Попов Дмитрий Владиславович: другие произведения.

Крученый мяч

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 6.11*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Играют ли эльфы в футбол? Саня Плотников не задумывается над этим вопросом. Он простой дворовый футболист. Все, что у него есть, это спортивная форма, бутсы и сетка с мячами. Не так уж и мало для начала. А ровную поляну для игры можно отыскать даже в Эльфландии. Плотников не герой и не великий воин. Он обычный заводской парень. Саня любит футбол, а любовь, как известно, может творить чудеса. Главное взяться за дело с умом. Оборудовать стадион, написать правила игры, натренировать команды... Играют ли эльфы в футбол? Они об этом пока не догадываются. Пришло время изменить ситуацию. Пришло время изменить этот мир.

 []

   ПРОЛОГ: РАДУГА НАД ФУТБОЛЬНЫМ ПОЛЕМ
  
   Быстро атаковать не получилось. Когда я подобрался к штрафной площадке, народу туда уже набилось столько, сколько семечек бывает в хорошем огурце. В основном защитники команды противника, разумеется. Одного мне удалось уложить финтом на газон. Но дальше пришлось остановиться.
   Думать на футбольном поле нужно быстро. Иначе останешься без мяча, а то и без победы. Вариантов развития событий у меня было два. Можно было попытаться протиснуться дальше в штрафную, в крошечный просвет между двумя мужиками в оранжевых футболках. Пока защитник не поднялся с газона, шанс у меня был. Хотя и невеликий. Признаюсь честно, я такие варианты не люблю. Строятся они в большинстве своем на чистом везении. Но сейчас против нас играла не та команда. Мужики в возрасте, опытные. Даже двоих таких пройти -- все равно что через строго охраняемый участок государственной границы среди бела дня контрабанду пытаться протаскивать. Тем более в собственной штрафной площадке они будут биться как львы.
   Оставалось уходить влево. Вдоль границы штрафной, чтобы попытаться растянуть защиту соперника. Классика жанра, так сказать. Но чувствовал я, что толку от этого маневра будет мало: растянуть такую прорву защитников не получится, как ни старайся. Вон и упавший уже поднимается с газона. Лицо у мужика, как бы это помягче выразиться, серьезное. И по всему видно, что сейчас в отместку за свой недавний позор он будет меня ломать. И даже возможный горчичник и штрафной удар в опасной близости от границы штрафной (каламбурчик, однако!) его не остановит.
   Пасовать назад Веньке? Он у нас в команде самый молодой. Опыта у Веньки мало. Значит, сыграет он наверняка. То есть откатит мяч еще дальше назад Федору, и начинай крутить карусель сначала. Не самый лучший вариант, но хоть мяч у команды останется. У нас то есть. Это важно, потому что соперник нам сегодня достался тяжелый. Сорокалетние мужики, для футбола все уже в возрасте. Однако физическая форма у них на удивление хорошая -- видать, бывшие спортсмены. И скорости имеются, и игрового опыта явно побольше, чем у нас. Конец матча, счет два-два. И признаюсь честно: если нам удастся его удержать, я буду доволен. Более чем.
   Ну что делать, надо отступать. Ведь у нас вся военная история на этом маневре построена. Сначала наша армия отходит в глубь страны, а потом выдает завоевателям по первое число. Да так, что те до собственных столиц колобками катятся, остановиться не могут. Так что отступать мне должно быть не зазорно.
   Однако не хочется. Чувствую я, что не все возможности еще из игрового момента выжаты.
   Упавший защитник поднялся на ноги и набегает на меня. Сейчас начнет ломать. Мужики за его спиной недобро улыбаются. Ох, быть мне битым сегодня... Или как минимум травмированным.
   Однако тянул с маневром я все же не зря. Как чувствовал. Бывает в игре со мной такое, словно изнутри подсказывает кто-то: беги, мол, или наоборот, стой, потяни момент. Вот как теперь. Игровая интуиция называется. Боковым зрением замечаю я, что кто-то из наших набегает на штрафную соперника. Пусть с запозданием, но набегает. И даже номер на футболке различаю: десятый. Женя Фомин. А тут как раз просвет нарисовался. Защитники сместились -- один вправо, другой влево. Совсем чуть-чуть, однако мячу прокатиться хватит. А мне больше и не нужно. Я его туда и пробрасываю. Не очень сильно. Выкладываю передачу Фомину как на блюдечке с голубой каемочкой. И даже еще успеваю от набегающего защитника увернуться: видно, мой сегодня день. Он меня толкает, но уже на излете, не так сильно. Падаю на газон, качусь. Но чувствую, что обошлось без травмы.
   Еду на спине по скользкой от недавнего дождя траве. Мчусь в сторону бровки. Вижу, как Женя Фомин бьет. Сильно бьет, красиво: удар у него поставлен как надо. Вратарь прыгает. Хороший у соперников вратарь. Высокий, прыгучий, цепкий. Нам бы такого в команду. Наш Егор тоже хорош, конечно, но все же послабее будет.
   Но не успевает вратарь. Не дотягивается. Мяч врезается в угол ворот, в самую девятку. Чуть сетку не рвет. Я же говорю, что удар у Жени поставлен как надо.
   Счет становится три-два в нашу пользу. Ребята кричат. Даже не кричат, а вопят от восторга. Руки вверх вскидывают. Тяжелый сегодня у нас соперник, однако же мы его одолели. За оставшееся до конца матча время мужикам уже не отыграться. В этом я уверен. После гола ребята завелись. У них словно сил прибавилось. А у соперника наоборот. Так что должны мы выстоять.
   Размышляю я об этом лежа на мокрой траве. Футболка промокла и прилипла к спине. Придется сегодня форму стирать. Впрочем, это как всегда. После каждого матча. Самому о форме заботиться приходится. Потому как за свои деньги куплена. Нет у нашей команды спонсоров. Обычные мы ребята, дворовые футболисты. Любим эту игру.
   Докатился я таки до бровки. Уткнулся головой в сетку с запасными мячами. Лежу, о чем-то думаю. Сил подняться почему-то у меня нет. Неужели все-таки травма?
   Вот уже и ребята ко мне побежали. Лица у них встревоженные. И соперники наши за ними потянулись. Тоже забеспокоились, гляжу. Хоть и жестко играют, но неплохие они в общем-то мужики. Просто стиль такой.
   А я все лежу, не могу подняться. Отчего-то перед моими глазами вспыхивает радуга. Меня куда-то волочет. То ли вверх, то ли вниз, непонятно. Хватаюсь руками за сетку, тяну ее за собой. Это мне не помогает. Лечу или падаю. Врезаюсь лицом в траву.
  
   1. НЕ ЛЮДИ
  
   И слышу, как поют надо мною птицы. Громко так чирикают и свистят. Послушать их даже приятно. Падение меня оглушило. Прихожу в себя. Дышу запахом хвои. Говорят, у нее лечебные свойства. Наверное, так и есть. Потому что чувствую я, что силы ко мне возвращаются. Отдышался наконец, открываю глаза.
   Ребята мои куда-то делись. И соперников что-то не видать. Лежу я, оказывается, не на футбольном поле в районе левой бровки. А на лесной поляне. Надо мною сосны кронами в небе шумят. Пахнет нагретой солнцем смолою. Небо синее-синее. Солнце стоит высоко. Начали играть мы в десять утра. Сейчас примерно полдень. Наверно, по времени так и есть. Только чувствую я, что влип. Бывало с вами такое: вырубились на стадионе, а очнулись в лесу? Вот и со мной такого до сих пор не случалось. А если вы думаете насчет спиртного, так мне нельзя. Я же спортсмен, и тренер к тому же. Какой пример я своим ребятам подам, если начну с ними пиво пить? Пусть даже и честно выигранное на футбольном поле?
   И что дальше делать? С головой у меня все в порядке, к врачу не ходи. В этом я был уверен. С глазами тоже. Для верности протер я их, конечно, но ничего не поменялось. Все тот же лес кругом рос. Поэтому поднялся я с травы. Ощупал себя на предмет полученных при падении травм. Ничего такого не обнаружил. Ни шишек, ни кровоподтеков, ни ушибов. Ни даже царапин. Оказалось, мягко я по полю прокатился и въехал в лес на собственной спине. Никаких повреждений организма не получил при этом. Разве что обалдел слегка от увиденного кругом. Ну и растерялся, конечно. На языке психологов это называется шок.
   Но меня быстро отпустило. Все-таки организм у меня тренированный. И с психикой все в порядке. Разумеется, если доктор на осмотре не соврал. Так ему вроде и ни к чему было бы мне мозги пудрить. Поэтому огляделся я в лесу и потопал под горочку вниз. С надеждою отыскать водички попить и умыться. А то и в речку окунуться -- денек стоял жаркий. Ну, и людей встретить у воды проще. Тех самых, которые мне все бы объяснили.
   Сетку с мячами, разумеется, с собой прихватил. Ведь это все имущество, что у меня с собой было. Не считая пропотевшей насквозь футболки, трусов и бутс-сороконожек.
   Все-таки мой сегодня день. Под горой набрел я на воду. Бежит себе по лесу речушка. Петляет среди ивовых зарослей. Дно у нее песчаное, мягкое. Все как я люблю. Водичка, правда, теплая. Нагрелась от солнышка -- день-то, повторюсь, выдался жаркий. Мне бы похолоднее чуток. Но кранов здесь нет, температуру воды регулировать нечем.
   Смотрю -- рыба в речке плавает. Крупная, и ее много. Разная при том что. В основном незнакомая. Узнал я только окуней. Они полосатенькие и большие. С ладонь, наверное, величиной. Остальные рыбины незнакомые. Я, конечно, не сильно большой знаток, но чебака от ершика отличу, а налима от щучки. А тут, вроде, и похожи они, и в то же время другие какие-то. Не нашенские. Скажем, условные щуки и условные налимы. Не подлещики, не лещи, не плотва, не красноперка. Плавают в воде серые полешки, зеленые полешки, коричневые полешки. Рыба незнакомая, но на уху, судя по всему, вполне годится. Ухи бы я поел -- аппетит после матча у меня разыгрывается всегда. Впрочем, как и после хорошей тренировки. Вот только ни котелка у меня с собой нет, ни спичек. Только соль, и та на коже -- хорошо я пропотел после тяжелого-то матча.
   Выбрал я местечко поприятнее. Сначала напился от души. Вода оказалась хоть и теплая, но вкусная. Экологически чистая, понятное дело. Не хлорированная. Потом снял я свои бутсы, оставил их на бережку. Плюхнулся в речку, распугав всю местную речную неопознанную фауну. Прямо как был, в футболке и трусах. Они все равно подлежали стирке. Вот заодно и постираются.
   Полежал в воде, чувствуя, как постепенно приходят в себя усталые мышцы. В основном, конечно, икроножные -- им больше всего достается во время матча. Но и остальные пришли в восторг от теплой воды и покоя. Так что обратно на берег я выбрался другим человеком. Помыл щитки, прополоскал гетры. Развесил все сушить на ветках ивы.
   Сам улегся на песке. Подремал, слушая, как плещется в реке рыба. Мысленно облизнулся. Со вздохом поднялся с нагретого песочка, отряхнулся. Переоделся в высохшее и чистое и потопал дальше. Людей искать.
   Вниз по течению, разумеется. Не дурак вроде, сообразил, что вода в конце концов приведет меня к человеческому жилью. А как иначе? Люди всегда по берегам рек селились, насколько я помню. И к водоразделам поднялись только тогда, когда пахотная земля в удобных местах закончилась. Так по крайней мере ученая братия утверждает. В теориях своих.
   Не ошиблись ученые. Верно рассудили. Не успел я как следует соскучиться, как уже набрел на покос. Видно, что человеческих рук это дело: трава лежит на поляне рядками, аккуратно скошена. Совсем недавно, потому что запах от нее идет соответствующий -- свежий и душистый. Рядом с последним рядком лежит коса. Не литовка, конечно, но узнать можно. Вместо привычной рогатки посередине палки сучок торчит. Наполовину уже обломанный -- видно, хорошо хозяин косой потрудился. А рядом с косой лежит девушка. На боку лежит, неловко подвернув под себя руки.
   Подскочил я к девушке. Заглянул в лицо. Так и есть, без сознания она. Простоволосая, глаза закрыты. На лбу испарина выступила. Дышит тяжело. Я не доктор, конечно, но диагноз тут ясен. Как день, который безоблачный и жаркий. Солнечный удар у девицы. Косила, простоволосая, голову не покрывши. С раннего утра, видать, делянку обрабатывала. Сил не рассчитала, вспотела и перенапряглась. Не уследила за собой, питьевой режим нарушила. Вот и сомлела на жарком солнце.
   Подхватил я девушку под микитки, под мышки то есть, и скорей в тень поволок. В случае солнечного удара первое это дело -- уложить пострадавшего в тени. Обеспечить свободный доступ воздуха, голову намочить прохладной водой. Напоить, когда придет в себя. И не давать подниматься и на солнце выходить: пусть отлеживается в тенечке. Хотя бы до конца дня, пока прохладнее не станет.
   Вот согласно этой немудреной врачебной инструкции я и стал действовать. Уложил девушку в тень. Не так это оказалось и просто: девица была крупная. Выше меня ростом и не то чтобы толстая, а та, про которую принято говорить -- крепко сбитая. Поэтому весила девушка немало.
   Потом задумался -- в чем же воды принести? Огляделся кругом и вижу в траве глиняный кувшин. Пустой, потому что набок опрокинулся. Подхватил я посудину и сбегал до речки. Не удержался и еще раз напился -- очень уж жаркий денек выдался. Принес воды в кувшине и осторожно поплескал девушке на лицо. Она застонала и очнулась. Открыла глаза -- они у нее оказались синие-синие -- и на меня посмотрела.
   А девушка-то красавица, подумал я. Круглолицая, синеокая, румяная. И к тому же блондинка -- волосы у нее светлые-светлые, выгоревшие до белизны. Заплетены в две толстые короткие косы. Отличница, должно быть, в местной школе была, раз такую прическу носит. Я, признаться, едва удержался от того, чтобы девушку за косу не попробовать подергать.
   - Ты кто такой? - спрашивает она меня.
   Безбоязненно так спрашивает. Нет в синих глазах испуга. А и верно, чего ей меня бояться, такой богатырше? Я-то ведь ни ростом, ни лицом не вышел. Сто шестьдесят пять сантиметров всего и нос картошкой.
   - Раб Божий, обшит кожей! - отвечаю я. - А если проще -- человек прохожий.
   Это бабушка моя так говорит, Антонина Егоровна.
   - Человек? - удивилась девушка.
   - Ну да, человек.
   - Но ведь люди все вымерли! - говорит она мне. - Давным-давно уже.
   - Вот те раз! - пришел мой черед удивляться. - А сама-то ты кто? Не человек разве?
   - Я эльфийка.
   - Рассказывай! - не поверил я. - Эльфы -- они только в сказках бывают. А еще в этом, в фэнтези.
   Читал я Толкина, было дело. И даже перечитывал. Серьезную книгу он написал. Толстую. Профессор, что ни говори.
   - Это про людей сказки рассказывают! - возмутилась девица.
   Но как-то слабо возмутилась. Видать, силы к ней еще не вернулись.
   - На вот, воды лучше попей! - предложил я.
   Помог девушке приподняться, чтобы она могла опереться спиной о древесный ствол. Но даже это небольшое усилие стоило девице заметного труда. Впрочем, кувшинчик она опростала в момент. Я сходил, принес еще один. Его девушка уже не осилила.
   - Во что это такое ты одет? - полюбопытствовала она, утолив жажду.
   Я перечислил предметы своего гардероба.
   - Щитки? - удивилась она. - Ты что, воин?
   - Разве что на футбольном поле! - признался я. - В такой одежде у нас играют в игру с мячом. Футбол называется.
   - А где твои доспехи? - спросила девушка.
   - Это они и есть! - сказал я. - Называются "спортивная форма". А это бутсы -- специальная игровая обувь.
   В синих глазах ее читалось недоверие -- видно, про футбол я не очень понятно объяснил.
   - Это твоя коса на травке валяется? - спросил я.
   - Моя. Вот беда -- отец ногу сломал! - пожаловалась девушка. - Не может работать. Надо траву косить. А теперь и я заболела!
   - Это у тебя солнечный удар! - заметил я.
   - Чего?
   - Солнцем голову напекло. Зря ты платок не надела.
   - Нет у меня платка. Мы бедно живем.
   Посмотрел я на девушку. Платье на ней и правда больше походило на дерюжку.
   - Давай я тебе помогу.
   Она радостно кивнула.
   - А ты умеешь косить?
   Я пожал плечами.
   - Надо попробовать. Но твою косу я бы переделал. У нее сучок обломился.
   - Это я виновата! - призналась девушка. - Слишком сильно налегла на нее, вот он и не выдержал.
   - Это поправимо! - сказал я. - Ножа у тебя не найдется?
   Она покачала головой.
   Я вздохнул.
   - Ладно, попробую обойтись без ножа. А ты лежи, не вставай. И из тени на солнце не вздумай даже нос высунуть. А то опять тебе плохо станет.
   Я поднялся и потопал на поляну за косой.
   - Эй! - окликнула меня девушка. - Как тебя зовут?
   - Моя фамилия Плотников! - представился я. - Зовут Александр. Можно просто Саня.
   Вернулся и пожал девушке руку. Она смутилась -- видать, здесь это было не принято.
   - Эсти Араукара! - представилась она. - Мой род не относится к Высоким Эльфам, и все же я знаю семь поколений своих предков.
   - Своих предков надо знать! - одобрил я девушку. - Но ты меня перещеголяла -- я помню только три поколения. Вплоть до прадедушек и прабабушек. Зато у меня и дед, и прадед воевали. В Великую Отечественную войну.
   - Значит, ты из рода воинов?
   - И спортсменов. Мой отец всю жизнь занимается бегом. Однажды на соревнованиях он обогнал мастера спорта. Ну а я больше футболом увлекаюсь, чем бегом. Это очень интересная игра.
   - Мне казалось, что воины тренируются с оружием, а не играют! - заявила мне девушка.
   - Бег -- это лучшая тренировка в мире! - объяснил я ей. - В нем физическая нагрузка идет на все группы мышц. И на сердце. Из бегунов получаются замечательные воины. В Великую Отечественную войну спортсмены служили в разведке или забрасывались в тыл к врагу. Они сражались в десантных частях или в морской пехоте. Воевали на самых опасных участках фронта.
   Моя замечательная лекция пропала впустую -- девушку опять разморило. Она задремала в тенечке под деревом, а я отправился чинить косу. Из подходящей ветки сделал рогульку. Подогнал к обломку сучка и стянул ивовым прутом. Опробовал в деле -- система оказалась рабочей.
   Пусть небольшой, но опыт у меня был. Пришлось как-то на заводе, где я работал, выкашивать косой заросшие метровым бурьяном клумбы для цветов. Трава пошла легче. Особенно когда тело вспомнило весь комплекс движений косца. А также навык ведения косы параллельно земле и необходимую амплитуду.
   Конечно, за опытным косцом мне было бы не угнаться. Да и рогулька периодически слетала, и ее приходилось перевязывать. Но я старался работать без остановок, привалов и перекуров. Поэтому, хоть я и обливался потом, темп моей работы постепенно возрастал. Правда, не удержался и пару раз сбегал на речку воды попить и искупаться. А то бы и сам мог солнечный удар схлопотать, пожалуй. Потому что солнце пекло немилосердно.
   А еще я так старался, чтобы поменьше думать о еде. Но все равно к концу дня у меня живот подвело от голода. Много воды я пил не только от жажды, но и в надежде обмануть разыгравшийся аппетит. Только помогало это плохо.
   Иногда я подходил к девушке. Она крепко спала. Тогда я снова брался за косу. Что еще оставалось делать?
   Косить в бутсах было не очень удобно. Мне еще повезло: сороконожки созданы для разных покрытий поля, и жестких, и мягких. У них на подошве двадцать четыре маленьких круглых шипа. Скорость бега и маневренность будут меньше, чем в каких-нибудь крутых профессиональных бутсах. Зато нагрузка на стопу распределяется равномерно, и нога не устает. Ну, относительно, конечно: если в сороконожках ходить целый день, то тоже мало не покажется. Но выбора у меня не было -- либо в бутсах топать, либо босиком.
   Солнце сползло к горизонту, когда я отправился купаться в третий раз. Снова залез в речку прямо в одежде. И пока плавал, боролся с искушением половить рыбку. Прямо голыми руками. Скорее всего у меня ничего бы не вышло, но попробовать очень хотелось. Наверно, я съел бы добычу сырой. По-японски это называется сасими.
   Вернулся и снова взялся за покос. Тут меня окликнула девушка.
   - Саня!
   - Изволили наконец проснуться, Ваше эльфийское Высочество? - засмеялся я, подходя к ней.
   - Никакая я не принцесса! - заявила Эсти. - Принцессы не носят дерюжных платьев. Помоги мне, Саня. Я почему-то не могу подняться на ноги.
   - Слабость, а еще кружится голова? - поинтересовался я у девушки.
   Она кивнула в ответ.
   Я-то надеялся, что после сна ей полегчает. Видно, напрасно.
   - Отвести тебя домой? Или, может, придется на руках нести?
   - А ты сможешь? - слабо улыбнулась она. - Я девушка упитанная.
   Я с сомнением почесал в затылке.
   - Разве что на спине. Пожалуй, лучше будет тебе идти самой, а на меня будешь опираться.
   Схватившись за ствол дерева, девушка кое-как встала. Я подставил плечо, и мы сквозь кусты побрели к тропинке. Эсти шаталась как пьяная, и я с трудом удерживал ее от падения. Скоро ивняк закончился. Тропинка запетляла по лесу. Я мельком отметил, что он состоит из дубов и вязов. Все мое внимание и силы уходили на то, чтобы девушка не рухнула на землю. Мы с ней чудом сохраняли равновесие. И то относительное. При том, что вешу я не так уж и мало: семьдесят килограммов. И в этих семидесяти кило имею прилично так мышечной массы. Увы, Эсти весила больше. Скоро я снова обливался потом.
   Пока мы плелись по тропинке, совместно сражаясь с законом всемирного тяготения, я пытался размышлять на тему: куда это меня могло занести? Дубы и вязы в наших краях встречались редко. Все больше сосны и ели. А тут вдруг сразу целый лес благородных деревьев. Только этих, как их там у Толкина звали, - меллорнов не хватало. В эльфов я не верил, признаюсь честно. То обстоятельство, что Эсти назвалась эльфийкой, я относил к последствиям солнечного удара. Девушка явно была не в себе. Правда, одета она была в натуральную дерюгу. Но это ровным счетом ничего не доказывало. Допустим, где-то неподалеку находился лагерь игроков-толкиенистов, и она оттуда удрала. Потом получила солнечный удар, и готово: клиентка медленно дозревает до желтого дома. Ведь разговаривали мы с девушкой ни на каком не эльфийском языке, а на самом что ни на есть русском. На великом и могучем. И прекрасно друг друга понимали.
   Сначала мне показалось, что девушке надо просто отдохнуть, чтобы прийти в себя. Я ошибся -- к вечеру ее состояние явно ухудшилось. Тут требовался врач. Я надеялся, что в ихнем игровом лагере он отыщется. Скорее всего тогда выяснится, что никакая она не Эсти, а обыкновенная Настя. И что я нахожусь в пределах родной области. Правда, тогда возникает другой серьезный вопрос: каким образом я-то попал со стадиона на речку? Ударился головой о сетку с мячами и все забыл? Тогда врач не только девушке нужен, но и мне самому.
   В какой-то момент, который я пропустил, тропа стала дорожкой. А потом и вовсе лесной дорогой. Той самой, которая на две колеи. Вполне прилично укатанных, кстати. Видно, местные жители ей пользовались часто.
   Тут мы с девушкой сделали привал, потому что силы ее совсем иссякли. Мои тоже изрядно поиздержались. Солнце садилось где-то за лесом, и под деревья заползала тень. В тени было прохладнее, хоть и ненамного. Меня опять начала мучить жажда, но воды у нас с собой не было. Заветный кувшинчик остался на поляне вместе с косой. Нести воду было не в чем. Приходилось терпеть. Я облизал пересохшие губы и посмотрел на девушку. Судя по виду, Эсти тоже приходилось несладко: лицо ее было бледным, светлые волосы слиплись от пота, а глаза напоминали собачьи -- такие же несчастные и больные.
   - Далеко еще идти? - поинтересовался я.
   - Совсем рядом! - ответила девушка. - Слышишь, петухи поют? Ох!
   Эсти согнулась пополам, и ее вырвало. Одной водой -- девушка с утра ничего не ела. Когда приступ прошел, мы поплелись дальше. Лес наконец закончился, и за полями показалась деревня.
   В ней и правда пели петухи. На закате солнца. Я почему-то думал, что они поют только на рассвете. Ошибся, значит. Все-таки в городе живу. С населением сто тысяч жителей. Не такой уж он и маленький, наш Двуреченск. У нас даже своя городская футбольная команда есть. Когда-то она называлась "Заводчанин". Теперь попроще - "Торпедо". Наверное, потому что завод у нас военный. Как раньше говорили, градообразующее предприятие. И номенклатура выпускаемой заводом продукции, понятное дело, считается секретной. Хотя торпед там не делают, это я знаю точно. Откуда знаю? Так ведь я на этом самом заводе работаю.
   Солнце село, однако огней в деревне не наблюдалось. Кое-где горели костры, но электрического освещения я не заметил. Должно быть, какая-нибудь авария случилась: трансформатор сгорел, линию ветром оборвало или еще что. Все же старое, денег чинить нет. Техника вырабатывает последние ресурсы и потихоньку выходит из строя.
   Мимо полей кое-как добрели мы с девушкой до деревни. Завалились во двор первого же дома -- оказывается, здесь она и жила.
   Я распахнул входную дверь. В доме было темно, хоть глаз выколи. И тихо, как в могиле. Эсти шагнула куда-то вбок и потянула меня за собой.
   - Ты кто такой? - спросили басом из темноты.
   - Случайный прохожий! - объяснил я. - Девушке стало плохо на поле, вот я и привел ее домой.
   - Отец, это Саня! - сказала Эсти. - Он весь день косил за меня траву.
   Девушка чем-то пошуршала в темноте. Потом заявила, что придется идти за огнем к соседям, так как угли в очаге совсем погасли. Я вызвался было ее проводить, но Эсти сказала, что после заката солнца стало прохладнее и ей полегчало. Насчет прохлады девушка была права: к ночи температура местного воздуха явно пошла на спад. Да так резво, что я в своей легкой форме почувствовал озноб. Когда Эсти ушла, ее отец тут же велел мне рассказывать.
   - Что? - удивился я.
   - Все! - потребовал он.
   - Что рассказывать-то?
   - Все, что у тебя было с моей дочерью! Да смотри, не вздумай меня обманывать, иначе я тебе шею сверну!
   Ну и голосина у Эстиного папы, подумал я. Прямо оперный бас. Кажется, так он называется. Я и сам на тренировках могу рявкнуть так, что ребята закрывают уши от акустического удара. Но до эдакого баса мне было далеко. Впрочем, и у дочки голос был не хуже: сильный, мощный, красивый.
   Вижу, что беспокоится папа за дочку. А кто бы на его месте не беспокоился? Поэтому таиться я не стал, рассказал ему все как есть. Да и чего скрывать-то было? Проголодался я к тому времени так сильно, что готов был жевать свою собственную футболку. Может, думаю, хоть накормят меня в этом доме. Худо ли, бедно, а травы я им сегодня накосил, и немало. Чай, заработал себе на ужин. Может, даже и на ночлег. А то куда мне теперь идти, на ночь-то глядя?
   - Человек? - удивился отец Эсти. - Отродясь не слыхал о таком, чтобы люди по нашей земле разгуливали. Может, это тебе, а не моей дочке солнцем голову напекло?
   - Не спорю, бывает такое! - ответил я по возможности разумно. - Но в таком случае мне было бы плохо. Это я бы сознание потерял. А значит, на время выпал бы из реальности. А я все помню. И что со мной вчера было, и сегодняшний день. Весь до мелочей.
   Тут вернулась Эсти. Запалила фитиль в глиняной плошке, и темнота попряталась в углах комнаты. Мы с отцом девушки наконец-то получили возможность увидеть друг друга. Оказался он тот еще здоровяк. Настоящий богатырь. Про таких говорят "косая сажень в плечах". И к тому же красавец: глаза синие, как у Эсти. Волосы золотые, слегка только тронутые благородной сединой. Правая голень у богатыря оказалась зажата в самодельные лубки. Отец ногу сломал, вспомнил я слова девушки.
   - Ничего необычного я в тебе не замечаю! - заявил он, когда рассмотрел меня получше. - Ни силы особенной, ни стати. И лицо самое простое. Таких у нас полдеревни наберется, если не больше. Вот только нос у тебя. Я даже не знаю, с чем его сравнить...
   - С картошкой! - подсказал я.
   - Верно! - обрадовался отец Эсти. - Нос твой по форме напоминает картошку. А в остальном ты эльф как эльф. Не высокородный к тому же, это сразу видно. Ну, в деревне у нас все такие. Не обижайся, парень, но на человека ты совсем не похож.
  
   2. НЕ ЧЕЛОВЕК
  
   Девушка приготовила ужин. Еда оказалась самой простой: домашний сыр, хлеб и рагу из овощей. Запивали мы все это великолепие пивом. Местным. Совсем непохожим на магазинное, которое я когда-то попробовал. То есть я сначала даже и не догадался, что это пиво. Напиток был в меру кислым и хорошо утолял жажду. Большего от него и не требовалось. Неплохой квас делают местные жители, мельком подумал я, налегая на еду. Только потом Эсти объяснила мне, что это пиво. Хоть и слабое, но все же алкогольный напиток. Я принял к сведению. Утолил жажду и ограничил его потребление. То есть пил, но в меру.
   А вот на пищу я набросился, как хороший нападающий на ворота соперника. Специями в рагу и не пахло. Вместо них Эсти положила в кушанье какие-то местные травки. И ничего, все ушло на ура. Не я один успел проголодаться за день. Оказывается, эльфы тоже не ели с самого утра. Поэтому все лопали так, что за ушами трещало.
   Отца Эсти звали Орин. Сломанная нога не мешала ему подавать нам с девушкой пример скоростного потребления пищи. Эсти от родителя если и отставала, то совсем ненамного. Организмы у обоих были большие, с соответствующими энергозатратами. Приличных размеров глиняный горшок, в котором девушка тушила рагу, пустел на глазах. Орин выдал мне двузубую деревянную вилку. Пока я к ней приноравливался, эльфы успели убежать далеко вперед. Я нагнал сотрапезников в тот момент, когда они уже стали отваливаться от стола.
   Орин сыто рыгнул и вскоре упрыгал на одной ноге обратно на свою лежанку. Эсти подала мне еще пива.
   - Это за то, что ты меня вылечил! - сказала она. - В твоем роду не было лекарей? Ах да, ты ведь говорил, что твой дедушка воевал, а твой отец хорошо бегает. Что умеешь делать ты сам?
   Интересный вопрос. Как-то я раньше об этом не задумывался. Что я умею? Водить электрический кар, например. То есть тележку с электродвигателем. На нем я перебрасываю детали из одного цеха в другой. Неплохо управляюсь с погрузчиком. По крайней мере, могу развернуться в любом месте, даже на самом крохотном пятачке или на проходе в цехе. Уверенно выполняю стропальные работы. Это все на заводе. Начальство наше меня ценит. Особенно за то, что не курю и не пью.
   Раньше на заводе была своя футбольная команда. Но времена изменились, и ее не стало. А я бы с удовольствием в ней играл. Нет, конечно, я и в своей команде играю. На позиции разыгрывающего полузащитника. Ну и тренирую ребят потихоньку. Вроде неплохо получается, хотя образования у меня нет. Никакого. В институте теперь учиться стало дорого, отцу столько не заработать. А еще батя сильно критикует современное образование: говорит, что когда учился он сам, оно было не в пример качественнее. Теперь не то -- все стало хуже и за большие деньги. Бабушка ему не помощник. Потому что пенсия у нее... Ну, сами знаете, какие нынче пенсии.
   Чтобы не сидеть на шее у родных, я устроился на завод. Зарплата, конечно, не столичная, так и живем мы далеко не в столице. Так что мне хватает. На форму и футбольное снаряжение много денег не нужно, если не гнаться за бутсами из кенгурячьей кожи. В таких играют крутые профессионалы. Но меня вполне устраивают мои из обычной синтетики. Тем более, что они годятся для разных покрытий газона.
   Вот, пожалуй, что у меня получается делать лучше всего -- пинать мяч. Вот что я умею и чем люблю заниматься. Только как объяснить это Эсти?
   - Ну, если я чего и не умею делать, так зато быстро учусь! - сказал я девушке. - Всего за один день научился косить траву, например.
   Она засмеялась.
   - Я правду говорю! - помрачнел я.
   - Смешной ты! - объяснила она. - Забавный в этой своей одежде! Как, говоришь, ее называют?
   - Спортивная форма.
   - Вот-вот. Надо будет тебя завтра переодеть. Только во что, ума не приложу. Нет у нас с отцом лишней одежды. Пойти у соседей поспрашивать?
   Следом за девушкой я вышел во двор дома. Деревня по-прежнему была погружена во мрак. Только в окнах кое-где мелькали язычки пламени: должно быть, там горели масляные плошки. Такие же, как у нас.
   - Темновато у вас в деревне! - заметил я. - Почему бы фонари на улицах не поставить?
   - Это как в городе, что ли? - спросила Эсти. - Видела я там подобные штуки. Масла на них уходит, должно быть, целая прорва.
   - Поставьте себе электрические фонари! - предложил я ей. - Они и ярче светят, и дешевле.
   - Какие? - удивилась Эсти.
   Я рассказал девушке про электричество. Оказывается, она про него и слыхом не слыхивала. Чему ее только в школе учили? Ведь выглядела Эсти как настоящая отличница. Только очков на носу не хватало.
   - А ты можешь сделать такие штуки? - спросила она, когда я закончил объяснение.
   Я представил себе, как сначала собираю электростанцию, потом тяну провода в деревню, потом развешиваю на столбах фонари... Нет, сначала придется научиться создавать вакуум в лампах. Это при том, что ни в физике, ни в химии я не силен. Отец у меня, скорее всего, в этом бы разобрался -- у него, как-никак, высшее образование. Еще то, старое и хорошее. Он и меня в школе натаскивал почти по всем предметам. Кроме труда и физкультуры. И ничего так натаскал: по крайней мере, об электричестве я имею представление. Так же как о магнитном и гравитационном полях. Но спроектировать гидроэлектростанцию, а потом еще придумать, как откачать воздух из ламповой колбы -- эта задача мне вряд ли по плечу. Помнится, улицы городов когда-то освещались газом -- но ведь и его надо как-то добыть. М-да. Впрочем, есть варианты и попроще.
   - Не думаю, что у меня получится! - признался я Эсти. - Не хватает знаний. Есть ли у вас насекомые, которые светятся в темноте?
   - Это светлячки, что ли?
   - Ну да. Если их собрать в прозрачный стеклянный сосуд...
   - Ты знаешь, сколько стоит стекло? - перебила меня Эсти.
   - Дорого?
   - Очень!
   - А что же у вас вставляют в оконные рамы?
   - Пластины из камня! - сказала она. - Он называется слюда. Если расколоть его потоньше, то пластины получаются почти прозрачные. Не хуже стекла. Даже Высокие эльфы не брезгуют ставить их в свои окна. А летом рамы и вовсе можно снять. Край у нас теплый.
   Счастливые люди, подумал я. Или эльфы? Ну, неважно. Главное то, что с климатом им повезло. Он у них теплый. Не то, что у нас.
   - А зимой снег у вас выпадает? - спросил я.
   - Бывает, - кивнула Эсти. - Только редко. Пойду у соседей одежду для тебя поспрашиваю. Ну или хотя бы кусок ткани взаймы. Рост у тебя невысокий, так что одного отреза должно хватить.
   И она ушла. Возвращаться в дом мне не хотелось. В комнате было душно и темно, поэтому я присел на завалинку и задумался. Вскоре ко мне присоединился отец Эсти. Ему, видно, не спалось. Может, сломанная нога болела или скучно стало одному. Он припрыгал из дома на рогульках-костылях и присел на выступ бревна рядом со мной.
   - О чем задумался, прохожий? - спросил он меня.
   - О том, как дальше жить! - ответил я честно.
   Честность -- вот лучшая политика. Так говорит моя бабушка Антонина Егоровна. И мой отец с ней полностью согласен. Да и чего тут скрывать-то? Чай, у меня не военная тайна. Отец у Эсти мужик вроде неплохой. Хоть и не поверил мне, но все же отнесся с пониманием. Судя по седине в волосах, возраст у него солидный. Я ему, должно быть, в сыновья гожусь. Глядишь, и присоветует что-нибудь полезное.
   - Как, говоришь, тебя зовут-то? - переспросил господин Араукара.
   - Александр Плотников! - повторил я. - Можно просто Саня.
   - Откуда ты родом?
   Я рассказал.
   - Россия? - удивился он. - Никогда не слыхал о месте с таким названием. Как называется твой род?
   - Плотниковы мы! - сказал я ему. - И отец мой, и бабушка. Фамилия такая. Кто-то из моих дальних предков хорошо владел плотницким ремеслом, вот нас и прозвали Плотниковыми.
   - А кто старший в вашем роду?
   - Бабушка. Ей уже семьдесят пять лет. Она у нас самая старшая.
   - Чем знаменит ваш род? - спросил отец Эсти.
   Тут я вынужден был повторяться. Рассказал про своих деда и прадеда, которые доблестно воевали на фронте. Про бабушку, которая не менее доблестно трудилась в тылу, за что и награждена соответствующей медалью. Про отца, спортсмена-легкоатлета. Про себя я рассказывать не стал. Не люблю я этого. За человека должны говорить его дела. А я пока ничего особенного не сделал.
   Господин Араукара заинтересовался войной. В смысле, Великой Отечественной. Он долго расспрашивал меня, кто воевал и с кем. За что сражались мои деды. Каким оружием воевали. Потом растерянно развел руками в стороны.
   - Ты рассказываешь удивительные вещи! Ни в памяти моего рода, ни в летописях Высоких Родов не значится такой войны. И о таком оружии никто никогда не слышал. Может, тебе все померещилось? Или приснилось?
   - Ну, я еще много чего могу рассказать и о солдатах, и об оружии! - сказал я ему. - И о технике, и об истории военных сражений! Это в ваши летописи, должно быть, вкрались ошибки: я не понимаю, как можно было не заметить мировую войну?
   - Откуда я знаю, может, ты бард и сочиняешь сказки? - обиделся на меня господин Араукара.
   - Я люблю их читать! - возразил я. - А сочинять даже не пробовал -- у меня таланта на это нет.
   Тут наш спор прервался, потому что отец Эсти схватился за ногу и застонал сквозь зубы. Некоторое время он молча сидел и раскачивался из стороны в сторону, как китайский болванчик. Видно, здорово его прихватило. Сам я таких серьезных травм на поле не получал, но знающие люди рассказывали, что приятного в этом мало: кости, когда срастаются, могут болеть просто зверски. Когда приступ прошел, господин Араукара снова повернулся ко мне.
   - Ладно, не обижайся на меня, Саня. Эльф я простой, неученый. Зато прямой: что думаю, то и говорю. А ты парень, вижу, добрый: дочку мою единственную лечил, ухаживал за ней целый день. До дома помог дойти. Траву вместо нее косил. За все твое добро прими мою искреннюю благодарность. Я бы тебе заплатил, но денег у нас с Эсти нет. Попробуем хоть одеждой с тобой рассчитаться. Дочка моя -- одна из лучших мастериц в нашей деревне. Сейчас она принесет от соседей отрез ткани и завтра сошьет тебе и рубаху, и штаны.
   Он помолчал немного, своими здоровыми как лопата руками поглаживая больную ногу.
   - Никак перелом мой не заживет! Сколько уж времени прошло, а порой боль меня скручивает так сильно, словно все случилось только вчера. Так что работник я нынче никудышный. А траву косить нужно, иначе нам на зиму сена не запасти. Не запасешь его -- лошадка моя голодать будет, не доживет до весны. Как без нее землю пахать? А потом придет пора хлеб убирать. Эсти моя справная работница, и силы ей не занимать, вся в меня пошла дочка. А все же не справится одна. Пора горячая, дел слишком много. Помощь ей нужна. Не возьмешься поработать с ней вместе?
   Тут уж я сам призадумался. Не ожидал я от отца Эсти такого предложения. Ведь кто я такой? Обычный прохожий, иду мимо них, домой добираюсь. Да и человек я городской, в крестьянском труде разбираюсь слабо. Хотя, конечно, всему научиться можно, дай только срок. И сено косить, и хлеб жать, и землю пахать.
   С другой стороны, помощь семейству Араукаров действительно была нужна. Судя по тому, что Эсти до солнечного удара на покосе доработалась, пора и правда была горячая. Летний день год кормит -- кажется, так наши крестьяне говорят. Местные жители этой поговорки, похоже, не знают. Но труд крестьянский везде одинаковый, что у нас, что здесь. Кстати, где хоть это самое "здесь" находится?
   - Мне подумать надо! - сказал я господину Араукару. - Сразу я вам не отвечу. Вы мне лучше скажите, как называется ваша деревня и где она находится?
   - Деревня наша называется Щучий Хвост! - ответил здоровяк. - Находится она на земле, принадлежащей господину Вардолику. Он предводительствует ополчением всех своих селений. Ему мы платим земельную подать. А налоги на содержание двора мы платим в королевскую казну. Недоимок на нас с Эсти, к счастью, не числится.
   Вы что-нибудь поняли? Вот и я нет. Эльфы платят подати в казну? Какие-то неправильные здесь эльфы. Ладно, попробую подойти к делу с другого конца.
   - А далеко отсюда до ближайшего города?
   - Целых три дня пути! - ответил господин Араукара. - Это если идти пешком. Зато когда вы с Эсти закончите всю работу, я отвезу тебя туда на своей лошади. Так будет гораздо удобнее и быстрее. И потом, в город тебя могут и не пустить. Зато осенью я смогу взять у господина Вардолика подорожную, и с ней ты без труда попадешь в любой из двенадцати городов, принадлежащих Высоким Родам.
   Отец Эсти упрыгал на своих рогулях обратно в дом.
   Как все, оказывается, непросто в этом месте, подумал я. Что это за глушь и как я умудрился сюда попасть? Может, и правда у меня память отшибло от удара о землю? Соперник-то мой был крепким мужиком и постарался приложить мне посильнее. Похоже, у него неплохо это получилось. Признаться, я даже как-то начал сомневаться в своей нормальности. Знаете, когда все кругом твердят, что они эльфы, поневоле и сам задумаешься, а человек ли ты. Может, я сейчас лежу с перевязанной головой на больничной койке, а все остальное мне лишь мерещится? Признаюсь честно: я порадовался бы, если б вдруг так оно и оказалось.
   Я лишь тяжело вздохнул. Ладно, утро вечера мудренее. Вот проснусь я завтра, и окажется, что это только мой сон. Почему бы и нет?
   Хлопнула калитка. Это вернулась девушка с отрезом грубой серой ткани.
   - Прямо с утра я сяду шить тебе приличную одежду! - обрадовала она меня. - Тут хватит ткани и на рубашку, и на штаны. Вот увидишь: ты будешь одет лучше всех в деревне. Пощупай, какая она мягкая!
   Я потрогал ткань. Не дерюга, это верно. Ткань была похожа на грубую джинсу, из которой делают рабочие комбинезоны. Эсти смотрела на меня, явно ожидая одобрения. Что ж, я не стал разочаровывать девушку.
   - Спасибо, Эсти! Хорошая ткань.
   Она улыбнулась и сказала:
   - Пойдем, я покажу тебе место для ночлега.
   Рядом с домом имелась пристройка. А может, сарай. Сразу и не разберешь, что это за помещение. Дощатой стенкой оно делилось на две части. В одной было сложено сено. Навалено горкой в углу. Судя по всему, прошлогоднее -- его оставалось мало.
   - Я и сама здесь бы спала! - заметила девушка. - В доме бывает душно. Но случается, что отцу ночью требуется помощь, поэтому я стараюсь ночевать рядом с ним.
   За стенкой кто-то тяжело, не по-человечески вздохнул, и послышался перестук копыт.
   - Это наша корова Тучка! - объяснила мне Эсти. - А рядом с ней кобыла, которую зовут Веснушка. Она уже старая.
   Девушка могла бы ничего не говорить -- я все равно бы догадался про своих соседей. Дощатая перегородка была тонкой, и в сенник легко проникали не только звуки, но и запахи. Очень специфические, на мой городской и потому непросвещенный в этих вопросах взгляд. М-да, веселое соседство, подумал я. Хорошо хоть не свиньи.
   Эсти вручила мне старое, все в заплатах, одеяло. Пожелала доброй ночи и ушла в дом. Я устроил себе лежанку в том углу, который был подальше от животин. Натаскал побольше сена и улегся поверх копны.
   Мышцы мои гудели от усталости, словно после долгой и напряженной тренировки. И немудрено: утром я отыграл не самый простой матч против сильной команды, потом прогулялся пешком, оставив позади несколько километров пересеченной местности, а остаток дня активно махал косой. Физическая нагрузка получилась что надо.
   Я думал, что усну, как только коснусь головой подушки. В смысле, сена. Однако сон ко мне не шел. Сначала я думал об отце и о бабушке: как они там без меня? Наверняка беспокоятся, куда я пропал. А я им даже весточки подать не могу.
   Ребята из нашей команды, конечно, расскажут отцу, что я был на матче. Но что дальше? Где родным прикажете меня искать? И как мне самому с ними связаться? Я ворочался на сене и ломал голову над этими вопросами.
   Может, стоит с утра пораньше отправиться в ближайший город, чтобы попытаться подать весточку родным? А то угораздило же меня попасть в такую глухомань, из которой невозможно ни позвонить, ни даже письмо написать. Обычное бумажное, не электронное.
   А еще меня беспокоила собственная память. Сколько я ее не напрягал, сколько раз ни прокручивал в голове события последних часов, так и не мог вспомнить, как же я все-таки очутился в лесу. Вот только что катился по газону и уткнулся головой в мячи. А потом сразу, без всякого перехода, вдруг раз, и лежу под деревьями, и надо мной поют птицы. Помню даже запах сосновой хвои -- душистый и горьковатый. Отчетливо помню все, кроме того, что было в промежутке. Вот я лежу на пыльном газоне старого заводского стадиона, а потом резко срываюсь вниз и лечу. Безнадежно цепляюсь за сетку с мячами, пытаясь удержаться. И падаю в хвою под соснами. А что было между этими двумя событиями? Не помню ничего, кроме радуги. Вернее, радужной вспышки, которая разорвала собой небосвод. А потом я целый день косил траву, дожидаясь, пока Эсти придет в себя. Ведь не мог же я бросить девушку одну в лесу. М-да. Ох, память, ты моя память, почему ты никак не хочешь ко мне вернуться и объяснить, что же было в этом самом промежутке времени? Кроме радуги? Но память упорно молчала, отказываясь что-либо объяснять.
   В конце концов я все-таки уснул. И даже увидел сны. Вернее, какие-то их обрывки. Но даже во сне эти вопросы не выходили из моей головы и не давали покоя. А наутро проснулся я вовсе не в больничной палате, как мечтал. Нет, я находился все там же. Лежал на охапке прошлогоднего сена, укрытый старым одеялом с заплатами. За дощатой стенкой топтались Тучка с Веснушкой -- от них тянуло навозом.
   В этом мире не было электричества, телефона и даже обыкновенного почтового отделения, из которого можно отправить письмо. В этом мире ничего такого не было. Даже футбола. А вот я в нем почему-то оказался.
  
   3. НЕРОДОВИТЫЙ ЭЛЬФ
  
   Эсти сдержала свое обещание. С раннего утра, пока я спал, она взялась за обновление моего гардероба. Девушка оказалась отличной швеей. Не знаю, когда она успела снять с меня мерки. Скорее всего, просто прикинула их на глазок. И не промахнулась. Когда я, расстроенный тем, что мир вокруг не исчез и все осталось как было, угрюмо приплелся в дом, Эсти уже закончила раскрой и вовсю орудовала иголкой и ниткой. Девушка ненадолго отвлеклась от своего занятия, чтобы накормить меня завтраком.
   Но у меня отсутствовал аппетит. Уныло поковырявшись в своей порции каши, я отставил тарелку в сторону и стал наблюдать за ловкими движениями девушки. Телосложением Эсти пошла в своего отца. Она, как в песне поется, вышла и ростом, и лицом. Девушка была выше меня на добрых полголовы. И пожалуй, ничуть не слабее физически. А может даже и сильнее, кто знает. Я не поручился бы, что это не так. Потому что Эсти, как это ни странно для ее комплекции, не имела лишнего веса. Ну или, вношу поправку, почти не имела. Зато мышечную массу набрала очень приличную. Из своего платья девушка уже заметно выросла, а другого, судя по всему, у нее не было. И хоть руки Эсти были прикрыты длинными рукавами, я все равно не мог не заметить шарики мышц, которые рельефно перекатывались под кожей и тканью. Похоже было на то, что девушка выполняет большой объем физической работы. А может, она еще и тренируется? Или это просто слишком узкое платье рельефно обрисовывает ее отличную мускулатуру?
   Мне хотелось домой. В этой непонятно где затерянной глуши я пробыл уже целых двадцать четыре часа -- ровно на сутки больше, чем нужно. Отец с бабушкой, наверно, сходят с ума, гадая, куда запропастился их любимый сын и внук. Ребята из команды тоже волнуются, где их тренер. Ну то есть я надеюсь, что они волнуются. Хотя бы некоторые. Например, Егор Шадрин, наш вратарь, волноваться не станет. Наоборот, будет радехонек тому, что тренировка накрылась медным тазом. Может, даже отправится со своими приятелями в кабак. Пиво пить. И молодого Веньку с собой прихватит. Тот еще не научился отказываться от подобных предложений без ущерба для своей репутации. Венька не понимает, что его репутация пострадает как раз от того обстоятельства, что он пойдет с Егором в кабак.
   В это время в дом со двора припрыгал Орин. Сел за стол напротив меня и некоторое время молча смотрел на мою кислую физиономию.
   - Почему не завтракаешь, Саня? - пробасил он укоризненно.
   - Аппетита нет! - покачал я головой.
   - Обед будет не скоро! - предупредил он меня.
   Я лишь молча махнул рукой в ответ. Мне было все равно.
   - Ты же вчера за обе щеки уплетал стряпню моей дочки. Что с тобой такое случилось?
   - Домой хочу! - не стал я скрывать от Орина причину своего неважного настроения. - Отец обо мне беспокоится. Бабушка, должно быть, эту ночь не спала...
   - Как только Эсти закончит шить тебе одежду, переодевайся и ступай на все четыре стороны! - сказал он. - Не обижайся, но в этой своей форме ты выглядишь нелепо.
   Я пожал плечами и отвернулся к окну. Сквозь пластинки слюды в него сияло утреннее солнце. День обещал быть безоблачным и ясным.
   - Может, все-таки останешься ненадолго, Саня? - попросила Эсти. - Поможешь нам с отцом?
   - Не могу! - я помотал головой. - Дома меня ждут. Волнуются.
   Девушка вздохнула и продолжила свое занятие. Становилось жарко. Я выпил кружку воды и молча ждал, когда она закончит. Орин взял свои рогулины и ушел на двор.
   Наконец Эсти отдала мне обнову.
   - Мой отец дарит тебе на память свой пояс! - сказала она. - Подвяжешь им штаны. У нас принято вышивать на рубашке орнамент из цветов рода, к которому принадлежит ее владелец. Но я не успела этого сделать. Я не знаю твоих цветов.
   - Ничего! - ответил я ей. - Спасибо тебе за все!
   - Это тебе спасибо.
   Я пожал Эсти руку. Девушка покраснела от смущения и прижала ладонь к груди.
   Я переоделся в своем сеннике. Вышел во двор и огляделся кругом, ища отца Эсти. Серая рубашка Орина виднелась в огороде. Когда я подошел, господин Араукара сидел на грядке, неловко вытянув зажатую в лубки ногу вдоль межи. Своими толстыми как сардельки пальцами он пытался полоть сорную траву. Но получалось это у здоровяка плохо. Отвратительно получалось.
   Мне приходилось бывать на родительской даче и принимать посильное участие в обрабатывании грядок. Мама возражала, но отец настаивал на том, что его сын должен получать необходимые трудовые навыки. Батя был прав, конечно. Но после меня маме приходилось все переделывать. Мои пальцы тоже были мало приспособлены к тому, чтобы полоть сорняки. Но честное слово, у меня это дело получалось все же лучше, чем у Орина. Мне стало жалко здоровяка.
   Сердце мое заныло. Это совесть поднимала голову. Вот ты уйдешь, заявила мне эта своевольная и упрямая дама, и бросишь девушку и ее отца на произвол судьбы. Они не успеют запасти сена, и зимой лишатся последнего скота. Не уберут вовремя пшеницу, и будут голодать. Возможно, даже умрут. Кто будет в этом случае виноват? А ведь ты парень здоровый, силушки тебе не занимать. Что тебе стоит несколько дней потрудиться ради этих добрых людей? Ну ладно, пусть даже они и называют себя эльфами? Ведь Эсти, бросив свои дела, раздобыла ткань и сшила тебе одежду. Орин подарил тебе красивый вышитый пояс. Скорее всего единственный, который у него был. Ты же видишь: эти люди бедны, как церковные мыши. Однако отдают тебе самое лучшее из того, что имеют. Последнее отдают. А ты?
   Посудите сами, что я мог возразить? Отец меня всегда учил тому, что надо платить добром за добро и помогать людям. Задержусь здесь на несколько дней, решил я. Батя меня поймет. Да и бабушка тоже -- Антонина Егоровна человек старой закалки, и слово "совесть" для нее не пустой звук.
   Поэтому вместо того, чтобы попрощаться с Орином, я сказал здоровяку, чтобы он шел в дом отдыхать и лечить свою ногу.
   - Огородом займется Эсти!
   - А кто пойдет на покос? - спросил он. - Уж не ты ли, Саня?
   - Я решил, что такой богатый подарок нужно обновить как следует! - кивнул я. - И луговина с хорошей травой для этого самое лучшее место.
   - Я дам тебе свой оселок! - обрадовался здоровяк. Даже лицом посветлел. - У Эсти он никуда не годится.
   Собрался я быстро. Эсти увязала для меня в узелок горшок с кашей. Это на обед. Еще положила пустой кувшинчик для того, чтобы брать из реки воду. На радостях она даже пообещала напечь к ужину хлеба. Вот уж не знал, что хлеб здесь был праздничным блюдом. Что-то уж больно небогато они живут, эти самые эльфы, подумал я. Словно наши русские крестьяне веке эдак в семнадцатом.
   Девушке пришлось меня провожать. Вчера я был слишком занят, чтобы запомнить дорогу. Ну то есть речку я бы нашел, конечно, а вот нужную полянку с травой вряд ли. А у них тут, оказывается, каждому семейству выделен свой участок общинного покоса. По числу голов скота, так сказать. И границы участков при этом никак не обозначены. А зачем, когда хозяева их знают на память. И я, не будучи местным жителем, понятное дело, знать их не мог. Вот Эсти и взялась меня просветить.
   Вышли из дома мы поздно. Солнце уже палило вовсю. Жара стояла такая, что я предпочел бы находиться в тени. Например, в тени ив, густо растущих по берегам Рыбного Ручья. Лежать у воды, попивая холодный квас, периодически окунаться в прогретую солнцем до температуры парного молока воду и неторопливо дозревать до обеда. Который ждет в заветной корзинке, заботливо спрятанной в тень поближе к воде.
   Вместо этого столь приятного времяпрепровождения я вынужден был топать по самому солнцепеку. Да еще с косой на плече. Эсти несла узелок с обедом и указывала мне путь.
   По дороге мы три раза были остановлены односельчанами девушки. Которые были заняты делом: кто ворошил подсыхающее сено, кто сметывал его в стога похожими на трезубцы деревянными вилами. Однако сельчане не могли не полюбопытствовать насчет нового лица. Я своим появлением в окрестностях деревни вызвал неожиданный интерес. Неожиданный для меня, а для сельчан, как выяснилось, вполне себе обыденный. И законный. Потому что люди эти, то есть, простите, эльфы, жили тесной соседской общиной. Все знали друг друга и друг о друге все, что только можно было знать. Разве что в карманы к соседям не заглядывали. И то только потому, что не знали этой детали одежды. Вместо карманов селяне пользовались, как я заметил, матерчатыми кошелями или небольшими поясными мешочками.
   Все три раза Эсти представляла меня встреченным эльфам. После чего я вынужден был отвечать на вопросы. Стандартные, типа кто я такой и откуда взялся. Тут девушка объясняла все сама. В ее изложении я оказался случайным прохожим, который взялся помочь им с отцом, пока у Орина не заживет сломанная нога. Как выяснилось подобная взаимная выручка в этих краях не была чем-то особенным. Скорее уж наоборот: крестьяне постоянно помогали друг другу. Эсти объяснила мне, что это не просто общепринятый добрый обычай. Девушка сказала, что иначе сельчанам не прожить. Впрочем, в подробности она не вдавалась, а спрашивать мне было некогда. Потому что я сам отвечал на вопросы. Нестандартные. Вроде того, какая теперь цена на молоко на ближайшем рынке. При том, что я не только не знал цену указанного продукта, но и понятия не имел, где находится этот самый рынок. Или, к примеру, какой-то мужик спросил меня про некоего Большого Герарда, кузнеца из Торна. В ответ я, разумеется, мог только пожать плечами. Тогда мужик начал доказывать мне, что я не мог не слышать о Герарде. Потому что тот кузнец, и настолько высококлассный, что известен каждой собаке в округе. Поэтому я, разумеется, не могу его не знать, просто подзабыл малость, вот и все. Но он мне напомнит. Герард, он на самом деле большой. Просто огромный. Своими ручищами этот самый кузнец легко сминает подковы, а плечи у него шириной с Рыбный Ручей. Герард высокий, как сосна, а грудь у него как пивная бочка.
   В общем, как я понял, это была местная достопримечательность. Легендарный эльф, которого знали все. Мужик почему-то был уверен, что я просто обязан был его знать. Я отговорился тем, что не местный. Эсти добавила, что я пришел откуда-то совсем издалека. Даже назвала место, которого я не запомнил. Только без толку: мужик, как мне показалось, все равно остался при своем убеждении, что Герарда я знаю, только почему-то про кузнеца забыл.
   - Эйнар упрямый! - объяснила мне Эсти. - Ростом не вышел, зато гонору у него хватит на двоих. Рунквисты, они все такие. Потому что пришлые. Живут в деревне всего каких-то два поколения. Не укоренились еще в Хвосте.
   Я как-то засомневался насчет того, что Эйнар не вышел ростом. Мужик был выше меня на полголовы, не меньше. Это что же выходит, я здесь оказываюсь каким-то совсем коротышкой? При моих-то законных ста шестидесяти пяти сантиметрах роста? Или это только так кажется Эсти, которая сама имеет в активе полные метр восемьдесят?
   Пока я раздумывал над этим вопросом, мы наконец-то добрались до покоса. Первым делом я окунулся в речку. Прямо в новых штанах. Девушку это не должно было смутить, потому что она и сама с удовольствием искупалась. Прямо в своем дерюжном платье. Потом я запасся водой, поправил косу и взялся за дело.
   К концу дня новая рубаха моя пропотела насквозь. Эсти прибежала на поле после обеда, чтобы ворошить и переворачивать скошенную вчера траву. Я посмотрел на ее неудобные деревянные вилы и решил, что позднее попробую сделать что-нибудь получше. Может, грабли соберу. Сено ворошить ими сподручнее. А вот чтобы сметывать стога, нужны вилы. Попробовать выковать их из металла? Похоже, местный эльфийский люд еще до этого не додумался. Интересно, есть ли в деревне свой кузнец?
   Пообедали мы с девушкой вместе. Аппетит разыгрался у обоих, поэтому немаленький горшок каши ушел влет. Потом она убежала домой, а я малость вздремнул в тенечке под ивами. Жара, она, знаете ли, располагает. После снова взялся за косу и до заката наверстывал упущенное.
   Последний раз в речку я забрался вместе с солнцем. Оно краем коснулось воды, а я искупался прямо в штанах и рубахе. Смыл с себя пот и грязь, а заодно, так сказать, и постирался. Потом отыскал брошенную вчера в кусты сетку с мячами. Взвалил ее на одно плечо, а косу положил на другое. Так и побрел в деревню. По пути встретил еще нескольких местных жителей. Поздоровался с ними. Мне, как положено, ответили. Похоже, что этот мужик, Эйнар Рунквист, уже разнес слух о моем приходе по всей деревне. Потому что встречные здоровались со мной без удивления. Как будто со знакомым.
   Повесил косу на сучок, торчащий из стены сарая. Бросил в угол мячи и снова пошел умываться. Потому что пока я шагал до деревни, одежда на мне совсем высохла. Глушь глушью, а климат здесь жаркий. Не то, что у нас в Двуреченске. Вот Эсти и отвела меня к общинному колодцу умыться. Заодно и жажду утолить. Вода в колодце оказалась отличной. Я выпил добрую половину ковша, а тот был величиной с две сложенные лодочкой ладони того самого легендарного Герарда, не меньше.
   Пока я умывался и утолял жажду, Эсти пообщалась с подружками. Как я понял, площадь у колодца была заодно и местным клубом. То есть центром собраний, развлечений и прочих радостей деревенской жизни. У колодца были вкопаны в землю буквой "П" три лавки. Между ними установлен стол. Свободных мест на лавках не обнаружилось. После рабочего дня здесь тусовалась эльфийская молодежь. Народ, что постарше, отдыхал по домам.
   Я не спеша потягивал из ковша вкусную колодезную воду и рассматривал местный люд. Признаюсь, не заметил я в нем ничего особенного. Уши у всех были как уши, никакие не островерхие. И лица как лица. У некоторых красивые: Эсти вот была вполне себе симпатичная особа. Только очень уж крепкая. Настоящая светловолосая подруга этого самого, как его там, викинга. У других лица были обычные. Усталые после работы, грустные или наоборот, веселые и улыбчивые. Довольные тем, что пришло время отдохнуть. Добрые лица. Вполне себе человеческие.
   Солнце садилось. Жара начинала спадать.
   На площадь вышел седой и грузный эльф. Его почтительно приветствовали. Некоторые даже кланялись старику. Местная большая шишка, подумал я, ставя на приступок колодца ковш, из которого пил воду. Судя по всему, ковш был общественным. На приступке их стояло несколько. Некоторые совсем простые, а другие красивые, резные. В виде диковинных птиц. Такие и в руках подержать приятно, не то что из них пить.
   Старик кивнул, отвечая на приветствия. Что-то спросил у подбежавшего эльфа. Тот указал ему на меня. Никак местная власть пожаловала по мою душу, подумал я. Поскорее вытер мокрые руки о рубашку, на случай, если придется здороваться. Увы, не пришлось: не принято здесь было здороваться за руку.
   Старик тряхнул седыми волосами и, грузно переваливаясь, потопал через площадь прямо ко мне. Остановился напротив. Дед тоже оказался выше меня. Что за напасть такая? Неужели впору мне было записываться в карлики и начинать выступать в местном цирке?
   - Мне сказали, что ты называешь себя человеком! - сказал старик негромко.
   - Я и есть человек! - подтвердил я.
   - Чем можешь это доказать?
   Я лишь развел руками в стороны. Мне самому было бы интересно узнать, как это можно доказать.
   - Мои родители люди. Бабушки и дедушки тоже. Я выгляжу как человек.
   - Ты выглядишь как эльф! - заявил старик. - Откуда ты пришел?
   Я начал ему объяснять, откуда. Но все рассказать не успел. Старик отмахнулся от моего рассказа, как едок от надоедливой мухи, которая норовит забраться ему в суп.
   - Это все тебе привиделось! - сказал он мне.
   - Ну как же привиделось! - заспорил я. - Я же все ясно помню!
   - Ты говорил, что стукнулся головой! - сказал дед. - Было такое с тобой?
   - Было.
   - Ну вот сам и рассуди! - кивнул седой головой старик. - Когда я еще был молод и служил у арла Ривлаха, то пришлось нам воевать против ополчения Высокого Рода Муров. Им еще принадлежит город на берегу Великой. Тот самый, где есть ближайшая к нам речная переправа. Так вот, был в моем десятке добрый воин. Высокий и сильный, он хорошо управлялся с копьем и щитом. Большим луком владел так, что мог легко спешить одетого в полный доспех эльфа, не нанося раны его боевой лошади. Звали воина Гевин.
   Тут дед прервался и попросил подать ему воды.
   - Жаркий день сегодня выдался! - заметил он, осушив полный ковшик. - Даже в горле пересохло. Так как, ты говоришь, тебя зовут, юноша?
   - Александр Плотников! - говорю я ему. - Можно просто Саня.
   - Так вот, Саня. В одном сражении досталось этому самому Гевину по голове мечом. Шлем спас его жизнь. А вот память спасти не смог. Память свою Гевин потерял. Забыл, и кто он, и откуда родом. Пришлось Гевину снова учиться даже тому, как еду в рот вилкой закладывать. После этого воевать он, конечно, уже не мог. Здоровый был парень, молодец, каких поискать. А тут будто снова малым ребенком стал, ничего не помнил. Пришлось ему сопровождающего выделить, чтоб обратно до дома Гевина довел. Под присмотр родителей отдать. Понимаешь, к чему я тебе это все рассказываю?
   Еще бы не понять. И без того я сомневался насчет памяти своей. Не то чтобы совсем. Но если старик думал, что таким простым финтом сумеет меня заставить позабыть мой родной мир или разувериться в его существовании, то он был вовсе не так умен, каким казался на первый взгляд. Хотя выглядел дед, надо сказать, импозантно. Комплекцией своей он напоминал футбольный мяч: был круглым со всех сторон. И лицо у него было круглым, и глаза словно пятаки, и живот по форме как барабан. Зато талия напрочь отсутствовала.
   Дедовский колышущийся торс обтягивала рубашка, расшитая на груди всеми цветами радуги. От Эсти я уже знал, что такая богатая вышивка обозначает древность рода. А цвета показывают его принадлежность к определенному месту или профессии. Старик наверняка был воином, и судя по всему, не из последних в этих краях. В молодости, ясное дело. Теперь с такой комплекцией не то что воевать -- двигаться было непросто. Вот дед и ходил вперевалку, словно утка. Лишний вес, знаете ли, это не шутка. Хотя сила, чувствовалось, у старика была. И до сих пор оставалась немаленькой: мышцы под рубахой бугрились ого-го какие.
   Ну, и вещал дед вполне себе убедительно. Какого-нибудь простого деревенского эльфа он запросто мог бы убедить в том, что с памятью у того проблемы. Даже я, повторюсь, вначале засомневался. Но это потому, что и так на память грешил. Какой-то кусок воспоминаний у меня определенно отсутствовал. Но чтобы уж вот так взять и все позабыть, как этот самый стариковый Гевин... Не было такого. Я, конечно, не доктор, который спец по головам, но кое-какие тесты проходить доводилось. Поэтому границы своей амнезии я определял достаточно уверенно. Несколько секунд, как говорится, от сих и до сих. Не играть мне больше в футбол, если это было не так. Конечно, томография для пущей надежности бы не помешала. Плюс толковый диагност впридачу. Да только где их в эдакой глуши взять? Впрочем, толковых диагностов и не в глуши сыскать непросто -- они, знаете ли, на дороге не валяются. Как и просто хороших медиков. Оптимизация всегда выбивает из штата лучших спецов -- так мой отец говорит про спортивную медицину. А бабушка его всегда поправляет, что это приложимо и к жизни в целом.
   Спорить со стариком я не стал. Все-таки уважаемый человек, то есть, простите, эльф. Наверняка местный старейшина. Покивал головой: мол, согласен. Так оно и лучше на самом-то деле. Теперь я, в случае чего, всегда могу сослаться на его авторитетное мнение. И свое полное незнание местной обстановки сваливать на амнезию. Или лучше говорить, потерю памяти, потому что слова "амнезия" местные жители могут и не знать.
   - А вот имя у тебя редкое! - сказал старейшина. - Александр! В наших краях так эльфов не называют. Но слыхал я, что за Рекой, на юге, подобные имена еще встречаются. И еще эта фамилия твоя. Плотник? Это же прозвище, а не фамилия. Ты видно, из совсем простых эльфов будешь, не родовитых. Сколько поколений своих предков помнишь? Три? Всего-то? Ну вот, все с тобой и ясно. Без обид, юноша. Зато тебе есть, к чему стремиться.
  
   4. ЭЛЬФИЙСКИЕ ТРУДОВЫЕ БУДНИ
  
   Когда мы вернулись в дом к Эсти, я спросил девушку насчет старика. Тот и верно оказался непростым дедом. По сути, он был местной деревенской властью.
   - Это управляющий Щучьим Хвостом, который поставлен арлом Вардоликом! - объяснила мне Эсти. - Когда-то он был у арла сотником. Теперь господин Годрик Бирн уже слишком стар, чтобы ездить на войну. Поэтому нашим деревенским ополчением командует его сын Родрик.
   - Чем занимается управляющий? - спросил я ее.
   - Одалживает нам деньги! - хмуро призналась девушка. - А потом нещадно выбивает проценты. Половина деревни, не меньше, ходит у него в должниках. Если бы не твоя помощь, Саня, отцу наверняка пришлось бы занимать в долг у управляющего.
   - А кто такой арл? - поинтересовался я.
   - Благороднорожденный эльф! - ответила она.
   - Это тот, кто помнит много поколений своих предков?
   - Не меньше дюжины. А лучше еще больше.
   - У арла такая хорошая память?
   - Если бы так! - сказала Эсти. - Просто все его предки перечислены в летописях.
   - И все?
   - Еще это богатый эльф. У арла Вардолика большой дом и много слуг. Очень много.
   - А ты и твой отец, вы тоже служите арлу? - спросил я.
   - Нет, что ты! - даже удивилась моему вопросу девушка. - Служить благородному господину -- это большая честь. А мы эльфы простые. Мы всего лишь арендуем землю.
   - И много арл Вардолик с вас берет за аренду?
   - Каждый четвертый сноп пшеницы или сена.
   - Сено вы тоже ему отдаете?
   - Ну да! - кивнула Эсти. - Ведь у арла много скота.
   Мы поужинали, и я отправился спать. Намаялся за день, поэтому уснул сразу и спал без всяких сновидений. Как младенец.
   Следующие два дня мы с Эсти косили траву на другом поле. Вернее, я косил, а девушка ворошила. Поле было большое и располагалось в речной пройме. Поэтому трава здесь росла густо и была высокой. В иных местах она доходила мне до пояса. Косу часто приходилось поправлять оселком, а то и ремонтировать. Зато сено выходило прямо на загляденье -- мягкое и душистое. Отборное сено. Будь я какой ни на есть животиной, сам бы его кушал с удовольствием.
   Работали мы не одни, а вместе с односельчанами. Я потихонечку знакомился с деревенскими, ну и они, как водится, знакомились со мной. Перекуров не было, потому что никто здесь, как выяснилось, не курил. Нет, про табак и трубки эльфы знали. Но считали это привычкой городских жителей. Тех, которым делать нечего, вот они и курят. А порядочным деревенским эльфам курить некогда, у них всегда найдется чем заняться.
   Вместо перекуров то один, то другой эльф бегали на реку. Воды попить или там даже окунуться. Жара по-прежнему стояла несусветная. Ну то есть это для меня она была непривычной, а остальные переносили пекло играючи. Словно бы и внимания на него не обращали. Для них это была погода как погода. Тем более что и дожди регулярно случались. Короткие и теплые. Иногда даже ливни. Местные эльфийские крестьяне таким климатом были довольны. Потому что все росло как на дрожжах. Посевы перли из земли словно наперегонки. Что трава, что пшеница, что местные крупы и бобовые. Они колосились вовсю. Ну и посадки на огородах набирали цвет. Ну а когда все растет, чего крестьянам быть недовольными таким положением вещей?
   Во время обеденного перерыва разговаривали о том, о сем. В основном обсуждали местные новости. У кого что и с какой скоростью лезет из земли, где чего в общинном лесу можно пособирать на предмет ягод и грибов. А также полезных травок, хвороста и дров. Большое внимание эльфы уделяли скотине: своим коровкам, лошадкам, козочкам и домашней птице. Что своей, что соседской. По-хорошему так сопереживали друг другу. У кого-нибудь, допустим, коровка расхворается, так полдеревни, не меньше, на консилиум соберется. Решают, что с болящей скотинкой делать и как.
   Каждый день на покос приезжал Родрик Бирн, сын управляющего. Высокий, словно пожарная каланча, но худой и темноволосый. В отличие от большинства деревенских, волосы которых были белые или цвета соломы. Одет Родрик был поприличнее, чем простой местный житель. В расшитую жилетку поверх белой, шитой из хорошей ткани рубахи. Штаны без заплат заправлены в высокие сапоги. На голове шляпа явно городского покроя.
   Местные жители себе такую одежку, как я понял, позволить не могли. Носили они грубые рубахи типа моей. Правда, расшитые узором в один-два цвета. Как правило, это был деревенский зеленый, которым пользовались все подряд крестьянского звания эльфы. Плюс еще для отличия какой-нибудь свой, родовой. Я же так и ходил в своей серой, без всякого узора, рубахе. Меня это вполне устраивало: нареканий не вызывает, ну и ладно. Наряжаться я и дома не любил. Серый значит серый. Нейтральный цвет. Правда, ткань обещала скоро выгореть на солнце и побелеть.
   Когда Родрик приехал на покос в первый день, я не придал этому особого значения. Он перекинулся парой слов с мужиком, который был постарше, по имени Гот. Остальным велел поторопиться с едой (мы как раз обедали). И укатил верхом на своей белой лошади. Тоже, кстати, высокой, под стать хозяину. Я подумал, что он похож на испанца. Вернее, на одного из их знаменитых вратарей, Рикардо Замору, легенду испанского футбола. Такой же высокий, черноволосый и со смуглой кожей лица. Интересно было бы поставить младшего Бирна на ворота. Думаю, играть на позиции голкипера у него бы получилось неплохо.
   На следующий день Родрик приехал снова. Прошелся вдоль рядов скошенной травы и остался недоволен. Наорал на Гота и велел переделывать угол поля, который, на его взгляд, мы выкосили недостаточно чисто. Но сначала прочитал нам нотацию на тему того, что свое добро мы ценим, а хозяйское нисколько не бережем.
   Когда младший Бирн уехал, я спросил у Эсти, чего это он так разорялся по поводу хозяйского добра. Тут и выяснилась занятная вещь. Оказалось, что этот покос принадлежит не деревенской общине, как я было подумал. Нет, хозяином его был арл Вардолик.
   - Тогда чего мы все тут ловим? - удивленно спросил я.
   - Ловим? - переспросила девушка.
   - В смысле: зачем косим траву на чужом поле?
   - Отрабатываем барщину! - объяснила она.
   - Какую еще барщину? - не понял я. - Разве вы не платите хозяину подати?
   - Платим! - подтвердила Эсти. - Однако кроме податей мы должны еще работать на полях господина Вардолика. Или в его саду. Это называется "барщина". Таков уговор между хозяином и теми эльфами, кто арендует у него землю.
   - А почему "барщина"? - спросил я.
   - Так ведь господин Вардолик хозяин этой земли!
   Хозяин-барин, вспомнил я поговорку, которую слышал от бабушки. Это когда отказывался есть ее плюшки.
   - Но ты сама говорила мне, что вы с отцом свободные эльфы! - сказал я. - Выходит, это не так?
   - Конечно, свободные! - кивнула девушка.
   - И можете уйти от господина Вардолика?
   - Да, только зачем? Отец помимо податей обязан отработать на хозяйских полях два дня в неделю. Вот мы с тобой за него здесь и работаем. Запасаем сено для хозяйского скота. Все в деревне так делают.
   - Что, прямо-таки и все?
   - Ну да! Только на таких условиях можно получить землю в аренду.
   Я почесал пятерней в затылке. Оказывается, не так-то просто жить в этом мире. Даже эльфам.
   - А что, разве у вашей деревенской общины нет своей земли?
   - Есть, но ее мало! - сказала Эсти. - На всех не хватает. Поэтому многим жителям Щучьего Хвоста приходится арендовать поля у господина Вардолика.
   - Только у него? Других хозяев поблизости нет?
   - Земля за Рыбным Ручьем принадлежит арфу Брайену! - объяснила мне девушка. - Ближе к городу у полей будут другие хозяева. Но условия аренды везде примерно одинаковы. И потом, арл Вардолик не самый плохой хозяин. Так что смысла менять его на другого у нас с отцом нет. Берись за косу, Саня! Иначе Родрик завтра будет ругаться еще больше.
   Я пожал плечами и сделал, как она просила. Люди... ну то есть эльфы привыкли жить так, как живут. Не мое это дело -- пытаться переменить здешние порядки или устраивать революции. Я вообще-то не местный. И надеюсь, надолго в этой глуши не задержусь. Поработаю с Эсти, пока ее отец не встанет на ноги. И сразу домой. Лишь бы только это получилось.
   В общем, до конца недели и всю следующую мы с девушкой мотались по покосам, своим и чужим. Косили траву, ворошили, переворачивали, подсохшее сено сметывали в стога. Вместо ног я невольно тренировал руки, плечевой пояс и спину. Хотя и ногам тоже неслабо доставалось. Поэтому мячи так и лежали в сетке в углу сенника, где я спал. Мне было не до тренировок -- слишком уж я уставал за день. Случалось, засыпал прямо за ужином.
   Потом я втянулся в эльфийские трудовые будни, и стало легче. Овладел, так сказать, инструментарием и техникой его применения. Оказалось, и деревянными вилами можно сметывать стога. Не хуже, чем металлическими. Просто ломаются эти рогатульки чаще, поэтому приходилось обращаться с ними бережно. Даже, я бы сказал, нежно обращаться.
   Еще мне пришлось привыкать к крестьянскому меню. Или к эльфийскому? Кто их разберет. Вставали мы с Эсти рано. Завтракали какой-нибудь кашей. Или молоком, которое девушка добывала из Тучки. Ну, то есть Эсти доила корову, и мы пили свежее молоко. Парное -- кажется так оно называется. Дома я молока не любил. А здесь пил. От безысходности: куда деваться, если на завтрак ничего другого больше нет? Потом работали до обеда. На обед ели ту же кашу. Или хлеб с сыром, если накануне девушка успевала его испечь. Вечером наконец-то ели нечто серьезное. Случалось, даже мясо перепадало, если кто-то из соседей удачно поохотился в общинном лесу. Или зарезал курочку. Но это бывало редко. Чаще на ужин мы ели рыбу, наловленную в Рыбном Ручье. Эсти научила меня бить острогой щук и плести верши. Освоил это дело я быстро -- голод, знаете ли, очень хороший учитель. Как я узнал от Орина, жители окрестных сел прозвали эльфов Щучьего Хвоста рыбоедами. Думаю, что это из зависти. Потому что рыба, присутствующая в меню, сильно облегчает жизнь. Это не мясо, конечно. Но все же рагу с рыбой гораздо лучше, чем просто рагу.
   Еще за ужином мы часто пили пиво. Светлое и слабое, алкоголя в нем почти не чувствовалось. Я не большой любитель пива, однако жажду в жаркий день оно утоляло неплохо. Поэтому я его пил. Вместо кваса, которого здесь не водилось.
   Во все блюда девушка запихивала разные травки. Те, которые росли на огороде или во дворе дома. В небольшом садике или в лесу. Там Эсти их нередко собирала по дороге домой. Ей это нравилось, а мне не очень. Вкус у каши или овощей от этих травок сильно менялся. И не всегда в лучшую сторону. Я морщился, но ел, потому как голод не тетка. Эсти я ничего не говорил. Ни к чему это было. Я же видел, что девушка изо всех сил старалась разнообразить наше меню. И не ее вина, что эта задача доступными средствами решалась плохо. Или не решалась совсем.
   В общем, дома я питался иначе. Здесь пришлось привыкать не только к местной кухне, но и к тому, что некоторые блюда не являются повседневными. Мясо, например. А бывает, что даже и хлеб. Орин рассказывал мне, что в неурожайные годы они вынуждены были добавлять в муку съедобные травки, лебеду, а то и солому. Такой хлеб назывался "горьким" и вкус его, должно быть, был ужасен. Но это помогало эльфам не умереть с голоду и дотянуть до следующего урожая. Хотя некоторые все равно умирали. Мама Эсти, например. Как я понял, она осиротила свою маленькую дочь как раз в один из таких неурожайных годов.
   Что же касается тренировок, без которых дома я не мыслил своей жизни, то здесь пришлось их забросить. Потому что и без них физические нагрузки были велики. Особенно в первые дни. Где-то я читал, что у косцов самые большие энергозатраты среди всех профессий. У кузнеца они и то будут меньше. Поэтому немудрено, что я возвращался домой, едва волоча ноги от усталости. Кое-как ужинал, падал на свое сено и тут же засыпал. Я с нетерпением ждал выходных, надеясь отдохнуть и отоспаться.
   Не тут-то было. Похоже, в это время года выходные дни просто отсутствовали как класс. Я говорю вполне серьезно. Лето у эльфов оказалось горячей порой, и не только в смысле климата. Слишком много дел нужно было переделать за эти месяцы. Вот и приходилось крутиться, как белка в колесе. Сначала покос, потом полевые работы, потом огород. Хорошо, если успеваешь порыбачить. А Эсти умудрялась еще и сбегать в лес за ягодами-грибами-травами. Я бы и сам грибов пособирал с удовольствием, но не получалось. Потому что в лес я ходил только за хворостом. Или за дровами, если удавалось взять у соседей топор, чтобы свалить какое-нибудь старое высохшее дерево, которое Эсти высмотрела в общинном лесу. Рубить деревья топором, кстати, это целая наука. Я набил кровавые мозоли, пока ее освоил. Но все же научился валить местные клены, ясени и сосны не хуже Эсти.
   А ведь после того как их свалишь, нужно было еще обрубить сучья и получившийся хлыст разделать на части. Которые потом вывозить из леса на Веснушке, лошади Орина. Я удивился, когда услышал ее имя в первый раз. Ведь эта лошадка была черной и имела на морде рыжие крапины.
   - Почему Веснушка? - спросил я у девушки. - Почему ты так странно назвала свою черную лошадь?
   - Потому что она очень добрая и ласковая кобыла! - объяснила она.
   - В смысле -- белая и пушистая?
   - Что? А, ну да: если бы она была белого окраса, то вот эти крапинки на морде были бы совсем как веснушки! Ты ведь догадался об этом, верно? А имя лошадке придумала не я, а мой отец.
   В общем, летом у эльфов пахали все. Даже лошади. Оказывается, так семья Араукаров попутно запасала на зиму дрова. Все правильно: если ты не приберешь к рукам подходящую древесную сушину, это сделает кто-нибудь другой. Судя по всему, зима в этих краях должна была быть теплой. Но все же, как выяснилось, не настолько, чтобы обходиться без дров. Кроме того, Эсти постоянно расходовала запасы топлива для приготовления пищи.
   Еще на лошадке мы вывозили готовое сено. Им набивали сенник. Так что я теперь мог спать как король. Не на жалких остатках прошлогодних запасов, а на новом и душистом словно какой-нибудь одеколон свежем сене. Впрочем, несколько стогов мы с девушкой оставили в поле. Она сказала, что часть сена пойдет на продажу, а оставшееся они с отцом потом заберут домой. К весне, когда место в сеннике освободится.
   - Хороший год выдался! - похвасталась мне Эсти. - Столько сена мы не запасали уже очень давно. Лет пять, наверно. А может, и все семь. Помню, мама еще была жива, когда мы последний раз продавали сено. Обычно его запасов едва хватало нам самим. Видишь, как вовремя ты появился в наших местах: без твоей помощи я бы ни за что не смогла накосить столько травы!
   Она ласково обняла меня за плечи и на радостях чмокнула в щеку. Поцелуй Эсти был приятен. Но объятия ее напоминали борцовский захват. На секунду мне показалось, что мой плечи стиснуты металлическими клещами, а не нежными девичьими ручками. Видно, Эсти и сама это поняла, потому что с испугом отступила от меня и поспешно прижала руки к груди.
   - Прости меня, пожалуйста, Саня! - воскликнула девушка, краснея. - Отец прав, когда говорит, что мне нужно было родиться парнем, а не девицей!
   - Тебе просто нужно завести себе подходящего мужа! - сказал я, разминая плечи руками, чтобы восстановить в них циркуляцию крови. - Такого же здоровяка, чтобы он мог не бояться твоей немеряной силы.
   - Да где ж его такого найдешь! - посокрушалась девушка. - У нас в деревне нет мужчин сильнее меня. Кроме моего отца, конечно.
   К этому времени я уже успел перезнакомиться с изрядной долей местных мужиков и парней. Надо сказать, что они вовсе не показались мне слабаками. Нормальные такие крепкие мужики. Многие выше меня на полголовы, а то и наголову. Эльфов я вообще причислил бы к физически сильным народам. Все они были высокие и стройные, с широкой грудью и хорошо развитыми мышцами ног. Через одного прирожденные бегуны и легкоатлеты. И эльфийские женщины мало чем уступали в физической подготовке мужчинам. Но Эсти своей силой выделялась даже среди эльфов. Такая уж точно коня на скаку остановит и в горящую избу войдет. Ты феномен, сказал бы я девушке. Но она не поняла бы этого слова.
   Не успел я толком привыкнуть к покосу, как пришла пора убирать ячмень. Из которого, как выяснилось, местные варят пиво. Чуть не каждый день Эсти приносила Орину колосья. Он их осторожно щупал и мял в своих мощных лапах. Чуть ли не обнюхивал каждое зернышко. Расспрашивал девушку, много ли на поле сорняков и травы. Звал соседа по фамилии Даффи, чтобы посоветоваться. Весна в этом году выдалась холодная, поэтому ячмень сеяли позднее, чем обычно. Вот мужики и ломали головы.
   А потом мы с Эсти отдувались на жатве. Она с серпом. Я опять с косой. Потому что попробовал я работать этой изогнутой железякой, но как-то это у меня не покатило. Привыкнуть, конечно, можно, но все равно косой управляться мне было удобнее. Сначала косишь ячмень. То есть жнешь. Потом прямо на стерню, которую для этого оставляешь подлиннее, укладываешь его в валки. Он чуток подсыхает, буквально день или два всего. Потом срезанные колосья скорей везешь на гумно, так, кажется, это место называется. Там зерно нужно деревянными цепами из колосьев выколотить, провеять ветром, просушить и в амбар сложить.
   - А почему ячмень сразу нельзя на гумно везти? - спросил я Орина вечером. - Зачем в валки его складывать? Ведь так было бы быстрее.
   - Зерно еще не дозрело! - раскрыл эльф мне глаза на эту тактическую хитрость. - А в валках оно как раз и дойдет до нужной спелости. Тут важно не передержать ячмень, иначе зерно начнет осыпаться из колоса. Чтобы этого не случилось, я вас с дочкой и тороплю с обмолотом.
   Так мы и крутились вдвоем. Как белки в колесе. Опять то на своем поле, то всей бригадой на хозяйском. Вставали засветло, ложились спать когда получится. Нога у Орина понемногу заживала, болела уже меньше. Он ковылял, опираясь на палку, копался в огороде и управлялся по дому заместо дочки. Даже еду нам готовил. Хуже, конечно, чем Эсти. Но с голодухи пойдет. У меня к вечеру напряженного трудового дня такой аппетит разыгрывался, что съел бы, кажется, и необмолоченное зерно. Даже прямо с шелухой бы жевал. Так что приготовленная эльфом обычная похлебка казалась мне верхом кулинарного искусства.
   После ячменя пришел черед убирать пшеницу. Это уже, по моему, август был. Лето почти пролетело, а я и не заметил. Все косил и возил, молотил и в амбар укладывал. Хоть работал я в соломенной шляпе, сплетенной для меня хозяйственным Орином, а все равно лицо у меня все покраснело от солнца и ветра. И волосы выгорели чуть не до до белизны. Отрасли космами. Эльфы предпочитали отпускать прически подлиннее, я же всегда носил короткую стрижку. Поэтому Эсти мне волосы тихонько укорачивала ножом. Ножниц у них с отцом, как выяснилось, не водилось.
   - Это все городские штучки! - объяснял мне Орин. - Нам они ни к чему. Да и стоят дорого.
   Когда закончили с пшеницей, я решил, что с меня хватит. Дальше эльфы сами управятся.
   - Отвези меня в город! - попросил я Орина.
   Он к тому времени начал потихоньку ходить. Правда, сильно хромал и опирался на палочку. Но все же ходил.
   - Отработай барщину, Саня! - попросил он меня в ответ. - Хотя бы за эту неделю. Я пока еще не смогу. А потом поедем.
   Я два дня отпахал на хозяйском поле. Но уже старался сильно не напрягаться. Экономил силы на вечер. Хотел наловить побольше рыбы и оставить ее запас для эльфов. Отблагодарить за тепло и ласку. Все-таки если бы не Эсти и не Орин, непонятно, как бы я теперь жил. Может, до сих пор мыкался бы по лесам и горам, не имея ни еды, ни пристанища.
   На третий день с утра я помог эльфу уложить в телегу копешку сена. Орин рассчитывал продать сено в городе и прикупить кое-что для хозяйства, раз уж случилась такая оказия.
   Эсти вышла нас проводить. Пока Орин запрягал Веснушку, девушка все смотрела на меня своими синими глазами. Мне даже неловко стало. Может, она рассчитывала, что я задержусь еще на какое-то время? Не знаю. Спрашивать я не стал.
   - Я так и не вышила тебе узор на рубашке! - наконец сказала мне Эсти.
   - Пусть она останется как есть! - ответил я. - Я ведь на самом деле пришелец в ваших местах. И потом, такому молодцу серое к лицу.
   Она слабо улыбнулась. Шутка моя была слишком незатейливой.
   - Благодарю тебя за помощь.
   - Мы славно поработали с тобой вдвоем! - сказал я. - Мне это было приятно.
   - Мне тоже.
   Орин помахал рукой с нагруженной сеном телеги. Мол, пора трогаться.
   На прощанье я пожал Эсти руку. Приятная она все-таки девица. На Эсти всегда можно было положиться. А работать с ней и правда одно удовольствие.
   В этот раз девушка не покраснела. И даже ответила мне неловким пожатием. Ладонь ее оказалась мозолистой и крепкой.
  
   5. В ПОИСКАХ ВЫХОДА
  
   Ездить на телеге оказалось непросто. Крестьяне ничего не знали о рессорах. А может, и знали, но им они были не особенно и нужны. Поэтому древесные корни, вылезшие на дорогу, заставляли ездоков лязгать зубами. Небольшие рытвины стоном отдавались в костях позвоночника. Ямы просто вытряхивали из человека душу. Из меня то есть. Но эльфы, должно быть, были слеплены из другого теста. Потому что Орин Араукар словно бы и не замечал жестокой тряски. Ехал себе как ни в чем не бывало, потягивал пиво из взятой с собой фляги, жевал кусок хлеба.
   А я временами не выдерживал. Слезал с тряской телеги и шел рядом. Вернее, бежал, потому что Веснушка оказалась резвее, чем я думал. Должно быть, пожилой возраст лошадки был несколько преувеличен. Впрочем, такие пробежки даже доставляли мне удовольствие. Я вообще люблю бегать. А таким невысоким темпом могу двигаться часами. Конечно, я подзабросил тренировки и теперь находился не в лучшей форме. Но все же не сомневаюсь, что если бы знал дорогу, то бегом добрался бы до города быстрее, чем Орин на своей лошадке. Заодно бы и форму восстановил.
   Бегать в местной одежке было не очень удобно. Ну и потел я сильно, потому что солнце все так же нещадно пекло с небосклона, а случавшиеся легкие дождички, казалось мне, только манили прохладой. Но ее не давали. Хорошо хоть вечером случился небольшой ливень, который я зачел природе вместо душа. И еще хорошо, что на мне были мои бутсы, а не местные плетенки или мокасины, в которых ходил весь деревенский люд. Правда, это обстоятельство заставляло меня беспокоиться. Не знаю даже, что стану делать, когда бутсы износятся и им придет конец. А с такими пробежками по отвратительным местным дорогам, чувствую, этого ждать совсем недолго.
   А еще, пока бежал, я мечтал. Вернее, надеялся, что плохая дорога вот-вот закончится, и мы выберемся наконец на нормальный асфальт. Который приведет меня к автобусной остановке. Или к остановке электрички. И через какие-нибудь пару часов я буду дома. Почему я на это надеялся, и сам не могу объяснить. Очень уж мне домой хотелось попасть. Соскучился я по отцу и по бабушке. По ребятам из команды соскучился. По футболу, наконец. Вот и вглядывался я в каждый дорожный поворот с надеждой на чудо. Хотя и понимал, конечно, что чудеса -- вещь ненадежная. Слишком уж редко они случаются в нашем мире. Вот, например, я очень хотел победить в первенстве города по футболу. Не ради наград или небольших денежных призов, которые полагались за победу. А чтобы на нашу команду обратили наконец внимание. Чтобы отыскался нормальный спонсор, который купил бы форму, обувь, мячи. Снял приличный тренировочный зал. Может, даже целое поле. Деньги бы ребятам начал платить за игру. Хотя бы небольшие. А то играем непонятно в чем. Тренируемся где придется. О собственном зале и поляне приходится только мечтать. Мячи, и те изношены. Старье старьем. А денег на новые нет. И в ближайшее время, судя по всем раскладам, не предвидится.
   Хорошо хоть зарплату на заводе у нас теперь не задерживают. А то раньше всякое случалось. Я маленький был, но помню время, когда мы месяцами сидели без денег. Выживали за счет огорода и бабушкиной копеечной пенсии. Впрочем, тогда весь наш городишко так выживал. Сажали на дачных участках овощи и, когда было на что, мешками закупали макароны. Тем и питались.
   Эльфы, кстати, о зарплате слыхом не слыхивали. Они почти всегда работают за еду и одежду. Деньги у таких бедолаг, как Орин Араукар, заводятся редко. Вот сейчас он продаст копешку сена в городе, купит чего по хозяйству, заплатит очередной налог королю -- и снова будет гол как сокол. У многих жителей Щучьего Хвоста лишней смены одежды, и той не отыщется. Эсти вон как бегала в своем заношенном чуть не до дыр дерюжном платье, так и бегает. Одно оно у бедной девушки. На все случаи жизни. Постирает эльфийка его, бывало, и сидит, завернувшись в одеяло. Ждет, когда платьишко высохнет. И я так же со своим новым шмотьем поступаю. Куда деваться? Даже привык уже. Сначала сам его носил на речку и стирал. Но Эсти заметила и отобрала у меня это дело. Не принято у них, мол, так: белье в деревне стирают женщины. У мужиков своей работы хватает. Даже если вдовый мужик или одинокий, все равно его какая-нибудь соседка выручит, одежду постирает. Ну и он ей в ответ пособит чем может. В этом плане в деревне у эльфов хорошо все устроено. Привыкли они, случись чего, друг другу помогать. Выручать в беде. По другому здесь и не прожить, я так понимаю.
   Ну и у нас в Двуреченске так же люди поступают. Помогают друг другу. А как иначе? И меня отец так воспитывал. А его его отец. Мой дедушка, которого я в живых уже не застал. Жизнь штука простая: как ты к людям относишься, так и они к тебе. Пусть даже они и называются эльфами.
   К вечеру увидели мы постоялый двор. Это местная гостиница такая. Посмотрели на него и дальше поехали. Денег-то ведь у нас не было. Заночевали прямо под открытым небом. На опушке леса, который Орин назвал Разбойничьим.
   - Это что же получается, здесь разбойники водятся? - забеспокоился я.
   - Бывает, шалят! - подтвердил эльф.
   - Может, поищем другое место для ночлега?
   - Разбойники нас не тронут! - сказал Орин. - Они нападают на купцов и на благородных господ. Крестьян беспокоят редко. Мы для них слишком мелкая сошка, взять с нас нечего.
   - Так-таки и не тронут? - засомневался я.
   - Лет пять назад разбойники в этом лесу ограбили дядю арфа Коннора! - объяснил мне эльф. - Тогда владетель Коннор-бейли осерчал всерьез и окружил лес своими войсками, велев никого не выпускать оттуда. Многих разбойников он схватил и повесил прямо на этих деревьях. С тех пор здесь стало гораздо спокойнее ездить. Можно даже заночевать, как видишь.
   - Кто такой арф Коннор? - спросил я.
   - Самый благородный эльф из этого большого семейства! - объяснил Орин. - Конноры от имени короля правят всей округой. Коннор-бейли -- это их главное поместье. А сам арф живет в городе. Мы туда и едем. Город называется Клайберн.
   Ночь и правда прошла без всяких происшествий. Разбойники нас не побеспокоили. Чего там говорить -- даже комары нас не кусали. Здесь их как-то не водилось. Только кузнечики трещали в траве. А может, это были не кузнечики, а цикады, кто их разберет.
   Дальше мы поехали короткой дорогой. Напрямик через лес. Орин решил, что гулять так гулять, и не стал сворачивать на длинную дорогу, что вела вдоль лесной опушки. Правда, мне об этом эльф сообщил только вечером. Поберег мои нервы, не стал беспокоить такими пустяками. Поэтому я топал рядом с телегой и с удовольствием вертел головой, любуясь живописной лесной чащобой. Даже не подозревал, что лес на самом деле не так уж и безопасен. Всех разбойников арф Коннор вывести, конечно, не мог. И они, случалось, пошаливали. Грабили купцов и благородных. Впрочем, крестьянами тоже не брезговали. Разбойничья логика ведь простая: если с каждой проезжей телеги собрать всего по полушке, хватит атаману на богатый кафтан. Поэтому сам Орин всю дорогу был настороже. К счастью, все обошлось благополучно. Как говорится в одном старом добром мультфильме, шел он, шел, и никого не встретил. Повезло, в общем.
   В город мы въехали днем. Ну что о нем можно сказать? Мой Двуреченск будет побольше, пожалуй. Хотя и ненамного. Но по здешним меркам это, конечно, была одна из местных столиц. Вот разве что король тут не живет. Вместо него сидит лорд. Городской правитель и по совместительству глава местного правящего дома. Сидит он в замке. За высокими каменными стенами. Это эльфам они кажутся высокими. А по мне так не особенно. Метров пять, пожалуй. Или шесть. Ну и башни потянут метров на десять. Это если считать вместе со шпилем.
   Этаж жилого дома будет высотой три метра. Значит, местное правительственное учреждение потянуло бы всего на два-три этажа. Далеко не небоскреб, в общем. Хотя выглядит солидно. Стены сложены из тесаного камня, и в казематах замка безо всяких кондиционеров, должно быть, стоит прохлада. И пиво в подвалах легко сохраняется холодным. Тут я даже немного позавидовал местному воинству. Облизнул пересохшие губы, обмахнулся своей соломенной шляпой, и поехали мы с Орином дальше.
   Замок, как ему и положено, располагался в самом центре города. Размерами своими он тоже не очень меня впечатлил. Я насчитал всего восемь башен, включая надвратные. У ворот стояла охрана из одетых в кольчуги эльфов. Лица у них были красные, лбы вспотевшие. И немудрено -- попробуй-ка попариться в железе на эдакой-то жаре.
   Внутрь замка никого без досмотра, понятное дело, не пускали. Ну, нам туда и не требовалось. А вот в город мы заехали вполне свободно. Никто нас не остановил, никаких документов не потребовал. Помнится, Орин упоминал про какую-то подорожную. Однако стоявшие прямо у дороги солдаты лишь скользнули по нашей телеге своими скучающими взглядами. Хотя может быть, это были не солдаты, а простые ополченцы? Не знаю, не спрашивал. Из оружия у них были только копья, а из доспехов поношенные красные плащи. Ни шлемов, ни щитов, ни мечей на поясах я не заметил. По виду это были обычные крестьяне в расшитых рубахах. Только с длинными копьями в руках. Впрочем, у парочки были еще и луки.
   Улочки в городе были узкие. Не проспекты, прямо сказать: двум телегам вроде нашей места разъехаться хватит, и только. А в городских переулках из-за тесноты эльфы могли передвигаться лишь пешком.
   Дома были деревянные. Высотой в один или два этажа, не более. Крытые черепицей или дранкой -- соломы я не заметил. Видно, в городе эльфы жили побогаче, чем в деревнях. Ну, оно и у нас точно так же, поэтому я не удивился. На окраинах Клайберна дома стояли попросторнее, а ближе к замку теснились один к другому. Видать, земля здесь тоже стоила заметно дороже.
   Пока мы огибали замковую стену, приближаясь к рынку, я спросил у Орина:
   - На таком жарком солнце дерево должно здорово высыхать. Не боятся городские эльфы пожара?
   - Как не боятся? - ответил он. - Последний раз полгорода выгорело за одну ночь. Стены замка, помню, были черны от копоти. Клайберн тогда наверняка сгорел бы подчистую, да под утро пошел сильный дождь и спас город.
   - Когда это случилось? - поинтересовался я.
   - Десять лет тому назад. Клайберн только недавно закончил застраивать пепелище. Некоторые дома совсем новые.
   - А куда городские жители девают мусор? Сжигают в печках?
   - Не станут они этого делать. А если увидят, что кто-то попытается жечь, могут и избить. С этим в городе строго. Мусорщики вывозят все со дворов на городскую свалку. Там уже и жгут.
   - Извиняюсь, а дерьмо куда девают?
   - Туда же, куда и мы в своей деревне -- в выгребные ямы. Золотари в положенный срок их чистят и тоже вывозят все куда следует.
   - А кто оплачивает банкет?
   - Чего? - не понял Орин.
   - Я спрашиваю, кто за все это удовольствие платит? Арф Коннор?
   - Ха, скорее ты ему заплатишь, только бы не связываться с его служивыми эльфами! - усмехнулся Орин. - Городские жители либо сами все вывозят, а если не могут этого сделать, кого-нибудь нанимают. За свой счет, разумеется.
   - Откуда ты все это знаешь? - удивился я.
   - Я жил в Клайберне, пока был мальчишкой.
   - А потом что случилось?
   - У моих родителей при пожаре дом сгорел! - вздохнул Орин. - А построить новый было не на что. Вот и пришлось нам подаваться в деревню.
   - Обратно вернуться не хочешь?
   - Поначалу хотел, а теперь, пожалуй что, и нет. Привык уже как-то. Да и хозяйство бросать жалко. Дом, лошадь, корова, огород... Нет, не хочу.
   Наконец мы добрались до рыночной площади и встали в ряд возов, с которых торговали соломой и сеном. Не успел Орин распрячь Веснушку, как к нам шустро подбежал местный сборщик торговых пошлин.
   - Хочу продать воз сена! - сказал ему эльф.
   - Будешь должен в казну полушку за разрешение торговать на рынке. И медную монету за сделку, если та состоится.
   - Чего так дорого? - удивился Орин. - Год назад я платил медяк за все про все. А теперь еще и полушку?
   - С весны хозяин поднял цену.
   - Эдак от него быстро все разбегутся! - проворчал в ответ эльф. - Некому будет в городе торговать!
   - Куда вы денетесь! - пожал плечами мытарь. - У нас самое лучшее место. Потому и цена растет.
   Я удивленно почесал в затылке. Оказывается, и у эльфов существовала инфляция. И налоги росли. Все прямо как у людей.
   - Ну как, согласен? - спросил мытарь. - А если накинешь еще полушку сверх, то я пришлю вам служку с зерном и водой для лошадки вашей. Вон как заморилась в дороге, бедная!
   - Может, столкуемся на медной монете? - предложил Орин, понижая голос. - Оставишь ее себе, и ты нас не видел. А?
   - Был бы я здесь один, может, и столковались бы! - пожал плечами сборщик пошлин. - Но слишком много глаз кругом. Дойдет до хозяина, и тот меня под плети подведет.
   Орин нехотя согласился на выплату увеличенной пошлины. Ехать торговать в другое место он явно не хотел. Как я понял, Орин опасался, что там тоже могли поднять цену. Я подождал, пока здоровяк сходит за водой для Веснушки, и потом попрощался с ним.
   - Если ничего не найдешь, возвращайся к нам с Эсти! - сказал он. - Мы тебе будем рады.
   Перед уходом девушка сплела для меня из гибких ветвей небольшой короб с крышкой, чтобы носить его за спиной. Она сшила бы походный мешок, но ткани у Эсти больше не было. В коробе лежала моя футбольная форма. Бутсы я снял и положил туда же, а сам переобулся в сшитые Орином из куска кожи мокасины. В них в деревне ходили почти поголовно все крестьяне. Правда, для сбережения даже такой дешевой обуви при грубой и тяжелой работе деревенские жители нередко пользовались плетеными тапками системы "лапти". Но землю пахать я не собирался, поэтому лаптей с собой брать не стал. Еще в короб Эсти положила пару лепешек хлеба и кусок сыра. А Орин нацедил из своих запасов кувшинчик пива. Я продел руки в веревочные петли, взгромоздил свой походный "рюкзак" на спину и отправился бродить по Клайберну. В поисках сам не знаю чего.
   Вернее, конечно, знал. Я искал путь домой. Или эльфа, который укажет мне его. Или того, кто смог бы меня вернуть обратно в мой мир. В большом городе, как я надеялся, мне будет легче отыскать такого специалиста. На крайний случай, здесь могли бы указать место, где его искать.
   Поэтому я бродил по улицам Клайберна с коробом за плечами и спрашивал местных жителей. Заходил в городские лавки и задавал вопросы торгующим там эльфам. На всякий случай спросил даже у охранников, которые стерегли ворота замка, не знают ли они чего.
   Увы, никто не знал, где находится выход из этого мира. Мне не могли указать ни пути, ни места, ни даже эльфов, которые могли бы мне помочь. Прохожие в ответ лишь пожимали плечами. Торговцы в лавках отрицательно качали головой. Охранники у ворот замка и вовсе приняли меня за дурачка и велели убираться прочь.
   Устав бродить по городу и попусту трепать языком, я присел на короб и принялся обедать. Вернее, ужинать, потому что солнце уже садилось. Я расстроился из-за неудачи, поэтому без особого аппетита сгрыз краюху подсохшего хлеба и запил ее пивом. И пока ел, раздумывал, имеет ли смысл остаться в городе до завтра, чтобы продолжить поиски. Или, может быть, стоит отправиться дальше и попытать счастья в других местах? И когда голова моя уже, казалось, раскалывалась от долгих и мучительных подсчетов доводов за и против, кто-то хлопнул меня по плечу.
   - Слыхал я, что ты ищешь эльфа, который знает дорогу через границу?
   Я обернулся и увидел крепыша примерно одного со мной роста. Правда, раза в два шире в плечах. За крепышом возвышался детина ориновой комплекции, только с пивным брюхом размером с приличную бочку. Крепыш улыбался мне, а детина молча зыркал глазами по сторонам. Лицо его было изрезано шрамами. Впрочем, одеты оба эльфа были довольно богато. В расшитые блеклой серебряной нитью верхние рубахи. Под которыми имелись и нижние -- такие я видел впервые. На головах у эльфов были шляпы городского фасона.
   Видать, не бедствуют парни, подумал я. Неплохо живут городские жители по сравнению с деревенскими.
   - Ищу! - подтвердил я обрадованно.
   - А есть ли у тебя чем с ним расплатиться за услугу?
   - Кое-что имеется! - кивнул я.
   В крайнем случае продам форму и бутсы. Я надеялся на то, что эти вещи за счет своей необычности стоят здесь приличных денег.
   - Ну, тогда пойдем! - сказал мне крепыш, а детина лишь молча ухмыльнулся своей исполосованной рожей.
   Интуиция, не игровая, а обыкновенная, подсказывала мне, что дело здесь может быть нечисто. Выглядел я, конечно, как деревенщина, но оценивал ситуацию как осторожный городской житель. И у нас в Двуреченске могли ограбить прохожего в темном переулке. Однако, поразмыслив, я решил, что взять с меня, кроме футбольной формы и дешевых бутс, особо нечего. Сетку с мячами я оставил на сохранение семейству Араукаров. Так что я ничего не теряю. Ну, почти ничего. А приобрести могу многое. Вдруг эти типы не врут, и их спец действительно сможет переправить меня домой? И я уже сегодня увижу отца и бабушку?
   Перед таким искушением устоять я не мог. Тем более что солнце еще не село, и ночная темнота только начинала подступать к городу. Поэтому я, хоть и сомневался, отправился следом за крепышом. Сзади нас топал ногами его явно имеющий уголовное прошлое приятель.
   Мы свернули с улицы в переулок. Пересекли еще одну улицу и оказались в узком просвете между домами. В конце его виднелась увитая плющом глиняная стенка. Солнце здесь едва касалось крыш, и на стенке лежала густая тень.
   - Видишь дверку в стене? - спросил меня крепыш.
   - Нет!
   - Смотри внимательнее! Вот же она.
   Он подтолкнул меня, и я шагнул вперед, пытаясь рассмотреть ту самую дверку. Если мои глаза меня не подводили, на стене, кроме тени, ничего не было. Холодок дурного предчувствия пробежал по моей спине, и я упал вниз лицом на землю. Возможно, это движение спасло мне жизнь. Хотя было уже поздно: сзади свистнуло что-то тяжелое, и сильный удар по затылку выбил все мысли, а также и сознание из моей доверчивой головы.

6 МИМО ЦЕЛИ

   Вернее, попытался выбить, и не без успеха. Удар пришелся вскользь, поэтому окончательно я все же не вырубился. Сквозь темноту в сознании и боль в голове я слышал, как сладкая парочка потрошит мой бедный плетеный рюкзак.
   - Да здесь же нет ничего! - разочарованно пропищал детина.
   Ну и голос у него оказался — визгливый, словно у сварливой бабы. Никак не соответствующий его огромному росту и уголовной внешности. Хотя, может, и наоборот, вполне себе соответствующий: если бы детина заговорил со мной, я бы десять раз подумал, стоит ли с ними идти. Увы, он молчал в тряпочку. Видать, напарник его надоумил.
   - Странная какая одежка! - сказал крепыш. - И обувь — никогда такой не видал. Попробуем загнать их Кривому Эдду. Чего стал? Хватай корзину, и пошли.
   - А деревенщина-то еще живой! - взвизгнул детина, наклоняясь надо мной. - Никак я промахнулся!
   - К утру сам окочурится! - заметил крепыш. - Ха! Кровища из головы так и хлещет. Ухлопал-таки дурака.
   - Снимем с него рубаху? - спросил детина.
   - Эти обноски-то? Охота тебе руки марать?
   И они поспешно затопали прочь.
   Я дождался момента, когда у меня в глазах немного прояснилось, и медленно поднялся на ноги. Сначала мне показалось, что идти я не смогу. Но потом попробовал, и вроде получилось. Пока я приходил в себя, на улицах стемнело. Или это у меня в глазах периодически пропадало освещение? Не знаю.
   К счастью, до городского рынка идти было недалеко. Редкие прохожие шарахались от меня, как от прокаженного. Еще бы: видок у меня, должно быть, был еще тот. Голова разбита, и весь ворот рубахи был залит кровью.
   Я надеялся, что Орин еще не уехал. Потому что если эльф уже укатил к себе в Щучий Хвост, то мне пришлось бы худо. Прямо хоть ложись и помирай. Тут же, на темной городской улице.
   К счастью, телега наша оказалась на месте. Орин спал в ней на остатках сена. Привезенный стожок он успел продать еще засветло и мог бы уехать. Однако же решил остаться на ночь в Клайберне. Эльф надеялся, что я одумаюсь и вернусь. И я его не подвел. Хоть и поневоле.
   Орин перевязал мне голову чистой тряпицей и уложил на телегу. Ночью я не мог уснуть от боли. Ворочался с боку на бок и думал, как дальше жить. Встреча с разбойниками временно отбила у меня охоту продолжать поиски выхода из этого негостеприимного мира. По крайней мере, в Клайберне. Нужно было отлежаться и залечить рану. Потом проверить рефлексы: смогу ли я играть в футбол? Хотя бы так же, как раньше? Этот вопрос сильно меня беспокоил. Потому что от такого удара по голове можно было и вовсе лишиться ума, не то что способности работать с мячом.
   Под утро я все-таки задремал. И уснул так крепко, что не заметил, как мы выехали из города. Даже отчаянная тележная тряска меня не разбудила. Ну надо же. Впрочем, выяснилось, что Орин берег раненого бойца и поэтому ехал очень медленно и осторожно. А когда я проснулся, эльф и вовсе остановился на привал. Как раз было время обедать.
   Бедную мою голову временами дергало так сильно, что я и есть не хотел. Выпил несколько глотков воды и, морщась от боли, спросил у Орина, куда положено обращаться эльфам после того, как на них нападут разбойники.
   - Солдаты градоправителя без труда нашли бы твоих обидчиков! - ответил мне здоровяк. - Я слышал, что у него в Клайберне полно соглядатаев. Вот только нам с тобой нечем им заплатить. Был бы ты богат, на следующий день разбойники уже болтались бы на виселице. А без денег к благородному арфу Коннору нечего и соваться. Да никто и не пустит тебя к нему.
  - Кто же защищает горожан от разбойников?
  - Богатых, как я уже говорил, благородный арф. Бедные же как-то научились обходиться без защиты. Тем более что поживиться с них разбойникам особо и нечего.
  - А если бы я стал настаивать на свидании с градоправителем?
  - В конце концов оказался бы в городской тюрьме. А то и где похуже.
  - Где это? - не понял я.
  - На городской виселице.
  - Это за что? Ведь я ничего плохого не сделал.
  - Говорят, у арфа Коннора замечательные палачи, мастера своего дела! - объяснил здоровяк. - Поверь мне, уж они бы отыскали, за что твою безвинную битую голову можно засунуть в петлю.
  - В смысле: был бы человек, то есть эльф, а веревка для него найдется? - заметил я Орину. - Весело тут у вас, как я посмотрю. А если бы на меня напали не в городе, а, скажем, в Щучьем Хвосте?
  - Тогда разбойников искала бы деревенская община! - ответил здоровяк. - И все было бы сделать гораздо проще. То есть если бы это случилось на общинной земле. А вот если бы ты получил рану на нашем арендованном поле, то мне пришлось бы обращаться за защитой к арлу Вардолику.
  - И что он? Тоже потребовал бы денег?
  - Нет, ведь арл обязан защищать своих людей.
  - Но ведь и градоправитель обязан это делать.
  - Ну, он вроде бы и защищает. Только если ему хорошо заплатить. Горожане ждут, не украдут ли разбойники вновь кошелек кого-нибудь из благородного семейства Конноров. Вот тогда им не поздоровится. Но похоже на то, что разбойники не дураки и тоже это понимают.
  - А король? Если обратиться к королю?
  - Ну, для этого надо быть не просто богатым, а очень богатым! - ответил мне Орин. - И очень благородным к тому же. Простым эльфам к королю входа нет. Мы можем рассчитывать только на самих себя. А еще на своих соседей и на общину. Ну и немного на нашего арла. Он не так уж и плох. Благородные бывают и хуже.
  До родной деревни мы добирались три дня. Ехали долго, потому что пришлось переться в обход, минуя Разбойничий лес дальней дорогой. Ну и Орин опять-таки старался везти меня осторожно. Не растряхивал на ухабах. Голова моя ночами почему-то по-прежнему сильно болела, поэтому отсыпался я днем. Для поднятия аппетита ковылял потихонечку по дороге, опираясь рукой о тележный борт. Это чтобы случайно не упасть. Потому что с координацией у меня возникли проблемы. Ноги порою совсем отказывались служить. Ну и бросало меня из стороны в сторону. Не от слабости — она, к счастью, быстро прошла. После удара что-то было неладно у меня с головой.
  Мозги — штука нежная. Чтобы их стрясти, порой нужно гораздо меньше, чем удар дубиной по затылку. Иногда достаточно просто грохнуться на травяной газон и как следует приложиться головой. И все: был человек молодым и подающим надежды футболистом, а стал никому не нужным инвалидом с копеечной пенсией. Встречал я таких. Поэтому немудрено, что я приуныл.
  Ведь было же отчего, правда? Во-первых, занесло меня непонятно в какую дыру. Где и людей-то нет, одни эльфы. Положим, я все равно когда-нибудь отсюда выберусь. Парень я упрямый. Но вот в каком виде? С неработающими от поврежденной головы ногами? Это значит, что футбол мой накрылся медным тазом. А с ним и все мои надежды и мечты. И кому я дома буду нужен такой калека? Только бабушке и отцу, разве что. Они люди добрые, примут меня и в инвалидной коляске. Но ведь ни одна девушка замуж за меня не пойдет. И правильно сделает, если ей нужны здоровые дети. Чего там говорить: я и сам себе тогда не буду нужен.
  Загрустил я, одним словом. Затосковал до зелени в глазах. Пока до Щучьего Хвоста добирались, еще как-то держался. А потом свалился и лежал не вставая. Целыми днями глядел в щелястый потолок сарая, и ни о чем не думал. Во-первых, не о чем было думать. Во-вторых, незачем. Толку от эдаких мыслей никакого не было, одно расстройство. В-третьих, и не хотелось. К вечеру доползал до дома, без аппетита ужинал, и укладывался спать. А если ночью болела голова, кое-как перемогался и спал днем.
  Эсти приходила, перевязывала мою рану. Она обрадовалась моему возвращению. Навещала меня, рассказывала всякие деревенские новости. Но я слушал без интереса. Девушка пыталась вытащить меня погулять — я отказывался. Не хотелось мне никуда ходить. Представил я себе, как шатаясь из стороны в сторону, бреду по площади у колодца. Ноги меня не слушаются. Спотыкаюсь. Падаю раз. Неловко встаю. Падаю другой раз, третий. Пытаюсь подняться и не могу. Нет уж, не хочу позориться перед мужиками. И без того в деревне я был чужак. А теперь и вовсе меня местные эльфы за дурачка считать станут.
  Ни на поле, ни на барщину я больше не ходил. Не мог работать. И не хотел, признаться. Раньше, конечно, тоже не больно-то хотел. Не сильно интересен мне был крестьянский труд. Однако пока некому было работать, старался людям помочь. То есть эльфам — все я забываю, что они не люди. А теперь Орин встал на ноги и работает за двоих — мужик он здоровый. Не мне нынешнему чета. Чего я буду у него под ногами путаться?
  В общем, лежал я на свежем сене и грустил себе на всю катушку Потому что все равно шарики за ролики заехали. Надеялся, конечно, что пойду на поправку. Да только все не шел. Ноги как не свои были: словно я деревянные чурбаки переставлял, а не собственные ступни и голени двигал. Орин и Эсти между тем возились на огороде. Иногда отлучались на хозяйский, но большей частью копались на своем. Это уже, значит, сентябрь был. Эльфы месяцы считали по-своему. По номерам, начиная с января. Почему с января? Это я знал. У них как раз в январе месяце, в середине зимы состоялась битва с пришельцами из-за моря. Наверное, с местными орками. Судя по рассказам деревенских жителей, неправильные это были эльфы. Злые и испорченные. Так вот, в середине зимы первого года эльфийской эры, это я перевожу на наши человеческие понятия, объединенные племена Эльфландии задали хорошую трепку этим самым неправильным пришельцам. Сожгли их корабли. Почти весь огромный флот. Только жалкая кучка орков сумела спастись бегством и уплыла обратно к себе за море. Вот в честь этой великой победы эльфы и завели себе календарь. Ну а я все равно считал месяцы по-своему, по-человечески то есть. Как уж привык.
  Так вот, Орин и Эсти копались в огороде. Ну и я иногда выползал на сентябрьское уже не такое жаркое солнышко и помогал им по мере сил. Потому что тоскливо все-таки лежать целый день одному. Даже если ни о чем не думать, мысли все равно в голову лезут. И в основном почему-то грустные. От них становится еще тоскливее на душе. Вот я и выходил развеяться. Когда делом занят, вроде не так все кажется мрачно кругом.
  А когда урожай выкопали, просушили и уложили в хранилище, в местную яму, значит, то Эсти предложила мне прогуляться по лесу. Видимо, девушка поняла, что по деревне я гулять не хочу. Калекой себя перед эльфами выставлять не желаю. Вот и потянула она меня в лес. Жалела, значит. Несмотря на грозный викинговский вид, сердце у Эсти было доброе.
  Ну, в лес так в лес, я не возражал. Потому как хоть и на мягком сене почивать приходилось, а все равно бока себе уже отлежал чуть не до дыр. Под это дело я решил поискать место, куда меня закинуло прямо со стадиона. Как следует его осмотреть: вдруг отыщется какая-нибудь обратная лазейка, которую я сгоряча не заметил? Надежды, конечно, на это особой у меня не было. Но проверить все же стоило. Кто его знает, а вдруг сработает? Ведь говорят же, что утопающий хватается за соломинку, лишь бы спастись. Вот и я так делал.
  Взяла Эсти корзинку, чтобы грибочков на обратном пути пособирать. Уложила в нее провианту на пару дней. Хлеба там, сыра, сушеной рыбки. Вручила мне баклажку с пивом — куда без него? А чтобы я ненароком не упал и баклажку не разбил, девушка взяла меня покрепче под локоток. И таким вот манером в лес повела.
  Я ее хитрый маневр разгадал сразу. Пиво-то Эсти и сама могла нести — при ее-то силе это эльфийке было раз плюнуть. Однако она вручила баклажку мне. Зачем, спрашивается, отдавать ценные и бьющиеся предметы человеку, который на ногах едва стоит и в любой момент упасть может? Вот то-то и оно, что незачем. И догадаться, в чем тут соль, было нетрудно. Даже с моим и без того плохо соображающим, а теперь и вовсе никуда не годным котелком. Потому что, несмотря на свою мощную стать, Эсти оказалась девушкой тактичной. Она боялась меня обидеть тем, что ведет под ручку, словно малого ребенка. Вот и отвлекала мое внимание этой самой баклажкой. Чтобы я, значит, беспокоился о пиве, а не о том, что девушка на безобидной лесной тропинке меня под ручку поддерживает.
  Ну, я спорить с Эсти не стал. Хотя иногда на меня и находит такая охота, чтобы поспорить, но не в этот раз. Потому что помощь мне и правда была нужна.
  Добрели таким манером мы с девушкой до речки. И вдоль нее двинулись вверх по течению. Шли не торопясь. Часто делали привалы, чтобы не устать. Загодя остановились на ночевку. В общем, топали по лесу в щадящем режиме и наслаждались видами.
  - Столько земли кругом пустует! - сказал я Эсти. - А вы вынуждены арендовать поле у хозяина. Разве нельзя поселиться здесь, в лесу, выкорчевать себе участок под пашню, жить на нем и никому ничего не платить?
  Эсти посмотрела на меня так, словно я с луны свалился. Как на скорбного разумом посмотрела. Видно, не самый умный вопрос я ей задал. Что поделать — с головой у меня и правда нелады последнее время.
  - Эта земля принадлежит королю! - растолковала мне она. - Без его дозволения на ней никому селиться нельзя.
  - Частная собственность, значит! - вздохнул я. - Прямо как у нас. Разве в Эльфландии нет свободной земли?
  Девушка пожала плечами.
  - Говорят, далеко на севере, в диких лесах эльфы выжигают себе участки и сеют пшеницу! Но земля там родит совсем худо — урожая едва хватает, чтобы прокормиться. Поэтому на север эльфы уходят не от хорошей жизни, а только когда им совсем некуда деваться.
  - Вот мы с тобой сейчас наломаем дров для костра, наберем грибов! - сказал я. - Рыбы в реке наловим. Попользуемся землей, значит. И что же, за все это нам придется платить королю налоги?
  - Верно! - подтвердила девушка. - Если королевские лесничие нас здесь застанут, так оно и будет. А если мы станем охотиться в королевских лесах, то нас еще и плетьми накажут.
  - Выходит, огня нам не развести и все время придется оглядываться, как бы не попасться лесничим на глаза, так?
  - Лесничих бояться — в лес не ходить! - отмахнулась рукой Эсти. По крайней мере, так я перевел для себя то, что она хотела сказать. - Он большой, а лесничих мало. И потом, мы с отцом платим королевский налог. Недоимок за нами не числится. Господин Бирн может это подтвердить.
  - То есть ты хочешь сказать, что все эльфы потихоньку берут из королевского леса то, что им нужно? - спросил я.
  - Если поблизости нет лесничих! - кивнула девушка. - Королевский налог немаленький и заплатить его непросто.
  Эту ее фразу я понял так: эльфы вносят деньги в королевскую казну, но стараются вернуть хотя бы часть из них дарами леса. Хоть и делают они это с оглядкой, но нарушением закона вовсе не считают. И кто бы эльфов за это осудил? Только не я. Правда, у короля на этот счет может быть иное мнение.
  Переночевали мы в лесу у костерка. Безо всяких проблем. Днем солнце еще грело вовсю. Ночью же становилось уже прохладно. К счастью, Эсти догадалась прихватить из дома одеяло. Причем отдала его мне. Сама же спокойно сопела, растянувшись у костра во весь свой немаленький рост. Мне казалось, что я хорошо запомнил место, где впервые появился в этом мире. Лесная полянка, покрытая зеленой хвоей. На ней три отдельно стоящие сосны. Дальше сосновый бор идет под уклон, спускаясь к реке. Заблудиться мудрено в этих трех соснах.
  Однако же сколько мы с Эсти не лазали вдоль реки и не искали, ничего подобного найти так и не смогли. Полянка как сквозь землю провалилась. А ведь казалась такой приметной.
  Что за лабуда, думаю, происходит? Вот изгиб реки, тот самый, на который я вышел, когда спустился вниз. На нем растет ива с раздвоенным стволом. Вот она. Речка в этих местах одна, Рыбный Ручей. Не ошибешься. И рыба в ней плавает та самая — местные окуни и щуки. То есть не заплутал я. Потому как и дома никогда не плутал, всегда выходил туда, куда нужно. Но полянку с тремя соснами, такая досада, все же не нашел.
  Расстроился я, конечно. Чуть не до слез. Никак мне домой не попасть. Мечусь, как в заколдованном круге. Тыкаюсь туда и сюда, а все без толку.
  Обратно эльфийка меня чуть не на себе тащила. Так ноги мои от расстройства заслабели, что я едва шел. Хотелось мне плюнуть на все и прямо тут в лесу и остаться. Эсти не дала. Упрямо вела за собой, не давая передышки. Вечером на привале уговаривала, по головке гладила, рассказывала что-то веселое. Утешила-таки, добрая душа — женщины, они это умеют. Хоть я и огрызался в ответ, и зубами скрипел на нее весь вечер. Но добилась эльфийка своего — я все-таки уснул.
  Старалась девушка не зря: утром мне полегчало. Не до конца, конечно, но волчья тоска душу уже не глодала. Побрели мы с ней потихоньку обратно в деревню. На полпути, пока я под деревом сидел, Эсти грибов насобирала полную корзину.
  Домой добрались к вечеру. Это я так сам себе говорил «домой», оглядывая эльфийскую избушку и свою пристроенную к ней сараюшку, в которой спал. Как ни крути, а теперь это, похоже, мой дом. Надолго ли, не знаю. Но на ближайшие месяцы точно. Осень на дворе. Отправляться на зиму глядя не знаю куда мне не хотелось. Придется еще пожить в этой избушке-сараюшке. Ладно хоть эльфы здесь добрые, не гонят прочь чужака, да еще по голове ударенного.
  Девушка между тем выволокла из сарая сетку с мячами.
  - Покажи мне этот самый свой... как там его...
  - Футбол.
  - Вот-вот.
  Ишь чего удумала хитрая эльфийка. Решила растормошить меня таким простым как две копейки способом. Только дивчина позабыла о том, что ноги меня нынче не очень-то слушаются. Или не позабыла, а намекает, что это не так уж и важно? Ну-ну, я сейчас зачеканить мяч два раза подряд не смогу. Наверное. Или все же смогу?
  Вытащил я из сетки один из наших мячей. Потертый-побитый активной тренировочной жизнью и нашими с ребятами шиповками. Сжал его пальцами: кондиции у мяча плохонькие. Ну так и мне не на Уэмбли с ним играть. Это стадион такой в Лондоне. На нем сборная Англии свои матчи проводит.
  Пальцы разжал и уронил мячик вниз. Зачеканил его. Целых три раза. Больше, чем я рассчитывал. Ничего, лиха беда начало.
  К концу занятия я весь взмок. Конечно, это не была полноценная тренировка: я не разминался и выполнял одно единственное упражнение. Подбрасывал мяч ногами в воздух и старался его там удержать. Без особого успеха, признаться. Разумеется, ноги меня слушались отвратительно. Да и обувь моя — сшитые из кожи башмаки системы «мокасины» - мало способствовала успеху тренировки. И все-таки я был очень доволен, когда счет нанесенных подряд ударов перевалил за десяток. Ха! Нет, два раза ха! Кое-чего я еще, оказывается, могу. Не совсем калека. Не списан пока в утиль. Помнят ноженьки, помнят милые. Как выясняется, технику не пропьешь, и даже не проболеешь.
  - Ловко это ты его! - оценила мои старания Эсти. - А жаловался, что ноги не идут.
  - Это разве ловко! - ответил я ей с сожалением. - Видела бы ты меня три месяца назад на нормальном стадионе в приличной спортивной обуви! Вот это было бы ловко.
  Колени мои дрожали от напряжения. На подгибающихся от слабости ногах я доковылял до избушки. Умылся и впервые за долгое время с аппетитом поел. После этого лег спать. И дрых всю ночь как убитый.
  Утром встал пораньше — на улице едва рассвело. И выбрался на пробежку.

  7. ПРОБЛЕМЫ МЯЧЕЙ И НОГ

  Первые дни я не столько бегал, сколько по-прежнему ковылял по лесным тропинкам. Обливался потом, но упрямо заставлял работать свои ставшие ходулями ноги. Потом окунался в речку. Октябрьская вода уже была холодна и, надо сказать, изрядно бодрила. Эсти смотрела на меня, возвращающегося с речки, и качала головой. Молча. Как я уже говорил, это была тактичная девушка. Наверное, она вертела бы пальцем у виска, но эльфы не знали такого жеста.
  Днем мы с Орином возились по хозяйству. Утепляли на зиму сарай, в котором жила наша скотина. Чинили прохудившуюся крышу избушки. Сам домишко был изрядно стар и давно требовал ремонта. Однако средств на это у отца и дочери не было.
  Пока я валялся и тоскливо считал щели в потолке сенника, Орин в числе прочих крестьян свез этот, как его там… оброк на хозяйское подворье. Рассчитался за аренду земли, в очередной раз уплатил налог в королевскую казну и еще какие-то пошлины. Я не вникал глубоко в это дело. У меня своих забот хватало. Важно было то, что отец Эсти остался доволен. С моей помощью ему не пришлось влезать в долги. На предстоящую зиму в хозяйстве имелся достаточный запас продуктов. Были семена для весенней посевной. Имелся в большом количестве корм для коровы и лошади. Даже пара стожков сена была припасена для продажи. Здоровяк успел подсуетиться и засеял неплохой по размерам клин озимой пшеницы. Орин мне потом с немалой гордостью его показывал, когда я наконец смог выбраться из своего омута вселенской тоски.
  В общем, оказалось, что эльфам не так уж и много всего нужно для счастья. Эсти, например, пошила себе новое платье. Несмотря на стоявшую за окном глубокую осень девушка цвела как майская роза, когда впервые примерила его на свою мощную фигуру. Я служил эльфийке вместо зеркала и, разумеется, говорил комплименты. Хотя выглядело оно, признаться, немногим лучше, чем прежнее. Та же дерюжка, только на размер больше и окрашена в зеленый цвет. Эсти старательно расшила платье по вороту узорами, соответствующими всем семи известным представителям ее родословной. И носила обновку с достоинством королевы викингов.
  Я же не столько повеселел, сколько смирился с настоящим положением дел. Куда было деваться? Все равно ничего поделать я не мог. Полевой сезон у эльфов закончился, работы было немного. Поэтому я постепенно начал восстанавливать нормальный тренировочный режим. Устраивать по утрам пробежки. Ну, когда не было дождя и тропинки не размокали. В дождь они почему-то превращались в горки, покрытые слоем мокрой и скользкой грязи. Бег в такие дни больше напоминал катание на коньках. Мне не настолько нравился хоккей, чтобы я стал пользоваться подобными вещами для повышения своего спортивного мастерства. Поэтому в дождь я вместе с эльфами старательно прятался под крышей. Днем, а чаще получалось, что вечером я обеими ногами чеканил мячи. Отрабатывал упражнения, набрасывая их себе на ноги, плечи и грудь. Все то, что можно было делать на тесном пятачке двора. Головой я мячом не работал. Побаивался пока: рана, хоть и вполне затянулась, еще временами давала о себе знать. Я и так-то рисковал, позволяя себе столь серьезную физическую нагрузку. Могли, как говорят в таких случаях врачи, возникнуть осложнения со здоровьем. И в первую очередь с ней самой, с ударенной разбойничьей дубинкой болезной моей головой. А мозги следовало беречь.
  Хотя бы для того, чтобы придумать способ, как выбраться из этой дыры. Потому что я не мог не играть. И если была возможность покатать мяч по полю, я всегда ею пользовался. Что там, в своем мире, что здесь, среди эльфов. Теперь в моем распоряжении был двор с утоптанным кусочком земли между избушкой и стеной сарая. Вот я и выстраивал упражнения с мячом или без него, исходя из имеющихся возможностей.
  Сначала это были элементы футбольного фристайла. Я вспоминал ловеры, которые когда-то умел делать. То есть трюки. Например, «вокруг света». Это когда подбрасываешь мяч, обводишь вокруг него этой же ногой и снова подбрасываешь, не давая коснуться земли. Или кроссовер — то же самое, только делается он с опорной ноги, а над мячом проводится другая нога, свободная. Сложные трюки. Но очень красивые и мне нравятся. Когда-то я долго с ними возился и добился-таки своего. Освоил. Теперь попытался восстановить. Выходило плохо — координация не восстановилась до конца и меня подводила. Но я упорно тренировался и сделал-таки «вокруг света». Один раз. Эсти как раз вышла во двор и ахнула, увидев мой трюк.
  - Ты легко сможешь присоединиться к бродячим артистам! - заметила она. - Только они умеют делать такие вещи. Будешь выступать на городских рынках и на ярмарках. И наверняка прославишься, потому что никто из артистов не умеет так крутить мяч ногами.
  - Намекаешь, что мне пора уже покинуть ваш гостеприимный дом? - улыбнулся я.
  - Ни в коем случае! - воскликнула девушка. - Ты очень выручил нас с отцом этим летом. Помог в самую горячую пору. Живи у нас сколько хочешь. Я буду этому только рада.
  Все-таки славная она дивчина, хоть и эльфийка. Жаль будет расставаться, когда мне придется уходить.
  Может, и зря я, конечно, сразу замахнулся на трюки. Чувствовал я, что слегка погорячился: есть много упражнений попроще, которые можно отрабатывать на подобном пятачке. Здоровье мое в его нынешнем далеко не блестящем состоянии не позволяет заниматься фристайлом. Условия для тренировок никакие, формы нет, обувка совсем неподходящая. Казалось бы, ничего глупее придумать я не мог. Однако, если взглянуть на это дело шире, то скажу прямо: бывают в жизни моменты, когда человеку просто необходимо снова подняться на вершину, которую он уже когда-то покорил. Для того, чтобы обрести уверенность в своих силах и двигаться вперед. Мне нужно было напомнить себе самому, что я не калека, не инвалид и вполне способен играть в футбол. Пока хотя бы на прежнем уровне. Может, это и не самая лучшая жизненная философия, но другой у меня нет.
  Вот еще проблема обозначилась, кстати: мячи. Их в сетке было целых семь штук. Казалось бы, играй не хочу. Более чем достаточно для одного игрока. Который к тому же почти калека. Однако на самом деле все далеко не так просто.
  Мячики-то мои спускают. Теряют потихоньку рабочее давление. Утрачивают нужные характеристики: стандартный размер, упругость, форму. Мячи ведь проверять нужно на соответствие, обязательно проводить тесты. Перед тренировками, тем более перед матчами. Стандарты FIFA ведь никто не отменял. Я вам их даже на память приведу. Футбольный мяч для взрослых игроков, размер пятый номер, диаметр шестьдесят восемь тире семьдесят сантиметров, вес четыреста десять дефис четыреста пятьдесят граммов, давление минимум ноль целых шесть десятых, максимум одна целая одна десятая атмосферы.
  Причем желательно нашей земной, а не эльфийской. Хотя разницы я, признаться, не чувствую. Ни в силе тяжести, ни в атмосферном давлении, ни в составе газовоздушной смеси, воздуха то есть, которым дышу. Даже подозрение закрадывается: может, это все-таки Земля?
  А насосы для накачивания мячей у эльфов отсутствуют как класс. Хоть сам садись и придумывай. Вернее, даже и придумывать ничего не нужно — что я, насоса не видал? Или не разбирал его ни разу? Поэтому не нужно мне изобретать велосипед. Насос то есть. А нужно мне его всего лишь сделать. И вот тут я упираюсь в тупик. В каменную стену. Потому что для этого нужны материалы, инструменты и технологии. Соответствующие уровню развития общества. Который у эльфов, увы, ничему и никак не соответствует. И не будет соответствовать еще лет пятьсот. А может, и больше — я не знаток истории. Это если замахиваться на современные требования FIFA.
  Тем более что мячики мои и без того уже были не новые. Это я еще мягко выражаюсь. Говорю, их любя. Потому что сколько тренировок нами вместе пройдено. Сколько сыграно матчей. Могу посчитать даже. Привести примерную статистику — у меня в тетрадочке все записано. Жаль только, что она теперь не со мной. Дома лежит, в верхнем ящике моего письменного стола. И живу я здесь только одной надеждой, что мы когда-нибудь с ней, с заветной моей тетрадочкой, снова встретимся. И будем вместе уже неразлучно. До конца наших дней.
  М-да. Так вот, два мяча из семи никуда не годятся. Потому что не вынесли перемены климата, слили матч, свои прямые рабочие характеристики и откровенно спустили. И это еще очень даже неплохой результат для моих старичков. Остальные кругляки еще держатся. Исключительно на одном упрямстве, должно быть. И от хорошей физической формы они далеки-далеки. Ровно в той же степени, что и я сам. Старичкам требуется хорошая накачка, а мне тренировки. Последние я себе обеспечить худо-бедно способен. А вот с рабочим давлением в мячах дело швах. И с каждым днем все хуже. Боюсь, местную зиму они не переживут.
  Хотя кто его знает: может, я и сам ее не переживу. Морально к этому нужно быть готовым. Хотя и не хочется. Нет у меня настроения помирать в этой дыре. Впрочем, так же как и жить. Если же задуматься о проблемах с мячами еще глубже, то и вовсе руки опускаются. Вместе с ногами. Потому что за мячами нужен постоянный уход: например, для тренировки они накачиваются ощутимо слабее, чем для игры. Примерно ноль целых шесть десятых супротив целой атмосферы. А после тренировки мяч и вовсе желательно еще приспустить, чтобы сбросить давление на швы. Так он послужит дольше. В профессиональных клубах об этом могут и забывать, потому как мячей у них с избытком. А в такой дворовой команде, как наша, каждый кругляк на учете. Он стоит немалых денег. Не совру, если скажу, что о здоровье мяча я забочусь как о своем собственном. Особенно если он сделан из дорогого полиуретана. Впрочем, на тренировках мы не брезгуем, бывает, и дешевыми полихлорвиниловыми изделиями вечно выручающих матушку-Расею китайских товарищей. Качество у них, конечно, аховое и живут такие мячики недолго. Но на другие, бывает, денег нет.
  Ну а чтобы поддерживать мяч в рабочем состоянии, опять-таки нужен насос. Заиметь который в ближайшие несколько сотен лет будет очень проблематично. Или все-таки поспрашивать местных кузнецов на предмет поковки воздуходувного агрегата? Ладно, там видно будет. В общем, помощи ждать мне было неоткуда. Пришлось рассчитывать только на свои медленно восстанавливающиеся силы. Кроме утреннего бега я начал делать разминку. Полноценные тренировки, когда после физических упражнений мы делились на две команды и гоняли в футбол, оказались мне недоступны. Потому как партнеры отсутствовали. Хотя мысли, где их можно попробовать раздобыть, у меня имелись. Но для этого нужно было восстановить форму.
  Поэтому, потешив душу фристайлом, я занялся более насущными вещами. Прежде всего физической подготовкой. Обыкновенной физикой. Упражнения с упором на восстановление координации движений.
  Но сначала мне пришлось как следует покопаться во дворе араукаровой избушки, чтобы разровнять себе тот самый небольшой пятачок земли для тренировок. Если вы думаете, что деревянной лопатой сделать это было просто, то вы глубоко ошибаетесь. Железные инструменты в этом мире дороги, поэтому где возможно их стараются заменить на деревянные аналоги. У небогатых местных семей разве что лемех плуга будет выкован из металла. И то не факт: некоторые не заморачиваются и нужный инструмент на предмет попользоваться просто берут у соседей. Эльфы люди добрые, никто не откажет. Ну, если у самих нужная вещь в хозяйстве имеется.
  Набивая на ладонях мозоли, я утешал себя тем, что это не самое плохое физическое упражнение. В том числе и на координацию. Да и Орин был доволен результатом моих трудов: общий
  дизайн и функциональность двора улучшались прямо на глазах.
  Затем мне пришлось серьезно укрепить забор. Это чтобы он мог держать удары мячей и давать нормальный отскок. В углу пятачка я вкопал две прочных лесины с рогульками на концах, на которые уложил третью — перекладину. Получились ворота. С размерами, правда, я заморачиваться не стал: получились они у меня примерно два на два метра. На глазок. До стандартных размеров далеко, конечно. Но со стандартами в этом мире дело в целом обстоит... нестандартно, скажем так. Зато ворота вышли крепкие. Поэтому я их использовал еще и как турник. Наверняка это был первый появившийся в здешнем мире гимнастический снаряд.
  Попутно я попытался решить проблему игровой обуви. Синтетические шиповки-бутсы, в которых теперь играют все, остались за пределами этого мира. Мокасины, в которых я ходил, пошил мне Орин. С отцом Эсти я и решил посоветоваться, нельзя ли внести изменения в их конструкцию. Объяснил, какие именно. В ответ здоровяк лишь развел руками.
  - Сам видишь — у твоей обуви слишком мягкая подошва! - сказал он мне. - Никакие, как ты говоришь, шипы, даже деревянные, к ней не приделать.
  - Нужно взять кожу потолще! - предложил я.
  - Нет у меня такой! - ответил Орин.
  - Может, найдется у соседей?
  - Поищу! - кивнул он.
  И вскоре принес подходящий материал. Изрядно помучившись, я сшил себе тяжелые ботинки. Вернее, их далекого предка. Примерно из юрского периода. Я вспомнил, что лет сто назад в таких ботинках играли первые футболисты. И невольно задумался о степени травматизма в тамошних матчах. Почесал в затылке. Но делать было нечего. Закрепил в подошвах деревянные колышки вместо шипов и отправился на пробную пробежку.
  Вернулся домой я очень скоро. Потому что колышки выскакивали из гнезд или ломались примерно через десять шагов. Сами изделия оказались жутко неудобными: временами мне казалось, словно я бегу с привязанными к подошве кирпичами. Наносить удары по мячу я даже не пытался — откровенно пожалел кругляка. Так что создать футбольную обувь с наскока у меня не получилось.
  Пришлось перейти на запасной вариант. План Б. Я укрепил мокасины, нашив на них в местах, которыми наносятся удары, кусочки кожи. Запихнул внутрь обуви толстую стельку. Она здорово меня выручила. Нога перестала гулять в растянувшейся обуви. Стопа перестала замечать каждый выступающий корешок и лежащий на дороге камушек. Еще я наковырял дырок в нужных местах и вставил в мокасины шнурки. Теперь они даже внешне стали напоминать кроссовки. Хотя, конечно, до настоящей беговой обуви моим жалким поделкам было как до луны. Ну, или немногим меньше.
  Вопрос насчет спортивной формы я перед собой даже не ставил. Сразу снял его с повестки дня. Когда весь твой гардероб состоит из рубахи и штанов, как-то не до подобных спортивных изысков. Ведь даже постирав одежду, я вынужден был завернуться в одеяло и ждать, пока она высохнет. Кроме того, единственным достоинством ткани, из которой деревенские эльфы шили себе белье, была ее прочность. Износостойкость, так сказать. Во всем остальном ткань, а значит, и пошитая из нее одежда, вызывала только отрицательные эмоции. Тяжелая жесткая дерюга, которую я натягивал на себя как рубище. Или это, как там его...вретище. Носить ее было неудобно, она кололась и быстро натирала во всех удобных и неудобных местах. Шить из такой дерюги форму? Мне даже думать об этом не хотелось. Хотя вопрос об одежде все равно вставал. Я имею в виду, о зимнем пальто или даже шубе. Потому что погода потихоньку портилась, температура воздуха заметно снижалась, и вообще дело быстро продвигалось к зиме. Октябрь выдался тихим и солнечным, почти без дождей. Однако в ноябре даже в моей дерюге становилось уже прохладно. Любое нахождение на улице невольно превращалось в тренировку. Потому что передвигался я только бегом. И не только я — бегала вся деревня. Как я понял, натягивать на себя теплую одежду до выпадения снега у крестьян считалось дурным тоном.
  Исключения делались только для свадеб. Они в деревне игрались осенью после окончания всех полевых и огородных работ. На свадьбу жених и невеста старались принарядиться. Чтобы показать бывший в доме достаток, а вернее, скрыть отсутствие такового, молодые надевали на себя сразу чуть ли не весь свой гардероб. Сверху напяливали зимние куртки. Кожаные или на худой конец сшитые из той же сложенной в несколько слоев дерюги. Стягивали все красивым узорным поясом и в таком парадном виде через всю деревню шли к дому толстяка Годрика Бирна. По дороге к молодым присоединялись родители, бабушки, дедушки и прочая ближняя родня. Следом за ближней подтягивалась родня дальняя. Затем шли соседи, друзья и прочие знакомые. Ну а потом в праздничное шествие вливались и все остальные деревенские жители. А чего тут такого? Раз мы живем рядом с вами, значит, имеем полное право гулять на вашем празднике! И гуляли. Я ни разу не видел, чтобы кого-то выставили с эльфийской свадьбы. Наоборот, зазывали и вытаскивали на улицу всех подряд, от мала до велика. Дома оставались только лежачие больные и инвалиды. То есть те, кто не мог самостоятельно передвигаться. Все остальные уходили на праздник.
  Господин Бирн, солидно выдвигая вперед свое обширное пузо, неторопливо выходил из дома. Получал причитающуюся ему мзду и скреплял жениха и невесту узами брака. После чего на площади у колодца расставлялись столы, народ рассаживался вокруг и начиналась гулянка. Накормить всю деревню одной семье или даже нескольким в складчину было, разумеется, невозможно. Поэтому гости считали своим долгом принести угощение с собой. Как свадебный подарок или его часть. Те, кто постарше, неторопливо выпивали-закусывали, сидя за столом. Молодежь пела-танцевала. До упаду. По крайней мере, у меня на следующий день после такой вот свадьбы ноги гудели как после хорошей тренировки. Потому что мы с Эсти под зажигательные эльфийские мелодии натанцевались до звездочек в глазах. Я всегда считал себя выносливым парнем, но тут эльфийка меня уела. По всем статьям. Потому что когда я свалился на лавку и заявил, что больше не могу сделать и шагу, девушка просто снова упорхнула в круг веселящейся молодежи.
  Музыку, кстати, играл деревенский оркестр. На деревянных рожках и барабанах. А также голосом. Уставшие музыканты уходили есть, пить и танцевать, а на их место заступали новые эльфы, отдохнувшие и наевшиеся. Поэтому веселье продолжалось весь день и всю ночь до утра. Любой желающий мог в меру сил и способностей подудеть в рожок, постучать в барабан и даже попеть в свое удовольствие. И что удивительно: насколько я мог судить, все попадали в ноты. Музыкальный народ эти эльфы, ничего не скажешь. Красивые у них голоса. И громкие: Орин своим басом легко перекрыл бы любой стадионный гудок, а Эсти замечательно пела глубоким контральто. Я даже заслушался девушку, признаться.
  Сам не удержался, тоже ушел с головой в развернувшееся веселье. Поиграл на барабанах и рожках. Кстати, неплохо получилось. По крайней мере, никто из эльфов не бросал на меня укоризненных взглядов и не пытался отобрать инструмент. Вволю напился яблочного пива. И так оно мне понравилось, что я даже песни запел. Хотя у себя дома всегда стеснялся выступать в караоке. Тем более вместе с ребятами. А тут вдруг запел. Благо, тексты у местных песен были самые простые и изобиловали повторами. Поначалу, правда, силу голоса я старался умерять. Но потом разошелся не на шутку. И ничего, опять эльфы не предъявляли претензий. Я, правда, грешным делом подумал, что они просто по своей природной доброте и тактичности не хотят стеснять чужака. Но Орин подтянул, а после Эсти одобрила мое пение. Под утро, когда все деревенские вокалисты выдохлись или охрипли, мы с девушкой даже спели вместе. Дуэтом. Мне, признаться, понравилось. Да и эльфийке, похоже, тоже.

  8. ПОЛЯ, ИГРОКИ И КОМАНДЫ

  В конце ноября речка все еще не замерзла. И снега не было. Еще бы — по моим прикидкам, температура воздуха держалась в районе плюс десяти градусов. Какой уж там снег. Трава пожелтела и пожухла, конечно. Но кое-где в сохранивших тепло распадках она все еще оставалась зеленой. Прямо хоть сразу рисуй разметку, ставь ворота и пинай мяч. Такой вот у эльфов был климат, однако.
  Ну что за страна такая — все не как у людей. И это они называют Северной Эльфландией! То же мне север. Мы с ребятами уже давно бы по свежему снежку гоняли мяч. А здесь облом. Так и хожу в одной своей дерюге. Без куртки. Впрочем, Эсти у кого-то из соседей выменяла пряжи. Такой же грубо выделанной, как и ткань. Но это шерсть. Теперь девушка вяжет нам с Орином теплые зимние куртки. Мастерица! Я сразу подкатился к ней насчет гетр. Потому как после долгой возни и подгонки одним ножом выстругал себе таки деревянные щитки на ноги. На них гетры нужны. Эсти пообещала связать, если останется пряжа.
  Нет, морозы впереди вроде как местные синоптики обещают. Это которые деревенские старики. Косточки у них ноют, как положено. Видно, получали травмы деды на своей полевой работе. И немало. Вот и болят у них суставы к холодам. Но судя по их разговорам, для местных эльфов и минус пять по Цельсию уже нешуточный мороз. Такой вот здесь климат. Северный эльфийский.
  Здоровье мое потихоньку восстанавливается после травмы. Регулярные, хоть и с умеренной нагрузкой, тренировки явно идут мне на пользу. Голова больше не болит. Ни ночью, ни днем. Это хороший признак. Спотыкаться и падать на ровном месте я тоже перестал. Вроде бы налаживается и работа с мячом. Правда, очень медленно. До прежних моих результатов мне еще пинать кругляк и пинать. Чеканить и чеканить. Чего-то организму не хватает для полного восстановления. Что-то я делаю не так. А что — не могу пока понять. Тут ведь дело больше врачебное, чем физическое. А докторов здесь нет. Одни лекарки. Есть одна тетка в деревне, которая носит это гордое звание. Пожилая уже. Но в тренировочном процессе она не разбирается. Даже не поняла, что это за штука такая, хоть я и пытался ей втолковать. Вот и мучаюсь я, пытаясь самостоятельно понять, в чем дело. Может, просто витаминов организму моему не хватает. Или бани с массажем. А может, рано я себе такие нагрузки стал давать. Поторопился сгоряча, вот процесс восстановления и затормозился. Придется терпеливо подбирать нужные упражнения и менять условия тренировки. Искать золотую середину нагрузок. Методом научного тыка, как говорит мой отец. Потому как другие методы не работают. На врачебно-тренерском языке это называется «индивидуальные тренировки». Впрочем, других у меня здесь и нет.
  Чувствую, назревают перемены. Пора озаботиться подготовкой перехода на другой уровень игры. На командный то есть.
  Присмотрел я неподалеку от Щучьего Хвоста подходящую поляну. Почти ровную, поросшую жухлой осенней травой. В удобном месте, прямо на лесной опушке. Размерами она, правда, на стадион явно не тянет. Но мини-футбольное поле разметить можно. И для зрителей место еще останется. О них я тоже думаю. А что такого? Игра очень интересная, зрелищная. Уверен я, что появятся у здешнего футбола свои зрители. И даже болельщики появятся, дайте только срок. Поэтому заранее надо подумать и о их размещении. О трибунах то есть.
  В общем, хороша полянка. Подобную ей ровную площадку в здешнем лесном краю еще поди поищи. Только нужно руки приложить и привести ее в порядок. Засыпать ямки. Удалить лишнюю траву. Ворота выставить, разметку обозначить — и можно тренироваться и играть, сколько душа пожелает. Параллельно можно заниматься трибунами.
  Правда, одна закавыка — эта земля принадлежит не общине. И даже не арлу Вардолику. Хозяин лесной поляны, оказывается, наш управляющий. Старик Годрик, старший Бирн. Не знаю, как он ухитрился прибрать к своим рукам такую прелесть, однако факт налицо. Доверия господин Бирн мне, признаться, не внушает. Да и не только мне — деревенские жители к нему тоже без восторга относятся. Больно уж круто и беззастенчиво он их обирает. Обсчитывает и обманывает почти в открытую. Про него говорят, что умен. Хотя чтоб наших крестьян обмануть, большого ума не надо. Они же простаки деревенские. Доверчивые как дети.
  Пошел я к старику. Дом у него самый большой в деревне. Два просторных этажа под черепичной крышей. Плюс куча всяких амбаров и сараев. Не пустых, разумеется. Если хозяину захочется мяса, то в его распоряжении целый скотный двор. Если овощей, то огород величиной с половину стадиона. Для производства десерта имеется фруктовый сад, тоже немаленький. То-то господина Бирна и разнесло, что твой футбольный мяч. А ведь говорят, что он бывший вояка. Да не простой, а целый сотник.
  Ему бы хорошо на диету сесть, чтоб былую физическую форму вернуть. Это я так подумал, когда разглядел старика получше. Тот со всем семейством как раз обедать собрался. Стол перед ним — полная чаша. Одних мясных блюд только три вида. Нет, четыре — вон еще колбаски на деревянном подносе видны. Копченые, судя по запаху. Это при том, что в деревне крестьяне мясо только по праздникам кушают, а в обычные дни все больше рыбой перебиваются.
  По правую руку от управляющего сидел его сын Родрик. Тот самый, который на поле тогда приезжал и нас ругал, что плохо, мол, работаем. Был он высокий, но не толстый. Пока. При таком обильном питании папаню он догонит быстро, можно не сомневаться. По левую руку от главного в деревне лица сидела дородная матрона. Жена, видать. Когда-то красивая, а теперь уже не очень. Рядом с Родриком тоже сидела его супруга, я ее раньше видел, поэтому и узнал. Рядом с ней дочка, девчушка лет четырех. Одета дочка была в расшитую всеми цветами радуги рубашку. Ребенок совсем еще мал, подумалось мне, а предков у нее, если судить по замысловатым узорам на ткани, на всю деревню хватит.
  Ну и сам господин Годрик сидел во главе до отказа забитого всяким провиантом стола. Высокий, как пожарная каланча. Наверно, когда-то он и правда был могучий воин. Теперь же стал не менее могучий едок. Ему бы скинуть килограммов тридцать лишнего веса, да должность не позволяет. Хлебное, судя по всему, местечко старику досталось. С мясом и сальцем, буженинкой и прочими салями. У меня, признаться, от такого застольного изобилия даже слюнки потекли.
  - Чего тебе? - неласково поинтересовался господин Годрик.
  Не ко времени я, видать, со своим голодным рылом приперся в его обеденный ряд. Изложил я свою идею про стадион на его земле. Не стал соловьем заливаться, а кратко так все изложил. Точно и ясно, как военные наши любят. Думал, старик оценит. Не идею, так хоть манеру изложения. Но у эльфов военных, видать, по-другому учат, не как у нас. Ни идею, ни даже манеру изложения старик не оценил. Зря я, выходит, старался.
  - Какое еще поле для игры в мяч? - буркнул толстяк, выслушав мою речь. - Ты белены объелся? Это моя земля.
  Тогда я зашел с другой стороны.
  - Игра в мяч послужит отличным упражнением для тренировки навыков деревенского ополчения! - заявил я бодро, поглядывая в сторону Родрика. Поймет младший Бирн мой намек или нет? - Им командует ваш сын. Если в деревне будет поле для занятий с будущими воинами, это позволит заметно повысить уровень их воинские навыков и умений. Я уверен в том, что на ближайшем смотре ополчение Щучьего Хвоста проявит себя с самой лучшей стороны.
  
  Родрик сидел разинув рот. Похоже было, что он ничего не понял. Опять мое красноречие пропало втуне. Не хотел бы я оказаться в рядах отряда, которым командует такой офицер.
  Его папаша махнул слуге рукой, отдавая недвусмысленное распоряжение вывести непонятно чего здесь плетущего чужака с глаз долой. Чтобы убедить старика, у меня остался последний шанс и несколько секунд времени. Пришлось спешно выкладывать свою козырную карту.
  - Новой игрой, которую я готов представить на новом поле, наверняка заинтересуется сам арл Вардолик, хозяин здешних земельных угодий! - сказал я, для убедительности воздевая к потолку свой указующий перст. - Уверен, футбол придется ему по нраву. Я берусь обучить игре две команды и устроить между ними показательную встречу. Это будет захватывающее зрелище. Мне говорили, что арл щедро вознаграждает отличившихся эльфов. Тем более если они благородного рода.
  Толстый намек на богато расшитую рубашку четырехлетней девочки. Я не знал, на самом деле благороден старик или только мнит себя таковым. Однако это сработало. И признаюсь, я ничуть не был удивлен, потому что в любом месте и времени люди мыслят и действуют примерно одинаково. Даже если они называют себя благородными эльфами.
  В общем, слуга был остановлен зычным командирским окриком, и я остался в комнате. Пока господин управляющий жадно глотал свои мясные деликатесы, запивая их вином, я выкладывал ему свой план действий. И при этом старательно оттягивал развязку до того момента, когда толстяк наконец насытится. Сытые эльфы — они добрее голодных. Времени для этого управляющему потребовалось много. Но я не торопился.
  Потом мы торговались. Хитрый старик сначала хотел сдать мне поле в аренду. Да еще заломил за это несусветную цену. Он пер напролом, видимо, рассчитывая на то, что я чужак и поэтому незнаком с местными реалиями. К счастью, я предполагал такое развитие событий и заранее подготовился. Порасспрашивал местное население и выяснил, что интересующая меня поляна пустует уже несколько лет. По каким-то неведомым мне агрономическим причинам там ничего толком не росло. Даже трава. Может, оттого, что почва слишком песчаная — я не поленился взять опытные образцы и хорошенько пощупал их руками. И от воды далеко. Поэтому в аренду никто из крестьян это поле не берет — ведь даже покос тут паршивый. Никакой то есть. Одним словом, бросовая земля.
  Зато для моих целей поляна самое то. Ровная, большая и достаточно мягкая: падать игрокам будет не больно. И возможных травм меньше.
  Однако господину управляющему я это, разумеется, объяснять не стал. Наоборот, упирал на то, что земля ничего не стоит. Что она никуда не годна. Что этот пустырь так пустырем и останется, если я не возьмусь сделать из него стадион. И что это не я должен вносить ему арендную плату, а наоборот, господин Бирн должен выдавать мне деньги за будущую тренерскую работу. От последнего варианта старик наотрез отказался. Однако и платы за пользование своей землей в конце концов с меня брать не стал. Чего я, собственно говоря, с самого начала и добивался.
  Еще я рассчитывал выпросить у толстяка немного стройматериала для возведения зрительских трибун. Что за стадион без подобных сооружений? Не более чем поросшая травой площадка для игры в мяч. Однако господин Бирн, хоть и набил мясными деликатесами свое объемное брюхо, но от этого отнюдь не подобрел. Услышав мою просьбу, он зарычал словно голодный зверь. Среагировав на грозный хозяйский голос, слуги подхватили меня с двух сторон и чуть не на руках вынесли из дома. А я-то было облизнулся, рассчитывая бесплатно поужинать за счет толстяка. Ну что ему стоило пригласить меня за свой стол? Все равно столько еды пропадает зря. Ведь старик, несмотря на отменный аппетит, не в состоянии съесть все то огромное количество блюд, которое было приготовлено его поварами. Даже вместе со всей родней. И вдруг на тебе — злодейка-судьба выкинула неожиданный финт, и с такого великолепного пира я вынужден был возвращаться домой голодным. Мне было обидно, словно я промахнулся, выполняя одиннадцатиметровый.
  На следующий день я прогулялся по Щучьему Хвосту, рассчитывая набрать деревенскую молодежь в создаваемые мной футбольные команды. Неожиданно это оказалось не таким простым делом. Эльфы не хотели играть в футбол. Крестьян не очень интересовала новая игра. Я показывал им финты и трюки, которые можно выделывать с футбольным мячом. Они не без удовольствия смотрели. Как смотрели бы на представление какого-нибудь заезжего жонглера. Но в команды записываться не спешили. Вот если бы я пригласил эльфов выпить пива, тогда был бы другой разговор. А трудиться на тренировках, чтобы потом пинать какой-то мяч в какие-то ворота... Нет, это глупое и никчемное занятие было отнюдь не для добропорядочных и трезвомыслящих деревенских крестьян.
  На меня как будто домом родным повеяло, честное слово. У нас в Двуреченске так же думают две трети моих сверстников. Из тех, кто еще не успел уехать в столицу, Питер или другие крупные города. Где, как они считают, жизнь медом намазана. А жизнь — штука такая: в настоящее время она везде примерно одинакова. Что в столицах, что в провинциях. И благоухает отнюдь не медом, а другой, совсем не предназначенной для еды субстанцией. Это мне как-то бабушка растолковывала, читая лекцию о современном положении. Которую она по старинке называла политинформацией.
  Но все же отыскались в деревне три молодца, которые откликнулись на мой призыв. Целых три молодых эльфа, которых заинтересовала новая игра. Для начала и это было неплохо. Я побеседовал с новобранцами. Братья-погодки Девин и Дэр были похожи друг на друга как близнецы, хотя ими вовсе не являлись. Они, как оказалось, были неразлучны: всегда вдвоем, тянулись друг за другом, как нитка за иголкой. Носили братья ту же фамилию, что и управляющий — Бирн. И даже, как выяснилось, были его дальними родственниками. Впрочем, никаких выгод такое родство им не давало: старик был прижимист, как охотничий капкан, и с родственниками считался не больше, чем с деревьями в соседнем лесу.
  Третьим был Кенион Даффи. Или Малыш Даффи, потому что росточка он был совсем небольшого, даже ниже меня. Но оказался подвижным и ловким в движениях эльфом. Если парень на поле будет так же быстро бегать и соображать, подумал я, то из него может получиться неплохой полузащитник под нападающим. То есть тот самый разыгрывающий, через которого строится атака. Он выдает опасные пасы поперек поля и голевые передачи. В общем, очень нужный в команде человек. В смысле, эльф.
  Потом я отвел новобранцев на поле и дал повозиться с мячом. Так сказать, пощупать его ногами. С досады почесал в затылке: движения у эльфов, даже у Кениона Даффи, были самые неуклюжие. Неуверенные, словно у детей. Любой восьмилетний мальчишка из моего мира, который видел футбол хотя бы по телевизору, дал бы им десять очков форы. Будущим звездам я об этом, разумеется, говорить не стал. Наоборот, расхваливал за любой удавшийся удар по мячу. Увы, чаще всего эльфы по нему не попадали. В общем, возни с ними предстояло — непочатый край.
  Деревенская трудовая страда давно закончилась, поэтому я решил начать с четырех тренировок в неделю. Последняя, четвертая, приходилась на местное воскресенье и заменялась игрой. Показательной игрой на большом поле. На нее я надеялся привлечь побольше зрителей, чтобы футбол быстрее обретал популярность.
  Впрочем, зрители пошли и на тренировки. Сначала мальчишки, которым было любопытно все, что происходит в родной деревне. Из пацанов постарше я рассчитывал со временем создать две противоборствующих команды. Надо же растить смену взрослым игрокам. А потом можно будет подключить к тренировкам и самых младших. Так, собственно, и создаются футбольные школы.
  За мальчишками потянулись и взрослые эльфы. Зимой у мужиков есть время для досуга. А развлечений в деревне не имеется. Кроме как ходить друг к другу в гости и языками трепать, перемывая соседям косточки. Но это занятие быстро надоедает даже самым заядлым перемывателям. Потому что новостей-то нет. Деревенские живут замкнуто, варятся в своем общинном котле. Давным-давно все и все друг о друге знают. А тут пришел откуда-то издалека чужак, учит какой-то новой невиданной игре. Все же эльфы — народ любопытный. Вот они и потянулись посмотреть, что это за штука такая — футбол. За мужиками потянулись и женщины. Сначала жены и матери тех, кто выходил на поле. Потом и другие пришли. Про детишек я уж не говорю — те постоянно вокруг вертелись. Весело бегали вокруг стадиона и приносили нам то и дело улетавшие вдаль мячи.
  Именно на это я и рассчитывал, когда затевал набор в команду. На деревенское любопытство, то есть. За тремя первыми новобранцами вскоре пришли другие. Потому как Кенион, Девин и Дэр не молчали. Для сверстников они были самой лучшей рекламой. Семнадцатилетним деревенским парням было интересно гонять мяч по полю. Я и сам таким был в их возрасте. Дай только волю, тренировался бы с утра до ночи. Благо, и силы позволяли. Помню, энергия из меня так и перла: как говорится, играл бы и играл.
  С тех пор прошло сколько времени? Всего восемь лет. И я уже так не могу. Ответственные матчи с тяжелой физической и моральной нагрузкой сильно выбивают меня из колеи. На несколько дней уже точно, а бывает, что и побольше. Тогда нужно время, чтобы восстановиться. И тренировки в этот период проходят в облегченном варианте. А бывает, что после разминки мы с ребятами просто идем в баню. Паримся, а потом отдыхаем. Приходим в себя.
  А еще многое зависит от того, выиграли мы матч или проиграли. Если выиграли, то можно быть уверенным, что восстановление после него пройдет пройдет быстрее и легче. А если проиграли… То бывает, что всей командой идем пить пиво. Или даже чего покрепче. А что — футболисты тоже себе иногда позволяют расслабиться. Нарушают, так сказать, спортивный режим. Всякое ведь в жизни случается. Бывают моменты, когда даже футбол не приносит радости. К счастью, не часто. По крайней мере, у меня. Обычно даже на будничные тренировки я хожу с удовольствием. В отличие от того же Жени Фомина. Ну, Фомину дай волю, он совсем забросил бы тренировки. Только бы и знал, что играл. На деньги или на пиво. Такой вот человек. Хотя нападающий он, конечно, классный. Скоростной, техничный и с ударом такой силы, что сетки у ворот рвутся, а наши далеко не новые мячи просто лопаются. И восстановлению, как говорится, после этого не подлежат.
  М-да, что-то я малость отвлекся. Приступ ностальгии, однако. Так вот, сначала пошли молодые эльфы смотреть на наши тренировки. А там потихоньку стали вливаться в ряды. Мужики, те что постарше, только смотрели: играть с мячом им вроде как было не солидно. А молодежь загорелась. То один, то другой эльф присоединялись к тем, кто тренировался на поле. Оставались, понятное дело, не все. Кого-то отвлекали другие дела. Кто-то перегорел и быстро остыл. Но большинство из тех, кто вышел на поле, в конце концов все же решили остаться.
  И вот где-то в середине декабря я выстроил всех своих футболистов вдоль бровки стадиона. Пересчитал: их оказалось ровно двадцать эльфов. Молодых и здоровых — у некоторых румянец был во всю щеку. Разного роста, однако бегали, и неплохо, почти все. Разного возраста. Я специально делал пометки углем на березовой коре, потому что писать больше было не на чем. А кора, она все же лучше, чем совсем ничего. Опять я, кстати, вспомнил свою тетрадку, оставшуюся в письменном столе. И подумал, что нужно сшить листки бересты в подобие записной книжки и хотя бы таким образом выходить из положения. Потому что не делать заметок я не мог: в памяти ведь всего не удержишь. Правда, с берестой были проблемы — березу в здешних лесах еще пойди поищи. Тут росли все больше клены, вязы и дубы. Часто встречались сосновые рощицы. Изредка мелькали ели. Рос ивняк по берегам рек. Встречались, и немало, еще какие-то деревья, названий которых я и вовсе не знал. Однако же и березки случались. Они почему-то никогда не росли рощами, а всегда были одинокие, словно я сам. У меня от этого даже сердце щемило. Поэтому брал бересту я только со старых упавших деревьев, которые встречались в лесу еще реже. Ну, это так, к слову.
  Возраст новобранцев был по моим приблизительным подсчетам от шестнадцати до двадцати двух лет. Очень приблизительным. Потому что среди крестьян встречались и такие, которым было неизвестно, сколько им лет. Я только руками разводил. В любом случае, слишком разный это был возраст, чтобы собирать их в одну команду. Игроки были с очень разными физическими кондициями. Будь я у себя дома, просто разделил бы футболистов на молодых и взрослых игроков. Здесь же я этого сделать не мог: эльфов нужных возрастных категорий, которые хотели играть в футбол, набралось слишком мало. Все же затерянная в лесу деревня не могла выставить в строй сразу столько молодежи, сколько мне было нужно.
  Возможно, позднее положение постепенно выправилось бы, но ждать я не мог. Время поджимало: мне нужно было как можно быстрее сформировать игровые команды. И предъявить их управляющему. Причем не просто предъявить, а еще и показать уровень игры. Хотя бы минимальный. Задача, признаюсь, была нетривиальная.
  Нужно разделить двадцать игроков на две команды. Казалось бы, чего тут заморачиваться? Провести перекличку по системе «на первый-второй рассчитайся», и все дела. Правда, сначала полчаса, не меньше, пришлось бы эльфам растолковывать насчет этого самого «первый-второй». Со счетом у деревенской молодежи беда, это я уже успел выяснить. Так же как и с грамотностью. Нет, книги у эльфов были. В Клайберне уж точно. Но в Щучьем Хвосте о таких вещах слыхом не слыхивали. Не нужны крестьянину книги, потому как неграмотный он. Нужен бывает счет, но никто в деревне даже его толком не знал. Я, правда, Орину и Эсти успел растолковать кое-что из арифметики. А уж они с соседями знаниями поделились, как сумели. Но ведь этого мало, ой как мало на целую-то деревню. В общем, беда.
  Значит, придется делить эльфов другим способом. Поштучно. И постараться при этом молодых шестнадцатилеток и старших, кому явно за двадцать, оставить в командах примерно поровну. А то не игровые составы у меня будут, а ветераны и мальчики для битья. Хотя если посмотреть на нынешний уровень игры любого из новобранцев, то разницы не видно почти никакой: все они словно дети, едва вышедшие из детсадовского возраста. Многие так и норовят еще сгоряча схватить мяч руками. Громко вопят и носятся за кругляком по полю всей своей неорганизованной толпой — вот и вся игра. Тактика со стратегией. Одним словом, броуновское движение, а не футбол.
  Нет, таким подбором составов команд мне из них футболистов не сделать, понял я, глядя в их молодые румяные лица. Не то что за месяц, даже за год. Почему? А нет у них интереса. Стимула к занятиям нет. И взять его неоткуда. Зарплату эльфам платить? Так мне нечем. Зиму молодежь еще, положим, у меня пробегает. А потом начнутся полевые работы, и все. Футболу кранты. По крайней мере, до следующей зимы. Тут нужно придумать что-то другое. Такое, чтобы молодые эльфы сами загорелись игрой. Но что?
  Тут в моей битой и потому туго соображающей голове зашевелилась интересная мысль.

  9. КАК ПОДОБРАТЬ СЕБЕ ТОЛКОВОГО ПОМОЩНИКА

  От Эсти я знал, что самый старый род в Щучьем Хвосте — это Бирны. Так сказать, отцы-основатели деревни. Не мудрено, что управляющий носил ту же фамилию, а его родня пользовалась привилегиями. Не вся, а только самая ближайшая. Про остальных Бирнов старик предпочитал не вспоминать, что они его родственники. Разве что когда начиналась очередная война и нужно было собирать ополчение. Тогда, конечно, ему было бы интереснее иметь побольше родственников в войске: что там ни говори, а родная кровь предпочтительнее простого землячества. Надежнее как-то.
  Бирны жили в нижнем конце Щучьего Хвоста. В том, который ближе к Рыбному Ручью. Там располагались самые старые деревенские дома и самые большие огороды. Бывшему сотнику и его ближайшей родне принадлежали лучшие общинные земли и покосы с отборной травой. Впрочем, та бросовая поляна, на которой я хотел построить стадион, тоже оказалась его. Но это было скорее исключение.
  Вторым по значимости в деревне считался род Даффи. Он был не менее старым и лишь самую малость уступал Бирнам по количеству душ. Даффи в большинстве своем жили в верхнем конце Щучьего Хвоста, подальше от реки. Полей у них было поменьше, покосы похуже, но влияния в деревне хватало, чтобы держаться с Бирнами почти на равных.
  Остальные роды и семьи считались недавними пришельцами. В том числе и Араукара, которые некогда забрели в деревню откуда-то с юга. Влияния на общинные дела они почти не имели, поэтому землю и покосы получали по остаточному принципу. То есть далеко не самые лучшие. Выручало их то обстоятельство, что на севере Эльфландии климат был достаточно мягким, и даже с третьеразрядных участков земли можно было собирать приличные урожаи.
  Поэтому деревенские эльфы, особенно такая беднота, как Эсти и Орин, жили дружно. Ссоры между соседями если и возникали, то длились недолго. Делить им было особенно нечего, достаток у всех был примерно одинаков — на уровне «не голодаем, и ладно». Другой жизни здешние крестьяне и не знали.
  Однако между Бирнами и Даффи существовало соперничество за верховенство в деревенских делах. Оно было негласным, то есть не перетекало в серьезный конфликт. Никто ни с кем не дрался, не выходил стенка на стенку, чтобы выяснить отношения. Однако возня под ковром не прекращалась даже в самые урожайные и спокойные годы.
  Я сначала не мог понять, где тут собака зарыта. Почему простые эльфы из разных родов живут дружно, а их старейшины активно пытаются подсидеть друг друга? Потом понял: у эльфов все было так же, как у людей. Ведь едва только человеку удается завести свое дело, чуток разбогатеть и приподняться над своими сородичами, как он словно с цепи срывается: начинает грести все под себя и рычать как бешеный пес, если кто-то вдруг покушается на его добро. Сколько хороших людей и хороших футболистов на этом сломались — не перечесть.
  То есть пока я имею ровно столько же, сколько и мой сосед, то мы с ним живем душа в душу и наши жены бегают одна к другой, чтобы перехватить горсточку соли. Но стоит, к примеру, мне разбогатеть, как я сразу гляжу на соседа волком. А его жена к моей за солью уже не пойдет, потому как знает — отдавать придется с процентами. Богатство портит людей, эта истина стара как мир. Мой отец в юности растолковал мне простую вещь: наверху, в так называемых элитах, правят не человечьи, а волчьи законы. Про совесть там лучше забыть сразу и навсегда, потому что по-другому в верхах не прожить. И я намотал себе на ус, что если хочу остаться человеком, то мне в элите делать нечего. Ни среди нашей избранной публики, ни среди здешних благородных господ. Это я для себя твердо решил. И еще ни разу не пожалел об этом.
  А на языке историков, насколько помню, это явление называется «социальное расслоение». На богатых и на бедных.
  Нет, среди бедных тоже всякие люди встречаются. Не спорю. И хорошие, и плохие. И злые бывают, что твой цепной пес. Однако же злобность их происходит от нищеты, от недоедания, от болезни. От плохих условий жизни, одним словом. Их злобу хотя бы понять можно. Объяснить. Посочувствовать беднякам. А вот попробуйте-ка объяснить, почему богатые от своей хорошей жизни звереют и на ближних волками глядят, норовя у них последний кусок хлеба изо рта выхватить? Может, психологи это по-своему как-то и растолковывают. А я вот никак не могу объяснить. Хоть тресни.
  Что же касается вопроса о том, как разделить двадцать молодых эльфов на две футбольных команды, то он, конечно, не столько математический, сколько опять-таки социальный. Можно отобрать новобранцев по физической силе, чтобы получить два примерно равных игровых состава. И они у меня с удовольствием будут бегать и пинать мяч. Но только до весны, до начала полевых работ. Весной все мои эльфы дружно разбредутся по своим земельным участкам и огородам. И футболу придет конец.
  Чтобы этого не случилось, нужно создавать команды на основе другого принципа. Того, на котором строится здешнее общество. Да и наше, людское, если копнуть поглубже, в общем-то, тоже. Может, историк назовет это по-другому, а я скажу так: у эльфов сильны родовые отношения. Если ты относишься к сильному роду, то тебе повезло. Если же к слабому, то участь твоя будет незавидной. Феодализм, однако. И насколько помню, не только он один.
  И значит, придется мне другую команду давать стоящим передо мной эльфам. Не «на первый-второй рассчитайся», а «разберись на Бирны и Даффи». Тогда будет задета честь их рода, и эльфы мои забегают на поле с удвоенной силой даже без дополнительной стимуляции в виде зарплаты. О которой здесь, кстати, никто и не слыхивал, потому что здешние крестьяне почти все работают за еду и материальное обеспечение в виде одежды. Остальные доходы их идут на оброк землевладельцу и налоги королю. Если я и упрощаю ситуацию, то судя по всему, ненамного.
  А если не забегают мои эльфы, то деревенские старейшины быстро найдут им на смену других игроков. Которые будут землю своими кожаными чоботами рыть, лишь бы соперника победить. Так я и сделал. Эльфов с фамилией Даффи на поле оказалось даже больше, чем Бирнов. Дополнить команду подходящими по возрасту игроками из других родов не составило большого труда.
  Как только я определился с составами, сразу взялся за тренировки. Уже всерьез. То есть два раза в день, утром и вечером. А что тут такого? Работы в деревне почти не осталось, не сезон. Зато силы у моих новобранцев вагон и маленькая тележка. Эльфы вообще физически развиты отменно. Представления о технике игры, правда, у них почти отсутствуют. Это касается и работы с мячом, и даже самого бега. Зато носятся новобранцы по полю с огромным удовольствием, только сухая трава из-под обуви во все стороны летит. И выглядят эльфы при этом как лосиное стадо, а не как футбольная команда. Правда, бегают они быстро и могут делать это долго. Все-таки лучшие бегуны Щучьего Хвоста здесь собрались. Неограненные алмазы, так сказать. Вот и взял я напильник покрупнее и начал их доводить до нужной кондиции.
  И знаете, даже за то короткое время, что у меня было, можно многое успеть сделать. Особенно если движение идет двустороннее. Нет, даже трех. То есть я как мог вдохновлял молодежь на спортивные подвиги. Сами эльфы к концу нашего жесткого тренировочного цикла, смотрю, начали в какой-то мере осознавать его необходимость. Ну, и деревенские старейшины к процессу подключились.
  Сначала на одной из тренировок ко мне подошел Алистер Даффи. В отличие от толстяка Годрика был он худым и жилистым эльфом. Старейшина конкурирующего с Бирнами рода попросил меня не жалеть молодых Даффи. Если нужно, гонять их, как сидоровых коз. Разумеется, сказано это было иначе, но смысл был именно такой. Нетрудно было догадаться, что старейшине нужен был результат, то есть победа в предстоящем матче. Еще господин Даффи предложил усилить команду его племянником. Тот оказался совсем уже зрелым мужчиной. Как говорится, в самом расцвете сил. Здоровым, как бык. И таким же неповоротливым на поле. Да и бегал племянник медленно. Зато, несомненно, дай ему волю — и здоровяк с неотвратимостью мелющего зерно жернова переломал бы всю команду соперника. Мне такой кадр был не нужен — мы ведь все же не на ринге находились, а на футбольном поле. Однако чтобы такая силища не пропадала даром, я выпросил у старейшины еще пяток таких же крепких эльфов, а племянника поставил в команде старшим.
  В результате процесс подготовки поляны к матчу заметно ускорился. Бугры беспощадно и стремительно срывались, ямы засыпались, а разметка всегда была сделана на надлежащем уровне. На футбольных воротах появилась сетка. Сплетенная из жестких как лоза веревок, но все-таки. Кроме того, сетка появилась и позади ворот. Она была натянута на жерди и служила для скорейшего возвращения улетевших после ударов по воротам мячей. Новобранцы, как им и следовало, по воротам попадали нечасто. Зато били от души. То есть со всей своей молодой дури. Поэтому мячи улетали чуть ли не в соседний лес. Пацаны за ними бегали, конечно, но их приходилось ждать. Так что сетка за воротами очень даже выручала.
  А в один из дней на исходе декабря на стадион пожаловал сам господин Годрик. Не сына своего прислал, как это иногда случалось. А появился на поле собственной толстой персоной. Я мог даже не спрашивать, зачем. Наверняка прослышал, что Алистер Даффи был у меня в гостях.
  Отнесся я к визиту старика ответственно. Поводил по полю. Подробно обо всем рассказал. Позволил оценить, так сказать, весь объем проделанных работ. А он был немаленький. Намекнул, что вот эльфы из рода Даффи трудятся на строительстве стадиона не покладая рук, и хорошо бы подключить к этому делу еще и Бирнов. Показал даже наброски чертежей трибун для зрителей, которые я сделал углем на бересте.
  - Мне нужно, чтобы победителем в этом твоем футболе вышел мой род! - не стал тянуть кота за хвост старик.
  - Молодые Бирны старательно работают на тренировках! - уклончиво ответил я. - И показывают неплохие результаты.
  Впрочем, то же самое я мог бы сказать и о Даффи.
  - Что это значит? - не понял толстяк.
  - Команда Бирнов сыгрывается успешно.
  - Мы лучше, чем Даффи?
  - Кое в чем да! - кивнул я. - Например, Бирны быстрее бегают. Однако Даффи лучше управляются с мячом.
  - Так мы выиграем? - настаивал господин Бирн. - Ты оставь эти свои непонятные словеса, юноша. Вспомни, что это я дал тебе землю под поле. Я выделил лучших молодых эльфов. Самых быстрых юношей во всей деревне оторвал от работ. Бирны должны победить.
  - Примерно то же самое мне втолковывал Алистер Даффи! - сказал я. - И вот я вижу, как он старается создать своей команде наилучшие условия для будущей игры. Выделил шесть крепких эльфов рода, чтобы привести в порядок поле. Выстроил ограждение. Помог натянуть сеть.
  - Да что они могут сделать, эти Даффи! - фыркнул старик презрительно. - Разве что обещать. Пустые слова! Ты меня слушай, юноша. Я тебе плохого не посоветую. Недаром именно мой род основал Щучий Хвост, а Даффи пришли позднее. Я ведь сразу понял, что ты неспроста показывал мне свои рисунки. Вот скажи: нужны тебе скамейки для зрителей?
  В общем, процесс строительства трибун был запущен в тот же день. Толстяк выделил на строительство трибун целых семь эльфов — на одного больше, чем Даффи. Думаю, он имел ввиду не только соперничество: деревенский управляющий рассчитывал пригласить на матч самого господина Вардолика. Признаться, я тоже надеялся, что хозяин здешней округи приедет взглянуть на новую необычную игру, в которой нельзя касаться мяча руками. Если зрелище придется ему по вкусу, у местных зарождающихся футбольных команд будет серьезный спонсор. Тот самый, которого так не хватало нам с ребятами в моем собственном мире. При мысли об этом я лишь тяжело вздохнул: ну что за время хреновое такое настало — без богатого спонсора и приличной футбольной команды не создать. Даже у эльфов.
  Когда первые скамьи встали у кромки поля, на них сразу же обосновались зрители. Неугомонная ребятня из тех, что бегали за мячами. Родные, которые пришли поддержать кого-то из футболистов. Любопытствующие эльфы старшего возраста. На стадион частенько заглядывали даже женщины. И среди них Эсти. Девушка дожидалась, пока я заканчивал вечернюю тренировку, и мы вместе шли домой.
  - Тебе нравится футбол? - как-то спросил я ее.
  - Да! - кивнула эльфийка.
  - Чем, если не секрет?
  - Красивая игра! - ответила она. - Вот только с мячом наши деревенские эльфы управляются гораздо хуже тебя.
  - Дай им время, и они всему научатся.
  - Объясни мне, почему у тебя в командах по десять игроков? - спросила Эсти. - Я два раза их пересчитала. Для проверки, как ты меня учил. Ты же говорил, что на поле играть будут только семь эльфов?
  - Остальные это запасные игроки! - сказал я. - На случай, если кто-то повредит ногу или сильно ушибется и не сможет играть.
  - И часто такое бывает?
  - Увы — травм в футболе хватает! - признал я. - Иногда случаются даже тяжелые. Переломы костей, например. И неопытные игроки вроде вашей эльфийской молодежи страдают от этого чаще. Так что деревенская знахарка не останется без работы. Хотя я стараюсь новобранцев беречь и не даю им сильно расходиться в игре. А то они быстро друг друга перекалечат.
  - Хорошо, что твой футбол такая опасная игра! - удовлетворенно заметила Эсти. - Значит, трусам и слабакам в ней не место.
  - Так и есть! - согласился я с девушкой. - Случается, что после травмы человек... ну, то есть эльф, навсегда остается инвалидом. Трус и правда не станет играть в футбол.
  - Почему не могут сражаться все десять эльфов сразу? - спросила девушка. - Ведь чем больше воинов в войске, тем легче им победить. А запасных в деревне можно набрать еще. Молодых эльфов у нас хватает.
  Разумная девушка, усмехнулся я про себя. Хотя и несколько кровожадная.
  - Тут все дело в размерах поляны! - объяснил я Эсти. - В своем мире мы играем в футбол на большой площадке и выставляем на нее две команды по одиннадцать игроков в каждой. Край у вас лесной, и все подходящие по размерам участки земли либо распаханы, либо принадлежат кому-то. Эта поляна меньше, чем было бы нужно, поэтому и в составе команды будет всего семь игроков.
  Тут мы дошли до дома, и разговор прервался. Хотя вопрос девушка подняла интересный. И серьезный. Я и сам над ним голову ломал. Особенно ночами, когда тоска по дому не давала мне спать. Ночевал, кстати, я давно уже не на сеновале, а в хижине. Спать в сарае стало холодно. Поэтому Орин сбил мне лежанку у третьей стены нашей хибары, прямо напротив входа. В тесноте, да не в обиде, объяснил он мне свое решение. По крайней мере, так я перевел его фразу с эльфийского языка. Видно, Орин наконец присмотрелся ко мне и решил, что пришельцу из дальних краев можно доверять. Что касается Эсти, то я давно уже воспринимал ее как сестру. Или скорее даже как брата: повадки у девушки были самые что ни на есть мужские. Воспитывал-то ее отец. Да и силушкой Бог Эсти не обидел: чуть что, и она легко пускала в ход кулаки. Это девушка-то осьмнадцати лет! Но эльфийка и вообще предпочитала решать все проблемы силовыми методами. Такой у девчонки был характер.
  Да. Так вот, ворочаясь бессонными ночами на своей жесткой лежанке, я не только мучительно переживал разлуку с родными и домом. Но еще и вынужден был думать о будущем. Тосковать, конечно, дело нужное, но если все время отдавать только ему, то с ума можно сойти. Вот чтобы этого со мной не случилось, я и старался переключать свои мысли на нечто более полезное. Например на то, как правильно соотнести слишком малые размеры имеющегося футбольного поля и численный состав команд, которым предстояло на нем играть. Ведь по сути я должен был создать новый стандарт. Местный. Эльфийский.
  Одно время я раздумывал над тем, что раз поле такое маленькое, не проще ли мне скопировать для эльфов мини-футбол? Вот просто взять и механически перенести его правила на местную, так сказать, почву?
  В этой идее, признаться, был свой резон. Свои вполне очевидные плюсы. Вот взять хоть те же размеры площадки. Для любительского, не профессионального, мини-футбола годилась любая полянка длиной двадцать пять и шириной пятнадцать метров. Таких подходящих пятачков я отыскал бы даже в окрестностях Щучьего Хвоста добрый десяток. Но на таком маленьком поле не очень-то разбежишься. Поэтому для профи та же Европа требует серьезно больших площадок метров так кажется до сорока. По понятным причинам — чтобы мини-футболисты могли показать во всем блеске свои тактику и игровое мастерство. Зрелищность, так сказать, требует жертв. То есть подходящих размеров.
  Опять же, в мини-футбольной команде всего пять игроков — четверо полевых плюс вратарь. И много запасных. Тоже пятеро, кажется. Или семеро? Точно, семеро. И неограниченное число замен. Это для местных условий было бы просто замечательно. Что еще? Ворота два на три метра. Примерно такие, какие у меня на поляне теперь и стоят. Недавно на них сетку натянули. Ну, про это я уже говорил. То есть вроде бы все подходит. И больших изменений в правилах делать не нужно. Бери и играй.
  Но если копнуть поглубже, то окажется, что с мини-футболом все далеко не так однозначно. Есть в нем технические моменты, которые не позволяют мне легко взять и приспособить его к местным условиям.
  Вот хотя бы правило четырех секунд. Ровно столько времени дается игроку, чтобы ввести мяч в игру. То есть на тот же вброс из-за боковой линии. Который, кстати, в мини-футболе делается ногами, а не руками. На угловой удар, на штрафной и одиннадцатиметровый. То есть, прошу прощения, на шестиметровый — именно с такой небольшой дистанции мини-футбольные полевые игроки испытывают на крепость нервы вратаря. Все эти удары нужно успеть проделать за четыре секунды, которые судья отсчитывает, подняв руку над головой и разгибая пальцы.
  Потом, в мини-футболе не одна точка для исполнения пенальти, а целых две. Вторая точка называется «дабл» и расположена на расстоянии десяти метров от ворот. Судья указывает на нее, если команда набирает больше пяти фолов кряду.
  Есть еще правило пяти метров, напольное покрытие и другие подобные заморочки. Не такие уже большие, но все-таки в местных условиях осуществить их сложно. Прежде всего технически. Здесь нужен секундомер и при нем грамотный человек, который способен управляться с этим точным прибором. Ни того, ни другого у меня нет. И не предвидится в ближайшее время. Поэтому идею с мини-футболом придется отложить.
  Хотя кое-что я оттуда все же возьму. Например, неограниченное число замен игроков на поле. Для обеих моих команд, набранных из новобранцев, это самое оно. Эльфы парни молодые и заводные. Кровь частенько ударяет им в прямо в мозг. А по этому правилу, если будет нужно, я могу любого посадить на скамейку запасных. Хотя бы для того, чтобы остудить горячую голову.
  А то еще наделают глупостей. Например, сойдутся на кулачках. Прямо на поле. А что, с них станется. Кстати, на этот случай мне нужен помощник. Толковый и физически сильный. Которого деревенские парни уважали бы и немного побаивались. Кто бы это мог быть?
  Тут мне в голову пришла мысль, от которой я даже засмеялся, признаться. До того она была неожиданна и хороша. Угодила прямо в десятку, как говорят стрелки. Эсти — вот кто мне нужен на эту должность. Нет, в самом деле! Силы девице не занимать: любого деревенского забияку, если нужно, в рог согнет. И воспитание у нее подходящее. В том плане, что кулаки в ход Эсти пускала без долгих раздумий, легко и непринужденно. И вообще, в мужской компании эта эльфийка, как мне показалось, чувствовала себя как рыба в воде.
  И еще, она ведь Араукара. Не Бирн и не Даффи. То есть деревенские парни для Эсти, хоть и не чужие, но и не совсем-таки свои. Подсуживать какой-то из команд она не станет. В общем, лучшей кандидатуры на должность помощника и второго судьи, чем эта девушка, мне не найти.

  10. ПОСЛЕДНИЕ ХЛОПОТЫ

  На Новый год деревня загудела. По-серьезному: мужики и даже многие женщины ходили с блестевшими от постоянного употребления горячительных напитков глазами. Мы с Орином и Эсти тоже приговорили жбан-другой отличного араукаровского пива. Праздник, как-никак. Культурно посидели за общим столом. Эсти постряпала того и сего, так что соответствующая моменту закуска имелась в достатке. Говорил в основном Орин. Эльф вспоминал семейные предания. А так как память у здоровяка была хорошая и предков было много, то дело затянулось глубоко за полночь.
  Я не возражал. Рассказывал эльф интересно. Но даже если бы Орин и не умел говорить, под хорошее горячительное и закуску дело все равно продвигалось бы бодро и весело. Помню, в своем мире к пиву я был равнодушен. Случалось, конечно, иногда с ребятами какое-то количество пенного напитка принять внутрь организма. Но делал это я без энтузиазма, больше из чувства долга. Для поддержания соответствующей формы, так сказать. Даже спортсменам нужно иногда расслабиться и переключиться в другой режим. Прийти в себя от напряженных занятий и как следует отдохнуть, чтобы потом те же тренировки шли веселее. Но когда я попал в этот мир, случился у меня вполне ожидаемый психологический шок. Хорошо хоть не срыв. Должно быть, из-за него мой организм стал относиться к пиву гораздо более благосклонно. Тем более что напиток Орин варил отменный. Фирменный араукаровский, по фамильному рецепту. И потом, пить больше было нечего: крепких напитков эльфы не знали, а вино являлось привилегией местной знати. Потому что было привозным: хорошие виноградники росли в основном на юге, за Рекой. Наш же виноград, который северный, был мелким и кислым, и напиток из него получался соответствующий. Уксус, а не вино.
  Правда, Новый год во всей деревне отмечал я один. Остальные, как я уже говорил, выпивали по поводу замечательного исторического события, которое случилось в этот день чуть ли не тысячу лет назад. Эльфы торжественно гудели, отмечая победу над орками, своими неправильными соплеменниками, которые приплыли на больших кораблях и высадились на побережье Эльфландии с целью грабежа и наживы. Сколько пришельцев всего было, точно не знал никто. В одних преданиях упоминался многочисленный флот, в других он скромно именовался огромным. Но и в тех, и в других мужественное эльфийское войско дало захватчикам решительный отпор. Войско орков эльфы разбили, корабли сожгли. Только небольшой части пришельцев удалось спастись и уплыть обратно к себе за море. С тех пор орки больше не тревожили мирных эльфов. Что, собственно, те и отмечали каждый январь. Да так, что деревня на несколько дней впадала в ступор.
  За полночь Эсти перехватила эстафету у Орина и стала петь семейные песни. Голос у девушки был звучный: если бы я разбирался в музыке, то наверняка обозвал бы его каким-нибудь контральто. Пела она хорошо, вкладывая в это дело душу. А так как припевы в песнях часто повторялись и были незатейливыми и простыми для запоминания, то я по мере сил подтягивал. Иногда, видимо, даже попадая в ноты, поскольку Эсти не возражала. Пиво в жбане все никак не кончалось, и в конце концов оно меня одолело. Первого из нашей славно сидевшей троицы. Иначе и быть не могло: Орин и его дочь, даже если бы выпили море этого пенного напитка, наверняка только слегка захмелели бы. Самую малость, чтобы прийти в хорошее расположение духа и праздничное настроение. Я же признаю, что чуток не рассчитал своих сил. Уснул прямо за столом. Глаза мои закрылись, и я вырубился прямо посреди какой-то грустной песни о несчастной любви бедной крестьянской девушки и знатного юноши-эльфа.
  После чего сердобольная Эсти на своих могучих руках отнесла павшего футболиста на его жесткое ложе.
  Утреннюю тренировку пришлось отменить. От слова совсем. Потому что на нее явились всего два эльфа. Самых сознательных. Одним из них, кстати, был Кенион Даффи. Впрочем, Малыш и без того был у меня на хорошем счету. Но вид у них при этом был такой печальный, что мне захотелось плакать. Поэтому я отправил обоих до завтра отдыхать и приходить в себя. И сам занялся тем же самым. То есть принялся приводить в порядок свой порядком расстроенный вчерашним празднеством организм. Усугублять ситуацию повторным приемом алкоголя внутрь я не стал. Ха, ищите дурачка за четыре сольдо! Нет уж. Я знал, чем это может закончится. Поэтому пил только воду или приготовленный Эсти отвар из местных травок. Девушка утверждала, что он целебный. Наверно, так оно и было, потому что скоро мне и правда полегчало.
  И я пошел на речку. Умылся холодной водой. Слегка размялся. Еще раз умылся. В очередной раз удивленно покачал головой: январь месяц на дворе, а лед на реке даже и не думал становиться. Вода как бежала меж поросших ивами берегов, так и продолжала себе бежать. Проверил я нашу выставленную накануне вершу — плетеную из прутьев ловушку для рыбы. Вытащил из нее двух приличного размера окуней. Нанизал на прутик и понес домой. Быть вечером ухе.
  На обратном пути прошелся по Щучьему Хвосту. Кое-где вчерашнее веселье уже разгорелось с новой силой. Совсем ни к чему бы моим игрокам повторять это дело еще и сегодня. Тогда и завтрашняя тренировка окажется под вопросом. Поэтому зашел я в дома к капитанам команд. Попроведал болезных. Алан Бирн был уже под хмельком, потому что глаза его весело поблескивали, а язык плохо справлялся со словами. Олан Даффи, наоборот, был чересчур мрачен — видно, только отходил от вчерашнего веселья. И тот, и другой клятвенно пообещали мне быть на утренней тренировке. Вместе со своими командами. И желательно в полном составе.
  Потом я пошел на стадион. Работы, разумеется, на нем никакие не велись: эльфы, в зависимости от крепости своих голов к воздействию спиртного, приходили в себя или продолжали веселиться. Только деревенская ребятня лазала по наполовину готовым трибунам, используя их в качестве импровизированных спортивных снарядов.
  Тут меня отыскала Эсти. Заботливая эльфийка принесла с собой кувшинчик со свежей порцией веселья и кое-что из вчерашней закуски на обед. Мы расположились прямо на лавках и вместе поели. Но пить я больше не стал и ей не разрешил. Растолковал, что ни к чему нарушать спортивный режим. О как, даже в рифму само собой сложилось.
  Вместо того, чтобы продолжить банкет, я начал учить девушку правилам футбола. Будет она у меня вторым судьей. А может быть, даже и основным арбитром на поле. Потому что мне самому, похоже, придется заняться кое-чем другим. Что тоже имеет отношение к игре, но не является обязательным ее компонентом. Придется мне, видно, наблюдать первый эльфийский футбольный матч со стороны. С трибун то есть. При мысли об этом я тяжело вздохнул: на какие жертвы только не приходится идти, чтобы угодить высокому начальству.
  Впрочем, озвучивать свои планы Эсти я пока не стал: и так у бедной девушки голова оказалась перегружена непростой для восприятия футбольной терминологией. Чтобы было попроще, я на куске бересты сверху набросал ей чертеж футбольного поля, а на обороте записал основные игровые понятия. Боюсь, правда, что это только осложнило для Эсти дело, потому что работать с текстами эльфийке раньше не доводилось. Девушка и вообще-то с моей помощью только-только научилась читать. Ну да нужно же когда-то начинать. Почему бы и не сейчас, когда реально нужда приспела?
  Вот только не спрашивайте меня, откуда я сам умею читать по-эльфийски. Я этого не знаю. Наверное, оттуда же, откуда я по-эльфийски говорю. Потому что до сих пор я уверен, что пишу по-русски. Но грамотные эльфы, которых здесь хорошо если один на сотню наберется, почему-то понимают мои каракули. Точно так же, как я понимаю то, что пишут они. В Клайберне я ради интереса заглянул в книжную лавку — отыскалась там такая — и попробовал полистать местные папирусы. Ну то есть свитки. И ничего, прекрасно понимал все, что там написано. И городские вывески разбирал без труда. Правда, там они все больше в виде рисунков сделаны, чтобы и неграмотные эльфы могли понимать, где какая лавка расположена или трактир.
  Не то чтобы я совсем не задумывался над вопросом, откуда у меня появились эти способности. Честно признаюсь — я голову напрягал, и не раз. Наивный человек, я надеялся, что разгадка как-то поможет мне выбраться из этого мира. Чуть мозги не свихнул — так опасно они у меня на крутых мысленных поворотах скрипели. Но ничего не поделаешь, пришлось плюнуть и отступиться. Разгадки я так и не нашел.
  Вечером я поспрашивал Эсти по поводу изученного материала. И был немало изумлен тем, с какой скоростью эта простая крестьянская девушка усваивает новые понятия. Можно сказать, схватывает их на лету. Эсти оказалась даже не талантом, а каким-то уникумом. Мало того, что она чуть ли не дословно запомнила все, что я объяснял. Самое главное, эльфийка еще и сумела это понять. Разобраться в терминологии, разложить по полочкам у себя в голове. И даже начать использовать полученные знания. Хотя бы в теории. То есть она мне в ответ стала задавать вопросы по тактике игры в различных ситуациях. Причем как отдельных игроков, так и всей команды.
  Я даже опешил от такой ее сметливости. Девушка все-таки, а я ей тут про футбол втолковываю. Не женская это игра. Нет, конечно, встречаются у нас девушки-фанатки, я и сам таких знаю. Но они больше, как мне кажется, упирают на чувства. В смысле, на сердечные — в той или иной степени. А Эсти вдруг показала, что может отлично работать головой. Мозгами то есть. В футболе это первейшее дело, если что. Кроме того, и с сердцем у эльфийки, думаю, все в порядке: ведь сказала же она мне, что ей нравится эта игра. И даже почему нравится, сумела растолковать. В том смысле, что трус не играет в футбол. Признаться, я и сам так считаю.
  Со следующего утра опять начались активные тренировки. Обе команды, правда, поначалу выглядели бледно. Примерно как собственные тени. Бирны ползали по полю как сонные мухи. Даффи были чуть поживее. Должно быть, за счет сознательности своего капитана Олана, который вчера сумел-таки заставить себя остановиться. Был он по-прежнему угрюмым, зато трезвым. И даже пытался расшевелить свою команду.
  Эсти я велел наблюдать за своими действиями. Объяснил девушке суть и провел разминку. Потом снова растолковал, в чем дело, и велел командам выполнять тренировочные упражнения. По испанской системе это нужно было бы делать с мячом, но мячей на всех не хватало. Приходилось что-то изобретать и комбинировать. В конце тренировки команды играли друг с другом. Сегодня совсем без огонька. Я судил матч, попутно объясняя Эсти некоторые технические моменты игры.
  Вечером все повторилось. От некоторых из игроков все еще попахивало пивом. Их приходилось беречь. Я ругался, правда, мысленно. Однако темп не накручивал: не так уж и много в деревне пригодных к игре молодых эльфов, чтобы можно было бы разогнать существующие команды и набрать новые составы. Да и времени до ответственного матча оставалось совсем немного. Поэтому приходилось работать с тем, что есть. То есть с теми игроками, кто хотя бы на поле может выйти. В принципе, по своим физическим кондициям деревенские эльфы, как я уже отмечал, не уступали людям. А часто даже и превосходили их. Мне как тренеру это было, разумеется, только на руку.
  Через пару дней Эсти выучила наизусть комплексы упражнений для разогрева и для разминки. Я показывал их девушке в медленном темпе и заставлял повторять. Скоро она выполняла все лучше любого игрока в обеих командах. Поэтому я переложил на Эсти часть тренировочного процесса, а сам занялся экипировкой игроков. Нужно было, во-первых, восполнить недостающее снаряжение, а во-вторых, попытаться привести имеющуюся одежду хотя бы к какому-то единообразию. Все же показательный матч играем. Это вам не хухры-мухры.
  После тренировок я лично проверил обувь у каждого игрока обеих команд. Развел от досады руками. Бегают новобранцы кто в чем горазд. Куда деваться - у них одна пара обуви на все случаи жизни. И та, как правило, рваная. Велел всем привести обувь в порядок. Зашить дыры. На собственных мокасинах показал, как сделать шнуровку. Старательно внушал молодцам мысль, что обувь должна сидеть на ноге плотно. Тогда и играть им будет гораздо удобнее.
  Сам сшил себе из кожи щитки. Приделал к ним завязки. Гетры здесь сделать не из чего, так что заморачиваться с ними я не стал. Пустил щитки по рукам и велел всем, у кого есть возможность, пошить себе такие же. И сразу одевать на тренировках под штаны. Какая-никакая, а все же для ног защита.
  Идею насчет пошива всем игрокам одинаковой формы я отмел как несостоятельную. Во-первых, это долго. Во-вторых, для многих просто дорого — новобранцы мои отнюдь не из богатых семей. А вот цветные манишки с завязками им сшить вполне по силам. Сходил к обоим старейшинам и озаботил их этим вопросом. Ничего сложного: полоса ткани, посередине дырка для головы, сбоку завязки. Долго спорили со старейшинами насчет цветов этих манишек. Им хотелось красный и синий, но выяснилось, что ткани так умеют красить только в городе. В конце концов остановились на желтом и зеленом. Эти цвета вам нарисуют даже в эльфийской деревне. Я не стал спрашивать, из чего. Мне было все равно. Хоть из травы. Хоть из листьев. Хоть из луковой шелухи. Ей моя бабушка красит пасхальные яйца.
  Еще я предупредил своих новобранцев, что на матч выставлю самых лучших. Только они, мол, смогут защитить честь рода. Остальные будут сидеть на скамейке запасных. Смотрю, глаза у юношей разгорелись. Тренировки сразу пошли бодрее. То-то же, думаю: может, вы у меня и не научитесь как следует играть в футбол за это время, но хотя бы стараться будете. А терпение и труд, знаете ли, многое перетрут.
  Потом, за оставшееся до матча время мне хотелось выработать у игроков обеих команд навыки футбольных тактических построений. Так, чтобы каждый эльф понимал свою роль на поле во время игры. Это те самые схемы. Например, известная тотально футбольная четыре-три-три. Или ее модификация четыре-два-один-три с центральным атакующим полузащитником на поле, которая мне нравится больше. Может оттого, что на этой позиции я чувствую себя лучше всего. Жалко только, что у эльфов так не поиграть. Все схемы придется перестраивать под местные реалии. Потому что игроков-то у меня на поле выходит не одиннадцать, а только семеро. И вот пока суть да дело, я на командах обкатываю два базовых варианта игровых схем. Бирны у меня играют по будущей местной классической два-два-два, то есть по два защитника, два полузащитника и два нападающих в линиях. Даффи же выстраиваются как небезызвестные немцы в сражении на Чудском озере. То есть «свиньей»: один нападающий, два полузащитника и три защитника у ворот.
  Хотя если признаться честно, горячие эльфийские парни частенько забывают про все мои тактические разработки. На тренировках вроде еще куда ни шло: защитные и атакующие построения худо-бедно сохраняются. Но как только дело доходит до игры, все игроки бросаются вперед и гоняют мяч по полю без всякой системы. Зато с таким азартом, какой я у своих парней редко когда мог наблюдать. И что с этими эльфами делать прикажете?
  Раньше в таких случаях я давал новобранцам вволю набегаться по стадиону, и лишь потом делал соответствующее тренерское внушение. Теперь, когда у меня в помощниках ходит Эсти, я поступаю иначе. Велю девушке сразу свистеть в свисток, который я собственноручно вырезал ей из дерева. Иногда это не помогает остановить игру: эльфы народ увлекающийся. Тогда Эсти просто выходит на поле и начинает раздавать тумаки. Направо и налево, от всей души и не разбирая правых и виноватых.
  При малом росте и ничем не выдающейся по местным меркам комплекции результат моего вмешательства был бы почти нулевой. Но Эсти обладает замечательными физическими данными. Они потрясают мое воображение. Потому что при нужде эльфийка просто берет двух потерявших берега новобранцев, приподнимает их над землей и сталкивает лбами. Проверено на практике: просветление у обоих наступает сразу. Так сказать, фирма гарантирует. Правда, никакой гарантии, что эльфы после этого упражнения смогут продолжать играть, нет. Иногда новобранцы даже не в силах сразу подняться на ноги.
  Но зато урок усваивается крепко: теперь все без исключения эльфийские игроки у меня научились реагировать на звук тренерского свистка. Они наконец стали останавливать по нему игру. Раньше с этим были серьезные проблемы.
  Ну, и стадион достраивается в бодром таком темпе. Поле окончательно удалось выровнять совместными усилиями обеих рабочих бригад. Теперь на нем не осталось ни ям, ни кочек. Разметка сделана как положено для большого футбола. Единственная неприятность — это пыль. Дождей не было уже довольно давно. Верхний слой грунта под под регулярным натиском четырех десятков мечущихся по полю сильных молодых ног приобрел крепость асфальта. Остатки травы давно уже вытоптаны напрочь. Но каждый хороший удар все равно упорно выбивает из земли столбик серой пыли. Откуда она там берется? Загадка века. Однако новобранцы мои бегают чуть не по колено в пыли. Случается, что и падают в нее. И тогда становятся серыми по самые брови.
  Трибуны тоже закончены. Три ряда зрителей, один над другим. Сиденья удобные, со спинками — я на этом настоял. Над центральной секцией имеется даже крыша — это уже господин Бирн постарался создать максимум комфорта для ожидающегося на матче высокого гостя.
  Игроки набирают форму. А также набивают друг другу синяки и шишки — без этого никак, идет нормальный такой тренировочный процесс. Некоторые повреждения им наносит Эсти. Но теперь уже меньше, чем поначалу случалось. Эльфы девицу явно побаиваются и за это сильно уважают. Так что слово тренера теперь закон для игроков. Особенно если оно подкреплено авторитетом второго тренера. Я доволен.
  Погода стоит прохладная. Ночью температура воздуха падает почти до нуля. Это я и без термометров знаю, потому что становится заметным пар от дыхания. Но снега так и нет. У этих эльфов даже зима не как у людей. Грустно.
Оценка: 6.11*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Чернованова "Невеста Стального принца - 2"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Емельянов "Тайный паладин 2"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ) С.Нарватова "Последние выборы сенатора"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список