Поляков Влад: другие произведения.

Варяги: Смута

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 7.37*35  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (Оставлен ознакомительный фрагмент, остальное удалено по условиям контракта. Купить можно ЗДЕСЬ) Что делать попавшему в Древнюю Русь, если уже обжился в теле варяжского князя? Есть сильная дружина, положение в обществе, но стремящемуся вверх этого покажется мало. Так почему бы не нацелиться на главный приз - престол Киева? Особенно учитывая то, кто его нынешний владелец, князь Владимир Святославович, затеял союз с Византией, которым многим не по нраву. Да и жрецы исконных русских богов чуют неладное, понимая, что сын Святослава Великого вполне способен отступиться от веры предков. Есть желание взять власть... Имеются как воины, так и готовые помочь союзники. Осталось лишь рискнуть, поставив на кон все достигнутое ранее!

  
  Глава 1
  Октябрь (листопад), 986 год. Переяславль
  
   Хорошо выйти вечерком, прогуляться с девушкой по улицам города. Не обязательно долго гулять, достаточно пройтись пешочком до магазина и обратно, чтобы вернуться к ожидающей нас хорошей компании. И ведь собрались по хорошему, достойному поводу - окончанию универа одного из присутствующим.
   Но не все так хорошо, как порой кажется. Вот и сегодня нарвались... На самую классическую неприятность мегаполиса в темное время суток - шпану обычную, беспредельно-обкуренную. Этим шакалам без разницы на кого нападать - вообще без разницы. Лишь бы их было на порядок больше, а жертва не выглядела особо опасной. И программа действий известна - отоварить по башке, потом попинать ногами и обшмонать по полной программе. А если девочка будет... попользуют, суки, если еще не скололись до полной импотенции.
   Именно поэтому я стал работать сразу, по самому жесткому раскладу. Карину в сторону - пусть и грубым толчком, ну а сам отоварил первого внешней стороной берца по коленной чашечке. Судя по раздавшемуся вою и падению - как минимум сустав я ему вынес. А при удаче и сама чашка вдребезги, не каждый хирург ремонтировать возьмется.
   Минус один, еще трое. На мгновение они опешили, не ожидая подобного поворота событий, но затуманенные наркотой мозги плохо воспринимали угрозу. А это значило, что придется продолжать.
   Эх, травматику дома оставил, дурак! Но ничего... Щелкнула, раскрываясь при взмахе, 'телескопическая' дубинка. Хорошая вещь! В сложенном состоянии тихо-мирно лежит в кармане куртки, а при угрозе легко разворачивается в легкое, но эффективное ударное оружие.
   Обозначить ложный замах в голову, а потом перенаправить траекторию. Попал! Ребра штука хрупкая, а при их переломе у пациента еще и болевой приступ случается. Блокировать удар руки с кастетом, уйти в сторону от второго Разрыв дистанции...
   Люблю нариков! У них даже при пригасшем инстинкте самосохранения есть такая штука, как замедленность и неспособность здраво мыслить. А в скоротечной уличной схватке без этих двух составляющих ох как плохо приходится.
   Поиграть на ложных выпадах и изматывании? Нет, не стоит затягивать. А то мало ли как и куда ситуация повернется. Бросок вперед, лоу-киком по голени одному, дубинкой в череп другому. Ч-черт, пропустил! Спассировать удар удалось, но левый бок все равно заныл. Добить! Тычок дубинкой в область солнечника, апперкот, а там уже чистое добивание. Ногами, вестимо, благо тяжелые берцы для этого подходят чуть ли не идеально.
   Противно мне бить людей, пусть даже жалкое их подобие, как вот в этом случае. Кровь, вопли, стоны - они на меня всегда удручающе действовали. Потом попривык, броня наросла, а все рано осталось ощущение... неправильности подобных ситуаций. Не в смысле моей неправоты, а насчет того, что подобного должно быть куда как меньше, чем сейчас. Эх, мечты мои мечты... несбыточные.
   Раздав 'всем сестрам по серьгам', то есть по парочке пинков в голову, я уже был готов собираться и сваливать. Бес с ними с сигаретами, тут совсем другой расклад пошел. Да и опасаюсь на ментов нарваться. Их дубинкой по чайникам не отоваришь без тяжелых последствий. Но тут...
   Карина, эта вроде бы простая, хотя и интригующая меня девушка... Она стояла и смотрела на все случившееся без тени беспокойства, вообще почти без эмоций. Присутствовал лишь исчезающе легкий интерес. Взгляд же был... оценивающим, словно я экзотический товар на витрине магазина.
   Взгляд. Такого я еще никогда не видел ни у человека, ни у зверя. Он был за пределами добра и зла, привычного и естественного. На меня, как выразился один философ: 'Неожиданно посмотрела Бездна'. Вот только я до этого в Бездну точно не всматривался... наверно. Холодок вдоль хребта, как тогда, полтора года назал, когда пришлось от пары уродов с ножами отмахиваться в темном переулочке. А они ими владеть умели.
   Нет, еще сильнее проняло, куда как сильнее. Тогда ситуация была угрожающая, но ясная. Сейчас же... Мистикой повеяло, самой что ни на есть мохнорылой, запредельной. И интуиция вопит благим матом, а я ей привык доверять.
   - Ты не Карина! - ошарашено выдохнул я, при всем своем офигении успев заметить, что вокруг нас возник прозрачный, но все же видимый купол. Вовне же... все замерло. Даже листья на деревьях, даже влекомый порывом ветра целлофановый пакет застыл в воздухе. Ограниченное куполом пространство как бы выключили из потока времени. - Кто ты... такое?
   - Я... Можешь называть меня как хочешь, все равно это ничего не меняет, - с воистину ледяным безразличием ответило существо. - Зато твои решения, они могут кое-что изменить.
   От таких слов я чуть было не подпрыгнул на месте и... проснулся. Млин, приснится же такое! Кошмары, они порой такие кошмары. Замутненным спросонья взглядом обвел комнату глазами и, поняв, что еще только рассветать начало, решил еще поспать. Перевернулся на бок, обнял лежащую рядом и мирно спящую девушку и...
   Твою же мать с присвистом в жерло действующего вулкана! Окончательно сбросив туманное состояние. Случающееся сразу после пробуждения, я все вспомнил. Сон был не совсем сон, а скорее воспоминание. То самое, случившееся чуть больше года тому назад. Так что сейчас я не в том городе, где родился и прожил более двух десятков лет. А в совсем другом месте. И времени!
   Древняя Русь, Х-й век, куда я попал в тело ярла Хальфдана Мрачного по воле непонятного существа, проводящего эксперимент на предмет влияния отдельно взятой личности на временные потоки. По своей воле попал, как не странно. Почему? Все дело в твердом и подтвержденном общении, что потом, после смерти здесь. я вернусь в привычное мне время. К родным людям. А заодно и увижу те изменения, которые произойдут в результате совершенных здесь действий. Игра без проигрыша, как ни крути. Тут откажется лишь человек, далекий от самого понятия рискованной игры, без авантюрной струнки в душе. Но не я!
   Год с хвостиком. И за проведенное здесь время мне удалось не то чтобы многое из задуманного, но вполне достаточное для этого периода. Вырос в числе хирд, куда заботливо отбирались не абы какие воины, а из числа мастеров клинка. Упрочилось влияние, причем заметно. Из второго эшелона вольных ярлов я выдвинулся на первые позиции. Пришлось попотеть, но дело того стоило. Но и врагов нажил - мама не горюй!
   Да уж, врагов хватало. И дело не в большом числе, а в значимости. Главными из них были собственно великий князь Киевский Владимир Святославович, и стоящий за его плечом родной дядька, воевода Добрыня. Те двое, кто по сути и правил Русью. Нехорошо правил по моему искреннему убеждению. Потому и получилось, что я и они оказались по разные стороны баррикад, совсем по разные. Линия раздела - отношения с Византией и тесно связанная с этим попытка Владимира поменять веру на Руси.
   Тут были сторонники как одного, так и другого пути. Ну а мне было куда легче действовать, проводя свои убеждения. Как-никак, а знание привычного мне варианта истории давало определенные бонусы. В том числе понимание того, что русь попадала под жесткое влияние Византии. Не сразу, не прямо, но через тамошний патриархат. Ведь власть духовная в эти времена и в последующие века очень сильно влияла на светскую, порой так и вовсе ее превосходя.
   Ну да хватит о грустном. Здесь и сейчас еще ничего не было решено, все только начиналось. Сейчас была поддержка со стороны многих вольных ярлов, части жречества, что поняла возможную для себя угрозу. Да и вообще, находящиеся сейчас на руке карты позволяли вести свою игру.
   А еще друзья, побратимы. Те самые, кого я нашел здесь, кому мог без опаски доверить защищать свою спину. Единственное слабое звено уже хрупнуло, показав свою уязвимость. Зато оставшиеся... Гуннар Бешеный. Олег Камень, Магнус, он же жрец хитрого бога-трикстера Локи. Роксана по прозванию Змейка... но тут разговор особый. Не только друг и близкий человек, но еще и моя девушка, теперь законная супруга. Вот она, спит рядом, зарывшись лицом в подушку. Со своеобразным характером, воительница, на счету которой много трупов. Плюс командует всеми разведчиками-диверсантами хирда, их тут называют воинами-тенями. Вот только я ее сроду ни на кого не променяю, тут даже сомневаться не стоит.
   Видимо, несколько разволновавшись, я неудачно пошевелился. Вот и разбудил Роксану. Та сладко потянулась, взглянула на уже не спящего меня, на рассвет за окном, после чего заявила:
   - Неужто ты. Хальфдан, решил пораньше вставать? Добрый знак. А то впоследний год привычку заимел затемно сидеть, а просыпаться поздно.
   Ну-ну! Вообще-то этой привычке не год, а куда как больше времени, но Змейке об этом не скажешь. Так что рот на замок и отвечаем в совсем ином ключе:
   - Проснулся из-за сна не слишком приятного, а потом на тебя спящую засмотрелся. Вид у тебя, мирно спящей, был очень уж притягивающий, глаз не оторвать.
   - Опять ты за свое, - привычно для нас обоих засмущалась змейка. - Из меня красавица как из Магнуса жрец ромейского бога. Особенно с некоторых пор. Это тебе Фрейя глаза застилает... мне на радость.
   Обняв все еще сильно комплексующую из за пораненной руки девушку, я лишь улыбнулся. Ничего, сейчас она уже куда как более раскована, чем перед собственно свадьбой. Сейчас конец листопада, октября по местному, в то время как свадьба была в его начале. Признаться, я хотел подождать, когда Роксана полностью выздоровеет, чтобы полученная рана перестала напоминать о себе, но не тут то было.
   Политика, чтоб ей провалиться! Требовалось в кратчайшие сроки обозначить, что ярл Хальфдан Мрачный не просто жив-здоров, но еще и женится на достойной девице, подходящей по происхождению. А заодно совместить собственно свадьбу и встречу союзников - как ярлов, так и жрецов.
   Повод, что ни говори, был выбран идеально.Свальба не самого последнего из вольных ярлов, официально разосланные приглашения всем мало-мальски значимым персонам. Красота да и только. Вот они и съехались в Переяславль, да с немалой свитой, да с дарами и наилучшими пожеланиями. Не придерешься! Владимир Киевский и его псы скрипели зубами, но сказать ничего не могли, их бы просто не поняли. А помимо находящихся в одном с нами лагере части вольных ярлов и жрецов сюда могли приехать и те, кто еще не определился. Плюс те, кто хоть и держал сторону Владимира, но хотел разузнать. А что могут предложить на иной стороне.
   - О чем думу думаешь, Мрачный?
   - Да о том, что после прибытия Эйрика, Зигфрида и наших хирдманов из набега надо будет уже в своем кругу собраться и без лишнего шума отпраздновать нашу с тобой свадьбу еще разок. Возражать не станешь?
   - И не подумаю! - воодушевилась Змейка. - То торжество было не столько для нас, сколько для дела. А вот это - для души. Да и вернутся они скоро, через несколько дней, не позже. Вести ведь хорошие с голубями прилетели.
   Ну кто бы спорил! Наши ребятки отправились в набег, франков пощипать, в подходящее время. После смерти короля Лотаря во франкских землях было неспокойно, вот и решили, что такие земли как Вермандуа, Бретань, частично Нормандия просто напрашиваются на то. чтобы их хорошенько так пограбили. Собственно все получилось, как и планировали. Полтора десятка драккаров, более двух тысяч хирдманов - эта сила пронеслась ураганом по прибрежным селениям, городкам, малым крепостям, сметая все на своем пути без особых проблем.
   Никакой массивной и малоценной добычи и уж тем более никакой ловли рабов-траллсов. Об этом заранее уговаривались с основными участниками набега. Только золото-серебро, ткани, бронзовые и медные изделия, ценимые в это время. Ну и оружие плюс доспехи, которые можно было брать так с тел побежденных, так и из арсеналов городков и крепостей.
   Тактика быстрых налетов. Сломить сопротивление, если оно вообще есть, быстро вычистить все ценное и отступать, не увлекаясь грабежом и разгулом. Я уж не говорю о пьянках, которые вовсе недопустимы. При подобных раскладах крупные отряды франков просто не успевали подойти и навязать совсем не нужный хирдам бой. Что же до морских сражений, то связываться с семью-восемью крупными драккарами немногие решались. Не зря принято было решение не делить флот более чем напополам. Ну а при опасности две части вновь становились целым.
   И все же два драккара было потеряно уже на завершающем этапе набега. Кто-то из франкских капитанов сумел просчитать не Эйрика Петлю, а Грама Золотого, кормчего и родственника Ратмира Карнаухого. Его драккары были прижаты к берегу превосходящими силами франков и Грам вынужден был принять бой, ожидая помощи от второго отряда.
   Ее он получил, и тут уже франки попали меж двух огней. Более приспособленные для абордажных боев, обладающие как парусным, так и весельным ходом драккары по праву считались лучшими кораблями своего времени. А уж учитывая то что на румах сидели не рабы, а воины... В общем, уцелевшие, хоть и потрепанные корабли франков выходили из боя, оставляя менее везучих собратьев на растерзание детям Одина. Но на дно отправились и два драккара. Такова война, она никогда не обходилась без потерь.
   Приятно вспоминать о таких вот вестях. Еще более радует скорое прибытие наших. А пока суть да дело, уже не только рассвело, день начался. Пора вставать, Хальфдан, давно пора. Тем более, что за завтраком еще со вчера планировали не просто собраться, но и поговорить о делах наших важных и неотложных.
   Вздохнув, я выбрался из уютного, теплого ложа, за пределами которого было все же не лето, а октябрь месяц. Умыться, переодеться, соскоблить отросшую за сутки щетину. Все эти дела в здешних условиях хоть и стали делом привычным, но при воспоминаниях об уровне комфорта XXI-го века порой прошибало на ностальгию. Зато радовал с эстетической точки зрения процесс переодевания моей валькирии. Как бы она самокритично к себе не относилась, но все равно - краса да и только.
   А вот донести до ее головы факт, что платья, тем более открытые. Ей очень к лицу и особенно к фигуре - это пока вне моих сил. Натура воительницы все так же протестовала против женственности одежд. Змейка просто опасалась, что подобный стиль убавит ей уважения среди воинов. На мой взгляд полная чушь, но пока сделать с этим что-либо было нереально. Ничего, подожду.
   Выйдя вместе с Роксаной из наших общих теперь покоев, я привычно отметил, что троица хирдманов в коридоре все так же бдит, не расслабляясь ни на мгновение. Меры безопасности на высоком уровне. Трое у входа, еще пара несет караул у окон, дабы не случилось очередной пакости. И ведь не моя то инициатива - Гуннара с Магнусом, причем и простыми хирдманами тепло принятая. Всем им слишком хорошо памятно то самое покушение, случившееся прямо в моих покоях людьми Доброги, главы Тайной Стражи князя Владимира. Вот теперь и живу с надежной охраной под боком, возразить веских поводов не имея. Такова судьба тех, кто стремится к власти.
  
  ***
   За столом нас уже ждали. Те трое побратимов, кому можно было верить всегда и во всем. Олег сидел. Уткнувшись носом в лист пергамента. Наверняка проверял статьи доходов-расходов, стремясь извернуться и увеличить первые и не особо раздувать вторые. Магнус попивал сильно разбавленное винцо, взирая куда-то в потолок. Он так часто делал, особенности мышления жрецов мне пока понять не удавалось, а как следует вникать в это не хватало времени, сил и частично даже желания. Как-нибудь потом, здесь время терпит. Ну а Гуннар, тот стоял у окна и смотрел на привычную суету во дворе. Впрочем, наше появление почуял. Сразу. Мигом обернулся и, слегка улыбнувшись, вымолвил:
   - Хальфдан, Роксана... Доброго утречка.
   Ответно поприветствовали и его, и остальных, после чего расположились за столом, где уже было все выставлено. У меня по утрам особого аппетита никогда не было. Так слегка перехватить и не больше. Поэтому весьма скоро я мог полностью сосредоточиться на делах. А их хватало.
   Ну так что, Гуннар, вокруг Переяславля все то же творится?
   - А пожалуй, - хмыкнул побратим, одновременно перемалывая крепкими зубами кусок тушеной поросятины. - Прознатчики киевские все так же крутятся на всех дорогах и тропах, следят за выезжающими и прибывающими. Пусть тешатся, от этого им толкового прибытка не случится.
   - Сам знаю, что мышиная возня. Просто стараются нас из себя вывести Меня, признаться, другое интересует. То посольство, которое мы пощипали, оно не только доехать до Царьграда успело и доложить. Обратно скоро ли и с чем пожалуют?
   Вопрос был не шуточный, собравшиеся тут это осознавали. Ведь Владимир Святославович, по всем сведениям и косвенным признакам, отнюдь не оставил свою идею заручиться поддержкой Византии. Более того, это была очень серьезная карта из имеющихся у него на руках.
   - Самое крайнее по весне пожалуют. А если поспешат, то и зимой. Только мне сомнительно, - покривился Бешеный. - В Византии любят долго думать, медленно решать.
   - Это лишь первая часть. А вторая...
   - Тут даже гадать нечего, Мрачный. Привезут наметки договора меж Русью и Византией, а то и сам договор в нескольких видах. Или... Есть и еще одно сильное средство. Кровь!
   - Не поняла, - вскинулась Змеяка. - Чья кровь?
   - Родственная. Мы с Мрачным намедни разговаривали, он и подумал, книги греческие и ромейские полистав, любопытную мысль. Да что я то пересказывать буду, пусть он всем нам и скажет.
   Сдал меня Гуннар, причем с потрохами. А ведь это и не мысль была, скорее вариация на тему известного мне из официальной истории и возможных вариантов в свете произошедшего уже тут, после моего попадания. И сейчас придется ее излагать уже перед всеми тут находящимися. Эх, сыроватая еще теория, до конца не продуманная. Ладно, понеслась.
   - Любые договоренности между странами можно нарушить, что часто и случается. Зато есть средство, которое не то чтобы делает договор нерушимым, но позволяет существенно его укрепить. При его использовании семьи правителей становятся родственными.
   - У Владимира жена Рогнеда Полоцкая и несколько признанных наложниц, - проворчал Магнус. - А византийский базилевс не захочет отдавать кого-то из своих родственниц второй жженой или вообще наложницей. И гордость не позволит, и их христианская вера.
   - Верно говоришь и про Владимира, и про мысли ромейского базилевса. Беда в том, что одно и виду упускаешь, - нерадостно усмехнулся я. - Сменя Владимиром веры на христианскую сделает его жену незаконной. Тут или заново по их обрядам свадьбу играть, причем жених и невеста оба должны быть крещеными, или... Вот посуди сам, зачем Владимиру тогда Рогнеда, которая ненавидит его до глубины души?
   Вокруг повисло гробовое молчание. Мысли, которые витали в воздухе, определенно являлись не самыми радужными. Тут люди собрались умные, многих иллюзий давно лишившиеся. Понимали, что Рогнеда для Владимира и особенно Добрыни если и не исчерпала свою полезность, то близка к этому.
   Я же знал и другое. В прежнем варианте истории Владимир именно что женился на сестре базилевса Василия Болгаробойцы Анне, разведясь с Рогнедой и сослав тут обратно в Полоцк вместе с сыном Изяславом. Правда под очень плотный надзор, что неудивительно после попытки его прикончить. Но тогда и сейчас - две большие разницы. Тогда она не представляла уже угрозы. Сейчас же... Трон под Красносолнечным нашим начал поскрипывать, поэтому он, с подачи Добрыни, родственника своего и наставника, может пойти на более жесткие меры.
   Первым решился нарушить тишину Гуннар. И не с общими словами. а с вполне конкретными, к делу прямое отношение имеющими:
   - Если все так, недолго Рогнеде жить осталось. Вскорости после того, как договор с ромеями заключен будет, сгинет наследница покойного князя Полоцкого Рогволда.
   - Почему так? - усомнилась Змейка. - Хотел бы избавиться, мог сделать это и раньше. Так ведь до сего дня жива, хоть и под строгим надзором, и мужа своего за дело ненавидит, и бежать пытается.
   Бешеный промолчал, как и я с Олегом. Все потому, что тут наиболее весомо мог возразить Магнус со своим статусом жреца. Что он и сделал.
   - До его желания связать себя договорами с Византией мнение жрецов имело для него значение. Он опасался утратить поддержку. Сейчас все изменилось, мы для него враги, пусть это и скрывается. Я согласен с Гуннаром - Рогнеда долго не проживет. А может и ее старший сын, Изяслав. Сам Владимир навряд ли помыслит про последнее, а вот Добрыня может.
   - Но...
   - Насчет старшего сына Рогнеды клинком по воде начертано, - я накрыл ладонь Змейки своей, слегка сжав. Так она немного успокаивалась, по опыту знаю. - А вот сама Рогнеда живой для него опасна. Куда, как ты думаешь, они кинется, освободившись от ненавистного муженька?
   - Полоцк!
   - А там еще есть те, кто помнит Рогволда. И ярлы, которые из-за последних событий недовольны князем Киевским. Ну так что, отпустит ли Владимир Рогнеду, станет ли подвергать опасности частицу своей власти, на сей раз над Полоцком?
   Вопрос был риторическим, ответа не него не требовалось. Зато во весь рост поднималась проблема, решать которую нам было не то что необходимо, но желательно. И озвучить ее, к моему удивлению, решил наш казначей, Олег Камень. Уже давно отложив в сторону листы пергамента, он откашлялся, прочищая горло, и тихо проговорил:
   - Я сейчас не просто как варяг говорю и побратим... Хотя по чести надо это непотребство остановить еще до попытки его свершения, то так. Рогнеда полезна Владимиру и Добрыне мертвой, а нам живой. Думайте, а я свое слово сказал. А казны у нас на многое хватит, даже если не рассчитывать на добычу с франкского набега, которую вот-вот привезут. Прости, Мрачный, но дары гостей, на твоей с Роксаной свадьбе- это такой праздник для казны был, что мне его долго не забыть.
   Змейка пробормотала что-то относительно этих самых даров. Так мной толком и не расслышанное. Однако помню, что большинство подарков, хоть и весьма ценных, оставило девушку равнодушным. Но их пользу для нас она признавала. Равно как и я.
   Что же до слов Олега, то они были как бальзам по сердцу! Если один из побратимов проявляет интерес к использованию нынешней жены Владимира Святославовича в наших целях, то глупо не воспользоваться инициативой. Да и по человечески жалко Рогнеду. Жить с тем, кто тебя изнасиловал, убил родителей... Ад на земле, больше и сказать нечего. Хотя сложно будет дельный план придумать, это я чую. Для начала же надо одобрить выдвинутую Олегом идею.
   - Поддерживаю сказанное тобой, брат. И для чести нашей это будет, да и польза очевидна. Только не приступать же нам к Киеву с требованием выдать Рогнеду Рогволдовну. Посмеются над нами и правильно сделают.
   Друзья заулыбались, понимая юмор ситуации. Зато никакого отторжения самой идеи у них на лицах не возникло, что уже само по себе было добрым знаком. Следовательно, ситуацию следовало прокачивать всерьез, уже сейчас создавая первые наброски плана. Того, который вскоре предстоит реализовывать.
   - Дельные придумки у кого есть? - с ходу поинтересовался я. - Или хотя бы подступы к людям в Киеве, что способны обсказать нам творящееся вокруг княгини?
   - Владимир давно уже отдал поручения своим людям оградить жену почт от всего общения с миром за пределами дворца. А Доброга привык хорошо выполнять порученное, - с кислой миной на лице произнес Гуннар. - Верных княгине людей внутри дворца очень мало. Лишь ее личные слуги и несколько охранников.
   - И все? Верится с трудом. Как я слышал, она женщина деятельная, с норовом, не привыкла сидеть, сложа руки.
   - Верно, Мрачный. Она могла заручиться поддержкой кого-то из слуг, охранников, может и из дружины своего мужа. Но как то вызнать? Доброга лютует, при малейшем подозрении на связь с нами или другими вольными ярлами головы летят с плеч. Сейчас и звон золота не может помочь заиметь видоков внутри дворцовых стен. Боятся.
   Ну, на легкий путь я и не рассчитывал. Надо искать обходные дорожки, не столь очевидные для главы Тайной Стражи и его подручных. Понять, кто имеет доступ к княгине и на кого мы можем рассчитывать как на надежного курьера. Дальние родичи? Смешно, семья полоцкого князя Рогволда была вырезана, что же до побратимов и просто друзей, что остались живы и относительно влиятельны... Их и на выстрел к Рогнеде не подпустят! Доброга лис хитрый, жизнью умудренный, его на такое не поймать.
   Вот оно! Есть еще те, кто хоть и не без труда, но могут добиться встречи с княгиней. Такой встречи, на которой получится поговорить на серьезную, интересующую нас и ее тему.
   Видимо я не удержался, позволил эмоциям отразиться на лице раньше времени. Иначе Роксана не заметила бы. Хм, а может она уже научилась чувствовать и сквозь маску отрешенности и задумчивости.
   - Давай уж, ярл-муж, говори свою думу, - и в довесок к словам слегка ущипнула за бок. Больно не было, но не заметить этот ее знак внимания было нереально. Вот такие они у моей валькирии, если на людях.
   - Магнус ее будет в жизнь воплощать, да не сам по причинам понятным.
   - Это что значит?
   - Да то и значит, что пока Владимир как бы чтит наших богов, он не сможет оградить себя и свою жену от общения с видным и влиятельным жречеством, - усмехнулся я. - Не поймут его, совсем не поймут. А новый неприятный слух, который может поползти после отказа в приеме жрецов, сейчас нашим врагам не нужен.
   Высказанная мысль не растворилась в небытии, но повисла в воздухе. Ожидая дальнейшего развития. Змейка согласно закивала, Гуннар и Олег изобразили на лице улыбки. Магнус же призадумался, похоже, начиная думать над реализацией идеи.
   - Жрицы Лады, что любви и браку покровительствует и по сути иным ликом Фрейи является, могут при некоторых обрядах оставаться наедине с женщиной. Над коей они проводятся. Но простые жрицы до великокняжеского дворца не дойдут.
   - Значит надо искать непростых, - парировал я, но видя, что Магнус нахмурился, понял, что таких связей он не имеет. Ладно, видоизменим задачу. - Сможем уговориться насчет влиятельных жрецов, которые захотят с делом важным или предложением к Владимиру появиться? А уж к ним привяжем и простых жриц Лады. При таких делах они тоже смогут с княгиней пообщаться. Передать ей наши слова.
   - Лучше послание!
   - Верно, Змейка. Рогнеда женщина от лишнего доверия к людям давно избавившаяся. Зато мою руку на грамотке может если не сама узнать, то через других удостовериться.
   Общее направление было выбрано, теперь основная работа ложилась на Магнуса. Из тут присутствующих только он был жрецом. Значит, ему с ними и договариваться, в том числе и насчет придумки повода визита делегации к Владимиру Святославовичу. Придумают, договорятся, в этом никто не сомневался. Просто хочется, чтобы все сладилось побыстрее и понадежнее.
   Только не Рогнедой единой. Были и другие интересы, более приземленные. К примеру, связанные с расширением хирда хлопоты. И насчет этого больше всех мог поведать Гуннар, взявший на себя часть тех вопросов, которыми раньше занимался Ярополк. Временно, конечно, поскольку я планировал перераспределить их между Змейкой и Эйриком. Но первая нуждалась еще в паре недель отдыха для полного восстановления физических и душевных сил. Второй же все это время был в набеге. В итоге имеем ровно то, что имеем.
   - Побитые ярлы успели вернуться с тех двух неудачных набегов, с которыми их Владимир нас сильно обманул. Кому больше досталось, кому меньше. но никто не получил больше. чем потерял, - начал я издалека. - А у нас хирд, у нас большие задумки на грядущее. Вот я к тебе, Гуннар, и обращаюсь. Скажи веское слово. А начет возможностей казны Олег добавит, если надобность возникнет.
   - Ярлы озлоблены, тут как мы и ожидали, Хальфдан. Хирды уменьшились числом, взятая добыча не покроет потерь, не позволит восстановить число хирдманов до прежнего. Те же, кто и драккары потерял, совсем в тяжелом положении. Некоторые уже рыскают по городам Руси, стремясь занять денег под будущую добычу или под иные клятвы.
   - Главное, чтобы к врагам нашим не кинулись, - процедила Змейка, поглаживая зажившую, но все еще беспокоящую руку. - Этого нельзя позволить!
   - Пока до такого никто не дошел, - успокоил Гуннар девушку, излишне дернувшуюся. - Зато мои люди намекают всем, то есть и самим ярлам и хирдманам, что есть выгодные для них решения. И как только ярл Хальфдан Мрачный закончит свадебные гуляния, то обязательно пригласит всех желающих к себе, в город Переяславль.
   Хорошая формулировка. Ее понимали все тут собравшиеся. Ну а те, кому она была озвучена - способны были догадаться. 'К себе, в город Переяславль', - это не просто слова, это четкое и однозначное заявление. По сути, таким образом объявлялось, что город находится под контролем моих людей, что я отвечаю за происходящее в нем.
   По сути, во многом эта заявка соответствовала действительности. Никого не обманывала роль официального киевского наместника, Мстислава Игоревича. Он давно находился на неизвлекаемом крючке, был повязан со мной накрепко и уже не пытался держаться. Сидел себе, занимался оставленными в его ведении мелочами. А ни во что серьезное даже не вмешивался. И вообще был лишен возможности влиять на ситуацию в городе и уж тем паче вне его.
   Про городскую стражу говорить излишне - к моменту нашей с Роксаной свадьбы ее заменили на верных нам людей до единого человека. Что характерно, деньги на ее содержание брались не из нашей казны, а из городской. Ну да, на нее я давно нацеливался, и вот это произошло. Теперь Олег со всем присущим ему талантом рулил финансовыми потоками Переяславля. Именно талант позволял не только отсылать в Киев положенные суммы, но и иметь в остатке количество денег, потребное для городских нужд. Не абы какое количество, а то, которого хватало на все, а не на самое необходимое.
   Необычный по нынешним временам ход, на который я пошел - предоставил возможность обитающим в Переяславле ярлам убедиться, что было с финансами до моего над ними контроля и что стало после. Тем самым с ходу отметались какие-либо подозрения в личной финансовой заинтересованности. Уже весомый аргумент, если кто-то решит подкапываться с этой стороны.
   Гуннар меж тем развивал свою мысль:
   - Мы твердо стоим на ногах здесь, в Переяславле, любые гости могут приезжать и чувствовать себя внутри городских стен в полной безопасности. Городская стража наша, присланный из Киева заместо покойного Мала Беляйлишен всех возможностей. Сидит в своем домике на окранине и носа наружу не кажет. Знает, что иначе его в лучшем случае вышвырнут из города. Тогда даже самых общих посланий своему хозяину отправлять с голубями не сможет.
   - Ближе к начальной мысли.
   - Конечно, Мрачный. Отвлекся, случается со мной такое, когда боги наши дела своим вниманием осеняют, - искренне улыбнулся побратим, редко позволяющий себе такое открытое выражение эмоций. - Учитывая находящихся в Хольмгарде и Киеве, у нас три сотни хирдманов. Две сотни вместе с Эйриком отправились в набег. Потери не должны быть большими и это тоже хорошая весть. И полторы сотни городской стражи. Их нельзя считать хирдманами , но они тоже верны тебе, брат.
   Простая арифметика никогда не представляла для меня проблем. Три сотни, плюс две, да еще полторы. Итого имеем шестьсот пятьдесят клинков с небольшим, пока неизвестным, минусом. Полторы сотни из них содержим из казны Переяславля, что тоже учитывать стоит.
   Прежде чем я открыл рот, меня опередила Роксана, обратившаяся к нашему казначею:
   - Мы держим на нашу казну хирд в пять сотен. Сколько можем позволить сверх того, Олег?
   - Деньги утекают, как вода из дырявой посудины. Еще траты на новые самострелы в придумками Мрачного, задатки отправленным в дальние края купцам. Сейчас нас спасают свадебные дары и надежда на богатую добычу. Но не знаю, насколько этого хватит. В другое время я бы посоветовал весной отправиться большей частью хирда с набег. Это решило бы все проблемы. Но теперь... Хотя если взять город под свою руку ПОЛНОСТЬЮ, урезать отправляемое в Киев - беспокоиться станет не о чем.
   - Рано! - отрезал я. - Подготовиться к этому можно, если ты уже этого не сделал. Но дразнить волков киевских раньше времени не стоит. Что же до денег, которые быстро уходят, это ожидаемо. Нонам о них печалиться невместно.
   - Деньги всегда важны.
   А это уже Гуннар, мнение которого всегда было и будет важным. Только сейчас я не совсем его понимаю, к чему он выдал эту очевидную истину. Внимательно смотрю на него, ожидая продолжения. Вот и оно:
   - Побратим наш Олег всегда любит преувеличивать. Денег, коли про добычу с набега не забывать, хватит на год, если хирд не расширять. Да и Хальфдан горазд новые золотые россыпи находить, за последний год все в том не раз убедились.
   - Перехвалишь еще меня...
   - Не той ты породы, брат, - отмахнулся Бешеный. - Только сейчас я про то, что можно хирд расширять, как испокон веков делалось, а можно и иначе. Вот взять знакомца нашего, Зигфрида Два Топора. Вроде он был сам по себе, да и сейчас вольным остается. Вместе с тем некоторым со стороны может помститься, что он под руку нашего ярла, Хальфдана Мрачного, пошел. Так что же будет, если мы похожее учиним с теми, кто сейчас в помощи нуждается? Подумайте про это!
   Хорошо высказался побратим, душевно и по делу. Действительно, так можно и денег меньше потратить, и силу свою увеличивать. Главное тут правильно кандидатуры ярлов выбрать, которым помогать стоит. Не нужны интриганы или те, кто во что бы то ни стало стремится оставаться вольным, не будучи готов поступиться частью власти. Таких надо понемногу раздергивать, уводя разочаровавшихся хирдманов.
   В общем, совмещаем классический подход с новаторским. Результат должен быть...
   Стук в дверь. Получив разрешение войти, на пороге проявляется один из хирдманов и заявляет:
   - Наши хирдманы уже на пути в город. А Эйрик с передовым отрядом и вовсе через час-другой должен быть. С голубем весточка долетела. И все хорошо, просто он сам вперед остальных рвется, про многие перемены у нас от хольмгардовских хирдманов услышав.
   Вот это была новость так новость. Разумеется, после такого дальнейшее осуждение текущих дел временно свернули. К тому же главное прозвучало, можно было начинать проработку. Но не раньше, чем встретим общего друга, которого уже давненько не видели.
   А еще придется ему не только радостные вести рассказать. Но и печальные. Про того же Ярополка, который для Эйрика оставался не только живым, но еще и своим, вовсе не предателем. Побратиму сказать придется, он знать должен, в отличие от всех прочих. Тяжело это, очень тяжело, заново вспоминать и переживать подобные моменты. Ну а пока Эйрик еще не здесь, проведу свободные часы со Змейкой. Может просто прогуляюсь в ее компании по улицам города, а может еще что-нибудь в голову придет. Главное, чтобы с ней.
  
  
  Интерлюдия.
  Киев, покои Рогнеды Полоцкой
  
   Глава Тайной Стражи Доброга, стоя перед знакомой дверью, позволил себе намек на улыбку. Всего несколько месяцев тому назад он стоял здесь же и думал, что может и не стоит сюда входить. Теперь же все изменилось. И пусть он появлялся здесь редко, но цели, они изменились в сравнении с бывшими за полгода до этого.
   Негромкий стук, недолгое ожидание, и вот он внутри... покоев Рогнеды, княгини Киевской. Но если раньше эта величественная женщина с фигурой, как у ромейских статуй и иссиня-черными, как вороново крыло, волосами, источала презрение, то сейчас все изменилось. Общий интерес, он сближает даже бывших злейших врагов.
   - Будь здрава, княгиня,- поклонился Доброга. - Я пришел в тот день, о котором тебя должны были предупредить.
   - Я знаю, - кивнула женщина, на чьем лице редко отражались даже оттенки чувств. Она не от хорошей жизни научилась их скрывать. - Если желаешь, можешь присесть. Вышата, Горислав! К смотровым щелям. И чтобы при первом шорохе...
   - Это лишнее, Рогнеда Рогволговна, - лениво обронил Доброга, наблюдая за тем, как два личных охранителя княгини занимают места, чтобы следить за происходящим на подступах к ее покоям. - Мои верные люди не допустят сюда чужих. Но как пожелаете, осторожность в наших делах лишней не станет.
   Доброга и правда не преувеличивал. Его встречи с княгиней всегда подводились под веские поводы, заранее продумывались и не были частыми. Приходилось скрывать истинное положение дел от всех, особенно от своих помощников, Станислава и Фомы. Последний был опасен сверх любой меры. Во-первых, изначально был натаскан на выявление угроз среди своих. Во-вторых, нынешний глава Тайной Стражи опасался, что именно на Фому Добрыня собрался его вскоре сменить.
   Он понимал, что смена эта произойдет не сейчас, но как раз потому следовало использовать имеющуюся власть, чтобы смягчить свое падение. И вообще уцелеть в надвигающейся на Русь буре. Отсюда и его сговор с Рогнедой, отсюда и сегодняшнее е посещение с новыми сведениями.
   Садиться Доброга не стал, несмотря на предложение. Тут он себя спокойнее чувствовал вот в таком, малость напряженном состоянии как духа, так и тела. Потому стоял и ждал, когда княгиня к нему обратится. Дождался...
   - Что за вести ты мне принес?
   - Нерадостные, княгиня. Помните то посольство в Византийскую империю, о котором я говорил ранее, и о его целях.
   - Да. Перемена веры.
   - Предложение твоего мужа, - при этих словах Рогнеда сверкнула глазами. Она ненавидела любое упоминание этого слова в связи с собой. - Оно принято. Скоро, в конце зимы или весной в Киев вновь прибудет посольство от базилевса. И они с Владимиром Святославовичем будут уговариваться не только о смене веры и поддержке его со стороны базилевса, но и о крепости намечаемой связи. При помощи женитьбы уже по христианскому обряду.
   Княгиня было легкомысленно отмахнулась, заявив:
   - Я от богов отступаться не собираюсь. Будет ему такой позор, что Морок, пес Чернобога, ото сна воспрянет.
   - Ты не поняла, Рогнеда Рогволдовна. Ты для него после смены веры не будешь женой законной. Тебя заменит сестра базилевса Василия Второго именем Анна. А Рогнеда или исчезнет без следа либо с ней несчастный случай произойдет.
   - Вот как он все обернуть желает, - холодно отчеканила княгиня. - Тогда ты тем более прав, Доброга, что пришел сюда ныне. Надо не только ждать, но и действовать. Советом поможешь?
   - За тем и пришел. Слушай, что мне узнать удалось.
   Доброга на несколько секунд замолчал, собариясь с мыслями, а потом заговорил. Цепкая его память позволяла без особых затруднений пересказывать многое. Свидетелем чего он был. Да и слова своих послухов он тоже старался запоминать.
   Глава Тайной Стражи говорил, и перед Рогнедой разворачивалась обширная и пугающая картина того, что творилось в Киеве, особенно в головах Владимира Святославовича и Добрыни. И ей в этой картине места не было. Совсем.
   Владимр всерьез начинал готовиться к смуте, которую Сам и собирался вызвать. Но сначала он спешил как можно скорее заключить договор с ромеями, скрепить его свадьбой, перед этим перейдя в новую веру. А уже потом, опираясь на обретенного могучего союзника, подавить своих врагов.
   - И как это будет происходить?
   - Мне еще не до конца понятно, княгиня, - развел руками Доброга. - Попробую узнать в ближайшие дни.
   Хитрый лис лукавил по своей привычке. Он уже до многого докопался, но придерживал в тайне до поры. Например, для торга с более важной фигурой, чем всего лишь не имеющая силы и власти княгиня Рогнеда. Для нее он приготовил другие слова и советы. И на ее следующий вопрос насчет того, что ей лучше всего начать делать, охотно ответил:
   - Готовиться к бегству из Киева. И задуматься о том, чем вы можете оказаться полезны для того, о ком я говорил. Он вас, конечно, примет и не выдаст, но дальнейшая жизнь, влияние будут зависеть от того, насколько окажетесь нужны.
   - Люди в Полоцке, мой сын Изяслав, который законно наследует своему... отцу.
   - Про второе даже не думайте! - повысил голос Доброга, подчеркивая тем самым значимость сказанного. - Сажать его на киевский престол никто не собирается. Первое может заинтересовать. Но есть еще одно.
   - Что же?
   - Вы - княгиня, жена Владимира Святославовича. Вам даже сейчас открыты внутри дворца многие пути, которыми другие не ходят. И тайны, которые многим неведомы. Подумайте насчет этого. С моей помощью можно достать то, что сделает вас не просто полезной, но незаменимой. А тот ярл добро помнит.
   Снова поклонившись в знак окончания как речи, так и собственно пребывания в покоях княгини, Доброга развернулся и направился к выходу. Останавливать его Рогнеда не стала. Ей и так было над чем подумать. К тому же при настоятельной необходимости она могла дать знать, что требуется новая встреча.
   Княгиня думала. Ну а поскольку скудостью ума ее никто не попрекал, то мысли двинулись в должную сторону. Много лет обитая в великокняжеском дворце, она действительно знала о нем все. В том числе и о таких его уголках как хранилище важных грамот и сокровищница. Само собой нельзя было просто зайти туда и уносить добро мешками, но существовали и обходные пути. Из сокровищницы можно было постепенно вытянуть женские украшения из золота и каменьев. Ненавидимый ею муж понимал, что Рогнеда должна выглядеть, как и подобает княгине Киевской. И виды носимых ей украшений должны меняться. Значит...
   Правда с хранилищем грамот было куда сложнее. Тут княгиня собиралась просто подготовиться, а уже перед самым своим побегомпопробовать рискнуть и вынести оттуда те свитки пергамента, которые представляли бы особый интерес для врагов Владимира.
   Теперь ей было е только к чему стремиться, но стремиться именно в скором времени. Мечта освободиться от Владимира приблизилась как никогда. Ну а угроза... Княгиня давно привыкла к этому состоянию, когда Мара-смерть бродит поблизости.
  
  
  Глава 2
  Ноябрь (грудень), 986 год. Переяславль
  
   Хрясь! На жалобно потрескивающий щит обрушивается очередной удар секиры. Успел принять, что уже радует. Отмахиваюсь мечом, что крепко зажат в моей правой руке, и Гуннар, на сей раз вооружившийся двумя недлинными мечами, смещается в сторону. Уходя из-под удара. А сейчас ухожу я, от Магнуса! Его чертова секира скоро будет в кошмарах сниться!
   Магнус! Лезет вперед, как гибрид танка с медведем, со все доступной ему силищей раскручивая секиру. Пробую контратаковать, но... Подловив удобный момент, с щитовой руки налетает Бешеный. Ложный замах, Сдвоенный удар и.. Добротный пинок ногой в нижнюю часть щита. Кромка оного бьет меня по бедру, на миг сбиваюсь с концентрации... И вот уже Магнус останавливает удар рядом со шлемом.
   - Проиграл, Мрачный.
   - Сам вижу. Лучше помоги от щита избавиться. Руку отсушил, да и сам щит только на дрова теперь.
   - Лучше в учебной схватке, чем в настоящей, - вторит Бешеный, до изумления бодрый и радостный сегодняшним утром. - А тебе, сам знаешь, биться с щитом поболее надо. Это не твои любимые меч с длинным кинжалом.
   - Знаю. Потому и мучаю себя нелюбимым видом боя. Ну что, хватит на сегодня?
   - А пожалуй! - подумав, ответил Магнус, в то время как Бешеный лишь кивнул, также не имея ничего против. - Все устали, изматывать же себя резона нет. Лучше пойдем посмотреть, как хирдманы новыми самострелами владеть учатся и стрелять из глубины строя.
   Посмотреть и правда стоило. Нововведения начали не просто воплощаться но и наглядно доказывать свою эффективность. Арбалеты с воротным натяжением били куда как более мощно, пробивая как щиты, так и броню. Ну а натягиваемые при помощи поясного крюка позволяли повышать темп стрельбы. Довольно простые технические новшества для меня, а вот для этого времени они многое способны были дать.
   Да, многое. Потому и с изготовлением новшеств работали исключительно свои оружейники. Хирд, он ведь во многом похож на клан, вот только связи не столько родственные, сколько основанные на клятвах и авторитете лидеров. Это потом добавляются и кровные узы, с течением времени, а особенно при оседлости на одном месте на годы.
   Ноябрь, он, зараза, холодный месяц. Поэтому от обливания водичкой и переодеваний на свежем воздухе я благоразумно воздержался. Есть, конечно, экстремалы, но я не из их числа. Лучше потом, в теплой баньке, со всем комфортом. Благо банька тут постоянно практически действует, для такой то толпы народу. Ярлу так и вовсе и без очередей, и в особо приличном варианте помыться удается. Да и я не аскет, чтобы не использовать преимущества своего положения.
   Печально, но банька пока всего лишь мечты, хотя и легко осуществимые. Зато поглядеть на тренировку хирдманов - это всегда пожалуйста. Плотный строй и стрельба из луков - оно никогда особо хорошо не сочеталось. Что уж тут говорить относительно стрельбы в движении? И говорить не стоит, чтобы не расстраиваться. Плюс из луков в таких раскладах стрелы идут по навесной траектории, что не всегда есть хорошо. Ставка на массированный обстрел, да и с пробивной способностью и дальностью стрельбы... кисло.
   То ли дело арбалет! И возможности его грамотного применения само собой. Сейчас хирдманы отрабатывали несколько вариантов. Простейший, при котором две линии стрелков чередовались, стреляя залпами по команде. Стрельба из-за передней линии шитовиков, которые на мгновение приоткрывались, чтобы дать обзор для прицеливания и выстрела. Бой прямо из-за щитовиков, на ходу. Тут требовалось более серьезное взаимодействие, чтобы и им не мешать, и самим не обмишуриться. Но для того тренировки и созданы, чтобы нарабатывать схемы боя до полного автоматизма.
   - А я ведь сперва не думал, что это будет так серьезно, - протянул Магнус, наблюдая за слаженными действиями стрелков. - Попривык к тому, что есть мечники, есть стрелки, которые все ж больше лук основным оружием мнят. Так ты, их мастерство не трогая, остальных опасными и на расстоянии делаешь.
   - На то придумка и рассчитана. Самострел меньше времени на овладение собой требует, нежели лук. Куда как меньше. Теперь любой наш хирдман, пока враг дойдет, много каленых болтов в него выпустить сумеет. Вблизи болты и вовсе смертельным дождем станут, щиты и кольчуги прошивая. А потом самострел за спину закинуть, клинки или щит с клинком в руки. И вот он, привычный для нас мечник или секирщик.
   - Хитрость Локи и мудрость Одина тебе помогали, брат. Вижу, что в битвах это весомым подспорьем нам станет.
   - Скоро эти битвы будут, слишком скоро, - вступил в разговор Гуннар. - Сказы о набеге на франков и о добыче взятой дошли до всех ушей как в Киеве. Так и в других городах на Руси. Вот и сравнивают с теми набегами, к которым князинька Владимир ярлов подталкивал, блазня помощью, да так ее и не оказав.
   Это Бешеный верно подметил. Слухи, в достоверности которых легко можно было убедиться, превращались с опасное. Хоть и медленно действующее оружие. Незримое, но эффективное, оно, подобно жучкам-древоточцам подгрызало поры великокняжеской власти. Авторитет Владимира нашего Красносолнечного среди вольных ярлов-князей таял, как снег под мартовским солнышком. Тому и заботливо выдаваемая информация про грядущее вероотступничество сильно способствовала. Правда последнюю мы строго дозировали как по количеству, как и по ушам, в которые ее вливали.
   Хорошо! Но не во всем... Эйрик Петля, после триумфального возвращения с богатой добычей оказался как обухом ударенный. А причина та же самая, что и меня с остальными побратимами никак не отпустит. Ярополк и его предательство. Но мы то хоть немного подуспокоились, а Эйрик... С разгону, да в эту зловонную трясину вляпался.
   Нет, никакого недоверия к произошедшему.Услышал, понял, где-то даже принял правильность всего, что было нами сделано. Но запил, причем по-черному. Такое с ними было лишь после ухода из Трагтон-фиорда, да после того, как его малолетний сын умер от какой-то непонятной заразы. И вот сейчас третий раз. Смотреть на него было больно, а не смотреть нельзя. Знали мы, что во время подобного запоя его может переклинить в состояние берсеркера. Потому и держали рядом нескольких крепких парней и подальше убирали любое оружие.
   Хорошо еще, что запой явно близился к концу. По всем признакам оставалось дня три, моет четыре. Никак не больше. это даже Магнус гарантировал. Он же потом будет это чудо чудное в божеский вид приводить.
   Только вот перед женой его, Сельмой, стыдно было. Ее не обманешь насчет срыва у мужа. Знала, что только действительно что-то серьезное могло заставить уйти в такой запой. Иногда хотелось рассказать о причинах. Чтобы не смотрела на нас, побратимов ее мужа с этакой обреченной тоской в глазах. Увы, нельзя было, никак нельзя. Расширять круг посвященных в ту поганую тайну было бы безумием. Одно себе позволил - уверил женщину, что ни самому Эйрику, ни детям малолетним, Гауку с Гильдис, ничего не грозит. Да и вообще причина срыва ее мужа к важным лично для нее вещам ни малейшего отношения не имеет.
   Поверила конечно. Как же иначе. Коли ярл собственным мечом клянется. А все равно, мне на душе особо не полегчало. Политика и ее тайны - дело грязное, с какой стороны ни глянь. Возиться же в этой бочке с отходами душ человеческих придется очень и очень долго. Отступать с той дороги, по которой сделаны первые шаги, я не собираюсь.
   - О жрицах задумался? - вырвал меня из глубоких раздумий голос Магнуса. - Так они не сюда, они как бы к наместнику прибывают на пути в Киев.
   - А.. Что?
   - Очнись, Мрачный! - теперь уже Бешеный обратил внимание на мое отрешенное состояние. А обратив, отоварил раскрытой ладонью по хребту. Хорошенько, чтобы уж точно вернуть в реальность. - Если задумываться о важном, то не на пронизывающем ветру, а в более пристойном месте.
   Встряхнувшись, я признал правоту побратима. Действительно, надо было не только привести себя в порядок после утренней насыщенной тренировки, но и подготовиться к важному событию - встрече со жрецами. Часть из них так, ничего не подозревающие статисты. Зато оставшиеся.... О, на них возлагались большие надежды!
  
  ***
   Неспешная конная прогулка по городским улицам. Правда не бесцельная, а из пункта А в пункт Б. В смысле. из собственного дома-крепости в городской детинец. Кстати, при первом же весомом поводе переберусь именно туда, в апартаменты нынешнего наместника. По сути он там сейчас досиживает, ожидая, когда его оттуда вежливо попросят удалиться. Не зря же уже подсуетился относительно покупки неплохого домика. Знает, что трогать его не будем, но и власти не дадим. Переметчикам, да еще с такой грязной биографией, я верить не собираюсь. И держать на сколь-либо важных постах тоже. Себе дороже выйдет!
   Безопасно сейчас стало на улицах Переяславля. Даже ночью безопасно. Постоянные патрули городской стражи, да и лихой народец выметен шипованным веником за пределы городских стен. Дело то нехитрое, если только приложить волевое усилие. С волей же у меня все было в порядке, равно как и со способностью выдавать пинка за пределы города всем тем, кто пытался мздоимствовать или просто проворачивать левые делишки.
   Вот так и получилось, что сегодняшняя конная прогулка не шла нив какое сравнение с той, когда я в первый раз направлялся в детинец на званый пир. Именно это я и высказал едущей рядом Роксане:
   - Помнишь ту самую прогулку туда и обратно? - подмигнул я Змейке, которая малость зарделась. - Вижу, что помнишь. А что именно, понять пока не могу.
   - Помню, как ты намеки делал, что я в платье хорошо выглядеть буду. И что тогда, на пиру, явно ухаживать начал. Думала, что для виду, как в греческой забаве 'театр' играя, а вот как все обернулось.
   - Так ведь по взаимности... А про платье я и сейчас думаю. И намеки продолжу, сама ведаешь.
   Воительница хмыкнула, пытаясь тем самым выразить свое презрение к возможности сопоставления такой воинственной и грозной себя со столь женственными нарядами. Принцип у нее такой, как она сама считает. Ну ничего, дождется у меня бурного полета фантазии уроженца XXI-го века! Вот возьму и отловлю какого-нибудь местного, с позволения сказать, кутюрье, да заставлю работать по своим пожеланиям. Получит не платье, но по сексапильности наряд любому здешнему образцу фору даст.
   - Хальфдан... А что у тебя столь мечтательное лицо стало? - не прошипела, а где-то даже замурлыкала Змейка. - Ах вот оно что. Тебя опятьдумы одолевают насчет того, как бы меня нарядить во что-то непонятное.
   - Успокойся, это на будущее. Допустим к случаю, когда придется послов заморских принимать в качестве жены не просто вольного ярла, а владеющего обширными землями и крепкими городами.
   - До того еще дожить надо.
   - Я в том уверен. А вот врагам подобное увидеть не удастся, коли все по моим задумкам получится.
   Роксана улыбнулась, но не мирно, а тем вариантом, который у нее появлялся в предвкушении кровавых битв и громких побед. Верит в мои слова, безоглядно верит. Разочаровывать же ее я не собираюсь. Все будет, причем надеюсь, что и ждать слишком долго не придется.
   Да и сегодняшняя встреча со жрецами и особенно жрицами тому послужит. Один из малых шагов к большой цели и шажок повесомее к промежуточной. К тому же... мы уже приехали. Ворота детинца отворялись перед нами - неофициальной, но от того не становящейся менее реальной властью в городе.
   Покинув седло, я, по приобретенной еще с раннестуденческих времен привычке хотел было помочь даме, но... В этой ситуации дама справилась побыстрее меня.
   - Все уже здесь? - спросил я у оказавшегося рядом стражника.
   - Гуннар Бешеный и Магнус ждут вас, ярл. Они сейчас в оружейной.
   Кивнув в знак того, что понял, я подождал, пока Роксана отдаст поводья своей копытной зверюги конюху и подойдет ко мне. Ну а там оставалось лишь направиться по указанному адресу. Не одним, конечно, в сопровождении привычной уже охраны. Даже здесь, в детинце, орлы Гуннара бдили, готовые отразить любое нападение с чьей бы то ни было стороны.
   Зато в оружейной было тихо, спокойно, без многолюдства. Да там вообще никого не было. помимо Гуннара и Магнуса. Парни легко и просто вытурили оттуда смотрителя и сейчас прохаживались по помещениям, инспектируя оружие, броню, расходники вроде стрел и болтов. В тот момент, когда вошли мы, Бешеный как раз доказывал Магнусу:
   - Да не станем мы пока старое оружие и брони кузнецам на перековку или на продажу отправлять. Пусть лежат, вдруг понадобится запас.
   - Если запас, то хороший, а не вот это, - небрежный взмах в сторону не приглянувшейся жрецу Локи экипировки прежней городской стражи. - Пусть кузнецы работают.
   - Наши и так в трудах, а другим деньги платить... Мрачный не одобрит.
   - Не одобрю, - согласился я, закрывая за собой тяжелую, обитую железными полосами дверь. - Не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Придет время, все оружие и брони на новые перекуются. А если раньше срока бои начнутся, то и вот этим вот кое-кого порадуем. Но сейчас не о том речь пойдет. Жрецы...
   Магнус потер руки, как бы заранее предвкушая успех. Видимо, предварительные договоренности и впрямь были жизнеутверждающими. Ну да сейчас от него и узнаем.
   - Я говорил, Мрачный, что нам удалось через жрецов-воинов Перуна внушить старшему жречеству совместными силами рожденную мысль.
   Это да, родили неплохую идею методом 'мозговой атаки'. До сих пор вспомнить приятно. Ведь совсем недавно по историческим меркам, после завершившегося в прошлом году похода на волжских булгар, Владимир Святославович решил отметить успех. Не в смысле выпить в большой и не шибко дружной компании, а в смысле установки на киевских холмах роскошного храма. Особо выделялось в нем капище со статуями шести наиболее значимых по его мнению богов славянского пантеона: Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Макоши. Именно это событие и решено было использовать к нашей пользе.
   Жрецы тоже люди, а значит не чужды гордости и желанию усилить авторитет в глазах почитателей своих богов. Легко проглотили наживку, заботливо подсунутую своими более младшими коллегами. Дескать, раз в Киеве, стоьном граде, такой роскошный и величественный храм, то и в других городах стоит 'по образу и подобию', да в Перуном на центральном месте. Сами загорелись желанием.
   А раз желание есть, то что? Правильно, надо к князю Киевскому, к Владимиру Святославовичу, с поклоном и просьбой посодействовать. Серьезный повод, отказать немыслимо. Особенно сейчас, когда ему, Владимиру то бишь, всеми силами требуется избегать новых мутных историй насчет веры в исконных росских богов.
   День и время приема назначены, часть делегации жрецов Перуна уже в Киеве, часть скоро прибудет. Ну и получилось так, что в Переяславле проездом. Обычный путь, подозрений вызвать не может и не должен. А если даже что-то у тех же Добрыни и Доброги и екнет, то все равно, помимо смутных догадок, к делу не подошьешь. Тем более не вызовут подозрения жрицы Лады - безобидной по сути богини любви и счастливого супружества. Кстати, насчет этих самых жриц.
   - Помнится, ты обещался, что они сюда прибудут.
   - Так и есть. В оружейной жрицам богини любви делать нечего, не их это. Они сейчас в одной из малых светлиц. Те четверо, которым можно и нужно верить.
   - Так ли? - хмыкнул Гуннар. - Важное им поручаем, не хотелось бы... неожиданностей.
   - Не предадут, Бешеный, будь уверен. Нас, жрецов Локи, учат чувства одно от другого отличать. А уж ненависть и подавно. Они давно и крепко ненавидят: кто Владимира, кто веру ромейскую. Личные причины есть, от коих не отмахнешься, словно от комариной стайки.
   У первой любый погиб в набеге на англов, в котором князь Киевский ярлам-князьям помощь обещал, да на лжу с самого начала изошел. Вторая родом из града Полоцка, из рода, к покойному Рогволду Полоцкому близкого. Она и передаст грамотку, рукой ярла нашего начертанную, Рогнеде. Оставшиеся две девицы к ромейской вере очень неравнодушны.
   - Причины? - тут уже я проявил необходимое любопытство. - Разное бывает. Можно на словах одно говорить, на деле же другое воплощать. Тебе ли не знать коварство тех же ромейских жрецов Христа. Хотя и мы сами... простодушием на хвораем.
   - Личные причины, брат. Я их знаю, я за то ручаться готов. Но в остальном - слово дано, негоже нарушать.
   - Этого довольно, Магнус. Мы можем сейчас поговорить с ними?
   - Идем, они ждали лишь твоего прибытия, Хальфдан.
   Перемещаясь из одной части детинца в другую, я не без удовольствия думал о том, что сплетаемая вокруг Владимира сеть начинает из эфемерной становиться вполне себе прочной. Нам ведь надо не ускорить возникновение смуты, а оттолкнуть от великого князя Киевского большую часть тех, на кого он мог бы опереться: определенные доли воинов, знати, простого люда, может даже приближенных. Кто-то может отшатнуться по убеждениям, кто-то из страха, некоторые просто из-за возможной выгоды или будучи под давлением навроде шантажа неприглядными страницами собственного прошлого. Вариантов масса и все их надо использовать.
   Жрицы Лады оказались девушками не просто молодыми, а еще и оч-чень привлекательными. Это и сам я видел, и понял, что то же впечатление они оставили и у Роксаны. Давненько моя Змейка ТАК глазищами не сверкала в чью-либо сторону, ой давненько! Пришлось крепко так ухватить ревнивую воительницу правой рукой вокруг талии, притянуть к себе и прошептать:
   - Ну красивые девицы, наряды открытые и местами просвечивающие, так что с того? Ты все равно куда лучше их вместе взятых.
   Расслабилась. Уф-ф, уже хорошо. А то эта валькирия в гневе на многое способна. Сейчас же эмоциональная вспышка схлынула, не успев толком начаться. Можно и деловой разговор начать разговаривать.
   - Вот, ярл, те жрицы Лады, о которых мы говорили, - серьезно, с максимальным уважением в голосе повел речь Магнус. - Преслава. Злата. Софья и Елена.
   Называя каждое из имен, побратим делал паузу, давая возможность каждой девушке отметиться парой слов там или жестом. Первые два имени и их обладательницы соответственно не вызвали никаких вопросов. Зато две оставшиеся, похожие друг на друга, за исключением возраста... Сестры, это очевидно. Но имена!
   Заметив мой взгляд, направленный сначала на жриц-сестер, а потом на него, Магнус без тени сомнений произнес:
   - Из Болгарии родом. Те самые. А что до прочего, то пусть Софья скажет, она разговорчивее младшей будет.
   - Имена у вас для жриц Лады... необычные, - слегка усмехнулся я. - Неужто сменить не предлагали? Новое имя, даваемое при обряде, меняет и часть незримых нитей, связывающих душу человека с иным.
   - Мало кто из князей задумывается о тонкостях духа, связях его с богами, - добро улыбнулась Софья. - Но тем радостнее слышать такое от тебя, князь Хальфдан, по непонятному поводу получивший прозвище Мрачный. Нет у тебя ее в душе.
   - Мрак разным бывает. Есть всеобъемлющий, накрывающий как своего обладателя, так и всех вокруг. Есть же другой, безвредный для друзей, но погружающий недругов в вечное отчаяние, скрывающий от них все краски мира. Но ты не ответила, жрица богини любви.
   Софья, видя, что заболтать, свести разговор в сторону, не вышло, стерла с лица ту самую улыбку, позволив истинному облику проявиться.
   - Имена для нас с сестрой - память. О том, что нельзя забывать и за что надо отомстить. Они не настоящие, чужому богу принадлежащие, но есть клятва. Мы будем носить их до тех пор, пока не отомстим. А твое, князь, поручение, как мы догадываемся, тому поспособствует.
   - Клятва... это хорошо, - протянул я, оценивая концентрацию жгучей черной ненависти, звучавшей в голове милой и красивой девушки. Ясно, что многое пережить пришлось, но в чужой ад нет доступа даже верховным демонам. - Уверен, у нас есть кое-что сближающее. Магнус?
   - Да, Мрачный.
   - Кто именно из Полоцка родом?
   - Злата. Княгиня Рогнеда Рогволдовна ее в лицо не знала, но нескольких слов будет достаточно, чтобы уверить. Да и родовой амулет показать можно, коль понадобится.
   - Добро, - кивнул я, после чего переключил внимание на девушек. - Что ж, жрицы Лады и просто прекрасные девицы. Слушайте, что сделать предстоит. Если что неясно, лучше сейчас спросите, а то потом не у кого будет...
   И пошло-поехало. Необходимо было полностью прояснить дальнейшие действия четверки, возможные варианты при той или иной реакции как самого Владимира. так и Рогнеды. Ну и как завершение - было вручено собственно письмо к княгине. Запечатанное. Как и полагалось, но его суть была изложена и девушкам. Мало ли как дело обернется.
   Ну а потом.... Нас ждал небольшой, но все же торжественный пир, который 'наместник' давал в честь появившихся в городе жрецов Перуна, едущих в Киев. Все знали. Что он ту из себя ничего не представляет, но усиленно изображали свое неведение насчет этого нюанса. Ну а нам всем предстояло сидеть в качестве обычных приглашенных и следить. Как ни крути. а таких людей как Мстислав Игоревич, без присмотра оставлять никогда не стоит. Мало ли что взбредет в голову.
   Ничего, пусть это будет просто приятный вечер в обществе Змейки, побратимов. Друзей и просто хорошего народа. Уродов здесь, в Переяславле. Нынче не водится. Вымели уродов отсюда, выметем и из других городов. Только надо немного подождать.
  
  
  Интерлюдия.
  Киев, дворец великого князя
  
   Князь Владимир Святославович находится в отличном состоянии духа и тела. И причин тому хватало. И именно о них, о причинах, он сейчас разговаривал С Добрыней и Путятой - двумя наиболее ближними советниками.
   Уютно устроившись на мягком ложе, не забывая про кубок с вином и вспоминая недавно покинувших эту комнату парочку наложниц, князь Киевский чувствовал себя в ладу со всем миром вокруг. Лениво обводя взглядом комнату, он на пару мгновений останавливал внимание на советниках. Путята немного нервничал, периодически срываясь с места и прохаживаясь взад-вперед. Причина его беспокойства была понятна - дела воинские, в которые он последнее время погрузился с головой, не давая ни сна ни продыха.
   Добрыня же... Тот мог многих ввести в заблуждение обманчиво мягким видом. Но уж не здесь присутствующих точно. Подобное слишком доброе лицо было обычно перед тем, как главный киевский мастер по обходным путям и темным делишкам собирался устроить большие беды своим недругам. Именно к нему Владимир и обратился сначала. И перед прочим решил немного уязвить, напомнив про небольшую, но ошибку:
   - Вот видишь, дядя, а ты еще в сомнении пребывал, что тот храм и особливо капище на киевских наших холмах пользу принести могут. Принесли! Сами жрецы Перуна пришли челом бить, просить меня о том, чтобы подобные храмы в других градах поставить.
   - Неожиданно.
   - И пусть. Значит старшее жречество ни в чем нас не подозревает, а крики более молодых своих братьев серьезными не считает, - расплылся Владимир в торжествующей улыбке. - Недолго им теперь напрасными думами тешиться. Всех сапогом к земле придавлю, будут знать свое место!
   - В таких делах ошибиться лишь в радость бывает, - ничуть не смутился Добрыня.
   Его и впрямь порадовало случившееся сегодня. Довольно мальчишеская выходка племянника, случившаяся в прошлом году, принесла неожиданные плоды. Жрецы Перуна, явно впечатлившиеся воздвигнутым, а еще более возвышение своего божества перед прочими, приняли ложный знак почтения за искренний.
   ЭТИМ жрецам он не то чтобы верил. Просто знал, что на тонкое коварство они не пригодны. Прямолинейны, простоваты... Потому несколько лет назад им и помогли оказаться на вершине. Как и многим другим, признанным безопасными и... простыми. Они не вызывали подозрений насчет своей искренней веры, но противостоять замыслам Добрыни и его помощников просто не могли. Ум не тот.
   Вот и считал дядька великого князя Киевского, что пусть потешатся... напоследок. Потому и настоятельно посоветовал племяшу. Дескать, пообещай, обнадежь, порадуй старичков. Они о тебе добрую весть разнесут, настороженность усыпят, давая нам время на завершение задумок.
   Так и случилось. А читать по лицам думы простых людей - дело тоже не шибко сложное. Обрадованные этим, глава жрецов бога-воителя Горислав даже предложил, расчувствовавшись, помощь жриц Лады для укрепления мира меж мужем и женой, Владимиром и Рогнедой. Со всем вежеством это сделал, намекнув, что вина не на муже, но на жене, с коей жрицы Лады и поговорить могут. Дабы больше к мужу прислушивалась и препоны ему не чинила в делах семейных.
   Сложно было отклонить этот знак внимания. Вот никто этого делать и не стал. Может хоть немного норова и злобы полоцкому отродью поубавят.
   - И женушку мою может заткнут ненадолго. А на долго и не надо, она все равно вскоре исчезнет, - поморщился Владимир, тем самым убеждая Добрыню, что у родной крови и думы схожие. Только вот глубина дум разная. - Или потом в монахини постричь, как базилевсы делают? Все же мать моих детей...
   - Старший из которых тебя посильнее матери ненавидит, - уколол в больное место Добрыня. - Сослать в дальний град, постричь... Добрый был бы поступок, коли вокруг все спокойно.. а не как сейчас. Думаешь, после принятия новой веры и ссылки разведенной с тобой Рогнеды ее не найдут и как знамя не используют? Зря себя пустыми надеждами блазнишь.
   - Не даешь, дядька, доброго дела сделать. И ладно, не шибко большая потеря. Я и не поморщусь, если она ТИХО исчезнет, без шума и следов. Ты лучше о посольстве ромейском скажи. Или вот пусть Путята об усилении дружины и наемниках молвит.
   Добрыня пристально посмотрел на племянника и успокоился. Не было у того ни капли жалости к Рогнеде. Это он так, вид показывал, примеривал на себя один из ложных ликов, а именно 'повелителя порой милосердного'. Что же. иногда полезно будет. А сейчас правильные вопросы задал, все два. Посольство и сила мечей - они важнее прочего сейчас. И сначала пусть Путята, друг давний и нигде не соперник ответ держит.
   - Путята...
   - Да. Княже, с дружиной у тебя хорошо. Вои верны, всем довольны, ни в чем не нуждаются...
   - К делу переходи! Сладкими речами, словно кот Баюн, меня не опутывай. Истину ведать надо, даже не дюже радостную. Было бы все ладно, я бы за наемниками не посылал!
   - Твоя воля, княже. Стары воины и впрямь верны, но новые идут неохотно.
   - Деньги, большие. Чем вольные ярлы, предлагал? - живо поинтересовался Владимир. - Блеск золота часто разум туманит, ни о чем другом не давая думать.
   - Нельзя сильно набавлять, неправильно поймут...
   Путята осекся, видя, как наливается кровью лицо князя, а побелевшая от напряжения рука сжимает ножку золотого кубка. Сейчас Владимир Святославович мог рухнуть в пучину ярости и злости на любого, кто не исполнил его прямой приказ. И средства против вот такого вот...
   Средство было. И сейчас применилось. Раздался спокойный, но ледяной голос Добрыни:
   - Владимир, спокоен будь. Воевода прав. Мы не можем манить сейчас воев слишком большими деньгами. Враги враз поймут, что есть у нас слабость, что мы нуждаемся в клинках, поднимаемых в нашу защиту.
   Князь Киевский несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь сбросить пелену гнева, вернусь способность здраво мыслить. Сейчас он очень-очень хотел скорее ощутить себя полным властителем, а не тем, кто должен вечно оглядываться на всяких там князей-ярлов. Кто они такие вообще? Пара сотен мечей, да пара-тройка лодей-драккаров - и это еще не самые слабые. И все мнят себя свободными от его воли, считают вправе говорить как всего лишь с первым среди равных. Его отец это принимал, но он не будет! Русь дождна была быть такой же, как ВАизантия. Империей - великой и обширной. И покорной! Покорной ему, сидящему на троне Киева.
   - Тогда остаются наемники. Путята, ты, я уверен, договорился с теми, кто готов воевать с кем угодно за звонкую монету?
   - Да! Мне удалось нанять тех, чье прибытие на Русь не вызовет и тени подозрений даже у таких хитрых ярлов, как Снорри Вкещий, Радмир Карнаухий и этот, Хальфдан Мрачный.
   - Неужели, - недоверчиво хмыкнул Владимир. - И это...
   - Братство йомсвикингов, что из града-крепости Йомсборг. Свирепые и умелые воины, готовые сражаться за любого. Сами они чтят Одина с Тором, но нанимаются к христианским владыкам без тени сомнения. И готовы убивать тех, кто одной с ними веры, хоть и требуют за то большую плату.
   Кубок с недопитым вином выпал из ослабевших пальцев князя и покатился по доскам пола. Только внимания на это никто не обратил, слишком уж серьезным было полученное известие.
   Йомсвикинги... Те самые, способные лишь силами своего братства на равных биться с армиями королей не самых слабых стран. Способные склонять чашу весов в битвах между властителями. Пусть сейчас их мощь несколько усохла, но окутавшая их грозная слава еще не развеялась, да и сила заслуживала внимания и.... использования.
   - Сколько... мечей? - прохрипел Владимир Святославович, с трудом выталкивая слова из непослушного горла. - И... когда?
   - Тридцать драккаров прибудут в Новгород к середине весны. Драккары крупные, меньше полусотни с каждого на берег не высадят. Выходит, более полутора тысяч наемников, а то и две. Не абы каких, а закаленных в боях, внушающих ужас одним своим именем.
   - Ты хорошо выполнил мой приказ. Я доволен, - выдохнул Владимир. - Правда деньги... Но не буду по ним печалиться, эти наймиты того стоят. Вот только что со сроками?
   - Могут продлевать найм до зимы. Потом уйдут.
   - Этого довольно. Да и для византийских послов хорошо. Слава йомсвикингов и до Царьграда донеслась. Увидев их у меня на службе, спесью раздуваться не посмеют. Да, Добрыня?
   Тот согласно кивнул. В этом он был целиком согласен с племянником. А заодно впечатлен достигнутым Путятой и его людьми результатом. Нанять йомсвикингов... Сильный ход. достойный умного воеводы. С такими наемниками сила великокняжеской дружина заметно возрастает. Мало того, узрив подобных наймитов, потянутся и другие. Сами потянутся. А казна, пусть и не бездонная, но стерпит. Расходы того стоят.
   Но теперь пришло время и ему самому хвалиться достижениями. Не воинскими, но связанными к тем, что ромеи 'дипломатией' зовут, да и из словцо 'политика' в сим делам хорошо подходит. И говорить об успехах надо так, чтобы даже нанятые посредством Путяты йомсвикинги померкли. К тому же последние слова лучше в памяти задерживаются.
   Встав и подняв подкатившийся довольно близко к нему кубок - тот самый, оброненный Владимиром от избытка чувств - Добрыня поставил его на стол. Посмотрел мимолетно на Путяту, пристально на племянника, завладевая его вниманием. И лишь после этого заговорил, зная, что слушать будут со всем вниманием. Оба.
   - Увы, у нас пока нет постоянного посланника при дворе базилевса. Зато такой есть у нас, Никифором Фракийцем именуемый. К счастью, он успел не только оправиться от раны, но и с еще большим усердием стал заниматься делами своего посольства. И часто появляется во дворце, где мы проводим долгие и взаимополезные беседы.
   - Насчет взаимополезности...
   - Конечно, Владимир, - Добрыня не собирался в тесном кругу величать племяша с отчеством и особенно по титулу. Чтоб себя не забывал, равно как и того, кто на самом деле тут главный. - Я всегда пользу чувствую и ее получаю. Для власти над Русью, для родя великокняжеского.
   Намек был не слишком явный, но Владимиру Святославовичу хватило. Первым делом Добрыня относил к этому роду себя, потом необходимого ему племянника. Ну а остальные шли на немалом отдалении. Меж тем тот продолжил.
   - Посольство привезет, помимо договоров о союзе меж Русью и Византией и договора о супружестве с принцессой Анной, сестрой базилевса, еще и камею.
   - Что привезет?
   - Облик твоей будущей жены, племянник! - чуть повысил голос Добрыня, недовольный слабым знанием Владимира особенностей ромейской жизни и обычаев. - На драгоценном камне вырезан и красиво тамошними златокузнецами украшен. Знак приязни со стороны Василия Второго.
   - Так бы сразу и сказал, - слегка надулся Владимир. - А то 'камея'... Хотя и впрямь на слово 'камень' похоже.
   - Византии сейчас плохо, они нуждаются в нас, - произнося эти слова, Добрыня постарался донести всю важность этого. - В средине месяца зарева (август) болгарское войско во главе с их царем наголову разбило ромейское войско в битве в врат Траяна. Говорят, но уверенности в том я не имею, что сам базилевс Василий Второй чудом от попадания в полон ускользнул.
   Новость, к разочарованию принесшего ее, вызвала что у Путяты, что у Владимира Святославовича совсем не те чувства, которые предполагались. На их лицах читалось: 'А не делаем ли мы ошибку, вступая в союз с теми, кто терпит поражения от врагов?'
   - От племянника я мог непонимания ожидать. Но ты, Путята. Ты воевода жизнью ученый, победами и поражениями крученый... Это же хорошая весть!
   - Чем, Добрыня?
   - Претерпев разгром от давних недругов своих, болгар, базилевс нуждается в сильном союзнике. Том, который может ему войском помочь, если война совсем худо пойдет.
   - Нам самим, не приведи боги, помогать придется, - проворчал Владимир Святославович. - И что тогда базилевс Василий нам пришлет? Жрецов своего Христа с мольбами для ниспослания победы?
   - Деньги он пришлет. Много. Войско, если совсем сложно станет.Базилевс и его советники умные, понимают, чтосоюзнику порой помочь крепко утвердиться надобно. А за свою империю он не боится. За выживание не боится, потому как для краха таких вот поражений много надо. Вспомни предних князей киевских... Аскольд с Диром и Хельги Вещий Царьград приступом брали. Дед твой, Олег, под страхом приступа выгоднейший для себя договор у тогдашнего базилевса Вырвал. Отец твой, Святослав Великий.. Он и вовсе хотел базилевса Цимисхия на своего ставленника поменять. Лишь случаем все не вышло, но страх у ромеев крепкий перед нами, перед Русью.
   Добрыня говорил, приводя более подробные описания событий, их подоплеки, описывал хитросплетения интересов внутри Византии и за ее пределами. И с каждым словом чувствовалось, как он не только овладевает внимание слушавших его, но и навязывает им свое представление о необходимых действиях.
   - И как только тебя, дядюшка, жрецы просмотрели с твоим то даром убеждать, - мнимо сокрушенно вздохнул князь Киевский. -
   - Не моя дорога, Владимир. Но вижу, что в правоте слов ты уверился.
   - Убедительно речи ведешь, дядюшка. Но ты не сказал, когда прибудет посольство.
   - И действительно, - слегка удивился Добрыня. - В бересене (марте), как снег сойдет. Может немного задержатся, если пути-дороги грязью непролазной перекроются или же раньше, на море, ветра не попутными окажутся.
   - Выходит, чуть раньше или в одно время с наемниками, - призадумался Владимир Святославович. - Это тоже хорошо. А теперь. Уже напоследок, напомни мне основные вехи задумки. Хочу послушать еще раз. Вдруг что важное обнаружу или сам, или вот Путята.
   Возражать Добрыня не собирался. Знал, что порой именно при проговаривании задумок на поверхности оказываются их слабые места, доселе не замеченные ни одним из посвященных в тайну.
   - Вначале появляется посольство ромеев. Втайне от князей-ярлов, жрецов и люда простого подписываем договор о союзе, где смена веры на ромейскую указана. А для всех прочих - договор другим будет. О выдаче за тебя принцессы ромейской Анны и об оказании помощи воинской. Этим мы и найм йомсвикингом объяснить сможем, буде вопрос такой у кого возникнет.
   - Хорошо ты, дядюшка, вплел даже про наемников, о которых лишь сегодня узнал.
   - Учись и ты так поступать. Заранее продумывать все множество путей, которое возникнуть может, лишь невозможное отбрасывая в сторону, - тут Добрыня счел нужным дать родичу наставление. Знал, что сделанное в такой обстановке, оно крепко запомнится. - Где-то в это время с Рогнедой беда приключится. С лестницы упадет или грибами отравится...
   Тут Путята непроизвольно поморщился. Претило ему такое убийство, но вместе с тем он приказал себе думать о нем, как о необходимости, без которой нельзя. Как-то вмешиваться в поток слов Добрыни сам он не стал, а вот князь Киевский себе это позволил. Вопрос у него возник, причем не из пустых.
   - С чего одно событие к другому привязывать? Чуть раньше, немного позже...
   - Потому я и говорю 'где-то'. По творящемуся вокруг увидим. Но Рогнеда должна умереть до того времени, как мы соберем войско во исполнение договора о союзе. Нельзя оставлять ее, если вы во главе собранного войска покинем Киев.
   - Покинем Киев? - эхом отозвался Владимир, но вопрошающе. - Здесь мы сильны, а по доброй воле лишаться преимущества... Дядюшка, ты это с чего надумал?
   - ЕСЛИ покинем, племянник. Все будет зависеть от действий наших врагов. Получится уничтожить их без угрозы для себя -мы это сделаем. Нет... Выманим их в общий поход, от которого вольные ярлы-князья отказаться не смогут. И уже тамсделаем с ними то, что Византия с твои отцом, Святославом Великим.
   - Под чужие мечи подведем, - кивнул, соглашаясь с другом-воеводой, Путята. - Пути разные есть, но чтобы все ясно и понятно стало, я должен буду карты принести и все показать.
   Владимир Святославович всерьез призадумался. Ход мыслей дядюшки и Путяты начинал ему нравиться. Уничтожить врагов чужими руками... Это было так по-ромейски и в то же время столь заманчиво. Встав с ложа, он подошел к окну. Собранное из кусочков слюды, оно неплохо пропускало свет, но вот видно сквозь него было... так себе. Плохо было видно, сказать по чести. Захотелось было распахнуть окно, почувствовать порыв холодного воздуха, но...
   - В следующий раз, - вымолвил он. - Принесешь все карты, Путята. А ты, дядя, подумай, может стоит Доброгу позвать. Козни ярлов прознавать - его дело.
   - Сдает Доброга. Осторожен стал сверх меры, даже опаслив. Пока пусть свое досидит, но после укрепления власти тебе его сменить придется.
   - Опаслив - это плохо, - охотно согласился Владимир, поворачиваясь к окну спиной, а к советникам лицом. - Если состарился наш верных охранитель, размяк, то надо менять на нового, более достойного и сомнений не ведающего. На кого, дядя?
   - На того, кто все о Тайной Страже ведает и готов все тайны перенять и нам быть верным. Фома, левая рука Доброги. Умен, сомнений не ведает, почти во всех тайнах сведущ. А самого Доброгу наместником пошлем в один из окраинных городов. И польза от него там будет, и сомнения вреда не причинят.
   Предложение Добрыни отторжения у Владимира Святославовича не вызвало. Разговор же перешел на дела менее важные, а потом и вовсе сошел на нет. Добрыня с Путятой уже выходили, когда еле слышный, но не замеченный ими звук задвигаемой панели намекнул о том, что не все тайны были ведомы присутствовавшей здесь троице.
  
  
  ***
  Киев, покои княгини Рогнеды
  
   Вначале появление жрецов Перуна, прибывших что-то там просить у ее мужа, оставил Рогнеду равнодушной. Потом, когда в качестве 'подарка' эти явно лишившиеся ума служители бога войны предложили посодействовать примирению меж мужем и женой... Да еще прозвучали намеки, что именно она, Рогнеда более мужа нуждается в 'увещевании'! Тогда она с некоторым трудом пригасила вновь нахлынувшую сверх обычного ненависть. Это было хоть и привычно, но все равно точило дух изнутри.
   Возвращаясь в свои покои, сопровождаемая четырьмя жрицами Лады, что и должны были ее в чем-то там увещевать, она уже предвкушала, что заставит этих четырех глупых девиц или заткнуться или просто быть вышвырнутыми с позором ее охраной. Сразу же после самого малого срока пребывания в ее покоях. Но потом...
   Едва только они оказались в надежном месте, а охранники, привычно осмотревшись, знаками показали, что вокруг нет посторонних глаз и ушей, все разительно поменялось.
   Первым делом с лиц четверки жриц исчезло выражение простоватости и одновременно убежденности недалеких, но истинно чтящих Ладу красоток. Вместо этого появились спокойствие, твердость, уверенность в себе. Две сразу выскользнули обратно за двери, одна сместиламь поближе к охранникам княгини, а последняя низко поклонилась и заговорила:
   - Я Злата, из рода Святополка Гневного, что в Полоцке. Сам он покинул наш мир, но кровь его жива и во мне. Вот тому порука, - девушка сняла с себя амулет на тонкой серебряной цепочке и передала княгине. - Убедись, Рогнеда Рогволдовна, княгиня Полоцкая, ты должна была видеть сей оберег раньше, пусть и на другом человеке.
   Понимая, что сейчас происходит нечто неожиданное, Рогнеда старалась не только сохранять спокойствие, но и ухитряться быть готовой к любому повороту. Но вот отданный ей в руки оберег и впрямь был истинным, принадлежащим одному из друзей отца, Святополку по прозванию Гневный. Сам Святополк был убит парой дней позже отца, а вот насчет родичей его Рогнеда ничего не ведала. Но теперь, всматриваясь в черты лица девушки златы. Она подмечала что-то общее. Похоже, действительно родственница. Но вот зачем?
   Последние слова непроизвольно вырвались изо рта, потому и ответ последовал незамедлительно:
   - Ярл Хальфдан Мрачный поклон шлет и грамотку. Прочти сейчас, княгиня. Если что неясно будет, мне и на словах обсказать поручено, - достав из выреза плятья маленький запечатанный свиток, Злата передала его Рогнеде. Добавив. - Потом лучше сжечь. Не дай боги найдут.
   Сломав печать, Рогнеда пристально взглянула на руку писавшего. Да, это определенно Хальфдан. Была у нее возможность видеть другие им начертанные грамотки. А содержание послания ыбло не только интересным, но и обнадеживающим. Особенно в свете того, о чем они беседовали с Доброгой. Быстро пробежав глазами грамотку. Она начала читать снова. Теперь уже вчитываясь в каждое слово, дабы не пропустить ни единой мелочи
   'Доброго здравия тебе, Рогнеда Рогволдовна. Пишет тебе ярл Хальфдан, прозванный Мрачным с предложением, от которого ты навряд ли отказаться захочешь.
   Ежели тебе еще не ведомо, то сказать хочу, что Владимир, недостойный сын великого отца, коего ты вряд ли любишь после убийства им твоих родичей, еще и от богов своего народа отречься намеревается. А вот ты ему потом не нужна будешь, потому как в мыслях его с кровью ромейского базилевса Василия породниться.
   Думай, Рогнеда Полоцкая, оставит ли он тебя живой, после того как союз ваш незаконным объявит по новой своей вере. И о судьбе первенца своего не забудь.
   Коли надумаешь бежать, то в этом я тебе всемерную помощь окажу и дальнейшую защиту предоставлю. У меня на то свои причины, но своей кровью и именем бога Локи клянусь, что злоумышлять против тебя и сына твоего не намереваюсь. Разве что ты сама против меня козни строить начнешь.
   Те жрицы лады, что послание передали, верны и мне, и богам, от которых Владимир уже отрекся. Так что им доверяй более, чем многим вокруг себя. Через них и письмо мне передай или же на словах весточку, когда готова к побегу будешь. Тогда за стенами дворца тебя малая часть людей встретит, а уж за киевскими стенами и вовсе в безопасности будешь.
   А сроку тебе на подготовку к побегу много не отпущено. Уже зимой жизни может зримая опасность угрожать как от Добрыни, родича мужа твоего, так и от прочих, выслужиться желающих. Спеши, княгиня, время ждать не станет.
   Надеющийся на разум твой и скорого ответа ждущий Хальфдан Мрачный.'
   После изучения послания от Хальфдана Рогнеда почувствовала, что на лбу выступила испарина, а сердце в груди бешено стучит, словно выпрыгнуть наружу собираясь. Нет, это уже не смутное опасение за жизнь, даже не зримая угроза. Это смертельная опасность, в лицо скалящаяся. Она никогда не была глупой девочкой, а уж многочисленные нелегкие испытания, выпавшие ей, и вовсе научили чувствовать сверх того, что простым людям богами отпущено.
   Собственные ощущения и наблюдения, слова Доброги. Теперь это... Нет, медлить с побегом было смерти подобно! Значит, надо соглашаться на предложение от этого вольного ярла. С ним уж легче договориться будет, чем с ненавистным мужем. Да что она в самом деле, с мужем вообще ни о чем говорить нельзя. Единственное, чем он мог порадовать Рогнеду - это своим хладным трупом. А если Хальфдан Мрачный и в этом подсобит... Тогда она ему вечно обязанной будет и детям... сыну завещает.
   - Передай ярлу Хальфдану, что я согласна, - сверкнула глазами Рогнеда. - Если все по моему выйдет, то уже к следующему месяцу у меня получится вырваться за пределы дворца. Но могут быть сложности с тем, чтобы мои следующие слова ушей Ярла Хальфдана достигли.
   - Не будет сложностей, если ты, княгиня, советов наших послушаешься, - улыбнулась Злата. - Нас к тебе для смягчения нрава твоего послали. Так сделай вид, что смиряешься понемногу. Недолго притворством врагов своих тешить придется, да польза от того великая будет. А видя такое, навряд ли недруги твои против присутствия одной или двух из нас возражать станут. Вот тебе и средство для передачи весточки.
   Особых преград тут Рогнеда не видела. Притворяться, конечно, будет противно, но ради такой цели можно и потерпеть. А иметь рядом с собой еще одного-двух людей, на которых можно в какой-то мере положиться - это пригодится. Оосбенно если они действительно смогут передать весточку. Использовать для этой цели Доброгу вроде бы и можно, но вот верить ему... нет, княгиня слишком хорошо успела узнать главу Тайной Стражи. Она понимала, что тот делает все лишь ради своей выгоды, способной меняться в тот или иной миг.
   - Будь уверена, Злата, я буду казаться смягчающейся день ото дня.
   - А я буду ожидать дня, когда все будет готово для побега, княгиня.
   Улыбки, появившиеся на лицах обеих женщин, были порукой тому, что обе стороны договорились. Ну а мир вокруг стал еще более насыщен женским коварством, которое не всем дано понять и уж тем более предвидеть.
  
  
  Глава 3
  Декабрь (студень), 986 год. Переяславль
  
   С того момента, как жрицы Лады передали княгине Рогнеде мое послание и привезли положительный ответ, время словно рвануло во весь опор. Дел не то чтобы стало больше. Просто появилось ощущение, что еще немного, и я могу оказаться в жестком цейтноте.
   Навалилось все и сразу. Хлопоты с переговорами по желающим финансовой помощи мелким по силе и значимости ярлам; укрепление обороны Переяславля; периодически появляющиеся важные персоны вроде того же Ратмира Карнаухого... Переложить большую часть проблем на побратимов-помощников было нереально, тут требовалось мое личное участие.
   Уставал адски. Весь ближний круг это понимал и, соответственно, делал все, чтобы хоть немного облегчить ситуацию. Отсутствие мелких хлопот, которые они брали на себя, небольшие приятные сюрпризы вроде редких книг, доставаемых неведомо где усилиями Гуннара и Магнуса. Чудеса в финансовой области, которые творил Олег, ухитряясь, согласно своему прозванию, любой камень заставить плакать если не золотыми, так хоть серебряными слезами. Особенно это проявлялось в реализации полученной с набега добычи.
   Эйрик, выйдя, наконец, из запоя, со всей выкладкой и даже с некоторым ожесточением муштровал новых хирдманов, еще не до конца притершихся друг к другу и к нашим порядкам в целом. Пару раз пришлось его даже одергивать. Чтобы не перегибал. Подействовало, конечно, но его жажда действий меньше не стала. Он рвался в новую битву - на море иль на суше, его уже не волновало - желая среди крови и стали выбросить из головы случившееся.
   Магнус тащил на себе переговоры со жрецами и храмовыми воинами, которые нам, я чуял, сильно понадобятся. Гуннар, с тем вообще ясно. Безопасность города. Разведка и контрразведка. Что же до Змейки...
   Хлопот с ее воинами-тенями было мало, их время еще не пришло. Активных диверсионных операций мы сейчас не проводили, а значит оставалось лишь тренировать их, поддерживать и без того высокий уровень готовности. Зато, оценив со свое точки зрения - женской и воительницы-помощницы - ситуацию, взялась меня опекать. В тех самых двух своих ипостасях, что соединившись, выглядели мило и своеобразно.
   Сочетание желания Роксаны попотчевать чем-то вкусненьким и отслеживание. Чтобы не пропускал тренировки с мечом и прочими видами оружия. Попытки перебороть себя и, к моему удовольствию, носить более приятные взору и открытые наряды и... ядовитейшие высказывания на тему девиц, которые подобное носят. Зато скучать со Змейкой мне точно не приходилось. Да и ее характер со всеми его особенностями был мне куда ближе большинства тех, которые я видел у здешних женщин. Потому и привязался, а потом и женился именно на этом обворожительном и ядовитом очаровании.
   А еще, как только переговоры с важными персонами временно схлынули, обрушилась другая новость. Хорошая, спору нет, даже весьма мной ожидаемая, но очень уж... напрягающая ощущением увеличения загруженности.
   Проще говоря, прибыли те купцы, у которых я заказывал нефть. Не из Византии, чтобы не вызывать подозрений, а с территорий современного мне Ирана, ныне царстве Газневидов. Привезли этой черной вонючей субстанции немало, но и заплатить за нее пришлось прилично, чего скрывать. И все же оно того стоило. Это сырье для экспериментов по созданию греческого огня. Того самого, столь много напакостившего тому же князю Игорю. Того самого секретного оружия ромейского флота. И, учитывая мои хоть минимальные, но все же познания в химии, недолго греческому огню оставаться тайной на Руси.
   Вот и пришлось заняться прикладной химией. Я хорошо помнил, что для греческого огня важны были три составляющие: нефть, сера и негашеная известь. C последними двумя никаких проблем и раньше не возникало. Сера легко получалась при добыче меди из сульфидной медной руды. Да и греки с римлянами в научных трактатах описание получения серы оставляли. Правда использовать ее особенно нигде не использовали, разве что в алхимии, где особо сильно арабские мудрецы со своей ртутно-серной теорией отметились. Ну на не о том речь. В любом случае сера имеламь, а возобновить ее запасы тоже проблем не представляло.
   Негашеная известь? Вообще смешно. Термическое разложение известняка, то есть воздействие на сей распространеннейший минерал высокой температурой. Можно получать в любых количествах и без малейших затрат.
   Вот и получилось, что требовалась исключительно сырая нефть для начала активной работы. Чего я не знал, так это процентного соотношения составляющий. Тут уже без экспериментов не обойтись. Ими и следовало заняться. Ну а 'средство доставки' греческого огня клиентам было известно.
   Предтеча огнемета - сифонофор. В просторечии - обычнейший трубчатый насос, куда помещалась горючая смесь. Помещалась, после чего выталкивалась одним из двух вариантов: сжатым воздухом или мехами навроде кузнечных. Штука была проста в построении, хотя и массивна. Неудивительно, что его только на кораблях и устанавливали! Более мелкий вариант пригоден был исключительно для испытаний. Ну а вариант 'о натюрель' был способен плеваться жидкостью на расстояние до трех десятков метров. Неплохой вариант для морских боев, особенно если нужно не взять корабль противника на абордаж, а спалить оный к едрене фене. Да и на тему обороны крепостей были у меня определенные задумки.
   Бело было за малым - за боеприпасом. Помещение под лабораторные испытания было выделено. Подземные клети с полным отсутствием дерева и нулевым риском распространения пожаров, которые время от времени просто обязаны были возникнуть. Само собой, в эту часть подземелья никого, кроме самых доверенных лиц, пускать было запрещено. А вот Змейка все равно оказывалась рядом, невзирая на все предупреждения. Считала, что должна, если тут опасно, непременно разделять со мной риск. Воительница и этим все сказано! Переубедить было нереально, потому, во избежание крупной ссоры, приходилось мириться. Заодно и снижать рискованность экспериментов до минимума.
   И вот, в один морозный декабрьский денек - никак не мог да и не собирался отвыкать от привычных мне названий месяцев, используя новые-старые лишь на словах - пришло известие, заставившее всех нас перейти к активным действиям. Если быть точным, то известие не пришло, а вовсе даже приехало, да еще в сопровождении десятка хирдманов из числа несущих 'вахту' в Киеве.
   Ничего не предвещало хлопот. Я в кои то веки тихо и мирно валялся на ложе, перелистывал одну из уже не раз читаных рукописных книг и слегка досадовал. На предмет того, что и книга то на греческом, и рукописная к тому же. Мне, как привыкшему к совсем другому, печатному варианту, подобное было даже не в диковинку, а в дикость. А отсюда и мысль закрадывалась насчет того, что простейшие печатные станки даже мне. вовсе не классическому технарю по образованию, посильны. Этим, хоть и в скорректированном виде, я и поделился с Роксаной, которая просто лежала радом в блаженном ничегонеделаньи и вертела в руке один из метательных ножей.
   - И мы, и предки наши от руки книги переписывали, - лениво заметила она. - Не боги же за нас своими силами незримыми делать станут.
   - Так раньше и без лошадей, обходились, на своих ногах только бегая. И друг дружку камнями и дрекольем были, мечей и стрел не ведая. Боги, они своим детям разум дали, чтобы те новые тайны вызнавали. Вот как огонь греческий, тайну которого я с твоей помощью разгадать пытаюсь.
   - Он же есть, огонь этот. Его все видели. А то, о чем ты говоришь...
   - А этого ПОКА нет, но быть вполне может, - подмигнул я своей красавице, которая, потеряв интерес к подбрасыванию метательного ножа, решила прильнуть ко мне. Похоже, с целями вполне определенными. - Хорошая у тебя мысль родилась! Сейчас я тебя...
   Стук в дверь заставил Змейку даже не зашипеть, а возмущенно зарычать. Понимаю, обломать в такой момент, хотя ведь знают все, что в часы отдыха без очень веских на то причин меня беспокоить запрещается.
   Но если стучатся, значит... Мгновенно встав и прихватив пояс с мечом и кинжалом, я подошел к двери, что отделяла мои со Змейкой личные покои от всего остального.
   - Кто и зачем?
   - Мстиша... Гуннар просил за вами с женой прислать. Вести пришли.
   - И какие? - проворчал я, открывая дверь. - Плохие аль хорошие?
   - Просто вести, ярл. Из тех, которые срочного оповещения требуют.
   Понятно. Сам порученец хоть и доверенный но все же его в известность не поставили. Выходит новости и впрямь из числа тех, ради которых меня родимого даже от общения с любимой девушкой отвлечь не грех и разбудить посреди ночи тоже можно. А в то же время новости не из плохих, иначе Бешеный сказал бы про это.
   Из спальни слышалось ворчание Роксаны, которая слышала мой с Мстишей разговор и сейчас в спешке собиралась. Любопытство у нее было то еще, любой кошке на зависть.
   Кстати о кошках. Одна такая серо-полосатая живность как прибилась в первые же дни моего тут появления, так и осталась. Мужеского рода, большая, наглая и весьма прожорливая. Пришлось снабдить ошейником на тему того, чтобы не путали, чье это сокровище. Теперь, когда полосатый Барс изволил уходить в загул, мне его частенько притаскивали или хирдманы или просто случайный люд. Тот в подобных случаях лишь висел мертвым грузом, изредка шевеля хвостом, показывая, что жив, здоров и местами ленив. Сейчас он был... где-то поблизости, наверняка переваривая очередной благополучно спертый кусок чего-то мясного или рыбного.
   Ну да не о нем, чуде вороватом, речь. Роксана уже была готова, стремясь утешить нежданно вспыхнувшее любопытство и тем самым хоть немного скомпенсировать иные радости бытия. Правда возмущаться не переставала всю дорогу, заставляя Мстишу то посмеиваться про себя, то краснеть, если выбираемые Змейкой словесные конструкции были очень уж забористыми.
   Пришли. Небольшая комната, которую в последнее время мы приспособили под вот такие вот посиделки среди своих. Не комната 'трех мечей', конечно, так ведь и мы не в доме-крепости, а в переяславском детинце. Да, именно там. Было принято решение перебазироваться именно сюда для пущей безопасности и повышения авторитета в глазах не только своих хирдманов, но и всего населения города. Правда и официального наместника выгонять не спешили. Сидел себе тихо, вел себя смирно, выполнял чисто представительские функции.
   Та-ак... Гуннар, Магнус, Олег с Эйриком - это дело ясное. Понятное. А еще присутствовала Елена, та самая жрица Лады, что вместе со своей сестрой Софьей оставалась в Киеве при княгине Рогнеде. И ее присутствие тут означало одно - пришло время!
  
  ***
   Едва мысо Змейкой оказались внутри. А проводивший нас Мстиша с прочей охраной снаружи, за закрытой дверью, я первым делом уточнил:
   - Судя по всему, княжна Рогнеда готова покинуть как своего 'любящего' мужа, так и Киев?
   - Угу, брат, так оно и есть, - поддакнул Гунар, с трудом удерживаясь от зевка. - А вот и живая грамотка в лице этой прекрасной жрицы Елены.
   - Тогда будем со всем вниманием ее слушать. Роксан, а мы с тобой давай присядем, нечего зря ноги утруждать после дня и так тяжелого.
   С наличием пустых и вполне себе комфортных кресел проблем не было. да и вообще. нам оно лишь одно понадобилось. Ага, привыкла моя прелесть суровая время от времени устраиваться у меня на коленях. Разумеется лишь в случаях, когда мы были либо одни. Либо вот в такой вот тесной компании. Что же до присутствия жрицы богини Лады... Ее Змейка сейчас почему-то во внимание не брала. Ну да мне оно и лучше.
   Меж тем Елена говорила. Нет, скорее докладывала: четко, суховато, без лишних и вообще почти что без эмоций. Не зря ее сестра, Софья. О ней что-то подобное упоминала. И все же к самому докладу девицы придраться было сложно, да и вовсе не не нужно.
   Рогнеда Рогволдовна была готова. Мало того, назначила число, когда планировала врываться из длящегося много лет плена. Я не оговорился. Применив именно сей термин. Назвать ее жизнь семейной язык не поворачивался. Срок? Через неделю после сего дня.
   На этом обычные вести заканчивались и начинались неожиданные. Оказалось, что Рогнеда имеет некие связи среди Тайной Стражи и рассчитывает на то, что это поможет ей без лишних хлопот выскользнуть за пределы княжеского дворца, а при удаче и из собственно города. Только полагаться на одну лишь удачу - не самый лучший выбор. Это понимали тут присутствующие. Но и княгиня тоже. Потому и просила встретить ее с подобающим случаю сопровождением.
   Встретим. Благо первоначальную точку выхода из дворца Рогнеда указала, равно как и резервную, если что не так пойдет. Большую группу туда не послать, не та сейчас в Киеве ситуация, да и за несущими там 'вахту' двумя десятками хирдманов могут лениво, но все же следить.
   И все равно, именно они станут тем отрядом, который в случае чего подстрахует княгиню Рогнеду, сопровождая ее за стены города. Там же ее встретит куда более сильный отряд. А вот и речь о нем зашла. Точнее, о его численности.
   - Сколько хирдманов ты желаешь послать на эту встречу, Мрачный?
   - Четыре сотни наших, Зигфрида попросим сотню или чуть меньше своих, он не откажет, да и сам пойдет. Стурлассон... Он из Переяславля, тут его дом, не откажет выделить пару-тройку десятков, но под своим знаменем. Олаф Рыжий... у него малый хирд, но пусть хоть сколько пришлет... опять же под знаменем, без этого нельзя. Остальных пока трогать не будем - они или далеко, или пусть сначала другими путями привяжутся.
   Непонимание в глазах всех, кроме Змейки и, самую малость, Гуннара. В конце концов, именно он задал прозвучавший вопрос. Но при Елене никто из них проявлять дополнительное любопытство не стал. Значит, потом будут выпытывать мотивы моего решения. Сейчас же приняли к сведению сей нюанс, но вот насчет других...
   - Оружие и броня?
   - Не хуже, чем когда в набег идем, Эйрик. Разве что насчет припасов беспокоиться не следует. Родные земли.
   - Понял.
   - Это хорошо. Елена, я думаю, что посылать тебя или кого иного с ответной весточкой было бы неразумным поступком?
   - Да. Рядом с княгиней Рогнедой моя сестра, она получила знак, что я выбралась из Киева и еду в Переяславль. Порой струйка дыма в должном месте и в определенное время не хуже слов.
   Умная девушка.... девушки. Терять таких из виду не стоит, а вот приблизить для использования в своих интересах - дело нужное и полезное. Надо будет Гуннару подсказать, если тот сам не догадался. Ведь сейчас они не наши люди, а жрицы своей богини по большей части. А хочется иной расстановки приоритетов с их стороны.
   - Вы все хорошо постарались. И ты, и твоя сестра, и Злата с Преславой. Мы благодарны. А сейчас, если ничего не упущено, иди отдыхать. Усталость оставила следы не твоем лице, а это красной девице не подобает.
   Со всей возможной вежливостью отправив Елену как отдыхать, так и подалее от нас, я посмотрел на побратимов. Знал, что отложенный вопрос сейчас вновь проявит себя.
   - Недоумеваете, зачем мы выдвинемся с такой силой да еще с участием союзных нам ярлов?
   - Немного, - согласился Магнус. - Наш хирд я могу понять, лучше быть готовым ко всему. Но зачем просить об одолжении союзников? Пусть они нам будут обязаны, а не наоборот.
   - Так смотря о чем просим, брат, смотря для чего. Ты ведь помнишь, что я буду просить если не присутствия ярлов, то их хирдманов со знаменем. Знамя - это знак. а он будет очень важен. Мы всречаем кого? Княгиню Рогнеду Рогволдовну, жену великого князя Киевского, да еще с ее сном, как я полагаю. Согласитесь, что это не последние фигуры на Руси.
   - Кажется, я начинаю догадываться...
   - Это меня радует. Ведь что получается, когда мы встретим Рогнеду, бегущую от мужа, да с союзными ярлами, причем коли они явно слабее нас по силам? Покажем и самой Рогнеде, и нашим союзникам, и прочим видокам, что именно мы стоим во главе, а другие присутствующие союзные ярлы - кто-то вроде вассалов. Как у тех же королей франков, англов и прочих. На будущее задел делаем, братья.
   Прониклись. Точно прониклись, по глазам видно. Я ж никогда не скрывал от ближнего круга свои планы на будущее, что желаю быть не просто сильным ярлом, а занять место на самом верху. Место, которое ныне занимает тот, кому оно совсем не к лицу.
   И понеслось. Уже следующим утром ко всем упомянутым ярлам были посланы гонцы с грамотками. В них были всего лишь приглашения, но с намеком, что дела не терпят отлагательства. А заодно и другие письма, уже к другим ярлам, более значимым, но обитающим в иных городах. Тех, само собой, в ближайшее время приглашать никуда не собирались, цель посланий была совсем иная. Какая именно? Порекомендовать внимательно следит за творящимся вокруг и сделать выводы, кто будет с этому самому случившемуся причастен.
   Что поделать, политика во всей красе. Необходимо было заранее обозначить наше участие в бегстве Рогнеды Рогволдовны от мужа. Не пошлем грамотки вольным ярлам - могут возникнуть сомнения относительно нашей роли. А вот прочитав сначала послание от Хальфдана Мрачного. А потом услышав о сбежавшей княгине... тут только дурак не сможет сложить два и два.
   Ну а ярлы... А что ярлы? Реакция была вполне ожидаемой. Зигфрида Два Топора никогда особо уговаривать не приходилось. Поднять сотню хирдманов с собой во главе? Не д.же сложно, особенно если резон будет. Ах важного человека стречить, чтобы показать ему величие ярлов города Переяславля? Уже интересно. Еще и Владимира Киевского это огорчит? А я уже бегу хирдманов собирать!
   Но то Зигфрид, душа простая и ко мне дружески расположенная. С Олафом Рыжим и особенно Лейфом Стурлассоном сложнее дело обстояло. Пришлось немного польстить, намекнуть на то, что сейчас никакого боя не ожидается, нужны же их хирдманы чисто для представительских функций. Еще закинуть удочку по поводу предстоящих походов. Гже добыча не менее, чем в походе на франков юудет.
   Уговорил. И если Олаф Рыжий слопал мои слова, даже не поморщившись, то Стурлассон, этот недоальбинос, явно что-то такое почуял. Но одно дело чуять, а другое быть уверенным. Да и в полезности нашего союза Лейф успел убедиться, этого не отнять.
   Итог порадовал. Сотня хирдманов с Зигфридом Два Топора во главе, полусотня от Стурлассона и три десятка от Олафа. И как раз после завершения этих минипереговоров настала пора нам выдвигаться. Нам - это мне, Змейке да Магнусу. Олега дергать смысла не было, у него дел и в Переяславле хватало. Эйрик... тот оставался в качестве начальника гарнизона. Ну а Гуннар Бешеный должен был следить в оба, не допуская ни малейших опасных для нас шевелений вокруг.
   Пять с лишним сотен, выступающих из города, да еще не сами по себе, а совместно - то еще внушительное зрелище. Еще не войско в полном смысле этого слова, но уже большая сила, с которой стоит считаться.
   'Куда идем мы с Пятачком...' Именно эта цитата из знаменитого мультика вспомнилась мне как раз тогда, когда выезжали из городских ворот. И ведь действительно секрет, и рассказывать о нем никому не собираемся. Потом сами поймут, сами все увидят. И если не удивятся до глубины души, если не проберет до печенок - тогда удивлюсь уже я.
   Как ни странно, но именно сейчас я ощутил, как история буквально рвется, направляясь по новому пути. Раньше... все же не совсем то. Сейчас же вот-вот должно было произойти изменение судьбы действительно известного исторического персонажа, внесенного во всевозможные летописи, признанного историками различных рангов. Красота да и только!
   - Чего так задорно улыбаешься? - не могла не поинтересоваться Змейка, как всегда едущая рядом.
   - Предчувствие у меня хорошее.
   - Вот и Магнус тоже, когда с богами беседовал, радостный был. Уверен, что нам в наших делах обитатели Асгарда в помощи не откажут.
   Широко улыбнувшись, я развел руки в стороны. запрокинул голову к небу и, всматриваясь в синюю бесконечность, закричал:
   - Смотри на нас, Локи! И улыбнись, когда мы побеждаем не только силой меча, но и хитроумием!
   Небо молчало, зато хирдманы вокруг взревели. Ну а поднятое знамя с алыми языками пламени и резвящимся змеем Ермунгадом гордо реяло, обещая много необычного и запоминающегося...
  
  
  Интерлюдия
  Киев, дворец великого князя
  
   Ночью все кошки серы, даже в таком месте, как дворец великого князя во граде Киеве. Порой ночью люди не спят. Но все же в большинстве своем мирно почивают, особенно те, кому по положению не требуется бодрствовать. Но не всегда, бывают и исключения.
   Княгиня Рогнеда этой ночью спать даже не собиралась. Не спали и те немногие, кому она доверяла в этом дворце, на кого могла рассчитывать при побеге. Сна ни в одном глазу не было и у главы Тайной Стражи Доброги. Он, конечно, знал о намерении княгини бежать, сам ее к тому подталкивал, но... ему она сказала лишь позавчера, что время уже выбрано и изменено не будет ни за какие коврижки. А вот это было не самым для него радостным известием.
   Сложность была вовсе не в том, чтобы помочь Рогнеде бежать. Нет. про одно это и упоминать не стоило. Куда хлопотнее было не оставить следов самому. И уж совсем трудным делом было подвести под подозрение другого человека, своего врага, точнее соперника. Но старый хитрый лис не занимал бы свою должность более десятка лет, не умей он обстряпывать самые мутные делишки и выходить сухим из воды.
   Чтобы перевести все подозрения на Фому, своего помощника, нужно было крепко привязать его сразу к произошедшему сразу несколькими веревками. А они были известны и просты: кровь, деньги, попытка угодить сразу двум сторонам. Как никак, сам бы он мог поступить схожим образом, а это многое значило. Давняя мудрость - никогда не пытайся обвинить в сложном, простоте больше верят даже сидящие на вершине. Особенно они!
   Деньги. Доброга знал, что Рогнеда воспользовалась советом и потихоньку-полегоньку на протяжении последних месяцев облегчала сокровищницу. Осторожно, чтобы не хватились, но этого хватало сразу для двух целей: себя не обидеть и часть вынесенного подкинуть в места которые на Фому и его близких людей подозрение бросят.
   С кровью было и проще, и сложнее. Нельзя было допустить, чтобы побег княгини и ее старшего сына состоялся без пролития крови со стороны дворцовой стражи и особенно нескольких людей из стражи иной, Тайной. Что ж, он готов был принести в жертву несколько людей. Не тех, кто был предан исключительно ему, конечно. Но и людьми исключительно из окружения Фомы обойтись было никак нельзя. Не-ет, люди Фомы должны были не просто умереть, но исчезнуть бесследно. Пусть считаются утекшими вместе с Рогнедой, воспринимаются как помощники в побеге!
   Глава Тайной Стражи хищно улыбался, идя по коридорам дворца во главе полутора десятков безгранично преданных ему бойцов. Их лица были скрыты, легкая, но прочная броня вполне надежно защищала тела. Обычный облик людей из Тайной Стражи. Чьи перемещения никем не отслеживаются, а подчиняются лишь своему главе и его помощникам. Превосходный скрыт, когда прикидываешься самим собой.
   Приближаясь к покоям Рогнеды Рогволдовны, Доброга жестом приказал воинам убивать всех, кто окажется рядом и не будет относиться к людям самой княгини. Пятеро 'тайных' остались рядом с ним, охранять главу, а остальные метнулись вперед, теряясь в тенях. Теперь надо было лишь малость обождать.
   Тишина. Почти что тишина, поскольку глухие хрипы и шорох все же слышались. Но кого они взволнуют то здесь? Рогнеда поднимать шум точно не станет, она сама к этому причастна.
   Все. Появившийся воин жестом показан, что все бывшие на страже покоев княгини и просто случайно тут оказавшиеся мертвы. Можно было идти, не подвергая себя опасностям. Направляясь к двери, ведущей к покоям Рогнеды, Доброга не отягощенным чувствами взглядом отметил, что мертвецов было поболее десятка. И двое из них - как раз из числа входящих в Тайную Стражу. Те самые, необходимые жертвы на алрать . Не люди Фомы, не его люди, а просто 'тайные', от которых отвернулись боги этой ночью.
   - Откройте, княгиня, - вымолвил он, негромко постучав. - Путь открыт, но надо спешить.
   Дверь открылась почти мгновенно. Разумеется, открыла ее не сама княгиня, а один из верных ей людей.. Тут же двое доверенных бойцов Доброги передали обычные для Тайной Стражи облачения. Надо было переодеть княгиню и ее людей. Не было лишней суеты, но в движениях всех участвующих в побеге и его подготовке явственно чувствовалась взвинченность, постоянная настороженность. Впрочем... последние штрихи были нанесены. Теперь прибавилось еще два десятка человек, одетых подобно 'тайным', но ими не являющихся.
   Присмотревшись, внимательный человек мог обнаружить, что слишком тут много женщин. Слишком. Ведь среди Тайной Стражи воительниц было мало, по пальцам одной рук можно было пересчитать. Но не все внимательные люди отваживались любопытствовать насчет 'тайных', порой себе дороже выходило. Вот и получалось, что действительно приметным тут был лишь один - ребенок лет девяти-десяти от роду. Правда он крепко спал, его нес на руках дюжий молодец, а рядом постоянно надодилось еще двое, полностью нацеленные на его защиту.
   - Вот видишь, княгиня, я слово свое держу.Мои люди помогут тебе выбраться за пределы Киева. Но и ты помни!
   - У меня хорошая память, До...
   - Без имен!
   - Как тебе угодно будет. Но я и правда запомню твою помощь, - княгиня пристально взглянула на своего нежданного союзника. Тот глаз не отвел, потому как еще и не то по жизни видел. - будет у тебя заступница, когда все изменится.
   - ЕСЛИ изменится. Он, - глаза метнулись в направлении той части дворца, где обитал сам великий князь Владимир, - крепко сидит. И все может статься. Особенно теперь, когда йомсвикинги, нанятые ИМ, числом в две тысячи прибывают в середине весны, а посольство ромейское чуть раньше. Передай это сама ведаешь кому.
   Княгиня кивнула, показывая, что не забудет сказанное Доброгой. Ну а дальше шли в молчании. По делу говорить уже было не о чем, а прочее... не те отношения.
   Скользящий впереди десяток 'тайных' все так же пятнал кровью путь, вырезая всех, могущих представлять опасность и попадавшихся на пути. Рогнеда видела творящееся, но молчала, хотя и не могла понять смысл лишней крови. Одно дело просто побег, а совсем другое - вот такой явственный кровавый след, по которому легко идти преследователям. А еще верный Вышата шепнул на ухо:
   - Будет погоня, княгиня... Этот лис же за нами ее пустить может.
   - Зачем? Спасать и губить одновременно - глупо. И себя тоже погубит, никто молчать не станет. А убить меня можно было и без всего этого.
   - То не ведаю... Но ко всему готовьтесь, я лжу сразу чую, а тут она есть. но странная...
   Верный охранитель умолк, а вот порожденная его словами опаска пустила корни в душе Рогнеды. А меж тем их совместный отряд уже был на выходе из дворца. Не явном, а потайном, Тайной Стражей охраняемым. Только вот обычных стражей там сейчас не наблюдалось. В ответ на пусть и не прозвучавший, но вопрос, Доброга ответил:
   - Нет их тут и не будет. Я слово держу. Пятеро моих проводят вас за городские стены. Страже у ворот бляху Тайной Стражи в лица сунут, задержать до утра и не подумают. Кони ждут рядом, с ветерком помчитесь. И вот еще...
   - Что?
   - Спеши, княгиня. Кони будут еще и заводные. Не жалей, гони во весь опор в град, что тебе ведом. Твое отсутствие могут быстро обнаружить. И доброго тебе пути. Увидимся.
   Произнеся эту краткую речь, Доброга развернулся и двинулся обратно. Рядом с княгиней и ее людьми осталось лишь пятеро 'тайных', назначенных в провожатые. А Вышата прошипел что-то малоприятное для Доброги сквозь зубы, но от развития своих дум и их высказывания воздержался. Действительно надо было поспешать.
   Рогнеда, чувствуя свежий, морозный ночной воздух и не ощущая рядом постоянного надзора людей мужа была... Нет, скорее жила, а не существовала впервые за долгие годы. Но всеми силами гасила рвущуюся наружу радость, понимая, что ничего еще не закончено, она еще в Киеве, из которого надо и выбраться, и добраться до надежного места. Для этого же...
   Знак Вышате с Гориславом и те, осведомленные о договоренностях с Хальфданом Мрачным, ведут отряд несколько иным путем. Дернувшихся было 'тайных' осаживают словами о том, что так безопаснее и вообще, у княгини свои понятия и уговоренности. К тому же выбраться из Киева целой и невредимой она более остальных заинтересована.
   Возражать 'тайные' не могли, как и силой действовать, поскольку приказ, им отданный, был однозначен, а именно вывести княгиню и ее людей за пределы Киева как можно скорее. А вскоре и смысл спорить исчез, поскольку отряд вышел к месту, где его ждали. Группа людей числом более десятка, кони в большом числе... И один воин, идущий навстречу с открытыми руками в знак добрых намерений.
   - Я Мечислав, старший среди хирдманов ярла Хальфдана Мрачного в Киеве. Княгиня здесь?
   Подождав, когда Рогнеда Рогволдовна покажет лицо, хирдман не особо низко поклонился. Скорее просто как достойной женщине, но не как княгине. После этого кратко молвил:
   - Кони ждут. Будем прорывать или есть иной способ? Вот с помощью этих 'тайных хотя бы...
   - Да, воин, - кивнула княгиня, уже севшая на коня. - Они выведут нас. Пора, надо спешить.
   Тут Мечислава и иных хирдманов уговаривать не стоило. Прошло всего ничего времени, а увеличившийся в числе отряд уже несся по ночным улицам Киева по направлению к одним из городских ворот.
  
  ***
  Киев, покои князя Владимира Святославовича.
  
   Давно, очень давно Владимиру не доводилось просыпаться от того, что в дверь его опочивальни колотят кулаками и громко кричат. В памяти сразу всколыхнулись воспоминания о днях, когда судьба киевского престола висела на волоске, ничего еще не было ясно. Резко сжало голову, нахлынули чувства, о которых он и помнить не хотел.
   Взяв себя в руки и отшвырнув в сторону визгнувшую от страха наложницу, князь крикнул:
   - Что случилось, кто посмел?
   - Беда, княже, - глухо прозвучал из-за двери голос Доброги. - Жена твоя, Рогнеда, сбежала, ближних людей прихватив, а главное, Изяслава, сына своего.
   - Что?!!
   Взревев раненым кабаном, Владимир Святославович, как был, лишь в ночной рубахе. Распахнул дверь. Хотел было рявкнуть на оплошавшего, по его искреннему убеждению, пока еще главу Тайной Стражи, но увидел в его глазах нечто заставившее унять приступ ярости. Вместо этого хоть злобно, но вполне пристойно для князя спросил:
   - Как она смогла? Твои же люди должны были бдить днем и ночью!
   - Мои люди мертвы, как и дворцовая стража, что была у покоев княгини и а том пути, которым она шла к выходу из дворца. К тайному ходу. Который тоже ДОЛЖНЫ были охранять
   - Но не охраняли, - обострившиеся ощущением опасности чувства Владимира мигом выхватили нужное слово. - Почему так произошло?
   - Измена, княже. Тебе ведомо, что я глава Тайной Стражи, но не все под моим прямым началом. Те, сторожившие тайный выход, не мои верные люди. Но сейчас не о том думать надо. Рогнеда наверное уже покинула город. Если ей помогает кто-то из 'тайных', по показанная стражам у ворот бляха позволит легко выйти из города ночью. Я уже послал людей к Добрыне, онвот-вот отдаст приказ пуститься в погоню, а то и сам ее возглавит. Но ты должен это подтвердить. Лишь сам великий князь Киевский может приказать ловить собственную жену! Собирайся, княже, тебя ждут.
   Поминая всех ведомых ему богов, Владимир в лихорадочной спешке одевался, приводя себя к виду, подобающему княжескому положению. Потом же, проклиная жену, нерадивых слуг и просто неудачную пору, несся в сопровождении охранителей в залу, где ожидал верный советник и кровный родич, Добрыня. Уж он всегда знает, как поступать в подобных случаях. Владимир давно привык к тому, что дядюшка находит выход почти всегда.
   Увидев родича, князь вновь убедился - его безопасность в надежных руках. Добрыня, порыкивая навсех вокруг, деловито отдавал приказы по усилению охраны дворца, полном закрытии дворцовых и городских ворот, сборе дружинников по тревоге. Ну а перед ним лежала карта, которую он внимательно изучал. Завидев племянника, он повернулся в его сторону. Поклонился, как всегда в случае присутствия чужих людей, и вымолвил:
   - Сюда, Владимир Святославович. Есть что показать. Ну и ты, Доброга, тоже... Авось и путное что скажешь.
   Дождавшись, пока князь и глава Тайной Стражи станут рядом, Добрыня костяной палочкой обвел изображение Киева, а потом поочередно чиркнул по ведущим из него дорогам.
   - Видите? Дорог много, во все стороны отряды вдогон посылать глупо будет. Рогнеда не одна, а в сопровождении. Оставит заслон, который малое число преследователей остановит. А сама дальше двинется. Выбирать направление надо одно, два от силы. Княже, что мыслишь?
   - Полоцк! У отродья Рогволда там друзья остались, на них опереться может и попытаться отложиться от нас. И кое-кто из вольных князей-ярлов ее поддержит мне назло.
   - Разумный ход с ее стороны. И самый вероятный, наши действия на который она может продумать заранее. Но и не послать погоню по пути, ведущему к Полоцку, мы права не имеем...
   Добрыня хотел развить свою думу дальше, но тут его прервали.
   - Не поедет она в Полоцк, - усмехнувшись, покачал головой Добрыня. - Та не только остатки от друзей Рогволда, давно уж покойного, там наши люди, жестко порядок наводящие. Пока она, пусть с поддержкой, их ломать будет, мы туда дружину пошлем. Не успеет и понимать то должна. Нет, она уже неможет сама по себе, только в связи с кем-то силу представляет. Понимаешь, к чему я веду, Добрыня?
   - Вольные... Но среди них сильных хватает, особливо человек пять-шесть выделяются.
   - А о ком во дворце разговоров больше всего было? Кто у нас под боком обосновался и к кому добрать можно быстрее, нежели к прочим? Так то, Добрыня. В Переяславль княгиня беглая отправилась.
   - Ручаешься?
   - Нет, но уверенность велика. Ручаться можно лишь за то, что если ее не поймать, то бед она нам причинит предостаточно, - криво усмехнувшись, Доброга добавил. - Я в ее поимке не меньше твоего заинтересован, да и не менее Владимира Святославовича. Рогнеда никогда не забудет и не простит того, кто ей жизнь много лет отравлял.
   Добрыня вынужден был согласиться со словами говорившего. Со всеми, включая и относящиеся к направлению бегства княгини.
   - Переяславль, значит... Что ж, тогда я с основной частью дружины туда помчусь. А путь на Полоцк все ж тоже без внимания не оставим. Кирилла Рыжего с сотней пошлю, пусть вину прошлую заглаживает! Не будет ее там, так все равно пускай до Полоцка доскачет, проверит дела тамошние. Лишним не станет.
   - А кого по пути в Переяславль пошлешь, дядюшка? И с каким числом дружинников?
   - Сам направлюсь! От меня не скроешься... Три сотни дружинников возьму, на лучших конях, от такого числа никаким заслоном Рогнеда не спасется. Сразу опрокинем! А саму ее или на веревке притащу, или там же живьем закопаю.
   - Сын ее...
   - И твой, княже. Хоть и волчонок, отца ненавидящий, но эту кровь сохранять обязаны. Его только целым и невредимым брать буду. Но довольно слов, время и так уходит водой сквозь пальцы.
   Бросив на развернутую карту костяную палочку, которой еще недавно указывал пути возможных перемещений, Добрыня развернулся и скорым шагом двинулся к выходу. Уж он получше многих понимал ту угрозу, которую несла вырвавшаяся на волю жена великого князя Киевского.Знак, символ. вокруг которого могут сплотиться враги. Или еще одна фигура, которой так хорошо играть тому, кто хочет загребать жар чужими руками. Это надо было остановить, и он сделает это. И никакой живой Рогнеды больше не надобно. Она должна умереть, а уж объяснить ее смерть - дело не столь сложное. Он и не с такими делами справлялся!
  
  ***
  Окрестности Киева, отряд Рогнеды
  
   Пятерка 'тайных', обеспечив, как и было обещано, выезд из Киева, растворилась в ночной тьме. Сопровождать княгиню и ее людей дальше они не собирались. Приказа не было... Вот и все слова, которыми ограничился их старший перед тем, как исчезнуть. Но и сделанного было достаточно.
   Кони мчались по наезженной дороге, давая ощущение легкости и свободы. Находящиеся рядом, в кои-то веки не относящиеся к псам ее мужа и его дядюшки тоже вселяли уверенность в ближайшем будущем. Что же до отдаленного... тут Рогнеда опасалась загадывать. Жизнь отучила. Сейчас ей хватало уже имевщегося Да и мирно спящий сын, с вечера напоенный настоем сон-травы, заставлял не до конца замерзшее сердце биться чаще. Единственный просвет в окружении врагов, единственный из родной крови, по-настоящему родной. Остальные дети... она с ними почти и не виделась. Владимир, на примере Изяслава поняв, что мать воспитывает их, передавая свои чувства и стремления, разлучил Рогнеду с ними.Остался лишь первенец, уже впитавший в себя ее чувства и стремления.
   - Стой! - раздался крик Мечислава, старшего среди хирдманов Хальфдана Мрачного. - Княгиня Рогнеда!
   Ненадолго воцарившаяся сумятица вскоре схлынула, а к изумленной остановкой княгине подъехал сам Мечислав, не обращавший ни малейшего внимания на охранителей Рогнеды, державшихся за рукояти мечей.
   - Почему остановились, воин? - холодно процедила Рогнеда. - За нами может начаться погоня, надо торопиться.
   - Потому и остановились. Свернем.
   - Куда и зачем? - влез в разговор Вышата, понимая, что он здесь куда более княгини осведомлен. - Зима, снега по пояс намело, кони с трудом пройдут. И по следам даже мальчишка поймет, куда мы направились.
   - Наш ярл ждет вас неподалеку со своим хирдом. Он счел, что невместно Рогнеде Полоцкой с сыном ее в Переяславль въезжать как беглецам обычным, лишь с ближними и малой охраной. Другое дело, если в сопровождении нескольких сотен хирдманов, в качестве дорогой гостьи того, что весь град под свою власть привел. Едем, княгиня, мы дорогу знаем. И не мешкая, погони и впрямь опасаться стоит.
   Услышав эту весть, Рогнеда, конечно, не противилась. Напротив, это и впрямь снимало большую долю опасений насчет погони. Одно бело пара-тройка десятков охраны и совсем другое - несколько сотен хирдманов во главе со своим ярлом. Зато другие услышанные и понятые слова...
   Переяславль был открыто назван 'городом ярла Хальфдана Мрачного'. Если про то говорят простые хирдманы, то там не осталось даже видимости власти киевского наместника. Но он там был, про то Рогнеда знала. Значит... Голова шла кругом от таких известий, но необходимо было думать, понимать, строить думы на будущее. Свое и сына. И ошибаться тут не хотелось.
   Следуя в центре отряда, уходящего в сторону от наезженного пути, княгиня пыталась не столько понять цели Хальфдана Мрачного, сколько свои действия при встрече с ним. Ей нужно было стать необходимой, но при этом сохранить себя как значимую личность. Деньги, связи с людьми в Полоцке, сведения о делах Владимира и Добрыни... Пожалуй, этого на первых порах будет достаточно. ну а дальше все будет зависеть от ее личных умений и способностей.
   Время летело незаметно из-за равномерного движения, покачивания в седле и просто однообразного вида вокруг. Снег, деревья да легкий ветер - обычная для студня месяца погода. И хорошая, радующая измученную переживаниями душу княгини. И тут...
   Начинало светать. В сероватом свете еле-еле подступающего зимнего утра становилось возможным разглядеть ту цель, к которой они двигались. Веменный лагерь хирда ярла Хальфдана. Большой лагерь, со всей положенной в таких случаях охраной, с группами разведчиков на дальних подступах. И со знаменами, гордо реющими на ветру.
   Чем ближе они приближались, тем легче становилось рассматривать то. что было на них изображено. И тут Рогнеда в очередной раз была поражена. А еще недавно ей казалось, что на сегодня она уже исчерпала запасы этого чувства.
   - Там не одно знамя, Вышата, - обратилась она к своему верному воину. - Их больше, три... нет, четыре. Почему так, чьи они?
   - Видно плохо, но я попробую рассмотреть. Одно знамя поднято выше прочих. Языки пламени и под ними змей. Да, это знамя Хальфдана Мрачного. Остальные... Два скрещенных окровавленных топора на белом фоне - Зигфрид Два Топора. Кабанья голова Лейфа Стурлассона... Треугольный щит и руны на нем - это знамя мне неведомо.
   - И что это значит?
   - Могу предположить, княгиня. Зигфид и Стурлассон - тоже переяславские ярлы, как и Хальфдан. Третий скорее всего оттуда же. Их знамена ниже. То есть они признают Мрачного главным. Это может означать только одно - ярл Хальфдан Мрачныйсобирает под свою руку не только простых хирдманов, но и других ярлов. Он метит на большее, чем власть над одним городом.
   - Для того ему и я понадобилась, - едва слышно прошептала Рогнеда. - Ну да хуже все равно быть не может. Вперед! Я рада буду увидеться с тем, кто протянул мне руку помощи.
   Повинуясь всаднице, конь направился в сторону лагеря, где уже давно заметили приближающийся отряд. Мало того, группа людей неспешно двигалась вперед, явно желая встретить Рогнеду, но ближе к месту стоянки, не желая особо отдаляться.
  
  
  
  Глава 4
  Декабрь (студень), 986 год. Где-то между Киевом и Переяславлем.
  
   Ночевки на природе - оно дело неплохое. Но исключительно в теплое время года, а никак не зимой. Зимой хорошо в городе ночевать, в хорошо протопленном помещении, а на морозец высовываться лишь эпизодически. К сожалению, сейчас расклад был таков, что кровь из носу требовалось выдвигаться в сторону Киева, да еще не на самое малое время. И временный лагерь разбивать на заранее условленном месте.
   Змейка, видя мои моральные страдания, с трудом удерживалась от улыбки. Понимаю ее, ведь тогда, в бытность прежнего Хальфдана, тому было абсолютно параллельно на погодные условия. Ну а я - дело другое. привык к комфорту, но ведь Роксане о том не скажешь. Вот она и веселится, думая, что Мрачный за последнее время разбаловался, в Переяславле сидючи и воюя лишь в окрестностях и при хорошей погоде.
   Кстати, о войне. Искренне надеюсь, что здесь и сейчас воевать не придется. Не ко времени это, хочется иметь в запасе побольше времени. Тогда можно будет ошарашить неприятеля парочкой козырных если не тузов, то уж точно валетов.
   Утро... почти. Из-за пробирающего даже внутри шатра и теплых покрывал морозца проснулся я в рань несусветную. Дуба-ак! Поблизости мирно почивает Роксана, ну а мне уже явно не заснуть, несмотря на то. что вокруг еще темно. Да и к местному ритму жизни я никак не приспособлюсь. Как привык за полночь ложиться и часов в восемь утра вставать, так и не изменяю этой особенности. А, пустое. Встаю и, чуток полязгивая зубами, начинаю одеваться. Броню опять же забывать не стоит, разве что шлем и латные перчатки пока напяливать на себе излишне.
   Уф-ф, Змейку не разбудил, что уже радует. Она ведь хоть и не хрупкая, а прекрасная девушка. Пусть отдохнет до той поры, пока сама не проснется или пока жесткая надобность подниматься не нарисуется.
   Выбираюсь из шатра на морозец, обозреваю окрестности и, чтобы окончательно прогнать некоторую оцепенелость, пригоршней снега протираю лицо. Легкое жжение от тающих кристалликов снега, но бодрит, чего уж тут скрывать. Кивком приветствую хирдманов охраны и потихоньку-полегоньку направляюсь в ту сторону. Где расположился Магнус. Если спит, то беспокоить не собираюсь, но вот если уже глаза продрал, так будет хоть с кем позавтракать и горяченького чайку выпить. Того самого, дорогого и редкого, из китайских земель доставляемого.
   Нет, Магнус уже бодрствовал, сидел рядом с костерком, перебирая извлеченные из мешочка руны и наблюдая за закипающим в котелке чаем. Это я вовремя к нему прибыл, даже ждать не придется.
   - Мрачный... я тебя ждал, - поприветствовал меня жрец Локи, жестом приглашая садиться радом, на свободный чурбачок, пригодный для использования в качестве импровизированного табурета. - День сегодня будет значимый. Боги не говорят открыто, давая лишь намеки. Но и этого достаточно, чтобы понять.
   - Понять что? - уточнил я, присаживаясь рядом и принимая от Магнуса кружку с кипящим крепким чаем. - Я ведь знаю, ты опытен и как жрец, и как просто умеющий видеть скрытое от многих человек.
   - Необычен ты, Мрачный. В богов крепко веришь, то нам, жрецам, очевидно. Но большинство наших жреческих умений только за труды разума считаешь, не по простому развитого. Да и рунах мы с тобой давеча говооили. Помнишь, что сказал?
   - А то! - улыбнулся я, отпивая первый глоток и едва не обжигаясь. - Ты от всего внешнего тогда отрешаешься, разум твой начинает действовать так, как обычным людям в жизнь не достичь. Все тобой ранее узнанное, а заодно и то, о чем только догадываешься, в единую картину незримую собирается. Или несколько картин, из которых более цельные выбираешь. Хорошее умение, сам к этому стремлюсь. И получается кое-что, сам то ведаешь.
   - То-то и оно, что 'кое-что'. Вот наступит просвет в наших вечных хлопотах, приглашу с тобой повидаться тех, кто умеет 'кое-что' в 'нечто' превращать. Да, брат, не думал я, что этот разговор у нас с тобой случится.
   - Так ведь интересный разговор.
   - Именно. Только еще пару лет назад я и не задумывался о нем. Теперь же... Но вернемся к дню сегодняшнему, - посерьезнел Магнус. - Руны говорят, что важный он, что как развилка на дороге, где каждый путь к своему месту ведет.
   Дело говорит жрец. Мой здравый смысл подсказывает то же самое, что ему его руны и связь с богами. И выбор совершается значимый, и пути разные, которыми история идти может. Выбирать же нам, эту историю творящим.
   - Плохие для себя пути ты на нынешнюю развилку заранее отсек, - продолжил побратим. - Да только неясного много остается. Думай, Хальфдан, какая дорожка куда приведет, тут я больше сказать ничего не могу.
   Ну и а том спасибо. С умным человеком на общеинтересную тему посоветоваться уже многого стоит. Если же он твой расклад во много подтверждает - вдвойне радостно становится на душе. Поэтому дальше мы просто сидели, попивали чаек да трепались ни о чем и обо всем, как частенько случалось. А потом... сигналы патрулей, которые обходили лагерь по большому кругу. Дескать, приближается отряд числом десятка в три или четыре. Вроде как с нужного направления.
   - Началось, - ударив ладонями по коленям, я встал. Повернулся к стоящим неподалеку хирдманам и отдал приказ. - Всех будить, готовимся к встрече гостей и отходу на Переяславль. Оружие проверить, брони вздеть, быть готовыми поддерживать 'волчий шаг'.
   - Не перегибаешь, брат? Одно дело почетную встречу княгине устроить, силу нашу показать. А 'волчий шаг', он хорош, когда быстрее дойти или оторваться от врага требуется.
   - Слишком хорошо все идет, Магнус. В таких случаях на душе неспокойно. Лучше заранее подготовиться к неприятности и улыбнуться, когда ее не будет, нежели злобно ухмыляться, борясь с последствиями собственной веры в улыбку высших сил.
   - Да, это твой взгляд на мир. Посмотрим, оправдается ли он на сей раз.
   Лагерь оживал. Засуетились хирдманы, облачавшиеся в броню, проверяющие оружие. Немногочисленные всадники проверяли и состояние своих четвероногих монстров, хотя зимой, в случае боя, их применение было, на мой взгляд, довольно ограниченным при нынешнем то снежном покрове.
   Появился Зигфрид, зевая и каким-то чудом не вывихивая при этом себе челюсть. Завидев нас с Магнусом, приветливо махнул рукой, но протопал мимо. Похоже. проверять своих хирдманов. Человек войны и этим все сказано. В похоже, перед боем. Во время оного он на своем месте. ну а в мирные периоды способен лишь отдыхать различными способами, но никак не управлять и не разбираться в жизненных хитросплетениях. Зато идеальный союзник, надо только искренне уважать его принципы и никогда не пытаться обманывать.
   - Значит как чаи распивать, так это с Магнусом! - раздался знакомый и слегка возмущенный голос. - А как любимую женщину разбудить, так это от тебя не дождешься.... Знаешь, просыпаться от настойчивого крика хирдмана - не самое лучшее утро.
   - Тихо, Роксана,- поневоле улыбнулся я, поскольку бьющая ключом энергия Змейки всегда меня немного умиляла. - Просто будить раньше срока не хотел. Спала крепко, спала хорошо. Ну а я слишком рано глаза разлепил и решил по окрестностям пройтись. Вот и наткнулся на Магнуса у костерка. И вообще, у нас тут гости долгожданные, так что придется взбираться на этих... коней, будь они неладны, да ме-едленно так вперед продвинуться. Встретим княгиню со свитой поблизости от нас. Ну а после разговора краткого и до Переяславля отправимся. Там у нас дел много, а тут ничего хорошего больше ждать не приходится.
   Как бы то ни было, но довольно скоро я, Магнус, Змейка и Зигфрид в сопровождения охраны отдельной группой выдвинулись немного вперед. Комитет по встрече, млин, высокие материи политики на древней Руси! А ведь так все и есть, несмотря на всю мою неистощимую иронию и ехидство.
   Я уже видел Мечислава, бывшего в последние пару месяцев главным среди пары десятки хирдманов в Киеве. Ну а теперь все они были тут. Оставаться там было бы крайне глупо, учитывая только что произошедшее. Так что за нашей собственностью теперь будут присматривать люди Ратмира Карнаухого, была такая договоренность.
   А где же собственно Рогнеда, мой главный сейчас интерес и однозначная головная боль на много дней вперед? Вот и она. Статная женщина с лицом, достойным быть увековеченным на потрете и преисполненная внутренней силы и... необъятной усталости.Вои, что несколько позади, придерживает спящего мальчика, явно ее сына, Изяслава. Ну что ж, это все просто замечательно. Пора и к знакомству переходить.
   - Рогнеда Рогволдовна, - на секунду наклоняю голову, оказывая знак внимания и уважения не княгине, но просто женщине, того достойной. - Я, ярл Хальфдан Мрачный, предлагаю тебе свою защиту и покровительство. Равно как и сыну твоему. Порукой в том моя честь, мой меч и слово, данное перед хирдом и взглядами обитателей Асгарда.
   - Магнус, жрец Локи, подтвержаю это.
   Слегка ошарашенная подобным деловым подходом и с ходу даваемой клятвой, Рогнеда явно не нашла поводов для возражения. Слегка, но явно искренне улыбнувшись, она ответила:
   - Перехожу вместе с сыном и близкими мне людьми под твое покровительство, ярл Хальфдан. Только вот... За нами может быть погоня. Пробираясь через эти снежные заносы, мы потеряли много времени. Опасаюсь, что...
   - Пять с лишним сотен хидрманов в полном вооружении и тяжелой броне, - ответил я замолчавшей княгине, рукой показав на уже почти выстроившийся в походно-боевой порядок хирд. - Любой погоне придется сильно постараться, чтобы причинить нас весомые неудобства. Впрочем, стоять тут дальше смысла не имеет. Нам всем куда удобнее будет в сердце хирда, а вовсе не вне его. Мы выдвигаемся обратно, к Переяславлю. Прошу...
   Пропустив Княгиню и ее свиту вперед, сам я при этом выхватил из числа оных Софью, ту самую жрицу Лады родом из Болгарии. А выхватив, сразу, на ходу, спросил:
   - Ну что?
   - Погоня должна быть, - сверкнула та черными глазищами. - Уйти помогал не кто-то из Тайной Стражи, а сам ее глава, Доброга.
   - Вот оно как, - хмыкнул я, оценивая усложнившийся вокруг всей нашей авантюры расклад. - Сломку себе стеллит, чтобы падать не больно было. Но тогда погони быть не должно...
   - Будет. При побеге его люди залили кровью весь путь бегства, убивая не только простую охрану и слуг, но и иных 'тайных'. И еще он сказал скакать к Переяславлю как можно быстрее. Ни на миг не останавливаясь. Я все сказала, а остальное твое дело, ярл Хальфдан.
   - Благодарю. Ты действительно сделала все и даже больше. Я не забуду.. А пока отдыхай.
   Кивнув в знак согласия, Софья направила свою лошадь в сторону. Понимала, что сейчас ее присутствие тут не совсем уместно. Ну а нам, верхушке этого вот похода, следовало учитывать полученные новости. Не самые радостные, хотя и далекие от критичных. Ну возможная погоня, так и что с того? Бывает. На войне всякое бывает, я же подписался на целую жизнь войн и теперь ныть не собираюсь. А пока есть время поговорить с Рогнедой. Кратко поговорить, на ходу, к тому же, если что и упущу, помогут те, кто рядом находится.
   - Зигфрид!
   - Слушая тебя, Мрачный.
   - Насчет возможной погони за княгиней слышал?
   - Конечно.
   - Ну вот. Так что пока веди Хирд, а мы пока с Рогнедой Рогвоолдовной побеседуем, есть о чем. Вопросы?
   - У меня нет, - осклабился бородатый и светящийся радостью от возможно предстоящего боя вояка. - Мне все нравится. А Стурлассон и Олаф ворчать будут, но с драккара им уже не спрыгнуть.
   - А ты неплохо творящееся сейчас взглядом и разумом охватил, Зигфрид. Приятно это осознавать. Ну-ка, продвинь свою думу дальше.
   - Здесь мой хирд и я, знамена Стурлассона и Олафа Рыжего. Их видела Рогнеда. Увидит и погоня если она будет. Все. Ты и мы теперь крепко связаны. И это хорошо, - вновь радостный оскал до ушей. - Сын Святослава Великого даже не тень своего отца, а куда как хуже. Нас, ярлов-князей, извести решил, перед ромеями заискивает, веру предать собрался. Ну да я красиво говорить не умею, ты сам все понял. С тобой я, мрачный. И вообще, ты сказал хирд вести, вот я и поддел.
   Зигфрид, простая душа! Обрадовал меня, чего тут скрывать. Да и Магнус со Змейкой, слышавшие нас с ним разговор, тоже понимали всю серьезность ситуации и ее значимость.Один верный и надежный союзник-вассал уже есть. Ну а Стурлассона и Олафа Рыжего тоже доубедим. Выхода другого у них нет откровенно говоря.Теперь мы накрепко повязаны.
   - Теперь с княгиней разговоры по душам будешь устраивать? - спросила у меня Змейка, едущая права от меня. - Может до Переяславля подождешь?
   - Лучше не откладывать. Сейчас она только-только почувствовала себя в безопасности. Но еще не успела привыкнуть к этому чувству. Самое время для разговора. Более податливой будет, менее скрытной. Да и просто скучно просто так ехать. А тут столько нового и интересного узнать можно.
   - Вот последнее и есть главное. Знаю я тебя!
   - Знаешь, спору нет. Но и я тебя знаю, поэтому уверен, что не откажешься присутствовать при этом разговоре.
   Улыбается этак мечтательно... девичье любопытство, оно неискоренимо и вечно. Да и вообще, мы с Роксаной с такими темпами через пару лет научимся друг друга почти без слов понимать. Вот что выходит из сочетания боевого товарищества и личных отношений. Но лично я только 'за' и никак не 'против'.
   Хирд резво двигался по направлению к Переяславлю. Сейчас большей частью по бездорожью, но вскоре собирались войти на наезженный путь. Ну а я ехал рядом с Рогнедой и потихоньку переходил от общих фраз к действительно важным темам. Гревшие уши Змейка и Магнус в беседу не вмешивались, но вот потом, чувствую, с меня с живого не слезут, уточняя интересующие лично их детали.
   - Вижу, что ты и телом здорова, и духом в прежнее состояние скоро придешь. Хотя память никуда не исчезнет, ну да то не в силах даже Одина - бывшее небывшим сделать, - протянул я, глядя на Рогнеду. - Другое интересно. Что делать далее станешь в городе Переяславле?
   - Жить как человек, а не пленница в руках убийцы родичем и собственного насильника, мужем лишь прикидывающегося. Сына достойным человеком растить.
   - Это понятно. Все, что обещано, то исполнено будет. Только с трудом верится, что нет у тебя желания отомстить, как и положено гордой дочери Рогволда Полоцкого.
   Вспыхнувшие яростным огнем глаза. Руки, сжавшие поводья... Более явных свидетельств обуревающих Рогнеду чувств лично мне не требовалось. Но и она, женщина умная и опытная, сразу просекла как смысл моих последних слов, как и о, что ее реакция пришлась мне по душе.
   - Испытываешь, ярл?
   - Не без того. Надо знать, кто ты по духу своему и много ли от тебя проку в серьезных замыслах будет.
   - И что решил?
   - Такое быстро не решают, - ответил я, краем глаза видя лица Змейки и Магнуа, которые искренне наслаждались происходящим. - Проверить надо, как думы важные думать умеешь, что дельного посоветовать можешь. Знакомства, что в Полоцке сохранились, лишними не окажутся как для тебя, так и для моих интересов. Они, интересы эти, частью общие. К примеру, Владимира Святославовича и Добрыню с престола Киевского стальной метлой погнать и потом, согнавши, в болоте притопить, чтоб не всплыли.
   Видно было, что идеи насчет двух вышеупомянутых княгине понравились. А раз так, то можно ожидать с ее стороны чего-то полезного. Для начала услышать, ну а потом... И верно. Повернув ко мне голову, Рогнеда сказала:
   - Глупо скрывать о том, что в Полоцке действительно остались верные моему отцу, а значит и мне люди. Но их мало. Зато прямо сейчас есть кое-что другое. Вот эти тюки, притороченные к седлам, вынесены из сокровищницы Вдалимира. Золото, каменья. Чачть была отдана Доброге, но и оставшегося хватит на многое. Особенно если не торопиться продать все и сразу, а малыми частями отдавать ромейским и арабским купцам.
   - Это твои деньги, княгиня. Равно как и твоего сына, - сразу отстранился я от самой возможности выглядеть тем, кому платят за покровительство. - Довольно уже того, что Владимир с Добрыней их на свое благо не используют.
   Спиной чувствую эмоции со стороны Магнуса. Ржет, зар-раза, сейчас, хоть и про себя, я его слишком хорошо знаю. Понимает, что прямо я деньги эти действительно не возьму, но использовать буду по полной. Причины влегкую найду. К примеру, относительно того, что золото и прочие ценности мертвым грузом в казне лежать не должны, а при передаче 'в работу' тому же Олегу камню начнут себя приумножать. И не придраться, поскольку польза будет княгине и ее сыну, но и собственные интересы я забывать не собираюсь. Выгода добрых дел и следования собственным принципам. Всегда хорошо, когда сохраняешь себя, но и из окружающей тебя реальности не выпадаешь.
   Но и на хитрую, гм... всегда кое0что находится. Вот и сейчас сбежавшая от муженька княгиня женским, но ушлым разумом просекла ситуацию. И продемонстрировала мне ее понимания. Дескать, я в эту игру играть буду, но понимая основные ее правила.
   - Хальфдан, я же не простая женщина, а дочь Рогволда Полоцкого и много лет ровела в великокняжеском дворце. Там если хочешь выжить и сохранить хоть малую часть себя, приходится многое понимать...
   - И?
   - Как лучше будет использовать эти деньги сейчас, в это время, когда вот-вот начнется... что-то? Буду честной до конца. Я хочу, чтобы и мне, и моему сыну удалось не просто выжить, но и занять подобающее место в новом царстве или что там вы, рядом со мной сейчас едущие, желаете создать.
   Рискованный ход с ее стороны. Но заранее просчитанный. Сейчас Рогнеда сбрасывает с руки имеющиеся козырные карты, желая доказать не только сиюминутную свою ценность, но и намекая на дальнейшую важность и полезность. Не прикрывается чисто женскими особенностями вроде жалобного взгляда. Маской наивности и подобными хитростями. Нет, все честно, все открыто, но именно открытость сейчас способна убедить людей, подобных вольным ярлам из первой десятки. Ну и меня, если честно, хоть я птица из совсем иной стаи, иного времени, пусть и прижившаяся здесь.
   - Действительно откровенно. Я это ценю.
   - Есть еще одно. Доброга сказал, что это очень важно. И просил, в случае чего, запомнить, что сам, по доброй воле передал это.
   - Слушаю со всем вниманием, - действительно заинтересовался я. Информация или деза, но все равно любые слова главы Тайной Стражи, для меня предназначенные, игнорировать не следует. - Просто так этот хитрец ничего не делает.
   Княгиня на несколько секунд замолчала. Похоже, старалась подхлестнуть свою память, да так, чтобы ни единого слова не потерялось. Наконец, заговорила:
   - Йомсвикинги, нанятые Владимиром, числом в две тысячи прибывают в середине весны, а посольство ромейское чуть раньше. Это все. Он еще сказал, что ярл Хальфдан умный, остальное сам додумает.
   - Благодарствую, Рогнеда. Это и впрямь важно. А еще хочу...
   Рев рога прервал меня на полуслове. Нехороший сигнал, означающий обнаружение врага в пределах видимости, но пока что на дальнем ее пределе.
   - Потом договорим. Кажется, погоня все же решила попробовать нас на зуб.
   Походно-боевое построение перестраивалось в чисто боевое. Взводились тетивы арбалетов, надевались шлемы и латные перчатки теми. кто этого еще не сделал, строй приобретал ту самую монолитность, о которую ломали зубы многие и многие.
   Естественно, командование испокон веков находилось не в передних линиях, да и под надежным прикрытием. Обычным воинам не пробиться сквозь строй, полностью не разбив построение, ну а стрелки... Хирдманы с тяжелыми и большими щитами сразу прикроют, создавая 'коробочку'.
   - Дружинники князя Киевского, - с ходу выдал появившийся рядом Зигфрид Два Топора. - Плащи, кони, брони... Открыто идут. Сейчас или замедлятся для разговора, илиатакуют. В надежде строй прорвать.
   - Осмелятся ли? - недоверчиво произнес Магнус. - Нас более полутысячи, да в боевом строю, оружны и ко всему готовы. Даже у конного клина избранных псов Владимира не получится желаемого добиться. Большая часть поляжет здесь.
   Зигфрид хотел что-то ответить, но тут я не счел возможным разводить пустопорожние дискуссии. Время боя, а не слов. Но кратко объяснить ситуацию, как я ее понимаю, придется.
   - Они за Рогнедой, живой или мертвой. И за живым Изяславом. Пошлют нескольких своих с требованием отдать их и убираться восвояси. Возможно, будут тянуть время, отправив гонцов за подмогой. Бьем и уходим.
   - Первые?
   - Да-а, Змейка, тут ты права,- процедил я, понимая верность замечания. Тогда вот приказ. Движение на Переяславль, строй не размыкать. Медленно, зато верно. Зигфрид!
   - Уже исполняю...
   Командный рык ярла-исполина разнесся далеко, разнося волю командующего командирам среднего звена. Ну а дальше все по цепочке, как в любых войсках со времен Шумера и Вавилона. Теперь поло изматывание нервов у противника. На то что? Ползет себе хирд неспешным образом по направлению к Переяславлю и все. мы то к цели приближаемся, а наши оппоненты совсем наоборот. Топчутся на месте. Да и вид полутысячи отъявленных головорезов под знаменами не самых добрых вольных ярлов тоже оптимизма не добавляют. Тут уж или переговоры переговаривать, или атаковать, ну или с позором возвращаться пред гневные очи киевского князиньки. А он в гневе буен бывает, докладывали мне о такой его особенности.
   А как там княгиня? Под охраной, конечно, равно как и сын, и даже последовавшие за ней верные люди, но все равно, немного тревожно. Я боялся увидеть на ее лице выражение паники. Подобное может случиться, когда у человека возникает ощущение, сто он спасен, а потом угроза вновь оказывается где-то рядом. Но тут, к счастью, все было куда лучше, чем я опасался. Губы сжаты, лицо несколько побледневшее, но в глазах никакой обреченности. Скорее уж уверенность в удачном исходе дела. хоть и приправленная осторожностью. И украдкой бросаемые оценивающие взгляды. Не на мощь хирда, тут все было в порядке, очевидно даже этой далеко не воительнице. Взгляды были направлены на меня, Зигфрида, Магнуса со Змейкой. В общем, княгиня еще раз оценивала тех, кто мог оказать влияние на ее дальнейшую судьбу.
   Политик. Судя по всему, инстинктивный, необученный, но способный развернуться, если дать волю и натаскать. Вот надо ли оно мне - это еще большой такой вопрос. Но вопрос значимый, поэтому его надо думать. Потом, когда ситуация будет более подходящей. Сейчас же все мои мысли о возможной схватке с княжескими дружинниками, коих где-то около трех сотен.
   Арбалетчики готовы стрелять, ну а внешние линии строя прикрывают стрелков. Даль, что хирдманы других ярлов вводимой мной тактики не ведают, потому помощи в ее реализации ждать не приходится. Ну да и не критично, обойдусь. Использовать преимущество новых, более мощных арбалетов мы как раз и будем, если бой все же начнется. Но лучше бы без него. Рано еще!
   Впрочем, это будет зависеть... от переговорщиков. Вот они, числом пять, отделяются от массы конников и скачут вперед. Луков при них нет, щиты за спинами, то есть все, как и полагается в таких случаях. Что ж, будем говорить, господа вы мои нехорошие.
  
  
  Глава 5
  Декабрь (студень), 986 год. Где-то между Киевом и Переяславлем.
  
   Переговоры. Вести их вот так, на поле возможного боя, как-то не доводилось. Это я про собственный опыт, а не позаимствованный из чужой памяти. Зато есть на что опираться, профаном выглядеть точно не буду.
   Пятерка парламентеров останавливается неподалеку от первого ряда хирдманов. Лиц не скрывают, один и вовсе шлем снял, показывая лицо... очень знакомое. Ба, какие люди пожаловали, да почти что без охраны! Что ж, к такому переговорщику и выехать не грех. Разумеется, в сопровождении хирдманов, готовых прикрыть щитами, и от строя дальше, чем на несколько метров не удаляясь. И пешком, потому как коня разворачивать, да с моим то хиленьким умением...
   Спешиваюсь. Змейка рвется было составить компанию, но ее одергивает Магнус, веско заявивший:
   - Ты чего, о дуб головой с утра билась? Хирдмана прикрывать двоих сложно. А увеличивать охрану - перед людьми себя излишне опасающимся показать. Сейчас ты там только помешаешь. Да и беспокоиться будет, на тебя отвлекаться.
   - А-а...
   - Вот тебе и 'а-а'.
   Забавный вышел у этой парочки обмен репликами. По крайней мере. настроение они мне приподняли, сами о том не задумываясь. Уже неплохо. Ну а каких-либо пакостей в стиле камикадзе от Добрыни я не опасался. Слишком ценит себя любимого.
   Вот и встретились снова. Рядом со мной трое хирдманов-щитовиков, способные в мгновение ока прикрыть со всех сторон, дать добраться до строя и исчезнуть в его глубине. Ну а Добрыня уже слез с коня, улыбку изображает. Получается у него неплохо, лицедейству хорошо жизнь обучила. Серьезный противник, это я уже понять успел. Да и он насчет меня не обольщается.
   - Опять ты, дядюшка Владимира, - ухмыльнулся я. - Жаль... Думал поскачешь по зимним просторам, свалишься в сугроб, да и превратишься в ледяное полено. Ан нет, не хочешь ярла Хальфдана порадовать!
   Хирдманы, услышавшие подобное, утробно фыркнули, с трудом пытаясь удержать смех. Понимаю, на их памяти столь важных персон прилюдно мордой в грязь не макали между делом.
   - Отдай Рогнеду и Изяслава, ярл. После можешь уходить. даже казну, что была украдена, себе оставь.
   - Опившийся меду медведь помашет тебе детородной частью тела за такое предложение, - ухмыльнулся я. - Ума что ли лишился, Добрыня, раз серьезно думаешь, что я выдаю тех, кто оказался у меня в руках?
   - Растопчем, - покачал головой Добрыня, которого, к сожеланию, не сильно задели издевательства. - Со мной несколько сотен княжеских дружинников.
   - Три сотни, не больше.
   - И даже коль всего три? Не выйдет сейчас, к Переяславлю придем возвращать. Ты же не каравай украл. А жену великого князя и сына его.
   В ответ на это 'жутко серьезное' обвинение, я от души расхохотался. Ну и не отказал в удовольствии в красках расписать возможную картину:
   - Забавный ты человек. Может из советника княжеского тебе в моего скомороха обратиться? Смешить здорово выходит, то и мои хирдманы подтвердят. Ну вот пришли 'вызволять' Рогнеду из полона, а получится... Смешно получится, потому как выйдет она на стену под сильной охраной и скажет, что тут по доброй воле. От мужа тут вместе с сыном спасается. И ведь поверят многие. Особенно если она в памяти людской освежит, что он при твоем, кстати, одобрении, повелел ее родителей убить. И ее саму снасильничал... Многие знают, и из живых тоже. Как думаешь, развернется ли часть приведенных тобой воинов обратно? Я так мыслю, что да.
   Говорил я громко отчетливо, хирд меня хорошо слышал, уж первые ряды точно. Собственно, для них оно и было. сие публичное выступление. Что же до Добрыни, я просто показывал ему тщетность претензий. Он это понял. Но понять и принять - понятия разные. Порой так и вовсе противоположные.
   - Ты пожалеешь...
   - Разве что с твоих снах, которые будешь путать с явью.
   - Увидишь. Скоро, - развернувшись, он дошел до своего коня, с ходу запрыгнул в седло и махнул рукой своим охранникам. - Назад, к дружине!
   С десяток секунд понаблюдав за удаляющимся родичем Владимира Святославовича, я и сам включил 'заднюю передачу'. Иными словами, вернулся в надежное и защищенное место - центр боевого построения. Своего, само собой. А там все, то есть Магнус со Змейкой, да Зигфрид. И глаза такие вопрошающие, что аж совестно время тянуть.
   - Ушел, но обещал вернуться. Скоро вернуться, если в сомнениях кто пребывает.
   - Наши действия?- мигом включился в работу Магнус. - Обычно или так, как хирдманов натаскивали?
   - Второе. На дальней дистанции выбываем часть усиленными самострелами, потом простые добавятся. Надеюсь, лучшим стрелкам самые лучшие достались, на дальнее расстояние бьющие.
   - Разумеется.
   - Вот и славно, брат. Если начнут стрелы бросать, тоже учить не надо. Навесом бить станут, ну так щитами сверху прикроемся. Дело привычное.
   Немного замявшись, дал знать о себе Два Топора:
   - Удар клином... Стрелки внутри строя не смогут сдержать. Нужны воины с щитами.
   - Так ты еще раз посмотри. Они и есть обычные. Привычные тебе воины, умеющие больше биться парой меч-щит или топор-щит. А самострелы - это в довесок. Зато очень полезный довесок. Сейчас все увидишь... если Добрыня все же рискнет бросить над наши клинки цвет войска великого князя Киевского.
   - Там не вся дружина, - уточнила Роксана, все это время внимательно всматривающаяся вдаль, отслеживающая действия противника, пока еще лишь вероятного. - Была бы вся, на бы плохо пришлось. А, дети инеистых великанов! Они спешиваются и выстраивают клин! Хальфдан, Магнус, пора...
   И впрямь - пора. Не только окропить снежок красненьким, но и проверить, чего же на деле стоят мои придумки и технические новшества.
   Передо мной словно бы завис невидимый ни для кого циферблат, где секундная стрелка рывками ползла по кругу. Воздух вокруг словно становился вязким, его приходилось с заметными усилиями проталкивать в легкие и выдыхать обратно. Нервы... Даже сейчас вы все еще продолжаете подкидывать сюрпризы. Видимо, дает о себе знать факт, что в крупном сражении мне еще бывать не доводилось, равно как и командовать ВСЕМ хирдом.
   Соберись, Мрачный. Соберись! Общая тактика ясна, козыри свое сыграть должны. Да и вообще, пока еще бой толком не начался, дергаться если повод и появится, то позже, не сейчас. Да и вообще, у тебя вон, помощники имеются, у которых с нервами однозначно все в порядке. Или скрывают их не хуже, чем я сам...
   Пешими атаковать решили. Неудивительно, хотя неизвестно, что было бы для них лучше а что хуже. Дело просто в том, что привычка биться в конном строю у дружинников не выработана, больше к пешему строю привыкли. Кони - это больше для преследования, настижения беглецов ну и просто для перемещения с подобающей скоростью. К тому же ЭТИ мою пакость с 'чесноком' хорошо помнят, знают, что сменяя станется повторить эту опаснейшую для кавалерии шуточку.
   Остановятся, чтобы стрелы пометать с подобающей дистанции или решат поставить все на резкий рывок и удар? Хм, а ведь для выбранного нами расклада это не столь важно.
   - Они скоро перейдут черту, где мы можем их достать, - ощерился волком Магнус. - Так далеко обычные самострелы не бьют, луки тоже.... Ну если самому стрелку его в ноги не упирать и колесом с ним вместе не сгибаться.
   - Толку с такой стрельбы, как мяса с воробья, - злорадно прошипела Змейка. - Нет, они пока себя спокойно ощущают. Вот мы их сейчас и...
   Окончательно расплывшийся в монструозную харю оскал жреца Локи. И его дикий рев-крик, команда нашим стрелкам с новейшими по нынешним временам арбалетами. Первый рад - выстрел. Затем второй.... Еще через пяток секунд и третий. Все, стрелки на дальнюю дистанцию сказали свое веское слово и сейчас крутят воротные механизмы, взводя тетивы для отправки Добрыне новых подарочков.
   А результат? Хороший результат, поскольку дистанция была хоть и предельная, но некоторые болты нашли свои цели, выбив из вражеского строя толику целей. Теперь им или начинать отвечать из луков... навесиком, либо ускоряться.
   Совместили. Сотня стрелков, две сотни 'ударников'. Но с дальней дистанции стрелы пускать все же не решились, понимая малую эффективность. Рывок вперед... И под новыми залпами наших. У арбалетчиков задача простая - стреляй и стреляй себе в заранее отработанном ритме, не забывая нормально прицелиться. Ну а если необходимость возникнет - закидывай свой агрегат за спину, прикрывайся щитом и начинай бить мечом или секирой по вражеским организмам, вплотную подобравшимся.
   - Щиты поднять!
   А это уже новая команда. Большая часть поднимает окованные железом щиты над собой, создавая этакий 'черепаший панцирь'. Лучше защититься от срелд, падающих с неба. Просто нереально. Щиты большие, прикрывают не только себя, но и стрелка, радом стоящего. Иначе нельзя, иначе или потери. Или так и простоим под дожжем вражеских стрел, пока ударные сотни не сблизятся на расстояние выпада.
   Вокруг нас особо плотная защита. Обзор становится откровенно хреновый, ну да то пустое, все равно суть происходящего понятна. Поток болтов с нашей стороны снизился, но и число противостоящих нам тает, как снег на солнышке. Медленно так, неспешно, но это меня устраивает. Нет, не прорвут они строй, точно не прорвут.
   А нервы успокоились, нахлынул даже какой-то ледяной вал, вымораживая чувства, оставляя лишь голый расчет. Механически отмечаю, что и у нас есть раненые, но куда меньше, чем могло бы быть, действуй мы по старинке. Значит все было правильно задумано и неплохо исполняется.
   Змейка и Магнус? В порядке. Да и вообще, совсем рядом. Зигфрид? Тот ближе к первым линиям, куда своих поставил, поскольку арбалетами те не вооружены, а луки сегодня не катят, не их день. Рогнеду же с сыном и ближними вообще в край, да под двойной охраной. Они сейчас то, ради чего и началась схватка.
   Схватка.. Холод уходит, мир вокруг вновь заполняется чувствами. И беспокойством за своих. Тех двух из присутствующих, кого я считаю и буду считать своими. Супруга склочная, но любимая до одури, а еще побратим со всеми своими жреческими заморочками.
   И что меня сейчас так плющит? А по причине того, чтопод обстрелом дружинники князя Владимира, оправдывая свою репутацию, подошли очень близко. А значит...
   - Из всех... Залп! Залп! Залп!
   Даже не думал, что смогу так орать. Срывая горло, срываясь на несвойственный мне высокий тембр. Но зато команда оказалась как нельзя более к месту. Простые арбалеты. Пришло их время. На близких дистанциях их пробивная способность просто завораживала. Да и били прямо из строя, по прямой траектории, прошивая щиты, броню, плоть...
   Крики боли, оседающие на утоптанный снег тела, замешательство в рядах противника. Вот оно! И новый приказ. Главное тут уловить момент, почувствовать, когда противник заколебался, ощутил неуверенность. Время для контратаки.
   - Локи! Наступай!
   Понеслось... Стена щитов расступилась в нескольких местах и оттуда рванулись малыми группами те, кто как нельзя лучше умел именно что взламывать строй противника. И оружие у них было подходящее: двуручные секиры, молоты, двуручные же мечи. Ведь именно ими удобнее всего проламывать щиты, сбивать с ног и вообще производить максимальные разрушения. Правда и смертность у таких групп повышенная. Хоть как-то это компенсировалось лишь толщиной и качеством доспехов, да личным мастерством. Судьбы войны, вы все же чересчур жестоки.
   Взломали! Сыграла свою роль та самая тень нерешительности, нависшая над дружинниками Владимира. И до чего ж хорошо, что удалось ее не только заметить, но и воспользоваться вовремя. Иначе... Они просто откатились бы, держа строй. Огрызаясь. И отступили бы с куда меньшими потерями. Сейчас же...
   Группы прорыва выполнили свою задачу, разбив строй. Правда и будучи разорванным, боеспособности он не потерял. Не потеряли. Теперь их было три, но малочисленных. Ну а с тремя отдельными отрядами сражаться куда как легче. И вообще. сейчас можно будет вновь задействовать арбалетчиков. Тех, с особо мощными, воротными агрегатами. Их я придерживал как раз на такой случай. Но тут...
   - Сигнал... - возбужденно крикнула Змейка. - Они хотят говорить, Сдаются?
   - Прекратить! Пусть скажут, что хотят. Но не давать соединиться в один строй! Это приказ!
   Не совсем довольное ворчание хирдманов. Почуявших вкус крови. Особенно склонных впадать в состояние берсеркера, а таких у меня хватало. Вон, их сейчас свои скручивают. А те рвутся, как дикие звери. Ничего нового, это всегда так. Берсерки в таком состоянии только и могут, что различать своих и чужих, большего от них требовать бесполезно.
   - Не зря ты к каждому приставил друга не из им подобных, - тяжко вздохнул Магнус, наблюдая за беснующимися человекозверями с точки зрения психики. - Успокоят, настой в глотки вольют. Но бойцы из них потом плохие будут.
   - А нам и не нужно, - ответил я побратиму. - Добрыня со своими разбит, мы сейчас можем расстрелять их из самострелов. Уйдут лишь немногие. Жаль только, что этот родич Владимира Киевского уползет, другими прикрываясь. Было бы не так, я, закрыв глаза, позволил бы добить их.
   - Ты хочешь чего-то, кроме сдачи в полон?
   - Да. Сейчас услышишь. Идут переговорщики.
   Они и впрямь шли. Трое незнакомых, на сей раз лишь в броне, без оружия. Видно, что эти только что из битвы, один и вовсе с рассеченной рукой. Наспех перетянутой. Весь белый, но в здравом уме, болью не помутненном. Силен, уважаю.
   - С чем пришли7 - спрашиваю троицу, ни к кому конкретно не обращаясь. - Сдаваться или просить не преследовать?
   - Мы не сдадимся, честь не позволит, - хмуро ответил тот самый, с раненой рукой. - Дай уйти, выкуп перешлем. Сотники и полусотники, если желаешь, с тобой в Переяславль уйдут. Я, Станислав Игоревич, сотник, могу от их имени говорить.
   - Понятно, - протянул я, быстро обдумывая плюсы и минусы от предложенного Станиславом и запланированного лично мной в расчете на такой расклад. - А если я голову Добрыни, собачьего сына, попрошу? И никаких более выкупов, вообще ничего.
   - Нет. То нельзя, опозорены будем, его выдав.
   Всмотревшись в окаменевшее лицо сотника, я понял, что говорит он от души. С места никак не сойдет, хоть ты режь его. Что ж, будем плясать от этого.
   - Уведите пока в сторонку, - отмахивающийся жест и конвой переговорщиков выполняет порученное. - А мы пока подумаем немного, как в таком случае быть. Магнус, Змейка?
   - А Зигфрида может тоже?..
   - И зачем? - риторически вопрошаю я у Роксаны. - Его это не интересует. Вон он, весь в делах, готовится хоть окончательно раздавить ворога, хоть отпустить, если на то воля ярла будет.
   - Так он и сам ярл.
   - Он себя недавно младшим признал. Добровольно. Значит, от слов не отступится, - улыбнулся я, вспоминая это приятное ощущение, когда некоторые планы начинали претворяться в жизнь. - Но сейчас не о том... Что думаете о предложении дружинников Владимира?
   Торжествующая ухмылка на лице Змейки, несколько печальная улыбкана лице Магнуса. Но оба довольны, понимая, что эта часть противостояния осталась за нами. Мы не только приобрели Рогнеду и ее сына, но и чувствительно щелкнули по носу дружинников Владимира Святославовича. Сейчас же обсуждаем 'на троих', какой силы и значимости будет тот самый щелчок. Заодно и выгоду для себя от разных его вариантов.
   - Принимай предложенное, - посоветовал жрец Локи. - Сам говорил, что Добрыня все равно может уйти. А мы только своих воинов потеряем, убивая тех, кто его бегство в Киев до последнего защищать будет.
   - А если не убежит? - сверкнула глазами змейка. - Лишить Владимира его главного советника... Мы ему правую руку обрубим. Пока новую отрастит, да и та ли она будет, новая рука то?
   - И ты права, красна девица-воительница. И ты прав, брат, - пораскинув мозгами, начал я озвучивать принятое решение. - Я бы отдал приказ на довершение разгрома отряда Добрыни, но только будучи уверен в его гибели. Но посмотрите на карту битвы... Он же в том отряде, который ближе всего к пути на Киев. Там уже кони оседланы были до того, как переговорщиков прислали. Уйдет хоть с малой частью, хоть с десятком... Всеми своими дорогу на Киев устелет, ни капли сомнений не изведав. Уйдет! А нас потом так ославят, так содержимым выгребной ямы окатят, мало не покажется.
   Насчет последнего меня поняли лишь частично. А вот первый довод, насчет бегства Добрыни, оказал влияние. Ну а мне и второе было важно. Знал я, что азы информационной войны тут уже есть, особенно если выглядывают ромейские уши. Умеют они работать с массами, чего тут скрывать! Придется и на этом поле партию играть, опираясь на куда более серьезных учителей родом из далекого будущего. Ну а пока...
   - Отпустим их, дадим уйти в Киев. И даже без привычного выкупа.
   - Без ПРИВЫЧНОГО, - мигом, даже быстрее Магнуса, выхватила суть Роксана. - А скажи мне тогда, Хальфдан, муж ты мой, что ты с них вместо него запросишь?
   - Сейчас услышишь, - подмигнул я ей, после чего был отдан приказ. - Станислава Игоревича сюда, да с двумя его людьми. И еще Рогнеду. Только мягче, спокойнее. Скажите ей, что ей услышанное очень сильно по душе придется.
   Услышав про Рогнеду. Роксана с Магнусом явно навострили уши. Привыкли уже. что неожиданные действия с моей стороны частенько приводят к столь же неожиданным. Но приятным результатам. Действительно, я и на этот раз собирался провернуть один трюк, сулящий Владимиру и его соратникам серьезные проблемы. Не мгновенные, а отложенные во времени. Вот только бомба с часовым механизмом порой оказывается куда опаснее летящей в твою сторону гранаты с выдернутой чекой.
   Ведут... Одних без малейшего почтения, потому как враги и вообще, к дружинникам Владимира мои хирдманы и толики уважения не питают, считая предателями всего, что им дорого. Не совсем обоснованно, не спорю. Но именно такая вот черно-белая гамма для них проще и понятнее. И мне удобнее, чего скрывать. Политика, мать ее за ногу!
   Зато Рогнеду Полоцкую не ведут, а сопровождают со всем почтением. Да, моим головорезам плевать на то, что она княгиня. Зато не плевать, что она мой почетный гость, к тому же перешедшая под покровительство ярла Хальфдана Мрачного вместе со своим сыном. В их системе координат это многое значит. Сама же княгиня по мере приближения многое осознает. И легкая неуверенность сменяется мрачным торжеством. Теперь она не только издали видела поражение отряда дружинников под предводительством одного из своих ворогов, но и имеет возможность вблизи посмотреть на это. Хотя бы в лице одного из сотников, вне всякого сомнения, знакомого неплохо.
   - Ну что, Станислав Игоревич, - обратился я к сотнику, который явно не ожидал ничего хорошего от врага в моем лице. - Ты просил отпустить оставшихся за достойный выкуп. Себя и прочих как заклад предлагал. Считай, что на выкуп я согласен, - дождавшись вспышки радости на лице сотника и двух его сопровождающих, хоть и быстро подавленной, я продолжил. - Только выкуп необычен будет. Не златом и серебром расплатитесь. Словами.
   - То мне...
   - Тихо! Тайных сведений о дружине. Делах твоего князя и прочем мне не надобно. Надо всего лишь чтобы ты и прочиесотники с полусотниками всю правду о сегодняшнем бое рассказал. Обязательно рассказали. Ничего не приукрашивая и ни о чем не умалчивая. Всем, кто об этом знать захочет и даже тем, кто лишь легкое любопытство проявит. Такова цена за жизни ваши. Как по мне, справедливая. Немного требую, лишь правды.
   - Корысть твоя в чем, князь Хальфдан Мрачный?
   Непонимание в лазах. И подозрение, что бесплатный сыр, он известно где встречается. Прав он. Конечно, но это, как говорится, уже личные проблемы клиента. Хочет уйти живым и не поступиться собственной честью - выполнит порученное как миленький. Тем самым подложит Владимиру Святославовичу под его весьма загрязненные в последнее время опоры трона еще одного смачно хрюкающего порося. И не мелочь, и приятно.
   - Мне больше слово 'ярл' нравится, ну да то не столь важно. Твое и твоих друзей-сотников-полусотников дело - говорить много и без тени кривды. О битве сегодняшней, ее исходе, а заодно о причинах, из-за которых она возникла.
   - Из-за того, что жена от своего мужа сбежала, а он ее по Правде вернуть хотел!- попытался было взбрыкнуть Станислав, но тут же был одернут.
   - Не то говоришь. И ТАК говорить не будешь. Правда тут в ином. Слушай, а если против чего твой дух особенно восставать будет, так скажи. Я такие подробные разъяснения дам, что мало не покажется. А княгиня Рогнеда, рядом с нами стоящая, то подтвердит. Ну что, побежденный, слушай и запоминай как следует. Хотя нет, лучше сначала остальных позвать, чтобы мне два раза одно и то же повторять не пришлось.
  
  ***
   Остатки дружинников под предводительством Добрыни уходили в сторону Киева, забрав с собой убитых и раненых. Уходили, понимая, что им просто дали уйти, не желая проливать кровь. И ощущение разгрома витало над их головами. Подобное чувствовали все, даже самые толстокожие из нас. Да и нам было пора. Хоронить убитых будем в Переяславле, что же до раненых... Чем быстрее доберемся до горожа, ем лучше. Я бы вообще отдал приказ всех лошадей под это дело выделить, но тяжелых растрясти боязно. Вот и приходилось так, серединка на половинку.
   Двадцать два убитых, тридцать семь раненых, из которых девять тяжело. Печально осознавать, что любая победа, даже самая наглядная, все равно сопровождается потерями. И от их малого числа хоть и легче, но полностью груз с души это не снимает.
   - Ты стал тяжело принимать смерти своих хирдманов, брат... Это неизбежность. Печальная, но вечная. Они в Вальгалле, смотрят на нас и уверены в новых победах своих братьев по оружию.
   Магнус, жрец многомудрого и хитрейшего божества Асгарда. Всегда умеет найти подходящие слова. Вот и для меня, трясущегося в седле. Тоже нашел. И пофиг ему, что я попросил некоторое время уединения, чтобы хоть и внутри движущегося войска, но побыть одному. Змейка уважила просьбу, а вот он... Счел что это не то, что мне требуется. И ведь правильно решил, если быть честным перед самим собой. От довольно простых слов заметно полегчало.
   Не политик я по своей душе, а ведь приходится. Пришлось и совсем недавно рассказывать командирам дружинников Владимира Святославовича то, что они должны будут пустить в народ насчет сегодняшней битвы. Правду, ни слова лжи, прошу заметить. Но и правда порой бывает разной. Им предстояло озвучить ту правду, которая видна была на протяжении многих лет глазами княгини Рогнеды. Ее откровенно страшную жизнь в стенах дворца с ненавистным мужем, убийцей родителей и насильником. Страх смерти, вынудивший бежать во что бы то ни стало. Просьба убежища у ярла Хальфдана Мрачного опять же.
   Жуткая правда, для подтверждения которой пришлось попросить... да., именно попросить, а не потребовать у Рогнеды приоткрыть перед посторонними людьми уголок своей души. Свой личный ад. Тот самый, который даже князья тьмы не могут подсмотреть у собственных младших демонов. Жуткая просьба... на исполнение которой она согласилась в одно мгновение. Казалось, что княгиня даже немного была довольна, выплескивая застарелый гной из душевных ран.
   Яд... Вот что жутко, вот что страшно. Прикоснувшись к ЭТОЙ изнанке жизни, слушая откровенно мерзкие эпизоды чужой жизни, держать лицо, не отворачиваться. Я ведь ярл, лидер, мне нельзя. Маска власти, как же цепко ты впиваешься в душу. Стоит лишь примерить тебя, почувствовать, чтоона подходит к твоему эго... и ты уже никогда от нее не откажешься. Нет и не будет тех, кто добровольно, совсем добровольно от нее откажется. Сделаешь это, и она будет постоянно тянуть обратно. А потом... или вернешься, или выгоришь изнутри, превратишься в жалкую тень себя, пустышку. Так было всегда, так будет до скончания веков. Я это знаю, я это испытываю сейчас, на собственной шкуре.
   С трудом выплываю из невеселых мыслей, а в ушах звучит голос Роксаны. Родной голос, что как раз и вытаскивает из омута сложных мыслей.
   - Опять печали одолели? Не впервой, а в стенах Переяславля быстрее пройдут.
   - Да не в общих печалях дело, тут другое, - от Змейки я в последнее время мало что скрывал, поэтому уж что-что, а душевные метания мог доверить. -Пришлось Рогнеду просить свою жизнь в Киеве перед другими раскрыть. Противно... И не приневоливал вроде, а все равно на душе свербит.
   - Если свербит, то она есть. Вот у Владимира и Добрыни и дум таких не возникает, - хлестко припечатала Роксана как их, так и ситуацию в целом. - Вот доберемся до дома, ты у меня пару дней ничего делать не будешь. И сама не позволю, и побратимам передам, что тебе отдых нужен. Банька, на ложе, потом мечами в охотку помахать с тем же Бешеным. Несильно, без ушибов даже. Потом опять или то же самое или чуть иначе. Вот все думы невеселые и улетучатся. У самой тоже было... порой. И помогало, только я еще винцо ромейское пользовала.
   Нехитрый выход из хандры, как ни крути. Но действенный, этого тоже не отнять. Действительно, с древних времен и вплоть до родной мне исторической эпохи по большому счету ничего не изменилось. Пожалуй, действительно воспользуюсь рецептом. Как только до Переяславля доберемся.
   - Утешила, красавица. - улыбаюсь я Роксане. - Ну а сама что думаешь о наших приобретениях?
   - Ценные. Часть великокняжеской казны, которую ты найдешь как в ход пустить, не отрывая от владелицы. Сама княгиня с сыном, по доброй воле от мужа убежавшая. И главное еще...
   - Разве не уже сказанное главным было? - искренне изумился я. - Рогнеда - это и была наша цель.
   - Для тебя. А про победу над дружинниками Владимира совсем и позабыл, в хитрых задумках, на грядущее нацеленных, витая, - ласково улыбнулась Змейка. - Тогда, когда ромейское посольство и его стражу били, это другое... 'Чеснок', засада, дождь стрел и болтов. Зато тут все честно, в прямом бою победу вырвали, над опасным врагом. Личная опора и гордость Владимира Святославовича. Под предводительством кровного родича. Ты показал себя сильнее, всем показал.
   Вот он, взгляд со стороны. Этот нюанс я и впрямь упустил, зациклившись на политике и связанных с ней интригах. Но ничего, напомнили, то есть потери от несвоевременного восприятия отсутствуют. Придется раскручивать еще и это. Хорошо так, настойчиво, превознося мастерство и отвагу наших бойцов над теми, кто держит руку Владимира. Такое может перетянуть к нам или, на крайний случай, заставить держать нейтралитет добрую толику из еще сомневающихся или просто не желающих пока примыкать к одной из сторон.
   Еще и сообщение от Доброги, похоже, желающего усидеть жопою на двух стульях сразу. Йомсвикинги, значит. Известные товарищи. Опасные и проверенные во множестве битв наемники. И прибывают или чуть позже ромейского посольства или в одно время с ним. Хм, интересно и... заставляет обеспокоиться, учитывая имеющиеся в голове мысли.
   Ладно, к черты пока все эти мысли, помимо самых необходимых. Подремлю в седле. Невзирая на холод, а потом уже и в Переяславле отдыхать буду, душевное равновесие восстанавливать. Баня... и девочка. Одна, постоянная, но зато фору многим дающая. И своя, близкая во всех отношениях. А думать над серьезными проблемами... это потом. Уж небольшую передышку сегодняшними достижениями я себе точно заработал.
  
  
  
  Интерлюдия.
  Киев, княжеский дворец
  
   Возвращение Добрыни было вовсе не таким, каким ожидалось. Вместо победителя вернулся потерпевший не просто поражение, а полный разгром. И скрыть это не представлялось возможным. Да и как скроешь, когда и стража на воротах, и простой люд видел, как вместо трех сотен возвращается куда меньше половины. Да, часть отсутствующих была не убита. А всего лишь ранена, просто их оставили по дороге. не желая навредить, под присмотром лекарей, причем хороших. Только сильно легче от этого не становилось.
   Вот только боевой дух Добрыни сломлен не был. Он еще сильнее прежнего желал сокрушить осмелившихся встать у него на пути. Только несколько позже, основательно подготовившись и находясь уже в непременно выигрышной позиции. Но для начала ему пришлось встретиться с племянником. И не один на один, а в присутствии Путяты и Добрыни. Да, последнего вновь вынуждены были пригласить, несмотря на... некоторые думы насчет его дальнейшей судьбы.
   По дороге в покои князя Добрыня успел осведомиться о том, кто его там ждем и в каком состоянии. Естественно, доверенные люди сказали все, что только знали и о чем догадывались. Но их слова лишь подтвердили то, о чем прожженный интриган догадывался. Племянник бесится от злобы, но вместе с тем нуждается в советнике. Путята сам ничего не делает, а лишь ждет приказа. Ну а Доброга, тот сейчас занят только тем, кто ищет перескоков среди Тайной Стражи.
   Вот и получилось так, что, заходя в открытую перед ним стоящими на страже дружинниками дверь, Добрыня увидел то, что и предполагал. Владимир сидел, Путята с Доброгой стояли. Его племянник сжимал побелевшими от напряжения руками подлокотники кресла... Двое остальных делали вид, что они и не они, а так, безмолвные изваяния. Ни воеводе, ни главе Тайной Стражи совсем не хотелось выслушивать очередную толику княжеского гнева. Направленную не просто в никуда. А лично по их душу. Исходя из этого и слова вошедшего Добрыни прозвучали как должно:
   - Побили, да не убили! Раньше хуже бывало, но не только живы остались, но и престол Киевский за тобой, Владимир Святославович, остался.
   - Да ты понимаешь, что мы потеряли?! - ожидаемо взвился Владимир. - Рогнеда не только сына утащила, волчонка этого, но и голову свою. Уши, которыми слышала. Глаза, многое видевшие. И язык, который за зубами не останется. Дружинники разбиты... Теперь все ведают, что хирд Хальфдана Мрачного не хуже их биться умеет. И что он не один, с ним были прочие вольные ярлы Переяславля!
   - Уже не вольные.
   - Ты что-то сказал, Путята?
   Воевода переступил с ноги на ногу. Ему и сказать хотелось, но и выслушивать очередной гневный ор не желалось. Все же долг пересилил.
   - Другие ярлы Переяславля теперь не просто союзны Мрачному, но и подчиняются ему. Иначе их знамена не развевались бы ниже знамени Хальфдана. Теперь в Переяславле нет многих ярлов, есть один, примеривающий на себя знак власти конунга.
   Владимир открыл было рот, явно намереваясь выдать гневные слова, но тут же закрыл. Понял, что то сейчас было бы просто глупостью - обижать человека, который остается верен и в этой сложной обстановке. Вместо этого, скрипнув зубами, тихо и доброжелательно спросил:
   - Какие последствия от разгрома наших трех сотен, Путята?
   - Печальные. И дело не в потерях, на место княжеского дружинника желающих всегда много найдется. Это удар по твоему престолу, княже. Простой вольный ярл, каким его пока считают, разбил твое войско, Рогнеду с сыном себе под крыло увел.Властители в иных странах порой после такого многое теряли, включая трон.
   - Все знаю, все понимаю. А сделать пока ничего не могу! Даже с войском на Преяславль не пойти, Рогнеда со стен орать будет, что по доброй воле там, гостит у друзей. И перед жрецами то подтвердит, из ворот выйдя. Знаю я ее!
   Тут Владимир, к удовольствию своего дяди, проявил здравый смысл, не пожелав ставить на кон все, находясь в плохом, опасном положении. Ведь после провала попытки серьезно ослабить вольных князей-ярлов доверие с их стороны к Киевскому князю почти полностью исчезло. Теперь тронь любого из них, а остальные поднимутся, справедливо полагая, что следом их черед. Нет, их можно было убирать лишь вместе, но не по отдельности. А для этого... ждать прибытия по весне как посольства, так и наемников. Надежных, сильных и многочисленных. И, пожалуй, йомсвикингами ограничиваться не стоит.
   Но сейчас... Сейчас Добрыне предстояло скормить племяннику одно очень неприятное известие. Делать это не хотелось, но и не делать не представлялось возможным. Вздохнув, старый и опытный хитрец заговорил:
   - Ты прав, Владимир, даже не зная всего. Переяславль трогать нельзя. Змеиный клубок должен успокоиться до весны.
   - В чем еще дело, дядюшка?
   - В частичном возвращении дружинников и том выкупе, который взял с них Хальфдан Мрачный.
   - Золото, заемные грамотки? - с ходу предположил Владимир, вставая и прохаживаясь по помещению, заложив руки за спину. - После того урона, который нам нанесла Рогнеда, в сокровищнице порезвившись, это малые укусы.
   - Нет, денег он не взял, более того, отказался от такого выкупа. Зато взял с сотников и полусотников клятву перед богами и людьми, что они расскажут всем интересующимся о произошедшей битве и ее причинах. И вывел Рогнеду, которая ни в чем своей злобе не отказала. И слухи уже поползли по Киеву, остановить их не было никакой возможности.
   Тут Владимир Святославович ощутил слабость в ногах и ледяные пальцы на горле. Сильный удар, которого никто не мог ожидать. Так ударить мог кто-то из ромеев, но не обычный вольный ярл, пусть из числа сильных и уважаемых. Подобный ход можно было ожидать от того же Добрыни, от него самого, от покойной бабки, великой княгини Ольги... Все они достаточно пропитались ромейским ядом, получили естественную защиту и умели сами отравлять им других. Но Хальфдан Мрачный...
   Советчики откуда-то оттуда? Невозможно! Этот ярл не принимал никого со стороны, демонстративно отстранялся даже от крещеных князей, от тех, кто, по его мнению и словам, 'предал исконных богов, родных по духу и крови'. Нет, не то. Но тогда что?
   Последние мысли он произнес вслух. Потому ничего удивительного, что последовал ответ. От Доброги, который ни на мгновение не упускал нить беседы.
   - Мои прознатчики говорили, что ярл очень полюбил читать греческие и римские книги. У него уже собралось немало книг, в том числе и про устройство власти от древних греческих городов-государств и до нынешней Византийской Империи. Не ищи заморских советников, княже, он их не приемлет. Мрачный сам себе советник, хотя мысли ближних внимательно выслушивает и соглашается, если они верны.
   - Значит смолчать и затаиться? - Владимир в досаде ударил кулаком правой руки по раскрытой ладони левой. - Проклятый варяг! Раз за разом бьет по нашим уязвимым местам, словно у него тут везде глаза и уши.
   - Возможно, так оно и есть, - пожал плечами Доброга. Его спокойный голос поневоле привлекал к себе повышенное внимание. - Я, княже, грамотку тебе составил прочти на досуге. Тут я никого не обвиняю, но кое-какие думы и находки настораживают. Прочти, а потом сам решишь, что да как делать надобно.
   Вытащив туго скрученный свиток и передав его князю, Доброга сохранял бесстрастное выражение лица, но внутри злорадно посмеивался. Сейчас он начинал вдумчиво и основательно привязывать своего помощника Фому ко всем произошедшим во дворце и вне его бедам. Переданная грамотка лишь первый шаг. Цель сейчас всего лишь породить недоверие, а уж потом, спустя еще некоторое время, уничтожить намеченного на его место. Что поделать, глава Тайной Стражи не хотел терять свое высокое положение, потому работал сразу в нескольких направлениях. Кто бы ни победил в намечающемся противостоянии, у него будут хорошие шансы. Самое малое на спокойную жизнь, а дальше все зависит от милости богов. Хоть тех, хоть иных, в этом вопросе Доброга был весьма гибок.
   - Благодарю за верность, - не забыл про вежливые слова князь, приняв свиток и, сделав несколько шагов, положив его на столик. - Но сейчас слушайте мое повеление. С ползущими слухами ничего не поделать, пресек5ать их тоже не получится. Послать верных воевод во все города, пусть некоторое время побудут там, крепя власть наместников.
   - Новгород, Псков... Туда никого посылать не стоит, только хуже сделаем, - тяжко вздохнул Путята. - Про Переяславль уж и не говорю. Разве что Мрачного посмешим.
   - Да... наверное. Тогда во все остальные. И твоих людей, Доброга, в каждый такой отряд. Пусть посмотрят свежим взглядом, вдруг местные не углядели что важное.
   - Следаю, княже.
   - Добро. Сейчас же садитесь за стол. Вино принесут, чары поднимем, что не так все плохо, как во время Ярополка. Потом и другое обсудим, что не так важно, но необходимо.
   Добрыня слишком хорошо знал натуру племянника, Доброга тоже многое понимал и лишь относительно простой, по мимо воинских дел, Путята принимал доброжелательные слова за истину.
   Владимир Святославович становился вежливым и предупредительным лишь в одном случае - когда чувствовал опасность. Не мимолетную и мало что значащую, а действительно серьезную. Тогда запечатывалась в глубинах души истинная натура властолюбивого и обидчивого правителя, а на ее смену приходила давно и ладно скроенная маска. А сейчас иначе было нельзя.
   Князь рассчитывал выждать, потянуть время. До весны, когда прибудут наемники и посольство предполагаемого союзника. А там можно будет, пользуясь советами хитроумного дядюшки, разбивать врагов хоть по частям, хоть всем скопищем. Пока же... крепить ту власть, которая ему доступна. И не допускать новых просчетов, как с этой... Рогнедой. Владимир улыбнулся... Искренне, от души, радуясь не настоящему, а картинам грядущего, которые так хотел воплотить в жизнь.
  
  
  Глава 6
  Январь (просинец), 987 год. Переяславль
  
   Новый год... Точнее, не так давно он наступил лично для меня, но не для жителей этого времени. Зима, снег и немного сильнее, чем обычно, нахлынувшая ностальгия. Недоставало атмосферы праздника, тех специфических пред- и посленовогодних встреч-пьянок с друзьями и прочих мелочей. Ведь именно мелочи порой имеют важное значение. Успел убедиться, да по полной программе!
   Пришлось прогонять профессиональную болезнь надолго оторванных от родных краев известными средствами. Их ассортиментом, если говорить точнее. Делами и другими праздниками.
   А дела, надо заметить, шли неплохо. Наша авантюра с Рогнедой мало того что окончилась абсолютной победой, так еще само ее присутствие играло роль этакого живого талисмана. Талисмана нашей удачи, удачи собственно ярла, который во все это вписался, несмотря на риск, и выиграл. Ярлы понимали значимость жены нынешнего великого князя и ее сына в политических интригах высокого уровня. Ну а обычные хирдманы... им просто льстило, что Рогнеда попросила покровительства и убежища здесь, в городе Переяславле.
   Победа... Впечатленные ею, Лейф Стурлассон и Олаф Рыжий даже не выдвинули особых возражений, что я использовал их хирдманов втемную. Поворчали, покривили рты, но своим поведением дали понять, что признаю старшинство в главных делах. Конечно, если будут учитывать их интересы, особенно материальные. Ну, это мне и так было понятно. Какой ярл не заботится о деньгах для поддержки и усиления своего хирда!
   Много было нового и приятного, но вот друзей моих более всего поразил успех научных исследований. Тот самый, греческого огня касающийся. Ага, именно его, родимого. Мне удалось нащупать нудные пропорции, консистенцию, а заодно и форму использования не в сифонофоре, давнем прародителе огнемета, но в ином применении. И обе формы и планировал продемонстрировать за пределами города и в очень узком кругу.
   Собрались быстро, но до этого Гуннар долго и придирчиво отбирал тех, кто должен был видеть сотворенное и кто просто был этого достоин. Тут ведь многое значила не только верность, но и отсутствие минимальной болтливости, даже с пьяных глаз или в постели с девочками. Тайная Стража. Она бдит, зар-раза! Корни агентуры Доброги вряд ли выкорчевали до конца. Хотелось, конечно, верить, но излишний оптимизм многих доводил до могилы.
   Вот и получилось, что стоим мы с краю лесной полянки, числом полтора десятка человек, да еще пара десятков в охранении. Страхуют от любых посторонних глаз, как на испытаниях секретного оружия и положено.
   Рядом, само собой, Змейка и побратимы, плюс уже не союзные, а скорее вассальные ярлы, числом трое. Ну и особо доверенные хирдманы, наподобие Бранко со Мстишей, Оттара и прочих. А напоследок еще Рогнеда на мою голову навязалась. Отказать было сложно, да и не в ее интересах разбалтывать о моих тайнах. Крепко со мной повязана, на всю жизнь хватит и еще останется!
   Многие толком не понимали, что именно сейчас увидят. Малая часть догадывалась. Ну а знали лишь Змейка и побратимы, им положено, от них тайн нет и не будет. Вот только разрушительную мощь укрощенного огня они представляли... плоховато. В конце концов, походы Игоря на Царьград никто не застал из присутствующих. Возраст не тот, вот и все дела.
   Картина маслом... На заснеженной опушке стоит опытная модель сифонофора, заправленного 'греческим огнем', ну а на расстоянии в полтора десятка метров мишень из нескольких обрубков бревен, которые для возведения некоторых городских стен используются. Проверка будет, так сказать, в условиях, приближенных к реальным.
   От более сложного насоса я для начала все же отказался, решив использовать подобие кузнечных мехов. Оно для людей понятнее и привычнее. Сначала хотел было сам произвести первый 'выстрел', но меня же и погнали пыльным веником. Гуннар, личность сверхосторожная! Заявил, что негоже ярлу рисковать по таким мелочам и вообще, что я слишком часто подвергаю себя опасности.
   Осторожность и бдительность Бешеного как раз и привели к тому, что сейчас около сифонофора стоят Оттар и Ждан - надежные хирдманы, обладающие к тому же бычьей силой. Оно и впрямь полезно, ведь подобие кузнечных мехом, приведение в действие которых и дает выброс из жерла горючей смеси, требует большой силы.
   - Готовы? - спрашиваю я стоящих поблизости. Отвечают кто словом, кто жестом, но исключительно согласием. Мне только и остается что озорства ради обвить правой рукой талию стоящей рядом Росканы, быстро поцеловать и после этого крикнуть. - Жги!
   Вот оно, 'рождение огня'. С ревом и грохотом из жерла сифонофора вырывается струя огня, сделавшая бы честь любому мифическому дракону. Пламя багрово-алой лентой летит вперед, в сторону мишени и... Та окутывается огненным облаков, затем скрывается в облаке черного дыма... И вновь алые всполохи. Горит! Ярко, надежно, а просто водой это буйство огня не одолеть.
   Прежде чем радостные крики заглушат все и вся, успеваю спросить:
   - Сифонофор?
   - Цел и готов к новому выстрелу, - бодро докладывает сияющий от радости Оттар, ну а Ждан просто смотрит на мечущий огонь агрегат с немым обожанием.
   Та-ак! Похоже. у нового оружия уже появились свои фанаты. Оно, в общем, хорошо. Все равно надо будет всерьез задумываться об отдельных 'артиллерийских войсках'. И кажется, эти двое будут прорываться туда всеми силами. Да и другие... найдутся. Оружие и воины - это неразделимо. А новое и мощное оружие тем более легко проложит дорогу к их душам. Уже прокладывает!
   Радостные вопли, от которых, как мне показалось, снег с веток начнет обваливаться. Приплясывающий от избытка чувств Два Топора, Лейф Стурлассон, застывший памятником самому себе... Особенно забавным выглядел его полуоткрытый рот и глаза навыкате. Не ожидал этот ярл увидеть 'греческий огонь', секретное ромейское оружие, здесь, на землях Переяславля.
   Побратимы несколько более сдержаны. Они кое-что видели в лабораторных условиях. И все равно, повисшая у меня на шее Змейка со счастливым выражением лица и данным шепотом обещанием, что ночью она себя во всей красе покажет...
   Приятно. И от собственно реакции ближнего круга, и от собственно удачного испытания оружия. А ведь это было еще не все. Оружие на основе 'греческого огня', оно ведь разное бывает. Именно поэтому пришлось гаркнуть во всю луженую глотку:
   - Тих-ха! Половину от задуманного увидели, а уже криков на весь лес. Небось все лешие до Киева добежать успели, а русалки на дне прудов и речек заворочались, от сладких снов воспрянув. Так что не пугаем чудный народ, а тихо и спокойно смотрим на еще одну получившуюся придумку. Ждан, иди сюда...
   Хирдман, понявший, о чем именно я толкую, притащил небольшой мешок. Открыв его, я увидел то, что и ожидалось - десяток глиняных зажигательных бомбочек, переложенных соломой, чтобы не разбились от неосторожных движений.Добтав одну из них, я придирчиво осмотрел ее. Все было нормально. Замазанное отверстие, пропитанный горючим составом короткий фитиль. Улыбнувшись, я выложил на утоптанный снег все десять девайсов. И посыпались вопросы вперемешку с комментариями...
   - И что это?
   - Куда вообще эти горшочки нужны?
   - Игрушки какие-то, у дочурки похожее видел...
   Обычные комментарии, примерно таких я и ожидал. Равно как и ехидной улыбки Змейки, и нарочито отстраненного выражения на физиономиях Гуннара и Магнуса. Они знали... Остальные двое побратимов тоже, но Олегу просто было все по барабану, ну а Эйрик Петля буквально прилип к сифонофору, чуть ли не облизывая его со всех сторон. Наверняка представлял, как будет устанавливать подобную вундервафлю Х-го века на наших драккарах. Я его понимал. Мало того, всецело поддерживал. Но не сейчас, а несколько позже, когда это будет безопасно с точки зрения сохранения секрета.
   Время открыть второй козырь, который я столь заботливо подготовил.
   - Ждан, Оттар! Установите те набитые тряпьем доспехи, о которых я вам говорил...
   Быстро засуетившиеся хирдманы буквально за минуту расположили пять подобий бойцов в полном обмундировании. Обычного воина, скрывшегося за ростовым щитом и группу из трех воинов. Полный набор для тех вариантов применения 'зажигалок', которые я намеревался продемонстрировать.
   - Берем этот сосуд из прочной глины, затем поджигаем фитиль от искры или от лучины там, что не столь важно, - одновременно со словами я демонстрировал и практическую часть обращения с новым для хирдманов оружием. - Ждем самую малость, пока огонь не прожжет преграду, отделяющую фитиль от 'греческого огня. Вспышка, пламя стало ярким! Значит, можно метать. Бросок!
   Хорошо пошла... И врезалась аккурат в куклу воина с двумя клинками. Разбилась, естественно, о броню, и вот тут горящая вязкая жидкость разлетелась, вгрызаясь не в плоть, но в то, что ее символизировало. Тряпки, обильно политые водой, а потому заледеневшие, все равно пылали, показывая, что подобные мелочи 'греческому огню' не преграда.
   - Теперь в щитовика...
   Та же самая картина, но с некоторыми изменениями. Глиняная оболочка разбилась об окованный железом щит, на доспехи почти ничего не попало. Вот только щит, несмотря на присутствовавшее на нем железо, горел.
   - Ну как, дети Одина? - звонко крикнула Роксана, видя, что внимание всех присутствующих приковано к пылающему щиту. - Долго любой из вас продержит эту пламенеющую опасность в своей руке? Не советовала бы это делать. Рука обгорит до кости. А как бросите, так строй нарушится, пробить его легче будет.
   - А теперь насчет групповой цели, - вновь перевел я внимание на себя, подбрасывая на ладони зажигательную бомбочку более солидного размера. - Наверное, всем вам случалось разбивать кувшин с водой или ной жидкостью. Некоторые и вовсе разбивали его о стену в порыве чувств. Значит помните, как брызги воды разлетались во все стороны... Так вот, сосуд с 'греческим огнем' по сути своей от кувшина с водой ничем не отличается. Только брызги эти прожгут плоть стоящих рядом с основной целью до костей. Вот так вот!
   И снова в яблочко. Удачным броском я заставил горящее содержимое расплескаться по всем трем составляющим групповой цели. Горит щитовик, на шлем которого пришелся основной удар. Притаившемуся сзади арбалетчику тоже неслабо досталось: весело полыхает его оружие, на и до 'тела огонек добирается. Мечник же. хоть и отделался горящими ногами, Но и 'то по любому заставило бы его выйти из боя.
   - Ну вот и все, - развел я руками. - Три сосуда со столь опасным огоньком я уже использовал, осталось еще семь. Можете убедиться лично. Только под пристальным наблюдением моих хирдманов. Зигфрид, Олаф, Лейф... Прошу вас! Возможность почувствовать силу нового оружия не так часто даруется благосклонным взглядом богов.
   Оставив союзно-вассальных ярлов тешиться опасными игрушками под строгим надзором Оттара и Ждана, я вместе с побратимами отошел в сторонку.
   - Ты всех впечатлил, - серьезнейшим голосом заявил Магнус. - Даже нас, которые знали о готовящемся. Это страшное оружие уже показывало свою мощь на воде, а порой и на суше... Но только в руках ромеев. Сейчас тайна вырвана из их рук. Слава жителям Асгарда, давшим нам эту возможность!
   - На асов надейся, а и сам не оплошай, - подмигнул я жрецу Локи. - Боги предпочитают помогать тем, кто сам деятельно шевелится, стремится достичь невозможного.
   - Только вот излишняя таинственность, клятвы молчания, взятые с присутствующих тут союзных ярлов... Не слишком ли?
   - В самый раз, брат, - ответил я, а Гуннар согласно кивнул, показывая полную со мной солидарность. - Будем готовить такие вот неприятные дары нашим врагам. Но скрыто, чтобы поразить их при первом применении 'греческого огня' как можно более больнее и обширнее. А вот потом можно будет чуть приоткрыть завесу тайны. Но опять же не насчет способа создания оружия.
   Магнус пожевал губами, но согласился. Видимо, представил себе ситуацию, что сведения о наличии у нас 'греческого огня2 достигнут того же ромейского посольства. реакцию предсказать легко, а вот последствия уже не очень. Кроме того, что они будут крайне неприятными и случатся до того, как мы будем готовы на них четко реагировать
   - Ты только посмотри! - восхищенно ахнула Змейка. - Стурлассон, обычно такой важный и гордый, открыто радуется, попав твоей придумкой в обряженное в доспех чучело. Оно горит, а он аж руки потирает и лицо такое... возвышенное.
   - Точно так, - вздохнул Олег. - Все три ярла метнули огонек по два раза, остался только один сосуд. Сейчас будут его меж собой делить или разыгрывать. Всем хочется еще раз почувствовать власть над огнем. Как тебе это, Мрачный?
   - Пусть развлекаются. Один вложим им в головы достаточно мудрости. Чтоб не переругались и тем более не подрались. Лучше скажите, как, по вашему мнению, эти виды оружия способны вырвать победу в крупном сражении?
   Радостные улыбки не исчезли. Но теперь к ним добавились оттенки серьезных мыслей. И действительно, у ромеев это оружие было, но били их не так чтобы редко. Одна последняя битва у Траяновых Ворот чего стоила! Да уж, порезвились тогда болгары, нечего сказать. Потому впадать в дикий оптимизм побратимы не собирались, не тот характер у любого из них.
   - Было бы сражение на море, - протянул Эйрик Петля, после чего добавил. - А на суше 'греческий' огонь может пугать тех, кто духом слаб или за гнев богов и посылаемое ими пламя его примет.
   - Да только дружинники Владимира и верные ему князья духом не слабы. Урон огонек им нанесет, опасаться заставит. Гореть заживо страшно. А увидев, что это вышло со стоящими поблизости от тебя в строю, поневоле поболее обычного стеречься станешь.
   После высказанного Магнусом мнения остальные немного помолчали. Огег Камень и вовсе развел руками. дескать, тут я вам всем не советчик. Зато Гуннар, тот всегда имел что сказать.
   - Простые боевые машины, как их ромеи называют. Те, которые при приступе городов применяются. Только 'греческий огонь' не для таранов и осадных башен, а для тех, что навесом камни метают. Заместо каменьев - бочонок с огнем хоть за крепостные стены, хоть в ценрт вражеского строя. Громоздко, сложно, но при удаче дает многое. Ведь камень многих не раздавит, а пламя, оно быстро распространяется, да и разбрызгивается во все стороны.
   Бинго! Простая механика, но эффект хорош, по крайней мер, в нынешних условиях. Бешеный всегда был умен, да и историю военного дела с некоторых пор все мои побратимы читывать изволили. Ту самую, классическую, включающую в себя и походы Македонского, и греческие войны, и римские. Ну и относительно недавние. О которых уже византийские 'товарищи' много понаписали. Вот и вспомнилось, что 'греческий огонь' использовался и таким вот образом.
   - Значит, придется нам строить именно такие боевые машины, - согласился я. - И в свете этого особенно важным становится сокрытие того, что у нас есть 'греческий огонь'. Вопросы? Нет вопросов. Тогда собираемся обратно в город, тут мы все свои дела закончили. Сифонофор замотать шкурами, доспехи, надетые на чучел, забираем и тоже открыто не везем.
   - Это почему?
   - Потому, Эйрик, что копоть и оплавленности на них могут навести умного человека на верные мысли, - пояснил я важный нюанс. - Лучше уж приложить больше осторожности, чем потом горько разочароваться в ее недостатке. Гуннар, отдавай приказ сворачивать тут все.
   Делать тут и впрямь больше было нечего. Сифонофор показал свою работоспособность, бомбочки зажигательные тоже закончились, ну а стоять на морозце... это не для меня. В теплом доме куда уютнее, право слово.
   Свернули все быстро, уже через четверть часа наш небольшой отряд неспешно двинулся в сторону городских стен. Ярлы-союзники оживленно беседовали между собой, обсуждая новое и страшное оружие, оказавшееся теперь на Руси. Спешили выговориться, понимая, что больше ни с кем обсуждать это не смогут. Клятва о молчании, она не пыстые слова, к ней тут относились очень серьезно. Особенно к той, которая давалась перед лицом одного их жрецов.
   Побратимы тоже зацепились языками, но уже на тему боевых метательных машин, которые имеет смысл строить. Мне эта тема была не так уж и интересна по причине ее изученности, но поговорить все ж надо было. Однако...
   - Ярл Хальфдан? - отвлекла меня Рогнеда, подъехавшая на своей смирной лошадке. - Коли не слишком занят, хотелось бы словом перемолвиться.
   - Это просто. Все равно жена и побратимы обсуждают то, что лично меня сейчас не очень интересует. Так что слушаю тебя, княгиня.
   'Де-юре' настоящая, а 'де-факто' бывшая жена Владимира Святославовича лишь улыбнулась при моих словах. Ее сейчас радовало практически все, как и любого человека, сменившего тюрьму, пусть и богато обставленную, на волю, тоже не уровня соломенного шалаша. Да и отсутствие вокруг ненавистных 'тюремщиков' тоже о многом говорило. Что тут сказать, расцвела Рогнеда, как цветы под ярким солнцем. И это было хорошо. Во всех отношениях, начиная от чисто человеческого и заканчивая сугубо прагматичным.
   - Для начала я снова хочу поблагодарить, - заметив, что я хочу с ходу отмахнуться от уже знакомых слов, она быстро продолжила. - Не за себя, сейчас за сына.Тут ему гораздо лучше. Появились... не друзья, конечно. но приятели. Он не чувствует себя одиноким. Нет излишнего присмотра...
   - Есть, княгиня, еще как есть. И за ним, и за тобой нельзя не присматривать. Владимир Святославович с Добрыней будут просто счастливы, если с тобой что-то приключится, а Изяслав внезапно вновь окажется в Киеве.
   - Излившего присмотра, ярл, - улыбнулась Рогнеда. - Теперешний не мешает жить, в этом его главное отличие. Но я не о том поговорить хотела.
   - Я догадался, ведь смекалкой, смею надеяться, Локи не обделил. И могу предположить три направления твоего интереса: Полоцк, использование твоих денег в наших общих делах и конечно дела в Киеве, связанные с великим князем.
   Рогнеда пристально посмотрела на меня. А поры бы привыкнуть, что я, пусть и не читаю мысли, но уж анализировать ситуацию и психотипы людей неплохо навострился.
   - Да, ты прав, Хальфдан, это то, о чем я частенько вспоминаю. Но деньги, которые я у 'мужа' взяла, никакого опасения не вызывают. Ты ими толково распоряжаешься...
   - Скорее уж Олег. Недаром его Камнем прозвали, есть у него многие умения, полезные в такого рода делах.
   - Князь или ярл, как ты любишь себя называть, и не должен сам вникать в дела казначея. Должен лишь следить за главными вехами, - замечание Рогнеды было близко к моим собственным мыслям, потому я согласно кивнул в ответ. - У тебя с эти все хорошо. Полоцк...Туда, как и в большую часть иных городов,послены отряды дружинников Владимира. Ходят, смотрят. Ищут возможные признаки смуты Без тайеной Стражи тоже не обошлось, знаю я Доброгу.
   - Этого я и ожидал. Они не могут поступить иначе. И серьезной поддержки в Полоцке тебе не получить. Наместник и прочие бдят. Единственный выход - предложить все еще склоняющимся в твою сторону начать выдвижение к Переяславлю. Но не сразу, а по частям. Не стоит дразнить цепных песиков великого князя.
   Четвероногая скотина, лошадью именуемая, опять изволила сгелка проявить характер. Поэтому некоторое время я с переменным успехом пытался ей втолковать, что есть много кулинарных изысков, на которые ее можно пустить.
   Окружающих это, признаться забавляло. Хирдманы наслаждались втихую, а вот побратимы, не улыбок не скрывали. Знали, что рачный никогда с лошадьми особо не дружил. Ну а последнее время особенно. Ну да и не особо их это и волновало. В конце концов, у всех есть свои особенности. А это еще весьма безобидная. К пимеру, Снорри Вещий, тот буквально шарахался от белых волков, если такие попадались. То ли нагадал ему кто-то на рунах, то ли сам чего удумал... В любом случае, коли встречал подобную зверюгу и коли не удавалось сразу прикончить, то ходил с месяц мрачнее тучи, переживал. Видимо, вспоминал Олега с таким же прозвищем и напророченную тому змею.
   Ну а я что, я всего лишь на лошадях ездить не люблю. Хотя и умею... кое-как. Меж тем Рогнеда снова заговорила, видя, что конфликт с живым средством передвижения исчерпан:
   - Я покажу грамотки, которые буду отсылать в Полоцк. Может ты или кто-то из советников захочет усилить или немного изменить их. Но волнует больше всего мой муж, пусть стервятники заживо склюют его плоть, а кости растащат шакалы. Доколе мне считаться его женой? Может через верных тебе жрецов получится расторгнуть наше супружество? Причины на то есть, видоки подтвердят творившиеся многие годы унижения и непотребства.
   - Серьезное намерение, которое я могу понять, принять и серьезно над ним задуматься. И задумался бы еще сильнее, не будь уверен в другом...
   - В чем?
   - Думаю, что очень скоро он и сам расторгнет этот союз. Помнишь про то самое ромейское посольство, что должно будет прибыть в Киев этой весной? Во-от! Надо еще подумать, стоит ли самим разрывать супружество. Хотя...
   Долго разговаривать тет-а-тет с другой женщиной... Нет, подобного явления Роксана точно не могла вынести. Дело тут не в недоверии. А просто в исконном ее змеином ехидстве, что отлично суммировалось с женским любопытством. Вот и на сей раз все то же самое. Сначала ушки навострила. А потом, приблизившись ко мне с другой стороны и пустив свою лошадь как можно ближе к моей, вступила в разговор:
   - Не стоит! Сейчас ты, Хальфдан не просто управляешь Переяславлем, держа наместника под сапогом. У тебя в гостях княгиня Рогнеда и старший сын великого князя. Все умные люди понимают истинную суть, но все равно твоя позиция на этой шахматной доске безупречна.
   - Мне нравится ход твоих мыслей, Роксана. Продолжай!
   - Сейчас твое покровительство Рогнеде лишь на словах, - понимающая и доброжелательная улыбка в сторону княгини, замеченная той и должным образом оцененная. - А когда Владимир отступится от наших богов сразу или попробует сначала расторгнуть супружество... Отличный повод подписания уговора письменного, не устного. Просьба Рогнеды Рогволдовны о защите ее и ее близких. Особенно сына, это многое будет значить. А отсюда, по обычаям тех же ромеев, франков и прочих, можно не просто бороться на престол Киева, но и выглядеть перед другими властителями в своем праве. Не бесспорном, но и это лучше, чем ничего.
   Вырастил интриганку! И всего то потребовался год времени, рекомендации читать нужные книги и, что особо важно, постоянные разговоры, во время которых в ее голову постепенно вкладывались понятие совсем иных времен. Результат, как говорится. Налицо. Я сейчас лишь кивнул, показывая, что все отлично. Перед посторонними похвалы расточать не стоит, Змейка это не слишком любит. Так что потом, наедине или в близком кругу.
   Зато княгиня Рогнеда, та была поражена таким словам от вроде как обычной воительницы, пусть и жены ярла, у которого она сейчас скрывалась.
   - Значит, как знамя...
   - Одно из знамен, - Змейка и тут не упустила возможность слегка приопустить значение одной из важных фигур в этой партии. - Но такое положение дает тебе немалые возможности. И сыну, который в грядущем может занимать ввысоке положение. Про тебя я и не говорю. К тому же мой муж тебе это уже обещал. Стоит это того, чтобы немного потерпеть замужнее состояние, которое все равно лишь условность. В Переяславль Владимир за исполнением супружеского долга не придет. А если появится, то мы лишь посмеемся ему в лицо. Пригласим его в гости. Но одного, без охраны.
   Мечтательный тон Роксаны, блаженное выражение на лице... Все это заставило обычно малоэмоциональную Рогнеду звонко рассмеяться. Не простой это был смех, а целебный. Сейчас она хохотала над тем, кого боялась и ненавидела долгие годы. Мне же надо было. чтобы ушел страх. Ну а ненависть частично трансформировалась в презрение и брезгливость. Так легче. Так удобнее, да и эффективность борьбы против такого врага у женщины станет выше. И первый за это время смех по его адресу был замечательным симптомом.
   Понимала это и Роксана, потому не мешала Рогнеде. Даже тогда не мешала. Когда в смехе появились слегка истеричные нотки. Хирдманов же равно как излишне любопытного Лейфа, обративших внимание на происходящее, жестом пришлось отослать обратно. Дескать, это личные дела.
   - Я такого... давно не слышала,- утирая выступившие слезы, выдавила из себя княгиня. - Благодарю, Роксана, ты помогла посмотреть на одно важное воспоминание по иному. И да, я согласна подождать, побыть еще замужней женщиной, хотя об этом и думать противно. Это тебе хорошо, по любви замуж выходила, это сразу видно.
   - А как же! Вот помню...
   - Змейка!
   - Уже забыла, - лукавое личико воительницы напоминало, что скучать сней никогда не приходится и не придется. - Вот так вот он всегда, когда вспоминается что-то этакое, особенное.
   Махнув рукой, я оставил прекрасную половину человечества обсуждать друг с другом дела, интересные обеим. Проще говоря, позорно сбежал, пока две умные и решительные дамы не начали в свойственной подобным типажам манере перемывать мне кости. Наверняка будут делать это со всем уважением, но костям от этого, право слово, не легче. Да и вообще, совсем скоро, минут через пять, будем уже входить в ворота Переяславля. Ну а там... Там еще много чего предстоит обдумать, сделать. Время, оно неумолимо тикает, с каждым мгновение приближае к точке перелома. Той точке, преодолев которую, Владимир Святославович со своими приближенными уже не смогут лавировать в политическом русле.
   А выбирать им придется. Слишком сильно подмочен их авторитет среди вольных князей-ярлов. С каждым месяцем мы становимся сильнее, а великий князь теряет влияние, богатство, людей. Станет тянуть время в нерешительности - через годика полтора-два сам рухнет а на престоле окажется другой. Тот, кто укажет вольным интересующую их цель. Цель серьезную, требующую серьезной подготовки и сулящую большие выгоды. Так было с Рюриком, Олегом, Святославом... Политика во всей красе, вот и все дела.
   Цейтнот, Владимир Святославович, цейтнот! Придется тебе действовать. Да ты уже это делаешь, ждешь лишь весны и ромейского посольства. ну и еще кое чего ждешь. Но и с этим разобраться попробуем, как же иначе.
  
  
Оценка: 7.37*35  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"