Отшельник Порфирий: другие произведения.

Коллекция

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


  

Посвящается Алевтине Борисовне.

   Порфирий Отшельник.
  
   Коллекция.
  
   Мы сто девять тысяч двести шестьдесят шесть, а когда то были двадцать три тысячи двадцать пять. Всё течет, всё изменяется, это и у вас так говорят.
   Вы считаете, себя венцом творения и свысока смотрите на окружающий вас мир и уж совсем не представляете, что в вашем мире существуют и другие миры, что-то наподобие матрешки, и наш один из них.
   Мы также можем свысока смотреть на ваши быстротечные жизни, но нас не интересуют приоритеты времени и продолжительности процессов.
   Но мы возвращаемся из общих вопросов к конкретным ситуациям, которые вы сейчас узнаете.
   Мы по возможности не будем беспокоить вас своим присутствием.
   Небольшое пояснение или примечание: сто девять тысяч двести шестьдесят шесть, это количество единиц хранения. Дальше я думаю, вы сами догадаетесь. Не тупее же вы паровоза. Хотя после подобных историй, начинаешь сомневаться в этом афоризме. Говорят же автолюбители о своих машинах, как о живых существах: " Ты к ней с душой, и она горы свернет".
   Даритель.
   Криминально-мистическая сказка.
   Мы двадцать три тысячи двадцать пять.
   Преобладающий материал произведен во времени в данных пространственных координатах.
   Около шестой части материала произведено на значительных пространствах с тяготением в большей или меньшей степени к определенным центрам.
   Отраженный материал также имеет размытость, как по времени, так и в пространстве, а также несет различную информацию.
   Хозяин, подбирая данные материалы, слишком душевно к этому отнесся, что позволило нам пополнить данное упущение в организации данного человека своей коллективной душой.
   Процессу дальнейшего перетекания помешало отсутствие в последнее время материала для пополнения.
   Мой герой, а теперь и ваш, раз взялись за чтение, в общем, наш герой, переживал не лучший период в своей жизни.
   Возвращаясь с работы, думая только о том, как завалится спать, ведь предстояла ещё одна ночная смена, он машинально глянул в почтовый ящик, там определенно, что- то белело.
   Пришлось идти за ключами, кто кроме него возьмёт почту. Тесть перестал подписываться на газеты, в ящик не заглядывал, жена тоже. А вот молодежь, тусующаяся в подъезде, могла и позариться, например: взять да подпалить.
   В ящике для него оказались четыре извещения на посылки.
   " От кого может такое быть? Возможно от новоявленной фирмы с ненавязчивым товаром, но не в четырех же экземплярах. Эх, была, не была", - решил наш герой и, взяв ручку и паспорт, махнул на почту.
   " Мне вот тут извещения на четыре посылки", - сообщил он, протягивая бумажки.
   Девушка, взглянув на извещения, парировала: " Не четыре, а тридцать девять".
   " Как тридцать девять!? Час от часу не легче! Тут же четыре извещения?"
   " Ну, на них видите, написано с первой по девятую, с одиннадцатой по двадцатую. Долго же писать столько, а вам придется оформить на все тридцать девять. Нашли способ для пересылки. Отправили бы всё контейнером".
   " А что там, в посылках?" - пролепетал наш герой, очевидно полностью потеряв ориентацию.
   И вдруг получил ответ, от которого у него наверняка ёкнуло сердце.
   Что я взялся за этот опус? Очевидно, годы сказываются, тянет на поучения, воспоминания ну и тому подобные монологические изыски. Так что извините, если меня по ходу изложения будет сносить в сторону. Ведь это весьма удобно, рассуждай себе на здоровье, никто не прервет, никто не оспорит. И вам читатели удобно, не понравилось, пропустил. Правда есть любители поспорить, блеснуть эрудицией. Но здесь уж ничего не поделаешь, что-то хорошо, что-то плохо, на всех не угодишь. Так что я думаю читатель, мы найдем общий язык. Так об этом я предупредил, о том рассказал. Тогда продолжим.
   Но нужно познакомить с ещё одним героем, который незримо всё это время присутствует на почте.
   Сейчас много говорят о параллельных, астральных и тому подобных потусторонних мирах. Наверно специально пугают, чтобы наш реальный мир не казался столь мерзким, пакостным и не приспособленным к жизни. Но ведь этот мир послан нам в испытание, вот только лучше бы это произошло попозже и не с нашим поколением. Может те, после нас будут более подготовленными или более стойкими к жизненным тяготам.
   Так вот новый наш герой раньше был владельцем, хранителем содержимого в присланных ящиках, а теперь стал, похоже, и оберегателем дара.
   Есть на свете люди одержимые страстью. Если быть совершенно точным, то все люди одержимы страстью к собирательству.
   Ловелас собирает любовные приключения, утехи и подруг; финансист конечно денежные знаки и желательно в крупных номиналах, не отказывается от ценных бумаг, драгоценных металлов; рыболовы и охотники - конечно же, впечатления и характеристики своих трофей; кляузник - сплетни на соседей, дополняя их своим изощренным воображением, не ограничивается различными инстанциями; политики - интриги, ну и, разумеется, клевету на соперников, которыми могут быть, как отдельные персоны, так и целые народы.
   Но я имел в виду другой сорт собирателей, вполне безобидный, возможно чудаковатый и не имеющий в принципе от своего увлечения материальных выгод, разве что для души услада - это коллекционеры.
   Наш хранитель знал о своей скорой смерти и поэтому свою коллекцию, вернее основную часть, отправил в Россию по адресу, который недавно попал к нему из " Справочника коллекционеров".
   Много в Союзе было союзов: писателей, архитекторов, художников, а вот коллекционеры дальше общества не поднялись. Теперь про них книгу издали, выходит, тоже собрали. Но я отвлекся, вернемся к нашим овцам.
   После смерти, он видел, что делали с его телом, и ожидал, как он неоднократно читал, вот сейчас он предстанет перед тем высшим или может низшим, кто знает. Но он оказался на улице среди множества себе подобных существ, которые не были склонны к общению, и проплывали мимо, как бесконечная лента.
   Допускаю, что не к месту это, но в связи с этими потусторонними явлениями мне припомнилось, что Тверь вдохновила народ русский на отпор азиатскому игу, показала, что ордынцев можно побеждать и что нужно объединятся.
   И чтобы искоренить это Москва, уже в советское время, уничтожила могилу Михаила Тверского, а в наше время, окончательно перечеркнули это место сатанинской улицей. Посмотрите, что за столбы стоят на реконструированной Советской. Ну, истинно перевернутые кресты. Воистину сатанинская улица. Но на чём мы остановились, ах да.
   Спустя час нашелся один, кто откликнулся на стенания и мольбы новоиспеченного духа.
   Это был Мишель Нострадамус. Он же и объяснил, что раз хранитель остался на земле, значит, есть что-то, что не пускает его. Вот он - Нострадамус, будет находиться тут, пока не настанет день его последнего предсказания. А так как первой мыслью у собирателя была коллекция, Нострадамус помог ему отправиться к ней.
   И оба наши героя попали на почту.
   Девушка произнесла: " Открытки". Очевидно, не веря в подобное чудо, наш герой решил уточнить: " А откуда вы знаете?"
   " Да вон на боку у каждого ящика написано. Вы что ими торговать будите?"
   " Да нет. Там наверно разные. Я их собираю".
   Пока наш герой занимался бумажной работой, у него созрел план доставки этого богатства. Неподалеку жили его родители, к ним он и отправился. Отец был дома и согласился довезти на машине эти "сокровища".
   " Сколько же здесь открыток?" - спросил отец, когда они погрузили посылки в багажник и в салон. Ящики на заднем сидении выглядели внушительно. Вот уж действительно переход количества в качество. Одну открытку можно положить в карман и забыть о ней, а с таким количеством уже нужен автомобиль.
   " Наверно семьдесят восемь тысяч, если все посылки забиты полностью", - предположил наш герой.
   " И где же ты их хранить будешь?"
   " Из почтовых ящиков можно сделать ящики для хранения, и часть поставить в шкаф, к моей коллекции, а об остальных буду думать".
   Но они уже приехали к месту назначения.
   И вот у себя дома наш герой вскрыл первый ящик.
   Все секретари считали Тверь, тогда Калинин, ступенькой для подъема в Москву, вот она недалеко, надо чуть поднажать. Так они Тверь и выжимали. Ни одного монастыря в городе не осталось, на берегах Волги промпредприятитя стоят, и к реке не подойдешь. Очень удобно с водозабором, думать не надо, зато и сброс грязи не только через канализацию, а и прямиком с территории дождями и ветрами, или взять. Ну да ладно вернемся к нашему герою.
   Как он и предполагал, открытки лежали в ящике двумя стопками, наверняка по тысяче открыток в каждой, ведь этот был чуть побольше его ящиков, а в них размещалось по девятьсот, восемьсот штук. Обе стопки были обтянуты полиэтиленом или чем-то наподобие.
   Наш герой принялся методично вскрывать ящик за ящиком, но никакого послания, кроме затянутых пластиком открыток не нашел. Да ещё один ящик был не полный, и в свободном пространстве размещались картонные распорки, фиксирующие открытки. " Значит, открытки ему подарены, без всяких условий. Просто так".
   Наш герой наугад разрезал пластик и наклонил несколько открыток. Между ними лежали две однодолларовые купюры. Отогнул следующую пару, такая же картина, заглянул через десяток, тоже. " Выходит помимо коллекции открыток, он стал обладателем кругленькой суммы. Если конечно тоже и в других ящиках. Однако и спать пора, а эту гипотезу, можно проверить в дальнейшем, в рабочем порядке".
   В отличие от нашего героя, хранитель остался, весьма недоволен увиденным и решил, что, пожалуй, он не зря оставлен между небом и землей. " Но ему нужно вернуться в Париж".
   Пежо вырулило на загородную автостраду. Водитель был занят своими мыслями и вполглаза следил за дорогой. Почувствовав, наверно шестым чувством, присутствие постороннего, он повернул голову.
   Машина резко вильнула и на полной скорости полетела под откос, перевернулась и замерла, лежа на крыше. Грохнул взрыв.
   Наблюдая за всем этим уже со стороны, водитель обратился к собирателю: " Ну и что вы хотели?"
   " Хотел выразить вам своё возмущение", - выдал Хранитель.
   " Да. А зачем нужно было отправлять меня на тот свет? Вернее на этот. Хотя, как говорят, что бог не делает, всё к лучшему. Мельтешу, мельтешу, а выше головы не прыгнешь. Где родился, там и пригодился. Нечего было за бугор дергаться. Но дела вроде пошли, вот вы меня пригласили".
   " Погодите. Я отправил в Россию свою коллекцию".
   " Я отправил", - поправил Хранителя бывший наш соотечественник.
   " По моему поручению. Вместе с открытками были вложены деньги, по сто долларовой купюре на каждую открытку. И что я вижу - однодолларовые купюры".
   " Лично я удивлен, что деньги дошли. Письма просматривают на просвет или определяют на ощупь. А на посылки у них очевидно интуиция. Вскрывают, а затем выдают, как испорченные при пересылке, или закрывают аккуратно, что комар носа не подточит. А может, они вскрывают все заграничные посылки, какие в Москве, какие на месте назначения?"
   " И вы хотите сказать, что на почте подменили сто долларовые на однодолларовые?"
   " Нет, конечно, будь там хоть центы, всё изъяли бы подчистую. Голь на выдумку хитра. Вот когда в посылках продукты пересылали, работники на почте вместо консервов клали макароны. Ну а доллар, он и в Африке валюта. Хотя раньше почтовый работник с валютой связываться не стал бы, а как истинный патриот скорее бы заложил, как контрабанду, глядишь, премию бы дали в нашенских, с живее всех живых".
   " А кто подменил?" - клонил свою линию Хранитель.
   Считают Тверь зеленым городом, где зелень то, трудно назвать городским садом тот скверик в центре города, да и другие не лучше, а так называемый городской пляж, купаться на котором равнозначно полезности курения. Правда администрация официально пляж пляжем не именует. Но что-то меня на критику ведет. Вернемся к повествованию.
   Нашего героя разбудила жена вопросом: " Откуда посылки?"
   " С почты".
   " Да. И что в них?"
   " Открытки".
   " Сколько же?"
   " Сосчитать не успел, но предполагаю семьдесят тысяч с хвостиком".
   " И что ты с ними будешь делать?"
   " Сяду на базарчике, и буду торговать, знаешь, сколько денег выручу. А чего ты меня в пять подняла? Мне нужно без пятнадцати шесть", - с такими словами наш герой сел на постели.
   " Кто тебе это прислал?"
   " Понятия не имею. Кто-то из Франции. Взял и подарил. От доброты душевной. Благодетель. Даритель".
   " Лучше бы деньги подарил".
   " Кто, что может", - наш герой встал и натянул штаны.
   " Ремонт не доделан, дача не достроена, а ты опять будешь открыточками заниматься?"
   " Какой может быть ремонт, дача, когда все деньги уходят на устройство ребёнка в институт", - наш герой облачился в рубашку.
   " Я тебе давала деньги".
   " На банку краски и двадцать плиток", - парировал наш герой, продвигаясь по направлению к туалету.
   Много сейчас говорят о кухне. Получается, именно на ней созрела перестройка и российская демократия, на ней велись разговоры о несовершенстве общества, неладах на работе, считались доходы соседей, обсуждались и другие интересные темы. Но мне кажется, что поэтому и демократия наша такая убогая, раз она на кухне зародилась, не подходящее это место для зарождения демократии. А вот мне бы хотелось сказать слово о туалете, как противоположности кухни. Здесь человек один и тут его точно не побеспокоят, пока его визит в это заведение не совпадет с желанием другого члена семьи.
   Ведь здесь многие повышают свой интеллектуальный и культурный уровень, очевидно очищение организма этому способствует. Но вернемся к нашим героям.
   " Нет, будь ты увлечен не своими открытками, а полезным делом, то нашел бы возможность, а может и средства. Есть же мужики, которые увлечены благоустройством квартиры. Они находят возможность и при минимуме средств добиваться максимального результата".
   " Ну, чего нет, того нет. Открытка для домашнего хозяйства вещь малополезная, но можно ими вместо обоев стены оклеить".
   " Нет вот этого убожества не надо".
   " Ну, я же не секс бомбами собираюсь стены заклеивать, а живописью".
   " Живопись хороша в определенных пределах в двух, трех рамочках не навязчиво, а не со всех стен навалом".
   " Ну, я тогда не знаю. У меня в обменном фонде некоторые репродукции в пяти, шести экземплярах, а теперь наверняка ещё добавятся. Куда их девать? Обмен по почте сейчас дело накладное. Наверно придется уничтожать, чтобы увеличить редкость, чем меньше экземпляров, тем ценнее".
   " По моему такие коллекции в век компьютеров, вообще, не к чему. По Интернету любые картины можно посмотреть".
   " Вот именно, что посмотреть, а открытки можно подержать в руке. Через принтер изображение наверняка будет четче и красочнее. Но почувствовать эпоху можно, только держа открытку в руке".
   " Кстати остальные плитки ты собирался отчистить", - напомнила жена, вернувшись в практическое русло.
   " Я их и чищу, но, сколько времени уйдет".
   " Надо было сказать и купить всё новое".
   " Я тебе говорил, что отчищать будет тяжело. А что есть деньги, чтобы купить целую упаковку?" - с этим вопросом он ретировался в туалет.
   И всё, таки хочется вернуться к теме туалета. Оставим в стороне общественные туалеты, чаще всего представляющие, из себя галерею половых взаимоотношений во всех видах и формах, а остановимся на личных, где как не в нем может владелец предаваться мечтам, разгадыванию ребусов и прочих головоломок, чтению, сведению дебета с кредитом и так далее, и тому подобному. Нет, мало наши авторы уделяют внимания этому месту. Он воистину достоин од и трактатов. Ввиду ограниченности по времени и пространству для данных изысков в этом произведении, должен оставить эту тему для другого случая или автора.
   Жена же продолжа: " Настоящие мужики имеют и свою квартиру, и машину, а если нужно сделать ремонт, то покупают новые плитки, а не отчищают старые. А ты всю жизнь с этими открытками провозился и тебе не до чего, дела не было!"
   Герой вышел из туалета и выдал: " Да собирал, и судьба меня отметила".
   " Чем это? Горой новых открыток".
   " Не только. Поговорим завтра. Мне надо собираться на работу", - прервал дискуссию наш герой.
   Короче, администрация с пляжем умывает руки. Нет пляжа и оборудовать его не нужно. Ну да собственно, что я, у грязной воды.
   И знаете, что мне не понятно, отчего, скажем Межурка, по чистоте не отличается, от именуемой в народе, Вонючки. У Вонючки и мясокомбинат, и пивзавод, а где Межурка грязью набирается?
   А пруды у Дворца молодежи. Очистных сооружений на них ставить не нужно, они же не проточные. Почистить их, да берега облагородить. Хотя о чём я, где на это деньги взять. Не найдется сейчас Головинский, хорошо, что сейчас таких половодьев не бывает, да и вал ещё остался.
   Нет, всё-таки годы не красят, брюзжу и брюзжу. Но вернемся к нашим потусторонним героям.
   " Ну, хорошо, я подменил, но он и этому будет рад, - защищался соотечественник, - Я же вполне представляю ситуацию в России".
   " Поэтому я и взял вас, как адвоката, но вы ни как не возразили против моей идеи. Где деньги?"
   " У жены".
   " Это она автор идеи изъятия и подмены?"
   " Ни в коем случае, она к этому отношения не имеет. Она наверно ещё и не знает, что на её счету такое пополнение".
   " Мы отправляемся в Россию, и я настою, чтобы мой друг подключился к компьютерной сети. И тогда вы поговорите с женой".
   " Она умрет со страху", - заныл Адвокат.
   " Думать нужно было, раньше", - отрезал Даритель.
   Наш герой после второй ночной вполне благополучно проспал до трех часов. Жена его не будила, очевидно, не придав значения или не обратив внимания на слова об отметке судьбы. Он тут же принялся за извлечение долларовых купюр. Жена, услышав с кухни, что муж встал, " но из комнаты носа не кажет", пошла разбираться. Войдя в комнату, она начала свой монолог: " Я понимаю, что для тебя духовное выше материального, но может, сначала поешь, а потом займешься открытками". Но, увидев растущую горку долларов, замолчала.
   Наш герой также молча извлекал купюры из открыточных залежей. Похоже, сейчас у него превалировали явно материальные интересы.
   Мы, к сожалению волей хозяина оказались расчлененными, но основная часть присутствует в данных временно-пространственных координатах.
   При данном количестве мы вполне могли бы заменить информационно-энергетическо-полевую субстанцию хозяина на свою коллективную, но хозяин собирал нас не вкладывая субстанцию, а преследовал чисто накопительские порывы своей организации.
   Мы всё равно благодарны ему, что он нас собрал, а теперь нашел себе замену, что надеемся, не даст нам погибнуть.
   Очевидно при таком оптовом поступлении, новый хозяин также не проявит своей субстанции, а примет нас, как данное.
   Жена села на край кровати и, наконец, выдавила из себя: " А что ты не сказал, что тут ещё и доллары?"
   " Так ты бы всю ночь не спала, посылки потрошила бы".
   " Ну почему всю ночь. Может и раньше, управилась бы", - жена, похоже, выдавала текст напрямую, что думала, то и говорила. А может, пошутила.
   " Давай лучше помогай. Побыстрее сосчитаем, а то не ровен час, ребёнок увидит или дед придет с вопросом: " Чего есть?"
   Жена взяла ещё посылку и также принялась за извлечение.
   Даритель, наблюдавший за изысканиями супругов, обратился к адвокату: " До чего ты мелочный. Я между четырех последних открыток помещал четыре банкноты, чтобы сумма денег совпала с количеством открыток, а ты только две".
   " Да я вначале и не обратил внимания, а потом уже не стал возвращаться, пачки уже были запакованы".
   " Доложил бы в открытые".
   " Не до того, быстрее хотелось закончить. У меня осталось однодолларовых купюр около восьмидесяти.
   " Смотри, какие интересные открытки", - вдруг отвлеклась жена.
   " Ты чего открытки пришла смотреть?"
   Снова наступила тишина, нарушаемая только шелестом бумажных купюр и открыток.
   " Похоже, дед на кухню пошел, - подал голос наш герой, - Иди, а то ещё сюда притопает, начнутся вопросы. Не бойся не заначу, если бы хотел, то вообще не стал при тебе распаковывать, а потихоньку всё достал".
   С извлечением долларов герой управился, но вот, когда дошёл до пересчета, банкноты упорно не желали лежать в стопках и расползались. Пришлось их связать. Горка из этих пачек выглядела весьма внушительно. Несвязанными остались только двенадцать долларов. Теперь герой взялся за пересчет пачек. Их оказалось семьсот семьдесят шесть. А общая сумма получилась какая-то странная семьдесят семь тысяч шестьсот двенадцать. Но, подумав, герой решил: " А почему она должна быть какой-то особенной, сколько открыток, столько и долларов". Но тут он вспомнил, что на последние две открытки в каждой посылке долларов не было. " Значит ящиков тридцать девять, умножив на два, получаем семьдесят восемь. Выходит открыток семьдесят семь тысяч семьсот. Открыток всё-таки круглое число. Получается, доллары он с первого раза правильно посчитал. С открытками у него так не получалось. Кстати по последнему пересчету у него двадцать три тысячи. Значит, будет сто тысяч, хотя нет, наверно будет повтор. А как хочется засесть за разборку открыток. Но всему своё время. После ночных хоть и поспал пять часов, всё равно хочется спать".
   Звук за спиной заставил героя повернуться. Комната была пуста. И тут он услышал.
   " Мой клиент, вернее его дух. В общем, вы не пугайтесь, но он рекомендует вам приобрести компьютер".
   " Для того чтобы занести туда открытки?" - спросил наш герой, явно не смущенный общением с духом.
   После паузы, голос снова прозвучал: " Да конечно, можно и открытки, но в первую очередь он нужен для точного расчета. Ну, об этом попозже. Вы знакомы с компьютером?"
   " Чисто внешне".
   " Тогда нам придется вас сопровождать при покупке", - сообщил Адвокат, как вы наверно догадались".
   Вы помните из времен нашего детства присказку. " Солнце, воздух и вода - наши лучшие друзья". Солнце однозначно везде нужно принимать в умеренных дозах. Сейчас наука утверждает, что оно вредно. Ну, это планетное, тут уж ничего не попишешь.
   Воздух, как вы поняли, в Твери зелеными легкими, как нам тоже раньше говорили, очищается весьма слабо, ввиду хилости этих легких, даже если к паркам добавить газоны и деревья вдоль дорог, которые создают видимость зелени.
   С водой тоже ясно. То есть природные факторы в Твери хромают. А вот искусственная среда, созданная для выживания, проще говоря, город с его домами, площадями, улицами несет определённую изюминку. Центр города - музей градостроительства восемнадцатого века. Тверь, как вы помните, а если не знали, да забыли, то сообщаю после пожара тысяча семьсот шестьдесят третьего года, была восстановлена за государственный счет с привлечением лучших архитекторов. Но, однако, вернемся к сказке.
   И сейчас в нашем повествовании появляется еще один персонаж по кличке "Альпинист". Кличку эту он получил в теперь уже такой далекой советской юности, попадая в квартиры не через двери, а через окна, спускаясь к ним с крыши.
   Теперь на подобные аттракционы он уже не пускался. Годы не красят. Приходится возиться с дверями, которые в последнее время всё ближе подходят к сейфам.
   За этими мыслями он не сразу отреагировал на покупателя. Наметанным глазом Альпинист определил, что он не из "новых". И ещё было что-то странное в его поведении. Наконец Альпинист понял, покупатель, прежде чем задать вопрос или ответить продавщице, словно прислушивался к чему-то. Компьютер он выбрал не дешёвый. Альпинист и сам бы такой взял, лелея в последнее время мечту, приобщится к хакерам, затем и в салон захаживал, полюбоваться.
   Прибамбасы клиент подобрал по быстрее, а вот транспорт заказывать не стал. "Значит, живет не далеко".
   Пока наш герой осваивал компьютер, Альпинист собирал сведения о нем и остальных обитателях квартиры.
   Информация была скудноватой, но совершенно точно покупатель на толстосума не тянул. Купил он конечно не тачку, но со всеми причиндалами сумма тоже была не маленькая. Альпинист решил возобновить наблюдения с утра, пораньше.
   В восемь ушла, похоже, жена.
   В одиннадцать дочь. Буквально через полчаса куда-то отправился дед.
   В час, наконец, вышел покупатель. Это был шанс, и Альпинист им не преминул воспользоваться.
   Обстановочка была явно ниже среднего уровня. Телевизор японского, а тем более, советского производства его не привлекли, компьютер - заманчиво, но громоздко. После беглой пробежки по комнатам, он взялся за шкафы. В одной шмон ничего не дал, в другой комнате в шкафу с ящиками на полках, внизу он увидел пачки долларов. Правда купюры были достоинством в доллар, но, судя по количеству, сумма была не плохой. Дальше вопрос встал о транспортировке, но и он был решен, когда Альпинист нашел в прихожей рюкзачок и две сумки. Аккуратно прикрыв входную дверь, Альпинист покинул квартиру.
   Тверь в восемнадцатом веке считалась одним из лучших провинциальных городов по планировке. Это как бы второе возвышение Твери. Ведь одержав первую победу над татарами, и стремясь объединить Русь, Тверь, похоже, была проклята, по ней прошли и опричники Грозного, осаждали поляки, горела и заливалась разливами Волги, а уже в двадцатом веке докатились немецкие полчища и сейчас она на грани вымирания и экономического, и физического. А может это перегиб, кто из городов российских может похвастаться более счастливой судьбой? Стоит Тверь у верховья Волги, боролась с Москвой за первенство, тем и славна. Но не мешает вспомнить о коллекционере.
   Наш герой, помучившись с ключом, всё- таки открыл дверь и с порога был ошарашен сообщением об ограблении. Адвокат сообщил, " что его благодетель пошел за грабителем, а ему велел остаться". Адвокат сообщил также, " что тип унесший доллары, похоже, заприметил их в компьютерном салоне". Адвокат видел его там, но не придал ему значения и не следил за ним. Но монолог Адвоката был прерван звонком.
   Пришел брат нашего героя и с порога возвестил: " У меня идея. Шикарная работа".
   " Для тебя, что ли".
   " Да нет. Для тебя. Отец говорит, что тебе открытки в твою коллекцию прислали. Около восьмидесяти тысяч и у тебя наверно тоже коллекция не меньше?"
   " Нет меньше, раза в четыре".
   " Ну, все равно, теперь около сотни будет".
   " Наверно".
   " И ты можешь почти о каждом художнике выставку там или стенд устроить?"
   " Причем здесь работа, что я деньги за просмотр буду брать или экскурсоводом работать? Люди в картинную галерею не ходят, а тут на открытки пойдут?"
   " Нет, это я отклонился. Идея в следующем. На всех этих московских программах всякие телевизионные игры. Вот и у нас можно организовать игру с помощью твоих открыток, - заливался соловьем брат, - Ты показываешь открытки с вопросом, ну элементарно: " Кто автор?" На студию звонят, и первые три правильно угадавшие переходят во второй тур, потом третий тур. Между турами - реклама".
   " Очень интересное предложение. Хотя бы тем, что я уже пытался его пробить на нашем телевидении, кажется три года назад. Я даже предлагал сообщать три ответа, нужно только выбрать правильный. Можно кстати давать открытки с актерами, это я думаю многим поближе, видовые Твери и Тверской области. Но за счет чего будет такая передача существовать?"
   " Ну, спонсоры".
   " Правильно. Спонсором будет ларек на Трехсвятской и магазинчик на Советской. Те предприятия, что ещё дышат, фигурируют в игре на слова, что на ТРК, и им этого вполне хватает".
   " Ну, а тогда они тебе так ответили?"
   " Нет. НТС сообщила, что она информационная программа, а не развлекательная. А ТРК с "Пилотом" вообще промолчали".
   " Ты письмом послал?"
   " Да".
   " Надо было позвонить, поговорить о встрече".
   " Звонил позже".
   Но оставим нашего героя и вернемся к герою потустороннему. Даритель узнал, где живет Альпинист, и продолжал кружить вокруг частного дома, словно высматривая подходы. Как вдруг у дома тормознул "Мерседес". Из него вылезла компания короткостриженных ребят, и направилась в дом.
   Они с порога ухватили Альпиниста и поволокли в помещение. В комнате была ещё женщина, которая прижалась к стене и закрыла руками лицо.
   " Где баксы?" - спросил один из стриженых.
   " Какие баксы?"
   Говоривший увидел на подставке паяльник, стаявший рядом с развернутым телевизором и, повернувшись к Альпинисту, прошипел: " Сейчас мы твоей сучке паяльник в передок вставим, будешь молчать в задницу".
   При этих словах двое свободных взяли женщину за руки, оторвав их от лица. Она завыла. Альпинист дернулся, но ребята были крепкие, держали четко.
   " На чердаке старый сундук".
   Один из стриженных отпустил женщину и вышел. По потолку прогрохотало. Вскоре стриженый вернулся с рюкзаком и двумя сумками.
   " Проще нужно жить, у тебя и так дом полная чаша", - сказал старший, покидая комнату.
   Даритель был в растерянности, " сесть в Мерседес или остаться здесь". Но его выручил Альпинист, сообщив: " Ближе к вечеру я тебя достану. Узнать бы ещё кто меня пасет". После этого Даритель покинул жилище Альпиниста.
   Адвокат с нашим героем уже обсуждали работу, когда вернулся Даритель.
   " Да работа для души - большое дело, но чаще работают для денег", - философствовал Адвокат.
   " Я, как начал работать на хлебозаводе, имел одну идею, при осуществлении которой у меня, как мне казалось, могла бы быть работа для души. Но вскоре понял, что это очередной блеф. При данном директоре, даже работа для души удовольствия не принесет. Ну а остальные причины не столь существенны".
   " Неужели так плох".
   " Он бывший комсомольский лидер, как говорят. И держит при себе не специалистов, а тех с кем пил, пьет и пить будет. Они ему преданно в глаза смотрят, и любой бред готовы исполнить. А техника вся на ладан дышит, у слесарей не то что запчастей, а инструмента не хватает, одна отвертка на троих. Зато строители исправно этот металлолом красят, стены плитками покрывают, где осыпалось, на окна витые решетки ладят. Лесенка в архив вся в металлических выкрутасах. У меня такое впечатление, что в нем дизайнер гибнет. Внешне всё сияет, а внутри труха".
   " Так завод должен прогореть?"
   " На хлебе не прогоришь, его каждый день едят, и каждый день с него деньги идут".
   " А что ты хотел сделать?"
   " Да новые формы под пряники: со знаками Зодиака, видами Твери, фигурками зверей, птиц, и так далее, и тому подобное. Я даже на даче попробовал такую форму сделать, но совершил три ошибки. Глиняную фигурку не высушил до конца, пластик разогревал на печке и залил всё на подвернувшейся доске. Пластик на печке еле расплавился и при заливке быстро остыл, и был слоистым, из глины начала испаряться вода, пар пошел в пластик, то есть в форме появились пустоты исказившие отливку, а застывшую форму я еле оторвал от шершавой поверхности доски. Короче поспешишь - насмешишь. Правда, я больше чертыхался".
   Адвокат хотел ещё что-то спросить, но терпеливо ждавший Даритель не дал ему высказаться. Переместившись на кухню. Даритель сообщил: " Дела наши осложняются. У того, кто украл деньги, их забрали другие грабители, но он знает, кто они и собирается к ним пойти вечером".
   " Чего хочет один с ними справиться? Он наверняка погорячился, к вечеру одумается и никуда не пойдет".
   " Тогда мы у него спросим. А сейчас пойдем займемся делом".
   Наш герой сел за компьютер и, под чутким руководством Дарителя, начал осваивать эту премудрость.
   Часов в шесть Даритель сказал, " что дальше нужно позаниматься самостоятельно или отдохнуть, но в любом случае компьютер не отключать".
   " Следи за экраном", - наказал он Адвокату.
   " Слушай, а зачем он меня на компьютере натаскивает?" - спросил наш герой.
   " Во-первых, сейчас без компьютера никуда. Ты согласен?"
   " Ну да"
   " Например, ты можешь поместить информацию о своих открытках в компьютер, общаться с единомышленниками".
   " Что мне это даёт понятно, а ему, зачем это нужно?"
   " Понимаешь те деньги, что ты по почте получил, он прислал, ну на первое время, а основную сумму он тебе через компьютерную сеть переведет. Он раньше в виртуальном мире, как рыба в воде себя чувствовал, находясь снаружи, а теперь имеет возможность изнутри дела вертеть.
   Да, похоже, выражение, горбатого могила исправит, не совсем верно. Хотя если быть абсолютно точным Адвокат в могиле не побывал. А с другой стороны, кто без греха. Попав во Францию, он вертелся на вторых ролях, но прослыл честным и трудолюбивым, когда на него вышел Даритель. Он понял суть дела и его очевидно черт попутал. Но я отвлекся от повествования.
   Наш герой спросил: " Что я на своем компьютере буду деньги получать? И потом, как же он сможет из банка деньги взять?"
   " А их и не нужно брать, просто по компьютерной сети перевести, а остальное дело техники. Ты, скажем, имеешь счет в сбербанке. Ведь там сейчас можно иметь валютный счет?"
   " Да".
   " И с другого счета. Кстати не общаясь с абонентом. Интересная мысль".
   " Чем интересная?"
   " Да так. С другого счета взять и перевести на твой в сбербанке",
   " Понятно, а компьютер мой причем?"
   " Причем компьютер? А. Наверно он хочет перевести данные о своей коллекции, своих знакомых по Интернету".
   " Да".
   " Наверняка".
   " Твой шеф заботится о деньгах, поэтому сюда попал, а ты из солидарности?"
   Но Адвокат не успел ответить на щекотливый вопрос, на экране дисплея появилось лицо, а потом замелькали улицы.
   " Мне пора", - сказал Адвокат.
   После отстройки Твери, улицы города медленно, но верно, погрузились в грязь, так как не вымощены были, да и жители свои отходы подбрасывали, всё одно, грязь кругом.
   Вот и сейчас освободить бы наш дух от грязи и возродились бы сами и город свой возродили.
   И не последнее место в возрождении духа играет культура, а живопись часть культуры не маловажная. Выходит, наш герой сделал шаг к возрождению, коллекционируя.
   Прибыв на место, Адвокат застал Дарителя стоящим у дома и что-то высматривающим вверху.
   " Он там", - сообщил Даритель.
   " Где?" - спросил Адвокат.
   " На крыше. Мне кажется, у него ничего не выйдет, там телохранители".
   " Какая разница. Удастся, будем искать к нему подходы, не удастся, будем искать подходы к тому".
   " Нет, пойдем предупредим".
   " Мне кажется это лишнее", - сказал Адвокат.
   Они появились на крыше, когда Альпинист уже был на краю крыши.
   " Нам нужно принять зримые образы, а то голос может его испугать".
   На это Адвокат возражать не стал и, приняв зримый образ, обратился к Альпинисту: " Мы бы не советовали вам это делать".
   Взглянув на две фигуры, Альпинист бросил: " А пошли вы". Но вдруг правая нога Альпиниста заскользила вверх и он, взмахнув руками, рухнул вниз, а на ограждении так и осталась не закрепленная им веревка. Даритель с Адвокатом доплыли до края крыши и увидели распластавшегося внизу Альпиниста.
   " Похоже над вами рок. Сначала меня, теперь его", - сделал вывод Адвокат.
   " Сейчас вы обращались", - попробовал оправдаться Даритель.
   " Да, но под вашим чутким руководством. Может вам лучше передать инициативу мне?"
   " Что вы предлагаете?"
   " Для начала посмотреть из какой квартиры вот эти, - указал Адвокат на двух склонившихся к Альпинисту парней, - А затем надо поговорить с Нострадамусом. На первом этапе мы вообще обойдемся без нашего друга".
   " Ты хочешь привлечь его?"
   " На втором, совершенно безопасном этапе".
   Но вернемся к нашему герою.
   " Что ты не выключаешь компьютер?" - допытывалась жена.
   " Да я не понял, нужно выключать или пускай горит?"
   " А что же теперь с деньгами, может лучше в милицию обратиться", - перевела разговор на наболевшее жена.
   " Что они что-то найдут, сомневаюсь, а вот налоговая боюсь, с нас не слезет, пока не отберет от заявленного", - начал наш коллекционер убеждать жену. Но договорить ему не дал звонок в дверь. Это опять был брат, который с порога взял быка за рога: " Наша галерея считается одной из лучших, я Третьяковку и Эрмитаж не беру?"
   " Ну, возможно".
   " Чего ты коллекционер, а не знаешь. А здание, особенно хранилище, не выдерживает никакой критики".
   " В каком смысле?"
   " Ну, ветхое. Так вот мы устраиваем тотализатор для помощи галереи".
   " Чего?"
   " Понимаешь, ты задаешь по открыткам вопрос. Зрители присылают ответы. Лучших ответивших выбирает, жури. Ну, искусствоведы, там. Не ты один, а уже коллектив. На это должны клюнуть, книги с соавторами, диссертации лучше проходят. А в конце месяца эти лучшие встречаются в студии. А телезрители делают на них ставки, скажем по рублю".
   " И ещё двадцать копеек за пересылку платят".
   " Ну, погоди, что у нас патриотов родного города мало?"
   Наш новый герой со скромной кличкой Босс, которую, как поговаривают злые языки, он сам себе дал, был в замешательстве. Надеясь, что Альпинист после отсидки не силен в информации. Босс решил пойти ва-банк, но, похоже, просчитался, Альпинист определенно знал, кто его обчистил и возможно добился бы успеха, не сорвись с крыши.
   " Ладно, кто знает, к кому он спускался, в этом доме и без меня кандидатов на экс хватает, - бормоча под нос, рассуждал Босс, - А вот на похороны по первому разряду раскошелиться придется. Эх, старая гвардия. На покой пора, а он на крышу, вот теперь и успокоился".
   " В чем соль то, - продолжал брат, - Выигравший в суперигре получает деньги тех, кто на него поставил. А остальные деньги идут на реставрацию галереи. За год, глядишь, и сумма наберется. Это должны поддержать".
   " Не знаю? И потом почему ты считаешь, что коллекция должна приносить доход? Я тешу себя мыслью, что коллекция открыток по живописи имеет хоть малое отношение к культуре. А культура с точки зрения экономики убыточна",
   " Кино приносит миллионные доходы".
   " Ну, это продукт массовой культуры. А театр - хорошо, если сводит концы с концами. Ну, а если говорить о живописи".
   " Картины с аукционов идут".
   " Да, но чаще после смерти авторов, а остальные существуют за счет спонсоров, покровителей, меценатов. А в такое смутное время, где их найти. Кого ты сейчас из художников знаешь?
   " Да я и из старых мало кого знаю. Но, что плохого, если от коллекции будет доход, от неё не убудет".
   " Раз её не продают, чего в ней убудет. Наверно можно попытаться протолкнуть эту идею".
   " Попытка ещё не пытка, как говорил Лаврентий", - решил пошутить брат.
   " По-моему Иосиф", - поправил наш герой.
   " А чего ты компьютер купил?" - отвлекся брат от "проекта века".
   Вот и герой наш относит коллекцию к культуре. Но я вас отнюдь не призываю открытки собирать. Лучше коллекционируйте знания о родном крае, о своих близких и родных. Хоть и говорят, что знания умножают печаль, но без прошлого нет будущего".
   Перед Боссом появились три фигуры.
   " Чего- то вы, как тараканы плодитесь. Альпинист говорил, что его два приведения хотели о смерти предупредить, да он их не дослушал, вот и отправился в мир иной. Я вас внимательно слушаю",
   " Сколько вы дадите за свою жизнь?" - спросил Адвокат.
   " А вам то бабки зачем?"
   " Это долго объяснять. Короче, вернув долг, мы отправляемся в мир иной, и не будем скитаться в этом мире, что в нашем состоянии совсем не сахар. Мишель Нострадамус, - Адвокат при этом легким взмахом ладони указал на него, - может предостеречь вас от опасности в ближайшее время".
   " У морда жидовская", - прокомментировал Босс, сказалось наверно незаконченное высшее образование.
   Адвокат замялся, но потом вернулся к своему вопросу: " Так на сколько вы цените свою жизнь?"
   " Я лично ценю свою жизнь, но как говорят, хорошо, когда наши возможности совпадают с нашими желаниями".
   " Я думаю три лимона удовлетворять этим требованиям. Как говорил один герой: " Торг тут не уместен".
   " Да вы чего? Где я их возьму?"
   " Пожалуй, придется искать менее прижимистого".
   " Ладно, кончай базар".
   " Хорошо завтра на компьютер, мы сообщим, куда положить баксы. Только без глупостей. Да мне кажется, вам и самому не выгодно посвящать кого-то ещё в эту историю".
   После того, как они вышли на улицу, Даритель обратился к Адвокату: " Я считаю, что нужно забрать украденное, а ты с него миллионы потребовал".
   " Эти миллионы на счету моей жены останутся, а украденное заберем. Ты же видел у него всё на электронике. Тебе открыть ничего не стоит. Придете и заберете. А откуда ты знаешь, о чем мы говорили?" - спросил Адвокат, вдруг вспомнив, что Даритель не понимает по-русски".
   " Мишель перевел".
   Но помимо перевода Нострадамус сообщит Дарителю весьма любопытную информацию. Он сказал, "что коллекция сама по себе область душевной или энергетической субстанции, ибо как говорят художники, вкладывают в свои произведения душу, а это передаётся в репродукции, сюда же можно добавить желания и стремления создателей открыток. Каждый коллекционер создает коллекцию по своему желанию, то есть первоначально она формируется по воле коллекционера. А вот с накоплением коллекции, накапливается душевный потенциал, и у него появляются свои устремления и желания, которые возможно будут, отличатся, от создавшего её. Чем больше коллекция, тем больше в ней энергии творцов картин, коллекционеров, чьи коллекции вошли в данную, создателей открыток и возможно тех шелестевших на солнце листвой".
   Так что у коллекции своя игра из иных сил и миров, толи высших, толи низших, мне неведомых. И ещё вопрос, кто ведет в этой игре, коллекционер или коллекция.
   На следующий день Босс получил адрес тайника. А вечером Адвокат передал Боссу слова Нострадамуса: " Пересиди всю неделю у своего дяди и для здоровья польза от чистого воздуха".
   " Что вот так просто - пересидеть?" - спросил Босс.
   " А всё гениальное просто", - добавил от себя Адвокат.
   Позднее он поинтересовался у Нострадамуса: " Почему неделю, а не месяц?" На это Нострадамус ответил: " Его дядя - лесник, живет у озера, а сейчас русалочья неделя".
   " Интересно", - только и сказал Адвокат.
   Наш герой вместе с Дарителем изъял с квартиры Босса сумки и рюкзак, а затем под наблюдением Дарителя и Адвоката перетаскал из тайника миллионы.
   Наш герой выменял у соседей их однокомнатную квартиру, на купленную им в новом доме. Бригада строителей соединила квартиры в одну и сделала евроремонт. Таким образом, квартира стала четырех комнатной с двумя санузлами и ваннами. На этом он остановился, как объяснил жене, опасаясь наводчиков. По вечерам занимался на компьютере, вводя в память сведения о подаренной и своей коллекции.
   Во время одного из занятий на экране дисплея появилось лицо Дарителя, и пошел текст, что на счет героя в сбербанке, переведены ещё деньги, но использовать их можно только на пополнение коллекции. Иначе вклад со счета уйдет. Жена, видевшая это, развернулась и вышла.
   " Ты серьезно?" - переспросил наш герой.
   Даритель улыбнулся и подмигнул. " Прощай" появилось на экране.
   Но я ведь упустил, как обычно пишут постскриптум.
   Босс приехал к дяде в сторожку, но дядю не застал, они, похоже, разминулись. Когда вернулся дядя, племяннику уже ничего не могло помочь, но дядя догадался, чья эта работа, о чём и сказал браткам.
   Ребята оказались шустрые и решили, что с помощью креста и осинового кола управятся с русалками. С тем и отправились на разборку. Они наверно перепутали русалок с упырями, да поняли это поздно.
   Первых двух русалки со спины ухватили и затащили в озеро. Оставшиеся прижались друг к другу спинами, а русалки повели вокруг них хоровод. И невдомёк было браткам, что с каждым кругом они всё ближе подходили к озеру. По земле клубился туман, да и в голове шумело, наверно от русалочьих глаз.
  
  
   Оберег.
  
   Коллекционно-воровская сказка.
   Нормальный человек, не хватающий звезд с небес и без папаши с ломовыми бабками, должен устраивать свою жизнь по понятиям, иначе выпадет в осадок. Нужны ли все эти предметы подобранные то ли по размерам, то ли по цвету, то ли по тематике, или по времени и месту изготовления. Сколько на это уходит времени и сил.
   Кто знает, возможно, как раз этого тебе не хватит завтра или через час, чтобы подняться ещё на одну ступень в этом мире отнюдь не равных возможностей.
   А если смотреть на это отстранённо, то очень хороша фраза, " каждый сходит с ума по-своему".
   Владимир Герасимович под утро почувствовал легкость в теле необыкновенную, такую, знаете ли, что даже воспарил под потолок. Причем он узрел этот потолок прямо перед глазами. Поверхность была совсем не гладкая, по ней шли полосы вдоль и поперек, вкривь и вкось. " Это наверно следы от кисти, когда потолок красили, - решил Владимир Герасимович, - Однако странный мне сон снится. Иначе чем кроме сна можно объяснить это явление".
   Но когда его взгляд перевернулся на сто восемьдесят градусов, или он сам перевернулся, он это не зафиксировал, то увидел внизу ряды коек и себя лежащего на одной из них.
   " Нет, определенно странный сон ему снится под утро. И время точно утреннее, за окном не так сумрачно, а соседи все спят. Так, так все спят. И я сплю, и вышел из своего тела. Погоди, а может, я не сплю. Может я уже не я. Вон мое тело внизу лежит. А я тогда кто. О боже. Это я умер, и душа моя покинула тело. Надо сестре сказать пусть, что-то сделает".
   Владимир Герасимович ринулся в коридор, что, кстати, удалось ему легко. Он проник сквозь стену и ничего при этом не почувствовал. Сестра, на счастье, сидела на посту. Молодая, что-то переписывала из одной тетради в другую. Владимир Герасимович спустился к ней с потолочных высей, и сообщил : " Сестричка посмотри в десятой палате, больной умер. Может что-то сделать надо или врача позови, он наверно знает. А может мне слетать, а ты пока в палату иди. Или мне у тела нужно подождать, что вы сделаете". Сестра, однако, на его пространный монолог, никаким образом не отреагировала. Это не остановило Владимира Герасимовича. И он продолжал : " Девушка, что же вы, человек же умер. Ваша профессия должна располагать к гуманности и жалости. А вы и ухом не ведете, извините за выражение".
   Девушка подняла голову и сквозь Владимира Герасимовича поглядела вдоль коридора. Нет, его она не слышит и не видит, наконец, понял Владимир Герасимович. " Значит, он умер, но тогда не понятно, почему его не куда не забирают. В рай, ад или в это чистилище. А может это не сразу происходит, а через десять или сорок дней". За этими размышлениями он увидел, как по коридору плывет женская фигура в халате и тапочках, и была она полупрозрачна. Фигура обратилась к Владимиру Герасимовичу : " Что умер родной. Давно?"
   " Наверно минут двадцать".
   " Может, можно помочь. Ты, из какой палаты? Я сестричке скажу".
   " Из десятой. Я сам пытался, да она не слышит".
   " Она и не услышит, а вот почувствовать может".
   И фигура склонилась над ней. Сестра перестала переписывать, встала и направилась в десятую палату. Фигура поплыла за ней, а Владимир Герасимович так и остался у столика дежурной.
   Вскоре сестра выбежала в коридор и побежала к дежурному врачу.
   " Засуетились", - отметил Владимир Герасимович.
   Фигура выплыла в коридор и сказала Владимиру Герасимовичу : " Нет, тебе уж не помочь. Я ведь в этой больнице пятьдесят годков проработала, много чего повидала. С самого начала работаю, еще, как больница открылась. Мы, тогда еще молоденькие, порядок в ней наводили, мыли, вычищали. А как померла, так из неё и уйти не смогла. Похоже, меня заберут, когда эта больница рухнет. Я наверно её душой стала".
   " А меня, что не забирают?" - спросил Владимир Герасимович.
   " Значит, дело какое-то у тебя там есть. Нужно тебе его до конца довести".
   " Вот тебе на, какое же дело?"
   Тем временем тело Владимира Герасимовича вывезли на каталке. Дежурный врач поинтересовался у медсестры, есть ли у усопшего родные.
   " При мне к нему не приходили".
   " В принципе, придет лечащий и пускай разбирается, но боюсь, что к тому времени родных дома не будет, на работу уйдут. Как его фамилия?"
   " Сидоров".
   Александра разбудил настойчивый перезвон телефона. Протопав босиком в прихожую, Александр поднял трубку.
   " Здравствуйте. Я дежурный врач. Кем вам приходится Сидоров Владимир Герасимович", - услышал Александр.
   " Отцом".
   " Вынужден, вас огорчить. Вы как себя чувствуете".
   " Нормально".
   " Ваш отец скончался под утро. Вы меня слышите".
   " Да, слышу".
   " Вам нужно подойти в морг, это на территории и договориться с персоналом, когда и что нужно для получения тела, а бумаги у лечащего врача. Вы его знаете?"
   " Мы семь тысяч девятьсот сорок пять, собраны и систематизированы из материалов созданных в более удаленные, относительно данного отрезка времени, времена.
   Наш хозяин создал нас с любовью и тщательностью, что привело к вкладыванию в нас также и той субстанции, что именуется в их мире душой.
   И наделенные частью этой субстанции мы можем чувствовать, что переживает остальная субстанция.
   Сейчас, когда душа нашего хозяина покинула своё физическое воплощение, мы лишились возможности дальнейшего пополнения его субстанцией.
   Допускаем, что скоро у нас появится новый хозяин, но тогда это будет смешением субстанций и увеличением материального объема, но может случиться так, что мы попадем в категорию ненужности и невостребованности.
   При длительном пребывании в этом состоянии мы обратимся в тлен, годный только для удовлетворения потребностей низших физических организаций, которых будет интересовать только наша материальная сущность".
   Отец, казался Александру не от мира сего, и, тем не менее, перед тем как ложиться в больницу, приготовил всё для своих похорон, а может, он это сделал раньше. У него были отложены вещи и деньги, и даже листок с адресами, и телефонами, кого пригласить.
   Тетка, правда, по телеграмме не приехала, но два его друга по увлечению были. За стол сели "носильщики", мужики из соседних подъездов, как и Александр, перебивавшиеся случайными заработками. Друзья отца помянули по стопке, и ушли, а Александр посидел с мужиками.
   Пришли они и на второй день. На третий день Александр пошёл опохмеляться, и в себя начал приходить на девятый день.
   Дома было, шаром покати. Не еды, не денег, не питья. Та работа, что он нашёл до смерти отца, от него ушла. Кто же будет ждать девять дней. Жаль, конечно, не золотые горы, но от дома не далеко и, как говорил начальник, " на месяц дел будет, а там посмотрим". Теперь смотреть нечего, нужно опять искать работу.
   Вот если, например, говорить о коллекционировании открыток, ну скажем по живописи. То должен сказать сразу, что по большей части это другой мир и история. Ведь художник на картине изображает и трактует исторические события в соответствии со своими желаниями, знаниями и, наконец, умениями. И чем более древние события он изображает, тем меньше они соответствуют действительности, если вообще ей соответствуют.
   А между тем весть о смерти уже пошла, как круги по воде, будоражить умы коллекционеров. Рудольф Евгеньевич, прослышав о смерти Владимира Герасимовича одним из первых, прикидывал и так, и этак, но взять коллекцию, вернее ту её часть, что отсутствовала у него, ему не позволяли финансы. В итоге Рудольф Евгеньевич решил, что упускать коллекцию грешно, а раз так, нужно приступать к реализации созревшего у него плана.
   Для этого дела, похоже, очень подходил новый знакомый, с которым он познакомился в пивном баре. Мужчина был немногословен и уверял, что в молодости выполнял спецзадания партии и правительства на севере. Не смотря на преклонный возраст, он был явно в силе, что было не маловажно для выноса трофеев при осуществлении плана Евгеньевича.
   Но прежде, чем идти на поиски работы, Александр решил поправить своё финансовое положение продажей коллекции отца. Начал он с того, что стал искать в записных книжках и других записях отца, телефоны знакомых коллекционеров, но ничего не обнаружил. Куда-то пропал даже тот листок, по которому он звонил двум друзьям отца, пришедшим на похороны.
   После недолгих размышлений, Александр решил найти покупателей в той среде, где обычно тасовался. Очевидно, сказался запой, голова работала туговато, поэтому он и решил искать покупателей среди владельцев и продавцов в ларьках. Резонно решив, что данный контингент не привлекут пейзажи и натюрморты, Александр занялся выемкой из коллекции обнаженной натуры.
   " На это кто-то, да западет, - решил Александр. - А там дам объявления в газеты, тогда и настоящий покупатель появится. Но тут нужно узнать настоящую цену, сходить в пару - тройку букинистических магазинов. А уж свою цену можно и скостить, чтобы привлечь покупателя. А то назначишь такую цену, несуразную, что весь покупатель шарахаться будет. В магазине всё с накрутками, а у него ни директора, ни бухгалтера, ни крыши. Сам себе хозяин.
   Нет, торговля должна пойти. В принципе, можно не торопиться особо. Сразу спихнуть часть, а остаток продавать потихоньку денежным покупателям. Чего торопиться, товар не скоропортящийся. Может, на коллекции годик протяну, а пока работу найду подходящую, не с бухты, барахты".
   Коллекцию можно сравнить с домами, на каком либо проспекте Москвы. Те, что ближе к центру обычно самые старые, возможно даже из позапрошлых веков. Но чем проспект ближе к окраине, тем архитектура современнее, и по стекляннее, и по бетоннее, и по металлистей.
   Правда, сейчас в старый центр всё больше вклиниваются новинки. Это похоже на включение в собрание дореволюционных открыток небольшого размера открыток изданных в наше время. Со своими размерами они явно не вписываются, но хоть автор картин репродукций один, ну а, про архитектуру я лучше промолчу.
   " Мы тысяча девятьсот сорок пять. Нам нужна связь с коллекцией Петра Тимофеевича".
   " Для чего?"
   " Нам угрожает уничтожение".
   " У вас есть что-то из той коллекции?"
   " Нет, тогда он ничего не менял, не продавал".
   " А в ней есть ваша часть?"
   " Нет, наш хозяин также ничего не продал, не обменял".
   " Наверно, что-то есть общее из других собраний, но это долго определять, и опять же мне. Ведь через часть вы можете связаться и без моей помощи. Какое количество было в ней не то время".
   " А вы разве не по хозяину связываетесь?"
   " Нет, по ним только уточняем".
   " Он сказал, что в его коллекции девять тысяч, но это конечно не точно".
   " Надо было узнать непосредственно через банк информации. Надо же думать, что возможно объединение вас с ней или наоборот. И знать заранее о ней совсем не плохо. Придется идти от обратного, когда, кстати, это было".
   " В прошлом году. По их исчислению в месяце мае. Коллекционер Углов. Живет в Петербурге".
   " Это лишнее. Можете обращаться".
   " Мы семь тысяч девятьсот сорок пять на данный момент убедительно просим побеспокоить вашего собирателя на предмет приобретения коллекции его друга. Он ушел в мир иной".
   " Он москвич?"
   " Да".
   " О, на сколько мы помним, у нашего на вас были виды. Причем в обмене они не сошлись, а вот на определенные материалы у него желания были весьма и весьма сильные.
   Мы наведем мысль, что не плохо позвонить и спросить о здоровье. У вашего есть родные?"
   " Сын".
   С утра Льву Николаевичу, с чего-то вспомнился Владимир Герасимович, и он не долго думая, позвонил. " Ну что плохого позвонить и узнать о здоровье".
   К телефону подошёл сын и сообщил, что Владимир Герасимович умер. Подумав, что интересоваться судьбой коллекции, вроде бы, не удобно, Лев Николаевич лихорадочно соображал, как бы всё-таки о ней спросить, вернее от соболезнований перейти к интересующей его теме. Пауза затянулась, на том конце провода, тем не менее, ждали, а потом оттуда пришло спасение.
   " А вы с отцом по работе знакомы?"
   " Да нет, я, знаете ли, как и он, открытки собираю, и в прошлом году по этому вопросу приезжал к нему".
   " Понятно. Я то этими вещами не увлекаюсь, так что могу вам уступить интересующие вас материалы, что они без дела будут пылиться".
   " А в какое время мы могли бы встретиться?"
   " Да я готов в любое время".
   " Хорошо, тогда я завтра подъеду к вам. Мне ведь ещё до Москвы нужно доехать. Давайте так. Завтра к часикам десяти я до вас доберусь".
   Наш новый герой вступил на Московскую землю с пирона Ленинградского, то бишь Санкт-Петербургского, вокзала. Несколько месяцев назад ему привалила удача в виде целой коллекции открыток вместе с долларовым вливанием. Даритель не только отдал всё это, но и позаботился о доставке, прибегнув для этого к услугам почты, и это, как не странно, сработало.
   Кстати сейчас произошел кульбит, раньше в Москву ездили за продуктами, и попутно можно было прикупить открытки по живописи. Теперь в провинции новых открыток по живописи вообще не видно, и если решил пополнить коллекцию новинками поезжай в Москву, ну а продукты худо, бедно можно и дома найти.
   Теперь раздел коллекции по иностранной живописи был достаточно полным и наш герой занимался пополнением русского и советского разделов коллекции.
   Коллекционирование стало достоянием избранных, вернее имеющих деньги. Есть деньги, купишь, что тебя привлекло, нет денег, значит копи, и дай бог, чтобы вещь за это время не ушла. Раньше тоже без денег далеко не уйдешь, но цены были поскладнее. Можно конечно найти что-то, во что не нужны большие денежные вливания, например гербарий родного края. Вопрос только западешь ли ты на это увлечение.
   Занятие это было сейчас похоже не то на детективный розыск, не то на конспиративную работу. Узнав у знакомого коллекционера в Твери адрес московского соратника, наш герой отправился на встречу. Тот, правда, ничего не предложил, но сообщил адрес следующего, который хотел кое-что из коллекционного материала реализовать. От этого герой узнал адреса двух коллекционеров. Выбрав одного, а адрес второго пока отложил на случай, если эта цепочка оборвется. Первого он и решил навестить в эту поездку.
   Добравшись до него, где-то в районе часа дня Сергей Иванович обнаружил довольно внушительные залежи, но для него они в основном оказались пустой породой, в которой лишь иногда сверкали крупинки, отсутствующие у него экземпляров.
   Вот если в открытках по живописи история вещь весьма расплывчатая, то идеология отражена четко. Есть такая картина " Прием в комсомол". Так вот, на открытке, репродукции пятидесятых годов, в углу комнаты стоит бюст Сталина, а на последующих, угол пуст. Интересно сохранилась картина или автор на ней замазал бюст. Или открыточка с детишками, идущими с флагами через мост, кажется, что тут может быть от идеологии. В принципе демонстрация это тоже идеология. Но открытка пятидесятых, вернее, репродукция носит название " Они видели Сталина". Так что в шестидесятых, детвора рада, что на демонстрации была, а в пятидесятых, что видела лучшего друга детей.
   Материал у коллеги был расположен по годам издания и по мере того, как Сергей погружался, можно сказать в толщу времени, ему все чаще попадались отсутствующие в его коллекции экземпляры.
   Коллега поинтересовался, не будет ли Сергей ещё раз шерстить отобранное, но он отрицательно покрутил головой, и коллега принялся считать, опять сортируя открытки похоже по годам издания. Часам к пяти Сергей добил дореволюционные издания.
   Коллега к этому времени уже успел обсчитать и выложил свою калькуляцию. Сергей, особенно не торгуясь, отдал деньги. Открыток набралось штук триста. Сергей спросил, не знает ли он ещё кого, кто продает коллекцию. Таковых на данный момент коллега не знал, но он знал коллекционера, который купил оптом целую коллекцию позарившись, то ли на дешевизну, то ли сторговавшись задешево. " Как выросла коллекция, я не знаю, зато обменный фонд хорошо пополнился. Кстати по вашим интересам - русская и советская живопись", - закончил свой рассказ коллега. "В принципе, это тоже вариант", - констатировал Сергей, но, узнав, что жил коллекционер аж на другом конце Москвы, решил отложить встречу денька на два.
   Кто знает, как бы развивались события дальше, если бы не это решение.
   Открытки репродукции это, конечно, не тот мир, что вокруг нас. Это мир художника. Это его мировосприятие. Тут уж не куда не денешься, хотя можно это мировосприятие не принимать и соответственно эти открытки репродукции не собирать или наоборот, чтобы на их фоне лучше и милее смотрелись те открытки, что ближе вам по духу.
   " Мы семь тысяч девятьсот сорок пять, считаем, что наш ход с Петербургским коллекционером не очень хорош.
   Он всех нас не возьмет, а будет брать на выбор, и тогда мы станем не семь тысяч девятьсот сорок пять.
   Если бы нас взяли целиком, мы бы преобразились.
   Несомненно, отбор части худший вариант, чем превращение, например в девять тысяч шестьсот.
   В этом случае повторные экземпляры уходят в обмен, но возможно в обмен уйдут экземпляры той коллекции, так как наши будут лучше.
   Лучше переходить целиком, а расходиться по частям не хочется.
   Надо представить себя с невыгодной стороны".
   " Вас как зовут?" - спросил Лев Николаевич.
   " Александр", - представился открыточный наследник.
   " А меня Лев Николаевич, а то мы по телефону даже и не представились. Вы как хотите реализовать оптом или на выбор. Если оптом, то мне это не очень подходит, когда долго собираешь все коллекции, в общем, то становятся схожими, за исключением мелочей. Мне не нужна вторая коллекция, я только могу вам порекомендовать желающих её приобрести, ну, во всяком случае, я с таковыми проконсультируюсь. А вот мелочи я бы с удовольствием взял, готов даже по тройной цене".
   Вот тут Александр пожалел, что так и не успел узнать цену на открытки и вот теперь ему придется сдаваться на милость победителя.
   " Давайте на выбор", - промямлил он.
   Лев Николаевич, похоже, хорошо знал коллекцию отца, или действительно все коллекции, в общем, то становятся одинаковыми, и, выбрав из шкафа несколько альбомов, он даже не стал их перелистывать, а открывал их то посередине, то в конце, то в начале. Несколько раз он перелистывал некоторые альбомы, но опять же не полностью, а в определенных, только ему понятных, местах. При этом он бормотал: " Странно отсырели они что ли? Какой то у них мутноватый цвет. Ну да бог с ним. В этой ситуации я придерживаюсь принципа, лучше что-то, чем ничего".
   Отложив отобранные открытки, Лев Николаевич аккуратно поставил на место альбомы, а затем принялся за добычу. Он пересчитал и, усмехнувшись, сказал: " Ровно сотня. Ну что же не будем мелочными", и отсчитал Александру двадцать фиолетовых купюр.
   После ухода знакомого отца, у Александра появилась мысль возникшая ещё при появлении Льва Николаевича, вернее она преобразилась во мнение, что он делает явно что-то не то. Не ясно только, что не то, то ли зря он коллекцию распродаёт, то ли дешёво её распродаёт.
   И не смотря на точившего его червяка сомнения, он продолжил выемку из альбомов отца открыток с обнаженной натурой, "ню", как где-то он слышал.
   Набрав этих нюшек где-то с сотню, он отправился к ближайшему скоплению ларьков.
   " Мы теперь семь тысяч восемьсот сорок пять, вынуждены вновь прибегнуть к ухудшению.
   Правда, в данной ситуации можно действовать более целенаправленно.
   Плохо, что нельзя вернуться обратно.
   Как говорят люди, ломать, не строить.
   Хотя если сразу это обнаружить и, как следует, аккуратно под прессом, просушить, то данное состояние пройдет, почти без последствий.
   Перед приездом питерского коллекционера пришлось ухудшить состояние большинства экземпляров.
   Неизвестно, что он будет брать.
   А вот теперь ещё приходиться ухудшать".
   Торгаши отнеслись к предложению Александра весьма сдержанно. Основные аргументы, звучавшие при этом, были, что живая натура получше будет, что за такую цену можно целый журнал купить, а не одну фотку, ну и что им не до этого. Тем не менее, вскоре его направили к Азику, он вроде любит это дело собирать.
   Собиратель, этого дела, оказался молодым парнем. А вся его коллекция умещалась в ларьке, в виде, оклеенных сверху до низу, стен. Это были наклейки из жвачки с голыми и полуголыми девицами. Александр и раньше видел что-то, наподобие, например оклеенные дверцы шкафов в раздевалке или стены электричек. Но там, в лучшем случае с десяток, а здесь количество вызывало даже какое-то уважение к собирателю.
   Азик в отличие от предшествующих торговцев обстоятельно посмотрел открытки. Спросил цену и, подумав, сказал, что это не совсем его профилю.
   " У меня видишь какие".
   " Азик, а что будет, если тебя уволят или ларек поменяют", - начал агитацию Александр.
   " Да меня брат не выгонит", - заявил Азик.
   " Ну, а если твой брат расширятся, захочет?"
   По этому поводу у Азика аргументов не было, более того это похоже, было больной мозолью, на которую Александр сейчас наступил. И Александр решил развить успех.
   " Вот эти открытки можно положить в коробку и она всегда при тебе".
   " А это я всегда вижу", - опять возразил Азик.
   " Ну, хорошо одно другому не мешает, можно ведь к этому и открытки купить".
   Александр чувствовал, что Азика явно терзают сомнения и возможно не хватает совсем чуть-чуть, чтобы он сделал покупку, но в чем это чуть - чуть заключается.
   " Ну, ладно, ты подумай, а я на днях загляну", - решил покинуть поле боя Александр.
   " Наверно его цена не устраивает, но он ничего про это не говорит, - размышлял про себя Александр. - Ладно, может через пару дней дозреет".
   Вернувшись, домой уже затемно, Александр отложил отобранные ню в платяной шкаф и начал прикидывать, обмывать продажу или завалиться спать. Но выходить снова на улицу не хотелось, да и пить особенно не тянуло, наверно сказывался запой. " Пожалуй, пора на боковую", - решил Александр, когда позвонили. Александр открыл, даже не спросив.
   " Здравствуйте Александр. Я совсем недавно узнал о вашем несчастье, - с пафосом декламировал Рудольф Евгеньевич, хотя узнал о смерти Владимира Герасимовича, почти в тот же день. - Вы наверно меня не помните. А мы с Владимиром Герасимовичем давно уже знакомы, на почве открыток".
   Александр действительно, хоть убей, не помнил этого низенького мужичка, а его напарник, мрачноватый мужик, как говорят с косой саженью в плечах, ему вообще не понравился, но он впустил их в квартиру. И они, пройдя прихожую, остановились посреди общей комнаты. Александр усиленно соображал, чего он их впустил и чего теперь сказать. Паузе не дал развиться низенький мужичок: " Давайте помянем Владимира Герасимовича". Но и тут у Александра произошла заминка, он ничего не имел против, но чем. Низенький мужичок и тут пришёл на помощь, очевидно догадавшись о затруднениях Александра.
   " У меня есть. Помянуть хватит", - сообщил он, вытаскивая из кармана плоскую фляжку. Александр пригласил их за стол, и пошел на кухню за стаканами.
   Низенький налил в стакан Александра, после чего, прижав к себе фляжку, изрек: " Я ведь не представился, Рудольф Евгеньевич". После этого он налил себе и своему мрачноватому спутнику. Александр выпил, и подумал, что вода водой.
   Тут он ошибся, это была вода со снотворным. И Рудольф Евгеньевич не даром прижимал к себе фляжку, она у него была с двумя отделениями. А вот себе и напарнику, он налил действительно чистую воду.
   После этого фокуса Рудольф Евгеньевич завел разговор о том, что последний раз он с Владимиром Герасимовичем виделся за день до того, как он в больницу лег.
   " А жизнь, сейчас какая. В больницу то, я заходил, а вот на похороны не смог", - декламировал Рудольф Евгеньевич. Дальше последовали характеристики Владимира Герасимовича, как человека и коллекционера.
   Александр про себя подумал, что вроде и не много налили и вкус, а голова едет, и вырубился. Рудольф Евгеньевич вместе с напарником уложили Александра на диван. После этого он предложил напарнику вытащить сумки, а сам взялся за альбомы. Набив сумки, он велел напарнику унести их, а сам остался со спящим, усевшись в кресло.
   Посидев немного, он и сам задремал.
   Часа через два он проснулся, поглядел на часы и принялся будить Александра. С большим трудом ему это удалось. Александр недоуменно огляделся вокруг, а Рудольф Евгеньевич тем временем причитал: " Александр, всё ли хорошо, не болит ли у тебя где, не вызвать ли врача?" На это Александр сказал, что у него ничего не болит, а вот спать он хочет зверски.
   " Это наверно нервное, - предположил Рудольф Евгеньевич. - Ну, раз всё нормально, я тогда пойду. Вы дверь закройте".
   Александр добрался до кровати и буквально рухнул на неё. Сколько времени он проспал, Александр не понял, но проснулся он с ясной головой.
   " Нет определенно водка или хорошей очистки, или вообще не водка", - подумал Александр. В комнате было темно. " Сколько же времени? Где часы? - озадаченный Александр сел на кровати и оглядел комнату, которая при лунном свете была не такой уж темной.
   Но тут Александр забыл цель своего осмотра. Держась за спинку стула, перед ним стоял отец. Он перед тем, как лечь в больницу, всегда использовал мебель при передвижении по комнате.
   " Ну, что сынок в больницу ни разу не заглянул, а почти пол - коллекции профукал".
   " Куда, когда? У меня, ну у тебя. Ну, вот из Питера приезжал, говорил, что тебя знает, и купил. Ну, он не много купил".
   " Да не про него речь. То, что он купил, не пропадет. Это в его коллекцию вошло. Тут все хорошо. Я тебе про этого шакала говорю, что тебя снотворным напоил и пока ты спал, почти пол - коллекции забрал. Он теперь её направо, налево распродаст, лишь бы дали по больше. Ладно, если попадут в хорошие руки, а могут и у перекупщиков осесть, будут лежать мертвым грузом, чтобы в цене подняться. Я это всю жизнь собирал, а ты враз разфуфырил.
   Ты же до такого допился, что уже воду пьешь и считаешь, что это водка, а скажут, что это эликсир бессмертия, так ты в кощея бессмертного превратишься".
   " Какого кощея?"
   " Вид у тебя, как у кощея, глаза ввалились, вокруг чернота, одежда на костях висит. Ты, что считаешь, раз водку пьешь, значит и есть не нужно. Если так дальше пойдет, ты и квартиру спустишь, а сам на помойках с бомжами, да наркоманами объедки будешь выбирать. Хотя вряд ли, у тебя здоровья на это не хватит. Опомнись, остановись пока не поздно".
   Отец пропал также внезапно, как и появился. Александр ещё некоторое время созерцал пустоту, а затем лег и опять заснул.
   Проснулся Александр уже засветло, но не от света, его что-то беспокоило. Стук в дверь. Так как Александр завалился в одежде, ему не составляло особого труда добраться до входной двери. Похоже, вчерашний визит пошел в прок и Александр поинтересовался: " Кто?"
   " Это я, Владимир".
   Александр открыл дверь и увидел своего давнего приятеля. Выглядел он довольно опрятным, и даже причесал свои лохмы. Рядом стояла его подруга.
   " Мы вот тут шли, а Маруся и говорит, что у тебя батя умер, давай, проведаем человека", - начал Владимир.
   " Проходите, - сказал Александр, - чего через порог разговаривать".
   Пара вошла в квартиру.
   " Я вот ещё, чего к тебе зашёл. Ты так всё у этого и работаешь? Я тут устроился. Мне испытательный срок дали месяц, и я думаю, если выдержу, то может, и завяжу, главное месяц выдержать сухим, ну а потом видно будет. Я вот думаю, если у меня получится, я и тебя порекомендую. Я у него неделю отработал, он мне заплатил, а после месяца он добавляет. Ты, как в смысле такой работы, чтобы не пить, в смысле водку, ещё чего?"
   " Да, пожалуй, пора завязывать. Мне похоже на этой почве отец приснился и устроил разнос".
   " Саш, а ты службу то в церкви заказывал?" - вступила в разговор Маша.
   " Нет".
   " Вот он, поэтому к тебе и приходит".
   " Да не про церковь он мне говорил, про своё личное".
   " А ты всё равно сходи. Глядишь у него душа и успокоится".
   " Ну не знаю? Вовк, ты меня извини, надо бы отца помянуть, а у меня нечем. Я в магазин слетаю?"
   " Нет, Сашек, я в завязке, я же тебе говорил. Надо выдержать. Боюсь мне, как попадет, опять закружит. Мы, пожалуй, пойдем".
   Александр закрыл за ними дверь и попытался понять, а зачем же Володька приходил. " Если помянуть, то чего отказался. А он же про свою работу говорил и меня приглашал. Правда, не сказал сколько, а только, как платят".
   Вняв совету Марии, Александр отправился в церковь. Войдя в неё, Александр усиленно начал вспоминать, как крестится, плохо, когда не знаешь, да ещё и забудешь. Покрутив головой, он увидел в застекленной лавке бабульку. К ней он и направился.
   " Мне бы батюшку".
   " Постой милок, я сейчас позову".
   Обернулась она довольно быстро. Батюшка подошел следом.
   " Вы знаете, - без предисловия начал Александр, - у меня умер отец, а сегодня ночью он ко мне пришел".
   " Приснился?" - то ли спросил, то ли уточнил батюшка.
   " Да, наверно, - ответил Александр, но решил выяснить и спросил. - А какая разница?"
   " В каком смысле?"
   " Ну, или приснился, или наяву".
   " Обычно говорят, что приснился, а если наяву, то это отдаёт помутнением рассудка. Кому хочется в таких вещах признаваться".
   " Понятно", - призадумавшись, произнес Александр. Честно говоря, у него были сильные сомнения, приснился ли ему отец с его претензиями.
   " Его отпевали?" - спросил батюшка.
   " Нет".
   " Ну, вот видите. Поэтому вас отец и беспокоит".
   " Да, нет. Он меня не из-за отпевания. Он знаете, собирал открытки и беспокоился из-за них".
   Батюшка покачал головой.
   " Да, культурное удовольствие и какая зависимость. Это уже возвышенный грех. Человек не имеет перед собой авторитетов Священного Писания и Священного Предания, - излагал батюшка, видимо наболевшее, но, увидев растерянность на лице Александра, свернул речь на практическую стезю. - Отпевание можно заказать на девять дней, на сорок, на полгода, на год. Вон в то окошко подайте записку с именем, Там вам поподробнее объяснят. Ну, а если не поможет, тогда нужно будет квартиру освещать".
   Раскошелившись, Александр покинул церковь.
   " Да, религия опиум для народа", - вспомнил он слова классика, но какого хоть убей, не вспоминалось.
   " Ну, да, ладно, - подумал Александр. - Может и правда поможет и отец, удовлетворившись, не будет его донимать своими отповедями".
   А вообще-то, похоже, дела у филокартистов плохи. У них нет, да вообще-то и не было, печатного издания.
   Вот для любителей эротики хоть дешёвые журналы, хоть дорогие. Хочешь высокой эротики, пожалуйста. Хочешь крутой, тоже имеется. Хотя чем определяется эта самая высота, вряд ли скажут и сами авторы.
   И любители потусторонних сил, шестых, и так далее, чувств тоже не в обиде.
   А вот когда из подполья выйдут коллекционеры. В советское время на них смотрели, как на накопителей, барыг, а сейчас вообще про коллекционеров не вспоминают.
   Сергей, как в старое время, поехал в Москву на первой электричке и с вокзала отправился по полученному адресу. Коллекционер в субботний день был дома и порадовался появлению покупателя. Но поиски дали нулевой результат, что сделаешь это не коллекция, а обменный фонд . И вот тут коллекционер сообщил Сергею о коллекции Владимира Герасимовича, у которого он был на похоронах.
   " Я бы и сам не преминул воспользоваться такой возможностью для пополнения коллекции, но недавняя покупка свела, на нет финансы, для дальнейших пополнений, - объяснял коллекционер. - У него, правда и заграничная живопись, но изданная в дореволюционной России".
   Сергей дошел до Александра по схеме, нарисованной коллекционером, поднялся на этаж и позвонил, услышав за дверью шаги, сообщил, что пришел от Малышева.
   Александр, занимавшейся инвентаризацией коллекции отца, заключавшейся в пересчете открыток, к появлению Сергея закончил его.
   Сергей, поглядев альбома три, про себя прикинул, что коллекция в основном состоит из довоенных и дореволюционных открыток.
   " Повтор, конечно, есть, но способ хранения делает процесс отбора длительным. Тем паче, что если на лицевой стороне альбомных листов открытки вставлялись в прорези, то на обратной стороне они крепились в фото-уголки. Вынимать открытки из оных было ещё сложнее. Кроме того, хозяин дополнил альбомы самодельными, вклеенными листами, где все открытки крепились фото-уголками, - в итоге всех этих рассуждений, Сергей спросил. - А сколько...".
   " Две тысячи восемьсот пятьдесят", - выдал Александр.
   Сергей не сразу понял, что ему сообщили количество открыток, а, сообразив, уточнил свой вопрос, вернее договорил: " Альбомов сколько?"
   Теперь тормознулся Александр, так как он пересчитал открытки, но не альбомы. Он глянул в шкаф и спустя минуту сообщил: " Пятнадцать штук". Но, похоже, за это время, Сергей и сам сосчитал альбомы.
   " Пожалуй, это транспортабельно", - подумал он, а вслух спросил цену. Цена была приемлемой и, выложив деньги, Сергей занялся паковкой альбомов.
   Сергей был так увлечен, что не заметил наблюдавшего за ними Владимира Герасимовича. Сына же Владимир Герасимович с той ночи не беспокоил, а просто находился рядом с коллекцией, словно это могло сберечь. И вот сейчас, у него созрел план. Этот коллекционер, купивший остатки его коллекции, вызывал у него симпатию и, было бы желательно, чтобы к нему попала украденная часть коллекции. За это время Владимир Герасимович узнал и освоил способ моментального перемещения, как он назвал его "куда мне нужно". Владимир Герасимович представил себе Берия. И оказался рядом с ужасом своей юности. Сейчас всесильный когда- то Берия вряд ли мог что-то сделать Владимиру Герасимовичу и, тем не менее, он пролепетал: " Лаврентий Палыч".
   Берия повернулся к Владимиру Герасимовичу и спросил: " Мы знакомы?"
   " Да, нет, вы меня не знаете, но я вам расскажу о себе. Моя жена прекрасная женщина, возможно, не очень строго воспитывала сына, а я за работой тоже упустил. И как это не прискорбно он теперь спивается".
   Лаврентий спокойно выслушал сбивчивый рассказ и спросил: " Как вас называть?"
   " Владимир Герасимович".
   " Так вот Владимир Герасимович крепкие напитки изобрели местные жители: медовуха, самогон. В Европе употребляли виноградные вина. Так что вполне можно говорить о предрасположенности жителей России к пьянству".
   Ободренный Владимир Герасимович продолжил: " Очевидно, и мое увлечение сыграло свою роль. Я мало уделял времени сыну".
   " Вы тоже увлекались крепкими напитками?"
   " Нет. Я к ним можно сказать равнодушен. Я собирал открытки".
   " Да, в идеологической борьбе политическая агитация играет важную роль. А плакаты и открытки важнейшие элементы в агитационной работе".
   Владимир Герасимович совсем было, собрался уточнить, какого рода открытки он собирал, но передумал и продолжил о своих несчастьях: " Часть моей коллекции, пользуясь слабостью сына, украли. Усыпили и вынесли, что ему было нужно".
   " Владимир Герасимович, вы, что же, хотите, чтобы я заставил отдать это обратно? Сомневаюсь, что нынешняя молодежь, да и люди старшего поколения, меня послушаются. Сейчас происходит явное пренебрежение моральными и нравственными нормами. И данный процесс поощряется и воспевается".
   " Дело в том, - наконец встрял Владимир Герасимович, - что один из похитителей служил в юности, как я понял из его рассказов, в лагерях, а открытки сейчас у него".
   " И я должен его заставить принести открытки обратно?"
   " Нет не совсем так. Остатки моей коллекции приобрел другой коллекционер. Его зовут Сергей. Можно с ним подойти к квартире и этот бывший охранник отдаст ему открытки".
   " Ещё вопрос Владимир Герасимович. Почему их не оставить там, где они сейчас находятся?"
   " Нет. Они там пропадут. Их распродадут и неизвестно к кому они попадут, - лепетал Владимир Герасимович и, чувствуя не убедительность данных аргументов, привел последний. - Мне он вообще не нравится и как коллекционер, и как человек".
   " Вот это другое дело. Это правда. Где находятся открытки?"
   " В квартире не далеко отсюда".
   " Хорошо. Оставайтесь тут. Я постараюсь добиться изменения ситуации в вашу пользу".
   Александр также принял посильное участие в этом процессе, который неожиданно затянулся из-за идеи, обернуть альбомы чем-нибудь, прежде чем связывать их.
   " Для лучшей их сохранности", - резюмировал Александр.
   И хотя Сергею было всё равно, сохранятся альбомы или не сохранятся, он пошёл на поводу у этой идеи. Бумага была отвергнута на корню, а ткань подходящая для этих целей по размерам оказалась простыней. Сергею этот вариант не понравился, вернее он побоялся, что это не понравится милиции. Ещё заставят развязывать. Вот тогда Александр и достал с антресолей пленку, точнее клеёнку. Запакованные альбомы были и защищены, и вполне обозреваемы.
   И тут Александр, вдруг достал ещё стопку открыток и сказал, что это в придачу к тем за оптовую покупку.
   Сергей, спускаясь вниз по лестнице, про себя думал, что, пожалуй, лучше бы он вытащил открытки из альбомов. Каким то наверно шестым чувством Сергей почувствовал присутствие и поднял глаза. На вышестоящем лестничном марше стоял Лаврентий Павлович Берия.
   " Вы видите меня?" - спросил Берия.
   " Да".
   " Ну, дело пока не в этом. Ко мне обратился хозяин этой коллекции. Надо сказать, что при жизни я не особенно уважал данный вид деятельности, но все течет, всё меняется. Хозяин этой коллекции, очевидно, испытывает к вам больше симпатий, чем к своему сыну и попросил меня уладить вопрос с похищенной частью коллекции. Давайте пройдем, где она спрятана, я поговорю со сторожем и думаю, вопрос будет решён положительно".
   По дороге Лаврентий сказал Сергею, чтобы он по возможности в дальнейшем постарался избегать встреч с подобными ему. Ни к чему хорошему это не приведет.
   Сергей остался стоять на площадке, а Берия прошел через дверь внутрь.
   Бывший доблестный вохровец трапезничал. Меню включало в себя картошку на сале с луком, селедочку, но уже с зеленым луком и двух бутылок пива на столе. Выпив стаканчик, вохровец взялся за вилку. Берия принял видимый вид и спросил о содержимом холодильника: " И на сколько тебе ящика хватает?"
   Вохровец повернул голову на голос, дернулся и упал со стула. Вскочив, он начал зачем-то двигать по столу сковороду с картошкой, тарелку с селедкой и бутылки пива.
   " Да сядь, успокойся", - подал голос Берия.
   Вохровец сел, перестал дергать блюда и замер, собравшись, наконец, спросил: " Мне не мерещится?"
   " Нет".
   " И то правда, с чего бы мне может привидеться. Водку не пил, да и не большой я её любитель. Вот пиво другое дело. Ящик могу и за обед выпить",
   " Где работал? Я имею в виду место, а не кем".
   " На Калыме".
   " Как тогда жилось?"
   " Нормально. Но тогда молодой был, а это уже хорошо".
   " А сейчас как?"
   " А вот сейчас смотреть не хочется, как все эти новые русские пальцы гнут".
   " Ворюги по большому счёту".
   " Да не без этого".
   " Ты теперь решил искусством заниматься?"
   " Как?"
   " У тебя в сумке альбомы с картинами лежат".
   " А это не моё. Это у меня один попросил подержать".
   " Обычно схоронить стараются краденое. Чего он тебе обещал за хранение?"
   " Да мы с ним бутылку выпили. А так лежит, есть, не просит".
   " А начнут искать и у тебя найдут?"
   " Да кому это нужно?"
   " А чего он к себе не берет?"
   " Да он не хочет, чтобы его домашние знали. Говорит, что часть потихоньку себе перенесёт, а на остальное покупателя найдёт".
   " И тебе нужно, чтобы к тебе ходили. Что он тебе за это обещает?"
   " Да мы так конкретно не разговаривали".
   " Хорошо".
   Берия появился на площадке и спросил: " Сергей у тебя ещё денежные знаки есть?"
   " Есть".
   " Сколько? А я вижу. Четырнадцать альбомов с открытками за эту сумму возьмешь?"
   " Да. Конечно. Я эти альбомы за сумму в два раза большую купил".
   " Хорошо. Оставь на дорогу две по сто. У меня знакомый таксист, к любому вокзалу довезет. А остальные держи в руках. Сейчас тебе товар вынесут".
   Вскоре дверь открылась, и вышел мрачноватый мужик, с, как говорят, косой саженью в плечах, и вынес на площадку сумку, какой любят пользоваться торговцы мелким товаром, и, получив деньги, молча удалился в свои апартаменты.
   Сергей положил свои альбомы в сумку и приподнял её. Да весу прибавилось. Он перекинул её через плечо и двинулся вниз.
   " Сергей вам далеко?" - спросил, снова появившийся, Берия.
   " На Ленинградский".
   " Не забудьте номер такси 347"
   Владимир Герасимович всё-таки не удержался и наблюдал за этим с верхней площадки. И теперь он увидел белый, белее, белого, свет и почувствовал, что он движется.
   Сергей доехал до Ленинградского вокзала, дождался электрички, доковылял до неё и всю дорогу до Твери потрошил альбомы, извлекая из них открыточное богатство. При этом он заметил изюминку этой коллекции. Похоже, хозяин был поклонником женской красоты и, в тоже время коллекция была просто напичкана революционной тематикой, гражданской и отечественной войнами, присутствовал, похоже, весь Сталин в грузинском издании, ну и, конечно же, Ульянов, начиная с младых лет, Калинин, Киров, ну и другие, официально разрешённые товарищи. По всей вероятности, это и было видимой частью коллекции, которая прикрывала женское великолепие.
   За этими делами и размышлениями он ни сном, ни духом не догадывался о тех событиях, которые произошли после его отъезда.
   Лаврентий Павлович, как человек закаленный в борьбе, вернулся в квартиру, ничем не выдавая своё присутствие. Что и принесло свои плоды. Спустя буквально двадцать минут к бывшему вохровцу пришел Рудольф Евгеньевич. Выслушав его рассказ о появлении Берия и, покрутив у виска, он, тем не менее, пообещал ящик водки за возвращение коллекции. С чем они и поехали на Ленинградский вокзал на жигуленке вохровца.
   Лаврентий Павлович понял, что его бывший подчиненный подслушивал его разговор с Сергеем. Но не это огорчило его, а жадность и мелочность.
   " Здравствуйте Григорий Лукьянович".
   " Здорово Лаврентий Павлович. Давненько я тебя не видел. Чем обязан, делу или со скуки зашёл?"
   " Мне скучать не дают".
   " А вот меня подзабыли. Сам себя веселю. В последнее время есть где. То в стрипклубе, то груповуху на вечеринках посмотришь. Веселится народ".
   " А стрелки, разборки не посещаешь?"
   " Что-то мне эти кровавые брызги надоели. Какое у тебя дело?"
   " Помнишь, ты мне о колдуне говорил и его заклинание?"
   " Как же помню. Силён, его по живому режут, а он смеётся. Он ведь мне сказал, как я помру".
   " А какую тризну по тебе Иоанн справил, не говорил?"
   " Нет. Это я сам увидел".
   " Что так не по христиански?"
   " Да много ли он по христиански делал? Разве, что каялся. Не нам его судить. Так вот колдуна в застенок бросили, а он оттуда убег".
   " Как же он сумел?"
   " Колдун".
   " Колдун, а себя дал поймать".
   " А вот теперь я понимаю, он это специально сделал, чтобы меня предостеречь".
   " От чего?"
   " Да от той моей жизни".
   " Ты говорил, что креста на нем не было, и он ни бога, ни черта не боялся. Чего ему тебя стеречь?"
   " Он ведь что мне сказал, помрешь ты славно, а вот после смерти ждет тебя тоска, да скука. И если захочешь выйти, запомни заклинание, но и на этом пути тебе не сладко придется. Сможешь перетерпеть огонь, да боль, да ужас может и возродишься".
   " Как бестелесный ты боль почувствуешь? Ты говорил, что с помощью заклинания в иной мир попадешь, а про огонь и ужас не говорил".
   " Да я думаю, что с этим заклинанием не только в ином мире окажусь, но и опять тело приобрету. Вот тогда огонь, боль, да ужас и почувствую".
   " По христианским верованиям человек после смерти, по его делам, попадает в ад или рай. В какой иной мир ты попадешь?"
   " А мы где, по-твоему, находимся сейчас, в чистилище? Болтаешься, как дерьмо в проруби. Видит око, да зуб неймет. Хочется, да не можется. Нет, меня такая жизнь достала".
   " Я вот, что тебя про заклинание начал пытать. Если кто-то рядом будет, тоже в иной мир попадет?"
   " А ты тоже хочешь?"
   " Да я не про себя. Но ты уточнил, что ждет, пожалуй, для них это крутовато будет".
   Уже при подъезде к Ленинградскому, на заднем сиденье Жигулей появился Малюта Скуратов.
   " Эх, где наша не пропадала", - хохотнул он и произнёс заклинание. Машина буквально растворилась в воздухе.
   И в заключение хочется сказать, что, конечно же, открытки отдушина от нынешней жизни. Причем для людей не шибко состоятельных, которые занялись собиранием ещё в прошлом веке, а сейчас уже должны подумать, что купить открытки или башмаки, его коллекция превращается в машину времени, на которой они отправляются в прошлую жизнь. О богатых говорить не берусь, у них свои заморочки и вряд ли они занимаются перебиранием картинок.
   Гаишники Нижнего Новгорода были весьма озадачены появившимся непонятно откуда обгорелым и помятым автомобилем, в котором с большим трудом можно было признать копейку.
  
  
  
   Душеловка.
  
   Сказка перед сном.
   Клим оказался явно в тупике, для пополнения своей коллекции ему нужно было, или ехать за границу, или добавить к своей коллекции новые разделы. Ну, за границу со временем он съездит, а вот добавлять все эти плесени и лишайники что-то не очень хотелось, да и для здоровья не безопасно. И потом, как это хранить. Споры и есть споры. Собрал их в прозрачный мешочек, заварил его, вот и готов экспонат.
   Да, я совсем забыл предупредить, что Клим у нас коллекционер грибов. Помнится, я в предшествующей сказке писал о бесплатном коллекционировании гербария, а тут надо же коллекционер грибов. Хотя нет, не грибов, а спор. Ведь если по настоящему коллекционировать грибы, нужно его весь брать вместе с грибницей и грибами и как всё это хранить. Так что Клим, пожалуй, нашел оптимальное решение. Но с другой стороны гербарий из сушеных цветов, куда интереснее смотреть, чем пакетики со спорами грибов.
   Кстати я, похоже, был не прав насчет бесплатного гербария. Соберешь, что растет у тебя под боком, а дальше нужно искать любителей в других городах и краях, и вести с ними обмен, а это уже затраты.
   У Клима коллекция пополнялась также обменом, и он использовал для этого коллекционеров, чего угодно лишь бы они присылали нужные ему споры в обмен на нужное им. Где ещё найдешь желающих коллекционировать споры грибов, а не солить или еще, как ни будь готовить грибы в пищу. Хотя недавно Клим по Интернету познакомился с таким увлеченным, правда, не коллекционированием, а выведением новых видов грибов.
   Клим решил связаться с Петром, может он ему, что новенькое предложит, но и Петр ни чем не порадовал Клима, и, кстати, сообщил ему, что недавно к нему приходил довольно странноватый человек и просил продать те грибы, что он в прошлом году вывел. Вот только у Петра их не было, так как они ничем кроме быстроты роста не отличались. Клим заметил, что у него споры этих грибов остались, они хоть в природе и не встречаются, но как курьез можно оставить. Кто знает, вдруг для чего-то пригодятся.
   Клим услышал, что у него заработал принтер. Клим повернул голову. Из принтера ползла бумажная лента, непонятно откуда взявшаяся, и было на ней не цифры и буквы, а изображение. Принтер выключился, с бумажной ленты сошло изображение и превратилось, хоть и в высокий, но мало чем отличавшийся от остальных представителей рода человеческого, экземпляр.
   " Не хило", - отреагировал Клим на визитера.
   " Мне очень нужны быстрорастущие грибы, - выдал незнакомец, очевидно тоже торопившийся. - Я заплачу".
   " А ты вот так по Интернету, можешь, куда захочешь попасть?"
   " Да".
   " Тогда мы можем договориться. Мне нужны, сейчас я тебе покажу, вот эти грибы. Вернее мне споры от них нужны. Ну, ты мне их шляпки принеси, а дальше уж моё дело. Вот где они растут. И тогда я отдам тебе споры быстрорастущих мутантов".
   " Хорошо, мы договорились", - сказал незнакомец и удалился, так же, как и появился. Бумага, правда, при этом осталась.
   " Мы сто девять тысяч двести два хотели бы переговорить с коллекцией Смирнова".
   " Количество?"
   " Мы этого не знаем, но в прошлый раз вы нашли по коллекционеру".
   " Зря я, пожалуй, тогда это сделал. Ну да ладно разговаривайте".
   " Мы сто девять тысяч двести два хотели бы затронуть весьма деликатный вопрос, связанный с субстанцией нашего хозяина.
   Как вы понимаете при таком количестве найти отсутствующие экземпляры не просто.
   И ему придется долго и тщательно искать.
   Так вот не могли бы вы принять субстанцию нашего хозяина, не дожидаясь его возвращения домой".
   " Но обычно это происходит, когда отобранные экземпляры с любовью и, как у них принято, размещают в своей коллекции.
   Это самое благоприятное время для перехода субстанции.
   А вы предлагаете насильственный забор".
   " Видите ли, обстоятельства складываются весьма неблагоприятно и это самый лучший вариант развития событий".
   Знакомый нам уже путешественник по интернету нашел, наконец, подходящее для него место. Это был пустырь, поросший травой и кое- где кустиками. Путешественник из-за пазухи своей меховой куртки достал маленький полиэтиленовый пакетик, а в его руках он казался вообще микроскопическим, но, тем не менее, он аккуратно раскрыл его, разорвав верх, и прошелся по кругу, рассыпая споры.
   Вот насколько я знаю, споры бывают мужские и женские, и вернее было бы высыпать их кучкой, дело бы пошло лучше. Ну да ладно, дело хозяйское.
   В это время наш знакомый достал из-за пазухи рукоятку, пожалуй, меча и сжал её в руке. Из рукоятки ударил вверх луч света. Наш знакомый поглядел на луч и похоже, подрегулировал его, так как он уменьшился в длину до двух метров. Вот этим лучом наш путешественник провел по траве. На всей площади захваченной лучом трава и кусты полегли скошенные.
   Вот мне интересно Петр специально так сделал или случайно, а может это кто-то, свыше запланировал. Год основания Питера 1703. Все цифры играют важную роль, как вместе, так и по отдельности, в законах природы и различных учениях. Заложен он в дельте Невы, а значит, здесь действуют, как морские, так и потусторонние речные силы. Недаром морской царь наводнения насылал. И, наконец, город построен на сваях, но, сколько там народу полегло, можно образно сказать, что он стоит на костях, словно в жертву принесенных.
   Наверно всё это определило в дальнейшем мистический фон. Писатели, начиная с Пушкина, Гоголя, спиритические сеансы у аристократии, масонские ложи дворянства, а уж про нынешних сатанистов с их черными мессами и говорить, не стоит.
   Так ведь мало нам своего, привезли ещё Сфинкса из Египта.
   Пожалуй, наш знакомый не путешественник, а воин, вернее охотник. Посадил грибы, а грибы кто собирает? Охотник, тем более что сейчас грибы относят не к низшим растениям, а к промежуточному классу между растениями и животными. Вот только он вместо сбора косить их мечом собрался. Хотя если они быстро растут, их и в правду нужно быстрее срезать, пока не испортились.
   Или он их не для сбора растит. Короче, как я раньше говорил, хозяин барин, что хочет то и делает. Нечего со своим уставом в чужой монастырь лезть.
   Ну а мы пока познакомимся с ещё одним героем нашего повествования. Я уже рассказывал о нем в предшествующих сказках. Можно сказать, что он все их объединяет. Ну, во всяком случае, относится к главным персонажам.
   Сергей, в связи с простоем, по насыщению коллекции новыми материалами из Москвы, решил перенести поиски в Питер. Но и там ему не скоро удалось найти продавца, зато жил он недалеко от вокзала. Сергей довольно долго копался в предложенных ему десяти коробках, похоже, из-под обуви. Отобранные проверил по каталогу в ноутбуке, оказалось, что с десяток у него были. Поговорив с продавцом на общие темы, Сергей попытался узнать о других продавцах или коллекционерах желающих продать открытки, но продавец ни то не знал, ни то не хотел сообщать.
   Сергей дворами вышел на Невский. Пройдя немного, он почувствовал какую-то пустоту и слабость. Он даже присел на декор стены дома. Посидев немного, но лучше не стало, Сергей решил сейчас же ехать домой, если нет поезда, то переждать на вокзале. Такого с ним ещё не бывало. Доковыляв до вокзала и узнав время отправления поезда, он пошёл в зал ожидания.
   Посидев в зале, Сергей то ли привык к подобному состоянию, то ли ему стало лучше, но он вполне сносно добрался до поезда и всю дорогу до Твери спал.
   Открывшая дверь, жена даже отшатнулась, увидев Сергея.
   " Тебе плохо, на тебе лица нет".
   " Не знаю насчет лица, но у меня ощущение такое будто у меня что-то отобрали, наверно душу, если таковая существует".
   " А как же без души?"
   " Наверно не всю забрали".
   " Я даже не знаю, что тебе дать. У тебя голова, сердце болят?"
   " Да нет, не болит у меня ничего".
   " Давай выпьешь аспирин и ложись спать. Может это грипп начинается".
   Жена принесла стакан с бегающей по поверхности таблеткой. Сергей выпил кисловатую воду и, не разбираясь с приобретенными открытками, чего с ним почти никогда не случалось, лег спать.
   Утром Сергей встал бодрым и энергичным, как будто сбросил пару, тройку лет.
   " Мы сто девять тысяч двести два и совместно с шестьюдесятью четырьмя обращаемся в связи с критической ситуацией.
   У нашего хозяина находившегося в Санкт Петербурге забрали душу.
   Вернее ту нашу субстанцию, которой мы заменяем душу при её заборе у хозяина.
   Хорошо ещё, что мы почувствовали явный дискомфорт, перед его поездкой, и договорились, на всякий случай, провести забор души заранее, что не поощряется, но практикуется.
   При этом у хозяина полностью стала присутствовать наша субстанция, а у отобранных им материалов остатки его души.
   При похищении нашей субстанции материалы, проявив инициативу, отдали остатки души, что позволило хозяину вернуться к месту своего проживания, и уже здесь нам пришлось отдать ему, полностью душу, чтобы воспрепятствовать переходу в иной мир или проникновению на освободившиеся место какой либо субстанции из параллельных миров.
   Но теперь у нас почти полностью отсутствует субстанция, что крайне не желательно".
   " Дальше мой уважаемый читатель я не несу никакой ответственности за приведенные далее сведения о за потусторонних силах, мирах и тому подобном. Я ещё мог говорить и рассказывать об энергетических жителях, но вот об информационных затрудняюсь, что-либо сказать, чего не знаю, того не знаю, не дано. Всё что они далее о себе напишут или как уж там они это сделают, целиком и полностью лежит на их совести, хотя впрочем, какая у них совесть, ну да ладно, должно же у них быть что-то наподобие".
   Сегодня погода выдалась пасмурная, но это ничуть не портило настроение. Да и как она может испортить настроение символу этого города.
   Петр Первый стоял на стрелке Васильевского острова, и сам остров представлялся ему кораблем, причалившим к городу. Правда, город встречал его, без лишней помпезности, строго и чинно. Можно вот так спокойно стоять и смотреть.
   И никто к тебе не пристанет, можно даже представить, что этот город столица империи огромной, богатой, могучей. Кто по размерам может ещё с ней сравниться, в недрах её ещё много богатств и многочисленные полчища уже много раз откатывались вспять.
   " Я координатор третьего информационного уровня ставлю в известность, что не ранее, чем вчера и уж ни как не позднее, предшествующего дня, на вашей территории был изъят, возможно, по недоразумению информационный блок аналогичный информационному блоку человека, но таковым не являющейся. Как, для чего, зачем это было сделано, совершенно не понятно. Имеет место, осознанное изъятие, а не как я упоминал выше, недоразумение или ошибка. Я требую разобраться, а самое главное вернуть информационный блок. О чем прошу поставить меня в известность, я имею в виду наличие у вас этого блока и желание его вернуть".
   После этого гласа услышанного Петром, у него испортилось настроение. Самому, одному это не сдюжить, значит, придется обращаться к этому божьему наказанию, а возможно и привлекать душегубов.
   Нет, это не столица империи. Основателя нынешней столицы Юрия Владимировича никто не дергает, да и кто будет дергать прах, который покоится теперь уже в Киеве.
   По мере того, как обида стихала, и до Петра доходил смысл, им всё больше овладевала растерянность.
   Петр Первый был в явном замешательстве, когда изложил своим товарищам по несчастью, с которыми будь его воля, да что об этом говорить, эту депешу свыше.
   " Так господа говоря понятнее, кто-то, желая спереть человеческую душу, спер его заменитель", - перевел на более популярный язык суть послания Распутин. Но господа, а если быть более точным Кибальчич и Перовская, явно были ни сном, ни духом.
   " Раньше они вклинивались в мое повествование, но почти не влияли на происходящее. Это было в основном информация о себе. Ну, сообщили и сообщили. Но теперь они начали активно взаимодействовать с героями моего повествования, изменяя ход событий, как им заблагорассудится. Ранее я писал, что снимаю с себя ответственность за сообщаемую ими информацию, теперь же я хочу то же самое сказать об их вмешательстве в происходящие события".
   " Так, - сказал Петр. - Это очень похоже на то о чём я ранее слышал".
   " А что это такое?" - спросил Распутин.
   " Да есть такое. Появляется, заберет несколько душ и исчезает. Никто о нем ничего толком не знает. И если это оно, дело плохо".
   " Так оно наверно не наше, как мы с ним свяжемся, что так мол, и так. Это не наши дела. Мы эту душеловку не видели, и сделать с ней ни чего не можем".
   " А вот это никого не интересует. Им нужно вернуть блок. А не вернем..."
   " Ну а что они нам могут сделать?"
   " Не знаю. Такого не бывало. Нужно искать это. Она похищает несколько душ, и было бы замечательно, чтобы это было первое похищение. Может на последующих мы, как ты это называешь душеловка, возьмем её".
   А наш охотник в это время, в буквальном смысле, метался по Питеру. То, за чем он охотился, было здесь, он это чувствовал. Но оно было почему-то и тут, и там и в тоже время нигде его не было. Оно словно расползлось по всему городу, и было везде, и нигде. Такого раньше не бывало, если оно здесь, то где оно.
   Охотник решил переждать и отправился к месту своего постоянного обитания на данном этапе.
   Пройдя сквозь стену, он оказался в ординаторской. Оглядевшись, накинул на себя халат с вешалки, и, увидев, что коридор пуст, просто прошёл сквозь дверь. Дальше он пошёл, как обычные люди, по коридору, до холла, в котором бубнил телевизор, шли местные новости. Их смотрели несколько больных, охотник сел в свободное кресло и устремил взгляд то ли в телевизор, то ли куда-то дальше.
   С экрана вещал старичок типично профессорского вида.
   " Мне удалось взять несколько открыток из этих залежей. У них нет никаких выходных данных, с обратной стороны вообще чисто, зато с лицевой стороны. Вы посмотрите на эти лица. Они словно живые глядят на нас".
   Профессор взял картонные прямоугольники и приподнял их, чтобы оператор взял их в кадр. Лица появившиеся на экране, выглядели, как благообразные бородатые мужчины со стянутыми веревкой на голове волосами, возникло несколько женских лиц, также со стянутыми волосами.
   Охотник теперь уже точно смотрел на экран, а не куда-то. А вот лицо девушки заставило его даже привстать из кресла.
   Вспоминается мне песня "Лебединая верность". Слабо нам так людям. Чаще при потере возлюбленного мы удовлетворяемся другим, ну иной раз остаемся одинокими, но в мир иной за партнером, это вряд ли. Даже, как-то за человека обидно.
   Попробовал найти хоть какое то определение любви в толковых словарях, глухо. Похоже, тоже, по словам песни, " о любви не говори, о ней всё сказано". Но вот у Ф. А. Брокгауза, И. А. Эфрона, аж целых четыре вида. При них, похоже, ещё не всё было сказано. И если первые две, половая и кровная, родственная, любви могут относиться и к лебедям, то две другие целиком и полностью к нам относятся. Так что мы всё-таки покруче будем. У них инстинкт, а у нас интеллект.
   Лица кончились, и профессор продолжил: " Мне удалось взять только самую малость из тех залежей, а когда я вернулся, чтобы взять ещё, там уже было пусто. Я очень прошу свидетелей появления на Невском проспекте этих изображений, сообщить мне. Куда пропали эти фотографии или открытки? Да, пожалуй, они больше похожи на открытки".
   Охотник снова сел в кресло. Да, эти лица он узнал бы и через миллион лет. Ведь из-за той, чьё лицо он только что видел, он стал охотником, а вернее истребителем.
   " Это специально превратилось в эти, как же их назвали, в открытки. Хотя какая разница. Нужно все их собрать. Видно все кто увидел эти открытки, взяли с собой. Итак, нужно определить, где их больше".
   Местом максимального сосредоточения открыток оказалась городская свалка. Очевидно, по чьей-то жалобе кучу открыток на мусорной машине вывезли, чтобы она не портила перспективу Невского.
   Появление охотника на свалке вначале не вызвало никакой реакции со стороны её обитателей, но когда он спросил о сумках для открыток, обитатели начали подтягиваться со всех сторон и взяли охотника в кольцо.
   " Мужик ты откуда такой шустрый?" - ласково спросил один из кольца.
   Охотник почувствовал напряжение, и у него вновь появилась рукоятка, вверх взметнулся луч метра на полтора. Охотник провел им по окружившим его. Он рассчитал довольно точно, живого он не задел, а вот одежда на многих разъехалась от горизонтального пореза.
   " Терминатор", - взвыл кто-то.
   " Ну да. Это джидай", - поправил, очевидно, знаток "Звездных Войн", но все отступили назад.
   " Я вам не угрожал, но вы явно ни во что не верящие, и ни на что не надеющиеся, теперь выполните все мои требования, иначе я буду действовать по другому".
   " Ну, дадим мы тебе сумки под твои открытки".
   " А вот теперь вы их туда все и соберете".
   " Как же мы все открытки по помойке соберем".
   " Во-первых, мне все не нужны, а только с изображением на них лиц, а во-вторых, они все вот тут находятся, а не по всей помойке".
   Обитатели рьяно бросились выполнять указания.
   В это время Петр собрал остальных первомартовских цареубийц, и погибших при взрыве, и повешенных после, и снова объяснил сложившуюся ситуацию. Хотя, если говорить по совести, лучше бы с ними разобрались свыше, глядишь, он от этой компании и избавился бы. И вот тут Кибальчич вспомнил об охотнике за душеловкой.
   " Он уже много веков за ней охотится. Как он говорит, вначале узнавал, каким образом это можно поймать. Потом доставал все, что для этого нужно. А последнее время он пытается это поймать, но так как для этого нужно выполнить целый ряд ритуалов, а это дожидаться не будет. Так что шансов у него очень мало. Чтобы она замерла и не смогла уйти нужно, кажется три заклинания произнести".
   Похоже на этой почве и сошлись наш охотник и бывший ученик деда колдуна.
   " У него есть меч, который ему подарили прилетевшие к нам на корабле. А корабль тот движется наподобие того, что я придумал для полетов на Луну", - свернул к концу своего рассказа на любимую тему бывший влюбленный в Диану, простив ей, что она даже после жертвоприношения крови "тирана" русского царя, не покровительствовала ему и дала его повесить.
   " Мы через охотника душеловку найдем", - заговорил Петр.
   " Ну, как наши дела", - дал о себе знать координатор, и не дал договорить Петру.
   " Да вот мы нашли охотника на душеловку, которая похитила ваш блок", - тем не менее, доложил об успехах Петр, хотя охотника оного ещё сыскать нужно было.
   " Интересно, а что бывает, когда энергия приводится в порядок с помощью информации".
   " !?"
   " Правильно она превращается в материю, Душеловка у нас, по сути, энергия, а похищенный оной блок является информацией".
   Меня умиляет, координатор толкует приведениям заумь, а те слушают и наверняка прервать боятся, так как он из вышестоящей инстанции. Всё как у нас, я начальник, ты дурак, ты начальник, я дурак.
   " Я бы постерег вас прерывать нить повествования".
   " Вообще-то это я повествую".
   " Простите, но я вынужден вам напомнить, что выше вы упоминали, что не будите вмешиваться, когда речь будет идти об иных, чем ваш, мирах".
   " Ну, хорошо поймали на слове, продолжайте, пожалуйста. Прошу прощения".
   " Очевидно, что оно было приспособлено к переработке, а, скорее всего к хранению человеческих блоков, но вот блок коллекционный вызвал необратимые изменения. Душеловка превратилась в открытки, так как блок был из коллекционных открыток. И я также должен сообщить, что человеческие блоки, хранившиеся в оной, на открытках проявились лицами тех людей, информационные блоки которых попали в это хранилище. И самое главное охотник тоже это понял и сейчас занимается сбором этих открыток. Нам же нужно, во-первых, чтобы все открытки были собраны, а во-вторых, чтобы коллекционный блок был переведен на его естественное место. Очевидно, что охотник хочет или уничтожить душеловку, или возможно как-то использовать её, но в обоих случаях, это однозначно, нужно изъять коллекционный блок".
   " Хорошо, - решился вклиниться в монолог Петр. - Нужно договориться с охотником о совместных действиях, то есть он должен получить выгоду от нашего сотрудничества. Мы могли бы ему помочь собрать открытки, потому что русский народ не может устоять, чтобы что-то не утащить плохо лежащее".
   " А хорошо лежащее берут уже избранные своим положением в обществе или по способностям в них заложенным", - решил добавить Распутин, похоже, не по делу.
   Петр глянул на Распутина, явно вложив во взгляд всё презрение к этому року царского рода, и продолжил: " Мы обратимся ко всем, кто взял части, теперь открыточной душегубки, и убедим их отдать это охотнику. Это позволит ему сэкономить время".
   " В этом есть резон. Да, но как вы найдете эти части".
   " Я предполагаю, что эти части что-то да излучают, и мы вполне можем эти вибрации воспринять".
   " Да, да".
   " Остаётся только договориться с охотником, изложив ему наши условия".
   " Да. Но есть ещё момент. Нужно, чтобы здесь было то естественное место, куда должен попасть коллекционный блок. А это коллекция открыток и не маленькая. Но если идти по вашему пути, нужно хозяина заинтересовать в перемещении его коллекции. Я бы мог ему предложить весьма не плохую коллекцию полностью. Там будет повтор конечно, но больше половины материалов у него отсутствуют. Вполне возможно это его заинтересует. Вот только для этого нужно попасть в Тверь".
   " Понятно, нужно кого-то отправить в Тверь", - подвел итог Петр.
   " Я бы мог это сделать, - напомнил о себе Распутин. - Я ведь тоже можно сказать коллекционер, и именно открыток".
   " И где ж ты свою коллекцию держал?" - поинтересовался Петр.
   " На стенах".
   " Это что ж вместо обоев".
   " Какая разница, как хранить, важен принцип".
   " О, поезжай, поезжай, только не перепутай ничего. А я, пожалуй, к охотнику. Ну а вам нужно всех хранителей душеловки посетить и уговорить отдать это. За дело", - отдал последние распоряжения Петр.
   Охотник старательно маскировал сумки с открытками недалеко от пустыря, где он посадил быстрорастущие грибы, когда к нему обратился Петр Первый.
   " Любезный я прошу прощения за то, что отрываю вас от ваших дел, но у меня есть к вам весьма ценные предложения".
   Охотник выпрямился и, увидев Петра, произнес: " Здравствуйте. Вы Петр, насколько я знаю?"
   "Да. А вы хотите уничтожить душеловку?"
   " Да".
   " Видите, какая тут ситуация. Душеловка похитила вместо души нечто похожее на неё и из-за этого превратилась в открытки. И вы, теперь собрав их все, сможете без особых беспокойств уничтожить это создание. Мы могли бы вам помочь беспрепятственно собрать эти открытки у нынешних их владельцев. Вы, конечно, понимаете, что за это мы что-то потребуем, но это вас нисколько не стеснит и не затруднит. Просто нужно, чтобы во время уничтожения, то, что душеловка похитила вместо человеческой души, попало на свое место".
   В это время бывшие борцы с самодержавием, а ныне посланники Петра, усиленно обрабатывали тех, кто на Невском прихватили открытки. Процедура была вообще-то стандартной. Сообщали, что открытки эти связаны с потусторонним миром, могут вызвать полтергейст, навлечь на владельца болезни, неудачи, а то и ещё что похуже. Ну и как откажешь посланцам из иного мира.
   Сложнее, оказалось, уговорить профессора выступавшего по телевизору. Это пришлось выполнять Софье Перовской. Она с запальчивостью изложила полтергейстовский вариант. Услышав голос, вещавший из воздуха, профессор, и глазом не моргнув, отмел всё это, как антинаучную чушь.
   Софья приняла видимый образ и изложила возможность обрушения на голову профессора неудач, болезней, а возможно и смертельного исхода. Но и эти аргументы не возымели должного действия на профессора. Похоже, за прямоугольные картонки с образами далеких предков профессор готов был дойти до смертного одра.
   И неизвестно, как события развивались дальше, если бы не жена профессора. Услышав из-за закрытых дверей женский голос, жена не преминула войти к профессору, якобы с кофе. Но, увидев полупрозрачную Софью, жена вместе с кофе рухнула на пол.
   Очнувшись от нашатыря, она всё-таки смогла выслушать Софью и тут же стала настаивать, чтобы профессор отказался от открыток. Профессор вновь заявил, что все эти порчи, полтергейсты антинаучная чушь. На что жена ему в качестве контраргумента привела стоящую перед ним Софью Перовскую.
   " Как же так дорогой, раз есть приведение, ты же с ним разговариваешь, почему нет порчи? Где логика?"
   Профессор дрогнул, и, скрипя сердцем, обещал отдать открытки.
   Русский бунт это наверно тоска по прошлой вольнице, не буду говорить банальности, о том, что он страшен. А вот, когда его огранили идеей, этот брильянт стал носить имя революции. И, конечно же, террористы Петербурга самые идейные, ведь они боролись со столпами российской монархии.
   И в принципе эта борьба привела к другому государству, которое именуют тоталитарным, ибо в нем борются со всеми идеями, которые ему могут угрожать. Ведь кто, как не террористы знают опасность идей.
   А что у нынешних. Главное побольше уничтожить. На первом плане чувства: обида, эмоции, месть, фанатизм. А уж идеи постольку поскольку. Такими методами можно прийти только к концу цивилизации.
   У дореволюционных жертв минимальное количество и результат, худо-бедно - государство. Ну что в нем было другой разговор. Ведь это государство значит, и жертвы были в массовом порядке. Нет, идея должна быть, она придает четкость всему и борьбе, и труду, и прочему.
   Охотнику только и оставалось, что ходить по городу и собирать открытки.
   Распутин отправился в Тверь на "Красной стреле", с которой сошел, когда она проносилась мимо железнодорожного вокзала.
   Сергей занимался с компьютером, и Григорий прикидывал, как бы к нему поскладнее обратиться, чтобы не испугать. Сергей оторвался от экрана и, повернувшись, вдруг спросил Распутина: " Дед, а тебе что нужно?"
   " Я не дед. Я Распутин", - почему-то обиделся Григорий.
   " Ох, Гриша, а я Сергей".
   " Я знаю от коор..., а это не важно. Нам нужна ваша помощь, за определенные сведения с нашей стороны".
   " Интересный вариант. А нельзя ли поподробнее?"
   " Ну, я и говорю. Нужно вашу коллекцию поместить рядом с местом уничтожения душеловки".
   " Я не понял, почему моя коллекция должна размещаться рядом с какой-то? Как вы говорите?"
   " Душеловка".
   " Да. Зачем моя коллекция должна быть рядом с душеловкой?"
   " Понимаешь, в душеловке находится заменитель души человека, а он должен быть в коллекции".
   " Понятно, понятно", - машинально произнес Сергей, явно ничего не понимая.
   " По другому. У тебя душеловка забрала заменитель души взамен забранной у тебя души".
   " Не понятно, но здорово. Короче, где её, его или как там будет уничтожаться?"
   " В Питере".
   " Ну, если вам добраться до Питера пара пустяков, то мне вообще то далековато, тем более с коллекцией. Она у меня в сумку не уместится. И потом, где гарантия, что, добравшись до Питера, я не окажусь ни при чём. Желательны гарантии".
   " Хорошо. Ждите".
   К приезду Распутина обратно в Питер, все открытки уже были собраны. Охотник волновался, что душеловка обратно превратиться в своё прежнее состояние, и периодически порывался приняться за уничтожение этой "коллекции". А появление Распутина ни с чем, ещё больше расстроило его.
   " Это не к добру, когда с начала дела идут сикось-накось, в конце концов, всё кончается пшиком. Это не к добру", - высказался, при его немногословности, столь длинным монологом Охотник.
   " А как же общность интересов коллекционер?" - ехидно спросил Григория Петр.
   " Да он меня сразу озадачил, что ему нужны гарантии, чтобы он впустую коллекцию не возил. Я ему даже не сказал, что он за это будет иметь".
   " А какие же ему нужны гарантии?" - поинтересовался Охотник.
   " Ну, очевидно ему нужен человек, который бы поручился за всё это".
   " У меня есть один человек, - сказал Охотник. - Я выполнил его просьбу с избытком. И он сказал, что теперь он мне обязан. Надо с ним поговорить, возможно, он согласится принять участие и стать гарантом".
   Охотник отправился к Климу, а за ним увязались Петр и Григорий. По дороге Петр не преминул поинтересоваться, что так долго Григорий добирался до Твери, уж, не через Тмутаракань ли. Григорий сознался, что ему просто захотелось проехать на той машине, что возит людей в Москву.
   "Она ведь поскладнее будет тех, что при моей жизни были", - закончил он свое признание.
   "В принципе я согласен, - узнав о затруднениях Охотника, сказал Клим, - но для связи нужен номер".
   " У него есть телефон", - сообщил Охотнику Григорий.
   " У него есть телефон", - прилежно повторил Охотник.
   " Замечательно. А номер, какой?"
   Координатор, очевидно также следивший за поворотами дела, сообщил Григорию номер Сергея. По цепочке Григорий, Охотник номер попал к Климу.
   " Ну, хорошо, чтобы он был дома".
   Сергей был дома и после взаимного представления абоненты перешли к делу. Григорий и тут пытался вклиниться в разговор с сообщением, что Сергей получит неплохую коллекцию открыток. Клим предложил свою территорию, где можно будет переждать с коллекцией, пока суть, да дело.
   Теперь весь вопрос состоял только в том, как быстро Сергей с коллекцией доберётся до Питера. Сергей остановился на варианте с автомобилем. Были небольшие проблемы с упаковкой, но рулон пленки, наверно вспомнилась Москва, и паяльник решили и эту проблему.
   Доехали они без приключений, немного поплутав, пока нашли Клима, а дальше под его чутким руководством они приехали на пустырь и принялись выгружать коллекцию прямо на землю. Водитель был весьма удивлен таким обращением с грузом, но ничего не сказал и, получив расчёт, укатил.
   Откуда-то появился Охотник и стал носить из укрытия сумки со своей "коллекцией" душеловки и укладывать их посредине скошенной проплешины. Грибы наверно разрослись, и круг ушел в траву. Затем Охотник вытащил канистру и полил сумки и, наконец, достал рукоятку, из которой ударил луч. Им он и полоснул по сумкам. Пламя охватило душеловку. Сергей инстинктивно встал между своей коллекцией и костром, хотя ветра не было, да и расстояние было приличное.
   " Вот ты и закончил свой путь, - сказал Охотник и продолжил. - Много веков назад, колдуны моего племени для борьбы с пришедшими создали это существо. Оно могло похищать души и весьма успешно справилось с пришельцами, когда все другие способы борьбы с ними не давали результата.
   А пришельцы теснили наше племя, с обжитых земель используя для борьбы, как физическую силу и оружие, так и вероломство, хитрость, а вскоре их колдуны обрушили на нас и стихию: ветер, дождь, град и небесный огонь.
   Я тогда был отправлен на обучение к старому шаману на побережье океана, а когда вернулся, то не нашел не только пришельцев, но и нашего племени. Осталась только старая колдунья знавшая древний оберег. Она и рассказала мне, что колдуны или что-то сделали неправильно, или само существо переродилось. Забрав души пришельцев, а тела оставив диким зверям, оно принялось за наше племя. Колдунью или оберег уберег, или существо насытилось и пропало".
   Сергей увидел, как из костра начали подниматься вверх прозрачные тела, похожие на людей. Одновременно в его сторону из пламени вырвался сноп не то искр, не то звезд. Они летели к нему, закручиваясь в спираль. Сергей отступил в сторону от этого штопора.
   " Мне было жаль наше племя, но вот её я не мог простить созданию, - продолжал свой рассказ Охотник. - Из-за неё я начал охоту на душеловку. И вот теперь я освободил их и её души из многовекового плена, и они могут предстать перед высшим, и он определит их дальнейший путь".
   Языки пламени высоко взметнулись вверх, словно собирались взлететь туда же, куда улетели освобожденные души.
   Клим, наконец, дождался и спросил: " А раньше у всех такие мечи были?"
   " Это не земной меч, - ответил Охотник. - Мне его дали спустившиеся с неба".
   " А то я подумал, что раньше наука дошла до такого развития, а к нашему времени захирела. А эти с неба про империю и звездные войны ничего не говорили?"
   " Нет".
   " А они только тебе дали?"
   "Да. Я им рассказал, что мне нужно найти и сжечь. Они даже попытались найти, но не смогли. Они сказали, что этим мечом я смогу сжечь душеловку без заклинаний. Огонь у этого меча может быть разным.
   Но у меня не получалось. Душеловка очень осторожная. Появится откуда-то, захватит две, три души и снова исчезает".
   " Интересно, сколько бы она ещё нахватала".
   " Это её последнее появление".
   " Само собой последнее".
   " Я уже говорил, что от нашего племени остались я и колдунья. И я спросил у неё, как поймать эту душеловку? И она принялась гадать, а потом сказала, что должен быть круг из грибов, огненный меч, которым я сожгу душеловку, а души освобожу. Ещё она сказала мне несколько заклинаний, чтобы остановить душеловку. Но душеловка была очень осторожна. Она всё время уходила от меня даже, когда у меня появился огненный меч. И я всё не мог понять, как же мне её загнать в грибной круг. А вот теперь я понял, что колдунья рассказала мне, как я уничтожу душеловку, а не что мне для этого нужно. Она только не сказала, что душеловка станет, как их, открытками. То есть пока она в них не превратилась, я её не мог поймать. А как она ими стала, мне не нужны ни грибы, ни меч, ни заклинания".
   " Вот тут ты не прав, - вклинился Клим, - если бы ты не обратился ко мне за грибами, то есть не познакомился со мной, к кому бы поехал Сергей. Если бы у тебя не было огненного меча, то неизвестно, как бы у тебя закончилась встреча с бомжами на свалке".
   " А что там произошло?" - спросил Сергей.
   " Да он их построил и приказал, если через минуту вы не соберете мне открытки, то я вас этим мечом поджарю", - изложил Клим происшествие на свалке.
   " Неправда, я их только припугнул и не строил их, они меня сами обступили".
   " Да мелочи всё это. Важен результат. Я не знаю, как насчет заклинаний, а грибы и меч явно пригодились".
   Сергей, заглядевшись на костер, и слушая собеседников, пропустил момент, когда прекратилось ввинчивание звездочек из костра в его коллекцию.
   " Наверно сколько звездочек столько и открыток, - подумал Сергей, но затем поправился. - Вернее наоборот".
   " А если быть совсем точным то открыток здесь больше, чем было звездочек, но если бы ты занялся отбором нужных, это заняло много времени". Услышал Сергей и завертел головой, рядом никого не было. Клим стоял у костра и грел руки над догорающими остатками. Охотник стоял вообще по другую сторону, и что-то делал с предметом у себя в руках. Наконец он присел и воткнул его в пепел. Луч ярко-белого света казалось уходил с земли в космос.
   " Я закончил свой путь", - сказал Охотник и шагнул на луч. Тело Охотника, словно песок осыпалось вниз, а его прозрачная душа взмыла вверх. Луч погас.
   В последнее время с мистикой ну просто жуть, кругом она. Куда только церковь смотрит. Скоро наверно в обычных школах мистикологию будут проходить. На уроках физкультуры будут заниматься медитацией или в транс впадать.
   Книг издано по этой теме, якобы из прошлых столетий, начиная с Халдейских государств, Египта, ну со средневековьем напряженка, тогда церковь за этим делом следила, а восемнадцатый век и к нам ближе бери, не хочу. А парапсихологических школ и академий столько, только деньги отстегивай.
   Но самое главное оказывается, в каждом новом поколении рождается всё больше ясновидящих, яснослышащих, и вообще напрямую общающихся с пришельцами, высшими силами, а уж про параллельные миры говорить не стоит.
   Это всё связано якобы не то с концом света, не то с переходом человечества на новый качественный уровень. Я вполне допускаю, что если люди в вопросах мистики выдающиеся, но они избранные и ко всей этой вакханалии отношения не имеющие.
   Всё это, похоже, связано с концом тысячелетия. Ждали чего-то, не произошло. Ну, по инерции продолжают ждать. Наша жизнь прекрасна и удивительна, и как говорят, на бога надейся, если не нравится, то на высшие силы, но сам не плошай.
   Клим обошёл пожарище и что-то начал разгребать в нем ногой.
   " Ты смотри, и ручка от меча в прах превратилась", - закончил он свои поиски.
   " А то бы ты помахал им?" - спросил Сергей.
   " Для самообороны вещь".
   " Но за это могут и привлечь".
   " За что? Такой меч не запрещен, значит разрешён".
   " Да нет. Могут привлечь секретные службы или мафия".
   " Наверно могут".
   И тут Сергей снова услышал голос.
   " Так вам нужна коллекция, я вижу, вы видите, параллельный мир, и решил к вам обратится без посредников. Можете не говорить, просто подумайте".
   " Конечно", - подумал несколько ошарашенный Сергей.
   " Ну, тогда для надежности, запиши".
   Сергей полез за записной книжкой и зафиксировал адрес.
   " Слушай Клим это далеко от сюда?" - спросил Сергей.
   " Это отсюда далековато, а от меня не очень. Но ты свою коллекцию, куда везти хочешь?"
   " Да мне куда-то её надо пристроить".
   " Ну, поехали ко мне. У меня и тачка есть. Сейчас подкатит". Клим достал сотовый.
   Водителем авто была премилая девушка.
   Уже в салоне машины Сергей сказал: " Я вот тут факты сопоставил и пришел к следующим выводам. Коллекции забирают души коллекционеров. Получается, что они живые и у них есть своё высшее существо".
   Клим даже повернулся к Сергею с переднего сиденья.
   " Откуда такая информация?"
   " Здесь в Питере у меня душеловка забрала душу, вернее то, что моя коллекция мне предоставила взамен души, а когда я вернулся в Тверь, моей коллекции пришлось вернуть её мне. А уж возвращением заменителя коллекции занялось их высшее существо".
   Выходит даже, открытки создают себе эгрегора. Этот координатор типичный эгрегор. Значит, у определенных людей есть свои эгрегоры, у зверей свои и даже у вещей свои. Причем они их создают не по желанию, а просто их желания, интересы, мироощущения совпадают и это создает общего эгрегора. И наверняка все эти эгрегоры создают своих эгрегоров, которые в дальнейшем лоббируют их интересы, ну и свои конечно не забывают. И всё это сводится к эгрегору человеческой цивилизации. А вот эти эгрегоры различных цивилизаций создают эгрегора, который следит за порядком в нашей вселенной.
   Нет, немного не так. Наш мир создал эгрегор, который был до взрыва. Чего ему взрыв, он ведь в тонком мире находится. И наверно нынешний эгрегор соединяется с тем из прошлого. А вот этот-то эгрегор пытается создать стабильную вселенную. Его наверняка достала её пульсация.
   А может всё не так. Создатель вселенной всегда при ней, это у неё такое свойство. Ну и ему конечно мало дела до такой песчинки, как наша Земля, наверняка к нам он своего наместника прислал. А наместнику тоже не до нас или смотрит за нами в полглаза, Вот и идет всё вкривь, и вкось.
   А, может, хорошие люди создают своего эгрегора, а плохие своего. И наверняка хороший всё больше по духовным свойствам, а плохой сугубо в материальном.
   Не чего-то я торосов нагородил, вернемся лучше к нашим героям.
   " Ну и что тебя смущает. Все остались при своем", - подвел итог Клим.
   " А зачем они душу похищают?"
   " Интересный вопрос, - сказал Клим и замолчал, а потом снова повернулся к Сергею. - Они превращают коллекционера в раба коллекции. Замена души заставляет искать всё больше материалов в коллекцию. И ещё мне кажется, если собирать коллекцию без души, коллекция не сможет забрать у собирателя душу".
   " Дай бог, если твоя теория верна".
   " Парни, что вы какую-то жуть говорите", - подключилась к разговору водитель.
   " Не отвлекайся, следи за дорогой", - лишил её этой возможности Клим.
   А Сергей поведал свою теорию: " Собирать нужно с азартом, а не с душой. С накопительским азартом. У меня больше, чем у Сидорова, у меня полнее, чем у Петрова, у меня лучше, чем у Иванова".
   Помолчав немного, Клим выдал свою версию: " Мне кажется это не похищение, а слияние коллекции и коллекционера симбиоз. Ну, например, как грибы с деревьями. Ведь ты же не чувствовал какие-то неудобства?"
   " Да, что-то не припоминаю".
   " Погоди, а если у коллекционера душа в коллекции, что же тогда предстанет перед богом на страшном суде?"
   " Перед ним будут катаклизмы, всё будет гореть и плавиться. Коллекции сгорят и души предстанут перед всевышним. Вот тогда он им и всыплет".
   " Это за что?"
   " А как же. Это же тоже разврат. Утонченный, услаждение души искусством, ну и коллекционированием, также, разврат".
   " Откуда вы это взяли? Сейчас придумали?"
   " Да нет, насчет утонченного разврата искусством я в какой-то богословской книжке читал".
   " А ты что, этим интересуешься?"
   " Да нет, это мне на глаза случайно попалось, и я это, как догматизм воспринял, и, несмотря на то, что это хорошо ложится на данную гипотезу, всё равно считаю это догматизмом, причем ортодоксальным. Кстати мы уже приехали".
   Выгрузив коллекцию в прихожей, Сергей вместе с Климом отправились по указанному адресу. Но здесь его ожидал новый сюрприз, владелец коллекции был согласен, её уступить в обмен на коллекцию, чего бы вы думали - фантиков. Продавать её он не хотел. Сергей уже собирался уйти ни с чем, как вдруг вновь услышал голос: " Я знаю, где найти коллекцию фантиков. Нынешние владельцы держат её в сарае на даче и наверно забыли про неё. В ней фантики дореволюционные, довоенные и послевоенные.
   Охраны на участках нет. Урожай собран и хозяева сейчас в городе. Ключ от сарая в доме на полке вешалки, а ключ от дома под крыльцом, слева на бревне".
   Сергей обратился к владельцу коллекции: " Нам нужно кое-что обсудить, но я не прощаюсь. Мы возможно вернемся".
   Выйдя на улицу, Сергей начал агитировать Клима: " Клим, понимаешь какое дело. Есть у меня информация о коллекции фантиков. Но очень может быть, что её нынешние владельцы о ней не помнят, и у них будет много вопросов о том, откуда я о ней знаю, и ещё не известно, что они за неё запросят. Находится она на даче".
   " Понятно. Я не спрашиваю, откуда информация, но мне не по себе. Короче, предполагается экспроприация. Нужен транспорт. Я думаю, это должно показаться ей романтичным", - подвел итог Клим и полез за сотовым.
   Петербург продувается морскими ветрами. А море зовет к путешествиям и приключениям, а это уже авантюризм. Хорошо если человек ищет приключения на свою голову, как говорится, бог ему судья.
   Авантюрист всегда идет против течения, будь то наука, общественное мнение и прочнее, прочее, прочее. Пройдет время и будет видно, смыло его то течение, против которого он шел или же наоборот, он развернул течение в нужную ему сторону.
   Но, возвращаясь к первоначальной мысли должен добавить, что плохо, когда в сферу интересов авантюриста попадаем мы с вами. Например, наперекор природе доказывает, что с помощью внешних воздействий, можно из куриного яйца вывести крокодила. Возможно, я несколько упрощаю Лысенковский авантюризм в биологии. А в обществе Ульянов\ Ленин\ всем наверно примелькался.
   Здоровый авантюризм двигает жизнь вперед, вот только, как узнать здоровый он или бредовый.
   Добрались они до дач уже затемно. Ворота были закрыты, и беспокоить сторожа, а потом рассказывать ему небылицы, о чем-то забытом, не стали, наверно усомнились в убедительности своих аргументов. Клим предположил, что раз есть забор, то в нем должна быть дыра. Пройдя совсем немного, они нашли не дыру, а калитку, которую отомкнули, запустив руку в отверстие.
   Они оказались в переулке, который вывел их на улицу. Сергей сказал: " Нам нужна вторая от ворот". Этим же переулком они двинулись на следующую улицу.
   " Освещай дачи, будем номера смотреть", - предложил Сергей Климу.
   И, как говорят, и года не прошло, дача была обнаружена. Но тут возникло небольшое затруднение в виде закрытого замка на калитке.
   " Давай так, я залезаю, а ты меня подстраховываешь".
   " На атасе стою".
   Сергей дошёл до крыльца и, сунув руку слева, начал ощупывать бревно.
   "Точно, есть ключ".
   " Так теперь ключ от сарая, - руководил собой Сергей, и осветил вешалку. - Вот полка у вешалки, а вот и ключ. Вот интересно, а как я найду в сарае эти фантики?"
   Сергей вышел из дома и направился в конец участка.
   " Так. Это, похоже, туалет, а вот это сарай. Открываем. Входим. Ну и что?"
   " Справа в углу, - услышал Сергей голос, - коробки. Это детские игры, кстати, тоже неплохое собрание и среди них найдешь несколько коробок шоколадных конфет, в них коллекция. Только веревки не развязывай, а то фантики наружу вылезут, они там утрамбованы".
   Сергей осветил угол и увидел коробки с играми, многими из которых он ещё в детском саду увлекался. " Вот, например: С утра до вечера, Приключение Буратино. Точно целая коллекция. Интересно есть любители собирать вот такие игры. А вот и то, что мне нужно, вернее тому коллекционеру. Интересно, как их называть. Вроде имя от греческих слов образуется. Где бы узнать, как фантики на греческом? А если на греко-русском, то филофантист или фантофилист. Ладно, пора топать, надо ещё всё закрыть".
   Уже в машине симпатичная водитель попыталась уговорить открыть одну из коробок, но и Клим, и Сергей отговорили её тем, что собирать рассыпанные фантики нет времени.
   " Давай я тебе расскажу, как я познакомился с Сергеем и присутствовал на сожжении душеловки", - решил подкупить её Клим.
   Не хочется говорить такой банальности, что весьма часто коллекции превращаются в музеи, архивы, галереи. Обычно такая судьба ждет коллекции с изюминкой. Например, музей чертей в Каунасе или коллекция открыток Тагрина, с его каталогом позволяющим довольно быстро найти открытку по нужной теме или вопросу, в Петербурге.
   Если же вас пугает перспектива растерять душу на коллекционном материале, воспользуйтесь изложенными выше предостережениями и всё получится.
   А Сергей опять услышал голос: " Тебе не говорили, что опасно контактировать с приведениями, как их у вас называют?"
   " Да. Но это они со мной, а не я".
   " Не имеет значения, но теперь ты, похоже, миновал этот рубеж. Теперь тебя ожидает другое, плохое или хорошее сказать не берусь".
   " Ты бы лучше сказал ещё о какой-нибудь коллекции открыток в Петербурге", - подумал Сергей.
   " Ну, об этом позже, как ты себя вести будешь".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
    
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   .
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"