Полудур О К: другие произведения.

Зал ожидания

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:



Акт 1 Помнишь мост на Тульской?

Почувствуйте холод под сердцем. Тревогу, неизвестность, ожидание. Получилось? Умножьте эти ощущения на два и поймете, что чувствую я, встречаясь с отцом Таси. Познакомьтесь с ним, не стесняйтесь: Никита Сергеевич. Немного лысины, немного кудряшек, глаза внимательные и печальные.
Раньше Н.С. занимал скользкую должность при Минобороны и после октябрьского путча угодил в тюрьму. Не столько за преступления, сколько за отказ их совершать, впрочем, уже через полтора года мужчину амнистировали. Теперь он преподает географию и пишет труд о Беллинсгаузене, теперь семья и дом, и никакой политики.
Мы встречаемся с Н.С. в кафе на станции "Университет". Снег густой, небо черное, души бродят в потемках между огнями витрин и фонарей. Мне холодно и не по себе, а Н.С. впереди, Н.С. кивает и улыбается. Это очень нервирует, поверьте.
- Денис, ты никак подрос?
Руки у Н.С. в белых пятнах. Кажется, это называется витилиго.
- Здрасьте! Нет. Нет, вроде бы. Ну и как? Вы? У вас?
Да, знаю, глупо звучит. Рукопожатие получается под стать - до ломоты в скулах неловкое. Мы немного разговариваем о том о сем. Из окна кафе виднеется цирк и ряды монументальных советских высоток - этакая полустертая дорога в никуда.
О себе: я пилотирую суда гражданской авиации. Раньше возил туристов в восточную Азию, а теперь - одну-единственную бизнеследи в Техас и обратно, в Техас и обратно, как будто догоняю солнца восход. У Марии в Техасе вышка, а у меня - бессрочная медстраховка и карточка в спа-салон.
Чаще всего я живу в небе или отелях с охраной начальницы, но иногда ей надоедает быть финансистом - тыкву ставят в гараж, золушка отправляется на море. Мы как сомнамбулы бродим по полупустым квартирам, к которым никак не можем привыкнуть, и ждем заветного звонка: "У меня встреча на Тенерифе".
- Денис, - Н.С. переходит к делу, и лицо мужчины едва заметно напрягается, - я хочу, чтобы ты поговорил с Тасей.
Ну вот, я нервничаю еще больше, хотя поводов, казалось бы, нет. С Тасей мы разошлись около года назад: она любила меня, а я - некий идеальный, несуществующий образ. Расставались мы тяжело, но каким-то чудом сохранили нейтральные отношения. Поздравляли друг друга с праздниками, не обзывались и старались избегать общих компаний. И вот пришел Н.С..
- Никита Сергеевич, зачем? Ей только труднее будет.
Н.С. достает телефон (рука чуть дрожит) и показывает фото. Там Тася с белыми, под снег, волосами. Смотреть на снимок приятно, но иногда прошлое лучше оставлять позади. Тот самый случай.
- Она покрасилась? - я улыбаюсь. - Передайте, что ей идет. Впрочем, нет, лучше не передавайте, это зря. Да, зря.
Я слишком много говорю. Ем и пью, чтобы замолчать; в зале мигает свет, и столешницу орошает тяжелым, в пол-накала сиянием.
- Сейчас все восстановится! - объявляет официант. - Приносим извинения за временные неудобства!
- Сначала я тоже думал, что покрасилась, но супруга сказала, что корни седые.
Мне становится нехорошо. Щеки в жар, сердце в холод.
- То есть, Тася поседела? - спрашиваю я недоверчиво. - В двадцать три года? Поседела? Вот так, ни с того ни с сего?
Н.С. сердито кивает.
- Еще громче не можешь? Как раз когда мы в Швецию летали на новогодние праздники. Вот и оставляй вас одних. Двадцать лет, а ума ни на грош. И спрашивали, что случилось, но она молчит. "Покрасилась и точка". Ты же понимаешь, Денис, что человек так просто не поседеет? Что-то вот... Тася и поститься тогда вздумала. Никогда не была религиозной, а тут... Мы уже все извелись, особенно Маргарита Сергеевна. Я-то догадываюсь, что дела любовные, но ты попробуй матери объясни, почему это ее дочь в двадцать лет как смерть белая. Понимаешь?
Я понимаю. Выходит, Тасю очень сильно огорчили или напугали, и мне ее искренне жаль.
- Никита Сергеевич, не лучше ли без меня? - спрашиваю я с набитым ртом. - Она подумает...
- Прожуй.
Взгляд у Н.С. такой, что я едва не давлюсь. Спорю, за похожее его и ушатали по этапу.
- Он... сек... она подумает, что я изменил отношение, начнет надеяться. Те же грабли, что и раньше. Я что? Я к ней хорошо отношусь, и к вам, конечно, но я не лучшая кандидатура, чтобы разбираться в ее личной жизни. Сейчас. Да и... вообще.
Лицо Н.С. едва заметно черствеет. Не такой он ждал реакции, ну, да что уж поделать.
- Денис, тут, говорится, страна сказала "иди", и ты идешь, потому что больше некому.
- Страна ошиблась в выборе кандидатуры.
- Да Бог с ней! Тася тебе доверяет, ты пойми. Ты ее не обманывал, не предавал - тебе она скорее расскажет, чем кому бы то ни было. Мы с Маргаритой Сергеевной уже и подруг опробовали, и друзей - все без толку. Она говорит, что с ними была на новогодние и на Рождество, а они говорят, что нет. Что там?.. Поговори с ней, Денис, я тебя как человека прошу. Нам деталей-то никаких не надо. Главное, чтобы у нее проблем не было, понимаешь?
Я отвожу взгляд: уж больно тревожный у Н.С. вид. Вот и что делать?
Смотрю за окно, где мигает и гаснет уличный фонарь, а случайного прохожего пожирает зимняя мгла. Меня пробирает озноб.
- Денис, - зовет Н.С., - как говорится, страна тебя просит. Только узнай, что все хорошо у Таси, и проблемы кончились. Вот тебе последний аргумент: в моей комнате, если помнишь, стоит сейф с пистолетом. Богом клянусь, Царем-батюшкой, что его открывали после новогодних праздников. Ни жена, ни Тася не признаются, но кому ты будешь верить?
Меня одолевает любопытство.
- Давно вы сами им пользовались?
- Да на Новый год, я там, кроме "маузера", фейрверки положил. И вантус. И сырковую массу, и свечи, и ножницы, и двести пятьдесят грамм краковской колбасы. Вот что ты смотришь? - Н.С. кивает в мою сторону здоровенным чизкейком. Ест он его не ложкой, как все нормальные люди, а руками. - Выпивши был. И закрываю обычно только на кодовый замок, но тут на штурвал закручено оказалось. Получается или я сам сморозил, или кто-то другой открывал. Ну? Поможешь?
Мне становится вконец неловко, что пожилой и в общем-то приятный человек уговаривает насчет такой мелочи. Я достаю телефон и набираю коротенькое SMS: "Помнишь мост на Тульской?"
Ответ приходит буквально через минуту, только два слова: "4mak ☺ Vo skol"ko?"

Акт 2 Смерть тебе к лицу

На подбородке ямочка, а глаза всегда лукавые и будто прищуренные.
Метет крупный снег.
Волосы седые, сапоги длинные, пальтишко куцее. На правой ноге нет мизинца - отморозила во время лыжных соревнований.
В детстве у Таси была задержка речевого развития. Из-за этого девушка плохо училась, а потом взяла и выбрала самую неподходящую профессию, где только и надо, что говорить, - журналистику. С тех пор болезнь сошла на нет, и лишь иногда находит на Тасю некая окаменелость: ни звука, ни жеста, и в глазах мертвая тишина.
- Привет, аутичная душа.
- Привет, Токио, - голос у Таси веселый, но взгляд странный, "с душком". Лицо румяное с холода.
- Мимикрируешь под сугробы?
Вместо ответа она целует меня в щеку, и это горячо, это приятно, это немного дольше, чем следует.
Ощущение от прогулки по железнодорожным путям странные. Я чувствую себя на невидимом канате, где достаточно одного неосторожного слово, чтобы все началось вновь. Честное слово, как в какой-то дурацкой песне.
- А знаешь, Дениска, у меня теперь новый мальчик, - вдруг заявляет Тася.
Я смотрю на девушку и искренне улыбаюсь.
- Да? Кому не повезло?
Лицо ее чуть темнеет.
- Ух, зачем ты так говоришь? Я у него как-то интервью брала. Стартапер. Миленький такой. И серьезный!
Ужаснее сочетания не придумаешь: "Стартапер", "миленький", "серьезный". Быть может, в нем и проблема?
- У тебя с ним все хорошо? Скажи честно, - тихо спрашиваю я. Тася улыбается и резко стопорит. Мы на пешеходном переходе, светофор показывает зеленые цифры 11, 10, 9. Я стою в луже.
- Тебя папа попросил? А я-то, дуреха.
Это столь неожиданно, что мои мысли замирают от смущения. Как же ответить? 8, 7.
- Давай перейдем? - я тяну Тасю вперед, но она качает головой. Лицо красивое, немного обиженное. Цифры светофора доходят до пяти, и раздается мерзкий писк.
Девушка испуганно оглядывается на звук, затем поворачивается ко мне: настороженная, хмурая.
- Дениска, у меня все чудесно, поверь. Впервые в жизни. Я потому и встретилась с тобой, чтобы ты больше не боялся. Я больше не буду тебя преследовать, никогда. У меня все чудесно.
Тася говорит это, а глаза темные, бездонные, как воронка смерча. Не верю.
Желтый на светофоре. Где-то сбоку взбрыкивает двигатель.
- А волосы?
- Так мне же идет.
- Да, уж, смерть тебе к лицу.
Красный.

Акт 3 Да какого черта?

- Никита Сергеевич, - дозваниваюсь я с третьей попытки. Иду быстро, сквозь наносы снега, и дыхание сбивается. - Он.. она меня раскусила. Ну, что от вас.
В ответ слышится тяжелый вздох. Мол, понадеялись на дурака. Слева от меня вырастает колокольня Свято-Даниловского монастыря: стены розовые, наличники белые, как у упаковке разноцветной пастилы.
- Сказала что-нибудь? - спрашивает Н.С.. Чуть резче, чем следует, но я решаю не заострять внимание.
- Вообще-то да. Что у нее все "чудесно". И знаете что? Это ведь и странно. Она же так никогда не говорила. "Неплохо", "нормально", но "чудесно"? Либо она изменилась, либо она и в самом деле счастлива, либо...
- Либо творится что-то жутковатое. Ладно, Денис, и на том спасибо. Родина в долгу не останется, - Н.С. звучит примирительно и устало. - Я посмотрю, подумаю. Я...
Голос его становится совсем уж тихим. Сбоку гремит желтобокий трамвай, и я инстинктивно ускоряю шаг, будто иду не по тротуару, а по проезжей части.
- Послушайте, может, в полицию обратитесь? - предлагаю я. - Или к частному сыщику.
- Денис, я уже сам как частный сыщик. Выпотрошил консьержку на записи видеокамеры в подъезде, сижу, как дурак, смотрю.
Я с улыбкой представляю эту картину, и тут меня ослепляет светом фар с боковой улицы. Приходится отойти в сторону.
- Хочешь, присоединяйся, - добавляет Н.С.
"Присоединяйся"! Грузовик с визгом проносится мимо и окатывает вонью выхлопных.
Да какого черта?

Акт 4 На запах круглое, на вкус квадратное

Итак, нужно проглядеть диски с третьего по девятое число. То есть, около 160 часов зануднейшего действа, а-ля день рождения Иа: входит - выходит, входит - выходит.
Мы с Н.С. решаем поделить задачу надвое. Смотрим ночью, созваниваемся днем, чтобы Тася ничего не заподозрила. На записях ее черноволосая копия ходит от лифта и обратно - то с пакетами, то с сумками, то с невзрачной подругой.
Сбор данных я провожу у себя. В полупустой квартире, которая всегда кажется чужой, где только холодильник, кровать и плазма во всю стену. Шелестят батареи, гудит дисковод проигрывателя, а я то и дело включаю перемотку. Иногда складываю бумажные самолетики. У меня такое хобби - уже полторы тысячи семьсот две штуки белых, никому не нужных порхунов. Они валяются на полу, подоконнике, кровати - везде; словно печальное кладбище бумажного авиапрома.
Третье января - мимо. Девятое - мимо. Наших с Тасей общих друзей я уже аккуратно обзвонил и уточнил, что с ними она в новогодние праздники не была. Откуда же та подруга?
Четвертое, восьмое - мимо. Нет, вот странность: Тася, уже седая, приближается к лифту и вдруг делает шаг назад, словно увидела что-то настораживающее или пугающее. Я просматриваю несколько минут до и после: по видео в кабинке никого. Что ж, попробуем с другой стороны. Н.С. по моей просьбе проверяет лифт, но странностей не находит, только полустертую надпись: "Я и огонь. Агония". Это лишь строчки из песни "Сожженная заживо", и так обычно пишут воинствующие подростки. Тупик.
Я проверяю соцсети. С подругой ничего не получается, зато новый "мальчик" Таси там. Странная вещь: общих фотографий не видно, и знакомцев у него почти нет. Я случайно нахожу наши с Таси снимки и на пару часов улетаю в прошлое. Вот Берлин, вот Копенгаген, вот Глазго. Нет лишь Токио, а встретились мы осенью 2008 там, в зале ожидания аэропорта Нарита. Тася возвращалась со стажировки, а я был вторым пилотом на московском рейсе. Потом авиакомпания разорилась, и я стал водить частный самолет у Марии. Полеты легче, зарплата больше, а удовольствия нет. И нас с Тасей нет. На старых фото мы выглядим красиво, и от этого как-то особенно грустно. Странное дело, счастливые моменты были, а любви не нашлось.
Я создаю поддельный аккаунт и пишу стартаперу в духе "а помнишь, в пятом классе". Ответ приходит через день, латиницей:
"Zdravstvuyte, Petr
Boyus" ya vas ne pomnyu. Vi ni4ego ne pereputali?"
Стилистика транслита как у Таси. Они так похожи, или?..
- Никита Сергеевич, - звоню я, и голос заметно дрожит, - а вы ее стартапера лично видели?
В ответ тишина. Видимо, Н.С. подумал о том же.
- Нет. Это что, это она и с ним макарон навешала?
- Да похоже, - я сумбурно рассказываю про аккаунт. - Вы на каком дне видео?
- Рождество. Еще темная. Ничего такого. Разве что надпись на пакете была странная: "На запах круглое, на вкус квадратное". Я у нас такого не видел, запомнил бы. А ты?
- На пятом. Опять споткнулась.
- Она, когда первый раз пошла ребенком, разбежалась - и в батарею. У меня чуть инфаркт не случился, а она сидит с шишкой на макушке и "гугу".
Мы смеемся и продолжаем осмотр. Созваниваемся, сверяем данные - и опять. Итог такой: седьмого числа в 19:11 Тася заходит в лифт нормальная, а восьмого в 14:42 выходит седая. Получается, что бы ни произошло, оно имело место в их квартире.

Акт 5 Сердце в рамочке

Осмотр мы с Н.С. ведем по комнатам. За окнами завывает метель, а холодильник то стонет, то квакает. Меня то и дело продирает озноб - кажется, что открою ящик, а там мертвец или половина мертвеца. Или одна восьмая.
Задача: "Сколько дробных частей дерзко убиенного трупа влезают в среднестатистический комод?"
В холле ничего, в гостиной и кухне - ничего.
Тут, словно у Таси камера наблюдения, приходит сообщение на мой мобильный:
"(транслитерация) Ты меня часто вспоминаешь? Только не ври".
Я Тасю не вспоминал два года. Кроме праздников, конечно, когда отсылал ей поздравления среди вереницы других одинаковых "смс". Врать не хочется, отвечать - не знаю что. Я убираю мобильный в карман.
- Кофейку? - предлагает взмыленный Н.С..
- Не-а.
- Чайку?
- Не-а.
- Денис, ты меня извести хочешь?
С балкона вид на Тасин велосипед, реку и набережную Киевского вокзала. Машины и троллейбусы вязнут в липкой мгле, верещат и никак не могут разъехаться. Справа метромост, над городом серая пелена. В руке чашка, и она горячая, и пар клубится, смешиваясь с дымом сигареты Н.С.. Сквозняк охаживает ноги льдом, и я шевелю пальцами.
- Лукумчика?
- Премного благодарен.
Новое сообщение от Таси:
"(транслитерация) Извини, что спросила, лучше не отвечай".
Мне немного ее жалко, и я даю слабину:
"Нет, не вспоминаю. Хотя вчера ты мне снилась".
Да, снилась, и это странно. Сон был теплый и нежный, такой не хочется отпускать, а он уже почти забылся - нечто призрачное, светлое, грустное, ускользнувшее вслед за луной.
- Знаешь, Денис, - голос Н.С. сипловат, - вот подумаю, что буду в вещах дочери копаться, и противно на душе, что хоть... Да-а.
Комната Таси похожа на воронку от взрыва конфетти. Все какое-то яркое, кругленькое. С бюро тошнит семечками тыквенную голову, на спинке стула - желтые носки с паровозиками, на стене - пакет из Токийского duty free в рамочке: "Narita Nakamise". Первый терминал, северное крыло, зал ожидания. У меня сдавливает горло.
Чтобы скрыть эмоции, быстро открываю ноутбук: клавиши маленькие, гладенькие, не для мужской руки. Н.С. забирается в шкаф.
- Ядрить твою налево. Зачем ей столько босоножек?
- Зачем ей паролить дома почту и соцсети?
- А штанов?! Я в одних десять лет хожу, еще в Польше купил.
Он говорит о Польше, как о чем-то древнем, вроде Шумерского царства, пока я копирую на флешку папку 'Библиотеки'. Запускаю поиск за 07.01 - 08.01: аудио, видео, картинки - Тасе явно было нечем заняться, и она целыми днями сидела в интернете. В Новый год. Зачем? Файлов столько, что глаза идут кругом. Ладно, попробуем папку 'Работа'. Последний репортаж, над которым работала Тася, датируется февралем, предпоследний - декабрем-январем. Тема - новогодние и рождественские традиции: колядование и пост, гадания и блюда. В файле есть дата интервью - 20:00 07.01.12. Но с кем и где? И как можно проскользнуть мимо камер? У меня по спине начинают бегать мурашки.
Мы просматриваем видео по новой. Ошибки нет: седьмого числа в 19:11 Тася заходит в лифт, а восьмого числа в 14:42 выходит. Седая.
- Погоди! - Н.С. победно вздымает руку с очередной босоножкой. - Видео тут пишут на диски, а диски могут закончиться. Тогда между концом записи седьмого числа и началом восьмого будет промежуток.
Я проверяю время: 00.16 и 6:12. То есть, Тася ездила брать интервью в ночь после Рождества? Странное и другое: на диске еще оставалось свободное место, но запись остановилась раньше.
- Это я знаю, почему, - говорит Н.С., - у соседей часы на музцентре в это же время встали часы. Электричество в доме пропало, видимо, на несколько минут.
В тумбочке мы находим желто-лилово-полосатый пакет с той надписью про круглое. Внутри - треснувшее, оплавленное зеркало и товарный чек на 1250 рублей. Магазин "Мистер Х", наименование: "Бледно-синий перелом". Пахнет китайским пластиком.
Н.С. сопит над ухом, кладет на стол ладонь в пятнах витилиго. Вроде маленький, а до чего же с ним тесно.
- Ну? - спрашивает Н.С. - Страна уже знает, что это?
Я качаю головой и набираю сайт магазина. Ответ - трехмерная гирлянда. Нудное описание в духе "это изменит ваш праздник" и всякие предупреждения - мол, не суйте в микроволновку, не надевайте на кошку, больных эпилепсией или себе на голову.
"Для активации сломайте посередине".
- Сразу видно, американцы писали, - замечает Н.С., и тут приходит новое сообщение от Таси:
"(транслитерация)Да, я тоже стараюсь не вспоминать, хотя иногда ловлю твой запах в метро и начинаю озираться, а тебя, конечно, нет. Как будто вижу призрака. Брр!"
Не знаю, как ответить. Н.С. смотрит через плечо, чем изрядно выводит из себя, и советует:
- "В метро". Денис, ты к нам не приходи больше немытым, хорошо?
- Хорошо, - смеюсь я в ответ и тут соображаю: - Если интервью в восемь, а в семь Тася вернулась домой, то либо встреча была по "скайпу", либо здесь, в доме.
Н.С. хмурится, как порченое яблоко.
- С кем? Тут одна молодежь почти, а в традициях вы, гм, не лучше, чем свиньи в апельсинах.
Кажется, у Н.С. было иное сравнение на языке. Я проверяю "скайп" - звонков на Рождество нет. Значит, тут, в подъезде? Н.С. пытается вспомнить, дружила ли с кем-то из местных Тася. По всему видать, не дружила.
- А что если устроить очную ставку? - предлагаю я.
- С Царем-Батюшкой?
- Сначала со мной, это просто. Потом с лифтом, это посложнее.

Акт 6 То, чего больше нет

Наоборот. Это Тася не хочет встретиться. Странно, унизительно, и раньше такое случалось только в обратную сторону.
- Денис, зачем? - голос в телефоне усталый. - Я счастлива, не мучай меня, я тебя прошу. Живи своей жизнью, а папа... папа всегда волнуется не по делу.
Телефон пищит - смс от Марии: "Хватай самолет и забери меня с Родоса. Мише скажи, чтобы заехал за одеждой для Насти. Настю заберете в Москву. Напиши время прибытия".
Как обычно все не вовремя.
- Денис? Ты здесь? - голос Таси чуть ломается. - Леди-вышка?
Я шумно выдыхаю.
- Да. Зовет в полет. Как ты узнала?
Тася судорожно вздыхает и, кажется, перекладывает телефон в другую руку.
- Вспоминаешь Токио? - спрашивает девушка через некоторое время.
У меня непроизвольная улыбка на лице. Я подхожу к окну и упираюсь лбом в холодное стекло. За ним вихрится снежная крошка, за ним низкое зимнее солнце, за ним дамба и водоканал, и баржа, заснувшая во льдах.
- Иногда. Так я там больше и не был. Хотя, если бы в "Аэрофлот" взяли...
- Если бы хотел, взяли бы, - вспоминает Тася старую ссору, а я почему-то едва не смеюсь, будто накипает, будто сейчас разорвет от какого-то давнего, забытого чувства. - Я тоже собиралась, но все никак.
- Да? То крыло закрывают, кажется, на ремонт.
Тася молчит, шуршит чем-то. У меня начинает жужжать холодильник, и хочется вышвырнуть его в окно.
- Кажется, - Тася зевает, - у всех есть такое место и время, в которое очень хочется вернуться, но уже никак. У нас с тобой, видимо, Токио.
- А что, неплохое место.
- Уга. Далекое и непонятное.
- Слушай, пока будут готовить самолет и остальное, - я не соображу, как подобрать правильные слова. - В общем, есть пара часов. Может, по кофе? Заглажу вину. Мне все равно от Киевского.
- Денис! - из голоса Таси исчезают смешинки. - Да зачем?
- Потому что я знаю кафе, где вторая чашка бесплатно?

Акт 7 Какой этаж?

Пока еду в центр, возобновляю переписку с Тасей-стартапером. Мало ли. Она и впрямь постаралась - выдумала ему биографию (Вася: сирота, тугодум, пьяница), накопала снимков. Вот что значит журналист. И только когда спрашиваешься о бизнесе, в сообщениях явно сквозит википидишность. Я не то чтобы разбираюсь в этом, но, полетав с Марией, поневоле набрался знаний. Да и проект для стартапа банальный до неприличия - социальная сеть. Зачем? Шеф говорила, что на конкурсах под инвестирование (видите, какие слова знаю?) половина - пресловутые клоны "Facebook".
Я добираюсь до кафе и жду Тасю. За окном наваливается седая ночь; в помещении тепло, и меня утягивает в дрему. Кресло слишком удобное, официант слишком вежливый. Из динамиков накрапывает тихая музыка, под которую, наверное, неплохо помирать, но совсем ничего не хочется делать. Чтобы не уснуть, я развлекаюсь ловлей альтер-эго Таси на экономических глупостях, затем она появляется на самом деле. Мы немного сидим, и я чуть нервничаю, сам не знаю, почему. Нервничаю и несу чушь.
Вспышка: улица, подъезд.
- Ух, ты меня до квартиры, как маленькую? - грустно улыбается Тася. Щеки от мороза красные, на веках иней. Белые волосы, белый снег. Я что-то шепчу в ответ. Мне уже пора в аэропорт, и план кажется донельзя глупым.
Лифт. Я пропускаю Тасю вперед и начинаю водить подрагивающим пальцем вдоль кнопок. Ее этаж семнадцатый, но он-то и не нужен.
- Осуществляю поиск. Ошибка. Поиск, - голосом я пытаюсь изобразить робота, а звучит кисло, ненатурально. 10, 9... 2, 3. Двери лифта с шорохом закрываются, пол проседает. Нет, надо медленнее и следить за взглядом девушки. Медленнее! Успокоиться!
Тася наблюдает за мной с полускрытым весельем. 8-ой. Пауза. 7-ой. Пауза. 6-ой. Пауза. Лицо Таси чуть вытягивается. Шестой? Я нажимаю на кнопку и пальцем чувствую рельефную цифру. Лифт, жужжа, едет вверх.
- Ты забыл, где я живу? - немного обидчиво спрашивает девушка.
- Нет, мы едем туда, где это случилось, - я беру прядь ее волос и показываю. Эффект жутковатый: фигура Таси каменеет, губы сжимаются.
- Де... Что? И я снова повелась?
Девушка поднимает руку, чтобы меня хлопнуть, затем щипается.
- За что? - я тщетно пытаюсь увернуться.
Снова щипается.
- Чтобы не врал!
- Так я не врал. Я сначала загладил вину, а теперь ее совершаю.
Тася качает головой. Лицо серьезное и даже немного раздраженное.
- И что ты будешь делать, вумник?
- Буду звонить в каждую дверь и спрашивать, знают ли они тебя. А дальше...
Дальше, если честно, я и не думал. Лифт неторопливо и важно доезжает до шестого, крякает и останавливается.
- Дениска, - Тася говорит тихо, как больному, - я не выйду.
Об этом я тоже не подумал. Неувязочка. Не тащить же силой, в самом деле?
- Тогда расскажи, что случилось? Пожалуйста.
- Вам вверх или вниз? - спрашивают сзади. Я оборачиваюсь: семейная пара. Наорать на них, что лезут не вовремя? Пошли к черту!!!
- Вверх, - отвечает Тася. Голос какой-то странный, и на гостей она смотрит как приговоренная - с печалью и безнадегой.
- Вот и ладно, вместе веселей, - хмыкает мужчина. - Подвиньтесь, если можно? Извините, мы, кажется, переели, еще немного.
Семейная пара заталкивается внутрь, и мне приходится встать впритык к Тасе - лицом к лицу. Вроде бы, знакомо и приятно, но очень не по себе. Лифт гудит, скрипят тросы. Девушка опускает голову и утыкается носом мне в плечо, как будто мы вернулись на два года назад.
Я чувствую, как дрожь пробегает по телу Таси.
- Ты вкусно пахнешь, - говорит она.
Не знаю, что ответить. Не знаю. От тесноты и близости у меня срабатывают низменные инстинкты, и хочется под ледяной душ.
Я маразматично смотрю в одну точку на макушке Таси и тщетно стараюсь ни о чем не думать. Корни и впрямь седые. Седые. Седые. Зачем оставлять седые волосы, если скрываешь причину и знаешь, что это привлечет внимание? Меня бросает в жар, я наклоняюсь к уху Таси и шепчу:
- Ты оставила волосы седыми, чтобы заметили? Ты не можешь рассказать, потому что кто-то угрожает? Тебе? Кому-то еще?
- Дениска, щекотно.
Тася, не поднимая головы, чешет ухо. Глаза закрыты, нос упирается мне в плечо.
- Просто сожми мою руку один раз. Хорошо?
Я подхватываю ладошку Таси - горячую, вспотевшую.
- Хорошо?
Никакой реакции.
- Просто со...
Лифт дзенькает, и Тася поднимает страшное белое лицо. Наигранно смеется:
- Ой, придержите, нам здесь.
Девушка выталкивает меня, испуганного и ошалелого, на площадку, судорожно ищет ключи. Лифт закрывается и уезжает.
- Тася, да что с тобой?
Тася смотрит на меня туманными глазами. Будто решается? Голос придушенный, тусклый:
- Тебе пора в аэропорт. Как ты любишь говорить? "Небо, женщины, Техас"?
- А это тут причем?
- Надеюсь, ты с ней счастлив.
От последней фразы я краснею, словно школьник на первом балу.
- Я больше не с ней. То есть, только работаю. То есть...
Тася морщится, как от горькой таблетки.
- Опаздаешь, Дениска. Лети.

Акт 8 Оленина

Две недели в небе и чужих городах. Много времени, чтобы подумать. Слишком много. Я тогда спустился на шестой этаж и проверил - ничего особенного, квартиры как квартиры. Звонить с дурацкими вопросами я постеснялся. А вдруг не шестой? Мой палец - не самый точный измеритель. Может, Тася среагировала на пятый или седьмой? Куда я шел - вверх или вниз? Или Тася смотрела на соседний ряд? Тогда получается тринадцатый этаж.
Н.С. заново пересматривает видео, но уже с меньшим рвением. После его звонков мне кажется, будто сейчас вспомню какую-то важную деталь, но она ускользает. И еще: Тася всем говорила, что была с друзьями в праздники? Положим, интервью, но зачем в остальные дни торчать дома одной? Или не дома?
Временами Тася мне снится, и тогда лицо ее близко-близко, и губы почти касаются моих. Временами меня душат седые волосы. Временами я пытаюсь разговорить Тасю в образе стартапера Василия и не понимаю, зачем эта игра. Пожалуй, самое забавное, как часто теперь Тася пишет мне от его имени. Подружились, значит.
Когда я возвращаюсь в Москву, на улицах тридцатисантиметровый снег, и солнце донельзя яркое. Н.С. забросил наше расследование, а я нет. Не могу забыть белое лицо Таси, то, как она смотрела.
Я прихожу в свою высокоэтажную могилу и заново пускаю видео. Это уже какая-то одержимость. Двери открываются и закрываются, мельтешат люди. Пятое, шестое, седьмое января. Я делаю самолетики, сплю и смотрю бредовое кино. По новой? По новой.
Вдруг в кадре появляется смутно знакомая девушка, одна. Как говорится: "Ой!" Я вспоминаю, что замечал ее с Тасей - та подруга, о которой никто не знал. Если она без Таси забредает в подъезд, значит, там и живет? Так?
Я скидываю снимок на принтер и вспоминаю о копии файлов Таси. Пару раз я их просматривал, но так ничего толкового и не нашел - ни фото стартапера (что лишь подтвердило его фальшивость), ни информации о контакте для интервью. Пока принтер гудит и чихает, я включаю поиск по папкам Таси. Фильтр - за 07.01 - 08.01. Индикаторная полоса медленно ползет к концу, окно результатов затапливается файлами. Также было и в предыдущие попытки. Я упрямо чищу то, что явно не относится к делу, - и фильмы, и музыку, и картинки, но все равно черт ногу сломит.
Принтер плюется бумажкой, я тянусь выключить компьютер, когда в столбце 'Дата изменения' вижу 08.01.12 00:16. Напротив - иконка видео. Странно, Н.С. же говорил, что электричество падало. Или он только думал, что падало?
На записи поначалу какая-то каша. Снимали, видимо, на камеру ноутбука или телефона, и качество картинки ужасное - деталей не разобрать. Кажется, некто (Тася?) впопыхах несет камеру, затем ставит. Видны на пару секунд цветы, затем темный коридор, даже черный, словно после пожара, и слева сильный засвет, от которого кажется, что смотришь через окно. Я включаю звук, но слышен лишь белый шум. Картинка дергается, и в кадре появляются светлые пятна, они приближаются асинхронными рывками, превращаясь в каталки скорой помощи. Мне становится нехорошо. Под белыми простынями явно лежат останки, и вот свесилась рука, белая, как мел, правая рука, и я тщетно вглядываюсь в пиксельный вихрь, чтобы разглядеть не то тату, не то шрам. Изображение лопается и гаснет.
Я оглядываюсь по сторонам, точно не верю, настоящая моя квартира или нет. Желудок сводит, в комнате холодно. Непослушными руками я звоню Н.С..
Нет, он не слышал ни о каком пожаре. Нет записей об отключении электричества в энергоснабжающей компании не было, он узнавал.
Ладно, успокаиваемся и возвращаемся к старой версии. Фото - консъерж - удивленные глаза.
- О, эту помню, - женщина надевает треугольные очки и покачивает головой, чтобы получше рассмотреть, - конечно, помню. Это припадошная. Оля. Или Оксана? С тринадцатого.
У меня такое чувство, будто по спине пустили электрический разряд.
- Припадошная?
- Ну да. Падает она ни с того ни с сего. Эпилептик. Давно уже ее не видела. Кажется, с праздников.
Я вспоминаю гирлянду с предупреждением. Тася сделал подарок, а тот обернулся трагедией? Пожаром?
- Она, кажется, историк, - добавляет консьерж.
Голова идет кругом. Лифт. Тринадцатый этаж. Квартира 517. Пахнет гнилью и чем-то еще. Гарью. Запах становится невыносимым, меня мутит, коридор шатается перед глазами.
Телефон гудит, и я смотрю на сообщение. От стартапера Василия: "(транслитерация) Эх, скорей бы суббота!". К письму приаттачено фото - Василий в зимней одежде и с чемоданом. На лице карикатурное нетерпение, ноги сведены, будто у ребенка, просящегося в туалет, в руках картонка: "Ждем-с". За спиной стартапера окно с видом на Киевскую набережную, как из дома Таси.
У меня екает сердце. Ничего не понимаю.
Я поворачиваю ребристую ручку - закрыто. Звоню в дверь, и через пару минут она открывается. На пороге стоит та самая невзрачная девушка: улыбается и машет перед носом рукой, улыбается и машет. Живая.
- Если ты грабитель, приходи завтра. У меня неудачный эксперимент с олениной.
Знакомьтесь, Оля. Девушка веселая, но с явными мистралями в голове. Изучает культуру народностей России, курит и между делом готовит тухлятинку по средневековому рецепту. Интервью седьмого числа действительно было, и с Тасей Оля неплохо подружилась.
Некоторое время я тупо смотрю на Олю. Мыслей ноль. Из соседней квартиры выталкивается мальчик с лыжами, орет нам "здрасте!" и, чудом не насадив никого на палки, удаляется.
- Она ушла от тебя черноволосая? - без особой надежды спрашиваю я. - Во сколько?
- Да, конечно, - Оля удивляется и достает из-за уха сигарету. - Перед полуночью, у меня тогда еще куранты встали. Собственно, - Оля пожимает плечами, - часы у многих в доме, говорят, встали. А чего? Знаешь, ты странный. Хаха, сказала девушка с подпорченным оленем в кастрюле.
Я тру лоб шершавой перчаткой. Не помогает. В голове каша, запах из квартиры Оли - что хоть убегай (и от ее сигареты - не лучше).
- Ты не знаешь, почему Тася была одна все праздники? Кроме посиделок с тобой.
- Так это, - Оля разводит руками и едва не прожигает сигаретой обивку двери, - пост. Так-то вернее с гаданием.
- Каким гаданием? - удивляюсь я. Я еще в силах удивляться, ур-ра!
- Святочное гадание. Ты, часом, не из параллельной вселенной?
Оля сумбурно рассказывает, что Тася во время интервью заинтересовалась гаданиями и, вроде бы, решила попробовать. Для ритуала требовались церковные свечи и зеркало. Свечи и зеркало.
Треснутое зеркало в пакете и свечи из сейфа Н.С.?
У меня начинает крутить под сердцем.

Акт 9 Занавес

Я поднимаюсь к Тасе и неловко жму на звонок. Слышится мультяшный смех. Квартирная площадка, несмотря на зиму, вся в цветах: жирный лавр, алое, бархатцы, рододендрон. Тут и там детские игрушки.
Я звоню снова, и Тася наконец открывает: по локоть в мыле, в левой руке - губка, на правой - бинт. Пахнет лимонным моющим средством. Улыбка девушки натягивается, как стальная пружинка, щеки вспыхивают.
- Ух. Дениска.
- Ты что-то увидела в зеркале? - говорю я как-то странно. Эй, там! Звукорежиссер!
- Как... Что? - Тася удивленно качает головой. - Откуда?.. Что?!
Я унимаю дрожь в голосе и тихо повторяю:
- Просто скажи, что ты видела? Ты же не веришь в это?
Зрачки девушки расширяются. Она отодвигается и машинально вытирает лоб рукой. На белой коже, под белыми волосами, остаются мыльные разводы.
- Дениска...
- Что у тебя с рукой? Что ты видела в зеркале?
- Нас! Я видела нас. Сначала все чудесно, а потом... видимо, пожар. Наши тела выносят под белыми простынями. Доволен?
Я вспоминаю видео. Шрам на белой безвольной руке мертвеца. Правой, как и у Таси. Меня бросает в пот.
- Таська? - доносится изнутри мужской голос. - Все нормально? Одеть штаны?
Лицо у Таси такое, будто она хочет провалиться сквозь землю. От невидимого Василия начинает подташнивать.
- О Боже, - девушка затравленно оглядывается и кричит: - Нет! Это... это ЖЭК! Насчет счетчиков!
- Так я в них разбираюсь! - орет из квартиры стартапер. - Я сейчас! Только носки найду. Жди!
Тася закрывает глаза и шумно выдыхает нечто вроде "идиот".
- Ты же не веришь в эти предсказания? - осторожно спрашиваю я. Кого я убеждаю? Ее или себя?
- Какая разница?
- Это же бред! - я нервно улыбаюсь. - Ты чего? Это бред, просто бред. Бред!
- Этот бред уже сбывается! Все мелочи, все образы, все звуки! Тот светофор, пара в лифте, надпись из песни, сообщение твоей... - да все! - Тася не замечает, что стиснула губку, и на пол, на желтые с паровозиками носки струится мыльная вода. - О Господи, Дениска, просто уходи и не возвращайся. Ты ведь этого хотел? Ведь этого? - в глазах девушки что-то мелькает. - Потому что я видела нас, и мы казались счастливыми, перед тем пожаром. Де...
- Вот и я! - на сцене появляется полуголый Василий. Улыбка до ушей, волосы потные, всклокоченные. - Теперь забудьте, что говорили с ней, она в технике курица. Говорите мне.
Такое ощущение, будто мы с Тасей все еще в лифте, и трос оборвался, и кабина проваливается в заснеженный ад, а в ушах пульс грохочет, в ушах воздух ревет; и ноги отрываются от пола.
Тася одеревенело смотрит на меня, затем шевелит красивой головой.
- Уже все. Денис Владимирович уходит. Сейчас мы не сможем поставить эту модель, у нее плохие показатели. Может быть, потом? Как-нибудь, когда...

Может быть. На подбородке ямочка, а глаза всегда лукавые и будто прищуренные.
Я возвращаюсь домой. От батарей жарко, холодильник хрюкает; в желудке у меня ворочаются ледяные глыбы. Что-то призрачное реет на краю сознания, что-то давнее, что-то ускользающее за стены, ночь, города. Остановись! Я открываю окна, словно могу догнать это далекое мгновение, и в стены ударяет гул машин. Свежий ветер волочит по полу тысячи самолетиков, затем поднимает один за другим и начинает кружить по комнате. Слышится шелест и какой-то звук, похожий на "тррр".
Может быть. На подбородке ямочка, а глаза всегда лукавые и будто прищуренные.
- Может быть, - говорю я несущимся мимо самолетикам. - Может быть, один из вас доберется до Токио. Первый терминал, северное крыло. Зал ожидания. 2008 год.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Боталова "Темный отбор 2. Невеста дракона"(Любовное фэнтези) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) К.Лисицына "Чёрный цветок, несущий смерть"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) С.Панченко "Вода: Наперегонки со смертью."(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"