Политов Зяма: другие произведения.

Как на параде!

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Вот не зря говорят, что, кабы не водка, в жизни было бы нечего вспомнить. И была бы она, наша жизнь, суха и пресна, как еврейская маца. Нет, друг мой, то что ты с утра в поликлинику в майонезной баночке потащил, это не маца. Ты в орфографический словарь загляни - там твои утренние откровения совсем другими буквами прописаны. Да и стал бы я так уверенно её вкус описывать! Нет, что ты - нет! - я не из этих. Не из тех, что "золотым дождём" свои хвори лечат. Я другие снадобья внутрь употребляю. И не от боли вовсе и душевного беспокойства, а, напротив, для вдохновения и радости бытия.
   А маца, друг мой, это маца. Её в синагоге к празднику пекут. Вроде манны небесной получается, только на вкус херня полная. Да простят меня евреи! Я ведь к ним, как к родным. До тех пор, правда, пока они мне костюмы шьют, зубы врачуют и логарифмические функции в мозги вправляют. А как они к себе на землю обетованную попадают, да в армию свою, да добровольцами ещё - не иначе, сильно ионизированный дух средиземноморья дуркует так над ними! - тут уж я за арабов сердцем болеть начинаю.
   Но те евреи, что мацу к празднику - они и не евреи вовсе. Они просто подзаработать. Килограмм напёк - рупь тебе, целковый полновесный!
   О сегодняшнюю пору назвали бы мы таких работяг - "понаехалитут". А тогда про гастарбайтеров никто и слыхом не слыхивал, а приезжих за лучшей жизнью звали гораздо обиднее - "лимита". Но лимите было не до мацы. Их на заводах и фабриках и без того и в хвост и в гриву так имели, что сил хватало лишь доползти до своей общаги с клопами и удобствами на этаже, да и дрыхнуть там без задних ног от усталости.
   А потому мацу за них выпекали доктора наук с библиотекаршами да лауреаты каких-нибудь премий. Называлось всё это почётным и вызывающим зависть ленивых обывателей словом "халтура".
   Нет, не путай меня! - для властей это как раз была недостойная советского человека погоня за длинным рублём, а потому всех выпекающих мацу рано или поздно выгоняли из партии. Хотя и одно только знакомство с раввином могло круто склонить маршрут твоей жизни куда-нибудь в сторону колымских берегов. Тут уж кому как везло...
  
   Ху-ухх, друг мой ситный, чего-то ты меня окончательно запутал! Или я сам запутался? Чтой- то меня понесло вдруг, ты не знаешь?
   Ах, да-точно! На той заброшенной по случаю субботнего вечера стройке, где мы выпивали, расстелив..., нет даже ничего не расстелив на неампирного серого вида обломке бетона; на той стройке мы, честно, не отказались бы от пары пластинок еврейского хлебушка. Не считать же, в самом-то деле, достойной закуской лишь пару наших рукавов - чёрный и пёстро-серый, да малюсенькую бутылочку Пепси!
   И всё это "богатство" на огромный, в "ноль семь" жидких литров пузырь мерзостного не только на вкус и запах, но и, казалось, наощупь дружественного заокеанского рома "Хавана Клаб". Видимо, в тот год у кубинского команданте как-то по особенному бурно уродился тростник, а потому огромное цунами из благородной отравы накрыло СССР аж до самого Урала. Словом, то что не удалось нашему злейшему врагу Гитлеру в сорок третьем, едва не довершил лучший друг Фидель самыми добрососедскими методами и благими намерениями.
   Ты не веришь мне?! Чудак! Какой мне смысл врать? Вот те крест! Водка в магазине иногда кончалась, а напиток флибустьеров - никогда! Нам с Костей в тот день просто не повезло. Водки не было. Зато поначалу был Борька, но он быстренько свалил. Да он, чудила, сам сначала намекнул, что ему де не наливайте, ему в казарму, мол, пора; негоже, мол, чтоб от него этакое амбре на КПП учуяли.
   А глазки-то масленые!.. И каждую-то "бульку" эти масленые глазоньки провожают. И кадык... Кадык томительно поддёргивается к самому подбородку с каждым нашим глотком.
   А мы что? У нас сила воли и выдержка. Сказали нам не наливать - мы и не наливаем. Кремень! А Борька постоял-постоял, почмокал-почмокал сладострастно губами, осознал, горемычный, что мы ему, действительно, наливать даже не думаем и уговаривать ну нисколечки не собираемся и - свалил.
   Нет, сначала-то он на часы посмотрел. Потом сделал вид, что ему с циферблата начальник училища пальчиком погрозил, пообещал устроить "а-та-та" и глазами из-под краба на фуражке грозно зыркнул. И только затем уже Борюсик непроизвольно сглотнул в последний раз, мысленно откозырял начальнику - "так точно!" - и к метро потрусил.
   Так мы и остались с Костиком да с заморским пузырём соображать на троих.
   А вокруг красота! Стройка! Один только аромат карбида и свежесваренного битума с лёгкой перчинкой чего-то кисло-едкого самого дорогого стоит. А как романтично покачиваются незакреплённые стропы под лёгким дыханием вечернего бриза, как волшебно преломляется закатное багровое солнышко в окошках башенного крана! И невзрачная серая плита прям на глазах преображается в богатый праздничный стол, накрытый щедрой сказочной скатертью-самобранкой... Можно даже присесть рядышком на край. Штаны? А, фигня, потом отстираются...
   Я почему говорю "на троих"? Конечно, пузырь сам не пьёт, а наоборот, нас потчует. Я знаю. Но... как бы тебе объяснить-то!.. Не подчиняется мне разум, понимаешь, эти ноль семь на двоих разделить. Это ж по сколько на рыло получилось у нас тогда! Представить страшно, ёптить ё! На молодые да неокрепшие наши душеньки!
   Вы пили когда-нибудь ром?.. Нет, совсем забыл, мы ведь с тобой на ты. Ты пил когда-нибудь ром? Хотя, не так спросил... Ты пил "Гавану Клаб"?.. Опять не то!.. Тот, совдеповский "Гавана Клаб" пробовал ли?..
   Эх, темнота! Вернее, я хотел сказать - счастливчик. Да уж, эта штука посильнее... - нет, умник, не "Фауста" Гёте посильнее будет. Посильнее, говорю, даже тех кубинских же сигарет "Лигерос", которыми даже приверженцы ядрёного "Беломора" не решались затягиваться.
   Как бы тебе описать его вкус, м-м-м-м... Особенно в сочетании с мелкобуржуазным напитком "Пепси-кола".
   Вот представь себе зелёный помидор. Представил? Солёный... В банках такие иногда продаются... Только банка уже давно открытая стоит. И не в холодильнике. Неделю стоит, две... Помидор уже подгнивший, белой плесенью подёрнутый, представил? Вот! Самое оно! Только ещё глотка горит от градусов неимоверных.
   - Смотри, - говорил Костя, - Вишь, что написано?
   - Ну?
   - Чудила, не "ну", а 70 "клонов". Представляешь, какой крепкий! Это тебе не наши градусы. Там, за бугром весь алкоголь в "клонах" меряется. Они точнее и даже чуть покрепче наших, врубаешься?
   Не прошло и полгода, как учёные "черепа" в институте ознакомили меня с системой мер и весов. И вразумили меня, несмышлёныша доверчивого, мои "черепатые" профессора, что загадочная забугорная аббревиатура "cl" на бутылках "зелёного змия" - никакие не забугорные суперточные "клоны", а всего лишь Сантилитры. Ну, как сантиметры, только жидкие, понял?
   А тогда я верил этому засранцу, как родной маме, и зачарованно внимал его байкам, приоткрыв в немом восторге рот... Как же, Костя на моряка учится! Скоро пойдёт в загранку и привезёт мне настоящего рома, Ямайского! И будет в нём, обещал Костя, не каких-то жалких 70 "клонов", а все сто!
   Не боись, я тебя сейчас с Костей познакомлю. Мы всё равно стоим пока, от "Гаваны Клаба" отплёвываемся и жгучим пламенем изнутри горим. Только что не изрыгаем его, аки Змеи Горынычи..
   Костя не то чтобы на моряка учится. Он будущий радист. Разницу сечёшь, да? Сиди себе в радиорубке и пальчиками по ключику: ти-ти-та-та, ти-ти-та-ти... На их языке это значит: за бортом есть тюлька. В общем, радист на корабле такой же моряк, как диспетчер на телефоне в ЖЭКе - слесарь-сантехник. Бесполезная, в общем, должность. Случись страшное - ну-у, вот он, допустим, в запой уйдёт недельный, а корабль вдруг, неровен час, бульк, и на дно - так даже тогда без него обойдутся. Автоматика сама в лучшем виде СОС проорёт. Вот, понял теперь, почему Костя именно радиофакультет выбрал?
   Вот, значит... Стоим мы так и стоим. Или нет, уже сидим? Не суть. Главное, время уже к закату. И противная жидкость в ярком пузыре - к последней четверти. Я даже не возьмусь оценить, какая из этих временных шкал точнее предопределила наш скорый уход.
   Собрались-то мы сегодня с Костей куда? Как не сказал?! Я с чего вообще рассказ начал, чудила! К Мишке мы идём, в училище! Он тоже наш бывший одноклассник, кореш наш верный, как и Борька, который полчаса назад свалил. И Валерка ещё... Тот ещё перец! Но этот вообще неизвестно где шастает. Звонили мы ему, звонили. Звонили, звонили... Хотели позвать с собой. Да что там - всё без толку. Шляется где-то, гад. Но, с другой стороны - сам посуди - может, оно и к лучшему. О чём бы я тебе сейчас рассказывал, если бы мы тем пузырём ещё и с Валеркой поделились, а? Нас бы точно с Костей тогда на подвиги не потянуло. И закончилось бы всё заурядно, как обычно: анекдотами на кухне или мордобоем на дискотеке. Скукота!
  
   Раскидало нас после школы, расшвыряло кого куда. Одни мы с Валеркой в своём уме остались - гражданские профессии выбрали. Эти, блин, клоуны, мореманы, прости господи, Костя с Борькой - в мореходку ломанулись. Дальних странствий захотели - ну ты подумай! Да ладно, Ассоль об алых парусах грезила. Девчонка сопливая, сиречь неразумная - ей простительно. Но эти, блин, "капитаны немы" - они куда?!
   А Мишка, он вообще, знаешь, чего отчебучил? В "сапоги" подался. Эх, темнота, "сапоги" это пехота. Ну-у-у, сухопутные, если в целом. Моряки же все в ботинках, не замечал?
   И тоже, прикинь, туда же - связь налаживать. Только не как те - за бортом тюлька - а по-своему, по-пехотински. Кино смотрел? Сокол, Сокол, я Волна. Волна, ответь Соколу!.. Вот-вот! А сам по полю бежит, провода разматывает. Умора!
   И вот теперь смотри: Костю в увольнение уже отпустили, а Мишка как в своём "сапоге" сидел на "карантине", так и по сей день сидит. Не-е, нифига - до самой присяги не отпустят. Шизанутый, одним словом. Сам себя наказал...
   Ну вот мы и подумали: как же он там бедненький, один-одинёшенек, без корешей верных мается. Понял, наверное, уже свою ошибку, убивается поди. И проведать его решили, дабы облегчить его моральные страдания. "Гаваны Клаба" ему, впрочем, наливать не планировали. Из гуманных соображений. Нет, не отравить боялись. Сами-то пили и ничего, живы покуда. Нет, решили просто не искушать. Ну сам подумай - куда несчастному на "карантине" бухло нести! Зашухерят его, не приведи господи, - и присягу тогда не в училище примет, а в войсках, только уже без золотой буквы "К" на погонах.
   Да и не пил тогда наш Мишаня особо, если совсем уж руку на сердце положить. Это его потом только армия обучила горючие жидкости литрами употреблять. В любой позиции. Хошь по стойке "смирно" с локтя, а хошь - в упоре присев. Мамочкин сыночек, одним словом. Ты бы его видел тогда! Розовощёкий бутуз - так бы и дал за щеку петушка на палочке. Тьфу, дурак! Сам ты петух. Тогда мы так чупа-чупсы ваши дебильные называли.
  
   В общем, в метро нас ещё пустили. Стройка-то прям за метро, чудила, потому нас "Гавана Клаб" и не успел пока догнать по полной. А вот из метро мы уже "козьей ножкой" с Костяном выходили, друг дружку бережно плечиком подпирая. Песен не пели, нет. Мы же интеллигентные люди, мы без гитары не поём.
   Училище, впрочем, быстро отыскали, хоть и не были там допрежь ни единого разочка. Язык до Киева доведёт, слыхал? А пьяный язык - хоть до "стены плача" в той самой, обетованной, земле... Но нам туда не надо. Мы - к Мишке, в училище.
   Курсантик на КПП одарил нас каким-то странным взглядом. Не пойму, чего в нём было больше: презрения или усмешки. Надо же! Понабирают, понимаешь, снобов в армию! На погоне, сука, ни одной лычки, а уже туда же! Смотрит, сука, свысока! Но хоть офицера, сучара, позвал...
   Вот офицер - человек! Спокойно выслушал, не перебивая, заинтересованно склонив голову набок и доверительно ободряя нас взглядом.
   - Нам бы Мишаню, друга нашего вызвать, - повторили мы офицеру свою просьбу.
   И заметив неподдельное участие в его добрых карих глазах, поверили ему все свои печали. Души ему раскрыли, понимаешь? Ну прям нараспашку:
   - А то что он там, сердешный! Тоскует поди без дружеской поддержки...
   Офицер не спеша и аккуратно поправил красную повязку на рукаве. Так, что мы теперь без напряжения фантазии могли разглядеть надпись "Дежур..." вокруг мощного бицепса...
   - Мы ненадолго, товарищ капитан! Честно! Вам же лучше будет, когда мы его боевой дух поднимем на уровень, достойный уровня советскою курсанта, так чтоб этот уровень... - Костя заливался соловьём, импровизируя на ходу, вспоминая богатый опыт выступлений на комсомольских активах и политинформациях.
   Ура! Мы затронули потаённые струны офицерской души. Я явственно увидел проблески света в его милых глазах. Проблески понимания и безграничного доверия...
   Офицер тихонько вздохнул... Нет, он выдохнул. Именно, не вдохнул в себя, а выдохнул... Помню, меня это так удивило тогда. Я недоумевал, как можно на выдохе выговорить такую продолжительную речь. Вот что значит офицерская закалка! Что же будет, когда он наберёт полные лёгкие?!
   А говорил он долго. И громко. И что это вам не детский сад, говорил. И что не парьте ему мозги, говорил. И что выдернет из жопы ноги и вставит спички, говорил. И в не всегда понятных звуковых сочетаниях вспоминал наших родственников по материнской линии, а также родственников чёрта, лешего, божью душу и маму Кузьмы... И вот только затем уже шумно втянул носом воздух и завершил вполне понятной нам обоим фразой:
   - А ну, гавнюки, пи...дуйте отсюда, уё...вайте, пока милицию не вызвал! И чтоб ноги вашей...
   Какую судьбу уготовил офицер нашей ноге мы не расслышали. Мы ведь понятливые, не то что некоторые. Сказали, у... уходите, мы и пошли...
   Вдоль забора пошли... Не знаю, почему мы пошли именно в ту сторону. Метро осталось за нашими спинами и с каждым шагом отдалялось всё больше.
   В таких случаях все поминают провидение. Нас вела судьба. Подталкивала в спины, одновременно таща за руку, стараясь, чтобы мы не потеряли равновесия.
   Да, должен высказать слова благодарности судьбе - нам нужна была поддержка. "Гавана Клаб" удивительно сбалансированное пойло. Одинаково метко ударяет в голову и подсекает ноги.
   Едва ли мы могли здраво оценивать окружающую обстановку и вообще различать что-либо вокруг. Но ту огромную пробоину в ограждении Мишкиного училища не заметить было нельзя. Должно быть, эта зияющая брешь была когда-то пожарным выездом. И, судя по всему, ремонт его был начат настолько давно, что все о нём успели благополучно позабыть.
   Ворота сняты, строительные козлы и бетономешалка проросли молодой ивовой лозой, кирпичи с поддонов давно упокоились в фундаменте чьей-нибудь дачи.
   А мы с тобой возмущались ещё, когда прыщавый Матиас Руст, пролетев всю страну с пятью "непроницаемыми" кордонами ПВО, посадил свою "Сессну" аккурат по центру Красной площади. Какое там "Родина может спать спокойно!" На территорию режимного объекта - проходи кто хошь!
   Даже какого-нибудь завалящего "черпака" часовым не выставили! Чёрт с ним, не давайте ему автомат, чтоб не потерял. Пусть с полевым телефоном сидит, практикуется - как-никак будущий связист. Но...
   Всегда есть "но". В жизни оно называется раздолбайство. В армии, наоборот, всё что не раздолбайство - то Устав. Правильно, всё по Уставу. Сказано на КПП дежурить - вот вам, пожалте, наряд с дежурным во главе. А про пожарный выезд на ремонте в Уставе ни словечка не сказано! И нахрена тогда, спрашивается, этот "геморрой" начальству?!
   Что ты! Мы с Костей и не думали преступать закон. Да если бы мы знали, что проникновение в расположение военной части это статья, то разве бы мы полезли!
   Мы так, больше от удивления заглянули: ну не может же, в самом деле, здесь быть никакой воинской части! Наверняка это уже соседний двор, ни разу не секретный, убеждал я Костю.
   - Не бзди, я всё придумал! - отвечал мне на это Костя.
   Как мне прикажешь ему возразить?! Он меня на полтора месяца старше!
   Заходим за угол... Пусто. Перед нами большой заасфальтированный двор, вокруг какие-то здания, а наискосок через двор, метрах в двухстах - скверик.
   - Костя, может, ну его?
   С такой же несбыточной надеждой, наверное, молит о пощаде приговорённый к расстрелу.
   - Ты чего, забыл, мы к лучшему другану пришли! Он без нас пропадёт, сгинет! А ты тут целку строишь?!
   А и верно, думаю, нам ведь только вон до тех деревьев добраться. И хрена лысого нас уже там увидят! Или я никогда в индейцев не играл?! Око за око, скальп за скальп - у-у-у-у-у - сдавайтесь, бледнолицые, мы раскопали топор войны!
   Собираю непослушное тело в пружину, крадусь за Костей, как учил Чингачгук: стопы внутрь, перекатываясь с пятки на носок, чтоб ни одна веточка под ногой ни-ни! Что по асфальту шкондыбаем - пофиг. Мысленно я уже давно под сводами секвой и тсуг Мичигана.
   И тут вдруг...
   Замечал, да? Никогда не бывает интересной истории без и-тут-вдруг...
   Офицер! Нет, не тот самый, слава богу! Хотя, кто их там разберёт, зелёных, в темноте.
   Я говорил уже, что тьма вокруг? Не-е, не полная ещё, как в заднице, но и не просто "вечерело". Двор просматривается достаточно хорошо, впрочем. Фонари думаешь, уже? Блин, я маму забыл, как зовут в тот момент, а ты мне про фонари!
   И там ведь не просто офицер. Он колонну ведёт. Ать-два, мля! С ужина идут, что ли... Или... бес их ведает, что у них за мероприятия впотьмах! А за колонной ещё офицер. Этот просто в зубах ковыряет и по сторонам башкой крутит. Как бы не при делах.
   Идут на нас.
   Прямиком в лоб метят.
   Я свои индейские навыки - веришь? - враз забыл! Стою - кол проглотил - и что делать, не знаю. Окаменел... Соляной столб посередь плаца - представляешь картину? Трезвею с третьей космической...
  
   Вот что меня в друге Косте всегда поражало, так это умение принимать быстрые и нестандартные решения в чрезвычайных обстоятельствах. Особенно почему-то по пьяной лавочке обостряется у него такой талант. Помню, как-то зимой пошли мы, слегка перед тем дерябнув, к его подруге. Лечить "гусарский насморк". Меня, слава богу, миновала чаша сия, а Костя, что называется, отхватил по полной, попал под раздачу.
   Ну, к кому идти? Не к доктору же! Что ты, это моветон, друг мой! Да и мама заругает! Пусть подруга лечит. Сама наградила, сама пусть и исцеляет! И шприц у неё есть, и снадобье соответствующее имеется. Опыт, блин, жизненный!
   Справедливо ведь? Вот. И мы так тоже рассудили. И тяпнули хорошенько. Он - для храбрости. Я - за компанию.
   Я на лестнице остался. Ну, сам понимаешь, во-первых, дело интимное, а во-вторых - антисанитария. Не шутки. Хотя шприц они, один чёрт, кипятить не стали.
   Ха, одноразовые! Ну, чудак! У нас "резинки" иной раз многоразовые были, а ты про шприц мне такую лажу втираешь!
   Стою, жду...
   И слышу, там внизу в парадняк компания вваливается. Погреться, может. А может, "штаб" у них там, тусовка по-вашему. Там как раз удобно: лестница в одну сторону, а этот их закуток - по другую руку от уличной двери. Не мешают никому. Только бакланят громко. Я всё-всё слышу. По всему выходит, шпана местная. Вот, думаю, попали. Мы с Костей не из этих краёв, а нравы у молодёжи тогда не слишком мирные были. Огрести можно было за здорово живёшь. Иногда - ни тебе здрасте, ни даже "дай закурить". Сразу в глаз.
   А Костя выходит - весё-о-олый, дово-о-льный. И сразу, как нарочно, начинает мечтать, с каким удовольствием набил бы сейчас кому-нибудь морду. Я пытаюсь ему шикнуть, за рукав дёргаю, глазом моргаю - тише, мол! - а он знай прибавляет число воображаемых жертв: и троим бы навалял, и четверым, и десятком бы не погнушался - всех раскидал!
   Так помаленьку доходим до шпаны. Там притихли: прислушиваются, кто это там такой борзый, и не пора ли, на всякий пожарный, делать ноги.
   Всё. Дошли.
   Бородинское поле представил? По эту сторону - мы. А по ту - весь "генералитет" сидит и в полной прострации взирает на нашего "наполеона". Костя, хоть и плечистый, но мне по грудь будет.
   А Константин вдруг как онемел. Видимо, "резкость навёл" и всю шоблу, наконец, приметил.
   Стоим. Размышляем о бренности бытия...
   Ты знаешь, я не успел заметить, как открылась и вновь захлопнулась входная дверь.
   - Ходу! - лаконично распорядился Костя и... испарился. Как в мультике. Нет, круче - даже облачка пыли не осталось. Он ведь только в мореходке боксом занялся, а до этого всю жизнь бегал.
   Моё счастье, что Костин трюк на секундочку, буквально на секундочку, ввёл в лёгкий ступор наших визави. Тем самым я тоже получил шанс... И я его использовал, свой шанс, на все сто использовал. Только меня и видели. А сам я уже ничего не видел. Лишь слышал звон разбитого стекла за спиной и топот двух десятков ног.
   Безумцы! Догнать меня?!
   Костю я нашёл на следующий день - живым, невредимым и невозмутимым, как танк, будто ничего и не случилось. А новую меховую шапку так и не нашёл. Когда она с башки слетела?!
  
   Думаешь, и здесь Костя предложил ретироваться? Думаешь, как трусливые зайцы сиганули? Ну да, стал бы я рассказывать такую хрень! Я же сказал, что Костины решения всегда нестандартные.
   Мы решительно пошли на сближение с колонной курсантов во главе с молодцеватым офицером...
  
   Ну вот, теперь, сидя в ментуре, в заплёванном "обезьяннике", мы располагаем достаточным временем призадуматься о вечности. Что, думаешь, два года в армии - это не вечность? Отнять у восемнадцатилетнего парня два года - это больше вечности. Два года - это только если за "шпионаж" нам ничего не впаяют.
   Боже мой! Мамочка, прости! Это не я! Это всё Фидель с его проклятым самогоном и гад Валерка, который не пришёл, чтобы уберечь нас от глупостей. И сволочь Борька - пригубить ему, паршивцу, не захотелось. И Костя хорош - не дрейфь, говорит, где наша не пропадала!
   Мамочка, мамочка, ты дождись меня! Я тебе буду писать, я тебе каждый день буду пис...
  
   - Ты оглох, что ли! - прервало мои мрачные видения грозное Костино шипение, - В ногу идём, я сказал! Маршем! Левой! Левой!
   О-о-о, приятель. Это надо видеть. Как мы шагали! Как на параде!
   "К торжественному маршу!"
   Вытягивая носок и чеканя шаг! Гордой шеренгой из двух человек! С равнением "на-средину"! Худой и крепко сбитый! Каланча и метр с кепкой! Чёрный, как смоль, морской бушлат и непонятной палитры пёстрый пиджак! Лёд и пламень! Тарапунька и Штепсель! Лолита и Цекало! Плечом к плечу! Раз-два. Левой!
   Бог уберёг нас от отдания чести промаршировавшему по левому флангу мимо нас строю. Тут даже сам Станиславский, далекий от службы, сказал бы "не верю!" И один бог только знает, как можно было нас не расшифровать кадровому офицеру! Даже тот дядечка, что, ковыряя в носу, смотрел на нас в упор, не учуял подвоха. Будто это обычное явление на их плацу: два пёстрых клоуна с непокрытыми головами выписывают кренделя заплетающимися ногами, подпирая друг друга плечом и дыша перегаром!
  
   Вот она, спасительная беседка - курилка под сенью сумрачных крон!
  
   Через пять минут мы обнимем Мишку. Он почувствует себя Лениным в октябре.
   Как тут не почувствовать: ведь по словам приятеля по казарме, метнувшегося по нашей просьбе за Мишкой, к нему пришли матрос и штатский, по виду крестьянин.
   Он обрадуется и испугается одновременно.
   Ещё бы не испугаться, ведь он трезвый и прекрасно отдаёт себе отчёт в нашем щекотливом положении.
   Он будет неуверенно ёрзать по лавке, рассказывая о "сладкой" жизни курсанта-первогодка, а потом, минут через двадцать тревожных взглядов нам за спину, в сумрак сквера, незаметно вздохнув, сошлётся на проклятый режим дня, устав, сволочей-офицеров и растворится в широком дверном проёме казармы.
   Оставив нас один на один с темнотой, любопытными взглядами, незнакомым двором, сволочами-офицерами, но... с неунывающим фиделькиным напитком в крови, который никогда, ни при каких условиях и несмотря ни на какие передряги не даст нам пропасть...
  
   Ну что "а дальше"?! Какого рожна тебе ещё надобно, старче! Ну хорошо - юноша! Обидчивый какой, ты поди ж!
   Сказке конец, ты разве ещё не понял? Ведь всё уже свершилось, мой друг. Мы исполнили мечту, спасли принцессу и поцеловали спящую красавицу, отбуцкали ветряную мельницу и всех крыс утопили в море, звезданули Циклопу в глаз и добыли золотое руно.
   Не описывают в сказках обратный путь героев, понимаешь!..
   И возвратились герои домой со щитом да с викторией - вот ведь как в сказках.
   А ты вот сейчас со мной сидишь, мёд-пиво пьёшь... Ну хорошо, без мёда и без усов. Но с рыбкой же! Против рыбки не возражаешь? То-то! А напоследок тебе вот что скажу: Всё будет хорошо!
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"