Аннотация: Издано в "Лениздате". Купить книгу можно в магазине Лабиринт или ЗДЕСЬ Действие романа происходит во второй половине XIX века, являясь предисторией тех, что легли в основу "Летописи..."
ШАГ ЗА ГРАНЬ
Глава 1.
Дождь... Стена падающей с неба воды хороша, если сидишь дома, в уютном кресле перед камином или смотришь на разгулявшуюся стихию сквозь оконное стекло. Неплохо также постоять на балконе минут пять-десять, почувствовать бьющие в лицо капли, но это лучше всего делать летом, а вовсе не в начале апреля, когда на свежем воздухе, скажем так, несколько холодновато. Здесь вам не Европы с их мягким климатом, а матушка Россия!
А я мокну под дождиком уже больше часа, и конца этому тяжкому периоду пока не намечается. Жаль... Кожаный плащ, под которым я прячу свое изрядно продрогшее тело хоть и не пропускает воду сам по себе, зато часть ее все таки ухитряется проникнуть под него. Ночь, холод, разгулявшаяся погодка. Ну просто идеальные условия для засады! Заметьте, на сей раз я вовсе не издеваюсь, а констатирую факт. Действительно, в такую погоду мало кто ожидает пристального к себе внимания, а особенно наши "пациенты", заметно оживляющиеся в подобные ночи.
Не понимаю я некоторых своих сослуживцев, которые стремятся сделать свою работу наиболее комфортной за счет понижения ее эффективности. Да, гораздо приятнее проводить операции подобного рода в хороших условиях под теплыми солнечными лучами или мягким, успокаивающим светом луны, но... Не такая наша служба, чтобы иметь возможность выбирать время и место. За нас его выбирают другие и эти "другие" не имеют ни малейшего отношения к начальству. Начальство оно так, ничего особенно серьезного по сравнению с ними не представляет. Максимум, что можно ожидать от людей в высоких чинах и с повышенно-необоснованным самомнением - мелкие пакости и изредка попытки оскорбить. С последним, правда, последние несколько лет плоховато, особенно после того, как двое из особо обнаглевших столоначальников переселились в мир иной. Дуэль, знаете ли... А на поединке я не всегда оставляю противника в живых, достаточно одного точного укола шпаги в сердце или шею, чтобы оскорбивший меня человек успокоился и ныне, и присно, и вовеки веков. Аминь не произношу, ибо на дух не переношу этих, в шитых золотом одеяниях и гнилыми душонками изнутри.
Легкое шевеление в густой тени подворотни. Это старина Клим решил слегка изменить положение тела, чуток размять несколько онемевшие от неподвижного стояния на одном месте мышцы. Правильно делает, откровенно говоря, а то придет нужное мгновение, когда необходимо действовать, а тело возьмет, да и подведет своего хозяина.
Честно признаюсь, вероятность неожиданного появления тех, кого мы ожидаем, стремится к нулю. Почему? Двое других моих друзей и сослуживцев надежно контролируют все пути, ведущие в интересующий нас дом. У парадного входа невеселого вида двухэтажного здания засел мрачный в любое время года человек, известный среди своих под прозвищем Висельник, ну а черный ход надежно перекрыл Ханна. Имя это или прозвище? Поверьте, сам не имею ни малейшего представления, несмотря на то, что знаю его давно и доверяю полностью и безоговорочно. Постоянно отделывается шуточками-прибауточками, ускользая от ответа, словно скользкий налим из рыбацких сетей. Ладно, у каждого демона свой ад, куда нет доступа даже Люциферу... Все мы имеем свои тайны, которыми не тянет делиться с окружающими, пусть даже они твои лучшие и единственные друзья.
Один весьма полезный человечек, больше всего на свете любящий блеск империалов, в очередной раз доказал свою полезность, сдав с потрохами место и время встречи группы мутных личностей. Не скажу, что нам было многое о них известно, но кое-какие слухи доходили. Особенно те из них, что касались производства бомб и подготовке к террору. Докладывать вверх по начальству? Бр-р! Полное безумие, учитывая всю мощь бюрократического аппарата нашего ведомства, усугубленное хронической нерешительностью нынешнего непосредственного начальника, полковника Алферьева. Безынициативен, склонен к излишне мягким решениям, всячески избегает крови... Для такой должности сплошные недостатки, причем из самых серьезных. Вот и пришлось работать в частном порядке. не дожидаясь одобрения, в частном, так сказать, порядке.
Приличия, тем не менее, были соблюдены, Алферьеву честь по чести направили донесение, в коем уведомляли о полученной от агента информации, а также и о намерении пресечь деятельность террористов. Вот только передали к концу рабочего дня, зная о привычке полковника уходить несколько раньше, чтобы не опоздать на преферанс с приятелями. лавное, что день удачно совпал... Да если бы и нет, придумали бы что-то иное, не в первый раз уже.
Ага! Показалась незнакомая фигура, но не выходящая из дома, а напротив, приближающаяся к нему. Еще один направляющийся на встречу или просто случайный прохожий? Первый вариант и более предпочтителен для нас, да и вероятность его на порядок больше. Сами посудите, что делать добропорядочному верноподданному императора на улице в половине третьего ночи под проливным дождем? Мало вариантов, сами понимаете. А если он настолько любит подобные экстравагантные прогулки, то ничего страшного, отпустим в самом скором времени.
Нет, точно не мирный прохожий, уж больно нервничает, по сторонам озирается, будто он появился без брюк в центре города посреди дня... Родной, ну кто же так нервничает, оно же и для собственного здоровья вредно, а паче того ужасно снижает внимательность и способность трезво оценивать обстановку. Воображаемые опасности всегда заслонят собой реальную угрозу, которая гораздо более незаметна в сравнении с чудовищами, порожденными собственными страхами, реальными или мнимыми. Однозначно наш пациент. Едва заметный в темноте жест и Клим теперь знает, по какому варианту будем действовать. Брать живого, но не особо покалеченного, то есть способного ходить и говорить, да и личико портить сейчас не стоит.
Вот объект уже поравнялся с местом, где находился Клим, а через секунду достиг той отметки, которая как нельзя лучше подходила для броска. Резкий рывок, словно ожившая тень из преисподней бросилась на свою жертву. Захват, чтобы наш трофей не произнес ни звука, не слишком жестокий отключающий удар... Все, спекся голубчик!
- Живой... - тихий, свистящий шепот Клима после долгого молчания кажется даже несколько громковатым. - Тащить к тебе?
- Конечно.
Краткий диалог двух давно друг друга знающих и привыкших работать совместно людей. За прошедшие годы мы научились понимать с полуслова, а порой даже чувствовать мысли и намерения тех, кто входил в нашу маленькую компанию. Сейчас так и вообще не приходилось прикладывать сколь-либо серьезных усилий - вполне банальная ситуация с достаточно предсказуемым результатом. Оставалось только допросить трофей, прежде чем перейти к следующему этапу плана.
Клим не слишком аккуратно свалил бесчувственное тело прямо в одну из многочисленных луж, после чего потянулся было за сигарой... Впрочем, сразу же поймал мой иронический взгляд и оставил сие бесполезное занятие, едва слышно выругав омерзительнейшую погоду. И правда, какие могут быть сигары в этой сырости и промозглости? Так, рассмотрим повнимательнее то, что нам досталось в качестве источника информации, вдруг да опознаем кого-то из известных личностей. На первый взгляд человек не подходил под описание известных нам террористов и прочих революционеров, но можно ли проводить опознание ночью, когда даже звезды скрыты хмурыми тучами? Сложновато, откровенно говоря!
- Тощий какой-то он, недокормленный, - усмехнулся Клим. - А может у него чахотка?
- А тебе какая разница? Все равно жить ему от силы полчаса, если он из тех самых красавчиков, что собрались в доме.
- И то верно, - согласился мой давний друг. - Ну тогда приводим его в чувство, да и начнем.
Согласен. Только сначала кляп в глотку полезно, чтобы во время приведения в чувство не вздумал заорать во всю ивановскую. Маловероятно, признаю, но привык я предусматривать даже такие, совсем уж экзотические варианты. Жизнь научила, откровенно говоря, да и гибель кое-кого из знакомых внесла свой посильный вклад в порой чрезмерную осторожность и предусмотрительность. Хотя некоторые говорят, что скорее уж не в вышеупомянутые качества, а в совсем иные, наподобие жестокости и беспощадности. А, пусть говорят, меня, да и моих друзей тоже, совершенно не волнуют пересуды прекраснодушных гуманистов и прочих не шибко умных людей.
Тонкий, но в то же время идеально острый стилет покинул ножны на поясе и на сантиметр вонзился в бедро бесчувственной тушки. Средство оказалось действенным, впрочем, как и всегда. "Пациент" дернулся, попытался было крикнуть, но из-за заблаговременно примененного кляпа ничего толкового из сей затеи не получилось.
- Тихо, дорогой ты мой человек, тихо, - спокойный голос слабо сочетался с приставленным к горлу стилетом, кончик которого уже был в крови. - Кляп я сейчас уберу, но при малейшей попытке закричать или дернуться... Отправишься прямиком в приемный отдел небесной канцелярии. Понял? По глазам вижу, что понял.
Ну вот, теперь очередь Клима. Я, знаете ли, не слишком люблю рутинные вопросы, а следовательно, предпочитаю в большинстве случаев самоустраниться от подобного рода занятий. Однако, не в полной мере. Иными словами, пусть Клим плетет основную нить, ну а моя не слишком скромная персона подключится в случае необходимости или просто по велению души.
- Имя? - грозным шепотом проскрежетал мой друг.
- М-марк...
- И что ты забыл здесь глубокой ночью?
- Ничего... я просто п-прогуливался. Честно... А вы кто? Денег у мнея почти нет.
- Мы? Мы из известной организации, которая известна твоей братии под названием Третьего Отделения, а проще говоря "охранки".
Первоначальный испуг, плескавшийся в глазах, быстро исчез, сменившись на хитрое, оценивающее выражение. Одна эта перемена говорила достаточно проницательным людям, к которым, как надеюсь, относились и мы с Климом, о некоторых довольно интересных вещах. Просто случайный человек вел бы себя совсем не так... Тут много малозаметных нюансов, но главный заключался как раз в том самом оценивающем выражении. Подобным образом смотрят на охотника матерые, много повидавшие на своем веку звери, словно прикидывая, стоит ли на время затаиться в чащобе или рискнуть и попытаться разорвать горло.
И при всем при том из взгляда нашего пленника полностью исчез страх. Он нисколько не боялся представителей Третьего Отделения и поверьте, у него были на то довольно веские основания. Слишком уж мягкие методы использовались подавляющим большинством моих сослуживцев, а уж учитывая либеральные поползновения Императора... Печальное, душераздирающее зрелище.
А, я все равно никогда не придерживался либеральных тенденций! Жаль только, что наш источник ценных сведений об этом не догадывался. Рассуждая чисто теоретически, довольно легко было развеять его заблуждения, отрезав некоторые части организма вроде пальцев или ушей, но было тут одно важное препятствие. Я всегда был принципиальным противником пыток, слишком грубо и примитивно такое воздействие. Хочешь убить - убей, но не мучай. Принципы же ценны тем, что каждый сам устанавливает их для себя, но установив, должен нерушимо их исполнять. Относительно же методов физического воздействия в экстраординарных ситуациях могло быть одно единственное исключение - если бы я знал, что конкретный человек сам применял подобные "средства убеждения". К тому же есть у меня в запасе одна козырная карта, использовать которую приходилось уже не раз, а успех был весьма постоянным. Но сначала попробуем немного надавить на страх человеческий:
- Марк, ты великолепно понимаешь, что нам известно, что ты тут делаешь и куда направляешься. Прямиком вот в тот домик, - моя рука небрежно указала в нужном направлении. - Хочу тебя немного огорчить, ибо все там находящиеся без нескольких минут покойники, да и ты тоже умрешь в ближайшие минуты, если не расскажешь нам честно и откровенно все, что тебе известно. Нас интересует точное количество находящихся там, как они вооружены, ну и тому подобные сведения. Выбор за тобой...
- Вы не посмеете, - нагло ухмыльнулся он мне в лицо. - Я дворянин и требую подобающего обращения!
Тихий смешок Клима был единственной реакцией на услышанное нами глуповатое заявление.
- Право, какие пошлости говорит нам этот неразумный молодой человек, - подкованный серебром сапог наступил на руку Марка. - Поговорить бы с тобой по душам, да мой друг не любит опускаться до пыток, так что ты умрешь быстро. Но не сейчас...
- Клим, не пачкай сапоги об это существо, - поморщился я. - Даже проливной дождь иногда не в состоянии отмыть всю грязь, что скопилась в душах подобных, с позволения сказать, представителей дворянского сословия. Выродки они, а вовсе не представители. Бомбочки кидают, из револьверов в спину стреляют, ну а потом надеются на либеральное отношение, открытый судебный процесс с красноречивыми адвокатами и до удивления мягкий приговор. Неправильно это, категорически неправильно.
- Тогда действуй.
- Непременно. Смотри в глаза!
Совершенно инстинктивно, повинуясь прозвучавшей команде, Марк встретился со мной взглядом. Отлично. Нужно было только поймать зачастую ускользающий его взгляд, чтобы проникнуть в душу, сломить волю и превратить на некоторое время в покорную марионетку, механическую куклу, способную отвечать на вопросы. Не совсем обычные способности для вполне ординарной задачи.
Обычный гипноз, скажете вы, и будете не совсем правы. Элементы гипноза тут, несомненно присутствуют, но есть и нечто другое, гораздо более серьезное. Малая, но заслуживающая самого пристального внимания часть того, что называется мистической составляющей нашего мира. Оккультные знания, всячески проклинаемые и отрицаемые церковью, но от этого не становящиеся менее действенными. Пусть мне пока удалось прикоснуться к самым слабым их проявлениям, но даже подобный опыт оказался чрезвычайно интересным и требующим продолжения. Сначала один шаг, потом другой и так все и пошло... Шаги по дороге, ведущей в абсолютно новые места, куда так стараются закрыть доступ узколобые религиозные фанатики. А быть может и не узколобые, мало ли какие причины у них имеются... Но ясно то, что они служат лишь для ИХ выгоды, а никак не для чего-то более благородного. Знаю я эту публику, они никогда не вызывали других эмоций, кроме отрицательных.
Однако, это все так, размышления на тему. Волю Марка удалось сломать практически мгновенно, хлипковат оказался сей революционер-террорист, выродок из дворянского сословия. Глаза стали пустыми и бессмысленными, тело обмякло, но отвечать на вопросы он был вполне в состоянии.
- О, клиент готов к беседе, - обрадовался Клим. - Давай, поговори с ним по душам.
- Непременно... Сколько людей должно быть в том доме, куда ты направлялся?
- Шестеро, - безжизненным голосом ответил Марк.
- Зачем они там собрались и как вооружены?
- Они собрались для того, чтобы обсудить детали покушения на вице-губернатора Бирюлева. Его должны подорвать через два дня, в то время, когда он поедет инспектировать сиротский дом. Все вооружены револьверами, также есть пироксилиновые бомбы.
- Ничего себе! - присвистнул Клим. - Это мы хорошо зашли, удачно.
Действительно удачно... Надо будет поблагодарить Висельника, он у нас мастер относительно предвидения подобных ситуаций. Есть у него одна маленькая страсть - гадальные колоды Таро, с которыми он великолепно обращается. Лично я отношусь к предсказанию судеб несколько двойственно, считая, что можно увидеть лишь один из возможных вариантов развития событий, но Висельник настроен несколько более серьезно. Да, он тоже не верит в предопределенность, но искренне считает, что, работая с Таро, предсказатель отчасти сам творит будущее. Ладно, спор этот во многом философский и конца-краю ему не видно вот уже не первый год. А пока еще малость порасспрашиваем бедолагу Марка, жить которому осталось ровно столько, сколько времени понадобится нам, дабы получить все необходимые сейчас сведения о засевшей в доме банде.
- Меры безопасности, пароль при входе или к ним могут появиться только лично знакомые люди?
- Все знают друг друга, - подтвердил допрашиваемый самое неприятное мое предположение. - Кто-то обязательно будет дежурить у входа. Черный ход надежно заперт, там никого нет.
- Вроде нам больше ничего и не требуется, - пожал плечами Клим. - Убираем этого и можно продолжать.
- Да будет так...
Оно и к лучшему, что ничего больше узнавать не надо. Постоянная поддержка контроля чужого сознания - занятие отнюдь не самое легкое, да и голова после такого побаливает тем сильнее. чем больше был занят подобного рода оккультными забавами.
Приходил в себя Марк несколько дольше, чем заняла ломка его сознания, но все же достаточно быстро. Это хорошо, поскольку не люблю убивать тех, кто находится в бессознательном состоянии. Ага, в глазах появилось осмысленное выражение, вот уже и рот приоткрылся, пытаясь что-то вымолвить... Пустое. Уже попробовавший крови стилет вонзился прямо в сердце попавшего к нам в руки террориста, обрывая нить его жизни. Одним меньше...
Стилет, прервавший жизнь очередного вставшего на нашем пути, так и остался в ране. Традиция, что тут поделать. Своеобразная визитная карточка от нашей тесной компании и от меня лично.
- Опять эти игрушки, Стилет, - не слишком радостно протянул Клим. - И не жалко тебе хорошее оружие вот так оставлять?
- Жалко, спору нет. Зато психологический эффект от подобного рода действий все оправдывает.
- Ну-ну, психолог... Пойдем уж, не стоит заставлять ребят ждать дольше необходимого. Висельник еще ничего, а вот Ханна точно уже нервничать начал.
Стилет. Прозвище, данное сначала в шутку, через небольшой период времени стало неотъемлемой частью души. Время от времени я, услышав свое настоящее имя, даже не вполне осознаю, что обращаются именно ко мне. Забавно, не правда ли? Ханна так и вообще выдвинул весьма интересную теорию, будто имя в большинстве случаев просто набор звуков, не имеющих к человеку почти никакого отношения, а вот прозвище... Оно характеризует часть души, является отражением какой-либо стороны характера человека.Имя же дается человеку сразу после рождения, а можно ли определить, каким станет только что появившееся в мире существо? Естественно, нет.
Через минуту мы с Климом были уже в непосредственной близости от парадного входа, где давно, пусть и не со всеми удобствами, устроился Висельник. Осталось только дать сигнал Ханне о том, что теперь не нужно караулить черный ход. Естественно, никто не собирался орать во все горло, да и вообще издавать сколь-либо громкие звуки. Зачем? Достаточно всего лишь малость продвинуться по направлению к нему, а потом с определенными интервалами бросить несколько камешков, чтобы он получил нужное сообщение.
Так и сделали. Прошло совсем немного времени и вся наша четверка вновь собралась в полном составе. Промокшие, несколько подмороженные, но тем не менее преисполненные энтузиазма и желающие довести дело до своего логического завершения.
- Всего шестеро? - хмыкнул Висельник, выслушав полученную от ныне покойного Марка информацию. - Легкая разминка, не более того. Бывали у нас и более сложные ситуации.
- Не о том говоришь. Мне интересно, стоит ли кого-нибудь из них брать живым или всей шайкой "занести в книгу животну под номером будущего века"?
Ханна как всегда изволит выражаться особо туманно и с использованием выражений, успевших, так скажем, несколько устареть. Последнее свое изречение он скорее всего нашел в какой-то древней церковной книге и, естественно, не смог удержаться от использования в более менее подходящем случае. Однако, заданный им вопрос вполне разумен и заслуживает четкого и скорого ответа.
- Заманчивое предложение, но только если смотреть на это с точки зрения обычного офицера Третьео Отделения. Можно попытаться получить некоторые сведения, а может и завербовать в качестве осведомителя. Но ты ведь сам понимаешь, что скорее всего все повернется совсем другой гранью... Этот Марк, который теперь развлекает либо ангелов, либо чертей, оказался выродком из дворян, а значит велика вероятность того, что и остальные его дружки из того же сословия. Подобный контингент имеет особенность сбиваться в стаи.
- Хочешь сказать, что у них найдутся влиятельные и титулованные родственники, чьи рода занесены в Бархатную Книгу? - несколько загрустил Висельник. - Тогда нам не удастся "убедить" арестованных оказать посильную помощь.
- А еще найдутся либералы-заступнички, которые ухитрятся сделать так, что вместо каторги лет на двадцать, получат они пару лет высылки в приятные для жизни места. И получится, что мы зря старались, доставляя кого-то живым.
- Клим совершенно правильно заметил, - поддержал я слова товарища. - Нам не нужны живые террористы, которых потом будут оправдывать в суде или выносить смешные приговоры. Что же до информации, могущей нам понадобиться, так ее можно получить непосредственно на месте. Мы тут все люди давно друг друга знающие, секретов никаких нет. Я вполне смогу вторгнуться в сознание одного или двоих, что покажутся наиболее перспективными, ну а ты, Висельник, в случае неясностей поможешь со своими любимыми картами Таро.
- Можешь даже не сомневаться.
- Я и не собираюсь. Значит, все решено! Все террористы, что находятся в доме, должны умереть, но крайне желательно захватить одного или двоих живыми. Неважно, будут ли они в целом и невредимом состоянии, главное, чтобы были живы время, потребное для подробного допроса. Вопросы есть?
Пару секунд царило гробовое молчание, но потом раздался голос Клима:
- Как с оружием? Неужели опять используем только бесшумное...
- Не опять, друг мой. Снова! Револьверы пойдут в ход лишь в самом крайнем случае, то есть когда ситуация станет совсем неконтролируемой или если начнется такая канонада, что не разберешь, кто и откуда стреляет.
- Привыкай, полезно будет и оружием наших отцов и дедов поработать, - ехидно оскалился Висельник. - Учись, а то вызовет тебя на дуэль кто-нибудь вроде Стилета и окажешься ты в положении, что похуже губернаторского.
Клим и все огнестрельное оружие - абсолютно неразлучные понятия. Это вовсе не значит, что он не владеет клинками, но все равно его умение владеть холодной сталью оставляет желать лучшего. Впрочем, есть одно исключение, имя которому арбалет. Да, вы не ослышались, именно арбалет, о коем в последний век успели основательно позабыть. Осмелюсь заметить, совершенно незаслуженно...
При всем моем уважении к достижениям оружейной мысли в виде ружей, пистолетов, шестизарядных револьверов и прочих радостей бытия, все они обладают одним, но очень существенным в определенных условиях недостатком - излишним шумом, производимым при выстреле. И о каком скрытом нападении можно говорить, когда первый же выстрел оглашает окрестности таким грохотом, что и мертвого разбудить вполне реально? Волей неволей приходится вспоминать о таких давних, но надежных вещах, как метательные ножи и арбалеты. Первые вообще занимают мало места, легко помещаются под одеждой, а при должном умении темп метания не слишком сильно уступит стрельбе из револьверов или ружей.
Да, у них также есть весомый и всем известный минус, а точнее целых два - не слишком великая дальность броска и неспособность пробить даже самую слабую броню. Приходится подбираться на близкое расстояние и по возможности метить в шею, как правило, лишенную защиты в наше время. Зато есть арбалет и вот он лишен обоих упомянутых недостатков.
Скажи слово арбалет и большинству представится довольно громоздкое устройство с очень сложным и длительным процессом перезарядки. На самом деле подобные габаритные экземпляры использовались лишь для особо мощной и дальней стрельбы по защищенной качественной броней цели. В современных условиях вполне достаточно небольшого арбалета, что несложно носить под свободного покроя плащом. К тому же скорострельность повышается за счет использования спаренного арбалета... Как видите, кажущиеся серьезными недостатки тают, словно снег под лучами мартовского солнышка. Плюс ко всему вышесказанному, никто не отменял и револьверы, имеющие свои весомые преимущества. Просто крайне желательно не останавливаться на использовании одного вида оружия, а смотреть более широко, гармонично сочетая достоинства старого и нового, таким образом, сокращая присущие им недостатки.
Лично я успел понять сию хоть и простую, но в то же время и сложную истину. Мои же друзья еще колеблются, особенно Клим. Ну да ничего, скоро и он поймет, что во всем есть как сильные, так и слабые стороны. Поняв же это, легко сделать следующий шаг, заключающийся в умении использовать силу, но не забывать о соседствующей с ней слабости.
Глава 2.
А сейчас полезно будет на время забыть обо всем, кроме стоящей перед нами задачи, превращая тело в нечто, нацеленное лишь на уничтожение врага и собственное выживание. Состояние, что в какой-то мере похоже на берсеркерство, свойственное древним викингам, но без свойственного тем частичного или полного отключения инстинкта самосохранения. В дом мы можем проникнуть двумя, а точнее тремя способами: через окна, взломав дверь или же постучав в нее. Третий способ был бы хорош при существовании пароля, но увы, все собравшиеся знают друг друга в лицо. Следовательно, открыв дверь, оставленный на страже сразу распознает вторжение чужих. К тому же нельзя отбрасывать в сторону и вариант того, что просто так дверь вообще не откроют, предпочтя сначала рассмотреть визитера через смотровую панель. Это очень и очень вероятно. Отбрасываем вариант как бесперспективный.
Взломать дверь... Имеет право на жизнь, но шансы на успех не столь высоки, как хотелось бы. Находящийся возле двери человек вполне в состоянии услышать скрежет отмычки и принять необходимые меры от поднятия тревоги до установки возле двери какой-нибудь взрывчатой радости.
И, наконец, проникнуть через окна. Наиболее привлекательный для меня вариант, пусть и не самый легкий. Ведь где окна, там и стекла, которые имеют обыкновение разбиваться с абсолютно нежелательным в подобных ситуациях звоном. А оно нам нужно? Правильно, совершенно не требуется. Кого другого такая дилемма могла бы лишить душевного спокойствия, но только не нас, особо циничных и расчетливых офицеров "охранки". Во избежание ненужного шума достаточно было обратиться к опыту каторжного контингента, с коим нам довольно часто приходилось сталкиваться во время поисков господ бунтовщиков против Империи. Вот те специалисты по разбою и присвоению чужого имущества уже давно наловчились проникать незамеченными в дома, где обитают богатые верноподданные.
Нужно для этого всего ничего: алмаз для резания стекла, патока и несколько листов бумаги качеством ниже среднего. Назначение первого вполне понятно для любого не обделенного разумом человека, а вот с остальными дело обстоит несколько сложнее. Хотя, ничего сложного тут и в помине нет... Патоку на лист, лист к стеклу, несколько раз обвести контуры алмазом и все. Можно аккуратно и без лишнего шума несколько раз ударить по стеклу сквозь покрытую слоем патоки бумагу в результате чего раздастся тихий хруст вместо громкого звона. Осколки же не осыплются на пол, а останутся прилипнувшими к бумаге. Невелика премудрость, не правда ли? Как видите, многому можно научиться и у грабителей, если отбросить в сторону присущие многим предрассудки о недопустимости общения со всякой сволочью для благородного человека.
Никто ведь не заставляет пить с этими субъектами брудершафт, да и вообще вступать в сколь-либо приятельские отношения. Достаточно обычного делового сотрудничества, когда взамен на некоторые послабления отдельные представители каторжного контингента делятся с вами некоторыми секретами своего ремесла, стоящего по ту сторону закона. Кроме того, нелишним бывает узнать о специфике мышления людей, стоящих по ту сторону закона, методах, с помощью которых они порой достаточно длительное время избегают пристального внимания полиции. Разница же между так называемыми"революционерами" и обычными бандитами не столь уж велика, только вторым достаточно кошелька, а первые рассчитывают на большее, то есть на захват власти. И абсолютно неважно, какими высокими словами они будут маскировать свои истинные цели. Пусть им верят те недалекие простаки, коих они напитали фанатизмом и используют в качестве живых бомб, да недалекие и прекраснодушные либералы.
Проклятье! Опять мысли уехали куда-то в сторону, что, однако, не помешало мне отдать приказ на исполнение одного из заранее проработанных вариантов, а именно проникновения через окна. Само собой, что для сей благородной цели были выбраны неосвещенные, то есть те, где риск наткнуться на горячую встречу был минимален. Два окна, значительным образом отстоящие друг от друга, а значит и ведущие в разные помещения... Атака с двух направлений окажется для засевших внутри не в пример более неожиданной и чреватой серьезными неприятностями, неизбежно ведущими к смерти.
Миг и вот уже мы разбились на пары, именно двойками легче всего взаимодействовать при боях в доме. Замкнутые помещения, узкие коридоры, излишнее столпотворение неизбежно приведет к потере темпа и соответственно к высокому риску гибели. Наиболее привычно для меня быть в одной паре с Климом, а привычка в таком деле значит очень многое. Спустя какое-то время начинаешь чувствовать того, что прикрывает твою спину, становятся необязательными слова и жесты, все понятно и так, словно бы мысль способна заменить нечто более материальное. Кто знает, может так оно и есть?
Еле слышный хруст стекла - это Клим расправился с окном... Отлично, теперь можно и внутрь, только выждать пару секунд на случай. если внутри кто-то затаился. Понимаю, скорее всего, предосторожность излишняя, но не хочется погибать из-за забытой мелочи. Нет, все тихо и спокойно. Запрыгиваю внутрь, метательные ножи в руках готовы сорваться в полет по первому постороннему человеку, оказавшемуся в поле зрения. Пусто! Это хорошо, очень хорошо...
Обычная комната, скорее всего здесь должна обитать прислуга, но сейчас тут никого нет. Позади меня мягкий толчок - это Клим обрушился на паркет всем своим девяностокилограммовым весом. И ведь ни грамма жира, только литые мышцы.
Теперь его черед двигаться вперед, такова стандартная схема, наработанная нами как на учебных мероприятиях, так и в реальных схватках. С феноменальной для его массивной фигуры скоростью и ловкостью Клим скользнул к двери, ведущей в коридор. Аккуратная попытка приоткрыть ее... Заперто! Ничего, это дело поправимое.
- Посвети! - даже мой шепот кажется громким, слишком громким.
Без света можно делать практически все, но вот выбрать нужную отмычку довольно проблематично, если конечно вы не настоящий Мастер в этом ремесле. Увы, но мне в этом отношении еще есть чему поучиться... Мелкая задержка, а все равно неприятно. Десять секунд на освещение, еще десять на подбор отмычки, да и взломать замок дело хоть и простое, но требующее как минимум четверть минуты. Хорошо еще, что тут никто не озаботился действительно сложными механизмами, а то возиться бы пришлось не в пример больше. Легкий скрежет, щелчок... Вуа-ля, извольте следовать вперед, дверь открыта!
Отмычки в карман, ножи в руки и пора уже выйти в более жилые помещения. Дверь открывается практически бесшумно, что в нашем положении воистину подарок фортуны. Клим с арбалетом наизготовку буквально вываливается в относительно освещенный коридор, готовый попотчевать болтом любого свидетеля нашего с ним появления. Нет, никого не видно, хотя... Полагаться только на зрение не совсем правильно, есть еще и слух, который вопиет о том, что поблизости явно кто-то есть. Жестом показываю, надо сдвинуться чуть вперед, аккурат до поворота. А там... Там найдется мишень для арбалета моего друга.
Точно. Вот он дражайший привратничек, сидит в кресле, судя по всему, ожидая возможного прибытия своего знакомого по имени Марк. Наверное, хочет поприветствовать, поговорить о разных житейских мелочах... Лицо у стража было также не мещанского сословия, явственно просматривалось полученное образование и относительно высокий уровень интеллекта. Что ж, ты сам выбрал свой путь в жизни, мон шер ами. Как, впрочем, и я... Ты избрал право быть страхом, утверждая его грохотом бомб и пальбой из револьвера. Ну а я предпочитаю быть смертью для тебя и тебе подобных.
Клима в подобных ситуациях учить не стоит - он великолепно знает, что надо делать. Щелчок тетивы, жужжание болта и вот уже из затылка сидящего в кресле человека торчит его густое оперение... Скорее всего, покойник не успел даже понять произошедшего, слишком быстро и неожиданно все произошло. Ничего, теперь он сможет о многом поговорить с тем, кого ждал, вероятно даже успеет догнать его по дороге к небесной канцелярии. Шесть минус один равно пять.
- Куда теперь?
- Второй этаж, - пожимаю плечами. - Другого варианта нет.
И в самом деле, освещенные окна преобладали именно на втором этаже, так что заданный мне вопрос был довольно риторическим, да Клим и сам это понимал.
Вверх, вверх и еще раз туда же... Мой друг уже успел перезарядить арбалет, заново установив второй болт, и теперь вновь мог рассчитывать сразу на два бесшумных выстрела. Лестница, ступени которой покрыты неплохим ковром... Второй этаж, освещенный коридор, еще один ковер, кровь. Кровь? А, ну теперь все понятно, Висельник с Ханной изволят работать. Последний как раз появился на мгновение, жестом показав, что они уже обнаружили место, где расположились интересующие нас люди.
Приказываю Климу на всякий случай остаться здесь, держать под прицелом вход на этаж. Мало ли что, мало ли кто?.. Еще одна предосторожность, вполне объяснимая при нашего рода занятиях.
Так, и что же там успели сделать Ханна с Висельником? Хм, успехи налицо. Один несомненный труп с перерезанной от уха до уха глоткой и один живой, пусть и несколько помятого вида человек, злобно вращающий глазами. Впрочем, это единственное, на что он был способен, поскольку кляп во рту и спутанные руки и ноги превращали его в полностью беспомощное создание. Пять минус два равно три. Радует! Плюс ко всему не нужно больше думать о захвате пленного и теперь уж точно не возбраняется использовать шумное. но такое родное огнестрельное оружие.
Достаю из кобуры револьвер, и сие простое действие вызывает радостную улыбку на лице Висельника. Ну а Ханна... Ему просто безразлично, с равным энтузиазмом, а точнее с одинаковым безразличием, он использует любые средства для сокращения числа живых в нашем мире.
Жаль сейчас нельзя говорить и приходится объясняться с помощью условных знаков, но место для разговоров, пусть и шепотом, совсем не подходит. Слишком близка комната, где сидят трое оставшихся и обсуждают детали готовящегося покушения на вице-губернатора. Прислушавшись, можно уловить голоса, но сам смысл остается неизвестным... Ну да ладно, все нужное расскажет тот человек, что лежит сейчас с кляпом во рту. Остальные не нужны, лишние они в этом мире.
Неслышно ступая по ковру, мы заняли позиции возле двери. Теперь оставалось только открыть ее (или выбить, тут уж не угадаешь) и уничтожить тех, кто находится внутри. Нас трое и их трое - получилось даже своеобразное равенство сил и возможностей. На нашей стороне относительная внезапность, им же вполне способно помочь положение обороняющихся. Разумеется, в том случае, если они готовы в любой момент отразить возможную угрозу. Ну а коли нет, то это исключительно их вина... Парадокс, но большинством подобных, с которыми мы сталкивались за прошедшие годы, были хронически не готовы отразить быстрое и жестокое нападение. Нападение, подобное тем, что они сами осуществляли. А казалось бы логично - если убиваешь, то будь готов к тому, что попытаются убить и тебя. Так ведь нет, им почему-то кажется, что они есть нечто особенное, они неприкосновенны. Ну или их непременно должны судить на открытых для публики процессах, а если уж и приговаривать к смерти через повешение, то в особо исключительных случаях, гарантируя непременный ореол мученика.
Нет уж, судари мои, не выйдет! Ореол мученика, повешенного у всех на виду, вам также не к лицу... Вернее, может быть и к лицу, но нет ни малейшего желания давать образец для подражания тем, кто захочет пойти по вашим стопам. Убивать вас нужно без суда, тихо, быстро и главное незаметно...
Черт! Ханна, попытавшийся осторожненько так приоткрыть дверь, лишь передернул плечами. Сей жест в его исполнении свидетельствовал о крайнем разочаровании, не более и не менее того. Значит, заперто... Обидно, досадно, но не столь уж существенно. Ломиком бы ее, да не стоит, совсем не стоит. Пока будем возиться подобным образом, сидящие внутри либо сбегут через какой-нибудь запасной выход, отрицать существование которого нельзя, либо просто успеют подготовиться и встретят нас дружным залпом из револьверов, а то и брошенной бомбой.
Кстати о бомбах! Хорошая идея, откровенно говоря и, как всегда, пришедшая в голову совершенно внезапно. Не сомневаюсь, что для искренне нелюбимых мною террористов взрыв бомбы окажется крайне ошеломляющим сюрпризом. Действительно, порой привычка носить с собой крайне редко используемые даже в подобных случаях вещи оказывается чрезвычайно полезной. Вообще-то я прихватил стандартную пироксилиновую игрушку на случай, если придется подрывать входную дверь дома, но, как оказалось, она смогла пригодиться несколько в ином месте и спустя некоторое время. Увидевшие "радость террориста" Висельник и Ханна не то что обрадовались, но в их взглядах промелькнула тень злорадства. Откуда? От осознания забавности ситуации, когда бомбисты получат своим любимым средством пусть и не по здоровью, но по психике. Ну а дальше дело техники... Поднести короткий фитиль пироксилинового кругляша к неровному пламени ближайшего светильника, положить взрывчатку возле двери, ну и укрыться в местах, не попадающих под действие взрывной волны.
Бахнуло громко, бахнуло хорошо. И как всегда неожиданно, осмелюсь заметить... Предугадать момент взрыва зачастую не под силу даже тому, кто поджигал фитиль, зато есть свое очарование в буйстве рукотворной стихии разрушения. Но она должна быть не бессмысленной, а подчиненной строгой цели, такова уж основа, без которой стихия вырождается в первородный хаос.
Клубы дыма, едкая вонь сгоревшей взрывчатки, пыль - стандартные последствия взрыва в относительно тесном помещении. Зато от двери не сталось практически ничего заслуживающего сколь-либо серьезного внимания. Прыгаю в дверной проем, кувырок и сразу же уход в сторону от возможного прицельного или не очень выстрела. Видимость оставляет желать лучшего, но стрелять можно и на звук. Не скажу, что подобное умение у меня находится на высоком уровне, но с большой долей вероятности утверждаю об отсутствии сего полезного навыка у наших противников. Откуда такая уверенность? Странный вопрос, ведь мало кто из живущих сейчас, во второй половине XIX века, серьезно интересуется трактатами многовековой давности, что посвящены боям в наиболее неблагоприятных условиях... Это и известное на Востоке мастерство тайных убийств и его европейские аналоги, известные еще менее. Надо просто уметь искать, а к тому же готовность долго и упорно тренироваться для достижения результатов.
Грохот револьвера и тяжелые свинцовые пули пронизывают воздух, направляясь к источнику звука... Куда именно? Не имею понятия, зато с полной уверенностью могу утверждать, что никого посторонне-невинного тут нет, есть только враги, коих необходимо уничтожить. Чувствую, что за моей спиной только свои, а проще говоря Висельник и Ханна, также опустошающие барабаны револьверов с максимальным энтузиазмом.
Несколько ответных выстрелов, но пули противно проверещали где-то в почтительном отклонении от опасных траекторий. Наивные, они стреляли куда-то в направлении двери, да еще и на уровне "выше пояса". Никто из нас не был настолько неосмотрителен. чтобы оставаться там, куда с очень большой вероятностью полетят пули. Вскрики, стоны, свидетельствующие о том, что наши выстрелы далеко не все ушли в никуда... Все шесть камор в барабане опустели и вновь в моих руках два ножа, один метательный, ну а другой скорее предназначен для ближнего боя. Сейчас, подождем немного, пока окончательно рассеется дым, тогда уж и определим положение дел во всей красе.
Впрочем, я уже и сейчас мог видеть, что трупы, числом при штуки, то есть экземпляра, тихо и мирно лежат на полу в таких позах, что и не принять живому человеку. Неплохо. А как там мои друзья поживают? Не совсем хорошо... Одна шальная, а может и меткая, пуля все таки малость попортила здоровье Висельнику, зажимавшему предплечье и матерящемуся словно извозчик. Ладно, все уже позади, теперь можно обстоятельно допросить пленника, а заодно и оказать первую помощь подставившемуся под пулю Висельнику.
- Ханна, на тебе перевязка, а я сейчас Клима проверю, а заодно и "пациента" притащу.
- Договорились, - невнятно буркнул тот, будучи уже всецело поглощен медицинскими заботами.
Вот и хорошо, даже великолепно. Все живы и практически здоровы, что же до легкого ранения, так это в нашей насыщенной жизни так, мелочи, не заслуживающие особого внимания.
- Ну что, Стилет, всех изъяли из мира живых? - жизнерадостно поинтересовался Клим, едва только заметил мою персону. - А может кто-то все таки остался?
- Остался, как же иначе... Трупы врагов всем хороши, но вот отвечать на вопросы не в состоянии. Пошли, мон шер ами, поможешь мне перенести оставленного в живых в относительно приемлемое для допроса место, а то в той комнате несколько... неуютно.
- Я все же взгляну.
- Да милости просим. Сейчас там Висельнику руку перевязывают, хорошо хоть пуля навылет прошла, да и кость не задета.
- До свадьбы заживет, - отмахнулся Клим, и тут же чуть было не свалился от припадка гомерического хохота.
Эк как его разобрало! Причины столь эмоциональной реакции, тем не менее, вполне понятны, но только для узкого круга лиц. Месье Висельник, по его собственным словам, слишком любит прекрасных дам и не хочет ограничивать себя выбором одной единственной. Добавить к этому его нерушимые принципы о верности клятвам и получим, что искать приключений на стороне после связывания себя кандалами Гименея он уже не сможет... Выводы напрашиваются сами собой.
Помощь в переноске пленника. Не совсем корректно прозвучало, поскольку Клим, ничтоже сумнящеся, взвалил спутанное по рукам и ногам тело на плечо и просто понес его, как будто это было нечто легкое и практически невесомое.
Заглянув в комнату, больше похожую на поле боя, чем на когда-то уютное помещение, я к удовольствию своему увидел, что медицина сказала свое веское слово и Висельник щеголяет свеженаложенной повязкой, ну а состояние духа у него злобно-бодрое. Откровенно говоря, в самый раз, так и нужно для наших дел.
- Переходим в другую комнату, господа офицеры. Здесь находиться не совсем комфортно, да и вообще...
- Может, сначала тела осмотрим? - проявил инициативу Ханна.
- Вряд ли это что-то даст, но чем черти не шутят, когда в хорошем настроении пребывают. Висельник! Иди с Климом в соседнюю комнату и можете готовить этого человека к допросу. Ну а мы тут ненадолго задержимся.
Учитесь убивать! Эти слова надо было бы выбить на каменной плите и положить ее перед входом в большинство кадетских корпусов, а заодно и у входа в учреждение, где имею честь обретаться я со своими друзьями. Учитесь убивать... Или вы убьете своих врагов, или они сделают то же самое с вами - третьего варианта быть не может. Разгромленная комната с окровавленными трупами могла послужить образцово-показательной картиной, иллюстрирующей приведенную выше житейско-философскую мудрость. Они хотели убивать, но их опередили, только и всего. Остальное же - просто внешний фон. Голова, разнесенная револьверной пулей словно спелая дыня, приторный аромат крови, выпавшие из ослабевших рук револьверы...
Как я и предполагал, обыск тел не дал ничего стоящего. Ханна, хоть и был несколько разочарован отсутствием результата, но принял сей факт как должное. Раз на раз не приходится, это при прошлой перестрелке мы нашли на одном из трупов довольно ценные записи, которые были незамедлительно переданы нашему непосредственному начальству. Кстати, нужно будет поинтересоваться, помогли ли они в разработке одного человека, что мог стать очень ценным информатором.
Пусть... Сейчас у нас есть нечто более ценное, чем мертвые и безжизненные листы бумаги - живой террорист, способный дать ответы на интересующие нас вопросы.
- Держи его! Не дай проглотить! - раздался рев Клима.
Да чтоб вас всех, неужели опять!? Я рванул к выходу из комнаты как на крыльях, едва не столкнувшись в дверном проеме с Ханной. Поздно... Когда мы оба появились в соседней комнате, наш пленник уже перестал быть таковым, превратившись в совершенно бесполезный с точки зрения получения информации труп.
- Клим, что ж ты так?
- Оплошал, каюсь, - вид у него и в самом деле был донельзя расстроенный. - Слишком быстро все произошло, не успели мы ни разум его подчинить, ни просто голову удержать.
- В воротнике что ли прятал яд?
- Хуже... - сказал, словно плюнул, Висельник. - Полый зуб.
- Что?
- А то! Никогда такого не видел. На вид словно настоящий, а тут вдруг такая сложная вещица. Слушай, Стилет, я на всякий случай остатки зуба с собой взял, может удастся что интересное узнать.
- Бери, - пожал я плечами. - Вдруг действительно на что путное сгодится. А заодно и документики прибери, если они у него были. Ах уже взял! Ну тогда и вовсе великолепно. Все, хватит рассиживаться, пора отсюда уходить, а то чего доброго городовые прибегут.
- Верно. Нам их общество не нужно. Тихо пришли, тихо ушли, а лишняя известность как-то ни к чему.
Известность... Она хороша разве что в тех случаях, когда твоя деятельность не нуждается в окутывании ореолом тайны, находится у всех на виду и пользуется хотя бы относительной благосклонностью окружающих. Работа же тайной полиции - совсем иное дело, здесь чем меньше известность, тем спокойнее и эффективнее работается.
К тому же не стоит забывать, что мои методы ушли от привычных для большинства сослуживцев настолько далеко, что эту пропасть просто нельзя перепрыгнуть ни с одной, ни с другой стороны. Приходится значительную часть усилий прилагать на решение довольно далекой от основного занятия проблемы - удерживать начальство от не слишком обдуманных по отношению к нам действий. Ох уж это начальство! Полковник Алферьев, при всех многочисленных недостатках, не является, однако, тупой и ограниченной персоной, в уме ему отказать невозможно. А значит и разговор с ним будет отнюдь не самым приятным моментом в жизни. Разговор, который состоится завтра, ну в крайнем случае через день.
Глава 3.
Будь оно все проклято! До чего же я ненавижу неожиданные вызовы от начальства, особенно ранним утром и когда точно уверен, что ничего мало-мальски приличного ожидать не приходится. Мало того, внутреннее чутье подсказывает - полковник решил собрать всех из нашей группы. Очередная вспышка начальственного гнева? Возможно, но столь быстрая реакция не совсем характерна для Алферьева со свойственной ему медлительностью и основательностью.
Тогда что получается? Получается самое неприятное - на него воздействовали сверху. Смысл? Гадать пока не хочется, хотя предположения уже имеются. Лучше подождем, а там будем действовать по ситуации. И все же терпеть не могу собираться второпях, особенно брить успевающую отрасти за сутки щетину... Предстать в небритом и помятом виде я категорически не способен, есть у меня такая слабость. Ну, или достоинство, каждый судит об этом в меру своих понятий и определений. А присланный за мной курьер подождет, не велик барин.
Откровенно говоря, не люблю все, так или иначе связанное с лошадьми, но зачастую приходится использовать сей вид передвижения по городу. Ну и в самом деле, не на паровозе же внутри города перемещаться? Хорошо хоть на сей раз обычная в общем поездка в экипаже, не вызывающая столь отрицательных реакций, как непосредственно скачка на существе с копытами. Ни тебе отдохнуть во время поездки, ни тебе поразмышлять на сколь-либо важные темы. Невозможно сосредоточиться и все тут! Одно неплохо - экипажу всего десять минут езды от моего дома до здания, где уютно расположилось третье Отделение, оно же просто "охранка" для подавляющего большинства людей.
Обычно я являлся туда в обычном виде, то есть без мундира и уж само собой без орденов, пожалованных за не столь долгую, но от этого не становящуюся менее усердной и результативной службу. Но сейчас пришлось влезть в довольно неудобный мундир, заменить трость на шпагу, да и пара орденов создавала необходимый для разговора эффект...
Как я и ожидал, у входа в кабинет полковника собралась и остальная троица: Клим, Ханна и даже Висельник, который как нельзя лучше соответствовал своему прозвищу. Неудивительно, рана хоть и пустяковая, но улучшению состояния не способствует, особенно если еще и отдохнуть как следует не дали, подняв с постели ну очень ранним утром. Да уж, я все-таки думал об Алферьеве несколько лучше, чем он того заслуживал! Очевидно, часть испытываемых мной эмоций все же отразилась на лице, потому как Клим поспешил несколько прояснить ситуацию:
- Стилет, не нервничай ты так, тут все намного сложнее... Нас сюда вызвали вовсе не из-за того, что полковнику взбрело в голову отчитать всех присутствующих за особо жестокие методы работы. Сам знаешь, он хоть и не оборяет наши методы, но знает, что его карьера очень сильно зависит от того, чем занимаемся мы и только мы.
- Да большая часть просто не сможет переступить через заложенные в них с детства устои вроде "не стреляй в спину", "не по правилам чести убивать сдающегося" и прочее, и прочее... - оскалился Ханна, еще более мрачный, нежели обычно. - Не все способны выполнять грязную, но так необходимую работу. Делаемое нами за версту пахнет грязью и кровью, но кто-то должен убирать всю мразь, иначе она выползет наружу и вот тогда начнется настоящий ужас...
- Не хотелось бы! А нужно всего ничего - разрешить таким как мы работать так, как считаем нужным и не портить достижения, завоеванные кровью и страхом.
- Да кто тебе даст... - попытался улыбнуться бледный как мел Висельник, еще не успевший с ночи отойти от раны и существенной кровопотери. - Я и то сильно удивлен, что нас не разогнали по углам Империи за все те многочисленные трупы, среди которых были и детки высокопоставленных персон.
- Чур тебя! - огрызнулся Ханна. - Накличешь беду на наши головы. Пять лет держимся и да поможет нам... Не знаю что или кто, но помощь лишней не окажется.
Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! Действительно, мы держимся вот уже не первый год, держимся вопреки всему и вся. А препятствий множество, поскольку наша деятельность встала поперек горла слишком многим из тех, кто обладает достаточным влиянием и прочными связями при дворе, да и в министерстве тоже. Сегодня же с утра нехорошо так сосет под ложечкой, словно предвещая если и не серьезные неприятности, то что-то новое, малопонятное и необъяснимое. Откуда, по какой причине?
Как следует задуматься над этой загадкой, попробовать найти путеводную нить к ее разрешению у меня не получилось. Дверь кабинета открылась и на пороге предстал сам полковник Алферьев, багровый от избытка эмоций и с трудом сдерживающийся от гневных криков. Так и не сказав ни слова, он лишь махнул рукой, приглашая нас заходить. Интересно, что это он такой молчаливый сегодня? Вроде бы ничем не болеет, да и ампутацию языка ему никто произвести не успел... Загадка, право слово! Есть лишь один допустимый вариант - в кабинете кроме нашего "обожаемого" начальника находится еще кто-то, способный приказать тому сидеть и помалкивать, пока не спросят. Впрочем, правильность выдвинутой гипотезы я узнаю в самом скором времени, буквально через несколько секунд.
***
Правильное предположение! В кабинете действительно находился гость, но вид его был больно уж экстравагантен. Контуры фигуры сидящего в глубоком мягком кресле незнакомца скрадывал не то плащ, не то ряса, видны были лишь кисти рук да бритая наголо голова. И глаза... Глаза двумя стальными иглами ощупывали окружающий мир, словно оценивая степень исходящей оттуда угрозы. Рост... Наверное, выше среднего, но точно сказать я не мог - незнакомец то ли немного сутулился, то ли, словно сжатая пружина, находился в вечной готовности броситься на врага.
Опасен. Очень опасен! Так думал не только я, но и остальные трое из группы. Для этого не нужны были слова, достаточно было бросить мимолетный взгляд на самую малость изменившиеся позы, мимолетные попытки рук сдвинуться ближе к оружию... Заметить подобное мог только очень внимательный и опытный чловек, но сидящий в кресле незнакомец был из той самой породы хищников.
Оружие... Присутствовало как холодное, так и огнестрельное, но не выставлялось напоказ, а было скрыто от взглядов тех, кто был далек от тайных войн, постоянно ведущихся и в мирное воде бы время. Оружие дальнего боя было представлено отнюдь не револьвером, а парой двуствольных пистолетов типа "Дерринджер", весьма неплохими для стрельбы на ближней дистанции, а кроме того могущими стать довольно неприятным сюрпризом для тех, кто не может отследить их присутствие. Холодное оружие... Его обнаружить значительно сложнее, особенно ножи, но кое что мне все же удалось. Трость черного дерева, довольно массивная. С виду обычное украшение, причуда человека или действительно необходимая вещь, а на самом деле в ней притаился от посторонних взглядов вполне приличный клинок, способный в умелых руках на многое.
И еще одна странная деталь сразу обращала на себя внимание. Четки, которые незнакомец держал в левой руке, то и дело перебрасывая очередное зерно. Шелк и еще одна металлическая составляющая четок оказывается по другую сторону. Щелк... Забавная привычка, нечто подобное встречается не столь часто.
А полковник совсем в расстроенных чувствах! Буркнул что-то маловразумительное, приглашая нас присесть и на сем ограничился. Прошел к своему любимому стулу с подлокотниками, да так и упал в его жестковатые объятья. Зато взгляд то и дело устремлялся в сторону гостя в черном одеянии и хотя симпатий там не выло вовсе, но присутствовало нечто более для меня интересное - признание этого человека стоящим над собой по положению и занимаемой должности. Вдвойне интересна стала личность незнакомца, раз на него такая реакция непосредственного нашего начальства.
Тем временем Алферьев сумел несколько прийти в себя и обратился ко мне тоном, далеким от дружелюбного:
- Ротмистр, вы что себе в последнее время позволяете!? Почему обо всех ваших делах я узнаю из письменных донесений, отправленных тогда, когда вы уже выполняете какие-то свои планы, даже не испросив позволения? Кто вам вообще дал право проявлять такую самостоятельность!?
Хорошо орет полковник... Глотка луженая, фигура представительная, ну просто классический образец начальства в гневе, начальства великого и ужасного. Но ведь он прекрасно знает, что нам по большому счету абсолютно безразличны все крики и вопли. И чего, спрашивается, голосовые связки надрывает? Да и полнокровный слишком, вот возьмет и хватит его апоплексический удар... Нет, я слезы лить не буду по безвременно усопшему, он мне не друг, не брат и уж тем более не любимая девушка, вот только есть одно маленькое опасение. Какое? На его место может прийти другой, кто окажется гораздо хуже. Не такое уж нереальное предположение, видел я подобные ситуации, удовольствия от них ожидать явно не следует.
Человек с четками вдруг уколол пристальным взглядом меня, на миг перевел его на полковника, потом вновь на меня... Затем усмехнулся, и эта усмешка настолько соответствовала тому, что я совсем недавно подумал, что по спине пробежал легкий холодок. Редкое для меня ощущение, чрезвычайно редкое. С несколько более слабой степени я испытывал подобное тогда, когда пытался применить на практике описанные в древних мистических трактатах методы. Иногда, в самых удачных случаях... Ну и тогда еще, когда полученные оттуда знания применялись в реальных жизненных ситуациях.
- Достаточно, господин полковник, - не слишком приятным скрипучим голосом проговорил неизвестный. - Меня слабо интересуют ваши эмоциональные, слишком уж эмоциональные реакции. Переходите к делу, не стоит зря тратить вешь, которую вы не в состоянии купить ни за какие деньги. Время...
- Конечно, граф... - мигом потерял Алферьев значительную часть апломба, а заодно и уменьшил громкость голоса. - Может быть вы сами скажете все, а я не буду мешать и вообще удалюсь на время.
- Нет уж. Сначала вы, любезный, выскажете ротмистру и другим господам офицерам все, что действительно хотели сказать, - не согласился оказавшийся графом незнакомец с четками. - Только скажете вы это тихо, спокойно, не срываясь на крик, который никак не украсит ваше положение, да и у меня вызовет не самую лучшую реакцию. Насколько я понимаю, вам чем-то не понравились действия ротмистра минувшей ночью. Чем же, позвольте полюбопытствовать? Или это не понравилось кому-то там, в высших сферах? Впрочем, я несколько тороплю события...
Серьезная фигура этот граф, раз полковник его в самом прямом смысле боится. Да, боится, уж почувствовать чужой страх я могу, причем безошибочно. Сложнее с причиной... Тут я практически бессилен. ибо не имею представления, на какой крючок поймали нашего начальника. Радует другое - человек в черном явно настроен ко мне самым благожелательным образом. По какой причине? Сейчас данный вопрос вовсе не главный, ведь перво-наперво необходимо избавиться от нежелательного внимания со стороны великосветских или близких к ним кругов. Раз уж они обратили на нас внимание (а такой вывод практически однозначно делается, исходя из собственных наблюдений и оброненных гостем в черном слов), то с целью доставить очень серьезные неприятности.
Но сперва лучше выслушать то, что имеет сказать полковник, там наверняка найдется интересное для нас...
- Ротмистр Градов, вы действительно зашли очень далеко, - теперь голос Алферьева был относительно спокоен. - Да, я помню все успехи вашей группы и лично вас, но методы... Методы просто ужасны! Одни трупы, это просто убийства без суда и следствия, несовместимые с честью офицера.
- То есть нас убивать эти мерзавцы могут, а мы с ними раскланиваться вежливо должны? - не выдержал Клим, побелевший от злобы. - Скоро посреди дня бомбы рвать будут. Уже рвут! Только не у нас, а в соседних губерниях, где правил придерживаются...
- Что... - набравший было воздуха в грудь для очередного грозного рыка, полковник поймал иронический взгляд человека с четками и стушевался. - Штабс-ротмистр Климов, извольте не перебивать старшего по званию. Вы все знаете, что я в меру своих сил не мешал вашим "методам", но сейчас вы затронули интересы очень влиятельных персон. Среди тех, кто вчера попался вам под горячую руку, был сын князя Мереяславского, а это очень значимая фигура в столице. Камергер двора его Императорского Величества, известный либерал и просто человек с очень большими связями.
- Вот тебе, бабушка, и юрьев день... - скривился Ханна. - Не было печали, так извольте получить.
- Верно, поручик. Он уже получил по телеграфу известие о смерти своего единственного сына, теперь следует ждать визита сюда всяких... персон. И что мне делать прикажете?
Оригинальное переплетение нитей судьбы, что тут скажешь. Не о наших проблемах беспокоится начальство, а о своих... С кого спросят? С него, раз он числится начальником Третьего Отделения в губернии. Да, он может попытаться все перевались на нас, возможно ему и поверят (во всем поверят), но карьера, которую он выстраивал на протяжении многих лет, рухнет одномоментно и безвозвратно.
Самым лучшим в его положении было бы не выражать эмоции по поводу и без, а здраво поразмыслить, каким образом можно нейтрализовать влияние высокопоставленного родителя, чей сынок, откровенно говоря, был совсем не безгрешным ангелочком. Бомбист, террорист и просто революционер, чьи ручки давно уже испачкались в крови. Но куда там! Месье Алферьев никогда не пойдет на подобное, он у нас полностью законопослушен и в принципе не представляет для себя возможности малость повернуть ситуацию другой гранью. Отсюда и полное непонимание относительно того, что ему сейчас делать и как выбираться из очень опасного положения.
Вопрос, тем не менее, прозвучал, на него нужно было давать ответ. Но кривить душой я не хочу, а высказывать свое действительное мнение по сему поводу значило еще более усугубить ситуацию. Дилемма! И все равно, я выбрал бы второй вариант, как и всегда в таких случаях. Однако, помощь пришла с несколько неожиданной стороны, то есть от титулованного незнакомца:
- Вам, Алферьев, делать не надо ровным счетом ничего, только слушать мои указания и не болтать лишнего, - рука с четками вытянулась в направлении полковника. - И не шалить, я тебя насквозь вижу. А сейчас погуляйте где-нибудь за пределами этого уютного кабинета, воздухом подышите. Оно для здоровья полезно, да и во многих знаниях многие печали, как говорилось в одной книге, где порой встречаются мудрые изречения.
- Да, несомненно, - невнятно пробормотал начальничек и резво засобирался. Через минуту его уже не было, лишь дверь хлопнула несколько громче, чем обычно.
- Нервы совсем плохие у него стали, - одновременно со словами зерна четок продолжали свое вечное путешествие по нити. - На курорт пора, минеральные воды пить, за дамами в приятной обстановке ухаживать. Посмотрим... Теперь к вам. У меня есть предложение, от которого не отказываются.
Категорично выражается граф. А ведь он не из тех людей, слова которых так, пепел на ветру и не более того. Чувствуется полная уверенность в собственных силах и возможностях, внутренний стержень из дамасской стали, что так редко встречается среди окружающих нас в этом мире.
- Пусть он сначала скажет, чем собрался нас заинтересовать, а уж потом можно и обсуждать, - огрызнулся Висельник, раненая рука которого никак не способствовала смягчению и так довольно жесткого характера. - Туманно все это.
- Хорошо! - неизвестный поднялся так резко, что его движения показались мне словно бы стертыми, размытыми во времени, словно картины импрессионистов. - Я всегда рад, когда в разговоре говорят именно то, что думают. Ни лести, ни замалчивания... Оставим это слабым, пусть они играют такими картами, заранее обреченными на проигрыш. Вы хотите знать истинное положение дел?
- Надеюсь, что вопрос риторический? - уточнил я. - С детства не выношу иллюзий, а особенно тех, что человек сам ставит пред собственными глазами.
- Кровь... Живая кровь, текущая в жилах, а вовсе не жидкая водичка бледно-розового цвета, - непонятно к чему сделал замечание граф. - Это правильно. Будет вам "истинное положение вещей", клянусь честью. Да вы присаживайтесь, господа офицеры, не стоит передо мной политес разводить. Особенно к вам обращась, рука наверняка еще болит, да и крови потеряли порядочно.
Что ж, присесть мы можем, тем более оно гораздо приятнее, чем стоять. Висельнику же это просто необходимо... А граф этот явно не чужд боевого опыта, успел пороху понюхать. И все равно странная персона, есть в нем что-то иное, не похожее на остальных людей, пусть и привыкших убивать.
- Четверо. Четверо офицеров "охранки", сумевших поставить себя не то, чтобы выше законов и правил, а оказаться в другой плоскости, в стороне от догм и шаблонов, - после небольшой паузы заговорил граф, медленно прохаживающийся взад вперед по кабинету. - Ротмистр, штабс-ротмистр и двое поручиков. Не в великих чинах, ордена хоть и есть, но не самых высоких степеней, полное отсутствие покровителей и связей в свете, а тем более при императорском дворе. Люди, почти забывшие свои настоящие имена и предпочитающие прозвища... Стилет, Клим, Висельник и Ханна. Я не ошибся?
- Нет, вы точны, - подтвердил я точность сказанного им. - Очень точны, что бесспорно свидетельствует об очень хорошей осведомленности. Полковник Алферьев рассказать сподобился?
- Он лишь подтвердил узнанное несколько раньше. Министерство внутренних дел, полицейский департамент в столице Империи, "большая картотека" на всех, кто прямо или косвенно имеет отношение к полиции, а тем более тайной. Да, не стоит удивляться, я имею доступ ко всем этим тайнам.
- Кто вы?
- Пока это не важно, - отмахнулся граф от вопроса Клима. - Впоследствии узнаете. Сейчас достаточно того, что я имею полное право приказывать Алферьеву, а через него и вам. Поверите на слово или предпочтете услышать подтверждение из уст непосредственного вашего начальства?
- Верю, достаточно было увидеть его реакцию на вашу пока что незнакомую нам персону. Если бы полковник просто был зависим от вас в силу тех или иных причин, то поведение было бы хоть и похожим, но все таки чуточку другим.
- И в чем именно?
- Алферьев человек военный, с младых лет в армии, ну а потом переход в тайную полицию. Вся жизнь в офицерском мундире, ну а отсюда и некоторые неистребимые привычки и мельчайшие особенности поведения. Вы ведь отдали ему приказ покинуть кабинет, пусть и малость зафлерированный. Он же чуть было не прищелкнул каблуками... Таким образом поступают лишь перед старшим по должности и имеющим самое прямое отношение к департаменту полиции.
- Грамотный ход мыслей. Вы, Стилет, способны подмечать незначительные детали и на их основе делать выводы. Верные выводы.
Граф, хаотичным образом перемещаясь по кабинету, оказался весьма близко от меня и я увидел еще одну интересную деталь. Четки, которые он постоянно перебирал, состояли из довольно оригинальных зерен - маленьких серебряных черепов. Колоритная игрушка, никогда раньше ничего подобного не видел.
- Нравится? - усмехнулся тот. - Зато как оно не нравится очень и очень многим. Тем более приятно иметь подобную вещицу. Но довольно лирики, перейдем к более прозаическим темам, то есть к вопросу о ваших неприятностях, что надвигаются со скоростью экстренного поезда.
- Экстренного?
- Да. Князь Мереяславский, будучи откровенно взбешен, не пожалел ни денег ни усилий, чтобы добиться подобной помощи в скорейшем разрешении своей проблемы, - нехорошо усмехнулся любитель экстравагантных четок, отвечая на вопрос Клима. - И поверьте, Клим, ирония тут неуместна, хотя и без нее обойтись сложно... Он едет сюда не один, а в сопровождении нескольких людей, встречаться с которыми опасно любому человеку, даже таким как вы и ваши друзья. Пока что князь может только строить догадки об истинных причинах произошедшего, но сразу по прибытии некоторые заинтересованные люди назовут конкретные имена. Ваши имена!
Глава 4.
Нельзя сказать, что прозвучавшие слова оказались громом среди ясного неба, но обратить на себя внимание заставили. Мало того, что по наши души прибыл влиятельный и титулованный человек из столицы, так тут уже нашлись те, кто в превеликой радостью готов поспособствовать ему во имя нашего устранения, знать бы еще имена наших здешних недоброжелателей! Нет, не все имена в целом, список получится чересчур длинный, к тому же большая часть нам известна, необходимы лишь те самые, возжелавшие превратить затаенную или не очень антипатию в нечто более существенное.
Знает ли их наш новый знакомец? Подозреваю, что знает, но вот скажет ли - большой, знаете ли, вопрос... У него явно какие-то свои интересы, разбираться в сложном переплетении коих нереально без полного понимания ситуации. Обострить текущее положение дел и попытаться потребовать выражаться более определенно? Пожалуй, ибо сделать что-либо иное просто нельзя.
- Полагаю, Стилет, вы хотите спросить, зачем мне все это нужно и что я могу сделать? - бритоголовый человек словно читал мои мысли, начиная отвечать на вопросы раньше, чем я успел задать их. - Альтруизм и человеколюбие чужды мне по определению, вы даже не можете себе представить, насколько именно. Но мне нужны люди, не боящиеся крови и способные выполнять задания, за которые готовы взяться далеко не все, да и нужные способности не у всякого найдутся.
- Мы не наемники, - жестко отрезал я. - А проблемы... Пусть будет трудно. но мы как-нибудь справимся.
- Стилет, вы вовсе не так поняли, - мягко, успокаивающе сказал граф. - Я не собираюсь предлагать вам ничего, что может выйти за границы ваших принципов. Более того, вы и ваши друзья будете заниматься тем же, чем занимались до сего дня. Сменится только руководство... Не думаю, что полковник способен вызвать у вас приятные эмоции, особенно учитывая его чрезмерную осторожность, обеспокоенность своей карьерой и прочие лишние в тайной полиции черты.
- А руководить теперь будете вы.
В ответ лишь легкая улыбка, долженствующая показать то, что любые слова тут излишни, раз и так все очевидно. Мне оставалось лишь посмотреть на друзей, безмолвно спрашивая их отношение к сложившейся ситуации.
- Алферьев просто трусоват, больше всего его волнуют чины и деньги, - покривился Клим. - Любое наше достижение вызывает у него лишь мысль о том, как бы что не подумали и не выразили недовольство.
- Хуже не будет...
А это уже Висельник, немногословный во многих случаях, особенно сейчас, не в самом лучшем физическом состоянии. Но кое-что остается неизменным - прежде чем ответить, он вытащил из лежавшей в кармане колоды Таро карту и взглянул на нее. Надо будет потом спросить, какой именно из Арканов выпал на сей раз?
- Бойтесь данайцев, дары приносящих... - а это уже Ханна высказал свое мнение. - Но я не грек, да и страх для меня мало свойственен. Зато "дары" хочется если и не увидеть, то для начала узнать о них.
Ханна... Прагматик до мозга костей с легким налетом пессимизма. Предпочитает исходить из самого худшего варианта, который даже я зачастую не могу вообразить. Зато в подобного рода переговорах цены ему нет. Граф с ним еще помучается, особенно если удастся договориться. Мы ведь ему нужны, действительно нужны, иначе не стал бы он демонстрировать готовность идти на серьезный конфликт со столичными персонами. Такое делают либо для друзей, либо для тех, на кого имеют самые серьезные планы.
Что ж, все трое высказались и теперь абсолютно ясно - с их стороны особых возражений нет, ну а отдельные нюансы всегда можно уточнить.
- Как вы слышали, мои друзья согласны, но при малейшем отклонении от наших принципов... Одним словом, не советую. Вы понимаете о чем я, объяснять не надо. И еще... Лично я не слишком люблю разговаривать с незнакомцами.
- Понимаю. Относительно обеих частей сказанного вами. А как ко мне обращаться... Ну, положим Черепанов. Если совсем коротко, то можно просто граф, я не обижусь. Если покончили с формальностями, то перейдем к делу. До возвращения полковника времени еще предостаточно, а тем для разговора хватает. Начнем с того, как вам лучше будет нейтрализовать приближающуюся со скоростью экстренного поезда угрозу.
- У вас есть нечто конкретное?
- Смотря что понимать под конкретикой. Я могу примерно рассказать, какие действия предпримет Мереяславский. Интересует? Так я и думал. Информацию ему передадут, тут ничего не поделать. Сперва он попытается убрать вас законным, ну или почти законным образом. Догадываетесь, о чем я?
- Выпустит бретера, какого-нибудь профессионального дуэлянта... Подленько, но порой чрезвычайно эффективно. А если я не приму вызов, то будет лишний шанс опозорить как труса. Но коли уж наши здешние недоброжелатели будут передавать ВСЮ информацию обо мне, то ясно будет, что я владею клинком очень и очень хорошо.
- Оружие выбирает тот, кого вызвали на дуэль...
Тут он прав, эта особенность дуэльного кодекса является палкой о двух концах. Выбор оружия для поединка - одна из важнейших вещей в жизни. От этого зачастую зависит сама жизнь. Кто-то может быть великолепным стрелком, но со шпагой в руках будет легкой добычей для довольно средних способностей фехтовальщика. А бывает и наоборот, еще как бывает...
Казалось бы, что мне беспокоиться, ведь пистолет для меня родное оружие, практически такое же как клинок. Ан нет, все не так просто, как могло бы показаться с первого взгляда. Все тот же дуэльный кодекс с его местами странноватыми особенностями. По всем традициям, когда в качестве оружия выбран пистолет, то определяется, чем выстрел последует первым. Не устраивает меня именно жеребьевка, то есть она как таковая. Не терплю, когда большую роль играет случай, слепая удача, которой я никогда не доверял! Пуля и так, вылетев из дула, мчится на крыльях фортуны, порой очень скверному стрелку может просто повезти, словно игроку в рулетку, в одну ночь сорвавшему банк в одном из казино Ниццы. Клинок же в руках недоучки практически никогда не способен поразить мастера боя.
Но мало того, что пуля подвержена случаю, это можно пережить. Гораздо неприятнее другое - очередность выстрелов. Если в поединке участвуют двое метких стрелков, то в живых остается тот, за кем первый выстрел... Брошенная монета получает решающее значение, а вовсе не мастерство и опыт. Мерзость. Поэтому я и держусь на почтительном расстоянии от поединков с использованием огнестрельного оружия. Однако, пару раз мне все же приходилось использовать пистолеты, несмотря на все огромное нежелание. Как удавалось сгладить случайность? Довольно простым способом, то есть используя вид дуэли, принятый в одной далекой стране за океаном. Интересно знает ли граф о паре подобных случаев в моей биографии? Сейчас и проверим...
- Насколько я понимаю, сей наемный дуэлянт попытается заставить МЕНЯ бросить ему вызов, чтобы выбрать в качестве оружия пистолет?
- Скорее всего. Хотя он может понадеяться на сове искусство во владении клинком.
- Последнее меня не сильно волнует, - на моем лице скользнула легкая тень улыбки. - Да и первый вариант не столь уж опасен.
- Неужели? - легкая хитреца в голосе заставила усомниться, о неполной осведомленности месье Черепанова о фактах моих дуэльных похождений.
- Если мой противник выбирает оружие, то я имею право настаивать на условиях поединка... Не думаю. что ему понравится тот вариант, при котором оба дуэлянта стреляют одновременно и остаться в живых больше шансов у того, кто быстрее поднимет пистолет и метко выстрелит. Признаю, несколько экзотический вид дуэли в нашей стране, но тем не менее встречается в других областях мира.
Мои слова были прерваны громким и душевным хохотом графа. Видимо, он представил себе выражение лица у того бретера, когда ему преподнесут столь неожиданный сюрприз. Масла в огонь подлил Клим, заявивший:
- Он может и отказаться от пистолетов и сражаться на шпагах. Думаю, что Стилет не будет слишком горячо возражать.
- Не буду, - подтвердил я с абсолютно невинным выражением лица. - Мне и так хорошо и так неплохо.
Чистейшая правда. Всегда готов проверить свое мастерство владения клинком, тем более с умелым противником, тут побеждает сильнейший. А при использовании пистолетов с учетом упомянутой детали я также могу особо не беспокоиться. Дело в том, что большинство людей привыкло стрелять, поднимая пистолет до уровня глаз. Это нужно им для нормального, качественного прицеливания. Не спорю, таким образом действительно достигается высокая вероятность попасть в цель, но вот затраченное на прицеливание время слишком велико.
Что делать? Всего лишь научиться стрелять, не поднимая оружие высоко, достаточно держать его на уровне бедра и целиться, отслеживая поворот руки, а соответственно и перемещение ствола. Сначала очень трудно, пули летят куда угодно, только не в цель, но спустя месяцы тренировок начинаешь постепенно привыкать к подобному виду стрельбы. К тому же все перенесенные неудобства стократ окупятся многими достоинствами, число коих довольно велико...
Первым делом стоит упомянуть скорость первого выстрела, что вырастает на порядок. Неприятная неожиданность для противника, особенно когда он уверен, что у тебя не хватит времени на то, чтобы достать пистолет, прицелиться и выстрелить. Это раз.
Частенько огнестрельное оружие носят в карманах, это всем известный факт. Однако, лучшего всего носить его во внешних карманах плаща или любой другой, достаточно просторной верхней однажды. Легче достать, скажете вы и будете не совсем правы... Легче вообще не доставать, а стрелять через ткань. Сложно, действует лишь на близкой дистанции, зато эффект превосходит все и всяческие ожидания. Рекомендуется еще приобрести привычку держать руку в кармане. Тогда все, что нужно - поудобнее обхватить рукоять и надавить на спуск. Красота.
Ну и еще одна малость. Не напоследок, а как ступень к новым достижениям в искусстве убивать на расстоянии. Представим себе ситуацию, когда зрение помогает мало, а то и вовсе не помогает. Фантазия? Ни в коем случае! Кромешная мгла, густой туман, клубы дыма и прочие "прелести бытия". Встречаются в нашей жизни совсем нечасто, и уж совсем редко мы оказываемся рядом с ними в ситуации, когда требуется умение метко стрелять, но все же, все же... Тогда нельзя полагаться на зрение, оно беспомощно в изменившейся реальности, остаются лишь остальные чувства, среди которых на первое место выходит слух. Стрельба на звук, вот та следующая ступень, что идет в умении обращаться с оружием дальнего боя.
Естественно, ничего подобного проговаривать вслух я и не собирался. Кому нужно знать, тот и так имеет представление, ну а остальным (то есть единственному постороннему) это и знать не обязательно. Зато дальнейшие проекты столичного мстителя знать нужно, не может он ограничиться одним лишь наемным дуэлянтом, это было бы слишком наивно. Наверняка у него предусмотрен запасной вариант, а то и не один. Примерно таким образом я и сформулировал вопрос, обращенный непосредственно к бритоголовому графу.
- Бретер это просто начало, пробный шар и не более, - согласился тот, продолжая играть с четками из черепов. - Попытка обойтись малой кровью, остаться в рамках приличия, не переходить к откровенно незаконным мерам. При неудаче всех вас попытаются просто убить, без особых изысков, грубо и примитивно. Тем более что найти виноватых не составит особого труда - ваши подвиги по искоренению бомбистов-террористов не являются особой тайной среди круга лиц, причастного к департаменту полиции.
Это он правильно сказал, кое-что о нас стало известно... Хорошо это или плохо? Когда так, однозначного определения тут не получится. Но сказанное относительно своры наемных убийц никак не относится к поднимающим настроение известиям.
- А зачем нам ждать? - удивился Клим. - Ударивший первым получает ощутимое преимущество.
- Да никак вы столичного гостя убивать собираетесь? - ядовито-иронически изрек граф. - Сразу по прибытии... Шум, гам, крайне нежелательно внимание высших чинов и представителей столичного света. Грубо!
- В идее Клима все же есть рациональное зерно, - не согласился я с чересчур резкой отповедью, данной Черепановым. - Вы правы, убийство князя Мереяславского, особенно сразу же после смерти его сынка, вызовет непредсказуемые последствия. Но можно нейтрализовать тех, кто хочет передать информацию о нас, уничтожив посланных курьеров. Такое предупреждение поневоле заставит их задуматься на тему того, стоит ли вообще связываться со столь рискованным замыслом. Нужна лишь ваша помощь, самую малость... Предоставьте информацию об тих людях, ну а остальное постараемся сделать мы сами.