Помазуева Елена: другие произведения.

Единственный, грешный

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    **
    ОСТАВЛЕН ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ
    Окончено

    Межпланетная битва в космосе закончилась. Дочь адмирала Кира Тресс попала в плен. Она ожидала чего угодно, только не проснувшегося древнего голоса крови, указавшего на единственного мужчину в ее жизни. Кровь Киры выбрала генерала ди Грамса - врага, победителя в последней решающей битве
    **


Елена Помазуева

"Единственный, грешный"

Роман-фэнтези

   АННОТАЦИЯ:
   Межпланетная битва в космосе закончилась. Дочь адмирала Кира Тресс попала в плен. Она ожидала чего угодно, только не проснувшегося древнего голоса крови, указавшего на единственного мужчину в ее жизни. Кровь Киры выбрала генерала ди Грамса -- врага, победителя в последней решающей битве.
  
   ГЛАВА 1
  
   Адмирал Тресс
   -- Адмирал, атака с юго-запада таерами, -- громко и очень коротко доложил первый помощник капитана.
   -- Защита? -- отрывисто спросил адмирал Тресс.
   -- "Тигры" прикрывают, но с таким мощным потоком им не справится, -- прозвучал ответ.
   -- "Лагуна", -- вызвал один из своих кораблей адмирал.
   -- Слушаю, адмирал, -- донеслось с санитарного корабля.
   -- Доложить о вашем состоянии, -- раздался краткий приказ.
   -- Восемьдесят процентов корабля лишены воздуха, раненые дышат через маски, -- капитан "Лагуны" говорил, делая значительные паузы между словами.
   -- Я могу вам дать только десять минут, -- спокойно, не выражая никаких эмоций, начал говорить адмирал. -- Раненых эвакуировать.
   -- За десять минут мы не успеем всех... -- в голосе капитана Стаера послышалось волнение.
   -- Должны успеть. Напоминаю, вам осталось девять с половиной минут. За халатность ответите перед трибуналом военного времени! -- И адмирал отключил связь.
   Седовласый мужчина опустил голову, задумавшись на несколько секунд.
   -- Капитаны "Тигров"! -- вновь заговорил Тресс. -- Ваша задача -- маневрировать.
   -- Мы защищаем "Парус", -- выкрикнул кто-то из командиров по внутренней связи.
   -- Прекратить разговоры! -- осек его немедленно адмирал. -- Маневрировать, уводить за собой таеры. Мы должны помочь эвакуировать раненых с "Лагуны".
   -- Слушаюсь, адмирал! -- практически в один голос отозвались капитаны "Тигров".
   -- Адмирал, тогда мы останемся без прикрытия, -- обернувшись к своему командиру, вполголоса сказал первый помощник.
   -- Мы можем сами сражаться, а раненых надо спасать в первую очередь, -- возразил он.
   -- Вы так беспокоитесь о капитане Тресс? -- с вызовом посмотрел прямо в глаза адмиралу первый помощник.
   -- Она сама справится, только "Лагуна" не военный корабль, и не оснащен мощным оружием, -- спокойно ответил адмирал.
   -- У них есть защита.
   -- Такая же, как у нас, а еще "Парус" прикрывают "Тигры". Так у кого больше шансов выжить?
   Первому помощнику Горду нечего было возразить на доводы своего капитана.
   -- Компьютер, поставить максимальный щит, -- вновь вернулся к командованию Тресс. -- Приготовить контрударные таеры.
   -- Усиленные? -- переспросил компьютер корабля.
   -- Обычные, -- пояснил капитан.
   -- Отсчет до поражения таеров.
   -- Семь минут тридцать секунд.
   -- Всему экипажу, -- включил громкую связь по кораблю адмирал, -- подготовиться к самому мощному взрыву -- надеть скафандры с жизнеобеспечением. Покинуть сектора тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять, сорок. Докторам лазарета быть готовыми принимать экстренных раненых. Помощникам капитана, всем вахтенным на мостике так же переодеться в скафандры.
   -- А вы, адмирал? -- вскинул голову на своего командира первый помощник Горд.
   -- Некогда, -- отмахнулся тот. -- Они все равно не понадобятся, а команда так будет чувствовать себя спокойней.
   -- Шесть минут до поражения, -- вклинился с отсчетом в диалог компьютер.
   -- Горд, поторопитесь! Этот приказ вас тоже касается! -- прикрикнул на своего подчиненного Тресс.
   Первый помощник поспешил выполнить распоряжение адмирала, славящегося тем, что вполне мог после сражения отправить в карцер любого за малейшее неповиновение. И ему было без разницы, чьей победой закончится битва. Адмирал подмечал все и наказывал, хоть и сурово, но всегда справедливо.
   -- "Лагуна", доложить обстановку, -- вызвал Тресс санитарный корабль, пока весь экипаж выполнял приказ адмирала.
   -- Шестьдесят процентов эвакуированных, -- доложил немного запыхавшийся девичий голос.
   -- Капитан Тресс, вы что, лично участвуете в эвакуации? -- взревел недовольно адмирал.
   -- Да, сэр! Если у вас ничего срочного, то не отвлекайте!
   Связь на этом разорвалась. На капитанском мостике "Паруса" все переглянулись, понимая, что за такую вольность адмирал накажет дочь сразу же после сражения. Однако они прекрасно понимали: одно дело -- грубо ответить строгому Трессу, и совсем другое -- потерять раненых. Именно поэтому девушка, успевшая к двадцати пяти годам дослужиться до капитана корабля, участвовала в эвакуации лично, отмахнувшись от придирчивого отца.
   -- Три минуты до поражения, -- спокойно прокомментировал компьютер. -- Вся защита включена.
   -- "Тигры", приготовились! -- коротко произнес Тресс и сел за пульт управления адмиральского корабля.
   "Парус" выделялся своими размерами среди всей флотилии. На нем служили лучшие офицеры, ибо, как говаривал сам адмирал Тресс: "Не люблю дураков, а тем более идиотов". Любой, кто проявлял недостаток мышления, тут же списывался с корабля, а дальше -- как повезет. Очень тяжело было устроиться на службу после адмиральской пометки "дурак", сделанной в личном деле. Правда, иногда бывали случаи, когда молодые люди проявляли недюжинные способности и начинали карьеру заново, доказывая себе и адмиралу, что достойны воинской службы.
   -- Минута до поражения. -- Компьютер беспристрастен и не испытывает эмоций, зато окружающие приготовились к самому худшему.
   Флотилия преграждала врагу путь к своему флагману, однако кирсы методично отбивались от атак серианцев, поражая и выводя из строя по одному их судна. Адмирал внимательно наблюдал за ходом сражения и вовремя корректировал дислокацию боевых кораблей, но это лишь отсрочило поражение и свело к минимуму жертвы среди личного состава. В то время как силы серианцев таяли с каждой минутой боя, казалось, количество кораблей кирсов увеличивается на глазах.
   Разведка не могла донести, каким порталом перебрасывается подкрепление, а потому было невозможно уничтожить его. Зато кирсы случайным выстрелом весьма удачно обнаружили портал серианцев, а затем методично расстреливали прибывающие корабли. Адмирал Тресс, не желая терять соплеменников, еще не успевших вступить в бой, отдал приказ прекратить переброску военных кораблей и построить другой портал. Но для этого требовалось время, которого просто не было. Противник не давал передышки и атаковал беспрерывно. Именно поэтому с каждым часом адмиралу Трессу приходилось все труднее и труднее. Серианцы теряли корабль за кораблем, сплачиваясь вокруг "Паруса" и "Лагуны", куда санитарные капсулы отправляли раненых.
   Разведка серианцев пыталась с боем пробиться сквозь армаду кирсов, но каждая попытка заканчивалась гибелью кораблей. Их сканеры не могли зафиксировать выход подкрепления, ни одной единицы, зато строй противника увеличивался с каждым часом.
   После долгой битвы, которая фактически превратилась в бойню, у адмирала оставалось лишь несколько кораблей и "Тигры", способные выживать среди плотного огня за счет навыков своих пилотов.
   -- Тридцать секунд, двадцать девять ... -- начал отсчет компьютер.
   -- Личному составу приготовиться! -- громко приказал адмирал по внутренней связи.
   -- Девятнадцать секунд.
   После этих слов командир корабля Тресс нажал на поворот, и судно поначалу медленно, а потом все более ускоряясь, легло на правый борт. Гравитация удержала всех, но любой живой организм мог ощутить изменение в пространстве, потому серианцы ухватились за все, что было под руками, стараясь удержаться. "Парус" начал вращаться. "Тигры" лавировали, стараясь отвлечь на себя подлетевшие таеры, становясь их целью и пытаясь увести в сторону от флагмана и "Лагуны".
   Адмиральский корабль маневрировал медленно, но со всей своей возможной скоростью.
   -- Включить ускоритель! -- команда Тресса.
   -- Перегрузки несовместимы с жизнью серианцев, -- спокойно оповестил компьютер.
   -- Немедленно! -- взревел адмирал, слегка покачивающийся в своем кресле.
   Его организм так же улавливал изменение пространства, но закаленный в подготовках к таким испытаниям он оставался на месте и мог вполне адекватно оценивать свои позиции на экране.
   Взрыв.
   -- Левое крыло уничтожено, -- доложил компьютер.
   Тресс кивнул, будто компьютер мог видеть его молчаливый ответ. В левом крыле находились спальные каюты. Согласно расписанию, там во время битвы не должно никого быть. Наверняка кто-то все же находился, но сейчас не об этом надо думать.
   -- Защита?
   -- Один щит. Второй разбит первым ударом.
   Взрыв. Еще один и еще. Они сыпались на вздрагивающий каждый раз корабль с уже привычной регулярностью.
   -- Уничтожен лазарет.
   -- Поврежден ангар.
   -- Расколото правое крыло. Мы больше не сможем маневрировать.
   -- Центральная часть пошла трещинами. Дальнейшее маневрирование приведет к разрушению корпуса судна.
   С каждым взрывом компьютер прилежно докладывал обстановку. Адмирал понимал, таких потерь "Парусу" не избежать. Слишком мощный направлялся к ним заряд таеров. "Тигры" старались как могли. Уводили снаряды. Кто был удачливее -- тот два, у кого меньше умения -- один. Выживали не все. Но пилоты понимали свою задачу, прикрывали не только флагман, но и "Лагуну" -- самый беззащитный среди военных кораблей во всей флотилии.
   -- Адмирал, ваш приказ выполнен -- раненые эвакуированы! -- неожиданно раздался на капитанском мостике "Паруса" голос капитана Тресса.
   -- Молодец! Уводи команду. Спасибо за службу, дочь!
   -- Пап, вы там как? -- встревожилась не на шутку она.
   -- Живы!
   -- Я сейчас!
   -- Не смей!
   Но связь отключилась.
   -- Закрыть все шлюзы сообщения!
   Адмирал рвал и метал. Самое последнее, чего ему хотелось -- чтобы дочь оказалась на гибнущем корабле.
   -- Всем кораблям! Уходить с места сражения!
   -- Адмирал, мы можем вас защитить! -- раздалось с нескольких кораблей.
   -- Эта битва проиграна, с "Лагуны" эвакуированы все раненые, -- устало пояснил он.
   -- Мы не уйдем и примем бой!
   -- Я остаюсь!
   -- Мы принимаем бой!
   -- "Багира", "Талант", "Тайфун", "Летящий", "Стремительный", "Нива", "Куб" -- эвакуация экипажей! "Тигры" уходят своим ходом! Личный состав "Паруса", приготовиться к эвакуации. Спасибо за службу, ребята.
   Последние слова адмирал произнес с теплотой в голосе. Седовласый мужчина искренне сожалел о погибших, но в данной ситуации он сделал все возможное.
   -- Мы еще повоюем! -- выкрикнула небольшого роста девчонка, шагнувшая из шлюза местного перемещения между кораблями.
   -- Кира, немедленно к эвакуационному порталу! -- вскочил на ноги адмирал.
   -- Даже не подумаю! -- фыркнула недовольно капитан Тресс. -- Ты своими фортелями с "Парусом" очень помог, но все же это неповоротливая махина... Сейчас я с ней справлюсь.
   С последними словами она уселась за пульт управления, совершенно невежливым жестом отстранив собственное командование. Члены экипажа застыли на месте, ожидая развязки.
   -- Кира, я приказываю... -- заорал на нее адмирал.
   -- Да-да, я все поняла. В карцер на месяц после сражения, -- отмахнулась от него она.
   Щупленькая, в скафандре, Кира больше походила на мальчишку-подростка, если бы не закрученная на затылке коса. Ее шаловливые черного агатового цвета огромные глаза сверкали от удовольствия и азарта.
   -- Кира, я отдал приказ об эвакуации.
   -- Правильно, -- тут же согласилась с ним дочь, -- это самое лучшее в этой ситуации.
   -- Кира, немедленно отправляйся к шлюзам!
   -- Не кричи на меня, я все равно никуда не пойду, -- нахмурив брови, посмотрела на своего командира капитан "Лагуны". -- Компьютер, ручное управление!
   -- Адмирал? -- спокойно переспросил механический голос, подчиняющийся только Трессу.
   Тот замялся, бегло осмотрел свою команду, покидающую согласно его приказу мостик, и обреченно махнул рукой.
   -- Одна козе смерть.
   -- Адмирал? -- переспросил компьютер, не понявший распоряжения.
   -- Передаю управление капитану Тресс, -- решился адмирал.
   -- Слушаюсь. Капитан Тресс, ручное управление.
   Дальше даже привыкшему к перегрузкам опытному адмиралу пришлось ухватиться за спинку сиденья. "Парус" начало болтать так, что дурнота подкатывала комом к горлу. Девчонка лихачила на огромном корабле, где команда, даже несмотря на гравитацию, хваталась за поручни и ближайшие выступающие места обшивки.
   Странно, но во время атаки она пропустила лишь один снаряд, притом что "Тигры", послушавшись приказа адмирала, уже отступили. Хотя удар был весьма ощутимый. Капитан Тресс, понимая неизбежность попадания, постаралась принять удар по касательной, и все же на корпусе корабля трещины разрослись, а увеличенные перегрузки стали разламывать адмиральский корабль. Попадание явно неслучайное, и только мастерство или оправданный риск девчонки позволили ему не взорваться, а медленно умирать.
   -- Компьютер, как прошла эвакуация? -- задала вопрос в возникшую между атаками паузу капитан Тресс.
   -- Восемьдесят процентов личного состава эвакуированы, -- прозвучал бесстрастный ответ.
   -- Наши потери?
   -- Пятнадцать процентов и корабль "Парус".
   -- Прости, -- покаялась капитан Тресс.
   -- Это было неизбежно, -- компьютер сделал паузу. -- Мои расчеты показывают, вы продлили мою жизнь на два часа.
   -- Сколько человек погибло за последнюю атаку? -- тихим голосом спросила девушка.
   -- Триста шестнадцать, -- был четкий ответ.
   -- Раненые?
   -- Уже нет. Разгерметизация.
   -- Остальные корабли? -- спросил адмирал.
   -- Покинули территорию военных действий согласно вашему приказу, -- компьютер сделал паузу и добавил: -- По моим расчетам, маневры капитана Тресс отвлекли на себя внимание врагов и позволили остальным кораблям уйти практически без потерь.
   -- Что с кирсами?
   -- Выслали штурмовиков к "Парусу".
   -- Группа захвата, -- тихо прокомментировал адмирал. -- Кира, немедленно уходи с корабля!
   -- Порталы перемещения из-за повреждений не работают, требуется перезагрузка системы, -- отчитался компьютер.
   -- Отец!
   Седовласый мужчина посмотрел внимательно на свою дочь, потом на приближающиеся точки на пульте, и принял немедленное решение:
   -- Кира, надеваешь форму "Паруса", желательно техника. Компьютер, уничтожить записи последнего часа. Видео, аудио и сенсорное. Далее ничего не фиксировать.
   -- Слушаюсь, адмирал.
   -- Папа, -- встревожено спросила Кира, поднимаясь из кресла.
   -- Кира, послушай меня очень внимательно. Мы проиграли эту битву. Я и ты сделали все возможное. Сейчас к нам приближается группа захвата кирсов. Они будут оценивать пленников по степени их полезности. Я адмирал, мне сохранят жизнь, и обо мне можешь не беспокоиться. Ты -- девушка, потому во многом им уступаешь. Поверь! Я знаю, о чем говорю, -- остановил Тресс дочь, пытающуюся его перебить. -- Это кирсы, пощады не жди. Они в первую очередь тебя подвергнут насилию, а потом убьют.
   -- Папа, я твоя дочь, -- попыталась возразить Кира.
   -- Потому они сделают это на моих глазах, -- жестко оборвал ее адмирал. -- Теперь слушай. Сейчас я порежу твое лицо и руки, чтобы подумали, будто ты раненый техник. Они не смогут опознать тебя. Ты дашь координаты Ирхардов как своих родственников. Они выкупят тебя. Везде и всегда будешь представляться парнем, чтобы избежать насилия кирсов. Помни, я буду в плену и не смогу тебя защитить.
   -- Папа, -- потрясенно прошептала Кира, глядя в такие же темные, как ее, глаза отца.
   -- О том, кто ты на самом деле -- ни слова. Обо мне -- ни слова. Помни: если они узнают, что ты моя дочь, то станут использовать как рычаг воздействия на меня. А я не выдержу! Милая, я не смогу выстоять, если буду знать, что ты находишься в их руках, -- отец обеспокоенно смотрел в глаза дочери и заранее просил обо всем прощения.
   -- Командор Грем еще отличается какими-то понятиями о чести, а вот остальные кирсы... Главное, чтобы они принимали тебя за парня.
   -- Я могу за себя постоять, -- Кира попыталась внушить хоть какую-то надежду своему отцу.
   -- Это не обсуждается, -- мотнул головой адмирал. -- Я знаю, о чем говорю.
   Седовласый мужчина достал своей военный кортик и поднес к лицу своей дочери.
   -- Крепись, детка. Это ради твоего спасения, -- прошептал Тресс.
   Еще мгновение, и он быстро перехватил левое запястье дочери и с внешней стороны исполосовал четырьмя бороздами. Девушка всхлипнула и закусила губу, вторую руку постигла та же участь. Пока она со слезами на глазах смотрела на свои изуродованные руки, отец поднес нож к ее лицу и быстрыми движениями нанес раны.
   Он сделал это очень умело. Теперь его девочка никогда не будет прежней красавицей. У серианцев хорошая регенерация, через некоторое время от шрамов на руках не останется и следа, но вот лицо никогда не будет прежним. Адмирал прекрасно понимал, разведка кирсов уже доложила о его дочери, ставшей капитаном "Лагуны" и находящейся в армаде. Именно поэтому он приказал ей надеть форму "Паруса" и изуродовал лицо в надежде, что захватчики не сразу опознают в Кире девушку, а уж тем более дочь адмирала Тресса.
   Теперь оставалось уничтожить еще одного свидетеля -- "Парус", точнее, компьютер. Тресс размахнулся и со всей силы всадил свой кортик в панель приборов, где, он точно знал, находился черный ящик, записывающий абсолютно все происходящее на капитанском мостике вне зависимости от приказов и мыслительного процесса компьютера. Короткое замыкание отразилось волнами на сенсорном экране, вокруг посыпались искры, и вспыхнуло пламя. Теперь можно быть уверенным: данные повреждены, и потребуется приличное время, чтобы восстановить данные, события и опознать пилота, управляющего последними маневрами. За это время Кира должна отослать о себе сведения его давним друзьям и покинуть расположение кирсов.
   Капитан Тресс посмотрела на стремительно приближающиеся огни группы захватчиков и поторопилась покинуть капитанский мостик, уверенная, что ее отца враги оставят в живых. А вот убеждать его переодеться смысла не было -- адмирал встретит врагов в своем мундире.
   Взгляды отца и дочери встретились еще раз, чтобы подбодрить друг друга. Кто знает, будут ли боги милосердны и подарят ли новую встречу?
  
   ГЛАВА 2
  
   Кира
   Сыплющиеся искры из оборванных проводов обещали скорый пожар при малейшем покачивании корабля. В некоторых местах начинал стелиться едкий дым, аварийные вспышки предупреждали об опасности воспламенения и разгерметизации. Команда уже покинула эту палубу, не успевшие эвакуироваться с "Паруса" устремились вниз, на площадку для старта "Тигров" -- это был последний шанс оставить погибающий корабль. Я стремилась совсем в другую сторону. Кровь стекала по лицу, смешиваясь со злыми слезами. Пальцы сами сжимались, на ладонях из порезов собиралась багровая жидкость.
   Отец прав: по сканированию ладоней теперь меня опознать не смогут и примут за того, кем представлюсь. Изуродованное лицо тоже как-нибудь переживу. Сейчас до боли в сердце было жаль, что битва проиграна, а отец ожидает пленения. Однако на эмоции времени нет, адмирал Тресс прав -- нужно побеспокоиться о том, чтобы выжить, когда кирсы ступят на палубу "Паруса".
   Одежду нашла в специальном хранилище, быстро пробежалась взглядом по биркам с размерами и достала запечатанный комплект. Разорвать упаковку времени много не потребовалось, вытряхнула одежду и начала быстро переодеваться, подсчитывая, сколько осталось до прибытия захватчиков кирсов. Руки пачкали все вокруг кровью, но это даже лучше, иначе новая и чистая форма бросалась бы сразу в глаза. Автоматическая подстройка подтянула форму по фигуре. Все же отец верно подсказал о необходимости переодеться. Это не военная одежда, которая фиксирует все сведения о владельце, а встроенные датчики постоянно считывают информацию. Гражданские по контракту носили простой и более свободный крой. Теперь же это достоинство оценила сразу -- мои округлые женственные формы спрятал широкий фасон. Обувь осталась прежней, а вот от длинных волос, закрученных узлом на затылке, нужно избавиться. Времени было катастрофически мало, потому выхватила кортик из ножен отброшенной капитанской формы и постаралась как можно короче "перепилить" толстенную косу. Острое лезвие справилось быстро -- на пол упали, извиваясь, серебристые, туго заплетенные пряди. Сейчас они были помехой, способной выдать меня.
   Подхватила сброшенную одежду и косу, шагнула к утилизатору и отрыла люк. Теперь, кроме пятен крови на полу, здесь не осталось следов моего пребывания. Привычным жестом хотела пробежаться по ткани, оправляя форму, но опомнилась и вновь сжала кулаки. На столе оторвала от длинной ленты полотенец несколько штук и намотала на кисти, еще одним куском осторожно промокнула подтеки на лице. Теперь можно встречаться с кирсами. Враги уверены в своей победе и щадить никого не будут. И на мне сейчас не осталось никаких личных вещей, способных подсказать о том, кто я такая.
   По пустым переходам направилась в сторону моторных отсеков, где не осталось ни одного серианца. Быстро осмотрелась, оценила размер повреждений и только после этого пошла к посадочной платформе. "Тигры" наверняка уже покинули "Парус", а кирсы вот-вот должны войти в отсек и начать осмотр уцелевшего флагмана. На их месте мы бы сделали так же -- в первую очередь всегда интересуют записи корабельного компьютера и черный ящик.
   Дойти до посадочной площадки не успела, из-за поворота вышла группа захвата противника. Все одеты в боевую форму, скафандры активированы, оружие наизготовку. Меня первым делом поймали на мушку, и несколько долгих мгновений я ожидала решения бойца. Выстрелит -- не выстрелит? Решение за солдата принял командир, как я определила по нашивкам.
   -- В плен! -- гаркнул он через переговорное устройство по-кирсийски.
   Ко мне, не убирая прицельно направленное оружие, подошел штурмовик и, качнув дулом, показал, чтобы протянула руки вперед. Наручники спаялись на моих запястьях. Теперь вплавленный в них маячок расскажет о моем местонахождении, если я вдруг решусь сбежать. Оказаться за много тысяч световых лет отсюда хотелось очень сильно, но, увы, таких возможностей сейчас у меня не было.
   Меня отконвоировали на посадочную площадку, где находились остальные члены экипажа "Парус" -- те, кто не успел улететь на "Тиграх". Нас оказалось не так и много -- человек триста, не больше. Все угрюмые, у многих лица не хуже, чем у меня -- пораненные осколками обшивки, лопнувшей от взрыва. Впрочем, никто не старался смотреть в глаза друг другу. Пораженческое настроение заставило каждого молча уткнуться в пол и ожидать решения своей участи.
   Кирсы не церемонились с пленниками. Выставленная охранная цепь по центру площадки, где сейчас было непривычно без стоящих ровными рядами "Тигров", вмещала прибывших штурмовиков, обыскивающих "Парус" и приводящих все новых и новых пленных.
   Отца вывели несколько кирсов. Он держался уверенно, спокойно, руки не в наручниках, мундир не помят, почти в порядке, подтянутый, и на лице выражение собственного достоинства. Его отконвоировали мимо нас прямо к легким кораблям штурмовиков, соблюдая субординацию. Я заметила, что многие члены команды флагмана проводили взглядом своего адмирала, не одна я питала неясные надежды, что все обернется к нашему благу. Мы ошибались.
   Отец не зря хотел отправить меня с флагмана как можно дальше. Рядовым кирсам победа в этом сражении не принесет ничего, кроме нашивок и очередных званий. Треснувший по всем бортам корабль, где большинство отсеков разгерметизированы, не представлял из себя ничего ценного. Несколько снимков на фоне угрюмых пленных не давали в полной мере ощутить себя сокрушающими все на своем пути победителями. Грабить было нечего. Рядовые не смогут обогатиться на разрушающемся корабле.
   Отца увели уже давно, а нас томили все там же, будто давая прочувствовать, что могут оставить погибать на "Парусе". Отчего-то хотелось именно так закончить свою жизнь. Пусть без фееричного конца, но вполне достойно.
   Нас увели самыми последними, когда к флагману прибыл транспортник. На его борту красовался нарисованный каратуш, безобразное членистоногое. Его часто изображали торгаши, желающие подчеркнуть свою медлительность и надежность.
   Нас разместили в нижних трюмах, где вентиляция едва справлялась с перегонкой воздуха. Эти отсеки не предназначались для перевозки живых, потому система работала лишь для поддержания воздушной среды. Обрывки этикеток, масляные капли и куски упаковки на полу говорили о недавно перевозимом оружии. Именно тем самым, с помощью которого кирсы выиграли эту битву, а возможно, и всю войну.
   Сейчас дело за политиками. Военные сделали все возможное, и теперь дипломаты должны начать вести переговоры. Судьбы всех серианцев на планете, как, впрочем, и пленных, в руках политических деятелей. Отец назвал имя своего близкого друга, который будет готов заплатить за меня выкуп. Такие предложения не замедлят последовать, ведь победителям достались лишь военнопленные. И все же общая судьба команды "Паруса" во многом зависит от будущих переговоров.
   Транспортник медленно и величественно отбыл к флоту кирсов. В нижних трюмах иллюминаторы не предусмотрены, чтобы убедиться в этом, но я, привычная к ощущению вибрации работающих двигателей, могла определить режим работы. Отстыковка -- по корпусу корабля пробежалась дрожь, медленный старт -- усилившийся монотонный гул, разворот -- легкий крен на правый борт, немного придавивший к металлическому полу гравитацией, набор скорости -- плавное движение в заданном направлении. Транспортник, превратившийся в тюрьму, увозил свой живой груз к флотилии кирсов, где мы будем ожидать решения своей участи.
   Военные вокруг меня старались не смотреть друг другу в глаза. Кто-то привалился к стенам, устало прикрыв глаза, другие уселись на пол, глядя обреченно перед собой. Но были и такие, которые ходили между членами команды и расспрашивали о ранениях. Несколько медиков оказались с нами.
   -- Парень, что с твоим лицом? -- Меня слегка хлопнул по плечу парамедик с нашивками старшего сержанта.
   -- Фонарь разбился, кожу посекло, -- постаралась говорить немного глуше, чем обычно.
   -- Здесь я тебе особо помочь не смогу, -- кивнул он, внимательно разглядывая лицо, -- но могу успокоить только тем, что раны с ровными краями, впоследствии рубцы не будут сильно заметны, когда все срастется. На установке можно стянуть края, и через несколько лет вообще забудешь о полученном ранении.
   -- Переживу, -- постаралась отмахнуться как можно спокойнее, но внутри сердце дрогнуло.
   Понимаю, отец хотел как лучше, уберечь от насилия, но если парамедик окажется прав, то мое лицо навсегда станет совсем другим. Впрочем, это не такая уж большая цена за свободу и жизнь.
   -- Что с руками? -- заметив мой жест кистью, он тут же перехватил руку.
   -- Не повезло мне сегодня, -- усмехнулась ему и развернула обе кисти так, чтобы ему было лучше видно.
   -- Тебе еще, считай, повезло. Лейтенанту Кромису оторвало два пальца и пробило легкое, -- парамедик качнул в сторону головой, указывая на пострадавшего.
   Проследила взглядом и заметила молодого мужчину тоже в форме техника, лежащего на полу. Его грудь перетянули чужой рубашкой, успевшей пропитаться кровью.
   -- Еще есть пострадавшие? -- спросила парамедика, пока он разматывал на моих кистях полотенца.
   -- Немного, -- ответил он. -- Раненых эвакуировали в первую очередь. У кого были более тяжелые ранения -- скончались еще на флагмане, системы жизнеобеспечения отключились.
   Жаль ребят. Почти все молодые парни пошли добровольцами на войну, понимая, насколько необходима победа. Кирсы, захватив Харшин, будут вести себя как хозяева в колонии. А чем заканчивается такое отношение к ресурсам планет и их населению, известно давно. Одним словом, сейчас надежда только на политиков, способных выторговать как можно больше свободы своим гражданам.
   -- Много медиков с нами? -- спросила парамедика, когда он заканчивал перевязку второй руки.
   -- Всего трое, но без оборудования и медикаментов мы мало что можем. Остается надеяться только на регенерацию, парень. -- Он потрепал меня по плечу и отошел к следующему.
   В какой-то момент я ему даже позавидовала. Мы оказались в плену вдали от своих кораблей, близкие не знают о нашей судьбе, а эти парни делают свое дело, помогая раненым. Они не опускают руки, как многие здесь, обходят каждого, помогая не только профессионально, но и поддерживая словом. Я видела, как многие, перекинувшись с ними парой фраз, расправляли плечи и больше не выглядели такими подавленными.
   Невольно следила взглядом за действиями медиков, стараясь отвлечься от своих тяжелых дум. Я знала, что отца отправили к командору Грему на легком штурмовом корабле, и сильно беспокоилась о его судьбе вдалеке от меня. Наверняка, он тоже не находил себе места, костеря на чем свет стоит упрямую дочь, отказавшуюся покидать "Парус". В любом случае с моим вмешательством у команды стало больше шансов эвакуироваться и, следовательно, выжить, чем оставаться на месте, позволяя "Тиграм" прикрывать флагман.
   Карт. Он был на "Тигре 32" вместе с Джири. Их пара должна была прикрывать "Парус". Живы ли они?
   При воспоминании о Карте прикрыла глаза и постаралась вспомнить улыбающееся лицо парня. Моего парня, с которым мы собирались пожениться. Белокурый, хотя волосы у него темнее моих серебристых, с угловатыми чертами лица. Многие серианки не считали его красавцем, но мне он был очень дорог. Верный, преданный, добрейшей души серианец всегда был открыт для своих друзей и безжалостен с врагами. Он один из самых высококлассных пилотов на "Тиграх".
   Джири его друг и верный напарник. Штурмовики уже давно сработались и не представляли другой жизни для себя. Джири недавно вступил в брак с хорошей девушкой Линлей. Мы с Картом гуляли на широкой и очень веселой свадьбе. Они строили планы на будущее, собирались выкупить участок и построить дом вдали от шумных городов. Джири любил быстро гонять на легковом сурте, так что расстояние -- не проблема, а супруги уже мечтали о большой семье, где будет много детишек. Дом с лужайкой был их общей мечтой, к которой они стремились.
   А потом пришла война. Жестокая, беспощадная.
   Многие ушли добровольцами. Правительство выдавало направление на корабли, которые часто спешно переоборудовали под военные нужды из гражданских. "Лагуна" изначально была прогулочным лайнером для туристов и одновременно реабилитационным центром с самым современным медицинским оборудованием. Сюда покупали билеты серианцы, желающие обследоваться и укрепить свое здоровье. Многие из них ступали на борт только для того, чтобы отдохнуть в тишине и покое. Сервис на высоком уровне, соответственно, цены приличные. С началом войны "Лагуна", где я служила помощником капитана всего два месяца, стал лазаретом для раненых.
   Разумеется, никто не думал, что он понадобится, потому что разведка передавала о малочисленности армии кирсов. Предполагалось одним мощным ударом откинуть захватчиков, вторгшихся в космическое пространство Харшина. Начальство строило планы ведения победоносной и скорой военной компании. Нас информировали, что, скорей всего, будут легкораненые, ну и такие, которые по неопытности попадут в какую-то сложную ситуацию. Подобные случаи бывали в каждой войне, тем более сейчас, когда много новобранцев из добровольцев, не обученных военному делу.
   Мы мило улыбались, слушая доклад главврача, я же думала в тот момент о необходимости психологической поддержки пострадавшим от собственной неопытности.
   Все оказалось совершенно не так.
   Во время первого боя "Лагуна" неожиданно оказалась под обстрелом. Наш капитан Груст, всю свою жизнь прослуживший в гражданском флоте, не выдержал такого волнения и растерялся. Все же возраст у него приличный, сердце дало сбой, ведь опыта ведения боя не имелось, и он стал первым нашим пациентом, требующим срочной помощи и эвакуации. Командование взяла на себя я, а во время боя пришлось самой маневрировать. Гражданский состав экипажа не мог поверить в происходящее, и многие оторопели. "Тигры" прикрывали "Лагуну", уводя снаряды, а я маневрировала так, как никогда даже на симуляторах полетов не делала. Перегрузки заставили многих вжаться в кресла, но мы смогли уйти из зоны обстрела.
   Позже адмирал Тресс просмотрел запись всего случившегося на мостике "Лагуны" и подтвердил мое назначение на должность капитана корабля с повышением в звании. Никто тогда не посмел упрекнуть меня в использовании родственных связей, и мне только поэтому доверили корабль.
   Карт примчался одним из первых на "Лагуну", сжал в объятиях и тихо-тихо ругался мне в ухо на "некоторых безбашенных серианок, которые, если бы и были другими, то в космос не летали". Я млела от его резких слов, проникнутых трогательной заботой и нежностью ко мне. Позже в моей каюте он признался, насколько испугался за "Лагуну" и меня. Обстрел был плотный, и "Тигры" не успевали уводить снаряды в стороны. Но когда увидел маневры корабля-лазарета, обычно медлительно и величаво скользившего по просторам космоса, понял, кто дорвался до штурвала. Карт не знал, радоваться ему или бояться еще сильней. Он лишь стиснул зубы и молился всем богам, чтобы уберегли такую отчаянную, как я.
   Я улыбалась на такое проявление любви ко мне. Лучшего признания, насколько ему дорога, даже пожелать трудно. Серианцы очень скупо выражают свои эмоции. Женщины еще могут позволить себе эмоциональные всплески, но мужчины будто высечены из скалы и редко произносят вслух теплые слова. В ту ночь Карт стребовал с меня обещание после окончания войны создать с ним семью и никогда не расставаться.
   Опасения по поводу нашего счастливого будущего вызывал только мой отец, который никогда не жаловал рядом со мной никого из военных, и потому отправил единственную дочку в гражданский космический флот. Мама погибла за несколько лет назад до этого, сорвавшись со скалы. Она отправилась в очередную экспедицию, сопровождая группу туристов. Молодые парни, приехавшие на каникулы, решили провести время необычно: отправиться в горы и получить от восхождения острые ощущения. Один из студентов сорвался, и мама спустилась к нему за карниз. Места хватало только на одного, потому она обвязала насмерть перепуганного парня и отправила его наверх, ожидая, когда ей сбросят снаряжение. Каменный выступ не выдержал, обрушившись под ее ногами.
   Встреча с теми студентами получилась тяжелая. Они каялись, рассказывали о произошедшем. С тех пор отец оберегал меня еще сильнее, но жизнь без космоса я уже тогда себе не представляла. Отпустить меня он согласился только в гражданский флот на самый надежный корабль под присмотр старого товарища. Несколько лет я служила там, продвигалась по службе, получала звания. Никто бы не смог сказать, что выслуживаюсь или меня повышают в должности по знакомству. Отец никогда за меня не просил, всего добивалась сама -- регулярные тренировки, курсы, необходимые, для получения следующего уровня доступа. В итоге к двадцати пяти годам мне присвоили звание помощника капитана.
   Карт гордился моими успехами, я это замечала по блеску его огромных, темных, почти черных глаз. Часто обращалась к нему за помощью или советом во время подготовки на очередных курсах. Ведь взгляд со стороны может порой многое подсказать.
   Карт же гонял на своем "Тигре" и другой жизни просто не представлял. Я переживала за него во время боевых учений, где все было настоящее: атаки, заряды, риски. Адмирал Тресс считал, что никакие симуляторы не заменят такого обучения. Но меня к себе на флот не звал и категорически запрещал приближаться к "Тиграм". Только разве запретами остановишь? Карт посмеивался над моим запредельным желанием оказаться в кабине легкого корабля, но выполнял строгий приказ отца и не подпускал к управлению.
   Вот на симуляторах мы втроем с Джири отрывались по полной. Гоняли так, что выходили из тренировочной кабины в насквозь мокрой одежде, но довольные. Линлей смеялась над нами, но всегда встречала вкусным угощением. Она повар по призванию. Я ей даже чуточку завидовала -- она пошла по тому пути, который ей ближе всего к сердцу. Нет, в повара я не стремлюсь, а вот то, что Линлей смогла воплотить свою мечту в жизнь, просто здорово. Мне бы тоже так хотелось, но тогда четко понимала: папа меня точно не пустит на военный корабль.
   Однако война распорядилась по-своему нашими судьбами. "Лагуну" переоборудовали из прогулочного корабля в лазарет, и я оказалась под командованием собственного отца. Несколько боев принесли потери среди серианцев. Наши медики вполне справлялись и даже успевали некоторых провести через реабилитационный центр, только после этого отправляли на Харшин, домой. Парни уходили ободренные, радостные от предвкушения скорой встречи с родными и близкими.
   В последнем бою я старалась всеми силами спасти "Парус", вспоминая все свои умения, приобретенные на симуляторах. Почему-то страха не было. Точнее, не так: я очень боялась не успеть, а не погибнуть.
   Легкая вибрация пола и переменившийся гул двигателей свидетельствовали о прибытии транспортника с пленными к цели.
  
   ГЛАВА 3
  
   Лардо ди Грамс
   Команда из шести штурмовиков шла тяжелой поступью по коридорам флагмана "Карга". Впереди своих подчиненных находился командир небольшого отряда, и он был единственный, кто снял шлем, держа его в правой руке, остальные все еще находились в полном облачении. Серые комбинезоны с темно-синими полосками по бокам, на талии к поясам прикреплено оружие, высокие ботинки почти до середины икр плотно облегали ноги.
   Командир смотрел хмуро и строго, автоматически отвечая на приветствия встречных. Им давали дорогу, расступаясь в стороны. Многие провожали взглядом небольшую процессию, уверенно ступающую по переходам флагмана. Между ними окруженный своими победителями, со спокойным выражением лица шел плененный адмирал Тресс. Он изредка бросал вокруг взгляды, проявляя удивительную выдержку. Слегка потрепанный китель сидел на статной фигуре военного ладно, придавая достоинство всему облику офицера поверженной армии.
   Конвой из штурмовиков прошел к главной палубе, а затем свернул к капитанскому мостику. За широкой аркой расположился командный пункт управления не только флагманом, но и всем космическим флотом кирсов. Адмирал быстро пробежал глазами, отмечая все особенности: расположение офицеров на мостике, их звания, аппаратуру с символами чужого алфавита. Его подвели к широкому столу, над которым зависло трехмерное изображение космического пространства. Невольно взгляд Тресса остановился на разрушенном "Парусе", чьи знакомые очертания он мог угадать с любого ракурса. Флагман серианцев представлял собой жалкое зрелище: более-менее целой оставалась только центральная часть, где находился командный пункт. Тресс оценивал повреждения и старался прикинуть шансы дочери остаться в живых.
   Вокруг разрушенного корабля сновали штурмовики на легких кораблях, они обследовали место битвы, выискивая уцелевших "Тигров" и другие средства эвакуации. Адмирал с удовлетворением отметил, что маневры Киры позволили остальным кораблям его флота уйти с места боя. В плен попали военные, не успевшие уйти с "Паруса".
   -- Адмирал Тресс, вижу, вы в полном здравии, -- раздался хриплый голос кирса, поднявшегося навстречу главнокомандующему серианцев.
   Это был невысокого роста мужчина. Раскосые синие глаза смотрели внимательно на поверженного противника. Адмирал возвышался рядом с ди Грамсом, но кирс не испытывал неудобства из-за разницы в росте. Его уверенность в себе ничто не могло поколебать.
   -- Генерал Лардо ди Грамс, -- коротко кивнул в ответ адмирал.
   -- Не стали покидать флагман, спасая собственную жизнь? -- прохрипел генерал.
   -- Вы бы поступили на моем месте иначе? -- поинтересовался Тресс и высокомерно приподнял бровь.
   -- Разумеется, нет. Благодаря удаче мне не пришлось этого делать, -- довольно ощерился кирс.
   -- На этот раз она была на вашей стороне, -- коротко признал адмирал, обрывая гипотетические рассуждения.
   -- Не в одной удаче дело, -- произнес Лардо ди Грамс. -- Хорошая разведка и стратегия дали свои положительные результаты.
   Адмирал задумчиво смотрел в раскосые темно-синие глаза кирса и оценивал только что услышанное. Разведка. Получается, противник был лучше подготовлен к этому бою, потому получил преимущество. Это говорит о неправильном расчете адмиралом сил и возможностей противника. Теперь Тресс осмотрелся вокруг медленнее, стараясь отметить все особенности оборудования корабля.
   -- После драки кулаками не машут, -- усмехнулся генерал. -- Осмотр капитанского мостика теперь вам ничего не даст, адмирал.
   -- Все же хотелось бы понять, -- немного задумчиво протянул Тресс в ответ.
   -- Рассказывать свои секреты, разумеется, я не буду, -- сказал ди Грамс и указал на кресло рядом со своим, -- меня сейчас интересуют те простые сведения, которые вы можете сообщить, не беспокоясь о своей репутации.
   -- Что же вас интересует? -- вежливо задал вопрос Тресс, усаживаясь на указанное место.
   -- На вашем флагмане уничтожен черный ящик, компьютер сгорел и восстановлению не подлежит, -- прохрипел кирс.
   -- Корабль сильно разрушен, -- пожал плечами внешне спокойный адмирал.
   -- Но не в этой части, -- ткнул пальцем в трехмерное изображение ди Грамс.
   Изображение приблизилось, увеличиваясь в размерах. Теперь можно было рассмотреть пострадавший корабль в подробностях: крылья оторваны, по корпусу паутиной расползлись угрожающие трещины, многие отсеки, как знал командующий, разгерметизированы и лишены жизнеобеспечения.
   -- Меня очень заинтересовал этот факт, как только пришло изображение пульта управления.
   Картинка сменилась, и вместо вида "Паруса" из космоса появился знакомый капитанский мостик. Запись была сделана одним из штурмовиков. В самом центре стола торчал кортик адмирала. Тресс внимательно осмотрел сделанные им разрушения и не стал никак комментировать.
   -- Итак, адмирал, меня интересует, чего вы хотели этим добиться? -- не дождавшись реакции своего собеседника, спросил кирс.
   -- Ничего. Обычное стремление уничтожить все возможное перед захватом противника, -- Тресс перевел взгляд с картинки на генерала.
   -- У вас были такие инструкции? -- тон хриплого голоса стал холодным, начался допрос.
   -- Нет, -- спокойно ответил серианец, не собираясь информировать противника о побудительных причинах своего поступка.
   -- Но что-то вас подвигло на уничтожение черного ящика, -- с нажимом сказал генерал, внимательно следя своими странными темно-синими раскосыми глазами за адмиралом.
   -- Я уже ответил. Сделал все, что посчитал нужным, чтобы скрыть максимум информации от противника. -- Тресс как будто замкнулся в себе.
   -- Наши специалисты восстановят его, -- твердо произнес ди Грамс, но и на эти слова не последовало никакой реакции. -- Что ж, будем считать, наш разговор на этом закончен. После мы поговорим обо всем более подробно. Думаю, к тому моменту я смогу узнать, что именно вы хотели от меня скрыть.
   Кирс махнул рукой в сторону конвоя, отдавая молчаливый приказ увести адмирала. Тресс поднялся с кресла, сохраняя спокойное выражение на лице, и направился за своими сопровождающими.
   -- Адмирал Тресс, а где ваша дочь? -- вдруг спросил ди Грамс громко, перекрывая привычный шум на капитанском мостике.
   Тресс, уже посчитавший допрос завершенным, не ожидал такого вопроса и от неожиданности вздрогнул.
   -- Она успела уйти со своим кораблем, или мне отдать приказ искать ее среди пленных? -- В темно-синих глазах горел охотничий азарт.
   -- Она ушла вместе с "Лагуной", -- развернулся к генералу адмирал и постарался ответить как можно спокойней.
   -- На этом все. Уводите! -- отдал приказ конвою ди Грамс.
   Тресс на ватных ногах направился к выходу и пошел в ту сторону, куда ему указывали. Он держался прямо, уверенно расправив плечи, потому что знал, он сейчас представитель проигравшей стороны, и ему необходимо сохранять достоинство при любых обстоятельствах.
   Генерал ди Грамс проводил задумчивым взглядом высокую мужскую фигуру. Кирс оценил выправку адмирала, его сдержанность и манеру вести себя, находясь в плену. Ведь Тресс знает, что вернуться на родину живым шансов у него нет. Его будут допрашивать, выжимая всю информацию из мозга, а потом придадут показательной казни на глазах граждан Кирстана, дабы подчеркнуть еще раз победу над противником.
  
  
   -- Передайте системникам, пусть восстановят все записи из черного ящика. Очень важно знать, что так решительно скрывает адмирал, -- выйдя из задумчивости, отдал приказ ди Грамс.
   -- Слушаюсь, мой генерал! -- отозвался адъютант и, коротко кивнув, направился прочь с капитанского мостика.
   -- Дарси, сколько у нас пленных? -- задал вопрос ди Грамс.
   -- Триста двенадцать, -- четко ответил второй адъютант. -- И еще пришло сообщение о перехвате двух "Тигров".
   -- Отлично. Установите личность и звание каждого для дальнейшего допроса, -- приказал генерал.
   -- Штурмовики рассчитывают на выкупы, -- напомнил Дарси, получив распоряжение.
   -- Сначала допросы, потом уже вознаграждение, -- отрезал капитан "Карга".
   -- Слушаюсь, -- четко ответил адъютант и ушел выполнять распоряжение начальства.
   Лардо ди Грамс остался один у пульта управления. Он задумчиво рассматривал трехмерную карту, на которой вновь отражались космические корабли, расположенные вокруг поверженного флагмана серианцев. На "Карге" вовсю кипела жизнь, каждый выполнял свои обязанности. Между делом кирсы возбужденно переговаривались между собой, еще не остыв после боя, обсуждали детали выигранного сражения и прикидывали доставшуюся добычу.
   -- Жаль, что почти все корабли ушли, -- донесся отголосок беседы кирсов до капитана.
   -- Первый -- лазарет, а он раньше был прогулочным кораблем, так что там много чем можно было бы поживиться, -- отозвался второй.
   -- Говорят, адмирал в своей каюте на флагмане много редкостей собрал, -- сказал третий кирс.
   -- Да уж. Штурмовикам везет, -- завистливо протянул первый собеседник.
   -- Только не всем, -- осек его второй кирс, -- пятьдесят погибших.
   -- Упокой их душу богиня, -- почти одновременно произнесли все участники обсуждения.
   -- Офицеры, займитесь своими обязанностями! -- хрипло проскрежетал ди Грамс, обрывая пересуды подчиненных.
   Кирсы послушно кивнули головами и, подчиняясь приказу, прекратили разговоры, отвернувшись к своим рабочим местам. Служба и после победы оставалась службой. Обязанностей никто не отменял. Бой закончился, непосредственного командования от генерала не требовалось, потому он вновь погрузился в задумчивость.
   Кирсы внешне не сильно отличались от серианцев. Только ростом они были чуть ниже своих противников. Серианцы -- высокие, с развитой мускулатурой на фоне кряжистых и накачанных кирсов смотрелись как взрослые среди подростков. И все же расы отличались. Они развивались вдали друг от друга, не смешиваясь, потому полукровок между ними не было. Представителей обеих рас легко можно было опознать по внешнему виду. Серианцы выделялись в основном темными глазами, что особенно контрастировало с всевозможными оттенками светлых волос. У кирсов же, наоборот, радужка, заполнявшая все глазное яблоко, варьировалась от небесно-голубого до темно-синего цвета, как у Лардо ди Грамса. Волосы могли быть разных тонов -- от блондинов до жгучих брюнетов.
   Внешность ди Грамса для представителя расы кирсов была самая обычная: невысокая, по-военному подтянутая коренастая широкоплечая фигура, короткая стрижка светлых, цвета льна, волос и темно-синие глаза. Черты лица правильные, широкие скулы, упрямо сжатые губы.
   -- Мой генерал, вызов от командующего, -- произнес офицер связи.
   -- Соединить, -- отозвался ди Грамс, внутренне собираясь.
   Сейчас нужно будет доложить о ходе боя, отчитаться о потерях и рапортовать о достаточно трудной победе, после которой достался только один трофей -- разбитый флагман.
  
  
   -- Мой командор, -- приветствовал генерал начальство.
   -- Генерал, я слышал, что вся добыча ушла из ваших рук, -- недовольно произнес пожилой кирс с визуального монитора.
   -- Кораблям серианцев удалось уйти только благодаря мастерству своих защитников, -- ответил ди Грамс. -- У нас в плену адмирал Тресс и его флагман "Парус".
   Лардо отправил изображение корабля на экран командующему. Командор внимательно осмотрел то, что осталось от флагмана, а затем переключил все свое внимание на генерала.
   -- Ди Грамс, я хорошо знаю ваши способности, а потому не буду выговаривать о столь ничтожном трофее, -- сухо сказал командующий своему генералу. -- Адмирала направить для допроса на Кирстан.
   -- Слушаюсь, мой командор, -- коротко отозвался ди Грамс.
   -- Сколько пленных? -- тем временем продолжал расспросы командующий.
   -- Триста двенадцать и два "Тигра" с защитниками, -- коротко доложил генерал.
   -- Негусто, -- поджал презрительно губы командующий. -- С ними разбирайтесь сами, но два десятка нужно будет отправить на Кирстан для показательной казни в день празднования победы.
   -- Слушаюсь.
   -- Вот еще что, генерал, к вам отправляется делегация зуавов. Они хотят лично убедиться в результатах боя. -- Тон командующего стал немного спокойнее и мягче, и генерал понял, что разноса не будет.
   -- Зачем? -- осмелился поинтересоваться ди Грамс.
   -- Хотят посмотреть на все своими глазами. Их не устраивает запись боя, -- скривил недовольно губы командующий.
   -- Понятно, -- протянул он. -- Как мне их встретить?
   -- Как почетных гостей, -- усмехнулся командор.
   -- То есть показать только парадную и официальную сторону, -- понятливо протянул Лардо.
   -- Вы меня правильно поняли, ди Грамс. Я надеюсь на вашу сообразительность и впредь, -- сверкнул довольным взглядом светло-серых глаз пожилой кирс.
   -- Когда ожидать "почетных гостей"? -- поинтересовался ди Грамс.
   -- Четыре часа лета до вас, -- услышал он короткий ответ от командующего.
   -- Вас понял, мой командор, -- произнес генерал и отключил связь.
  
  
   Капитан корабля кинул взгляд за спину, убедился в занятости офицеров и выполнении ими обязанностей.
   -- Дарси, -- подозвал своего адъютанта Лардо. -- Необходимо встретить делегацию зуавов.
   -- Мой генерал, они владеют всеобщим языком? -- поинтересовался Дарси.
   -- Конечно, -- ответил ди Грамс.
   -- Тогда проблем не будет, -- уверенно сказал Дарси.
   -- Тогда проблем не будет, -- задумчиво повторил только что произнесенную фразу ди Грамс.
   Адъютант насторожился, он давно служил со своим командиром и понимал -- генерал задумался, прокручивая в голове какой-то вариант развития событий. О том, чтобы влезать с расспросами, у него даже мысли не возникло, но в то же время он отлично понимал, что новую идею своего начальства именно ему придется воплощать в жизнь.
   -- Дарси, ты знаешь язык зуавов? -- неожиданно спросил Лардо.
   -- Нет, мой генерал, -- четко ответил адъютант.
   -- Кто-то в команде владеет им? -- расспрашивал дальше ди Грамс.
   -- Я могу уточнить, просмотрев личные файлы всех членов экипажа, но если мне не изменяет память, то никто не знает языка союзников. Мы не подбирали себе таких подчиненных, -- ответил Дарси.
   -- Уточни, -- согласился с ним ди Грамс. -- Хотя подожди! -- остановил он исполнительного подчиненного. -- У меня есть идея поинтереснее.
   -- Слушаю, мой капитан, -- в тот же миг подобрался Дарси.
   -- Пленные уже прибыли на "Карг"? -- посмотрел на своего адъютанта генерал.
   -- Их размещают на нижней палубе. По шесть человек в каждой камере, -- четко ответил Дарси.
   -- Хорошо, -- удовлетворенно кивнул ди Грамс. -- Как только закончите с размещением и фиксированием браслетов, подождать час, затем включить тревогу на нижней палубе. Сообщение вывести на языке зуавов.
   -- Понял, -- кивнул Дарси, догадавшись о планах начальства, и поторопился на выход исполнять распоряжение.
   -- Посмотрим, что за личности нам достались, -- в задумчивости произнес ди Грамс и поднялся со своего кресла.
   Военная выправка зрительно прибавляла ему несколько сантиметров роста. Китель серого цвета с синими отворотами на рукавах и груди сидел идеально, подчеркивая крепко сбитую мужскую фигуру с накаченными мышцами. Брюки плотно облегали ягодицы и дальше спускались свободно, на ногах форменные, но элегантные ботинки. Генерал взял фуражку с блестящей кокардой и направился на выход. Сейчас не требовалось его неотлучного присутствия на капитанском мостике, системы работали в штатном режиме, вахтенные справлялись самостоятельно. Обо всех непредвиденных ситуациях ему доложат немедленно.
  
  
   Перед встречей с делегацией союзников Лардо ди Грамс направился в свою каюту, чтобы отдохнуть после нескольких часов тяжелейшего боя. Войдя, быстрыми движениями снял китель и привычным жестом отбросил его на спинку стула, оставшись в тонкой, свободного покроя рубашке. Расстегнул ворот и манжеты, скинул ботинки у входа и, подойдя к кровати, лег.
   В каюте царил полумрак, освещение еще со времени боя оставалось дежурное. Ди Грамс устало прикрыл глаза и расслабился. Напряжение сказывалось, и теперь хотелось покоя и отдыха.
   -- Сержанта Ромула ко мне, -- хриплым безэмоциональным голосом произнес Лардо.
   Компьютер услышал команду капитана и передал приказ по внутренней связи. Ди Грамс медленно поднялся и отправился в душ немного освежиться и взбодриться. Прохладная и горячая вода попеременно привели мускулы в тонус, а во всем теле появилось напряжение совсем другой направленности. Протерев перед собой запотевшее зеркало, он внимательно осмотрел свое отражение, коснулся рукой щеки, оценивая гладкость кожи. Определился, что бриться нет необходимости, и провел рукой по голове, заставив волосы топорщиться ежиком. Коротко остриженные, они ощетинились, придавая всему облику какой-то слегка агрессивный вид. Удовлетворенно хмыкнув, Лардо сдернул полотенце с вешалки и обернулся им вокруг бедер.
   Дверь в каюту распахнулась, впустив влажный воздух внутрь помещения. В тот же миг включилась вентиляция, убирая лишнюю влагу. Тихий шелест отчетливо послышался в полной тишине.
  
  
   -- Вызывали, мой генерал? -- раздался низкий женский голос с едва уловимой хрипотцой, напоминающий голос самого ди Грамса.
   Женщина расположилась в кресле хозяина и рассматривала полураздетого командира с улыбкой на губах.
   -- Компьютер не ошибается, -- ответил ей Лардо.
   Сержант Ромул поднялась и начала расстегивать застежки на своем кителе. Медленно и, глядя прямо в глаза ди Грамса, с улыбкой наблюдая, как начинает темнеть его взгляд. Одежда распахнулась, показав ничем неприкрытую обнаженную кожу. Форменной рубашки и нижнего белья под верхней одеждой на ней не было. Ромул тряхнула коротко остриженными волосами, отчего ее грудь колыхнулась, показавшись из тесного кителя еще больше.
   -- У меня мало времени, -- с привычной хрипотцой в голосе сказал ди Грамс и шагнул к откровенно обнажающейся красотке.
   Она старалась понравиться своему мужчине, принимая соблазнительные позы, стараясь показать себя в более выгодном свете. Ди Грамс резким движением откинул полы кителя в стороны и ухватился руками за упругую грудь. Женщина прикрыла глаза, одарив любовника горячим призывным взглядом, и сквозь полуоткрытые губы выдохнула чуть слышный стон, крылья носа затрепетали от учащенного дыхания.
   -- Ты красивая, Мильда, -- уткнувшись лицом в изгиб шеи, прошептал Лардо.
   -- Ты уже говорил, мой генерал, -- не смогла сдержать довольной улыбки она и приникла всем телом к обнаженной мужской груди.
   Одежда быстро отлетела в сторону: Лардо не стал дожидаться, когда его любовница начнет сама раздеваться, он буквально срывал с нее одежду. Иногда скручивал тканью руки, показывая власть над ее телом. Она шептала ему "мой генерал" и плавилась от грубоватых ласк своего высокопоставленного любовника.
   Толкнув ее в сторону кровати, Лардо еще раз осмотрел красивое тело, ожидающее его любви и страсти, и сдернул с бедер полотенце, обнажившись полностью, а затем медленно подошел к постели и на миг замер.
   -- У тебя мало времени, мой генерал, -- с очевидными нотками нетерпения в голосе тихо напомнила Мильда и облизнула пересохшие без поцелуев губы.
   Он поставил колено на край кровати, а другая нога уместилась между ее ног. Мильда этим немедленно воспользовалась и приподняла свою, сгибая в колене. Ей хотелось принадлежать любовнику каждой клеточкой своего тела, а Лардо медлил, хотя сам говорил о недостатке времени. Ее взгляд звал, спрашивал: "Когда? Ну когда же?", нетерпение заставляло изгибаться и подаваться к любовнику, а он наслаждался этим моментом, заводясь от вида женщины, изнемогающей от ожидания.
   -- Лардо, перестань меня изводить, -- попросила она.
   -- Попроси, -- очень медленно начав склоняться, приказал он.
   -- Прошу, Лардо, подари мне свою любовь, -- поддалась она его игре и ближе притянула руками к себе его тело, ухватившись за мускулистые плечи. -- Очень прошу.
   -- Заслужила, -- выдохнул он и сделал резкое движение.
   -- Лардо! -- с облегчением выкрикнула Мильда и отдалась во власть опытного любовника.
   Их движения были в унисон, они стремились навстречу друг другу, стремясь дойти до пика наслаждения. Дыхание становилось быстрым, сладострастные стоны Мильды сливались с его, едва слышными, сдержанными. Мужское тело вибрировало от напряжения в предвкушении будущей разрядки. Она извивалась под ним, обнимая ногами за талию, и благодарно целовала плечи, скользила руками по влажной коже, лаская все, до чего могла дотянуться.
   Мильда в какой-то миг выгнулась дугой, особо громко выкрикнув, и откинулась на подушки, испытав экстаз от слияния. Лардо, почувствовав свою подругу более остро, сделал еще несколько сильных и резких движений, добиваясь полного подчинения женщины с охватившим ее чувством, а затем сам получил всю гамму удовольствия.
   Он придерживался на локтях, не придавливая своей массой любовницу, лишь только опустил голову ниже к ее груди. По телу пробегала дрожь, он пытался выровнять дыхание.
   -- Мой генерал, -- прошептала Мильда, выводя замершего Лардо из этого состояния.
   -- Мильда, у меня мало времени, -- приподнял голову ди Грамс и встретился глазами с любовницей.
   -- Как всегда, -- понятливо улыбнулась она в ответ.
   И все же он заметил тень огорчения, проскользнувшую в сине-зеленых глазах кирсанки. Они давно служили на одном корабле, но он ей никогда и ничего не обещал. Мильда была согласна на такие отношения, именно поэтому устраивала своего командира. Красивая, верная, не болтливая и горячая в постели, послушно отзывающаяся на его ласки. Идеальная любовница, тем более в космосе, где вообще можно редко найти партнера.
  
  
   Таер -- снаряд с усиленным вращательным движением, из--за чего возрастает убойная мощность.
   "Тигр" -- пилотируемый двумя летчиками легкий военный корабль.
   "Лагуна" -- корабль -- лазарет
   "Парус" -- флагман, корабль адмирала
   Космические корабли серианцев, принимавшие участие в последней битве.
   Харшин -- объединенный союз планет, населенных серианцами.
   Сурт -- воздушное, двухколесное средство передвижение. Напоминает наш мотоцикл.
   "Карг" -- флагман кирсов.
   Система планет кирсов
   Привычное ругательство, в котором упоминается плотоядное животное.
   Новейшая разработка, позволяющая мгновенно переходить в гиперпространство
   Принятая мера длины в космосе.
   Варша - рисунок на спине серианок. Наносится красками для тела.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  С.Панченко "Ветер" (Постапокалипсис) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Запечатанное счастье" (Любовное фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-4" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Н.Самсонова "Мой (не) властный демон" (Любовное фэнтези) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | О.Герр "Защитник" (Любовное фэнтези) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | |

Хиты на ProdaMan.ru Снежный тайфун. Александр МихайловскийШерлин. Гринь Анна��Застрявшие во времени��. Анетта ПолитоваТитул не помеха. Сезон 1. Olie-В объятиях змея. Адика ОлефирЯ хочу тебя трогать. Виолетта РоманИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваЛюбовь по-драконьи. Вероника ЯгушинскаяСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)Отборные невесты для Властелина. Эрато Нуар
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"