Полищук Вадим: другие произведения.

Республиканец-2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 6.16*100  Ваша оценка:


   Республиканец-2
  
   Барак был огромным, в длину метров сто, а может и больше, кто его мерил. Еще десять - двенадцать метров приходилось на его ширину, а вот высота была известна точно - два метра двадцать сантиметров. В эти две целых две десятых метра втиснули трехэтажные пластиковые нары, на которых и ютились обитатели этого ада. Сколько их было? Около двух тысяч, точнее не мог сказать никто, никакого учета не было. Время от времени привозили новых неудачников, а кое-кто из старожилов самостоятельно или с чьей-то помощью заканчивал свое существование в этом мире. Когда соседям по нарам надоедал труп, они вытаскивали его к единственному проходу в проволочном заграждении, откуда его забирала охрана.
   Единственное, чего не было так это побегов, охрана имела дурацкую привычку без лишних разговоров стрелять в тех, кто по ее мнению слишком уклонился от обычных маршрутов передвижения по территории, ограниченной проволочным периметром. А маршрутов было всего три. От дверей к водяным колонкам, от дверей к месту раздачи пищи и от дверей к уборной. Огромный сортир представлял собой пластиковую будку, сооруженную над глубокой ямой, вырытой практически по периметру будки и перекрытую несколькими балками. При пользовании сортиром по назначению следовало соблюдать осторожность, самостоятельно выбраться из ямы было невозможно, а помогать упавшему вряд ли кто станет. К тому же по случаю теплой погоды вонь вокруг стояла неимоверная, приближение к пластиковой будке вызывало приступ тошноты у самых не брезгливых. Но деваться было некуда, те, кто пытался сделать дело снаружи даже не успели пожалеть о содеянном, остальным служили предупреждением несколько маленьких дырочек в стенах.
   Внутри барака основная жизнь кипела под самой яркой лампой, там собралась барачная аристократия. Там круглосуточно играли в карты, ели, пили, ругались, кто-то с кем-то дрался, кого-то били, а иногда и убивали. Там можно было купить водку и даже наркотики, похоже, озабоченная исключением побегов охрана, не препятствовала, а скорее содействовала проникновению этого внутрь барака. Рядом, огороженный тряпками, располагался барачный гарем со своими "девочками". Обычно услугами гарема пользовалась местная аристократия, но "девочку" можно было купить и человеку со стороны. Платой служила пайка хлеба, выдаваемая один раз в сутки, как правило, утром, но выдачу могли затянуть и на послеполуденное время. Кроме хлеба, дважды в день давали что-то похожее то на кашу, то на похлебку. Для получения пищи у обитателей барака были пластиковые котелки и пластиковые ложки. Утеря котелка была величайшей трагедией, так как лишала возможности существования и переводила человека в разряд доходяг, обреченных на медленное угасание.
   Впрочем "аристократов" такие мелочи не волновали, из них никто от голода не умирал, чаще получали заточку в бок. Остальные обитатели, за исключением приближенных к аристократии, вели себя тихо и старались не попадаться им на глаза. К таким тихоням относились и Сиплый со Шмаркатым - провинциальные воры, попавшие в столичный барак, а потому не пользовавшиеся авторитетом. Сейчас эта парочка готовилась отойти ко сну, и, рассчитывая, что на их разговор никто не обращает внимания, тихонечко переговаривалась между собой. Остаться наедине в бараке было невозможно, поэтому приходилось обходиться иносказаниями.
   - Слышь, Сиплый, я слышал, что завтра должны начать, - тихо гундосил один.
   - Да знаю уже. Завтра осмотримся, а там... - по голосу было понятно, почему его обладатель получил свою кличку.
   В этой парочке мозговым центром был Сиплый. Шмаркатый обладал большой физической силой и вечно заложенным носом, что и стало причиной получения клички. Кроме того, у него было просто звериное чутье на опасность, и его более продвинутый кореш почти всегда доверял инстинкту Шмаркатого.
   - Тогда послезавтра.
   - А как твоя чуйка?
   - Молчит.
   - Значит, все будет в порядке, - подвел итог Сиплый. - Давай спать.
   Мужчина лет двадцати пяти - тридцати, лежавший спиной к говорившим с трудом сохранил спокойствие. Сердце его радостно затрепетало. Послезавтра.
  
   Глава 1. Бродяга
  
   Громкий свист закладывал уши, видимо, этот свист и заставил Вольдемара придти в себя. Он практически висел на выступающем из воды камне, прижатый к нему мощным течением горной реки. Об этот камень его и приложил бурный поток, и он чудом не захлебнулся, потеряв сознание. Когда к Вольдемару вернулась способность соображать он, наконец, осознал, что источником этого оглушающего свиста являются двигатели атмосферного катера. Самого катера он не видел, но понимал, что тот сейчас завис где-то над ним. Сейчас спустятся и вытащат, а потом допросы с применением соответствующих средств... Не хочу. Вольдемар напряг остатки сил, оттолкнулся от камня и бурный поток, подхватив его, понес дальше.
   Лазерный луч оставил отметину на камне там, где за мгновение до этого была голова Вольдемара. На высоте ста метров переглянулись сержант и рядовой ландсгвардеец. Вместе они служили уже не один год и поняли друг друга без слов.
   - Попал! - провозгласил на весь транспортный отсек катера рядовой.
   - Точно в башку! - подтвердил сержант, опуская бинокль.
   Они, естественно, не сочувствовали республиканцам, тем более, республиканским шпионам, но еще несколько дней лазить по горам им очень не хотелось, а из этого потока еще никто не выбирался живым. Об обнаружении трупа и контрольном выстреле доложили командиру роты. Однако переговоры с катером взял на себя лейтенант, приставленный к роте для координации действий с местной контрразведкой.
   - Сержант, Вы уверены, что попали?
   - Так точно, рядовой Никлаус лучший стрелок во взводе, а я сам наблюдал результат выстрела в бинокль. Попадание точно в голову.
   - Хорошо. Пройдите до конца ущелья, посмотрите, может он опять где-нибудь всплывет, потом возвращайтесь.
   - Есть, господин лейтенант.
   Сержант был доволен, на атмосферном катере пройти несколько километров ерунда, не то, что на своих двоих по горам сутками лазить. В случае обнаружения республиканского шпиона можно будет продырявить его еще раз. А если труп и обнаружиться кем-то после, и без дырки в голове, то какая разница, попал Никлаус или не попал, труп он и есть труп. В том, что шпиону не удастся выжить в любом случае, сержант не сомневался.
   А вот капитан Дескин в этот момент прилагал все силы, именно для того чтобы выжить. Несколько раз его затягивало в глубину реки, но потом уже теряющего сознание выбрасывало на поверхность, давая возможность на спасительный глоток воздуха. Поначалу бороться с потоком не было никакой возможности, сильное течение бросало тело Вольдемара как игрушку. Несколько раз он задевал торчащие из воды камни, но к счастью вскользь, кости вроде были пока целы. Постепенно ущелье расширялось, скорость воды становилась меньше, но и сил у Вольдемара уже не осталось. Рано обрадовался и упустил приближающийся камень. Удар. От боли перехватило дыхание, но бурная вода уже несла его дальше. А дальше ему повезло, скальный выступ образовал у правого берега небольшой затончик с почти спокойной водой. У Вольдемара едва хватило сил вытащить из воды избитое о камни тело на этот выступ. Каждый вдох отдавался болью с левой стороны груди, похоже, от последнего удара все-таки пострадали ребра. Только сейчас он понял как замерз, нижняя челюсть бодро выбивала чечетку, а тут еще новая напасть, послышался свист двигателей приближающегося атмосферного катера с местными ландсгвардейцами на борту.
   Катер, не задерживаясь, просвистел над Вольдемаром и направился ниже по течению. С его борта несколько пар глаз внимательно просматривали русло реки и камни среди бурного потока. Когда катер был совсем рядом Вольдемар даже перестал дышать, стремясь как можно глубже забиться в щель между двумя камнями. Эта щель оказалась буквально перед его носом, и он достиг ее буквально одним рывком, откуда только силы взялись.
   - Тело последнего шпиона не обнаружено, дальнейшие поиски теряют смысл, - сообщил контрразведчику командир роты. - Сержант просит разрешение на возвращение катера, у них кончается горючее
   - Хорошо, капитан, пусть возвращаются, - нехотя согласился лейтенант.
   Он погонял бы их по горам еще как минимум сутки, но оснований для этого не было. Капитан уже передал доклад сержанта своему начальству, и командование ландсгвардии не видело смысла в дальнейших поисках трупа последнего шпиона. А жаль! Жаль, что его не удалось взять живым, он наверняка мог бы рассказать хоть что-нибудь новое, а это новое могло открыть перспективы к дальнейшему служебному росту лейтенанта. Лейтенант уже знал, что захваченный агент умер на допросе. Сердце не выдержало лошадиной дозы препаратов, направленных на подавление воли, дополнительно он так ничего и не сказал. Впрочем, и так операция прошла достаточно успешно: агент схвачен, сверхсекретная информация никуда не успела уйти, группа вражеских диверсантов, напавшая на контрразведчиков и убившая двух полицейских и нескольких ландсгвардейцев, уничтожена. Операция подходила к завершению.
  
   Тот, кто дышал в лицо Вольдемару, явно не злоупотреблял зубной пастой, дыхание было прерывистым и довольно зловонным. Потом по щеке прошлось что-то скользкое и шершавое. Вольдемар приоткрыл глаза, клыки впечатляли. Судя по размеру клыков, вся остальная собака была далеко не маленькой, а точнее она была очень большой и лохматой. И плюс ошейник, а если есть ошейник, значит, есть и хозяин. И скоро этот неведомый хозяин придет за своей собакой. Справиться с этой псиной без оружия Вольдемар не смог бы и в лучшие времена, а сейчас он и двигаться мог с трудом. Оставалось только ждать.
   Почти сутки Вольдемар пролежал в расщелине около реки. Резкое движение или даже глубокий вдох причиняли боль, а все тело, казалось, превратилось в сплошной синяк. Медицинских познаний Дескина хватило на дигностирование трещины в ребрах после последнего удара о камень и большого количества гематом, но, вроде, ничего смертельного. Сильно мучило чувство голода, перебивающее даже боль, но есть было нечего, хорошо хоть с водой проблем не было. Но если уйти от реки, то воды набрать было не во что, а лежать здесь дальше было бессмысленно. Собравшись с силами и превозмогая боль, Вольдемар сумел взобраться по склону наверх. Здесь силы оставили его, к тому же уже темнело, и он, забравшись в очередную щель, заснул, а утром его разбудило собачье дыхание.
   Хозяина этой лохматой зверюги не пришлось ждать долго.
   - Балтазар, что ты там нашел?
   Пес радостным лаем обозначил место своей находки. Хозяина еще нельзя было назвать стариком, скорее он был пожилым человеком, лет шестидесяти. Среднего роста, лицо худое, морщинистое и загорелое. Телосложение скрывал просторный плащ, но по горному склону перемещался он довольно резво, помогая себе двухметровым посохом. Когда он увидел лежащего на камнях Дескина, то замер от удивления, а Вольдемар не придумал ничего лучшего, чем сказать.
   - Здравствуйте.
   - Добрый день, - ответил подошедший, потом рассмотрел Вольдемара внимательнее и добавил. - Предыдущий день был для Вас не очень добрым. Это ведь Вы стреляли в гвардейцев у нижнего моста?
   - А есть еще и верхний? - постарался потянуть время Вольдемар.
   - Есть. В десяти километрах выше по реке. Но не пытайтесь меня отвлечь от темы. Ограбили кого-то?
   - Нет, я никого не грабил. А у моста был бой. Я стрелял в них, они в меня.
   - Не грабил, значит. А акцент у Вас какой-то странный, никогда не слышал. Вы, случайно, не шпион?
   К такому вопросу Вольдемар оказался абсолютно не готов, и пока он соображал, как на него ответить, горец сделал свои выводы.
   - Значит, и до нас война докатилась, никогда бы не подумал. В новостях только и слышишь "мы побеждаем, мы побеждаем", а потом находишь республиканского шпиона буквально на пороге собственного дома.
   Хозяин Балтазара остановился в двух шагах от Дескина.
   - Хорошо Вам досталось, - оценил он его состояние. - Ладно, вытаскивать Вас отсюда надо в любом случае. Вот только как?
   Разница в массе была килограммов в тридцать, причем в пользу Вольдемара, но выход нашелся. Горец снял свой плащ, подбитый изнутри овчиной, расстелил возле пострадавшего и перекатил его на плащ. Когда Дескина перекатывали на плащ, то задели поврежденные ребра, от вспышки боли он потерял сознание.
   Когда Вольдемар пришел в себя, то понял, что он раздетый лежит на чем-то мягком. Открыв глаза, увидел над собой бетонную балку и серый пластиковый потолок. Но ни камеру, ни палату тюремной больницы помещение не напоминало. Дескин лежал на обычной кровати, два небольших окна были закрыты обычными стеклопакетами, а за окнами было темно, без сознания он пробыл весь световой день, как минимум. Превозмогая боль, Вольдемар попытался сесть, но не смог и упал обратно, к счастью, на мягкую подушку. Хозяин заглянул в комнату минут через тридцать.
   - Очнулись. Хорошо, сейчас ужинать будем.
   - Подождите, - остановил его Вольдемар. Почему Вы не сдали меня полиции?
   - Это долгий разговор, давайте его отложим.
  
   Прошло уже две недели со дня появления Вольдемара в доме Даниэля Хоффмана, пастуха. Ребра почти срослись, но поднимать тяжести было еще рано. В остальном самочувствие Дескина было нормальным. Поначалу его удивил образ жизни хозяина. Всего чуть больше сотни километров от планетарной столицы, а в доме пастуха не было не то, что коммуникатора, даже электричества. Вода - в ближайшем ручье, удобства, да где присел, там и удобства. И никого вокруг, но постепенно привык, человек постепенно ко всему привыкает. Хозяин был малоразговорчив, а точнее, почти совсем не разговаривал с незваным гостем, даже имени не спросил. Но когда Вольдемар поинтересовался почему, ответил.
   - Зачем? Все равно ведь соврете.
   И все же он чем-то отличался от постоянного жителя этих гор, чувствовалась в нем какая-то нездешность. Но однажды Хоффман сам пошел на откровенный разговор со спасенным им человеком.
   Вольдемар Дескин и Даниэль, хозяин затерянного в горах домика, полусотни овец и баранов, а также крупной лохматой овчарки Балтазара, сидели на поросшем травой пологом склоне. Ниже по склону паслось стадо Даниэля, а еще ниже Балтазар не давал далеко разбредаться отдельным баранам.
   - Почему Вы пасете овец? Разве не выгоднее выращивать их на фермах?
   - Выгоднее, конечно, - согласился Даниэль. - Но в столичных ресторанах гурманы предпочитают барашков, выращенных в экологически чистых условиях здешних гор. Я, честно говоря, разницы не заметил, наверное, я не гурман. Но за этих баранов другие платят хорошие деньги, поэтому я здесь и пасу стадо.
   - Но Вы мало похожи на местных жителей, - высказал свое наблюдение Дескин.
   - А много Вы их видели? Но Вы правы. Я не всегда жил здесь.
   Голос пастуха перехватило, похоже, Вольдемар задел болезненную тему.
   - Если не хотите об этом говорить...
   Но Хоффман продолжил.
   - Ирония судьбы. Вы, республиканский шпион, единственный с кем я могу говорить об этом. А ведь почти тридцать лет прошло... Да-а, почти тридцать. Раньше я жил в столице, нет, не в этой, в столице империи, у меня была семья, работа. Все в прошлом, все рухнуло в один миг.
   - Что-то случилось?
   - Случилось? Ничего не случилось, я все сделал сам, своими руками.
   Даниэль замолчал, а Вольдемар не решился продолжить расспросы, но пастух продолжил сам.
   - После смерти предыдущего императора у нас появилось два претендента на трон, и я поставил не на ту фигуру. После чего получил массу проблем от политической полиции. В этой игре я был мелкой, очень мелкой сошкой, потому и остался жив, но потерял все. Год я просидел в тюрьме, а когда вышел... Жена меня бросила, дети знать не захотели, друзья отвернулись. И вот я здесь. Пасу баранов, а других людей вижу раз в месяц, в лучшем случае.
   - Поэтому Вы и не сдали меня полицейским.
   - И поэтому тоже. Я ничего не должен ни нынешнему императору, ни его ищейкам. Если Вы им нужны, то пусть ищут Вас без моего участия. Мне вообще все равно, кто будет сидеть в столице, император, президент или сенат, как у вас. Проиграет империя войну или выиграет. Я буду жить в этих горах столько, сколько мне осталось, и буду пасти свое стадо.
   - Но была еще какая-то причина?- продолжил интересоваться Вольдемар.
   - Конечно. До полицейского участка отсюда километров тридцать. Пешком по горам это не меньше суток. А на кого я брошу стадо? Балтазар один не справится.
   - Но, помогая мне, Вы здорово рискуете.
   - Чем? Жизнью? Я не слишком ей дорожу. Балтазара только жалко, такой умной и преданной собаки у меня еще не было.
   - Однако, загостился я у Вас.
   - Уходить собираетесь? Подождите, скоро должен приехать грузовик за баранами, можете с ним доехать до города.
   - Нет. Лучше уж ножками. Никто не должен знать, что я был у Вас, лишний риск.
   Через день, когда Вольдемар собрался уходить Хоффман снял с вешалки у двери пастушеский плащ, такой же, как у него, и протянул Вольдемару.
   - Возьмите, думаю, пригодится.
   - Спасибо, Даниэль.
   - Не благодарите. Вот по этой тропе, никуда не сворачивая. Километров через тридцать будет районный центр, там есть станция монорельса. Прощайте.
   - Прощайте.
   Уже отойдя от домика пастуха километров пять, Вольдемар обнаружил в кармане плаща туго набитый мешочек с монетами, последний подарок от Даниэля Хофмана, местного пастуха, который не всегда жил в этих горах.
  
   * * *
  
   В городок Вольдемар постарался попасть после окончания рабочего дня, когда дневная жара уже спала, и народа на улицах прибавилось. Среди идущих по улицам людей его пастушеский плащ, не то чтобы органично смотрелся, но, по крайней мере, не вызывал лишних вопросов. Гости с гор в этом провинциальном городке бывали довольно часто, однако в столицу в таком одеянии не сунешься. Первый же патруль обратит внимание, а имевшееся удостоверение пастушеской легенде никак не соответствовало, да и не известно насколько оно пострадало от пребывания в воде. Поэтому первое, что сделал Вольдемар - зашел в самый большой универсальный магазин, где купил себе рубашку, брюки, куртку и кроссовки. На это ушла большая часть имевшихся в наличии денег, но ничего страшного, год сидеть на этой планете Вольдемар не собирался. Однако, переодевшись, пастушеский плащ он тоже не выбросил, при резко континентальном климате, несмотря на дневную жару, ночи были довольно холодные, легкая куртка может и не спасти.
   Теперь пора переходить к основной части визита. В том же универмаге Вольдемар наведался в отдел электроники.
   - Мне карту памяти.
   Обратился он к средневозрастной крупногабаритной продавщице.
   - Какую именно? У нас широкий выбор.
   Выбор был не то, чтобы очень широкий, но для местечкового магазина вполне приличный. Вольдемар прикинул оставшуюся наличность и ткнул пальцем в среднюю по цене и объему памяти карточку.
   - Вот эту.
   Брать дешевенькую карту он не рискнул, размер файла был неизвестен, вдруг не влезет. Заодно узнал, где находится местное почтовое отделение, но в длинный разговор ввязываться не стал, не стоило обращать внимание на нездешний акцент. Оказалось, что цель его путешествия буквально рядом, на соседней улице. Около часа Вольдемар покрутился около здания почты, сквозь большие окна были видны несколько коммуникаторов, которыми пользовались входившие в здание люди, в основном, не местные, судя по виду. Наконец решился и он.
   Войдя внутрь, Вольдемар, как и остальные обратился к молоденькой девушке, сидевшей за стойкой. Девушка была хорошенькой, и он с удовольствием пообщался бы с ней не только по поводу коммуникатора, но, как говорится, не в этот раз.
   - Мне нужен коммуникатор.
   - На какое время? - моментально отреагировала почтовая служащая.
   - Тридцать минут.
   На всякий случай Дескин назвал завышенное время. Девушка назвала сумму оплаты и, после получения денег назвала номер коммуникатора.
   - Четвертый коммуникатор, тридцать минут.
   Вольдемар задержался у стойки.
   - Я могу переписать нужный мне файл?
   - Да, конечно. Опасайтесь сетевых вирусов.
   Девушка занялась следующим клиентом императорской почты, а Вольдемар направился к коммуникатору с номером четыре. Как все просто, даже подозрительно просто. Стараясь сохранять спокойствие, Дескин запустил поисковик и набрал адрес нужного файла. К его удивлению, файл оказался ежегодным обращением нынешнего императора к имперскому парламенту, вот только размер его был слишком велик для видеозаписи такой продолжительности. Ладно, пусть со всей этой стеганографией специалисты разбираются, а мое дело доставить ее по назначению. Вольдемар переписал файл на карту, убедился, что все прошло нормально, и постарался убрать все следы своей деятельности с коммуникатора. Что-то, видимо, все-таки осталось, капитан Дескин не специалист по компьютерным поисковым системам, но с ходу найти, куда он обращался уже не получиться. Что удивило Вольдемара, так это сходство поисковых систем и коммуникационных программ, применявшихся в имперских и республиканских сетях. Нет, определенные различия, конечно, были, но ядро у них, похоже, общее.
   Теперь начинался самый опасный этап операции. Со сверхсекретной информацией на физическом носителе предстояло пересечь столицу вражеской планеты, добраться до радиомаяка, дать сигнал своим и ждать катер. Так, стоп. Вольдемар воткнул карту памяти в коммуникатор и переименовал записанный на нее файл. Если поймают, то вряд ли поможет, все равно найдут, но хоть задержка по времени будет. Дескин поднялся, стараясь не зыркать по сторонам, проходя мимо девушки, вежливо попрощался.
   - До свидания.
   Та даже не подняла головы.
   - Всего хорошего.
   В другое время огорчился бы, но сейчас даже к лучшему. Дальнейший путь Вольдемара лежал на городскую станцию междугородного монорельса, он вполне успевал на вечерний поезд в столицу. Все шло так гладко, что даже страшно становилось, чем больше проходило времени, тем больше напрягался Дескин в ожидании очередной подлянки судьбы. Но пока судьба была к нему благосклонна, и в билетной кассе, и на перроне монорельса, где прохаживался полицейский, и даже в самом поезде, по которому прошелся парный полицейский патруль. И на столичном вокзале, куда через час прибыл поезд, на него никто не обратил внимания, Вольдемар немного расслабился. Общественный транспорт уже прекращал движение, а идти через весь город пешком Вольдемар посчитал слишком опасным, светится на пустынных улицах столичного города - лишний повод для встречи с полицейским патрулем, тем более с убийственной уликой в кармане.
   Поначалу Вольдемар хотел провести ночь в здании вокзала, но тут выяснилось различие между распорядком работы республиканских и имперских монорельсовых дорог. Республиканские работали круглые сутки, а имперские с пяти до двадцати четырех часов, на ночь здание столичного вокзала закрывалось. Соваться со своим липовым удостоверением личности в гостиницу Дескин не рискнул, но сильно не огорчился, где-то же ночует местная привокзальная публика. И это место предстояло найти, а плащ, чтобы подстелить и им же укрыться уже был. Обойдя парадный фасад вокзала, и пройдя под путями монорельса, Вольдемар нашел то, что искал.
   Нелегальная ночлежка располагалась в помещении вентиляторной, шум мощной воздуходувки был довольно громким, но местные обитатели не обращали на него внимания. Прежде, чем попасть внутрь, Вольдемар осмотрел подходы и остался удовлетворен увиденным, смущало только одно, выход из ночлежки был только один. Но выбирать было не из чего и он направился ко входу. Плату с клиентов собирал здоровенный субъект явно уголовного вида.
   - Сколько?
   - Червонец.
   Вполне приемлемо. Вольдемар протянул монету сборщику и оказался внутри, где было довольно тепло и сухо. Что еще нужно бродяге? Конечно, поесть, но с пустым желудком приходилось мириться, да и запах в помещении не из самых приятных. Выбрав место около трубы, уходившей в бетонную стену, Вольдемар расстелил свой плащ, блаженно вытянул ноги и, постаравшись забыть про урчащий живот, провалился в сон. Задержаться в ночлежке он планировал часов до семи или восьми, в зависимости от распорядка местной публики. После восьми, улицы столичного города заполнялись толпами спешащих на работу горожан. Дескин рассчитывал смешаться с этой толпой, проскочить до окраины, а там уже и спасительный лес недалеко. Однако, сбыться этим расчетом было не суждено. Около трех часов ночи обитателей вентиляционной разбудил истошный вопль.
   - Облава!
   Вольдемар моментально перешел от сна к бодрствованию и еще успел увидеть, как выскочил наружу амбал, собиравший плату за ночлег. За ним мелькнула еще пара теней, и все. Яркий, ослепляющий свет ударил в открытый дверной проем, а следом загремел усиленный динамиком голос.
   - Сопротивление бесполезно! Выходить по одному!
   Когда голос закончил первую фразу удостоверение личности и карта памяти были засунуты в щель между трубой и стеной. В положении Вольдемара лучше не иметь никаких документов, чем иметь такие. Как говорил связной, патруль обмануть они еще могут, но серьезной проверки, а в полиции их обязательно проверят, не выдержат. К концу второй фразы щель была заткнута грязной тряпкой и замазана собранной тут же пылью. Теперь вряд ли кому-либо захочется проявить любопытство к этой щели. Некоторые обитатели этого привокзального дна попытались найти другой выход, но их остановил пожилой, судя по голосу, мужик.
   - Не гоношитесь, сявки, нет отсюда другого выхода. Влипли.
   Голос снаружи проявил нетерпение.
   - Кому сказано? Выходить по одному! Или вас газком простимулировать?
   Нюхать газ, видимо слезоточивый, никому не хотелось и бродяги по одному, как и приказывал невидимый полицай, потянулись к выходу. Вольдемар свернул плащ, авось не отнимут, а в камере пригодится, тем более, что многие прихватывали свои шмотки, и пошел вслед за остальными к выходу. Мощный луч света ударил в глаза, Дескин на несколько секунд ослеп. За эти секунды его толчками и пинками погнали вперед, затем он наткнулся на металлическую лестницу. Перед лестницей его бегло обыскали и пинком придали ускорение вверх. Вольдемар оказался в металлическом кузове транспортера, предназначенного для перевозки арестованных. Задержанных в этот кузов набилось как сельдей в консервную банку, к счастью, ехать было недалеко. Транспортер свернул во двор полицейского участка и пойманные бродяги, выгнанные наружу, столпились у забора, охраняемые двумя десятками полицейских.
   У некоторых охранников в руках были лазерные винтовки, а не только электрошоковые дубинки, серьезная публика. Задержанных начали по одному выдергивать из толпы и отводить внутрь участка. Некоторых, видимо после проверки документов, отпускали. Эти счастливчики стремясь слиться с местностью, поспешно покидали негостеприимный двор, другие задерживались в здании участка и, похоже, надолго. Вольдемар уже знал, что без документов он автоматически попадает во вторую категорию, но выхода пока не видел. Наконец, очередь дошла и до него. При входе обыскали еще раз и гораздо тщательнее, ничего, кроме нескольких монет, не нашли.
   - Документы?
   Вольдемар молча пожал плечами.
   - В камеру! - автоматически среагировал полицейский капрал.
   Прежде, чем попасть в камеру, задержанный должен быть зарегистрирован. Регистрацию проводил здоровенный сержант в помещении дежурной части.
   - Имя? Фамилия? Год рождения?
   Не услышав ответов на заданные вопросы, полицейский сержант просто дал Вольдемару в ухо. Вольдемар послушно упал и постарался прикинуться ветошью на полу дежурки полицейского участка. Не получилось, сержант подошел и еще пару раз пнул лежавшее на полу тело. К счастью, по едва сросшимся ребрам не попал, а то было бы совсем плохо.
   - Имя? Фамилия? Год рождения?
   Вольдемар продолжал молчать, никакой легенды на этот случай не было, а полагаться на собственные способности к импровизации он не рискнул. К тому же по акценту и не знанию местных реалий его мигом расколют, надеяться на то, что имперская полиция щи лаптем хлебает, также не стоило, и он продолжал молчать. Мысли о сопротивлении не было, судя по нравам, царившим в участке, за любую попытку оказания физического сопротивления легкими телесными повреждениями не отделаться, скорее останешься инвалидом. Бежать из участка практически невозможно, слишком много вооруженного народа, да и сам сержант, здоровенный как слон, рост под два метра и вес не менее ста двадцати. Попробуй справься с таким, оставалось только терпеть. Терпеть и молчать. Сержант пнул его еще раз.
   - Эй, кто там есть? Лин? Родней? Заберите это дерьмо и заприте в камере.
   Самому разбираться с этим молчуном было некогда, до утра сержанту еще надо было оформить как минимум два десятка разных гавриков, а с этим пусть дежурный следователь разбирается, ему, кстати, и платят больше, чем сержанту из патрульной службы. Кто из следователей может дежурить в такую ночь? Естественно самый молодой и неопытный. К нему на допрос и попал Вольдемар спустя час, после того как его двое полицейских выволокли его из дежурки и кинули в камеру временно задержанных. Падая на бетонный пол, он успел подставить руки и, смягчив удар, спас не только ребра, но и подбородок.
   За час, проведенный в камере, он не произнес ни слова, хотя к нему обращались такие же задержанные бродяги, реноме молчуна надо поддерживать. Из разговоров между задержанными Дескин узнал, что попал в рядовую полицейскую облаву. Никого конкретно не искали, хватали всех подряд, просто к концу квартала требовалось выполнить план по арестованным преступникам. Мозг лихорадочно искал выход из создавшегося положения, но без толку, оставалось ждать и молчать. Молчать и надеяться неизвестно на что, наверное, на чудо. Замок камеры лязгнул, дверь со скрипом отворилась, на пороге появился полицейский. Гомон в камере моментально стих от этого визита никто ничего хорошего не ждал.
   - Ты! - палец полицейского уперся в сидящего у стенки Вольдемара. - На выход!
   Задерживаться опасно, разозлишь конвоира и получишь дубинкой по почкам, а то и по ребрам, чего Вольдемар опасался намного больше. Но и подобострастно выскакивать тоже не годится, если уж решил уйти в глухую оборону и не общаться со следователем вообще.
   - Руки за спину!
   Вольдемар выполнил команду. Тычок дубинкой между лопаток.
   - Пошел! - видя, что задержанный не знает, куда ему идти, добавил. - Налево, по лестнице на второй этаж.
   В кабинете следователя допрашиваемому полагался наглухо прикрученный к полу табурет. На этот табурет конвоир и посадил Вольдемара, сам занял место за спиной. Следователь, на вскидку чуть больше двадцати, совсем зеленый, да и ростом не вышел, поднялся из-за стола, подошел, остановился перед допрашиваемым. Вольдемар опустил голову и сосредоточил взгляд на грязных носках туфель следователя, сейчас опять будут бить.
   - На вопросы отвечать не желаешь, - начал допрос следователь. - Где документы, сволочь?
   Не удержал фасон, в конце дал "петуха", да и в ухо сержант приложил намного качественнее, чем этот пацан. Конвоир помог подняться с пола и снова утвердиться на табурете.
   - Будешь говорить?
   Вольдемар отрицательно покачал головой и снова оказался на полу. Конвоир невозмутимо поднял допрашиваемого с пола и хотел снова посадить на табурет, но следователь махнул рукой.
   - Тащи этого упертого в лабораторию, пусть там его по полной прокатают.
   - Ночь сейчас, лаборатория не работает, - напомнил конвоир.
   - Ах, да, - спохватился следователь. - Тогда обратно в камеру, а после девяти отведешь в лабораторию.
   - Я в восемь сменяюсь, - сообщил полицейский.
   - Значит, по смене передай, - сорвался на крик следователь. - Но, чтобы в девять ноль ноль этот хрен уже играл на пианино.
   Конвоир вытолкал Вольдемара в коридор. Когда дверь закрылась, то полицейский высказал свое мнение о следователе.
   - Щенок, - и уже задержанному. - Ну, что встал? Шевели копытами, налево и вниз по лестнице.
   После девяти, уже другой конвоир, отвел Вольдемара в лабораторию. Как оказалось, игрой на пианино называли процедуру снятия отпечатков пальцев, также просканировали радужную оболочку глаз и взяли слюну на образец ДНК. Больше его в тот день не беспокоили, молодой следователь, который вел его дело, отдыхал после дежурства.
   На следующий день Дескин опять оказался в знакомом кабинете. Процедура повторилась, только конвоир был другой.
   - Колись, сволочь! - пиная лежащего на полу Вольдемара, вопил следователь. - Кто ты? Откуда? Документы куда дел?
   Конвоир смотрел на это с легкой усмешкой. И чего, чудак, мучается. Кто ж так бьет? Позвал бы сержанта из дежурки, тот бы этого молчуна за пять минут расколол. А это не допрос, а какой-то детский утренник получается. Но обращение за помощью к младшим по званию следователь посчитал ниже своего достоинства, поэтому продолжал допрос сам. Остальные же следователи справлялись сами и без помощи всяких сержантов, и он тоже справится.
   - Замочил кого-то и думаешь, что мы тебя не установим?
   Следователь вернулся к своему столу и хлопнул ладонью по коммуникатору.
   - Данные из лаборатории уже пришли. Сейчас мы тебя по базам проверим, где-нибудь, да всплывешь. Лучше сам признайся, на суде зачтется.
   Вольдемар не шевелясь, лежал на полу и мечтал потерять сознание, тогда этот допрос закончится и он окажется в своей камере, а если повезет, то и в санчасти. Судьба решила подыграть бродяге, следователь решил проверить личность задержанного по розыскным базам и только тогда прижать преступника к стенке.
   - Ладно, тащи его обратно в камеру.
   Сам идти Вольдемар уже не мог, и конвоир вызвал второго полицейского. Вдвоем они оттащили задержанного в камеру и положили на нары. Следующую неделю Дескина никто не трогал, и он почти оправился от предыдущих побоев и теперь ждал новых, но судьба опять распорядилась иначе. Естественно, в имперских базах данных никакой информации о Вольдемаре Дескине не оказалось, следователь попал в тупик и не знал, что делать дальше. Еще раз прессануть задержанного? А если он опять не расколется? И, что дальше делать с этим "господином никто"? Плюнув на собственный гонор, он решил посоветоваться со старшим товарищем.
   - Молчит? - спросил старший.
   - Молчит, - подтвердил младший.
   - Ты его прессовал?
   - Конечно!
   - Хорошо прессовал?
   - Обижаете, - младший следователь постарался изобразить праведное возмущение.
   - И все равно молчит?
   - Молчит, - опять подтвердил младший.
   - Слушай, а может он немой? Язык-то у него есть?
   - Не похож он на немого, понимает все и язык у него на месте.
   - Да-а, интересный случай, - протянул старший. - Все понимает и молчит. А запросы ты везде разослал?
   - А, то.
   - И везде пусто?
   - Везде. Такое впечатление, что он вообще на этой планете не рождался. А может он шпион?
   - Если бы он был шпион, то с документами у него был полный порядок. Да и не водятся шпионы в нашей привокзальной ночлежке, видимо запах там для шпионов не подходящий или климат у нас на планете не тот. А жаль.
   Старший следователь мечтательно закатил глаза.
   - Поймали бы настоящего шпиона, вот это было дело. Сразу следующее звание, повышение по службе, премию бы дали, - старший вернулся к реальности и стукнул кулаком по столу. - Копаешься тут в этом дерьме, где ничего кроме мелкой шушеры не водится. Даже грабитель приличный не помню уже, когда попадался.
   - А с этим-то, что делать? - младший вернул старшего к теме разговора.
   - А вещи ты его проверил?
   - Вещи? - удивился младший.
   - Ну, что на нем одето?
   - Да, обычные вещи. Рубашка, брюки, кроссовки. Еще плащ непромокаемый, овчиной подбитый.
   - Так что же ты раньше молчал?
   - О чем? - не понял младший.
   - О плаще. Это же пастушеский, такие плащи только пастухи носят. Он же только с гор спустился, а у них там такие деревни есть, что не только сети, электричества нет. Какие у него могут быть документы?
   - А чего он тогда молчит?
   - А черт его знает. Может, испугался. А может понять не может, чего от него хотят, - предположил старший следователь.
   - И что с ним дальше делать?
   - Оформи ему бродяжничество. За это ему три года барака суд автоматически выпишет, и придираться никто не будет, факт бродяжничества налицо. Если за три года он в какой-нибудь базе всплывет, то дело опять открыть можно будет и он всегда под рукой.
   - А если не всплывет?
   - То считай, что ему повезло. Если доживет до конца срока, то ему новое удостоверение личности сделают.
   - А как без имени подсудимого, дело в суд отправлять? - опять заныл младший.
   - А любое впиши, - сообразил старший. - Кому, какая разница? Пиши... Айвен... Айвен Мюллер. У нас на планете, что Мюллер, что вообще без фамилии, один черт.
   - Спасибо... - начал благодарить старшего товарища младший следователь.
   - Спасибо в стакане не булькает, - прервал его старший.
  
   Транспортер, предназначенный для перевозки двадцати человек, был практический пустым, кроме заключенного Айвена Миллера, в нем было еще двое, да плюс сонный охранник в отсеке, отделенном от остального кузова двойной решеткой. Прикованный к полу специальными ножными кандалами, Айвен трясся на жесткой скамейке, крутящегося по горному серпантину, транспортера. В голове билась только одна мысль "Бежать, бежать, как можно быстрее бежать". До последнего сеанса связи оставалось еще три месяца. Если за это время не удастся добраться до радиомаяка, то можно застрять на этой планете надолго, а то и навсегда.
  
   Глава 2. Заключенный
  
   - Пошел!
   Тычком дубинки в спину Вольдемару придали начальное ускорение, и он влетел внутрь огражденного колючей проволокой периметра. Час назад транспортер с заключенными въехал на территорию, предназначенную для барачной охраны. В административном здании с троих заключенных сняли кандалы, освободили их головы от всякой растительности и отвели в душ. Один из вновь прибывшей троицы, видимо уже не первый раз попавший сюда, успел просветить остальных.
   - Пользуйтесь, в следующий раз сюда можно попасть только через три месяца.
   - А какие тут порядки?
   Заинтересовался второй новичок, совсем еще молодой пацан впервые попавший в барак, Вольдемар как всегда молчал. Более опытный свысока посмотрел на салагу, но снизошел до объяснений.
   - На входе котелок, ложку и бадью дадут, береги, как свой глаз, потеряешь - ты труп, без котелка баланду не дают. Когда за колючку попадешь, передвигайся только по желтым дорожкам, не беги, но и не останавливайся, стреляют, сволочи, без предупреждения. Ночью лучше вообще не выходи. В бараке за колесами следи, тоже большая ценность, даже ночью не снимай.
   - А что такое колеса? - не понял молодой.
   - Что на ноги надел, то и колеса, - заржал бывалый. - Раньше, чем через три года новые не дадут.
   В душевую заглянул охранник.
   - Кому тут весело? Помылись? На выход.
   Бывалый сразу заторопился, споры с охраной здесь не приветствовались. После душа прибывшим заключенным вкатили какие-то прививки и отправили на вещевой склад. Все получили одинаковые черные трусы и майки, такие же черные брюки и куртки, на ноги выдали грубые, но крепкие ботинки на липучках, носки или что-нибудь вроде них не полагались. На выходе сунули в руки пластиковый котелок с бренчащими внутри кружкой и ложкой, стальная калитка отъехала в сторону и Вольдемар оказался внутри периметра. Вспомнив наставления бывалого не торопясь, заспешил к дверям барака по желтой песчаной дорожке. Потянул на себя пластиковую дверь и замер.
   Снаружи воздух был несколько испорчен "ароматами" исходившими от большой пластиковой будки, но концентрация запахов внутри барака была на порядок выше. Преобладал запах немытых человеческих тел, гнили и какой-то кислятины. Пока Вольдемар привыкал к обстановке на него налетел второй прибывший, им оказался бывалый.
   - Ну, что замер? Тошно с непривычки? Ничего, все привыкают.
   И начал пробираться вглубь барака по центральному проходу. Вскоре оттуда донеслись приветственные выкрики, видимо, у прибывшего в бараке нашлись старые приятели. У Вольдемара приятелей не было, и он, шагнув за порог барака начал продвигаться внутрь по боковому проходу, выискивая свободное место. Большинство заключенных собиралось в группы по несколько человек, попадались пары и тройки, одиночек он пока не заметил. Чем дальше от входа, тем больше свободных мест на трехэтажных нарах, несмотря на фантастическую скученность, барак был заполнен не полностью. Увидев у прохода несколько пустых мест, Вольдемар решил остановиться здесь, но предварительно поинтересовался мнением будущих соседей.
   - Свободно?
   Дальше разыгрывать из себя немого было бессмысленно. Один из лежавших на втором ярусе оторвал голову от тряпки, служившей ему подушкой, мутным взглядом взглянул на стоявшего в проходе и изрек, наконец.
   - Новенький? Лезь на пальму.
   Интуитивно Вольдемар догадался, что ему предлагают забраться на третий ярус. Но глаза говорившего, недобро блеснувшие в свете тусклой лампочки, очень не понравились Вольдемару и он двинулся дальше. Метров через семь верхний ярус был абсолютно пустым, и он решил остановиться здесь. В отличие от зажатых сверху и снизу двух первых ярусов, здесь не было соседей, но была некоторая свобода маневра. В случае если придется отбиваться или бежать, то с верхнего яруса это сделать проще, до потолка оставалось целых восемьдесят сантиметров.
   Однако забраться на выбранное место Дескин не успел, в бараке внезапно началось непонятное, но энергичное движение. Перед Вольдемаром из второго яруса выскользнул человек с несколькими котелками и приспособлением для нескольких кружек. Ужин - догадался Вольдемар и направился вслед за остальными к выходу. К месту раздачи пищи вытянулась длинная очередь, почти в самом конце которой, среди таких же одиночек, удалось пристроиться и Дескину. Простояв в очереди почти час, он понял всю ценность обладания пластиковой емкостью. Что-то среднее между баландой и кашей наливали только в стандартный котелок. И никого не интересовало, твой это или нет. Многие получали пищу на несколько человек, имея при себе соответствующий набор посуды. Кроме этого каждому полагалась кружка бурды, именуемой кофе и кусок хлеба. А вот хлеб оказался вполне приличным.
   Вольдемар вернулся в барак на выбранное место, казалось, никто не обратил внимание на появление нового соседа. После ужина возникло новое движение от барака к водным колонкам. Отстояв новую очередь и помыв посуду, он начал понимать, что основная часть жизни заключенных и состоит в вечном ожидании. Ожидании пищи, ожидании воды, ожидании свободы. Только в сортир очереди не было, но первое его посещение Вольдемар оттягивал насколько мог. Заметив очевидную необходимость Дескина, сосед снизу просто предупредил.
   - Ночью обоссышься - убью.
   Сомневаться в его словах не приходилось, по внешнему виду - типичный душегуб. Справиться с ним Дескин, пожалуй, смог бы, но даже самым смелым и хорошо подготовленным бойцам надо когда-то спать, а в такие минуты человек беззащитен. Пришлось сползать с нар и иди источающую миазмы будку. На подходе к будке, Вольдемар постарался задержать дыхание и сделать все очень быстро. Не получилось, дыхания не хватило и хватанув местного амбре, Дескин чуть не выдал обратно весь ужин, но обошлось. Ложась спать, Вольдемар засунул котелок с кружкой и ложкой под барачную куртку и прижал к себе руками, надеясь, что так их украсть невозможно.
   Ночью Вольдемар проснулся оттого, что кто-то осторожно тянул с его левой ноги ботинок. На правой ноге ботинок был на месте, им и получил в лоб неудачливый воришка. Отлетев от удара, он на четвереньках исчез в проходе. Вольдемар застегнул левый ботинок и, проверив наличие котелка, уснул до утра. Утром он учел вчерашнюю ошибку и в туалет сходил до завтрака, когда практически все остальные заключенные еще спали. Затем он умылся и стал ждать завтрака. Каким образом, обитатели барака получали сигнал о начале раздачи пищи, Дескин так и не понял. Часов ни у кого не было, звуков никаких не раздавалось, даже тусклый свет не моргал, никто не входил в барак и никто из него не выходил. Но если народ вдруг начинал дружно спрыгивать с нар и, стуча котелками мчаться к выходу, то можно было не сомневаться - раздача пищи началась.
   Вольдемар, как и вчера, пристроился в конец и осторожно начал высматривать слабые места в системе охраны барака, на предмет их использования для предстоящего побега. Увы, к моменту, когда ему плеснули в подставленный котелок черпак баланды и выдали кусок хлебы с кружкой мутной, но горячей бурды, ничего полезного он не высмотрел. Поначалу Дескин не сильно огорчился, не повезло сегодня, что-нибудь увидит завтра. Но ни завтра, ни послезавтра, ни через два дня он так и не смог составить план побега, который давал бы хоть один процент успеха. Точнее у него не было вообще никакого плана, система охраны, казалось, не имела никаких недостатков.
   Тогда Вольдемар решил прибегнуть к опыту предшественников. Два дня он бродил между нарами, стараясь держаться ближе к центру. Останавливался, прислушивался к разговорам между другими заключенными, стараясь выловить хоть какие-то крупицы полезной информации. Несколько раз, заметив интерес Дескина к разговору, его прогоняли, пару раз чуть не побили, еще два раза просто продемонстрировали заточку. Его бы приняли за барачного стукача, но такие охране были не нужны, жизнью подопечных внутри барака люди из-за колючего периметра не интересовались. Результат был нулевым, заключенные говорили о чем угодно: вспоминали волю и удачные дела, провернутые на этой воле, жаловались на судьбу, перемывали кости барачным авторитетам, но про побег ни звука. Никто даже не вспоминал про удачные случаи, как кто-то свинтил из барака в обход охраны. Отчаявшись, он напрямую спросил о возможности побега своего зверообразного соседа снизу, тот только отмахнулся.
   - Забудь. Из барака, кроме как через ворота, еще никто не откидывался. С этапа винтили, когда на работы какие гоняли, то бывало валили в туман, а с барака нет, я за свои три ходки о таком ни разу не слышал.
   Вот теперь было самое время впасть в уныние, но очередная усмешка судьбы подарила надежду буквально на следующее утро. Когда все еще спали, Вольдемар направился к сортиру, чтобы успеть освободить мочевой пузырь и умыться еще до завтрака. Он, по привычке зажав нос, подскочил к ручке пластиковой будки и уже почти взялся за нее рукой, но замер, навострив уши.
   - Уже сколько времени копыта точим, а все без толку, - гундел плохо слышимый через стенку голос, прерываемый шлепками падения субстанции с приличной высоты. - Сколько можно здесь дуру гнать.
   - Отвали, без тебя тошно, - просипел второй. - Как только будет случай, так сразу и дадим винта.
   Вольдемар осторожно, стараясь не шуметь, сделал несколько шагов назад, а потом, топая погромче подскочил к двери, дернул ручку и, стараясь не выдать свой интерес к будущим подельникам, торопливо начал делать свои дела. Закончив, также быстро вылетел наружу и, глотнув свежего воздуха, устремился к водным колонкам умываться. После завтрака Дескин решил навести справки о парочке из сортира. Сосед снизу оказался ценным источником информации.
   - Один гундосит, второй сипит? - на секунду задумавшись, выдал результат. - Шмаркатый и Сиплый. Сявки, шниферы провинциальные, здесь не в авторитете.
   - А что они из себя представляют? - заинтересовался Вольдемар.
   - А хрен их разберет. Тихушники. А тебе эти чуханы зачем?
   - Да так, для информации.
   - Ну, ну.
   Сосед снизу вернулся к своим делам, точнее опять завалился спать. Между прочим, зря он Сиплого и Шмаркатого чуханами назвал. Конечно, образования у Сиплого не было, дифференциальные уравнения второй степени в уме он решать не мог. И кругозор жизненный у него был узковат, зато он не был обделен природной хитростью и соображал быстро. Шмаркатый был и вовсе туповат, но силен и чувство опасности у него работало прекрасно. Вместе эта парочка оставила на воле немало висяков, а если и попадалась, то чаще случайно, в основном на сбыте краденого.
   Однако в этот раз Сиплый и Шмаркатый попали в барак по собственному желанию, но не совсем так, как хотелось бы им. Полгода назад они залезли в дом богатого спекулянта и взяли просто сказочный куш. И все бы хорошо, но помешала домработница, которую хозяин попросил присмотреть за домом. Женщина появилась в самый неподходящий момент, и Шмаркатый приложил ее по голове подвернувшейся под руку бронзовой статуэткой. Сильно приложил, не рассчитал. Убивать он никого не хотел, так получилось. В результате вместо привычной банальной кражи они совершили мокрое дело. Однако мотать долгий срок за убийство им не хотелось и, тогда Сиплый придумал гениальный, как ему казалось, ход. Тщательно уничтожив следы своего пребывания в доме и припрятав награбленное в родном городе, парочка подалась в столицу, где выкинув удостоверения личности, попалась на глаза полицейскому патрулю. Вполне сознательно попалась, Сиплый рассчитывал, что им дадут за бродяжничество два или три года, не впервой. За это время о них забудут и перестанут искать убийцу, а по выходу из барака можно будет пустить добытое в оборот.
   Не учел Сиплый, что столица это не провинция, где их прекрасно знали все постовые. Столичные полицейские быстро выяснили, какие клиенты пожаловали к ним в гости и очень обрадовались. На провинциальных воров повесили сразу четыре нераскрытых кражи и уличный грабеж, чем они отродясь не занимались. Сиплый и Шмаркатый попытались выразить бурный протест, но следователь им попался опытный, не чета тому, что вел дело Дескина. Сплюнув выбитые зубы, парочка быстро подписала нужные показания, получила по двенадцать лет на лицо и отправилась в барак. Теперь вместо трех ожидаемых лет им пришлось тащить все двенадцать за чужие дела, а на воле их ждал своим трудом добытый клад. Естественно, они пожелали ускорить свое освобождение, но случая пока не представилось.
   Первым делом Вольдемар поближе подобрался к интересующей его парочке. Для того, чтобы освободить интересующее место пришлось вытащить из барака труп, примерно суточной давности. Однако, когда Вольдемар вернулся место уже было занято нагловатым субъектом. Это действие полностью шло вразрез с местными понятиями - кто труп вынес, того и место. Мириться с таким беспределом Дескин не стал, тем более, что габариты наглеца не впечатляли, да и на бойца он никак не тянул. Вольдемар молча взял его за шиворот, выдернул в проход между нарами и, придав пинком ускорение, отправил в глубь барака. Приземлившись на грязный пол, тот сразу подскочил и, подобравшись, двинулся к Вольдемару с явным намерением отомстить обидчику, но был остановлен голосом с первого яруса нар.
   - Слышь, ты, сявка борзая! Кончай беспредел творить, еще раз здесь увижу, вломлю по полной.
   Видимо голос принадлежал весьма авторитетному представителю местного общества, которому соседство с этим субъектом не пришлось по вкусу, а, может, просто решил свой авторитет окружающим продемонстрировать. Пробурчав под нос что-то извинительное, нарушитель закона растворился в полутьме барака и Вольдемар занял, принадлежащее ему по праву место на втором ярусе. Теперь двое провинциальных воров оказались его соседями и, практически весь день, были у него на виду. Однако в ближайшие две недели ничего не происходило, барак жил своей размеренной жизнью. Самым значительным событием стало то, что опустили какого-то баклана, неоднократно накосячившего уже в бараке. Все авторитеты сбежались в гарем пробовать "новенькую", оттуда раздавались придушенные визги, какие-то вопли, гогот.
   Вольдемар лежал на нарах задыхаясь от омерзения и не мог понять, как человек может дойти до такого скотского состояния. Ему прошедшему множество боев и с винтовкой в руках и в кабине истребителя казалось, что он уже все видел и все испытал. В его жизни уже были боль потерь, страх, разочарование, даже несчастная любовь, но эту сторону человеческого существования он увидел впервые.
   Ночью разыгралась буря, на крышу барака хлынули потоки воды, а стены дрожали под напором воздушной стихии. Временами казалось, что хлипкое строение сейчас просто сдует, наружу и носа высунуть никто не смел. Как оказалось, запас прочности барака был вполне достаточным, чтобы благополучно пережить данную бурю. К утру ветер стих, а ливень перешел в мелкий моросящий дождь, даже местное светило иногда пыталось прорваться сквозь пелену низких серых облаков. А к вечеру по бараку разнеслась новость о том, что заключенных будут отправлять на работу по расчистке завалов, образовавшихся на дорогах после бури и схода нескольких селевых потоков. Как эта и другие новости проникали в барак, оставалось для Вольдемара полной загадкой, никаких контактов между заключенными и охраной он не замечал, как и коммуникаторов у кого-либо из обитателей барака, даже самых авторитетных.
   Новость всколыхнула всех, последний раз такое событие было три года назад, как рассказывали старожилы, тогда было не то шесть, не то восемь попыток побега с места работы. Только одна из них закончилась удачно, остальных частично переловила, частично перестреляла охрана. Уцелевшим беглецам накинули три года за попытку побега, и все успокоилось. А сейчас сердце Вольдемара билось в радостном предвкушении свободы, он верил в свою счастливую звезду. В этом же его убедил, и подслушанный разговор между Шмаркатым и Сиплым из которого он и узнал предполагаемый день готовящегося побега.
   На следующий день начальник охраны предложил заключенным, желающим принять участие в восстановительных работах за пределами охраняемого периметра, собраться у пункта раздачи пищи. В качестве поощрения обещали усиленный паек, а день, проведенный на работах, засчитывался за два дня в бараке. На первый взгляд условия были неплохие. Но сколько времени продлится работа по восстановлению дороги? Неделю? Две? С точки зрения многолетних сроков большинства местных обитателей, неделя, которую удастся скостить, в самом лучшем случае, ничего не решала. Тем не менее, к удивлению Вольдемара, через десять минут уже собралось больше сотни человек. Видимо те, кому тяжелая работа была предпочтительнее барачного безделья, те, кто готов был вкалывать бесплатно, лишь бы была хоть какая-то смена обстановки. В толпе собравшихся Дескин старался держаться поближе к парочке провинциальных воров.
   Из всех собравшихся отобрали только восемьдесят человек, большему количеству рабочих на узкой горной дороге просто не развернуться. Счастливчиков погрузили в четыре транспортера, неудачники понуро побрели обратно в барак. Попасть в один транспортер с Сиплым и его приятелем не удалось, но побег все равно только завтра, поэтому Вольдемар не огорчился. Транспортеры остановились на площадке за километр до завала, дальше заключенные пошли пешком. Конвой насчитывал двадцать человек, вооруженных лазерными винтовками, собак не было, в охране барака им делать нечего, там хватало технических средств. Однако держался конвой настороженно, винтовок из рук не выпускал и был готов стрелять в любой момент.
   Сошедший с горы поток, состоящий из камней и уже засохшей грязи, перекрыл дорогу на протяжении полутора десятка метров.
   - Неделя, как минимум.
   Оценил объем работ один из заключенных, остальные одобрительно загудели. Половине работников выдали ломы и лопаты, они должны были выковыривать камни из застывшей грязи, остальные забрасывали камни в кузов самосвального транспортера. Орудуя ломом, Вольдемар прикидывал варианты ухода. Вверх? Нереально. Через завал? Но на завале пятеро охранников, через них не проскочить. Вниз? Более реальный вариант, но склон, поросший чахлой травой и крайне редким кустарником, не давал никакого укрытия, а наверху четверо стрелков. Тоже не вариант, достанут на первой сотне метров. Спрятаться где-нибудь в транспортере? Но его контролируют сразу шестеро и водитель заключенным тоже вряд ли сочувствует. Лом уже почти четыре часа ковырял нашпигованную камнями грязь, если бы не рукавицы, ладони уже стерлись до кровавых мозолей. Нет, прав был Сиплый, надо подождать, в первый день охрана начеку, дальше бдительность должна ослабнуть.
   Обед привезли прямо на место завала. Суп, именно суп, а не баланда, был вполне приличным, хлеба дали вдвое больше барачной пайки, ужин обещали уже вечером в бараке. Значит, бежать надо после обеда. Во-первых, хлеб можно прихватить с собой, до и после работы обязательно обыщут, сухари на работу не пронести, сразу поймут, для чего они нужны. Во-вторых, в темноте снижается эффективность атмосферных катеров, поэтому погоню, скорее всего, начнут с утра, а за ночь можно будет далеко уйти. Все так, осталось только найти способ проскользнуть мимо охраны, а вот его то и не было. Вся надежда осталась на Сиплого, хитрый опытный вор вполне мог что-то придумать, надо только не упустить момент.
   Вечером в бараке Вольдемар напрасно прислушивался к разговорам между завтрашними беглецами, ничего существенного так и не услышал. Новый день начался по обычному распорядку, но после завтрака работники потянулись не в барак, а к выходу, где их уже ждали транспортеры. На обеде Вольдемар выскреб котелок, выпил кофе, а хлеб спрятал внутрь котелка вместе с кружкой. Котелок поставил поблизости, чтобы его можно было быстро схватить. После возобновления разбора завала он усилил бдительность за Сиплым и Шмаркатым, но те работали как обычно, не торопясь, даже по сторонам не смотрели.
   - Стой!
   Вольдемар резко обернулся, охранник, стоявший в двадцати метрах правее направил ствол своей винтовки вниз по склону, где мелькали две стремительно удалявшиеся черные спины. Сиплый и Шмаркатый! Упустил! Как они проскользнули мимо охраны? Два лазерных луча прошли мимо и тогда охранник, который должен был контролировать работу Вольдемара, совершил ошибку. Он повернулся спиной к заключенным и также открыл огонь по беглецам, которые успели уже удалиться на приличное расстояние. Внимание остальных охранников также было отвлечено. Крак! Лом пришел в соприкосновение с головой охранника, защищенной только легким кепи. Еще до того как тело упало, Вольдемар перехватил тяжелую имперскую винтовку и выстрелил в охранника, стрелявшего по беглецам, тот уронил лазер и осел на дорогу. Следующий луч достался охраннику стоявшему еще дальше, фигура в прицеле согнулась и покатилась вниз.
   В следующий момент Дескин пригнувшись, развернулся на сто восемьдесят градусов, поворачиваясь лицом к завалу и падая за вывороченный из него камень. Охранники, стоявшие на верху завала видели, как упали их товарищи, но рассмотреть стрелявшего им мешал сам завал и другие заключенные. Им и достались первые лучи с завала, несколько человек упало, закричали раненые. Только что же вы, господа, так и остались стоять в полный рост, привыкли расстреливать безоружных, да и мундиры пачкать не захотели. Хоть бы пригнулись или на колено встали. Однако лечь охранникам все же пришлось, причем троим не по своей воле.
   К этому времени толпа заключенных уже хлынула вниз по склону, сопровождаемая выстрелами уцелевших охранников. Вольдемар решил, что теперь и ему пора. Вести дальнейший бой в одиночку в его планы не входило, впрочем, уже не в одиночку. Сдергивая с убитого первым ремень с подсумком, штык-ножом и флягой, он увидел, что охранников у транспортера смяли и, завладев их оружием, пытались вести огонь по охране, прикрывая бегство заключенных. Дескин еще успел подхватить свой котелок, прежде чем скатиться по склону вслед за остальными. Оставаться на месте никто не захотел, массовый побег с убийством десятка охранников тянул уже не на три года, а на вышку. Остаться - верная смерть, уйти - хоть какой-то шанс, авось не поймают.
   В самом низу склона Вольдемар увидел среди камней черную спину, приглядевшись, узнал Сиплого. Не повезло старому вору, буквально десяти метров не дотянул до спасительного гребня, судьбу не обманешь. Дескин подобрал отлетевший в сторону котелок Сиплого и скрылся из видимости охранников. Котелок проверил на ходу, как и ожидал Вольдемар, свою хлебную пайку вор приберег для побега и спрятал в котелке. Кроме хлеба там же обнаружился бумажный сверток. Не разворачивая, сунул в карман, если Сиплый с собой тащил, то и мне сгодится.
   Теперь, когда горячка боя закончилась, Вольдемар попытался проанализировать ситуацию. О побеге наверх уже доложили, и там начался обычный для таких случаев бардак. Первым делом постараются эвакуировать раненых охранников. Много ли у полиции атмосферных катеров? Пока еще ни одного не видел, в охоте за спецназовцами участвовали только катера ландсгвардии. В данном случае гвардейцев привлекать не будут, заключенные не вражеская диверсионная группа, это епархия полиции. Тогда будем считать, что сразу поиск не начнут. Сначала доставят подкрепления, потом вывезут раненых, опять привезут полицейских. До темноты не управятся точно, а до темноты пять - семь километров отмахать вполне реально. К тому же в темноте эффективность поиска существенно снижается. Отличить беглого заключенного от потерявшегося барана на экране тепловизора не так-то просто. Еще побегаем, тяжесть оружия в руках придавала уверенности.
   В сгущавшихся сумерках Вольдемар решил сделать передышку. Полицейские катера так и не появились. Один рейс к месту побега, оттуда в госпиталь, потом обратно, а пилоты у них не железные, им отдыхать надо, значит, до рассвета не появятся. В пакете Сиплого оказалась смесь табака с какой-то вонючей дрянью - антисобакин. Если опытный вор учитывал возможность встречи с собачками, то надо быть к этому готовым. Все, вперед. Куда? Все равно, лишь бы подальше от этого места. Когда окончательно стемнеет, и на небе появятся звезды, можно будет сориентироваться по ним, хотя карты все равно нет. Даже в какой стороне находится столица планеты, было неизвестно.
   Вольдемар шел всю ночь, благо местный аналог земной Луны позволял немного видеть дорогу. Сориентироваться по звездам так и не удалось, слишком мало он знал о рисунке местных созвездий. По дороге попался ручей. От мысли пройти по его руслу, чтобы сбить со следа собак, Вольдемар отказался. Вода холодная, а русло каменистое, споткнешься - можно разбитым лбом и не отделаться. К утру Дескин решил, что пора подумать и о преследователях. Выбрав место, где на каменистом склоне не оставалось следов, сделал несколько петель. Дорожку отхода присыпал смесью Сиплого. Метров через восемьсот повторил операцию и снова присыпал дорожку отхода, потом еще один набор петель через километр от второй. На этот раз Вольдемар вернулся к первой ловушке другой дорогой и устроил засаду в двухстах метрах от нее. Если разгадают все хитрости, то по открытому склону, где ни один камень не давал надежного укрытия, им до него долго добираться, если только катер не вызовут. Кстати о катерах сверху Вольдемар наложил на себя мелких камней, не бог весть, какая маскировка, но другой все равно нет.
   Преследователи появились, когда местное светило было почти в зените, то есть ближе к полудню. Десять полицейских, вооруженных винтовками и собака вышли на рассвете. Они преследовали одиночного беглеца уже почти шесть часов. Днем они двигались намного быстрее, чем Дескин ночью и к полудню здорово вымотались. Только крупная черная псина бодро тянула поводок, ее лай и разбудил Вольдемара. Продрав глаза, Дескин просунул винтовку между камнями и приготовился наблюдать за действиями погони, жаль, что оптики никакой не было.
   Пройдя по первой петле и вернувшись в исходную точку, собака закружилась на месте, пытаясь поймать свежий запах, но смесь имени Сиплого не давала ей сделать это. Проводник повел ищейку по большому кругу и вскоре след был найден, ведомая четвероногим другом всего человечества погоня, рванула к следующей ловушке. Там история повторилась, но найти свежий след удалось далеко не сразу. Проводнику с собакой пришлось сделать три круга все большего радиуса, прежде чем бодрый лай объявил об удаче. Удачи хватило еще на километр, а там наматывание кругов уже не давало результатов. В конце концов, нанюхавшаяся адской смеси собака отказалась работать дальше, да и люди вымотались окончательно. Строгий приказ заставлял их продолжать преследование, но как?
   Полицейские попытались организовать прочесывание местности, чтобы визуально обнаружить следы, но на камнях никаких следов не осталось. Пытались опять использовать собаку, но та только скулила и все время норовила лечь. Наконец вызвали атмосферный катер. Тот около часа кружился над горами время от времени зависая в подозрительных местах. Вольдемару тоже пришлось пережить две неприятных минута, когда катер, оглушая свистом двигателей, висел буквально в сотне метров от камней, в которых он прятался.
   Когда над горами начали сгущаться сумерки, катер забрал группу преследователей-неудачников вместе с собакой и убрался обратно на свою базу. Утром они вернуться, обязательно вернуться, просто так убийцу полицейских они не отпустят. Ну и пусть возвращаются. Когда стемнело, Вольдемар вернулся обратно к ручью, стараясь держаться своего вчерашнего следа. В темноте это не очень получалось, ну и не важно, здесь они уже прошли, и второй раз начнут поиск с места, где оборвался след. Пусть ищут, пусть носом землю роют, а здесь тихо посижу. Дескин поднялся вверх по течению и выглядев подходящее для укрытия место шагнул туда.
  
   Полицейский комиссар столичного округа, потер красные от бессонницы глаза. Четверо суток назад больше шестидесяти заключенных совершили побег, унеся с собой, пять лазерных винтовок. Комиссар перебрал четыре оставшихся на столе папки. Четверых так и не поймали, вместе с ними ушли два лазера. В руках оказалась самая тонкая папка, комиссар перебрал тонкие листы пластика. Странное дело, посадили этого Мюллера по самой легкой статье, на следствии никакой агрессии не проявлял, бежать не пытался, а тут полицейского ломом по голове приложил, пальчики с железяки уже сняли. Все хватит, полицейский бросил на стол тонкие листы пластика. Операцию пора прекращать, четверо суток больше пятисот сотрудников полиции по горам лазают вместо того, чтобы в городе службу нести, а если добавить тех, кто на постах стоит и тех, кто операцию обеспечивает, то больше двух тысяч набирается. Люди устали, а результаты за последние сутки нулевые. Черт с ней с этой четверкой, с планеты все равно никуда не денутся, рано или поздно попадутся, тогда с ними и посчитаемся.
   Комиссар нажал клавишу коммуникатора, вызывая своего заместителя, непосредственно руководившего операцией.
   - Сворачивайте поиск и возвращайтесь в город.
   - А как же...
   - Скорее всего, они проскочили оцепление и уже далеко. Будем искать оперативно-розыскными методами.
   Комиссар отключил связь, завтра предстоит идти на ковер к министру, а перед этим нужно выспаться, больше сегодня он уже ничего сделать не сможет.
  
   Три дня Дескина никто не беспокоил, никто кроме голода, последнюю крошку хлеба он дел в середине второго дня. Ночью к голоду добавлялся холод. Ближе к утру у Вольдемара зуб на зуб не попадал. Однако вылезти из своего убежища и хоть немного размяться он не рискнул. Во-первых, не хотел попасть в объектив какого-нибудь полицейского тепловизора, во-вторых, экономил энергию. На то, что операция по поиску беглецов продолжается, свидетельствовали полицейские катера несколько раз появлявшиеся над горами. Дважды он их видел, но чаще слышал, вжимаясь в камни и стараясь не шевелиться.
   К концу третьей ночи, проведенной у ручья, Вольдемар понял, что если задержится здесь еще на какое-то время, то рискует просто потерять силы и не выбраться отсюда вообще. На рассвете он двинулся в путь, старясь держаться естественных укрытий и постепенно спускаться вниз, надеясь рано или поздно выйти к людям, лучше конечно раньше, пока силы не оставили его окончательно. К полудню, когда винтовка уже потяжелела втрое, Вольдемар наткнулся на пастушеский домик с загоном для овечьего стада. Возле дома стоял грузовой транспортер, куда и грузили животных. Похоже, не один Хофман промышляет в этих горах экологически чистыми баранами.
   Дескин не знал, что после окончания полицейской операции и разблокирования дорог, выращенное в естественных условиях мясо спешили доставить жаждущим его гурманам в столицу. Дождаться пока уедет грузовик, и нанести визит? Но там кроме овечек есть еще и пара собачек весьма звероватого вида. Тихо поживиться не удастся, а на то, что здесь живет второй Хофман рассчитывать глупо. Нет можно конечно не оставить свидетелей. Против лазера собаки не помогут, а хватятся пастуха не скоро. К тому времени Вольдемар будет уже далеко, но хладнокровное убийство за кусок хлеба претило всей его натуре. Видимо еще не настолько оголодал. Интересно, а есть ли предел, после которого офицер республиканского флота капитан третьего ранга Вольдемар Дескин перешагнет через свои моральные принципы? Голод страшное чувство, он отупляет, подавляет все остальные чувства и мысли. Слабого духом он превращает в животное, доводит до людоедства и трупоедства. Только сильный человек может удержаться на грани и не переступить ее. Не хотелось бы проверять.
   Вольдемар сорвал несколько стеблей травы, пожевал и выплюнул. Не понравилось. Определил направление ветра и начал обходить это горное ранчо так, чтобы собаки его не почуяли. Часа через три Дескин вышел к дороге, а на дороге... На дороге стоял грузовой транспортер, тот самый с овцами в кузове. Или с баранами, кто их разберет. Подобравшись ближе, он увидел водителя. Тот лежал под грузовиком и что-то там делал. Мелькнула мысль обзавестись колесами, более удобный случай трудно себе представить. По здравому размышлению от этой мысли пришлось отказаться. Вольдемар не был уверен, что справится с этой тяжелой машиной. С истребителем справлялся, а грузовиком управлять еще не приходилось. Водителя за руль посадить? Все равно дальше первого поста не уехать, да и хватятся грузовик самое позднее сегодня вечером, когда он не привезет животных, и сразу начнут искать. Нет, не годится оставлять такой явный след, пусть едет.
   И тут опять проявилась кривая ухмылка фортуны. Закончив стучать какой-то железкой, водитель выбрался из-под машины и решил перекусить. Достал пакет с бутербродами, термос, присел прямо на подножке. Однако спокойно поесть ему не дал вызов коммуникатора. О чем шел разговор Дескин не слышал, но судя по жестикуляции, он в чем-то оправдывался. Ну конечно в задержке. Водитель отшвырнул пакет и полез в кабину, экологическая культура у местного населения ниже плинтуса. Не успела осесть пыль на дороге, как Вольдемар уже вцепился зубами в содержимое пакета. С трудом удержался от того, чтобы не съесть все сразу, кусок хлеба оставил на следующий день. Жить сразу стало веселей, даже винтовка стала легче. Завтра эти проблемы встанут снова, но это будет завтра. А сейчас он жив и свободен, даже почти сыт, что еще нужно человеку для счастья.
  
   Против лазера замок продержался недолго. Вольдемар вихрем ворвался в магазин. Прикинув, где может висеть одежда его размера, схватил первое, что попалось под руку. В свете уличного фонаря увидел кассовый аппарат. На Онате там должны быть деньги в виде местных монет. Второго удара прикладом аппарат не выдержал. Как не торопился, но монеты выгреб аккуратно, стараясь не оставить отпечатки пальцев. Затем подхватил с пола брошенную одежду и выскочил на улицу, когда завывания полицейской сирены были слышны совсем рядом.
  
   - На первый взгляд обычное ограбление, но замок был вскрыт с помощью лазера.
   Начальник городской полиции заметно волновался.
   - Отпечатки пальцев нашли?
   - Эксперт продолжает работать.
   - Значит, не нашли. Видеозапись есть?
   - Магазин не оборудован...
   - Понятно. Что похитили, известно?
   - Да, дневную выручку из кассы, несколько курток и брюк, но часть украденного он потом бросил.
   - Когда произошло ограбление?
   - Сигнализация сработала в четыре ноль восемь.
   - Так почему Вы докладываете только сейчас?
   - В темноте никто не обратил внимания на способ вскрытия замка. Эксперт приехал только утром, но как только мне доложили, я немедленно...
   - Немедленно пришлите мне описание украденной одежды и дайте всем постовым ориентировку на человека одетого во что-то подобное, в руках у него может быть тубус или футляр музыкального инструмента. Сами пусть задержать не пытаются, только вызывают группу захвата.
   - Слушаюсь, господин комиссар!
   Комиссар выключил коммуникатор. Ну как можно так работать? Один из беглецов совершил ограбление более шести часов назад, а он только сейчас узнает об этом. Комиссар нашел этот городишко на карте. Куда он мог податься? Если успел воспользоваться монорельсом, то уже мог уехать за пределы столичного округа. Мысль о том, что беглец мог направиться в столицу, где на каждом шагу полицейские патрули проверяют документы, у комиссара не возникло.
  
   На небритого и не очень хорошо пахнущего субъекта пассажиры поезда подозрительно косились, но полицию никто не вызвал. Вел он себя тихо, сидел в углу, держал между ног какую-то обмотанную тряпками штуку, никого не трогал, ни с кем не разговаривал. Да и не было в поезде полицейского патруля, после четырех дней усиленного режима несения службы часть полицейских еще отдыхала. Контролерша, наморщив носик, проверила у бродяги билет и пошла дальше. Рискованно, конечно, а что делать? Срок третьего сеанса связи уже близок, а результат спрятан в вентиляционной камере столичного вокзала.
   В то время когда начальник полиции докладывал комиссару о происшествии, Вольдемар уже стучал в дверь вентиляционной. Минут через пять его усилия увенчались успехом. Лязгнул запор, дверь приоткрылась и в проеме нарисовалась уголовная морда.
   - Чего?
   - Того.
   Дескин ткнул стволом замотанной в тряпку винтовки туда, где у морды должен быть живот. Когда обладатель этих частей тела согнулся, то получил прикладом винтовки по затылку, лишние свидетели Дескину были не нужны. Штыком он выковырял из знакомой щели грязь и затыкавшую ее тряпку. Подцепил кончиком штыка карточку удостоверения личности, а потом и карту памяти. Все на месте. Будем надеяться, что информация уцелела. Впрочем, кристаллы карт памяти - штука надежная. На выходе Вольдемар проверил пульс у тела, лежавшего возле выхода. Жить будет. Через пять минут он уже смешался с толпой на улицах столичного города.
  
   Вольдемар стволом винтовки отодвинул мешавшую обзору ветку и замер, прислушиваясь к лесной ночи. Прошло минуты три, никого. Тогда он осторожно, стараясь ступать бесшумно приблизился к радиомаяку. Но стоило ему откинуть крышку панели управления, как сзади раздалось.
   - Стой! Двадцать.
   - Минус три, - не сразу сообразил Дескин.
   - Капитан Деми!
   Вольдемар обернулся.
   - Горм?!
   - Так точно, господин капитан!
   - А я вас уже похоронил. Ты один?
   - Один. Ранили меня в самом начале. Ребята меня камнями завалили и гвардейцев отвлекли, а собак у них не было. Я так под камнями двое суток и пролежал, когда все закончилось, выбрался и сюда. Почти три месяца здесь сижу.
   - Как рана? Не беспокоит? А ешь ты здесь что?
   - Рана беспокоит, но не сильно. А летом в лесу от голода не умрешь. Вот когда нас в пустыню выбрасывали, тогда с едой действительно туго было.
   - Мне бы твои навыки, - позавидовал Вольдемар. - А что же катер не вызвал?
   - Да пока без сознания был, адрес в сети забыл, - даже в темноте было видно как расстроен своей промашкой Горм. - Информации нет, группы нет. Что я нашим скажу?
   - Правду. В этом случае лучше говорить правду. Но теперь информация у нас есть. Ребята погибли не зря.
  
   Вольдемар прогнал тест радиомаяка и убедился что все в порядке. Горм напряженно следил за его действиями.
   - Порядок? - напрягся спецназовец.
   - Полный.
   Дескин нажал кнопку вызова, радиомаяк выплюнул в космос невидимый сигнал. Через несколько секунд пришел ответ.
   - Нас услышали, - расслабился Вольдемар. - Слушай, а почему у тебя кличка такая странная - Горм.
   - Я себе кличку Гром взял, - смутился спецназовец. - Да на учениях лопухнулся, коды связи перепутал. Тогда лейтенант Дэн и сказал, что на Грома я не тяну, только на Горма. С тех пор так и зовут.
   Через двое суток за ними прилетел катер.
  
   Глава 3. Начальник
  
   Пот заливал глаза, винтовка тянула к земле, ноги подкашивались, а в правом боку начинало колоть. Вольдемар автоматически перебирал ногами, с трудом разбирая дорогу. В голове осталась только одна мысль, когда все это закончится. Конец наступил как всегда неожиданно.
   - К бою!
   Падая, Вольдемар сорвал лазер с шеи и направил ствол на внезапно появившегося "противника". Безуспешно постарался выровнять дыхание и доложил.
   - Капитан Дескин к стрельбе готов.
   - Огонь!
   Десять выстрелов. Сержант-инструктор пискнул секундомером. Дескин поставил винтовку на предохранитель. Хорошо, что это была республиканская винтовка, с более тяжелой имперской было бы намного труднее.
   - Уложился? - в голосе Вольдемара присутствовала слабая надежда.
   - Не совсем, господин капитан.
   - Сколько?
   - Семнадцать секунд. Меткость сейчас доложат.
   Семнадцать секунд! Ерунда. На первой тренировке он не дотянул до норматива больше двух минут, а в мишень попал всего два раза. Точнее в самый край мишени, почти промазал.
   - Шесть попаданий, два в центре. - сержант озвучил результат, сообщенный ему по рации.
   Шесть, а надо семь, как минимум. И на семнадцать секунд быстрее, чтобы выполнить простейшее упражнение республиканского спецназовца. Тренироваться, конечно, надо больше, а когда? Подотдел еще только создавался, и свалить все дела на заместителя, а самому свалить на полигон флотского батальона специального назначения удавалось не чаще, чем два раза в неделю. Но, вырвавшись из кабинета, Вольдемар тренировался до полного изнеможения. И результаты были. Не такие скорые, как хотелось бы, но были. По крайней мере, сейчас спецназовцам не пришлось бы таскать его на себе во время такого марш-броска, какой им пришлось совершить на Онате, уходя от преследования гвардейцев. Вспомнив Онату, Дескин помрачнел. Из всей группы их только двое осталось он и спецназовец из этого батальона Горм. Причем Горм до сих пор из госпиталя не выписался. Хорошо, что вспомнил, надо будет навестить.
  
   Свой кабинет в штабе флота Дескин делил со своим заместителем, лейтенантом Эйно Табером. Бравый командир диверсионной группы из флотского батальона специального назначения был тяжело ранен во время боев на поверхности Варена и почти год пролежал в госпитале. Однако полностью восстановить здоровье лейтенанту не удалось и вернуться в ряды спецназовцев ему не светило. Тогда его и пристроили заместителем к Дескину. Табер быстро, гораздо быстрее, чем сам Вольдемар, освоился в штабе флота и теперь, по сути, тянул большую часть текущих дел. Свалив на заместителя текучку, Дескин занимался организацией поддержки специальных операций, в чем весьма преуспел.
   - Что у нас на сегодня?
   Табер вывел на экран свой ежедневник.
   - В десять ноль ноль Ваш визит к начальнику штаба.
   - Помню, что еще.
   - Согласование плана по обеспечению высадки разведгрупп.
   - Хорошо, дальше.
   - Дальше обед, - напомнил Табер.
   - Ну, это святое, - поддержал его Дескин. - А после обеда?
   - Пока ничего существенного, но после визита к адмиралу что-нибудь, думаю, появится.
   - Не сомневаюсь, - согласился Вольдемар. - Я пошел по начальству, а ты тут бди.
   - Есть бдеть, господин капитан, - ответил Табер. - А что именно бдеть?
   - Кресло мое бди. Здесь тебе не какой-нибудь имперский тыл, а штаб нашего родного флота. Здесь бдительность нужна позарез, а то не успеешь за дверь выйти, как кресло твое займут и скажут что так и было, - выдал установку Дескин уже закрывая за собой дверь.
   - Шифровальщикам расписание сеансов связи отдайте, - в последнюю секунду вспомнил Табер.
   - Ладно, давай, - Дескин взял у заместителя папку с грозным грифом.
   Время до десяти еще было, и Вольдемар решил начать с шифровальщиков, точнее с шифровальщицы. За подотделом капитана Дескина была неофициально закреплена Вирджиния Кэрри. Девушка, закончившая математический факультет столичного университета явно метила на должность криптоаналитика, но пока набиралась опыта в качестве обычной шифровальщицы. Преодолев два поста внутренней охраны, Вольдемар нажал на кнопку звонка. Каждый шифровальщик занимал небольшую клетушку, полностью изолированную от внешнего мира. Щелкнул замок, и он попал в святая святых штабного узла связи.
   - Здравствуйте, Вирджиния.
   - Добрый день, господин капитан, - девушка встретила его доброжелательной улыбкой.
   - Расписание сеансов на завтра.
   Дескин протянул шифровальщице папку. Подобную информацию всегда передавали лично, не доверяя даже внутренней сети штаба.
   - Спасибо, капитан.
   Девушка углубилась в ее изучение. Взгляд Вольдемара задержался на блузке Вирджинии, две верхних пуговицы были расстегнуты. Еще тридцать секунд назад, когда он заходил в крошечный кабинет, блузка была застегнута полностью. Когда и как пуговицы оказались расстегнуты он не заметил, хотя находился всего в метре от девушки. И что это значит? Тонкий намек? Осознав, что он неотрывно пялится на грудь Вирджинии, Вольдемар поспешно отвел взгляд. Вроде официальная цель визита была выполнена, пора прощаться.
   - До свидания, Вирджиния.
   - До свидания, капитан.
   Дескин поспешно ретировался из шифровального отдела и по дороге к приемной вице-адмирала постарался выбросить из головы столь приятный мужскому глазу вид, который только что открылся ему. Начальник штаба находился в хорошем настроении, даже не поинтересовавшись текущими делами, сразу выложил две новости. Вопреки традиции, обе были хорошими.
   - Вашему подотделу передается корабль для руководства действиями малых групп на поверхности планет. На полноценное штабное судно, конечно, не тянет, но своему назначению вполне соответствует.
   - Разрешите вопрос. Это корабль специальной постройки?
   На лице вице-адмирала расплылась ехидная улыбка.
   - Вот завтра и узнаете. Не волнуйтесь, он Вам понравится. Корабль сейчас находится в доке, команда уже сформирована, завтра отправляйтесь принимать. Вторая новость - Вас наградили за доставку информации с Онаты.
   - Надеюсь не меня одного, господин вице-адмирал.
   - Естественно. Жаль что почти всех посмертно, но это война. А Вам в пятницу при полном параде надлежит прибыть в сенат в одиннадцать тридцать. Начало церемонии награждения в двенадцать ноль ноль. Вопросы?
   - Никак нет, господин вице-адмирал.
   - Тогда Вы свободны, капитан.
   Добравшись до своего кабинета, Дескин отмахнулся от шутливого рапорта своего заместителя. Приземлившись в сохраненное заместителем кресло, Вольдемар задумался. Новый корабль это хорошо, но почему начальник штаба улыбался так ехидно. Ладно, завтра увидим что это за подарок. Мысли плавно перетекли на содержимое выреза блузки Вирджинии Кэрри. Когда симпатичная и образованная девушка из хорошей семьи появилась в штате шифровального отдела, то немедленно стала объектом атаки штабных самцов. Однако, и желторотые лейтенанты, и умудренные опытом капитаны всевозможных рангов не смогли добиться даже самых минимальных успехов в деле ухаживания за Вирджинией. Сам Дескин даже не пытался вступить в многочисленные ряды ухажеров и вдруг такой тонкий намек. Или ему показалось? В любом случае Вирджиния Кэрри это не на одну ночь, это очень серьезно. И что? Жениться? Хозяйством обзавестись, детишек нарожать? В последний момент Вольдемар удержался от плевка на блестящий пол кабинета. Набрал на коммуникаторе начальника шифровального отдела.
   - Господин капитан, я прошу передать сеансы связи нашего подотдела другому шифровальщику.
   - Госпожа Кэрри сделала что-то не так?
   - Все нормально, никаких претензий к госпоже Кэрри нет, но я прошу выполнить мою просьбу.
   - Ну хорошо, если Вы просите...
   Вот так, раз и все. А желающих, чтобы их сеансы связи обслуживала Вирджиния Кэрри, в этом здании найдется немало. В очереди стоять будут.
  
   - Жив! Жив, старый ворюга!
   - Я и дальше жить буду, если Вы меня сейчас не задушите, господин капитан.
   Двое мужчин в космических комбинезонах республиканского флота плавали по отсеку, натыкаясь на переборки. На них удивленно взирала остальная команда корабля. Никто не понял, с чего это вдруг новоявленный начальник, недослушав рапорт командира, вдруг кинулся обниматься с механиком.
   Едва попав в док, Вольдемар понял ехидную улыбку вице-адмирала и его слова о "новом" корабле. Он узнал его сразу. Узнал, несмотря на обвешанный новыми антеннами корпус, другие двигатели, новые пусковые установки корабельных ракет и блестящую свежим покрытием обшивку. Только сам корпус и лазерная пушка остались от прежнего "Сокола" под номером четыре. И еще механик. Прежде чем добраться до него, Вольдемар еще раз пробежал взглядом по команде корабля в поисках знакомых лиц. Нет, больше никого, только седой сержант-механик. Остальные растворились в потоке времени, а также крупных сражениях и мелких боях этой затянувшейся войны.
   Закончив излияние чувств, и выплеснув поток радостных эмоций от встречи с сержантом Данилевичем, капитан Дескин выслушал рапорт командира корабля - свежепроизведенного младшего лейтенанта. Тот еще не отошел от легкой эйфории вызванной получением нового звания и должности командира корабля. Вольдемар вспомнил свои чувства при виде побитой временем и событиями старой галоши, теряющей полпроцента корабельного воздуха за одни стандартные сутки. Тогда за ремонт шлюза пришлось махать кулаками, а случайно подвернувшийся комплект труб для топливопровода считался большой удачей. Но это был его второй шанс и он его не упустил.
   Сейчас корабль уже был переклассифицирован из сторожевика в командно-десантный корабль с бортовым номером КДК-1. Для этого на нем установили соответствующую аппаратуру и оборудование для сброса десантной капсулы, а также узел для стыковки с космическими катерами. Ангар для десантного катера в такой маленький корпус не влез, а жаль. Это обстоятельство исключало использование КДК для эвакуации разведывательных групп с поверхности планет. Новый командир гордился своим кораблем, он просто светился от гордости, когда знакомил с ним начальника подотдела. Младший лейтенант подробно расписывал возможности новой аппаратуры, сыпал техническими характеристиками и цифрами. Чувствовалось, что свой корабль он изучил досконально, а срок пребывания в должности командира у него был совсем невелик. За последнее время офицерский состав здорово очистили от балласта. Закончив осмотр новой боевой единицы, Дескин поставил новому подчиненному жирный плюс и подвел итог.
   - Как я понял, лучше всего вы можете прикидываться большой каменной глыбой?
   - Так точно. Отраженный от корабля сигнал радиолокатора полностью соответствует сигналу от метеороида.
   - То есть, пока Вы не используете двигатели или собственный локатор, идентифицировать цель как корабль можно только визуально?
   - Так точно, - подтвердил командир КДК. - Но визуально... Вы же понимаете.
   - Я понимаю, что если какая-нибудь гадость может случиться, то она обязательно произойдет, причем непременно с Вами. А способность Вашего корабля прикидываться булыжником и не отсвечивать будет проверена в ближайшее время.
   Закончив официальную часть, Вольдемар на часы. До отхода катера на планету оставалось тридцать пять минут.
   - Вы можете отпустить Вашего механика на тридцать минут?
   - Конечно. Я понимаю, вы же вместе служили.
   Через тридцать минут Вольдемар прощался с Данилевичем у катерного шлюза.
   - Может все-таки устроить тебе перевод на планету, сколько можно рисковать.
   - Спасибо, капитан, но я остаюсь. Там у меня никого и ничего нет, а здесь я привык уже. Почти тридцать лет на кораблях.
   - Удачи тебе, сержант.
   - Чувствую, она мне скоро понадобится.
  
   Ровный строй офицеров в парадной форме был начищен, наглажен и заинструктирован. Впрочем, не только офицеров, в строю были три сержанта и даже один рядовой. Флотские мундиры смешались с космодесантниками, а между ними зеленели вкрапления сухопутчиков. Распорядитель церемонии награждения расставил награждаемых в одному ему известном порядке и сейчас в десятый раз давал указания по порядку церемонии.
   - Вы, господин майор...
   - Я капитан второго ранга, - возразил стоящий в середине строя невысокий крепыш.
   - Вы, господин капитан второго ранга, - бесстрастно продолжил распорядитель. - После входа в зал, поворачиваете направо, и идущие за Вами занимают кресла второго ряда...
   Вольдемар пропускал эти инструкции мимо ушей, все-таки второй раз уже здесь. Наконец высоченные двери распахнулись, и колонна участников церемонии втянулась в зал. Капитан Дескин оказался во втором ряду. Устроившись поудобнее, Вольдемар пробежал взглядом по парадному залу. Ничего не изменилось, все те же ряды кресел, кафедра для произнесения речей, награждающие, награждаемые, гости. Стоп! Дескин перехватил чей-то взгляд. И чего этот на меня уставился? Может кто-то из знакомых? Хотя, откуда у меня знакомые в сенате.
   Дескин отвернулся и постарался сосредоточиться на церемонии. Не получилось. Нет, определенно знакомая морда. Где я мог его видеть? Вольдемар начал перебирать лица, сохранившиеся в памяти. Астгартус? Варен? Нет, не то. Тара? Галарда? Совсем мимо. Зеда? Точно! Капитан третьего ранга даже подпрыгнул, невысоко, но ордена на груди даже звякнули. Вот это встреча! А он изменился, поседел, солидности набрал, костюмчик более чем приличный, рубашечка накрахмаленная с галстуком в клеточку. Но он меня первым увидел, вон как уставился и ручкой машет. Да узнал, узнал, но в ответ махать не буду, распорядитель и так уже волком смотрит. Придется отложить встречу до конца церемонии.
   А церемония затягивалась. Два десятка награждаемых, речь награждающего, ответная речь награждаемого, поздравления. И все это время, время. Вольдемар даже заерзал от нетерпения. Чуть не пропустил свою фамилию. Вышел на автомате, принял коробочку со звездой из рук престарелого сенатора, выслушал его приветственное бормотание. Ответную речь толкнул вдохновенно, награждавший его дедушка чуть не прослезился. Плюхнувшись обратно в кресло, опять поймал взгляд из рядов гостей. О, знаки какие-то подает, еще понять бы, что он сказать хочет. И как он вообще сюда с Зеды попал? Ладно, конец этого балагана уже не за горами.
   Повинуясь знаку распорядителя, военные потянулись из зала, их ожидала наиболее интересная часть приема - банкет. Однако Вольдемар решил сначала разыскать старого знакомого. Оторвавшись от общей группы, он направился к выходу для гостей, но по дороге был перехвачен крепким молодым человеком в строгом костюме.
   - Вольдемар Дескин?
   По искре интеллекта в глазах спрашивающего Вольдемар догадался - охранник.
   - Да, я Дескин.
   - Сенатор Теодор Нейман приглашает пройти Вас к нему в кабинет.
   - Кто? Сенатор!?
   Вольдемар с трудом проглотил восклицание, но буря эмоций, прокатившаяся по лицу, не осталась не замеченной. Секьюрити едва заметно улыбнулся.
   - Следуйте за мной.
   Вот это кульбит! Из инженера занюханных электрических сетей в сенаторы! И всего-то десять лет прошло. Каков гусь! Вслед за охранником Дескин зашел в кабину сверкающего зеркалами и хромом лифта, который вознес их на верхние этажи здания сената. Здесь располагались рабочие кабинеты сенаторов. Отделка коридора оказалась неожиданно скромной.
   - Вам сюда.
   Охранник указал на одну из дверей, которая ничем не отличалась от остальных, никакой таблички с указанием имени владельца кабинета не было, только четырехзначный номер. Вольдемар нажал на ручку, за дверью оказалась приемная с диваном и столом секретаря. И диван, и кресло секретаря пустовали, Дескин прошел ко второй двери, снова нажал на ручку и сделал шаг вперед. Хозяин кабинета поднялся навстречу из монументального кресла, которое стояло за еще более монументальным столом.
   - Здравия желаю, господин сенатор! - рявкнул вошедший.
   Не ожидавший такого Нейман даже притормозил, потом заметил.
   - Достаточно было просто сказать здравствуйте.
   - А кто его знает, может господин сенатор забыл, как мы с ним в темноте на четвереньках ползали?
   - Забыл? - возмутился "господин сенатор" - Глянь-ка туда.
   Указующий перст сенатора нацелился на стеклянную дверцу витрины, стоявшей у стены, справа от стола. За стеклом, на роскошной деревянной подставке стояла потертая ручная граната.
   - Неужели?! - изумился Дескин.
   - Та самая, - подтвердил Нейман. - А ты, говоришь, забыл. Чудом сохранилась, вот и решил на память оставить. Подставку заказал, детонатор из запала убрали, но сам заряд, кстати, на месте.
   - Ну, тогда здравствуйте, господин лейтенант!
   - Здравствуй, Вольдемар! Чертовски рад тебя видеть живым.
   Первым свою эпопею рассказал Дескин. Нейман внимательно слушал, ахал, охал, качал головой, задавал вопросы, вдавался в заинтересовавшие его подробности. Два часа пролетели незаметно. Наконец, Вольдемар иссяк.
   - Да-а-а, - потянул восклицание Нейман. - На два приключенческих романа хватит. Как минимум.
   - Да я то что. Как Вы в этот кабинет попали?
   - Сам удивляюсь.
   Ответил Неман, подумав, продолжил.
   - Наверное, удачное стечение обстоятельств плюс былые заслуги. Сначала восстанавливал городскую энергетику, потом планетарную, а потом вдруг оказался единственным кандидатом в министры энергетики в планетарном правительстве. А что? Образование соответствующее, стаж по специальности приличный, послужной список безупречный, плюс участие в сопротивлении, плюс ранение. Герой! Ну как такого не выдвинуть.
   - Ну и чего Вам не сиделось в министерском кресле? - не без ехидства поинтересовался Дескин.
   - Мне там хорошо сиделось. Со стороны, конечно, видней, но я не самым худшим министром был. По крайней мере, пока я в этом кресле сидел, ни один человек от холода не умер, ни одного здания не разморозили, а объем производства почти довели до довоенного. Но полгода назад прошли выборы. Обычно двух сенаторов выдвигает победившая партия, одного оппозиция. В тут голоса почти поровну разделились, драка была... Потом договорились, по одному от партий выдвигают и одного независимого. Тут я им под руку и подвернулся. Человек небезызвестный, технарь, в политических интригах не замечен. Вот мне и сделали предложение, от которого я не смог отказаться.
   - А на награждение Вы случайно попали?
   - Фамилию "Дескин" в списках награжденных я случайно увидел, а на награждение специально пришел. Вольдемаров Дескиных в республике не так много, подумал, вдруг старый знакомый нашелся. И, как видишь, угадал.
   Сенатор взглянул на часы.
   - А на банкет ты уже опоздал.
   - Ну и черт с ним, - отмахнулся Вольдемар. - Вы мне лучше скажите, когда вся эта бодяга закончится?
   - Ты это о чем?
   - О войне. Сколько она еще тянуться будет? Сначала все было понятно, на нас напали, мы отвечаем. Почти весь флот угробили, но хоть понятно за что. И результаты были, за один Варен массу народа положили, и на планете, и в космосе, но удержали. А сейчас что творится? Только какие-то силы накопили, сразу в бой. Экипажи неопытные, пилотов истребителей готовить едва успеваем. А я чем занимаюсь? Ну высаживаются наши разведывательные группы на планеты, чего-то там вынюхивают. А толку от этого. Сил для реализации информации все равно не хватает. Людей только зря теряем. Надоело. Вот и скажите мне господин сенатор, долго еще это будет продолжаться?
   - Все сказал? - Нейман выдержал паузу. - Не по адресу вопрос. Я в этом кабинете всего третий месяц, еще мало что знаю и почти ничего не могу. Но во многом ты прав, ситуация действительно сложилась странная. Сил для решительной победы нет и собрать их никак не удается. Дальнейшие военные действия будут только увеличивать потери, не давая значимых результатов. Если бы это была война на истощение ресурсов, то рано или поздно она закончилась бы сама вместе с ресурсами одной из сторон, но это не наш случай. Я тут одну цифру нашел, которой в открытой информации нет. На военное производство республика тратит чуть больше пяти процентов своих ресурсов. Представляешь? Пять процентов, почти как в мирное время. Так мы еще сто лет воевать можем.
   - Действительно странно, - согласился Дескин. - А мне казалось, что все силы брошены на строительство флота.
   - Какова численность населения республики?
   - Больше пятидесяти миллиардов.
   - Пятьдесят два и семь, согласно последней переписи. - уточнил сенатор. - А сколько у нас в вооруженных силах?
   - Миллионов двенадцать, может пятнадцать, - высказал свою оценку Вольдемар.
   - Десять с половиной, если быть точным. То есть ресурсов у нас завались, и людских, и материальных. Можно мобилизовать промышленность, вооруженные силы в разы увеличить, кораблей понастроить, экипажи обучить...
   - И победить? - Вольдемар продолжил мысль сенатора.
   - Можно и победить, но можно и проиграть. Потому что это и будет война на истощение ресурсов. Противоположная сторона сделает тоже самое, потери вырастут на порядки и лет через десять - двадцать один обессиленный доходяга падет к ногам другого доходяги, сохранившего каплю сил. Только кому она нужна, такая победа?
   - А кому нужна такая вялотекущая война?
   - Многим. К сожалению очень многим. И чем дольше она идет, тем больше народа с нее кормится. Вот взять хотя бы Кагершема...
   - Какого из Кагершемов? - решил уточнить Вольдемар.
   - Да любого. Один почти все военные подряды под себя подгреб, от миллионов скоро лопнет и все ему мало. Второй флот в свою вотчину превратил, сенатская комиссия во флотские дела боится нос сунуть. И этого ему уже, чувствую, недостаточно. В последнее время из новостей не вылазит, на всех каналах красуется, чуть ли не в отцы нации метит.
   - А сенат ваш куда смотрит?
   - Туда и смотрит! В карман одному и в рот другому. Не все, конечно, но многие. Да и не в одних Кагершемах дело. Таких деятелей возле войны много крутится, да и не только возле, на самой войне тоже хватает. Вот взять к примеру тебя...
   - А что я? - удивился Вольдемар
   - Ты за пять лет после академии из сержантов в капитаны третьего ранга прыгнул, а если бы не было войны, то ты сейчас младшим лейтенантом был, но мог и сержантом остаться.
   - Если бы не было войны, мои родители были бы живы, - вспыхнул Дескин. - А я бы сейчас инженером был. А сами Вы, господин Нейман, из муниципальных инженеров лихо прыгнули в сенаторы тоже благодаря войне.
   - Извини, Вольдемар, я выбрал очень неудачный пример, но сути это не меняет. А что касается меня, то я с удовольствием отдал бы это кресло, за то, чтобы не было никакой войны и самой большой моей проблемой было короткое замыкание в старом кабеле.
   - Вы меня тоже простите. Нервы у меня не железные. Пойду я, пожалуй.
   - Ну вот и поговорили, - подвел итог сенатор. - Но ты еще заходи, не забывай старого Неймана.
   - Да какой Вы старый. - Вольдемар постарался подбодрить погрустневшего Неймана. - Мы еще на Вашей свадьбе станцуем.
   - А ты знаешь, - Теодор Нейман вдруг хитро улыбнулся. - Я ведь женился, четыре года назад.
   - Как? - ахнул Вольдемар и взглядом прошелся по рукам сенатора в поисках кольца.
   Нейман перехватил взгляд Дескина.
   - Да не ношу я колец, не привык как-то. Всего несколько раз после свадьбы надевал.
   - А кто она, - поинтересовался Вольдемар. - Надеюсь не Ваша бывшая секретарша?
   Сенатор бросил на Вольдемара подозрительный взгляд.
   - Секретарша... Но ты не думай, никаких грудастых блондинок с ногами от ушей. Она всего на пять лет моложе меня, вдова. Очень хорошая женщина, я тебя с ней еще познакомлю.
   - Поздравляю! - Вольдемар в порыве чувств обнял Неймана. - А дети у нее есть?
   - Нет. И, наверное, уже не будет. Поздно нам. - погрустнел сенатор.
   - Еще раз простите меня.
   - Да ничего, - отмахнулся Нейман.
   - Ладно, мне пора. Дела знаете ли. До свидания, господин сенатор.
   - До свидания. Обязательно до свидания, Вольдемар.
   Дескин нажал на ручку двери и сделал шаг вперед.
  
   - Огонь!
   Десять выстрелов, писк секундомера.
   - По времени уложилось, а вот меткость не очень. Всего четыре попадания. Вы сегодня какой-то рассеянный, господин капитан.
   Рассеянный. Какая тут меткость, когда в голове все кувырком. Чертов Нейман! А ведь как хорошо все было до вчерашнего дня, просто и ясно. На республику напали, я ее защищаю. Правда постепенно справедливая и оправданная война переросла сначала в активную, а потом довольно вялотекущую и абсолютно бессмысленную бойню без видимых перспектив. А вчера скотина Нейман между делом поведал что для Вольдемара и ему подобных это война, а для больших людей по обе стороны космического фронта - мероприятие по перераспределению финансовых потоков и решению частных политических задач. А самое главное, что останавливать весь этот балаган никто и не собирается. После подобных мыслей, вся деятельность капитана Дескина в штабе флота показалась Вольдемару мелкой и никому не нужной.
   Между тем, сержант-инструктор воспринял затянувшуюся паузу как огорчение капитана по поводу провальной стрельбы.
   - Разрешите совет, господин капитан.
   - Давай.
   - Не пытайтесь до всех нормативов дотянуться, они для молодежи написаны и их уровня Вам уже не достичь. Да и не надо, работа у Вас другая, достаточно просто себя в форме держать.
   Вольдемар грустно улыбнулся, двадцать восемь, а уже старик.
   - Вы, сержант, не моложе меня, а все нормативы перекрываете с солидным запасом. Бежали мы вместе, но у меня язык на плечо, а Вы только покраснели слегка.
   - Я же инструктор. Как я буду других учить тому, чего сам выполнить не в состоянии. Поэтому я каждый день тренируюсь, а Вы всего два раза в неделю, да и то по два - три часа. Впрочем, кроме Вас, другие штабные здесь вообще не появляются.
   Прав сержант, до уровня спецназовцев уже не дотянуться и возраст, и штабная служба не позволят. Однако пора, возвращаться в штаб не хотелось, но пришлось. Нехорошие мысли, мучившие Вольдемара всю дорогу, немедленно оправдались, как только он открыл дверь своего кабинета. Все плохие новости были написаны на лице заместителя аршинными буквами, оставалось только уточнить детали.
   - Кто?
   - Экипаж ка дэ ка один. - ответил лейтенант Табер. - В полном составе.
  
   КДК-1 один путешествовал по системе Тары, прилепившись к одному из астероидов. В принципе, корабль мог маскироваться и сам, но так было надежнее. Вся операция по высадке разведывательной группы была разыграна как по нотам и сейчас вступала в завершающую фазу. Поскольку противодействия противника не ожидалось, десантный катер решили не бросать, а забрать с собой. Для этого привлекли в операции довольно крупный корабль с большим ангаром, куда катер мог войти достаточно быстро. Катер уже подобрал группу и готовился стартовать в космос. В рубке КДК-1 царило радостное волнение, еще немного, катер будет подобран и можно возвращаться домой.
   - Крейсер!
   Изумленно-испуганный вопль оператора раздался абсолютно неожиданно. Все взгляды метнулись к экрану тактического компьютера в надежде, что оператор ошибся. Не ошибся. Хотя аппаратура командного корабля работала в пассивном режиме, она смогла идентифицировать цель по мощности исходящих от крейсера радиосигналов. Само появление здесь крупного военного корабля считалось событием почти невероятным. У коалиции оставалось не так много кораблей этого класса, чтобы гонять их по задворкам второстепенных, с военной точки зрения, планет. Сейчас накапливая информацию, компьютер рисовал траекторию движения крейсера. К сожалению, траектория направлялась к планете, точнее к зависшему на орбите десантному кораблю.
   - Не успеют, - подвел итог младший лейтенат.
   Действительно не успевали. Пока подберут катер, пока разгонятся, а крейсер уже начал интенсивное торможение, пять же, как минимум.
   - К бою!
   В рубке КДК-1 команда была встречена скорее с удивлением. К какому бою? На старом, пусть и модернизированном сторожевике, с крейсером?
   - Он нас сожрет и не подавится. - выразил общее мнение артиллерист.
   - Заткнись, - прошипел механик, и уже громче. - Ну, что замерли? Команды не слышали?
   Рубка зашевелилась, посыпались доклады о готовности. Сержант Данилевич поспешил в свой пост управления двигателями бывшего сторожевика.
   - У нас есть шанс?
   На этот вопрос своего подчиненного старый сержант покачал головой.
   - Нет. Против крейсера никаких шансов.
   - Тогда зачем?
   - Лейтенант хочет отвлечь внимание крейсера на нас и дать десантному кораблю возможность уйти.
   - А получится?
   - Увидим. Пост управления двигателями к бою готов!
   Остановить крейсер действительно было нельзя, но помешать ему было можно. Командир КДК-1 увидел неплохую возможность сделать это. Траектория, по которой тормозил крейсер, проходила рядом с астероидом, за которым прятался командный корабль. При этом для интенсивного торможения крейсер использовал маршевые двигатели, то есть летел кормой вперед. Если влепить все четыре ракеты в эту корму, то экипажу крейсера с поврежденными маршевыми двигателями надо будет думать о собственном выживании, а не о продолжении охоты. Неприятность заключалась в том, что как только КДК-1 включит свой радиоприборный комплекс, он будет немедленно обнаружен крейсером и уйти от ответного залпа ему уже не удастся. Можно было попытаться использовать в качестве укрытия астероид, но умные ракеты могли найти корабль и там, даже если он успеет спрятаться.
   Артиллерист крейсера сработал безупречно. Несмотря на поврежденные двигатели, рыскание на курсе и легкую панику в рубке, он выждал, когда внезапно атаковавший их сторожевик войдет в зону наиболее вероятного поражения и, не скупясь, выпустил по нему сразу четыре ракеты. Хватило бы и двух. Уже первая превратила КДК-1 в груду металлолома, вторая прошла мимо, третья и четвертая разнесли остатки корпуса на более мелкие фрагменты. Отчаянно тормозя маневровыми двигателями, крейсер старался остановить свой малоуправляемый полет в бездонную черноту космоса. Десантный корабль республиканцев спешно подхватил катер с разведчиками и, набрав максимально возможное ускорение, улепетывал прочь из такой негостеприимной системы. Только в поясе астероидов Тары добавилось несколько крошечных, по космическим меркам, стальных обломков, которые постепенно занимали свои места на орбитах вокруг местной звезды. Им торопиться было некуда.
  
   Глава 4. Пацифист
  
   Вольдемар рассматривал список, выведенный на экран коммуникатора. Не читал, а именно рассматривал. За последние три дня он прочитал его больше сотни раз и помнил его наизусть. Да и был этот список очень коротким, всего одиннадцать имен и столько же фамилий - весь экипаж командно-десантного корабля с порядковым номером один. В этом списке под седьмым номером стояла фамилия Данилевича, должность - старший механик, представлен к Военному кресту третьей степени, в скобках "посмертно". Такая же пометка стояла напротив десяти остальных членов экипажа КДК-1. Список представляемых к награде был готов еще три дня назад, его уже давно пора было отправлять начальству, но капитан Дескин оттягивал эту печальную процедуру. Ему почему-то казалось, что пока список не отправлен, еще есть надежда на возвращение корабля, а отправить представление наверх все равно, что подписать окончательный приговор всему экипажу. Глупость, конечно, телеметрия принятая десантным кораблем однозначно свидетельствовала о полном уничтожении КДК, ни одной спасательной капсулы отстрелено не было.
   Вольдемар оторвал глаза от коммуникатора, незримая тяжесть давила на сердце. Он тяжело вздохнул, потом со злостью хлопнул по клавише. Список представленных к наградам членов экипажа КДК-1 отправился в путешествие по инстанциям. Незримая бюрократическая машина пришла в движение. Захрустела своими бюрократическими шестеренками, зашелестела пластиком документов, выплеснула из своих бюрократических конденсаторов заранее накопленную там энергию, погнала электроны по своим сверх- и полупроводникам. И все ради того, чтобы через некоторое время выплюнуть наружу тот же список с рядом подписей и согласований. И тогда через бескрайнюю черноту космоса и прозрачное стекло оптического волокна в разные концы республики помчится беда. Где-то упадет в обморок мать, где-то зарыдает вдова, будут кричать дети, молча сожмут кулаки мужчины. Зачем? Зачем все это? Ради чего?
   Вспомнился сержант Бобев, умерший на руках у Вольдемара в первый день высадки астенойцев и лицо астенойского пехотинца, которого он убил в полумраке обесточенного цеха. А потом пошла целая череда лиц, молодых и старых, тех, кого хорошо помнил и тех, чей образ почти стерся из памяти. Отец, мама, Браун, Билл Кагершем, Радек, и еще десятки других с кем столкнула военная судьба и тут же навсегда разлучила. Теперь еще и Данилевич. Сколько можно? У каждого на войне есть свой предел. Видимо капитан третьего ранга Дескин достиг своего. Сейчас он сидел в удобном кресле, в своем кабинете, надежно охраняемого здания штаба флота. А здание это находилось на самой защищенной планете республики. Вольдемар сейчас не видел мелькания лазерных лучей, не ощущал ударов по корабельной обшивке, проламываемой боеголовками вражеских ракет, не слышал шипения воздуха, утекающего из отсека в космический вакуум, не испытывал ужаса еще живых людей несущихся в мрачную черноту внутри искореженных и безжизненных корпусов кораблей. Но война продолжала дотягиваться до него и в этом обжитом кабинете, хорошо охраняемого здания на самой защищенной планете.
   Еще недавно все было просто и понятно. Вот враги, вот свои, а вот приказ что нужно делать с врагами. Последний разговор с Нейманом многое перевернул в душе Вольдемара Дескина. Кое о чем он догадывался и раньше, но не мог, а может и не хотел, сделать окончательные выводы. Эти выводы за него сделал сенатор. И сразу возникла масса новых вопросов. Зачем? Ради чего? Сколько можно? И самый главный. Что делать дальше? Можно продолжать сидеть в этом кабинете, отправлять на смерть одних и писать представления на других. Новых орденов может, и не дадут, но погоны капитана второго ранга наверняка обломятся в ближайшей перспективе. Можно написать рапорт и пойти на передовую. До сих пор везло, но лимит везения не бесконечен. И тогда даже заплакать по Вольдемару Дескину будет некому. Нет, это тоже не выход. А где? Где выход из этой ситуации? Где эта точка опоры, и какая должна быть длина рычага, чтобы свернуть эту несущуюся в кровавую пропасть массу с ее гибельного пути.
   Вольдемар задумался. Задача казалась не разрешимой. Как мог повлиять на ситуацию в республике начальник третьеразрядного подотдела штаба одного из родов войск, пусть и самого могущественного? Да никак! Слишком мала его масса и слишком незначительна сила. Значит надо найти союзников, имеющих и массу и силу. Первый напрашивался сам собой - сенатор Нейман. С него и начнем, решил Вольдемар. А дальше? Дальше будет видно, главное начать.
  
   - Сам придумал или кто подсказал?
   Судя по тону, сенатор был не очень доволен прочитанным.
   - А это что еще за закон "Всеобщей нехватки денег"? Никогда не слышал. Тоже твое открытие?
   - Мое, - Вольдемар пустился в разъяснения. - Количество денег в мире вообще, и в республике в частности конечно. В то время как потребность в деньгах, необходимых для реализации желаний ее граждан, как в качестве отдельных индивидуумов, так и в качестве всевозможных организованных сообществ бесконечно. Так как удовлетворить все желания всех граждан республики в принципе невозможно, то денег на всех всегда не хватает. Нет, в каких-то локальных ситуациях может наблюдаться даже избыток денег, но если взять картину в целом...
   - Ты мне зубы не заговаривай, - прервал его сенатор. - Развел демагогию. Можешь говорить конкретнее.
   - Я и говорю. Забирая деньги на нужды войны, военные тем самым сокращают расходы на другие программы, что ведет к ухудшению экономической ситуации в республике. Пока это не очень заметно. Но чем дольше идет война, тем больше денег она требует, а это, в конце концов, вызовет недовольство тех, кому они не достанутся.
   - Ну это даже флотскому офицеру понятно, - фыркнул Нейман. - Сейчас, в основном режут социальные программы. Хочешь разыграть недовольство социально не защищенных граждан?
   - Нет. От этих граждан никакого толка. Даже если удастся их как-то организовать и даже вывести на улицы, то это ничего не даст. Во-первых, войну это не прекратит. Во-вторых, им кинут крошки с бюджетного стола и они успокоятся.
   - Так и будет, - согласился Нейман. - Тогда кого ты планируешь взять себе в союзники?
   - Нам. Нам в союзники. - уточнил Вольдемар.
   - Хорошо нам. И все-таки, кого? И как остановить войну? Здесь одного нашего желания недостаточно. Или у тебя уже есть план.
   - Планом это назвать нельзя, но кое-какие соображения по этому вопросу есть. А что касается союзников, то они должны иметь не меньшие, чем военные, финансовые и лоббистские возможности.
   - То есть...
   - То есть это могут быть только представители горно-добывающей отрасли.
   Нейман задумался, надолго.
   - Предположим, я с тобой соглашусь. Пока их продукция пользуется увеличенным спросом, и они всем довольны. Но основную долю прибыли сейчас получают не они, а оружейники, электронщики и машиностроители. Когда это до них дойдет, они могут просто потребовать увеличения своей доли, и все.
   - Нет, не все, - не согласился Дескин. - Сейчас мы строим корабли, поднимаем в космос миллионы тонн дорогостоящей стали и там гробим, топливо жжем кубическими километрами. И все это отрываем от своей промышленности, на обновление основных фондов средств идет все меньше. И горняки с энергетиками почувствую это первыми. И вот когда до них дойдет...
   - То будет уже поздно, - поморщившись продолжил Нейман.
   Сенатор вытащил из потайного кармана карту памяти, вставил ее в свой переносной коммуникатор и вывел на экран содержимое одного из файлов.
   - Читай. А то можно подумать, что ты один о судьбе Родины думаешь, а я тут только штаны протираю.
   Текст представлял собой нечто среднее между докладом и аналитической запиской. Никаких ссылок на первоисточники не было, но не из головы же взял эти цифры сенатор, где-то нашел. А цифры были интересные. И математика была хитрая. Впрочем, со времен академии высшую математику, как и статистику, Вольдемар уже успел основательно подзабыть. Поэтому не очень понял зачем нужно анализировать рост военных расходов по второй производной, но когда дошел до выводов... О, выводы были очень простыми и еще более интересными. При сохранении существующих тенденций, через девять лет, плюс-минус один год, эта вялотекущая война перейдет в войну на истощение с непредсказуемым результатом. А завершится она лет через двадцать, плюс-минус два года. При этом в ходе боевых действий с обеих сторон погибнут около двадцати миллиардов человек. Плюс два, минус три миллиарда.
   - Двадцать через двадцать, - задумчиво произнес Вольдемар.
   - Что? - не понял сенатор.
   - Я говорю, что через двадцать лет погибнет двадцать миллиардов.
   - Но это все не точно...
   - Ну да. Год туда, год сюда. Двумя миллиардами больше, тремя меньше. Какая разница? Где же мы их всех хоронить будем? Целую планету под кладбище отвести придется.
   - А вот об этом ты не волнуйся. Космос он большой, в нем и пятьдесят миллиардов сгинут, и сто. Ты лучше думай, как все это остановить. И учти, времени остается не так много, как кажется. Я, конечно, не психолог, но думаю, что через три-четыре года заряд взаимной ненависти станет слишком велик, и остановить эту бойню будет уже невозможно. Пока обыватель ежедневные сводки с мест боев читает между спортивными новостями и светской хроникой у нас есть шанс, но когда эти сводки вылезут на первый план, вот тогда будет уже поздно.
   Теперь задумался Вольдемар.
   - То есть у нас еще есть три года.
   - Я бы сказал два, - поправил его Нейман. - Но рассчитывать надо на год. В течение ближайшего года все решится.
   - Никому не показывали?
   Вольдемар Дескин кивнул на экран коммуникатора.
   - Упаси господи. Тебе первому. Узнает тот, кому знать не следует, что мы тут замышляем, мне быстро несчастный случай организуют, а ты штрафной ротой уже не отделаешься. На скользкую дорожку вступаете, господин капитан третьего ранга.
   - Я ее сам выбрал, - ответил Вольдемар. - Так что поздно пить боржом...
  
   В этот раз Нейман был в кабинете не один. Кроме него присутствовал невысокого роста старичок с венчиком седых волос вокруг блестящей лысины. При первом взгляде на гостя на ум пришло определение "дедушка", на вскидку Вольдемар дал ему лет семьдесят. При встрече на улице его можно было принять за провинциального бухгалтера, чему способствовали очки в простой стальной оправе, прикрывающие близорукие глаза и мешковатый недорогой костюм. Однако сидели оба за небольшим приставным столом. Нейман покинул свое рабочее место и сел напротив гостя, что указывало на его, как минимум равный статус, а скорее всего, он находился на более высокой ступени местной иерархии, чем сам хозяин кабинета. Это предположение Вольдемара тут же подтвердилось.
   - Заместитель председателя нашего комитета сенатор Тасселер, - представил гостя Нейман. - Капитан третьего ранга Дескин.
   - Рад знакомству.
   Вольдемар подошел к столу и пожал сухую крепенькую руку приподнявшегося из-за стола "дедушки", потом поздоровался с хозяином.
   - Присаживайся.
   Нейман указал на один из стульев. Когда Вольдемар сел, слово взял гость. Вот теперь стало ясно, кто здесь главный. Судя по манере речи и повадкам гостя "дедушка" был тем хвостом, который привык крутить собакой.
   - Я внимательно прочитал Ваши соображения сенатор, а также Ваши, капитан. Все это конечно очень интересно, но, как вы понимаете, требует основательной проверки, а также подтверждения из других независимых источников.
   И Вольдемар, и Нейман молча согласились с данным утверждением.
   - У Вас, сенатор, проблема вскрыта гораздо глубже, что неудивительно. По своему служебному положению, Вы имеете доступ к тем материалам, которых был лишен капитан Дескин. Однако, диагностировав болезнь, Вы не предлагаете методов ее лечения.
   Тасселер сделал паузу и посмотрел на Неймана, ожидая его возражений. Возражений не последовало, и зам председателя сенатского комитета продолжил. На этот раз он обратился к Вольдемару.
   - У Вас, капитан, имеется некое весьма туманное подобие плана дальнейших действий. Но все, что Вы предлагаете настолько расплывчато и неопределенно, что воспользоваться им прямо сейчас просто невозможно, он требует основательной доработки. И вообще, все настолько глупо и непрофессионально, что может даже получиться.
   Сам Дескин был категорически не согласен с оценкой своего плана, данной сенатором Тасселером. Профессиональным разведчиком "дедушка" явно не был. То ли эмоции Вольдемара слишком явно отразились на его лице, то ли заместитель председателя сенатского комитета по вечерам баловался телепатией.
   - Я, капитан, в разведке никогда не служил, но в политике уже почти полвека, четвертый срок в сенате нахожусь. За это время много всяких планов видел, и в каких только комбинациях не участвовал. Поэтому если я говорю что план надо доработать, то его нужно доработать.
   Тасселер впился взглядом в Вольдемара, ожидая его реакции, тот постарался сделать "морду ящиком".
   - Есть доработать!
   В голову некстати пришла мысль, что авторитет сенаторов измеряется теми же величинами, что и у уголовников - сроками.
   - Вот и займитесь этим. Свое мнение по Вашим материалам я сообщу позже, после проверки. Всего хорошего, господа.
   Тасселер поднялся, давая понять, что разговор закончен. С Нейманом и Дескиным попрощался за руку. После того как за ним закрылась дверь, Вольдемар поинтересовался у Неймана.
   - Ну и кто это был?
   - Глава энергетического лобби в сенате, серый кардинал добывающей промышленности. За ним стоят такие деньги...
   Нейман выразительно закатил глаза вверх.
   - Неделю руку мыть не буду. К таким деньгам прикоснулся, - съязвил Вольдемар. - А по виду и не скажешь.
   - Я же говорю, серый кардинал. Фигура не публичная. Председателя нашего комитета ты в новостях можешь регулярно видеть. Представительный мужик, солидный и одет на миллион. Но он - кукла, ширма, Тасселер вертит им как хочет.
   - Ладно, понял. А меня то сюда, зачем он притащил?
   - Лично хотел взглянуть. Да, да, не смейся. Он из этого короткого разговора вынес намного больше, чем сказал. Ему личное впечатление о человеке гораздо важнее всяких планов. Цифры можно проверить, план доработать, людей не переделать. Вот он и смотрел можно с тобой дело иметь или нет. И заметь, сам сюда пришел, не к себе пригласил.
   - Ну это как раз понятно. Появление флотского офицера в его приемной может привлечь внимание. Вероятность этого, конечно, невелика, но вдруг. А так зашел капитан Дескин к старому другу сенатору Нейману, а у того совершенно случайно сидит сенатор Тасселер. Поговорили пять минут и разошлись. Ни один стукач внимания не обратит.
   - Если Тасселер свое драгоценное время нам уделил и сходу идею не отверг, то половину дела мы уже сделали. Если кто и сможет сдвинуть эту махину, то только он.
   - Вам виднее, господин сенатор. Я в этой кухне слабо разбираюсь. До свидания, надеюсь до скорого.
  
   - Вокруг нашего злейшего друга в сенате, в последнее время, началась какая-то непонятная возня.
   - Что-нибудь необычное?
   - Нет, вроде обыкновенная канцелярская переписка, но уж очень активно она идет. За последнюю неделю его канцелярия запросила массу статистической информации, а к ее обработке они привлекли аналитический отдел "Спейс энерджи". О чем именно идет речь узнать, к сожалению, не удалось.
   Уильям Кагершем откинулся в кресле и усмешкой посмотрел на своего помощника, отвечающего за связи с государственными структурами.
   - Чего Вы всполошились? Это же его работа. Наверняка опять будут требовать увеличения цен на ракетное топливо или увеличения ассигнований на строительство новых электростанций. Пока у нас в сенате большинство, наш "друг" не очень опасен.
   Помощник рискнул испортить шефу благодушное настроение.
   - Ротация членов сената продолжается, в течение ближайших шести месяцев соотношение сил может измениться не в нашу пользу. На смену тем, кого удалось протолкнуть на волне патриотического подъема приходят прагматики. Лоббировать дальнейшее увеличение военных расходов станет труднее.
   Кагершем поморщился.
   - Это действительно проблема. Вот и займитесь этим, прагматики тоже любят деньги.
  
   Все было как в шпионском кино, водородомобиль с наглухо затонированными стеклами подхватил Вольдемара в безлюдном проезде. Внутри салон был разделен глухой перегородкой, кто вел машину Дескин так и не увидел. Покрутившись по улицам минут двадцать, видимо проверяя отсутствие слежки, машина повернула в какую-то подворотню и сразу за ней опустились ворота подземного гаража. У машины моментально выросли два охранника, один открыл дверцу, второй вежливо предложил пройти сканирование сетчатки глаза. Убедившись в том, что приехавший действительно является Вольдемаром Дескиным, также вежливо и невозмутимо предложил.
   - Пожалуйста, следуйте за мной.
   Пока дошли до лифта, Вольдемар успел увидеть три роскошных лимузина занявших специальные удлиненные парковочные места. Скоростной лифт стремительно вознес их куда-то на верхние этажи высотного здания. На выходе из лифта еще одна проверка и уже другой охранник проводил Дескина к конечной точке маршрута. Ей оказался небольшой зал заседаний для топ менеджмента корпорации "Спейс энерджи". Логотип компании занимал одну из стен зала почти полностью. В центре зала стоял большой круглый стол, а вокруг него десятка полтора кресел по сравнению с которыми, погибшее в пламени горящего космопорта кресло военного коменданта выглядело банальной табуреткой. Однако телу Вольдемара не удалось почувствовать удобство одной из этих совершенных конструкций, для него предназначался обычный офисный стул около одной из стен.
   Кроме него в зале находились еще несколько человек - технические сотрудники, один из них сидел за каким-то хитрым электронным агрегатом. Контролирует защиту от прослушки, догадался Вольдемар. Через несколько минут двери распахнулись, в зал пожаловали хозяева жизни. Дескин сразу понял, что подсчитывать входящие в зал миллиарды бесполезно, проще сразу перейти к триллионам. Кроме Тасселера никого из присутствующих он не знал. На это собрание сенатор вырядился в шикарный костюм от какого-то разрекламированного столичного гомика. Впрочем, на его фигуре он сидел таким же мешком, как ширпотреб, который он носил каждый день, но положение обязывало.
   Место под логотипом "Спейс энерджи" занял солидный представительный мужчина лет шестидесяти, справа от него расположился Тасселер, остальные разместились по вокруг стола. Три кресла остались пустыми. Вольдемар пересчитал основных действующих лиц - двенадцать. Суеверным становлюсь, подумал он. Первым слово взял Тасселер.
   - Начнем, господа. Все вы уже получили и успели ознакомиться с аналитическими материалами по геополитической обстановке на ближайшее время и двадцатилетнюю перспективу...
   Со стороны речь сенатора напоминала лекцию профессора, которую он читал пятидесяти- и шестидесятилетним студентам. Слушали его внимательно, не перебивая. Наконец, через несколько минут Тасселер перешел к основной цели встречи.
   - На этом совещании нам предстоит решить, надо ли ввязываться в драку за сенатское большинство, к которой мы еще не готовы или пустить все на самотек. Хочу отметить, что решение должно быть единогласным, нам потребуются все наши ресурсы. Прошу вопросы, господа.
   - Насколько мы можем доверять представленным прогнозам?
   Широкая спинка кресла закрывала говорившего от Вольдемара.
   - У ваших аналитиков не было времени для того, чтобы проверить все цифры, но первичную проверку они, я предполагаю, уже провели. Еще у кого-нибудь есть сомнения?
   Ответом было молчание, больше никто не сомневался. Следующий вопрос задал джентльмен, сидевший справа от сенатора.
   - А наши... соперники знают о том, куда они ведут республику?
   - Думаю, нет.
   - Так может, мы просто поделимся с ними информацией.
   - Во-первых, это не остановит наших врагов, проблему с ними все равно придется решать. Во-вторых, получив от нас такую информацию, все лавры миротворца Кагершем просто присвоит себе. Или кто-то думает, что он с нами поделится?
   Никто так не думал. Тогда Тасселер, выдержав паузу, продолжил.
   - Наша задача не просто остановить войну, пока она не переросла во вселенскую бойню, но и вернуть себе власть. А для начала нам нужно получить большинство голосов в сенате. А вот это, - палец сенатора уперся в стоящий перед ним экран коммуникатора. - Сильнейший козырь в предстоящей игре.
   - Значит несколько дополнительных голосов в сенате для Вас важнее нескольких миллиардов, которые погибнут если мы...
   Говоривший опять был закрыт от Вольдемара массивным креслом.
   - Не передергивайте.
   Вмешался представительный джентльмен, сидевший под логотипом компании. Дескин никогда не видел его раньше, но каждый, кто хоть иногда открывал экономические новости республики, не мог не догадаться что это Хуго Баумлер - председатель совета директоров крупнейшей топливной и энергетической компании республики.
   - Мы сделаем все, чтобы предотвратить дальнейшее расползание войны. Если для этого потребуется отдать информацию Кагершему, то это будет сделано.
   - Если этот сценарий реализуется, то мы будем отброшены на сто лет назад, - поддержал Баумлера сенатор. - Нашим внукам придется делать то, что сделали для нас наши деды, а мы бездарно про... профукали.
   Похоже, Тасселер был не так спокоен, как казалось. Вон как раскраснелся, как бы его удар не хватил. Все-таки на кону стоит не очередной инвестиционный проект, а судьба двадцати миллиардов. И не похоже, чтобы он на публику работал, телекамер здесь нет, собрались только "свои". Кто бы мог подумать, что этот серый кардинал от энергетики глубоко в душе романтик, ну где-то очень глубоко.
   - Все ясно. Предлагаю закрыть дискуссию и перейти к голосованию.
   Высказал свое мнение кто-то из "невидимок".
   - Согласен, - поддержал его Баумлер. - Прошу голосовать, господа. Кто "за"?
   Первыми подняли руки Тасселер и Баумлер. Действия некоторых присутствующих были не видны Вольдемару, но по мимике сенатора он понял - единогласно. Вот так, простым голосованием иногда и решаются судьбы войны и мира. Не при диктатуре живем, при республике.
   Дальнейшее обсуждение конкретных шагов по обеспечению большинства в сенате было малоинтересным для Вольдемара. Во внутриполитических раскладах он разбирался слабо, и кого собравшиеся господа собирались перетянуть на свою сторону, а кого просто купить ему было неинтересно. Звучавшие в зале имена ничего ему не говорили. Вольдемар начал скучать, но втихую смыться с заседания не рискнул. Зачем-то же его пригласили, явно не ля того, чтобы выслушивать эту дискуссию. Кстати, Неймана пригласить никто не потрудился.
   Наконец собрание закончилось, собравшиеся начали прощаться друг с другом. Технические сотрудники начали выходить из зала, за ними попытался прошмыгнуть и Вольдемар. Однако попытка оказалась неудачной. На самом пороге его остановил голос Тасселера.
   - А Вас, Дескин, я попрошу остаться.
  
   Предчувствие не обмануло Вольдемара, с окончанием совещания его неприятности только начинались. Место действия переместилось из зала заседания в кабинет Баумлера, находившийся на том же этаже небоскреба. Кроме хозяина кабинета, естественно, присутствовал сенатор Тасселер. "Дедушка" из комитета по закулисным интригам сразу перешел к сути дела.
   - Капитан, Вы можете взять в своем штабе месячный отпуск?
   - Зачем?
   Насторожился Вольдемар.
   - Поедете налаживать связи с имперской военщиной. С внутренними делами мы как-нибудь без Вас разберемся.
   Капитан третьего ранга Дескин уже был ИХ. Со всеми потрохами и Тасселер прямо, не стесняясь, отдавал ему приказы. Баумлер пока молчал, но чувствовалось, что их общая позиция уже обговорена и согласована.
   - Но почему именно я? Я же не имею никакой агентурной подготовки.
   Попытался сопротивляться Вольдемар, понимая всю безуспешность своей попытки.
   - Во-первых, Вы сами этот план предложили, Вам и выполнять. Во-вторых, с имперскими военными Вы договоритесь быстрее, чем любой наш агент. Вряд ли они вообще будут разговаривать с республиканским шпионом, у настоящего боевого офицера шансов будет больше.
   - А агентурная подготовка Вам и не потребуется, - поддержал сенатора Баумлер. - Будете действовать под своим именем, а дипломатическое прикрытие мы Вам обеспечим.
   Если бы Вольдемар не сидел в кресле, то он бы уже лежал на полу. Ноги стали ватными. Вот это подстава! Если его имя где-нибудь всплывет, то кто его будет прикрывать от адмирала Кагершема? Ну уж явно не эта сладкая парочка. Однако вставать и хлопать дверью уже поздно, слишком много услышал, а кое-что и сам предложил. С такими знаниями долго не живут. В одиночку. В команде Тасселера еще есть шанс, он им сейчас нужен. Пока нужен. А дальше? Дальше будет видно.
   - Хорошо, я согласен.
   Лица собеседников не смогли скрыть некоторого удивления. Они готовились к долгому разговору, в котором придется ломать и дожимать жертву, а тут она сама бросается в объятия и уже ко всему готовая. Тасселер позволил себе благодушно расслабиться и почесать прирученного зверька за ухом.
   - Вот и прекрасно. Ваша миссия будет щедро профинансирована, в представительских расходах не стесняйтесь. Если надо будет кому-нибудь дать для ускорения дела, то дайте. Не стесняйтесь в средствах для решения поставленной задачи, она того стоит. Когда будете готовы к поездке, сообщите мне через нашего общего друга. Время у нас еще есть, но сильно не затягивайте.
   - А куда мне предстоит ехать и с кем контактировать? - перешел к деталям Вольдемар.
   - Пока у нас нет личности контактера. Вы выдвинули слишком противоречивые требования, - ответил Баумлер. - А пока нет личности, нет и места. Но мы ищем, ищем.
   - Ваши психологи согласились со мной, - постарался отстоять свою позицию Дескин.
   - Да, конечно, - вмешался Тасселер. - Но согласитесь, очень трудно найти боевого офицера императорского флота, желательно прошедшего через проигранное сражение, а еще лучше раненого в нем. К тому же он должен обладать выходом на императорское окружение, а сейчас находиться на нейтральной планете.
   - Может, все-таки попробуем через разведчиков, - вмешался Баумлер.
   - У нас, конечно, есть свои люди в разведках разных ведомств, но провести целую операцию в тайне от наших противников просто невозможно. Кто-нибудь непременно настучит, - отверг предложение сенатор. - К тому же разведчики увязнут в своих шпионских играх, и мы потеряем время. Капитан Дескин прав, военные договорятся быстрее, в конце концов, именно они, а не разведчики, несут на себе основную тяжесть войны. Поэтому антивоенные настроения среди них должны быть сильнее, по крайней мере, у отдельных индивидуумов. Да и такого хода никто от нас не ожидает, а неожиданность дает больше шансов на успех.
   - Попробуйте среди помощников военных атташе, - подсказал Вольдемар. - Насколько я знаю, эту должность ввели для сыновей высокопоставленных имперских чиновников, не годных к дальнейшей службе в армии и флоте. А во время войны можно оказаться не годным к строевой только по причине ранения.
   - Не только, - остудил его сенатор. - Я точно знаю. У нас также увеличили штаты военных атташе с целью пристроить туда негодных к службе после ранения, но туда набилось столько всякой швали... Но идея хорошая, надо попробовать.
   Взгляд Тасселера обратился к хозяину кабинета.
   - Поищем, - подтвердил Баумлер. - Обязательно поищем. И найдем.
   Найдут, кто бы сомневался. По своим возможностям разведка "Спейс энерджи" только военным и уступает. Правда, нацелена она на промышленный шпионаж, но найти подходящего офицера среди имперских военных ей вполне по силам. Однако, похоже, разговор подошел к концу, пора откланиваться.
   - Мне кажется, в моем дальнейшем присутствии нет необходимости.
   - Правильно кажется, - хохотнул Баумлер. - До свидания, капитан. Вас проводят.
   Двое удачных переговоров за несколько часов подняли настроение председателя совета директоров и обычные человеческие эмоции прорвались через маску невозмутимости. Тасселер был более дипломатичен.
   - Всего хорошего, капитан. Жду от Вас известий, надеюсь хороших.
   Однако оба встали из-за стола и попрощались рукопожатием. Прощались уже со своим.
  
   Приблизительно во время прощания Дескина с Тасселером и Баумлером, на другом конце города, в другом небоскребе, состоялся разговор, имеющий непосредственное отношение к нашему герою. Говорившие были давно знакомы, более того, они были родственниками. Поэтому говорили друг с другом прямо, без дипломатических маневров.
   - Тебе нужно увеличение расходов на военные нужды?
   - Как и тебе!
   - Хорошо. - согласился бизнесмен Кагершем. - Это увеличение нужно нам обоим, да и не только нам. Но пойми, без хорошей информационной обработки населения, нам очень трудно будет протащить в сенат нужное количество своих людей. У оппозиции будет шанс зарубить наши предложения на корню.
   - А что могу сделать я? - поинтересовался адмирал Кагершем.
   - Ты можешь дать хороший информационный повод. Нам нужны хорошие новости. Например, небольшая победоносная заварушка.
   Адмирал недовольно поморщился.
   - Только подлатали какое-то количество крейсеров, да кое-что достроили, как ты предлагаешь опять все спалить?
   - Что ты трясешься над своими крейсерами? Я тебе еще построю, были бы деньги. А без победных реляций с мест боев денег не будет.
   - Ладно, - сдался адмирал. - Есть у меня некоторые мысли по этому поводу. Но предварительно надо будет решить кое-какие проблемы.
   - Помочь? - оживился бизнесмен.
   - Не надо, - отказался адмирал. - Для решения этой проблемы у меня есть другой человек.
   Другим человеком для решения проблемы адмирала Кагершема был капитан третьего ранга Вольдемар Дескин.
  
   Глава 5. Спасатель
  
   Что нужно, чтобы остановить пассажирский лайнер нейтральной планеты в ее космическом пространстве? Нужна огромная куча наглости ну и ракету ему в корму всадить. Однако, если ракета попадет в него при разгоне перед прыжком, то из за остановки одного, а то и двух двигателей и разрушения дюз может произойти авария с человеческими жертвами. Вот тогда только ленивый не осудит действия распоясавшейся республиканской военщины. А какой визг поднимет пресса... Нет, ракету оставляем на самый крайний случай. Для остановки лайнера нужно впечатлить его капитана. Чем? Крейсером. Если на его пути возникнет республиканский крейсер и потребует остановиться... Только крейсер никто не даст, их и так мало. Остается сторожевик, а лучше два. Значит так, два сторожевика преграждают путь лайнеру и требуют остановиться. А если не остановится? Тогда один преграждает, а второй заходит с кормы и угрожает ракетным залпом.
   Хорошо лайнер остановился. Что дальше? Две штурмовых группы на двух катерах... Кроме двух сторожевиков потребуется еще и десантный корабль с двумя штурмовыми группами на борту, с этим проблем не будет. Катера заходят с разных бортов, подходят к ангарам лайнера... А если капитан откажется открыть порты? Остановиться то он остановится, а порты не откроет. Придется резать, благо штурмовые группы к этому готовы. Но пока вскроют ворота портов, проникнут внутрь, потом затянут дырки герметиком и начнут проникновение внутрь судна, пройдет не меньше тридцати минут. За это время курьер успеет уничтожить информацию и покончить с собой, а брать его надо живым. Как он может покончить с собой? Повесится? Шутка. А вот ампула с ядом у него точно будет с собой. Даже если курьер не фанатик, то все равно он прекрасно понимает, что с ним сделают у нас на допросе.
   Кстати, а кто сказал, что курьер будет один? Наверняка с ним будет сопровождающий и у сопровождающего наверняка будет приказ ликвидировать курьера при угрозе его захвата. А чем они могут быть вооружены? Протащить лазер на борт нейтрального лайнера им никто не даст, а вот острую железку длиной до полуметра вполне могут прихватить. Есть умельцы помахать сталью в невесомости. Даже если они очень сильно захотят жить, то им достаточно просто прикинуться обычными пассажирами. Ни их имен, ни примет у нас нет только дата рейса и название лайнера, попробуй вычисли их за несколько минут среди сотни пассажиров. К тому времени, когда мы до них доберемся, вся система будет знать о пиратском нападении республиканцев на нейтральный лайнер. А там и местные вояки захотят вмешаться.
   Чем больше Вольдемар думал над планом захвата курьера, тем больше убеждался, что задача неразрешима. Все его планы имели даже не нулевую, а скорее отрицательную вероятность успеха. Конечно, отрицательной вероятности быть не может, но данный случай, видимо, был исключением. Нет, все не так, все не годится. Стандартный вариант захвата не пройдет, нужно придумать что-нибудь необычное. Вольдемар откинулся в кресле и вспомнил вчерашний разговор.
  
   - Доложите обстановку в Сетке Проциона.
   Начальник штаба ВКФ уставился на капитана Дескина как кот на свежую сметану. Вольдемар чувствовал себя как на экзамене по тактике в академии, только в академии максимум, что могли сделать, так это влепить "неуд", а здесь за неправильный ответ вдуют по самое "не могу". Откровенно говоря, увлеченный новыми делами, Вольдемар малость подзапустил дела службы и к этому вопросу был абсолютно не готов. А вот хрен Вам, господин вице-адмирал, обозлился Вольдемар, голыми руками не возьмете, будем импровизировать. Он быстро прокрутил в голове последние новости, стараясь вспомнить, где всплывет имя Проциона. Ничего, то есть абсолютно никаких упоминаний. Пять месяцев назад республиканцы притащили к голубому гиганту с длинным номером свою орбитальную крепость и еще два месяца отбивали попытки императорского флота вышвырнуть республиканцев из Сетки. Все попытки закончились огромными, в масштабе задействованных сил, потерями и имперцы уползли зализывать раны, республиканцы занялись тем же самым на месте. И вот уже три месяца там ничего не происходило, даже имперские разведчики не появлялись.
   - В настоящее время в Сетке Проциона находятся следующие силы...
   Бодро начал Вольдемар, но был остановлен.
   - Какие из наших кораблей там находятся, я и без Вас прекрасно знаю. Что по противнику?
   А что по противнику, если он там уже больше месяца не появлялся? Или вице-адмирал что-то знает? Какие у него могут быть источники, кроме флотской разведки? А в сводках разведывательного отдела Процион уже давненько не упоминался.
   - Ничего, господин вице-адмирал. - отрубил Вольдемар. - За последние четыре недели противник в Сетке Проциона не появлялся, даже разведывательные корабли. Сосредоточения сил для деблокирования Панноны не замечено.
   После того, как Сетка Проциона оказалась в руках республиканцев, одна из планет империи - Паннона оказалась отрезанной от остальных владений империи. Второй путь к Панноне проходил через нейтральный Зангар. Но для воюющего государства он был закрыт, блокада длилась уже почти пять месяцев.
   - Это плохо. В ближайшее время они должны, просто обязаны провести конвой к Панноне.
   Видимо мимика опять подвела Дескина, расплата последовала незамедлительно.
   - Каких стратегических ресурсов не хватает на Панноне?
   Память услужливо подкинула ядерное топливо для электростанций. Не то. Запасы этого добра измеряются годовыми потреблениями и в ближайшие пять - семь лет Панноне энергодефицит не грозит. Догадка блеснула как молния в южную безлунную ночь.
   - Ракетное топливо для маршевых двигателей!
   Стандартный запас этого добра - полугодовой. Если учесть, что пять месяцев уже прошло... Ну даже с учетом экономии, еще два - три месяца и топлива имперским кораблям останется только на поддержание стационарной орбиты, тогда их можно голыми руками брать. Прав господин начальник штаба, в ближайшее время имперцы попытаются провести конвой к Панноне. Не могут не попытаться.
   - Наконец догадались. Мы не знаем ни времени проводки конвоя, ни его состава, ни сил эскорта. Поэтому можем не успеть сосредоточить сил, достаточных для уничтожения конвоя. Но...
   Начальник штаба сделал глубокомысленную паузу. Вольдемар воздержался от собственных комментариев.
   - Мы знаем, что в ближайшее время на Паннону будет направлен курьер. Причем проследует он через нейтральный Зангар на обычном пассажирском лайнере. - продолжил вице-адмирал. - Этот курьер повезет ту информацию, которую они не рискнули доверить обычным средствам связи. Но также есть сведения, что основная информация будет у курьера в голове, поэтому Вам поручается захватить не только то, что повезет курьер, но и его самого. Причем обязательно живого. Необязательно целого, но пригодного для дальнейшего разговора.
   Да-а-а, подкинули задачку коллеги из флотской разведки. Выдернуть с борта нейтрального лайнера имперского курьера.
   - Что мы знаем о курьере? - поинтересовался Вольдемар.
   - Ничего. Только то, что он полетит ближайшим рейсом. А ближайший рейс через одиннадцать стандартных суток, то есть на разработку плана и подготовку к операции у Вас, капитан, осталось всего десять.
   - Перехватить и досмотреть лайнер можно будет только в пространстве Зангара, а это уже здорово похоже на пиратство. Да и курьера вычислить среди пассажиров будет трудно.
   - Не беспокойтесь на счет пиратства, дипломаты отпишутся. А как вычислить курьера думайте сами, для этого Вам и даны погоны капитана третьего ранга. Подробности у начальника разведывательного отдела, он в курсе. Свободны, капитан.
  
   Вольдемар покосился на свои погоны, но новых идей они ему не подкинули. Приходилось думать самому. Стоп! А если перехватить курьера прямо на пересадочной станции? Хорошая идея, но вряд ли республиканской агентуре под силу незаметно взять человека, о котором ничего неизвестно, ни имени, ни фотографии, ни даже примет. Местная служба безопасности могла бы справиться, но зангарцы с нами сотрудничать не будут. Лишние неприятности с империей им тоже ни к чему.
   Надо сделать так, чтобы республиканцев не просто пропустили, а пригласили на борт лайнера, а это возможно, если... Вольдемар лихорадочно застучал по клавиатуре коммуникатора. Через десять минут черновик плана операции был готов. Не то, чтобы план был прост и гениален, в нем хватало слабых мест, но он давал хоть какие-то шансы на успех. Осталось только выяснить, есть ли у флотской разведки агент, способный устроить диверсию на пересадочной станции Зангара.
  
   Капитан зангарского лайнера "Олимпиус" находился в хорошем настроении. В последние военные годы лайнеры нейтральных планет стали самым быстрым и наиболее надежным средством доставки пассажиров и почтовых грузов. Конкуренция со стороны республиканских и имперских транспортных компаний исчезла, их суда частично погибли, частично были переоборудованы в госпитальные или вспомогательные крейсеры, наиболее ценные были спрятаны подальше от районов боевых действий. Но с транспортных линий они ушли, настал час нейтралов. Еще четыре года назад их компания балансировала на грани банкротства, подбирая крошки с транспортного стола республиканских и имперских грандов. А сейчас... Сейчас деньги текли рекой. И не только в карманы самой компании, служащим тоже кое-что перепадало. Правда, объем перевозок тоже сократился в разы, но количество судов на линиях сократилось на порядок. Капитан не помнил случая, чтобы загрузка на рейсе была меньше восьмидесяти процентов, а в некоторых случаях превышала даже сто. Системы жизнеобеспечения имели запас, а пассажиры соглашались на размещение по четыре человека в двухместных каютах. Солидные джентльмены в дорогих костюмах готовы были заплатить любые деньги и спать по очереди, только бы быстрее покинуть ставшие столь опасными районы и планеты. Или наоборот быстрее добраться до мест боев, капитан не интересовался зачем.
   Нейтральные лайнеры, как правило, не досматривали. Разведки воюющих сторон активно использовали их для доставки своих агентов, а места для военной контрабанды на лайнерах не было, грузовые трюмы проектом не предусматривались. Это сладкое слово контрабанда, капитан даже зажмурился от удовольствия. Места для большой партии груза, конечно, не было, но спрятать и перевезти небольшой объем чего-либо ценного и особо важного всегда было можно. Причем далеко не всегда руководство компании было в курсе о мелких шалостях своих капитанов. Тогда с ним можно было не делиться, подкинуть кое-что членам экипажа, без которых не обойтись, а остальное прикарманить. Еще три - четыре года такой войны и не только собственную старость, но и будущее своих детей можно считать обеспеченным.
   Рейс на Паннону, практически в осажденную крепость, не очень нравился капитану. Все понимали, что блокада это только первый шаг. Республика не успокоится, пока не оттяпает этот кусок империи и судьба планеты должна решиться в ближайшие полгода - год. Поэтому в каютах лайнера были пустые места, мало кто стремился попасть в возможную зону боевых действий. И никто не хотел везти туда ничего ценного, все тайники "Олимпиуса" были пусты. Разве что кто-то из экипажа воспользовался ими без ведома капитана. А еще эта парочка! Примчались на борт в последний момент два молодца одинаковых с лица, да еще и в одинаковых костюмах. Сразу же заперлись в каюте и носа оттуда не высовывают. Табличку забыли повесить "Имперские курьеры. Не беспокоить". Тоже мне замаскировались, шпионы себя умнее ведут. А вот обратный рейс будет куда интереснее, желающих покинуть Паннону куда больше, чем желающих на нее попасть. Билеты будут продаваться втридорога, тайники будут забиты под завязку, а личный счет капитана существенно пополнится.
   Мысли капитана прервал доклад старпома.
   - Лайнер к прыжку готов!
   Капитан вернулся из своих грез в рубку "Олимпиуса".
   - Начинаем разгон.
   Рев маршевых двигателей существенно вырос, ускорение вдавило капитана в кресло.
   - Объект прямо по курсу!
   Доклад оператора электронных систем добавил нервозности в рубке лайнера. Расписание полетов было составлено таким образом, чтобы разгонная прямая не проходила через места выхода других кораблей, благо космос был велик и безграничен. Если кто-то возник на пути лайнера, то этот кто-то явно не следовал расписанию зангарской пересадочной станции. В груди капитана почему-то неприятно заныло. Между тем неизвестное судно начало уходить в сторону от траектории "Олимпиуса".
   - Запросите тип и принадлежность судна.
   Распорядился капитан.
   - Есть ответ на запрос! - доложил оператор, спустя несколько секунд. - СпК-37, спасательный корабль военно-космического флота республики, не вооружен.
   На капитанском сердце полегчало. Непонятно, зачем занесло республиканский спасатель в космическое пространство Зангара. Но будучи невооруженным кораблем, он мог оставаться в нем неограниченно долго, в отличие от боевых кораблей противостоящих сторон. Тем вход в космическое пространство был вообще запрещен.
   - Продолжаем разгон. - распорядился капитан.
   Все проходило в штатном режиме, "Олимпиус" уже набрал половину необходимой скорости, когда все началось. Одна из лопаток турбонасоса окислителя, замененная во время профилактического ремонта в доках Зангара, разлетелась на несколько частей. Не то, чтобы материал лопатки не соответствовал техническим требованиям, просто при ее производстве чуть-чуть не уследили за процессом термообработки. Бракованная деталь никак не должна была попасть в насос лайнера, но тем не менее попала. Случается. Пока двигатели работали на маневровых режимах, все было нормально, а вот когда они вышли на режим разгона и от насоса потребовалась максимальная подача... Последствия оказались серьезными. Из-за дисбаланса ротора насоса возникла вибрация, еще одна лопатка чиркнула по корпусу насоса и также разлетелась на куски, их материал не предусматривал динамических нагрузок. Обломки двух лопаток заклинили насос и окончательно вывели его из строя. Автоматика двигательной установки отключила топливный насос, работавший в паре с поврежденным насосом окислителя.
   Насос подавал окислитель к двум из четырех двигателей лайнера. Лайнер сохранил прямолинейное движение, так как остановленные двигатели располагались диагонально. По нормам для пассажирских судов, каждый двигатель должен был быть полностью автономным. Но когда строили "Олимпиус" пришлось резать смету расходов. Руководство транспортной компании не рискнуло экономить на комфорте будущих пассажиров. Зато удалось по дешевке найти пару комплектов насосов изначально предназначавшихся для более крупного транспорта. Проект переделали, заодно сократилась длина трубопроводов и количество запорной арматуры, да и обслуживать четыре насоса проще и дешевле, чем восемь. Расплачиваться за "модернизацию" проекта пришлось экипажу и пассажирам. Лайнер сразу потерял половину тяги, о продолжении разгона речи уже не шло. Наоборот приходилось думать о торможении.
   - Прекратить разгон! - скомандовал капитан.
   Но тут пришло сообщение от механика "Олимпиуса".
   - Клапан насоса окислителя не закрылся, - "порадовал" мех, и тут же добавил еще одну радостную новость. - Герметичность корпуса насоса нарушена, мы травим окислитель в космос.
   А вот это было совсем плохо. Помимо того, что окислитель было ядовит, он был еще и химически жутко агрессивен. В отличие от специального материала, которым были футерованы трубопроводы окислителя, остальные конструкции лайнера контакта с ним могли не выдержать.
   - Вы можете перекрыть этот чертов клапан? - поинтересовался капитан.
   - Попробуем, - ответил механик. - Но для этого нам надо выйти в открытый космос.
   - Сколько времени Вам потребуется.
   Механик прикинул нужное время.
   - От тридцати стандартных минут до часа. У моих людей нет опыта такой работы.
   Капитан задумался. За тридцать минут ничего страшного не произойдет, да и за час тоже. Но, что будет, если клапан не удастся закрыть?
   - Вы уверены, что через час клапан будет закрыт?
   Ответ механика был однозначным.
   - Нет.
   До тех пор, пока лайнер двигался носом вперед, большая часть утекающего окислителя оставалась за кормой. После разворота, большая часть этой химии начнет попадать на внешнюю обшивку "Олимпиуса", и сколько времени она выдержит взаимодействие с этой гадостью, никто не знал. Без разворота невозможно использовать для торможения маршевые двигатели, а тормозить одними маневровыми слишком долго. Несколько секунд жадность и чувство долга боролись в душе капитана, победил долг. Капитан повернулся к оператору электронных систем.
   - Давайте сигнал бедствия. Нужно эвакуировать пассажиров.
  
   Когда на экране тактического компьютера исчез зеленый вектор разгона "Олимпиуса", по рубке спасателя прокатился облегченный вздох. Первая часть плана была разыграна как по нотам. Агент, проводивший профилактический "ремонт" лайнера, был настоящим мастером своего дела. Если бы авария произошла в начале разгона, то лайнеру не успевшему удалиться от пересадочной станции Зангара, оказали помощь местные спасатели. А если бы авария произошла в конце разгона, то попробуй его догони, да и жертывы тоже могли появиться. А так СпК-37 оказался ближайшим к "Олимпиусу" кораблем, способным оказать ему помощь. Более того, кораблем, специально предназначенным для оказания помощи терпящим бедствие в космосе. Оставалось только дождаться этого сигнала от лайнера. Спасатель уже ложился на курс перехвата.
   - Есть сигнал бедствия! - доложил оператор электронных систем
   Командир СпК-37 повернулся к Дескину, занимавшему место штурмана спасателя. Вольдемар кивнул.
   - Вызывайте.
   Либо капитан лайнера хорошо владел собой, либо действительно был спокоен. Казалось что речь идее не о спасательной операции, а об обычной высадке пассажиров. После взаимных представлений командир спасателя перешел к сути дела.
   - Среди пассажиров есть жертвы и пострадавшие?
   - Я послал стюардов выяснить это, - ответил капитан лайнера. - Но думаю, нет.
   - На всякий случай мы высадим группу оказания первой медицинской помощи. - предложил спасатель.
   - Хорошо, - согласился капитан.
   - Через тридцать шесть стандартных минут мы высылаем катера. Наш спасатель один из самых больших из всех существующих. Мы сможем взять на борт всех пассажиров, а если надо, то и команду лайнера.
   - Ждем. Нам очень повезло, что вы оказались рядом.
   Знал бы капитан как ему "повезло", по другому приветствовал своих спасителей. Но дело было сделано, республиканцев пригласили на борт лайнера. Состав медицинской команды был набран из батальона флотского спецназа. Нет, какие-то медицинские познания у этих специалистов, безусловно, были, но основная их специализация была иной. Как и задача. Эти "спасатели", спасать никого не собирались, их основной задачей было, по возможности, бесшумное и незаметное изъятие с борта "Олимпиуса" одного из пассажиров. А если с этим пассажиром будет сопровождающий, то и его. Оставалось только отыскать их в коридорах лайнера или вычислить среди доставленных на СпК-37.
   - Начинаем второй этап операции!
   Четыре спасательных катера подошли к ангарам лайнера и были пропущены внутрь лайнера. Командир "медицинской" группы первым выбрался из люка и отловил первого же члена экипажа "Олимпиуса".
   - Свяжите меня с капитаном.
   С терминала, установленного в ангаре связались с рубкой лайнера.
   - Капитан, есть на борту пострадавшие?
   - Никаких докладов о пострадавших не поступало.
   - Если Вы не возражаете, мы проверим каюты еще раз.
   - Хорошо, - согласился капитан. - Проверяйте. Я выделю одного из стюардов, он проведет вас по пассажирскому отсеку.
   - Спасибо, господин капитан. Мы рады оказать вам помощь.
   Соглядатай для "медицинской" команды был ни к чему, но отказаться от него означало вызвать лишние подозрения. Внутренняя трансляция лайнера сообщала пассажирам о начавшейся эвакуации. Большая часть пассажиров дисциплинированно потянулась к ангарам. Многие пытались прихватить с собой багаж, а он у некоторых был весьма объемным. "Медики" с СпК-37 осматривали каюту за каютой, пока в конце одного из коридоров наткнулись на запертую дверь. Стюард постучал, никакой реакции. Докричаться до пассажиров каюты также не получилось.
   - Кто здесь? - поинтересовался командир группы.
   Стюард только пожал плечами, этот коридор не входил в зону его обслуживания.
   - Ломаем дверь, - решил командир. - Инструмент и носилки сюда.
   - А Вы сможете сломать? - поинтересовался стюард. - Здесь очень хороший замок.
   - Конечно. - успокоил его командир. - Мы же военные спасатели, иногда на крейсерах переборки вскрывать приходится. Вы продолжайте осмотр, мы тут сами разберемся.
   Если бы стюард начал упорствовать, то пришлось бы его вырубить и накачать отшибающей память химией. Впрочем, стопроцентной гарантии эта химия не давала, да и сам факт потери памяти тоже мог вызвать подозрения. К счастью для себя самого стюард согласился следовать дальше вместе с двумя медиками. То ли ничего не заподозрил, то ли сделал вид.
   - Давай!
   Один из "медиков" пристроил к замку специальный заряд. Двое достали из под носилок спрятанные там лазерные винтовки.
   - Начали!
   Бах! Направленный взрыв выбил из двери замок, пробив в ней приличных размеров дыру. Ш-ш-ш-ш, бамс. Командир группы рывком сдвинул дверь в сторону и рванулся к плавающему в каюте окровавленному телу. С-с-с, крак! Чуть не лишился носа командир. Второй пассажир негостеприимной каюты спрятался на верхней полке сбоку от двери. И как только первый "медик" попытался ворваться в каюту, нанес удар сверху вниз почти полуметровым стальным лезвием. Не рассчитал, отсутствие гравитации подвело. Конец клинка зацепил противоположную стенку каюты и замедлил движение. Командир группы еле успел дернуться назад, оттолкнувшись от проема двери. Полоса блестящей стали прошла в миллиметрах от кончика его носа.
   Зато не промахнулся спецназовец, страховавший командира. Лазерный луч прошил державшую клинок руку и тот отправился в самостоятельный полет. Едва избежавший потери столь значимой части лица командир взревел, словно раненый медведь и опять использовав дверной проем как опору влетел внутрь каюты. На этот раз он нацелился на верхнюю полку. Раненый пассажир не смог оказать достойного сопротивления и за несколько секунд был скручен в положение полной невозможности оказания сопротивления. Ему тут же вогнали инъекцию, отключающую сознание. Второй пассажир продолжал спокойно плавать в районе нижней полки, пребывая без сознания, причем без всяких инъекций. Кроме него в воздухе каюты плавало множество еле заметных красных шариков.
   - Проверь второго. - распорядился командир группы вытаскивая из тесной каюты первого пассажира.
   - Жив, пульс прощупывается, - доложил "медик" с лазерной винтовкой.
   - Не хрена было под дверь лезть, - прокомментировал второй "медик", пряча винтовку обратно под носилки.
   - Пакуем обоих. Быстро!
   Разобраться на месте кто из них курьер, а кто сопровождающий было решительно невозможно. Поэтому забрали обоих. После того как "пострадавшие" были уложены на носики, а их вещи спрятаны под носилками, командир распорядился.
   - Несите этих на корабль. Я осмотрю каюту.
   Нести носилки было незачем, невесомость все-таки. Спецназовцы максимально быстро поплыли по коридорам в направлении корабельных ангаров, буксируя раненых за собой. Командир, не торопясь, тщательно проверил каюту на предмет возможных тайников. И только убедившись, что ничего из вещей пассажиров в каюте не осталось и сами они ничего не спрятали, двинулся в противоположном от ангаров направлении. Туда ушел стюард, а роль спасателей следовало доиграть до конца.
   Уже в ангаре спецназовцы наткнулись на пассажирского помощника капитана "Олимпиуса". Как и положено по должности он руководил посадкой пассажиров в спасательные катера. Заметив носилки, сопровождаемые медиками, он немедленно остановил посадку, пропуская пострадавших.
   - Что с ними?
   - Похоже, нарушили и инструкцию и не пристегнулись, - отговорка от возможной проверки была предусмотрена заранее. - Вот их при старте чуть по переборке и не размазало.
   Взглянув на окровавленное тело на передних носилках, помощник не сильно заинтересовался вторыми. Впрочем, простреленную лазером руку предусмотрительно прикрыли. Носилки вне очереди погрузили в катер, и тот стремительно рванулся к ангару СпК-37, одному из гостей действительно требовалась срочная медицинская помощь.
   Пока в медицинском отсеке проводили диагностику раненого, последний катер с пассажирами "Олимпиуса" прибыл на борт республиканского спасателя. Экипаж лайнера смог, наконец приступить к ремонту своего судна. А СпК-37 взял курс на пересадочную станцию Зангара, не тащить же пассажиров с собой на Астгартус.
  
   - Ну что Вы, что Вы... - отбивался от вездесущих журналистов капитан спасателя. - Мы всего лишь выполнили свой долг, обычная спасательная операция, так на нашем месте поступил бы экипаж любого космического корабля.
   Пока стая этих живоглотов терзала командира, к штурману СпК приблизился человек в комбинезоне зангарского чиновника. Судя по виду, шишка не из самых маленьких.
   - Господин...
   - Лейтенант, - Вольдемар счел излишним рекламировать свою фамилию, звания будет вполне достаточно.
   - Господин лейтенант, на Ваш корабль были доставлены двое пострадавших с "Олимпиуса". Мы до сих пор не получили информацию о состоянии их здоровья. Если оно позволяет переправить их...
   - К величайшему сожалению. - Вольдемар прервал собеседника. - Господин...
   - Я начальник этой станции. - представился гость.
   - К нашему величайшему сожалению, господин начальник станции, наша медицина оказалась бессильна. Один из них умер еще в катере, второй уже в медицинском отсеке. Уверяю Вас, наши врачи сделали все возможное, но травмы, полученные при старте лайнера, были слишком сильны.
   - Неприятное дело, - нахмурился собеседник. - Мы можем получить их тела?
   - К нашему величайшему сожалению, нет.
   - Почему? - еще больше нахмурился начальник станции.
   - На нашем корабле отсутствуют условия для хранения трупов, тела погибших были немедленно кремированы. Урны с прахом, а также найденные при них личные вещи будут доставлены к Вам для дальнейшей передачи родственникам.
   - Неприятное дело.
   Начальник станции нахмурился еще больше, хотя куда уже больше-то. Может и заподозрил что зангарский чинуша, но придраться было к действиям республиканцев он не мог. Сейчас они были героями.
  
   - Поздравляю, господин капитан!
   - С чем?
   - Как с чем? - на лице лейтенанта Табера было нарисовано самое искреннее удивление. - С удачно проведенной операцией. И курьера, и сопровождающего живыми взяли. И без всякого шума. Зангарцы даже благодарность выразили за спасение пассажиров.
   - А толку? - махнул рукой Вольдемар. - Пустышку вытянули. Про самое главное, конвой, они ничего не знали. И в документах, которые они везли, тоже пусто.
   - Совсем?
   - Есть кое-что интересное, но к предстоящей проводке конвоя отношения не имеющее. Дешифровка, правда, еще не совсем закончена.
   - Да-а-а. Флотская разведка лажанулась по полной программе. Но наш-то отдел сработал безукоризненно.
   - К нам претензий нет, как нет и результата.
   - Что будем делать дальше? - поинтересовался заместитель.
   - Пойду к начальнику штаба, - ответил Вольдемар. - Есть мысль, но без гарантии.
  
   - Зачем Вам это?
   - Хочу попробовать извлечь оттуда какую-нибудь полезную информацию.
   - За соломинку хватаетесь, господин капитан?
   - Хватаюсь, господин вице-адмирал, - согласился Дескин. - Но вдруг получится. В конце концов, мы все равно ничего не теряем.
   - Хорошо, - Согласился начальник штаба ВКФ. - Вы получите все дешифрованные сообщения императорского флота за последние два месяца.
  
   Служба перехвата переговоров и сообщений противника в республиканском флоте работала безукоризненно. К вечеру память коммуникатора на стоявшего на столе начальника подотдела специальных операций была переполнена, техникам пришлось подключать дополнительные блоки расширения памяти. Наконец река информации превратилась в тоненький ручеек, который к ночи иссяк до отдельных сообщений, поступавших из службы перехвата в режиме реального времени. Когда Вольдемар осознал какую гору информации ему придется перелопатить, то приуныл. Но ненадолго. Не долго думая, привлек к решению задачи своего зама. Табер был не в восторге.
   Начали с самых последних сообщений, справедливо полагая, что какие-то крупицы информации о проводке конвоя будут содержаться именно в них. Редко какое сообщение противника удавалось дешифровать полностью. К тому же внутри самих сообщения постоянно попадались кодовые обозначения неизвестные республиканской разведке. Поэтому далеко не всегда удавалось понять, о чем вообще идет речь. Помогали комментарии к сообщениям, в которых служба перехвата предположительно называла отправителя и получателя. Но это были только предположения. Большинство посланий содержало информацию о мелких хозяйственно-бытовых нуждах императорского флота. Более важные сообщения шифровались другим, не поддающимся дешифровке кодом, или вообще передавались с курьером. Поэтому к следующему утру Вольдемар уже был в курсе, на каких имперских базах не хватает специальных космических унитазов или куда будет направлена на утилизацию партия списанных комбинезонов с крейсера, название которого было спрятано за трехзначным кодовым числом. Однако к решению проблемы они не приблизились. Ни ему, ни Таберу ничего интересного не попадалось.
   Наиболее важными из дешифрованных были сообщения о поставках топлива. Вот кстати одно из них. Три дня назад отдел топливного снабжения штаба императорского флота сообщил на базу под кодовым номером 2212, что сверхнормативный расход топлива будет компенсирован им не ранее десятого числа следующего месяца. Стоп. А откуда на базе 2212 мог возникнуть сверхнормативный расход топлива? Дескин торопливо вывел на экран сводки боевых действий за последнюю неделю. Так, стычка сторожевиков у... Не то. Атака конвоя... Тоже не то. Ага, вот. Пять дней назад оперативное соединение республиканского флота атаковало передовую базу флота императорского. Сводка потерь. Наши, имперцы... Да, горячее было дело, потери с обеих сторон приличные и расход топлива тоже должен быть немаленьким. Стоп. Это же передовая база, а топливо ей обещают не раньше, чем через две недели. А если завтра новая атака? На чем они от нападения отбиваться будут?
   Вот она, зацепочка! Запрос на топливо ушел четыре или пять дней назад, ответ был отправлен три дня назад. И в ответе этом практически открытым текстом сказано, что свободных танкеров у императорского флота сейчас нет, то есть все возможные емкости для топлива уже задействованы для перевозки топлива на Паннону. Пойдем от обратного. Предположим, что заявка на топливо от передовой базы находится в числе приоритетных и будет удовлетворена немедленно после освобождения танкеров после рейса на Паннону. Вольдемар прикинул возможный маршрут танкера, время в пути, время на погрузку и разгрузку. В конце расчетов его прошиб холодный пот. Получалось, что для прибытия танкера на передовую не позднее десятого числа следующего месяца, конвой должен был пройти через Сетку Проциона в течение ближайших стандартных суток! Капитан Дескин подхватился с кресла.
   - Я к начальству!
   И пулей вылетел в коридор штаба, оставив заместителя в полном недоумении.
  
   - Значит Вы, капитан, хотите, чтобы я срочно собрал в Сетке Проциона все свободные силы флота на основании одного паршивого сообщения о нехватке топлива и ваших догадок? Так?
   - Так точно, господин вице-адмирал!
   Начальник штаба ВКФ сверлил взглядом стоявшего перед ним Вольдемара. Взгляд капитана третьего ранга Дескина был чист и по детски наивен.
   - Хорошо, идите. Я подумаю.
   Вольдемар облегченно вздохнув, поспешил скрыться из кабинета. Едва за ним закрылась дверь, как вице адмирал резво повернулся к коммуникатору и включил канал прямой связи с командующим.
   - Господин адмирал, есть информация о том, что конвой к Панноне проследует в течение ближайших суток...
   Через десять минут оперативный отдел штаба превратился в растревоженный улей. Все свободные и не очень свободные корабли республиканского флота отправлялись к Сетке Проциона. Бесполезно. Они опоздали буквально на несколько часов. Когда силы, достаточные для атаки эскорта были собраны, имперские транспорты проскочили опасную зону, ни один из них не пострадал. К удивлению республиканцев эскорт конвоя не ушел к Панноне, а после боя вернулся обратно. Потери сторон были приблизительно равными, небольшая победоносная заварушка не состоялась.
   - Обратно транспорты пойдут через Зангар, - высказал свою догадку Вольдемар. - Это туда они везут военные грузы, а обратно пойдут пустыми. Придраться к ним зангарцы не смогут, никакой военной контрабанды на них не будет.
   - Логично, - согласился с ним Табер.
   На этот раз от высказывания своих догадок большому начальству Вольдемар решил воздержаться.
  
   Глава 6. Дипломат
  
   - Вот он!
   Четвертый помощник атташе по культурным связям сумел указать на входящего в зал мужчину не двинув ни одним мускулом, даже смотрел в другую сторону. Вольдемар такими способностями не обладал, поэтому постарался осторожно рассмотреть вошедшего, не привлекая его внимания пристальным взглядом. На вид двадцать пять - двадцать восемь лет, чуть выше среднего роста, худощавого телосложения. Волосы русые, зачесаны на бок, лицо овальное, черты лица правильные. Особые приметы. Небольшой шрам от ожога на правой щеке. Есть такой. На правой же руке отсутствуют два пальца: мизинец и безымянный. Отсутствуют? Отсутствуют, точно он.
   Он это помощник военного атташе посольства империи на планете Леда Дон Арманд. Он же племянник личного императорского советника первой ступени Бака Арманда. По сведениям дипломатической разведки республики, этот дядюшка вхож непосредственно к императору. То есть цепочка передачи информации заинтересованному лицу получалась самой короткой из всех возможных: племянник - дядюшка - император, и все довольны. К тому же, по слухам, которые удалось добыть дипломатам, именно Бак Арманд с самого начала выступал против войны. Оставалось только убедить племянничка эту информацию передать.
  
   - Мне его проще убить, чем убедить. - Вольдемар прямо выказал свое отношение к этой затее.
   - Забудьте свои флотские замашки, капитан, - сенатор Тасселер продолжил наставлять капитана Дескина на путь истинный. - Вы должны его именно убедить, причем без всякого насилия. Сосредоточьтесь, соберитесь и действуйте. Сейчас в Ваших руках, а точнее на кончике Вашего языка находится судьба не только республики, а почти всего человечества. И в этих красивых словах есть доля правды. Поэтому приложите все усилия для успешного выполнения Вашей миссии.
   - Я постараюсь, - заверил его Вольдемар, но прозвучало это как-то не очень убедительно.
   - Да уж постарайтесь, будьте так добры, - голос сенатора был полон неприкрытого сарказма. - Тем более, что сама идея принадлежит Вам.
   - Мне, - капитан Дескин не стал отрицать очевидное. - Разрешите приступить к выполнению?
   - Не торопитесь, - притормозил его сенатор. - Мне, в принципе понятен мотив ваших действий, но как далеко Вы готовы зайти на этом пути?
   - Не понимаю Вас, господин сенатор, - искренне удивился Вольдемар.
   - Предположим, я предложу Вам убить адмирала Кагершема...
   - Я не буду этого делать.
   - Даже если это будет необходимо для завершения войны?
   - Ни при каких обстоятельствах.
   - Вот об этом я и говорю. Что Вы считаете допустимым сделать для достижения нашей цели.
   Вольдемар задумался. А в самом деле, как далеко он готов зайти. Отвечал Вольдемар не торопясь, тщательно обдумывая свои слова.
   - Мне абсолютно безразличны ваши межпартийные разборки. Единственное различие между Вашей партией и партией Кагершемов я вижу в том, что ваши деньги делаются на меньшей крови, поэтому сейчас я с Вами. Но когда война закончится, наши пути разойдутся, и надеюсь навсегда. А что касается длительности моего пешеходного пути, то я готов договориться о мире с врагами моей Родины. Убивать своих, похищать людей и продавать военные тайны я не намерен.
   - Понятно, хотите остаться чистеньким.
   - Хочу, но боюсь, не получится. Совсем недавно я был близок к тому, чтобы убить за кусок хлеба.
   - Хорошо, что Вы это понимаете. А не боитесь, что вся эта история когда-нибудь вскроется, тогда адмирал Вас в звездную пыль сотрет.
   - Когда-нибудь она наверняка вскроется, слишком много народа в ней задействовано, кто-нибудь обязательно проболтается, но я готов рискнуть.
   Сенатор как-то по-новому рассматривал Вольдемара, как будто увидел у него на лице что-то новое. Наконец он опять заговорил.
   - Очень интересно, значит шантажировать Вас этим бесполезно?
   - Абсолютно.
   - И смерти Вы тоже не боитесь?
   - Боюсь. Но она слишком долго ходит рядом со мной. Я к ней уже как-то привык.
   - Очень интересно, - повторил сенатор. - У всех людей есть такие ниточки, как у кукол. Дернул за одну - поднялась рука, за другую - нога, за третью - и человечек пошел, куда вам надо. У Вас такие ниточки тоже есть, но пока я их не вижу.
   - Есть. Конечно есть, сенатор, - согласился Вольдемар. - Как и у Вас. Обычно люди, которые привыкли дергать других, забывают, что точно такие же есть и у них самих, и очень удивляются, когда их за эти ниточки начинают дергать. К тому же ниточки могут и порваться.
   - Спасибо за предупреждение, капитан. Идите, и помните о важности Вашей миссии. Нам очень нужен надежный контакт с антивоенной партией империи.
   - Я постараюсь. Счастливо оставаться, господин сенатор.
   - Удачи Вам, капитан.
   Уже на самом пороге сенаторского кабинета Вольдемар был остановлен еще одним вопросом.
   - Что Вы имели в виду, говоря, что наши деньги делаются на меньшей крови, чем деньги Кагершемов?
   - Производственный травматизм, господин сенатор.
  
   Прежде чем перейти к основной части сегодняшней задачи Дескин решил понаблюдать за Доном Армандом. Благо время позволяло, прием в министерстве иностранных дел планеты Леда только начинался. Остальные приглашенные из имперского посольства уже растворились в толпе гостей, помощник военного атташе остался один, что облегчало контакт. Сопровождающий Вольдемара сотрудник республиканского посольства тоже исчез. Свою задачу он выполнил, а светить Дескина в обществе республиканских дипломатов было ни к чему. Наблюдая за Армандом, Вольдемар вдруг понял, что тот ощущает себя не в своей тарелке. Неудивительно, в своей должности он пребывал меньше трех месяцев, а на дипломатическом приеме присутствовал впервые. Видимо и на приемах при дворе императора он тоже не бывал, а ведь его дядя по своей должности был обязан присутствовать на данных мероприятиях. Или членов семей на них не приглашали?
   Оставшись в одиночестве Арманд явно не знал чем себя занять. В толпу у столиков с местными деликатесами лезть не стал, потерся у стены, перехватил официанта и взял с подноса бокал с игристым вином. Отпил из бокала, поискал глазами знакомых, но никого не нашел и опять занял прежнее место подперев стену, хотя та явно не собиралась падать в ближайшее время. Все, пора. Вольдемар напустил на себя вид завсегдатая здешних приемов и, прихватив с подноса такой же бокал, направился к одинокой фигуре, выпадавшей из подвижно снующей толпы. Хоть бы слухи о позиции его папаши по отношению к войне не оказались только слухами и не изменились за последние годы.
   - Скучаете? Впервые на таком приеме? К этому вину чудесно подходят вон те фрукты, - Вольдемар указал в сторону столиков наглухо перекрытых представителями обоих полов местного бомонда. - Выведены здесь, на Леде, и больше в мире нигде не встречаются. Обязательно попробуйте.
   - Благодарю Вас. Конечно.
   Арманд не проявил желания проталкиваться сквозь толпу за какими-то неведомыми плодами, а вот собеседнику явно обрадовался. Помощник военного атташе, как и его шеф, это легальный шпион на планете пребывания. Для такой работы нужна агентура и связи в высшем обществе. Ни тем, ни другим младший Арманд обзавестись не успел, дипломатической работе и агентурной разведке его никто не учил. Сейчас, на приеме, ему и следовало заводить новые знакомства, но как это делается, бывший командир орудийной башни имперского крейсера не знал. Поэтому и обрадовался появлению общительного незнакомца.
   - А Вы, видимо, здесь часто бываете? Не просветите меня о местных обычаях?
   - Нет, что Вы. Здесь я, как и Вы, в первый раз, - не стал привирать Вольдемар. - А обычаи здешние от общепринятых ничем не отличаются. Местное общество стремится не отставать от передовых планет, хотя сама Леда провинциальна до невозможности. А Вы как считаете?
   Вообще-то Вольдемару уже давно следовало представиться собеседнику, но он предпочел нарушить правила светского тона. Неопытность собеседника в этих вопросах позволяла такое нарушение.
   - Конечно, если сравнивать с нашей столицей... - Арманд спохватился, что они еще не знакомы и поспешил представиться первым. - лейтенант Дон Арманд, помощник военного атташе посольства империи на планете Леда.
   Все предварительные заготовки вылетели из головы Вольдемара, однако промолчать нельзя. И тогда он выдал все сразу.
   - Капитан третьего ранга Вольдемар Дескин, начальник подотдела специальных операций штаба вэкаэф республики.
   Еще до того как Вольдемар закончил фразу, шрам на лице его собеседника непроизвольно дернулся. Почти год назад головная часть республиканской противокорабельной ракеты пробила борт имперского крейсера и тут же исчезла в грохоте взрыва. Ударная волна прокатилась по корпусу крейсера, но еще за мгновение до этого крупный осколок пробил переборку подбашенного отсека и сделал лейтенанта Армстронга инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Для того, что бы остаток жизни лейтенанта и его подчиненных не оказался слишком коротким, им пришлось ликвидировать утечку воздуха и погасить возникший в отсеке пожар. Им повезло, пробоина оказалась в легко доступном месте, и справились с ней быстро, с пожаром пришлось повозиться. Осколок перебил один из силовых кабелей, возникло короткое замыкание. Теоретически, изоляция силовых кабелей космических кораблей не горит. Как выяснили на своем опыте оказавшиеся в отсеке, под действием электрической дуги она плавится и разлетается по всему отсеку раскаленными каплями. Защита не сработала, обесточить горящий кабель удалось только вручную. И пока его отключали, на лице командира башни появился ожог, избавится от которого так и не удалось, даже с помощью пластической операции.
   Арманд быстро взял себя в руки и тут же ощетинился.
   - Прямо сейчас вербовать будете, господин капитан?
   - Ну что Вы, господин лейтенант, - Вольдемар постарался натянуть на лицо самую благодушную улыбку. - Я сейчас в отпуске, да и вообще вербовкой не занимаюсь.
   И то, и другое было правдой. Вербовка агентов действительно не входила в служебные обязанности начальника подотдела специальных операций. А после Зангара и Сетки Проциона месячный отпуск ему дали без задержек. Если еще и флотская контрразведка не станет интересоваться, где капитан Дескин провел свой законный отпуск, то тогда все будет замечательно. Официально на планете Леда никакого Дескина сейчас не было, Вольдемар прибыл сюда неофициально, минуя всякий паспортный контроль.
   - Вы еще скажите что сюда случайно зашли, - продолжил щетиниться Арманд. - А я - Ваш случайный собеседник.
   - Если бы Вас решили вербовать, то к Вам подошел не я, а кто-то вроде нее.
   Вольдемар кивнул на дефилирующую по залу изумительно красивую молодую женщину, сопровождаемую хвостом из мужчин, возраст которых варьировался в очень широком диапазоне.
   - Или его.
   Дескин указал на угол зала, где стареющий светский лев, видимо из дипломатов-нейтралов, что-то вдохновенно вещал аудитории из таких зверей в дипломатических фраках.
   - А к Вам подошел я и сразу представился, вызвал у Вас негативную реакцию. Это противоречит всем правилам вербовки будущего агента.
   - Тогда что Вам от меня надо.
   - Вот это уже деловой разговор, - наигранно оживился Вольдемар. - Мне надо услышать от Вас, что Вы думаете о дальнейших перспективах текущей войны между нашими государствами.
   - Что? - не смог скрыть своего удивления Арманд.
   Вольдемар пустился в объяснения.
   - Видите ли, наши специалисты сделали прогноз дальнейшего развития ситуации. Наиболее вероятный сценарий ведет к взаимному истощению ресурсов и массовому истреблению мирного населения. При этом достижение убедительной победы одного противника над другим маловероятно, скорее всего, боевые действия прекратятся сами, после того как закончатся люди и ресурсы для производства оружия. Последствия войны будут просто ужасны, а потери огромны. Поэтому мы предлагаем Вам пока не поздно остановиться на краю пропасти и не сделать рокового шага...
   - Кто это мы? - попытался уточнить Арманд. - Вы представляете официальный Астгартус?
   - К сожалению нет. Я здесь вообще не официально.
   - Тогда кто Вас послал?
   - Меня не посылали, я прибыл сюда по собственной инициативе.
   Здесь Вольдемар соврал, ох как не хотелось ему выполнять это задание Тасселера! Но деваться было некуда, пришлось ехать.
   - Как, наверно, и у Вас при дворе, так и у нас в Сенате есть две партии. Одна является партией войны, вторая - мира. Я здесь представляю вторую.
   - И зачем я понадобился республиканской партии мира?
   - Вы? - Вольдемар постарался удивиться как можно натуральнее. - Партию мира в моем лице Вы интересуете как возможный канал связи с партией мира при дворе императора. Если, конечно, она существует.
   - А если нет.
   - Тогда наш разговор лишен всякого смысла.
   Вот теперь Арманд надолго задумался. Похоже, парня все-таки проняло. Сейчас начнет задавать уточняющие вопросы. Угадал.
   - То есть Вас интересует мой дядя?
   - Совершенно верно.
   - А почему Вы выбрали такой извилистый путь, проще не нашлось?
   - К сожалению не нашлось. А официально мы действовать не можем, так как государство первым предложившее мирные переговоры косвенно признает себя проигравшим войну и, тем самым, позволяет противнику диктовать условия мира.
   - Хорошо. Что Вы конкретно Вы хотите от меня?
   Вольдемару потребовалась вся выдержка, чтобы не выдать своей радости. Клюнуло! Вольдемар достал из кармана обычную карту памяти.
   - От Вас мы хотим, чтобы Вы передали Баку Арманду вот это.
   - Что там?
   - Письмо и доклад о перспективах войны. Можете почитать сами, ничего секретного.
   - Я возьму, а на выходе меня схватят местные безопасники и там окажется секретная схема новейшего республиканского крейсера.
   Вольдемар опустил руку с карточкой.
   - У Вас дипломатический иммунитет. Вас просто вышлют с планеты.
   После секундных колебаний Арманд протянул руку.
   - Хорошо, давайте.
   Карточку взял как ядовитую тварь, осторожно положил в карман. Ничего не произошло. Огляделся по сторонам. Никто не спешил его хватать.
   - Сколько времени Вам потребуется для передачи информации.
   - Не знаю. Неделя, может быть две. Не по открытым же каналам ее передавать.
   - Хорошо, - согласился Вольдемар. - Через две недели я Вас найду.
   - Вы так торопитесь?
   - Да, на планете я нахожусь нелегально, и чем больше я здесь нахожусь, тем больше риск засветиться. К тому же до конца моего отпуска осталось меньше четырех стандартных недель.
   - Я не это имел в виду.
   - Тогда торопиться надо Вам, если мир не будет заключен в течение ближайшего года, Паннону вы потеряете.
   - Конвой к Панноне Вы благополучно прохлопали, привезенного им горючего...
   - Хватит не больше, чем на год, - продолжил Вольдемар. - А второй такой ошибки наш флот не допустит. Но это уже не наша компетенция, давайте ограничимся передачей карточки, а что будет дальше, решат большие и умные дяди. Не хотелось бы долго светить Вас в моем обществе. До свидания, господин Арманд.
   - До свидания, господин Дескин.
   - Через две недели.
  
   - Как прошло?
   Четвертый помощник атташе по культурным связям материализовался возле Вольдемара спустя тридцать секунд после его прощания с Армандом.
   - Нормально. По крайней мере, карточку он взял.
   Какая информация была на карточке, помощник атташе не знал, его использовали почти в темную, он должен был обеспечить контакт и со стороны проследить за его ходом. Внешность помощника "культуриста" была самая шпионская: среднего роста, среднего телосложения с невыразительным и абсолютно незапоминающимся лицом, никаких особых примет. Человек-невидимка в любом людском муравейнике.
   - Когда следующая встреча? Да не проталкивайтесь к выходу так целеустремленно, это привлекает внимание. Постарайтесь попасть в темп движения остальной толпы, скорость не намного меньше, а усилий почти никаких. И внимания никто не обратит.
   - Спасибо за совет.
   Вольдемар резко сбросил скорость и не ожидавший этого помощник натолкнулся на его спину.
   - Следующая встреча через две недели. Сумеете организовать?
   На бедном эмоциональными проявлениями лице появилось подобие улыбки.
   - Не в первый раз.
  
   - Есть что-нибудь интересное?
   - Ничего, кроме одного типа.
   - Что за тип?
   Начальник "дипломатического" отдела службы безопасности планеты Леда слушал отчет агента о приеме, прошедшем в министерстве иностранных дел.
   - Вот он.
   Агент вывел на обзорный экран кабинета изображение с камеры внутреннего наблюдения. На экране во всей красе предстал Вольдемар Дескин.
   - Кто он и чем привлек внимание? Личность удалось установить?
   - На прием попал по безличному приглашению республиканского посольства. Поиск по базам ничего не дал. В нашем распоряжении было только изображение не самого лучшего качества.
   Агент замялся
   - Выкладывайте, - подогнал агента начальник.
   На экране появился портрет лейтенанта ВКФ явно взятый из открытой прессы. Начальник пробежал глазами сопровождающий текст.
   - Военный комендант Астгартусского космопорта? Шпион-нелегал? Полный бред. Но похож, похож. Продолжайте.
   - В самом начале находился под опекой хорошо нам известного четвертого помощника атташе по культурным связям.
   Кадр замер на двух фигурах возле входа.
   - Потом был зафиксирован его контакт с помощником имперского военного атташе.
   На экране появились Дескин и Арманд, причем в тот момент, когда Вольдемар только представился.
   - Что-то имперский вояка не очень рад этой встрече.
   - Нам тоже так показалось, - согласился агент. - Но потом они договорились, и Арманд у него что-то взял.
   Камера крупным планом взяла озирающегося Арманда.
   - После встречи, фигурант с четвертым помощником быстро покинули прием.
   На экране Вольдемар двигался к выходу, раздвигая толпу как ледокол. Вот он притормозил и его догнал помощник. Начальник улыбнулся, глядя на эту сцену.
   - Кто он? Агент? Курьер?
   - Трудно сказать, но не профессионал. Это точно.
   - Вижу, что не профессионал. Да и внешность у него...запоминающаяся. Этого, - начальник ткнул пальцем в Вольдемара, замершего на экране. - Внесите в нашу базу. Засветится еще раз - доложите. Арманда под плотный контроль, фиксируйте все контакты.
   - Все ясно, господин начальник.
   - Выполняйте.
  
   - И что это, по-вашему, было?
   Начальник службы безопасности планеты Леда только что просмотрел кадры, принесенные начальником "дипломатического" отдела.
   - Трудно сказать, но сам факт встречи представителей воюющих сторон...
   - Может быть, они представляют только самих себя?
   - Маловероятно, - напрягся "дипломат". - Республиканца опекала эта "заноза" из их посольства.
   Большой начальник поморщился, личность четвертого помощника "культуриста" ассоциировалась с недавним провалом агента Леды в посольстве республики и грандиозным скандалом по этому поводу. Да и других хлопот местной службе он доставил немало. Вот если бы поймать его на "горячем" и выслать к чертовой матери...
   - Значит так, - принял решение большой. - Арманда под плотный контроль...
   - Уже сделано!
   Прогнулся маленький, но большой, казалось, этого не заметил.
   - Постоянно держите наготове группу захвата, после встречи этого...
   В изображение Вольдемара второй раз за последние четыре часа уперся начальственный палец.
   - Задержать и доставить ко мне. Очень интересно будет узнать кто этот тип и послушать, что за шуры-муры развели республика с империей. Арманда не трогать, все-таки дипломат, сделать все так, чтобы он ничего не заметил.
   - А если он окажется гражданином республики и "заноза" поднимет вой. Нам мало не покажется.
   Действительно, Леда существенно зависела от экономических и финансовых отношений с республикой, которая являлась основным торговым партнером. Конечно, пока республиканцы разбираются с империей, никто крейсера к Леде не пошлет. Но могут перекрыть кредиты или ввести торговые санкции. Тогда виновные в этом повылетают из своих кресел как пробки из бутылок с игристым вином, с шумом и пеной. Шестое чувство подсказывало начальнику службы безопасности, что скандала не будет. Можно рискнуть, но все равно действовать нужно крайне осторожно.
   - А Вы постарайтесь сделать все так, чтобы и "заноза" ничего не заметил, отвлеките его. Поручаю Вам разработать план операции, фигуранту присвоить псевдоним "Носатый". Нет, лучше "Носастый".
   Так начальнику показалось обидней.
   - Все ясно, господин начальник.
   - Завтра с утра у меня. С планом.
  
   - Не маловато, всего троих? Носастый на вид крепкий парень.
   - Его сразу вырубят шокером. Ребятам останется только втащить его в машину.
   Большой начальник выразил сомнение, но план утвердил. Если взять больше людей, то они только помешают друг другу. Да и Носастый своей неуклюжестью не походил на бойца, хотя и был далеко не доходягой.
  
   - Здравствуйте, господин Арманд.
   - Здравствуйте, господин Дескин.
   Для этой встречи помощник военного атташе выбрал заброшенную промышленную зону. Видимо посоветовался с кем-то опытным. Здесь не было камер и случайных свидетелей, а появление нежелательных гостей легко обнаруживалось, к зоне вела единственная дорога. На машине Арманда стояли местные номера, видимо взял на прокат. Вольдемара заранее привез помощник на своей машине, после чего вернулся к повороту с основной трассы. Оттуда он должен был контролировать обстановку и в случае появления нежелательных лиц дать сигнал тревоги.
   - Чем порадуете, господин помощник военного атташе?
   - Не надо так длинно, а порадовать пока нечем. Карточку я передал. Скажите, то что там изложено это правда?
   - Это прогноз. К тому же на двадцатилетнюю перспективу, а прогнозы могут и не сбыться. Все зависит от людей.
   - Лучше бы не сбылись. Это Вам от дя... от советника Арманда.
   Дон протянул карту памяти, такую же две недели назад ему передал Вольдемар, может быть это та же самая.
   - Что здесь?
   - Не знаю, не смотрел. Мне просто поручили передать. Я ее получил непосредственно перед тем, как ехать сюда.
   Вольдемар положил карту в карман и вытащил коммуникатор.
   - Это Вам. Если будут новости, позвоните по номеру, который введен в память, он там один. Номер нигде не засвечен, как и этот коммуникатор. Если будут новости с нашей стороны, Вам пришлют сообщение. А я завтра покидаю планету.
   Арманд взял коммуникатор с долей сомнения.
   - Берите, берите, - успокоил его Вольдемар. - На кону стоят судьбы миллиардов и никто не будет впихивать Вам жучок. Ставки не те.
   Арманд взял коммуникатор и, понимая, что встреча подходит к концу, решил немного пооткровенничать.
   - Я думаю, что сейчас при дворе идут дискуссии...
   - Сейчас при дворе сцепились две своры. Одни не хотят терять военные заказы, вторые хотят захапать эти деньги себе. Вторым нужны гарантии прекращения боевых действий, этим мы сейчас и занимаемся.
   - Я не обольщаюсь...
   Начал было Арманд, но его слова были прерваны писком наручных часов Вольдемара.
   - Тревога! Уезжайте, быстро!
   - А Вы?
   - Я и так уйду, нельзя чтобы нас видели вместе. Будут новости, звоните.
   Арманд прыгнул за руль, и машина сорвалась с места, уходя к основной трассе. Вольдемар попробовал связаться с помощником атташе, но коммуникатор показал полное отсутствие сети. Самое время уходить. Профессионал так бы и сделал, но Дескин профессионалом не был. Он решил посмотреть, что случилось с помощником и выяснить, почему он дал сигнал тревоги. На этом Вольдемар и попался. Когда он смог увидеть поворот, машины Арманда уже и след простыл, а на дорогу к зоне поворачивал небольшой микроавтобус. Вот теперь уходить было поздно, оставалось только достойно встретить противника. К удивлению Дескина, микроавтобус набрал приличную скорость, явно намереваясь проскочить мимо. Через лобовое стекло был виден только водитель, обративший на пешехода внимания не больше, чем требовалось для того, чтобы его объехать. Остальные стекла были наглухо тонированы, а задняя часть салона отгорожена непрозрачной перегородкой. Вольдемар несколько расслабился и чуть не поплатился за это. В последнюю секунду машина изменила курс, пискнули тормоза и из раскрывшейся боковой двери на Вольдемара прыгнул человек с шокером в руке.
   Полет был прерван почти в самом конце. Пуля попала нападавшему в грудь, и он просто навалился на Вольдемара так и не сумев сбить его с ног. Шокер глухо стукнул по дорожному покрытию. По инерции микроавтобус протащило чуть дальше, и второй агент из группы захвата выпрыгнул на дорогу буквально в метре от первого. Левой рукой Вольдемар оттолкнул навалившегося на него человека, и как только открылась директриса, выстрелил второй раз. Стрелять через карман было неудобно, но нападавшие не дали времени достать оружие, а с полутора метров и так промазать труднее, чем попасть. Вторая пуля согнула выпрыгнувшего пополам. Вольдемар повернулся левее и выстрелил в третьего, только показавшегося в проеме сдвижной двери. Пуля попала тому в лицо и вышла из затылка, забрызгав салон машины кровью, труп повалился назад. Выдернув пистолет из кармана, Дескин запрыгнул в салон микроавтобуса. Перегородка салона имела сдвижное окно. Рванув задвижку в сторону, Вольдемар ткнул водителя стволом в ухо.
   - Разворачивайся!
   Водитель группы захвата был просто хорошим водителем, а не бойцом. От неожиданности произошедшего он впал в ступор и никак не отреагировал на команду. Пришлось ударить его еще раз уже сильнее.
   - Гони!
   Водитель испуганно взглянул в черную, противно пахнущую гарью дырку и машина медленно тронулась. Он не понял, что за штука в руках у этого громилы с безумными глазами. Но присоединится к остальным членам группы захвата, он не хотел.
   - Разворачивайся, - командовал Вольдемар. - Аккуратно!
   Испуганный водитель чуть не съехал задом в кювет, в последний момент ударил по тормозам.
   - А теперь поехали. Не торопясь.
   Вольдемар даже позволил себе отвлечься от контроля водителя, открытая дверь и торчащие из нее ноги могли привлечь не нужное внимание. К повороту на трассу микроавтобус подъехал во вполне пристойном виде.
   - Поворачивай направо.
   Водитель выполнил указание и Вольдемар увидел, что в стоявшую у обочины машину помощника атташе врезалась другая машина с местными номерами. Задняя часть была смята почти до самого салона, удар был очень сильным. Второй машине тоже хорошо досталось. Для того чтобы так врезаться, ей нужно было полностью съехать с дороги, поэтому вряд ли удар был случайным. Тут же стояли машины скорой помощи и дорожной полиции. Такая оперативность тоже выглядела крайне подозрительно. Самого помощника нигде видно не было. Вольдемар отпрянул внутрь салона, чтобы не попасть на глаза полицейскому, стоявшему у дороги. Полицейский взглядом проводил микроавтобус и продолжил что-то набирать в своем коммуникаторе.
   Отъехав от поворота пару километров, Вольдемар вытащил свой коммуникатор и убедился, что он уже работает. Еще раз ткнул водителя пистолетом.
   - Тормози.
   И когда машина остановилась, скомандовал.
   - Вылезай, приехали.
  
   - Идиоты!
   Бушевал начальник службы безопасности. Такое проявление эмоций случалось у него крайне редко, но сегодня было от чего сорваться.
   - Один труп, два тяжелораненых, один контуженный! А результат?! Где этот Носастый?! Молчать! Я вас спрашиваю, где?! Куда он исчез?! Почему не было подстраховки? Где была резервная группа? Почему отступили от плана операции? Почему пропустили микроавтобус на трассу?
   Постепенно начальник начал успокаиваться, но пока подчиненным оставалось только молчать, крыть было нечем. За две недели слежки ничего не происходило и люди расслабились. Когда взятая на прокат машина помощника военного атташе неожиданно изменила маршрут и поехала на окраину города этому поначалу не придали значения, такое уже бывало. Спохватились только когда засекли вторую машину с "занозой" за рулем. Само место проведения операции оказалось крайне неудобным, не привлекая внимания к объекту не подобраться. Пришлось импровизировать с микроавтобусом.
   Поначалу операция развивалась по плану. Сначала включили генератор помех и подавили мобильную связь. Потом специально подготовленная машина на приличной скорости врезалась в машину занозы, стоящую у обочины. Несмотря на полученную травму, то все-таки успел подать сигнал тревоги, но больше ничего сделать не смог. Быстро подъехавшие агенты, переодетые дорожными полицейскими, окончательно заблокировали любые его действия. Сигнал тревоги даже сыграл на руку службе безопасности, Арманд быстренько смылся с места действия. Носастый остался один, и можно было брать его без лишних свидетелей, но он повел себя абсолютно неправильно. Нормальный агент попытался бы скрыться в лабиринтах промышленной зоны и пешком уйти от преследования. Прибывшая первой группа захвата, не дожидаясь поддержки, бросилась за клиентом. Агенты были крайне удивлены, увидев Носастого быстро идущего по дороге им навстречу. Старший группы не растерялся и даже успел доложить о решении брать клиента с ходу. А вот с выполнением решения получился грандиозный облом.
   - Какое оружие он применил?
   - Огнестрельное, господин начальник.
   - Какое?
   - Огнестрельное.
   Повторил начальник дипломатического отдела и положил на стол три прозрачных пакетика с кусочками металла внутри.
   - Что это такое?
   - Пули. Две извлекли из тел агентов, одну из обшивки.
   Все три пули были сильно деформированными, и две из них состояли из двух частей. Когда инженеры корпорации Уильяма Кагершема копировали древнюю конструкцию, то не задались вопросом: зачем под оболочкой и свинцовой рубашкой прятался стальной сердечник. Мягкие бронежилеты агентов из группы захвата могли остановить нож, но не смогли остановить бронебойную пулю, сконструированную много веков назад. Третья пуля прошла через кости черепа вместе с сердечником и застряла в обшивке салона.
   - Никто не ожидал, что у Носастого окажется такое компактное и мощное оружие летального действия. Лазер слишком велик, его не спрячешь, а огнестрельное оружие не применялось уже лет семьсот или восемьсот, о нем все забыли.
   - Извините...
   Все обернулись к электронщику, обеспечивавшему проведение операции.
   - Помнится, был случай два или три года назад.
   - Где?
   Вопрос задали сразу несколько голосов.
   - По-моему, при пожаре в космопорте Астгартуса. В сети мелькнула информация о применении огнестрельного оружия для предотвращения паники среди пассажиров.
   - Всю информацию на экран, немедленно! - среагировал большой начальник.
   Меньше чем через минуту на экране красовалась физиономия Вольдемара Дескина в комплекте с парадной формой лейтенанта ВКФ. Ниже шел текст с упоминанием о применении пистолета.
   - Ну почему я узнаю об этом только сейчас?!
   Начальник службы безопасности опять был близок к срыву.
   - Я тридцать лет в безопасности. Всякое бывало, и травились, и сопротивление оказывали, но такое! Их там совсем кадровый голод замучил? Кого они прислали? Коменданта с пистолетом! А кого в следующий раз пришлют? Коллегу Олвица с батальоном спецназа? Или сразу адмирала Кагершема при поддержке дивизии линкоров?
   К счастью, вопросы начальника не требовали немедленных ответов, и подчиненные почтительно молчали. Вспышка начальственного гнева быстро погасла. Из текста статьи следовало, что на месте стрельбы должны были остаться гильзы.
   - Гильзы нашли?
   - Осмотр места происшествия ничего не дал.
   - То есть не искали. - сделало вывод начальство. - Осмотреть еще раз и найти.
   На следующий день агенты просмотрели все буквально по сантиметрам, но ничего не нашли. Все три гильзы остались в кармане куртки, Вольдемар даже получил небольшой ожог.
   - Почему пропустили микроавтобус?
   - За рулем находился наш водитель, а что творится в салоне с дороги не видно. Агент в форме дорожного полицейского хорошо знал водителя и ничего не заподозрил.
   - Что говорит водитель?
   - Ничего. До сих пор без сознания, сильная контузия. Его ударили по затылку тупым твердым предметом. Удар был очень сильным, еще немного и водителю конец.
   Здесь Вольдемар приложился рукояткой пистолета. Перестарался, конечно, но он побоялся, что водитель быстро придет в себя. Поэтому решил перестраховаться.
   - Сколько времени прошло до момента обнаружения микроавтобуса?
   - Не больше восьми минут. Как только обнаружили остановку микроавтобуса в непредусмотренном месте, патруль сразу выехал на место, но обнаружил только труп в салоне и оглушенного водителя в кювете.
   - То есть далеко он уйти не мог?
   - Видимо, его ждала вторая машина, - предположил "дипломат".
   - На чем основаны Ваши предположения?
   - Он мог бы ехать и дальше, но остановился именно в этом месте. Значит, его там ждали, и они оттуда быстро уехали. Пешком ему уйти было бы трудно, к тому же его приметы через пятнадцать минут были у всех полицейских патрулей. В городской базе данных он уже две недели, но ни одна камера его не зафиксировала. А такое возможно, только если его увезли.
   - Как будем вылезать из этой..., этой дыры?
   Возникла пауза, никто из подчиненных не хотел проявить инициативу. Первым рискнул начальник дипломатического отдела.
   - Может, заявим официальный протест?
   - И что мы им предъявим? У нас ни агента, ни оружия, только это.
   Деформированные пули в качестве доказательства смотрелись как-то неубедительно.
   - Но теперь мы знаем имя.
   - Нам скажут, что лейтенант Дескин сейчас находится на другом конце галактики. А нам он оставил только пули и пару смазанных отпечатков, непригодных для идентификации.
   Опять возникла пауза, других предложений не было. Начальство еще раз провело взглядом по опущенным головам подчиненных и приняло решение.
   - Все. Закрываем это дело и в архив. Оформите семье погибшего пенсию, проследите, чтобы раненые получили достойное лечение. С министром я буду объясняться сам.
  
   Машина атташе по культурным связям влетела на территорию посольства едва не задев не успевшие до конца открыться створки ворот. В подземном гараже она въехала на обычно занимаемое ею место. Водитель торопливо покинул свое место и открыл багажник. В багажнике, свернувшись калачиком, лежал Вольдемар Дескин. В правой руке он по-прежнему держал снятый с предохранителя пистолет.
   - Вылезайте. И уберите, наконец, свою железку. Ну и натворили Вы дел. Это же надо, положить группу захвата в полном составе. Есть хоть за что?
   - Вот. Арманд передал.
   Вольдемар достал из кармана карточку. Атташе по культурным связям готов был перейти к совсем не культурным выражениям, но сдержался.
   - Вам никто не говорил, что Вы везучий дурак? От этой карточки Вы должны были избавиться в первую очередь.
   - Но ведь... - начал оправдываться Вольдемар.
   - Ладно, - отмахнулся атташе. - Идите, готовьтесь к эвакуации, а я поеду вытаскивать своего помощника.
  
   Курьер республиканского посольства прибыл на борт "Галактического экспресса II" вместе с объемистым ящиком, обмотанным контрольными лентами. На поверхности планеты для погрузки в челнок потребовалась пара грузчиков. В условиях невесомости, курьер управился сам. Лайнеры типа "Галактический экспресс", принадлежащие одноименной транспортной компании, оставались одними из немногих, кто еще работал на регулярных линиях, до которых не добрались имперские или коалиционные рейдеры.
   Курьер втащил ящик в двухместную каюту и запер дверь. Дальше он сделал то, чего не должен был делать никогда, сорвал с ящика контрольные ленты. Дальше стало еще интереснее. Курьер достал электронный ключ, которого у него не могло быть ни при каких обстоятельствах, и открыл ящик. Под крышкой лежал Вольдемар Дескин.
   - В порядке? - поинтересовался курьер.
   - В полном, - откликнулся Вольдемар. - И как я только не задохнулся, ни одной дырки.
   - Наше ноу-хау, - усмехнулся курьер. - Очень интересный материал, воду не пропускает, а воздух - пожалуйста. Одному человеку вполне хватает, а никому и в голову не придет, что в нем людей возить можно.
   - И даже не подозревают? - усомнился Вольдемар.
   - Подозревают, конечно, но доказать ничего не могут. По началу несколько раз роняли эти ящики, и даже дважды разбили, но ничего не нашли. А сейчас мы их регулярно туда-сюда таскаем, по большей части с балластом, и следим внимательно. А так дипломатический груз, по всем правилам оформленный, не подкопаешься.
   По судовой сети прошел сигнал готовности к старту.
   - Давайте пристегиваться, скоро дома будем.
  
   Глава 7. Штабист
  
   - Еще месяц назад кто-то сидел в этом кресле и прикидывался белым и пушистым, - сенатор Тасселер явно находился в хорошем настроении. - И вдруг я узнаю, что этот зайчик, не моргнув глазом, расстрелял троих человек.
   - Это была группа захвата, по мою, кстати, душу.
   - Эдак скоро и до адмирала дойдет.
   Продолжал веселиться сенатор, вспоминая разговор месячной давности..
   - Скажите лучше, зря я в них стрелял или нет.
   - Если представите счет за патроны, то оплатим без вопросов.
   - Значит не зря.
   - И да, и нет.
   - Как это? - удивился Вольдемар.
   - С одной стороны никакой особо ценной информации на привезенной Вами карте не было, только прогноз имперских экспертов на дальнейшее развитие событий.
   - Совпадает с нашим? - уточнил Дескин.
   - Более или менее, но не это главное. Если такой прогноз уже есть, и составлен он одновременно с нашим или даже раньше, то это значит, что мы движемся в одном направлении. И если не произойдет ничего экстраординарного, то мы договоримся. Я это чувствую, а своей интуиции я привык доверять.
   - Если дело сделано, то я могу быть свободным?
   Дескина мучили плохие предчувствия. Причем, чем дольше он находился в этом кабинете, тем сильнее попахивало очередными неприятностями. Предчувствия его не обманули.
   - Не торопитесь, капитан, - голос сенатора вернул Вольдемара обратно в кресло. - У меня для Вас будет еще одно задание.
   - Уже поступил заказ на кого-то из Кагершемов?
   Сенатор удивленно взглянул на Вольдемара, он не сразу понял, что это шутка. Но, поняв, поддержал.
   - Нет. Пока нет.
   Это "пока" сенатор особо выделил, так сказать, еще не время, по крайней мере, до окончания боевых действий. Но все может случиться. Затем он продолжил.
   - Но если поступит, я Вас обязательно найду.
   Вольдемар оценил шутку сенатора.
   - Только учтите, сенатор, за такие заказы я дорого беру.
   Или это была не совсем шутка.
   - Сочтемся, капитан. А если серьезно, то дело в том, что мне нужен обоснованный расчет корабельного состава республиканского послевоенного флота.
   - Но почему я? - последовала естественная реакция здорового военного организма.
   - А кто кроме Вас? - последовала естественная реакция любого начальства.
   Видимо к старости Тасселер растерял все остатки совести. Впрочем, вопрос о том была ли она у него вообще, так и остался открытым.
   - Да тут целому отделу на год работы! - возмутился капитан Дескин. - А меня, между прочим, от выполнения должностных обязанностей начальника подотдела никто не освобождал.
   - Значит будете меньше спать, - отрезал сенатор. - И меньше по бабам шляться.
   - Какие бабы? Какие бабы? - вскипел Вольдемар. - Да я уже забыл, с какого бока к ним подходить!
   - А вот это напрасно, такие вещи нужно помнить. Это в моем возрасте такой склероз простителен, а Вам еще рано, Вы еще молодой, - вставил шпильку сенатор. - Остыньте, капитан. Никого из штабных офицеров флота, кроме Вас, у меня нет.
   - Я не штабной, - набычился Вольдемар.
   - Тогда напомните мне, сколько времени Вы при штабе отираетесь?
   - Почти год.
   - Вот именно, год. За это время Вы уже должны были понять механизм функционирования штаба и узнать в нем те места, из которых можно получить необходимую информацию и как это сделать, не привлекая лишнего внимания. У Вас хорошие способности к анализу информации и прогнозированию. И самое главное, Вы - единственный офицер в штабе флота которому мы можем полностью доверять.
   - А Вы не торопитесь с этим расчетом, господин сенатор.
   - Пусть лучше полежит у меня в столе, чем его не окажется в нужный момент.
   - Сколько времени у меня есть?
   - Месяц Вас устроит?
   - Господин сенатор!
   - Хорошо, два.
  
   - Я предложил Вам сделать расчет корабельного состава флота для мирного времени. А Вы что написали?
   - А что? - включил дурака Вольдемар.
   - Это же программа нового кораблестроения на ближайшие пять лет. Причем на нее потребуется не меньше средств, чем идет сейчас.
   - Скорее даже потребует увеличения, - уточнил Дескин.
   - И где мы возьмем на нее деньги?
   - Не знаю. В государственных финансах я разбираюсь плохо. Скорее это Ваша епархия, господин сенатор.
   Господин сенатор недовольно сверкнул очками.
   - Вот объясните мне, зачем Вам нужно построить полсотни новых сторожевиков при одновременном сокращении старых? Чем Вас "Беркуты" не устраивают? Мне кажется это вполне современные корабли.
   Вольдемар удобнее устроился в кресле и приготовился к долгим объяснениям.
   - Старые "Соколы" служили республике почти пятьдесят лет, и никто на них не жаловался. Жалобы посыпались, как только началась большая война. И мы начали строить "Беркуты", которые сейчас всех устраивают. Но как только война закончится, сразу найдется масса недовольных ими. Основная разница между двумя этими проектами в том, что "Сокол" это корабль мирного времени, а "Беркут" военного.
   - Чем военный корабль мирного времени отличается от военного корабля военного времени? Извините за тавтологию, - удивился Тасселер.
   - Другие приоритеты. В мирное время важны срок службы корабля, стоимость эксплуатации, удобство размещения экипажа, заложенные в проект возможности модернизации. Во время войны на первый план выходят стоимость и скорость строительства, мощность вооружения, защищенность. Сейчас "Беркутам" прощают все и неудобное размещение экипажа с минимальным комфортом, и низкий ресурс основных агрегатов, и высокие эксплуатационные расходы. Зато их можно строить быстро, дешево и много. А экипажам они дают больший шанс на выживание в условиях ведения боевых действий.
   - То есть Вы хотите сказать, что из-за слегка повышенных эксплуатационных расходов и того, что экипаж желает размещаться не четырех, а одноместных каютах нам придется перестраивать весь флот? - продолжал недоумевать сенатор.
   - Не весь. Только малые корабли, для них эта проблема стоит особенно остро. Если завтра боевые действия прекратятся, то через три - четыре года нам придется списывать первые "Беркуты" по причине полного износа корпуса. В конструкции их корпусов заложен низкий запас прочности, и они наспех построены из дешевых материалов. Сейчас на это никто не смотрит, корабли погибают быстрее, чем изнашиваются. В мирное время они быстро исчерпают ресурс, и нам все равно придется строить новые.
   - Кажется, начинаю понимать, никогда не задумывался о таких нюансах. А что с крупными кораблями, Вы рекомендуете вывести их в резерв.
   - Совершенно верно. Проект крупного корабля разрабатывается довольно долго. Все, что мы построили до сих пор, построено по довоенным проектам. К тому же и строится такой корабль долго, а контроль качества строительных работ намного строже. А вот корпуса недостроенных крейсеров придется разобрать. Это уже корабли "военного времени". Но на войну они не успели, а в мирное время никому не нужны.
   - Представляю, какую неустойку придется заплатить фирме!
   - Придется. Достроить и эксплуатировать никому не нужный корабль будет еще дороже. Думаю, Ваши бухгалтеры все посчитают без меня.
   - Посчитают, обязательно посчитают.
   Проворчал сенатор и Вольдемар не испытал чувства зависти к этим бухгалтерам. Тем временем Тасселер перебрался куда-то в конец файла.
   - А это что за прожекты? Зачем Вам нужна военно-транспортная компания?
   - Во-первых, туда можно будет устроить уволенных из военного флота космонавтов. Во-вторых, у флота будет резерв транспорта на случай чрезвычайных ситуаций. В-третьих, компания может зарабатывать деньги на перевозке коммерческих грузов.
   - Короче еще одна адмиральская кормушка, - сделал вывод сенатор. - А почему не предусматривается сокращение внутрисистемных аппаратов и их пилотов?
   - Это очень сложный вопрос, - начал Вольдемар.
   - Хотите сказать, что мне для него извилин не хватает?
   - Нет, совсем не это, господин сенатор. После окончания войны на оружейный рынок хлынут десятки межсистемных кораблей, сотни внутрисистемных машин. Там же окажутся десятки тысяч людей, умеющих управлять ими, и не сумевших устроится в мирной жизни. Накопившие жирок нейтралы, не упустят возможности по дешевке обновить свои арсеналы.
   - Так и будет, - подтвердил предположение Вольдемара сенатор.
   - А теперь представьте, что у вас с одной стороны есть куча оружия с ограниченным ресурсом, а с другой куча территориальных и торговых проблем с соседями.
   - Вы хотите сказать, что вспыхнет масса локальных конфликтов?
   - Предполагаю.
   - Но при чем здесь наш флот?
   - В некоторые конфликты нам придется вмешаться и не везде обойдется только демонстрацией силы. Кое-где эту силу придется применить.
   - А для этого требуется сохранить кадры, имеющие боевой опыт.
   - Совершенно верно, господин сенатор.
   - И все равно, Вы вышли за рамки своей компетенции. В Вашем опусе слишком много предположений и догадок.
   Сенатор стал похож на злобного экзаменатора.
   - Не нравится, давайте назад и я пошел. - окрысился Вольдемар.
   - Ну не горячитесь капитан.
   Тасселер нацепил на себя маску профессора пожурившего беспутного, но талантливого и любимого ученика.
   - Я Вас больше не задерживаю, а это оставьте. Я на досуге еще раз посмотрю.
  
   - Нам нужен на них компромат. Любой, пусть даже самый не значительный.
   Помощник Уильяма Кагершема, отвечающий за связи с прессой осторожно напомнил боссу.
   - Но у нас этим компроматом забиты все компьютеры. Мы в любой момент можем...
   - Ничего мы не можем, - прервал подчиненного Кагершем. - По крайней мере, с тем, что у нас сейчас есть. Нет никакого смысла еще раз вытаскивать на свет взятки, которые они платили правительствам независимых за предоставление концессий. Это и так все знают, и никого этим не удивишь.
   Дела в сенате шли плохо. Тасселер и компания хорошо подготовились к текущей избирательной компании, собрали огромные ресурсы и бросили их на агитацию, и не только на агитацию, как полководец бросает свой последний резерв в прорыв, наметившийся в обороне противника. Создавалось впечатление, что они все поставили на эту компанию, как будто от этого зависела вся их дальнейшая судьба. На тонкие намеки о возможности поделится бюджетом эта компания никак не реагировала. Закусив удила, горнопромышленное лобби рвалось к победе. Уже сейчас голоса в сенате разделились поровну, на еще предстоящих выборах шансы противников Кагершема расценивались как более предпочтительные. И если чаша весов качнется в их сторону, то все "независимые" сенатские крысы побегут в их трюм. И тогда прощай выгодные военные заказы, проведут переоценку и оставят только минимальную прибыль.
   Самым плохим было то, что патриотическая пропаганда на счет "войны до победного конца" приелась и уже не срабатывала как прежде. Зажравшийся обыватель не желал ничем поступиться ради победы, а затянувшаяся война требовала все больше и больше ресурсов, все больше и больше человеческих жизней. С другой стороны использующиеся противниками элементы антивоенной пропаганды, находили все больший отклик и пользовались все большей популярностью.
   Кагершем взглянул на почтительно замершего помощника.
   - Найдите мне что-нибудь новое. Пусть не самое убойное, но новое. Например, о связях группировки Тасселера с имперской разведкой.
   - А она есть? - рискнул осведомиться помощник.
   - Откуда я знаю! - вспылил босс. - Но если она есть, то найдите. Ищите, носом землю ройте, но найдите!
  
   - Нам нужен на них компромат. Любой, пусть даже самый не значительный.
   - Зачем? - удивился Вольдемар. - По-моему дела у Вас и так идут неплохо, еще немного и...
   - В том-то и дело что ни много, ни немного у нас нет. Поэтому срочно нужен компромат на Кагершема.
   - На какого именно? - поинтересовался Дескин.
   - Без разницы, - отрезал Тасселер. - Семейственность в политике конечно хороша, но есть и свои минусы. По какому из Кагершемов не ударь, рикошетом обязательно попадешь во второго.
   - А с империей, выходит, вы уже договорились.
   - Это не Вашего ума дело, капитан.
   Ну да, мелкие сошки вроде капитана Дескина или лейтенанта Арманда свое дело уже сделали. Теперь они могут постоять в стороне и подождать пока большие дяди договорятся между собой и доведут до них свои решения. Если сочтут нужным. А с императором они, похоже, действительно договорились, причем быстрее, чем ожидали. Вот сейчас и торопятся собрать необходимое количество голосов, прежде чем поставить этот вопрос на голосование. Для этого им компромат и нужен, после удара по Кагершемам, часть голосов "независимых" перейдет к ним.
   - Ну так что? Найдете?
   - Я поищу, но ничего не обещаю.
   Постарался выкрутиться Вольдемар. Не получилось.
   - Вы не ищите, Вы найдите. Слышите, найдите. Очень нужно...
   Искать какой-либо компромат на адмирала или его брата Вольдемар не собирался, всему есть свои пределы. Но не успел он перешагнуть порог своего кабинета, как искомый компромат сам нашел его.
   - Есть две новости, господин капитан, - встретил Вольдемара заместитель.
   - Начинай с плохой. - автоматически отреагировал начальник.
   - Надо преодолевать стереотипы, господин капитан, обе хорошие. Первая - мы хорошо наложили имперцам. Вторая - нашему отделу дают новый командно-десантный корабль!
   Первая новость Дескина не заинтересовала, мелкие стычки с переменным успехом происходили постоянно, а вот вторая... Вольдемар быстро плюхнулся в кресло и вывел на экран своего коммуникатора технические характеристики нового корабля. Несколько минут озадаченно гонял по экрану таблицы. Основные размеры, тяга двигателей, автономность, где-то он все это уже видел. Ну конечно! Дескин нашел характеристики стандартного "Беркута" и вывел их рядом. Тоже мне новый корабль! Явная переделка под нужды их отдела, причем не самая удачная. Как ни крути, а ангар для катера в сторожевик не втиснешь, нужен корабль крупнее. Стоп! А новый ли он вообще? Вольдемар еще час рылся в документах, но никаких указаний на то, что это модернизация старого корабля не нашел. По всему выходило - корабль только с верфи. Но что-то подсказывало, что это не совсем так. Ничего, завтра увидим.
   Вольдемару хватило пятнадцати минут чтобы убедиться в том, что под новеньким сверкающим покрытием прячутся старая обшивка и такой же старый корпус. Внутренности сторожевика основательно перестроили, заменили всю электронику. Поискав указания на предыдущий номер сторожевика, Дескин пришел к выводу что их нет. Кто-то об этом позаботился. Помог механик, указавший на то, что из четырех маршевых двигателей три были новыми, а четвертый остался со времен до модернизации. Переписав серийный номер двигателя, Вольдемар отбыл обратно на поверхность планеты.
   Следующий день Дескин начал с того что проверил номер двигателя по штабной базе. Ответ нашелся быстро. Два года назад он был установлен на "Беркут-6" вместо выработавшего свой ресурс. Запрос по самому сторожевику прояснил его судьбу. Два года назад, буквально сразу после замены двигателя, сторожевик был поврежден в одной из локальных стычек. Повреждения были не бог весть, какие серьезные, но обследовавшая корабль комиссия пришла к выводу, что дальнейшая эксплуатация невозможна по причине плохого состояния корпуса. Пять стандартных месяцев сторожевик проболтался на верфи, после чего был утилизирован. По документам. И вот теперь воскрес в образе КДК-2, повторив судьбу "Сокола-4". Не "Беркут", а феникс какой-то получается.
   И так, что мы имеем. Получивший повреждения корабль признают негодным к дальнейшей эксплуатации и якобы утилизируют. После мнимой утилизации перекраивают начинку, наносят новое покрытие на обшивку и продают его флоту как новый корабль. То есть сначала фирме оплачивают утилизацию старого, а потом постройку нового корабля. После сдачи флоту, этот корабль попадал в секретный список и больше нигде не значился. И что это, если не мошенничество? По крайней мере, Вольдемар знал два таких случая, но был уверен в том, что их больше. Без прикрытия в штабе флота провернуть такую аферу не возможно, а прикрытие должно быть на самом верху. Теперь понятно, почему начальник штаба тогда так ехидно улыбался, говоря о "новом" корабле. Истинный смысл его слов дошел до Вольдемара только сейчас. Да и руководство верфи тоже замазано по самые уши. И уши эти торчат опять же до самого верха. А кто у нас на самом верху?
   Вольдемар сбросил результаты своих исследований на карту. Подумав, убрал с нее ТТХ КДК-2. Все-таки новый корабль из секретного списка. Так и под статью о разглашении военной тайны попасть можно. В трибунале не посмотрят на то, что разгласил ее политическому руководству собственной республики. Теперь можно и к Тасселеру на прием, пути движения финансов в этой афере ему все равно не отследить, а вот у сенатской комиссии может и получится.
  
   Ну почему все неприятности начинаются приблизительно за час до обеденного перерыва? Почему не часом после, а именно до обеда. Спустя ровно неделю после визита капитана Дескина в приемную сенатора Тасселера, события понеслись как взбесившаяся лошадь. Все началось вызова коммуникатора, стоявшего на столе Вольдемара. Вызов прервал разглагольствования лейтенанта Табера о преимуществах офицерской столовой, расположенной на втором этаже штаба перед столовой на четвертом этаже. Не дослушав мысли заместителя по поводу длины очередей в обоих местах общественного кормления штабных офицеров, капитан Дескин ответил на вызов, исходящий из секретариата начальника штаба.
   - Немедленно оформите возврат кадэка два на верфь!
   Даже не поздоровались, видимо здорово их припекло. Но почему-то этому обстоятельству Вольдемар совсем не удивился. Он только поинтересовался.
   - А причина возврата?
   На том конце линии связи возникла пауза, а затем начальство нашло гениальный выход из создавшегося положения.
   - Сами придумайте, только что-нибудь правдоподобное. И быстро, очень быстро, до конца рабочего дня все должно быть готово.
   - Есть, до конца рабочего дня!
   Вольдемар повернулся к столу заместителя.
   - Куда?! Стоять!
   Попытка лейтенанта втихаря смыться из кабинета была пресечена в самом начале. Однако трудовой энтузиазм обоих был безжалостно разрушен тем же начальством. Буквально через два часа, сразу после конца обеденного перерыва, приказ был отменен. Следователь прокуратуры в ходе следствия по спешно возбужденному делу арестовал корабль. К этому времени весь штаб гудел как растревоженный улей, хитом новостей было создание сенатской комиссии по расследованию аферы с утилизацией старых и строительством новых кораблей для флота.
   На следующий день капитана Дескина допрашивал следователь прокуратуры, а еще через день его вызвали на заседание пресловутой комиссии. Вопросы были одни и те же, скрывать Вольдемару было нечего. Да, оба корабля были закреплены за моим подотделом. Да, знал о том, что оба переделки из предназначенных для утилизации сторожевиков. Нет, на несоответствие в документах внимания не обратил. Да, оба командно-десантных корабля не полностью удовлетворяли требованиям к проведению специальных операций. Нет, никаких финансовых документов не подписывал и даже в глаза их не видел. На этом от него отстали.
  
   А еще через два дня и эта новость отошла на задний план, вся планета, затаив дыхание, следила за заседанием сената в прямом эфире. Первым вопросом повестки дня значилось объявление перемирия. К удивлению Вольдемара это решение было принято почти квалифицированным большинством голосов. Разгадка крылась в дальнейшей повестке дня заседания. Вторым вопросом значился план послевоенного реформирования флота и программа кораблестроения на следующие пять лет. В озвученных цифрах капитан Дескин узнал свои предложения, но над планом кто-то еще поработал. Причем кто-то очень квалифицированный. А когда перешли к третьему пункту, ахнули все, кто находился у экранов. Слово дали председателю сенатской комиссии. Председатель долго и нудно излагал обстоятельства дела, но когда перешел к проекту решения, все ахнули второй раз. Виновные в мошенничестве обязались вернуть в бюджет деньги, полученные от махинаций, на этом расследование прекращалось. Предложение прошло почти единогласно.
   - Все ясно. С одной стороны пряник дополнительных заказов, с другой кнут уголовного преследования. Вот и пришли к консенсусу по главному вопросу.
   - И что теперь будет, господин капитан?
   - Все будет хорошо Эйно, по крайней мере, теперь все останутся живы. Сколько осталось до начала перемирия?
   Заместитель взглянул на часы.
   - Два с половиной стандартных часа.
   - А последнее сообщение на ленту оперативных сообщений пришло почти два часа назад. Никто не хочет погибнуть за несколько минут до мира
   - А с нами? Что будет с нами? - лейтенанта Табера волновала не только судьба республики, но и своя собственная.
   - Количество и масштаб специальных операций резко сократятся. Подотдел расформируют, тебя вышибут в отставку, инвалида терпели только во время войны. Но война закончена, другой в ближайшее время не предвидится. Поэтому начинайте готовиться к мирной жизни, господин лейтенант почти в отставке.
   - А Вы, господин капитан?
   - А я сам уйду. Надоело, да и устал очень.
   Открыв на коммуникаторе новый документ Вольдемар начал писать рапорт об отставке.
  
   - Не скажу, что день сегодня добрый и рад Вас видеть, но все равно заходите.
   - И Вам не хворать, господин адмирал.
   Начальник военной разведки опустился в кресло напротив адмирала, достал из папки пачку листов тонкого пластика и бросил ее на стол.
   - Читали?
   Адмирал Кагершем мельком бросил взгляд на заголовок.
   - Успел ознакомиться.
   - В таком случае поздравляю! Из Вашего штаба течет, просто хлещет.
   - А то я сам не догадался. Короче, генерал, у Вас есть кандидат на авторство или просто поиздеваться зашли.
   - Ну что Вы, адмирал! Я к Вам со всем уважением, мы же с Вами в одной лодке и от известных событий мое ведомство пострадает ничуть не меньше Вашего.
   - Сволочи! - адмирал хватил кулаком по столу. - Еще бы два - три года и мы сломали им хребет! А эти сенатские крысы украли у меня победу!
   - Успокойтесь, адмирал. Что сделано, то сделано. На эти события мы повлиять не можем, - генерал выдержал паузу и многозначительно добавил. - А может и повлияем... Но до сенатских крыс нам сейчас не добраться, а вот до некоторых крыс в Вашем штабе доберемся обязательно. Есть у меня кандидат на авторство этого документа, даже два.
   - И кто же это? - заинтересовался адмирал.
   Генерал опять полез в папку и вытащил еще несколько листов.
   - Вот первый.
   - Олвиц! - изумленно воскликнул Кагершем. - А это кто с ним?
   - Доверенное лицо хорошо известного Вам сенатора. Видите, Олвиц что-то ему передает, возможно, это и есть план.
   - Убью! В звездную пыль сотру! - бушевал адмирал.
   Его собеседник дождался окончания приступа ярости.
   - Возьмите себя в руки! Вот второй.
   Второй лист адмирал встретил спокойнее.
   - О том, что Дескин несколько раз был в сенате, мне уже докладывали. Насколько я знаю, сенатор Нейман его бывший командир.
   - И Вы знаете, чем занимаются эти два бойца в кабинете сенатора. Вспоминают минувшие дни или строят планы на будущее?
   Адмирал Кагершем несколько секунд помолчал и задал вопрос.
   - А на кого бы Вы поставили, генерал, на Олвица или Дескина?
   Генерал ответил сразу, видимо, к такому вопросу был готов заранее.
   - На Олвица. Дескин в столице всего год, за такое время серьезные связи установить не возможно. К тому же звание и должность у него маловаты для местного бомонда, а старый сенатский лис кого попало к себе не подпускает. Дескин не имеет штабного образования, а здесь чувствуется хорошая штабная школа. И в довершение, встреча Олвица явно носила конспиративный характер, а Дескин у всех на виду двери в сенат только что ногой не открывает.
   - Значит все-таки Олвиц. У него есть все: звание, должность, соответствующее образование и связями успел обрасти.
   Адмирал взял в руки листок с фотографией и пристально стал разглядывать лица на ней. Как будто хотел увидеть разгадку.
   - Ну, Дескина тоже окончательно списывать со счетов нельзя. Насколько я знаю, он парень шустрый, не дурак и с информацией работать умеет, - продолжил разговор генерал.
   - Значит, проверять будем обоих. Олвиц основной вариант, Дескин запасной. Оперативное сопровождение я прошу Вас взять на себя. Не поручать же Олвицу, следить за самим собой.
   - Согласен, адмирал. Но учтите, официально мы им предъявить ничего не сможем. Статьи "за консультацию высшего политического руководства без санкции прямого начальника" в уголовном кодексе республики нет. Так что все это тянет только на дисциплинарное взыскание и то с большой натяжкой.
   - Главное найти крысу, а уж наказать ее мы сумеем и без уголовного кодекса.
   - Вот и договорились. Завтра я возьму обоих фигурантов под наблюдение. Как только будут результаты, я Вам сообщу. До встречи, адмирал.
   - Надеюсь до скорой встречи, генерал.
   Начальник военной разведки был прав, сенатор Тасселер никогда не складывал все яйца в одну корзину.
  
   - Что у Вас?
   Уильям Кагершем оторвался от экрана и обратил свое внимание на помощника, застывшего в позе почтительного ожидания.
   - Я по поводу связи группы Тасселера с имперской разведкой.
   - Что-то нашли? - оживился босс.
   - Кажется да. Около четырех месяцев назад на планете Леда имел место инцидент, в котором пострадали агент нашей дипломатической разведки, действующий под прикрытием помощника атташе по культуре, и пятеро сотрудников местной службы безопасности. По имеющимся сведениям речь об автомобильной аварии.
   - Причем здесь Тасселер и имперцы?
   - В инциденте участвовал помощник военного атташе посольства империи, некий Арманд. Как удалось выяснить, имела место встреча нашего агента и имперца. Этой встрече и пыталась помешать местная эсбэ. Но Арманду удалось скрыться, а наш агент пострадал во время преследования.
   - Ну хорошо, допустим участие имперцев мы установили. Но где здесь место нашего злейшего друга?
   - Ну Вы же знаете, чей ставленник возглавляет дипломатическую разведку. - скромно потупился помощник.
   Кагершем задумался, потом махнул рукой.
   - Если и существует связь между участниками этой встречи и Тасселером, то она настолько слона и многоступенчата, что на ней сам черт ногу сломит. Да и поздно уже, мирные переговоры идут полным ходом, и помешать им мы уже не можем. Займитесь более актуальными проблемами.
  
   - Проходите, господин капитан первого ранга, присаживайтесь.
   Адмирал Кагершем буквально излучал радушие. И следующий свой вопрос он задал вполне благожелательным тоном.
   - Вам ведь до конца выслуги еще год остался?
   Получив подтверждение Олвица, адмирал продолжил.
   - Ваша сегодняшняя должность адмиральскому званию не соответствует, а Вы один из самых перспективных офицеров нашего флота. Поэтому есть предложение - назначить Вас заместителем командира дивизии крейсеров. Войдете в курс дела, а через год - полтора примете дивизию и адмиральские погоны Ваши. Что скажете?
   - Даже не знаю, господин адмирал. С должности начальника отдела в штабе флота перейти на дивизию очень сложно.
   - Понимаю, понимаю, - адмирал стал похож на доброго дядюшку. - Решится трудно. Здесь все-таки столица, жизнь бурлит, а там галактические задворки и вечная невесомость. Но с другой стороны, там дают адмиральские погоны, а здесь такой шанс может и не выпасть. В конце концов, решайте сами. Не каждому дается такой шанс...
  
   - Проходите, господин капитан третьего ранга, присаживайтесь.
   Адмирал Кагершем буквально излучал радушие. И следующий свой вопрос он задал вполне благожелательным тоном.
   - Вы всерьез надумали уйти с флота?
   Получив подтверждение Дескина, адмирал продолжил.
   - Жаль, очень жаль. Вы один из самых перспективных офицеров нашего флота. Поэтому есть предложение - отправить Вас на курсы повышения квалификации при нашей академии. Пройдете полугодовые курсы, изучите штабную работу, а перспективная должность для Вас у меня на примете уже есть. Что скажете?
   - Решение уволиться далось мне очень не легко и для того чтобы остаться, нужны очень серьезные причины.
   - Понимаю, понимаю. - уровень дядюшкиной доброты начал зашкаливать. - Но Вы нужны нашему флоту. Если не Вы, то кто будет служить дальше. В конце концов, решайте сами. Ваш рапорт вместе с направлением на курсы до конца рабочей недели будет у секретаря. Если надумаете остаться, и то, и другое заберите до пятницы. Потому что в понедельник Вашему рапорту будет дан ход и тогда будет уже поздно. И подумайте, хорошенько подумайте. Не каждому дается такой шанс...
  
   Как только за Вольдемаром закрылась дверь кабинета, адмирал повернулся к своему коммуникатору и, набрав номер, нажал клавишу вызова. Вызываемый откликнулся не сразу, откликнувшись, сразу задал вопрос.
   - Как прошли беседы?
   - Я загрузил обоих, теперь пусть подумают. А мы посмотрим, кто из них проколется.
   - Или оба сразу, - предположил собеседник.
   - А Ваши люди не проморгают? - усомнился Кагершем.
   - Они профессионалы, - гордо заявил голос из коммуникатора.
   - Олвиц тоже не любитель. С Дескиным должно быть проще.
   - Все будет в порядке, адмирал. Осталось только подождать.
   На том и порешили.
  
   В пятницу адмирал Кагершем задержался в своем кабинете до позднего вечера и, как оказалось не зря. Вызов, которого он ждал уже два дня, раздался, когда адмирал уже встал с кресла чтобы покинуть рабочее место. Кагершем нажал клавишу ответа и, увидев собеседника, задал только один вопрос.
   - Кто?
   - Олвиц. Сейчас сидит с тем же типом и что-то обсуждает.
   - Сволочь! - не удержался адмирал.
   - Нет, он настоящий профессионал. Мы так и не установили способ их связи, но как только Олвиц начал проверяться, я догадался, что он идет на встречу и дал команду снять наблюдение.
   - Снять? Зачем? - изумился адмирал.
   - Я же говорю, он - профессионал. Мог обнаружить хвост.
   - И как Вы его нашли потом?
   - Я предположил, что место встречи будет тем же и, как видите, угадал. Подтянул туда агентов и ждал его. И он пришел, потом появился второй.
   - Вы здорово рисковали. А что Дескин?
   - Пять часов назад забрал документы из Вашего секретариата. Решение остаться принял самостоятельно.
   - Уверены? - в голосе Кагершема присутствовала изрядная доля скепсиса.
   - По крайней мере, мы не установили никого, с кем бы он обсуждал этот вопрос в любой форме, а пасли мы его очень плотно.
   - Ну и черт с ним. Из доверия все равно вышел, пусть полгода поучится. Это время под ногами путаться не будет, а дальше увидим.
   Принял решение адмирал.
   - А Олвиц? - поинтересовался собеседник.
   - С ним разберемся.
   - Только никакой крови, - потребовал коммуникатор. - Громкие дела нам сейчас не нужны.
   - Не волнуйтесь. - успокоил его адмирал. - Шкура останется целой, а вот репутацию ему мы испортим.
  
   Теплое зимнее солнце Астгартуса ласкало лица Дескина и Табера, пригревшихся на скамейке одного из столичных парков. Эйно Табер был уже без формы.
   - Давно на вольных хлебах, - поинтересовался Вольдемар.
   - Третий день. Никак не могу привыкнуть, такое ощущение, что по улице иду не без мундира, а без штанов, и все на меня оборачиваются.
   - Постепенно привыкнешь, - успокоил его Дескин. - Как к чесотке.
   - Про Олвица слышал? - предпочел сменить тему бывший лейтенант.
   - Конечно, только слухи разные ходят. А ты не знаешь за что его?
   Табер осмотрелся вокруг и, убедившись что никто их подслушать не может, рассказал очередной слух.
   - Документы у него в отделе пропали.
   - Секретные? - спросил капитан.
   - А то! Кто, когда и как к ним приделал ноги так и не установили. В результате свалили все на беднягу Олвица. Хотели под трибунал отдать, но в конце просто вышибли без пенсии и выслуги лет. Вот только...
   - Что?
   - Очень быстро его отстранили, не дали расследовать дело. Такое впечатление - боялись, что он настоящего виновника найдет.
   - На пятом десятке трудно начинать с нуля, - ушел от скользкой темы Дескин.
   - С его опытом он на улице не останется. - высказал свое мнение Табер.
   - Не останется, - согласился Вольдемар. - А ты?
   - Что я?
   - Заняться чем думаешь?
   - Пока не знаю, хочется просто отдохнуть. Может на курорт махнуть?
   - Разоришься. Не с твоей пенсией туда соваться, а надумаешь на работу устроиться - найди меня.
   - А что за работа? - заинтересовался бывший диверсант.
   - По профилю, подробности когда согласишься. А теперь мне пора.
   До начала занятий в академии времени осталось в обрез.
  
   Глава 8. Дознаватель
  
   - Ну, что у нас плохого?
   Адмирал пребывал в хорошем настроении и даже пошутил. Однако начальник штаба флота шутку не поддержал.
   - Дескин вернулся.
   Новость не то чтобы испортила Кагершему настроение, но заставила слегка призадуматься.
   - Полгода уже пролетело, а у нас еще ничего не готово. А тут еще этого Дескина принесло, как всегда не вовремя.
   - А может, зря мы его подозреваем? - засомневался вице-адмирал.
   - Может и зря. За руку его никто не поймал, но в этом деле лучше лишний раз подстраховаться. Поэтому придумай ему поручение и отправь подальше, месяца на три.
   - Тогда лучше найти ему место старпома на каком-нибудь крейсере и с глаз долой.
   - Не лучше, - отверг идею командующий. - Он переподготовку проходил на штабную должность. И вообще лучше его подальше держать не только от штаба, но и от флота. Надо было тогда подписать его рапорт, и с глаз долой.
   Начальник штаба надолго задумался, потом лицо его просветлело, он нашел решение задачи.
   - Есть у меня идея. Мы этого Дескина на Асгартусе год не увидим, как минимум.
  
   - Присаживайтесь, господин капитан. По штабу не соскучились? Как прошла учеба? Как академия? Косторис по прежнему чудит?
   Когда закончился поток вопросов, начальник штаба перешел к главному.
   - Должность, на которую мы Вас планировали назначить, к сожалению пока занята. Но она освободится, скоро. А пока у меня есть для Вас ответственное поручение.
   Вице адмирал вывел на большой новомодный голографический экран карту звездного неба. Затем укрупнил нужный район и, повозившись с коммуникатором, зажег несколько красных точек. Возле каждой точки появился ряд цифр. Приглядевшись, Вольдемар понял - дата. Очень наглядно получилось.
   - Каждая точка это пиратское нападение, - пояснил начальник штаба. - За два месяца сразу четыре случая. Мы послали в этот район сторожевик. Он там уже месяц болтается, но от этого никакого толка, а если его отозвать, то нападения могут начаться опять. Страховые компании поднимут вой и мы вынуждены будем вернуть его назад.
   Вольдемар определился с хронологией нападений, выведенных на голограф, но этого объема для какой-либо систематизации явно не хватало. Подтверждая его выводы, вице-адмирал продолжил.
   - Мы попытались вывести какие-то закономерности, но объем выборки для анализа слишком мал. Разные суда разных транспортных компаний, разный характер груза. Никаких совпадений. Даже страховщики разные. Впечатление такое, что объекты нападения выбирались наугад. Но сами нападения очень хорошо организованы, не удивлюсь, если за ними стоит бывший, а может и действующий офицер флота. Никаких свидетелей не осталось, похищенный груз нигде не всплыл. Непонятно зачем они захватывали партию строительных модулей или восемь транспортных машин для астероидных шахт. Груз габаритный, с большой массой, а сбыть его нелегко, кому они нужны, эти машины, даже со скидкой.
   Задачка нарисовалась не из самых легких. Вольдемар рискнул задать вопрос.
   - Как я понимаю, мне предстоит найти пиратов?
   - Совершенно верно. Найти и наказать. Если Вы перегнете палку, никто Вас не осудит. По закону, за пиратство, им все равно положена смертная казнь, но Вы можете сэкономить республиканскому бюджету сотню - другую тысяч, если они не доживут до суда.
   - Какие средства для поиска мне будут выделены?
   - Любые, важен результат. Мы не можем держать там корабль вечно.
   - То есть если мне понадобится крейсер...
   - Вы обратитесь ко мне. И если я решу, что он Вам действительно нужен, то Вы его получите.
   Вольдемар оценил подход начальства. Хорошо их припекло, если готовы выделить даже крейсер.
   - Есть какие-нибудь наработки у тех, кто этим занимался раньше?
   В ответ на этот вопрос начальник штаба только иронически улыбнулся.
   - Кто же станет делиться результатами? Проблемами поделятся охотно, а результатами никогда. Но, насколько мне известно, пока ничего существенного по этому делу нет.
   - Какие устанавливаются сроки?
   - Время не ограничено, важен результат. Я понимаю, задача из разряда "пойди туда, не знаю куда и найди то, не знаю что". Но мы в Вас верим, просто не знаю кому это еще под силу. Все материалы для расследования этого дела можете получить в секретариате. "Беркут-108" готов к вылету и ждет только Вас. Ну что, готовы выполнить задание?
   - Так точно! Готов! - ответил Вольдемар.
   А что он мог еще сказать?
  
   Вольдемар в сотый раз посматривал список грузов, исчезнувших вместе с пропавшими судами. Что-то подсказывало ему, что конец ниточки, ведущей к пиратскому гнезду, спрятан где-то между этих строк. Но вот нащупать его никак не удавалось. Искать пиратов в космосе это даже не иголку в стогу сена, а иголку во всех стогах, находящихся на какой-нибудь сельскохозяйственной планете. Из детективной литературы капитан Дескин знал, что значительная часть преступников, взявших хороший куш, засыпалась на сбыте полученного незаконным путем. В конце концов, эти грузы прихватили не для личного пользования, их обязательно попытаются сбыть. Осталось только узнать где и кому.
   По здравому размышлению, Вольдемар выбрал из общего списка все позиции, которые, по его мнению, имели отношение к горной промышленности. Он не без оснований полагал, что этот рынок достаточно специфический и узкий, с давно устоявшимися связями. Если на нем появится кто-то новый, да еще и начнет предлагать новую технику без документов и по сниженной цене, то на него обязательно обратят внимание другие. Оставалось только найти того, кто знал весь этот рынок и всех на этом рынке. Проблем с этим Вольдемар не видел, сенатор Нейман хорошо должен знать тех, кто финансирует нынешнюю правящую партию. Оставалось только получить санкцию начальства, Дескин протянул руку к коммуникатору.
   - Соедините меня с начальником штаба.
   - Это срочно? - поинтересовался голос с экрана.
   - Не очень.
   - Тогда подождите.
   Вызов пришел минут через пятнадцать.
   - Вы еще здесь? - вместо приветствия поинтересовалось начальство.
   - Так точно. Я хочу проверить, не появился ли на рынке горной техники новый продавец с демпинговыми ценами.
   - Хорошая мысль, - согласилось начальство. - Проверяйте, конечно.
   - Мне нужна Ваша санкция на контакт с тем, кто хорошо знает этот рынок.
   - Контактируйте, только быстрее и ищите пиратов, нам нужен результат.
   Начальник штаба выключил коммуникатор и задумался. Этот Дескин либо очень простой, либо очень хитрый. Санкция ему нужна! А то не понятно к кому он сейчас побежит, но теперь к нему не подкопаешься. Ладно, пусть поговорят, лишь бы поскорее его с Астгартуса выпихнуть.
  
   - Проходите, господин Фабин Вас примет.
   Вольдемар поднялся с удобного дивана, одернул мундир и еще раз пробежал взглядом по фигуре секретарши. Там было на что посмотреть. Девушка как будто только что сошла с обложки мужского журнала, только уже успела одеться. Дескин перешагнул порог кабинета и встретился с самим господином Фабиным - председателем совета директоров "Астгартус майнинг компани", крупнейшей республиканской металлургической и железорудной компании. А лицо хозяина кабинета оказалось знакомым, тот тоже узнал Вольдемара.
   - Здравствуйте, господин капитан, а ведь мы с Вами уже виделись, только тогда Вы были без мундира.
   - Так точно. Год назад.
   - На совещании в "Спейс энерджи".
   - У Вас хорошая память, господин Фабин.
   - Если бы я страдал склерозом, то не сидел бы в этом кабинете.
   Обстановка в кабинете незримо изменилась. Одно дело, когда приходит гость, хоть и по рекомендации уважаемого сенатора. И совсем другое, когда приходит свой, а человек, присутствующий на таких совещаниях, пусть и без права голоса, не может быть чужим.
   - Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче.
   - Благодарю, но я бы сразу хотел перейти к делу.
   Не успел Вольдемар отказаться, как тут же пожалел. Еще раз увидеть дефиле секретарши по кабинету пожалуй стоило.
   - И что же привело Вас в этот скромный кабинет? - продолжил хозяин.
   Кабинет занимал на этаже не меньше сотни квадратных метров, а его отделка никак не тянула на скромную, но спорить с хозяином Дескин не стал. Хозяину виднее, он больше кабинетов видел, ему есть с чем сравнивать.
   - Вот список оборудования, которое было похищено в срок от пяти до трех месяцев назад.
   - Похищено? - удивился Фабин. - Тогда почему этим занимается флот, а не полиция?
   - Понимаете... -начал Вольдемар.
   - Понимаю, пираты. Давненько о них ничего не было слышно. Кто-то решил половить рыбку в мутной послевоенной водичке?
   - Вот мы и хотим знать кто. Как видите, они много нахватали и в ближайшее время должны будут это продать.
   - Уверены?
   - Но не для личного же пользования они все это брали.
   - Логично. Хотите выйти на них через сбытчиков?
   - Да, а лучше Вас этот рынок никто не знает. Вы же одновременно являетесь и продавцом и потребителем различного горного оборудования. Если кто-то начнет предлагать технику из этого списка и по сниженным ценам...
   - Не волнуйтесь, молодой человек, если такая личность объявится, я знаю что делать. Но как Вы понимаете, ко мне в кабинет они со своими предложениями не сунутся, тем более, что значительная часть из Вашего списка произведена на заводах нашей компании, а отследить все сделки, особенно на нейтральных планетах...
   - Господин Фабин! Я никогда не поверю, что Вы так легко пускаете конкурирующих козлов в свой рыночный огород.
   Хозяин от души рассмеялся. Пока смеялся был похож на обычного человека в очень дорогом костюме.
   - Не пускаем, это точно. Не волнуйтесь, капитан, найдем мы этих уродов. До свидания, надеюсь до скорого.
   Хозяин уже протянул руку для прощального рукопожатия, но вдруг отдернул ее и схватил со стола список оборудования.
   - Так и есть! - еще раз пробежав по списку глазами, воскликнул он. - Никак не мог понять, что он мне напоминает!
   - Ну и что же? - заинтересовался Дескин.
   - Это почти полный список оборудования, необходимого для астероидного рудника. Лет двадцать назад, я был главным менеджером нашей компании по новым проектам, сам похожие списки составлял.
   - Понятно. Значит новый рудник. Кто-то нашел богатый астероид и решил начать его эксплуатацию.
   Вольдемар надолго задумался. Наконец решил уточнить.
   - Именно астеридного?
   - Да, для планетного требуется совсем другое оборудование.
   - И многого там не хватает?
   - Есть почти все, не хватает кое-каких мелочей, но они не дорого стоят.
   - А из серьезных машин?
   Фабин ответил почти мгновенно.
   - Внешних шлюзов. Для рудовоза и для пассажирского судна.
   - А можно эти шлюзы... украсть.
   - Нет, - отверг идею хозяин кабинета. - Шлюзы изготавливаются по индивидуальным заказам, а поскольку новые шахты или рудники открываются не часто, то найти лишний шлюз просто невозможно, их нет в природе.
   - Тогда я прошу Вас узнать, не заказывал ли кто за последний год новых шлюзов для астероидных рудников.
   - Конечно, капитан, это узнать не трудно. Компаний, способных выполнить такой заказ в республике всего две. Думаю, завтра я уже буду знать, был ли такой заказ и если был, то кто заказчик.
   - А если они обратятся к имперским компаниям или нейтралам?
   - Не обратятся. Почти все остальное оборудование нашего, республиканского производства. Лепить на него имперский шлюз никто не будет. К тому же это очень дорого, а свободных средств у них нет. Иначе бы на пиратство они не пошли. Подождите, прямо сейчас все и решим.
   Фабин сел за стол и занялся коммуникатором.
   - Отдел маркетинга? Проверьте, не поступал ли за последний год заказ на внешние шлюзы для астероидного рудника.
   Ответ был дан почти сразу.
   - Десять месяцев назад? Еще раз проверьте. Точно? Кто заказчик? Понятно. Как обосновали? Сколько лет? Вот сволочи! Все, спасибо, я понял.
   Фабин выключил коммуникатор.
   - Компания "Виллокс металл", принадлежит двум братьям Виллоксам. Штаб-квартира находится на планете Токора. Десять месяцев назад они заказали пассажирский шлюз для своего единственного рудника. Заказ обосновали тем, что прежний, также изготовленный на нашем заводе двадцать один год назад, сильно износился. А мы гарантируем пятидесятилетний срок службы таких шлюзов!
   - Господин Фабин, а не могли бы Вы уточнить, не начала ли компания "Виллокс металл" поставки небольших партий чего-либо редкого и ценного на рынок металлов?
   - Уточню, капитан, обязательно уточню.
   - И еще. Сейчас, после выплаты страховых премий, все это оборудование находится в собственности двух страховых компаний. Я думаю сейчас его можно купить процентов за десять от его настоящей стоимости.
   - Можно, - согласился Фабин. - Но зачем оно нам.
   - Сейчас действительно ни к чему, - подтвердил Вольдемар. - Но как только мы найдем рудник...
   - Сможем предъявить требования не только на оборудование, но и на сам рудник. Он наверняка очень богатый, иначе, зачем идти на такие преступления.
   - Тем более, что лицензии у них нет и налоги они никому не платят.
   - Точно, - хозяин аж заерзал в своем кресле. - Теперь я в этом деле очень заинтересован, и Вы можете рассчитывать на полную поддержку со стороны "Астгартус майнинг компани", в том числе и финансовую...
  
   Атмосферный катер с опознавательными знаками вооруженных сил Токоры приближался к посадочной площадке одного из небоскребов. Едва его колеса коснулись бетона, Вольдемар, придерживая рукой фуражку, выпрыгнул из люка. Махнул на прощание рукой видневшемуся в люке токорскому полковнику и направился к будке лифта.
   Когда сотрудники миграционной службы Токора попросили господина Дескина задержаться в столичном космопорте, он очень удивился. У местных властей вряд ли могли быть к нему претензии, причем его не задержали, а именно вежливо попросили задержаться. Недоразумение разрешилось через два с лишним часа, когда в космопорт примчался военный катер с целым полковником на борту. Полковник оказался начальником отдела по связям с прессой местного военного министерства. С собой он привез почетную грамоту токорского правительства, которой награждался младший лейтенант Дескин.
   - Надеюсь это Ваше настоящее имя. - улыбнулся полковник. - Когда мы запросили фамилию офицера, командовавшего кораблем-разведчиком первым пришедшим к нам на помощь, то нам отказали. С тех пор грамота и лежала в моем отделе. Как только поисковая система космопорта распознала Ваше лицо, меня немедленно поставили в известность. Имя мы взяли из Вашей декларации, а в звании за эти годы Вы заметно выросли.
   Хорошая у них поисковая система, если спустя несколько лет сумела распознать Дескина по изображению, полученному при разговоре токорским капитаном. Вручению грамоты даже придали некоторую торжественность, полковник толкнул речь. Вроде пустячок, а все равно приятно, что не забыли. Помнят, кто тогда первым пришел им на помощь. А потом полковник предложил доставить Вольдемара к месту назначения на своем катере.
   - На поверхности сейчас самые пробки, - пояснил он. - На катере существенно быстрее будет даже с учетом времени потерянного в космопорте.
   - А разве у Вас нет аэротакси? - удивился Вольдемар.
   - Есть. Но очень дорого и по предварительному заказу, - ответил полковник. - без ограничений над столицей летают только полиция, спасатели и военные. В других городах с этим намного проще и дешевле, а здесь строго.
   Токорский офис "Астгартус майнинг" располагался в престижном небоскребе, в самом центре. Видимо, здесь у фирмы дела шли неплохо. На встречу Вольдемару выкатился розовощекий колобок лет шестидесяти.
   - Марк Золини, - представился он. - Проходите, присаживайтесь. Господин Фабин предупредил меня о Вашем визите. Информацию, какую смог, я уже подготовил. Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче.
   - Лучше сразу к делу.
   - Как скажете.
   Колобок мгновенно перешел от роли радушного хозяина к роли делового человека.
   - И так. Компания "Виллокс металл", основана братьями Виллоксами двадцать два года назад. Тогда же начала разработку астероида с регистровым номером FU979758. Астероид относится к эм-типу, почти малая планета, состоит из железо-никелевых сплавов. В наше время на этом много не заработаешь, и все двадцать два года компания балансирует на грани банкротства. Полтора года назад в число совладельцев "Виллокс металл" вошел некий Мэт Иддон. Причем он получил сразу сорок процентов акций, вот только...
   - Что? - не удержался Вольдемар.
   - После этой сделки свободных денег не появилось ни у компании, ни у самих братьев.
   - Они просто передали акции Иддону. Очень странно.
   - Странности на этом не заканчиваются. - продолжил Золини. - Самого Иддона на Токоре никто не видел. Ходят слухи, что он из бывших офицеров императорского флота. А их, после известных событий, здесь очень не любят.
   - Полтора года назад война шла полным ходом. Если Иддон и мог уйти с флота, то только по инвалидности, либо слух не соответствует действительности.
   - Это еще не все. Тогда же компания попыталась взять крупный кредит под залог своего рудника. Но ей никто и ничего не дал, о положении дел в компании все знали очень хорошо.
   - И что они тогда сделали? - не удержался Вольдемар.
   - Ничего. Все шло, как и прежде. До тех пор пока в наш офис не пришел запрос господина Фабина. Тогда я просмотрел все сделки на местной бирже и выяснил, что четвертого и четырнадцатого числа текущего месяца "Виллокс металл" продала две небольших партии руды редкоземельных элементов. Вот химический состав того, что они продали.
   Вольдемар прошелся глазами по цифрам на тонком пластике, но ничего не понял.
   - Поясните, пожалуйста.
   - Руда богатейшая! Оба подсемейства и иттриевое, и цериевое!
   - А не могли они ее на своем руднике найти?
   - Исключено. Руда соответствует астероиду эс-типа.
   - И лицензии на эксплуатацию такого типа астероида у них нет?
   - Нет, - подтвердил Золини. - Я проверял. Но я пошел дальше и выяснил, как она была доставлена на Токору. Появлению руды на бирже, оба раза, предшествовали рейсы транспортного судна принадлежащего "Виллокс металл". А его вместимость полностью соответствовала массе руды - пятьсот тонн.
   - Что-то маловато для рудовоза, - заметил Вольдемар.
   - А это не рудовоз, а бывшее пассажирское судно. Раньше возило вахты шахтеров на другие астероиды. Когда его списали, Виллоксы выкупили его по остаточной стоимости и переделали в транспорт для руды. Руда такая богатая, что пятьсот тонн уже приличные деньги.
   - А сколько может стоить такой рудник?
   - Все зависит от размеров астероида. Размеры эс-типа варьируются в очень широких пределах, но в любом случае много, очень много. Даже по меркам такой компании как наша.
   - Все ясно. Когда ожидается следующий рейс?
   - У них десятисуточный цикл. Четверо суток туда, сутки погрузка, четверо обратно, сутки на разгрузку. Если ничего не случится, то двадцать четвертого по местному календарю.
   - Благодарю Вас, господин Золини, отличная работа. Вы все доложили на Астгартус?
   Колобок перестал быть бизнесменом и расплылся в улыбке.
   - Конечно. На запросы председателя совета директоров надо отвечать не только точно, но и быстро.
   - Я могу послать господину Фабину свое сообщение?
   - Конечно, мне поручено оказывать Вам содействие во всех вопросах.
  
   - Доложим?
   Вольдемар взглянул на командира "сто восьмого" лейтенанта Ромина и отрицательно покачал головой.
   - Рано. Может, пустышку тянем. И шлюз, и корабль они приобрели вполне легально. Могли и остальное оборудование по свалкам набрать. А эксплуатация астероида без лицензии нас не касается, пусть об этом у местной налоговой голова болит. А вот и он.
   На экране радара появилась новая отметка, приковавшая к себе внимание всей рубки. Отметка, гася скорость, приближалась к планете.
   - Через сутки пойдет обратно, попробуем за ними проследить.
   - Как? - удивился Ромин.
   - Есть мысль, - усмехнулся Вольдемар. - А не получится, никуда они от нас не денутся. Лишь бы не пустышка.
  
   Отметка, медленно ускоряясь, ползла по экрану радара. Рядом с ней лихорадочно меняясь, ползла колонка разноцветных цифр. Тишину в рубке нарушал только еле слышимый шелест вентиляции. Наконец отметка рудовоза "Виллокс металл" исчезла и все повернулись к оператору электронных систем сторожевика.
   - Ну?
   - Антенны гну, - огрызнулся сержант не отрываясь от экрана и клавиатуры. - Запись есть, сейчас попробуем проанализировать.
   Бортовой компьютер думал мучительно долго - почти две минуты. Наконец выдал на обзорный экран карту звездного неба и предполагаемый эллипс выхода транспорта из прыжка. Еще несколько секунд все внимательно разглядывали результат. Первым заговорил Ромин.
   - Или сюда, или сюда.
   В эллипсе находились всего две системы,
   - Я думаю, сюда, - лейтенант ткнул в дальнюю точку.
   - Это на пределе их дальности, - возразил оператор. - А движки у них не из самых новых. Не будут они так рисковать. Скорее сюда пойдут.
   - Вы еще голосование устройте или монетку подкиньте, - прервал дискуссию Вольдемар идем в ближнюю систему и ждем их там. Если через семь местных суток не появятся, вернемся к Токоре и пойдем к дальней системе.
   - А не могут они базироваться в одной из этих систем? - поинтересовался командир.
   - Могут, но это слишком просто, для того чтобы быть правдой. Это возможные промежуточные точки маршрута, где можно сориентироваться с нужной точностью и пойти на следующий прыжок.
   - А может быть у них на маршруте две промежуточные точки, - предположил оператор.
   - Сержант... - голос Вольдемара был полон укоризны. - Исправьте свою ошибку самостоятельно.
   - У них не хватит горючего, - пробормотал сержант.
   - Вот именно. И так, у нас еще как минимум четверо суток. Сразу идем за ними или повисим здесь.
   - Здесь. Здесь. Конечно здесь.
   Экипаж "Беркута-108" был единодушен в своем решении. Лучше четверо суток провести на станции Токоры, чем болтаться в корабле у безымянного голубого гиганта. Конечно станция это еще не планета, но хоть что-то.
  
   Когда стало ясно, что рудовоз "Виллокс металл" уже не появится, Дескин отдал приказ возвращаться. "Сто восьмой" вывалился в пространство Токоры и сразу направился к станции. Оттуда Вольдемар связался с местным офисом "Астгартус майнинг".
   - Для меня что-нибудь есть, господин Золини?
   - Нет, пока ничего не приходило.
   - Где рудовоз?
   - Прибыл четыре часа назад, сейчас дожидается очереди на разгрузку.
   - Спасибо, господин Золини. Извините, спешу. Всего хорошего.
   - До свидания, господин капитан. Как только...
   Не дослушав прощальных слов Золини, Вольдемар оборвал связь и поспешил обратно.
   - Все по местам, пока рудовоз разгружают, мы идем на дальнюю точку.
   Ответом был единый вздох разочарования. Вместо отдыха на станции экипаж ожидало очередное зависание на неизвестный срок внутри тесной стальной коробки.
  
   Рудовоз появился почти там, где его ждали и почти в расчетное время.
   - Да по ним часы сверять можно, - пошутил командир "сто восьмого".
   - И звездные карты, - добавил оператор.
   - Отставить шуточки, - прервал веселье Дескин. - следите за целью.
   Используя возможности своего радара "Беркут" мог отслеживать перемещения рудовоза, находясь вне зоны его видимости.
   - А наше излучение они могут обнаружить? - забеспокоился оператор. - Это на Токоре три десятка радаров одновременно работают, а здесь кроме нас никого нет.
   - Не могут. У них на судне не только такой аппаратуры нет, но и места под нее.
   - Она много места не занимает, - заметил сержант.
   - Но денег стоит, а с финансами у них проблемы, - заявил Вольдемар.
   - Маневрирование закончено, они начинают разгон, - прервал дискуссию Ромин.
   Все прилипли к экрану радилокатора, потом долго соображал бортовой компьютер. Наконец результат появился на обзорном экране.
   - Одна, две, три, четыре. Четыре системы. - закончил подсчет Ромин.
   - Три, - уточнил Вольдемар. - От этой слишком далеко.
   - Хорошо, три. - согласился командир. - Куда пойдем?
   - Обратно к Токоре.
   - Куда? Зачем?
   Экипаж не понял места и цели дальнейшего путешествия своего корабля.
   - К Токоре. Я думаю, что подтверждение наших дальнейших действий уже пришло.
  
   Капитан Дескин торопливо вскрыл пакет, который был доставлен на борт "сто восьмого" из офиса "Астгартус майнинг". Пробежал глазами по листам пластика и не смог скрыть довольной улыбки.
   - Это он! Мы их нашли.
   Вольдемар протянул пластик Ромину. Тот читал намного внимательнее. По мере дальнейшего чтения, брови все выше забирались на лейтенантский лоб.
   - Откуда это?
   - Прямо из кадрового отдела императорского флота.
   Ромин решил, что Дескин не хочет открывать свои источники. А Вольдемар сказал чистую правду. Только путь этой правды был очень извилист, и если бы не знакомство с помощником военного атташе... Кстати Арманд уже был капитаном, что при наличии дяди - императорского советника, совсем не удивительно.
   В присланной информации говорилось, что бывший лейтенант императорского флота Мэт Иддон разыскивается за совершения ряда уголовных преступлений. В том числе за кражу имущества императорского военного флота. В прилагаемом списке этого похищенного имущества значилась новейшая лазерная пушка, снятая с поврежденного сторожевика, несколько ракет, всевозможные двигатели и много электроники различного назначения.
   - Теперь понятно, где они взяли оружие и специальную электронику для своей пиратской галоши, - подвел итог Ромин.
   - Обратил внимание на место его службы в период Токорских событий?
   - Дальняя космическая разведка.
   - Видимо тогда он на этот астероид и наткнулся, и решил оставить себе. Он готовился, целенаправленно готовился, но до конца не успел. Его накрыли раньше, чем он рассчитывал. Но он успел сбежать.
   - Что будем делать дальше?
   - Самое время вызывать кавалерию. - пошутил Вольдемар. - Нам нужен крейсер. Крейсер и десантный корабль с ротой космодесантников, подготовленных для штурма объекта в космосе.
   - А не рано? - усомнился Ромин.
   - Пока в штабе примут решение, пока подготовят, пока пришлют... За это время мы их астероид два раза найдем.
   - А десантники зачем? Возьмем их рудник на прицел, предъявим ультиматум...
   - Есть мысль, десантники тоже могут пригодиться.
  
   - Что еще?
   В конце рабочего дня адмирал Кагершем выглядел не самым лучшим образом, так как его рабочий день затянулся далеко за полночь. Начальник штаба достал из папки листок пластика и протянул командующему.
   - Дескин прорезался, прислал информацию о ходе своих поисков. Утверждает, что почти нашел пиратское гнездо. Просит прислать для его уничтожения крейсер и роту десантников.
   - Ну с крейсером понятно. Если у пиратов действительно есть такие ракеты, то с одним сторожевиком он может и не справиться. Кстати, откуда у него эта информация?
   Вице адмирал развел руками.
   - Источники он не указал.
   - Ладно, вернется, спросим. А зачем ему десантники?
   - Хочет взять рудник без больших разрушений.
   - У десантников могут быть потери, - поморщился адмирал. - Ладно. Пусть десантура разомнется. Будут потери - спишем на Дескина, возьмет он рудник без потерь - мы провели удачную операцию. Пошли к нему кого-нибудь, только не из наших.
   Адмирал голосом выделил последнее слово.
  
   Совещание проходило в рубке республиканского крейсера, который носил гордое имя "Феникс". Естественно это был не тот "Феникс", которым успел покомандовать Вольдемар в его последнем походе. Корабль был совсем новым, его едва успели ввести в строй до конца войны, ни в одном бою крейсер еще не был. Зато команда крейсера почти целиком состояла из ветеранов, едва разбавленных послевоенным пополнением. Вид проверенных в боях суровых вояк внушал уверенность в выполнении любой задачи, до которой могли достать ракеты их крейсера.
   Кроме Вольдемара и командира "Феникса" капитана второго ранга Доэля, присутствовали лейтенант Ромин, командир десантного корабля капитан третьего ранга Мустин и командир роты космодесантников лейтенант Осин. Первым, как старший по званию, слово взял командир крейсера.
   - Согласно приказа адмирала Кагершема, ответственным за операцию по уничтожению пиратов назначен капитан третьего ранга Дескин. На него возлагается вся полнота власти и вся ответственность за ход ее проведения и результаты. Приказы капитана Дескина обязательны для исполнения всеми присутствующими, в том числе и мной. Вопросы?
   Вопросов не было.
   - В таком случае предоставим слово руководителю операции, прошу Вас, капитан...
   План операции, разработанный Вольдемаром, вызвал серьезные возражения со стороны командира десантников.
   - Входной шлюз мы быстро не откроем, пока будем с ним возиться, они успеют организовать оборону и у нас будут потери. Проще разнести этот рудник вместе с астероидом...
   Не дав лейтенанту закончить свое эмоциональное выступление, Вольдемар достал из папки листок пластика с фотографией транспортного судна. Изображение было плохого качества и явно обработанным на компьютере.
   - Мне наплевать на этот рудник и на то, кто дальше будет копаться в этом куске редкоземельной руды. Но нам, а точнее Вам, лейтенант, придется штурмовать этот чертов шлюз, потому что у них могут быть заложники.
   - Как? Откуда? - такого поворота никто не ожидал.
   - Это судно мы обнаружили в той же системе, что и астероид, - Вольдемар указал на фото. - Радар мы не включали, но думаю что и остальные три где-то там, а экипажи судов используются на принудительных работах.
   - Но ведь это же рабство! - в голове капитана Мустина никак укладывалась такое явление.
   - Оно самое, - согласился Дескин. - И статью со смертной казнью за обращение в рабство и рабовладение никто не отменял. Поэтому терять им нечего, а нам придется брать рудник штурмом, а не расстреливать его с безопасной дистанции.
  
   Одетые в штурмовые скафандры, похожие на киборгов, десантники грузились в катера. Роту уже сократили до штатов мирного времени, поэтому в первой волне шло сорок человек вместо шестидесяти. Впрочем, учитывая возможные силы противника, и сорок бойцов было многовато. Вольдемар порывался пойти на штурм вместе с десантниками из первой партии, но его порыв был на корню пресечен лейтенантом Осиным.
   - У Вас нет штурмового скафандра.
   - Я воспользуюсь одним из ваших.
   - Они подгоняются индивидуально.
   Лейтенант был прав, нечего было Вольдемару болтаться под ногами у десантников. Они свое дело лучше знают, но сидеть в рубке, когда другие по твоему приказу идут на смерть, было очень тяжело. В процессе подготовки к штурму выяснилась странная деталь: лейтенант Осин командовал первой ротой второго батальона всего два месяца. До этого он командовал второй ротой первого батальона. На вопрос Дескина о смысле такой рокировки, лейтенант только пожал плечами.
   - Предшественник мой так и норовил начальству лизнуть... что-нибудь. Вот его и перевели на мое место. Первый батальон сейчас гоняют в хвост и в гриву, натаскивают на бой в городских условиях, говорят, большие учения будут на эту тему, естественно в присутствии большого начальства. Есть шанс отличиться. А до остальных батальонов никому дела нет, нас сюда вот послали, повоевать немного.
   Ну да, война закончилась, теперь нормальных боевых офицеров начинают задвигать, а на верх всплывает пена из всяких ... лизунов.
   Между тем десантный корабль, не очень торопясь, приближался району поиска. Корабль не стесняясь пользовался всеми возможными средствами поиска, но пока безрезультатно. Напряжение в рубке понемногу росло, первым не выдержал сам командир.
   - Ну, что они тянут? Они не могли нас не заметить.
   - Не спешите капитан, - остудил его Вольдемар. - Дайте людям собрать чемоданы.
   Шутка несколько разрядила обстановку. Именно Дескин настоял на том, чтобы появление крупного военного корабля спугнуло пиратов.
   - Во-первых, своим стартом они выдадут место своей базы, быстрее ее найдем. Во-вторых, не надо загонять крысу в угол, она может больно укусить. Не нас, нас им достать практически нечем, а вот на заложниках могут отыграться. Поэтому пусть бегут. Недалеко. А с брошенными на руднике прихлебателями можно попробовать договориться.
   Теперь предстояло проверить справедливость предположений Вольдемара. Прошло еще минут двадцать, прежде чем на экране тактического компьютера появилась новая цель. Информация о параметрах полета тут же пошла на крейсер и сторожевик, находящиеся за пределами возможной досягаемости радара противника. И только убедившись, что пиратское судно уже не успеет вернуться к руднику до подхода десантного корабля, Вольдемар отдал приказ командиру крейсера.
   - Можете начинать, теперь эта сволочь в Ваших руках.
   Спустя считанные секунды курс пиратского судна резко изменился - свое присутствие обозначил крейсер. Потом линия на экране сломалась еще раз - на сцене появился второй загонщик. Тактический компьютер уверенно выдавал стопроцентную вероятность перехвата, теперь уничтожение или захват пиратов являлись только вопросом времени. Превосходство республиканцев в вооружении и защите было подавляющим.
   Теперь все внимание сосредоточилось на поиске рудника, через сорок стандартных минут оператор доложил.
   - Есть тепловая отметка.
   Шлюз рудника был обнаружен и корабль, взяв курс на астероид, начал готовиться к бою. Десантный корабль был из новых, он был способен обеспечить не только высадку и амбаркацию десанта, но и его огневую поддержку. Серьезного сопротивления никто не ждал, похищенные Иддоном ракеты были корабельными и не предназначались для установки в шахтах. Поэтому напрасно артиллерист корабля держал на прицеле сам шлюз и поверхность астероида рядом с ним. Корабль уравнял скорость с астероидом, два десантных катера рванулись к шлюзу. В этот момент к Вольдемару обратился оператор электронных систем.
   - Господин капитан, тут с Вами хотят поговорить.
   - Давно пора, - проворчал Вольдемар - Выведи изображение еще и на обзорный экран.
   Сначала мелькнула мысль, что на экране возник сам Иддон, но тут же Вольдемар понял - обладатель такого злобного взгляда в сочетании с тупым выражением морды не мог дослужиться до лейтенанта ни в одном флоте вселенной. Вершина его карьеры - старший вертухай в какой-нибудь грязной тюряге, вроде имперских бараков. Но этот и там, похоже, не удержался.
   - Слышь, ты, убери своих псов, а то...
   Дальше пошел набор угроз, перемежаемый самыми грязными ругательствами. Дескин внешне спокойно выслушал все угрозы и ответил, только когда поток ругательств почти иссяк.
   - А теперь слушай ты. Если хоть один заложник пострадает, я вскрою шлюз и выпущу воздух. Медленно. Чтобы почувствовали.
   - Давай выпускай, нам терять нечего, а этих мы...
   В этот момент Вольдемар сам сознательно перешел на крик.
   - Это тебе нечего терять, а остальным есть. За рабство не всегда вешают, но до суда еще дожить надо.
   - Да пошел ты...
   Никто не знал, где находится место, куда этот хам послал Вольдемара, поэтому Вольдемар остался перед экраном и никуда не пошел. Да и ходить в невесомости трудно. Десантники уже достигли шлюза и начали его вскрывать. Между тем тип на экране не захотел выступать в одиночестве и потребовал поддержки актеров второго плана.
   - Сид, давай сюда этого. Мы его сейчас...
   Что эта горилла собиралась делать с заложником, так и не удалось узнать. Стреляли откуда-то сбоку, лазерный луч прошил голову оратора от виска до виска, прервав на полуслове. Дальше последовала какая-то невидимая камерой возня, сопровождавшаяся невнятными выкриками. Наконец, оттолкнув труп в сторону, на экране появилось новое действующее лицо.
   - Не взрывайте шлюз, мы сдаемся.
  
   Глава 9. Победитель
  
   - Эффектное зрелище, жаль, расстояние великовато.
   На огромном экране еле различимый корпус небольшого судна исчезал в яркой вспышке внутреннего взрыва. Спустя несколько секунд, в световое пятно влетали еще две яркие точки, и тут же пятно вспыхивало еще ярче.
   - И что? Никто не спасся?
   - Никто, господин вице-адмирал, они сами взорвали судно еще до попадания наших ракет, ракеты добили то, что осталось от корпуса, а спасательных капсул у них не было.
   - Да, жаль, что основные преступники погибли, но остальным очень наглядный урок.
   Из руководства "Виллокс металл" Токорской полиции удалось арестовать только старшего Виллокса. Младший вместе с Иддоном и всем экипажем погибли при взрыве пиратской посудины - старого пассажирского судна весьма скромных размеров, к которому в кустарных условиях присобачили ворованную пушку и самодельные пилоны под ворованные же ракеты. На этом и отправились промышлять на республиканские транспортные коммуникации. Осталось неизвестным, кто так точно навел пиратов на транспортные корабли с нужными им грузами, ибо в случайность столь точного перехвата как-то не верилось. Одиннадцать человек, захваченных в нелегальном руднике, оказались простыми охранниками и знали очень мало. Но и без их информации картина преступления была ясна, и улик хватало. А самое главное, что все граждане из экипажей захваченных кораблей, которые еще были живы на момент начала штурма, не пострадали. Обнаружились и все четыре захваченных судна с уже пустыми трюмами. Их содержимое пираты успели продать. Планировали продать и сами суда, да не успели найти покупателя на такой рискованный товар. Так что результаты операции можно было признать очень хорошими и готовиться к раздаче орденов.
   Между тем, начальник штаба ВКФ перешел к более свежим новостям.
   - А Вы знаете, что "Астгартус майнинг компани" заявила свои права на этот рудник?
   Вольдемар сделал морду "ящиком".
   - Да, я об этом слышал.
   - А наши чинуши их поддержали. Поэтому придется бедняге Доэлю надолго задержаться в этой дыре. Будет обеспечивать наш суверенитет над этим куском редкоземельного дерьма.
   - Капитан Доэль в этой операции действовал безупречно...
   - И заслуживает награды, - продолжил начальник штаба. - Хорошо, как командующий операцией, пишите наградные на всех, кого сочтете достойным. На Доэля я напишу сам, но от Вас требуется обоснование. Все, идите и пишите отчет по операции, когда закончите - опять ко мне.
  
   - Ну что там Дескин?
   - Пока посадил его в своей канцелярии. Строчит отчеты и представления.
   - Опять ему повезло, другой бы этих пиратов год ловил и не поймал, а он за три месяца управился!
   Начальник штаба ВКФ решил пошутить по этому поводу.
   - Мне иногда кажется, что если Дескина выкинуть в космос без скафандра, то через неделю он вернется на трофейном крейсере.
   - Хорошая идея, - поддержал его адмирал Кагершем. - Может, попробуем?
   - Наверное, все-таки не стоит, он еще может нам пригодиться, - пошел на попятную вице-адмирал. - Толковые исполнители всегда нужны, надо только правильно поставить ему задачу.
   - Да, ты прав, - согласился адмирал. - Это даже хорошо, что пиратская история завершилась именно сейчас. Надо поднять в прессе шумиху по поводу операции, успешно проведенной флотом под моим командованием, имена конкретных исполнителей не указывать. Эта информационная завеса нам пригодится.
   - А с Дескиным что будем делать? - вернулся к насущному вопросу начальник штаба.
   - Пусть пока сидит в твоей канцелярии. Я надеюсь, что ничего лишнего он там не услышит, - решил адмирал.
   - Не услышит, - подтвердил вице-адмирал. - Там никто ничего не знает, а перемещение по штабу у него сильно ограничено. А потом?
   - Потом повесим ему новые погоны и назначим в разведывательный отдел. А потом сразу дадим кратковременный отпуск. Пусть он расслабится. А когда вернется...
   - Все уже решится, - продолжил начальник штаба.
  
   - Хотелось бы решить с Вами последний вопрос.
   Тон Фабина был таким, как будто предстояло обсудить мелкую, совсем незначительную вещь, но Вольдемар почему-то решил, что сейчас его крупно надуют.
   - Какой вопрос? - насторожился он.
   - Финансовый.
   - Свои финансовые вопросы я решаю только с правительством республики.
   - Очень хорошая привычка, - одобрил Фабин. - Я тоже решаю свои финансовые вопросы с правительством.
   Господин председатель совета директоров усмехнулся и добавил.
   - По крайней мере, с некоторыми его членами.
   Вольдемар предпочел проигнорировать данное замечание. Фабин продолжил разговор.
   - Все мы в конечном итоге работаем на республику и ее бюджет, но в данном случае Вы объективно поработали на "Астгартус майнинг". Вы нашли этот рудник и с Вашей подачи мы решили взять его под свой контроль. Поэтому я уполномочен советом директоров предложить Вам процент прибыли. Сколько Вы хотите?
   - Вы лично и Ваша компания помогли мне в поиске пиратской базы. Я считаю, что мы квиты.
   Попытка Вольдемара выкрутиться не удалась.
   - Решение принято советом, а не мной лично. Поэтому повторяю вопрос. Сколько?
   - Вам непременно нужно, чтобы я взял?
   - Да.
   - Зачем?
   - Возможно, Вы даже не назовете меня жмотом. На Ваше мнение мне наплевать. Но так меня назовет наш общий друг и еще добавит, что я жулик. А к его мнению в нашем круге прислушиваются. Моя же репутация, как и репутация "Астгартус майнинг", должны быть безупречны. Вы сделали для нас работу, она должна быть оплачена.
   После секундной задержки Дескин решился и сходу брякнул.
   - Миллион!
   Фабин как-то грустно посмотрел на него.
   - Почему именно миллион?
   - Во-первых, круглое число, во-вторых, не очень много по меркам Вашей компании, в-третьих, не очень мало по тем же меркам.
   Взгляд Фабина стал еще грустнее.
   - Вы просто не представляете, о каких суммах идет речь. За пятьдесят лет эксплуатации рудника компания намерена получить пять миллиардов чистой прибыли. Это по самым скромным оценкам. Я предлагаю Вам... э-э-э... два, да два процента.
   - Два миллиона в год, - тихо прошептал Вольдемар. - Хорошо беру, но при одном условии.
   - Каком?
   - Вы заключите договор с фондом Ветеранов и инвалидов флота и в течение пятидесяти лет будете перечислять им по два миллиона ежегодно.
   - Обязательно договор? Не доверяете?
   - Вам - доверяю, но Вы не вечны, как и я.
   - Логично, - кивнул Фабин. - Хорошо, договорились. Но себе-то хоть что-нибудь возьмите. Ну, сто тысяч хотя бы. Вы же бедны, Дескин, бедны, как церковная крыса. Вам уже тридцать, а у Вас ни жены, ни детей, ни дома. Возьмите. По крайней мере, это Ваш шанс выбраться из офицерского общежития.
   Вольдемар отрицательно покачал головой.
   - Все, что мне нужно, у меня есть.
   - Не понимаю я Вас, капитан. Не понимаю, как Вы живете.
   - Я не живу. Я умер двенадцать лет назад. Меня просто забыли похоронить.
  
   - Прочитал я Ваши творения. Очень увлекательно. И о подчиненных Вы позаботились, но с этим несколько перестарались. Уничтожение современным крейсером старого гражданского судна со слабенькой лазерной пушкой и парой маломощных ракет на орден никак не тянет. К тому же, взорвали его еще до попадания ракет. Да и штурма как такового не было, охрана рудника сдалась сама.
   - А что могли сделать одиннадцать человек с четырьмя лазерными винтовками против сорока десантников?
   - Вот именно, ничего, - согласился начальник штаба. - Поэтому никаких орденов никто не получит.
   - Но, господин вице-адмирал...
   - Никаких но. Решение принято. Получат благодарности в приказе и с занесением в личное дело. А вот Вы поработали хорошо, даже можно сказать отлично. Поэтому решено присвоить Вам новое звание, досрочно.
   Вице-адмирал жестом заправского фокусника извлек на свет пару новеньких погон капитана второго ранга и положил их перед Вольдемаром.
   - Берите, не стесняйтесь. Вы их заслужили. Кроме того, в канцелярии уже лежит приказ о назначении капитана второго ранга Дескина заместителем начальника разведывательного отдела штаба флота.
   Отдел был одним из основных, попасть в него было достаточно сложно, служить еще труднее, а совершить кульбит сразу в кресло заместителя начальника, минуя промежуточные должности, и вовсе невероятно. Между тем начальник штаба продолжал сыпать приятными сюрпризами.
   - Еще Вам предоставляется внеочередной краткосрочный отпуск. Завтра к Астгартусу прибывает эскадра вице-адмирала Стенера, в штабе будет не до Вас, а через недельку, в следующий понедельник, начнете принимать дела.
   - Есть принять дела в следующий понедельник. Разрешите идти.
   - Идите, только зайдите к командующему. И погоны новые оденьте, он тоже хотел Вас поздравить.
  
   - Еще раз поздравляю Вас с новым званием, - адмирал Кагершем просто лучился благодушием. - Отправляйтесь в кадры, там все окончательно оформят. Через неделю можете начать принимать дела у своего предшественника, а пока отдыхайте.
   - Но, господин адмирал... - начал возражать Дескин.
   - Никаких но! - прервал его адмирал. - Отдыхайте, заслужили. Считайте, что это приказ.
   - Есть отдыхать!
   Дескин вышел из кабинета и постарался понять причину своего беспокойства. Вроде все хорошо, звание новое получил досрочно, приказ о назначении на перспективную должность уже подписан, радоваться надо, но что-то мешало. И Вольдемар никак не мог понять что именно. Это что-то было совсем рядом, буквально руку протянуть, но в каком направлении тянуть руку было непонятно.
   - Господин капитан! Господин капитан!
   Погруженный в свои мысли, Дескин не сразу понял, что обращаются именно к нему. Обернувшись, он мгновенно узнал догонявшего его сержанта в форме флотского спецназовца.
   - Горм! Как я рад тебя видеть!
   - Здравия желаю, господин капитан второго ранга. Недавно получили? - Горм кивнул на новенькие погоны. - Поздравляю!
   - Только что получил, спасибо за поздравление. Где ты сейчас? Каким ветром занесло в высокие сферы?
   - После ранения я при штабе батальона числюсь, за связь отвечаю. А сюда прибыл для согласования связи между батальоном и штабом флота на учениях.
   - Каких учениях? - удивился Вольдемар.
   - Тех, что в четверг начинаются.
   - Ах да, точно. В четверг же учения, совсем дырявая память стала, но меня они не касаются. Слушай, я сейчас новое звание оформлю, а через полчаса заходи ко мне, поговорим. Прежние времена вспомним.
   - Не могу, господин капитан. Через восемь минут совещание начинается, а когда закончится - неизвестно. Сам Кагершем вести будет, опаздывать нельзя.
   - Удачи, сержант! Еще увидимся, надо будет заглянуть к вам в батальон.
   - До свидания, господин капитан.
   Горм поспешил в зал заседаний штаба флота, а капитан Дескин отправился в кадровый отдел. Вот теперь все стало на свои места, неожиданная встреча с сержантом добавила некоторые кусочки информации и мозаика сложилась. Спокойно, капитан, спокойно. Может, у Вас паранойя или мания преследования, надо проанализировать все еще раз. Вольдемар взялся за ручку двери, секунду помедлил, но решил, что нужно вести себя естественно. А естественным было выполнить приказ адмирала и переоформить документы. А за это время проанализировать ситуацию еще раз, уж больно страшная картина складывалась. Пока кадровики вносили изменения в личное дело, удостоверение личности и прочие документы, Дескин все больше мрачнел, но к концу процедуры взял себя в руки.
   Натянув на лицо довольную, как ему казалось, улыбку, Вольдемар бодрым шагом дошел до стола, выделенного ему в канцелярии штаба. Помещение канцелярии было разделено легкими перегородками, не доходящими до потолка. Звукоизоляции, естественно, никакой, но от посторонних взглядов они защищали надежно. Первым делом включил свой коммуникатор и еще около часа блуждал по штабной сети, выискивая подтверждения своих подозрений. Окончив поиски, Вольдемар встал с кресла, открыл встроенный в стену сейф, выделенный ему во временное пользование. В руку легла знакомая тяжесть оружия. Сколько раз собирался заказать кобуру для скрытого ношения, но так и не собрался. Сунул пистолет в карман кителя, выгреб запасные обоймы и коробку с патронами, рассовал все по карманам. Хранившиеся в сейфе документы и карты памяти сложил в папку. Что еще? Вроде все. Вольдемар сел в кресло и задумался, а стоит ли? Нелегкий выбор. Дескин тряхнул головой, если не знаешь, как поступить, поступай по инструкции. В конце концов, присягу он давал республике, а не конкретным людям. Решение было принято, осталось его выполнить.
   Стараясь не привлекать внимания к оттопыренным карманам кителя, Дескин, помахивая папкой, прошел по коридорам штаба, предъявил на выходе свое удостоверение и оказался на улице. Если бы адмирал Кагершем мог прочитать мысли своего подчиненного, то его просто не выпустили бы из здания штаба. Но адмирал продолжал вести совещание, а Вольдемар растворился среди прохожих на столичных улицах. До здания сената можно было за десять минут дойти пешком, но Вольдемар направился в противоположную сторону, к станции городского монорельса. Около часа он катался на общественном транспорте столицы, пересаживаясь с одной ветки на другую. И только окончательно убедившись в отсутствии слежки, он вышел на станции рядом с сенатом. Доступ в здание для посетителей был свободным, на новую сессию сенат еще не собрался, и сенатские коридоры были пустынны.
   Доступ в ту часть здания, где располагались кабинеты сенаторов, перекрывала металлическая дверь с постом сенатской охраны. Вольдемар направился к переговорному устройству.
   - Я к сенатору Нейману.
   - Вам назначено?
   - Нет, сообщите сенатору, что его хочет видеть старый друг, с которым они вместе ползали на четвереньках.
   Глаза охранника полезли на лоб, но он быстро справился с удивлением, бросил взгляд на погон капитана второго ранга и начал с кем-то связываться по коммуникатору. Только бы в психушку не позвонил, но будем надеяться, что старина Нейман поймет его правильно, в сообразительности ему не откажешь. Надо было переодеться и сменить мундир на цивильную одежду, но некогда, решается судьба республики. Вольдемар почти физически чувствовал, как безвозвратно утекает время. Минут через десять из двери выкатился сам сенатор.
   - Вольдемар! Я рад тебя видеть, но мог бы и позвонить предварительно. И что это за шпионские игры?
   - Это не игры и позвонить я не мог.
   Нейман пристально посмотрел в лицо Вольдемара.
   - Дескин, ты меня пугаешь.
   - Я и сам боюсь. Думал уже, что страх окончательно потерял. Но нет, боюсь, как и все.
   - Что случилось? - насторожился сенатор.
   - Пока ничего, но может. И об этом лучше не здесь. Можешь провести меня без проверки документов?
   - Могу, но такое возможно только в крайних случаях.
   - Считай, что наступил самый крайний, крайнее некуда.
   - Пошли.
   В кабинете сенатора, казалось, ничего не изменилось. И граната под стеклом была на прежнем месте. Нейман плюхнулся в кресло, стоящее за заваленным документами столом.
   - Что у тебя?
   Вольдемар собрался с мыслями, глубоко вдохнул и начал.
   - Во-первых, это не дурацкая шутка, все, о чем я сейчас скажу, очень серьезно. Во-вторых, психологическое обследование я прошел семь месяцев назад и признан абсолютно нормальным. В-третьих, у меня нет прямых доказательств готовящегося заговора, а только косвенные улики.
   - Какого заговора? - не смог удержать своего изумления Нейман.
   Вольдемар еще раз подумал прежде, чем открыть рот, и четко произнес.
   - Заговора с целью изменения существующего политического строя.
   Старина Нейман замер с открытым ртом. Со второй попытки ему удалось закрыть рот, и он охрипшим голосом произнес.
   - Выкладывай.
   Выкладывал Вольдемар минут десять. Сенатор слушал, не перебивая. Бывший инженер муниципальных электрических сетей и сам был хорошим аналитиком. К словам своего бывшего подчиненного он отнесся со всем возможным вниманием. Когда Дескин закончил излагать свои доводы, в воздухе повисла пауза. Наконец слово взял сенатор.
   - Итак, подведем итоги. Первое, что мы имеем, это учения флотского батальона специального назначения, о которых прекрасно знает весь батальон, а в штабе только очень ограниченный круг лиц.
   - Обычно все бывает наоборот, - добавил Вольдемар.
   - Второе. Заместителя начальника разведки флота, то есть тебя, не только не приглашают на совещание по проведению этих учений, но и вообще не ставят о них в известность, а выпихивают в отпуск на неделю.
   - А дату начала учений я случайно узнаю от знакомого сержанта, - вставил свое мнение Вольдемар.
   - Принято, - согласился Нейман. - Третье. Эскадра вице-адмирала Стенера, имеющая на борту два батальона комодесантников, вместо того, чтобы прямо следовать к месту назначения, в среду прибывает на орбиту Астгартуса с весьма натянутым обоснованием данного маневра.
   - При этом на двух больших десантных кораблях находятся первые батальоны первой и третьей десантных бригад, как минимум один из которых до этого интенсивно готовили к боям в городских условиях, и в этом батальоне произведены малопонятные перестановки командного состава, - продолжил Вольдемар. - А в четверг состоится первое заседание обновленного сената, после его частичной ротации.
   - То есть ты предполагаешь, что, используя три батальона, Кагершем блокирует здание Сената и потребует предоставления себе диктаторских полномочий?
   Нейман уперся взглядом в глаза Дескина.
   - Или чего-то в этом роде. Значительная часть сенаторов не успеют принять присягу, то есть не смогут голосовать. А для убеждения оставшихся трех батальонов вполне хватит.
   - Но рядовые и сержанты не поддержат переворот, - нашел еще одно возражение сенатор. - Адмирал мог сагитировать офицеров, но обычные солдаты...
   - Будут выполнять приказ. - Вольдемар продолжил фразу совсем не так, как хотел Нейман. - Их так учат. На уровне подсознания им вбивают, что бы не случилось, надо держаться вместе и выполнять приказы офицеров. Когда до них дойдет смысл происходящего, то будет поздно. А если их еще и в крови запачкать... Между прочим, в Вашей крови, сенатор.
   - По отдельности все эти факты не вызывают беспокойства, но в твоей интерпретации все выглядит весьма серьезно. - Нейман задумался. - Будем считать, что у нас есть основания для беспокойства.
   - Что будем делать дальше? - поинтересовался Вольдемар.
   - А ты что предлагаешь?
   - Я всего лишь капитан тре... второго ранга, а высокая политика по Вашей части, господин сенатор.
   Дескин выделил последние два слова. Специалист по высокой политике протянул руку к коммуникатору и, порывшись в его памяти, сделал вызов. Вольдемар слышал только половину разговора.
   - Здравствуйте, господин сенатор... И я рад Вас слышать. Не могли бы Вы зайти ко мне... Да, часы у меня есть... Да, я умею ими пользоваться... Нет, до завтра не подождет... Мне очень жаль, что Вы уже покинули сенат, но я настаиваю... Это очень важно... Хорошо, я жду Вас.
   - Вы здорово рискуете, сенатор, Тасселер Вас живьем сожрет.
   - Подавится, - парировал Нейман. - А кто не рискует...
   - У того грудь в крестах - продолжил Вольдемар.
   Тасселер появился минут через сорок. Начал с порога, даже не поздоровался.
   - Если Вы оторвали меня по пустякам... Ага, господин капитан уже второго ранга тоже здесь. И почему я этому не удивлен? Ну, что у нас плохого?
   Дескин с Нейманом переглянулись, и Нейман начал говорить.
   - Чушь! Ерунда! Этого не может быть...
   - Потому что не может быть никогда, - продолжил Вольдемар.
   Зря он вылез, весь заряд раздражения угодил в него.
   - Пацан! Сопляк! Мальчишка! Что Ты понимаешь в политике? Четыреста! Четыреста лет существует нынешняя система! И никто, слышите, никто не смог ее изменить. И вашему адмиралу это не под силу!
   - Но попытаться-то он может, - опять влез Дескин.
   - В отличие от вас, адмирал прекрасно понимает, насколько велика инерция в политике. У него просто нет базиса, за ним никто не пойдет, планетарные правительства его не поддержат, от него отвернутся даже члены его партии. Нет, это невозможно!
   - Кто владеет столицей, тот владеет государством. Или что-то в этом роде, не помню, где прочитал. Если адмиралу удастся прикрыться фиговым листком какой-нибудь псевдолегитимной бумажки, то на первых порах все растеряются. И у адмирала, в отличие от вас, будет мозговой центр, гражданская администрация и военная сила, способные взять ситуацию под контроль. Во избежание хаоса, многие выберут сильную адмиральскую руку, а не республиканские ценности, которые сейчас кажутся таким естественными как воздух. Если же адмиралу не удастся взять власть с ходу, то может начаться гражданская война с парадом суверенитетов отдельных планет. И те жертвы, которые казались нам огромными в предыдущей войне, покажутся детскими игрушками в случае войны гражданской!
   Своим монологом Вольдемару удалось сбить первоначальный запал Тасселера, и тот перешел к своим контраргументам более спокойно.
   - У адмирала нет сейчас социальной базы.
   - Есть, - возразил Дескин. - На предприятиях Кагершема сейчас большие сокращения, а их сотрудники уже привыкли хорошо жить во время войны. Оказавшись на улице, они могут составить основу социальной поддержки адмирала, при соответствующей обработке.
   - Которая сейчас, кстати, и ведется, - добавил Нейман.
   - Их процент ничтожно мал.
   Опять настала очередь Дескина с его эмоциями.
   - А большому проценту, абсолютно наплевать, кто сидит на верху. Вы, Кагершем или кто-то другой. Желающих защитить республику будет гораздо меньше, чем Вы ожидаете.
   - Военные сами не поддержат своего адмирала! - не сдавался Тасселер.
   - Флот очень инерционная структура с жесточайшей дисциплиной. Если экипажам подать информацию под соответствующим соусом, то они продолжат выполнять приказы своего адмирала. По крайней мере, некоторое время.
   - Господа, господа! Давайте прекратим эту дискуссию, - вмешался Нейман. - Она абсолютно непродуктивна. Я предлагаю опять собраться завтра утром...
   - Республике угрожает опасность, а Вы предлагаете тянуть время! - вскипел Вольдемар.
   - Ночь уже на дворе, если начнем сейчас суетиться, то привлечем ненужное внимание, уж за коллегой Тасселером они точно приглядывают. Сейчас наш единственный козырь то, что мы предупреждены, а противник этого не знает. Поэтому предлагаю подготовиться и завтра с утра обсудить следующие вопросы: проверить предположения капитана и, если они подтвердятся, рассмотреть меры противодействия.
   Вольдемар опять не удержался и влез.
   - А также, что делать после. Если я окажусь прав, то флот и корпус космодесантников останутся без командования, а общество без нужных ориентиров.
   - Согласен.
   Тасселер поднялся с кресла.
   - До завтра, господа, спокойной ночи пожелать не могу.
   - А ты куда? - спросил Дескина Нейман, когда дверь за Тасселером уже закрылась.
   - Никуда. В приемной есть хороший диванчик. А в город мне сейчас лучше не высовываться.
  
   Вернувшийся рано утром Нейман, позаботился о зубной щетке и бритве. Благодаря этому Вольдемар смог привести свою физиономию в относительный порядок. Вскоре в кабинете начали собираться приглашенные Тасселером. К своему удивлению, среди собравшихся, Вольдемар узнал Олвица и Баумлера. После того, как все выслушали хозяина кабинета, слово взял сенатор Тасселер.
   - У кого есть идеи по проверке теории Дескина-Неймана?
   - У меня, - поднялся Вольдемар.
   - Прекрасно, послушаем одного из авторов.
   - Весь план Кагершемов и компании основан на соблюдении полной секретности, задействованные в нем военные силы незначительны. Один прокол и все провалится, сейчас у них нервы на пределе, количество посвященных в план растет. Поэтому надо заставить их нервничать и ошибаться.
   - Вы говорите так, будто сам факт подготовки к мятежу уже доказан, - высказался Баумлер.
   - Завтра на орбиту Астгартуса прибывает эскадра Стенера. Надо послать кого-нибудь из сенаторов с инспекцией. Лучше из комитета по здравоохранению или чего-то в этом роде. Ну, что-нибудь по поводу условий размещения десантников на десантных кораблях эскадры, - предложил Вольдемар.
   - Его не пустят, - возразил Олвиц. - Такие визиты согласовываются заранее.
   - Вот именно, а тут внезапная проверка под надуманным предлогом. Пусть вопит, требует, топает ногами и грозит всем карами сенатскими. Если все чисто, то покрутив пальцем у виска, они его пустят на корабли. А если нет...
   - То его не пустят, ни под каким предлогом. Скрыть подготовку к высадке они не смогут, - продолжил Олвиц.
   - Принимается. Я даже знаю, кого туда направить, я даже выбью ему соответствующие документы, - подхватил Нейман. - Но это будет только завтра. А что сегодня?
   - Сегодня можно направить сенатора с инспекцией в батальон специального назначения, - внес свое предложение Баумлер.
   - Это ничего не даст, - возразил Вольдемар. - Спецназовцев поднимут в последний момент и через два часа они будут у здания Сената.
   - Два часа? - удивился сенатор Тасселер. - Всего два? А сколько времени потребуется космодесантникам?
   - От военного космодрома два с половиной часа марша, - дал справку Олвиц. - Еще около часа на доставку с кораблей, не могу назвать это десантированием.
   - Сколько их всего будет?
   - Три батальона без тылов это тысяча триста - тысяча четыреста человек, - ответил Вольдемар. - Около сотни единиц бронетехники, но ничего серьезнее бээмпэдэ. Еще около сотни транспортных машин.
   - А что у нас есть в городе? - поинтересовался Баумлер.
   - Гвардейский полк тяжелой пехоты, два территориальных батальона, - дал справку пожилой мужчина с военной выправкой и командным голосом. - Есть еще несколько вспомогательных частей, но они не боевые.
   - Похоже, нас поймали со спущенными штанами, - резюмировал Тасселер. - Но хоть на эти части мы можем рассчитывать?
   - Да, конечно, - подтвердил тот же отставной военный, похоже, из сухопутных. - У них свое командование. Командира полка я знаю лично, он не подведет.
   - Это обнадеживает, - подал реплику кто-то из присутствующих.
   - Не очень, - возразил "сухопутный". - Полк хорошо подготовлен и полностью укомплектован техникой, в нем больше половины ветеранов, имеющих приличный боевой опыт. А территориалов всерьез никто не рассматривает.
   - Можно вызвать части из других городов, - предложил Баумлер.
   - Нельзя, - возразил Олвиц. - Спугнем клиента, они затаятся, а через год попробуют вновь. Пусть сначала раскроются, тогда мы их и прихлопнем. Резерв у нас есть совсем рядом - военные училища. Старшие курсы вполне подготовлены, техника у них есть, хоть и не самая современная.
   Следующие тридцать минут собравшиеся обсуждали меры противодействия и силы, которые для этого нужно задействовать. Увидев, что эффективность совещания начала приближаться к нулевой отметке, Тасселер решил прекратить эту говорильню.
   - Завтрашний визит на эскадру Стенера я организую сам.
   Дальше сенатор обратился к Вольдемару, Олвицу, и седому "сухопутчику".
   - План военного противодействия с вас.
   - Есть! - ответил за всех седой.
   - Теперь пресса...
   Раздав поручения всем присутствующим, Тасселер закончил.
   - Сегодня в три часа собираемся опять, жду от вас всех конкретных предложений и докладов о результатах. Сейчас все свободны.
   - Подождите, господин сенатор, - влез Вольдемар. - У меня есть предложение, но обсудить его лучше в узком кругу.
  
   Около семи часов вечера, заместитель командующего ВКФ контр-адмирал Коллинз миновал двери частной медицинской клиники, направляясь к ожидавшей его машине. Последний месяц он каждый вечер посещал эту клинику, где готовилась к операции его единственная внучка. Девочка с рождения страдала пороком сердца и сейчас ее готовили к решающей операции. Жена адмирала и невестка находились здесь постоянно. Других внуков у адмирала уже не будет. Два года назад лейтенант Коллинз погиб в рубке сторожевика, исковерканного ракетой имперского крейсера. Других детей у адмирала не было. Если бы мог, Коллинз тоже находился с ними неотлучно, но он не мог себе этого позволить.
   Как только Коллинз оказался за пределами дверного проема, два здоровенных бугая мертвой хваткой вцепились в его руки, исключая всякую возможность сопротивления. Адмирал предпринял безнадежную попытку вырваться, но в поясницу ему уперся тупой твердый предмет.
   - Не дергайтесь, адмирал, с Вами просто хотят поговорить.
   Коллинз посмотрел на охранника клиники, но тот сделал вид, что ничего необычного не происходит. Водитель адмирала лежал за своей машиной со скованными за спиной руками. Возле него стоял еще один бугай, как под копирку воспроизведенный с двух первых. В руках у него было непривычного вида оружие, адмирал понял, что упиралось ему в спину. Бугаи подхватили Коллинза и буквально на руках понесли его в свою машину, стоявшую за углом клиники. Адмирал не сопротивлялся.
   В здании Сената солидный господин закончил разговор по мобильному коммуникатору и сообщил собравшимся.
   - Они его взяли, через пятнадцать минут он будет здесь.
   - У Вас хорошая служба безопасности, господин Баумлер, - отпустил комплимент Вольдемар.
   - Благодаря Вам, капитан, - не остался в долгу председатель совета директоров "Спейс энерджи". - Последние девять месяцев Табер гонял их как капрал новобранцев и, похоже, не зря.
  
   Контр-адмирала впихнули в кабинет, дверь за ним закрылась. Коллинз уже догадался, где он находится, в здании Сената бывал не один раз. Кроме него в кабинете находилось трое. Одного он сразу узнал - бывший начальник флотской контрразведки Олвиц, второй в мундире с погонами капитана второго ранга тоже был знаком, но вспомнить его имя адмирал не смог. Третий - благообразный дедушка, расположившийся в кресле хозяина кабинета, адмиралу не был знаком, видимо какая-то сенатская шишка. Состав участников беседы, да и сам факт, что адмирала притащили в этот кабинет под дулом лазера, явно указывал на провал замыслов Кагершема. И не беседу его пригласили, а на допрос.
   Первым нарушил молчание Олвиц.
   - Здравствуйте, адмирал. Не могу назвать этот вечер добрым.
   - Что Вы от меня хотите? - не выдержал Коллинз.
   - Нам известны планы Кагершема по захвату власти, в общих чертах.
   При этих словах холодный пот потек по спине контр-адмирала. Он был хорошим, грамотным офицером и должность свою занимал по праву. За ним не стояли ни деньги, ни политики, свой карьерный рост он обеспечил своим потом. Но не кровью. Практически вся служба адмирала пришлась на спокойное, мирное время. К началу войны он уже получил адмиральские погоны и место в столичном штабе. Сейчас на него впервые подул холодный ветерок смертельной опасности. И встречать эту опасность пришлось не на бронированной палубе крейсера, а на дорогом ковре сенаторского кабинета. А вокруг вместо верного экипажа, троица крайне неприятных типов. Прокуроры и судьи в одном лице. Если он откажется сотрудничать, то дорога ему только одна, живым его никто уже не отпустит. И палачи ждут за дверью.
   Может Коллинз и смог бы еще сопротивляться, но его доломала фраза капитана.
   - Если Вы нам сейчас не поможете, то послезавтра в городе начнутся уличные бои. И никто, Вы слышите, никто не сможет гарантировать безопасность Вашей семьи.
   Очень неприятный взгляд у этого типа, такой зарежет и глазом не моргнет. И тут адмирал вспомнил его, капитан Дескин, в последнее время вышел из доверия Кагершема и поспешил перебежать к новым хозяевам. Про похождения Дескина по штабу ходило несколько слухов, говорили, что на последнем задании он остался без продовольствия и ему пришлось человечину жрать. Перед глазами адмирала всплыла картина: Дескин, почему-то в парадном мундире, размахивающий окровавленным ножом посреди больничной палаты. И Коллинз сломался.
   - Можно мне сесть, - хриплым голосом попросил он.
   Дедушка за столом молча кивнул. Адмирал придвинул к себе один из стульев и сел посреди кабинета, приблизится к столу он не решился.
   - Спрашивайте...
   Когда дверь за Коллинзом закрылась, Тасселер повернулся к Вольдемару, разглядывая его, как будто видел впервые.
   - Ваш блеф полностью удался, Коллинз раскололся полностью, и теперь мы знаем почти все. Хорошая идея, с одной стороны пряник должности командующего, с другой кнут безопасности его семьи.
   - А не продаст? - усомнился Тасселер.
   - Нет, он очень любит свою семью, а ее существование сейчас в наших руках.
   - Вы страшный человек, Дескин.
   - Сам иногда пугаюсь, сенатор.
   - По крайней мере, в части военной составляющей их плана, нам все известно. Вы угадали, капитан, три батальона и эскадра Стенера, - увел разговор в сторону от неприятной темы Олвиц.
   - И мы, наконец, сможем перейти к конкретным мерам противодействия, - поддержал его Вольдемар. - Я предлагаю следующее...
  
   Глава 10. Республиканец
  
   Колонна из десяти бронетранспортеров и двух десятков грузовиков уверенно пробиралась по широким столичным улицам. Увидев военную колонну дорожные полицейские, как и положено по инструкции, перекрывали движение, давая ей "зеленый свет". До конечного пункта оставалось уже меньше километра, когда в колонну лихо вписалась машина адмирала Кагершема. Намечаемое действие не могло обойтись без его личного присутствия. Настроение у адмирала было превосходным, все шло по плану, не то, что вчера. Откуда только принесло эту сенатскую комиссию на адмиральские головы. Вместо того, чтобы контролировать подготовку к сегодняшним действиям, пришлось полдня отбиваться от этих старых маразматиков. Никуда их, конечно, не пустили, но нервы они всем попортили изрядно. Но ничего, ничего, не долго осталось, всего каких-нибудь два или три часа, а там...
   Колонна притормозила, выполняя правый поворот. Дорожный полицейский разогнал мешавших движению пешеходов, и передний БТР вышел на финишную прямую. Колонна, постепенно наращивая скорость, понеслась по прямому как стрела проспекту, заканчивающемуся простором Сенатской площади. Адмирал взял у связиста гарнитуру и сам вызвал адмирала Стенера.
   - Браво один, как обстановка? Как ведут себя "друзья"?
   Ответ последовал незамедлительно.
   - Обстановка без изменений, все в норме. У "друзей" никакого движения, но пусть только шевельнутся, сразу об этом пожалеют.
   Это означало, что единственная возможная помеха - гвардейский полк тяжелой пехоты пока находится вне игры. Единственный, располагавшийся почти в центре столицы, пехотный полк собственно и был предназначен для защиты государственных учреждений, в первую очередь здания Сената, от стихийных выступлений толпы и организованных выступлений собственной армии. Правда за последние двести пятьдесят лет полк выполнял только парадно-показательные функции и о первоначальном предназначении как-то позабыли и слово "гвардейский" у подавляющего большинства граждан, в том числе и военных, ассоциировалось с понятием показательный, а не охранный. Три пехотных и один танковый батальон, артиллерийский и зенитный дивизионы, разведывательная, саперная и медицинская роты, прочие вспомогательные подразделения. Всего почти четыре тысячи человек, вооруженных новейшим оружием и техникой, отлично обученных не только хождению строем. Батальоны полка успели поучаствовать в боевых действиях, а после окончания войны, в полк пришло большое количество ветеранов из других частей. На самом деле, несмотря на показушность, полк представлял собой реальную силу. Но пока эта сила бездействовала. К тому же место дислокации полка контролировалось из космоса кораблями эскадры вице-адмирала Стенера, готовых обрушить на головы гвардейцев смертоносный ракетный град.
   На полевом планшете адъютанта три зеленых гусеницы ползли по карте города медленно, но неуклонно приближаясь к центру. Тем не менее, адмирал решил получить подтверждение от командиров обоих батальонов. Повинуясь движению пальцев адмирала, связист переключил канал.
   - Гамма два, гамма три, сообщите время прибытия.
   - Гамма три, альфе один, расчетное время прибытия пять минут.
   - Гамма два, альфе один, время прибытия семь минут.
   Прекрасно, все три батальона будут у цели почти одновременно. Несмотря на то, что космодесантникам предстояло совершить марш на большее расстояние, к тому же в их колоннах были гусеничные БМПД, все три подразделения прошли свой маршрут безупречно. Никто и ничто не могло остановить их. А что творится в стане противника? Новое движение пальцев.
   - Дельта два, доложите обстановку.
   - Заседание началось одиннадцать минут назад, режим охраны обычный, никаких признаков тревоги. Единственное отклонение от распорядка дня - заседание объявлено закрытым, пресса из зала удалена.
   Странно, принесение присяги новыми сенаторами - открытая торжественная церемония, проходящая при активном участии прессы. С другой стороны, удаление прессы играло на руку мятежникам, не придется выгонять ее из зала, ибо намеченное действие для репортерских глаз и ушей не предназначалось.
   - Гости в зале собрались?
   - Собрались.
   - Продолжайте наблюдение.
   Если все действующие лица на месте, то поправки в план можно не вносить. Через несколько минут ловушка захлопнется, а запертые двери спецназовцев не остановят и сенаторов не спасут. Передний бронетранспортер выкатился на площадь, за ним последовали остальные машины. И тут возникло первое затруднение. Большая часть площади оказалась заставлена машинами репортеров и гостей церемонии. Не было никакой возможности разместить на оставшейся части больше сотни грузовиков, БТРов и БМПД всех трех батальонов. Передняя часть колонны остановилась, и зеленая гусеница начала сжиматься. С другой стороны площади показалась первая БМПД космодесантников, площади грозил транспортный коллапс. Машина адмирала выскочила из колонны и подлетела к дежурившему на площади патрулю дорожной полиции. Кагершем открыл окно и приказал вытянувшемуся при виде адмирала полицейскому.
   - Капрал, очистите площадь от гражданских машин.
   - Есть, очистить площадь!
   Капрал вытянулся еще больше, а затем, махнув рукой напарнику, сорвался с места и побежал к парковке выполнять адмиральское указание. Постепенно все три колонны втянулись на площадь и улицы, окружающие здание Сената, благо они были достаточно широкие. Адмирал опять взял в руку гарнитуру радиостанции.
   - Внимание всем гаммам. Начинаем!
   Повинуясь командам офицеров и сержантов, десантники и спецназовцы посыпались с техники на столичный асфальт. Десантники, согласно плану, быстро оцепили внешний периметр здания Сената и выставили посты на прилегающих к нему улицах и проспектах. В этих двух батальонах только офицеры и большая часть сержантов были в курсе происходящего, рядовым десантникам и капралам скормили байку о необходимости взять здание Сената под охрану. А у спецназовцев, которые должны были ворваться в здание и выполнить основную задачу, сразу же возникла заминка. В огромное здание было всего четыре входа с улицы, включая общие и служебные, и два входа через подземный гараж, расположенный под зданием. Через все эти входы наружу выплескивалась людская толпа. Растекаясь по площади, она исчезала в стоящих на парковках машинах и устремлялась к двум входам в метро, находящимся по близости. Еще один поток машин хлынул из ворот подземного гаража. Движение на Сенатской площади встало намертво. На помощь к патрулю дорожной полиции прибыли еще несколько машин с их коллегами. Стараниями полицейских удалось организовать выезд гражданских машин с площади и пробка начала понемногу рассасываться.
   Адмирал нервничал, эта задержка в планы не входила. Командиры штурмовых групп докладывали, что прорваться через многократно превосходящую толпу, в панике стремящуюся покинуть здание, невозможно. Кто бы мог подумать, какие проблемы может создать обычная людская толпа. Хорошо, что в космосе хватает места для маневра и никто под ногами не путается. Находящиеся в толпе репортеры и корреспонденты, прибывшие освещать в прессе присягу новых сенаторов, вспомнили о своем профессиональном долге и начали снимать происходящее. Некоторые начали пытаться выяснить, что происходит у солдат и даже взять интервью у офицеров. Адмирал связался с "Браво-1".
   - Как ведут себя наши "друзья"?
   - Пока никакой дополнительной активности. Полиция перекрыла въезд в центр, машины только выпускают из центра города.
   Кагершем остался удовлетворен разговором, гвардейцы, похоже, еще ни о чем не подозревали, а действия полиции даже играли на руку мятежникам. Между тем поток из дверей Сената начал пересыхать и штурмующие получили, наконец, возможность ворваться в здание. Оставшиеся на входе охранники сопротивления не оказали, но и добиться от них разъяснения происходящего тоже не удалось. Единственное, что удалось узнать: по внутренней трансляции внезапно была объявлена экстренная эвакуация из здания. Толпа, состоящая из технического персонала, гостей и праздно шатающихся без дела журналистов, рванула к выходу. Каким-то чудом никого не задавили насмерть, но пострадавшие были. Группы спецназа растекались по зданию. Большая часть спецназовцев знала, что сейчас происходит, их долгие годы подбирали и готовили по принципу полного подчинения командирам и приказам вышестоящих начальников. Среди них были и те, кто без лишних раздумий согласился взять на себя самую грязную работу. Впрочем, данное предложение кому попало, не делали.
   Еще одна задержка возникла перед дверями, отделяющими открытую для свободного посещения часть здания от рабочих помещений сенаторов и главного зала для заседаний. По замыслам архитекторов, эти двери выполняли еще и оборонительную функцию. Но из замаскированных в стенах амбразур, по ворвавшимся в здание, никто не стрелял. За сотни лет бездействия механизм их открывания настолько закис, что открыть амбразуры не было никакой возможности. Охрана просто закрыла прочные стальные двери.
   - Взрывайте! - распорядился комбат.
   Через минуту мятежники, проскочив густое облако белой пыли, оказались буквально в центре государственной власти республики. Здесь никого не было, ни охраны, ни сенатских служащих, ни самих сенаторов. Коридоры и помещения, обычно наполненные суетой и деловой активностью, были абсолютно пусты. Подождав, пока осядет пыль, адмирал прошел через изуродованный взрывом проем и направился к дверям, ведущим в зал заседаний. Группы спецназовцев сосредоточились у дверей, готовые по команде ворваться внутрь.
   - Начинайте, - разрешил адмирал.
   - Захват! - скомандовал комбат.
   Двери не выдержали спецназовского напора и рухнули, штурмующие ворвались внутрь и замерли. Зал был почти пуст. Почти, потому что на первом ряду сидела странная троица и подчеркнуто спокойно беседовала. Седой, лысый дедушка в мешковатом костюме, солидный господин лет пятидесяти и флотский офицер с погонами капитана второго ранга. Казалось, они не обратили на ворвавшихся никакого внимания. И только когда к ним приблизился сам Кагершем со своей свитой, сидевший в центре троицы дедушка оторвался от разговора и подняв взгляд посмотрел прямо в глаза адмиралу.
   - Ну наконец-то, адмирал, а то мы уже хотели идти к Вам навстречу.
   Однако взгляд адмирала пробуравил офицера в соседнем кресле.
   - И ты, Дескин?!
   - А что я?- почти искренне изумился Вольдемар. - Я, между прочим, официально в отпуске нахожусь. Сюда меня знакомые пригласили, на присягу. У меня и билет пригласительный есть.
   Вольдемар помахал в воздухе цветным пластиковым прямоугольником.
   - Это Вы, адмирал, ворвались в Сенат во главе толпы вооруженных изменников!
   - Они не изменники! - Кагершем искренне выглядел оскорбленным.
   В спор вмешался солидный господин, сидевший слева от Тасселера.
   - В двух кварталах отсюда находится юридический факультет университета, там любой студент второго курса квалифицирует происходящее здесь как измену присяге и вооруженный мятеж, номера статей, к сожалению, не помню.
   Ответить адмирал не успел.
   - Давайте оставим этот юридический спор, - предложил Тасселер. - Лучше обсудим условия капитуляции мятежников.
   От такой наглости у адмирала перехватило дыхание.
   - Какие условия? Какой капитуляции? Да я..., я вас... Где остальные?!
   - Далеко, адмирал, уже далеко, - ответил Тасселер. - Вам их не достать. Под зданием есть очень большие подземелья, даже есть тоннель к ближайшей станции метро. Кое-кто не хотел идти, но их убедили.
   Сенатор блефовал. Тоннель действительно был, но его засыпали лет сто пятьдесят назад по причине полной бесполезности. Сенаторов спрятали в спешно приведенном в порядок бомбоубежище, способном выдержать ядерный взрыв приличной мощности. Сторонников адмирала вывели из зала под угрозой применения шокеров, а к четырем наиболее рьяным эту угрозу пришлось применить. Потерявших сознание вынесла охрана.
   - А мы остались, - продолжил Тасселер. - Я и сенатор Нейман...
   Кивок в сторону солидного господина.
   - И остались мы для того, чтобы уполномочены обсудить условия вашей капитуляции. Пока еще все живы, капитуляция может быть принята на очень мягких условиях.
   Адмирал Кагершем взял, наконец, себя в руки. Было ясно, что планы его раскрыты, сенаторам удалось в последний момент смыться и рассчитывать на получение власти под прикрытием хоть какого-нибудь фигового листка уже не приходилось. Однако и сдаваться он не собирался. Сенатские крысы хотят поторговаться? Ради бога. А под это дело можно выяснить, какими силами они располагают. И располагают ли вообще. Для начала адмирал решил убрать из зала лишних свидетелей.
   - Капитан! Займите оборону в здании.
   Сопровождавший Кагершема командир флотского батальона взял под козырек и заспешил из зала, на ходу раздавая приказы подчиненным. Зал понемногу очистился, остались только сам Кагершем, его адъютант, связист и сержант-спецназовец. Вольдемар предположил, что сержант назначен телохранителем адмирала. Прежде чем приступить к торговле, Кагершем решил узнать, что делают гвардейцы.
   - Браво один, что наблюдаете у "друзей"? Браво один, Браво один, ответьте Альфе. Браво один, браво один...
   - Что, не работает? - фальшиво посочувствовал Дескин. - Похоже, гвардейцы врубили, наконец, свою шарманку.
   Связист отложил в сторону свою винтовку, скинул с плеч переносной комплекс связи, откинул панель с клавиатурой и попытался восстановить связь. Безуспешно. Комплекс был новейшей разработкой, обеспечивающей более сотни различных каналов связи. Но он не смог пробиться через помехи, создаваемые двумя мощными глушилками роты радиоэлектронной борьбы из гвардейского полка. Машины заранее спрятали во дворах ближайших домов. Между тем разговор продолжил сенатор Тасселер.
   - Связь со Стенером Вам не поможет. Гвардейцев еще ночью вывели с территории полка и сейчас они уже заняли позиции в окружающих площадь и здание Сената домах. А их артиллерийский дивизион и выводить никуда не надо. Он прямо из парка сюда достанет. Командир дивизиона обещал, что ни один дом в округе не будет разрушен, разве что стекла побьет или фасады поцарапает.
   Кагершем решил, что пора брать инициативу в свои руки.
   - Пусть только попробуют вывести технику из боксов. Стенер накроет их и без моего приказа.
   Заявление сенатора вызвало только смех Вольдемара. Тасселер неодобрительно взглянул на Дескина и пояснил Кагершему реакцию капитана.
   - Если это Ваш главный козырь, то считайте, что он бит. Неужели Вы думали, что офицеры планетарной обороны позволят Стенеру стрелять по городу? У многих в нем живут семьи, а они будут молча следить за "точечными ударами" по столице? Или Вы рассчитывали на генерала Иглина и полковника Пирса? Надеюсь, они уже арестованы, а Стенер получил соответствующее предупреждение. У Вас есть что-нибудь еще в рукаве, адмирал?
   Никаких других козырей ни в рукаве, ни за пазухой у Кагершема не было, не рассчитывал он на организованное противодействие своим планам, да и сил у него было немного. Все было построено на эффекте неожиданности, что требовало повышенных мер предосторожности, а, следовательно, ограничения круга посвященных в планы. Известие о том, что раскрыты его люди в штабе планетарной обороны Астгартуса, было полной неожиданностью. Планетарная оборона центральной планеты республики была достаточно сильной, чтобы успешно противостоять эскадре Стенера. Генерал Иглин мог предотвратить ее вмешательство в события, но его кто-то предал.
   - Кто? - спросил Кагершем.
   Тасселер правильно понял вопрос.
   - Адмирал Коллинз.
   - И на чем Вы его взяли?
   - На том же, на чем и Вы. На безопасности семьи. Только в отличие от Вас мы свои обещания выполняем. А еще мы предложили ему пряник - Ваше кресло, адмирал. Он согласился.
   - Сволочь!
   В этот момент, переговоры были прерваны влетевшим в зал космодесантником. Задыхаясь от быстрого бега в полном снаряжении, он выпалил.
   - Господин адмирал, гвардейцы! Связь не работает, меня послали...
   - Где они?
   - Патруль столкнулся с ними на проспекте Конституции. Два танка, самоходка и до взвода пехоты. Идут сюда, медленно. Наши отошли. Комбат спрашивает, какие будут приказы.
   Штурмовые группы гвардейского полка тяжелой пехоты начали сжимать кольцо вокруг мятежников.
   - Остановите гвардейцев! Передайте третьему: пусть занимает оборону в прилегающих к площади зданиях, если там будет противник - стреляйте...
   Так и осталось неизвестным, почему адмирал Кагершем отдал именно такой приказ. Может, хотел показать решительность своих намерений и выторговать более выгодные условия капитуляции. А может, на что-то надеялся. Это так и осталось неизвестным. Сержант-спецназовец действительно оказался телохранителем адмирала. Он первым заметил опасность и успел на нее отреагировать, пока остальные вникали в смысл отдаваемых Кагершемом приказов. Воспользовавшись тем, что внимание всех присутствующих было сосредоточено на Кагершеме, Дескин достал из кармана пистолет, одновременно снимая его с предохранителя.
   Вскидывая винтовку, сержант перекрыл директрису, но сам выстрелить не успел. Вольдемар целился в голову, так как опасался, что пистолетная пуля не пробьет армейский бронежилет. Будучи не очень хорошим стрелком, даже с расстояния трех метров, попал ниже. Пуля прошла через шею сержанта, он выпустил винтовку и вскинул руки, тщетно пытаясь остановить фонтан крови. Вторая пуля попала в спину адмирала. Бронежилета на нем не было, и Дескин предпочел с гарантией попасть, чем с гарантией убить. Ранение оказалось смертельным, пуля попала в позвоночник, перебила спинной мозг, и Кагершем мгновенно умер от болевого шока. Третий выстрел навсегда сделал инвалидом адмиральского адъютанта. Незачем ему было за винтовку хвататься, если несколько лет не брал ее в руки. Получив пулю в плечо, адъютант упал и в дальнейшие события не вмешивался. Связист после первого же выстрела нырнул в проход между креслами, даже не прихватив свое оружие.
   После третьего выстрела Вольдемар упал за кресла, избегая лазерного луча, в отличие от адъютанта, десантник-связной новичком не был. Выстрелив в сторону десантника, Дескин на четвереньках начал менять позицию, прикрываясь креслами. Грохот солдатских ботинок звучал все громче, привлеченные грохотом выстрелов спецназовцы ворвались в зал.
   - Прекратить! Слышите, все, прекратить!
   Голос Тасселера сорвался на визг, но его послушали. Сработало с детства внушаемое к сенаторам уважение, и в первые секунды никто не выстрелил.
   - Остановитесь! Что вы делаете?! Еще не поздно остановиться!
   Среди вбежавших в зал, был и командир батальона спецназовцев. Он не присутствовал при переговорах, но о подходе штурмовых групп гвардейцев уже знал. Подойдя к лежащему лицом вниз телу Кагершема, комбат перевернул его и убедился, что адмирал мертв. Только после этого он повернулся к замолчавшему Тасселеру.
   - Остановите гвардейцев, мы сдаемся.
   Раненому лейтенанту оказывали помощь медики, а сержант уже затих в огромной луже собственной крови. Взявший себя в руки Тасселер, подошел к столу технического персонала, откинул панель, под которой оказался коммуникатор и набрал номер.
   - Полковник, остановите свои танки. Да, они сдаются. Осталось только обговорить условия. И еще, отключите глушилки, теперь от них только вред.
   Убедившись, что стрельбы и новых трупов не предвидится, из-за кресел вылез Вольдемар. Пистолет из руки он не выпустил, хотя понимал, что от расправы над ним спецназовцев удерживает только присутствие командира батальона и сенаторов. Ни адмирала, ни сержанта ему не простят. После сегодняшних событий, батальон наверняка расформируют. Тех, кто не сильно замазан, просто выкинут на улицу без пенсии и с "волчьим билетом", а тех, кто сильно отправят на нары. Но рано или поздно кто-нибудь попытается свести с ним счеты за все.
   Вскоре заработала связь, прибыли оба командира десантных батальонов, а чуть позднее и гвардейский подполковник. Переговоры о порядке сдачи и дальнейшей судьбе мятежников длились еще минут тридцать, после чего спецназовцы начали покидать здание Сената. На несколько минут в огромном зале остались только двое сенаторов и Вольдемар. Тасселер обратился к Нейману и Дескину.
   - Вы, пожалуйста, не распространяйтесь как я тут визжал. Как поросенок, точнее как старый недорезанный свин. Впервые в жизни испугался так сильно, думал поджарят нас как свинину барбекю к праздничному столу.
   - Буду нем как рыба, - пообещал Нейман. - Я чуть не умер от страха, своим ви... криком Вы нас спасли.
   - Хорошо, сенатор, - согласился Вольдемар. - Только услуга за услугу, не очень приятно вспоминать, как я тут скакал по рядам пятой точкой кверху.
   Все засмеялись, но как-то натянуто.
   - Пора открывать убежище. - вспомнил Нейман. - Ой, что сейчас начнется...
   - Да, да, - заторопился Тасселер. - Сегодня нам еще многое предстоит сделать. Или вы думаете, что достаточно разогнать солдатню по тюрьмам и казармам? Нет! Еще надо разобраться с вдохновителями заговора. Так разобраться, чтобы еще на тысячу лет у них подобных мыслей не было. Жаль адмирала уже не спросишь, но ничего, ничего, всех найдем.
   - Вы только не очень увлекайтесь, - притормозил его Нейман. - А то не заметите, как сами окажетесь диктатором.
   - Я?! - возмутился Тасселер. - Никогда! Впрочем, Вы правы, увлекаться не стоит, нам все-таки нужна реальная, а не опереточная оппозиция. А Вы сейчас чем займетесь?
   Вот об этом Вольдемар не подумал. Теперь, когда все, или почти все, закончилось, делать ему было совершенно нечего. Мятежниками займутся военная полиция и прокуратура. А что делать ему? Заметив колебания Дескина, Тасселер предложил.
   - Если Вам куда-то надо добраться, то могу Вам дать свой лимузин с шофером. С моим пропуском Вас никто не остановит, даже гвардейцы и военная полиция.
   Хорошее предложение, только куда поехать? В штаб флота? Или в офицерское общежитие? Очень его там ждут после сегодняшних событий. Для многих офицеров он предатель, пошедший против своих, против касты флотских офицеров и вряд ли ему найдется место среди них в дальнейшем. Дескин тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.
   - Спасибо за предложение, сенатор, но ехать мне некуда. Лучше я попрошу у господина Неймана ключ от его приемной и до утра задержусь там. Посижу, подумаю, может до чего-нибудь и додумаюсь. А диванчик там вполне удобный.
   - Конечно подумайте, - поддержал его Тасселер. - Но если надумаете уйти в отставку, то место в гражданской жизни мы Вам найдем. Очень хорошее место, я обещаю.
  
   - А может, все-таки останетесь, еще не поздно отыграть назад. Необязательно в штабе, такие офицеры как Вы сейчас очень нужны, особенно в виду предстоящих чисток.
   Олвиц еще не привык к новому мундиру с контр-адмиральскими погонами.
   - Нет, с меня хватит, - отказался Вольдемар. - Я ничего не должен республике, а республика ничего не должна мне. Попробую начать все с начала.
   - Жаль, очень жаль. Тогда возьмите.
   Олвиц протянул Вольдемару его удостоверение личности уже без всяких военных отметок. Увольнение с флота капитана второго ранга Дескина было оформлено в течение одного рабочего дня, да еще и в его отсутствие. Вольдемар покрутил карточку в руках.
   - Трудно было?
   - Нет, я ведь в теперь в штабе главный. К тому же все напуганы, в том числе и кадровики, все ждут предстоящих увольнений, поэтому готовы сделать для меня все, что угодно, а уж такую мелочь, как увольнение капитана второго ранга без его личного присутствия...
   - Спасибо, господин контр-адмирал.
   - Не за что, Вы сделали для нас всех намного больше. Желаю удачи.
   Олвиц направился к выходу, но уже в дверях обернулся.
   - Еще один момент. Пока Вы были офицером, на наличие летального оружия смотрели сквозь пальцы. Сейчас Вы гражданский и это уже уголовное преступление.
   - Спасибо, я учту этот момент. С пистолетом в кармане полиция меня не поймает.
   Дверь за Олвицем закрылась, Дескин положил карточку в карман мундира и подошел к окну. На площади гвардейцы загоняли БМПД на трейлер-танковоз. Машина была на ходу, но городская администрация потребовала вывезти гусеничную технику на трейлерах. Машины десантников и танки гвардейцев здорово покоцали покрытие столичных дорог, несмотря на специальные резиновые подушки на гусеницах. Тягач сдернул трейлер с места и потащил его с площади. Дескин задумчиво проводил его взглядом. Надо было где-то найти гражданскую одежду. Впрочем, эта проблемы не была самой большой.
  
   - Держи!
   Пухлый пакет с одеждой плюхнулся на стол перед Вольдемаром.
   - Я смотрю, ты хорошо устроился - сенаторов себе за шмотками гоняешь.
   - Ладно, ладно. Можно подумать ты сам за ними ходил.
   Дескин засунул нос в пакет.
   - Да твой размер, не волнуйся, - успокоил его Нейман.
   - А тенденциям современной моды соответствует?
   - Еще как! Наденешь - увидишь.
   - Непременно. Где здесь у вас примерочная?
   - Наглец! Марш в приемную, там переоденешься.
   - А если кто-нибудь войдет?
   - Ничего нового он не увидит. Да и некому входить, заседание закончилось, все разъехались.
   - И что решили? - заинтересовался Вольдемар.
   - Национализации не будет, но перышки Биллу Кагершему повыдергивают основательно. Ты представляешь, у них уже было готово параллельное правительство!
   - Черт с ним, с этим правительством. Это уже история. И не перышки надо щипать, а зубки ядовитые выдергивать, чтобы кусаться потом было нечем.
   Вольдемар скрылся за дверью приемной и через несколько минут нарисовался в новеньком костюме. Туфли остались прежними, Дескин решил, что никто не обратит на них внимание, а уж опознать в них часть формы флотского офицера смогут немногие. Аккуратно сложенную форму он держал в руках.
   - Ну как?
   - Красавец. - усмехнулся Нейман.
   Вольдемар убрал форму в пакет.
   - Сохранишь?
   - Конечно, вдруг еще пригодится.
   - Не думаю, - Вольдемар нахмурился. - И еще вот это.
   Достал пистолет, запасные магазины, выгреб из кармана полтора десятка тупорылых патронов россыпью. Все что осталось.
   - Законсервировать бы надо...
   - Сделаю.
   - А сумеешь?
   - Я все-таки инженер, разберусь.
   - Тогда спасибо, - Вольдемар прбежал взглядом по кабинету. - Вроде все, пора.
   - Подожди.
   Нейман вытащил из ящика стола карточку - электронный кошелек и протянул Дескину.
   - Возьми, на первое время хватит.
   Вольдемар обратил внимание, что кошелек был не именным, а так называемым номерным. То есть не привязанным к конкретному владельцу. Такой карточкой мог воспользоваться кто угодно.
   - Теодор, неужели ты начал брать взятки? - ехидно поинтересовался Дескин
   - Да я бы начал, но почему-то никто еще не догадался мне предложить.
   - Тогда твое дело дрянь. Если тебя даже не пытаются купить, ты - выжатый лимон.
   - Все взятки идут в партийные фонды. Оттуда партийным сенаторам кое-что перепадает, а нам независимым ловить нечего.
   - Тогда оставь себе, я обойдусь.
   Нейман выбрался из-за стола.
   - А может, все же примешь предложение Тасселера?
   - Нет, - отрезал Вольдемар. - Наши интересы случайно совпали, и мы были союзниками. Но работать на него... Увольте.
   - Пойдем, выведу тебя из здания. Там и попрощаемся.
   Несколько минут спустя отставной офицер окунулся в атмосферу теплого столичного вечера. Хотел направиться к входу в метро, но передумал - там слишком много камер. Решил прогуляться пешком, благо погода располагала. Столица начинала привычную вечернюю жизнь и изредка попадавшиеся военные патрули повлиять на ее привычное течение никак не могли. Правильно, что решил переодеться, мундир флотского офицера вышел из столичной моды.
  
   Глава 11. Трюмный
  
   Никто уже не помнил фамилию Тима. Все называли его просто Тим или Трюмный Тим, а то и просто Трюмный. По своей натуре Трюмный Тим был одиночкой, последние двадцать три года он отвечал за трюмное хозяйство пассажирского судна "Звездный курьер". Поэтому с людьми общался нечасто, иногда только получал команды от старшего механика или вахтенного офицера. Все остальное время он проводил в темных, пронизанных многочисленными трубопроводами отсеках между внутренней и внешней обшивкой судна. Даже отдыхал Трюмный в небольшой выгородке, превращенной им в одноместную каюту. Хотя и имел положенное ему спальное место в четырехместной каюте экипажа, но почти никогда им не пользовался. Изредка Тим выбирался в отсеки, предназначенные для команды, в основном, для того, чтобы принять душ. Работа трюмного механика не предполагает использование белых перчаток, да и не справится одному человеку со всей звездной пылью неведомо как проникавшей в отсеки, но гигиену Тим уважал и старался соблюдать.
   За двадцать три года, с того самого момента, как "Звездный курьер" отправился в свой первый рейс, Тим успел изучить устройство всех его трубопроводов до последнего колена, с любым клапаном мог разобраться в полной темноте, на ощупь. Среди команды он считался эдаким хранителем корабля, чем-то вроде домового. Однако встреча с Трюмным в коридоре считалась плохой приметой. А уж если он с кем-то из встречных начинал разговор, то точно быть беде. Тим эту примету знал и старался помалкивать, да и на глаза команде, не говоря уже о пассажирах, старался попадаться пореже. Особенно старшему механику, вахтенные офицеры вспоминали о нем, только если что-то выходило из строя. А что касается капитана, то Тим не был уверен, что кэп вообще знает о его существовании, сам он капитана не видел и не слышал уже лет пять, а может и шесть. Но от этого факта настроение у трюмного механика абсолютно не портилось, скорее наоборот.
   И все было в жизни Трюмного Тима хорошо, если бы не одно обстоятельство. "Звездный курьер" потихоньку старел и ветшал, а вместе с ним старел и Тим. И здоровья у Тима не прибавлялось, как и сил. Ему уже трудновато было совершать свой ежедневный обход, а для проведения некоторых ремонтных работ Тим просил у старшего механика напарника, о чем еще три года назад он и не заикался. И если для пассажирского судна двадцать три года это только середина жизни, то для космонавта, как ни крути пятьдесят четыре года - солидный возраст, а через неделю стукнет все пятьдесят пять. Тем более, что последние годы были отнюдь не самыми спокойными в судьбе Трюмного.
   Через год после начала войны, одно из двух судов компании "Звездное путешествие" было мобилизовано в военный флот республики и переоборудовано в госпитальное судно. А еще через пол года подобная участь постигла "Звездный курьер". Нельзя сказать, что владельцы "Звездного путешествия" сильно огорчились снятием своих судов с регулярных линий. Флот хорошо платил за аренду, а страховка с лихвой покрывала стоимость судна в случае его гибели. Но все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. С окончанием войны флот вернул оба уцелевших судна компании и перестал перечислять халявное бабло на ее счет. Тогда компании пришлось вспоминать довоенные методы заработка. Пришлось восстанавливать пассажирские отсеки обоих судов, выводить их на линии и искать для них пассажиров. Все регулярные линии были давно и прочно оккупированы компаниями нейтралов, сильно разжиревшими за военные годы. Поэтому "Звездный курьер" и "Звездный странник" перебивались случайными рейсами.
   На те деньги, которые флот перечислил "Звездному путешествию", сейчас вполне можно было бы заказать новое судно. Но деньги бесследно исчезли в карманах владельцев. О том, что будет после войны, никто не успел подумать. Вроде все шло хорошо, боевые действия были в самом разгаре... И вдруг! Бац! И мир! И что делать дальше? Денег хватило только реставрацию пассажирских отсеков. На двигателях, электронной аппаратуре и вспомогательных механизмах, как всегда, решили сэкономить.
   Сегодня Тим совершал необычный обход своего сложного и все более беспокойного хозяйства. Точнее обход-то был самый обычный, но сегодня Тим совершал его вместе преемником. Им оказался крепкий мужчина, лет тридцати, носатый, в космосе явно не новичок. А загарчик-то явно планетарный, видимо в его космическом стаже был перерыв.
   - Как зовут? - поинтересовался Тим.
   - Вольдемар.
   - Тим, - представился Тим.
   - На чем раньше ходил?
   - Да много на чем, вообще-то я из военных.
   За последний год довольно много уволенных из военного флота пришли на гражданские суда. Естественно флот постарался избавиться от человеческого балласта, накопленного за годы войны. Поэтому в первую очередь увольняли достигших предельного возраста и всевозможных разгильдяев. Этому до предельного возраста еще далеко, а на разгильдяя он не похож. Тиму было не все равно, кто примет его хозяйство, поэтому он продолжил расспрашивать новичка.
   - А кем на флоте был?
   - По-разному, - Вольдемар решил рискнуть и выложить трюмному часть своей реальной биографии. - Рулевым был.
   Рулевых Тим уважал, не каждому доверят управлением огромным кораблем. Но рулевые тоже бывают разными.
   - И чем рулил?
   - Всем понемногу, даже линкором.
   "Звездный курьер" имел массу покоя чуть больше двадцати тысяч тонн, линкор - это сто тысяч, а то и больше. Рейтинг новичка сразу существенно вырос, но Тим решил уточнить некоторые детали.
   - А каким линкором?
   - "Проксимой".
   - "Проксимой"?!
   Про "Проксиму" Тим слышал. А кто не слышал? Громкое было дело в самом начале войны. Рейтинг достиг необходимой отметки, новичок был признан достойным пройти обучение на новую специальность.
   - Пошли по обычному маршруту. Смотри, слушай, запоминай. Если что-то не понятно, лучше спроси.
   Обход продолжался уже больше двух часов и шел медленней, чем обычно. Тим показывал, объяснял, предупреждал о возможных проблемах в своем сильно изношенном хозяйстве.
   - А это что за трубопровод? - заинтересовался Вольдемар.
   Труба солидного диаметра пронизывала весь трюм. Отходящие от нее трубы меньшего диаметра уходили к пассажирским палубам, отсекам экипажа, а одно даже в направлении рубки "Звездного курьера".
   - Это самая главная труба на всем судне. - усмехнулся Тим.
   - На топливный или окислительный трубопровод непохоже, - усомнился Вольдемар. - И явно не вентиляция.
   - О топливопроводе пусть у старшего механика голова болит, а об этой трубе - твоя болеть будет, как и о вентиляции. Это фановая труба. Смеешься? А зря. Представь, что она забилась. А здесь пассажиров под три сотни, еще команда почти сотня морд и столько же задниц. И все серут, и не только. А за то, чтобы они нормально ср... летели, ты тоже отвечаешь. Пошли дальше покажу.
   В соседнем отсеке фановая труба закончилась огромной емкостью.
   - Все что местные организмы за весь полет выделили - здесь собирается, - продолжил объяснения трюмный. - За борт, как ты знаешь, ничего сбрасывать нельзя. Только метеороидов из дерьма в космосе и не хватает. Поэтому во время стоянки все это добро на пересадочную станцию перекачивают. Отшвартуемся, покажу, как это делается...
   "Звездный курьер" ошвартовался у пересадочной станции. Здесь пассажиры покинут гостеприимный борт судна и на комфортабельных челноках отправятся на поверхность планеты. Пока же лайнер замер у станции, Тим с Вольдемаром направились откачивать содержимое "главной" судовой цистерны.
   - Герметичность стыковочного узла можешь не проверять. Это забота станционных, - продолжал свои наставления Тим. - Открываешь вот этот клапан...
   Привод клапана отказал, пришлось открывать его вручную. Тим сделал пометку об очередной неисправности.
   - И включаешь насос...
   Неприятности никогда не ходят по одиночке. Причем по сравнению с отказавшим клапаном, следующая неприятность была действительно ну очень неприятной. Стоило заработать фекальному насосу, как содержимое емкости начало сифонить в отсек через трещину в сварном шве трубопровода. Струя мелкодисперсной пыли с неприятным запахом ударила в переборку и рассеялась по отсеку. Тим хлопнул ладонью по кнопке аварийной остановки насоса, но было уже поздно. Волна вони нанесла сокрушительный удар по обонятельным рецепторам обоих, и только закалка, полученная в имперских бараках, позволила Вольдемару удержать внутри содержимое желудка.
   - Приплыли, - констатировал Тим, зажимая нос.
   На трещину наложили бандаж, веселое вещество из емкости откачали, два часа возились с уборкой и вентиляцией отсека, пока интенсивность запаха не снизилась до более или менее приемлемой, а может просто принюхались за время работы в отсеке. Кроме того, попавшая в отсек субстанция осела на комбинезонах, руках и головах обоих трюмных.
   - А дистанционно эту операцию можно сделать? - поинтересовался Вольдемар, разглядывая свои руки, покрытые мерзким налетом.
   - Можно, конечно, - ответил Тим. - Но кто этим будет заниматься? А если свищ в трубе появится, как сегодня? Не будь нас сейчас в отсеке тут бы такое творилось... Так что еще легко отделались.
   - Отмываться? - спросил Вольдемар.
   - Нет, - не согласился Тим. - Сначала поменяем вентиляционные фильтры, эта гадость их наверняка забила.
   Вольдемар хотел стереть со лба пот, но потом передумал - может это и не пот вовсе. Зеркала в отсеке не было.
  
   Вызов от вахтенного механика поступил, как всегда, неожиданно.
   - Трюмный! Как там тебя... Владислав! - надрывался коммуникатор.
   - Вольдемар, - откликнулся Дескин.
   - Да без разницы. Хватай свой инструмент и дуй на вторую палубу, каюта двести девять. Там пассажира в унитаз засосало, верещит так, что в рубке слышно. Давай быстрее, а то ему там все хозяйство оторвет.
   - А может наоборот удовольствие получит.
   Вахтенное начальство шутки Дескина не оценило.
   - Бегом, я сказал! - взорвался коммуникатор.
   - Да иду, иду.
   Причина попадания одного из пассажиров в столь пикантную ситуацию была понятна сразу - отказал датчик разрежения воздуха. Клапан, который был связан с датчиком и регулировал глубину разрежения в унитазе, открылся на полную и пассажира притянуло к унитазу. Никуда его засосать не могло, но и самостоятельно оторваться от стульчака пассажир не мог. В общем, ничего страшного, еще несколько минут может посидеть. А верещит, скорее всего, просто от страха. Вольдемар добрался до панели управления трюмными системами и попытался закрыть клапан дистанционно. А вот хрен Вы угадали, господин капитан второго ранга в отставке. Ни на какие команды клапан не реагировал, пришлось брать инструмент и тащиться на вторую палубу.
   Дверь каюты номер двести девять разблокировали заранее. Открыв ее, Вольдемар сразу услышал стенания, доносящиеся из крохотного закутка, именуемого на старинный лад ватерклозетом. Открыв дверь, закрывающую эту часть каюты, Вольдемар увидел толстого лысого дядьку лет пятидесяти. Видимо толстяка здорово припекло.
   - Спасите! Умоляю, вытащите меня отсюда!
   Задница толстяка полностью перекрыла стульчак не оставив воздуху даже крохотной щелочки, а вакуумный насос в компании с неисправным датчиком разрежения и клапаном поймали его в ловушку.
   - Сейчас, сейчас. Потерпите еще секунду.
   Однако пообещать оказалось проще, чем сделать. Добраться до клапана, минуя толстяка, оказалось невозможно.
   - Быстрее! Умоляю Вас, быстрее!
   Ныл хозяин толстой задницы, которая перекрывала доступ не только воздуху в унитаз, но и Вольдемару к злополучному клапану.
   - Ногу поднимите, - попросил трюмный.
   Толстяк постарался выполнить просьбу, но получилось не очень.
   - Выше, еще выше.
   Вольдемар подлез под ногу и ключом, зажатым в вытянутой руке, дотянулся до клапана. Несколько движений рукой, сопровождаемых треском храповика и толстяк оторвался от унитаза. Незначительные размеры помещения помешали ему отправится в свободный полет. Задница толстяка нависла над Вольдемаром и он постарался быстрее выбраться в каюту. На корабле царила невесомость, но все таки... Тем временем толстяк пришел в себя и не успев натянуть штаны сменил пластинку.
   - Да я... Я Тебя... Я... В порошок... Посажу... Да Ты знаешь кто я?!
   - И знать не хочу, - огрызнулся Вольдемар. - Лучше брюки наденьте, а то смешно на это смотреть. Точнее мне смешно, а Вам должно быть грустно.
   Толстяк натянул на "это" тормозной парашют по нелепой случайности служивший ему брюками и опять завел свою шарманку.
   - Хам! Урод! Я этого так не оставлю... Я министру...
   - Счастливо оставаться.
   Вольдемар закрыл дверь и направился обратно в свой трюм. Еще через час вахтенный механик опять вызвал Вольдемара по коммуникатору.
   - Пассажир из двести девятой у капитана был. На тебя, между прочим, жаловался. Орал, всеми карами небесными грозил, опять же тебе.
   - Наплевать.
   - Не боишься?
   - Кого? Этого старпера? Не боюсь. Серьезные люди на собственных яхтах летают или на правительственных курьерах. Менее серьезные путешествуют в каютах люкс и на других лайнерах. А в каютах второго класса "Звездного курьера" может водиться только всякая мелкая шушера. Гонора у них много, а реальной силы нет, только визг один.
   - Тоже правильно, - согласился механик. - А кэпа не бойся, я тебя перед ним отмажу.
  
   - Дескин - сволочь!
   Сразу вслед за этими словами в лицо прилетел приличных размеров кулак. Вольдемар еле успел дернуть головой в сторону, и кулак только вскользь задел скулу. Почти промахнувшись, противник сам подставился под ответный удар. Бил Вольдемар автоматически, не думая. Для придания устойчивости левой уперся в переборку, а правой без замаха врезал по смутно знакомой морде. К сожалению, в правой руке оказался зажат массивный разводной ключ. И если здесь, в космосе, его вес был равен нулю, то от своей массы он не потерял ни грамма. В отличие от противника, Вольдемар попал туда, куда целился, в квадратный подбородок. Противник отправился в незапланированное путешествие через отсек. Его путь завершился ударом головой о переборку.
   До этого момента все, замерев, молча наблюдали за внезапно возникшим конфликтом. Действие развивалось слишком быстро для того, чтобы кто-то успел вмешаться. Звук от соприкосновения головы с переборкой, послужил сигналом к всеобщему действию. Все сразу загомонили, кинулись разнимать дерущихся. А чего разнимать-то, чистый нокаут, ежу понятно. В руки Вольдемару вцепились сразу четверо, пятый начал вырывать из правой злополучный ключ. Ключ Вольдемар отдал, не жалко. Затем обратился к присутствующим, в основном к тем, кто держал его за руки.
   - Успокойтесь господа, уже никто никого не бьет, лучше доктора позовите, а еще лучше пострадавшего к доктору доставьте. Головой он здорово приложился.
   Спокойный голос подействовал, хватка ослабла. Вольдемар решил развить успех.
   - Вы же сами видели, он первый на меня напал, я только защищался.
   Начало драки видели если не все, то многие. А в самом деле, чего он набросился? Рожа его уж больно знакомая, и фамилию он назвал, прежде чем ударить. Вольдемар порылся в памяти. Астгартус? Штаб? Точно! Капитан второго ранга из оперативного отдела! Фамилию его Вольдемар не помнил, а скорее всего, никогда и не знал. Бывает такое в огромных офисах больших компаний или огромных зданиях больших штабов. Вроде здесь все свои, но запомнить всех этих своих просто невозможно. Вот и встречаешься с человеком, иногда даже не один раз в день, в лицо узнаешь, здороваешься, иногда даже разговариваешь с ним, а как его зовут, в каком отделе он трудится или служит, так и не знаешь. Однако Вольдемара этот капитан узнал, настолько узнал, что в драку кинулся ни секунды не раздумывая. Выгнали с теплого местечка за причастность к генеральско-адмиральскому заговору? Возможно. А роль капитана Дескина в подавлении мятежа уже наверняка не секрет. Тех, кто видел Вольдемара в компании с сенаторами, конечно, посадили, но не всех, кто-то вполне мог остаться на свободе. И тем, кого посадили, языки ведь не отрезали, а значит Волдемар Дескин сейчас личность широко известная в узких кругах. И какого черта принесло этого капитана на борт "Звездного курьера"? И какого черта понесло Дескина через пассажирские отсеки? Решил срезать часть пути? Вот и срезал. Нет, не зря старый и мудрый Тим старался существовать исключительно между внешней и внутренней обшивкой судна.
   - Пропустите, расступитесь. Что здесь произошло?
   От рук Вольдемара наконец отстали окончательно. Информация о драке добралась до рубки, и судовое начальство спешило навести порядок, а также наказать всех невиновных и непричастных.
  
   - Почему он на Вас набросился?
   - Откуда я знаю? Он набросился, у него и спрашивайте.
   - Умный, да? - окрысился капитан.- Он до сих пор в сознание не пришел! Док сказал, что у него сотрясение мозга, а вдобавок ты ему челюсть сломал.
   - Я не хотел.
   Вольдемар действительно не хотел, но в руке оказался этот чертов ключ.
   - Не хотел он, - задохнулся от возмущения капитан. - Детский сад какой-то. За четыре месяца - два происшествия! Ну ладно с этим в унитаз недозасосанным лысым, техника подвела, всякое может быть, но этого-то, зачем было так бить? Кстати, а фамилию твою он откуда знает? Откуда, Бескин?
   - Дескин, - автоматически поправил Вольдемар.
   - Да без разницы. Отвечай, когда спрашивают!
   - Не знаю. Может, услышал где-нибудь.
   - Ох, что-то ты темнишь. Что с тобой дальше делать не знаю. У нас даже карцера нет.
   - Я могу в своей каюте посидеть, - предложил Вольдемар.
   Он уже решил, что с судна надо срочно сваливать, надо было только собрать вещички и найти способ покинуть борт. Беда была в том, что сейчас "Звездный курьер" возвращался к Астгартусу. Судно уже отошло от пересадочной станции, и попытку сбежать, можно было предпринять только после прыжка. А конечной точкой пути была пересадочная станция Астгартуса, куда попадать Вольдемару категорически не хотелось. Найти бы другой выход, да где его искать на этой посудине.
   Капитан на провокацию не повелся. Беспокойное трюмное хозяйство требовало постоянного присмотра и ремонта мелких неисправностей. Поэтому держать под замком единственного на все судно трюмного все равно не удастся. А куда поселить трех остальных троих членов экипажа, проживающих в той же каюте? Капитан, однако, быстро нашел выход из сложившейся ситуации.
   - Вы, Бескин...
   - Дескин, - автоматически поправил Вольдемар.
   - Да без разницы. Объявляетесь арестованным с сохранением исполнения служебных обязанностей.
   - Это как? - заинтересовался Вольдемар.
   - Каждый час будете связываться с вахтенным и сообщать ему о своем местонахождении и роде деятельности. Понятно?
   Вообще-то не очень. Перемещения каждого члена команды и так могли отслеживаться в режиме реального времени, поэтому никакой необходимости докладывать вахтенному офицеру не было, тот и сам мог найти все, что нужно в блоках памяти бортового компьютера. Но об этом капитан в запале забыл, но не ронять же авторитет начальства из за таких пустяков. Поэтому Вольдемар ответил следующее.
   - Так точно! Да. То есть, нет. А когда сплю?
   - Поменьше спите, Дескин. А я Вам приказываю каждый час просыпаться и докладывать, во сне докладывать, если наяву не можете. Все, свободны.
   - Есть!
   Вольдемар направился к выходу и получил в спину.
   - Каждый час, слышите, каждый час. Сам проверять буду. Лично.
  
   "Звездный курьер" уже третий час пребывал в пространстве Астгартуса. Странно, что до сих пор не включались ни маршевые, ни маневровые двигатели. Давно пора уточнить место выхода и приступать к маневру, выводящему судно на курс к пересадочной станции. Впрочем, это обстоятельство мало волновало Вольдемара, гораздо больше его беспокоила возможность по-тихому смыться с судна. Дальше было два варианта: либо сесть на судно уходящее подальше от центральной планеты республики, либо смешаться с потоком пассажиров и проскочить на челнок идущий в космопорт. Оба варианта имели свои плюсы и свои минусы, по какому из них действовать Вольдемар еще не решил, понадеявшись, что обстоятельства помогут сделать выбор на месте. Между тем подошло время очередного доклада, Дескин по внутрикорабельной связи вызвал рубку.
   - Господин вахтенный начальник...
   - Дескин, ты?
   - Так точно, я. Разрешите доложить...
   - Отстань, не до тебя сейчас.
   - А что случилось? - поинтересовался Вольдемар.
   Вахтенное начальство несколько секунд подумало, но все-таки решило поделиться информацией.
   - Навигационный блок сдох.
   Неприятно конечно, но не смертельно. Навигационный блок бортового компьютера всегда дублируется.
   - Ну так перейдите на запасной, - не подумав ляпнул Вольдемар.
   Начальство оговорки не заметило.
   - Это запасной сдох, а основной уже год как заменить не могут.
   Вот это номер! Пассажирское судно целый год летает с неисправным навигационным блоком, и никто не чешется. Куда только смотрит судовая инспекция!
   - По радиомаякам сориентируйтесь, - подсказал Дескин, - в пространстве Астгартуса их десятки. С пересадочной станции приводной луч запросите, в конце концов.
   - И откуда только в трюме такие умные заводятся? Может от сырости? Сбой компьютера еще на разгоне произошел, нас забросило черте куда, ни одного ориентира, ни одного радиосигнала и горючего осталось только на один прыжок. Короче, отстань и не мешай искать выход из этой задницы.
   Рубка отключилась. А задница действительно была полной, точнее она была просто необъятной. Оказаться в неизвестном секторе галактики без навигационного блока, вне досягаемости радиомаяков и с запасом горючего всего на одну попытку выбраться это не просто хреново, это архихреново, это... Ну кто мешал этим раздолбаям заменить неисправный блок? А раньше они заправиться не могли? Холодный пот потек по спине Вольдемара, очень не хотелось погибнуть на борту очередного "летучего голландца" несущегося неизвестно куда сквозь бездушную черноту космоса. Если проблему регенерации воздуха еще можно было решить, то запаса продовольствия на борту хватит не больше, чем на месяц. Даже если решать продовольственную проблему за счет друг друга, то надолго все равно не хватит. Компания, конечно, получит страховку за погибшее судно, а пассажиры? А команда? А он сам? Подстегнутая осознанием грозящей опасности мысль понеслась бешеным галопом и в течение нескольких секунд взяла барьер. Есть! Если не путь к спасению, то, по крайней мере, тоненькая ниточка, которая может вывести всех из намечающееся могилы с массой покоя двадцать тысяч тонн. Только бы умники в рубке не начали действовать раньше. Привыкли летать по давно известным маршрутам, во всем полагаясь на умную электронику. Оставшись без своих компьютерных нянек, могут запаниковать и совершить ошибку смертельно неприятную для всех, кто находится на борту. А скрывать свое инкогнито и дальше уже не получится: сначала лысый, теперь этот неудачно подвернувшийся капитан. Теперь расследования не избежать, можно только сбежать с судна, но для этого нужно добраться до обитаемых мест. Вольдемар подплыл к панели внутрисудовой связи и вызвал рубку.
   - Дескин это опять ты?
   - Так точно, я.
   - И что ты хочешь?
   - Помочь.
   - Что? - изумился вахтенный.
   - Я хочу помочь Вам выбраться, у меня есть штурманская подготовка.
   - Откуда?
   - Астгартуская академия вэкаэф Вас устроит?
   Пауза.
   - Ждем Вас в рубке.
   Это уже капитан, видимо, дела у них совсем кислые.
  
   Уже к исходу второго час стало ясно, что задача имеет решение, но Вольдемар еще два часа проверял и перепроверял свои расчеты - от одной ошибки зависела жизнь почти четырех сотен человек. Все попытки помощи со стороны капитана и вахтенных начальников он отверг, это было его решение, и ответственность за него он решил нести единолично. Ну, вроде все. Дескин оторвал глаза от экрана бортового компьютера и, оглядев собравшихся, вынес вердикт.
   - У нас есть параметры прыжка, вероятность попадания в пространство Астгартуса девяносто шесть процентов.
   Девяносто шесть это мало, это чудовищно мало для пассажирского судна. Такое могут себе позволить отморозки из дальней космической разведки, но не капитаны транспортных компаний. А с другой стороны девяносто шесть это много, это очень много, если учитывать что четыре часа назад вероятность выхода из создавшейся ситуации намертво примерзла к нулю, причем абсолютному. Первым нарушил молчание капитан.
   - Может, Вы поясните свои выводы и продемонстрируете расчеты?
   Вольдемар вывел на обзорный экран карту звездного неба, хранившуюся в общем блоке памяти бортового компьютера. Для решения астронавигационных задач эта карта подходила так же, как контурная карта мира для прокладки курса подводной лодки. Но в сложившихся обстоятельствах лучше такая карта, чем вообще никакой. Вольдемар собрался и начал отвечать.
   - Сохранившиеся в памяти бортового компьютера параметры аварийного прыжка, позволили определить предполагаемое место выхода из него.
   На экране возник эллипсоид вращения внушительных размеров.
   - А где Вы взяли формулы для расчета?
   - Из памяти.
   В свое время капитан также изучал этот раздел, но за годы, прошедшие со дня окончания училища, выполнять такие расчеты ему не приходилось и формулы для них почти полностью выветрились из его памяти.
   - А Вы полностью доверяете своей памяти? Одна ошибка и...
   - Нет, конечно, - подтвердил опасения капитана Вольдемар. - Да и сама область возможного выхода получается очень большой. Но она дает нам возможность определить видимый звездный рисунок. Если мы действительно находимся внутри этой области, то эти звезды должны выглядеть вот так.
   На карте ярко зажглись три голубые точки - три голубых гиганта.
   - Совпало все: пеленги на эти звезды, размеры, яркость и спектр излучения. Все отклонения находились в пределах погрешностей измерения. Более того, пеленги на эти звезды позволили уточнить наше место.
   Три толстых луча, протянувшиеся от обозначенных звезд, пересеклись внутри эллипсоида, образовав небольшую пространственную фигуру сложной формы.
   - Таким образом, со стопроцентной вероятностью, я могу утверждать, что мы находимся здесь. Астгартус вот здесь. Мы прилично до него не дотянули, но по направлению шли почти правильно.
   На обзорном экране зажглись две красные точки: судно и звезда.
   - Если мы совершим прыжок с указанными параметрами, - продолжил Дескин, - то с учетом угловых погрешностей взятых пеленгов, с вероятностью девяносто шесть процентов окажемся в зоне досягаемости Астгартуса. По крайней мере, в зоне досягаемости радиоволн, тогда мы сможем вызвать помощь.
   На схеме появилась колонка цифр с параметрами прыжка и еще один эллипсоид - возможная зона выхода из прыжка около Астгартуса.
   - Гениально, - выдохнул кто-то из вахтенных начальников.
   - Когда знаешь ответ, решение кажется простым и понятным, - высказал свое мнение капитан. - Дескин, готовьте данные для прыжка. Ну что рты пораскрывали, по местам и за работу. Корректируем курс.
   Люди в рубке засуетились, но через минуту в ней уже царила спокойная деловая атмосфера. Спасение стало близким и осязаемым. Наблюдая за работой Вольдемара, капитан пришел к выводу, что тот явно больше времени провел в рубке, чем в трюме, наверняка сам был командиром корабля. Лейтенант? Староват, скорее капитан третьего ранга. Почему пошел в трюмные? Видимо, от кого-то скрывается. После заговора Кагершема многих объявили в розыск. Капитан постарался выбросить из головы эти мысли и сосредоточится на предстоящем прыжке. "Звездный курьер" уже лежал на нужном курсе и скоро должен был достигнуть расчетной скорости. Капитан еще раз проверил показания приборов - все было в норме. Бесстрастный голос бортового компьютера начал обратный отсчет.
  
   Чем ближе становилась пересадочная станция Астгартуса, тем отчетливее понимал Вольдемар, что его служба, а точнее работа, на "Звездном курьере" подошла к концу. Суточное опоздание судна незамеченным пройти не может, обязательно выяснится, что "Курьер" летал с неисправным компьютером, а это поставило под угрозу жизни пассажиров и экипажа. Будет начато расследование, до конца следствия и устранения неисправностей судно замрет у стыковочного узла станции, на компанию штраф наложат по самые бакенбарды. Дальше в этом деле всплывет тушка самого Вольдемара и тогда скрыться будет труднее. Поэтому он решил покинуть борт сразу после стыковки, смешавшись с толпой пассажиров.
   Срочно собрав свои вещи, Вольдемар нырнул в людской водоворот, протекающий через стыковочный узел. Когда он удалился от узла метров на двадцать и уже поверил в свою удачу, дальнейший путь преградили двое, еще пара зашла со спины.
   - Следуйте за нами.
   Произнес правый передний, тоном, не допускающим возражений. Возражать Дескин не собирался, эта четверка только выполняет приказ, но в конце пути их будет ждать тот, кто этот приказ отдал, с ним и поговорим. Но на арест не похоже - не обыскали, вещи не отобрали, даже не дали по морде для профилактики и дальнейшего налаживания контакта между следователем и подследственным. Да и обвинить Вольдемара в чем-либо будет очень трудно, по крайней мере, сам он за собой больших грехов не числил. Буквально через пару минут коробочка с Дескиным в середине приплыла к ничем не примечательной двери. Правый передний сдвинул ее в сторону и жестом пригласил Вольдемара внутрь.
   - Вещи можете оставить здесь.
   Оставил. В отсеке Вольдемара ждал среднего роста, крепкий мужчина лет сорока, в гражданском костюме, но с военной выправкой. Мужчина с ходу представился.
   - Заместитель начальника разведывательного отдела штаба флота, капитан второго ранга Сагал.
   - Я могу не представляться? - поинтересовался Вольдемар.
   Капитан кивнул.
   - Значит, это для Вас я освободил кресло?
   - Да, - подтвердил Сагал, - если бы Вы не ушли, я бы до сих пор был начальником группы. Кстати, а почему Вы ушли? Боитесь мести клана Кагершемов?
   - Не то, чтобы боюсь, но и глупо умереть тоже не хочется. Сразу действовать не будут, но и адмирала мне они не простят, никогда. Да и кроме Кагершемов придурков хватает, если светить новыми погонами на столичных проспектах, обязательно на кого-нибудь из них нарвешься. Я решил не дразнить гусей.
   - Они и здесь Вас нашли.
   - Это была случайность.
   - Скорее случайная закономерность, - выдал каламбур капитан. - А почему в трюмные? Мазохизмом не страдаете?
   - Скорее это была епитимья. К тому же найти более приличное место невероятно трудно. После сокращения военного флота, безработных отставников стало много. Скажите лучше, зачем я Вам понадобился и как Вы меня нашли.
   - Как нашли? Очень просто - не надо было Вам скандалить с этим чинушей из эмвэдэ. Он подал иск к компании о возмещении морального и физического урона. И Вас в этом иске упомянул. Мы не сразу поверили, что трюмный со "Звездного курьера" это тот самый Дескин, которого мы ищем.
   - А зачем ищете? - решил уточнить Вольдемар.
   - Я думаю, мы можем решить проблемы друг друга. Вам нужно скрыться, а нам нужен человек с Вашей подготовкой. Причем нужен в таком месте, где Вас не найдут ни Кагершемы, ни остальные.
   - И что это за место, - поинтересовался Вольдемар.
   - О, пожалуй, сейчас это самое опасное место во всей вселенной, - ухмыльнулся Сагал. - Вам там понравится, Вы просто не сможете отказаться.
  
   Глава 12. Наемник
  
   Прошитая двойным лазерным лучом "рата" исчезла во вспышке взрыва, Вольдемар бросил истребитель в сторону, но увернуться не успел и несколько мелких обломков пробарабанили по корпусу. Это был последний, теперь можно осмотреться. Несколько секторов изображения на мониторе окрасились в желтый цвет, хорошо что не в красный, значит еще полетаем. Дескин попытался отыскать сигнал хотя бы от одной спасательной капсулы, никого. Вольдемар грязно выругался. И это называется небольшой локальный конфликт? А потери между тем вполне приличные. Если же брать относительные потери, то они превышают все мыслимые пределы. Еще двадцать минут в космосе сошлись по четыре истребителя с каждой стороны, остался он один. И ни одной спасательной капсулы. Похоже, озверение сторон дошло до предела, расстрел спасательной капсулы был в порядке вещей, а за уничтоженный спасательный катер платили премии. Предыдущая большая войной по сравнению с этой локальной бойней напоминала рыцарский турнир.
   А из-за чего все? Из-за планеты с кислородной атмосферой. Уж больно велик приз. Большой приз для злобных карликов. Пока шла большая война, космическая разведка Ансара, планеты, входившей в состав коалиции, обнаружила в системе желтого карлика СВВ-7448 планету с кислородной атмосферой. На поверхности планеты было довольно жарко и сыро, углекислого газа многовато, но дышать можно. В масштабах вселенной такая находка исключительная редкость, ансарцам очень повезло. Однако шла война, собственных сил для колонизации просто не было. Делиться информацией с союзниками тоже никто не захотел, в таком деле "союзников" не бывает, как только другие узнают о координаты находки, сразу ототрут первооткрывателей от кормушки. Информацию о находке засекретили и стали готовиться к колонизации после окончания войны.
   Как только война закончилась, нелегкая занесла в систему СВВ-7448 ледийский разведывательный корабль. На весь мир прогремела весть о величайшем открытии космической разведки планеты Леда. Ансарский спутник на орбите планеты, которой так и не удосужились придумать имя, предпочли "не заметить". Естественно ансарцы возмутились и потребовали восстановления своих прав первооткрывателей. Разгорелся скандал, вмешались другие силы. За Ансаром стояла коалиция независимых, Леду "крышевала" республика, империя была слишком далеко и большого интереса к этому делу не проявила. До открытого противостояния дело не дошло, новая война никому не была нужна, от старой не успели толком отойти. Стороны объявили о своем нейтралитете, а заодно установили эмбарго на поставки оружия воюющим сторонам. К этому времени ансарско-ледийские отношения уже перешли в "горячую" фазу. Силы сторон были приблизительно равны, ни одна из сторон не могла позволить себе большого флота. К тому же основные силы воюющие предпочитали держать у своих планет, опасаясь рейдов вражеского флота. В спорной системе у них находились только легкие силы, опирающиеся на свои базы. Зато происходящие раз в две-три недели бои между легкими силами отличались крайним ожесточением и огромными потерями кораблей и пилотов.
   В эту космическую мясорубку и угодил Вольдемар, направленный республиканской разведкой в ледийский военный флот. Основной его задачей являлось освещение фактического положения в системе. Официальным сводкам сторон не доверял никто. Несмотря на объявленное эмбарго, тоненькие ручейки оружия продолжали подпитывать конфликт. Основным спонсором ледийского ручейка была республика, и ей требовалось контролировать его рациональное использование. А что это было за оружие! Основным истребителем обеих сторон была древняя "рата", причем именно древняя. Неизвестно из каких республиканских музеев, и с каких свалок тащили этот хлам. Истребитель, в кабине которого находился сейчас Вольдемар, был почти его ровесником. У коалиции этого добра тоже хватало, в свое время республика продала ей не одну сотню машин.
   На экране радара появилась новая отметка, через несколько секунд пришел сигнал вызова. Вольдемар ответил, пароль и отзыв совпали, в наушниках появился голос капитана транспорта.
   - Почему Вы один? Где остальные?
   - Ансарцы прислали почетный караул для вашей встречи. Мы с ними поспорили, кто будет стоять в первом ряду, остался я один.
   - А Вы уверены, что больше никого не будет?
   - Уверен. Следуйте к базе, я вас прикрою.
   Дескин понимал капитана. Рейс с грузом военной контрабанды был очень рискованным. При встрече с ансарскими военными капитан терял не только груз и судно, но и свою жизнь. Впрочем, вряд ли ансарцы могли наскрести еще хотя бы одну боеспособную пару в этом секторе. Попытка трехсуточной давности уничтожить ледийскую базу закончилась грандиозной, по местным меркам, дракой с тяжелейшими потерями обеих сторон. Поэтому транспорт с запасными частями, ракетами и топливом для истребителей встречала только четверка. Со своей стороны ансарцы тоже смогли выделить только звено, значит, у них просто нет больше боеспособных машин. Самое время нанести им ответный визит, но нечем. "Рату" Вольдемара приведут в относительный порядок за сутки. За это же время, вероятно, смогут починить еще два, остальные восстановлению не подлежали. Пилотов осталось всего четверо.
   Участвующие в боях пилоты резко делились на две категории. В первую входили малоопытные юнцы, вставшие на защиту своей Родины. По крайней мере, именно так они думали. Они пачками гибли в кабинах своих машин, но дрались отчаянно. Те, кому повезло уцелеть в кошмаре первых боев, понемногу избавлялись от иллюзий и накапливали опыт выживания. Постепенно они переходили во вторую категорию - ветеранов. К этой же категории относились немногочисленные наемники - пилоты, уволенные из республиканской и имперской армий после окончания войны. В ней потерь было гораздо меньше, но и ветеранов понемногу отстреливали в групповых свалках. Решительный перелом в пользу одной из сторон пока не просматривался, локальная война продолжала собирать свою смертельную жатву по уже устоявшейся схеме.
   Транспорт притерся к стыковочному узлу базы, истребитель Вольдемара влетел в ворота ангара. Не успел Дескин покинуть кабину, как к истребителю подлетел механик. Увидев дыры в обшивке и вспоротый лазером пилон, только покачал головой.
   - За сутки справишься?
   - Не знаю. Надо обшивку снимать. А остальные где?
   - Не повезло им.
   А ведь не новички были, тех еще в последнем бою прикончили. Но и ансарцы тоже не любители. Еще предстоял доклад начальству.
   Лейтенант военно-космических сил Леды Леон Лабро осторожно провел ладонью по шраму от ожога, обезобразившему его лицо. Этот шрам он получил давно, еще во время отражения вторжения астенойского флота. Тогда же он получил звание лейтенанта. С тех пор больше не продвинулся, в небольшом флоте Леды стать капитаном очень трудно. Лейтенант только что выслушал доклад Вольдемара и сейчас пребывал в тяжких раздумьях.
   - Мне нужен Ваш совет, Дескин.
   - Мой? - удивился Вольдемар.
   - Да, да, Ваш. В своей анкете Вы указали, что уволились с должности командира звена, в звании младшего лейтенанта.
   - Так точно, - подтвердил Дескин.
   - Туфта все это. Сегодня был Ваш пятый бой, и Вы - единственный, кто выжил. И в четырех предыдущих боях Вы привозили меньше всех повреждений, опыт не спрячешь. А на последнем брифинге Вы смотрели на меня как профессор на нерадивого ученика. Считаете, что Ваш план боя привел бы к меньшим потерям.
   - Это вопрос или утверждение?
   - Утверждение. Командиром звена Вы, конечно, были, но давно. Эскадрильей командовали или группой?
   - Давайте лучше обсудим Ваши проблемы, лейтенант, - сменил тему разговора Вольдемар.
   - Хорошо, пока оставим мой вопрос, - согласился Лабро. - Транспорт привез новый истребитель, действительно новый, даже новейший, еще не принятый на вооружение.
   - Хотят испытать в боевых условиях?
   - Хотят, - подтвердил догадку лейтенант, - и испытывать его будете Вы. Но это еще не все, перед нами поставлена важная задача, а я не знаю, как подступиться к ее решению. Надеюсь, что Вы мне поможете.
   - И что нам предстоит? Рейд на Ансар?
   - Нет. Наша задача - уничтожение их ближайшей базы.
   - Сейчас у нас есть четыре пилота, через сутки будет четыре более или менее исправных истребителя. С такими силами соваться к базе бессмысленно, это я и без тактического компьютера могу сказать.
   - В ударную группу нам дают два штурмовика.
   Вольдемар поморщился.
   - Ладно, давайте сыграем в эту игру. Что за штурмовики? Тэтэха есть?
   Штурмовики оказались имперскими, причем почти новыми. Видимо перекупили излишки императорского флота через десятые руки.
   - Будут проблемы со связью, - предположил Вольдемар.
   - Надеюсь, нет, - ответил Лабро, - техники этим уже занимаются.
   Следующие два часа лейтенант и Вольдемар отрабатывали возможные варианты атаки на тактическом компьютере базы. Когда фантазия у обоих иссякла, Вольдемар сделал заключение.
   - Все бесполезно. Самая большая вероятность успешной атаки ноль целых, двадцать три сотых процента, а о том чтобы хоть кто-то из пилотов выжил, речи вообще нет. Можно сразу повеситься, еще до атаки.
   - И что буем делать? - поинтересовался Лабро.
   - Запрашивайте дополнительные силы, Леон. С наличными нам этот орешек не по зубам.
   - Не дадут. К тому же через сутки - другие у них тоже могут появиться истребители.
   - Тогда вообще все бесполезно.
   - Приказ должен быть выполнен, - твердо произнес Лабро.
   - Как? - вспылил Вольдемар. - Собрать всю толпу и тупо переть вперед? Авось кто-нибудь выйдет на расстояние пуска ракет.
   В отсеке повисла тяжелая пауза. И тут мозг Дескина ухватился за тонкую ниточку, ведущую к решению.
   - Вперед, вперед, тупо вперед на полной тяге. Экономить топливо бессмысленно, а если удастся добраться, то... А если пустить вперед... Если пустить вперед, то шанс будет. Определенно будет.
   - Что Вы придумали Вольдемар? Вы ведь что-то придумали?
   - Я сейчас вслух рассуждал? - удивился Дескин. - Извините, лейтенант, увлекся. Кажется, есть решение!
   - Ну говорите, не томите, - заерзал Лабро.
   - Минуту терпения, лейтенант. Скажите, если к нашей базе на максимальной тяге начнет подходить чужой транспорт, да еще и с эскортом истребителей, что Вы решите?
   - Это брандер!
   - И Вы...
   - Приму все меры к его уничтожению.
   - Правильно, лейтенант. Надеюсь, что ансарский устав от вашего не сильно отличается.
   - Но у нас нет брандера...
   - Но они этого не знают. Зато у нас есть транспорт. Пустим его вперед, пусть принимает на себя все ракеты, пока сможет. А потом предстоит наш выход.
   - Небронированный корпус транспорта долго не выдержит, - нашел контраргумент Лабро.
   - Наварим на переднюю проекцию всякого хлама, какое-то время продержится. Выпустим из второстепенных отсеков воздух, будет "вакуумная" броня.
   - Капитан не согласится.
   - Конечно, не согласится. Но кто его спрашивать будет? Лазер под нос и конфисковать судно. Убытки ему потом оплатят. Может быть.
   - Ему-то может, и оплатят, а с меня спросят.
   - Победителей не судят, а за невыполнение приказа - судят, и весьма строго.
   - А если облажаемся?
   - Тогда и спрашивать будет не с кого, - развеселился Вольдемар. - И вообще, кто не рискует...
   - Да знаю, знаю, у того грудь в крестах. Скажи лучше, кто транспорт поведет? Нужны, как минимум, двое.
   - А вот это проблема, - посерьезнел Вольдемар. - Но это Ваша проблема, лейтенант. Персонал базы Вы знаете лучше, вот и подберите подходящую парочку. И еще, подготовьте спасательный катер для экипажа транспорта.
   - Зачем? У них нет шансов на спасение.
   - Шанс на спасение есть всегда. Я это точно знаю. Но даже если его нет, то экипажу нужно дать хотя бы иллюзию возможности спасения, они не смертники.
   - Хорошо, спасатель будет готов, - согласился Лабро.
   Вольдемар понял, что план принят, если уж речь пошла о готовности спасательного катера.
   - Тогда за работу лейтенант. Подгоните этих бездельников в ангаре и конфискуйте транспорт, а я пока на компьютере варианты погоняю. У нас определенно появился козырь, вот только не пойму какой именно.
  
   Отсек базы, в котором проводились брифинги для пилотов, выглядел пустынным. Рассчитанный на сорок человек, сегодня он принял только дюжину: четверо пилотов истребителей, четверо штурмовиков, двое пилотов спасательного катера и двое с транспорта. На последних все остальные смотрели как на смертников. Непонятно, как лейтенанту Лабро удалось уговорить их на эту авантюру, тем более, что оба не были профессиональными пилотами. Один из них был полон мрачной решимости, второй заметно нервничал, но старался не подавать виду. Последним появился сам лейтенант.
   - Я предоставляю право изложить план атаки его автору - пилоту Дескину.
   В военном флоте Леды Вольдемар обладал весьма неопределенным статусом вольнонаемного служащего. Но собственный статус его не сильно беспокоил: деньги и так платили, а случай попадания в плен даже не рассматривался. Местные традиции этого не допускали. Дескин вывел на экран трехмерную проекцию района ансарской базы.
   - Атаку начинаем отсюда.
   Точка лазерной указки остановилась за пределами сферы уверенного обнаружения цели локаторами базы.
   - Первым идет транспорт, за ним двумя парами звено истребителей, дальше штурмовики, замыкающим спасатель. Держитесь, сколько можете, - обратился Вольдемар к пилотам транспорта, - когда станет совсем плохо, уходите на спасательной капсуле и ждите катер.
   Решительно настроенный транспортник молча кивнул, второй вообще не отреагировал, но цепляться к нему Вольдемар не стал. Парень и так находился на пределе, мог сорваться.
   - Не проспите отстрел капсулы.
   - Все будет в лучшем виде, подхватим влет.
   Легкомысленный ответ первого пилота спасателя также не понравилось Вольдемару, но он опять промолчал. В конце концов, не он здесь командир.
   - Серьезнее, сержант, не на прогулке, - одернул подчиненного Лабро. - Продолжайте.
   - Дальше все просто. Мы идем за неуправляемым транспортом до тех пор, пока ракеты не собьют его с курса. Внимательно следите за космосом - от транспорта могут остаться обломки, не напоритесь на них. Я поведу первую пару...
   - Стоп, - вмешался лейтенант. - Первую пару поведу я, пока еще я здесь командир.
   - Я помню, - ответил Вольдемар. - Поэтому Вы, лейтенант, поведете вторую пару, а если бы у нас была еще одна машина и пилот, я бы поставил Вас за штурмовиками. И не спорьте, нам нужен живой командир, а не мертвый герой.
   - Эту роль Вы отвели себе? - не успокоился Лабро.
   - Назовите эту базу моим именем и успокойтесь. Вы же знаете, что я прав. А в трусости Вас никто не обвиняет.
   - Хорошо, продолжайте.
   - Продолжать особенно нечего. Дальше идем к базе с применением противоракетного маневра. Как только штурмовики выходят на дальность пуска, сразу стреляют и на обратный курс. Истребители продолжают сближение, выпускают свои ракеты, кто доживет, и также уходят, кто сможет. Вопросы?
   - Вероятность успешного завершения атаки? - спросил один из истребителей.
   - Тридцать один процент.
   Почти один к трем, для сложившейся ситуации очень хорошая вероятность.
   - Предполагаемые потери? - это уже один из штурмовиков.
   - Три истребителя, ну и транспорт, естественно.
   Отсек наполнился шумом голосов, штурмовики шумели одобрительно, истребители не очень, транспортники молчали.
   - А предполагаемые действия ансарских истребителей? - пробился сквозь шум чей-то голос, похоже, одного из спасателей.
   - Ну, тихо! - повысил голос Вольдемар. - Нам они не помешают. Брандер им не остановить, а с эскортом не справиться. Предположительно их будет не больше пары.
   - А после атаки они нам не наложат? - опять спасатель.
   - Если уничтожим базу, то не наложат. До второй у них горючего на пределе, начнут за нами гоняться - не дотянут.
   - А если не уничтожим?
   Беспокойство спасателя было понятным. Штурмовики и вероятно уцелевший истребитель уйдут, а вот переделанный из челнока спасатель с его хилым ускорением, догонят наверняка.
   - Тогда молитесь, сержант, если помните как, - добавил оптимизма Вольдемар.
   - Все, закончили дискуссию, - вмешался лейтенант Лабро, - до вылета осталось двадцать минут. Все по машинам!
  
   Вспышка взрыва тряхнула летящий впереди транспорт, здоровенный угловатый кусок обшивки с торчащими шпангоутами проплыл мимо, Вольдемар и идущие за ним истребители даже не стали менять курс. Еще взрыв, пришлось уклоняться от мелких осколков. Транспорт сбился с курса, но спустя несколько секунд вернулся на свое место. Вольдемару вдруг показалось, что через фонарь истребителя демонстрируется немое голографическое кино, настолько нереальным было зрелище безответно избиваемого транспорта упрямо идущего вперед. Голос лейтенанта Лабро, загремевший в наушниках вернул к реальности.
   - Ансарские истребители отошли от базы.
   Ему виднее, транспорт не закрывает его локатору такой большой сектор, как Вольдемару. Дескин рискнул выйти из радиолокационной тени корпуса транспорта и успел поймать на экране отметки от двух приближающихся ракет и относительно большое пятно, идущее от базы ансарцев. Судя по размерам пятна, только пара, и не факт, что полностью боеготовая. Несмотря на то, что радар нового истребителя был лучше, чем даже на последних "суперратах", сама машина Вольдемару не понравилась, даже с двумя дополнительными ракетами. И кабина была большая и очень комфортная, лететь в ней на дальнее расстояние - одно удовольствие. Но как вести маневренный бой в таком лимузине? А размеры? Даже если захочешь, не промахнешься. Для компенсации возросшей массы потребовались маневровые двигатели большей мощности, а емкость баков для топлива и окислителя увеличилась незначительно. Нет, не боевая это машина, не боевая.
   Световая волна ударила по фонарю истребителя, электроника мгновенно затенила стекло, оберегая от ослепления глаза пилота. Затем еще один взрыв. Транспорт тяжело вернулся на прежний курс. Теперь он постоянно рыскал, но отворачивать от цели, похоже, не собирался. Еще одна - две ракеты, и все, транспорт прикрытием служить больше не сможет.
   - Приготовиться к выполнению противоракетного маневра, - командир звена думал аналогично.
   Взрыв! Вольдемар бросил истребитель вправо, уклоняясь от тучи мелких обломков. Идущая за ним старая "рата" выполнила маневр чуть быстрее и четче. Еще взрыв. Когда у них, наконец, ракеты закончатся! Транспорт, вращаясь вокруг собственной оси, пошел куда-то вниз. Начав выполнение маневра, Вольдемар краем глаза успел заметить отстрел спасательной капсулы. Будем надеяться, их подберут. По экрану радара, Дескин сориентировался в обстановке. На подходе еще две ракеты. Значит пусковых установок у них только две, а не четыре, как ожидалось. Это хорошо, шансы на успех атаки серьезно возрастали. Ансарские истребители ушли в сторону, и сильного желания влезть в драку не проявляли. Однако, пора. Вольдемар повернул на встречный курс и когда ракета оказалась совсем рядом, бросил истребитель вниз. Ведомый повторил его маневр, и ракета прошла буквально на расстоянии вытянутой руки. Вот это слон! Еще одна пара ансарских ракет и можно заказывать панихиду. Ведомому маневр дался намного легче.
   - Уходим влево.
   А это зачем? Понятно, вражеская база уже в пределах досягаемости ракет штурмовиков. Лабро увел свои истребители в сторону, чтобы не мешать захвату цели. Есть! Четыре факела пронеслись вперед. Скорее бы они добрались до базы, а то еще два "гостинца" на подходе.
   - Начинаем маневр!
   Вольдемар опять вывел истребитель на встречный курс. Вправо! Потеряв цель, ракета взорвалась буквально сразу за дюзами маршевых двигателей. Очень опасно. На мониторе исправности появились первые желтые точки.
   - Лабро погиб!
   Вольдемар бросил взгляд на экран радара, истребителей осталось трое.
   - Продолжаем атаку! Принимаю командование!
   Собственный голос в наушниках показался чужим. Третья "рата" подошла ближе, но не настолько, чтобы попасть под осколки взорвавшейся ракеты, если она промахнется или обломки взорвавшегося истребителя, если она попадет. Молодец сержант, чувствует дистанцию. В принципе ансарская база уже находилась в пределах досягаемости ракет нового истребителя, на экране база противника уже была подсвечена зеленой точкой, обозначавшей захват цели. Зеленые огоньки на приборной панели показывали готовность всех четырех ракет к пуску. Но система наведения старых "рат" еще не давала уверенного захвата цели. Все три истребителя продолжали сближение. На экране локатора появились еще две ракеты.
   - Внимание! На подходе еще две ракеты. Приготовиться к выполнению маневра.
   На этот раз ракеты прошли в стороне от истребителя Вольдемара, но в наушники тут же ударил голос.
   - Шестой сбит!
   На "рате" с бортовым номером шесть летел ведомый Дескина.
   - Приготовится к пуску ракет. Как захват?
   - Есть захват цели! Есть готовность к пуску!
   - Огонь!
   Шесть ракет, четыре с пилонов нового истребителя и две со старой "раты" пошли к цели. Задача выполнена, осталось самое сложное - уйти отсюда живыми. На догонном курсе от ракеты уйти намного сложнее, а на этом "лимузине" практически невозможно. Не желая подставлять ракетам хвосты, пара истребителей начала уклоняться в сторону местного светила в слабой надежде обмануть головки самонаведения ракет. На этот раз ракета была только одна. Похоже, ракеты штурмовиков добрались до цели и уполовинили огневую мощность противника.
   - Ракета справа шестьдесят, ниже десять! - предупредил ведомого Вольдемар - Начинаем маневр!
   Истребители начали поворот на ракету, но Дескин уже видел, что не успевает, слишком поздно радар обзора задней полусферы обнаружил опасность. Вольдемар на полную мощность включил тормозные двигатели, а потом попытался бросить истребитель вниз. Тщетно. Ракета явно выбрала его машину в качестве цели, и обмануть ее на этот раз не удалось. Волна смертельного холода накатила на сердце, но в то же мгновение была выбита куда-то на периферию пиропатронами, автоматически отстрелившими спасательную капсулу истребителя. Просчитав неизбежность попадания ракеты, бортовой компьютер самостоятельно принял меры к спасению пилота. И очень вовремя принял. Буквально через миг после отстрела капсулы истребитель исчез в небольшом огненном клубке. К счастью, крупные осколки пролетели мимо, а мелкие не нанесли фатальных повреждений.
   Автономность капсулы составляла почти месяц. Когда окончательно сядут все аккумуляторы, прекратит работу система регенерации, и тогда пилота ожидает медленная мучительная смерть. Если, конечно не умереть раньше от жажды и голода - аварийный запас воды и продовольствия, находящийся в капсуле был совсем невелик. Вольдемар постарался уменьшить электропотребление до самого минимума. Оставил в работе только систему регенерации и аварийный маяк. После больших боев прошедшей войны космос наполнялся десятками спасателей, которые делали свое дело, не опасаясь за жизнь, там в них никто не стрелял. А здесь был только один спасательный катер, но у него совсем другая задача. Подобрав пилотов транспорта спасатели поспешат выйти из зоны боя, оставаясь в ней можно легко стать целью ракетного пуска, а маневренность у бывшего челнока ниже всякой критики.
   Оставшись один Вольдемар начал в уме подсчитывать вероятность своего спасения. Значение вероятности его расстроило, оставалось надеяться, что система регенерации протянет больше месяца. Кстати, расчет вероятности количества уцелевших машин оказался полностью правильным. Огорчало только то, что при моделировании количество пусковых установок базы было принято равным четырем. А если бы их действительно было четыре?
   Вольдемар огляделся в окружающем пространстве, видимом через фонарь бывшей кабины, ставшей теперь спасательной капсулой. Причина раздора и всех жертв - планета с кислородной атмосферой была рядом, по космическим меркам, конечно. Дескин увлекся ее разглядыванием. Красивый бело-голубой шар, казалось, неподвижно висел в космосе, абсолютно не замечая страсти, кипевшие вокруг него.
   Постепенно размышления Вольдемара о бренности всего сущего, навеянные видом через фонарь капсулы, сползли на собственную судьбу. Что он забыл на этой абсолютно чужой для него войне? И почему согласился на предложение капитана Сагала? Деньги? В какой-то степени, да. На что-то надо было жить, а здесь работа полностью по его профилю. Возможность еще раз послужить республике? Скорее нет, чем да. После мятежа Вольдемар как-то не чувствовал себя обязанным служить, да и непосредственной опасности для Родины не было. Так, небольшая заварушка, ничего, кроме бизнеса. Возможность исчезнуть? Да, конечно. Риск встретится со старыми знакомыми здесь минимальный. Впрочем, для некоторых отыскать его здесь труда не составит. И наемного убийцу никто не подошлет. Смысла нет, достаточно предоставить все естественному ходу событий. Хорошо хоть хватило мозгов ограничиться полугодовым контрактом, год здесь точно не выжить. И вообще расслабился в своем трюме, перестал отслеживать ситуацию в окружающем мире. Знал бы какие здесь дела творятся, может и не согласился.
   Увлекшись созерцанием окружающей красоты и своими мыслями, Вольдемар не сразу заметил мигающий огонек радиостанции - кто-то вызывал его по аварийному каналу. Нажатие клавиши, и в уши ворвался раздраженный голос.
   - Эй, как там тебя, Дескин! Ты там только уснул или уже сдох?
   - Хрен ты этого дождешься, я всех вас переживу, - парировал Вольдемар.- Как тебя сюда занесло?
   - За капсулой с транспорта долго гонялись, - ответил первый пилот спасательного катера, - пока догнали, пока пилота погрузили, а тут еще твой сигнал появился.
   - Пилота? - уточнил Вольдемар.
   - Точнее механика, пилот погиб.
   Теперь понятно, почему после последнего взрыва транспорт стал неуправляемым и ушел с курса.
   - А больше никаких сигналов нет? - поинтересовался Вольдемар.
   - Нет, только твой.
   Значит Лабро и ведомый Дескина погибли. Самого Вольдемара с того света вытащила только новейшая система спасения, самостоятельно принявшая решение на отстрел капсулы.
   - Подходим к тебе, - сообщил спасатель. - Готовься, сейчас мы тебя вытащим.
   - Отставить. Грузите капсулу целиком.
   - У тебя черная дыра в башке нарисовалась? - удивился второй пилот. - Зачем нам это железо с собой таскать?
   - Это не железо, - возразил Вольдемар, - а спасательная капсула нового истребителя. С бортовым компьютером, между прочим.
   Первый пилот сообразил быстрее.
   - Хорошо, грузим капсулу.
   И обращаясь уже ко второму.
   - Ну, что замер? Марш к манипулятору! И быстрее давай.
   Через одиннадцать минут створки грузового отсека герметично закрылись, зашипел подаваемый в отсек воздух. Еще через минуту Дескин смог откинуть фонарь и, отстегнув ремни, выбрался наружу, стащил с головы шлем пилота. Кажется, коса костлявой опять просвистела мимо.
   - Дескин, - усиленный динамиком внутрикорабельной трансляции голос заложил уши уже лишенные защиты наушников шлема, - давай быстрее в рубку. Похоже у нас проблемы.
   Ну вот, накаркал. В рубке, кроме пилотов, уже находился механик с транспорта, тот самый нервный молодой человек. И сейчас он тоже не был абсолютно спокоен.
   - Что у нас на этот раз?
   Первый пилот ткнул пальцем в экран.
   - Похоже истребитель.
   Одного взгляда хватило для тог, чтобы понять - дело дрянь. С ансарской базы стартовали два истребителя. Пока шла атака, они в бой не лезли, а теперь один осмелел. Если бы база сохранила возможность принимать истребители, то они пошли бы вдвоем. А если он один, то видимо база вышла из строя окончательно и во время второй атаки штурмовики ее добьют. То, что у наших остался только один истребитель для прикрытия, роли уже не играет - прикрывать базу к тому времени уже будет некому. Этот пилот решил продать свою жизнь подороже и невооруженный спасательный катер для этого самая подходящая цель. Второй решил попытаться спастись и ушел ко второй базе Ансары в системе СВВ-7448. Вольдемар быстро прокручивал в голове варианты спасения. Уйти к своей базе уже не получится, этот курс гарантировал стопроцентный перехват спасателя вражеским истребителем. Вызывать помощь бесполезно, у единственного уцелевшего истребителя топлива на возврат еле хватит, если он ввяжется в бой, то и сам назад уже не вернется. Оставался единственный вариант.
   - Поворачивай к планете.
   - Куда? - дружно удивилась вся рубка.
   - К планете, - повторил Вольдемар, - будем садиться. Это единственный вариант.
   - Мы ни разу не садились на поверхность, разобьемся при посадке, - возразил первый пилот.
   - Я готов выслушать лучшее предложение.
   Пилот громко засопел и повернул штурвал, бело-голубой шар пополз к центру обзорного экрана, заменявшего переднее остекление кабины бывшего челнока.
   - Системы управления атмосферным полетом в порядке?
   - Сейчас проверим!
   Второй пилот вывел на экран схему катера и запустил тестовую программу.
   - Шасси не работают, их гидросистема демонтирована. Угол отклонения закрылков не больше двадцати градусов. Тормозные парашюты, естественно, никто не поставил, остальное вроде в норме.
   Шасси при аварийной посадке лучше не выпускать, угла поворота закрылков тоже должно хватить, а дальше остается рассчитывать только на удачу.
   - Ты сам челнок хоть раз сажал?
   Обратился к Вольдемару первый пилот.
   - Только на тренажере, да и то еще в академии.
   Ляпнув про академию, Вольдемар прикусил язык, но в стрессовой ситуации на оговорку никто не обратил внимания.
   - Тогда ты и сажай. Я понятия не имею, как это делается.
   Первый пилот начал отстегиваться от своего кресла. Дескин занял его место. Все внимательно следили за экраном локатора, по которому обманчиво медленно ползли две точки.
   - Успеем? - с надеждой в голосе спросил бледный от волнения механик.
   - Если у него нет ракет, то успеем, - ответил Вольдемар.
   - А если есть?
   - Тогда успеет он.
   - А у него есть ракеты? - не унимался механик.
   - Откуда я знаю?! - огрызнулся Вольдемар. - Найди частоту и спроси у него сам, если неймется.
   На некоторое время в рубке воцарилась тишина. Вольдемар поправил курс, и теперь катер приближался к атмосфере под острым углом.
   - Нет у него ракет! - торжествующе заявил механик. - Если бы были, он уже их выпустил.
   - Сам вижу, что он пустой. Приготовится к входу в атмосферу! Вы двое, марш в пассажирский отсек и пристегнуться не забудьте, не хочу при выходе ноги промочить в том, что натечет из ваших тушек.
   Первый пилот и механик убрались из рубки. Челнок начал чуть заметно подрагивать.
   - У вас теплозащита не демонтирована? - вспомнил интересное обстоятельство Дескин.
   - Да кому она нужна? Кто ее отдирать будет? Как висела, так и висит.
   Мелкая дрожь сменилась основательной тряской, челнок начал входить в плотные слои атмосферы. Изображение с обзорного экрана исчезло, автоматика закрыла камеры переднего обзора. Исчез и вражеский истребитель с экрана радара. Вольдемар вел челнок по приборам.
   Вольдемар бросил взгляд на приборы, скорость семь и шесть десятых километра в секунду высота сто десять. Пока аэродинамическое торможение шло нормально. Когда высота уменьшилась до шестидесяти километров, а скорость до значения чуть больше четырех километров в секунду, Дескин начал плавно уменьшать угол атаки. Второй пилот с тревогой следил за температурой внешней обшивки.
   - Тысяча, тысяча сто, тысяча двести, тысяча двести, больше не растет.
   На высоте двадцати километров скорость снизилась до девяти десятых километра в секунду, температура начала снижаться, изображение вернулось на обзорный экран. Челнок находился над огромным водным пространством.
   - Включай локатор, ищи ближайшую сушу.
   - По курсу триста десять, удаление сто двадцать километров, - доложил второй пилот.
   Вольдемар осторожно заложил вираж и вывел челнок на нужный курс.
   - Топливо?
   - Хватит. С большим запасом, - успокоил Вольдемара сержант.
   Выдержать горизонтальный полет оказалось невозможно, челнок очень медленно, но все-таки терял высоту. Вольдемар уже начал волноваться, когда на линии горизонта обзорного экрана что-то появилось.
   - Суша!!!
   - Спокойно, сержант, мы еще не сели. Скорость?
   - Девятьсот.
   У таких челноков, насколько помнил Вольдемар, посадочная скорость около трехсот километров в час. Запас по высоте еще был. Когда скорость уменьшилась до пятисот, он скомандовал.
   - Закрылки в посадочное положение.
   - Закрылки - двадцать, больше не идут, - доложил второй пилот. Э-э-э-э, ты куда?!
   Посадочная глиссада вела челнок прямо в центр небольшого залива.
   - А ты мне посадочную полосу уже построил? Вот и заткнись.
   Дескин рассчитывал, что герметичный челнок не утонет, по крайней мере, какое-то время продержится на поверхности. К тому же мягкая вода может простить некоторые ошибки неопытному пилоту, не то, что твердая и неровная суша. На скорости триста тридцать километров в час челнок выровнялся над поверхностью воды. Вольдемар убрал тягу двигателей и взял штурвал на себя, задирая нос челнока. Он не учел того, что скорость вода гасит намного хуже, чем суша и длина посадочного пробега здесь будет больше. Береговая полоса стремительно летела на встречу. Обзорный экран передавал грядущую катастрофу во всех красках. Спасло отсутствие волн и пологий песчаный берег. Челнок сначала поднял тучу брызг, а затем мелкого песка. Пропахал двести метров пляжа и, почти потеряв скорость, ткнулся носом в песчаную дюну, покрытую чахлой растительностью. Оба пилота повисли на привязных ремнях, больно впившихся в тело, но остались в сознании.
  
   Глава 13. Планетопроходец
  
   Щелкнули застежки ремней, и Вольдемар со стоном оторвал тело от кресла, напрягая отвыкшие от работы мышцы. По ощущениям сила тяжести была чуть больше чем на Астгартусе, а может, просто долго был в невесомости. Второй пилот, тихо ругаясь, пытался справиться с ремнями кресла.
   - Помочь?
   - Не надо, сам справлюсь.
   Дескин пошатываясь добрался до двери, ведущей в пассажирский отсек. Потянул ручку и просунул голову в образовавшуюся щель. Подозрительно повел носом и спросил.
   - Ну, что? Никто не обделался?
   - За своими штанами следи, - огрызнулся спасенный механик.
   - Значит посадка прошла успешно, - сделал вывод Вольдемар, - по крайней мере, никто не умер. А нет ли у вас на борту какого-нибудь аппаратика для анализа атмосферы?
   - Открывай не бойся, народ здесь уже высаживался. Дышать можно.
   Самостоятельно справиться с наружным люком шлюза не удалось. Первый пилот принес кувалду, после четвертого удара люк распахнулся. Вольдемар принюхался, только запах близкого моря. Или океана? Карты все равно не было. Участившееся дыхание указывало на повышенное содержание углекислого газа, кислорода, видимо, тоже меньше. Подать трап никто не догадался, пришлось прыгать, благо невысоко, передняя часть корпуса челнока довольно глубоко ушла в песок. Постепенно весь экипаж собрался на мягком желтом песке. Местное светило только оторвалось от горизонта, песок еще не успел нагреться.
   - Днем будет жарко, - ни к кому не обращаясь, произнес второй пилот. - Бак, Бак Кемп.
   - Сержант Яров, - представился первый пилот спасателя.
   - Вольдемар Дескин.
   - Римель, механик.
   Вольдемар так и не понял, это имя или фамилия. Наверно все-таки фамилия.
   - Что дальше делать будем? - поинтересовался Бак. - У кого есть интересные мысли?
   - Проверить аварийный радиомаяк, отключить все остальные потребители, проверить запасы продовольствия, посмотреть, что есть из оружия, найти источники пресной воды, - озвучил свои предложения Дескин.
   - Бак, ты регенерацию вырубил, прежде, чем сюда выползти? - поинтересовался первый пилот бывшего спасательного катера.
   Кемп хотел метнуться в люк, но вышло это у него довольно неуклюже, подвели отвыкшие от нагрузок мускулы. Сейчас система регенерации челнока трудилась на полную мощность, пытаясь обогатить кислородом всю планетную атмосферу.
   - Ты в своем флоте кем был? - задал вопрос Яров - Лейтенантом?
   - Младшим, - вспомнил о своей легенде Вольдемар.
   - Тогда ты и командуй.
   - А почему он? - вылез механик.
   - Потому что он офицер.
   - Хрен он, а не офицер. Если бы за ним не полезли, уже на базе были давно.
   Такого звонкого подзатыльника Дескин еще не разу не слышал. Абсолютно не ожидавший удара Римель едва успел выставить руки, но все равно приземлился не очень удачно, пропахав носом песок.
   - Еще раз что-нибудь подобное услышу, во!
   Сержант приподнял механика за шиворот и поднес к его ободранному носу здоровенный костистый кулак.
   - А я добавлю, - в проеме люка нарисовался Кемп, заставший конец разговора.
   - И запомни, офицер это не только фуражка, но и соответствующее содержимое под ней. Усвоил?
   Римель только кивнул.
   - Не слышу! - взревел Яров.
   - Так точно, господин сержант!
   - Я нервишки твои на раз-два вылечу!
   Проведя воспитательную работу с личным составом, сержант подчеркнуто обратился к Дескину.
   - Какие будут приказания?
   Дескин чуть помедлил, брать на себя ответственность не очень хотелось, но сержант был прав - к выживанию в данной ситуации он был подготовлен лучше остальных. Все трое дикую природу видели только на картинках, а ближайшие несколько суток рассчитывать можно было только на себя.
   - Что из оружия есть на борту? - спросил он у сержанта.
   - В аварийном комплекте есть два ножа-мачете, один топор, еще сигнальная ракетница, вроде все, - выдал информацию Яров. - А что нам может здесь угрожать?
   - Я прочитал отчет одной из экспедиций, точнее его несекретную часть. Сейчас здесь что-то вроде палеогена. Динозавры уже вымерли, а млекопитающие еще не сильно увеличились в размерах, поэтому крупных хищников сейчас здесь нет.
   - Удачно выбрали момент для посадки, - прокомментировал Бак.
   - Птицы...
   Вольдемар покрутил головой и ткнул пальцем в несколько точек над горизонтом.
   - Вон летают, кстати, их можно есть. Поэтому опасаться следует ядовитых насекомых и пресмыкающихся. Про растения тоже помните, не тащите в рот всякую гадость, как бы красиво она не выглядела. Если кто-то отравится, то помочь ему будет нечем. А что у нас с медикаментами?
   - На борту есть аварийная аптечка, - ответил Бак, - но там в основном обезболивающие, противошоковые и так далее.
   - Понятно. Яров.
   - Я! - привычно откликнулся сержант.
   - Вы и Римель, осмотрите местность вокруг, ищите воду, дальше километра от челнока не удаляться. Возьмите с собой мачете и ракетницу, в случае чего - подадите сигнал. На обратном пути соберите плавник для костра. О мерах предосторожности, надеюсь, помните.
   - Так точно!
   - Выполняйте.
   - Есть!
   Вольдемар повернулся ко второму пилоту.
   - Кемп.
   - Я!
   - Еще раз проверьте энергетику челнока, обесточьте все, кроме аварийного маяка, даже бортовой компьютер. Проверьте все запасы воды и продовольствия, в том числе то, что находится в капсуле истребителя. А я проверю наш обратный билет.
   - Какой билет? - вклинился Римель.
   - Обратный. А почему Вы еще здесь? Яров?
   Сержант спрыгнул на песок, держа в руках мачете с полуметровым лезвием и ракетницу.
   - Я!
   - Забирайте Римеля и вперед.
   - Есть!
   Кемп проводил взглядом колоритную парочку: почти двухметрового сержанта и мелкого, дерганого механика.
   - После проверки, разрешите искупаться?
   - Морские хищники всегда крупнее сухопутных, - заметил Вольдемар.
   Второй пилот бросил на море подозрительный взгляд и полез в люк челнока.
  
   - Дурак ты Римель, хоть и механик не самый худший.
   - Это почему?
   - Даже я про обратный билет догадался, - похвалил себя сержант, - а ты не допер, что лейтенант имел в виду.
   - Ну и что?
   - Бортовой компьютер нового истребителя. Его обязательно будут искать, ну и нас заодно.
   - А найдут?
   - Должны, - без особой уверенности в голосе ответил Яров. - Под ноги смотри!
   Они уже вошли в прибрежный лес, состоящий из деревьев похожих на сосны. Песчаная почва бугрилась их корнями. В воздухе крутились крупные крылатые насекомые, несколько раз натыкались на крупные муравейники или термитники. Видели разнообразных жуков и даже слышали, как какое-то мелкое существо быстро сбежало при их приближении. Воды так и не нашли.
   Возвращение сержанта и механика пришлось на местное послеполуденное время - дневная жара уже начала немного спадать. Дескин и Кемп скрывались в куцей тени челнока, несмотря на теплоизоляцию, температура внутри корпуса также перевалила за тридцать, снаружи легкий бриз давал небольшое облегчение. Добравшись до теневой стороны корпуса, Яров опустился рядом с Вольдемаром.
   - Ну, как?
   - Воды нет, живности никакой, ничего похожего на съедобные растения, естественных укрытий нет, следов цивилизации не нашли.
   - Плохо, - подвел итог Дескин. - Завтра попробуем расширить район поиска.
   - А знаешь, что меня больше всего настораживает?
   - Знаю, - догадался Вольдемар, - отсутствие живности.
   - Точно! - подтвердил сержант. - Какой-то мертвый берег, даже птицы не гнездятся. Не к добру это.
   - Вряд ли здесь есть выходы сернистого газа, видимо хищники - предположил Вольдемар.
   - Ты же говорил, что их здесь нет.
   - Здесь нет, а там вполне могут быть.
   Дескин махнул рукой в направлении моря.
   - К тому же, не обязательно они могут быть крупными, достаточно большой стаи мелких. Поэтому, - Вольдемар повысил громкость своего голоса, показывая, что данная тема касается всех, - с наступлением темноты закрываемся в катере. Ночью никому не выходить.
   - А если приспичит? - поинтересовался Кемп.
   - Прямо из люка, утром уберете.
   Смена дня и ночи произошла очень быстро - за каких-нибудь тридцать стандартных минут. Вроде только светило солнце, а уже непроглядная темнота. Не дожидаясь, пока на небе зажгутся звезды, Дескин загнал всех в катер. Внутри была абсолютная темнота. Никаких форточек конструкция челнока не предусматривала, поэтому внешний люк оставили приоткрытым, смастерив из подручных деталей самодельный блокиратор. Наконец все угомонились, через оставленную щель в челнок заполз сморивший всех сон.
   - А-а-а-а!
   Бам-с! Дескин мгновенно проснулся и вскочил на ноги. Ориентироваться можно было только на ощупь, из шлюза доносились какие-то не очень понятные звуки. Темноту разрезал луч ручного фонаря, направленный на внутренний люк. В пятне света оказалось перекошенное лицо Римеля.
   - Т-т-там..., э-э-э-э-этот-т..., у н-н-него э-э-э-эт-ти..., з-з-зуб-бы...
   Трясущаяся челюсть не давала ему говорить внятно.
   - Отлить вышел? - ласково поинтересовался Яров.
   Предчувствуя продолжение, Вольдемар остановил грядущее рукоприкладство со стороны сержанта.
   - Отставить! Кто этот? Ты его разглядел?
   - О-он т-т-такой б-б-большой...
   - Да ничего он толком не увидел, - вмешался Бак, - зашевелилось что-то - он и струхнул.
   - Н-нет, - запротестовал Римель, - у н-него з-зубы, я видел.
   Вольдемар забрал у Ярова фонарь и осветил внешний люк, он был задраен намертво. Перепуганный механик захлопнул, закрыл и заблокировал люк за считанные секунды, обычно эта операция занимал полминуты, как минимум.
   - Ладно, будем надеяться, к утру эта тварь уберется. А не уберется, увидим, что это за зверь. Все, отбой.
   - Отлить-то хоть успел? - сочувственно осведомился Кемп.
   - Н-нет.
   - Тогда терпи до утра.
   Механик был готов терпеть до полудня, лишь бы не открывать внешний люк ночью.
   Утром выяснилось, что зверюга и не думала никуда уходить. Она неподвижно лежала метрах в тридцати от люка, ее пристальный неподвижный взгляд, казалось, ощущался физически. Длина около двух метров, точнее с такого ракурса не определить, массу Вольдемар оценил в полтора центнера. Издалека она здорово походила на сильно уменьшенного астгартусского крила, тварь очень кровожадную, быструю и крайне опасную. У себя на астгартусе человек давно истребил этого соседа по экосистеме. Последнюю земноводную особь убили лет двести назад, но, судя по сохранившейся хронике, попадаться ей на дороге явно не стоило, если ей до сих пор продолжали пугать детей. В принципе, вчетвером можно было попытаться с ней справиться, но обойтись без потерь не удастся. Хуже было другое, в нескольких метрах от первой лежала ее точная копия, а чуть дальше еще одна, и еще. Четверо против четырех, расклад сил был явно не в пользу людей.
   - Теперь понятно, кто здесь всю живность разогнал. Интересно, долго они так лежать могут?
   - Пока тебе не надоест, и ты не пригасишь их к себе на ужин, - подколол Кемпа Вольдемар, - а если серьезно, то неделю - другую они могут подождать. Лучше принеси камеру.
   - Хочешь запечатлеть их для истории? - попытался отыграться второй пилот.
   - Нет, тебя с ними щелкнуть. На светлую память.
   - А бегают они быстро? - задал вопрос механик.
   - Сходи, проверь, - предложил Яров.
   Однако механик не поспешил воспользоваться его советом. Видоискатель камеры позволял рассмотреть местного обитателя в мельчайших подробностях. Несмотря на закрытую пасть, стало понятно, почему ее содержимое так впечатлило Римеля прошедшей ночью. Под темно-зеленой бугристой кожей просматривались какие-то пластины. Похоже, даже топором его шкуру не взять.
   - Еще одна, нет две, - сержант первым заметил появление новых персонажей.
   Это были детеныши, если такое понятие применимо к таким страшилищам. Детки продемонстрировали способ передвижения по суше. Приподнимаясь на когтистых лапах, они отрывали тело от песка и мчались по пляжу с весьма приличной скоростью.
   - Можно попытаться сбежать, - оценил их скорость сержант.
   - Взрослые могут бегать быстрее, - возразил Кемп.
   - Могут, поэтому не будем проверять, - согласился с ним Дескин.
   - Что тогда делать будем? Есть светлые идеи?
   Вопросы сержанта Ярова повисли в выходном шлюзе челнока, оставаясь без ответа.
   - Как думаешь, сержант, - начал Вольдемар, - небольшая экологическая катастрофа не сильно повредит местной экологии?
   - Ты что задумал? - подозрительно покосился на него Яров.
   - Проверить действие содержимого наших топливных баков на местную фауну. Механик, мы сможем слить топливо, не выходя наружу?
   Римель на секунду задумался.
   - Сможем. Только лучше не топливо, а окислитель. Пока топливо будем сливать - сами этой гадости нанюхаемся так, что мало не покажется. А как оно на этих зеленых подействует еще неизвестно. От окислителя, по крайней мере, ожог гарантирован.
   - Хорошо, - согласился с механиком Дескин, - тащи окислитель.
   Механик протиснулся между Кемпом и переборкой и, взяв фонарь, направился в хвост челнока. Зеленые продолжали сохранять полную неподвижность, только детеныши продолжали носиться по песку, видимо, просто играли, как и все дети. Через несколько минут Римель принес блестящую металлическую колбу литровой емкости. На руки он надел противокислотные перчатки, а колбу держал с величайшей осторожностью.
   - Ничего, кроме пробоотборника не нашел, - пояснил он.
   Чтобы вылить окислитель на местного обитателя, нужно было подойти к нему поближе, либо приманить его к люку. Поскольку другой кислотоупорной посуды не было, а риск потерять ее при бегстве от остальных был, решили позвать ящерицу переростка поближе.
   - Ну, кто пойдет? - задал вопрос Вольдемар.
   - Я. Я п-пойду, - неожиданно вызвался механик. - Д-держи, только осторожно.
   Римель передал колбу Ярову и начал стягивать перчатки.
   - Брось, не ходи. Ты же хуже всех бегаешь, - попытался остановить его Кемп.
   - Н-нет, я п-пойду, - от волнения механик даже начал заикаться.
   Справившись с перчатками, он решительно направился к ближайшему зверю. Вольдемар вдруг понял, что Римель страшно боится. Он боится до дрожи в коленках, но старается не показать этого и преодолеть свой страх. И на участие в безумной атаке базы он согласился только потому, что пытался преодолеть свой страх и что-то доказать самому себе.
   - Римель, стой! Вернись назад. Вернись, я приказываю!
   Механик подчинился не сразу, но годами вбиваемая обязанность выполнять отдаваемые ему приказы взяла верх. Медленно пятясь назад, он вернулся к входному люку. Вольдемар втащил Римеля в люк и спрыгнул вниз.
   - Я сам пойду.
   На появление нового персонажа местный обитатель никак не отреагировал, но Вольдемар чувствовал его немигающий пристальный взгляд. Пройдя половину расстояния до рептилии, он остановился, инстинкт самосохранения уже истошно вопил об этом. Вольдемар стоял, крил-недомерок неподвижно лежал. Чтобы спровоцировать хищника Дескин осторожно, не спуская глаз с опасности, поднял с песка небольшой булыжник и запустил его в рептилию. Бросок камня послужил спусковым крючком к дальнейшей цепи событий. Не успел камень оторваться от руки, как тварь бросилась в атаку. Эти пятнадцать метров до люка челнока растянулись в пятнадцать километров страха, топот когтистых лап стремительно настигал беглеца. Вольдемар рыбкой нырнул в люк, ободрал руки и чуть не приложился головой о противоположную переборку. Ему показалось, что зубы преследователя даже задели каблук правого ботинка, но последующий осмотр никаких следов на нем не выявил.
   В ту же секунду сержант перешагнул через ноги Вольдемара и вылил содержимое колбы на бугристую зеленую голову. Показалось, что все содержимое древнего парового котла устремилось наружу через аварийный клапан. Какое счастье, что громко кричать местный обитатель не мог. Не прекращая шипеть, он сделал несколько переворотов на песке, пытаясь сбросить с головы нечто, причинявшее ему сильнейшую боль. Он был королем местной фауны и не сталкивался еще с отпором, тем более с таким. Инстинкт подсказал ему необходимость укрыться в более привычной среде. В считанные секунды рептилия достигла воды, но и там жгучая боль не отпустила ее. Следом произошло событие, которое оставило глубокое впечатление у всех за ним наблюдавших. Словно сговорившись, остальные твари быстро направились к бьющейся на мелководье туше и дружно начали рвать ее. Детки стремились ни в чем не отстать от взрослых.
   Первым пришел в себя Вольдемар.
   - Хватаем воду и продовольствие, и бегом отсюда.
   - Куда?
   Вольдемар ткнул пальцем на скалы, видневшиеся в километре от челнока. Когда устав от быстрого бега, и едва волоча ноги, а также запас воды и прдуктов, четверка добралась до места, где из песка начинали расти серые камни, задыхающийся Кемп сумел выдохнуть сильно интересовавший его вопрос.
   - А по скалам они не лазят?
   - Не должны, - высказал свое мнение Вольдемар, - слишком велики. И задние лапы с перепонками тоже этому не способствуют.
   - А почему они на своего набросились? - это уже Яров.
   - Инстинкт. Если бьется - значит, ранен, а раненый это легкая добыча.
   - Понятно, - протянул сержант. - А крепкая у него шкура! У человека руку за считанные секунды сжигает, а на этого целый литр вылили - только почернел. Хорошо, что я ему в глаз попал.
   - Закончили дискуссию! Отдышались? Тогда полезли устраиваться на новом месте.
  
   - Кажется, такого у нас еще нет.
   Бак Кемп извлек из прибрежного или какой-то местный хвощ, и разве что только не обнюхал его. Затем протянул его сержанту Ярову. Воспользовавшись паузой, сержант снял ботинки и сейчас блаженствовал, опустив босые ноги в воду ручья. Он без интереса, мельком взглянул на растение и поморщился.
   - Да есть уже.
   - Нет, точно нет, - запротестовал Бак.
   - Ну, оставь, - нехотя согласился сержант, - в лагере разберемся.
   Кемп аккуратно спрятал трофей и обеспокоено уставился на ноги Ярова, опущенные в воду.
   - Слушай, сержант, а не из этого ли ручья мы воду набираем.
   - Из этого, - подтвердил сержант.
   - Ниже по течению?
   - Ниже.
   - А если сейчас Римель воду берет?
   - Маловероятно.
   Кемп еще раз посмотрел на ноги сержанта.
   - На всякий случай я сегодня ужинать не буду.
   - Как хочешь, - философски заметил сержант, - остальным больше достанется. Ты лучше вспомни, как сам от птичьего дерьма отмывался.
   Когда Бак впервые полез на скалы за яйцами местных чаек, испуганная стая дружно взмыла в воздух, не менее дружно облегчив взлет прямо на ползущего по почти отвесной скале Кемпа. Тогда вместо свежих яиц всем пришлось давится остатками пищевых рационов, а он с трудом отмыл голову от липкой вонючей субстанции. На всей планете не было ни одного куска мыла.
   - Там был естественный продукт жизнедеятельности местных обитателей, а твой пот можно сразу в топливный бак лить, мощность двигателя сразу увеличивается.
   - Отстань.
   Сержант вынул ноги из воды и положил для быстрейшей сушки на солнечное пятно, пробившееся через кроны деревьев. Однако долго молчать, когда нет никакого другого дела, Бак не мог.
   - А зачем мы вообще всем этим занимаемся?
   - Чем этим? - уточнил сержант.
   - Ну, камушки, травку собираем, птичек фотографируем, зверюшек. Какого черта Дескин нас по лесам и всяким горам гоняет? Мы же не натуралисты.
   Яров сочувственно посмотрел на напарника.
   - Ты радуйся, что травку собираешь. У меня бы вы сейчас плац ломами подметали.
   - Какой плац? - не понял Кемп.
   - Который бы вы сначала построили, - пояснил сержант, - а потом подметали. Кто самый главный враг военнослужащего?
   - Кто?
   - Свободное время. Поэтому каждый командир развлекает своих подчиненных как умеет. Мне, кроме строевой подготовки, ничего в голову не пришло. Лейтенант более осмысленное занятие придумал. Это для нас - камни, травка, а для какого-нибудь яйцеголового - диссертация. Понял?
   - Понял, - не очень радостно подтвердил Кемп.
   Яров решил, что ноги достаточно высохли и начал надевать ботинки
   - Тогда вставай. В лагерь нужно до темноты успеть.
   К их удивлению лагерь оказался пуст, а ужин не приготовлен. Судя по почти потухшим углям костра, Дескин и Римель покинули лагерь несколько часов назад, прихватив с собой второй мачете. Все остальные вещи лежали на своих местах, то есть уходили они без спешки.
   - Ну и где они? - удивился Кемп. - Где их искать?
   - Не надо их искать, - возразил Яров. - Они уже большие мальчики, сами найдутся. Ты давай за водой, а я костром займусь.
   Вторая пара появилась, когда сумерки почти сменились ночью. Дескин тащил на плече кувалду, а Римель мешок с вещами, которые они нашли в челноке и признали полезными для полевой жизни. Сам челнок, как и все подходы к нему, в светлое время суток прекрасно был виден с каменистой возвышенности, на которой располагался лагерь. Дескин специально выбрал такое место, но за последнюю неделю кроме местных "крилов" никто к зарывшемуся в песок корпусу не приближался. Да и те успели потерять к нему интерес, убедившись, что добыча исчезла.
   - Решили пошуровать в челноке, пока зверюшки отвлеклись. Нашли кое-что полезное, - пояснил свое и Римеля отсутствие Вольдемар. - Да, в челнок без приказа не соваться.
   - Почему? - не удержался Кемп.
   Яров пихнул его локтем.
   - Есть, не соваться!
  
   Приблизительно в тоже время, когда Бак Кемп и сержант Яров отдыхали на берегу ручья, в полутора десятках световых лет от них начался разговор, определивший дальнейшую судьбу Вольдемара Дескина и тех, с кем он оказался на одной планете. Разговор происходил в кабинете командующего военно-космическими силами Леды. Учитывая, что количественный состав этих сил явно не дотягивал до флота, командовал ими не полный адмирал, а вице-адмирал. Хотя многие считали и это звание слишком высоким. Напротив хозяина кабинета расположился средних лет мужчина. Однако, если кто-нибудь посторонний ухитрился подслушать разговор, то он сильно усомнился бы в том, что хозяином в кабинете действительно является адмирал, а не этот мужчина, тщетно скрывающий военную выправку под темным элегантным костюмом. Военный мундир был ему явно привычнее.
   - Если бы Вы хоть половину средств, выделяемых вам, тратили по назначению, то планета давно была вашей, а об ансарцах уже никто и не вспоминал. Вам были выделены деньги на четыре штурмовика, почему были приобретены только два?
   - Вы же знаете, конъюнктура рынка оружия постоянно меняется, - начал оправдываться командующий. - Наш заказ появился не совсем вовремя, цены были очень высокими, а сроки поджимали. Вот и пришлось...
   - Перевести часть средств на чей-то личный счет, - продолжил собеседник. - Не лечите меня, адмирал. Если бы не Ваша жадность, то у нас было четыре штурмовика, а не два и повторной атаки на базу не потребовалось, и потерь в истребителях удалось избежать. Кстати, почему до сих пор не нашли спасательную капсулу с нового истребителя?
   - Мы прочесали там все пространство. Ничего не нашли, кроме обломков. Может, она была уничтожена вместе с истребителем?
   - Чушь. Сигнал аварийного маяка капсулы сорок минут принимался нашей базой, после чего исчез.
   - Откуда Вы это знаете? - не сдержал удивление адмирал.
   - Некорректный вопрос, - отбрил его собеседник. - У меня свои источники. Проверьте поверхность планеты.
   - Как она могла туда попасть?
   - Насколько мне известно, вместе с капсулой пропал спасательный катер, переделанный из атмосферного челнока. Вам не приходит в голову, что они могли совершить посадку на планету?
   - Невероятно. Челнок уже несколько лет не входил в атмосферу. Часть посадочных систем демонтирована, экипаж не имеет опыта атмосферных полетов. Я лично это проверил. Нет, невероятно. Если и попытались сесть, то сгорели в атмосфере или разбились при посадке, посадочной полосы на планете тоже нет.
   - Могли сесть на воду или где-нибудь в пустыне, на поверхность высохшего озера, наконец. Поэтому не гадайте, а проверьте.
   Вице-адмирал задумался.
   - Для организации поисково-спасательной операции нам потребуется дополнительный сторожевик и два десантных катера вместе с носителем.
   - Получите через двое суток. На носителе также есть два атмосферных штурмовика.
   - Экипажи? Пилоты?
   - Наемники. После окончания операции, корабли будут переданы в состав вашего флота. Готовьте для них свои экипажи. Атмосферных пилотов мы найдем.
   - Отлично!
   Командующий довольно потер руки. Получение малого десантного корабля вместе с атмосферными катерами, позволяло начать хоть какую-то колонизацию планеты. Радость адмирала была омрачена только одним.
   - Но помните, капсула должна быть найдена. Капсула и пилот. Срок - неделя.
   - А если...
   - Хотя бы бортовой компьютер истребителя.
   - Я понял.
   - Жду от Вас хороших новостей, господин вице-адмирал.
   - Постараюсь не огорчить Вас.
   Военный атташе посольства республики на планете Леда покинул кабинет командующего военно-космическими силами.
  
   Шторм бушевал трое суток, но сегодня ночью, наконец, стих и неожиданно установился полный штиль. С утра решили выйти на пляж, чтобы собрать выброшенных штормом морских обитателей. Прогулка не была совсем безопасной, но за последнюю неделю птичьи яйца смертельно надоели всем. Ради разнообразия рациона решили рискнуть, но выйти из лагеря еще не успели, только собирались.
   Поначалу на этот звук никто не обратил внимания, но он все усиливался и, наконец, все почти одновременно узнали двигатели десантного катера. Реакция была разной, Бак вскочил на скальный выступ и начал крутить головой, пытаясь увидеть источник, Яров остался спокоен - катер наверняка идет по пеленгу аварийного радиомаяка, а значит, скоро будет здесь. Вольдемар и Римель переглянулись. Дескин извлек из укрытых вещей камеру, механик ракетницу. Оба заняли позицию, с которой открывался хороший обзор на песчаный пляж с лежащим на его краю челноком. Чуть позднее к ним присоединился сержант.
   - Не суетись, Бак, - предложил Вольдемар. - Они тебя не увидят, да еще и неизвестно кто это.
   Рев двигателей уже закладывал уши, катер упал почти вертикально, у самой поверхности поднял тучу пыли, прорезаемую всполохами ракетного пламени и, наконец, замер. Тишина сомкнулась над пляжем, выключив все звуки на несколько минут. Пыльное облако осело, открыв закопченный и запыленный корпус, имевший явно республиканское происхождение, но опознать планетарную принадлежность катера было невозможно. Около него уже суетились крохотные фигурки десантников, высадившихся еще до полного оседания пыли. Действовали они вполне грамотно, одна группа, растянувшись в цепь, заняла оборону, прикрывая пляж со стороны "соснового" леса, вторая окружила челнок. Державший в руках ракетницу Римель вопросительно смотрел на Вольдемара, тот отрицательно покачал головой.
   - Ансарцы.
   Пятидесятикратная оптика камеры позволила разглядеть детали экипировки десантников даже с такого расстояния.
   - Откуда? - не выдержал Кемп. - Мы же их...
   Несколько фигурок приблизились к приоткрытой внешней двери челнока.
   - Там же капсула, компьютер...
   - Послушай, Бак, - Вольдемар оторвался от камеры и повернулся к Кемпу, - ты знаешь, почему одна женщина легкого поведения очень долго сохраняла товарный вид и продолжала работу по специальности тогда, когда все ее подружки вышли в тираж?
   - Причем тут это? - удивился Кемп. - Ну и почему?
   - Потому что никогда не суетилась под клиентом. И ты тоже не суетись. Ложись и наблюдай за его действиями, если наберешься терпения, то в конце получишь удовольствие. Может быть.
   Вольдемар опять уткнулся в камеру и продолжил наблюдать как вражеские десантники осторожно, опасаясь ловушки, открывали внешнюю дверь входного шлюза. Несколько фигур исчезли в черном овале, остальные контролировали выход из челнока. Томительно тянулись минуты, Римель заметно начал нервничать. Он кусал губы и время от времени порывался встать, но натыкался на взгляд Дескина и оставался на месте. Неожиданно со стороны пляжа раздался громкий хлопок. Одновременно с прилетевшим звуком, может даже раньше, из черноты шлюза выплеснулось пламя и, через мгновение, на месте кормы вспух черно-оранжевый огненный шар, поглотивший весь корпус и фигурки около него. Римель не сдержавшись, все-таки подскочил.
   - Сработало!
   - Что сработало? - удивился сержант.
   - Огневой фугас, - пояснил Вольдемар. - Поставили для непрошенных гостей пять дней назад.
   Теперь переглянулись Кемп и Яров. Вольдемар не знал, что Бак предлагал сержанту заглянуть в челнок и поинтересоваться, почему в него нельзя заглядывать. Более дисциплинированный сержант решительно пресек подобные поползновения своего второго пилота. Теперь выяснилось - хорошо, что пресек. В баках оставалось около четверти запасов топлива и окислителя, сейчас все это полыхало, никого не подпуская к челноку на десятки метров. Вторая группа десантников сгорела полностью.
   - Сгорел наш обратный билет, - грустно произнес Кемп.
   - Не сгорел, возразил Римель, - мы бортовой компьютер сняли и в скалах спрятали.
   - А вот радиомаяка мы действительно лишились, - вставил реплику Вольдемар. - Есть радиомаяк с капсулы, но он маломощный. Ионосферу вряд ли пробьет. И аккумулятора надолго не хватит. Кстати, кто-нибудь знает, здесь есть ионосфера?
   - Да подождите вы про ионосферу, - сержант обеспокоился начавшимися передвижениями противника, - сейчас в обстановке разберутся и за нас примутся.
   - Пускай принимаются, - Дескина эта проблема абсолютно не волновала. - Чтобы нас в этих скалах поймать, батальон нужен, а лучше полк. Их же меньше взвода осталось.
   Дальнейшему обсуждению помешало появление на сцене новой силы. Неожиданно оставшиеся на пляже десантники противника дружно рванули в стороны, как тараканы от занесенного над ними тапка. Плоские песчаные дюны, покрытые редкой растительностью, не давали никакого укрытия от удара с воздуха. Тем не менее, ансарцы попытались огрызнуться. Двое десантников замерли около катера, один из них вскинул на плечо длинную трубу переносного зенитного комплекса, второй высматривал цель. Ракета, выбитая из трубы вышибным зарядом, подпрыгнула на несколько метров, тут же включился ее двигатель, и она уже вполне целенаправленно рванулась на две большие черные точки, заходящие на пляж со стороны моря. Первый выстрел оказался неудачным, видимо ракету ушла вслед за одной из отстреленных штурмовиками ловушек, а на второй выстрел времени уже не осталось. Попасть в неподвижно стоящий на почти плоском пляже десантный катер было намного проще, чем маневрирующий атмосферный штурмовик. Попавшая в катер ракета разрушила обшивку и повредила часть внутренних помещений. К удивлению Вольдемара, после взрыва боеголовки баки катера не взорвались и не загорелись. Бывает.
   Взрыв швырнул на землю обоих зенитчиков, подняться они не успели. Штурмовики прошли довольно высоко и на относительно большой скорости, но удар мелких самонаводящихся бомб был точен. Земля вокруг катера вскипела от десятков почти одновременно взорвавшихся бомбочек, нашпиговавших окружающее пространство десятками тысяч мелких осколков. Выжить в таком раскаленном стальном вихре было невозможно. Уцелели только несколько десантников, успевших укрыться по другую сторону дюн, принявших на себя напор массы осколков.
   - Сейчас на второй заход пойдут, - прокомментировал действия штурмовиков Дескин. - Римель приготовься.
   Механик молча кивнул, сжимая в руках ракетницу. На повторный заход штурмовикам потребовалось почти две стандартных минуты. Вольдемару и остальным это время показалось вечностью, для выживших десантников оно спрессовалось в считанные мгновения. Если бы они попытались рассыпаться по пляжу, то кто-нибудь уцелел, у штурмовиков боезапаса не хватило накрыть такую площадь. Но оставаться на плоской песчаной полосе они не отважились. Видимо к этому моменту ими уже никто не командовал, и они дружно попытались достичь убежища, которое казалось таким близким. Не успели, вторая серия бомб похоронила всех почти у края "сосновой" рощи.
   - Ракету!
   Завопил Вольдемар, когда штурмовики появились над пляжем. На этот раз они шли гораздо ниже и, выпущенная Римелем сигнальная ракета прошла перед ними. Дескину даже показалось, что один из них даже дернулся от внезапно мелькнувшей перед ним красной искры. Пилот ведущего штурмовика связался с оставшимся на орбите десантным кораблем.
   - Цель уничтожена, выживших нет. Пожар на пляже это, видимо, тот спасатель, который мы ищем.
   - Уверены? - поинтересовалась рубка десантного корабля.
   - Нет, но что еще здесь может так гореть. Из прибрежных скал в нашу сторону был пуск сигнальной ракеты. Ставлю недельное жалованье, что кто-то из челнока выжил.
   - Еще одно нарушение дисциплины связи и оштрафую, - пригрозила рубка. - Возвращайтесь, мы высылаем катер.
   Второй за один день катер совершил посадку дальше от берега, выбрав относительно ровную площадку среди дюн. К этому времени на пляже горели уже два пожара. Остатки челнока уже почти догорели, оставив вокруг черное выжженное пятно пятидесятиметрового радиуса. Десантный катер ансарцев некоторое время простоял без видимого огня, только тонкая струйка дыма нехотя тянулась вверх. Потом дым почернел еще сильнее и стал гуще. Постепенно катер разгорелся и к моменту посадки ледийского десантного катера пылал уже вовсю.
   Сержант, командовавший десантниками, даже не пытался скрывать свою радость, узнав, что искомый бортовой компьютер цел, а пилот жив. Поставленная ему задача была выполнена полностью, и оставаться на планете дольше, чем требовалось, он не собирался. Доложив обстановку, он получил разрешение на взлет и начал загонять своих подчиненных в катер. Когда Дескин и компания уже находились в десантном отсеке, ледийцы втащили по трапу бьющегося в истерике человека в ансарской форме.
   - Неужели выжил? - удивился Кемп.
   - Ни одной царапины, - подтвердил сержант-десантник.
   - Повезло.
   - Да как сказать. Крыша у парня серьезно поехала.
   В отсеке на несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая только мычанием сумасшедшего десантника, которому заткнули рот, связали руки и ноги.
   - И куда его? - поинтересовался Вольдемар.
   - В дурдом, - ответил сержант, - куда же еще? Не бросать же его здесь, жалко парня.
   Двигатели взревели, перегрузка вдавила в кресло, даже сумасшедший затих. Вольдемар с трудом повернул голову и посмотрел на него, потом перевел взгляд на сержанта. Странно, откуда в десанте такой гуманист, да еще и сержант. Потом в голову пришла мысль, что если даже у таких вояк сохранились нормальные человеческие чувства, то еще не все потеряно для человечества.
  
   Глава 14. Испытатель
  
   - И так, Вы утверждаете, что новый истребитель не может служить заменой старому и не может быть рекомендован к принятию на вооружение?
   Дескин пару секунд помедлил и начал отвечать, тщательно взвешивая слова.
   - Я действительно утверждаю, новый истребитель не может служить заменой "суперрате", но не говорю, что он не может быть принят на вооружение.
   - Но в своем рапорте Вы пишете...
   - Новый истребитель непригоден для ведения маневренного боя. Его маневренные характеристики не позволяют избежать попадания ракеты на догонном курсе. Из того, что не вошло в рапорт могу добавить: его размеры слишком велики, чтобы по нему можно было промахнуться, а запас топлива позволяет только долететь до противника и вернуться обратно, даже если лететь с нулевым ускорением. На бой уже ничего не остается.
   - Разве то, что вы сейчас сказали, не хоронит новую машину окончательно?
   - Нет, не хоронит.
   Военный атташе с удивлением воззрился на Вольдемара.
   - Поясните, капитан.
   - Лейтенант, младший лейтенант, согласно легенде. А что касается нового истребителя, то он вполне может занять нишу перехватчика и легкого штурмовика. У него новый мощный радар, который никогда не втиснуть на "рату", четыре ракеты и отличные условия обитаемости, которые позволяют вести длительное патрулирование без сильного утомления пилота. Увеличить запас топлива и будет вполне приличная машина, до тех пор, пока не ввяжется в маневренный бой. Здесь я изложил свои мысли по возможной тактике применения подобных машин.
   Дескин протянул военному атташе карту памяти, тот задумчиво покрутил ее в руках и положил на стол. Потом, приняв решение, сказал.
   - Я передам Ваши соображения по инстанции.
   - Конечно, все перевернуто с ног на голову. Вообще-то сначала идут тактические наработки, а уже за ними следует разработка новой техники. А здесь сначала дают новую машину, а тактику ее применения изволь придумать сам.
   - Ну, это не первый случай в истории, когда тактику подгоняют под тэтэха новой техники, - усмехнулся атташе, - зато есть возможность проявить свои таланты.
   - Мне не нужно ничего проявлять, скоро год как я в отставке и обратно на службу проситься не собираюсь. Кстати, а откуда взялась эта машина? Не думаю, чтобы наш штаб выдал задание на проектирование чего-либо подобного. Чья-то инициативная разработка? Неужели конкуренты Кагершема?
   - В точку! - атташе с оттенком уважения и некоторого удивления взглянул на Вольдемара. - Пробуют покончить с монополией Кагершемов на поставку техники флоту.
   - А начать решили с истребителей, как с самого простого, - возмутился Дескин
   - Не горячитесь так ка..., лейтенант. Надо же было с чего-то начинать. Я понимаю, Вас сбили в бою, Вам пришлось выживать на абсолютно дикой планете, но сейчас это все позади. Отдохните, наберитесь сил, а там и по вашему рапорту что-нибудь решат.
   - Хорошо.
   Вольдемар поднялся с кресла.
   - Только ни шагу с территории посольства, иначе могут быть неприятности.
   Эти неприятности начались почти сразу по прибытии на Леду. У трапа челнока Вольдемара встретил лейтенант местных ВКС в сопровождении аж восьми военнослужащих вооруженных лазерными винтовками. По мнению самого Вольдемара, ни он, ни бортовой компьютер, снятый с нового истребителя, в такой охране не нуждались. Но как ни странно, охрана оказалась совсем не лишней. Поскольку космопорт был гражданским, военную машину на поле не пропустили, пришлось пешком топать через терминал. Едва Вольдемар вошел в здание, как сработала звуковая сигнализация и перед ним выросли трое охранников с электрошоковыми дубинками. Дорогу им преградил лейтенант.
   - В чем дело? Этот человек с нами.
   - Извините, лейтенант, но этот человек в базе данных службы безопасности числится как особо опасный преступник, который должен быть немедленно арестован.
   - А мне плевать на вашу базу, - безапелляционно заявил лейтенант. - У меня приказ, доставить этого человека к адмиралу Хайту. И я намерен его выполнить.
   Старший охранник замер, пораженный столь наглым заявлением лейтенанта. С каких это пор младший офицер начал плевать на службу безопасности? Между тем, солдаты, повинуясь знаку лейтенанта, взяли Дескина в коробочку, решительно перехватив свои винтовки и демонстрируя полную готовность выполнить приказ командира. Охранник вышел из замешательства, когда окруженный солдатами Вольдемар уже проходил мимо него. Три дубинки против восьми лазеров смотрелись довольно жалко, но для полного оправдания перед начальством ему необходимо было знать фамилию наглеца.
   - Как Ваша фамилия, лейтенант?
   - Моя фамилия Хайт, лейтенант Хайт, - обернулся лейтенант. - Будут вопросы - можете найти меня в штабе военно-космических сил.
   Вид вторично замершего с открытым ртом охранника позабавил Вольдемара еще раз. Все же, какое большое значение придают этой коробке с кремнием, если командующий ВКС посылает встречать ее своего сына. Или племянника? Не важно, очень кстати послал, а то пришлось бы отдуваться за свои старые делишки. Однако, теперь с территории посольства действительно лучше не высовываться. Инцидент быстро замяли, так как никаких доказательств причастности "человека похожего на Вольдемара Дескина" к гибели четырех сотрудников СБ так не нашлось. Представитель СБ скрежеща зубами даже извинился перед ним за недоразумение, но дразнить гусей явно не стоило. Эти "гуси" запросто могут устроить несчастный случай.
  
   - Здесь план нападения на оставшуюся базу ансарцев. Поищите в нем место для своего звена.
   - Звена? - удивился Дескин.
   - А чем еще может командовать младший, согласно легенде, лейтенант?
   Крыть было нечем. Вольдемар взял карту и воткнул ее в тактический компьютер, стоявший в кабинете военного атташе. Прокрутил план, потом еще раз посмотрел модель нападения, добавил к ней свое звено и смоделировал ситуацию еще раз. Не понравилось, перепробовав несколько вариантов, все равно остался недоволен. Не имея возможности, испытать новый истребитель в качестве перехватчика, командование республиканского флота решило применить его как легкий штурмовик. Только для атаки базы, когда придется прорываться через вражеские истребители, а потом входить в зону противоракетной обороны, нужен был тяжелый штурмовик с хорошим бронированием. А вот брони на новой машине и не было, ни грамма.
   Атташе обратил внимание на выражение лица Вольдемара.
   - С планом что-то не так?
   - Обычный план, нормальный.
   - И все же...
   - Бойня с вероятностью успеха меньше пятидесяти процентов.
   - А Ваше звено?
   - Почти ничего не меняет. Наши машины слишком велики и неманевренны, чтобы увернуться от ракеты и не имеют брони, чтобы выдержать ее попадание. Драться с истребителями противника мы тоже не можем.
   - Первую базу Вы атаковали с гораздо меньшими силами при тридцатипроцентной вероятности успеха.
   - Во-первых, у противника сил тоже почти не было, а во-вторых, нам просто повезло. У ансарцев оказалось только две пусковые установки, а не четыре.
   - Можете предложить что-нибудь получше?
   - Надо подумать.
   - Думайте, время еще есть. Истребители прибудут только послезавтра. Компьютер в Вашем распоряжении.
   Вольдемар тяжело вздохнул и вернулся к компьютерной модели нападения на ансарскую базу. А что, если пристроить свое звено вслед за тяжелыми штурмовиками и выпустить ракеты на пределе захвата цели локатором...
  
   - Есть результаты? - поинтересовался атташе.
   - Есть. Если во время атаки базы к ней будет пристыкован танкер, то наши шансы на успех серьезно повышаются. Достаточно одного попадания ракеты в танкер и базу разорвет надвое, а остальное доделают обломки танкера.
   На экране компьютера пристыкованный танкер исчезал в яркой вспышке взрыва. Обломки танкера крушили секции базы и два крупных фрагмента начинали свой неуправляемый полет вглубь космической черноты.
   - Осталось только попросить ансарцев пристыковать танкер к базе, - съязвил военный дипломат.
   - Не надо никого просить, - ирония атташе отразилась от Вольдемара как лазерный луч истребителя от борта линкора, - ансарцы сами периодически пополняют запасы топлива и окислителя на базе.
   Хозяин кабинета сразу стал серьезен, но попыток раскритиковать план Вольдемара не оставил.
   - Они подгоняют небольшой танкер на пять-шесть тысяч тонн и буквально за три часа перекачивают топливо в баки станции. Мы не знаем, когда танкер прибудет, поэтому даже если сумеем обнаружить его прибытие, то не успеем организовать атаку.
   - Значит надо заставить их пригнать танкер покрупнее, а лучше всего сделать так, чтобы они использовали пристыкованный танкер в качестве дополнительных емкостей базы. Только в отличие от основных, эти емкости не будут прикрыты броней.
   - Хотите втянуть их в маневренные бои и увеличить расход топлива? Но у наших союзников он будет еще больше. И опять же будут потери.
   - Не будет никаких боев. Достаточно держать ансарцев в напряжении и заставить их больше летать. Разгон, торможение, а сколько в сопло улетает при заходе в ангар?
   Вольдемар собрался с мыслями и продолжил.
   - Когда они готовили свою последнюю базу к нашему нападению, то пристыковали к ней второй ракетный модуль и второй ангар для истребителей. Таким образом, они довели количество пусковых установок до восьми, а количество истребителей до двадцати четырех. Однако, появление такого количества дополнительного персонала потребовало второго жилого модуля. Дальнейшее расширение базы уперлось в отсутствие стыковочных узлов. Склады и емкости для топлива и окислителя остались прежними.
   - Сколько? - заинтересовался атташе.
   - Не более пяти тысяч тонн того и другого.
   - Предположим, две тысячи тонн они держат в качестве неснижаемого запаса. На сколько хватит двадцати четырем истребителям трех тысяч тонн топлива?
   - По моим расчетам, ответил Дескин, - примерно на неделю. А если интенсифицировать полеты, то на три-четыре дня.
   - То есть в скором времени им надоест гонять мелкий танкер, и они пришлют что-нибудь более солидное.
   - И тогда емкостей их базы не хватит для разгрузки танкера...
   - И они оставят танкер у базы на длительное время, - предположил атташе.
   - Тем более, что до этого момента на базу никто нападать не будет.
   - А как заставить ансарцев больше летать?
   - Вот тут мое звено и поработает. У нас радар лучше и ракет больше. Поймали ансарский патруль, выпустили ракеты с предельной дистанции и ушли, не ввязываясь в бой. Ансарцы начнут нервничать, увеличат количество патрулей и количество истребителей в патруле, чего мы и добиваемся.
   - Может получиться, - согласился атташе. - Но потребуется уйма горючего и время.
   - Надеюсь, республика не обеднеет от расхода сотни-другой тысяч тонн. А что касается времени... Разве мы куда-то торопимся?
  
   Отметка на экране локатора разделилась и начала выполнение маневра поиска. Поздновато они спохватились и обнаружили излучение чужого локатора, до вхождения в зону уверенного захвата цели оставалось совсем немного. Вольдемар довольно усмехнулся, постоянные нападения на патрули ансарцев, наконец, вынудили тех увеличить количество истребителей в патруле. Сейчас на экране можно было различить целое звено вместо обычной пары. Наконец подсветка цели зажглась зеленой точкой, есть захват.
   - Пятьсот второй, как захват цели?
   Дальнейшее соблюдение радиомолчания потеряло смысл.
   - Есть захват, - откликнулся ведомый.
   Несмотря на постоянную смену пилотов, пришлось перейти со звена на пару, люди менялись, да и более комфортабельная кабина нового истребителя снижала усталость в длительных полетах, но начала уставать техника. Тем более техника новая, с солидным количеством детских болячек. Техники просто не могли постоянно поддерживать в боеготовности все четыре машины. Постоянно находились мелкие неисправности, которые требовалось устранять, до крупных, к счастью, пока не доходило.
   - Огонь!
   Восемь ракет хорошо различимых по форсу пламени из двигателей пошли вперед, обгоняя истребители.
   - Идем домой.
   - Есть домой, - подтвердил команду ведомый.
   Скоро противник будет вынужден применить противоракетный маневр, на котором потеряет своих обидчиков. А если не потеряет и попробует догнать, то еще лучше, еще больше топлива поратят. Быстро сблизится с парой Вольдемара им не удастся, а оторваться от своей базы на большое расстояние они не рискнут. Сейчас это их единственная база в системе СВВ-7448 и последний шанс отвоевать ее. Так и есть, звено противника превратилось в россыпь отдельных точек - не смогли удержать строй при выполнении маневра, что указывало на невысокую квалификацию пилотов. Опытные таких ошибок не допускают. Пара точек рванулась вслед за уходящим от боя противником, но, видимо получив приказ командира звена, вернулась назад.
   - А дисциплина-то у них ни к черту, - заметил ведомый, также следивший за метаниями противника по локатору.
   - Как и у нас, - поддержал ведомого Вольдемар. - Кто правила ведения радиопереговоров соблюдать будет?
   - Виноват! Больше не повторится.
   - Вот так, - пожурил подчиненного Дескин.
   Хотя, в общем ведомый был прав - на этой волне их было только двое, а служба радиоперехвата у ансарцев работала на редкость плохо. Да и что они могли узнать из этого перехвата. Вольдемар удобнее устроился в кресле, еще раз проверил курс по компьютеру и приготовился к длинному, скучному полету с нулевым ускорением. Емкость топливных баков нового истребителя вынуждала именно к такому способу перемещения в космическом пространстве.
  
   Сигнал тревоги прозвучал как всегда неожиданно. Вольдемар Дескин был безжалостно вырван из мягких объятий сна, в которых проводил положенное по уставу время после длительного патрулирования. Не отойдя от сна, он безуспешно пытался просунуть ноги в штанины летного комбинезона, плавая по каюте и периодически натыкаясь на переборки и немногочисленную мебель. Спешка и действующий на нервы вой сирен боевой тревоги никак не способствовал ускорению процесса. Наконец очередная попытка оказалась успешной, и Вольдемар перешел к борьбе со спутанными рукавами. Через пару минут он вышел победителем и в этом поединке. Оставалось добраться до отсека, предназначенного для проведения брифингов перед вылетами. Шестым чувством он уже понял, что речь идет не о нападении на свою базу, а вероятнее всего об атаке вражеской. Неужели столь долгожданный танкер все-таки прибыл.
   В нужный отсек Вольдемар просочился самым последним, скромно пристроился подальше от начальства и постарался не отсвечивать. Свеженазначенный командиром космогруппы базы, капитан Перно уже демонстрировал картинки экрана радара вытащенные из памяти бортового компьютера одного из истребителей.
   - На этом кадре видно крупное судно, предположительно танкер, направляющееся к базе противника в сопровождении эскорта в составе целой эскадрильи.
   Красная точка лазера обвела россыпь мелких точек расположившихся вокруг точки покрупнее.
   - А это случайно не крейсер? - ляпнул спросонья Вольдемар и тут же прикусил язык, но было уже поздно.
   - Это кто там такой умный? - ехидно поинтеросовался Перно. - К Вашему сведению, вольнонаемный Дескин. Во-первых, содержание крейсера не по карману Ансаре, а во-вторых, если бы он у них появился, то мы бы об этом знали.
   Капитан обжег Вольдемара уничтожающим взглядом и продолжил брифинг. Дескин обругал себя за несдержанность. Конечно, капитан был прав. У Леды, несмотря на наличие щедрого спонсора, средств на крейсер все равно не было, а уж Ансарцам его тем более никто даром не даст. К тому же перемещение кораблей этого класса на свободном рынке тщательно отслеживалось и появление у ансарцев неучтенного крейсера относилось к разряду ненаучной фантастики. Да и не стали бы они посылать в качестве эскорта крейсера целую эскадрилью, атака пары истребителей для них самих была опаснее, чем для крейсера. Между тем командир космогруппы перешел к финальной части плана.
   - После того, как истребители противника будут связаны боем, следует "звездная" атака штурмовиков на саму базу. Предположительно у противника имеется один сторожевик. Блокировать его и не дать сорвать атаку штурмовиков, должно звено Дескина.
   Капитан искренне недоумевал, почему командиром звена новейших истребителей поставили этого наемника уже староватого для пилота.
   - Есть, блокировать сторожевик.
   Есть он там или нет, еще вопрос. Но более полезного дела для его звена в этой атаке не найти. Для маневренного боя с истребителями они не годятся, а лезть в зону противоракетной обороны базы не очень хотелось. К тому же их ракеты были менее мощными, чем ракеты настоящих штурмовиков, для базы они не очень опасны, а сторожевику шестнадцати таких ракет вполне может хватить. Впрочем, свое дело звено уже сделало, танкер массой двенадцать-пятнадцать тысяч тонн прибыл в систему и сейчас, наверно, уже стыкуется с базой. До начала атаки он вряд ли успеет отойти от стыковочного узла.
   - Вопросы? - закончил свое выступление командир.
   Вопросов ни у кого не было.
   - Тогда по машинам, господа.
  
   Капитан Перно мог быть доволен, удалось достичь полной внезапности атаки. Радиолокаторы базы поздно обнаружили разреженный строй обеих космогрупп, проскочивших в окно между двумя патрулями. Патрульное звено старых "рат" самостоятельно атаковать не решилось, численное преимущество противника было слишком велико. Откуда-то с другой стороны подтянулся еще один патруль, а от базы отделилось дежурное звено. Таким образом, силы ансарцев увеличились до одной эскадрильи, но, стянувшись на одно направление, они открыли остальные. Интересно, рискнут атаковать одной эскадрильей или дождутся вылета второй? Не рискнули. Это была вторая ошибка, к моменту, когда в космосе вспыхнула ожесточенная свалка полусотни однотипных машин, штурмовики почти обошли базу. Видимо, кто-то из ансарских командиров заметил опасность, и часть их истребителей попыталась выйти из боя, но сделать это удалось единицам. К тому же ушедшие ослабили оставшуюся группу и та начала нести все увеличивающиеся потери.
   Обнаружить сторожевик противника никак не удавалось. Либо он был пристыкован к базе, либо его здесь вообще не было. Пока цели не было, звено новых истребителей вслед за одним из штурмовиков осторожно приближалось к базе противника. Скоро начнется зона действия ПРО базы, и Вольдемар никак не мог решить, идти дальше или отвернуть? Цель, за которой их послали, так и не обнаружилась. Коммуникационная станция командирской машины Дескина могла одновременно работать в двух сетях: эскадрильной и общекомандной. По общекомандной сети поступил сигнал начала атаки базы. Штурмовик включил свой двигатель и начал разгон.
   - Идем за ним, - приказал остальным Дескин и четверка истребителей устремилась вдогонку.
   На восемь пусковых установок базы приходилось двадцать четыре цели, двадцать восемь, считая звено Дескина. Поэтому предупреждение о ракетной опасности поступило не сразу. Звено успело без потерь уклониться от двух ракет, когда идущий впереди штурмовик выпустил свои ракеты и начал отворачивать от цели. Почти сразу по общекомандной сети пришло сообщение.
   - Танкер отходит от базы!
   - Атакуем танкер! - скомандовал Вольдемар.
   Да, быстро они отреагировали и отстыковали танкер от базы. Нельзя дать ему уйти, взрыв танкера вблизи базы может серьезно повредить ее разлетающимися обломками. Неприкрытая броней гражданская посудина - вполне по зубам ракетам истребителей, поэтому вперед. Буквально через несколько секунд Дескин смог перейти на визуальное наблюдение за целью. Мощная оптика камеры переднего обзора вывела на экран крошечный кораблик - танкер, вполне сопоставимый размерами с самой базой. Стала понятна причина такого легкого подхода к базе - огромный корпус танкера перекрывал радиолокаторам сектор, в котором находилось звено Вольдемара и уже отстрелявшийся штурмовик. На этом же экране хорошо было видно, как на корпусе танкера вспыхнула одна яркая точка, потом вторая, спустя секунду весь корпус вспух ярким цветком внутреннего взрыва. Видимо, ракеты штурмовика сделали свое дело.
   - Цель - база! Огонь!
   Вряд ли ракеты истребителей смогут причинить ей вред, но могут смести с обшивки антенны и солнечные батареи, повредить пусковые установки базовой ПРО. Да и не хотелось возвращаться на базу с полными пилонами.
   - Уходим.
   Повинуясь команде пилота, контроллер истребителя включил маневровый двигатель правого борта, нос истребителя уже начал уходить в сторону, когда в ногах сверкнула вспышка. По ногам будто врезали кувалдой, кабина наполнилась едким плотным дымом. Истошно взвыла вентиляция, пытаясь справиться с задымлением. Откуда?! Была первая мысль, никаких предупреждений о приближающихся ракетах и никаких истребителей противника не было. Вольдемар ощутил, как по правой ноге потекло, что-то теплое, но боли не ощущалось, ноги как будто онемели. Постепенно дым начал рассеиваться, Дескин смог прокашляться, оттереть слезящиеся глаза и попытаться оценить полученные повреждения. Герметичность кабины, похоже, не нарушена, экран в кабине пилота погас намертво, в наушниках тишина, в верхней части приборной панели разноцветными огоньками тлели несколько индикаторов. Дотянувшись до голени правой ноги, он ощутил под рукой что-то липкое, вытащив руку обратно понял - кровь. Было непонятно, насколько серьезна рана и сильное ли кровотечение. Истечь кровью очень не хотелось, поэтому первым делом достал из аварийного комплекта аптечку и как смог перевязал ногу, левая вроде пострадала меньше, к ней даже начала возвращаться чувствительность.
   Вольдемар огляделся в поисках остальных. Вот они, по-прежнему идут за своим командиром и не могут понять, почему он предпринял столь странный маневр и не отвечает по радиосвязи. Дескин попытался восстановить управление машиной. Быстро выяснилось, что маршевый двигатель не пострадал, полностью управлялся и работал без сбоев. Вот только указатели уровней топлива и окислителя в баках на экране отсутствовали, но на обратный путь должно хватить. Знать бы еще, куда лететь. Из четырех маневровых двигателей нормально работал только левый, верхний включался только с постоянным вектором тяги, два остальных не подавали никаких признаков жизни, если так можно сказать про двигатели. Связь, радиолокация, оптические системы и навигация вырубились начисто. Истребитель оглох, потерял ориентацию, лишился голоса и ослеп, если не считать собственных глаз пилота.
   До ведомого, наконец, дошло, что ведущий истребитель поврежден. Он подтянулся почти вплотную, так, что пилот стал хорошо виден в фонаре своей кабины. Вольдемар жестами попытался пояснить ситуацию, что истребитель поврежден, а сам он ранен. Судя по реакции ведомого, внешних повреждений на обшивке не было. Что же могло взорваться внутри? Решение этой задачи пришлось отложить до возвращения на базу. Ведомый вышел вперед и начал поворот на нужный курс. После нескольких неудачных попыток Вольдемару удалось пристроиться за ним и осторожно начать разгон. Вторая пара следовала чуть позади, прикрывая поврежденную машину командира.
   Часы возвращения на базу тянулись крайне медленно. Радовало только то, что кое-как накрученные на правую голень повязки вроде подсохли, видимо ногу посекло несколькими мелкими осколками. Немного вернулась чувствительность к левой ноге, но вернулась она сильной болью. Пришлось прямо через комбинезон вогнать в бедро шприц-тюбик с обезболивающим и боль отступила. Правую ногу он по-прежнему почти не чувствовал. И вот это было по настоящему плохо. Наконец, на фоне черноты космоса появилась светлая точка, отражающая свет местной звезды - база. Там истребитель ждал ангар и ремонт, а Вольдемара госпитальная койка и лечение. Он уже понял, что на ближайшее время отлетался.
   С первого захода в проем ангара попасть не удалось. В последний момент удалось увернуться от столкновения с базой и пришлось идти на второй заход. Сам заход вместо обычных двух минут занял больше двадцати. Послушная машина вела себя как пьяный грузчик на площадке космопорта. Истребитель никак не хотел стабилизироваться на нужном курсе, при попытке повернуть начинал вращаться вокруг продольной оси, а торможение приводило к боковому смещению. На исправной машине автоматическая система стабилизации парировала все эти явления, но сейчас она не работала, и все приходилось делать самому, при помощи одной ноги и полутора маневровых двигателей.
   С большим трудом удалось направить истребитель в створ ворот ангара, но при попытке затормозить машину повело вправо. Два правых пилона оторвало от корпуса, и они остались снаружи, кормовая часть зацепила проем, скрежет металла прошел по корпусу и достиг ушей пилота. Вольдемар торопливо выключил тягу всех двигателей, истребитель боком проехался по ангару, дернулся и застыл, остановленный тормозным электромагнитом базы. К счастью, заранее подготовленный к приему аварийной машины ангар был пуст, а проем ворот мог выдержать и не такие нагрузки без потери герметичности. Красный индикатор на панели сменился сначала желтым, а потом и зеленым - давление воздуха в ангаре достигло значения, позволяющего открыть фонарь. Защелки и механизм открытия не пострадали. Не успел фонарь открыться полностью, как в ангаре появились люди. Первыми до пилота добрались медики, Дескина осторожно извлекли из кабины и прикрепили к носилкам. На правой ноге поверх бинтов выступили кровавые пятна, но кровь уже засохла, саму ногу он почти не ощущал. Один из медиков сделал Вольдемару укол, и он постепенно уплыл от всех неприятностей в блаженное бессознательное небытие.
  
   Проснулся Вольдемар от боли в правой руке, причем именно проснулся, а не пришел в себя. Повернув голову вправо, увидел главного врача базы, вытаскивающего иглу шприца из руки.
   - Проснулись? Вот и прекрасно. Как самочувствие?
   - Еще не понял.
   Вольдемар некоторое время прислушивался к собственному телу.
   - Левая нога болит, правую почти не чувствую со спиной что-то не так.
   - Болит? Это хорошо, что болит, это очень хорошо.
   - Доктор, что со мной?
   - Да как сказать... - замялся врач.
   - Говорите как есть, - потребовал Дескин.
   - У Вас позвоночная грыжа, компрессионная травма обеих ног, мелкие осколки я уже вынул, их можно не считать.
   Осознав сказанное, Вольдемар задал только один вопрос.
   - Я смогу ходить?
   - С большой долей уверенности я могу сказать, что инвалидная коляска Вам пока не грозит. Чувствуете?
   Врач уколол большой палец на правой ноге.
   - Да, не очень хорошо, но чувствую.
   - Вот видите, значит, сжатие позвоночного столба не слишком сильное. Однако Вам все равно предстоит сложная операция. Насколько я знаю, Ваша страховка покроет затраты на операцию, но советую найти клинику получше. Здесь я Вам помочь ничем уже не могу, первым же транспортом Вас отправят на Леду.
   - Спасибо доктор. Вы не знаете, что взорвалось в кабине?
   - Пиропатрон отстрела аварийной капсулы. Электронщики уже потрошат бортовой компьютер Вашего истребителя, но дело, похоже, в дефектном детонаторе.
   Раньше такого на истребителях не случалась. На старых "ратах" аварийная капсула и система ее отстрела считались супернадежными, и ни о чем подобном Вольдемар не слышал. На новом истребителе решение на отстрел принимал не пилот, а компьютер. Если компьютер здесь не причем, то значит, дефектным был сам пиропатрон. Корпорация Кагершема отказалась продать конкурентам надежный, хорошо отработанный узел и тем пришлось создавать его заново, с нуля. И вот результат. Кагершемам все-таки удалось достать его, пусть даже таким путем. С собственной судьбы мысли Дескина свернули на результаты атаки.
   - Чем закончилась атака? Потери большие?
   - Больше, чем хотелось бы. Потребовалась вторая атака. От истребителей осталась половина, почти все поврежденные. Штурмовиков уцелело всего семь. Да и то сказать уцелело, механики говорили, что два все равно пойдут под списание. Десятка полтора живых пилотов подобрали спасатели, еще четверых нашли мертвыми, остальные пропали. Так что, Вы у меня не единственный пациент и Вам еще повезло.
   - Мы все-таки победили, - слабо улыбнулся Вольдемар.
   - Можно сказать и так. Последнюю базу ансарцев разнесли буквально на куски, самих их из системы вымели, планета теперь наша. А чему Вы радуетесь.
   - Еще одна война закончилась.
   - Да, Вы правы. Война действительно закончилась, но не для Вас. Вам еще предстоит повоевать за свое здоровье, а сейчас отдыхайте. Укольчик сделать?
   - Спасибо, не надо.
   - Отдыхайте.
  
   - Ну, что же, господин Дескин, я могу посоветовать Вам, не торопиться с операцией. Уже неделю Вольдемар лежал в нейрохирургическом отделении частной клиники. Эту клинику ему порекомендовали как самую лучшую на планете Леда, специализирующуюся именно на проблемах позвоночника. Всю эту неделю его таскали по всевозможным обследованиям и томографиям, взяли кучу анализов, а заодно облегчили текущий счет страховой компании на весьма солидную сумму. Дескин уже заподозрил, что лечение придется потратить еще и собственные средства. Полугодовой контракт пилота истребителя был неплохо оплачен, так что должно хватить. И вот, наконец, обследование закончено, диагноз поставлен, осталось выслушать "приговор" лечащего врача.
   - Ваше состояние лучше, чем мы предполагали, Ваш организм обладает очень мощной способностью к самозаживлению. Поэтому давайте попробуем использовать эту способность, и не будем травмировать его хирургическим вмешательством. Сделаем Вам вытяжение, пройдете курс мануальной и физеотерапии. А под нож лечь никогда не поздно.
   Вольдемар дослушал врача до конца и задал наиболее занимавший вопрос.
   - Скажите, доктор, когда я смогу встать на ноги?
   - Месяца через два, в крайнем случае, через три. А до этого строжайший постельный режим и процедуры.
   Такой срок вполне устраивал Вольдемара и он рискнул задать еще один вопрос.
   - А я смогу летать?
   Прежде чем ответить, врач задумался на несколько секунд.
   - Это я смогу Вам сказать ближе к концу лечения, но, скорее всего, ответ будет положительным. Не сразу, конечно, и если будете соблюдать все мои предписания.
   - Буду, доктор, обязательно буду, до последней запятой буду соблюдать - оживился Дескин, - Вы еще меня другим пациентам в пример ставить будете.
   Врач слегка удивленно изучил лицо Вольдемара, пристально посмотрел в глаза.
   - Ответьте мне на один вопрос, - доктор сделал паузу, тщательно подбирая слова для вопроса, - Вам непременно нужно вернуться за штурвал истребителя?
   - Да, - подтвердил Вольдемар, - очень нужно.
   - Зачем?
   Вот тут Дескин серьезно задумался. А, в самом деле, зачем? Эта война уже, по сути, закончилась. Другой, вроде, не предвидится. Можно найти себе какой-нибудь локальный конфликт, но опять же, зачем? Стать наемником и убивать за деньги? Противно. Да и возраст уже близок к предельному для пилотов. Перебрав несколько вариантов, Вольдемар, наконец, выдал.
   - У меня нет ответа на Ваш вопрос, доктор.
  
   Шлеп, шлеп, стук, шлеп, шлеп, стук. Преодолевая слабость в мышцах ног, атрофировавшихся за время долгого пребывания на больничной койке, Вольдемар опираясь на палку, медленно брел на процедуры. Медленно, неуверенно, но сам, без посторонней помощи. Благо боли в позвоночнике уже не мучили, и нервная деятельность нижних конечностей восстановилась полностью, или почти полностью. И шрамы от мелких осколков внутренней обшивки кабины на правой ноге зажили и уже были почти не видны. А вот травма мягких тканей правой ноги, к удивлению врачей, поддавалась лечению с большим трудом.
   Шлеп, шлеп, стук. Восемьдесят пять метров больничного коридора от палаты до процедурной. Хорошо, что нет никаких лестниц, только ровный и гладкий пол коридора. Шлеп, шлеп, стук. Очень хотелось остановиться и отдохнуть, но Вольдемар боялся, что после остановки не сможет двинуться дальше. Собрав всю волю в кулак, и сжав зубы, он продолжал движение к цели. Шлеп, шлеп, стук. Дверь в процедурную уже хорошо видна. Какая же длинная эта дистанция, целых восемьдесят пять метров. Раньше такое расстояние преодолевалось играючи, минута и готово, не торопясь и не напрягаясь. Теперь на эту дистанцию он проходил минут за десять-двенадцать с полным напряжением сил. Ерунда, в первый раз он ее вообще преодолеть не смог, а сейчас каких-то десять минут.
   Шлеп, шлеп, стук. Дескин попытался отвлечься от процесса ходьбы, но мысли непроизвольно съехали ко вчерашнему разговору.
   - Средства, переведенные Вами на лечение, подходят к концу, - сообщил врач нерадостную новость, - есть у Вас возможность оплатить дальнейшее лечение.
   Страховка закончилась месяц назад, полугодовое жалованье пилота растаяло за месяц. Вольдемар задумался, где найти деньги на лечение. Можно обратиться в фонд Ветеранов и инвалидов флота. "Астгартус майнинг" по-прежнему переводит им два миллиона ежегодно, могут же они выделить двадцать тысяч на его лечение. Однако, просто так не дадут, ранение он получил на чужой войне, придется иди на прием к Фабину и просить. Неприятно, но другого выхода нет. Только до Фабина надо еще добраться, а для этого надо закончить лечение. Замкнутый круг получается.
   - А если я не найду денег, то Вы выпишите меня не закончив лечение? - мрачно поинтересовался Вольдемар.
   - Нет, конечно, с нашей стороны это было бы преступлением. Лечение будет продолжено в полном объеме. Если не сможете заплатить, оформите долговую расписку, вернете, когда сможете.
   - А если не верну?
   - Мы, конечно, частная клиника, а не благотворительная организация, но думаю, что потерю средств, затраченных на Ваше лечение, переживем. В конце концов, Вы были ранены, сражаясь за интересы нашей планеты. Так что не волнуйтесь, с руководством клиники я договорюсь.
   Шлеп, шлеп, стук. Вольдемар сделал последнее усилие, ухватился левой рукой за косяк и толкнул дверь в процедурную. Сделал шаг вперед и едва не упал, массажист вовремя подхватил его.
   - Осторожнее. Зачем же себя так мучить? Ходите медленнее или постепенно наращивайте дистанцию. Зачем же сразу рекорды бить?
   - Ничего, доктор. Я справлюсь, обязательно справлюсь.
   Обратный путь до палаты он опять преодолел без посторонней помощи.
  
   Глава 15. Организатор
  
   На этот раз место в челноке, летящем с пересадочной станции в космопорт Астгартуса, досталось около прохода. Рядом с Вольдемаром неловко возилась с ремнем безопасности симпатичная сероглазая блондинка, чуть дальше пыхтел, пытаясь пристегнуться, бородатый пузан, лет пятидесяти. Дескин щелкнул застежками и попытался расслабиться перед спуском. Он возвращался на Астгартус. Возвращался почти здоровым, но совсем без денег. Его личный баланс был отрицательным. Руководство клиники не стало полностью аннулировать его счет, и даже возврат долга никак не лимитировало по времени. Но с этим вопросом Вольдемар решил разобраться как можно быстрее.
   - Извините, Вы мне не поможете?
   Блондинка пыталась вставить язычок ремня в гнездо, но он постоянно перекашивался, и она никак не могла его защелкнуть. Дескин отработанным движением вставил ремень в гнездо, надавил и сухой щелчок положил конец мучениям блондинки. Заодно Вольдемар отметил, что она почти не пользуется косметикой, а может и совсем не пользуется, посторонних запахов его солидный нос не уловил.
   - Спасибо, - поблагодарила его женщина.
   Дескин посмотрел на нее внимательнее. Натуральная блондинка, что сейчас большая редкость. Около двадцати пяти лет, лицо какое-то бледное, заодно отметил едва заметный акцент.
   - Не за что, - ответил Вольдемар. - Волнуетесь?
   - Да, первый раз лечу.
   Понятно, он то свой первый перелет на госпитальном судне вспомнить не мог, а впечатления от второго как-то стерлись.
   - Не волнуйтесь, все будет хорошо, - постарался успокоить ее Вольдемар, - до входа в атмосферу на экране показывают потрясающие виды. И перед самой посадкой тоже очень интересно. Вам обязательно понравиться.
   - Надеюсь, - слабо улыбнулась блондинка.
   Челнок отвалил от станции и на экране огромный шар Астгартуса поплыл на встречу, постепенно увеличиваясь в размерах и занимая всю площадь экрана. Вольдемар опять погрузился в свои мысли. При входе в нижние слои атмосферы, челнок попал в зону повышенной турбулентности и его начало сильно трясти. Сидевшая слева женщина вдруг вцепилась в его руку. Дескин повернулся к ней.
   - Успокойтесь, ничего страшного, это обычное явление, корпус челнока может выдержать и не такое.
   И действительно, тряска вскоре прекратилась, дальнейший полет сопровождался лишь редкими небольшими толчками, а потом и вовсе стал ровным. Блондинка отпустила руку Вольдемара.
   - Извините, - смутилась она, - я жуткая трусиха.
   - Бывает, в следующий раз будет проще.
   - Амаэль Лабаре, - представилась женщина.
   У нее очень красивые серые глаза.
   - Вольдемар Дескин, капитан второго ранга в отставке.
   Вот какой черт тянул его за язык? Впечатление хотел произвести на эту обладательницу смазливой физиономии? Едва Вольдемар произнес последние слова, женщина невольно переглянулась с бородачем, сидящим справа от нее. Значит, они летят вместе. А еще это переглядывание очень не понравилось, необычная реакция на представление отставного офицера. Конечно, они не профессиональные шпионы, профессионалы бы так не прокололись. Но на всякий случай он решил держаться от них подальше, а то опять вляпается в какую-нибудь историю.
   - Смотрите, - обратил он внимание соседки на опять оживший экран, - сейчас будут показывать заход на посадку.
   После этого Вольдемар закрыл глаза и сделал вид, что задремал, пресекая попытки продолжить начатый разговор. Так и сидел с закрытыми глазами до самой посадки. Женщина к нему больше не обращалась, а в момент раскрытия тормозного парашюта даже негромко взвизгнула. Похоже, действительно летит в первый раз. После остановки челнока, Дескин отстегнул свои ремни, любезно помог освободиться соседке и решительно направился внутрь космопорта.
   Для граждан республики на проверку документов была отдельная очередь и двигалась она очень быстро. Но в этот раз инопланетников было совсем немного, поэтому, несмотря на то, что Вольдемар попал в свою очередь намного раньше, к своему контролеру бородач с блондинкой подошли почти одновременно с ним. Вольдемар протянул свою идентификационную карточку и привычно заглянул в объектив сканера.
   - Пожалуйста, - вернул ему карточку контролер, - проходите.
   В это время в соседней очереди возникла какая-то суета, сопровождаемая легким шумом. Дескин обернулся и увидел, что его соседей уводят сотрудники службы безопасности космопорта. Если с документами не все в порядке, то точно не шпионы.
   - Проходите, - поторопил его контролер, не задерживайте очередь.
   Вольдемар вышел в зал прилета и решительно направился к коммуникационному терминалу космопорта. По дороге перебрал возможные варианты и, проклиная про себя свое решение, углубился в справочник. Личного номера в справочнике, естественно, не было, номер офиса нашелся быстро. На экране появилась девица с равнодушно-дежурной улыбкой на пухленьких губках. Не дав ей эти губки раскрыть, Вольдемар попросил соединить его с нужным человеком.
   - По какому вопросу? - поинтересовалась девица.
   Хороший вопрос, очень хороший. Кто это такой она не спросила, значит, за последнее время он поднялся достаточно высоко, чтобы его фамилию в здании многоэтажного офиса знали все.
   - По личному, - Вольдемар постарался придать своему голосу как можно больше иронии. - Соединяй быстро, вопрос безопасности вашей компании!
   Если человек отвечает за безопасность компании, то ему могут приходить весьма странные вызовы. Девица тихонько пробормотала себе под нос "хам" и соединила с нужным абонентом. По началу экран погас, но динамик тут же взорвался изумленно-радостным.
   - Вольдемар?!
   На экране возникла физиономия Эйно Табера, отставного лейтенанта и начальника отдела службы безопасности великой и могучей "Спейс энерджи".
   - Я почти тридцать пять лет Вольдемар и уже перестал этому удивляться, особой радости мне этот факт тоже не доставляет. А ты не забыл старого приятеля, который устроил тебе такой роскошный блат?
   - И как я понимаю, пришла пора возвращать долг, ведь без дела ты бы не позвонил.
   - Хорошего же ты мнения обо мне, но дело действительно есть. Только что в космопорте задержали двоих инопланетников, мужчину и женщину. Мне нужна вся информация о них. Вот только не говори мне, что у Вас нет связей в службе безопасности космопорта. Знаю я, кто вашу контору в Сенате крышует.
   - А я и не говорю, я даже не спрошу, зачем тебе это. А что касается крыши... Ты в курсе, что Тасселер умер?
   - Как?
   - Скоропостижно, от инфаркта.
   - Жаль старика. Давно?
   - Два месяца назад. Наш главный босс срочно толкнул все акции, вышел из совета директоров и занял его кресло.
   - С выборами проблем не было? - поинтересовался Вольдемар.
   - Шутишь?
   - Свято место...
   - Это точно, - подхватил Табер. - А ты где остановился?
   - Нигде. Я еще в космопорте.
   - Тогда давай ко мне, у меня и остановишься. А пока будешь ехать, и по твоим гаврикам что-нибудь выясним.
  
   Отставной лейтенант занимал огромные четырех комнатные апартаменты, находящиеся на восемьдесят пятом этаже небоскреба, соседнего с офисом "Спейс энерджи". Отсюда бы открывался прекрасный вид на столицу, если бы не понатыканные вокруг другие, не менее высокие здания. Да и сама квартира отдавала каким-то нежилым духом, о чем Вольдемар и сообщил хозяину.
   - Я сюда только ночевать прихожу, мне кроме спальни ничего не нужно, в других комнатах месяцами не появляюсь.
   - А зачем тогда тебе эти площади?
   - Положение обязывает, - пояснил Табер. - Если буду жить в чем-нибудь малогабаритном - коллеги не поймут. Решат, что я жмот и жлоб, и все остальные ж, в зависимости от фантазии. Поэтому приходится соответствовать, никуда не денешься. Но ближе к делу, вот что мне удалось выяснить...
   Когда Табер закончил, то поймал недоверчивый взгляд Дескина.
   - Ну что ты на меня так уставился? За что купил, за то и продаю.
   - Бред какой-то.
   - Не торопись решать, Вольдемар. Они там что-то с собой привезли, эксперты сейчас изучают. Думаю, завтра к вечеру будет результат.
   - Если это правда, то надо будет помочь. Они ведь именно за этим сюда и прибыли.
   - И чем ты можешь помочь?
   - Пока не знаю, но что-нибудь обязательно придумаю
   Табер с сомнением покачал головой. Вольдемар и сам еще не понял, что сейчас у него появилась новая цель в этой жизни.
  
   - Ну? Что?
   - Эксперты подтвердили подлинность привезенных материалов. Конечно, сто процентов даст только посылка корабля дальней космической разведки, но никто его посылать не будет. Нет там ничего интересного для нас.
   - И все равно - поразительно. А что будет с ними?
   - Должны отпустить на все четыре стороны, они же не преступники и не шпионы.
   - Когда их отпускают?
   - Сегодня вечером.
   - Не поздновато.
   - Зачем лишнюю ночь занимать камеру.
   - Тогда едем, - подхватился Вольдемар, - перехватим их на выходе.
  
   Ждать пришлось около часа. Наконец дверь центрального управления миграционной службы выпустила бородатого толстяка с большим чемоданом и среднего роста стройную блондинку с маленьким чемоданчиком в руке. Вольдемар решительно двинулся им навстречу, Табер приотстав на шаг, последовал за ним.
   - Здравствуйте.
   Две пары глаз удивленно, а одна даже чуть испуганно, вскинулись на него.
   - Добрый вечер, - поздоровался подошедший Табер.
   Пока гости Астгартуса не оправились от неожиданности, Дескин решил взять инициативу в свои руки.
   - Вольдемар Дескин, - еще раз представился он, - капитан второго ранга в отставке.
   - Эйно Табер...
   - Лейтенант в отставке, - прервал его Дескин.
   Табер закрыл рот. Конечно, начальник отдела службы безопасности "Спейс энерджи" звучит намного солиднее, но бывшему командиру виднее.
   - Тьер Эскалера, - назвал свое имя толстяк, и добавил, - министр иностранных дел правительства планеты Сагитториус.
   - Амаэль Лабаре, секретарь министра.
   - Рад знакомству, господа, - проявил галантность Вольдемар. - Я видел, как вас задержали в космопорте и меня заинтересовали причины. Считайте это простым человеческим любопытством. Мой друг смог предоставить нужную мне информацию, и теперь я знаю кто вы и зачем прибыли на Астгартус. В вашем предприятии вы можете полностью располагать мной.
   - Это очень странное предложение, господин Дескин. Не можете ли Вы объяснить его причины.
   - Могу, господин Эскалера. Моя родная планета Зеда-3.
   - ?
   - Понимаю, это название Вам ничего не говорит, но если Вы обратитесь к истории начального периода последней войны, то все поймете. Впрочем, предлагаю отложить разговор до завтрашнего утра. Вас только что выпустили из учреждения практически являющегося тюрьмой, вы устали. Поэтому предлагаю отвезти вас в гостиницу, где вы отдохнете и наберетесь сил.
   Пока бородатый министр обдумывал предложение, вмешалась его секретарша.
   - Большое спасибо, господин капитан, мы согласны. Тьер, я смертельно устала и просто падаю с ног.
   - Хорошо, хорошо, отвезите нас в какое-нибудь приличное, но не очень дорогое место.
   - Прошу.
   Табер сделал приглашающий жест в направлении машины. К счастью его служебный водородомобиль не имел логотипов компании. В машине разговор не клеился, женщина уснула на плече своего шефа, который не решился поддерживать разговор, боясь разбудить ее. Еще одна неприятность ожидала делегацию в гостинице. Карточка, которой Эскалера пытался оплатить номера, оказалась заблокированной.
   - Разрешите.
   Табер перехватил карточку у портье и внимательно рассмотрел ее.
   - Где Вы взяли ее?
   - У торговца, который вывез нас с Сагитториуса.
   - У контрабандиста, - Вольдемар назвал вещи своими именами.
   - Но я же проверял ее на пересадочной станции, все было в порядке.
   - Вас банально кинули, господин Эскалера! - высказался Табер. - Неужели у вас нет электронных денег?
   - Мы еще не доросли до таких технологий, - бородач был сильно огорчен и еще сильнее смущен.
   - Добро пожаловать в цивилизацию! Карточка дает только доступ к счету, - пояснил ситуацию Табер, - но настоящий хозяин может делать с ним все что угодно, в том числе и заблокировать карточку. Кстати, сколько там было?
   - Миллион, мы расплатились благородными металлами.
   - Видимо, контрабандист решил, что дальнейшая торговля с вами не очень выгодна или слишком опасна. Вот и решил увеличить свою прибыль.
   - Что же делать? Это все, что у нас есть, - Амаэль выглядела крайне расстроенной. - То есть все, что было.
   Вольдемар повернулся к Таберу.
   - Эйно?
   Тот понял без слов.
   - Нет, только не это.
   - По крайней мере, твоя берлога обретет жилой вид.
   - Когда-нибудь тебя убьют за твою наглость, - сдался Табер, - и я этому не удивлюсь.
  
   - Шестьсот лет! Целых шестьсот лет мы ждали, что нас найдут. Ждали и надеялись, а когда нас нашли...
   Министр так махнул рукой, что Вольдемару показалось, будто он смахнул некстати набежавшую слезу. Обитатели Сагитториуса были потомками переселенцев с Земли. Более шестисот лет назад пять тысяч человек погрузились на пассажирское судно, которое должно было доставить их к новому месту жительства. Должно было, но не доставило. Из-за аварии прыжковых двигателей огромное судно выкинуло в системе Каппа Сагитториуса. Тогда шло гигантское переселение людей с планеты, которая уже не могла обеспечить более или менее сносного существования своих граждан. Никакие меры по контролю численности населения и ограничению рождаемости уже не помогали. Открытие новых планет с кислородной атмосферой породило волну миграции с Земли на другие планеты. Именно тогда строили огромные пассажирские суда типа "ковчег". Максимально возможная вместимость, никакого комфорта и питание минимально необходимое для выживания человеческого организма за время полета. Зато за один рейс с Земли вывозили несколько тысяч лишних ртов. Именно такое судно, битком набитое переселенцами, оказалось в неизвестной системе. Продовольствия на борту оставалось на трое стандартных суток. Это если сократить нормы питания вдвое.
   - Нашим предкам невероятно повезло! - воскликнул Эскалера.
   - У них был один шанс на миллион, - вставил свое мнение Дескин, - даже меньше.
   Сейчас он с большим интересом просматривал материалы по Сагитториусу, привезенные господином министром и его секретаршей. Одновременно он ухитрялся выслушивать то, что говорил ему сам Эскалера. Табер ушел на работу, госпожа Лабаре еще не проснулась, очень сильно устала за предыдущий день.
   А предкам Эскалеры действительно крупно повезло. Найти планету с кислородной атмосферой там, где никто этого не ждал, это все равно что быть везунчиком, сорвавшим Джек пот в государственную лотерею. Пять тысяч везунчиков на одно судно. Если бы на борту был измеритель удачливости, то он зашкалил. Корабль вышел на низкую орбиту судовой катер начал высадку переселенцев на планету. Вместо предусмотренных двухсот человек в отсек челнока набивалось почти триста и через трое суток все пять тысяч смогли дышать воздухом новой Родины, а местная флора и фауна оказались съедобными. А потом начался ад.
   - Представьте, пять тысяч человек абсолютно не приспособленных к существованию в условиях дикой природы. Без крыши над головой, без техники, почти без инструментов, оружия и лекарств. Спас всех капитан судна. При поддержке команды, он установил жесточайшую дисциплину, ввел телесные наказания и даже повесил два десятка наиболее отмороженных.
   В это время в глубине апартаментов Табера послышались шаги, и ванной зашумела вода.
   - Крутой был мужик, - высказал свое мнение Вольдемар.
   - По-другому было нельзя. Вы же знаете, что происходило с выжившими после кораблекрушений, если формальный лидер оказывался слаб.
   - Ничего хорошего.
   - Вот именно. Через триста лет ему поставили памятник, вот только имя его к тому времени забылось, а дела его помнили. Кстати некоторые его законы действуют до сих пор. Например, по закону каждая женщина должна родить не меньше трех детей. Свое генеалогическое дерево каждый знает буквально от первого поселенца, а разрешение на брак дает медицинская комиссия на основании результата анализа дээнка будущих супругов.
   - Понятно, исключение близких родственных браков.
   - Это не смешно. Знали бы Вы, сколько было разбитых сердец и человеческих трагедий, когда вдруг выяснялось, что влюбленные имеют общих предков. Но, тем не менее, сейчас нас сорок миллионов.
   Эту цифру Вольдемар уже знал из просмотренной информации, привезенной Эскалерой. К моменту появления в системе Каппа Сагитториуса астенойского разведчика технологический уровень аборигенов был очень неровным. Кое-какие знания и технологии удалось сохранить, но в некоторых отраслях откат произошел буквально на уровень земного средневековья.
   - Мы даже вернулись к огнестрельному оружию! Вы наверно, даже не представляете, что это такое, - эмоции министра били фонтаном.
   - Ну почему же, очень хорошо представляю. Кстати, хорошо, что напомнили, надо будет завтра кое-что забрать.
   - Когда нас нашли астенойцы, мы так радовались! А потом...
   Жители Сагитториуса попали в изоляцию еще в период единого государства. Они и представить не могли, что за шестьсот лет человечество колонизировало не один десяток миров. Колонии успели объявить о своей независимости от метрополии, несколько раз подраться между собой и, в конце концов, создать два враждебных друг другу новообразования с массой независимых и полузависимых планет. Военной диктатуре Астены нужны были ресурсы и рекруты в армию. Продемонстрировав мощь новейшего оружия и космических технологий, они начали решительно грабить ресурсы системы. Население планеты их интересовало только как источник дешевой рабочей силы и новобранцев. Вольдемар невольно вспомнил совсем зеленого пехотинца, убитого им в первый день боев на родной планете. Не из тех ли он, о ком сейчас рассказывал Эскалера? Колонизацию самой планеты Астенойцы так и не начали. Мероприятие было слишком затратным, лишних ресурсов не было, все пожирала начавшаяся война.
   - Сначала мы испугались, а когда дела пошли совсем плохо, мы подняли восстание.
   - Как я понимаю, восстание увенчалось успехом.
   - Полным успехом. Гарнизоны астенойцев на планете были невелики, причем большинство военных попало в плен, мы планировали обменять их на своих граждан.
   - И что? - поинтересовался Вольдемар.
   - С нами никто не стал разговаривать. Выпустили несколько ракет по нашим городам и промышленным предприятиям. А когда мы решили, что все закончилось...
   - Начались новые удары.
   - Да. Это теперь мы знаем, что во время войны им было не до нас. А когда она закончилась, то за нас взялись всерьез. Нас хотят, если не уничтожить полностью, то загнать в каменный век. Уничтожают все более или менее значимые объекты, наша промышленность лежит в руинах. Понимаю, что по вашим меркам она ничего не стоит, но это то, что мы создали за шестьсот лет упорного труда.
   - Во время войны астенойцы понесли большие потери, как в корабельном составе, так и в людях. Пожалуй, крупнейшие во всей коалиции, один экспедиционный корпус на Зеде многого стоит. Вбухали огромные ресурсы и не получили ничего. Диктатуре срочно нужна небольшая победоносная война для восстановления имиджа. Сама планета их интересует мало, основные ресурсы они тащат с астероидов, но не привести вас к покорности они не могут, да и рабочая сила для шахт тоже пригодится. Могу предположить, что следующим шагом будет десант на планету.
   - Пожалуй, Вы правы, но что нам остается? Случайно подвернулся этот контрабандист, - Эскалера поморщился от неприятных воспоминаний, - и мы решили попросить помощи во внешнем мире. Скажите, у нас есть возможность получить помощь от республиканского правительства.
   - Нет. Это не предположение, это утверждение. У республики нет никаких интересов на Сагитториусе, а вмешательство в конфликт может закончиться войной. Астена не сама по себе, за ней стоит коалиция.
   - Это для Вас конфликт, - вспыхнул Эскалера, - а для меня геноцид моего народа!
   - Я Вас понимаю, - примирительно сказал Дескин, - но я не хочу, чтобы Вы питали иллюзии.
   - Мы должны хотя бы попытаться, - потух министр.
   - Конечно, я организую Вам встречу с республиканским руководством.
   Пауза затянулась, Эскалера обдумывал сказанное, Дескин думал, что предпринять дальше. В коридоре прозвучали легкие шаги, и в дверях появилась госпожа Амаэль Лабаре, одетая в хозяйский халат. Вольдемар отметил, что она относится к редкому типу женщин, которые хорошо выглядят даже утром, еще не успев нанести на лицо боевую раскраску.
   - Доброе утро. Господин министр, кажется, я пропустила что-то важное?
   - Доброе утро, - опередил Эскалеру Вольдемар, - господин министр сейчас Вам все расскажет, а мне пора. Сегодня у меня будет тяжелый день, предстоит много поработать ногами и еще больше языком.
  
   Вечернее совещание состоялось в расширенном составе - присутствовал хозяин временного пристанища делегации Сагитториуса. Едва Вольдемар появился в дверях, как Табер задал волновавший всех вопрос.
   - Ну, что?
   - Встреча через неделю. Будет зам председателя комитета по внешней политике и какая-то мелкая сошка из МИДа.
   - И это все? - изумился Табер.
   - Сходи ты, - огрызнулся Вольдемар, падая в кресло, - может у тебя лучше получиться. Лучше бы кофе предложили.
   В воздухе повисла неловкая пауза.
   - Самое худшее то, что ответ на основной вопрос мне дали уже сегодня, - продолжил Вольдемар, - помощи не будет. Через неделю вам дадут формальный ответ. Кстати, встречаться с вами вообще никто не собирался. Баумлер сказал, что встречу организует только в память о моих прошлых заслугах.
   - Вы передали им нашу информацию? - с потерянным видом спросил Эскалера.
   - Конечно. Но это ничего не изменит. Ваши материалы они скопировали еще тогда, когда вы сидели в кутузке. Сейчас они наверняка у аналитиков и неделя эта нужна им только для подготовки обоснования для официального отказа.
   - Тогда зачем нужна эта встреча? - удивилась Амаэль.
   - Подозреваю, что ваше министерство состоит из двух человек.
   - Так и есть, - подтвердил предположение Вольдемара министр, - до недавних пор у нас не было иностранных дел, поэтому не было и министерства. Но я понял, официальная встреча с представителями республиканского правительства это первый шаг к признанию нашей независимости от Астены.
   - Точнее маленький такой шажок, - поправил Дескин.
   - Без оказания реальной помощи, в том числе военной, все эти шаги не имеют никакого смысла, - Табер вернул всех к основному вопросу. - Их просто всех перебьют.
   - По поводу реальной помощи попробую послезавтра поговорить с одним человеком.
   - А если и он откажет? - спросил Эскалера.
   Вольдемар развел руки.
   - Советую попросить политического убежища на Астгартусе. В отличие от помощи, его вам дадут без задержек. Без корабля вам на Сагитториус не вернуться. А кто сейчас туда сунется, если даже контрабандист на это дело плюнул?
   - Я приготовлю Вам кофе.
   Амаэль вышла на кухню. Остальные разошлись молча, в гостиной осталась висеть тяжелая тишина.
  
   Через неплотно прикрытые портьеры в комнату проникал свет ночного светила, позволявший увидеть только силуэт женщины. Она пришла к нему, как только все угомонились. Бесшумно скинула с плеч висевший на ней мешком мужской халат и молча проскользнула под одеяло. Когда Вольдемар попытался открыть рот, то на губы ему лег тонкий женский пальчик. Оба старались шуметь как можно меньше. К счастью, диван оказался не скрипучим. После того, как все закончилась, Амаэль также молча встала с дивана, подобрала с пола халат и выскользнула в коридор, оставив Вольдемара в полном недоумении.
   Утром следующего дня женщина, как ни в чем не бывало, поздоровалась с Вольдемаром. Наткнувшись на предостерегающий взгляд, он решил отложить объяснение до более подходящего момента. А в ответ на вопрос министра о сегодняшних планах, предложил провести экскурсию по столице.
   - Вы предлагаете просто прогуляться? - удивился Эскалера.
   - А есть идеи получше? - парировал Дескин. - Решающая встреча состоится завтра, а до того от нас ничего не зависит. Более полезного занятия предложить не могу.
   - Хорошо, идем, - пробурчал Эскалера.
   - Надеюсь, Вы присоединитесь к нам.
   - С удовольствием, - согласилась Амаэль.
   Прогулка почти удалась. Почти, потому что Эскалера постоянно думал о чем-то своем и на задаваемые ему вопросы часто отвечал невпопад. Госпожа Лабаре была чрезвычайно мила с Вольдемаром, но постоянно держала дистанцию. Дескин уже начал подумывать уж не приснилось ли ему ночное приключение. Однако следующей ночью все повторилось. Она пришла также бесшумно и также молча исчезла, пока Вольдемар полностью не пришел в себя. А в середине дня его ждал решающий разговор.
  
   - И что? Ничего нельзя сделать?
   - Ничего, - Фабин картинно развел руками. - Акционеры меня не поддержат, даже ради целой планеты. На ней нет ничего для нас интересного. И не надо напоминать мне про случай с астероидом, там были паршивые пираты, а здесь придется воевать с государством, имеющим весьма приличный флот и поддержку со стороны коалиции. Поймите, новой войны, даже локальной, сейчас никто не хочет, слишком свежа в памяти прошедшая.
   И этот вариант полностью провалился, других у Вольдемара не было. Фабин несколько секунд изучал его физиономию, выражавшую полное расстройство чувств, потом заговорил.
   - Полгода назад мы подписали контракт на утилизацию старой флотской техники, которую не удалось никому продать. С тех пор, на нас свалили такое количество этого металлолома, что при наших мощностях, утилизация растянется на несколько лет.
   - Это Вы к чему? - не понял Дескин.
   - К тому, что подготовка к утилизации была проведена весьма халатно. Две недели назад едва не сунули под пресс штурмовик с боевой ракетой на пилоне. Заметили в последний момент. Представляете! А что говорить про всякую электронику?
   Вольдемар задумался.
   - Это не выход. Конечно, из этого хлама можно отобрать более или менее приличные образцы и привести их в порядок. Все равно потребуются запчасти, доки, топливо, деньги, а самое главное - люди. И не просто люди, а специалисты.
   - Не узнаю прежнего Дескина. Еще ничего не случилось, а он уже готов все бросить. Вы правильно отметили - главное это люди, но их мы найдем. Обратитесь к своему другу Олвицу, я думаю, он Вам не откажет в данных по флотским отставникам.
   Вольдемар опять задумался.
   - Есть другой вариант. Кадровый отдел штаба передает эти данные фонду Ветеранов и инвалидов флота, ведь рано или поздно все отставники становятся ветеранами и им требуется медицинская и иная помощь. Надеюсь, управляющий фондом не откажет в такой малости одному из самых щедрых спонсоров. Но где взять деньги?
   - Ну вот, уже лучше. А деньги...
   Фабин повернулся к коммуникатору, нажал какую-то кнопку и произнес только одну фразу.
   - Зайдите ко мне.
   Буквально через полминуты в дверях появился маленький, ничем не приметный человечек, напомнивший Вольдемару серую осторожную мышь.
   - Проходите. Сколько у нас зависло в "Инвест-капитале"?
   Человечек бросил вопросительный взгляд на Вольдемара.
   - Ничего, - разрешил Фабин, - при нем можно. Господин Дескин у нас не из болтливых.
   Мыш запустил лапку во внутренний карман пиджака дешевого серого костюма. Достал большой серый блокнот, непонятно как поместившийся в карман, полистал и выдал цифру.
   - Четырнадцать миллионов двести сорок пять тысяч.
   - Оформите господину Дескину доступ к этому счету.
   Неприметный человечек молча кивнул и бесшумно исчез за дверью.
   - Никак не может привыкнуть, что проверка Контрольного комитета сената нам уже не грозит, - пояснил Фабин, - председатель теперь наш человек.
   - А что это за деньги? - поинтересовался Вольдемар.
   - Да так, одна серая схема, прибыль прятали четыре года назад. Но зашевелилась налоговая, пришлось все свернуть, а деньги так и висят.
   - А как же интересы акционеров и вашей компании? - не удержался Вольдемар.
   - Акционеры про них ничего не знают. И, надеюсь, не узнают, - Фабин выразительно посмотрел на Дескина. - А компания обходилась без них четыре года, и дальше обойдется. Кстати, Вы в курсе, насколько вам хватит этих четырнадцати миллионов?
   - Нет, никогда не имел дел с финансами.
   - Тогда спешу сообщить Вам, что этого хватит только на организационные расходы. Когда начнется ремонт, потребуются десятки миллионов, а на ведение боевых действий улетят сотни миллионов, а скорее миллиарды.
   - Но, где взять...
   - Да не расстраивайтесь так, - улыбнулся Фабин, - что-нибудь придумаем, организуем какой-нибудь фонд помощи борцам за независимость, рекламную компанию, проведем, деньги будут. Я обещаю.
   - Подождите, флот ведь должен платить вам за утилизацию техники.
   - Естественно. Но это деньги компании, надеюсь, на них Вы не претендуете?
   - Нет, конечно, нет.
   - Тогда идите, оформляйте банковские документы и приступайте. История Вас не забудет.
   - У меня есть еще одна просьба, - вспомнил Вольдемар. - После лечения на Леде у меня остался долг клинике. Не мог бы фонд Ветеранов выплатить его?
   Фабин удивленно взглянул на Вольдемара.
   - Вам же дают четырнадцать неподотчетных миллионов. Заплатите из них.
   - Не могу. Эти миллионы мне дают не для оплаты личных долгов, а на совсем другие цели.
   - Странный Вы человек, Дескин, - только самый внимательный человек уловил бы в голосе Фабина уважительные нотки. - Ладно, я поговорю с председателем, давайте документы.
  
   - То, что нам позволили ковыряться в куче военного хлама и даже отвалили почти полтора десятка миллионов, еще ничего не значит, - охладил энтузиазм присутствующих Дескин. - Нас только проверяют. Сумеем чего-то добиться - поторгуются и дадут еще, не сумеем - давать будет некому. Времени у нас нет, действовать надо решительно. Господин министр, завтра от имени правительства Сагитториуса снимите офис на пересадочной станции Астгартуса, будем там собирать добровольцев.
   - Почему на пересадочной станции? - удивился Эскалера.
   - Во-первых, оттуда труднее дать задний ход, поэтому придут те, кто твердо решил встать на нашу сторону. Во-вторых, добровольцев будем набирать не только на Астгартусе, незачем их возить на планету.
   Вольдемар поймал взгляд Амаэль.
   - Госпожа Лабаре, как только получим списки отставников, начинайте рассылку предложений за моей подписью, текст я сейчас набросаю.
   - После подавления мятежа, у тебя в офицерской среде очень неоднозначная репутация, - вставил свое мнение Табер.
   - Именно поэтому внизу будет стоять моя подпись. Тех, кого моя репутация не устраивает лучше отсечь сразу. Завтра я отправляюсь к бывшему месту службы. Буду клянчить последние разведданные по астенойскому флоту и просить отправить к Каппа Сагитториуса корабль дальней разведки. Нам нужны данные о силах противника и космонавигационная обстановка в системе.
   - Думаешь пошлют? - усомнился Табер.
   - Думаю, что приказ уже отдан. Я достаточно долго протирал штаны в этой конторе, чтобы разобраться в принципах ее функционирования. Командование не может не послать разведчика во вновь открытую систему. Просто так, на всякий случай, обстановку уточнить.
   - Рискуем потерять внезапность.
   - Вот я и буду валяться у них в ногах, чтобы послали самый современный разведчик с самым опытным командиром, а также дали ему соответствующие инструкции о проведении скрытой разведки. Но даже если его обнаружат, то лучше потерять внезапность, чем соваться в слепую. Не забывайте, нам будет противостоять не самый худший во вселенной военный флот, а мы пойдем в бой на списанной технике, и взаимодействие будем отрабатывать уже в бою. Вся надежда на боевой опыт добровольцев. Что еще?
   - Продовольствие, топливо, - подсказал Табер.
   - Это придется купить, деньги пока есть.
   - Оружие, боеприпасы?
   - Не проблема, - отмахнулся Вольдемар, - сейчас склады завалены огромным количеством уже ненужного оружия и ракет с истекающим сроком хранения. Производство военного времени по упрощенным технологиям, долго храниться не может. Утилизировать это все дорого, поэтому с большим удовольствием скинут нам. Через два дня я отправляюсь на пересадочную станцию, буду встречать добровольцев.
   - А мы? - обожгла его взглядом Амаэль.
   - У вас через шесть дней важная встреча, а до нее общение с отставниками. Когда закончите здесь, жду вас на станции.
   Температура в комнате существенно снизилась. Во всяком случае, взгляд женщины уже не обжигал кожу, а только согревал сердце.
  
   Прежде чем отправиться на пересадочную станцию, Вольдемар, поставленный в тупик поведением Амаэль, решил поговорить о ней с человеком, знающим ее намного дольше него - с министром Эскалерой. Выбрав момент, когда они остались наедине, Вольдемар решился начать разговор.
   - Господин Эскалера, у меня к Вам есть э-э-э, личный разговор о э-э-э...
   - Уж не о моей ли секретарше Вы решили поговорить со мной.
   - Ну-у, да. А откуда Вы...
   - У нас стариков очень чуткий сон. Ладно, уж если пошло такое дело, то предлагаю перейти на ты и называть друг друга по имени.
   Вольдемар только кивнул. Прикидываясь стариком, хотя это было далеко не так, Эскалера мог намного свободнее вести разговор, чем неискушенный в таких делах и сильно закомплексованный Дескин. Не удивительно, что именно он взял на себя ведущую роль.
   - Вы хотите понять, почему Амаэль ночью спит с Вами, а утром делает вид, будто ничего не было и держит дистанцию.
   - Ну, да. Я не понимаю...
   - И не пытайтесь понять женскую логику, особенно в таких делах. Это как древняя деревянная кукла, раскрываешь одну, а под ней вторая, а дальше третья, четвертая и так далее. Если у тебя хватит настойчивости и глупости докопаться до последней, то обнаружишь, что своими действиями ты все разрушил и сам в этом виноват. Я тридцать лет женат на одной женщине. Лет через десять после свадьбы у меня хватило ума перестать выяснять отношения и копаться в причинах ее поступков. Я просто воспринимаю ее такой, какая она есть, и мы счастливо прожили еще двадцать лет. Надеюсь, проживем еще столько же. Что не терпится повторить ошибки старого Тьера? Вот тебе первая кукла. Ей скоро двадцать пять, и по нашему закону она обязана родить второго ребенка.
   - Так у нее уже есть один?
   - Ты информацию по общественному строю Сагитториуса внимательно читал?
   - Ах да, там же все это есть, - Вольдемар вдруг вскинулся, - а я, значит, нужен только как производитель?
   - Не кипятись, Вольдемар. Тут мы переходим ко второй кукле. Если ей был нужен только ребенок, то она могла выбрать не тебя, а Табера...
   - Или Вас.
   - Не смеши меня. А вот прибегнуть к услугам врачей она вполне могла. У нас многие делают так. Но выбрала она именно тебя.
   - И я не понимаю почему.
   - Хорошо, давай откроем третью. Для Табера она будет только одной из многих, конечно, он от нее не откажется, но перспективы у их отношений нет. Он к ней равнодушен и она это чувствует, а тебе она нравится.
   - Это так заметно? - удивился Вольдемар.
   - Для каждого, кто имеет глаза.
   - Ну тогда, Тьер, откройте четвертую и скажите мне, почему она так холодна днем?
   - А ты хочешь, чтобы она бегала к тебе на свидания, ходила с тобой по ресторанам или театрам, целовалась на этом диване? У нее на Сагитториусе остались мать и дочка, они каждый день могут погибнуть под астенойской бомбежкой. Ты - наша единственная надежда на спасение.
   - Поэтому днем я должен с полной отдачей работать на спасение вашей планеты, а пятая кукла это благодарность спасителю.
   - Ну вот, начинаешь соображать. Хочешь перейти к следующей?
   - Нет, - отказался Вольдемар, - пожалуй, пора остановиться и подумать, как мне быть дальше.
   - Правильно. Но сначала реши, чего хочешь ты.
   - Я?!
   - Да, ты. Чего ты хочешь добиться от Амаэль?
   Вольдемар задумался. А в самом деле, чего он хочет? Жениться? Оставить ее своей любовницей? Или бросить ее и сбежать? На секунду Вольдемар пожалел, что ему не досталось кресло в другом ряду челнока, как все просто и понятно было всего пять суток назад. Но тут же он понял, как благодарен судьбе и бездушному компьютеру за это место у прохода.
   - Я не могу точно сказать, чего я хочу, но вот чего я не хочу, так это потерять Амаэль. В этом я уверен.
   - Ну вот. Ты уже ревнуешь ее.
   - Я?! Ревную?! К кому?
   - К Таберу. Ты не хочешь лететь на станцию и боишься, что без тебя она свяжется с ним. Внешне, как мужчина, он привлекательнее тебя.
   После некоторого раздумья Вольдемар признался.
   - Боюсь.
   - Нормальная реакция влюбленного мужчины. Не волнуйся. Амаэль умная девочка и она не станет делать глупости. Удовольствие минутное, а последствия могут быть на всю жизнь. Да и я за ней присмотрю, лети спокойно.
  
   Блямкнул сигнал электронной почты - пришло новое письмо. Рой Рахман, лейтенант в отставке, тихо выругался себе под нос и открыл почтовый ящик. Так и есть, начальство напоминало, что очередной отчет должен быть сдан еще до обеденного перерыва, а до перерыва осталось меньше часа. Собственно, основные служебные обязанности его и заключались в составлении статистических отчетов о грузоперевозках компании. Как подозревал отставной лейтенант, эти отчеты толком никто и не читал, но за их своевременной сдачей следили четко. За последний год эти отчеты встали отставному лейтенанту поперек горла, но другой более или менее приличной работы пока не находилось, а пойти на должность чернорабочего считалось неприличным для отставного офицера. Оставалось мучиться, терпеть и надеяться на лучшее.
   После окончания войны, строптивого комэска поперли с флота одним из первых, невзирая на предыдущие заслуги. Одна война закончилась, другая в ближайшее время не просматривалась и начальство не нуждалось "слишком умном" подчиненном. За последние полтора года Рой успел помыкаться на гражданке без работы, жениться, найти работу, развестись и полностью разочароваться в жизни. Причем именно в таком порядке. Жена оказалась редкостной стервой, клюнувшей на мундир и мужские достоинства отставного военного. Однако она быстро убедилась в финансовой несостоятельности избранника, а с глаз Роя упала розовая пелена человека, мало общавшегося с противоположным полом во время службы. Зарплата младшего менеджера крупной транспортной компании давала возможность снимать очень скромное жилье на окраине и не умереть с голоду, а это явно не устраивало молодую супругу. Расстались они также быстро, как и поженились, без сожаления и взаимных претензий. Разочарование в гражданской жизни достигло своего пика, и все чаще в голову приходила мысль о попытке возврата в военный флот.
   Рой тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, и попытался сосредоточиться на отчете. Но его опять сбило очередное блямканье коммуникатора. Рахман автоматически открыл письмо и пробежал его глазами по диагонали. Потом прочитал его еще раз, и еще раз, попытался вникнуть и прочитать между строк. Этого не может быть! Это чей-то дурацкий розыгрыш. Рой обратил внимание на подпись "В. Дескин", фамилия показалась знакомой. Но само содержание письма вывернуло его душу наизнанку. Он вдруг понял, что сам готов доплатить, только бы оказаться в кабине истребителя. А тут ему предлагают реализацию мечты. Предлагают должность простого пилота? Прекрасно! Пишут, что не смогут ему платить? И не надо. Это связано с опасностью для жизни? Наплевать, он и так очень долго рисковал ею. Крайне плохие бытовые условия? Не привыкать. Ну, где здесь набирают добровольцев на очередную локальную бойню?
   Рой торопливо набрал только одно слово - согласен. И отправил письмо по обратному адресу. Несколько минут превратились в томительное ожидание. Наконец, пришел ответ. "Просим Вас сообщить, какое время потребуется для завершения текущих дел и выполнения взятых на себя обязательств...". Не дочитав до конца, Рой застучал по клавиатуре - готов прибыть немедленно. На этот раз пауза затянулась. В. Дескин, похоже, не был готов к такой реакции. Отставной лейтенант вдруг вспомнил окончание курсов усовершенствования и безумную атаку звена под командованием инструктора - младшего лейтенанта Дескина. Неужели тот самый? Как же его имя? Бывший комэск вдруг ощутил звериную тоску не только по эйфории победы, когда в яркой вспышке взрыва исчезает ненавистный "рекс", но и по липкому страху, который вползает в сердце при зуммере обнаружения вражеской ракеты.
   А вот и ответ, ему предлагали прибыть на пересадочную станцию Астгартуса десятичасовым челноком, билет уже заказан, на станции его встретят. Оперативно. Рой резко встал с офисного стула.
   - Где отчет, Рахман?
   Рой посмотрел на возникшего в дверях старшего менеджера и, смакуя каждое слово, сказал то, что давно мечтал и не мог себе позволить.
   - Да пошел ты..., козел!
   - Что!?
   - Что слышал! Я увольняюсь!
   Рахман рванул предусмотренный корпоративным кодексом галстук. Тугой узел не поддался. Рой дернул воротник сильнее. Застучала по полу оторванная пуговица, узел сдался, и галстук полетел в угол.
   - Отвали с дороги.
   Рахман отодвинул замершего с открытым ртом старшего менеджера и выскочил из кондиционированной прохлады на раскаленные летним солнцем столичные улицы. Рой мог не торопиться, и так вполне успевал. Но он буквально летел к ближайшей станции метро. Прохожие шарахались от человека в строгом офисном костюме и белой рубашке с разорванным воротником. А он не замечал ничего, он ехал на войну и был счастлив, так же как полтора года назад, когда пришло известие об окончании боевых действий.
  
   Глава 16. Рейдер
  
   Сидя в офисе, арендованном правительством Сагитториуса на пересадочной станции Астгартуса, Дескин внимательно просматривал списки техники, направленной в орбитальное хранилище для последующей утилизации фирмой "Астгартус майнинг компани". Истребитель, тип..., год выпуска..., заводской номер..., причина списания - нецелесообразность дальнейшей эксплуатации. Это для республиканского флота она нецелесообразна, а мы на нем еще повоюем, по крайней мере, два - три боя он еще выдержит, берем. Дальше. Истребитель, тип..., год выпуска... К черту это старье. Следующий. Штурмовик, тип..., год выпуска..., совсем новый, однако. Заводской номер..., причина списания... С такими повреждениями только под пресс. Идем дальше. Истребитель, тип..., год выпуска..., заводской номер..., причина списания... Восстановлению, конечно, не подлежит, но на запчасти вполне пойдет. Тоже берем.
   Дверь офиса отъехала в сторону и в проеме появилась физиономия Рахмана с написанными на ней хорошими новостями.
   - Разведчик вернулся. Есть информация по системе Каппа Сагитториуса!
   - Так быстро? Не ожидал. Ну, давай втыкай, не томи.
   Рой вставил в коммуникатор карту памяти и оба отставных офицера впились глазами в экран. Модная трехмерная голография была не по карману Сагитториусу. Раздел космонавигации оставили на закуску, в первую очередь кинулись изучать силы противника в системе.
   - Вот она! - Рой ткнул пальцем в бледно желтое пятнышко на сине-черном фоне, испещренном яркими желтыми точками.
   Она - это орбитальная база военного флота астенойской диктатуры. Именно с нее производились налеты атмосферных штурмовиков на планету, именно она и должна была стать первоочередной целью военного флота Сагитториуса, рождающегося сейчас на свалке республиканской военной техники усилиями одиннадцати человек. Теперь предстояло разработать план атаки базы.
   - Здоровая, сволочь, - отметил отставной лейтенант. - Чем ее гасить будем?
   - Вот этим, - Вольдемар вывел на экран характеристики груза, передаваемого им республиканским флотом.
   Рахман нашел нужную позицию и удивленно присвистнул.
   - Хренасе! Восемь штук?! Ты кому взятку дал?
   - Никому. У них через две недели истекает срок хранения, но мы выпустим их раньше.
   Восемь мощных, относительно новых ракет, снятых с пилонов республиканских крейсеров, должны были прибыть в распоряжение добровольцев вместе с грузом запчастей и материалов, необходимых для ремонта и восстановления мелких военных кораблей и катеров.
   - А средство доставки? Крейсер тебе тоже дадут?
   - Мечты, мечты. Вместо крейсера у нас будет вот это. А что? Двадцать тысяч тонн, размер трюма подходящий. Разместим пусковые контейнеры прямо в трюме, вырежем в обшивке отверстия и запустим прямо через них.
   - А система наведения?
   - Возьмем с одного из сторожевиков. Интерфейс и протоколы у всех систем одинаковые, я проверял. С крейсерскими ракетами должны стыковаться без проблем.
   - Так он же старый, после первого же прыжка развалиться.
   - А нам больше и не надо. Из системы Каппа Сагитториуса он не вернется в любом случае.
   - Хорошо, убедил, - согласился Рой. - Но ты мне другое скажи. Сколько писем мы разослали.
   - Больше тысячи.
   - А нас здесь только одиннадцать человек.
   - Ну и? - включил дурака Вольдемар.
   - Что ты об этом думаешь?
   - Я радуюсь за наше общество. Психологи утверждают, что в нормальном человеческом обществе только два процента готовы бесплатно убивать себе подобных, а у нас получается только около одного процента.
   - Я почти разделяю твою радость, но думаю, что второй процент предпочитает делать свое дело, не отрываясь от поверхности планеты. А сейчас я о другом, тебе не кажется, что одиннадцати человек как-то маловато для нанесения решительного поражения астенойскому флоту?
   Вольдемар усмехнулся.
   - Скажи, а если бы нас было одиннадцать тысяч, это сильно изменило баланс сил?
   - Не думаю.
   - Вот именно. Военного поражения астенойцам мы не сможем нанести в любом случае. За ними армия, флот, сырьевые, промышленные и людские ресурсы одной планеты и двух систем, которых у нас никогда не будет. А нас всего одиннадцать человек, которых надо одеть, обуть, накормить, вооружить высокотехнологичным оружием. И у нас не армия, у нас флот, значит все затраты сразу вырастают на два порядка. Космическая война крайне затратное дело. Я подозреваю, что с этой вылазки мы вернемся банкротами.
   - Тогда зачем все это, если мы все равно не сможем победить.
   - А кто сказал, что мы не можем победить? Я сказал, что мы не можем добиться военной победы. К счастью, война это только продолжение политики, поэтому нам надо сыграть именно на этом поле. Задача облегчается тем, что нам не надо доводить Астену до полной капитуляции, достаточно поставить ее в такие условия, при которых она не сможет дальше удерживать Каппа Сагитториуса.
   - А конкретнее, - заинтересовался Рахман.
   - Надо создать ситуацию неизбежности начала войны между республикой и Астеной, если Сагитториусу не будет предоставлена независимость. При этом надо выставить Астену подлинным исчадием ада в глазах вселенского сообщества, чтобы все воротили от нее нос, особенно их союзники из коалиции.
   - И у тебя есть план как это сделать?
   - Есть, - в голосе Вольдемара звучала железная уверенность.
   - Не поделишься?
   - У меня нет причин не доверять тебе, но я буду спокойнее, если план останется только в моей голове.
   - Понимаю. А нападение на орбитальную станцию тоже входит в этот план.
   - Конечно. Большие дяди позволили нам порыться в их оружейной свалке, они думают, что держат нас на коротком поводке поставками халявных ракет, топлива и запчастей по сниженным ценам. Не будем их разочаровывать, пусть пребывают в иллюзиях, что в любой момент могут нас дернуть за ниточки. А мы поставим их в ситуацию, когда они будут делать то, что нужно нам. Нападение на станцию это безусловный рефлекс любого военного организма. Во-первых, ликвидация базы атмосферных штурмовиков даст передышку жителям Сагитториуса. Во-вторых, эта победа докажет нашу состоятельность и даст основания потребовать от наших спонсоров второй транш.
   - Не могу понять, чего эти спонсоры добиваются?
   - Рой, ты был прекрасным комэском, из тебя бы вышел хороший групман. Но попробуй оторваться от палубы и осмотрись вокруг. Правительство стремительно распродает оставшиеся после войны арсеналы, причем распродает по дешевке, а военная промышленность стагнирует. Существующие мощности республиканскими заказами мирного времени загружены едва на треть, а на сторону продать ничего не возможно, весь рынок занят бэушной техникой.
   - Поэтому им нужен конфликт.
   - Не конфликт, а только угроза конфликта. Боевые действия когда-нибудь закончатся, а напряженность в отношениях может длиться очень долго. Кому-то потребуется сильный покровитель, кому-то гарантии безопасности, и всем - оружие. А нам отводят роль эдакого регионального нарыва на заднице, который никому не даст сидеть спокойно. Разгуляться нам не дадут, но и окончательно загнуться не позволят.
   - А ты хочешь обвести их вокруг пальца и повернуть ситуацию в свою пользу.
   - Хочу. А еще я очень хочу, чтобы на головы жителей Сагитториуса перестали, наконец, падать астенойские бомбы и ракеты.
   - Если тебе это удастся, то я сожру свой летный шлем. Но если мы проиграем, то я потребую, чтобы ты слопал свой.
   - В таком случае закажи себе шлем из съедобных материалов. И мой тебе совет - не тяни с заказом.
  
   Вахтенный офицер орбитальной бызы был очень удивлен, когда на экране появилась цель, вынырнувшая в обычное пространство в опасной близости от Сагитториуса. Он уже потянулся к кнопке боевой тревоги, но тут неизвестный корабль сам вышел на связь, поэтому вахтенный ограничился вызовом командира базы в рубку. На эту базу, где годами ничего не случалось, и только недавно начались полеты атмосферных штурмовиков, ссылали всяких чудаков, тупиц, разгильдяев и неудачников. Они уже прозевали посадку и взлет одного контрабандиста, и сейчас готовились слить свою базу вместе со своими никчемными шкурами. Вот и сейчас лейтенант был абсолютно не готов принимать решения и действовать самостоятельно. Полетов штурмовиков сегодня не было, а единственный патруль должен был вернуться на базу уже после его смены. Поэтому он готовился не к схватке с врагом, а к отдыху в блаженном ничегонеделаньи.
   - Свободный торговец, регистровый номер 1Р12-394, - представился капитан транспорта. - У нас неполадки с навигацией, никак не можем определиться с местом. Не подскажите, куда мы попали?
   Вахтенный про себя усмехнулся, 1Р - это транспорт с массой покоя до двадцати пяти тысяч тонн, имеющий возможность посадки и взлета с поверхности планеты. В сочетании со статусом "свободного торговца" это давало почти однозначный результат - контрабандист.
   - Характер груза? - решил уточнить лейтенант, сообщать им место выхода в пространство он и не собирался, но нужно было потянуть время.
   - Наши трюмы пусты как голова моего штурмана, - ответил торговец, - звездными картами не поделитесь? А то никак сориентироваться не можем. Мы заплатим, не сомневайтесь.
   Точно контрабандист, у обычного торговца, выплачивающего все сборы и налоги, свободных денег никогда нет, а этот сразу предлагает заплатить.
   - Хорошо, поделимся, - принял решение вахтенный.
   С минуты на минуту появится командир и примет окончательное решение, что делать с этими придурками, а разнести их корыто ракетами никогда не поздно.
   - Дайте приводной луч, - запросили с транспорта.
   - Ловите, - откликнулась база, - стыковочный узел номер два.
   Транспорт поймал луч и под контролем базы двинулся к месту стыковки. Прибывший на мостик командир, одобрил действия подчиненного и даже запретил высылать навстречу патруль. Зачем? Если жертва ведет себя с благоразумием кролика, лезущего в пасть к удаву. Патруль может их спугнуть, контрабандисты ребята шустрые, придется стрелять, тогда вместо транспорта и полудюжины рабочих Астена получит груду железа и несколько бесполезных трупов. А командир базы и ее команда получат шиш вместо своего процента от стоимости захваченного судна.
   - Готовьте штурмовую группу, - распорядился командир.
   Ник Коллач, крепкий мужчина в возрасте слегка за сорок, отключил связь и только после этого позволил себе стереть со лба пот. Первый этап они выиграли. После достижения сорока лет Коллач уволился из республиканского флота в звании младшего лейтенанта. Его ровесники уже примеривались к должностям командиров линкоров и крейсеров, а он командовал мелким вспомогательным транспортом. Его однокашники были увешаны всевозможными наградами, а на его мундире сиротливо серебрился только значок об окончании училища. Его сослуживцы вспоминали былые походы и сражения, а он молчал, нечего было вспоминать, ни в одном бою не участвовал и даже близко ни разу не находился. Не многие ухитрялись прослужить семнадцать лет в звании младшего лейтенанта и даже не избавиться от "младшего" перед отставкой.
   Сейчас Коллач шел в свой первый бой. И пусть корпус его корабля мог развалиться даже от импульса собственных маневровых двигателей, зато по огневой мощи он превосходил любой республиканский крейсер. Ник так долго ждал своего первого боя, что уже много раз успел перегореть и сейчас он был спокоен, почти спокоен. По крайней мере, свою первую схватку он выиграл - ему поверили. Когда до базы осталось минут двадцать неторопливого сближения, капитан повернулся к своему напарнику и произнес только одно слово.
   - Пора.
   Напарник кивнул и направился к проходу, ведущему в трюм транспорта. Отставной сержант Пак был одним из лучших атмосферных пилотов республиканского флота. Во время войны он поучаствовал во всех более или менее значимых десантных операциях, а в перерывах высаживал и снимал разведывательно-диверсионные группы с враждебных планет. Он прорывал планетарную оборону, убегал от атмосферных штурмовиков, четыре раза был сбит, но каждый раз сумел посадить машину и спасти жизнь себе и десантникам. Его обвешали всевозможными наградами, но так и не пустили в истребители. Как и всякий атмосферник, Пак мечтал подняться выше, и драться в открытом космосе. Но начальство вполне резонно считало, что в космосе, где нет аэродинамики, планетарного притяжения и плохой погоды, может летать почти любой, лишь бы здоровый был. А вот атмосферника еще поискать надо, не всякому дано. А уж такого, как сержант Пак лучше вообще из катера не выпускать, такой пилот всем и всегда нужен. Поэтому Пак специально уволился с флота и подался в "армию Дескина", став ее двенадцатым бойцом, только для того чтобы попасть в космос. В этой операции ему отводилась роль даже более значительная, чем капитану судна.
   Коллач дождался доклада о готовности Пака, вздохнул и включил систему наведения. Время пробралось через вязкий кисель нескольких секунд и все восемь индикаторов зажглись зеленым цветом, подтверждая готовность пуска и захват цели. Пуск! Ник надавил неприметную, в ряду таких же, клавишу, и целую секунду наслаждался своим триумфом, прежде, чем направиться в трюм.
   Противный зуммер предупреждения о ракетной атаке прозвучал в рубке базы как гром небесный. Автоматика вовремя засекла наведение ракет, но никто из людей не был готов действовать. Боевая тревога была объявлена, когда зуммер давил на барабанные перепонки больше трех секунд. Для вывода на рабочий режим станций наведения ПРО катастрофически не хватало времени, да и пуск был произведен практически в упор. Ни одна противоракета так и не смогла стартовать, когда базе был нанесен смертельный удар. Восемь крейсерских ракет это очень много, для средненькой орбитальной базы. Никто, кроме пилотов патрульной пары не выжил. Слишком быстрым, мощным и коварным был удар.
  
   Приблизительно за один стандартный час до того как Коллач нажал главную клавишу в своей жизни, к подъезду астенойского посольства подкатило обычное такси. Из него вышла стройная молодая женщина в строгом брючном костюме. Пройдя в приемную посольства, она обратилась к дежурному референту.
   - Мне нужно встретиться с господином послом.
   Референт удивился столь необычной просьбе, но постарался не подать виду, закрывшись дежурной фразой.
   - По какому вопросу?
   - По вопросу объявления войны вашему государству.
   Брови референта взлетели на максимально возможную высоту, но дипломатическая выучка все-таки взяла верх.
   - Хорошо, я сообщу о вашей просьбе, подождите здесь.
   Минут через десять в приемной появился крайне недовольный молодой человек, которого, похоже, оторвали от гораздо более приятного, чем разговор с какой-то идиоткой, занятия.
   - Третий секретарь по...
   Начал представление референт, но молодой человек оборвал его.
   - Какая, к черту, война? Вы с ума сошли или просто больны?
   Амаэль постаралась, чтобы ее голос был как можно более спокоен.
   - Я уполномочена моим правительством, передать послу Астены ноту об объявлении войны...
   - Каким еще правительством? - не понял третий секретарь.
   - Правительством планеты Сагитториус.
   - Какой еще Сагитториус? Я не знаю никакого Сагитториуса! Немедленно покиньте территорию посольства или я вызову охрану, а еще лучше - санитаров из местной психушки. Вам там самое место.
   - Значит, Вы отказываетесь принять ноту? - уточнила женщина.
   - Да, отказываемся, - подтвердил секретарь.
   - Хорошо я уйду, - неожиданно легко согласилась посетительница, - но не говорите потом, что вас не предупреждали.
   Амаэль развернулась и не торопясь, время еще было, вышла из приемной. Секретарь и референт переглянулись.
   - И что это было? - спросил секретарь.
   Референт молча покрутил пальцем у виска. На этом и порешили.
   На выходе из посольства Амаэль встретил десяток корреспондентов, в основном мелких сетевых изданий. Пишущая братия нарисовалась буквально за несколько минут, как по команде. Впрочем, почему как? Из машины, припаркованной напротив посольства за разыгрывающимся действием наблюдали двое.
   - Хорошая работа, - одобрил действия коллеги начальник отдела службы безопасности Эйно Табер.
   - Еще бы, - довольно ухмыльнулся начальник отдела по связям с сетевыми изданиями пресс-службы компании "Спейс энерджи". - Зря что ли мы их подкармливаем. Да и не каждый день войну объявляют. О, самое интересное начинается.
   Один из микрофонов транслировал слова госпожи Лабаре на приемник в машине.
   - Несмотря на то, что посольство Астены отказалось принять ноту об объявлении войны, правительство планеты Сагитториус официально заявляет об объявлении войны планете Астена. Обе планеты находятся в состоянии войны с десяти часов ноль ноль минут по текущему времени Астгартуса...
   Буквально через несколько минут ее заявление появится в сети на страницах нескольких издательств. И пусть не говорят потом, что их не предупреждали. Впрочем, даже если бы ноту приняли, как положено, предупредить орбитальную базу о начале войны не было никакой технической возможности.
   - А ничего сучка, - оценил внешность женщины начальник отдела по связям, - ты ее часом не того...
   - Нет, - отрезал Табер. - Она не в моем вкусе.
   Первое было правдой, на счет второго он соврал.
  
   Операция перешла ко второй фазе. Малый десантный катер, рассчитанный на группу из двенадцати человек, плюс два пилота, начал вхождение в плотные слои атмосферы Сагитториуса. Тряска усилилась, изображение с обзорных экранов исчезло. До этого экипаж и пассажиры катера успели увидеть гибель базы во всех подробностях. Особое впечатление произвело столкновение транспорта с одной из секций базы, сопоставимой с ним по размерам и массе. Дряхлый корпус начал расходится по швам, затем намертво сцепился с секцией и увлек ее на орбиту, постепенно ведущую к гибели в атмосфере Сагитториуса.
   Пак привычно устроился в кресле первого пилота. Эскалера с трудом втиснулся в кресло второго, он первым из нынешнего поколения жителей Сагитториуса смог увидеть свою планету из космоса. Конечно, сейчас министр должен был давать интервью на Астгартусе, но у Дескина не было двух Эскалер, и он решил, что на Сагитториусе тот будет полезнее. В десантном отсеке, кроме нескольких тяжелых зеленых ящиков, находились отставной младший лейтенант Коллач и два документалиста: режиссер и оператор. Эта парочка шакалов свободной прессы и падальщиков современного общества была сосватана Дескину тем же Табером. Обошлась она недешево, но своих денег стоила - за очередной сенсацией готовы были идти хоть к черту на рога. И репутацию имели железную - никакого монтажа или постановочных съемок, только документальные съемки. Съемкам таких, как правило, верят.
   Карты, доставленные Эскалерой с Сагитториуса, ничем не могли помочь навигационной системе катера, да и навигационных спутников на орбите не наблюдалось. Однако, пилот Пак в очередной раз не подвел, едва на экранах появилось изображение огромного острова, как он по каким-то своим ориентирам вывел катер к главному городу острова. Эскалера попытался указать место для посадки, но за время его отсутствия город так сильно изменился, что его коренной обитатель не мог даже узнать начертания улиц. Плюнув на путаные объяснения министра, пилот посадил катер на первую же ровную площадку, ювелирно притерев его к руинам какого-то здания.
   Едва смолк гул двигателей, Пак выбрался в десантный отсек. Следом за ним протиснулся министр, взглянул на пилота, замершего у пульта управления аппарелью, и начал натягивать бронежилет. Огромный, явно сделанный по заказу, бронежилет тяжелого гвардейского пехотинца достал где-то Табер и Дескин категорически запретил выпускать Эскалеру из катера без него. Если по объему талии господин министр соответствовал прежнему владельцу, то в росте явно уступал ему. В результате нижний край жилета доходил почти до колен, и смотреть на Эскалеру без смеха можно было с большим трудом. Убедившись, что бронежилет надет правильно, Коллач дал разрешение на открытие.
   Едва аппарель поползла вниз, как по обшивке катера пробарабанила железная дробь. Что-то с визгом и искрами срикошетировало от рифленого настила аппарели и застряло во внутренней обшивке отсека. Пак запоздало отпрянул в сторону, Коллач ничего сделать не успел. Оба документалиста держались хорошо, разве что оператор слегка побледнел. Первым среагировал, как ни странно, министр. Нагнувшись к аппарели, он выдал такой загиб, что от его громкости уши заложило, а от содержания они свернулись в трубочку. Никто не ожидал, что под гвардейским бронежилетом скрывается такой голосище. Эскалера запросто мог давать концерты без всякого микрофона. Обернувшись к удивленным слушателям, он пояснил.
   - С двадцати лет на профсоюзных митингах выступаю.
   Похоже, подействовало, по крайней мере, второй очереди не последовало. Эскалера подхватил белый флаг и скатился по настилу на родную почву.
  
   Вольдемар вплыл в крохотный отсек, являющийся его рабочим кабинетом и спальней одновременно. И тут же был перехвачен своим неофициальным заместителем Рахманом.
   - Ну, что выездил? Нам дают док?
   Для второго этапа операции им был необходим военный корабль, способный перемещаться между звездными системами. Из четырех сторожевых кораблей, ожидавших утилизации на свалке "Астгартус майнинг", выбрали один, но и он находился в крайне плачевном состоянии. Ввести его в строй без докового ремонта было невозможно. А доки были только у военных и корпорации Кагершема. Соваться ко второму было бесполезно, а вояки тянули кота за хвост, мялись и ничего конкретного не говорили. Трое суток Дескин вымаливал у них самый паршивый док хотя бы на неделю, но ничего не получил. Поскольку сроки уже поджимали, он плюнул на сохранение хороших отношений с военными и настучал на них Фабину. Тот поморщился, но связался с Баумлером и буквально на следующий день Олвиц собрал все заинтересованные стороны на совещание. Сагитториус представлял Вольдемар. Как только он вернулся с совещания, сразу был атакован своим новоявленным заместителем.
   - Нет, - дал ответ Вольдемар, - неделя в доке стоит дороже, чем эта лохань. Поэтому док нам не дадут. Нам дадут сторожевик.
   - Как? Новый?!
   - Ну, ты загнул! Новый! - Вольдемар охладил энтузиазм Роя. - Кто же нам новый даст? Просто "Беркут-114" спишут на три месяца раньше срока и отдадут нам.
   - А почему его не могут продать?
   - Он нуждается в капитальном ремонте, который признан нецелесообразным. Дешевле новый сторожевик построить.
   - По крайней мере, у него на месте все двигатели, оружие и вспомогательное оборудование?
   - Не волнуйся, на месте. Снимут только секретные блоки аппаратуры связи, остальное отдадут как есть. Флот собирался эксплуатировать его еще три месяца. Это значит, что до полугода эксплуатации серьезных неприятностей с ним быть не должно.
   - А экипаж для него, где возьмем? Нас всего десять человек осталось.
   Вольдемар тяжело вздохнул.
   - Завтра прибудет катер и пять человек пополнения. Троих я возьму в штурмовую группу, двоих отдам тебе в экипаж.
   - Специалисты?
   - Можно сказать и так. Один - программист, поставишь его оператором электронных систем. Второй - менеджер среднего звена, похоже, в детстве в компьютерные стрелялки не наигрался, будет артиллеристом.
   - Подожди, подожди, а почему ко мне в экипаж?
   - Потому что "Беркутом" будешь командовать ты.
   - Но я же им ни разу не управлял!
   - Вот и попробуешь, - ухмыльнулся Вольдемар. - Тот же истребитель, только побольше и почти без тормозов. И не спорь. Если возьмем приз, то мне придется управлять транспортом массой двести-триста тысяч тонн, чего я тоже никогда не делал. А хочешь - махнемся.
   - Нет уж, - отказался Рой. - Сам с транспортом разбирайся.
   - Да это только на один рейд, вытащим Коллача с Сагитториуса, сдашь сторожевик ему. Он о боевом корабле давно мечтал.
  
   Экипаж сторожевого корабля сократили до шести человек, вместо трех механиков взяли только двух, должен же кто-то чинить найденный на свалке штурмовик. Из шести членов экипажа, двое бывали в космосе только в качестве пассажиров регулярных рейсов. За трое суток, прошедших со времени получения корабля им успели только растолковать назначение и расположение приборов и органов управления на их рабочих местах. Рой потренировался в стыковке и отходе от базы.
   - По крайней мере, база осталась цела, - прокомментировал его успехи Вольдемар.
   У него самого в штурмовой группе было только две лазерных винтовки. Кроме Дескина в группе числились его однопланетник с Зеды-3 и двое вчерашних школьников. Однопланетник утверждал, что успел повоевать с астенойцами еще на Зеде, похоже, не врал, поскольку с винтовкой обращался уверенно, но к условиям невесомости был непривычен. Оставшуюся пару вооружили шокерами. Вольдемар очень надеялся на благоразумие экипажей встреченных судов, если окажут сопротивление, то рассчитывать можно будет только на себя. Вообще весь рейд был сплошной авантюрой, но отложить его и лучше подготовиться было нельзя. Война требовала новых денег и новых сенсаций. По мысли Вольдемара, сенсаций так даже больше. Кому интересна война, на которой ничего не происходит? Эдак и совсем забыть могут, а это в планы Дескина никак не входило.
   В рейд пошли вдвоем, сторожевой корабль "Беркут-114" и арендованный транспорт в качестве носителя для катера штурмовой группы. Экипажу пообещали плату за риск и десять процентов от стоимости призов, если такие будут. Переход в систему Каппа Сагитториуса прошел без происшествий, еще трое суток безрезультатно болтались на предполагаемых коммуникациях астенойцев. Зато отработали взаимодействие при захвате вражеского судна, взяв на абордаж собственный транспорт. Даже Рахман начал чувствовать себя более уверенно в рубке "Беркута".
   В начале четвертых суток со сторожевого корабля пришло сообщение об обнаружении цели. "Беркут" начал разгон на максимально возможном ускорении, транспорт отставал от него с каждой минутой.
   - Куда торопишься, Рой? - поинтересовался Дескин.
   - Он готовится к разгону перед прыжком, - ответил Рахман. - Есть шанс перехватить его.
   Когда слабенький радар транспорта смог обнаружить чужака, все было уже закончено. Сторожевик и астенойский транспорт шли параллельными курсами с нулевым ускорением. На связь вышел Рой.
   - Ты только взгляни, кого мы поймали.
   На экране появилось изображение, транслируемое с камер внешнего обзора сторожевика. Дескин взглянул и ахнул. Впрочем, ахнула вся рубка транспорта. О таких судах слышали все, но видели очень немногие. Рудовоз с максимальной массой миллион тонн и, похоже, загружен под завязку. Очень жирный куш, но как его взять?
   - Как Вы думаете, какой у него экипаж? - обратился Вольдемар к капитану транспорта.
   - Такой же, как у всех, от шести до восьми человек. Но на всякий случай, я могу выделить Вам в группу двух своих людей. Скажем, за еще один процент от стоимости приза.
   - Хорошо, давайте, - согласился Вольдемар. - Надеюсь, оружие у них есть?
   Капитан только улыбнулся. Точно старый контрабандист. Честный торговец и не пошел бы в такой рейд. Интересно, откуда у Фабина такие связи?
   Стыковка с рудовозом прошла почти нормально. Его экипаж сопротивления не оказывал, только неопытный пилот не смог с первого раза подвести катер к стыковочному узлу. На втором заходе скорость оказалась слишком большой, и стыковка прошла весьма жестко. Но, вроде, ничего не сломали. Капитан рудовоза встретил штурмовую группу около стыковочного узла. И едва открылся люк, начал громко возмущаться, обвиняя проникших на борт в пиратстве.
   - Вам не сказали, что Астена находится в состоянии войны с Сагитториусом?
   - Нет, - ответил капитан и вдруг изумился. - С Сагитториусом?! Вы хотите сказать, что...
   - Да, - подтвердил Вольдемар, - с ним самым. А мы представляем здесь военный флот Сагитториуса. Так что никакого пиратства, все по закону.
   Капитан сразу сник, а Дескин перешел к делу.
   - Бортовой номер Вашего судна?
   - Восемь эн шестнадцать ноль ноль четыре.
   - Численность экипажа?
   - Восемь человек.
   - Транспортный корабль Астены, бортовой номер восемь эн шестнадцать тире ноль ноль четыре объявляется призом военного флота Сагитториуса. Прикажите экипажу не высовываться из своих кают. Надеюсь на их и Ваше благоразумие.
   Проведя в рубке рудовоза четыре часа, Вольдемар понял, что самостоятельно справиться с управлением не сможет. Капитан транспорта тоже не мог помочь, его судно имело массу на два порядка меньше. А время уже поджимало, рудовоз наверняка успел сообщить о захвате. Пока на экранах радаров было чисто, но военные корабли астенойцев могли появиться в любой момент. Не найдя другого выхода, Дескин направился в капитанскую каюту. В разговоре с капитаном он сразу перешел к сути дела.
   - Два процента.
   - Что два процента? - не понял капитан.
   - Два процента от стоимости приза, - пояснил Вольдемар, - и я предложу покупателю оставить Вас в прежней должности.
   - У Вас трудности с управлением, - догадался капитан, - за четыре часа Вы не рискнули даже изменить курс.
   - Не рискнул, - признался Вольдемар, - так что на счет денег?
   - Я может и взял бы, но моя семья остается на Астене...
   - Три процента и никто не узнает о Вашем участии. Экипаж не будет интернирован и сразу получит возможность на Родину.
   Интернировать экипаж было негде, как не было и денег на его содержание, здесь Дескин выдавал нужду за добродетель. Заметив колебания капитана, Дескин усилил нажим.
   - Четыре процента или я взорву эту посудину вместе с Вами. Минута на размышление.
   Капитан пристально взглянул в глаза Вольдемара.
   - Действительно взорвете.
   - Взорву, не сомневайтесь, у меня нет другого выхода. Так да или нет?
   - Да, черт возьми!
   Капитан первым направился в рубку. На выходе из каюты он обернулся.
   - Страшный Вы человек.
   - Вы не первый, кто говорит мне это.
  
   - Продал? - поинтересовался Рахман, едва Вольдемар вернулся на базу.
   - И это вместо здравствуйте? Да продал, продал, чтоб его. Шестьдесят миллионов вместе с грузом.
   - Сколько?
   - Пройдись по базару, продай дороже. Кто может купить рудовоз миллионник, да еще и захваченный полупиратским способом флотом никем не признанного государства?
   - Думаю, наш главный спонсор, предположил Рой.
   - Невелик ребус, - подтвердил его догадку Вольдемар. - Кстати, пока не потратим эти деньги, других не получим. Думаю надо купить приличный транспорт и переоборудовать его в палубный носитель. Что с группой Коллача?
   - Все в порядке, скоро будут здесь. А зачем ты согласился взять шесть жителей Сагитториуса? Это же балласт, они ничего не умеют.
   Вольдемар только улыбнулся.
   - Ничего, научатся. А то получается, что в военном флоте Сагитториуса нет ни одного гражданина Сагитториуса. Вот ты здесь на базе сидишь, и даже не представляешь, какой вой подняли наши астенойские "друзья"! Их лучший, самый крупный, рудовоз захватывает корабль только неделю назад числившийся в списках республиканского флота с экипажем, состоящим из граждан республики, а все претензии следует направлять правительству Сагитториуса.
   - Как я их понимаю, - фальшиво посочувствовал астенойцам Рой.
   - Да, у республиканского правительства все документы в порядке. Договор, акт приемки-передачи, печати, подписи, все на месте. Ладно, это хорошо, что они подняли шум. И чем громче они шумят, тем лучше для нас.
   - Объясни, пожалуйста, чем лучше?
   - Оторвись от палубы, Рой. Выступая с такими заявлениями, они втягивают в конфликт новых участников и переводят противостояние из военной сферы, где у нас нет шансов, в сферу внешней политики, где у нас более сильные позиции. Отвечая на претензии астенойцев, республиканское правительство фактически признало независимость Сагитториуса и даже начало официально поставлять нам оружие.
   - Ты сказал "нам", имея в виду Сагитториус. То есть уже начал отождествлять себя с планетой, на которой ни разу не был.
   Вольдемар даже слегка задумался.
   - Ты, пожалуй прав. Но давай оставим психологические изыски, надо держать наших "друзей" в хорошей форме.
   - Будем готовить второй рейд?
   - Да, тем более что новый командир "Беркута" скоро прибудет.
  
   Едва увидев лицо Рахмана, Вольдемар понял - случилось что-то страшное. Он задал только один вопрос.
   - "Беркут"?
   Рой молча кивнул.
   - Как?
   - Судно-ловушка. Транспорт со штурмовой группой не успел подойти к месту боя, поэтому уцелел. Да и боя как такового не было. Нашелся у них умник, творческая личность. С-с-сволочь!
   В отсеке повисла тяжелая тишина.
   - Откуда известны подробности?
   - Астенойцы сами раструбили о своем успехе, даже ролик об уничтожении рейдера выложили в сеть. Когда вернется транспорт, может узнаем что-нибудь еще.
   - Мы отомстим!
   Забыв, что он находится в невесомости, Вольдемар врезал кулаком по переборке и улетел в противоположный конец отсека.
   - Они у нас в собственной крови захлебнутся!
   Цепляясь за скобы на переборках, Дескин двинулся обратно.
   - Подожди, остынь, не принимай скоропалительных решений, - попытался вразумить его Рой, - и себя, и людей погубишь.
   - Нет, - начал наливаться холодной яростью Вольдемар, - все решения давно приняты, все идет по плану, но я намерен взвинтить ставки.
   - Объясни.
   - Выложив ролик в сети, они подыграли нам и ухудшили свое положение. Теперь мы любое судно в системе Каппа Сагитториуса можем рассматривать как потенциальную военную угрозу. За этот их успех ответят экипажи гражданских судов.
   - Если нас поймают, то выкинут в открытый космос без скафандра.
   - Пусть сначала поймают. Как только закончим переоборудование носителя, сразу идем в рейд. Ты, Пак, я возьму себе штурмовик. Втроем с одним транспортом как-нибудь справимся. Разрушим отсек экипажа, и пусть летит к черту.
   - За такие дела нас утопят в грязи.
   - Пусть топят, - согласился Дескин, - чем больше нас топят, тем лучше. Наш сторожевик пока новость второго плана, а нам нужно чтобы обыватель начинал свой день с новостей из системы Каппа Сагитториуса. Чем больше грязи, тем больше внимания публики. Впрочем, за собой никого не тащу, но дальше воевать в белом смокинге не получится.
   Рой задал только один вопрос.
   - Кого возьмешь оператором на штурмовик?
   - Никого, сам справлюсь. Впрочем, нет, подберу кого-нибудь из новичков, пусть учится. Пора Сагитториусу обзаводится собственными кадрами.
  
   За десятисуточный рейд уничтожили три транспортника, два - явные рудовозы, третье, видимо, было судном снабжения. Было ли среди уничтоженных судно-ловушка, так и осталось неизвестным. Встреченные суда расстреливались с предельной дистанции ракетами штурмовика. В системах наведения ракет в качестве точки прицеливания выбирался отсек экипажа. Увернуться от ракет транспорты не могли, и паре Рахмана оставалось только проконтролировать результаты попаданий. В последнем случае перехвата истребители своими ракетами разрушили внешнюю обшивку трюмов транспорта. Больше всех был доволен Пак. Конечно, уничтожение безоружных транспортов это совсем не то, о чем он мечтал, но все-таки он получил истребитель и вышел за пределы атмосферы.
   Последние трое суток рейдеру ничего не попалось. Цель, появившаяся в начале десятых суток рейда, оказалась сторожевым кораблем астенойцев. Подхватив оба истребителя и штурмовик, импровизированный носитель успел выскочить из системы Каппа Сагитториуса еще до того, как сторожевик приблизился на дистанцию пуска своих ракет. Впрочем, на базе их ожидал не менее горячий прием, чем проводы, организованные Астеной. Первым на Вольдемара обрушился министр Эскалера.
   - Я, конечно, понимаю, месть и все такое, но, по-моему, уничтожение гражданских экипажей безоружных транспортов как-то слишком. Нельзя ли решать информационные задачи другими методами, менее предосудительными. А то Вы создадите нашему государству такой имидж, что...
   - Прежде чем создавать имидж, - перешел в контратаку Вольдемар, - надо создать государство, признанное хотя бы основными игроками. Именно этим я сейчас и занимаюсь, а что касается невинно убиенных астенойцев, то отнесите цветы им на могилу и успокойте свою совесть. Со своей я как-нибудь договорюсь сам. Если же у Вас есть более гуманный план освобождения системы Каппа Сагитториуса, то я готов его выслушать.
   Эскалера смутился и больше эту тему не поднимал, но остались другие недовольные, которым просто так рот не заткнешь. Первым проявился господин главный спонсор.
   - Что Вы себе позволяете, Дескин, - господин Фабин выглядел крайне раздраженным, - Ваши художества могут отрицательно сказаться не только на репутации нашей компании, но и всей республики.
   - Уверяю Вас, скоро Вы будете гордиться тем, что помогли в становлении нового государства. А Вашу репутацию мы отстираем, как в лучшей прачечной.
   - И как Вы намерены исправлять ситуацию?
   - Видите ли, я не могу раскрывать свои планы, тем более по открытому каналу.
   - А я не могу продолжать финансирование, устроенной Вами кровавой вакханалии, - отомстил Фабин, - пока я не увижу реальных шагов по исправлению ситуации, денег Вы не получите.
   - Уверяю Вас, ситуация будет исправлена в самые кратчайшие сроки.
   - Засуньте свои уверения, сами знаете куда. Мне нужны не слова, а действия. Желаю удачи.
   - Всего хорошего, - успел сказать Вольдемар прежде, чем отключился коммуникатор.
   Передышка была недолгой, следующий абонент был раздражен не меньше первого.
   - Мы дали Вам сторожевик, а Вы его бездарно просрали. И ракеты мы Вам даем не для стрельбы по гражданским судам. Если вы претендуете на название военного флота, то извольте придерживаться законов ведения войны в космосе. Что Вы можете сказать в свое оправдание?
   - В оправдание? Ничего. Я не собираюсь оправдываться. Если можно, то я отвечу Вам по пунктам, господин адмирал. Во-первых, остро нуждавшееся в капитальном ремонте корыто, не было полноценным сторожевым кораблем. Во-вторых, угробили его не мы, астенойцы. В-третьих, не я начал использовать гражданские суда для ловли рейдеров.
   - А насколько я помню историю, именно Вы. Не припомните, какой номер был у того "Грегора"?
   - По-моему, четвертый. Но если империя имеет ко мне претензии, то я готов ответить.
   - Ваша наглость, Дескин, безгранична. А мое терпение уже иссякло. Отныне Вы не получите ни одной железки с флотских складов, даже за деньги.
   - Примите уверения в моем почтении, господин адмирал.
   - Вам бы клоуном работать, Дескин, но зрители разбегаться будут. Прощайте.
   Вольдемар выключил коммуникатор и позволил себе улыбнуться.
   - Рой, кажется, мы добились своего. Фабин прикрыл нам финансирование, флот прекратил поставки боеприпасов и запасных частей, скоро нас начнут обвинять в военных преступлениях. Зато новости из Каппа Сагитториуса наконец-то заняли первые полосы. Все идее просто прекрасно, самое время сделать последний ход.
   - Как бы он не стал последним в нашей жизни.
   - Все может быть, Рой. Лично я отправляюсь спать, и тебе советую. Утром разберемся.
   А утром взорвалась бомба, информационная. Первым, как ни странно, отреагировал сенатор Баумлер. Сообщение пришло из его канцелярии, но личное авторство сенатора не вызывало сомнений. В сообщении было всего четыре слова "Ты что наделал, скотина".
   Фильм появился на небольшом сетевом ресурсе, освещавшем события системе Каппа Сагитториуса. В среднем за сутки его посещало около десяти тысяч человек, рекорд чуть-чуть не дотянул до пятнадцати, но и ниже восьми, с недавних пор, не опускался. Время появления было выбрано очень грамотно, в четверг поздним вечером по столичному времени, когда все начальники, способные принять ответственное решение уже отправились отдыхать. Четырехчасовой фильм был выложен в свободном доступе, каждый, кто хотел, мог получить бесплатную копию. Если кого-то не заинтересовал весь фильм, то можно было посмотреть или получить одну из восьми частей.
   Поначалу это событие не было замечено профессиональными журналистами, и информация о нем расходилась среди обычных граждан. Но интерес и количество разошедшихся копий росли как снежный ком. К утру фильм появился на некоторых второстепенных информационных ресурсах, и остановить его дальнейшее распространение стало уже невозможно. После начала рабочего дня фильм появился на основных новостных ресурсах, а к полудню стал информационным хитом дня.
   Рой Рахман прокручивал отдельные эпизоды фильма на своем коммуникаторе. Куски профессиональной съемки сменялись мутноватыми кадрами любительской записи, а виды цветущего острова грандиозными руинами. Кто-то удачно поймал в объектив атмосферный штурмовик с опознавательными знаками астенойского флота, заходящий на полуразрушенный, дымящийся город. Пара ракет сорвалась с пилонов и огненными хвостами понеслась вниз. Рой нажал паузу, когда на экране появился внутренний двор разрушенного здания, а на переднем плане длинный ряд маленьких трупиков, прикрытых окровавленными тряпками.
   - Начальная школа, - пояснил Вольдемар, - атака была абсолютно неожиданной и детей не успели эвакуировать. Хотя убежищ в городе не было, до этого они ни с кем не воевали.
   - Их порвут на тонкие лоскутки только за эти кадры, но зачем было тянуть так долго? Ведь большая часть всего этого была в материалах Эскалеры.
   - А кто это мог увидеть? Правительственные эксперты, пара деятелей из МИДа и кое-кто из сенаторов. Им эти кадры по барабану. Даже если их просто так выложить в сеть, то обыватель прошел бы мимо, а поднимающуюся волну быстро погасили. Поэтому я нашел профессиональную съемочную группу, дождался определенного накала страстей и ударил в нужный момент.
   - Значит, ребята погибли только чтобы добиться нужного накала страстей?
   - Это война, Рой. И неважно, что она в основном информационная. Война без жертв не бывает. Они были добровольцами и знали, на что шли.
   - И что дальше?
   - Сегодня рабочий день, сегодня люди еще будут раскачиваться. А на завтра, в выходной день, люди выйдут на улицы и потребуют от правительства каких-то действий. Баумлер молодец, быстро сообразил, чем это пахнет. Вставать на пути этой волны бесполезно - смоет любого. А мы постараемся ее возглавить и повернуть в нужное нам русло.
   - Если толпа выйдет на улицы, то наши политики тебе этого не простят, ты посягнул на их монополию.
   - Выйдет, обязательно выйдет. Но не толпа. Толпа может требовать дешевого алкоголя или всеобщего равенства, что в ее понятии очень часто одно и тоже. Когда же люди выходят на улицы и требуют от своих политиков прекращения геноцида, творимого другим государством, то это уже народ. А без их прощения я как-нибудь проживу.
   - Смотри, можешь и не прожить, - предупредил Рой.
  
   Глава 17. Политик
  
   Если до сих пор Дескин мог контролировать ситуацию, то теперь события понеслись как взбесившаяся лошадь. Единственно, что оставалось, так это попытаться удержаться у нее на хребте и не свалится ей под копыта. И хотя его консультант по политическим технологиям университетов не заканчивал, практический опыт у него был огромный, пока его прогнозы сбывались полностью. С раннего субботнего утра люди начали собираться у астенойского посольства. Количество собравшихся стремительно росло и двум полицейским, дежурившим у посольства тоже стало прибывать подкрепление. Двери посольства были наглухо закрыты. Если бы кто-нибудь из дипломатов или персонала посольства рискнул появиться на улице, то его бы наверняка немедленно линчевали. Около одиннадцати часов, подогретая самозваными ораторами толпа прорвала редкое полицейское оцепление, и в окна посольства полетели камни и палки. Специальному отряду полиции удалось оттеснить людей от посольства, но ни одного целого стекла на внешнем фасаде здания не осталось. Непонятно было, откуда в закатанном в асфальт и тщательно вылизанном дипломатическом квартале нашлось столько метательных снарядов. Не иначе, с собой принесли.
   Потерпев поражение, и слегка выпустив пар, народ двинулся к Сенату. Ушли, впрочем, далеко не все. Часть собравшихся продолжила пикетирование посольства, развернув самодельные плакаты. "Астенойцы - кровавые ублюдки", самое мягкое определение, которое можно было найти на развернутых полотнищах. Стало ясно, что выходные у республиканского правительства безнадежно испорчены.
   Дескин и Эскалера наблюдали за людской рекой, текущей по столичным улицам к Сенату, находясь в офисе, который правительство Сагитториуса продолжало арендовать на пересадочной станции. Эскалера оторвался от экрана коммуникатора.
   - По-моему, пора.
   Вольдемар кивнул.
   - Хотел бы поехать с тобой, но меня там не ждут. Справишься?
   - Когда прежнее руководство профсоюза попалось на сговоре с руководством компании, то мне, как новому председателю пришлось успокаивать пять тысяч разъяренных шахтеров. Ничего, справился.
   - Здесь не пять тысяч, а около сотни.
   - Больше, Вольдемар, намного больше, но это наши сторонники. Кстати, скоро мне надо будет подыскивать нового секретаря.
   - Почему?
   - У Амаэль задержка.
   - Какая задержка? - не понял Дескин.
   - Женская.
   - Женская?
   - Вольдемар, в некоторых вопросах ты настоящий ребенок, но есть высокая вероятность, что в ближайшее время станешь отцом.
   - Так значит...
   - Вот именно. Оставляю тебя переваривать информацию, а мне пора.
   - Я с Вами, я должен ее увидеть.
   - Нет. Ты должен быть здесь. И передавать ей я ничего не буду, я не почтовый ящик. Когда увидишь, все скажешь сам. А пока подумай.
   Эскалера заторопился, спеша попасть на челнок, идущий в столичный космопорт.
  
   Дескин продолжал следить за новостями по коммуникатору. Около четырех часов после полудня на площади появился пузатый бородач, который сразу захватил импровизированную трибуну. Еще через час через толпу начали пробираться лимузины сенаторов - было срочно назначено внеочередное заседание. Приблизительно в это же время народное возмущение растеклось по всем республиканским планетам и начало выплескиваться за пределы республики. В шесть часов представителя правительства Сагитториуса пригласили на заседание Сената. Площадь взорвалась ликованием.
   - Дожми их, Тьер, - вслух произнес Вольдемар, - я в тебя верю.
   Около восьми вечера Дескин наткнулся интервью, где управляющий фондом "Помощи жертвам тоталитарных режимов" гордо заявлял, что именно их фонд первым пришел на помощь жителям Сагитториуса и скромно не отрицал, что основным донором фонда является "Астгартус майнинг компании". Дескин тут же связался с офисом компании и попросил возникшую на экране девушку соединить его с председателем совета директоров. Судя по реакции, Фабин находился на рабочем месте.
   - Как Вас представить, - поинтересовалась девушка.
   Вольдемар домыслил традиционную непристойность, но вслух произнес только.
   - Вольдемар Дескин.
   Помурыжили его недолго, всего минут десять.
   - Здравствуйте, господин Фабин, - расплылся в радушной улыбке Вольдемар.
   В ответ председатель пробурчал что-то невнятное, видимо, этому разговору не очень обрадовался.
   - Как видите, я держу свое слово, - продолжал цвести Вольдемар, - теперь никому и в голову не придет обвинить Вас в финансировании "пиратской банды Дескина". Только что управляющий фондом рекламировал "Астгартус майнинг" как главного спонсора борьбы Сагитториуса за свою независмость.
   - Короче, - прервал поток его красноречия Фабин, - чего Вы хотите?
   - Да у нас тут долгов немного накопилось, миллионов на десять. Подкиньте чего-нибудь на бедность. Я думаю, за последние сутки фонд существенно пополнился.
   - Даже не представляете на сколько, и деньги продолжают идти. Ваши долги будут оплачены, но впредь по данным вопросам обращайтесь к управляющему. Вы здорово подмочили мою репутацию в глазах коллег, и дальнейшее общение с Вами ее сушке не способствует.
   Фабин отключился еще до того, как Вольдемар успел закончить фразу.
   - Крайне признателен, господин председатель.
   После чего он позволил себе беззвучно рассмеяться и снова прилип к экрану коммуникатора.
   Ближе к полуночи Сенат разродился нотой в адрес астенойского правительства. Содержание документа появилось в новостях еще до того, как его физический носитель успел покинуть пределы сенатского здания. Любой, кто хотя бы бегло ознакомился с содержанием ноты, мог бы дать ей однозначную характеристику - ультиматум. Суть его сводилась к следующему: во избежание серьезных последствий, Астене предлагалось в кратчайший срок убраться из системы Каппа Сагитториуса. Срок, отведенный для ответа - двое стандартных суток с момента официального вручения. Конкретные последствия не назывались, но самому неискушенному в политике человеку было понятно, чем все это может закончиться. Так было даже страшнее и непонятнее, к тому же оставляло широкие возможности для маневра. Без внешней поддержки Астены, весовые категории противников были несопоставимы. А в том, что никто не поддержит астенойцев мало кто сомневался.
   Вольдемар довольно потер руки, в формулировках чувствовалась рука Эскалеры, но вряд ли общая жесткость ноты была его заслугой. Если бы не внешние обстоятельства, то сенаторы, скорее всего, приняли абсолютно беззубый и ни к чему не обязывающий документ. Вот только собравшихся на площади перед Сенатом людей такая бумажка вряд ли удовлетворит. Накал страстей уже достиг критического значения, и вести свою игру стало очень опасно, оставалось только заигрывать.
   Дескин внимательно изучил нужный ему пункт ноты, и начал ковать свой гешефт не отходя от коммуникатора. Связавшись со штабом флота, он попросил дежурного связать его с начальником штаба. Почему-то Вольдемар не сомневался, что в ночь с субботы на воскресенье все флотское командование сидит в своих кабинетах. Олвиц ответил почти сразу, по штабным меркам можно считать мгновенно.
   - Добрый вечер, господин контр-адмирал.
   - Скорее уже ночь. Что Вы хотели, господин Дескин.
   - Я хотел бы обсудить шестой пункт, документа только что принятого уважаемыми сенаторами.
   - Срок ультиматума еще не истек, - Олвиц предпочел назвать ноту по ее фактическому содержанию.
   - Но Вы же понимаете, для того чтобы ответ был положительным, надо заранее надавить на оппонента... - начал развивать свои мысли Вольдемар.
   - Короче, - прервал его Олвиц. - Чего Вы хотите?
   - Счастья в жизни хочу, - съязвил Вольдемар, - любви большой и чистой.
   - Прекратите ерничать, мы не в цирке. И поосторожнее с любовью, она может принимать разные формы, иногда довольно извращенные.
   - Намек понял, - согласился Вольдемар. - Если любви мне от вас не добиться, то хотелось бы получить еще один сторожевой корабль, хотя бы четыре истребителя и два штурмовика в приличном состоянии, а главное малый десантный корабль с полным комплектом средств высадки. Ну и там по мелочи: ракеты, запасные части, топливо.
   - А харя не треснет? - возмутился подобной наглостью начальник штаба. - Вы и так уже получили немало.
   - Ну да. Списанный сторожевик, который сочли недостойным капремонта, полсотни ракет с истекающим сроком хранения и около сорока тонн уже не нужных вам запчастей. Остальное мы сами подобрали на свалке. Это Вы называете "немало"?
   - Где Вы для них экипажи возьмете? - не сдавался Олвиц.
   - Найдем, - отрезал Вольдемар, - это наша забота.
   Действительно, количество желающих оказать содействие жертве и наказать преступника, превысило все мыслимые пределы. Найти среди них нужных специалистов вполне можно было, чем Рахман сейчас и занимался.
   - Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, но один я таких вопросов не решаю. До свидания.
   - Десантный корабль - обязательно... - успел заявить Вольдемар до отключения канала связи.
  
   К воскресному полудню на пересадочную станцию почти одновременно прибыли министр иностранных дел Сагитториуса со своим секретарем и две хорошие новости. Коалиция независимых официально отмежевалась от всего происходящего в системе Каппа Сагитториуса и заявила, что ни при каких обстоятельствах вмешиваться в происходящие там события не будет. Имперский МИД ограничился заявлением с осуждением действий астенойцев в отношении жителей планеты Сагитториус.
   - Редкий случай, - прокомментировал заявление Рахман, - когда текст заявления совпадает с их эмоциями.
   - Нет у них никаких эмоций, - не согласился Вольдемар. - Они говорят только то, что им выгодно или то, чего не могут не сказать. Это как раз второй случай.
   - Ты думаешь, после этих кадров можно остаться спокойным?
   - Можно. Ты не останешься, я не останусь, а они смогут. Не сомневайся.
   - А что ты можешь сказать по поводу коалиции?
   - Здесь все просто. Выбирайтесь из своего дерьма сами и не вздумайте нас в него тащить. На этот раз куча слишком велика, и никто астенойцев оттуда вытаскивать не будет, можно утонуть самому.
   - То есть мы почти победили?
   - Нет. Осталось самое сложное - договориться с нашими благодетелями на приемлемых условиях, именно об этом мы и будем говорить с Эскалерой. Кстати, пора его встречать.
   Присутствие в космопорте столь популярной, на сегодняшний день, персоны, чуть было не парализовало его работу. Поэтому министра с секретарем поторопились отправить на отдельном челноке и постарались не афишировать его прибытия на пересадочную станцию. Встречающих в переходном отсеке было всего двое: Дескин и Рахман. Когда открылась внутренняя дверь шлюза, то первой в отсек влетела госпожа Лабаре. Отвыкнув от невесомости, она слишком сильно оттолкнулась от переборки и едва не пролетела мимо. Вольдемар успел перехватить женщину и слегка прижал ее к себе.
   - Что Вы себе позволяете, - возмутилась Амаэль, но ее возмущение не принял бы всерьез даже самый доверчивый человек.
   - Я позволяю себе обнять свою будущую жену.
   - Растрепал таки! - женщина метнула раскаленный взгляд в пролетающего мимо толстяка. - А тебе я еще согласия не дала.
   - Вот я и хотел сделать тебе предложение.
   - Прямо здесь? В этом отсеке? - удивилась Амаэль, но удивление это было из приятных.
   - Согласен, никаких условий. Но затягивать я тоже не хочу. Поскольку я не могу встать на колено, невесомость все-таки, то я просто скажу.
   Вольдемар набрал в грудь побольше воздуха.
   - Госпожа Лабаре... Амаэль, я люблю тебя и прошу стать моей женой. Прошу принять мою крепкую мужскую руку и большое и доброе сердце, - на одном дыхании выпалил Вольдемар заранее заготовленную фразу. - Как я волнуюсь!
   - И это говорит человек, который почти победил астенойцев! А уж на счет сердца ты, милый, явно загнул. Кого тут недавно обвиняли в пиратстве?
   - Черт бы побрал этих астенойцев! Мне сейчас наплевать на них! Амаэль, прекрати надо мной издеваться и скажи "да"!
   - Всегда питала слабость к пиратам, - притворно вздохнула Амаэль, в ее глазах сияли смешинки, - поэтому я согласна.
   Женщина хотела обнять Вольдемара, но тот придержал ее.
   - Подожди, совсем забыл.
   Он запустил руку под комбинезон и осторожно извлек на свет небольшой бледно-красный цветок, явно из местной оранжереи.
   - Вот. Извини, другого подарка у меня нет, - смутился Вольдемар.
   - Ты неподражаем, - рассмеялась Амаэль, обнимая его. - Кстати, а где Тьер и Рой?
   Более деликатный Эскалера, утащил отставного лейтенанта из отсека, оставив их наедине.
  
   - Это будет очень трудное решение.
   - Знаю, но другого выхода в вас нет..., у нас нет, - поправился Вольдемар. - Если ваше правительство откажется, то я отваливаю. Разбирайтесь сами.
   - Пойми меня правильно, мы только что освободились от военной оккупации, а то, что ты предлагаешь, это по сути та же оккупация, только экономическая. Многие не увидят особой разницы, они захотят остаться свободными.
   - Если понимать под свободой право светить голым задом, то такую свободу никто не посягает, пусть ходят, как ходили, - разошелся Вольдемар. - У вас сейчас все лежит в руинах, все надо начинать практически с нуля. Для этого нужны технологии, люди, оборудование и деньги. Огромные деньги. Или вы предпочитаете еще шестьсот лет карабкаться до водородной турбины и орбитального спутника? Поэтому если есть шанс получить эти деньги от республиканской компании, то надо им воспользоваться. А что касается разницы, то, по крайней мере, "Астгартус майнинг компании" будет Вас не бомбить, платить за концессию. Мало? Она наймет и обучит местный персонал, будет ему платить и эти деньги также останутся на Сагитториусе.
   - Ну хорошо, а почему именно "Астгартус майнинг"?
   - Это единственная компания, которая может потянуть предстоящие затраты. Во всяком случае, из тех, что я знаю. Многое придется делать заново, менять оборудование, нанимать людей, организовывать транспортную инфраструктуру, рынки сбыта, наконец, искать.
   Бородатый министр подумал прежде, чем задать следующий вопрос.
   - А мы не торопимся? Астенойцы могут просто эвакуировать персонал и взорвать астероидные шахты во всей системе.
   - Скорее опаздываем, - мгновенно отреагировал Вольдемар. - К приезду правительственной делегации, у нас уже должен быть проект концессионного соглашения. А что касается взрыва шахт, то у меня есть план по предотвращению.
   Глаза Дескина недобро блеснули, когда он рубанул перед собой ладонью правой руки, как бы отсекая все сомнения в успехе задуманного.
   - Похоже, тебе понравилось играть в пиратские игры.
   - Не понравилось, - отверг предположение Вольдемар, - если бы у нас была пара крейсеров, то обошлось бы совсем без стрельбы. Но сейчас у нас только пара старых истребителей, восстановленный из хлама штурмовик и транспорт в качестве носителя всего этого добра. Нас еще не воспринимают всерьез, но мы докажем им, что это серьезная ошибка. Сегодня на станцию прибудет сам Коллинз, будем договариваться об усилении нашего флота, но раньше, чем через трое суток все равно ничего не получим. Поэтому надо рассчитывать на то, что есть. Ну так мне связаться с Фабиным?
   - Подведешь ты старика под монастырь. Ладно, возьму на себя ответственность.
   Вольдемар связался с офисом "Астгартус майнинг". С председателем его все-таки соединили, но встретили не ласково.
   - Это опять Вы? - без восторга спросил Фабин.
   - Опять я, - подтвердил Вольдемар, - и у меня есть для Вас хорошее предложение.
   - Нет, нет, нет, - решительно отказался собеседник, - я от всего отказываюсь, даже если Вы пообещаете мне золотые горы.
   - Ну не золотые, но горы, точнее астероиды. И все разведано, подготовлено, надо только быстро перехватить управление ими.
   - Хотите сосватать нам астенойское наследство в системе Каппа Сагитториуса?
   Что ни говори, а Фабин умный мужик, быстро догадался. И деньги чует даже из соседней галактики.
   - Хотим, - согласился Дескин. - На условиях концессии.
   Кажется проняло, задумался.
   - Астенойцы еще не приняли ультиматум.
   - У Вас есть сомнения?
   - Хорошо, предположим. А согласие правительства Сагитториуса, Вы уже получили?
   - Нет, но господин министр берет все на себя.
   Эскалера чуть не задохнулся от такой наглости, но промолчал.
   - А если астенойцы взорвут шахты?
   - Этого мы постараемся не допустить, но нам потребуется помощь республиканского флота. И здесь мы рассчитываем на Вашу помощь.
   Фабин взял паузу. Подумав, сказал.
   - Хорошо, я еще подумаю. У Вас все?
   - Только не затягивайте. "Астгартус майнинг" не единственная компания во вселенной, но первое предложение мы сделали Вам.
   - Я оценил Вашу щедрость, - буркнул Фабин и отключился.
  
   Следующий разговор происходил в кабинете военного коменданта космопорта. Вольдемар не горел желанием встречаться в штабе флота, а адмирал Коллинз не захотел лететь на пересадочную станцию. Поэтому встретились на почти нейтральной территории. Кабинет был новым, как и само административное здание, старое после пожара восстанавливать не стали. И мебель в кабинете была новая, Вольдемар вспомнил основательную тяжесть и модерновый шик прежней, прежде, чем опуститься на обычный офисный стул. Адмирал занял место коменданта за столом.
   - Не скажу, что рад Вас видеть, Дескин.
   - Взаимно, адмирал.
   Ну вот и поздоровались, теперь к делу.
   - Олвиц сообщил мне Ваши пожелания. Сторожевик Вы получите...
   - Надеюсь, он не развалится при первом же прыжке?
   - Это будет зависеть от того, как вы его подготовите к этому прыжку, - злорадно ухмыльнулся адмирал.
   Понятно, дадут очередное корыто, едва дотягивающее до капитального ремонта. Ну и на том спасибо.
   - Четыре истребителя тип двадцать четыре и два штурмовика шестнадцатого типа, так и быть получите.
   Спасибо, благодетель. Судя по типам, машины не новые, а если учесть, что эти типы очень интенсивно использовались на последнем этапе войны, то и ресурс у них на исходе.
   - А вот десантного корабля у меня для Вас нет, но могу выделить пару десантных катеров в хорошем состоянии.
   В принципе, к этому отказу Вольдемар был готов, но так просто сдаваться не собирался.
   - Спасибо, господин адмирал! Очень Вам благодарен за оказанную нам помощь, надеюсь, наше плодотворное сотрудничество продолжится и дальше.
   Коллинз бросил на Вольдемара подозрительный взгляд.
   - Что-то Вы крутите, Дескин. Будь моя воля, я бы с Вами вообще никаких дел не имел. Предупреждал же этих надутых индюков, что дел с Вами иметь нельзя. Но они отмахнулись от моих предупреждений. Мол, все под контролем, клиент на коротком поводке! Теперь пусть расхлебывают, а от меня Вы больше ничего не получите.
   Клиент дозрел, теперь надо его спровоцировать.
   - Я понимаю, как неприятно общаться с человеком, который угрожал безопасности Вашей семьи, но это дело прошлое...
   - Прошлое?! Поначалу я принял Вас за одного из цепных псов Тасселера, чтоб он в гробу перевернулся, только позже я раскопал, какую роль Вы сыграли в этом деле. Уж очень странно Вы себя повели после, все рванули в новые кабинеты с новыми званиями, и только один Дескин сбежал как крыса и забился в какую-то щель. Страшно стало? Или стыдно?
   - Не то и не другое. Свой долг перед республикой я выполнил как смог и как умел. В отличие от некоторых, я в заговоре не участвовал, и никого не предавал.
   - Да как Вы... - вскинулся Коллинз.
   - Смею!
   Вольдемар так грохнул кулаком по столу, что стоявшие на нем предметы подпрыгнули.
   - Это Вы предали республику, вступив в число заговорщиков, а потом продали их всех Тасселеру, спасая свою шкуру!
   - У меня не было другого выхода, - сник Коллинз.
   - Кто об этом знает? - усилил давление Вольдемар, - К тому же выход есть всегда. Подайте в отставку. Прямо сейчас. Напишите рапорт и отправьте в Сенат из этого кабинета. Ну, что замерли? Потому что без этой должности Вы - никто и звать Вас никак. Это за Кагершемом стояла реальная политическая сила, и он мог плевать на политику. За Вами никто не стоит, именно поэтому Вы и сидите в этом кресле. Пока сидите. В любой момент Вас могут выкинуть на помойку как паршивого кота.
   Адмирал был чернее тучи, но крыть ему было нечем.
   - Если я сегодня передам содержание нашего разговора в прессу, то Вы завтра же вылетите из своего кабинета. Не исключаю, что прямо через окно. Кое-кому старый обиженный болтун окажется не очень нужен живым. Надеюсь, Вы меня поняли.
   Вот теперь клиент по настоящему готов.
   - Хорошо, Вы меня убедили, - сдался адмирал, - но Ваше везение когда-нибудь закончится, тогда и сочтемся.
   - Сочтемся, адмирал, непременно сочтемся. Если Вы доживете до этого момента. А пока что потрудитесь найти малый десантный корабль в приличном состоянии.
   - Намереваетесь использовать его в качестве пересадочной станции?
   - Да, намереваюсь. И еще, мне нужны два крейсера.
   - ?!
   - Не волнуйтесь, не навсегда. Нужно придержать эвакуацию астенойцев из Каппа Сагитториуса, пока совместная комиссия не примет всю системную инфраструктуру.
   Астена еще не приняла ультиматум, но в том, что она его примет уже никто не сомневался. Фабин еще не принял предложение, но в том, что он его примет не сомневался только один Дескин. Ни о какой комиссии никто не слышал, здесь Вольдемар блефовал, но Коллинз ему поверил.
   - Не раньше, чем через двое суток.
   - Хорошо, но если через двое суток их не будет в системе, то в начале третьих наш разговор станет новостным хитом.
   - Скажите, Дескин, Вы себе на жизнь шантажом никогда не зарабатывали? Если нет, то советую начать. У Вас это очень хорошо получится.
   - Спасибо за совет адмирал, если дойду до такой жизни, то с Вас и начну. Список передаваемых кораблей Рахман согласует с Олвицем, если это будет полный хлам, то республиканская общественность быстро узнает как наш доблестный флот, в лице адмиралов Коллинза и Олвица, оказывает поддержку несчастному Сагитториусу.
   - Общественная поддержка - штука переменчивая. Сегодня Вы герой, а завтра...
   - До завтра еще надо дожить. Не смею больше занимать Ваше драгоценное время. И помните, я жду крейсера через двое стандартных суток.
   Не ожидая ответа адмирала, Вольдемар покинул кабинет коменданта. Через оставшуюся в дверях щель до него долетели последние слова Коллинза.
   - ... ты сдох!
   - Все там будем, - пробурчал под нос Вольдемар, - но пока мне туда нельзя, здесь еще куча дел.
   Из административного корпуса он направился к челноку, летящему на пересадочную станцию. Туда скоро должна прибыть делегация правительства Сагитториуса.
  
   Едва открыв дверь в офис, Вольдемар понял, что делегация уже прибыла. Кроме Эскалеры, Амаэль и Рахмана в отсеке находились еще четверо мужчин. Все они, кроме женщины и отставного лейтенанта, яростно спорили между собой, и предмет их спора он уловил сразу - концессионное соглашение.
   - Добрый вечер, господа и дамы, - приветствовал их Вольдемар. - "Астгартус майнинг" уже выставила условия?
   Слова Дескина мгновенно остановили спор, все присутствующие повернулись к нему.
   - Еще нет, - автоматически ответил Эскалера.
   - Тогда о чем спор? Дождитесь хотя бы их условий, а уж потом торгуйтесь. Ведь принципиальное решение, как я понял, вы уже приняли.
   - Да приняли, приняли, - ответил мужчина лет пятидесяти, которому этот спор уже, похоже, надоел. - А Вы и есть капитан Дескин?
   Короткая стрижка, загорелая кожа, взгляд внимательный, слегка щурится. Несмотря на невесомость, держится уверенно, явно военный в приличном звании.
   - Так точно, Вольдемар Дескин, капитан второго ранга в отставке.
   - Донар Вогелейн, генерал, начальник генерального штаба армии Сагитториуса.
   Представилась и остальная троица, но Вольдемар пропустил их имена мимо ушей, сейчас его больше занимала предстоящая операция.
   - Очень хорошо, что Вы уже прибыли. Господа, - обратился он к собравшимся, секунду спустя, добавил, - и дамы, прошу прощения, но нам с генералом и лейтенантом Рахманом необходимо срочно обсудить некоторые военные вопросы. По соображениям секретности и специфики вопросов, прошу оставить нас наедине. Еще раз прошу прощения.
   Первым пришел в себя Эскалера.
   - Действительно, господа, пойдемте в другое место, например в станционную оранжерею, там и поговорим. Не будем мешать военным. Амаэль, покажи нашим гостям дорогу.
   Когда за министром закрылась дверь, Вольдемар взял слово.
   - Времени мало, а дел много, поэтому буду краток. Завтра, как только Астена примет ультиматум идем в систему Каппа Сагитториуса, задача - сорвать эвакуацию и уничтожение добывающей промышленности.
   - Как ты хочешь этого добиться? - спросил Рой.
   - Для разгона перед прыжком из Сагитториуса в систему Астены есть две области. Одна более удобная, вторая менее, и обе невелики. Перекроем более удобную и потребуем прекратить эвакуацию до поэтапного приема всех сооружений совместной комиссией под республиканским контролем. Возьмем все что есть, транспорт, штурмовик и два истребителя. Для того чтобы остановить гражданский транспорт - хватит.
   - Это самоубийство нас прихлопнут как надоедливую мошку.
   - Пусть только попробуют. Это уже наша система и нападение на нас - великолепный повод к началу войны. Они не рискнут.
   - А если рискнут, - вмешался генерал.
   - Не должны, но если попробуют, то нам крышка. Впрочем, у меня в рукаве есть козырь.
   Вольдемар передал собеседникам содержание недавнего разговора с адмиралом Коллинзом.
   - Адмирал не горит желанием направить крейсера к Сагитториусу, поэтому тебе, Рой, и Вам, генерал, придется на него нажать. Если крейсера прибудут позже, то у них могут сдать нервы и нас просто прикончат.
   - Подожди, - возмутился Рой, - выходит, что я не иду.
   - Ты останешься здесь, проследишь за действиями Коллинза и примешь корабли у Олвица. Формирование экипажей также на тебе. И не спорь, так надо. Возьму с собой Пака и новичка с Сагитториуса Тулли.
   - У него всего два самостоятельных вылета!
   - Какая разница сколько? Боя нам в любом случае не выдержать. Хотите что-то добавить, генерал?
   - Нет, я в космосе первый раз, и мало что понял из вашего разговора. Но уверен, что Вы поступаете правильно. Если уж у нашей планеты появился свой флот, то от имени правительства Сагитториуса я предлагаю Вам занять место его командующего.
   - Спасибо за предложение, генерал, но давайте обсудим его, если мы вернемся.
   - Никаких если, Вольдемар! Или ты забыл, кто тебя теперь ждет?
   - А ты, Рой, не забыл свое обещание? Найди время и закажи себе шлем в какой-нибудь кондитерской. А теперь за работу, думаю, что ответ на ультиматум придет через несколько часов.
   Астенойцы выдержали паузу, и ответ на ультиматум пришел буквально за несколько минут до его окончания. Еще через час поступил проект концессионного соглашения от "Астгартус майнинг". Выкроив буквально десять минут до отхода транспорта к базе, Вольдемар разыскал Амаэль. Она как раз вносила правку в проект, обсуждавшийся остальными членами делегации. Прощаться пришлось в коридоре пересадочной станции у двери офиса.
   - Извини, что выставил вас, очень нужно было. Прости, что ухожу и оставляю тебя одну.
   - Я все понимаю, - женщина провела по его небритой щеке рукой, чуть касаясь кожи кончиками пальцев. - Какой колючий! Возвращайся, буду ждать тебя. Мы будем.
   - Я вернусь, обязательно, вернусь.
   Вольдемар неловко дотянулся губами до лица Амаэль, попал в уголок губ. Не оборачиваясь, рванул к стыковочному узлу. Впервые на сердце давила такая тяжесть.
  
   Когда этот транспорт переделывали в палубный носитель, то предполагалось, что он будет действовать в паре со сторожевым кораблем. Поэтому все внимание уделили переделке трюма в ангар. Ангар предполагался на четыре "раты", но сейчас два места занимал более крупный штурмовик. В ворота шлюза он проходил едва-едва не задевая их пилонами. Для сержанта Тулли это был сложнейший экзамен, одна ошибка и он выведет из строя единственный штурмовик Сагитториуса. Конвейер втянул штурмовик в шлюз, закрылись внутренние ворота, взвыли вакуумные насосы и вот, открывая бездонную черноту космоса, подсвеченную массой ярких звезд, поползли в стороны внешние ворота шлюза. Стараясь придать своему голосу больше уверенности и спокойствия, Тулли доложил.
   - К взлету готов!
   - Взлет разрешаю!
   Сейчас руководитель полетов сидел за спиной сержанта в кресле второго пилота, управляющего вооружением и радиооборудованием штурмовика. Тулли аккуратно дал импульс на нижние маневровые двигатели и, едва штурмовик оторвался от палубы, дал импульс вперед. Переборщил, штурмовик как пробка вылетел в космос. Когда у тебя только два самостоятельных вылета на истребителе и ни одного на штурмовике, задача протащить огромный штурмовик в узенькие ворота кажется непосильной. Только сидевший за спиной капитан Дескин давал некоторую надежду на благополучный исход посадки. Он то такие вещи проделывал не раз и, судя по внешнему виду, не особенно напрягался. Штурмовик вывели в космос, чтобы иметь возможность оценить обстановку. Не было времени заменить радар транспорта, да и не на что было менять. А старый позволял видеть чуть дальше собственного носа.
   Штурмовик заложил несколько виражей, сержант Тулли учился чувствовать непривычную машину, а капитан Дескин отслеживал обстановку вокруг. Импровизированный палубный носитель нес дежурство в области наиболее удобной для прыжка к Астене. Проход через вторую область требовал больше времени и расхода горючего, поэтому скоро должен был появиться противник. До расчетного времени прибытия республиканских крейсеров оставалось меньше суток, когда на экране появилась первая отметка.
   - Тысяч десять, может пятнадцать, - оценил массу цели Вольдемар. - Пак, долго возишься.
   Словно устыдившись задержки, внешние ворота разъехались и "рата" присоединилась к своему более крупному товарищу. Цель быстро увеличивала скорость, судно разгонялось перед прыжком в родную галактику.
   - Неизвестное судно, назовите себя.
   Канал видеосвязи у штурмовика отсутствовал, приходилось общаться, не видя собеседника.
   - Назовите себя или мы применим оружие!
   На этот раз подействовало.
   - Пассажирский транспорт "Генерал Беркрофт", государственная транспортная компания Астены, на борту тысяча шестьсот пассажиров, следуем в систему Астены.
   Тысяча шестьсот пассажиров, многовато для посудины таких размеров.
   - Штурмовик военного флота Сагитториуса. Мы не можем пропустить Ваше судно без досмотра, приказываю остановиться!
   Никакой реакции.
   - Тормози или получишь ракету в зад!
   На этот раз подействовало, на экране радара зеленый вектор ускорения сменился красным. Через два часа таким же образом остановили еще одно пассажирское судно и буквально тут же третье, на этот раз грузовой транспорт. До расчетного времени прибытия крейсеров оставалось ровно четырнадцать часов, когда на экране появились сразу три цели. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - это военные корабли. К этому времени в кабине штурмовика остался только Вольдемар, Тулли занял место в кабине второй "раты". На фоне трех сторожевых кораблей астенойцев тройка Дескина смотрелась неубедительно. Оставалось надеяться, что они не откроют огонь сразу, а сначала постараются решить вопрос без жертв.
   - Пак, готов к своему первому бою?
   - Готов, капитан, - откликнулся сержант.
   Этот действительно готов, он к этому дню шел долго. А вот второй... Хорошо, если ракеты выпустит "в ту сторону". Слишком уж мало успел он налетать в открытом космосе.
   - Тулли, ты как?
   - В порядке, господин капитан!
   Волнуется, понял Вольдемар, но пытается не подать виду.
   - Берем на прицел переднего, начинаем движение навстречу, пока они не выпустят ракеты, сами не стреляем. Как только даем ракетный залп - сразу врассыпную. Авось кто-нибудь уцелеет. Поняли? Ну, тогда пошли!
   Перегрузка вдавила в кресло. Такой маневр оказался для противника полной неожиданностью. По всем канонам военного искусства, этой троице надо бежать, надеясь на характеристики своих противоперегрузочных костюмов, а они вдруг кинулись в атаку. Вольдемар выбрал одну из межсистемных частот.
   - Говорит патруль военного флота Сагитториуса. Вы вторглись в наше в суверенное пространство, приказываю остановиться.
   Астенойский командир, наверное, обалдел от такой наглости. Данное сообщение пришлось повторить дважды, прежде, чем он ответил. Штурмовик не имел видеоканала, только голосовую связь.
   - У меня приказ обеспечить эвакуацию, - вышел на связь астеноец. - Если уберетесь с дороги быстро, останетесь живы.
   - Мы никуда не уйдем, - возразил Вольдемар, - по условиям ноты республиканского правительства, эвакуация должна проходить под контролем специально созданной комиссии. Нарушение условий будет являться поводом к войне.
   Врал Вольдемар вдохновенно. Судя по голосу астеноец из старых вояк, чуждых политике. У него четкий приказ, который он намерен был выполнить и никаких особых преград, кроме трех придурков, на пути не было. И попробуй эту троицу тронь! Вопрос сразу вышел за уровень его компетенции. За невыполнение приказа накажут, и очень строго. Строже только за втягивание в войну с гораздо более сильным противником. Тут не то, что погоны или свободу - голову можно потерять. Обычное дело, когда здоровенный громила выпускает вперед мелкого провокатора. Противники висели напротив друг друга на минимальной дистанции, вцепившись друг в друга целеуказателями ракет и обнюхивая радарами окружающее пространство.
   Ответил командир астенойцев очень нескоро.
   - Я запросил инструкции, если мне подтвердят приказ - сотру в космическую пыль.
   - Желаю удачи, - голос Вольдемара был полон иронии.
   Местный командующий ответственность на себя не возьмет, невелика птица. Так же запросит штаб флота на Астене. Военные начнут советоваться с МИДом, проверять текст ультиматума, а там и до самого может диктатора дойдет. Потом начнут спускать приказ вниз. И на каждом этапе требуется время, время, время. А время сейчас работает на Сагитториус. Но если астенойская военная бюрократия сработает быстрее, чем прибудут крейсера, то Вольдемара с ведомыми прихлопнут, как надоедливых комаров. А раньше, чем через, ого, уже тринадцать часов, крейсера не прибудут. Коллинз, крыса штабная, давно космоса не нюхавшая, этого не допустит, а сейчас каждая минута важна. Тягучие минуты сливались в бесконечные часы, противники ждали.
   Пользуясь противостоянием военных, транспорты начали понемногу уходить. Дескин не препятствовал. Астенойский командир применить силу все равно не позволит. А из системы они уйти уже не успеют, остальное неважно. Пятый час ожидания подходил к концу, когда противник начал проявлять беспокойство. Сторожевики астенойцев начали понемногу растягивать строй.
   - По-моему, они собираются драпать, - высказал свое мнение Пак. - Интересно, что их так напугало? Уж не мы ли?
   - Ага, особенно ты.
   В тылу противника было чисто. Маломощный радар обзора задней полусферы также ничего не показывал. Вольдемар рискнул развернуть штурмовик кормой к противнику.
   - Ого! - невольно вырвалось у него, когда на экране появились сразу две отметки.
   Одна целенаправленно шла к месту противостояния. Крейсер, тысяч на тридцать, прикинул Вольдема. Вторая отметка находилась на пределе зоны обнаружения. И на экран попала только благодаря своим размерам. Первую цель Вольдемар классифицировал как крейсер массой около тридцати тысяч тонн. Второй, видимо, такой же. В астенойском флоте тоже числилось два крейсера. Но по сведениям республиканской разведки, оба они серьезно были повреждены в ходе боевых действий, и один сейчас находился в ремонте, а второй ожидал свой своей очереди и значился "ограниченно боеготовым". Таким образом, приближавшиеся крейсера могли быть только республиканскими. Один шел к ним, второй направлялся перекрыть оставшийся путь. Но пришли они на восемь часов раньше срока.
   - Свои идут, - сообщил соратникам Вольдемар.
   - Где?! - не понял Тулли.
   - Обернись, - посоветовал ему Пак. - Да не сам! Истребитель разверни.
   Астенойцы продолжали топтаться перед ними, и Вольдемар решил облегчить им принятие решения. Связавшись с командиром астенойцев, он спросил.
   - Все еще намерены выполнить приказ? Нет? Тогда на Вашем месте я бы вернулся обратно. И транспорты прихватите, там людей, как соленой рыбы в консервной банке.
   Астенойские сторожевики начали поворот к поясу астероидов, где-то там была их база. За ними убрались и транспорты. На панели вспыхнул огонек вызова, Дескин ответил.
   - Вольдемар, жив?! - ворвался в наушники чей-то голос.
   - Жив пока, - Вольдемар никак не мог сообразить, кто из командиров крейсеров может называть его по имени.
   - Когда Рахман поведал мне, кого мы идем спасать, я приказал прекратить подготовку и идти как есть. Как вижу мы вовремя.
   - Ну час-другой мы бы еще продержались. Диксон?!
   - Можешь называть меня просто - господин контр-адмирал, командир четвертой дивизии крейсеров.
   - Рад за тебя.
   - А уж как я рад, что застал тебя живым. Сейчас подойдет твоя лохань, загоняй в нее свою колымагу и жду тебя на борту своего флагмана.
   Вольдемар переключился на внутреннюю связь звена.
   - Все, сворачиваемся. Мы свое дело сделали, дальше пусть дипломаты разбираются.
  
   Эпилог
  
   Внезапно на базу пожаловали Эскалера с Вогелейном. Внезапные визиты начальства ни к чему хорошему не ведут. Это Вольдемар успел усвоить четко, поэтому решил приготовиться к неприятностям, но все оказалось намного хуже
   - Какой сегодня вылет, - поинтересовался генерал после взаимных приветствий.
   - Второй. Идем всей четверкой.
   - Учебные стрельбы будут?
   - Так ведь учебные ракеты на базу до сих пор не прибыли, сегодня идем с боевыми.
   - Разгильдяи, - обругал генерал службу материального обеспечения. - А как сама машина?
   - Отлично, - улыбнулся капитан. - Не сравнить с тем хламом, который нам спихивали до сих пор. С чего это республика так расщедрилась?
   - Не республика, а наше правительство, - поправил генерал.
   - Подписали концессию? - догадался Вольдемар.
   - Подписали, - подтвердил догадку Эскалера.
   - Но у нас для тебя есть плохая новость, точнее просто поганая, - вмешался Вогелейн, - Они... Ну ты сам понял кто, потребовали убрать тебя с Сагитториуса. Это было их условием.
   На несколько секунд Вольдемар выпал из реальности, такая ситуация стала полной неожиданностью для него. Только все наладилось...
   - Не ожидал от людей, ворочающих миллиардами, такой мелочной мстительности.
   - Они всего лишь люди. И от количества нулей на их банковских счетах они не перестают быть людьми, мелкими и мстительными. Ты сильно разозлил их Вольдемар.
   - Что будешь делать, - спросил генерал.
   - Пока не знаю, - взял себя в руки Вольдемар, - если бы был сам по себе, то просто тихо исчез, но теперь у меня семья.
   В отсеке повисла тяжелая пауза.
   - Ладно. Разрешите идти, господин генерал? Вылет скоро.
   - Да иди уже, - разрешил генерал. - Мы остаемся на базе, вечером еще поговорим.
   Вольдемар поймал плавающий по отсеку летный шлем и направился к ангару. Забравшись в кабину, он проверил готовность всех систем истребителя и доложил руководителю полетов.
   - К взлету готов!
   - Взлет разрешаю! - откликнулся руководитель.
   - Как обстановка?
   - Только что ушел лайнер со школярами, - ответил руководитель, - больше никого в космосе нет.
   - Принял.
   Створки внешних ворот поползли в стороны. Вольдемар вызвал остальных.
   - Готовы?
   - Так точно! - трижды прозвучало в наушниках.
   - Тогда - поехали! Проводим транспорт.
  
   * * *
  
   Стайка школьников младших классов во главе с учителем неторопливо порхала по центральной аллее кладбища. Кладбище находилось недалеко от центра столицы и здесь уже давно никого не хоронили, самые последние могилы относились ко времени войны за независимость. Центральная аллея носила название Аллеи героев. Здесь были похоронены те, кто действительно заслужил эту честь. Впрочем, некоторые могилы были символическими, на последнем этапе войны, когда боевые действия уже были перенесены в космос, удавалось подобрать далеко не всех погибших. Например, на предпоследнем в ряду массивном блоке из черного гранита были выбиты сразу десять имен - экипаж "Беркута-114" в полном составе. Первым в списке был младший лейтенант Коллач.
   Учитель рассказывал о погибших героях и о том, какую роль сыграли они в освобождении родной планеты. Это было не трудно сделать, на бронзовых досках, закрепленных на черном граните могильных плит были коротко изложены биография героя и его подвиг. Постепенно школьники добрались до конца аллеи. Последним стоял памятник, выделяющийся в ряду остальных: бронзовый человек в противоперегрузочном скафандре, держащий в руках летный шлем делал решительный шаг вперед, глядя на ему одному известную цель. На невысоком постаменте были выбиты четыре фамилии: капитан Дескин, лейтенант Рахман, сержант Пак, сержант Тулли. Под фамилиями стояли даты. Даты рождения были разными, а дата смерти была у всех одна - завтрашний день, но почти на полвека раньше.
   Гомонящие школьники окружили памятник.
   - Тише, дети, тише, - призвал их к порядку учитель. - Кто может сказать, почему дата их гибели приходится на уже послевоенное время?
   Поднялся лес рук. На этот раз отвечал мальчик, по внешнему виду - типичный зубрила-отличник.
   - После окончания войны, независимость нашей планеты была признана республиканским правительством, и выпускники наших школ получили возможность продолжить свое образование в университетах республики. Астенойцы решили отмстить нам и убить тех, кто отправлялся на учебу в первой партии. Они хотели уничтожить транспорт, но были случайно обнаружены звеном капитана Дескина, которое выполняло учебный полет на новых истребителях. Несмотря на большое численное преимущество астенойцев, они сумели отсечь их от транспорта, и он успел уйти, а они все погибли.
   - Очень хорошо.
   Учитель даже погладил мальчика по голове.
   - Мой дедушка тоже был среди спасенных. Мы каждый год сюда приходим и завтра тоже придем. А дедушка говорил, что они не все здесь похоронены.
   Неожиданно добавил мальчик.
   - Да, это так, - подтвердил учитель. - Здесь похоронены только лейтенант Рахман и сержант Тулли. Капитана Дескина и сержанта Пака так и не нашли.
   Учитель оглядел притихших ребятишек.
   - Все усвоили сегодняшний материал? Прочитайте в учебнике одиннадцатый параграф, завтра на уроке спрошу. А на сегодня все.
   Когда школьники покинули аллею, и она полностью обезлюдела, со скамейки тяжело поднялся высокий, казалось еще крепкий старик. Опираясь на палку, он медленно подошел к последнему в ряду памятнику и осторожно нагнувшись, положил цветы к его постаменту. Молча постоял пару минут и также медленно направился к выходу. Их не забыли, каждый год еще живые спасенные, их дети и внуки, а также дети и внуки тех, кого уже нет, приходят почтить память пилотов в годовщину их гибели. Завтра здесь будет многолюдно. Старик всегда приходил на день раньше, чтобы ему никто не мешал. Сегодня, видимо, он пришел в последний раз, ноги подводили, особенно правая. Передвигаться становилось все труднее и труднее. Он неоднократно обманывал смерть, но время не обманешь, и в этот раз старуха возьмет свое. Старческие ноги шаркали по дорожке, неторопливо постукивала палка. Уходящий с кладбища старик ни о чем не жалел и думал, что может быть еще на него вернется.

Оценка: 6.16*100  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"