# Заплыв в Турцию 3

Аноним Поединков

Продолжение 2

Мне тогда только исполнилось 20 лет, Светлане - 22. Два студента. Я окончил третий курс истфака университета, Светлана второй ГИТИСа. Ума, к сожалению, ещё не было у обоих.

Волны, когда мы отплыли подальше от берега, были, уже, хорошие такие, мощные, они качали катамаран и я чувствовал их силу. Плыли мы долго, не оборачиваясь назад, а когда я всё же обернулся - берег уже был достаточно далеко, и люди, находящиеся на нём, казались совершенными мурашами. Море впереди было огромное и бескрайнее, я почуствовал его бесконечную силу и величие, а себя начал постепенно ощущать почти что никем, по сравнению с ним. Мы слаженно давили на педали, но небо как-то незаметно стало меняться - оно становилось более серьёзным, и уже, как бы это сказать... - не мирным. Ветер подул какой-то совершенно другой... Он подул нам прямо в лицо.

Я понял, что игры с морем закончились и сказал Светлане: "Слушай, что-то мне не нравится, давай ка поплыли назад", и, не дожидаясь ответа, развернул катамаран и направил его в обратную сторону. Волны становились мощнее. "Гребём быстрее", - громче сказал я и изо всех сил начал нажимать на педали. Мы плыли по морю, волны постепенно увеличивались и нам приходилось переваливать через их не большие ещё гребни. Но Чёрное море всё менялось и менялось... Оно уже стало совсем не мирным. И нас начало бросать по, набиравшим ещё большую силу, волнам. Ветер, дувший теперь в спину, блин, постоянно усиливался. Я посмотрел на Свету и увидел её совершенно "круглые", превращающиеся в испуганные, глаза. "Греби, не бойся, только не останавливайся!" - сказал я ей и мы давили на педали нашего водного велосипеда изо всех наших имевшихся сил.

Катамаран сильно качало, но всё же медленно, но верно мы шли к суше. И почти дошли. Но самые большие проблемы начались уже возле берега. Ветер снова усилился, волны стали ещё выше, я переваливал и переваливал наше судёнышко через их гребни, но нискольку не приближался к берегу. Коварные волны бились о берег, шли навстречу и отбрасывали нас назад в море. Ноги устали очень. Я вновь и вновь направлял катамаран тевтонской "свиньёй" вперёд, но у меня ничего, ничего, чёрт возьми, не получалось. Раз за разом. Тогда я стал буквально орать: "Светка, только греби, не останавливайся, я разберусь!!!". Непонятно почему, но я вспомнил, (прямо какое-то наитие Господне!) как убегал император Российской Империи Александр II от террориста-народовольца Соловьёва, когда тот героически шмалял в него из крупнокалиберного револьвера прямо на Дворцовой площади перед Зимним дворцом во время вечерней прогулки самодержца. Тогда император неожиданно побежал от террориста зигзагами, по-военному. Соловьёв расстрелял в него весь барабан, в двух местах пробил царскую шинель, но даже не ранил свою цель - Александра II Освободителя. Народоволец был схвачен, никого не сдал и был быстренько повешен.

Я понял, как мне обмануть море, снова закричал, "Светка, только греби, я вывезу!", и, изо всех последних сил работая ногами, повёл наш маленький дредноут к берегу зигзагами. Катамаран, зараза, кренился, когда мы спускались вниз, а вершины волн приходилось проходить достаточно экстримально, падая снова вниз, но другого выхода не было. Перевалив волну, я поворачивал руль в противоположную сторону и шёл на следующую волну под острым углом. Мне казалось, что эти чёртовы волны, идущие на нас, никогда, заразы, не закончатся. Но берег был уже совсем рядом. И таким способом, каким-то чудом, мы к пляжу, на котором давно уже никого не было, всё таки приплыли. Сил не оставалось совершенно никаких. Мы спрыгнули в воду, глубина была где-то по пояс, и я, зверски рыча, вытащил, поднявшийся на волне катамаран, как можно дальше, насколько смог, на берег и рухнул рядом с ним на песок. Повернув голову направо, увидел, что отрубившаяся сестра лежит на берегу также, как и я. Живая. Слава тебе, Господи!..

Мы лежали на берегу долго. Песок был мокрый и почему-то холодный. А на море начался реальный, никогда ранее мною не виданный, шторм.

В Москве победил Ельцин.