Полякова Маргарита Сергеевна: другие произведения.

Курляндский гандикап

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.49*215  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Гандикап - в значении "фора, преимущество".
    Вторая книга про Фридриха Кетлера. Комментарии, советы и критика приветствуются. Глава 13 от 18.04.2017

Счетчик посещений Counter.CO.KZ

Полякова Маргарита

Герцог - 2

  
   ВНИМАНИЕ!
      -- Для понимания происходящего желательно прочитать первую книгу.
      -- Прода по-прежнему будет редко и нерегулярно.
      -- Мое знание истории по-прежнему оставляет желать лучшего. Так что специалистам лучше либо не читать опус, чтобы не раздражаться, либо представить, что действие происходит в другом мире, только похожем на наш.
      -- Комментарии, советы и критика приветствуются!
  
  
Первые главы ушли на вычитку
   Глава 10
   Партия противостояния с Гедвигой Элеонорой, начавшись в Швеции, продолжилась и в Ирландии. Характер у старушки, конечно, мерзкий, но в сообразительности ей не откажешь. Во время много численных балов и приемов она внимательно ко мне присматривалась, и, наконец, сделала свой ход. Что я могу сказать? Девушка была совершенством. Никогда бы не подумал, что такая красота может существовать в реальности. Абсолютно все - от тонких черт лица до скульптурных линий изящных рук - было идеальным.
   Такое исключительное великолепие было достойно полотен величайших художников и таланта гениальнейших скульпторов. Не плениться ей было попросту невозможно. Седина в бороду, бес в ребро? Вполне вероятно. Но я не смог устоять перед подобным искушением. Гедвига все рассчитала, безусловно. Но кто сказал, что расчеты всегда верны? И я напряг свою разведку в Швеции, чтобы выяснить все о даме по имени Грезэ Кольбан. Ну, кроме того, что она явно родом из Норвегии.
   Оказалось, что роковая сероглазая блондинка появилась при Гедвиге недавно - буквально перед моим приездом. А незадолго до этого она очень удачно овдовела. И ее пятилетняя дочь оказалась под неусыпным контролем Гедвиги. Шустрая старушка! И впрямь - что может быть результативнее, чем шантажировать мать жизнью и благополучием ее ребенка? Такой картой я просто не мог не воспользоваться! И прямо перед нашим отплытием в Ирландию девочка была похищена и доставлена на мой корабль. Описывать благодарность Грезэ, я полагаю, смысла нет.
   Я ей увлекся, пожалуй, куда больше, чем следовало бы. Однако есть женщины, которые умеют только потреблять, а есть такие, которые вдохновляют мужчин двигаться дальше и совершенствоваться. Грезэ была из последних. Она как-то очень уютно вписалась в мою жизнь и быстро нашла общий язык и с моим секретарем Генрихом, и с Патриком Сарсфилдом. И нет, я не настолько потерял голову, чтобы доверять любовнице что-нибудь важное. Разговоры велись об охоте, балах, последних литературных новинках и местных суевериях.
   Чувства и политику ни в коем случае нельзя смешивать. И за перепиской Грезэ тщательно следили, как и за ней самой. Пока любовница не давала повода заподозрить себя в двойной игре, но лучше было перестраховаться. Причем получалось это довольно занятно - если Генрих подозревал Грезэ в работе на Данию или Швецию, то Патрик был уверен в ее нечеловеческом происхождении. Дескать, смертные люди не бывают столь прекрасны. Похоже, в его воображении известный сюжет о том, как сиды-женщины уводят смертных мужчин, перевоплотился в нечто толкиеновское по духу. В историю о том, как эльфийка ради любви отреклась от бессмертия.
   Я подумал, и решил, что эпопея о Кольце вполне может появиться пораньше. И в книгах обязательно будет много иллюстраций - частично позаимствованных из просмотренного когда-то фильма. Ну а Грезе послужит прекрасной моделью для Галадриэль. Рисовать ее было одно удовольствие. Влюбленность благотворно влияет на вдохновение, и я частенько рисовал портреты своей дамы сердца. А кинематографический образ толкиеновской эльфийки подсказал мне и идею для интересных нарядов.
   Эх, если бы можно было забить на дела и просто наслаждаться жизнью! Уютный дом, творческий подъем, прекраснейшая из женщин... большего и желать нельзя. Но у меня была еще и страна. Даже две. А ситуация, складывающаяся в мире, требовала постоянного контроля и точечного вмешательства. Чего только стоил продолжавшийся в Польше бардак! Смена короля слишком уж затянулась. Шляхта не могла определиться с кандидатурой, а Сапеги вконец оборзели.
   На сей раз "Домашняя война началась в 1707 - на семь лет позже, чем в известном мне варианте истории. И пошла совсем по-другому. После шведских бесчинств и внутренних междоусобиц шляхта была разобщена. И не сумела собрать мощную коалицию. То, что в настоящий момент происходило в Польше, больше всего напоминало гражданскую войну. И соседи активно этим пользовались.
   Влезшая в войну за испанской наследство, Пруссия не могла бросить значительные силы на Польшу. Тем более, что вторженцам оказывали активное сопротивление. Дело ограничивалось пограничными конфликтами, но с обеих сторон воюющие были уверены в своей победе. Мне было проще. У меня был законный наследник Карла Лотарингского - Леопольд. Так что я с полным правом отхапал территории вплоть до Гродно, удовольствовавшись Неманом, как естественной границей.
   Номинально королем этих земель считался Леопольд, бесчинств мои войска на чужой территории не творили, да и торговые связи с местными были давно уже налажены. Так что особых проблем не возникло. Ну а что станет с Польшей в дальнейшем... видно будет. Россия тоже не прочь поучаствовать в разделе территорий. Но пока перед Петром стоит более сложная задача - завоевать Крым. И царь вел активную подготовку. Мне нравилась в нем эта черта решать проблемы методично, одну за другой, заранее продумывая, какие могут возникнуть сложности.
   Я и своего сына натаскивал на правильное управление страной. Но пока банкир из него получался куда более талантливый, чем политик. Несмотря на свой возраст (всего-то 21 год), он уверенно управлялся с рижской биржей и всей сетью наших банков. Более того, даже в зарубежные банки влез. Венеция, Генуя, Амстердам, Гамбург, Англия - география интересов моего сына была обширнейшей.
   Часть тамплиеровских сокровищ, которые мы с братьями когда-то достали из замка в Мариенбурге, была оценена, внесена в качестве капитала нескольких банков, и эти самые банки взяли денежный кредит у банков иностранных. На векселя покупалось сырье для курляндских мануфактур и заводов, а продукция везлась в колонии, где по местным ценам менялась на местный же товар - типичный колониальный экспорт в Европу: пряности, специи, кофе, чай, табак, хлопок и много чего еще.
   Продать ценный груз проблем не составляло, так что кредиты возвращались, а затем брались заново, в еще большем количестве. Даже с учетом выплаты процентов по кредитам, такая схема приносила весьма существенный доход. Но самое главное - стимулировала курляндское производство, создавала новые рабочие места и увеличивала благосостояние жителей. Такими темпами лет через несколько Курляндия настолько плотно врастет в систему "мирового капитала", что тот начнет защищать ее от вторжений, поскольку потерять такое звено будет не просто невыгодно - разорительно.
   Я законно гордился успехами своего сына. Он прекрасно закончил Академию (без поблажек со стороны учителей, уж за этим-то Ньютон проследил), и постепенно перехватывал управление всей Курляндией. Якоб не превратился в чванливого лентяя. Кровь Кетлеров плюс воспитание оказались сильнее генов Стюартов - сын умел и любил работать, разбирался в технике и механике и действительно старался сделать жизнь в Курляндии лучше.
   Ну а то, что ему пока плохо давалось понимание игрищ в Большой Политике - ничего страшного. Усилим обучение. Буду подкидывать ему различные задачи, пока не натаскаю до должного уровня. Такие вещи упускать нельзя. Мой отец был талантливым хозяйственником, но не очень хорошим политиком. И это чуть не погубило Курляндию. Не будем наступать на одни и те же грабли. Лучше вовремя помочь наследнику, благо парень у меня получился неглупый.
   Женить его пора, но Якоб не особо рвется. А я, несмотря на важность появления наследника, не настаиваю. Честно говоря, просто не вижу достойных кандидаток ему в жены. Многочисленные немецкие принцессы меня, мягко говоря, не вдохновляют. Мало того, что финансово от них никого прока, так еще и многочисленной родне потом помогать придется. Да и чисто генетически кандидатуры - не фонтан.
   Я уж начал задумываться о том, чтобы взять невесту для сына без родовитых предков. Вон, Строгановы недавно баронскими титулами были пожалованы.* Может, у них какая-нибудь девица на выданье есть? Богатств там немеряно, земель - любое немецкое княжество позавидует. А какие перспективы открываются в плане развития производства - дух захватывает. Другое дело, что Петр не поймет такого юмора - оказаться родственником вчерашних промышленников.
   *В реальности в 1722 году
   Мда. Маленькие детки - маленькие бедки. А вот когда они становятся вроде как взрослыми и самостоятельными - проблем прибавляется. Не всегда дети получаются такими, какими мы хотим. У Ньютона, вон, наследник морем бредит. Чуть не сбежал в качестве юнги на одном из курляндских кораблей в колонии. Только после этого Исаак согласился отдать своего Уильяма в морскую школу. После чего частенько стал захаживать на кладбище рядом с Академией, и хандрить, глядя на могилы своих бывших собратьев по научной деятельности.
   Глаубер, Гук, Бартолин, Мальпиги, Вермеер, Сваммердам... к сожалению, великие уходили один за другим. К счастью, после них осталось множество учеников, ярких и талантливых. Так что Академии было, на кого опереться. Полагаю, что Ньютону нужно какую-нибудь интересную задачку подкинуть, чтобы он забыл о депрессии. А то повадился рассуждать, что уже стар, и что пора ему тоже готовить место на академическом кладбище. Вот еще! Ну да, стукнуло Ньютону 64, и что? В другой версии истории он спокойно до 84-х дожил, так что нечего.
   Может, озадачить его поиском преемника? Зная честолюбивого и амбициозного Ньютона - он после этого не 20, а 30 лет еще проживет из вредности. Вот и пусть делами Курляндского Научного Сообщества занимается, благо оно уже давным-давно приобрело мировую известность, и там для одной только переписки ученых разных стран выделена отдельная кафедра. Да и музей свой я постепенно хочу превратить не просто в развлекательное учреждение (народ посещает его очень охотно), но и в базу для изучения старинных предметов и необычных животных.
   Недавно, кстати, моя коллекция диковинок пополнилась - из Южной Америки мне привезли Аргентависа - здоровенную птицу с размахом крыльев в семь метров. Довезли, правда, не живьем, но на перья я мог полюбоваться - шикарные, почти черные, с синеватым отливом. Так что есть у меня желание сделать одновременно и чучело этой птицы, и скелет разместить в своей экспозиции. Второе точно долговечнее. Но первое привлечет зевак.
   Люди вообще падки на все необычное. А у меня с этим проблем не было - один только Атласов, отправившийся покорять Африку, присылал мне множество интересных диковинок. Ну а я снабжал первопроходца оружием. Владимир Васильевич не удовольствовался путешествием по изведанной и обжитой территории, и отправился вглубь континента. Ходили легенды о том, как он умел склонять на свою сторону местные племена, охотился на львов и покорял самые труднодоступные районы. Если дело так дальше пойдет, Атласов и Ливингстона переплюнет.
   По мотивам его записей я готовился выпустить приключенческий роман. А заодно и подогреть интерес к бриллиантам. Смертельно опасные тайны, загадочные проклятья, древние города и прекрасные камни для прекрасных дам. Полный набор. Главное - начать, а раскручивать тему будут нанятые писаки, клепая бульварную литературу о том, как с помощью бриллиантов завоевывали сердца королев, свершали магические обряды и отвращали беду... да хоть потенцию повышали! Главное - увеличить число покупателей.
   Или вы думаете, что война за испанское наследство снизила тягу к роскоши у представителей высшего сословия? Да ничуть! Голодают простолюдины? Такова их тяжкая доля. А высокородные богачи выше подобных мелочей. Генрих, вон, принес очередной список трат французского двора. Я читал и глазам своим не верил!
   - Три миллиона ливров на балет?! - ужаснулся я. - Но насколько я помню, Людовик уже лет 30 не танцует!
   - Теперь он увлекся тем, что сам сочиняет и ставит балеты, - хмыкнул Генрих. - Не возьмусь сказать, сколько в том творчестве королевского участия, а сколько - усилий его помощников, но теперь Его Величество уверовал в то, что он - гений балета. Представление, на которое были потрачены огромные деньги, прославляло победы французов и величие короля.
   - Патриотично, - съязвил я. - Ему что, деньги некуда деть? Людовик взял займы в нескольких наших банках.
   - Не отдаст, - со знанием дела предсказал Генрих.
   - Понятно, что не отдаст. Короли вообще не любят отдавать долги. Да и не для того выдавались кредиты. Зато теперь мы усилили свое влияние во Франции, получили значительные торговые льготы и открыли несколько своих представительств.
   - Последнее, наверняка, было самым сложным.
   - Нам разрешили торговать только тем, что не производит Франция, - скривился я. - Но контрабанду никто не отменял. К тому же, как ты понимаешь, эти представительства будут заниматься не только торговлей. Спектр наших интересов очень широк. От политики, до науки.
   - Будем сманивать светлые головы?
   - Почему нет? И людей, и идеи. У французов есть немало интересных задумок, - признал я.
   Между прочим, мне ничто не мешало изобрести все это самостоятельно, причем давным-давно. Но я слишком привык жить жизнью правителя, которого мелкие неудобства вообще не касаются. Что тут сказать? "Страшно далеки они от народа".
   - Ваше высочество имеет в виду идеи с многоместными каретами и почтовыми ящиками, которые мы обсуждали? - уточнил Генрих.
   - Именно. Неплохая задумка. В Курляндии омнибусы смогут ездить не только в городе, но и между разными населенными пунктами. Не зря же мы строили столько дорог! В Ирландии успехи скромнее, но все еще впереди. И идея с почтовыми ящиками интересная. Я, пожалуй, даже знаю, как ее можно развить!
   - Если бы еще его величество Людовик поддерживал тех, кто изобретает действительно нужные вещи! А то ведь у него только изящные искусства на уме.
   - Вот и прекрасно. Нам это только на руку. Нужно подкинуть Людовику сюжет еще для одного балета, - решил я. - Эскизы декораций и костюмов я нарисую.
   - И что это будет за сюжет? - полюбопытствовал Генрих.
   - Крестовый поход! Отважные рыцари, прекрасные дамы, сражения, осада городов... это же золотая жила!
   - По стоимости - несомненно, - согласился Генрих, невольно улыбнувшись. - Хорошо, что в Ирландии балетов ставить не принято.
   - Деньги и так рекой утекают. И ни от одного проекта отказаться нельзя. А я представляю, сколько средств уйдет на одно только строительство Кильского канала!
   В этом, 1707 году, Дания, наконец, добилась своего - полной власти на всем Ютландском полуострове и даже на части территории на материке - до того места где разделяются реки Эльба и Траве. Короче, заполучила весь Шлезвиг-Гольштейн. По-моему, датчане еще долго возились, учитывая, что у них было превосходство в людях и оружии. А за врага даже заступиться было особо некому - война за испанское наследство отнимала у европейцев все силы.
   По сути, могла бы вмешаться Пруссия, но ей была обещана часть Польши, если она не будет лезть, куда не следует. На данный момент ситуацию удалось разрулить. Ну а как долго продлиться такое положение дел... кто знает. Полагаю, что прусский король (если не нынешний, то следующий) попытается влезть на Ютландский полуостров. Но посмотрим, что из этого выйдет. С местным населением датчане вели себя довольно корректно, а за Гамбургом вообще остался статус вольного имперского города. Впрочем, захват Гамбурга датскому королю точно не простили бы.
   Ну а насчет Кильского канала - почему нет? У Курляндии был опыт подобного строительства. Там уже имелся свой канал. Цена вопроса, конечно, была высока, но и барышы светили немаленькие. В самом выигрышном положении, разумеется, оказывалась Дания. Во-первых, их люди получали постоянную работу. А это население недавно завоеванных земель, чью лояльность все равно нужно было как-то обеспечивать. А во-вторых, при неблагоприятном положении дел, датчане могут просто кинуть своих партнеров.
   Оказаться в числе обманутых не хотелось. Ни один, даже самый продуманный договор не сможет защитить от королевского произвола. Сегодняшний союзник может завтра стать врагом. Так что над перспективой строительства канала стоило хорошенько подумать. Я склонялся к мысли, что неплохо было бы получить от Дании что-нибудь в залог. Почему бы, например, Ульрику, сыну моей сестры Амалии, не стать вице-королем Норвегии? Он уже показал себя довольно неплохим правителем.
   Формально, Ульрик племянник и мне, и Фредерику IV, так что баланс будет соблюден. Ну а то, что воспитан он в курляндском духе, так извините - что воспитали, то и выросло. Если датский король не обращал внимания на своего родственника, то кто ему доктор? А идея с Норвегией интересная. И учитывая заинтересованность Фредерика в строительстве канала - продавить ее реально. Ну а там, если Дания неожиданно начнет ставить палки в колеса, вице-король быстро потеряет приставку "вице", и Норвегия станет независимым государством. Насколько независимым - будет зависеть от того, как поведет себя будущий правитель Курляндии и Ирландии. Надеюсь, он не станет хлопать ушами.
   Действовать вообще желательно на опережение. Чтобы потом не разгребать гору проблем. Мне вот, например, донесли заранее, что в английском парламенте появилась идея заключения унии с Шотландией, и я предпринял меры. Начал с того, что позаимствовал у Петра генерала-фельдцейхмейстера Якова Брюса. В 21 веке его личность обросла целым ворохом легенд, но при личной встрече я увидел военного и ученого, а не мага и алхимика. Данные таланты, безусловно, будут не лишними, но меня, прежде всего, интересовала принадлежность Якова к тем самым Брюсам.
   Из-за предложения об унии с Англией, в Шотландии начались брожения. Кто-то выступал за то, чтобы вернуться под крыло Стюартов, а кто-то - за полную свободу от угнетателей. Последним я и собирался помочь. Предоставить им человека, имеющего опыт организации и проведения военных походов. Гордецы-шотландцы никак не могли договориться, кто у них там главный. А тут, с одной стороны - человек посторонний, а с другой - из тех самых Брюсов, так что воевать под его командованием не зазорно.
   Куда выведет эта авантюра Якова Брюса? Зависит от него. Но я собирался всеми силами помешать Англии стать Великобританией. И для Шотландии у меня было заранее припасено несколько заготовок. Как только там начались волнения - моя типография тут же выдала плакаты и листовки нужного содержания. Ну и очередной опус подоспел, сюжет которого я нагло содрал с фильма "Храброе сердце", добавив к нему стихи Роберта Бернса. Надо сказать, что успех книги превзошел самые смелые мои ожидания. Ну и Яков Брюс не подкачал, уверенно одержав несколько побед над своими противниками.
   Неплохо шли дела и у другого борца за независимость своей страны. Собравшийся в Венгрии Омодский сейм официально объявил Ракоци королем и лишил Габсбургов престола. Ференц выигрывал сражения, наводил в стране порядок и был довольно популярен среди своих подданных. А Петр I высказал идею, что Ракоци вполне может и польскую корону примерить. Мне, честно говоря, такое в голову не приходило, но вариант был интересным.

***

   Год 1708 начался не лучшим образом - умер принц Гомбургский. Нормальный правитель из него так и не получился, но он принимал участие и в моей авантюре по получению ирландской короны, и в походе на Азов. Да и то - дожить до 75 лет, при столь бурной жизни не каждому дано. Но теперь нужно было определиться, что делать с наследником. Фридрих III Гессен-Гомбургский, как и его папенька, хорошо умел делать только одно дело - воевать. И в нидерландской армии дослужился до генерал-лейтенанта.
   Причем наследник вовсе не собирался возвращаться в свое герцогство до той поры, пока война за испанское наследство не будет закончена. А это еще, как минимум, лет пять. И кто, спрашивается, должен управлять Гессен-Гомбургом? И что останется от герцогства после того, как там разворуют то немногое, что есть? А у меня, между прочим, деньги в некоторые предприятия вложены, поскольку герцог все-таки был женат на моей старшей сестре, и оставить ее без помощи я не мог. Ну а после ее смерти решил не бросать налаженный бизнес. Прибыли от него, правда, было не так уж много, так что надо было хорошенько подумать - нужен ли мне Гессен-Гомбург в дальнейшем. Или пора убираться из этой дыры. В конце концов, производства можно продать. Ничего секретного там нет и не было.
   Принца Гомбургского, конечно, жаль, но все мы смертны. А на смену одним людям приходят другие. Весна 1708 года порадовала меня рождением сразу двух внучек - Ульрики Элеоноры в Швеции и Натальи в России. Карл XII, между прочим, даже поссорился с бабушкой, которая упрекнула его жену в том, что родился не наследник. Гедвига Элеонора демонстративно покинула двор, но возвращать ее пока никто не кинулся.
   Петр тоже радовался дочери ничуть не меньше, чем сыновьям. Он вообще оказался на удивление семейным человеком. Царь с явной неохотой покидал дом и, будучи в разлуке, постоянно писал обожаемой супруге письма. Нужно отдать должное моей дочери - она делала все, чтобы Петру было с ней уютно. И потихоньку меняла устоявшиеся консервативные традиции. Балы, например, уже никого не пугали. Впрочем... они были изрядно адаптированы под русские реалии.
   Некоторые бояре продолжали ворчать о попрании основ, но больше по привычке. К тому же, в этом году появилась гораздо более интересная тема для обсуждения - Петр собирался идти на Крым. И активно готовился к походу. Плацдарм в Новороссии у него был - освоение территорий шло полным ходом. Причем руководил им никто иной, как старший сын Василия Голицына - Алексей. Основательный, солидный мужчина прекрасно проявил себя при освоении Африки. Так что в Новороссии он занимался знакомым и любимым делом.
   В свое время у Екатерины были Суворов, Панин, Румянцев, а у Петра на данный момент имелись Шереметьев, Апраксин, Голицын (который Михаил Михайлович) и два моих брата - Федор и Карл Якоб. Надеюсь, в этой реальности Петру удастся его авантюра. Во всяком случае, угроза со стороны Швеции устранена, а это уже многое значит. Ахмед III серьезный противник, но Евгению Савойскому удалось нанести ему поражение. Так почему Петр не сможет? Подготовка его войск и вооружение на голову превосходит турецкое. Да и флот под командованием Карла Якоба - один из лучших в Европе.
   Момент Петр выбрал на редкость удачный. Крымский хан Каплан I Герай сделал попытку вернуть в подчинение ханства черкесских князей, но те, собравшись с силами, практически уничтожили все войска противника в ходе Канжальской битвы. Все шансы стать следующим крымским ханом были у Девлета II Герая - неглупого и отважного человека, но вторжение русских войск смешало все карты. Ситуация сложилась сложная. Один хан низложен, второй не утвержден, армия серьезно пострадала в сражении с черкесами... так что наступление русских войск началось довольно успешно.
   Девлет II Герай просто не успевал отреагировать и собрать все имеющиеся силы в единый кулак, так что Шереметьев уверенно наступал, заставив, в конце концов, Девлета II Герая сбежать в Турцию. Русские войска вошли в Крым и, почти не встречая сопротивления, укрепились в Перекопе. Спешно собранное татарское войско сосредоточилось у Карасубазара и реки Индол, но узнав, что к ним приближаются русские войска под командованием Апраксина, быстро рассеялись.
   Девлет II Герай, получивший помощь от Турции, окопался в Бахчисарае и начал собирать новое войско. На какое-то время установилось хрупкое перемирие, но было понятно, что ни одна из сторон не остановится. И на чьей стороне будет перевес - пока неясно. Зависит от того, насколько Турция будет готова вступить в войну из-за Крыма. Вполне вероятно, что султан Ахмед III рисковать не захочет. Победоносная российская армия, только недавно победившая шведов, считалась одной из сильнейших в Европе. Было очевидно, что у турок хуже и подготовка воинов, и вооружение, и флот. Карл Якоб без особого труда заставил корабли противника покинуть Крым.
   Мда... история начинает меняться все больше и больше. И частенько - уже совершенно независимо от моих действий. Хотя... если знать, где именно нужно исправить, почему не исправить? Иногда от какой-то мелочи зависит судьба страны. А то и не одной. Помните знаменитые строки?
   Не было гвоздя - подкова пропала.
   Не было подковы - лошадь захромала.
   Лошадь захромала - командир убит.
   Конница разбита - армия бежит.
   Враг вступает в город, пленных не щадя,
   Оттого, что в кузнице не было гвоздя.
   Звучит невероятно, но это чуть ли не пересказ того, что случилось в памятном мне варианте истории с Ракоци. Лошадь Ференца споткнулась, он вылетел из седла, потерял сознание, а его войско сочло его мертвым и бежало с поля боя. Разумеется, я не собирался допускать подобных случайностей. Мне нужно было, чтобы Венгрия как можно дольше оставалось независимой. Хотя бы пока Россия с Крымом не разберется. Потом Петр сможет вмешаться в ситуацию. Один я поддержку Ракоци не потяну.
   - Так на Ференца все-таки покушались! - удовлетворенно улыбнулся я, читая донесения своей разведки.
   При тщательной проверке выяснилось, что с копытами у коня большие проблемы. Честно говоря, я подозревал, что с этим спотыканием лошади в самый ответственный момент не все чисто. Больно уж удачно все вложилось. Для врагов. В прошлый раз. В этом варианте истории лошадь не споткнулась, и из сражения при Тренчине Ференц вышел победителем.
   - Победы Ракоци вызывают опасения у сторонников Габсбургов, - осторожно заметил Генрих.
   - Да, датский король даже собирался отправить в Восточную Венгрию и Трансильванию кавалерийские и пехотные полки в помощь Габсбургам. Но я его отговорил. Фредерик слишком уж желает, чтобы Европа признала его право владеть Шлезвиг-Гольштейном.
   - А царю Петру, похоже, совершенно безразлично, что о нем Европа думает. Он захватил такую огромную территорию, а теперь еще и Крым пытается взять. Англия с Францией выражают свое недовольство.
   - Пока идет война за испанское наследство, они вряд ли способны на что-то большее, - пожал я плечами. - Если только англичане по своей любимой привычке пойдут по пути наименьшего сопротивления и попытаются отравить неугодного правителя...
   К сожалению, мои расчеты на то, что вступивший на престол Яков III серьезно ослабит Англию, не совсем оправдались. Да, скандалы следовали один за другим. Король и парламент совершенно не ладили. Яков стремился к роскоши и тратил из казны существенные средства на свои развлечения. Однако было одно, весьма глобальное "но". Система управления Англией предполагала "защиту от дурака". Денежные мешки не хотели терять свои доходы, а потому не позволяли королю совсем уж откровенных безумств.
   - Если Петр сумеет отвоевать Крым и не ввязаться в дальнейшую войну с Турцией, у него есть шанс избежать впоследствии и конфликтов с другими европейскими странами, - предположил я.
   - По крайней мере, есть чем отвлечь Англию. Там идут ожесточенные споры о том, не следует ли вернуть Шотландию под свой контроль с помощью силы. Вспыхивают даже небольшие пограничные конфликты, - сообщил Генрих. - Кстати, приглашенный вашим высочеством Яков Брюс прекрасно держится. У него множество сторонников, он пользуется уважением, и кое-где даже поговаривают, что Шотландия должна вернуть себе короля.
   - Думаю, царь Петр может поддержать данную авантюру. Если королем Шотландии станет человек, обязанный ему своим положением, это может открыть прекрасные перспективы.
   - Ну, пока возможность коронации - это только слухи. Но мы усиленно с этим работаем, - сообщил Генрих.
   Ха! Да я даже не сомневался. Я слишком хорошо знал о силе воздействия печатного слова на неокрепшие умы, так что внимательно следил за этой сферой. Свифт и Дефо, которых я привлек к работе в данном направлении, давно уже поделили сферы влияния, поскольку на дух друг друга не выносили, ревниво относясь к успехам конкурента. Свифт занимался внутренней политикой, а Дефо взял на себя внешнюю. Талантливые шаржи, статьи, памфлеты... нам удавалось царить на мировом рынке СМИ, и я пользовался этим на всю катушку. Дефо, кстати, оказался небесталанным разведчиком. Не зря в другой версии истории англы привлекли его к работе в данной сфере. Даниэль умудрялся узнавать новости раньше всех, опираясь на сеть корреспондентов в разных странах. Полагаю, что о начавшемся голоде во Франции я узнал даже раньше, чем Людовик XIV.
   - Это отвратительно, - морщился я.
   Меня передергивало, когда я читал о том, что происходило во Франции. В этом году голод дошел до того, что случались даже случаи людоедства. А король? Король воевал, ставил балеты и спускал на них сумасшедшие деньги. Моя идея с постановкой представления о крестовом походе нашла в сердце короля живейший отклик. И теперь шились наряды для рыцарей, пилигримов, дам и воинов Саладина. Сам Людовик решил вспомнить молодость и исполнить роль французского короля Филиппа II Августа. Собственно, ничего кроме сидения на троне и величественного шествия от него не требовалось, так что с ролью будет справиться несложно.
   - Да, его величество не собирается отказываться от привычных развлечений только потому, что народ голодает, - ехидно заметил Генрих. - Недовольство королем возрастает.
   - Еще бы не возрастало! Постоянные войны, безумные траты на роскошь, да еще и борьба с инакомыслящими! Страшно даже представить, сколько народа сбежало из Франции из-за религиозных гонений!
   - Его величество недавно даже разрушил древнее аббатство Пор-Рояль, чтобы победить янсенизм.
   - Мда. С возрастом Людовик не поумнел,- констатировал я печальный факт. - Вместо того, чтобы заняться делом, снова в развлечения ударился. А ведь его дела в войне за испанское наследство идут не так хорошо, как ему хотелось бы!
   - Зато в колониях он уверенно теснит англичан, - пожал плечами Генрих.
   В колониях действительно творилось нечто невообразимое. Поддержанное мною через голландцев восстание Леслера дало совершенно неожиданные результаты. Воспользовавшись восстанием и тем, что Англия среагировала на него не сразу, голландцы вернули себе Новый Амстердам вместе с прилегающими территориями. Разумеется, подобная наглость не осталась безответной. Вернуть Нью-Йорк у англичан не получилось, но они в союзе с Португалией отбили у Нидерландов Молуккские, Зондские острова и Цейлон. Похоже, в колониях назревала очередная Война за специи.
   Однако король Португалии Жуан V явно тяготился таким союзником, как Англия. И чуяло мое сердце, что недолго продлится их взаимодействие. Португалия еще не забыла дни своего величия. И вряд ли упустит шанс вернуть себе хотя бы часть потерянного. Жуан V вовсе не желал и дальше платить военную контрибуцию голландцам. Собственно, именно поэтому Португалия изначально примкнула к французскому блоку в обмен на военную помощь и возвращение некоторых территорий в Индийском океане.
   Однако Англия не дремала. И перетянула Португалию на свою сторону, пообещав присоединить обширные земли вдоль границы с Испанией. Ну и английская эскадра у берегов весьма этому поспособствовала. Так что союз был в некоторой мере вынужденным. И похоже, Жуан V подозревал, что не получит обещанного. Так что направить его мысли в нужное русло труда не составило. Флот Англии при Якове III совсем не тот, что был бы при Вильгельме Оранском. И я намекнул, что возвращенные острова Португалия вполне способна вернуть под свой полный контроль. Не делясь с англами.
   Помочь славному королю Жуану V? Можно. Но что мы будем с этого иметь? Специи - это прекрасно, но учитывая колонии Курляндии - не самый необходимый для нас товар. Плюс, любой торговый договор (буде на то желание короля) всегда можно расторгнуть. А таскать каштаны из огня для чужой страны как-то не хочется. Сделать Англии гадость - это, конечно, тоже мощный стимул. Но не настолько, чтобы посылать свой флот на помощь Португалии. В конце концов, ни у Курляндии, ни у Ирландии нет лишних денег!
   И вот тогда я получил поистине царское предложение. От которого не мог и не хотел отказываться. Жуан V вспомнил, что у меня есть неженатый сын. А у него - малолетняя сестра Франсишка Жозефа. Да, сейчас ей всего 10, но это же не помешает заключить помолвку? А года через три-четыре можно и свадьбу сыграть. Португальский король даже был согласен отдать нам свою сестру прямо сейчас. Дескать, пусть воспитывается при дворе будущего мужа. Я оценил перспективы, и согласился. И начал прикидывать, какие бывшие колонии Португалии неплохо было бы вернуть под контроль в первую очередь.
   Единственное условие, которое поставил Жуан - мой сын должен короноваться. Не скажу, что это будет просто (англы, наверняка, возмутятся), но рано или поздно это все равно нужно было сделать. Мне и супруга уже не раз намекала, что хочет передать власть. Анна не слишком хорошо себя чувствовала, и планировала вплотную заняться лечением, не отвлекаясь на дела. Не сказать, что она перетруждалась, но статус королевы диктует определенные правила поведения. А Анна от всего этого желала отдохнуть.
   Я бы тоже с удовольствием отдохнул, да кто ж мне даст! То, что сын начнет править, не означает, что я отойду от дел. В лучшем случае - нагрузка снизится. И то не сразу. Я буду вводить Якова в дела постепенно. Чтобы ничего не упустить и не сломать парня кучей проблем. Меня отец тоже долго поддерживал. И это со всем моим послезнанием. А у сына подобных плюшек нет. Так что работать нам еще и работать.
   Радовало, что постепенно Якоб осваивал международную политику. Некоторые его решения я не просто одобрял - восхищался их простотой и результативностью. Одна Швеция чего стоила! Якоб предложил не просто инвестировать горнодобывающую отрасль в Ноорланде, но и нанять туда как можно больше иностранных рабочих. Шведы были не против, поскольку после многочисленных войн население в их стране было не слишком большим. А я сразу оценил перспективы.
   Это одинокие переселенцы быстро ассимилируются, поскольку им деваться некуда. А когда иммигрантов целая толпа, они держатся друг друга. Продолжают говорить на своем языке, молиться своим богам и соблюдать свои традиции. Уже третье поколение будет считать землю, на которой живет, исконно своей, не воспринимая шведского короля, как своего правителя. И если вдруг Стокгольм неожиданно вновь решит, что ему нужно вернуть свои земли, затеяв войну с Россией или Курляндией, шведский северный край можно неслабо всколыхнуть, и он вполне будет способен зажить своей, отдельной от Швеции жизнью. Так что перспектива у идеи Якоба была неплохая. И я всемерно ее поддержал.
   Мы вместе с сыном обсуждали бюджет, оценивали новые изобретения, читали дипломатическую переписку и принимали решения. Такими темпами лет через пять я смогу полностью отойти от дел и заниматься только тем, что мне интересно - писать картины, сочинять музыку, издавать романы и вспоминать интересные изобретения будущего, которые можно повторить в 18 веке.
   Мечталось мне подняться в небо на воздушном шаре. Или стать родоначальником такой науки, как криминалистика. А сын пусть правит. Опыта и знаний для этого у него будет достаточно. Тем более, что я никогда не откажу в совете и поддержке. Знаю себя: отдыхать меня хватит недолго. Слишком интересно держать руку на пульсе мировой политики. Так что пока я жив, Якоб может на меня рассчитывать.
   Вот только с коронацией сына, намеченной на июнь, у нас ничего не вышло. Весной 1710 года в Европу пришла чума.
  
  
  
   Глава 11
   Я навсегда запомню 1710-й год как один из самых мрачных в своей жизни. Даже зная будущее, даже потратив время и средства на подготовку, я не был уверен, что Курляндия сумеет избежать эпидемии чумы. И собственная беспомощность бесила. Как ни старались мои медики, но нельзя перепрыгнуть через голову. В данном случае - через триста лет. Создать с нуля стрептомицин, имея о нем только самые общие представления, своевременно не удалось.
   Надежда была только на одно - жесточайший карантин. Никаких кораблей в портах, никаких приезжих из-за границы. Хочешь попасть в страну? Посиди в карантинной избе дней 10-15. Курляндия несла чудовищные убытки, но пока случаев заболевания в стране не было. Видимо, сказывались и предпринятые меры, и активная борьба с грызунами, и нехарактерная для 18 века чистота в городах.
   Сына, разумеется, я отправил в Ирландию. Рисковать не хотелось. Якоб было взбрыкнул - как это так, покинуть страну, словно трус, бежав от опасности, но я нашел аргументы. Пусть сначала наследником обзаведется, а потом уж своей шкурой рискует. А Курляндию никто не бросает. Одного Кетлера в моем лице для страны будет вполне достаточно. Уж я прослежу, чтобы соблюдался жесточайший карантин, не вспыхивали бунты и соблюдались элементарные меры безопасности.
   Теперь население посещало бани в приказном порядке - тщательно мылись сами и пропаривали всю одежду. Ну и лекарей, слава нашей программе образования, вполне хватало. В Курляндии уже давно была создана целая сеть медицинских училищ, так что было кому внимательно осматривать и прибывающих, и местное население. А беглецов было много. Главным лекарством от чумы считалось убежать из зараженного города как можно дальше и как можно быстрее. По понятным причинам, меня такие беглецы не радовали. Любой из них мог принести с собой заразу.
   Русский царь Петр последовал моему примеру и установил карантин. Правда, не сразу. Однако после того, как в начавшем было отстраиваться Ревеле обнаружили первых больных, государственная машина закрутилась. Город тут же изолировали, окружив войсками, которым было приказано стрелять в любого, кто попытается покинуть Ревель, а карантинные избы возникали одна за другой. Слишком уж пугала угроза Черной смерти. Непредсказуемой, неизлечимой и очень быстро распространяющейся.
   В той версии истории, которая уже не случилась, чума в одной только Риге унесла больше 60 000 жизней. В этот раз и город, и порт, и биржа были надежно закрыты. Иностранные корабли заворачивали у Моонзундского архипелага. На островах была организована карантинная стоянка, и даже разрешено торговать - буде найдутся такие отчаянные головы. Головы, что характерно, находились. Ну... пусть сидят на островах, пока эпидемия не закончится.
   Вести от соседей доходили - одна хуже другой. Если у русских на их прибалтийских землях было всего три очага, которые удалось своевременно изолировать, то Померания практически обезлюдела. Морское побережье Пруссии и Данциг тоже попали под раздачу. Даже Стокгольм зацепило! Я искренне надеялся, что Гедвига не переживет таких волнений, но старушка оказалась крепкой.
   Собственно, уже к лету стало понятно, что я могу спокойно возвращаться в Ирландию - чума не приобрела того ужасающего размаха, как это частенько случалось в Средневековье. Единственной моей потерей стал Леопольд, поехавший путешествовать в Пруссию. Но польским королем тот был чисто номинально, на нужной мне территории я надежно закрепился, так что эта смерть ничего не изменила. Разве что бардак в Польше начал снова набирать обороты. Похоже, что Сапеги, наконец, всех достали, поскольку против них, наконец, собралась мощная коалиция. Ну, чем дольше они заняты своими разборками, тем лучше. Не до Польши сейчас. Венгрию бы удержать в нужных руках.
   И я, и Петр оказывали Ракоци помощь, снабжая его оружием и припасами. Результаты не замедлили сказаться - Ференц одерживал уверенные победы над австрийцами, одну за другой. И у Сольнока, и у Эгера. Думается мне, если бы ему противостоял грамотный военачальник, ничего бы у Ракоци не вышло. Но, на счастье, тот же Евгений Савойский был занят совсем на другом театре военных действий. А если Ференц и далее будет так же успешно действовать, то Австрия вполне может пойти на уступки и признать-таки венгерскую независимость. Там, правда, еще вопрос с Трансильванией остро стоит, но придется искать компромисс.
   Война - это довольно разорительное занятие. Тот же Ракоци в одиночку ни за что бы ее не потянул. Но на его счастье, у нас с Петром были свои интересы в Венгрии и свои счеты с Австрией. Так что ситуация сложилась в пользу Ференца. А между прочим, русский царь тоже не в лучшем положении находился - у него полным ходом шла война за Крым. И если бы не африканские колонии - не факт, что у царя хватило бы средств на данную авантюру. Поход оказался очень тяжелым, и победы давались непросто, поскольку сопротивление оказывала не только армия противника, но и местное население.
   Петр церемониться не стал. Он действовал предельно жестко. Не в первый раз, кстати - после войны со Швецией в Прибалтике и Финляндии осталось только лояльное России население. И царь активно помогал заселять эти территории русскими поселенцами. Похоже, в нынешней версии истории, Финляндии не светит получить статус Великого княжества со своим языком и отдельными законами. Если так дело дальше пойдет, Финская губерния будет такой же русской, как Воронежская.
   И с Крымом, похоже, произойдет тоже самое. Никакого независимого Крымского ханства не будет. И к лучшему. Все равно оно не состоялось. Зачем нужна такая мина под боком? Чтобы хан метался от Турции к России, пытаясь продать себя подороже? Диктовал свои правила? Чтобы получить вечно нелояльное население, готовое в любой момент перейти на сторону врага? Да кому это надо?! Так что прав Петр - вопрос нужно решить раз и навсегда.
   История менялась настолько, что мое послезнание уже практически ничего не стоило. Даже город Санкт-Петербург не возник, о чем я иногда жалел. Нравился мне Питер. Настолько, что в 21 веке в отпуск я предпочитал отправляться не к теплому морю, а на берега Невы. А теперь города не было. Только крепость Кроншлот появилась там же, где стоял Кронштадт в памятной мне версии истории. Ну, что ж... Санкт-Петербург, конечно, жаль, но я надеюсь, что отстроенный Ревель будет не хуже. И никакая чума планам русского царя не помешает.
   Людовику же война не помешала Версаль достроить! Все французские газеты и часть зарубежных осветили это великое событие. Под нужным соусом, разумеется. Парки, фонтаны, великолепие отделки и обстановки, и восхищение гением Людовика. Но проницательные люди, умеющие читать между строк, уловили намек на осуждение. А для читателей попроще мы запустили целую серию памфлетов и карикатур о том, как французский король веселится на костях своих подданных.
   Работа была проделана очень качественная, так что я посетил Тринити-колледж, чтобы лично отблагодарить и Свифта, и Дефо. Однако отделаться быстрым визитом не удалось, поскольку меня поймал Лейбниц. Совершенно неугомонный человек! Получив под свое начало Тринити-колледж, Готфрид взялся за дело всерьез, и думаю, что лет через пять, в Ирландии появится своя академия. Дело к тому идет. У Лейбница просто нюх на талантливую молодежь, так что количество кафедр все увеличивается и увеличивается.
   - Ваше высочество! Я хотел бы поговорить с вами по поводу лаборатории, - начал с места в карьер Лейбниц.
   - А что с ней? - нахмурился я. Если еще один взрыв - то это уже слишком.
   - Одной лаборатории чересчур мало! - заявил Готфрид.
   - Мало? - офигел я. Да там помещение огромное, и оборудование самое современное!
   - Понимаете, Ваше высочество, в основной лаборатории мы занимаемся научными изысканиями. Но благодаря этому у нас выделилось отдельное направление - парфюмерия и косметика.
   - Да там изготавливается всего несколько косметических средств буквально для двух клиенток! Зачем еще одна лаборатория?
   - Я нашел прекрасного специалиста, - похвастался Лейбниц. - Он буквально творит чудеса. А вы знаете, какой доход приносят парфюмерия и косметика! Мы должны поставить производство на поток и занять мировой рынок, пока нас не опередили!
   - Давайте-ка я сначала познакомлюсь и с вашим гением, и с тем, что он производит. А потом уже думать будем, - решил я.
   Нужно убедиться, что никаких вредных веществ в косметику не запихают. А то знаю я современную моду - там тебе и мышьяк, и свинец, и ртуть, и какой только гадости нет! В свое время мне пришлось немало потрудиться, чтобы изобрести для жены (а потом дочерей) безопасные варианты косметики. И это было очень непросто. Прежде всего потому, что я вообще не знал, как ее производят. Да и об ассортименте имел самое смутное представление.
   Какие знания я вынес из своей прошлой жизни о женских штучках? Только то, что этих самых штучек много. В пузырьках, баночках, флакончиках... яркое, занимающее всю полочку в ванной (и не только) разнообразие. Чтобы поберечь свою психику, я даже не вникал, для чего все это предназначено. О чем и пожалел, попав в 17 век. Пришлось напрягать лабораторию и изобретать все заново - и белила, и румяна, и помаду. Однако на мировой рынок я не рвался. Прежде всего потому, что не был уверен, что мои изобретения будут иметь успех. Да и мало их было. Несерьезно.
   Найденный Лейбницем гений оказался темпераментным итальянцем. Черноволосым, полноватым, с огромным носом и привычкой отчаянно жестикулировать. Говорил он с жутчайшим акцентом, но в химии разбирался прекрасно. И в травах тоже. А осмотрев линейку представленных им средств, я понял, что отдельную лабораторию строить все-таки придется. Причем охраняемую. Ибо передо мной находился источник очень больших денег. Зная женщин - они, скорее, на еде сэкономят, чем от косметики откажутся.
   Ну а чтобы раскрутить новую продукцию, нужно придумать упаковку, логотип, броское название и развернуть рекламную кампанию. Впрочем, почему маркой не может стать фамилия итальянца? Хм... косметика "Моретти" - звучит неплохо. Если этот итальянец так талантлив, как я думаю, у него большое будущее. Потому как в моей памяти хранилось множество воспоминаний, как в 21 веке ушлые производители качали деньги из населения. Одни только крема чего стоят - для лица, для век, для рук, для ног, для интимных частей тела... А шампуни? Гели? Парфюм? Всякие там туши-тени-помады?
   - Порадовали вы меня, Готфрид. Порадовали, - признал я, когда мы вышли из лаборатории.
   - Рад, что вы оценили. Моретти талантлив, но, как и многие гении, непрактичен.
   - Поэтому лаборатория для него будет построена не здесь.
   - Я все понимаю, ваше высочество. Подобные секреты нужно держать подальше от посторонних глаз. Но мне хотелось бы, чтобы окружающие знали, что изготовитель знаменитой косметики и парфюмерии - выпускник Тринити-колледжа.
   - Это прекрасная мысль, - кивнул я. - Пока в Ирландию едут немногие. Нужно привлечь талантливую молодежь. И успех Моретти, в том числе финансовый, будет сам по себе прекрасной рекламой.
   - И это еще не все! Я хочу представить вам еще два изобретения. Одно принесет невероятную прибыль, а второе еще требует доработки, но выглядит многообещающе.
   Я с удовольствием проследовал за Лейбницем. Даже если он не совсем верно оценивает перспективы - это не страшно. Намного важнее, что Тринити-колледж постепенно превращается в действительно научное заведение, где занимаются не только говорильней, изрекая устаревшие истины, но и не боятся экспериментировать!
   В свое время я сомневался, что мне удастся изменить консервативный, косный, но устоявшийся подход к образованию в колледже. Однако Лейбниц взялся за дело всерьез. Похоже, их противостояние с Ньютоном все-таки состоится, но не как двух гениев, не поделивших открытие, а как двух руководителей крупных научных центров. И это неплохо. Конкуренция - великая сила. А если добавить к ней возможность очень хорошо заработать - так и вовсе прекрасно.
   Надо сказать, и в 21 и в 18 веке я не раз слышал о том, что ученые - это абсолютно непрактичные люди, зацикленные только на том, что им интересно. И часть правды в этом утверждении есть. Многие гении в науке являются абсолютными профанами в бытовой жизни. Однако при должной организации процесса можно получить потрясающие результаты. Тот же Ньютон никогда не стал бы целенаправленно заниматься изобретением граммофона. А вот исследовать некоторые физические явления с научной точки зрения - вполне.
   Главное - что я сам представлял, что в конечном итоге должно получиться, и в результате небольшой корректировки мы имеем популярный продукт, который стабильно приносит прибыль. Ньютон, получающий немалые дивиденды от своего изобретения, получил хороший стимул. И теперь задумывается о том, как свои научные открытия применить практически. А я издал книгу "Знаменитые изобретатели Курляндии", где упомянул всех - от Глаубера до вырастившего сахарную свеклу Пильне. С чего начали, к чему пришли, и какой (приблизительно) доход имеют от своих изобретений.
   Книга имела бурный успех и способствовала притоку молодых ученых. Впрочем, мои "охотники за головами" и без всяких книг не дремали, выискивая самых талантливых студентов в различных учебных заведениях. И для Курляндии, и для Ирландии. И такой подход давал прекрасные результаты. Получив хорошее финансирование, прекрасно оборудованные лаборатории и поддержку новаторских идей, молодые умы творили нечто невероятное. Вот и в этот раз им удалось меня удивить.
   Ирландец Кеган Салливан, уже не был молодым - он разменял пятый десяток, однако его таланты проявили себя только сейчас, когда он получил помощь в своих работах. Изобретатель представил мне совершенно потрясающую вещь - дагерротип! Подобное я видел только в музеях 21 века да у своего приятеля-реставратора. Переоценить данное изобретение было сложно, так что я поспешил убедиться, что "камера изображений", как назвал его Салливан - это действительно то, о чем я думаю.
   Аппарат представлял собой два раздвижных ящика, вставленных один в другой. По идее, фокусировка должна производиться за счет их взаимного раздвижения или сжатия. Затвором же служила поворотная крышка объектива с маленькой рукояткой. Шедевр! И сделан он, между прочим, был из красного дерева - поскольку требовалась высокоточная подгонка половинок камеры.
   Пластины тоже оказались довольно интересными. Судя по всему, созданы они были при помощи спайки - слой серебра припаяли к толстому слитку латуни, а затем полученный брусок многократно прокатали, образуя тонкий двухслойный лист, который разрезали на прямоугольные пластины. Ну да, до гальванизации еще далеко. Но и без нее это был необыкновенный прорыв! Оказалось, что Кеган еще тринадцать лет назад изобрел нечто вроде гелиографии и пытался протолкнуть свое изобретение при английском дворе. Однако никто им не заинтересовался.
   Разумеется, я тут же захотел получить свою фотографию! Правда, для этого пришлось неподвижно сидеть минут десять, однако результат меня впечатлил. Потрясающе! При должном финансировании, Салливан сможет улучшить свой аппарат, и его изобретение принесет действительно много денег! А мне нужно поднапрячь мозги и сообразить, что я помню о коллодионном процессе. Моя прошлая жизнь в 21 веке кажется почти сном, но я все еще пользуюсь полученными когда-то знаниями.
   - Весьма перспективное изобретение, - подвел итог Лейбниц, когда я получил на руки готовую фотографию.
   - Согласен. Но нужно подумать, как обезопасить процесс, - нахмурился я . Оказалось, что проявление изображения происходило только при обработке парами ртути. Эдак, изобретатель себя быстро угробит.
   - И непременно подумать, как лучше подать уже готовый результат, - пробормотал Лейбниц, больше заинтересованный в получении прибыли. Дело в том, что за изобретение отчислялся процент не только изобретателю, но и учебному заведению, которое его подготовило. Небольшой, но, как говориться, курочка по зернышку.
   Ну а насчет продажи фотографий... так все уже придумано до нас. Позаимствуем идеи из будущего. Позаботиться о сохранении изображения действительно стоило, поскольку от контакта с воздухом оно может испортиться, покрывшись разноцветными пятнами. Если не ошибаюсь, готовые снимки обязательно накрывались стеклом, которое герметизировалось окантовкой из бумаги, пропитанной гуммиарабиком. Ну а рамки из ценных сортов дерева, деревянные открывающиеся футляры, обитые изнутри бархатом, и другие подобные изделия изготовить несложно.
   - Что ж. Теперь пора познакомиться с другим изобретением, - решил я.
   - На сей раз это работа вашего покорного слуги, - признался Лейбниц. - Мне кажется, что я набрел на нечто интересное. И мне хотелось бы, чтобы ваше высочество оценило, как говориться, свежим взглядом.
   - Я заинтригован.
   Понятно все с милейшим Готфридом. Я прославился как человек, умеющий видеть в изобретениях нечто большее, видеть их перспективы. Прямо скажем, с опытом выходца из 21 века это не так уж сложно. Именно поэтому я никогда не соглашался, чтобы меня вписали соавтором. Это было бы попросту нечестно. Я всего лишь давал направление, иногда самое общее, а эксперименты и опыты оставались на долю ученых. В отличие от меня, они реально являлись изобретателями.
   - В свое время я заинтересовался опытами Уильяма Гильберта и Отто фон Герике, - пояснил Лейбниц прежде, чем приступить к демонстрации своего изобретения. - Эта тема давно казалась мне интересной, но у меня не было средств для ее исследования. Только здесь, в Ирландии, я добился некоторых результатов.
   - Любопытно...
   У меня не то что исследовательский зуд - прямо-таки почесуха началась! Потому как под рассуждения об электричестве и энергии Лейбниц представил мне, ни больше ни меньше, прототип Лейденской банки, которая послушно выдала электрическую искру. Невероятно! Оказывается, некоторые изобретения могли бы случиться куда раньше и без всяких моих подсказок. Просто благодаря тому, что Курляндская Академия издавала множество научных работ, с которыми можно было ознакомиться. Что Лейбниц и сделал. А хорошая база знаний плюс достойное финансирование и прекрасная лаборатория дали такой результат, на который я даже не рассчитывал!
   Тринити-колледж я покинул в самом прекрасном расположении духа. Полагаю, пора это учреждение переводить в статус академии. Заслужили. А у меня на сегодня еще других дел полно. И начать следовало с обзора международных новостей. Хотя там, как ни странно, все было стабильно. Война за испанское наследство шла своим ходом, Ракоци продолжал давить австрийцев, а Петр постепенно завоевывал Крым. Без лихих наскоков и самоубийственных атак. Как трактор - неспешно, но надежно.
   Турки подобным положением дел были, разумеется, недовольны. В результате, русский посол оказался в заключении в Семибашенном замке, а султан объявил, наконец, войну России. Предсказуемо, но это никак не повлияло на действия русского царя. Полагаю, Петр готов был к такому повороту событий. Солдаты у него лучше обучены, одеты, накормлены и вооружены, а так же вдохновлены недавней победой над не менее опасным врагом - Швецией. С логистикой Петр дружит, лекарское дело у него поставлено на должном уровне, и снабжение прекрасно налажено. Так что, оценив ситуацию, я сделал бы ставку на русского царя.
   К сожалению, я не мог ему помочь так активно, как хотелось бы. Петр, конечно, оплатит вооружение, но деньги мне были необходимо прямо сейчас. Причем жизненно необходимы. Требовалось устранить последствия отступившей, наконец, чумы. А это дело долгое и весьма затратное.
   Нет, в Курляндию Черная Смерть не дошла. Мы сумели остановить ее на подступах. Все-таки мои усилия по наведению чистоты и порядка не пропали даром. Страшно вспомнить, с чего все начиналось - еда в таверне гарантировано делалась грязными руками на кухне с крысами, а про туалет типа "очко деревенское" можно было только мечтать. Как и о банях. Понадобился не один десяток лет, чтобы изменить людей и ситуацию.
   Однако финансовые убытки из-за карантина мы понесли колоссальные. Особенно Рига. Амстердамская биржа, воспользовавшись ситуацией, переманила часть клиентов, и теперь требовалось их вернуть. Плюс, необходимо было заново налаживать торговые связи с теми, чьи корабли не были допущены в страну во избежание эпидемии. К счастью, деньги могли решить все эти вопросы. Но их требовалось много. Очень много.
   Текли рекой взятки, неустойки и суммы на подкупы нужных лиц. И тут как нельзя кстати пришлись косметические изобретения Моретти. Линейка средств была пока не слишком большой, но произвела фурор. Я когда начал подробно вникать в этот бизнес, узнал много нового. Пудра для модников 18 века, например, делалась из пшеницы и риса, а румяна - из кармина. Ну, про свинцовые белила и румяна из киновари я вообще молчу.
   Мы представляли более безопасные варианты. Пудра - из талька (пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, где он есть в Финляндии и организовать там добычу), румяна - из сафлора красильного (его красный сегмент не только безвреден, но и меняет оттенок в зависимости от консистенции), ну а для изготовления помады был использован стандартный набор - жир, воск, касторовое масло, отдушка и соки ягод. Позиционировалось это все как косметика для юных дам и кавалеров, поскольку многие возрастные недостатки просто не могла скрыть.
   И про кавалеров я не оговорился, увы. Румянились они так, как в 21 веке очень дешевые дамы с пониженной социальной ответственностью. На лицо накладывали не пудру, а буквально штукатурку в несколько слоев. И для этого были свои причины - от попытки скрыть возраст до желания спрятать следы оспы и венерических болезней, обезобразившие лица большинства людей 18 века. Меня, как несложно догадаться, данная мода бесила гораздо больше париков. Потому что размалеванные клоуны у меня вообще с мужиками не ассоциировались.
   К счастью, получивший правильное воспитание сын тоже не стремился к "европейским ценностям". На балах ему было невыносимо скучно, парики он считал неудобными, а время предпочитал тратить на различные финансовые махинации. В этом я Якоба поощрял. Не всегда и не все ему удавалось, но он набирался опыта, а в политике начал разбираться не хуже меня. Похоже, понял, что там такая же игра, как и на бирже. Нужно знать слабые стороны противника и внимательно за ним наблюдать, чтобы не пропустить момент, когда его можно будет подвинуть с дороги.
  
   Грезэ
   Красота - это проклятье. И счастья она не приносит, это Грезэ знала точно. С малых лет она была просватана за своего богатого и старого соседа. Родители продали ее, как вещь. А потом недалекий муж решил похвастаться своей добычей при королевском дворе. Грезэ понимала, что ничем хорошим это не кончится. Но кто будет ее слушать? Прав у нее столько же, сколько у любой другой статусной и дорогой вещи.
   Грезэ оказалась права. Мать короля Карла XII, Гедвига Элеонора, сразу же оценила попавшие ей в руки возможности. И старый муж тихо скончался после одного из пиров. А двухлетняя дочь оказалась заложницей королевских планов. Этого Грезэ простить Гедвиге не сможет никогда. И если появится хоть какой-то шанс отомстить - непременно этим воспользуется. Однако деваться было некуда, и она пошла на бал в честь королевской свадьбы, чтобы сделать то, что приказано - соблазнить герцога Кетлера и влезть к нему в доверие.
   Грезе не обольщалась, что будет легко. Даже ее красота могла не подействовать на этого человека, у которого, по мнению окружающих, был механизм вместо сердца и души. Слухи о герцоге ходили самые разнообразные, но все сходились в одном - Кетлер неприлично меркантилен и отвратительно своеволен. Он не желал следовать ни принятой моде, ни светскому поведению. Писал книги и картины, изобретал какие-то механизмы, вел переписку со знаменитыми учеными и умудрился не обзавестись бастардами. Да что говорить, если герцог, на посвященном свадьбе балу, был единственным мужчиной без парика!
   Грезе и сама не знала, что ожидает увидеть. Пресыщенного жизнью мужчину в возрасте хорошо за 50-т? Жестокого правителя? И одно из ее представлений не оказалось верным. Герцог Кетлер выглядел едва ли на 40-к. Высокий, подтянутый, загорелый, абсолютно не пользующийся румянами и белилами, он ощущался как свежий морской ветер. Обаятельная улыбка, умение поддержать беседу, и совершенно искреннее восхищение ее красотой. Именно восхищение, а не просто вожделение.
   Именно тогда Грезэ поняла, что задание не будет сложным. Она очаровала герцога, но и сама была очарована этим человеком, в котором не было придворной манерности и слащавости. Это был не модный в высшем свете томный селадон, а рыцарь из прошлых времен, когда доблесть и отвага доказывались мечом, а не умением перебирать ногами по паркету. Грезэ готова была уехать с ним. И втайне мечтала, что ей удастся уговорить герцога спасти ее крошку-дочь из рук жестокой Гедвиги.
   Уговаривать не пришлось. Правы были те, кто утверждал, что у Кетлера есть свои глаза и уши в любом конце земли. Он сам позаботился о том, чтобы похитить ее дочь, и доставить на корабль к матери. Тогда Грезэ плакала последний раз. От счастья. И от того, что свободна. Герцог не требовал от нее платы. И у нее был выбор - начать с его помощью новую жизнь или остаться рядом. Фридрих надеялся на последнее. Он действительно увлекся прекрасной Грезэ. Похоже, красота может быть не только проклятием.
   Разумеется, она выбрала жизнь рядом с Фридрихом! Частично потому, что чувствовала себя любимой и защищенной (новое для нее ощущение!), а частично - потому что сама увлеклась герцогом. Он оказался умнейшим человеком, разносторонне образованным, знающим несколько языков и поощряющим ее тягу к образованию. А еще Грезэ неимоверно льстило, что она стала моделью для его картин и героиней волшебной книги об эльфах. Но самое главное - теперь она могла быть абсолютно спокойна за будущее своей дочери. А что еще нужно для полного счастья?
  
   Фридрих Кетлер
   Я с интересом читал послание от Петра и с большим любопытством разглядывал 18-летнего молодого человека, который к посланию прилагался. Не слишком высокий, крепкий в плечах, с правильными тонкими чертами лица, он вполне походил на выходца из древней дворянской семьи. Однако официально таковым не являлся. Передо мной стоял ни кто иной, как выпускник Московской школы математических и навигацких наук Андрей Нартов.
   Не то, что я был сильно удивлен. В конце концов, опыт с пребыванием в нашей Академии Батищева оказался успешным. Полагаю, что не менее продуктивным окажется и пребывание Нартова в Тринити-колледже. Я собирался познакомить его с Лейбницем и попросить Готфрида обратить на данного молодого человека самое пристальное внимание. Нам нужны новые станки и самые совершенные механизмы. Я мечтал о железных дорогах*, паровозах и броненосцах! Хотя начинать, конечно, следовало с чего попроще.
   *Напоминаю, что Первой наземной железной дорогой считается "Уоллатонская вагонная дорога" длиной примерно три километра, которая была построена между 1603 и 1604 годами. Так что в 1710 ГГ с имеющейся у него промышленной базой вполне мог начать строить железные дороги.
   Нужно успеть как можно больше, пока идет война за испанское наследство. Потом количество проблем только увеличится. Никому не понравится усиление России. Да и курляндско-ирландский союз может подвергнуться давлению. Сумеет ли устоять Венгрия? Не факт. Австрия вполне может возжелать заполучить ее под свой полный контроль. Надежда только на то, что Петр к тому моменту уже закончит с Крымом.
   Вообще-то, дела у царя шли хорошо. Я бы даже сказал очень хорошо. У меня даже было опасение, что победы вскружат Петру голову. И одной из причин этого было то, что Курляндия продала своему союзнику убойное оружие с пулями Нейслера (то бишь, в этой реальности, пулями Исакова). И русские просто сметали своего противника с поля боя. Разведка мне доносила, что султан уже готов заключить мир, однако никаких официальных предложений пока не прозвучало.
   Понятно, что даже в случае заключения мира, турки не успокоятся. И через какое-то время сделают попытку вернуть Крым. Но полагаю, что Петр это прекрасно понимает. Он уже давно не порывистый мальчишка, а умудренный опытом царь - как-никак в этом 1711 году ему стукнуло 39 лет. Надо, кстати, ему намекнуть, что пора примерить венец императора. Победа над Швецией и захват Крыма - вполне себе повод для такого решения.
   А мне, кстати, пора короновать сына. С последствиями чумы мы потихоньку справляемся, торговля почти вернулась к своим прежним объемам, да и супруга моя стала плохо себя чувствовать. Мероприятие обещало быть громким и очень важным в политическом смысле. Я носил всего лишь герцогский титул, Анна была герцогиней Курляндии и королевой Ирландии, а Якоб должен был стать правителем сразу двух стран. И это требовало множества политических решений - от названия этого союза, до прав и обязанностей стран друг перед другом.
   Патрик Сарсфилд пытался договориться с самыми влиятельными кланами, я разруливал ситуацию с дворянами, а Якоб закопался в бумаги. Стремления одевать корону у него не было от слова "совсем". Не потому, что сын боялся ответственности. Просто герцог и помазанник божий - это очень разные вещи. И опасение не соответствовать высокому титулу было понятным. Все-таки, не без гордости могу признать, что я правильно воспитал Якоба - для него власть была, прежде всего, тяжким крестом. Ответственностью.
  
   Якоб Кетлер
   Кто из нас не раздумывал над тем, как сложилась бы его жизнь, родись он в другой семье? Якоб тоже задумывался. Но будучи разумным человеком, он понимал, что легкой жизни не случилось бы в любом случае. И крестьяне, и мастеровые, и купцы тяжко трудились, чтобы заработать кусок хлеба. Да и быть банкиром не так уж просто - имея в подчинении Рижскую биржу, невольно узнаешь, что труд этот небезопасный и весьма рискованный.
   Да и не поменял бы Якоб свою семью ни на кого другого. Он же видел, как относились многие взрослые к своим детям. Да хоть к его сверстникам, с которыми он учился, играл и взрослел! Отношение было если не равнодушным, то довольно прохладным. А вот с Якобом отец постоянно занимался. Читал книги, рассказывал поучительные истории, и прислушивался к его желаниям. Сначала Якоб просто беззаветно любил своего отца, как любят только дети. Но повзрослев и оценив то, что сделал герцог, проникся к отцу искренним уважением. И даже опасался, что не сможет стать его достойной заменой. Якоб настолько переживал, что даже поделился своими сомнениями с отцом. Но тот развеял все сомнения сына.
   - Ты забываешь, сын, что я начал не с нуля, - улыбнулся Фридрих. - Твой дед, в честь которого тебя назвали, был еще более велик. Он превратил крохотную страну в колониальную державу. Поднял Курляндию буквально из ничего.
   - Да, я все время удивлялся, как ему это удалось.
   - Когда-то я тоже думал, что не смогу превзойти своего отца, - продолжил откровения Фридрих. - А затем понял, что не нужно превосходить. Нужно сохранить и приумножить то, что тебе досталось.
   Тогда они с отцом долго говорили. И Якоб осознал, что дело не в увеличении территорий и не в завоеваниях. Главная цель - сделать процветающей свою державу. И вовремя убирать с пути тех, кто этому может помешать. Ну а если по дороге получится раздвинуть границы или заработать денег - возможности упускать не стоит. В конце концов, Португалия, с которой они собираются породниться, тоже не велика по территории. А когда-то ей принадлежали обширнейшие колонии! Папа Александр VI в своей булле даже мир поделил пополам между Португалией и Испанией. Были же времена!
   Так что с одной стороны Якоб немного успокоился, а вот с другой... примерить на себя корону двух государств было страшновато. Короли возвышались над своими подданными, но и спрос с них был особый. В этом, видимо будет заключаться его испытание - стать первым Кетлером-королем, дать начало новой царственной династии, и передать потомкам достойное наследие.
   Однако коронацию (вот незадача!) снова пришлось отложить. Неожиданно, здоровье матери (и так бывшее не слишком хорошим) резко ухудшилось. Королева Анна слегла и впала в беспамятство.
  
   Фридрих Кетлер
   В комнате остро пахло лекарствами, воском и безнадежностью. Недавно начищенные полы блестели - допущенные к королеве врачи давно уж научились соблюдать стерильность, а слуги сновали в давно уже определенном порядке, с точностью прекрасно отлаженного механизма. Однако все это только подчеркивало происходившую трагедию - Анна умирала. Редко приходила в себя, бредила и тяжело дышала.
   Я корил себя, что раньше не обратил внимания на нехорошие симптомы, просто... возраст сказывался, а супруга моя не собиралась отказываться от любимого времяпровождения. И засиживалась заполночь, и питалась бессистемно, и физическими нагрузками себя не утруждала. Я полагал, что проблемы Анны от лишнего веса - с возрастом она располнела, задыхалась при ходьбе и жаловалась на боль в ногах.
   Однако теперь становилось очевидно - Анну отравили. И сделали это мастерски. Кто-то из тех людей, которых она считала доверенными, оказался убийцей. И моей разведке еще предстояло выяснить, кто это был! Придется проверить всех, от последних слуг до первых дворян. Я не остановлюсь, пока не выясню, кто отравитель. И кто заказчик. Хотя насчет последнего у меня есть определенные подозрения.
   Говорил же я, говорил Анне, чтобы она прислушивалась к советам моей разведки! Но супруга не желала слушать. Заставлять ее? Помилуйте, она же королева. И взрослая, разумная женщина. Я, разумеется, все равно приставил к ней своих людей (пусть и негласно), но уследить за каждым ее шагом они просто не могли. А Анна любила допускать до себя всяких фриков - гадалок, предсказателей, просителей и разного рода аферистов.
   Я много раз уговаривал, чуть ли не умолял свою супругу быть предельно осторожной, поскольку у любого правителя всегда множество врагов. Однако меня не слышали. Анна, наслушавшись славословий льстецов, была уверена, что с ней ничего не может случиться, поскольку все подданные ее обожают. И вот результат. Королева умирает, и врачи ничего не могут с этим сделать.
   Я был абсолютно разбит. Между мной и Анной было много всего - и хорошего, и не слишком, но она была моей супругой и матерью моих детей! В конце 1711 года мы отметили 30-летие нашего брака в узком кругу, и это был один из самых теплых наших семейных вечеров. Даже не верится, что это было всего лишь пару лет тому назад. И уж тем более мне сложно было поверить в то, что Анна уходит. При всех своих капризах, она всегда знала, когда меня нужно поддержать. И знала, что получит мою поддержку.
   Никогда мои любовные приключения не становились между мной и Анной. Я всегда оказывал супруге должное уважение. Именно она первой блистала в самых модных нарядах и украшениях. Первой получала интересные новинки из других стран, свежие придворные сплетни и модные романы. Она царствовала, я правил, но только как тень, всячески подчеркивая, что я всего лишь консорт.
   Умные люди понимали, с кем нужно иметь дело. Анна тоже прекрасно осознавала, что у нее нет всей полноты власти. Но моей супруге это было не нужно. Гораздо больше королеву привлекала внешняя мишура - ей нравилось блистать нарядами, раздавать благодеяния, слушать славословия в свой адрес. А то, что все это не сопряжено с необходимостью решать какие-то проблемы - так это даже к лучшему. И именно потому, что Анну всерьез не интересовала власть, я поначалу недоумевал - кому и зачем нужно было ее травить.
   Недоумевал до тех пор, пока не вспомнил, что буквально на днях мы объявили о коронации Якоба. Типа, как завещал Яков II Стюарт, так мы и делаем - передаем власть его потомку. И понятно, я ожидал, что реакция англичан будет негативной. Но никак не подозревал, что они начнут действовать так быстро. И так жестоко. Хотя отравления - это излюбленный способ бриттов решать проблемы. Вот только на сей раз этот номер у них не пройдет.
   Анна скончалась в самом начале апреля 1713 года. А меньше чем через месяц разведка донесла, что английский флот движется к нашим границам. Да уж. Если бы у меня и были сомнения в том, кто виновен в смерти моей жены, то теперь они точно испарились бы. Как говориться, ищи, кому выгодно. А кому могла мешать Анна? Только английскому королю.
   И вот теперь Яков III Стюарт шел возвращать себе корону Ирландии и Шотландии. Что ж. Встретим его достойно.
  
  
  
   Глава 12
   Дождь лил, как из ведра, уже второй день, превращая потенциальное поле боя в непроходимое болото. Даже не знаю, кто находился в худшем положении - мы, в хорошо организованном и оборудованном лагере, или враги, захватившие Голуэй, но оказавшиеся запертыми в нем, как в ловушке. Да уж... Оптические телеграфы, вышколенная разведка, сеть осведомителей... как выяснилось, от предательства ничего из вышеперечисленного защитить не может. Или это просто я балбес, не заметивший угрозы вовремя?
   Что я, не знал, что истинная власть в городе уже лет триста торговцам принадлежит? Или что большинство из них лояльно английской короне? Знал, но рассчитывал перетянуть на свою сторону. Не хотелось мне затевать гражданских войн и покорять города огнем и мечом. Единственное, что я отменил сразу - это некоторую отчужденность города от Ирландии и ограничение доступа ирландцев в Голуэй. С этим я однозначно мириться не мог. А по остальным пунктам пытался найти компромиссы. Вот и долиберальничался.
   Торговцы Голуэя еще помнили славные времена, когда торговали с Испанией и Францией, когда вся власть над городом была в руках олигархии из 14 торговых семей, и среди гостей города был сам Христофор Колумб. Блин! Надо было последовать примеру Вильгельма Оранского из памятного мне варианта истории и уничтожить торговые династии. А теперь придется пожинать плоды своей недальновидности. Англичане сумели высадиться в порту и захватить город. Правда, на этом их наступление затормозилось.
   На мое счастье, в этом варианте истории Англия пока не стала Великобританией. И знаменитого флота, прославленного победами, у нее тоже не было. Зная это, я надеялся вообще не допустить врага на свой остров. Мой брат Карл Якоб - знаменитый адмирал, не раз и не два одерживавший победы над врагом. Корабли у Ирландии и Курляндии самые современные, аналога нашим пушкам ни у кого нет, так что я рассчитывал если не на легкую победу, то хотя бы на нейтрализацию вражеского флота.
   Однако толи Яков III Стюарт был не таким идиотом, как мне казалось, толи у него советники грамотные были, но часть флота пошла в обход. И то, что по оптическим телеграфам все-таки смогли передать сигнал опасности - уже чудо. Осталось только выдвинуться к месту потенциальной битвы, благо армия была наготове. Вы же не думаете, что я мог проигнорировать опасность, пронадеявшись только на флот? Я же не идиот!
   Только мне донесли, что Яков III идет возвращать Ирландию и Шотландию, я тут же занялся сбором армии. Ну а поскольку дороги до крупных городов и портов были сделаны качественно, то и двигалась армия довольно быстро. К тому же, к Карлу Якобу улетела весточка, и он отрядил несколько кораблей, которые закрыли выход из порта Голуэй. Ну а имея превосходство в вооружении, грех этим не воспользоваться, не правда ли? Так что корабли противника были расстреляны, и армия англичан оказалась в ловушке.
   Запасы, конечно, в городе есть. Но вражеские войска не могут там сидеть бесконечно! Рано или поздно они решат принять бой, и в ожидании этого момента я несколько мандражировал. Загнанная в угол крыса может быть опасной. А армия Ирландии уступает армии англичан и по части выучки, и по части опыта. Местные кланы предпочитают эдакую партизанскую вольницу, с лихими налетами, а не строгое следование военной дисциплине. И удастся ли мне удержать в кулаке этих вояк - бог весть.
   Сын находился рядом со мной и тоже волновался. Для него это вообще первая серьезная битва. И по сути, именно он, как будущий король, являлся главнокомандующим. От итогов этой войны зависело будущее нашей семьи. Потеряв Ирландию, мы можем потерять всё. На побежденных накинется стая грифов, воспользовавшись их слабостью. Так что выбора не было. Нам некуда было отступать или бежать. Оставалось принять бой.
   У меня было искушение поступить с Голуэем так же, как Петр I в свое время поступил с Ревелем. Уничтожить его с помощью ракет. Но давила жаба. Русский царь сносил с лица земли чужой, вражеский город. А тут свой собственный порт, да еще такой, который приносит большую прибыль. За последнее время торговля здесь расцвела, благо теперь Ирландия могла предложить множество своих собственных товаров.
   Нет, если припрет - я еще и не на то способен. Но пока ситуация под контролем. Ливень спутал нападавшим все карты. В такую погоду не то, что воевать - просто выходить из дома то еще испытание. Так что мы успеем и подтянуть дополнительные силы, и как следует укрепиться. Уж чего у ирландцев не отнять - так это храбрости. Известие о том, что ненавистные англичане снова пришли их завоевывать, заставило встать под мои знамена даже тех, кто меня недолюбливал. Тем более, что я объявил командующим своего сына, который воспитывался рядом с ирландцами и стал для них почти "своим".
   Насчет истовой верности ирландцев я не обольщался. Но их патриотизм подкреплялся нежеланием терять относительно свободную, налаженную жизнь. Ирландцы слишком хорошо знали англичан, чтобы питать иллюзии по этому поводу. Понятно было, что в случае поражения опять начнется засилье протестантов, произойдет очередной передел собственности, и подавляющее большинство ирландцев останутся без своих производств, приносящих им стабильный доход. И неважно, что это за производство - небольшая пивоварня или добыча полезных ископаемых. Отдавать свой бизнес в чужие руки никто не хотел.
   Англичане двинулись на нас сразу же, как дождь немного стих. И это было их глобальной ошибкой. Скорость передвижения войска оказалась небольшой, поскольку и лошади, и особенно повозки утопали в грязи. Вперед вырвались только те, кто двигался по выложенной камнем дороге. Я даже пожалел, что ирландские строители сработали так качественно. Впрочем, сожаление мое было недолгим. Потерявшая скорость армия была великолепной мишенью для нашего оружия. И сын скомандовал начать огонь.
   Англичан было больше, но они только мешали друг другу, пытаясь держать строй и отстреливаться в ответ. Но как только заговорили наши пушки, вражеский строй дрогнул и начал отступать. Что характерно, преследовать их никто не сорвался. Все-таки, какую-никакую дисциплину ирландцам я сумел привить. Скомандовал им сын оставаться на месте, и они остались. И я был согласен с принятым Якобом решением. Какое преследование по такой грязище? Эдак наша армия окажется в положении английской - медленно двигающейся мишенью для стрелков.
   Осада Голуэя продолжилась. И оказалось, что город к ней совершенно не готов. Прежде всего, никто не удосужился запасти припасов в нужном количестве - ни еды, ни пороха. По всей видимости, торговцы рассчитывали, что смогут доставить нужные товары морем, но там стоял наш флот. Так что вряд ли мимо них даже рыбацкая лодка проскользнет. И если горожане будут упорствовать, их ожидает голод.
   Как потом оказалось, жители Голуэя прекрасно это понимали. И далеко не все поддерживали решение торговцев лечь под Англию. Даже за обещание предоставить Голуэю статус "вольного города". Более того, англичане вели себя в городе совершенно по-хамски. Грабили население, насиловали девиц и стреляли в тех, кто возмущался их поведением. Так что те, кто скучал по прежним хозяевам, могли снова почувствовать их "милостивую" руку.
   Деваться англичанам было некуда, и они сделали еще одну попытку на нас напасть. Поскольку стало понятно, что на помощь им никто не придет, шанс был только один - разбить нас в бою. И не сказать, чтоб англы не старались. Но когда в войске разложение, не хватает еды и пороха, а командующий назначен по знатности рода, а не по военным заслугам, ничего хорошего не может получиться в принципе.
   Честно говоря, я опасался, что моего сына понесет. В конце концов, это был первый боевой опыт Якоба, причем сразу в роли командующего армией. Так что можно было ожидать некоторых глупостей и спонтанных решений. Сам в его годы был не лучше. Однако Якоб оказался гораздо выдержаннее меня. Он прислушивался к опытным командующим, внимательно следил за обстановкой, и дал сигнал к атаке только после того, как стало ясно, что англичане сломлены.
   Голуэй был отбит, почти 500 пленных отправились строить дороги вглубь Ирландии, а сын начал причинять добро и наносить справедливость. Я не вмешивался. В конце концов, он уже взрослый человек, ему скоро примерять корону, становясь правителем сразу двух стран, он уже принимал важные решения, так что пусть начинает править. Усмирение мятежников - подходящий повод, чтобы продемонстрировать свою власть и силу.
   Надо сказать, в итоге было казнено не так уж много людей. С наиболее одиозными семьями горожане расправились самостоятельно. И действия Якоба всемерно одобряли. Бунтуешь против правителя? Останешься без головы. А те, кто остался верен, получат вознаграждение. Сын по местным меркам вообще был милостив - не разрушил мятежный город до основания. Ха! Да просто он, как Кетлер, деньги умел считать.
   Теперь все доходы от торговли будут идти прямо в казну. А город потеряет даже эфемерную независимость. Все посты займут верные нам люди, опустевшие дома достанутся отличившимся ирландцам, и в Голуэе будет увеличено присутствие войск. Важный порт все-таки, мало ли. Нужно раз и навсегда навести тут порядок. Жестоко? Пожалуй. Но как еще поступать с людьми, готовыми впустить в страну интервентов? Я должен быть уверен, что подобного не повториться.
   Хорошо, что в Ирландии все обошлось малой кровью. Англичане были разбиты и на суше, и на море. А вот в Шотландии дела шли не так хорошо. Прежде всего потому, что там не было ни единого правителя, ни оптических телеграфов. Яков Брюс и так делал все возможное и невозможное, чтобы сдержать агрессора. Впрочем, что-то подобное я подозревал, так что заранее начал собирать наемников в помощь шотландцам. Надо сказать, что перспектива ограбить Лондон вдохновила очень многих.
   Между прочим, даже Карл XII выражал готовность поучаствовать в заварушке. И у меня было дикое искушение согласиться. Но... всегда есть "но". Что если победы вскружат шведскому королю голову и он снова решится на авантюру по возвращению земель? Под раздачу, между прочим, попадут Россия с Курляндией. А влезать в очередную Северную войну у меня никакого желания нет. У Петра, полагаю, тоже. Он только-только с Крымом развязался, заключив-таки с Турцией "Вечный мир".
   Не знаю уж, насколько этого мира хватит, но надеюсь, Петр успеет хорошенько закрепиться на завоеванном полуострове. И заселить его выходцами из России. Если моя разведка мне доносила верно, местного населения там практически не осталось. Допартизанились. Так что с освоением Крыма будет еще немало проблем. Впрочем - глаза боятся, а руки делают. Теперь России нужно хотя бы лет десять мира.
   Словом, поразмышляв, я отказался от идеи привлечь к войне Карла XII. Пусть в Швеции своей с риксдагом воюет. И сына воспитывает. Шарлотта, наконец, родила наследника, и по этому поводу был устроен грандиозный праздник. По донесениям разведки, самолюбивый шведский король оказался натуральным подкаблучником и любящим семьянином. Впрочем, Шарлотта командовала супругом умело, делая вид, что на самом деле хозяин в доме - Карл.
   В общем, обойдемся без шведов. Оставив сына присматривать за Ирландией, я решил отправиться в Шотландию сам. Полководец из меня был - дырка от бублика, но я вез оружие, медиков, порох, лекарства и "диких гусей". Ирландские наемники не захотели отставать от своих европейских собратьев, и мне едва удалось отбиться от множества желающих поучаствовать в заварушке. Пощипать Лондон хотелось всем, но, слава богу, ирландцы вняли гласу разума, и защита Родины была все-таки признана первостепенной задачей.
   Честно признаюсь, я не собирался принимать непосредственное участие в битвах и нестись вперед, на лихом коне. Не мое это. Для этих целей у меня имеется брат Александр, который должен прибыть из Курляндии, тоже прихватив с собой наемников, оружие и припасы. Мое дело - тыловое обеспечение. Это я прекрасно умею делать, и опыт есть. К тому же, если нам действительно удастся добраться до Лондона (в чем я несколько сомневаюсь), этим можно будет воспользоваться в своих целях.
   Более реальной мне представлялась ситуация, когда шотландские войска одержат несколько убедительных побед и заключат с Англией мир. Вот это событие я никак не мог пропустить, поскольку Ирландия тоже должна получить от старушки Англии признание независимости. В принципе, я и без этого признания сына могу короновать, но так оно будет политически грамотнее. Официальная бумага - великая вещь.
   То, что легкой победы не получится, понимали все. Это в Ирландию Яков Стюарт послал кого не жалко - видимо, не особо надеялся, что сможет ее захватить и удержать. А вот к возвращению Шотландии он подошел с великим тщанием. И войсками командовал никто иной, как Джон Черчилль, 1-й герцог Мальборо, на счету которого было немало славных побед. Воровал он, правда, тоже... славно. И недоброжелателей среди менее успешных коллег нажил немало. Поэтому я задумался, как бы так убрать Черчилля, чтобы Яков Стюарт заподозрил своих царедворцев.
   Однако после первого же сражения я понял, что не так страшен черт, как его малюют. То, что Черчилль - безусловно талантливый полководец, это без сомнений. А вот Яков Брюс оказался недооценен историей. Или у него просто возможности не выпадало показать себя во всей красе? Человек, прославившийся в памятной мне версии истории как алхимик и чуть ли не черный маг, в реальности оказался не только хорошим военачальником, но и прекрасным организатором, и даже неплохим дипломатом.
   С не меньшим удивлением я выяснил, что Брюс получил помощь из России. Негласную, разумеется. Типа, решили добровольцы помочь братскому шотландскому народу, что такого? Насколько я понял из разговоров, большинство этих "добровольцев" вместе с Брюсом участвовали в Северной войне, а некоторые недавно вернулись из Крымского похода. Ну, что ж. профессионалы в нашем деле лишними не будут.
   Я заключил с Брюсом договор о взаимопомощи, и рядом с шотландским флагом взвилось голубое полотнище с золотой лирой. Война за независимость продолжилась. С переменным успехом. Англия, что понятно, отступать не хотела. Яков III Стюарт был слишком вдохновлен недавним Утрехтским мирным договором, по которому заполучил Гибралтар, остров Менорку, Ньюфаундленд, Акадию, да еще и асьенто* на 30 лет. Понятно, что такие позиции хотелось укрепить. И, прежде всего, навести порядок на собственном "заднем дворе".
   *асьенто - исп. reale asiento -- "королевское согласие" -- предоставлявшееся испанской монархией частным лицам и компаниям с 1543 по 1834 гг. монопольное право на ввоз в испанские колонии рабов-негров из Африки.
   Для меня было очевидно, что долго такое противостояние длиться не может. Шотландия просто не потянет содержание наемников, не говоря уж о прочем. Требовался рывок вперед, и я дал отмашку на отстрел Черчилля. Зная, как он любит деньги, изначально я планировал договориться (жаль разбрасываться столь ценным ресурсом), но видимо, даже склонность Джона к предательству имела свои пределы. На сговор Черчилль не пошел. Что ж... ему же хуже.
   "Случайная" пуля прервала жизнь талантливого полководца ближе к вечеру. На отдыхе. Снайпер не торопясь выцелил свою жертву и спустил курок. И нет, я не боялся, что следы приведут ко мне. Не лично же я договаривался и отдавал команды! Да и процесс был отработан до мелочей - Черчилль был не первым, кого я заказал. И, я так подозреваю, что не последним. Алгоритм "нет человека - нет проблемы" действовал идеально. Без Черчилля англы, конечно, не побежали, но начали отступать.
   Особенно весело дела пошли после того, как в ситуацию решил вмешаться лично Яков III Стюарт. Не знаю, кто сказал ему, что он великий военачальник, но готов поставить этому льстецу памятник. Более бестолкового управления войсками я еще не встречал. Ну а после того, как наша армия вступила на английскую землю, ситуация начала выходить из-под контроля. К нам начали присоединяться различные люмпены, которые не желали воевать, а вот пограбить ближнего своего были не прочь.
   Мародерство цвело махровым цветом. Награбленное добро отправлялось в Шотландию возами. И все, что мы с Брюсом смогли сделать в такой ситуации - не дать армии распасться на сотни маленьких банд. Блин, да даже наемники были более дисциплинированными, чем шотландская вольница! Пришлось вздернуть парочку особо ретивых смутьянов, а остальным обещать отдать Лондон на разграбление. Причем ни я, ни Александр, ни Брюс не верили, что нам реально удастся добраться до столицы.
   Зря. Яков III Стюарт оказался упертым бараном, и если бы не его царедворцы, так и не стал бы заключать с нами мир. Но английские сэры и пэры знали, как надавить на короля. Якову еще повезло, что он не скончался от апоплексического удара табакеркой по голове. А что? Наследник есть, и от придурка можно избавится. Но очевидно, англы решили, что одного казненного Стюарта для страны вполне достаточно. И послали парламентера.
   В результате, я, Брюс и Александр в Лондон все-таки вошли. Но мирно, и в сопровождении небольшого отряда солдат. В столице творился хаос. Воспользовавшись военным положением, местное дно начало активно грабить богачей, благо многие дома были брошены сбежавшими от войны хозяевами. Грабили, кстати, не только дома. Досталось, например, и Вестминстерскому аббатству. Оттуда вынесли практически все, что представляло хоть какую-то ценность.
   Практически. Старый трон, не украшенный ни камнями, ни позолотой, остался стоять на месте. И заключенный в его основание Скунский камень тоже. Шутка ли - полтора центнера! Пришлось приложить немало усилий, чтобы аккуратно вынести его из аббатства и погрузить на повозку. Впрочем, когда шотландцы узнали, что именно я притащил, они готовы были нести этот камень на вытянутых руках вплоть до Эдинбурга. Священная реликвия, на которой издревле короновались шотландские короли, должна была вернуться на свое место.
   Переговоры по условиям мира шли долго и не просто. Причем Яков III Стюарт в них не участвовал. Короля мы увидели только на церемонии подписания документов между нашими странами, где признавалась независимость Ирландии и Шотландии, а Якоб Кетлер и Яков Брюс признавались законными правителями своих стран после процедуры коронации. Надо сказать, английский король произвел на меня... довольно странное впечатление.
   Сколько ему? 25? Точный возраст и не угадаешь, настолько нелепо он выглядел. Лицо замазано белилами в три слоя, не меньше. Сверху нарисованы тонкие выгнутые брови, глаза ярко подведены, губы выкрашены в кроваво-красный цвет, щеки густо нарумянены, на лице вычурные мушки, а наряд сплошь состоит из бантиков, лент, перьев, воланов и кружев. Добавьте к этому высокий светлый кудрявый парик, кучу драгоценностей, туфли на довольно высоких красных каблуках и манерную походку - и вот он, английский король во всей красе. Хорошо, что дипломатический этикет в данном случае не предполагает пожатия рук и уж тем более объятий. К этому... нечто даже приближаться было противно.
   Нет, я понимаю, что мода - это зло. Но одно дело, когда по подиуму ходят создания неопределенного пола в рубище, достойном очень не брезгливого бомжа, и совсем другое - когда полным идиотом выглядит король. Я где-то в глубине души даже посочувствовал английским парламентариям. Где-то очень глубоко. Им ведь приходится взаимодействовать с королем постоянно! И не всегда удается Якова Стюарта удержать. А расплачивается за королевские глупости вся страна. Как сейчас, например, когда Англия вынуждена подписать унизительный для себя мирный договор. Я не обольщался, что англов хватит надолго. Наверняка, рано или поздно, они захотят вернуть утраченное. Но наша судьба - в наших руках.
   Главное на данный момент - что мне удалось отстоять уже завоеванное. Под это дело прямо-таки просился какой-нибудь высокопарный девиз, типа "Quod meum - meum in sempiternum" - что мое - то мое навсегда*. А день коронации сына сделать ежегодным праздником - типа дня независимости. Причем не только в Ирландии, но и в Курляндии. Там тоже появление короля означает, что страна окончательно оправилась от польского владычества.
   *Переведено с русского на латинский яндекс-переводчиком, так что просьба к знатокам латыни поправить фразу, если получилось коряво.
   Год 1713-й вполне можно было бы назвать годом коронаций. Их произошло сразу три. Одна - летом, когда Петр I стал именоваться Император и Самодержец Всероссийский. Событие вызвало бурные пересуды при европейских королевских дворах но, что характерно, возражать никто не рискнул. Вторая коронация состоялась в дублинской церкви Крайст-чёрч. Празднество было организовано на широкую ногу, с фейерверками и раздачей милостыни, и должно было повториться в Курляндии. Я с гордостью смотрел на то, как короновали моего сына, и понимал, что известная мне история окончательно изменилась.
   Третьей стала коронация Якова Брюса. И это был взлет так взлет. Начавший как сподвижник Петра I, он воспользовался удачным случаем, и преуспел. Брюс завоевал симпатию и уважение своих подданных, вел их от победы к победе, а возвращенный Скунский камень стал знаком того, что именно он должен получить престол. Даже любопытно, что с этого поимеет император Петр I, активно помогавший Якову заполучить корону. Явно же не от доброты душевной он послал в Шотландию солдат и оружие.
   Впрочем, с этим можно будет разобраться позже. А пока Ирландия готовилась к приезду королевской невесты. Португальская принцесса Франсишка Жозефа наконец-то прибывала к своему жениху. Девочке уже 15, но пока мы проведем только помолвку. Пусть немного освоится, язык подучит и привыкнет к новой стране и будущему мужу. Хотелось бы, конечно, чтобы она раньше приехала, но обстоятельства складывались неблагоприятно. То чума, то похороны Анны, то война... одно за другим.
   Наверняка Жуан V не слишком хотел отдавать свою сестру в Ирландию. Даже учитывая волю отца. Но наша победа над Англией и коронация моего сына сыграли в нашу пользу. Особенно первое. Дело в том, что англы как раз давили на португальцев, чтобы те заключили союзный и торговый договор. Понятно, в чью пользу. А теперь Жуан V мог отвертеться от этой "чести". Более того, действуя вместе с курляндским флотом, Португалия могла подумать о возврате некоторых из утраченных колоний.
   Жуан V прямо намекал об этом в послании, которое его представитель привез вместе с невестой. Однако над этим следовало хорошенько подумать. Что Курляндия будет иметь от этого союза? Боюсь, что новые колонии мы не потянем. Нам на старые едва народа хватает. Там не столько колонисты, сколько наши представительства действуют. Но вот колониальные товары никогда лишними не будут. Да и золото, наверняка, из Америки еще не все вывезли.
   Португальская принцесса оказалась довольно симпатичной - черноволосая и черноглазая, она чем-то напоминала мне Одри Хепберн и выглядела моложе своего возраста. Возможно, из-за излишне консервативной одежды в испанском стиле. Сын рассыпался в комплиментах и, похоже, очаровал юную девушку. Сам Якоб тоже остался доволен - в интересах страны он бы и на страшилке женился, но приятно, когда от супруги не тошнит. Полагаю, если эту девочку нормально одеть, то она будет выглядеть настоящей красавицей.
   Убедиться в собственной правоте мне удалось довольно скоро - на помолвке. Сшитое нашими мастерами платье произвело очередной фурор в мире моды. А Франсишка Жозефа выглядела просто потрясающе. Якоб облизывался, как кот на сметану, но я уговорил его подождать хотя бы год - девочка была слишком юной и хрупкой. Похоже, посты, молитвы и затворнический образ жизни, который она вынуждена была вести, повлияли на нее не лучшим образом.
   Ну а если Якобу некуда энергию лишнюю деть, пусть Францией займется. К концу лета 1715 года наша разведка принесла в клювике весть о том, что Людовик XIV серьезно болен. Боль в стопе, голени и бедре уже не позволяла королю ходить, его всюду носили в кресле. При уровне нынешней медицины ему вряд ли помогут. А зная, каких шарлатанов держит рядом с собой Людовик - вообще без вариантов. Да что говорить, если даже сын короля умер от оспы! И это тогда, когда в Курляндии привит чуть ли не каждый крестьянин!
   - Врачи хоть что-нибудь говорят? - устало потер глаза Якоб, вместе со мной изучавший дипломатическую переписку.
   - Нет, ваше величество, врачи в растерянности. Есть подозрение на гангрену, - сообщил Генрих, подталкивая вперед одного из своих помощников. Возраст - не шутки. И мой секретарь давно начал готовить себе преемников. И парней он нашел очень толковых.
   - Из Франции сообщают, что король принимал посетителей лежа, ночами спал плохо, его мучала боль в ноге и жажда, - сообщил помощник Генриха Эрик. - Почтенные доктора дают Людовику микстуру кассии и слабительное, добавляют к лечению хинин с водой и ослиное молоко
   - Зачем? - почти хором изумляемся мы с сыном, но понятно, ответа на свой вопрос не получаем. Медики они такие медики...
   - Последнее, что известно о короле - ему забинтовали ногу, которая была в ужасном состоянии. Подозревают гангрену.
   Понятно. Король скончается со дня на день, это без вариантов. Его могла бы спасти лишь "гильотинная", одномоментная ампутация (высокая) бедра, но без обезболивающих препаратов и наркоза это все равно смертный приговор.
   Естественно, я оказался прав. Долго Людовик не протянул. И как только из Франции пришли последние новости, мы снова собрались в том же составе, чтобы обсудить, как нам лучше воспользоваться сложившейся ситуацией.
   - Наш план вступил в действие? - нетерпеливо поинтересовался Якоб.
   - Да, ваше величество. Все, как мы обсуждали, - доложил Эрик. - Слухи о болезни, а затем и о смерти короля распространились по Парижу. Тайные общества готовы выступить против королевской власти. Они понимают, что сейчас - самый удобный момент. Пятилетний наследник и такой опекун, как Филипп Орлеанский, не внушают им надежд на лучшее.
   - Филипп Орлеанский... - пробормотал я, вспоминая, что знаю об этом человеке. - Честолюбив, метил в короли Испании вместо Филиппа V Испанского, и удовольствия для него важнее государственных дел.
   - Аристократия хочет созвать Генеральные штаты, чтобы диктовать королю свою волю, - продолжил отчет Эрик. - Но третье сословие взбунтуется, если их проигнорируют. Обстановка в стране накаляется.
   - Во Франции множество тайных обществ, которые давно уже мечтают получить немного власти, - напомнил Генрих.
   - Ну да, собираются и болтают о том, как им обустроить Францию, - фыркнул я. - Большинство из этих заговорщиков не умеют ничего, кроме как чесать языком. А нам нужны смелые люди. Готовые выступить с оружием в руках и повести народ за собой.
   - Отец, а ты не опасаешься, что во Франции бунт закончится так же, как когда-то в Англии? - нахмурился сын. - Карлу I Стюарту отрубили голову.
   Я только вздохнул. Собственно, мне было абсолютно все равно, кому и что будут рубить во Франции. Я хотел убрать эту страну с политической арены. Но вслух подобные крамольные мысли было высказывать нельзя. Даже самым близким и верным людям. Даже сыну. В 18 веке королевская кровь все еще считается священной. И покушение на нее - страшное преступление. Так что не будем высказывать несвоевременных мыслей и идей.
   - Такой риск есть, - осторожно признал я. - Но в наших силах не допустить гибели будущего Людовика XV. Я надеюсь, что королевская власть во Франции будет просто... урезана в своих правах.
   Подвернувшийся нам шанс упускать было нельзя. Ни за что. Государство, разоренное участием в постоянных войнах и тягой Людовика к роскоши, приобрело опасную неустойчивость. И его следовало подтолкнуть. Недовольными были абсолютно все. А малолетний король - это шанс изменить ситуацию. Ребенок не может править, Филипп Орлеанский в качестве регента никому не нравился, а значит, пора было созывать Генеральные штаты.
   Почва в стране была подготовлена. Не без моего деятельного участия. Впрочем... ни одна революция не случилась просто так, без вмешательства сторонних сил. Такие события всегда организовывают. Долго, тщательно, и скрытно. Кто? Ищи, кому выгодно убрать конкурента с политической арены. В революционном пожаре практически невозможно разобраться, кто ратует за изменения к лучшему по зову сердца, а кто - за неплохую плату.
   Многочисленные тайные общества выползли из тени и начали активную политическую деятельность. Что-то мне все это напоминало... Громкие слова, горячие призывы, и болтовня людей, которые ни за что не отвечают и отвечать не могут. Единый сценарий, не меняющийся со временем. Революцию всегда начинают романтики? Отчасти. А еще популисты, которые больше любуются великим собой, чем думают о том, чем закончатся их призывы. А потом, оказавшись на гильотине, искренне не понимают - их-то за что?
   Пока это было даже не начало. Так, небольшие всплески. Но уже распространялись листовки, памфлеты и воззвания. Уже выступали в закрытых клубах пламенные ораторы, призывающие изменить жизнь в стране к лучшему. Моя разведка не зря ела свой хлеб. Беспорядки во Франции были давно уже запланированы, и мои люди знали, что им делать. Сигналом к началу действий должна была послужить смерть Людовика XIV. Теперь оставалось только подбрасывать дрова в этот костер.
   Я не знал, состоится ли во Франции полноценная революция. Может быть, дело до этого и не дойдет. Но то, что в стране начнется бардак - это точно. А учитывая недавнее поражение Англии в войне с Ирландией и Шотландией, из мировой игры выбывают сразу два тяжеловеса. И если их конкуренты не полные идиоты (в чем я сильно сомневаюсь), то передел колоний выйдет на новый виток. И есть шанс, что США никогда не появятся на политической карте мира. Не говоря уж о том, что Англия и Франция не вернут себе ведущих позиций в мировой политике.
   Впрочем, пока это были только наметки. Вспыхнет ли во Франции по-настоящему серьезно, и куда все повернет - понятия не имею. Но Филипп Орлеанский не производит впечатление человека, способного утопить страну в крови, подавляя бунт. И еще вопрос - не захочет ли он сам воспользоваться ситуацией, чтобы получить немного власти. Насколько я знаю, его просто бесит положение "вечно второго".
   Мда. Несмотря на только что закончившуюся войну за испанское наследство, мира в Европе в ближайшее время не ожидается. Турки наехали на Венецию, скоро в эту свару встрянет Австрия, и там все затянется на несколько лет. Франция, как я надеюсь, будет занята внутренними разборками, а Англия будет наводить порядок в стране и пытаться восстановить флот. Так что несколько мирных лет у нас есть. И не воспользоваться этим будет преступно. Впрочем, некоторые уже воспользовались.
   Ференц Ракоци получил-таки вожделенное признание венгерской независимости. Переговоры были долгими, трудными, но напавшие на Венецию турки заставляли австрийцев нервничать. Угроза захвата турками Ионических островов и венецианской Далмации ставила под удар австрийские владения в Хорватии и Италии (Неаполь). Венеция много столетий запирала вход в Адриатику, и крушения этого заслона никак нельзя было допустить.
   Камнем преткновения в мирных переговорах стала Трансильвания. Австрийцы долго не хотели уступать, и только под давлением (в том числе и Петра I) согласились на политическую "ничью". Трансильвания становилась независимым княжеством. Ну, насколько вообще можно быть независимым в таких условиях. Понятно, что теперь каждая сторона будет пытаться перетянуть княжество на свою сторону. Но если в Трансильвании будет вменяемый правитель, то с этого можно немало поиметь.
   Правда, в этом противостоянии я бы не поставил на Габсбургов. С тех пор, как они ввели свои войска в Трансильванию (почти 30 лет назад), хозяйничали они на территории княжества... не лучшим образом. Хотя политика - непредсказуемая дама. И вчерашние враги могут стать надежными союзниками. А союзники - неожиданно предать. Как это сейчас в Польше происходило. Там Сапеги довыделывались до того, что остались в гордом одиночестве против шляхты, которая в кои-то веки объединилась.
   Вообще-то, давно уже пора. Пока в Польше шел бардак, соседи откусывали от нее кусочек за кусочком. И если Пруссия предпочитала действовать силой, то Россия - уговорами и подкупом. Хитрый и пронырливый дипломат Андрей Артамонович Матвеев, женатый на дочери одного из самых богатых и родовитых польских магнатов, успешно действовал в Восточной Польше, агитируя шляхтичей переходить под руку русского императора.
   Все равно короля в Польше нет, бардак так и не заканчивается, гражданская война достала всех до печенок, а разорение населения достигло крайности. В результате, Пруссия заняла земли по Неману и дошла вплоть до Гродно, который, между прочим, уже принадлежал Курляндии. А граница России теперь проходила по линии Киев-Житомир-Галич. Тех из шляхтичей, кто не хотел присоединяться добровольно, Петр просто купил. Императору Всероссийскому, похоже, до чертиков надоело воевать, и он старался решить вопросы с помощью дипломатии. Довольно успешно, кстати.
   Ну а Ирландия с Курляндией готовились к свадьбе своего короля. Сын, неожиданно сильно увлекшийся своей португальской невестой, больше не хотел ждать. Я махнул рукой и не стал препятствовать. За почти год пребывания в Ирландии, Франсишка Жозефа худо-бедно выучила язык, привыкла к местным нравам, посвежела и перестала выглядеть доходягой. А то ведь была кожа и кости, просто обнять и плакать! Что за дурацкая европейская мода на бледность, томность и доведенное до абсурда изящество? Между прочем, Франсишке еще детей рожать!
   Церемония венчания получилась очень пышной и красивой. Свадебное платье невесте шили чуть ли не с момента помолвки, поскольку и пышная юбка и длинный шлейф были искусно расшиты растительным орнаментом. Украшенный бриллиантами лиф платья, фата из тончайшего кружева, драгоценные украшения... наряд влетел в копеечку. Жених в парадной военной форме с заслуженным орденом на груди обошелся дешевле.
   Ну, что ж... закономерный итог. Сын вырос, и может управлять самостоятельно. Пора отходить на второй план. Я и так постепенно передавал управление в его руки, пришло время доверить Якобу всю полноту власти. И хотя я пока не ощущаю себя на свои 65, для 18 века это почтенный возраст. Пора уступать дорогу молодым.
   Да, полностью от дел я не отойду. Продолжу держать руку на пульсе мировой истории. Но теперь судьба Ирландии и Курляндии - в руках короля Якоба I Кетлера. И надеюсь, сын справится с этой ношей.
  

   Глава 13
   Яркий солнечный день радовал теплом, птичьими трелями и безоблачным небом. Пахло яблоневым цветом, и проезжая мимо окутанных бело-розовым дымом деревьев, я начинал понимать, почему японцы возвели любование сакурой в национальную традицию. Весна в Курляндии была прекрасна. Или просто я соскучился по своей стране? Как ни говори, а прожил я здесь уже 55 лет. И не просто прожил, а постарался изменить историю к лучшему.
   Удалось ли мне это? Рано судить. Да, Курляндия богата и самостоятельна, но сохранят ли наследие мои потомки? Якоба я воспитал должным образом. Вероятно, успею повлиять еще и на внука, когда тот появится. Но что будет дальше - покажет время. Остается только надеяться, что какой-нибудь беспутный потомок не промотает то, что было создано тяжким трудом. Как показывает история, спустить можно любые капиталы и наследия. Другое дело, что если создать некоторый запас прочности, удастся это не сразу.
   Над запасом прочности я и продолжал работать. И это было одной из причин моего приезда в Курляндию. Именно одной из, поскольку планов у меня было громадье. Во-первых, я хотел дать Якобу больше свободы, чтобы он понял, каково это - быть полновластным правителем и отвечать за судьбы людей и страны. Во-вторых, я должен был держать руку на пульсе будущей французской революции, и из Курляндии это было делать проще, чем из Ирландии. Ну а в-третьих, у меня, наконец, появилось время заняться интересными проектами.
   Курляндия давно уже стала промышленной державой, производящей не только эксклюзивные редкости, но и самые современные станки. Паровые машины давно уже стали чем-то привычным, и пора было делать новый рывок. Отработанные технологии и обученные специалисты давали подобную возможность, так что появление первого в мире прокатного стана стало делом времени. Подозреваю, что он был очень похож на творение русского механика Пятова, только появился почти на полтора века раньше.
   Похоже, мои мечты о клиперах и броненосцах смогут стать реальностью еще при моей жизни. Насчет клиперов имелись определенные подвижки - они, пусть и в небольших количествах, уже строились. И мы имели очень хорошую прибыль не только с того, что привозили товар быстрее и чаще, чем конкуренты, но и с доставки срочной корреспонденции. Мир постепенно ускорялся. И старик Мольер был прав - "кто время выиграл, всё выиграл в итоге".
   В моих ближайших планах была постройка железной дороги Виндава-Кандава-Туккум-Митава. Проект довольно амбициозный, если учесть, что до сих пор никто ничем подобным не занимался, а я о строительстве железных дорог имею самое общее представление. Придется возводить мосты, исследовать местность и проводить сложнейшие расчеты. Начну я, конечно, с небольшого отрезка Митава-Туккум, чтобы привлечь внимание и возможных инвесторов. А там будет видно.
   Отработаем технологию, учтем все ошибки, и проверим, насколько эффективным будет первый паровоз. До недавних пор он представлял из себя только довольно большую модель, а теперь началось воплощение полноценного проекта. Я только вздыхал, подсчитывая, сколько денег он поглощает. И снижения трат еще долго не планируется, а прибыль, если и ожидалась, то далеко не сразу. Но в конечном итоге, приобретя опыт, Курляндия не только сама улучшит связи между городами, но и сможет получить концессию на строительство железных дорог в других странах. А это были прекрасные перспективы. Одна Россия чего стоит!
   Помимо железных дорог меня интересовали и дороги обыкновенные. На данный момент трасс нужного мне качества не было нигде. Вообще нигде. Если в черте города еще можно было встретить мощеные мостовые, то за его границей существовал только накатанный тракт. В сухую погоду - вполне приемлемый вариант, но когда начинались дожди... дороги превращались в сплошное месиво. И в такое время народ старался в путешествия не отправляться. Да, дороги расчищали, обновляли, сыпали камень и щебень, но не всегда помогало. И до образцов древнеримского дорожного строительства, пережившего несколько веков, было далеко.
   В Курляндии тоже дороги строились, причем я старался делать это как можно качественнее, но хотелось чего-то более современного. Особенно в свете того, что я планировал создать автомобиль, пусть для начала и с паровым двигателем. Да, первые экземпляры машины будут больше игрушкой, но здесь главным было сдвинуть техническую мысль в нужном направлении. И тогда, глядишь, постепенно мы доползем от моей игрушки до модели Ричарда Тревитика или самоходного экипажа Кулибина. Я, в отличие от многих из тех попаданцев, про которых читал в свое время, хотел дать не готовое решение, а понимание, почему нужно делать так, а не иначе.
   Первая в Курляндии асфальтированная дорога начала строиться параллельно будущей железнодорожной. Это давало сразу несколько плюсов - исследовалась местность, началась перестройка старого моста через реку, а уже имевшие опыт строительства дорог специалисты расширяли свою квалификацию. Делалось все на совесть. Сначала небольшое углубление в почве, куда закладывались пиленные каменные бруски (благо, с помощью пара и водяных колес их изготовление значительно упростилось), поверх сыпался щебень, затем песок, который плотно утрамбовывали, а уж сверху асфальт.
   Поскольку асфальтоукладочных катков еще не изобрели, пришлось действовать по упрощенной схеме - горячий асфальт равномерно раскидывали по всему периметру дороги, а для разравнивания бугров применяли швабру-движок, постепенно заполняя все ямки новыми порциями асфальта. Поскольку материал достаточно быстро застывал, получилась данная процедура не сразу и не слишком качественно, но после нескольких тренировок дело пошло на лад. Как и уплотнение асфальта ручным катком.
   Асфальт, к сожалению, Курляндия пока не производила, а вывозила из Тринидада, с знаменитого озера Пич-Лейк. Англы, которым принадлежала эта колония, пока не до конца понимали, какое сокровище попало им в руки, используя битум для просмолки деревянной обшивки кораблей. Однако несложно догадаться, что в перспективе нас ожидает немало конфликтов на этой почве. Да и каучук я вряд ли смогу покупать по тем же ценам, как раньше. Стоит только показать, как его можно использовать.
   Единственная надежда - на консерватизм людей начала 18 века. Как ни странно, уже в 19 веке общество развивалось быстрее и охотнее воспринимало различные новинки. А сейчас... ну, пули Исакова начали повторять. Но результат пока был скромный. Поскольку Курляндия намного обогнала своих соседей в плане технического развития, то могла давить конкурентов ценами, в том числе и на оружие. Многим странам было дешевле покупать у нас, чем основывать собственное производство. Причем не факт, что им удалось бы повторить наши образцы.
   Говорят, что на детях гениев природа отдыхает. Но что касается семьи Исаевых - они явно являются исключением из правил. Уже третье поколение ударно трудится над производством курляндского оружия. И молодой (чуть больше 20-ти лет) мастер Первуша Исаев, названный в честь своего знаменитого предка, ничем этому самому предку не уступал. Пусть не без моей некоторой помощи (выраженной, в основном, в общих советах и пожеланиях), но он на сто с лишним лет опередил Иоганна Дрейзе, выдав и игольчатое ружье, и прообраз унитарного патрона.
   Но если наше оружие остальные страны еще пытались копировать, то с остальными новинками дело шло хуже. Паровые корабли, например, строились только в Курляндии и в России. На клипера никто даже не пытался замахнуться. Да и у прокатных станов шпионов ни разу не ловили. Если учесть, сколько их пасется возле производств фарфора, глауберита, зеркал, косметики и прочих ценностей - странный результат. По всей видимости, общество еще не дозрело до некоторых вещей. Но я уж точно не собираюсь никого убеждать в том, что они не правы.
   Чем дальше Курляндия уйдет вперед - тем лучше. Желательно, чтобы отставание европейских стран стало вообще непреодолимым, но... мечтать не вредно. Слишком много вокруг разных хищников. Так что остается надеяться только на себя, и пользоваться моментом. А ситуация сложилась как нельзя более благоприятная - Англия и Франция, влияния которых я опасался больше всего, на данный момент заняты своими внутренними проблемами.
   Яков III Стюарт бодался с парламентом, спускал деньги на красивую жизнь и завел целый гарем любовниц. Такими темпами он побьет рекорд Карла II по количеству бастардов. Ну а при правильном подходе к делу воспользоваться этим нетрудно. Вопрос только в том, сколько восстаний Монмутов выдержит Англия? Это если учесть, что страна одновременно восстанавливала флот, почти потерянный в сражении у ирландских берегов, и пыталась хоть как-то удержать оставшиеся колонии. Добавим, что все это сопровождалось страшным голодом в 1715-16 годах и периодическими бунтами населения.
   Во Франции дела шли еще веселее. Аристократы, возжелавшие вернуть времена Фронды, не просчитали ситуацию. И созыв Генеральных штатов, где они планировали получить большинство, превратилось в нечто непредсказуемое. Голову подняло третье сословие, накачанное пропагандой и напуганное возможностью голода. С хлебом во Франции было не просто плохо, а очень плохо. Турецкое зерно пропадало в неизвестном (почти никому) направлении, и не хватало только пустоголовой особы, которая заявит, что "если у народа нет хлеба, пусть есть пирожные".
   Зато в этот раз у французской революции было то, чего не было в знакомом мне варианте истории - Вольтер. И юный (всего 22 года) гений развернулся вовсю. Не умаляя талантов ораторов Великой французской революции - Марата, Робеспьера и Мирабо, не могу не отметить, что до сатирического гения Вольтера им было далеко. Излишне категоричный (как это со многими бывает в молодости) и довольно амбициозный литератор в мгновение ока взлетел на Олимп славы, получив признание за свои ядовитые стихи, направленные против Филиппа II Орлеанского и его семьи.
   Надо ли говорить, что наши издательства тут же поддержали безмерно талантливого автора? Хотя и без того Францию буквально затопило образцами нашей печатной продукции. Листовки, плакаты, буклеты, памфлеты... все, что только измыслила человеческая изобретательность к 21 веку. И агрессивная политическая кампания была построена по будущим стандартам. На жителей 18 века это оказало ошеломляющее впечатление. Тем более, что политическая реклама была разработана для каждого социального слоя отдельно, порой призывая чуть ли не к противоположным целям.
   Собственно, требования французского населения ничем не отличались от тех, что звучали в знакомом мне варианте истории. Крестьяне хотели уничтожить феодальные права сеньоров и вернуть общинные земли, третье сословие желало, чтобы дворянские и церковные земли облагались налогом в том же размере, как и их собственные, а буржуазия выступала за отмену всех стеснений торговли и промышленности. Однако были еще и аристократы, которые собирались отнять у короля власть, но совершенно не стремились расставаться со своими привилегиями.
   Для них у нас тоже издавалась политическая реклама - выступления некоего донельзя консервативного графа де Ла Фер, который ратовал за сохранение древних традиций и ценностей, и за возвращение к временам дворянской вольницы, которую нагло ущемил Ришелье. К тем самым временам, когда король был всего лишь первым среди равных, а чернь знала свое место. Издания пользовались большой популярностью в высшем свете, и все гадали, кто скрывается под псевдонимом. И когда репутация и авторитет графа де Ла Фер окончательно упрочились, в свет вышла пространная статья, где он утверждал, что Франция может возвеличиться только под управлением старых аристократических семей и даже предлагал их небольшой список, тактично указав, что он может быть пополнен и должен быть утвержден большинством.
   Какой среди аристократов начался баттхерт за право занять место в данном списке - это словами не передать. Они тут же начали меряться длиной родословных и вытаскивать из чужих шкафов скелеты многовековой давности. Немудрено, что на фоне подобного разлада третье сословие пропихнуло-таки своих представителей в Генеральные штаты. И их требования настолько выбесили Филиппа II Орлеанского, что тот дважды пытался разогнать собравшихся.
   Франция напоминала древесину, обильно политую бензином. Не хватало одной спички, чтобы все вспыхнуло. Одного толчка. И этим толчком стал арест Вольтера. Причем не сказал бы, что беспричинный. Франсуа явно зарвался. Я читал, что его характер оставлял желать лучшего, и что он умудрялся найти высокопоставленных врагов везде, где бы ни жил, но даже не представлял, что все настолько серьезно. Получив финансирование и моральную поддержку, Вольтер написал ошеломительно разгромную статью, где высмеял и королевскую семью, и аристократов.
   В результате, мятежный литератор оказался в Бастилии, а взбешенная толпа тут же выразила протест против ареста своего любимца. Насколько я помню, Франсуа и в другой версии истории дважды в Бастилию попадал. За стихи. Однако теперь у него не было практически никаких шансов выбраться из тюрьмы. Практически. Поскольку толпа, да еще и подогреваемая провокаторами - это всесильное оружие.
   На улицах начали строить баррикады, разграбили несколько складов с оружием, постоянно случались стычки с правительственными войсками... пока эти самые войска не начали переходить на сторону восставших. Не получая жалования и не имея причины любить высокопоставленных командиров, многие были недовольны условиями службы.
   Филипп II Орлеанский уже готов был пообещать все, что угодно, чтобы остановить беспредел, аристократы прекратили собачиться, поняв, что потеряли контроль над ситуацией, но чаши исторических весов уже качнулись в нужную сторону. Третьего августа 1716 года Бастилия пала. И началось то, что будет впоследствии названо французской революцией. Долгое и кровавое противостояние французов французам.

***

   - Да вы шутите! - невольно вырвалось у меня, когда я ознакомился со срочным письмом, доставленным курьером.
   Похоже, история Польши шла по какому-то заколдованному кругу. И если короля в лице Августа Сильного ей удалось избежать, то Станислава Лещинского в правители поляки все-таки получили. И знаете, как полностью звучал его титул? "Божиею милостью король Польский, Великий князь Литовский, Русский, Прусский, Мазовецький, Жмудьский, Инфляндский, Смоленский, Северский, Черниговский, князь Лотарингии и Барруа". Оттоптать столько сразу любимых соседских мозолей - это надо еще постараться!
   Впрочем, Лещинский и не скрывал своих планов. Успешно расправившись с Сапегами, он возомнил себя великим полководцем, и решил вернуть утраченные польские территории. А заодно и присоединить к стране другие земли. О да! Как давно я не читал опусов про славную Польшу от можа до можа! О том, как злобные враги "четвертовали Польшу на три неравные половины"! Прямо-таки ностальгическая слеза пробила, будто снова я оказался в прежней жизни 21 века и читаю переводы польских статей. Которые за 300 лет совершенно не изменились.
   Однако Лещинский не просто толкал пламенные речи. Он увеличил армию, и двинул ее на восток, рассчитывая быстро вернуть себе территории, отхваченные русскими. Первой целью был назначен Житомир, на котором, собственно, великое войско и застряло. Неблагодарные подданные вовсе не стремились возвращаться под руку шляхтичей. Их вполне устраивали порядки, наведенные русскими. И вообще - часть земель московиты честно выкупили!
   Весть о польском походе донеслась до Москвы быстро. Полагаю, задолго до того, как Лещинский двинулся в поход. Разведка у Петра работала нормально. А тот предпочел подстраховаться. Будучи сам разумным человеком, русский император предполагал, что у других правителей тоже есть зачатки разума, а потому не слишком верил в войну с Польшей. Однако предусмотрительно стянул войско к Киеву. На всякий случай. Если не будет сражений, так вполне можно и учения провести.
   Поведение Лещинского в разумные рамки не укладывалось, а жестокий грабеж приграничных поселений со множеством поджогов, убийств, грабежей и пыток сделал прорусским даже ту часть населения, которая Петру не слишком симпатизировала. Русский император не стал безучастно смотреть на творившийся беспредел, а объявил Польше войну, и двинул войско. И тут внезапно выяснилось, что шляхетская вольница против регулярной армии не катит. От слова совсем. Особенно если учесть, что у русской армии было самое современное вооружение, а поляки серьезно от них отставали.
   Словом, вместо войны получилась полная ерунда. Всего одно сражение под Житомиром, и русский паровой каток двинулся вглубь Польши. Причем не успел Петр дойти до Луцка, как тут же проявился прусский король Фридрих Вильгельм I. Захотел быть союзником. Поскольку года четыре назад они встретились и умудрились завязать приятельские отношения, русский император не стал противиться. Хотя было понятно, что он вполне и один справится. А вот прусский король может и прежних завоеваний не удержать, не то, что приобрести новые.
   Завоевание Польши много времени не заняло. После многолетнего бардака жители готовы были принять в качестве правителя кого угодно. Лишь бы, наконец, наступили мир и процветание. Так что к январю 1717 года Петр I, Станислав Лещинский и Фридрих Вильгельм I заключили мирный договор. Если честно, даже при учете приятельских отношений двух царственных особ я не очень понимал, зачем русским этот союз с Пруссией. Ведь теперь пришлось делиться завоеванным! Однако Петр показал высший класс прожженного политика. И после дележа территорий и долгих переговоров стало понятно, что Польша теперь будет ненавидеть не только Россию, как поработителя, но заодно и Пруссию с Курляндией. Вот спасибо!
   По итогам войны Россия требовала польские земли по линии Гомель-Минск-Брест-Люблин-Краков. Насчет последнего пришлось уступить, удовольствовавшись противоположным, восточным берегом Вислы. Учитывая, что русские пушки теперь смотрели в сторону Кракова, вряд ли жителей города успокаивала их польская принадлежность. Пруссия получила земли между Неманом и Вислой, так что Брест стал пограничным городом. Польше же остались земли от Кракова до Гданьска, включая Варшаву. Ну а Курляндия осталась при своем - земли по берегу Немана, включая Гродно, официально были признаны нашими.
   Я с нетерпением дождался подписания многочисленных бумаг, согласился летом принять в Курляндии русского царевича Алексея Петровича, которому не помешала бы практика в нашей Академии, и рванул в Ирландию. У меня родился внук!!! Ну, в смысле, внуки у меня уже были, но этого я могу взять на руки и поучаствовать в его воспитании! Готхард Кетлер, наследник Курляндии и Ирландии, появился на свет в январе 1717 года, и я должен был его увидеть! Сын моего сына... что-то в этом есть древнее и могучее... почти космическое...
   По прибытию в Ирландию мне устроили торжественную встречу, а Якоб настолько откровенно был рад меня видеть, что я даже немного испугался. Неужели сын где-то накосячил? Однако во время торжественного обеда выяснилось, что все не так плохо. Оказывается, Якоб просто зашивался с делами, несмотря на множество помощников. И искренне не понимал, как я все успевал. Мда. Когда-то и я в подобном положении оказался. Причем мне было даже сложнее, поскольку отец не уехал, а умер. И я думал, что вообще не справлюсь с навалившимся грузом проблем. Однако ж ничего. Втянулся. И сын постепенно втянется.
  
   Алексей Петрович
   Дорога была странной. Широкой, гладкой и абсолютно черной. Карета буквально летела по ровной полосе, а Алексей не поленился выйти и посмотреть на неведомое чудо ближе. То, что в Курляндии вечно изобреталось что-нибудь новое, было известно во всем мире. Но обычно это оказывались дорогие вещи. А тут дорога. Платная, конечно - Кетлеры никогда не упускали шанс урвать свое, но оно того стоило! Скорость передвижения по ней была просто невероятной!
   Про своего знаменитого деда Алексей слушал невероятные истории с самого детства. Многие казались просто сказками, потому как не мог один человек столько всего провернуть. Однако Курляндия богатела на глазах, а с ее правителем считались короли разных стран. Фридрих Кетлер влиял и на политику, и на науку, и на литературу, и даже на моду. Алексей воспитывался на его книгах - да и как иначе, если учителя, в большинстве своем, были русскоязычными выходцами из Курляндии.
   Ну и мать многое рассказывала. С гордостью показывала подарки, читала письма и всегда отзывалась о своем отце самым наилучшим образом. И свои детям уделяла очень много внимания. Она никогда не сидела без дела и не дурела от скуки. Наоборот. Русская царица занималась благотворительностью, курировала лечебные заведения и школы для девочек, давала балы и любила устраивать семейные вечера.
   Алексей хотел бы, чтобы ему повезло, как отцу. Чтобы женой стала женщина, которая его понимает, сможет разделить его интересы, поддержать разговор и сохранить тепло отношений. Император Всероссийский умел быть и жестким, и решительным, и непреклонным. Но только не дома. В семье Петр становился совершенно другим, и до сих пор относился к своей супруге с нежностью. Возможно, в далеких военных походах у царя и были какие-нибудь любовницы, но он умел тщательно это скрывать. Во всяком случае, на эту тему до Алексея даже слухов не доносилось.
   Скорее всего, умение выбирать своим родственникам подходящую пару - это еще один талант Фридриха Кетлера. В браке были счастливы и его братья, и его дети. А ведь редко бывает, чтобы женатые из политических соображений люди могли найти общий язык. Алексей и сам был готов к тому, что женится на той, которую укажут. И все-таки надеялся, что брак окажется удачным. Ему уже 16, так что пора подбирать невест. Вот только большой вопрос - с кем из европейских принцесс будет выгодно породниться?
   Петр пока подходящих кандидатур не видел, чему Алексей был несказанно рад. Хотелось еще погулять, почувствовать запах свободы, поднабраться опыта... за этим, собственно, он и приехал в Курляндию. Да, в России была собственная Академия, и неплохая. Алексей непременно ее закончит. Но Курляндская Академия славилась на весь мир. И пройти там курс-другой обучения не помешает. Познакомиться с великим Ньютоном, посмотреть на самые современные станки и побыть немного без родительского пригляда. Он уже достаточно взрослый, чтобы получить немного самостоятельности!
  
   Фридрих Кетлер
   Солнце постепенно опускалось за горизонт, подсвечивая облака самыми невероятными красками, ветерок становился прохладным, но с места двигаться не хотелось. Слишком редко мне выпадали такие прекрасные свободные вечера, которые я мог провести рядом с любимой женщиной. Небольшой лесок, изумрудная трава у излучины небольшого ручья, и сказочная фея, которая улыбается моим рассказам...
   Я и не думал, что Грезе удержится возле меня так долго. Слишком уж она была хороша собой. Могла найти себе кого-то помоложе и более статусного. Официально выйти замуж, в конце концов, чего я ей никак не мог предложить. Однако Грезе оставалась рядом. И похоже, искренне ко мне привязалась. Терпела мою вечную занятость, привычку срываться в неожиданные командировки, не самый лучший характер... Да, нужно было умереть и прожить жизнь в другом мире, чтобы встретить идеальную женщину. Такую, рядом с которой тепло. И красотой которой не устаешь восхищаться. Такое совершенство не приедается.
   В Ирландии мы пробыли недолго - я подержал внука на руках, помог Якобу немного разгрестись с делами и снова вернулся в Митаву. Здесь меня ждали не менее важные проблемы. Я запустил новый виток прогрессорства, и нужно было следить, чтобы он не ушел куда-нибудь не туда. А тут еще Алексей Петрович в Курляндию пожаловал. Тоже, между прочим, мой внук. Причем самый первый. Петр хотел, чтобы тот получил опыт самостоятельной жизни.
   Почему нет? Мой собственный сын закончил эту Академию, причем без всяких поблажек. Алексею тоже будет полезно окунуться в студенческую жизнь. С соответствующим присмотром, разумеется. Да и даму сердца ему нужно подходящую подыскать, чтобы научила всему и правильно. Это очень неплохо, если будущий русский царь проникнется к Курляндии теплыми чувствами, сохранив самые светлые и яркие положительные впечатления молодости. Посмотрим, к чему Алексей более склонен и постепенно разовьем в нужном направлении.
   При первой же проверке оказалось, что моя разведка не зря ест свой хлеб. Алексей действительно увлекался механикой. Тут уж даже не знаю, чьи гены больше сыграли - расчетливых Кетлеров, или любопытного Петра. Чисто внешне Алексей пошел в отца, а вот по характеру был более уравновешенным и вдумчивым. Если Петра трудно было заставить усидеть на одном месте, то Алексей наоборот - вцеплялся в интересную идею, как бульдог. Я убедился в этом, продемонстрировав ему первый в мире автомобиль.
   Игрушка произвела на царевича неизгладимое впечатление. Настолько, что он загорелся принять участие в доводке проекта до ума. Я пожал плечами, велел выдать Алексею рабочую одежду, и несколько дней наблюдал его вымазанным непонятно в чем, окруженного инструментом и счастливого до одурения. Видимо, дома ему не разрешалось подобным образом ронять престиж императорской фамилии. Петр, кажется, забыл, как сам с удовольствием влезал в различные технические проекты. Или это его супруга излишне сына оберегает?
   Попав в Курляндию, Алексей отрывался, как мог. Были и студенческие попойки, и тренировочные дуэли, и любовницы. Но и в учебу он вгрызался. Царевича интересовала и медицина, и пароходы, и станки, и даже организация пограничной службы. Я давал ему те же задачи, что когда-то своему сыну - на умение размышлять, вычленять главное, самостоятельно принимать решения. И надо сказать, Алексей довольно быстро перебесился, полностью окунувшись в учебу и механику.
   Забегая вперед, скажу, что автомобиль поехал к осени 1717-го. И это была вполне приличная машина с ручным тормозом, многоступенчатой трансмиссией и улучшенным рулевым управлением. Алексей сиял, как начищенный самовар, и рассекал на этом транспортном средстве по асфальтированной дороге. Мда. Если так дело пойдет, то и двигатель внутреннего сгорания лет на сто раньше появится. Потому как одно дело - простые изобретатели, пробивающие себе дорогу и пытающиеся доказать нужность своих новинок, и совсем другое - император огромной страны, который заинтересован в результате.
   Однако моей целью было все-таки потренировать не механика, а правителя. Так что на первом этапе Алексею было доверено управлять механической мастерской, затем я послал его на стажировку в банк, а потом планировал доверить город Гольдингер. Похоже, родители считали своего сына все еще слишком юным. Но я уже имел опыт воспитания правителя, так что не боялся давать власть в руки молодому человеку. Во-первых, это стимулирует ответственность, во-вторых, пора было начинать учиться управлять людьми, и лучше это делать под контролем, а в-третьих, Алексей сможет доказать родителям, что уже достаточно взрослый. Думаю, Петру стоит отправить сына на Урал. Или чуть дальше, основывать с нуля новое производство. Тогда царевич реально поймет, как в стране делаются дела, и что следует менять. А главное - как это грамотно делать, чтобы не нанести вреда.
   Решения вообще следует принимать взвешенно. По условиям строительства Кильского канала, например, мы с Данией много лет спорили. И вот, работы идут к завершению. Производимый в Курляндии динамит весьма ускорил дело, так что года через два через канал пройдут первые корабли. Фредерик IV потирал руки в ожидании прибыли, а я потихоньку подгребал под себя Норвегию. Ульрик, ставший вице-королем, не слишком уверенно себя чувствовал на чужой земле, и нуждался в поддержке.
   Грех отказывать племяннику! Тем более, что он предоставил нам прекрасные условия для торговли и банковского бизнеса. Ну а я не выдавливал последние соки, так что население начало постепенно богатеть. Полагаю, что еще несколько лет, и Норвегия не захочет возвращаться под крыло Дании. А Курляндия поможет ей скинуть гнет колониального ига. Сами были польским вассалом, так что понимаем собратьев по несчастью.
   Впрочем, это, скорей всего, произойдет уже не при моей жизни. Я только закладывал фундамент на будущее, воспитав Ульрика в нужном ключе. И с его наследником мои люди работали. Повторюсь еще раз - в 18 веке очень сильно недооценивали то влияние, которое можно оказать на детей. Это, конечно, была очень долговременная игра, и никто не мог дать гарантий, что она закончится нужным образом, но дело того стоило!
   Несмотря на то, что мне прекрасно жилось в Курляндии, и отсюда очень удобно было держать руку на пульсе мировой политики, периодически я старался выбираться в Ирландию. Детям, даже если они взрослые, иногда требуется поддержка. И я с удовольствием включался в дела, помогая сыну двигать проекты и работать с людьми. Якоб, кстати, и без меня неплохо справлялся. Но некоторое знание будущего дает определенные преимущества. И грех этим не воспользоваться.
   Я, наконец, исполнил свою давнюю мечту - организовал-таки следственное управление. Причем не обычное (таковые в любой стране встречались), а с прикрепленным научным отделом. Даже знание того, что у каждого человека - индивидуальные отпечатки пальцев, было прорывом и откровением. Так что мои следователи набирались опыта, изучая яды, сорта табака, разновидности следов и многое другое. В перспективе я планировал ограбить Конан Дойля и выпустить несколько рассказов про Шерлока Холмса в качестве рекламы нашим детективам. Но это когда они опыта наберутся настолько, что их не стыдно будет отправлять помогать своим коллегам в других странах.
   Возвратиться в Курляндию я собирался к весне 1718 года, поскольку у нас была запланирована встреча с Петром I. В этом варианте истории делать в Париже ему было совершенно нечего, а вот обсудить с ближайшими соседями торговлю и помощь во вполне возможной войне с Турцией - это необходимо. Хотя я полагал, что если данная война и случиться, то не скоро. Туркам от недавних поражений еще очухаться нужно. Особенно после того, как Евгений Савойский разбил турецкие войска при Белграде. Хотя, с другой стороны... как говориться, лучше перебдеть.
   Осторожная версия Петра, который продумывал свои шаги, мне нравилась гораздо больше, чем та, которую я знал по учебникам истории. Расчетливость императора сказывалась буквально во всем. Ну, не любил он, например, Москву. Слишком неприятными были детские воспоминания (хотя и не такими жуткими, как могли бы, мне ли не знать) Однако Петр не потащился организовывать стройку на болотах. Он поступил мудрее - начал возводить Новую Москву на некотором расстоянии от старой. С широкими проспектами, прямыми улицами и прекрасными домами - по последнему слову архитектуры и техники.
   Планировал Петр посетить и Ирландию с Шотландией, но это уже после Курляндии и без меня. До сих пор сын лично встречался только с одним королем - Яковом Брюсом. Так что пора расширять горизонты. Очень удачно, что ему подвернется возможность потренироваться "на кошках" - то есть на лояльном нам правителе. И надеюсь, моя разведка в Шотландии не оплошает. Страшно хочется узнать - что же стребует Петр с Якова Брюса за свою помощь в занятии шотландского трона.
   Надо бы обсудить с сыном кое-какие детали! Однако мой порыв пообщаться с Якобом был пресечен одной из служанок.
   - Их величества дремлют, - сообщила она.
   - С чего это? - удивился я. - Время всего четыре вечера.
   - У его высочества наследника резались зубки. Няньки не могли его успокоить, и ее величество всех разогнала. Его величество пошел успокаивать супругу, и теперь там тихо.
   Ну-ну... Франсишка действительно оказалась с характером. И над ребенком буквально тряслась. Среди коронованных особ такое редко встречается... тем более в 18 веке, когда детская смертность, даже в богатых семьях, очень высока.
   - Посмотрим, - пробормотал я, и на всякий случай постучал. Отклика не было.
   Я вошел в огромную комнату, которая была отведена под спальню внука, и увидел просто идиллическую картинку. Двое родителей, утомленные укачиванием младенца, действительно дремали сидя, склонив друг к другу головы. А вот наследник не спал. Он с любопытством на меня смотрел и деловито обсасывал большой палец правой ноги. Я тут же вышел из комнаты и потребовал подать мне аппарат Салливана*, чтобы запечатлеть этот момент. Ну а потом картину нарисовать, поскольку сохранялись снимки пока что не очень.
   *Дагерротип в моем аи.
   Поговорить с сыном получилось только с утра. Визит Петра I следовало обсудить заранее, поскольку встречаться мы с ним будем по очереди. Моим первым интересом была Тверь, поскольку брат мой был уже очень плох, и врачи никаких утешительных прогнозов не давали. Типа, возраст, чего вы хотите? Блин, да он меня моложе вообще-то! Александр и Карл Якоб, например, вполне прилично себя чувствуют. Может потому, что ведут более активный образ жизни?
   Понятно, что мой племянник Михаил Федорович займет место отца. Но он уже стопроцентный русич. А я не хотел упускать Тверь из-под курляндского влияния. Слишком много было вложено и в нее, и в город Гусь, ставший промышленным центром. Да и связи с Уралом и Сибирью не без помощи брата поддерживались. Пока он был жив, никто не поднимал вопрос о курляндских привилегиях. Но что начнется, когда его не станет?
   - Ты думаешь, что отношение к нам русского императора изменится после смерти дяди? - нахмурился Якоб, когда я поделился с ним своим взглядом не проблему.
   - Петр Алексеевич - весьма прагматичный человек. Дружеские отношения между странами он, скорее всего, будет и дальше поддерживать, тем более, что император женат на твоей родной сестре. Но и выгоду для своей страны он урвать не забудет. Сейчас на русских заводах выпускают собственные станки, страна торгует собственным эксклюзивным товаром - один васильевский фарфор чего стоит. Так что Курляндия в качестве торгового партнера если и нужна, то на других условиях.
   - Свой флот, свое оружие, свои колонии, - помрачнел сын. - Тебе не кажется, что мы как-то чересчур усилили Россию?
   - На тот момент это было необходимо. Курляндии был нужен сильный союзник против Речи Посполитой и Швеции. К тому же, русские до сих пор соблюдали договоренности.
   - Значит, им нужно доказать, что Курляндия еще не исчерпала своей полезности, - кивнул сын. - И ирландские перспективы можно интересно обрисовать.
   - Тем более, что лучшее оружие пока что - именно у нас. Самые быстрые корабли - тоже. Да и международную торговлю Россия через наши биржи ведет. Пока они в Ревеле отстроят нечто путное, много воды утечет. Так что не все так плохо, - подбодрил я Якоба.
   - Ты специально подарил русскому принцу самодвижущуюся повозку? - догадался сын.
   - Что значит "подарил"? - фыркнул я. - Мальчик собрал ее своими руками. И поучаствовал в сборке первого паровоза. Когда приедет Петр, я сумею его удивить поездкой по железной дороге. И обрисовать перспективы строительства таких дорог в России. Впрочем, император умен, и сам оценит новинку.
   - А как тебе принц?
   - Неглупый мальчик. Работоспособный. Немного увлекающийся, но думаю, что с возрастом это пройдет. Ему, кстати, задачки по мировой политике даются лучше, чем тебе. Но твоего таланта к финансам у Алексея нет. Впрочем, у меня тоже.
   - Отец! - Якоб рассмеялся, отмахнулся, но я видел, что ему приятна моя похвала.
   - Думаю, при встрече с Петром стоит подчеркнуть, что Португалия - наш союзник. А при правильном подходе к делу это может привести к переделу колоний. Там уже началась война за перераспределение собственности. И если вовремя вмешаться - можно многое поиметь. Вот только Курляндия, даже совместно с Ирландией, подавится таким куском пирога.
   - Нам до сих пор даже для себя населения не хватает, - согласился сын. - И в колониях мы держим в основном свои торговые представительства.
   - А Россия способна и захватить территории, и удержать их. Флот у них неплохой. И армия прекрасно подготовлена и вооружена. Но тут есть одна тонкость.
   - Это какая?
   - Турция. Пусть не в этом году, и даже не в следующем, но рано или поздно она решит вернуть утраченное. Плюс, у русского императора под боком множество неосвоенных территорий. Петр Алексеевич наверняка желает пересмотреть Нерчинский мир. Да и на Кавказе недавно целебные источники нашли. Словом, и армия, и флот без дела не останутся. Так что тут надо думать.
   - Сделать предложение все равно стоит, - решил сын. - А там посмотрим. Будет прекрасно, если Англия потеряет свои колонии. Пока ее позиции еще сильны.
   К сожалению, Яков III Стюарт хоть и наносил своей стране вред, но гораздо меньше, чем я рассчитывал. Поэтому королю следовало помочь... в меру моих скромных сил. У Англии давняя неприязнь с Францией, глупо этим не воспользоваться. Особенно сейчас, когда во Франции бардак. Моя разведка найдет таких исполнителей, что концов потом никто не отыщет. Контрабандисты и фальшивомонетчики встречались во все времена. И моя разведка присматривала за несколькими такими умельцами, в том числе и в Англии.
   Дело в том, что я вспомнил о так называемом абиссинском золоте. И подумал о том, что из него получатся прекрасные гинеи. Ну а организовать французский след не так сложно. Чем меньше англы вытрясут из пойманных фальшивомонетчиков, тем крепче будет их убежденность, что пакостят именно французы. Ну а поскольку их король еще мал... понятно, на кого падут основные подозрения. Тут, кстати, и еще одну удочку закинуть можно. Типа, французы именно англов обвиняют в своей революции. А потому мстят. Вот не верю я, чтобы лорды и пэры устояли и не погрели руки на французском бардаке. А значит, доля правды в подобных обвинениях непременно будет.
   Словом, 1717 год закончился весьма и весьма неплохо. А весна года 1718-го началась с того, что в Курляндию прибыл с высочайшим визитом Император и Самодержец Всероссийский Петр I.
  

Оценка: 7.49*215  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Г.Чередий "Связанные поневоле" (Любовное фэнтези) | | М.Дефо "Зять для папули" (Подростковая проза) | | С.Шавлюк "Начертательная магия" (Любовное фэнтези) | | А.Хоуп "Мир Белого дракона" (Любовная фантастика) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер." (Современный любовный роман) | | М.Акулова "Вдох-выдох" (Любовные романы) | | Л.Тимофеева "Заклятье для неверной жены" (Юмористическое фэнтези) | | Blackcurrant "Магия печатей" (Любовное фэнтези) | | Е.Горская "По праву сильнейшего" (Любовная фантастика) | | А.Ардова "Мое проклятие. Книга 3" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"