# Муравейник2. Ок3

Михаил Сергеевич Поляков

Та интересно, что дальше будет.

- Лады Начальник. Принимай деда, - согласились по рации,- И это, примерно хоть, вы откуда прилетели и куда? Мы где находимся вообще?

- Серый ответь им покороче, потом объяснимся, - скомандовал Сан Саныч своему Левше и Серёга ответил лаконично, но ёмко.

- Прилетели с Земли, находимся на планете Тейя, в точке Лагранжа: номер три. Понятно?

- Где-где? - переспросили пограничники.

******


******

- Потом объясним, до Земли миллиарды кэмэ. Точка. Остальные детали лично, при встрече или завтра. Конец связи. Где там Ваш Ахмед? Приём, - деда Ахмеда приходится обвязать тросом, чтобы поднять летающему аппарату. Трос медленно тянет лебёдка, но всё же подъём чуть было не обрывается по причине прозвучавшей короткой очереди от подножия склона.

Спортсмены, что контролируют брод у нижней башни, замечают и докладывают о человеке, упорно ползущем по дымящимся трупам от леса в сторону реки. Они бы не обратили на него внимания и добили бы от греха подальше, но настораживает поведение тех кочевников, что сами, без приказа вернулись к поверженным соплеменникам и стали спасать раненных и оттаскивать к лесу убитых. Воины, заметив уползающего пленника, закричали, засуетились, показывая на уходящего руками, и кинулись к брошенному оружию. Не объявленный мораторий чуть было не прервался выстрелами двух лучников-санитаров по беглецу, что добрался почти до самого уреза воды. Но короткая очередь автомата старшего сержанта, что руководил бойцами в нижней башне, вжикнула сверхзвуком пуль над головами обозлённых, но не побеждённых наездников бека. Пешие кавалеристы пригнулись и отпустили натянутые прежде тетивы луков. Но стрел с плеч средневековых металок убирать не собирались, а затихарились среди валяющихся трупов лошадей.

Та настойчивость, с которой ордынцы хотели не допустить пластуна к пограничникам, показалась командиру взвода повышенной боевой готовности очень хорошим доводом и аргументом, чтобы прикрыть огнём раненного пленника. Враг моего неприятеля - мой друг. Ишь, как забегали на берегу кривоногие! Ещё один такой бой и будут от пуль сами уворачиваться. Перебежчик между тем всё тяжелее бьёт здоровой рукой по водной глади, помогая себе двигаться сквозь сопротивление потока жидкости. На средине реки вода доходит ему до носа. Он толкается ногами и пытается бороться с течением. Его сносит, но упорство парня и явная угроза утонуть, после такой трудной попытки уйти от стрелы лучника не оставляют спортсменов в нижней башни равнодушными. Они не то, что болеют за пловца, а практически душой и сердцем становятся на сторону малочисленного, слабого и раненного незнакомца. Ох, ты ж русская душенька! А хлопчик-то, уже в реке и гребёт по-чапаевски. Не, кино про Василия Ивановича мы видали и не раз! Повторов, про врёшь не возьмёшь - не будет, и ещё одна короткая строчка пуль бьёт по конскому телу, за которым прячутся меткие и настойчивые стрелки Урагхбека. Заставляет их снова спрятаться за мёртвой тушей.

- Прикройте мужики! - сержант выскакивает не сломя голову. В каске, бронике, АКС за спину, подсумок на яйца зачем-то суёт. И бежит так, что прибрежный песок взмывает за его спиной выше головы, оторвавшись от жёстких резиновых подошв обеих ног. На противоположном берегу один из санитаров пытается прицелиться, чуть приподнявшись над боком убитого коня. Второй меняет позицию, пытается обмануть наблюдателей. Но сверху тоже уже заметили движуху внизу и выстрел из СВД, сделанный Файзуллой гуманно сшибает шлем с головы кровожадного стрелка, который валится назад от удара снайперской пули, как убитый наповал. Второй прячется и старается скрыться к лесу. Пловец устало ползёт по мелководью, пока сержант не добирается до его измученного тела весь в ореоле брызг от взбитой ударами полусапожек воды. В два рывка перворазрядник поднимает и забрасывает беглеца на плечо и тяжелой, и медленной рысью поднимается по береговому скосу к нижней башне. Где его встречают двое и втаскивают пловца сначала за стены, а потом и внутрь башни. Сержант хрипит у стенки, всасывая и выдыхая воздух.

- Везёт тебе парень, ещё б чуть и утоп бы или эти, своими рогатками из тебя ёжика сделали. Фух. Фух. Фух. Мля. Индейцы блин, - спасённый стонет. Он лежит на животе вниз лицом у ног пограничников с неестественно вывернутой левой рукой. Тут народ соображает, что ему так было интересно и непонятно в этой странной и целеустремлённой фигуре. Одежда нарушителя водной преграды напоминает афганки самих солдат, но, однако расцветка и покрой, совершенно разные по мелким деталям и нахождению карманов на брюках и куртке. На шее зацепилась ремешком кепка с длинным козырьком. На ногах бутсы с высокими берцами и необычной шнуровкой. Рваный камуфляж незнакомца, однако, более подходит к цвету гор, нежели новенькие куртки и брюки пограничников ещё не выгоревшие на местном солнышке и не застиранные до висящих ниток на сгибах.

- Ху а юррм, - булькает, сплёвывая воду и песок на камень под собой, замоченный в реке перебежчик.

- Да, это ты точно - Хуера им. Пусть хвосты коням крутят пока, - одобряет оставшийся за пулемётчика боец, не глядя на происходящее сбоку и сзади. Сержант, однако, соображает быстрее на то он и младшим командиром поставлен.

- Американец! По-английски говорит! Есть! Ну-ка поднимаем его и к стеночке спинкой, нежненько! Не дай бог представится, после такого! Радио наверх! Ах, да, батареи сели! Виталя: Бегом по ступеням! Доложи! Взяли - американца в плен! Майора сюда! Фельдшера! И носилки! - бегать во взводе умеют все, а кандидаты в мастера на средние дистанции так те особенно.


От взятого с места спурта только пыль облачком взметнулась в полумраке самодельного Дота. Американец видно понял, что теперь его просто так не порежут на лоскуты, и организм янки, отпущенный на свободу волей солдата, расслабился и отрубил сознание иностранца. Дал отдых после всех и тягот и лишений, как наградил за похвальную стойкость, терпение и несгибаемость в плену. За то что не сдох под ножом, как баран перед ужином.


Ахмеду пришлось таки полетать, чтоб вернуть конников на место боя. Удовольствия от расстаскивания трупов солдаты бека не получили. Зато урок запомнили надолго. Пришли хозяевами и господами, а убирались побитыми и ошпаренными собаками. Посланник хана получил ульиматум - аренда на сто лет на пять конских переходов от места боя во все стороны и гора с рекой от истока до русла.


- Что скажешь янки? - вопрос майора пленного не вдохновляет, первую медпомощь оказывают прямо в нижней башне. Обыскали быстро. Кроме надписи на отвороте нагрудного кармана про ЮС АРМИ, более ничто не указывает на принадлежность бегуна к оплоту демократии. Все бирки на подкладке кто-то аккуратно срезал. Сержант-спаситель божился, что пленный спросил его по-английски "Кто вы?", а не хрюкнул, сплёвывая воду, перед тем как упасть в местный анабиоз.


- У меня так учительница разговаривала в школе, - как последний аргумент выложил он своё впечатление от хрипа спасенного, - Да и чего ему тикать от индейцев? Видно пришить хотели. Чужой - вот и побежал к нам. Да и плыл он больно профессионально, хоть и грёб одной рукой, но воздух хватал с поворота головы и морду в воду сразу, чтоб сопротивление уменьшить. Чурки-то плавать не умеют. А одежда - такой ткани на убитых "монголах" нет.


- А ведь точно, ордынцы в массе плавать не умели. У них и речек, там тёплых да глубоких - ёк, - рассуждал майор, наблюдая хлопоты над американцем, - Тащите наверх. Раздеть. Обогреть. Переодеть в сухое.


Зубов смотрел на пленника, как гестаповец на долгожданного партизана. Чудеса - чудесами, а война -войной, по-распорядку.


- Фельдшер, когда он в себя придёт? - допросить пленного надо было даже раньше, чем прояснить загадки Сан Саныча и его летающего футбольного поля. Новости и события прибывали и требовали ответных действий. Пленного надо поставить на ноги, разговорить. Задача для старшины и фельдшера с майором. С Сан Санычем пообщаться по душам и понять, кто они и откуда взялись. Заодно и привлечь их к патрулированию района. Ведь не сдастся же бек. Лазутчиков наверняка оставит. Разведать подступы. Узнать куда впадает речка. Рапорта со Светкой передать. И запросить вооружения и боеприпасов. Может даже бомбы выпросить, если со старателями договоримся. Но пленный, прежде всего или всё вместе.


- Битый он сильно. Весь в синяках. В руку видно нашу пульку схватил от ПКМ навылет. Рану промыть. Обработать. Перевязать. Укольчик, чтоб заражения не пошло. Отоспаться сутки. Дать чаю горячего, мясной бульон и водки полстакана и будет окей, - оптимизм медика прерывался стонами раненого, которого пограничник обрабатывал, одновременно отвечая на вопросы офицера.

Тогда, Сан Саныч первым номером. Подумал Зуб и потянул Моторолу с патронного ящика, заменяющего стол.


- Зуб - Санычу. Приём, - коротенько запросил эфир старший лейтенант. Бандура золотоискателей вернулась с полёта за отступившими всадниками и дед Ахмед режет барана для обеспечения ужина


- Чего тебе Зуб? Приём, - отвечает рация недовольным голосом Сан Саныча.


- Поговорить бы надо. Приём, - предлагает пограничник, намекая на ужин с антистрессовым напитком всех славян и народов. До Сан Саныча сразу мысль военного доходит плохо, и он уточняет основные тезисы и доводит свои требования.


- Так говори. Кто мешает? Приём, - безопасность птички и её экипажа - гарантия возврата домой. Никакой риск в сравнение с целью старателей не идёт. А что там, на уме у КГБэшников никто не знает. Хотя про связь с базой узнать надо поподробнее. Может не такие и кровожадные предки? А вдруг в прошлое удастся от чеченов и ингушей сбежать? Однако устали все. Отдохнуть бы. А тут поболтать командиру приспичило.


- Сан Саныч, давай с глазу на глаз на твоих условиях. Я ж чувствую, ты нас сторожишься. Офицеров среди нас двое, но если ты за свою шкуру переживаешь, то приду один и без оружия? Приём, - хм, спешит пограничник. Надо ему доложиться начальству скоренько. А бригадир просто устал. Итак, чуть в стратосфере не сгорели к лешему, и птичка, по словам Серого только ещё дважды сможет прорваться сквозь воздушный щит планеты. То есть, билет есть только туда. А обратно если, только подремонтируем корабль на Земле. В своём - Двадцать Первом веке. А до него по солнечной системе пилить и пилить на девятигранных трубах. Расчёт надо сделать, ведь в противофазе летаем вокруг Солнца. Серый что-то про Венеру и Марс говорил. Однако надо время, чтоб планеты построились на орбитах в нужную фигуру. Придётся с погранцом на контакт идти.


- Хорошо. Завтра. Один. В обед. К часикам двенадцати. И это - не надо сюда лезть самостоятельно. Запечём вместе с горой, как шлак после плавки. Датчиков у Серого - предостаточно. Кстати, если эти хунхузы сунутся, то надо обговорить порядок действий. Мы их за два километра можем обнаружить ночью. Приём, - однако, помощь Сан Саныч предлагает сам. Знать не чужие.


- Принято Сан Саныч. Просьбочка есть. Батарею бы нам запасную на твою Моторолу. И, если у тебя электричество не жалко - зарядить бы аккумуляторы на свои станции. Приём.


- А что тебе твоя пещера со Светкой не передаст? Приём, - проявил смекалку Сан Саныч.


- Так темнеет в горах быстро. Пока разгрузят, пока загрузят, пока рапорта и заявки прочтут - время уйдёт. А ночь вот она. Тебе, кстати, ничего не надо? Приём, - хитрил офицер.


- Хех. Сала копчёного. Шоколад. Сгущёнку. Лучка. И водки "Столичной". Бычки в томате. И Тушёнку. Газеты свежие: Правда, Комсомолка, Труд. Журналы "Техника молодёжи", "Крокодил" и "Юность". Иначе разговора не будет. Приём, - то ли шутит, толи серьёзно провоцирует Сан Саныч. А что? Если врёт военный, то водки у него точно нет. А уж журналов таких в жизни не сыскать ему на планете Тейя. И утро оно как-то против вечера, уловистее будет на удачу. Примета такая.


- Сан Саныч, а ты не слишком много хочешь? У меня там горно-пустынная местность, а не столица союзной республики, Москва или база снабжения. Журналы не знаю, успеют ли? А всё остальное будет по списку. Конец связи, - без тени задумчивости уверил Зуб собеседника. Сан Саныч прерывать общение не собирался.


- Зуб! А что ты меня ни очём не спрашиваешь? А? Поверил чтоль? Кроме Моторолы у вас на нас ничего не было. Так вы там с рацией поосторожней, а то у меня тут не завод. Лады? Приём, - соображает начальник артели и считать умеет, уважительно подумал о Сан Саныче Зуб. Ох, устроит он нам коэффициент трудового участия в освоении прииска. Не зря ж они тут приземлились!


В корабле делили будущие трофеи.


- Сеня что ты скалишься? Я "Юность" для тебя заказал, - отметил поведение бульдозериста начальник артели.

Сеня почему-то в пограничников поверил сразу. И отметил свою симпатию раскладом по придуманной бригадиром проверке.


- Ты б ещё "Приму" у них попросил, начальник! Хорошо придумал! Тогда "Крокодил" - тебе, А "Технику молодёжи" Серому, - довольное "АГА!" главного Кулибина тарелки подтвердило, что в случае исполнения заказа так и будет.


Зарядить батареи погранцов не смогли, надо было сделать переходники. Зато вниз передали две запасных батареи на Моторолу.


Ночь прошла на удивление спокойно.


Американец очухался утром. В туалет попросился. Отвели, посторожили. Вывели. Осмотрели. Перевязали по-новой руку. Дали чай горячий и сладкий. Всё время общались с ним жестами, подкреплёнными матом и редкими американскими словами типа "Плиз, мля!".


- Фельдшер, как он? - тихо поинтересовался Зуб из-за спины, чтоб не мешать внештатному санитару делать перевязку.


- Нормально, пульс в норме! Температуры нет! Рана не гноится. Вон он уже глазами по сторонам зыркает, а вчера ему пох было, что по сторонам происходит.


- Как закончишь - доложи! Будем спрашивать!


- Есть, тащ старший лейтенант! - допрос начался с того, что пришлось представиться.


- Ай эм офицер оф зэ рашн арми. Май Рэнк - фэрст лифтёнент. Ху ар ю? - рядом сидел майор, сбоку старшина и командир спортсменов на всякий случай. Записывал разговор Федоренко, что ефрейтору очень нравилось и делал он это с удовольствием, внимательно слушая происходящее. Старшина установил видеокамеру и снимал предварительный полевой допрос на видеокассету. Амер не испугался, выпрямился, как смог в сидячем положении у стены и ответил, как их учили.


- Я Хуан Гонзалес, капрал морской пехоты армии Соединённых Штатов Америки, личный номер 8762459, католик. Прошу немедленно сообщить моему командованию о месте моего нахождения и принять все меры для возвращения на американскую землю, - перевёл скороговорку солдата майор. Такого всплеска от недавно еле живого морпеха никто не ожидал. Капрал давил и требовал. Зуб помолчал, а потом спросил очень жёстко, почти грубо.


- А где твой жетон капрал? Где твоя часть? Где твой командир? Где твоё подразделение? Что ты тут делаешь на нашей земле? Какую задачу выполнял? Я вас слушаю капрал. Отвечайте! - при упоминании о жетоне, командире, своей части и намёке на чужую частную собственность янки как-то дёрнулся мышцей на щеке, перестал придерживать раненую руку и устало провёл ладонью по лицу. Сник немного, но ответил.


- Жетон забрали варвары. Командир у них в плену. Часть находится в Форт-Беннинг. Подразделение полностью уничтожено. Выполнял специальную задачу в составе группы по обеспечению безопасности учёных на территории Ирана, а не на вашей земле. Поэтому требую сообщить моему командованию моё местоположение и передать меня американским представителям.


- Щас, уже побежали передавать. Сами выбраться не можем, - тихо прошептал спортсмен, комментируя своё отношение к услышанному из уст майора переводу. Виктор Иванович услышал. И старшина показал сержанту кулак. И сим жестом пояснил, чтоб сидел командир взвода ПБГ и помалкивал, а не выдавал военные тайны группы. Вдруг прикидывается абрикос и знает русский язык? Видали мы таких на границе, не первый год фланги меряем. Вон Мельхем с Ахмедом тому пример и живой факт в наличии.


- Каких учёных? Что изучали? Как оказались здесь? Как погибла группа? Имя командира подразделения? Звание, должность, национальность, возраст, рост, вес, особые приметы? Во что одет? Где проживают ваши родители? Адрес? Как зовут? Вы женаты? Как зовут невесту? Номер телефона? Номер карточки национального страхования? Образование? Где учились? Как звали преподавателей? Рост, вес, цвет волос, глаз? Привычки? Есть машина? Какая? Номер? Вы умеете водить автомобиль? Какой дом у родителей? Как зовут? Сколько этажей в доме? Сколько спален? У вас есть братья или сёстры? Как зовут? Адрес? Номер телефона? Где работают? Где учились? У них есть дети? У вас есть соседи? Как зовут? Как вы попали в армию? Стандартные задачи вашего подразделения? ... - вы не представляете сколько самых простых вопросов можно задать, используя только стандартный вопросник Советской армии и Военно-морского флота, а когда дело доходит до специальных, то и перерыв потребуется на обед, чтоб удовлетворить требования служебного любопытства представителя разведотдела погранвойск КГБ.


Капрал отвечал на вопросы спокойно. Хотя, может, что и утаивал. Самое главное он рассказал историю их попадания и пребывания на Тейе. Причём пехотинец был полностью уверен в том, что находится на территории суверенного государства Иран, максимум - Афганистан. Или, в крайнем случае, случайно забрёл на советскую землю.


- А почему вы думаете, что вы в Иране? - Зубу стало интересно, чем руководствуется американец.


- Я - связист группы. И в курсе информации, что идёт к командиру во время выполнения задачи. Командир считал, что мы в Иране.


- А сейчас он так не считает?


- Наверное нет. Когда я видел его в последний раз он не мог точно сказать где мы находимся. Но когда увидел Вас, то решил - что или Афганистан, или СССР.


- А где он нас увидел?


- Перед тем, как мы разминировали предполье у реки. И потом когда вы с кочевниками на берегу переговоры устроили, - не скрывал своего участия в уничтожении минных полей капрал.


- Командир у татар остался? - интересовался майор судьбой ещё одного потенциального языка.


- Да, скорее всего, если не погиб после вашей демонстрации обороноспособности, - указал глазами вверх морпех, намекая на помощь Сан Саныча и его самодельного Змея Горыныча в рассеивании тьмы Урагхбека. Зубу пора было уходить наверх к Сан Санычу на выяснение отношений и определение границ дружеских жестов доброй воли. Обидно было что вроде как свои , а недоверяли Зубу и его погранцам. Охранялись и береглись осторожничая и как бы всё время ожидая подвоха или нападения с экспроприацией ценностей. Хм, что ж там творят в будущем, если эти вон какие дёрганные и ведут себя, как на вражеской территории и с чужой армией? Всё это требовало подтвержжения, выяснения и уточнения. Поэтому Олег попрощался с пленником и передал его и продолжение допроса в надёжные руки майора Маркина


- Сейчас с вами продолжит общение майор. Помните капрал - ценность вашей жизни и её необходимость здесь целиком зависит от вашей откровенности, правдивости и лояльности. Поэтому советую отвечать на вопросы майора честно, - озадаченный капрал недоумённо глядел то на Зуба, то на Маркина. Чтоб первый лейтенант целым майором командовал он такого в армии США ещё не то что не видел, но и не слышал пока.


********

"У этих русских всё кверху ногами, - размышлял морпех, - логики никакой. Тарелка и та летает сама по себе. Речку вскипятили за секунды. На варваров, пьяниц и медведей не похожи. Язык знают, правда произношение хоть убейся, но разобрать, что к чему - можно. Кормят. Поят. Значит, буду жить минимум до обеда. Пока говорю - не убьют, надо этим воспользоваться, - думал Гонзалес", - Главное выжить, а там и обед подоспеет".


Оптимизм гостя имел под собой основания. Практически одно только его существование делало выполненной основную задачу поставленную группе руководством. А живой свидетель происходящего, да ещё и американец! Лучшего подтверждения происходящего и не придумаешь. Как источник пояснения дел Пиндосии в пещере капрал себя оправдал на сто процентов. Оставалось прокачать данные через агентуру КГБ в США и окончательно убедиться в достоверности личности Хуана Гонзалеса. А для этого надо было тянуть из него информацию о мелочах, чтоб парням на той стороне легче было установить личность и провести комбинацию для вероятной вербовки ...


"А почему нет?" - на ходу соображал Маркин, - Морально-психологическое состояние морпеха, брошенного своей армией, дважды попавшего в плен, вытерпевшего наверняка некоторые унижения и физическое воздействие, способствует приобретению новых если не друзей, то хотя бы покровителей. И этим грех не воспользоваться, - и продолжил опрос, расширяя количество тем и намекая вопросами, тем, кто будет смотреть запись на варианты предполагаемых применений амера, как представителя США, но с пользой для СССР.


- Расскажите, как вы попали в пещеру и что там делали? - капрал отвечал медленно, взвешивал фразы, заодно тянул время и наслаждался жизнью. Из-за горизонта давно выглянуло солнышко и стена, где сидел американец, стала заливаться теплыми лучами.


- Воды можно? - попросил Гонзалес, он давно столько не говорил за один раз и в горле пересохло.


- Может чайку с сахаром? - старшина уже жалел морпеха, брошенный на произвол Тейи янки держался, крепился, как мог, но был тут один в незнакомом окружении, да ещё и в руках самого вероятного противника армии США. Капрал сглотнул и кивнул. Сержант, повинуясь немой команде старшины, налил из чайника в эмалированную и битую кружку чуть остывший коричневый напиток. Открыл коробку и щедро бросил пять кусочков рафинада из распечатанной пачки на столе. Размешал чайной ложечкой содержимое. Ложку, однако, капралу не дал. Протянул кружку. Солдат пил с удовольствием, так что и всем остальным захотелось попробовать чайку в утренней свежести нового дня. Старшина своим хозяйским нутром почувствовал что капрал жутко соскучился по простому человеческому отношению к себе и за это бесплатное богатство расскажет все тайны ВМС, ЦРУ, АНБ и прочих, согреваясь в лучах обретённого равновесия и людского тепла.


- Сержант наливай уже всем. Почаёвничаем на перекуре, - Маркин использовал ситуацию со всем своим умением. Объединённые чайком противники, хоть и солдаты, да и особенно солдаты, да за одним столом, оно к откровению подталкивает. Вытянутая старшиной из кармана здоровенная шоколадка "Алёнка" захрустела фольгой и была разломлена на равные пять частей. Федя отложил писанину и выставил на стол кружки из посудного ящика.


- Слышь, капрал, садись ближе - перерыв на полдник, - двинул в сторону американца его пайку шоколада Виктор Иванович и махнул рукой, приглашая Гонзалеса к столу. Маркин тут же перевёл. Хуан не верил своим ушам. Всё же спортсмену старшина махнул по-другому и показал на место рядом с морпехом. Два пальца сунутые к глазам прапорщика, а потом наведённые на фигуру капрала приказали самбисту и каратисту страховать по-любому размякшего от теплого отношения морпеха, а не жрать, расслабившись грязновские сладости.


- Так как вас сюда чёрт занёс? - перефразировал вопрос майора старшина и вытащил на стол банку сгущёнки с буханкой хлеба. По логике событий получалось так, что всё, что появлялось в руках у Грязнова, неизменно несло за собой полезное и вкусное продолжение. Старшина сам банку открывать не стал, а сунул в сторону дяди Феди. Ефрейтор обрадовался подарку и тут же вытащил из кармана небольшой зелёный ключ для вскрытия цинков с гранатами и запалами. Варёная сгущёнка смачно чавкнула, отпуская вырезанную солдатом крышку вверх, и потянулась упругой коричневой тяжестью, не желая освобождать металл от резинообразной сладкой массы внутри консервы. Старшина самолично намазал пять ломтей хлеба. Ефрейтор обиженно глядел, как обильно нахлобученная сгущей краюшка хрусткой и ароматной корочки ушла мимо него из рук старшины в объятия пальцев целой руки натовского супостата. До второй краюшки раздающий старший прапорщик не добрался. Свежий хлеб, завезённый утром Светкой с "Источника" душисто щекотал ноздри сытым и приятным запахом свежевыпеченной поваром сдобы. Вторая кружка чая, подогретого тут же на газовой горелке, весьма вовремя загрузилась внутрь американца. Впечатление от варёной сгущёнки капрал выразил тем, что буквально проглотил доставшуюся ему пайку первым и озабоченно посмотрел на коричневую массу, оставшуюся на стенках опустошённой банки. Остальные только усмехнулись, растягивая удовольствие небольшими порциями.


- Не знаю, что тут учёные нашли, - начал Гонзалес свободный рассказ, - а нас подняли по тревоге. Загрузили в самолёт и перебросили с места постоянной дислокации в Германии сюда. Ознакомили с правилами поведения в катакомбах и пещерах. Неделю тренировали в учебных тоннелях, чтоб темноты и одиночества не боялись. Умели искать выход из лабиринтов. Горную подготовку напомнили.

Выдали два боекомплекта и двухсуточный рацион. Потом сказали, что будем сопровождать группу исследователей. Разрешили, в случае чего угрожающего, открывать огонь на поражение без предупреждения. А дальше - дальше началась дьявольщина, - после этих слов, где он помянул нечестивого беса, вроде и не такой уж и богопослушный капрал, совершенно инстинктивно перекрестился католическим манером и сунул руку за пазуху, чтобы достать и поцеловать крестик на цепочке. Но привычный с детства атрибут веры отсутствовал, сорванный руками хунхузов на сувенирный трофей с шеи пленника почти два месяца назад.