Полякова Маргарита Сергеевна: другие произведения.

Под парусом "Фортуны"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.22*113  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Альтернативная история про попаданца в 1660 год. Место действия - Ямайка, Тортуга, Сицилия.
    Комментарии, советы и критика приветствуются.
    ВНИМАНИЕ!!!!! Это кардинальная переделка фанфика "Острова", откуда позаимствованы большие куски текста. Вы предупреждены. ЗАКОНЧЕНО
    ГЛАВА 15 + эпилог от 22.10.17

Счетчик посещений Counter.CO.KZ
Начало отправлено на вычитку. Невычитанный текст можно прочесть здесь:Присоединяйся ко мне на Целлюлозе, там мои книги

   Глава 14
   Тори и виги договаривались с большим трудом. Уступать никто не хотел. И уж конечно, никто не желал пускать во власть королеву. То, что с Марией не собираются особенно считаться, было понятно уже сейчас. Вроде бы, и отношение к королеве было самое благожелательное, и на английский трон изначально пригласили именно ее (а Вильгельма с ней заодно, и даже короновать не сразу хотели), но все это была только видимость. И наиболее ясно это становилось в присутствии бывшей любовницы Вильгельма - Элизабет Вильерс.
   Ушлая дамочка вовсе не собиралась упускать из рук доставшуюся ей власть. То есть понятно было, что вскоре ей придется отчалить от двора, но сделать это она собиралась на собственных условиях. Щедрый подарок Вильгельма - 90 000 акров земли в Ирландии, в свете гражданской войны, грозился превратиться в ничто, а потому Элизабет активно толкалась локтями, чтобы получить нечто более надежное.
   Некрасивая, (глаза у 33-хлетней женщины изрядно косили) но умная и очень пробивная, она без труда находила себе союзников. И, похоже, не собиралась до конца дней оплакивать своего царственного любовника, поскольку шли активные слухи о ее свадьбе с Джорджем Гамильтоном, графом Оркнейским. (Звучит как фэнтезийный титул). Полковник довольно успешно действовал в битве при Бойне, и вскоре должен был отправиться обратно в Ирландию, наводить там порядок дальше.
   Однако вряд ли мне запомнилась бы встреча с фавориткой Вильгельма (мало ли у королей любовниц? Людовик их вообще как перчатки меняет), если бы не один нюанс. В многочисленной толпе фрейлин я увидел знакомую фигуру. Цвет волос, поворот головы, знакомый жест руки, поправляющей прическу... Да не может этого быть! Я даже открыл рот, чтобы окликнуть даму, но сдержался. Если передо мной та, о ком я думаю, то лучше будет побеседовать с ней наедине.
   Удобный момент представился довольно быстро. Интерьерная мода 17 века буквально создана для того, чтобы можно было найти уединение в любом уголке. Существовала, правда, опасность вляпаться в отходы жизнедеятельности, поскольку придворные не сильно заморачивались на этот счет, но я, один раз столкнувшись с такой неожиданностью, был осторожен.
   - Эстель!
   Я поймал даму за руку и быстро утянул за портьеру. Судя по тому, что здесь располагалось кресло и даже подсвечник, это было чьим-то любимым местом отдыха и подслушивания чужих секретов с комфортом.
   - Что вы себе позволяете? - взвилась дама, пытаясь вырваться из моего захвата.
   Мда. Я не ошибся. Это действительно была Эстель. Изменившаяся с возрастом, но по-прежнему прекрасная. Сколько ей сейчас? 43? Выглядит моложе. Но что она делает в Англии? Разве эта авантюристка не собиралась во Францию отправиться?
   - Какая встреча, - хмыкнул я. - Сколько лет, сколько зим... я и не думал, что мы когда-нибудь встретимся...
   Недоумение на лице Эстель сменилось сначала недоверием, а затем узнаванием пополам с испугом.
   - Вы с кем-то меня перепутали, - продолжала возмущаться она, но уже не так активно.
   - Прекращай спектакль, - огрызнулся я. - Иначе я перестану разговаривать с тобой по-хорошему. Хочешь, чтобы мои ребята опознали тебя, как пиратку, которая с ними на абордажи ходила? Вот скандал-то будет...
   - Что тебе нужно? - шипение у Эстель вышло прямо-таки змеиное.
   - Хочу знать, что ты делаешь в Англии.
   - Если ты забыл, то это именно твои люди сняли меня с корабля, отправляющегося во Францию. Следующего конвоя нужно было ждать чуть ли не полгода. А мне нежелательно было задерживаться.
   - Да уж, - невольно улыбнулся я, вспомнив былое. - После убийства д,Ожерона действительно нежелательно.
   - К счастью, мне удалось попасть на корабль в составе английского конвоя. Но, прибыв в Плимут, я поняла, что во Францию попасть не смогу. Начались военные действия, и я не рискнула доверить кораблю свою судьбу. А уж потом, когда мне удалось пробиться ко двору короля... Я поняла, что лучше пока остаться в Англии.
   - И решила пристроиться при дворе...
   - Почему нет? - вскинулась Эстель. - Мое пребывание здесь обернулось к лучшему. Я сумела завести нужные знакомства. И вполне довольна своей жизнью. Если, конечно, ты не захочешь все испортить. Но мне казалось, что мы в расчете. И ты меня отпустил.
   - Отпустил, - согласился я. Нет, ну а чего я ждал? Воплей радости и признаний в том, как ей меня не хватало? Что в разлуке она осознала свою любовь? Ну-ну. Такой изысканный бред случается только в дамских любовных романах. И то не во всех.
   Я честно старался не думать об Эстель. Выдрать ее и из памяти, и из сердца. Разум понимал, что она - безжалостная стерва, не боящаяся крови и не ценящая никого, кроме себя. Однако справиться с эмоциями было сложно. Мне понадобилось несколько лет, чтобы переболеть этой женщиной. Забыть о ней. Но эта неожиданная встреча оказалась к лучшему. Психологи 21 века наверняка наговорили бы по этому поводу много умных слов, типа "незавершенный гештальт". Я-то полагал, что сердце вновь глупо забьется, и что я снова начну переживать. Но похоже, правы были мудрецы, которые утверждали, что время - это лучшее обезболивающее.
   Я смотрел не Эстель, и не чувствовал ничего. Ни боли, ни страсти, ни щемящей нежности. Хотя нет. Кое-какое чувство все-таки было: облегчение. Огромное облегчение от того, что я все-таки перевернул эту страницу своей жизни. Что все прошло. Скорее всего, если бы встреча не была такой неожиданной, я пережил бы первое удивление и вообще не стал бы подходить к Эстель. Я действительно ее отпустил. И нам стоило забыть наше прошлое раз и навсегда.
   - Я бы не хотела, чтобы нас видели вместе... я приличная вдова, - шипела Эстель.
   - Уже вдова? - невольно фыркнул я. - Может и кандидата на роль нового мужа присмотрела?
   - За мной ухаживает сам Чарльз Тэлбот, граф Шрусбери.
   - Это который стал государственным секретарем Вильгельма? - уточнил я, вспомнив смазливую физиономию. - Да он же лет на 13 тебя моложе!
   По покрасневшим щекам и сузившимся от гнева глазам Эстель я понял, что последнюю фразу сказал зря. Женщины очень не любят, когда им напоминают о возрасте.
   - Ну да, это не так уж важно, - уступил я самолюбию Эстель. - Но граф Шрусбери, насколько я помню, грозился уйти в отставку, если консерваторы одержат верх в парламенте.
   - Во-первых, это было еще до гибели его величества, во-вторых, неизвестно, как теперь распределиться власть, а в-третьих, он сказал, что ради любимой женщины готов на любые жертвы.
   Ну конечно. Дю Белле - старый и известный род. Бумаги у Эстель настоящие, они выдержат любую проверку. Приданое она себе не маленькое собрала. Пиратство - доходный бизнес. Да и умерший муж, наверняка, оставил ее очень богатой вдовой. Все вместе - это очень хорошее приданое. Даже для графа. Особенно если учесть, что Чарльз был одним из тех, кто спонсировал возвращение Вильгельма.
   Мда. Пожалуй, для него Эстель - действительно неплохая партия. Несмотря на разницу в возрасте. К тому же, выглядела она превосходно. Не зная точно, сколько ей лет, вполне можно обмануться. Конечно, если бы был жив отец Чарльза, он, может быть, нашел бы сыну что-нибудь получше. Но молодого графа ничего не держало. Он сам решал свою судьбу. А уж в свете бардака, происходящего в стране...
   - У бедняжки Чарльза такое слабое здоровье, - лицемерно вздохнула Эстель. - Я не настолько жестокосердна, чтобы ему отказать.
   О, сколько же князей осталось в грязи, и сколько грязи выбилось в князья... Сказать что ли этой аферистке, что болезненный Чарльз еще, как минимум, четверть века протянет? Или не стоит? Отравит еще бедолагу, чтобы не мешал жить на всю катушку. Мужику и так можно только посочувствовать. Чарльз очень неглупый человек. И со временем раскусит, какое счастье ему досталось. Вот только, скорее всего, будет уже поздно. Он, как и я, будет отравлен красотой Эстель. Такой совершенной, и такой ядовитой.
   Это в том случае, если он вообще способен испытывать чувства к женщинам. А то слухи по дворцу... разные ходят. И не женился Чарльз почему-то до сих пор. А ведь ему уже тридцатник! Хотя... Это тоже может оказаться к лучшему. Эстель, с ее хладнокровием, расчетливостью и актерскими способностями, станет удобной и надежной ширмой. И жить они, кстати, могут душа в душу - каждый собственной жизнью. Впрочем... это уже не мое дело.
   - Ты теперь будешь частым гостем при дворе? - нервно поинтересовалась Эстель.
   - Нет. Я возвращаюсь на Сицилию. Кто бы мог подумать, что Фортуна так резко повернет колесо моей жизни.
   - Да уж... бастард короля... для бывшего пирата неплохой взлет, - не удержавшись, прошипела Эстель.
   - Да, я и не подумал... Это лишь для меня встреча с тобой была неожиданностью. А меня-то официально представляли. Ты знала, что я нахожусь при дворе. Давно знала? - нахмурился я.
   - Какая разница? - пожала плечами Эстель. - Официально мы не знакомы. И я не собиралась с тобой встречаться. Всячески тебя избегала. Насколько я знаю, сегодня тебя тут не должно было быть.
   - Не должно, - согласился я. - Но ради обсуждения кое-каких дел с лордом Сендерлендом я продлил свой визит. А он, чтобы меня развлечь, показал мне самых известных людей. В их число вошла и Элизабет Вильерс.
   - Между прочим, она тобой очарована, как и многие дамы при дворе. Некоторые даже не прочь внести тебя в списки своих любовников. К сожалению, они просто не знают, насколько ты не галантен.
   - Не галантен? - поразился я. Мне-то казалось, что я был очень внимателен по отношению к Эстель. И подарками ее не забывал баловать.
   - Стихи, изысканные комплименты, слова о том, как ты умираешь от любви, что не сможешь жить, если дама не одарит тебя знаком своего внимания. Ты совершенно не умеешь вести альковных бесед.
   Мда. У меня и с обычными-то комплиментами всегда было не очень. Мне проще сделать, чем говорить. А уж три часа разливаться соловьем, сравнивая губы с луком Купидона или щеки с лепестками роз? Клясться, что умру у ног, если меня не одарят улыбкой? Слагать стихи? Да вы издеваетесь! А Эстель еще и прочла несколько строк, которые посвятил ей Чарльз. Ну, что ж. Придется вспомнить уроки английского.
   - Я написал твое имя на небе,
   но ветер унес его далеко.
   Я написал твое имя на песке,
   но волны смыли его.
   Я написал твое имя в моем сердце,
   И оно навсегда там останется.*
   * Your Name (Jessica Blade)
   Я насмешливо кивнул головой, наслаждаясь удивлением Эстель, и покинул нишу.
  
   Эстель
   Это было невероятно. Совершенно невероятно! Эстель замерла, отказываясь верить своим глазам. В составе испанской делегации, прибывшей в Лондон, был знаменитый пират Серж де Боленс! И неважно, что они не виделись уже почти 20 лет. Не узнать его было невозможно. Надменное выражение красивого лица, подтянутая фигура, стремительная походка... время было благосклонно к Сержу. Сколько ему? Примерно 50? С годами он не стал выглядеть хуже. А его карьерный взлет казался просто невероятным.
   Эстель слышала слухи о том, что на самом деле де Боленс носит титул герцога. Но никогда особо в это не верила. Да, высокое происхождение Сержа было на нем буквально написано, но герцог-пират? Это было невероятно. Эстель могла еще допустить, что он чей-то бастард, получивший прекрасное образование и воспитание. И даже в какой-то мере оказалась права. Вот только отцом Сержа являлся вовсе не обычный, пусть и высокопоставленный дворянин, а испанский король.
   Любопытно, а если бы она в свое время осталась с ним рядом, могла бы стать его супругой? Ведь Серж предлагал... И как бы сложилась ее жизнь? Упустить такой шанс! Но кто же мог предположить-то? Последний раз, когда Эстель видела Сержа, он был всего лишь пиратом. А она была достойна лучшего. Кто же знал, что все так сложится? Если бы Эстель ухватилась за предложение Сержа о замужестве, она могла бы блистать при испанском дворе. И ей бы не стоило столько крови и нервов пробиться к трону...
   Эстель помотала головой, отгоняя глупые мысли. Хватит думать о том, чего не вернуть. Встреча с Сержем явно показала, что он больше не испытывает к ней никаких чувств. Ни страсти, ни даже сожаления. Серж смотрел на нее, как на малознакомого человека. С легким превосходством. Ну да, к нему фортуна оказалась более благосклонной, он взлетел на самую вершину. А Эстель должна была хорошенько потрудиться, чтобы хотя бы удержать свое положение.
   Сколько сил она потратила, чтобы заполучить то, что сейчас имеет! Прибыв в Англию, Эстель начала жизнь с чистого листа. Разве могла она помыслить о подобном в тот момент, когда сбежала от Сержа к губернатору Тортуги? Эстель невольно погрузилась в воспоминания...
   ...Казалось бы, что может быть надежнее сотрудничества с д,Ожероном? Губернатор Тортуги обещал помощь, и сдержал слово. Вот только корабль, на котором Эстель отправилась во Францию, попал в руки Сержа. А сама она стала пленницей.
   Условия, в которых содержали Эстель, были ужасными. Она никак не ожидала, что мужчина, который явно был в нее влюблен, окажется столь суров и не проявит никакого снисхождения. А уж условие убить д,Ожерона, чтобы получить обратно ценные документы и билет в Европу, было и вовсе слишком жестким. Похоже, де Боленс вовсе не разделял обычных мужских предубеждений, и не считал женщин заведомо слабыми и ни на что не способными существами.
   А ведь даже напарники Эстель грешили этим недостатком. Она обманывала, убивала, участвовала с ними на равных в различных авантюрах, но ее все равно недооценивали. Галантный век диктовал свои правила, и Серж был единственным из ее знакомых мужчин, кто им не следовал.
   Вторая попытка Эстель покинуть колонии оказалась более удачной. Де Боленс не обманул. Убрав д,Ожерона, она получила и документы, и возможность исчезнуть куда подальше. Несмотря на то, что изначально Эстель собиралась во Францию, она не спешила покидать Англию. Раз уж она здесь оказалась, неплохо было бы прикинуть свои возможности.
   Документы Эстель не вызвали никаких вопросов у проверяющих, и она вселилась в гостиницу под именем Франсуазы дю Белле. Все. Теперь о прошлом можно было забыть. Точнее, нужно было придумать себе новое прошлое. Самой пристойной будет история о воспитании в монастыре... Ну, скажем, в знаменитом аббатстве Фонтевро. Это не слишком далеко от Анжу, где находятся корни дю Белле, и в этих стенах побывало множество народа. Ну а тем, кто возжелает копнуть поглубже, можно намекнуть, что с родственниками у Франсуазы отношения не сложились, и воспитывалась она в монастыре под другим именем.
   Однако для того, чтобы сыграть роль наивной девицы, требовалось одно непременное условие - присутствие дуэньи. На эту роль нужна была женщина, не слишком отягощенная моральными принципами, а потому Эстель наняла служанку и направилась на ближайшее представление. Кому как не актрисе с амплуа дуэньи играть эту роль в реальности? Наверняка на старости лет ей уже надоело мотаться с фургоном по деревням и дорогам, периодически голодая и не зная, чем обернется завтрашний день.
   Несмотря на то, что Эстель не собиралась долго оставаться в Плимуте, она предприняла все усилия, чтобы не быть впоследствии узнанной, благо опыт маскировки у нее был приличный. Никто не должен знать, что она прибыла из колоний, и что путешествовала в одиночестве. Иначе ее репутации конец.
   Спектакль оказался довольно интересным, но Эстель больше размышляла о своем будущем, чем смотрела на сцену. Раз уж так сложились обстоятельства, ей нужно устраиваться в Англии. Может быть, так будет даже лучше. Рано или поздно, ей представится возможность попасть в Анжу, а за ее спиной к тому моменту будут стоять английские знакомства и вполне пристойное прошлое, которое могут подтвердить влиятельные люди.
   Деньги у Эстель были. Вполне достаточно, чтобы скромно прожить до конца своих дней. Но разве к этому она стремилась? Скромно прожить можно было и на Ямайке. Выйти замуж за чиновника средней руки, и не знать бед. Однако Эстель считала, что достойна лучшего. А это значило, что нужно ехать в Лондон, покупать жилье, наряды, и рисковать, пытаясь пробиться поближе к трону.
   Представление закончилось, и Эстель в сопровождении служанки устремилась за кулисы. Там было довольно людно. Галантные кавалеры наперебой старались угодить хорошеньким актрисам и соревновались в изящности манер. Служанке Эстель с трудом удалось добраться до дуэньи, в обычной жизни носившей имя тетушка Бернардет. Поскольку обсуждать личные дела в такой толпе было немыслимо, служанка пригласила актрису посетить благородную даму в гостинице, и пообещала хорошее вознаграждение.
   Деньги оказывают на людей поистине волшебное влияние, и рано утром актриса была уже в гостинице. Эстель внимательно рассмотрела тетушку Бернардет и осталась довольна увиденным. Такое создание в качестве дуэньи ни у кого не вызовет сомнений и нареканий. Черный наряд делал актрису похожей на ворону и добавлял благопристойности. Строгий чепец с тюлевой оборкой, застегнутое наглухо консервативное платье, чуть оживленное кружевами на дряблой шее, и умный взгляд темных глаз.
   Можно поспорить, что эта особа, кажущаяся образцом добродетели и нравственности, на самом деле не раз и не два участвовала в сомнительных авантюрах к собственной выгоде. Скорее всего, обычно клиентами были мужчины, старающиеся добиться благосклонности актрис. И тетушка Бернардет наверняка озадачена, зачем она могла понадобиться светской даме. Хотя... у них же в труппе еще и герой-любовник есть, так что мало ли.
   Эстель собралась с духом, и поинтересовалась, не надоело ли достойной женщине путешествовать в актерском фургоне. Не хочет ли она из сомнительной особы, которую даже похоронить можно только за оградой кладбища, превратиться в почтенную даму, которую будут уважать окружающие, и у которой будет постоянный доход. Достойная женщина подобралась, хищно прищурила глаза и поинтересовалась, что нужно сделать, чтобы заполучить все эти жизненные блага.
   - Мне необходимо, чтобы вы и дальше играли роль дуэньи. Моей дуэньи. У вас будет подходящая одежда, я стану платить вам жалование, и вы будете иметь постоянную крышу над головой. Вы должны подтверждать любопытным, что я воспитывалась в аббатстве Фонтевро, что в Англию я приехала по делам наследства, и что теперь боюсь покинуть страну из-за войны. К тому же, во Франции меня никто не ждет, а дальние родственники не спешат привечать сироту.
   - Вы от кого-то скрываетесь?
   - Нет, - покачала головой Эстель. - Просто, в силу некоторых обстоятельств, мне нужно добродетельное прошлое и пристойное настоящее. Мои документы подлинны. Я действительно Франсуаза дю Белле. Но родственники обо мне ничего не знают. Я воспитывалась далеко от Франции.
   - Когда вы хотите покинуть Плимут?
   - Как можно быстрее. Но рисковать я тоже не хочу. Будем двигаться в Лондон самой безопасной дорогой, даже если это займет больше времени. Скажите в театре, что вас наняли для осуществления опасной авантюры и не вдавайтесь в подробности. Им, конечно, будет сложно с вами расстаться. У вас действительно талант. Вы срывали аплодисменты и вызывали восхищение публики, даже не будучи молодой и красивой.
   - Я всю свою жизнь провела в театре. И переиграла все роли - от ангелочков до главных героинь, пока не состарилась достаточно для образа дуэньи. Мне было бы жаль покинуть сцену для обычной, пусть и обеспеченной жизни. Но вы предлагаете мне продолжить играть свою роль. И ценители меня ожидают куда как более придирчивые. Поэтому я соглашусь. И сегодня же соберу свои вещи. Завтра с утра мы можем выезжать.
   Эстель кивнула, подождала, пока служанка выпроводит актрису, и улыбнулась. Первый пункт пройден! У нее есть прошлое, есть дуэнья, есть имя и есть деньги. Лондон просто должен покориться ее красоте и напору!...
   ... Эстель тряхнула головой, избавляясь от воспоминаний. Ах, как сладки были мечты... И какой суровой оказалась реальность. Не так просто оказалось влиться в светское общество Англии. Хотя Карл II Стюарт, "веселый король", активно бегал чуть ли не за любой юбкой. Однако Эстель сумела. И пробиться ко двору, и сделать прекрасную партию. Поэтому, увидев через столько лет де Боленса, она испугалась. Он мог испортить ей не только карьеру, но и жизнь!
   Разговор с Сержем получился тяжелый. И неприятный. Мужчина, который когда-то ее боготворил, теперь смотрел на нее совершенно пустыми глазами. Радовало только то, что де Боленс не собирался ни мстить, ни афишировать былые отношения. Но когда он уходил с высоко поднятой головой, у Эстель невольно кольнуло сердце.
  
   Большая Российская энциклопедия
   Москва, 2015г., изд-во "Наука"
   Вторая супруга испанского короля Карлоса II, Мария Анна Пфальц-Нойбургская, оказалась чрезмерно амбициозной даже по меркам королевского дворца. Карлос все еще переживал смерть своей первой супруги, тем более что прошло не так много времени, но политические интересы оказались важнее даже приличий, не говоря уж о чувствах. Никто не стал выжидать положенный срок траура. Этот брак вновь сблизил Мадрид, Вену и Мюнхен
   Несмотря на то, что Мария Анна отличалась высокой образованностью и знанием языков, она плохо прижилась при испанском дворе. Гранды с трудом терпели ее непомерные политические амбиции. Муж всячески выказывал ей свое неудовольствие. Но королева проводила политику в своих интересах. И многие историки писали о девяностых годах 17 века просто как о "десятилетии Марии Анны Нойбургской".

***

   Сергей Оболин
   Вернувшись в Испанию, я попал, что называется, с корабля на бал. В прямом смысле этого слова. В мае 1690 Карлос II женился второй раз. И делал это испанский король без малейшего желания. Он сильно любил свою первую супругу, несмотря на то, что она серьезно располнела с годами, и тяжело переживал ее смерть. Самостоятельно Карлос никогда не пошел бы на второй брак, но испанской короне нужен был наследник.
   Софья переживала по этому поводу, поскольку рассчитывала, что власть достанется нашему старшему сыну. Но Карлос откровенно показал, что жена ему не интересна. Брак даже не был консуммирован. Учитывая, какой редкостной стервой оказалась его супруга, я даже не удивлен. Так что когда осенью 1692 появился на свет Иосиф Фердинанд Баварский, правнук испанского короля Филиппа IV, Марианна Австрийская стала активно продвигать его в качестве кандидата на престол.
   Вторая супруга испанского короля, Мария Анна, отчаянно бесилась, но сделать ничего не могла. Ну не считать же действием жалкую попытку подсунуть своего племянника в качестве наследника? Это даже не смешно. У моего старшего сына было куда больше шансов. Тем более, что я точно знал - Иосиф Фердинанд умрет в каком-то совершенно детском возрасте, так что испанская корона ему однозначно не достанется.
   Плюс, Иосиф являлся правнуком Филиппа IV лишь по женской линии - его бабушкой была знаменитая инфанта Маргарита с полотен Веласкеса, а матерью - Мария Антония Австрийская. А наследники по мужской линии были все-таки предпочтительнее. Впрочем, в данном случае, все зависело от короля Карлоса II. Точнее от тех, кто имел на него влияние. Интересы нашей семьи представлял дон Мартинес-младший, поскольку старший, к сожалению, ушел в мир иной.
   Не сказать, что это было большой неожиданностью - суровому старикану было уже хорошо за 90, но я искренне сожалел о его смерти. Слишком много он для меня сделал! И именно благодаря ему в Испании имелся круг лиц, который поддерживал кандидатуру моего старшего сына в качестве претендента на испанский престол. Если, конечно, у Карлоса II не появится собственных детей. Но на это уже не рассчитывали даже самые отпетые оптимисты. Испанский король терпеть не мог свою супругу, Мария Анна отвечала ему тем же, и постели у них по-прежнему были разные.
   Понятно, что моего сына Филиппа новая испанская королева невзлюбила с первого взгляда. Что сыграло нам на руку. Карлос II и до этого неплохо относился к пацану, а после того, как супруга высказала неудовольствие его пребыванием при дворе, проникся еще большей симпатией. В пику Марии Анне испанский король частенько принимал Филиппа, беседовал с ним, и вообще всячески выказывал ему свое расположение.
   Было у меня опасение, что сына понесет от сознания собственной важности. Молодой ведь еще, а власть и льстецы кружат голову и более опытным типам. Однако Филипп оказался не так прост. И хотя к Карлосу относился с искренней симпатией, придворных его на дух не переносил. И считал, что они только угнетают короля. Ну, кто бы спорил. В Мадриде проще встретить белого медведя, чем искреннего царедворца. Полагаю, что и у тронов других стран ситуация примерно такая же.
   Лично я старался в политику сильно не лезть. Не мое это. Да и зачем гусей дразнить? Чтобы мне через раз припоминали мое сомнительное происхождение? То еще удовольствие. Нет уж. Права поговорка, призывающая держаться подальше от начальства. Мне и на Сицилии есть чем заняться. Борьба с пиратством по-прежнему приносит хороший доход. И хотя 50 лет, увы, это не двадцать, но капитан я все еще удачливый. Фортуна на моей стороне.
   Ну и от своих производств я немаленький доход получаю. Все-таки благодатная земля - Сицилия. И растет здесь все, что душе угодно, и урожаи хорошие, и погода радует. Да и вообще можно было бы считать остров раем на земле, если бы не одно "но". Вулкан под боком. С тех пор, как я перебрался на Сицилию, извержений пока не было, зато в 1693 случилось мощное землетрясение, разрушившее множество городов на восточном побережье. И, как будто этого было мало, на остров обрушились еще две беды - чума и холера.
   Как вы понимаете, ни того, ни другого лечить в 17 веке не умели. Здесь вообще было проблематично с медициной. И если ты хотел дожить до преклонного возраста, приходилось серьезно следить за собственным здоровьем. Ну а от чумы было только одно спасение - бежать куда подальше. И мы с Бульоном отправили свои семьи в Испанию. Тем более, что мой старший сын и так периодически навещал выделенные ему королем владения.
   Хотя "навещал" - это слишком громкое слово. До недавнего времени там Софья всем рулила, и неплохо справлялась, кстати. Мудрая женщина, она быстро поняла, что если Филипп хочет в будущем претендовать на власть, то должен стать для испанцев своим. И супруга прикладывала к этому немало усилий. Однако сейчас пацану уже 19, и пора ему дать самостоятельности побольше. Не зря же мы столько денег угробили на его образование!
   Впрочем, учился Филипп охотно, и знания поглощал, как губка воду. А с возрастом эта тяга к образованию только усилилась, поскольку появилось осознание, чего именно он добивается. Несмотря на то, что Испания потеряла некоторые свои позиции, и уже не могла претендовать на звание самой мощной державы, ее корона была по-прежнему ценным приобретением. Я бы даже сказал бесценным, поскольку к ней прилагались колонии и определенное влияние на европейскую политику.
   Колоний, кстати, опять стало больше. Поскольку в Англии, после смерти сразу двух королей, все еще царил бардак (королева ситуацию исправить никак не могла), многие страны воспользовались моментом. И Англия лишилась нескольких колоний в Америке. Испания, например, вернула себе Ямайку, и этому весьма поспособствовало землетрясение 1692 года, разрушившее Порт-Роял.
   Я мог только посочувствовать тамошним жителям. У меня на Сицилии после землетрясения хотя бы города под воду не ушли. Хотя восстановление разрушенного все равно потребовало огромных денег. А сколько усилий нам с Бульоном пришлось приложить, чтобы чума и холера не расползлись дальше нескольких населенных пунктов! Пришлось объявить жесточайший карантин, и запретить жителям зараженных территорий покидать свои дома. Причем тех, кто пытался ослушаться, безжалостно убивали.
   Жестоко, да. Но я не видел другого выхода. И только после того, как эпидемия пошла на убыль, остров потихоньку начал восстанавливаться. И ушло на это немало времени. Впрочем, я сделал нужные выводы из случившегося, и потихоньку начал переносить свои производства в Италию, покупая там землю, недвижимость, и подкупая людей у власти. Кто знает, как в будущем повернется Фортуна, у меня должен быть запас на черный день.
   Надеюсь, конечно, что он никогда не наступит, но лучше перебдеть. Ведь нет никакой гарантии того, что мой старший сын получит испанскую корону. А у меня помимо него еще два пацана есть, которым нужно обеспечить будущее. Политика политикой, а семья прежде всего. И о ней следует позаботиться в первую очередь. К счастью, Италия не была единой страной, а подчинить отдельные герцогства не составило труда. Так что теперь у меня имелись там собственные владения.
   Однако Фортуна ко мне благоволила, и из Испании никаких неприятных известий не поступало. Ну а после того, как весной 1696 года умерла Марианна Австрийская, я слегка расслабился. Она была центром партии, выступавшей простив моего старшего сына в качестве претендента на престол. Без нее противостояние стало не таким острым. Хотя кандидатура Иосифа Фердинанда Баварского многим по-прежнему казалась предпочтительнее. Что ж... посмотрим, как они запоют, когда у них вообще кандидатов не останется.
  
   Софья
   Очередной визит в Вальядолид оказался на редкость изматывающим. Все-таки не девочка уже, четыре десятка живет на свете. Но чего не сделаешь ради сына? И Софья, с доброжелательной улыбкой на лице, присутствовала на балах, охотах, светских раутах и многочисленных встречах с подданными. Если Филиппу придется бороться за испанскую корону, ему нужна поддержка. Во всех слоях общества.
   Впрочем, старший сын был уже достаточно взрослым, чтобы это понимать. Пора было уже задумываться о том, чтобы подыскивать ему невесту, и предложений было более, чем достаточно, но Софья не торопилась. Карлос II все чаще болел, и теперь даже без врачей было понятно, что долго он не протянет. А в качестве короля Испании Филипп может получить достойную его жену.
   Жаль, что Серджио не любил светскую жизнь. От балов и светских раутов он старался всячески увиливать, спихивая обязанности старшего родственника на дона Мартинеса-младшего. Но зато вне дворцов Серджио вел очень активную деятельность. Он, не стесняясь, подкупал сторонников, выпускал манифесты и даже платил бродячим актерам за то, чтобы они прославляли Филиппа. В результате, их сын пользовался популярностью по всей Испании.
   Софья опасалась, что Марианна Австрийская все-таки настоит на своем, и пропихнет в качестве наследника Иосифа Фердинанда Баварского, но Серджио отмел ее страхи, сказав, что королева помешать им не сможет. И Иосиф на престол не сядет. Прозвучало это как бы между делом, но вскоре после этого Марианна Австрийская умерла. И данный факт выглядел немного пугающе. Все-таки, не каждый отважится поднять руку на коронованную особу. А у Серджио, похоже, были верные люди, готовые исполнить даже самые деликатные поручения. Причем так, что никто ничего не заподозрил.
   Все-таки, в глубине души Серджио оставался пиратом, не привыкшим пасовать перед препятствиями. И сыновей воспитывал так, чтобы они умели быстро принимать решения и действовать в нестандартных ситуациях. Филипп уже давно был самостоятельным. И не очень-то нуждался в сопровождении родителей или дона Мартинеса-младшего. Но, к удивлению Софьи, нравы Испании во многом оказались сходны с московскими. И пока Филипп не женат, его не воспринимали как полностью взрослого и самостоятельного человека. Плюс, присутствие старших как бы давало гарантию, что молодого человека не занесет слишком уж далеко.
   Это было своеобразной уступкой испанским консерваторам, которые имели огромное влияние в стране. Почтение к старшим в Испании впитывалось с молоком матери. Но основное общение с этими людьми Софья и Серджио брали на себя. Вековые традиции соблюдались неукоснительно, с церковью уже давно был найден общий язык (золото решало практически любые проблемы), а вовремя выказанное уважение открывало перед Филиппом все новые и новые двери.
  
   Петр I
   Путешествие на флагмане русского флота "Апостол Андрей" оказалось совсем не таким длинным и опасным, как его предупреждали. Впрочем, если слушать бояр, так за стены Кремля и выходить-то не стоило. Но Петр с детства был любопытен. И, организовывая Великое Посольство, непременно хотел побывать на Сицилии. Благо, торговые связи с ней были очень хорошо налажены, и русские корабли были частыми гостями в Средиземном море.
   Петр не помнил свою старшую сестру Софью, поскольку был младенцем, когда она покинула отчий дом. Но подозревал, что не вызывает у нее любви. Так же, как и у остальных детей Алексея Михайловича от первого брака. Однако, несмотря на это, Софья и ее муж, вице-король Сицилии, никогда не забывали о детях Нарышкиной. И Петр с Натальей всегда получали подарки, когда прибывали корабли с далекого острова - всяческие вкусности и игрушки.
   Петр с нетерпением ждал этих визитов. Ему нравились и консервы из фруктов, и вкусный шоколад в виде интересных фигурок с различными начинками, и яркие книги. Но особое впечатление на него произвела большая модель фрегата "Фортуна", подаренная сицилийцами. Петр пришел в такой восторг, что не желал расставаться с игрушкой. Он, пожалуй, и спать бы с ней лег, если бы не опасался сломать одну из мелких деталей.
   Свою сестру Софью Петр впервые увидел на портрете, который Алексей Михайлович получил незадолго до своей смерти, и велел повесить в своих покоях. Миловидная молодая женщина, одетая в дорогие одежды европейского образца, позировала рядом с мужем и маленьким сыном. Платье на ней было закрытым, и не демонстрировало голых рук или груди, однако выглядело остромодным. Драгоценности заставили бы позеленеть от зависти многих модниц. А замысловатую прическу венчал высокий узкий гребень, на который было накинуто кружевное полотно.
   Тончайшее кружево прикрывало волосы, часть лба, и спускалось на плечи. Видимо, это был некоторый компромисс между европейской модой и русской женской традицией не выходить из дому с непокрытой головой. Смотрелось очень дорого и величественно. Похоже, муж Софью баловал. Хотя и сам был одет дорого и стильно. Искусная вышивка, дорогие ткани, но довольно мало украшений. Хотя всем известно, что вице-король Сицилии неприлично богат.
   Ходили слухи, что часть его сокровищ добыта не совсем праведным путем, буквально награблена, но Петр только усмехался. Ну да. Как самим нападать, так это священная война. А когда жертва дает отпор, да еще и умудряется взять трофеи, так это сразу грабеж. Сумел дон Серджио де Боленос сколотить состояние? Вот и молодец. Удача любит рисковых. Тем более, что сицилийский вице-король не только о завоеваниях думает. Но и к своей семье серьезно относится.
   Наверняка же идею написать портрет подала Софья! Для женщины это важно. Но дон Серджио не отказал супруге. И Алексей Михайлович с удовольствием рассматривал картину, на которой был изображен его первый и пока единственный внук. Говорил, что тот похож на Романовых. Ну, если бы не немного оттопыренная нижняя губа, выдающая в нем истинного Габсбурга, Петр вполне мог бы представить его своим младшим братом. Сходство действительно было.
   Глядя на этот портрет и принимая многочисленные подарки, Петр много раз хотел побывать на Сицилии. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на родственников. Ну и поблагодарить их, что поддержали его в борьбе за власть. Иначе и представить страшно, чем все могло бы закончиться! После смерти Федора бояре чуть не передрались, выясняя кому отдать корону. Выдвинули Евдокию в качестве регентши, как будто от нее был какой-нибудь толк!
   Все, что она сделала - так это сняла портрет Софьи с мужем, который так нравился Петру. Хорошо хоть не уничтожила. Видно, зависть загрызла. Это ведь Евдокия изначально должна была стать женой дона Серджио! Ну так ведь сама отказалась. А вот Софья не упустила своего счастья. Чего теперь беситься-то? Однако Евдокия, которая раньше и в политику-то не лезла, как с ума сошла. Начала бояр друг с другом стравливать.
   Закончилось все стрелецким мятежом, где погибли Артамон Матвеев, Михаил Долгоруков и многие другие сторонники царицы Натальи, в том числе и два ее брата. Тогда Петра с Иваном хотели вывести на крыльцо, чтобы показать толпе, но бывшие при Петре сицилийцы не дали этому свершиться. А вот Иван видел, как толпа рвала неугодных. С тех пор и до самой смерти у брата глаз дергался, да и заикался он сильно.
   Регентша из Евдокии получилась никакая. Провалила все, что могла, даже походы на Крым обернулись не просто неудачей, а сплошным позорищем. Большую часть армии без всяких сражений потеряли. И за воспитанием Петра не уследила. Приставила негодящих людишек в качестве учителей, и проглядела, чем на самом деле царевич занимается. А дон Серджио и тут помог. Прислал учителя из Испании. Тот, правда, совершенно не говорил по-русски, но это было решаемо. В распоряжении царевича были переводчики, да и сам он вскоре освоил испанский язык на приличном уровне.
   А еще, с легкой руки своего учителя, Петр полюбил книги. О морских и сухопутных сражениях, о деяниях королей, о подвигах античных героев... пришлось, правда, учить еще и латынь, но оно того стоило! Правда, философские трактаты Петра вгоняли в тоску, но зато сочинения по точным наукам неизменно вызывали интерес. И как интересно было применять расчеты, организовывая потешные сражения!
   Только повзрослев, Петр оценил, как много ему дал учитель. Его действительно готовили стать правителем Видимо, дон Серджио был прожженным политиком, раз так точно сумел заранее определить, кто займет российский трон.
   Что ж. теперь у него имелась благодарность царя не самой маленькой страны. А это дорогого стоило.
  
  
   Глава 15
   Сергей Оболин
   По закону жанра, каждый порядочный попаданец должен сразу бежать к правителю России и учить его, неразумного, как правильно рулить страной. И Петр I является одним из самых популярных царей, к которому толпами ломятся гости из будущего. В этом плане он разве что Сталину слегка уступает. Однако у меня не было никакого желания следовать канону. Петр I и без всяких попаданцев нормально справился с ролью правителя.
   Мог бы и лучше, да. Но может и не мог. Обстоятельства порой бывают сильнее нас, уж мне ли не знать. Так что не мне судить. Я-то, как правитель, был так себе. Сицилию еще тащил, но с более крупным государством не факт, что справился бы. Да и на острове мне довольно сильно помогала Софья. Вот у кого был истинный талант управленца! Ей не хватало только знаний и поддержки. Но и то, и другое я обеспечил.
   Петру досталось куда более сложное в управлении государство. Хорошо хоть в этом варианте истории ему флот с нуля строить не придется. И связи с европейцами налаживать. На Сицилию царь прибыл по давно уже проверенному и безопасному маршруту, с должной охраной, и я готовил ему полагающуюся встречу. Правители иных держав мой остров пока еще не посещали.
   Я, кстати, был уверен, что Софья не захочет встречаться со своим сводным младшим братом. Любви к детям Нарышкиной она не испытывала. И я даже не собирался вмешиваться в решение супруги. Она вполне может навестить нашего старшего сына в Вальядолиде. Однако Софья вовсе не выражала недовольство визитом. И довольно благожелательно отнеслась к идее встречи с Петром.
   Видимо, сказалось многолетнее пребывание Софьи на Сицилии. Старые обиды с годами забылись, и интересы новой Родины стали во главу угла. Да и что там вспоминать о прошлом? Настоящее - гораздо важнее. А здесь и сейчас Софья - уважаемая дама, мать троих детей, жизнь которой сложилась вполне благополучно. Не то, что ее старшая сестра Евдокия, у которой даже не получилось быть нормальной регентшей. В знакомом мне варианте истории Софья хотя бы пыталась удержать власть. А Евдокией вертели, как хотели. И победа Петра в борьбе за трон была предсказуема даже без знаний будущего.
   Я, кстати, сразу сделал на него ставку. С детства Петра поддерживал. Всегда передавал вкусности и подарки, и верные мне люди постоянно находились в его окружении. Я даже опасался, что повториться ситуация начала 19 века. Тогда правители России и высшее общество страны лучше говорили по-французски, чем по-русски, а у Петра подобный перекос мог произойти в сторону испанского. К счастью, подобного не случилось.
   Консервативные испанские нравы легко легли на не менее консервативные русские традиции. Даже православные священники, искренне недолюбливавшие латинян, относились к испанцам благосклонно. Вместе было проще противостоять тлетворному влиянию развращенной Франции. И Петр, хоть и был под впечатлением от Европы, но не стремился тащить оттуда все подряд.
   И Великое Посольство все-таки состоялось, пусть и прошло по другому маршруту. Хотя... угроза от шведов и турок никуда не делась, как и нужда в союзниках. Ну, раз в моем варианте истории Петр с этим справился, полагаю, что и сейчас справится. А советы давать - гиблое дело. Во-первых, не факт, что самолюбивый царь прислушается. А во-вторых, если что-то пойдет не так, ты же и останешься крайним. Ну на фиг. Русский царь не дурнее меня, и образование получил приличное, так что сам разберется.
   Во всяком случае, при личной встрече, Петр произвел впечатление адекватного человека. Напористый, харизматичный, обаятельный... он увлекал людей своими идеями и речами. И мне понравилось с ним общаться. Петр искренне интересовался делами, осматривал станки, жалел, что российская погода позволяет выращивать экзотические фрукты только в теплицах и даже сманил несколько моряков к себе на службу.
   Несмотря на свой рост, (все-таки больше двух метров), Петр был довольно пропорционально сложен, не сутулился, и очень быстро передвигался. Костюм по европейской моде, чуть вьющиеся волосы до плеч, знаменитые "кошачьи" усы и сжатая в руке крепкая трость дополняли картину. Памятные мне по прошлой жизни портреты Петра не врали. Отзывы современников тоже. Петр оставался вспыльчивым, резким в суждениях, но чертовски работоспособным. И жадным до знаний. Когда он увидел мою библиотеку, на его физиономии появилось выражение откровенного страдания от того, что он не может остаться здесь жить.
   Алексашка Меншиков не отступал от царя ни на шаг. И оказался весьма занимательной личностью. Я, честно говоря, его немного по-другому представлял. Типа незабвенного Остапа-Сулеймана-Берта-Мария-Бендер-бея. А передо мной оказался военный - здоровенный лось под 1.90 ростом, с широкими плечами и наглыми глазами. Энергии у него было хоть отбавляй, но я представлял, чем можно увлечь такого человека. Пока Петр копался в книжках, Алексашка кинулся исследовать все мои элитные игорные заведения и бордели. Выныривал он из этой круговерти только для участия в официальных мероприятиях. Таких, как организованный Софьей помпезный прием в честь дорогих гостей.
   Не скажу, что встреча брата и сестры получилась сердечной, но постепенно они разговорились и немного сблизились. А мои сыновья - средний и младший - увязались за Петром с первого же дня и везде его сопровождали. Карлосу уже исполнилось 18, младшему Алехандро 13, и я спокойно их отпускал. Пацаны у меня росли самостоятельными. Умели и в седле держаться, и шпагу в руках держать, и из пистолетов стрелять. Ну а небольшая охрана им полагалась по статусу. Не говоря уж о Петре. Мало ли что может случиться? Не хватало еще, чтобы царь огромной страны, с которой у нас прекрасные отношения, погиб на моем острове.
   Софья интересу сыновей тоже не противилась. А младшего прямо-таки поощряла. У меня вообще было подозрение, что она хочет, чтобы Алехандро сделал карьеру именно в России, и заранее подстилает соломки. Во всяком случае, наш младший прекрасно владел русским языком, знал традиции далекой страны и охотно слушал истории о России, где зима длиться по полгода. Ну... я, в принципе, был не против. Почему нет? Но все-таки переговорил с супругой на эту тему.
   - Ты хочешь, чтобы Алехандро поехал в Россию? - поинтересовался я, когда мы с Софьей устроились у камина. Мы оба любили подобные семейные посиделки, и старались не нарушать традиций. Слуги принесли чай, выпечку, сладости, и я с удовольствием продегустировал очередное изобретение наших кулинаров.
   - Почему нет? О будущем наших сыновей нужно думать заранее. Филипп может стать испанским королем. По слухам, Карлос II совсем плох, - начала издалека Софья.
   - Ты знаешь, слухи о его скорой смерти ходят чуть ли не с его рождения, - возразил я.
   - На этот раз все серьезно. Ты же знаешь, испанский король составил предварительное завещание.
   - О да... Он долго колебался, кого назначить своим наследником...
   - Дон Мартинес и его союзники активно противостояли партии Марианны Австрийской. Но она ушла в мир иной. И позиции ее приближенных пошатнулись. К тому же... до меня донеслись слухи, что Иосиф Фердинанд Баварский, которого они прочили на испанский трон, болен оспой, - нахмурилась Софья.
   - Он не доживет до своего семилетия, - кивнул я. - Но было бы предпочтительнее, если бы Карлос официально указал Филиппа как своего наследника. Хотя и это не решит всех проблем.
   - Испанский трон - это то, за что стоит побороться.
   - Англия с Францией еще при Якове II Стюарте вели переговоры о том, как будут делить Испанию, - напомнил я. - С тех пор мало что изменилось.
   - Но Англия потеряла короля, и выпала на время из мировой политики, - возразила Софья.
   - Ради испанской короны они могут собраться с силами. Однако больше всего меня беспокоит Людовик. Он сделает все, чтобы посадить на испанский трон своего ставленника. Луи довольно близкий родственник испанского короля. Его мать, Анна Австрийская - сестра Филиппа IV, а первая жена Людовика - дочь этого испанского короля. Людовику есть за что цепляться, на трон претендовали и с меньшими обоснованиями.
   - Да, я как-то об этом не задумывалась, - нахмурилась Софья. - Получается, что первая жена французского короля - твоя сестра?
   - Сводная, - кивнул я.
   - Но наследник по мужской линии всегда предпочтительнее, чем по женской! - возмутилась Софья. - Наш сын не напрасно столько времени проводил в Вальядолиде. У него есть сторонники. Его любит народ, хотя настроение толпы переменчиво. И к нему благоволит сам Карлос II.
   - Да... и характер у Филиппа есть, - признал я. - Он не отступит, как это сделал в свое время дон Хуан Хосе. Но потянет ли Испания войну с Францией? Рейсвейкский мирный договор только недавно подписан.
   - И Франция потратила на войну много денег и сил, - напомнила Софья. - К тому же, одно дело, когда вообще нет претендента. А при наличии Филиппа, желание Людовика посадить на мадридский трон своего ставленника вызовет возмущение у всех слоев общества.
   - Будем надеяться... - вздохнул я.
   - Если Иосиф Фердинанд Баварский умрет, Филиппу будет проще бороться за трон. А мы его поддержим. Если все получится, наш сын Карлос возглавит испанский флот. Ты же не раз хвалил его за успехи?
   - Ну да. Наш средний сын действительно талантлив, - согласился я. - Ни в чем не уступит дону Хуану Хосе, который получил в свое время титул "князь моря".
   - И за Сицилией кто-то должен будет приглядывать. Она приносит неплохой доход.
   - Мда. С такими раскладами младшему действительно лучше будет попытать счастья в России, - вздохнул я. - Иностранцев там привечают, и полагаю, Петр позаботится о своем родственнике.
   - Безусловно. Наш сын ему понравился.
   Я задумался. А неплохая картина вырисовывается! Филипп прекрасно подготовлен в качестве правителя, Карлосу кроме кораблей ничего не интересно, а младший характером угодил в Софью, и нужно дать пространство для его любви покомандовать. Россия вполне подойдет. А если вспомнить, как там будет складываться история... Да, младшего сына определенно нужно было отправлять в Россию. Лучше всего - сразу после совершеннолетия. Скорее всего, ему придется сменить веру, но это не страшно. Главное - он успеет влиться в общество и обзавестись сторонниками. И когда настанет момент, только от Алехандро будет зависеть, воспользуется он им или нет. Но поскольку мозгов и властолюбия у нашего младшего сына достаточно, полагаю, что своего он не упустит.
  
   В.И. Полозов
   История Российской империи с древности и до наших дней
   Москва, 2015г., Изд-во "Маврикий Вольф"
   ...Истинное величие Петра I проявилось не только в его деяниях, но и в его заботе о будущем. Он сумел воспитать себе достойного преемника.
   Алехандро де Боленос ступил на русскую землю, когда ему было всего 16 лет. Будучи племянником Петра, он, тем не менее, никогда не рассчитывал на особое отношение, и работал не покладая рук, чтобы оказаться полезным своей новой Родине. Русский император оценил Алехандро, и стал его крестным отцом. Таким образом, Алехандро Серджио Николя Салливан де Боленос превратился в Александра Сергеевича Оболенского. Старинная фамилия вернулась к владевшему ей роду.
   Петр был разочарован своим сыном. Алексей не демонстрировал ни пытливого ума, ни желания учиться и продвигать отцовское дело. Приблизив к себе Александра Оболенского, Петр дал понять, кого он видит в качестве наследника. С подачи императора, Александр женился на дочери Григория Федоровича Долгорукого, Александре, и приобрел довольно большое влияние. Однако после смерти русского императора многое изменилось.
   Петр I умер неожиданно, не успев оставить официального завещания. Болезнь, поначалу казавшаяся несерьезной, внезапно обострилась, и врачи не сумели ей противостоять. Во власти тут же образовались две противоборствующие партии, не желавшие ни в чем уступать друг другу. Александру удалось отодвинуть от трона супругу Петра Екатерину и вцепившегося во власть Меншикова, но всех противников ему победить не удалось. Их оказалось слишком много. В качестве компромисса было решено, что трон займет Петр II, 10-летний внук почившего императора. Эта кандидатура устраивала все стороны.
   И только после смерти Петра II от оспы, Александр Сергеевич, который пять лет был регентом несовершеннолетнего императора, занял трон. Долгоруковы, мечтавшие породниться с Петром II, недолго выражали свое недовольство. В конце концов, матерью наследника российского престола все равно стала их родственница. Сослан был только Иван Долгоруков, вздумавший подделать завещание Петра II. Юный император, конечно, был более удобным кандидатом для Долгоруковых, ибо к делам государственным относился с явной прохладцей, но их авантюра закончилась неудачей.
   К сожалению, прямых потомков Петр I не оставил. И кандидатов на русский престол было не так много - выбор стоял между его племянницей Анной Иоанновной и его же племянником Александром. Разумеется, выбор был сделан в пользу мужчины, уже имевшего власть и влияние в России. К тому же, Александр Сергеевич тщательно приготовился к захвату трона. И злые языки поговаривали, что если бы Петр II так своевременно не умер, ему бы помогли это сделать.
   Это обвинение не имеет под собой никаких оснований. В Императорской библиотеке сохранилось немало мемуаров того времени. И даже те, кто откровенно ненавидел Александра, признавали, что тот чтил память Петра I, и был лоялен его внуку, хотя тот и не выказывал задатков хорошего правителя.
   Для России же восхождение на престол Александра I Оболенского, продолжившего дело Петра, оказалось во благо. Промышленность страны начала развиваться невиданными темпами. Было запрещено продавать и покупать людей православного вероисповедания. Постепенно осуществлялась программа расселения крестьян из центральных губерний, создавались зерновые склады, открывались больницы и школы, строились дороги.
   Армия совершенствовалась, а флот стал одним из самых сильных. И последнее, в очень большой степени, было заслугой Испании, с которой был заключен договор о "Вечном мире и сотрудничестве". Поскольку на престоле Испании сидел родной брат Александра, договор этот просуществовал довольно долго. И был взаимовыгодным. Не без помощи России Испании удалось отвоевать свои бывшие колонии у англичан и французов...

***

   Сергей Оболин
   Надо сказать, я немало волновался, думая о будущем. Меня беспокоила судьба моих детей. События подходили к точке перелома. Иосиф Фердинанд Баварский умер, как и в памятном мне варианте истории, выбив почву из-под ног своих сторонников. А Карлос II признал-таки нашего сына Филиппа своим наследником. Официально. В присутствии множества подданных. И кандидатура моего старшего сына была одобрена большинством.
   К своим 26 годам тот сумел снискать признание испанцев. Повторялась история дона Хуана - от молодого и здорового претендента на трон ожидали перемен к лучшему. Хотя любому, кто более менее разбирался в политике и экономике, было ясно, что вытащить Испанию из той дыры, где она находилась, будет очень непросто. И не быстро. Вернуть авторитет на международной политической арене, укрепиться в колониях, поднять уровень жизни... короче, пахать и пахать. Да еще и грандов к порядку призвать, которые кроме как интригами ничем больше не занимались.
   Словом, не завидовал я своему сыну. Ему придется стать очень жестким, и даже жестоким правителем, чтобы сломать устоявшуюся систему и что-то изменить. Это при условии, что никаких дополнительных проблем не возникнет, что вряд ли. Людовик ХIV, во всяком случае, уже высказал свое возмущение и заявил, что никогда не признает Филиппа законным королем. Ну-ну. В памятной мне версии истории он тоже самое про Вильгельма Оранского говорил. И что? Куда бы Луи делся...
   Однако я заранее предполагал, что Франции такой поворот не понравится. А потому подготовился. Жаль, что грамотных людей в 17 веке не так много, но меня интересует мнение той их части, которая находится у власти в разных странах. И свой меморандум я печатал именно для них. Типа, мне в руки попали секретные документы, которые изобличают истинные планы Людовика в случае, если ему удастся захватить испанский трон.
   Что интересно, вранья здесь почти не было. Подумаешь, не документы ко мне попали, а память я поднапряг. Но насчет планов Людовика я не обманул ни единым словом. В той версии истории, которую я помнил, именно так все и случилось. Людовик, посадив на испанский престол своего внука, тут же признал его права на французский престол, занял крепости Испанских Нидерландов и отменил пошлины между Францией и Испанией. А затем и англо-голландские привилегии в испанских владениях отменил.
   В принципе, у руля европейских стран стояли далеко не дураки. Они и без моего меморандума могли оценить опасность Людовика. И уж точно не хотели давать ему в руки дополнительную власть и ресурсы. Однако напечатанный текст помог поднять нужную волну. И реакция оказалась ярче. В общем-то, многие люди даже в 21 веке верят печатному слову. Что уж говорить о начале 18!
   Надо сказать, что на испанскую корону претендовал не только Людовик, но и император Священной Римской империи Леопольд I. Однако такой расклад его европейским соседям тоже не очень нравился. Это же означало, ни больше ни меньше, возрождение испанско-австрийской империи Габсбургов 16 века! Собственно, именно поэтому Иосиф Фердинанд Баварский (в свое время) был признан приемлемым кандидатом.
   Впрочем, для Леопольда у нас уже была приготовлена морковка. Дон Мартинес-младший предложил брак - между его старшей дочерью Марией Елизаветой и без пяти минут испанским королем Филиппом V. Девица, вроде бы, была не сильно страшная, и образование получила приличное, но мне этот брак не слишком нравился. Габсбурги и так грешили близкородственными связями. И чем это закончилось, все могли видеть на примере Карлоса II. Так зачем опять наступать на те же грабли? Дед жениха и бабушка невесты были родными братом и сестрой. А на мой взгляд, испанскому престолу требовалась свежая кровь.
   Да я бы лучше сестру Петра I предпочел, Наталью. Хотя, по европейским меркам, старовата она для невесты. Но моего мнения на этот счет никто не спросит. Как и мнения Филиппа. Какая кандидатура будет выгодна для Испании, ту и выберут. Вполне вероятно, что и в этот раз королевой может стать Мария Луиза Савойская. Политические браки - они на всякие глупости, типа чувств, не ориентируются. Хотя... Софью я впервые увидел незадолго до свадьбы. И ничего. Живем душа в душу. Со временем я к ней привык и полюбил ее. И трое сыновей немало этому способствовали.
   Софья, впрочем, тоже старалась. Умеряла свою властность, следила за своей внешностью (к своим 43 годам прекрасно выглядела) и поддерживала в семье мир и взаимопонимание. Мне с ней повезло, однозначно. Ведь то, что сыновья выросли с пониманием своей ответственности и долга перед семьей - это, в основном, ее заслуга. Родившаяся в семье царя, Софья воспринимала власть как должное, и учила детей тому же. Пожалуй, только наш средний, Карлос, не мечтал о короне. Но его амбиции лежали в другой области - он бредил кораблями и океанами. И проявлял в этом деле немалый талант.
   События вышли на финишную прямую после того, как стало окончательно понятно - Карлос II действительно умирает. Он практически не вставал, редко приходил в себя, но завещание в пользу Филиппа подтвердить успел. Наш старший сын, кстати, не отходил от постели умирающего испанского короля. И не только ради будущей короны. Филипп искренне привязался к Карлосу II. И тот это чувствовал.
   Собственно, кандидатура нашего сына в качестве будущего монарха устраивала почти всех как в Испании, так и за ее рубежом. Ну, кроме особо рьяных почитателей традиций, любивших припоминать мое не совсем "чистое" происхождение. Так что Людовик, который вновь собрался воевать, на сей раз остался в гордом одиночестве против всей Европы. Впрочем, на всеобщее неодобрение королю-солнцу было чхать с высокой башни. И как только Карлос II скончался, Луи активизировался. Уже в конце ноября 1700 года он взял и нагло провозгласил Филиппа Анжуйского королем Испании.
   Вообще-то, отнять и поделить испанские владения хотелось многим. И, если бы наследника реально не осталось, расклад сил получился бы совсем другой. Но Филипп был признан. Причем признан на самом высоком уровне. И завещание Карлоса II было оглашено по всей Испании. Так что ставленник Людовика не был нужен никому. Даже той партии при испанском дворе, которая изначально считалась профранцузской.
   Последнее, что нужно было сейчас Испании - это война. Страна была истощена, государственное казначейство пусто, а правительство испытывало огромные трудности с кораблями и армией. В полуразрушенных крепостях стояли крайне незначительные гарнизоны, и солдаты, у которых не было ни денег, ни оружия, ни одежды, разбегались без всяких угрызений совести. Порядок нужно было наводить срочно, как говориться, "еще вчера", и война никак не вписывалась в эти планы.
   На счастье, в нынешней версии истории у Испании были союзники, которым вовсе не нужно было усиление Франции. Собственно, именно поэтому они довольно благосклонно восприняли Филиппа в качестве будущего короля. Нидерланды имели на Людовика огромный зуб, да и англичане обещали нас поддержать. К ним присоединялись королевство Пруссия, курфюршество Ганновер, герцогство Савойя и королевство Португалия. Возможно, Россия бы тоже вписалась, но у них там как раз началась Северная война.
   Однако если происходящее на суше мало касалось непосредственно Сицилии, то заварившаяся в Средиземном море каша серьезно напрягала. Я даже порадовался, что Софья с самым старшим и младшим сыном в Мадриде, а наш средний, Карлос, отправился в колонии Южной Америки, чтобы провести оттуда "серебряный флот". От прибытия этих кораблей зависело, будут ли у Испании деньги на войну.
  
   В.И. Полозов
   Всемирная история с древности и до наших дней
   Москва, 2012г., Изд-во "Маврикий Вольф"
   ...Король Сицилии и Неаполя, Карлос I Победоносный, приходился родным братом двум императорам - испанскому Филиппу V и российскому Александру I. Несмотря на это, своей карьерой он обязан, прежде всего, своим несомненным талантам адмирала. Когда Франция попыталась развязать войну за испанское наследство, именно он отправился сопровождать "серебряный конвой", и довел его в целости и сохранности, что позволило его брату удержать Испанию на плаву.
   Ну а после того, как Карлос наголову разгромил французский флот, ему было пожалован титул короля Сицилии и Неаполя. Ему же достался и флаг его отца, Серджио де Боленоса, о котором ведут горячие споры поклонники альтернативной истории - знаменитая черная сова на желтом фоне. И хотя объединенное королевство Сицилии и Неаполя до сих пор считается формально вассальным Испании, оно достаточно самостоятельно. Серджио де Боленос оставил на Сицилии множество доходных предприятий, которые получили свое развитие, и вывели объединенное королевство в одно из самых благополучных в Европе по уровню жизни населения...
  
   Арман де Бульвиль
   Шпионы из Франции приносили дурные вести. Против Сицилии готовился огромный флот. Арман внял многочисленным предупреждениям Серджио и отправил свое семейство в Россию, погостить к родственникам. На душе действительно стало легче. Как бы ни повернулась Фортуна, его родственники вне досягаемости мстительного Людовика ХIV. Так что теперь он был готов к бою. Его близкие, как и близкие Серджио, были защищены, это главное. Ну а де Бульвиль с де Боленсом постараются защитить свой общий дом. Вот только не факт, что им удастся выстоять.
   Людовик ХIV готовил флот в Тулоне и Бресте, намереваясь напасть на испанские порты. У Армана же с Серджио приличных кораблей было - два новых фрегата - "Фортуна" и "Виктория". Еще два фрегата дышали на ладан, а несколько захваченных у пиратов кораблей не особо впечатляли своими возможностями.
   Арман поделился с Серджио своими мыслями, тот немного подумал, и выдал совершенно неожиданное решение. Предложил перепрятать деньги и ценности. Чтобы в любом случае французам не достались. И о новом месте хранения сокровищ будут знать только они двое. Кто выживет после столкновения с французами, тот и вскроет тайник на благо обеих семейств.
  
   Сергей Оболин
   Вообще-то, я уже давно начал задумываться о том, что нажитые ценности (в первую очередь, золото с серебром) нужно перепрятать. На всякий случай. Так что искал надежный схрон. Извержения и землетрясения на Сицилии случались довольно часто, так что недостатка в руинах не было. Я давно уже присмотрел себе остатки какой-то норманнской постройки, которую частично очистили от мелких камней и мусора. Стены кладки оказались довольно широкими, а два полуподвальных помещения, открывшихся после расчистки, могли бы послужить неплохим погребом.
   Как только ситуация началась обостряться, мы с Бульоном постепенно перетаскали туда ящики с серебром и золотом, засыпая их песком и гравием. Потом я подумал, и решил попытаться сохранить свою коллекцию книг и картин. В библиотеке у меня имелись редкие подлинники известных средневековых авторов, а среди живописи встречались работы Веласкеса и Вермеера. Словом, жаба душила расставаться с подобными сокровищами. А ведь если злопамятный Людовик навалится на Сицилию, нам придется отступать. И, скорее всего, отступать быстро. Так что я все равно не смогу захватить с собой "все, что нажито честным трудом".
   Лучше уж спрячу. Так будет надежнее. Как говориться, подальше положишь - поближе возьмешь. Проблема в том - как сохранить? Книги ладно, для них тоже подошли ящики. А вот картины пришлось аккуратно доставать из рам, и заказывать доски, чуть больше размером. Надеюсь, упаковка получится надежной. Доска, на нее картина, на нее еще доска, и так несколько раз. Бока этого многослойного "пирога" были тщательно заделаны воском. Засыпали мы все это тоже гравием и песком.
   Мда. Неплохой клад получился. Ценности на любой вкус. Бульон даже шкатулку своей супруги притащил. Моя-то Софья все драгоценности и наряды с собой в Испанию прихватила. Я подумал, и добавил туда свой сундучок с особо ценными документами. Теперь можно окончательно засыпать помещение и делать вид, что тут ничего никогда не было. Поскольку работали мы с Бульоном только вдвоем, за сохранение тайны я не опасался.
   Закапывать руины оказалось проще, чем откапывать. Мы просто столкнули вниз груды камней и отвалы. Теперь ничто не напоминало о том, что здесь велись какие-то раскопки. Ну а теперь, когда семьи в безопасности, а ценности припрятаны, можно было выступать против Людовика. В том, что король-солнце обо мне не забудет и обязательно попытается нанести удар, я нисколько не сомневался. И в том, что выстоять против всего французского флота нереально - тоже. Но это не значило, что я не собирался сопротивляться! Погибать - так с музыкой! Поднять флаг Испании и мой собственный флаг - с черной совой на желтом фоне!
   Флот французов возглавлял 23-летний граф Тулузский, ставший адмиралом Франции еще в 5 лет. Похоже, данный поход был одним из первых ответственных заданий в его карьере. Ну, при таком численном перевесе, он вполне может надеяться на победу. Однако Фортуна может повернуть свое колесо в любой момент. А я готов был драться. По самым скромным подсчетам, мой возраст уже перевалил за шестой десяток*. И я предпочитал погибнуть в бою, а не тихо помереть в постели. Как там пел Высоцкий? "Так лучше, чем от водки и от простуд".
   *Де Рюйтер провел свой последний бой в 69, Суворов в 68 в Швейцарский поход ходил, так что мой ГГ вполне был способен сражаться в возрасте слегка за 60.
   Несмотря на то, что дистанция между нами и французами была небольшой, бой авангардов пока не начинался. И я, и граф Тулузский, опасались охвата со стороны противника. Я напряженно наблюдал, как увеличивается интервал между французским авангардом и центром, и намеревался этим воспользоваться. Прорезать линию лягушатников, напасть на графа Тулузского, а своему арьергарду предоставить бой с французским центром. Однако как только наш центр и арьергард для выполнения этого маневра поставили все паруса и привели к ветру, граф Тулузский немедленно последовал нашему примеру и начал бой.
   Битва была жаркой. И численное превосходство, поначалу, не слишком-то помогало французам. Похоже, они совершенно не ожидали такого отпора, поскольку насколько передних кораблей, в том числе и флагманский, попытались уйти, прикрывшись пороховыми дымами. Щаз!!! А, так это был обманный маневр... французы направили против нас три брандера, надеясь, что мы не заметим их за дымом и в горячке боя.
   Ну, моя команда была натренирована еще и не такие вещи. Так что брандеры не только заметили, но и отбуксировали шлюпками, после чего они благополучно сгорели. В то время, как флоты поворачивали на новый курс, стрельба временно прекратилась. Однако французская линия вскоре пришла в беспорядок, часть судов начала отставать. Я зорко следил за неприятелем и когда увидел, что за серединой их линии образовался значительный интервал, исполнил-таки свою первоначальную задумку - прорезал французскую линию.
   Бульон на своей "Виктории" отреагировал моментально, и ввязался в активный бой с отрезанными от основных сил кораблями. Ну а моей "Фортуне" удалось сделать удачный маневр - я умудрился подойти настолько близко к французам, что моя стрелковая партия через орудийные порты без труда расстреляла значительную часть солдат противника, обслуживающих орудия. Французы, разумеется, не дремали, и быстро задраили порты, но их кораблю уже были нанесены тяжелые повреждения.
   Мы были уже в шаге от победы. Я буквально ощущал ее запах. Однако на сей раз Фортуна крутанула свое колесо в обратную от меня сторону. К графу Тулузскому неожиданно пришла помощь. И перевес в силах оказался решающим. Сопротивлялись мы отчаянно. Но ядра сыпались, как горох из ведра, и "Фортуна" была буквально изрешечена. Я поднял на мачте сигнальный флаг, дающий Бульону команду убираться отсюда как можно быстрее, и понадеялся, что мой друг успеет уйти.
   А мне уходить некуда. Свой прошлый фрегат я хотя бы довел до порта. В этот раз, похоже, мне предстоит погибнуть вместе с "Фортуной". Что ж. Место капитана - на борту корабля. А смерть... смерть приходит за всеми, рано или поздно.
   Последнее, что я увидел, был взрыв... яркий свет... и тьма. Вечная.
  
   В.И. Полозов
   Всемирная история с древности и до наших дней
   Москва, 2012г., Изд-во "Маврикий Вольф"
   ...К сожалению, достойные правители, способные вывести свою страну в мировые лидеры и удержать позиции, рождаются исключительно редко. И тем удивительнее, что в России, с небольшой разницей во времени, появились на свет сразу два таких человека. Деяния императора Петра I известны всем, но, в сиянии его славы, незамеченной и недооцененной оказалась его сестра Софья. А ведь ее влияние на историю Испании начала 18 века неоспоримо.
   Выйдя замуж за вице-короля Сицилии, Софья сразу же приняла активное участие в жизни острова. Уже тогда она проявила свой незаурядный ум, характер, умение добиваться цели и умение руководить. Благо супруг, занятый борьбой с пиратством, всячески ей в этом потворствовал. Как только старшего сына Софьи, Филиппа, официально признал испанский король Карлос II, она приложила все усилия, чтобы заполучить для своего ребенка испанский трон. Дочь московского царя, Софья неплохо разбиралась в придворных интригах. Будучи воспитанной в довольно консервативных традициях, она легко вписалась в испанское общество с его витиеватыми церемониалами.
   После того, как Филипп V взошел трон, Софья не вернулась на Сицилию, оставшись в Мадриде. Тогда никто и предположить не мог, что вместе с ней в Испанию пришла новая эпоха. Кровавая, но великая. Осторожно, скрытно, не высовываясь вперед, Софья вела свою игру, помогая сыну укрепить престол. Она очень тяжело пережила смерть своего мужа, навсегда возненавидев французов. И этот факт тоже сильно сказался на проводимой ею политике.
   Позже именно Испанию подозревали в том, что она организовала Великую Французскую революцию. И хотя Софьи к тому моменту не было в живых, она воспитала в своих внуках ненависть к Франции. В отличие от Марианны Австрийской, она не запятнала себя порочащими связями. И при ее жизни испанский двор, казалось, стал еще более консервативным. Софья не поощряла открытых платьев и ввела моду на кружевные мантильи. Ранее столь высокопоставленные дамы их не носили.
   Прожила Софья очень долгую жизнь, почти 75 лет. Она успела не только женить своего внука, будущего испанского короля Карлоса III, но и дождаться, когда ее младший сын Александр займет русский трон. А уже после смерти Софьи, ее правнук Филипп VI женился на представительнице рода Долгоруковых, еще крепче связав императорские семьи Испании и России...
  
  
  
   Эпилог
   Старый лес был дремуч, огромен и сказочен. Здесь встречались и дубы, которые можно было обхватить разве что вдвоем, и высокие ели с широченными лапищами веток, и стройные березы, чьи стволы белыми пятнами проглядывали в массиве зелени. Я любовался всей этой красотой и пытался собрать свои мысли в кучу. Получалось плохо.
   С одной стороны я помнил, как Артур зазвал меня на шашлыки, отпраздновать скорое открытие сезона раскопок, а с другой... я помнил совсем другую жизнь. Ту, где я был пиратом и вице-королем Сицилии. Мне что, все это приснилось? Да не может быть! Таких четких, реальных, а главное логичных снов просто не бывает! Я помню свою "Фортуну", помню Бульона, Софью, детей... неужели это все было не со мной?
   Однако потом, чуть позже, проснулась еще одна моя память. И она подсказывала, что я действительно поехал на шашлыки к другу Артуру Боярову, который ведет раскопки. Вот только раскопки эти прекрасно финансируются. И работают здесь не студенты ради практики, а высокопрофессиональная команда археологов. А спонсирует подобные изыскания императорский дом Оболенских и организованный им фонд "Наследие".
   И вот тут я почувствовал, как у меня окончательно ум за разум заходит. Исчезал я и Российской Федерации, а вернулся в Российскую Империю? Так может, попаданство мое мне вовсе не приснилось? И я сумел изменить историю?
   Естественно, я сразу же потянулся за лежащим рядом телефоном (судя по названию "Кулибин", явно российского производства) и проверил, ловит ли интернет. Интернет ловил, вот только назывался по-другому. И поисковые программы были непривычными. Но про Серджио де Боленоса я в местной Википедии нашел. Выдающаяся личность была, если верить историкам! Я прям даже погордился. Пока на вкладку про Софью не перешел.
   Вот сильна супруга! Старший наш сын стал королем Испании, средний - королем Сицилии и Неаполя, а младший вообще русскую корону отхватил. Так что же это получается, страной правят мои потомки? Я нервно рассмеялся. Выверт мозга какой-то.
   Кстати, оказалось, что зря я сомневался в своем происхождении, когда был Серджио де Боленосом. Испанский королевский дом так достали различные домыслы, что недавно они разрешили сделать генетическую экспертизу. Надо же... после взрыва от моего тела осталось что-то, что можно было похоронить? Словом, официально было доказано, что Серджио де Боленос действительно являлся сыном Филиппа IV. Хотя, думаю, если бы результат был негативным, о нем никто и никогда бы не узнал.
   Ох... мой друг Бульон, оказывается, погиб в том же бою, что и я. Как же так-то?! И сказано об Армане очень мало. Так, просто друг и соратник де Боленоса. А ведь без Бульона я бы вообще не состоялся! Мы воевали плечом к плечу, и столько пережили!
   А это что еще за интересная ссылка? Сокровища Серджио де Боленоса? Погодите-ка... так это что получается, никто до сих пор не нашел нашего с Бульоном клада? Хотя да... никто же о нем не знал. И мы были уверены, что хоть один из нас выживет, и сумеет потом откопать богатства. А тут такой поворот. И огромное богатство дожидается своего хозяина. Сколько там Сицилия кладоискателям платит? 67% от стоимости найденного? Вполне достойная цифра. Вот как только уговорить Артура бросить свои раскопки, чтобы рвануть со мной на Сицилию?
  
   Quotidano di Sicilia*
   (*Ежедневно из Сицилии)
   Найден древний клад!
   С давних пор по Сицилии ходят слухи о том, что Серджио де Боленос, будучи вице-королем острова, спрятал здесь свои несметные сокровища. Историки ломали копья, пытаясь выяснить, имеется ли зерно правды в этом утверждении. Однако официальная наука признала, что никакого клада не существует - все деньги де Боленос вкладывал в развитие Сицилии и в корабли. Его потомки так же никогда не искали спрятанных сокровищ.
   Однако слух о великих ценностях распространился сначала по острову, а затем и по миру. И многие искатели приключений прибывали на Сицилию, чтобы найти сокровища. Однако удача улыбнулась двум подданным Российской империи. Сергей Оболин и Артур Бояров нашли клад де Боленоса! Всего несколько дней раскопок, и на свет явились настоящие сокровища, которые спровоцировали буквально паломничество в Сицилию известных историков, археологов и ценителей древностей.
   Оценить клад весьма сложно. Ведь на поверхность были подняты не только золото и серебро, но и великолепная библиотека, часть книг из которой считались давно утерянными, а некоторые и вовсе оказались неизвестны. Не меньшую ценность представляют и большая коллекция индейских золотых статуэток, и картины, которые прекрасно сохранились. Среди них Вермеер, Веласкес и Рембрандт. Музеи всего мира будут спорить за право их получить!
   Не меньший ажиотаж вызвали и искусные драгоценности, спрятанные в шкатулке с вензелем де Бульвиля. А так же сундучок с перепиской де Боленса. Там есть письма, начертанные рукой его супруги Софьи, Петра I, Карлоса II и многих других известных лиц.
   Поскольку клад, несомненно, принадлежал Серджио де Боленосу, главными претендентами на наследие станут Испанская и Российская империи. По законам обоих стран удачливым кладоискателям достанется почти 70% от стоимости клада...
  
  
Опус окончен! Тапки и комментарии в студию!
Оценка: 8.22*113  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Енодина "От судьбы не уйдёшь?" (Короткий любовный роман) | | А.Масягина "Шоу "Кронпринц"" (Современный любовный роман) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | Л.Каминская "Сердце дракона" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Князькова "Про медведей и соседей" (Короткий любовный роман) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | А.Елисеева "Заложница мага" (Любовная фантастика) | | Н.Самсонова "Жена мятежного лорда" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список