Порутчикова Тамара Сергеевна: другие произведения.

Князь гадюк, Часть2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


  
   КНЯЗЬ ГАДЮК.
   Часть 2.
  
   Рано утром нас, ещё сонных, ждал пыхтящий самовар. На столе, среди вазочек с вареньем, обдавая нас одуряющим ароматом, на красивой расписной доске, лежал свежий, только что выпеченный хлеб. Такого хлеба нам, городским жителям, есть не доводилось.
   -Когда же вы успели и хлеб испечь, и самовар поставить? - удивлялись наши женщины, - Вы же после нас легли!
   -Да мой старик покупной хлеб не признаёт, вот и пеку свой. А выспаться-то, ничего, в земле успею.
   Её морщинки возле глаз разбежались, а лучистые и яркие, как у ребёнка глаза, просияли навстречу, входившему с улицы, деду такой добротой и лаской, что даже нам стало теплей. И мы увидели, сквозь морщины старческого лица, удивительную красоту этой женщины. Вслед за дедом в комнату вошёл высокий, лет сорока, мужчина. Из-под шапки на нас глядели, такие же как у старушки, искристые ярко-синие глаза.
   -Мой младший внук, - представил нам его старик, - Вот он вас на болото и проводит. Он болото с измальства, как своё подворье знает, а теперь, как человек науки, изучает. Я бы вас сам проводил, да ноги не те, не ходок уже.
   Мы поблагодарили за завтрак и гуськом, как велел нам дедов внук, пошли полем к темнеющему лесу. На границе поля и леса стоял дуб. Это был чудный, сказочный дуб. Раскидистый, огромный в обхвате, уснувший на зиму и чуть запорошенный снегом, этот красавец великан мог поведать многое.
   -Это тот дуб, из сказки? - спросила моя дочь.
   Мужчина весело засмеялся, - Ну, старики, опять людям голову морочат. Их сказки переслушала вся округа, вот и утеха для них, что нашли новых слушателей. А леса у нас и вправду заповедные. Гадючий лог. Вот когда гадюки свадьбы справляют, в огромные клубки сплетаются - страшное зрелище. Так что тут кроме научных работников, никто не живёт. Да вон, на краю оврага, дом стоит, так это наш исследовательский центр.
   В утренней дымке вырисовывался дом, похожий на терем, поднятый на высоких сваях, с резными перилами и ставнями.
   Шли мы ещё почти час, пока пришли на болото, оно было просто усыпано клюквой. Войдя в азарт от такого количества ягод, мы собирали её без обеда и отдыха до самого вечера. Наполнили все наши ёмкости: вёдра, корзины, сумки, пакеты, всё было заполнено спелой, чуть тронутой морозом, крепкой, как горошины, ягодой. Счастливые возвращались мы под гостеприимный кров стариков. С непривычки спины у всех разламывались, но шли весело и легко. И, как утром, нас ждал сияющий, пыхтящий жаром, самовар. Стол был уставлен домашними соленьями. От свиной колбасы, хорошо прокопченной и с чесночком, у нас прямо слюнки потекли и начались спазмы в желудке. Наши городские припасы, консервы, какая-то блёклая колбаса и, уже подчерствевший, хлеб, имели прямо-таки сиротский вид, в сравнении со всем этим вкусным изобилием. Ехать в ночь старики не разрешили, да и сказка была не дослушана. И мы решили остаться до утра, благо завтра воскресенье - успеем. Поев, все с нетерпение ждали продолжения сказки.
   -Твой черёд, - старушка кивнула мужу.
   И всё было как вчера. Мирно посапывал самовар, жарко горели поленья в камине. Таинственно горели свечи. И продолжалась сказка.
   1.
   Ну так вот, мертва дочь шаха,
   В страхе визири стоят,
   Ни кровинки в бледных лицах,
   На красавицу глядят.
   Кто расскажет шаху новость,
   Что, мол, дочь его мертва.
   У гонцов печальной вести
   С плеч летела голова.
  
   После шумного веселья,
   Наступил печали час,
   И о трауре великом
   Возвещает трубный глас.
   Шах сидит, бедой сражённый,
   Спал с лица и потемнел,
   Сотню стражников бесстрашных
   Срочно вызвать повелел.
  
   Дал приказ - "Догнать убийцу,
   Взять живого, иль убить,
   Зарубите как собаку,
   В поле чистом гаду гнить.
   Иль, петлю ему накинув,
   Лошадями приволочь"!
   Шах кричит, стучит ногами,
   "И содрать всю шкуру прочь"!
  
   Понеслись, как ветер кони,
   За рекою, у могил,
   Нагоняет стража князя,
   И пошёл кровавый пир.
   Изрубили княжью свиту,
   Иссечённый князь лежит,
   Отомстили за шахиню,
   Вскопан ров, тела свалить.
  
   Только что это такое?
   Глядь, на поле нет людей,
   Лишь изрубленные гады,
   Страх наводят на коней.
   Вся дружина в омерзенье
   Отступила и, домой,
   Не найдя средь гадов князя,
   С места страшного долой.
  
   В полночь месяц из-за тучи
   Лишь поляну осветил,
   Превратился князь - гадюка,
   В человека и ожил.
   А душа ещё ужасней,
   Злоба сердце в плен взяла,
   И опять ползут по миру
   Горе, слёзы, холода.
  
   И летит молва худая,
   Что по миру горе ходит,
   В княжьем облике прекрасном,
   С тонкой лестью на устах,
   Не берёт его ни пуля,
   Ни клинок дамасской стали,
   Что разрубленный мечами,
   Он срастался на глазах.
  
   Много девушек сгубил он,
   Что влюбляясь безрассудно,
   Вопреки отцовской воле,
   Уходили вслед за ним.
   А под утро неживыми,
   Тех красавиц находили,
   Пропадал же князь бесследно,
   Растворяясь, словно дым.
  
   Кровь быстрей бежит по жилам,
   От тепла любви девичьей,
   Силу князю прибавляя,
   И желанье вечно жить,
   Лик его ещё прекрасней,
   Холодней гадючье сердце,
   Ум жестокий заставляет
   Всё цветущее губить.
  
   Князь прослышал, что далёко,
   Где лежат снега зимою,
   Проживает чудо - мастер,
   И с красавицей женой,
   Что она с прекрасным сердцем,
   Что она - предел мечтаний,
   А от взгляда зацветают
   Даже яблони зимой.
  
   Князь решил, она заменит,
   Жаром тысячу сердец,
   Для себя тогда бессмертье
   Обретёт он наконец.
   Собираясь в путь далёкий,
   Свиту новую создал,
   И несметные богатства,
   Для красавицы собрал.
   2.
   Шум стоит в окрестных сёлах,
   Мол в поместье, за рекой,
   Поселился князь заморский,
   Что богат, красив собой.
   Что глаза его как звёзды,
   Сводят всех девиц с ума.
   А приехал к гончару, мол,
   Этот князь издалека.
  
   Как-то вечером, к гончарне,
   Прискакали на конях,
   Человек, быть может двадцать,
   Князь, в украшенных санях.
   Соболиный полог сбросив,
   Он приказы отдаёт,
   К гончару, без приглашенья,
   Прямо в горницу идёт.
  
   А хозяйка, в удивленье,
   Приподняв дугою бровь
   Смело в очи - угли смотрит,
   Загорелась в князе кровь.
   Сердце бешено стучится,
   Властно кровь отозвалась,
   Вот она - моё спасенье,
   На краю земли нашлась.
  
   Золотые косы вьются,
   Незабудками глаза,
   Первый раз в гадючьем сердце,
   Что-то колет, как оса.
   Опустил он очи долу,
   Речь цветистую ведёт,
   И нечаянно, как будто,
   За руку её берёт.
  
   От его прикосновенья,
   Холод в сердце побежал,
   Грудь томит забота злая,
   Будто кто вонзил кинжал.
   Вырвав руку, отвернулась,
   "За посудой? Вам - туда"!
   Руку спрятала в передник,
   Занемела вся рука.
  
   Князь ушёл, сверкнув очами,
   Как любовь её добыть?
   Недоверие рассеять,
   Отчуждение сломить.
   Ничего не сделать силой,
   Добровольная любовь,
   Даст бессмертие и силу,
   Обогрев гадючью кровь.
  
   И теперь он спать не может,
   Планы чёрные в мозгу,
   Отнимают сон и силы,
   И плетут в душе тоску.
   Нет, красавица не любит,
   От неё он никогда,
   Добровольно не получит,
   Ни любви и ни тепла.
  
   А насильно взять не может,
   Так трёхглавый возвещал.
   Кровь становится холодной,
   Князь со злобой ощущал.
   Каждый день он в гости ездит,
   Хвалит деток и жену,
   Возит ценные подарки,
   Всё надеясь на судьбу.
  
   Заколдовывает взглядом,
   Сладкий яд в его словах,
   Затуманивает разум,
   Горькой жалобой в устах.
   О любви своей великой,
   И о том, как одинок,
   "Без любви в груди лишь тлеет
   Бедной жизни уголёк".
  
   Чары тёмные наводит,
   И, от ужаса дрожа,
   Не пускать его в свой терем,
   Слёзно просит гончара.
   "Сердце чует, на погибель,
   Этот князь приехал к нам,
   Не о нём ли, те легенды,
   Что идут по всем дворам?
  
   Уж не тот ли князь со свитой,
   Что живёт теплом девиц,
   Что становится гадюкой,
   Что имеет сотни лиц?
   Он меня морочит взглядом,
   И теряю разум я.
   Защити меня, мой милый,
   Ты, любовь и жизнь моя"!
   3.
   На старинный русский праздник,
   Молодёжь из деревень,
   Зажигать огни Купала,
   Собиралась в этот день.
   Заплели венки и песни,
   Через жаркие огни,
   Парни прыгали и девки,
   Пили пиво старики.
  
   "В эту ночь, цветок волшебный,
   Что цветёт один лишь миг,
   Принесёт любовь и деньги",
   Так вещал седой старик.
   "Кто найдёт его, удача,
   Будет рядом с ним идти,
   Но цветок тот охраняют,
   Нелегко его найти".
  
   Молодёжь в ответ смеётся,
   Нам не надобен цветок,
   Без цветка любовь сплетает
   К свадьбе девице венок.
   Руки есть, достаток будет,
   Ну а с умной головой,
   Будет радость и удача,
   Рядом шествовать с тобой.
  
   Только князь, один внимает,
   Указаньям старика,
   Так ему необходима
   Власть волшебного цветка.
   С ним уж он красу добудет,
   И с любовью, сердца жар,
   В холодеющие жилы,
   Принесёт она, как дар.
  
   Ровно в полночь у болота,
   Вспыхнул, брызнув, дивный луч,
   И цветок необычайный
   Был прекрасен и могуч.
   Князь схватил его и разом
   Раздался и вой и стон,
   Заметались злые тени
   По лесу, со всех сторон.
  
   А в его ладони, сжавшись,
   Тлея, словно уголёк,
   Обжигая, стал кристаллом,
   Зачарованный цветок.
   Князь, зажав его покрепче,
   Прямо в терем держит путь,
   Никакая сила князя,
   Не заставила б свернуть.
  
   Тихо в тереме, спят дети,
   А в гончарне, загрустив,
   У огня жена ждёт мужа,
   Низко голову склонив.
   Князь, неслышными шагами,
   Подошёл к ней, обернул,
   И кристалл - цветок чудесный,
   На ладони протянул.
  
   Загорелись страстью очи,
   К князю трепетно прильнув,
   Обвила его руками,
   Прямо в душу заглянув.
   И, к его устам устами,
   Уж готова выпить яд,
   Вот ещё одно мгновенье,
   Её врата откроет ад.
  
   Тут без стука дверь открылась,
   И могучая рука,
   К потолку подняла князя,
   И швырнула в печь, врага.
   И в гадюку превращаясь,
   Извивается, шипит,
   С жизнью, властью и бессмертьем,
   Расставаясь, князь горит.
  
   В миг пропали злые чары,
   Свита в гадов обратясь,
   На глазах всего народа,
   Угрожая, расползлась.
   А жену, гончар на руки,
   Осторожно приподнял.
   Как уснувшего ребёнка,
   Тихо, бережно позвал.
  
   Вот пришла в себя, открыла,
   Замутнённые глаза,
   Вспомнив всё, опять прикрыла,
   По щеке бежит слеза.
   "Всё прошло, моя голубка,
   Зло сгорело, ты со мной".
   А цветок - кристалл, вдруг вспыхнул
   И простою стал смолой.
   ***
   Только в тереме не стало,
   Никому житья с тех пор,
   В терем змеи заползали
   Изо всех гадючьих нор.
   С ними справиться нет силы
   И гончар с семьёй ушёл,
   Долго он бродил по свету,
   Пока новый дом нашёл.
  
   В терему ж, что на болоте,
   Розы дикие цветут,
   Возвращенья в жизни князя,
   Много лет гадюки ждут.
  
   Сказка закончилась, а мы всё никак не могли разойтись. Сидели тихо и каждый думал о своём, и все об одном.
   Наутро, простившись со стариками, дали торжественное обещание, приехать к ним ещё хотя бы раз. За ягодами, за сказками.
   А впереди ждал город, работа, будни.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"