Поселягин Владимир Геннадьевич: другие произведения.

Аномалия. Книга 2-я. Беглецы.(Черновик).

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 5.52*85  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения Александра продолжаются. Правленная и дополненная версия от Влада Савина. Правка от 26.09.2012. Удалил часть текста согласно договора с издательством.

   Пролог.
  
  Москва. Кабинет Сталина. 26 июня по миру СССР. 24 по миру Александра. 18 часов, 15 минут.
  
  - Прорыв танковых частей под Кобрином успели локализовать используя три засадных гаубичных дивизиона. Корректировщики очень хорошо поработали, как и группы минеров. Передовые части немцев фактически уничтожены, но и у нас большие потери, сказывается слабая подготовка бойцов и командиров, - докладывал маршал Шапошников.
  - А ведь там собраны наши лучшие бойцы, - с легкой горечью произнес Сталин.
  - Это так, но за последние четыре дня действия наших засадных групп становятся все лучше и лучше. Многие бойцы уже прошли через первый бой, и сейчас понемногу осваиваются.
  - Хорошо, продолжайте, что там у Кобрина?
  - На данный момент вторые эшелоны немецких войск заняли город. На сутки раньше, чем мы планировали. Все-таки, несмотря на то, что они фактически лишены связи, а мы нет, не дает такого сильного преимущества на которое мы рассчитывали. Слишком большая разница у нас в подготовке войск, - вынужден был признать очевидную вещь, маршал.
  - Я знаю об этой проблеме, именно поэтому Ставкой и было принято решение вывести войска на старую линию УРов. Бойцы, прошедшие горнило приграничных боев, станут костяком в воевавших частях, и поделятся своим опытом с другими необстрелянными бойцами, - сказал Сталин.
  Маршал об этом знал, поэтому только кивнул в ответ, продолжив:
  - Два гаубичных дивизиона успели выйти на другое место сосредоточения, к сожалению, насчет третьего я ничего сказать не могу, связь с ним оборвалась. Последнее радиосообщение было, что они ведут бой с парашютистами. Посланная на помощь усиленная мотогруппа нарвалась на прорвавшийся моторизованный полк противника, и отступила, понеся потери. Группы минеров, так же вышли в не полном составе. Однако это небольшие потери в сравнении с немцами, в одном только пригороде Кобрина они потеряли больше пятидесяти единиц бронетехники, точное количество потерь в людях пока не известно. Используя Ту-двадцать два как высотных разведчиков, благо союзники успели передать нужное оборудование, мы в курсе всех планов Вермахта, и также сосредоточения их резервов. Ночные бомбардировщики сделали больше двух сотен вылетов по резервам немцев, не трогая передовые части. К сожалению тут тоже не обошлось без потерь. Мы не досчитались восемь машин.
  - Что там с генералом Паулюсом? - спросил Сталин.
  - Пока отказывается сотрудничать, но пресс-конференцию для иностранных журналистов провести все-таки придется. Немцы обнародовали известие о пленение генерала.
  - М-да, рассчитывать на то, что они попридержат эту информацию, не стоило, - задумчиво сказал Сталин.
  Загудел зуммер селектора.
  - Слушаю, - произнес Сталин, нажав на одну из кнопок.
  - К вам товарищ Берия, товарищ Сталин, - послышался в динамике голос секретаря.
  - Пропустите, - ответил Сталин.
  Бесшумно отворилась дверь, и в кабинет вошел Берия. Поймав взгляд Сталина, он отрицательно покачал головой.
  - Проходите, товарищ Берия, - указал мундштуком трубки на свободный стул неподалеку, велел Главнокомандующий: - Сейчас мы закончим с Борис Михайловичем закончим, и продолжим уже с вами.
  Пока Берия приготавливал к докладу бумаги, Шапошников продолжил:
  - На других участках нашей границы практически все тоже-самое, только на Украине был крупный прорыв моторизованных частей немцев, но попав в огненный мешок артиллерийского корпуса генерала Горбатого, был остановлен и отброшен новыми танковыми бригадами генерала Лисина. Должен сказать, что действия немецких диверсантов в наших тылах, фактически сведены к нулю, по сравнению с историей в мире Александра. Эпизодические случаи, практически не заметны, тем более подразделения охраны тыла, реагируют на удивление оперативно.
  - Хорошо. Что у нас с авиацией?
  - Бои за небо идут страшные. Командование воздушного флота Люфтваффе фактически забросило охрану своих войск от налетов бомбардировщиков, и борется за господство в воздухе. Наши потери в устаревших истребителях огромны, но и немцы потеряли немало хороших пилотов. Хорошо помогают в этих случаях засадные эскадрильи асов, на новейших истребителях. Капитана Вольных, сбившего за эти четыре дня двадцать шесть самолетов противника на своем ЯК-один М, Геринг объявил своим личным врагом, как только заметка о подвиге капитана вышла в 'Звезде'.
  - Капитан уже представлен к награде?
  - Да, сегодня утром была отправлен наградной лист, как на него, так и на других командиров сбивших немало самолетов противника.
  - Хорошо, Борис Михайловичем, следующий доклад через два часа, - сказал Сталин.
  Собрав все листы с докладом в папку, маршал отдав честь и вышел из кабинета.
  - Что с Аномалией? - немедленно спросил Сталин у Берии.
  - Ученые пока ничего не говорят. Пользуясь тем, что Аномалия закрыта мы снова стали водить людей в поисках 'видящих', но пока безрезультатно. В том месте, где исчез Александр, мы строим сторожку, и посадили взвод егерей. Местность оказалось уж очень лесистая. Так что на это время, у нас только два пути. Это ждать Александра, и найти другого 'видящего'.
  - Хорошо, что с настроениями в среде белорусских военспецов?
  - Пока все нормально. С ними были проведены разговоры, и объяснены почему не работает почта и связь с их миром, так что волнений ждать не приходиться, все они отнеслись с понимание к этой новости, и тоже ждут пока портал заработает. Тем более некоторые особо дальновидные забрали семьи с собой.
  - Приятно иметь дело с такими союзниками, - сказал Сталин, и добавил: - Что у нас по Румынии?..
  
  Российская Империя. Царство Польское. Усадьба пана Пшеновского. Гостевая спальня. 26 июня. 19 часов 40 минут местного времени.
  
   Очнулся я от тихого хлопка закрывающейся двери. Несколько секунд тупо смотрел на белый потолок с красивой церковной лепниной. Всякие амурчики, ангелочки, просто усеяли углы комнаты. Попытавшись приподняться на локте, со стоном рухнул обратно. Переждав приступ слабости и головокружения скрутивший меня, попытался снова сделать это. На этот раз у меня все получилось. Сел, уперся спиной на подушку, вытер мокрый от пота лоб, и осмотрелся.
  Судя по обстановке я находился в музее.
   'А профессор то был прав, мы провалились в прошлое, а не в будущее как я надеялся!' - подумал, закончив осмотр комнаты. Тяжелые, непроницаемые шторы закрывали окно, но и так понятно, что это не родной мне мир, если только мы не попали к какому-нибудь олигарху повернутому на антикваре, что было сомнительно.
  Больше всего меня обеспокоило то, что рядом не было Али. Насколько я ее знал, она не оставила бы меня одного, и это особенно тревожило. Одежды тоже не было, не назвать же одеждой халат, который висел на резном стуле у изголовья. Ни лампочек, ни проводки тоже не рассмотрел, а вот подсвечник с тремя оплывшими свечами стоял на большом красивом резном буфете, вводя в сомнения.
  В отличие от меня постель была сухая, и это значило, что ее только что поменяли.
  'Хоть заботятся, уже хорошо', - подумал я, мысленно пробегая по своему телу, пытаясь понять, что со мной. Чувствовалась только слабость, голова же была на удивление ясной.
  Вдруг за дверью послышались шаги, я мгновенно сполз обратно и принял тут позу, при которой очнулся.
  Сквозь ресницы, смотрел на трех вошедших мужчин в странных, скорее даже старинных одеждах, которые разглядывали меня, подойдя к изголовью.
  'Поняли? Или тут стоит система видеонаблюдения?' - подумал я. Мысли просто скакали в голове, давая все новую и новую версию.
   - Что вы скажите профессор? Когда он очнется? - спросил по-русски, с каким-то старинным говором, один из них. Говорили странно, вставляя эс на конце, но как ни странно более-менее я их понимал. Сухопарый мужчина с жесткой щеточкой усов наклонился надо мной, и приподняв веки всмотрелся в глаза. Понадобились все мои способности, чтобы никак не отреагировать.
   - Тут я пока ничего не могу сказать, нужно время и покой, - ответил тот, разогнувшись.
   - Меня интересует, откуда они взялись. Это 'поручик', чтоб его, убил одиннадцать моих жандармов, и я хочу знать кто они такие. Девка молчит, старик тоже, может хоть этот заговорит?!
   Я чуть не дернулся когда услышал слова одного из мужчин.
   - Рано или поздно он очнется, и тогда вы все узнаете, - ответил неизвестный профессор.
   - Я поставлю у входа охрану, - пробормотал молчавший третий, когда они выходил из комнаты.
  Как только дверь закрылась, я попытался встать, но и тут же со стоном рухнул обратно. Слабость, слабостью, но головокружение еще никто не отменял. Переждав, пока комната перестанет кружиться перед глазами, все же встал и начал ходить из угла в угол, потихоньку вновь принимая командование над собственным телом. Беда с этой болезнью, судя по фигуре, сбросил я не меньше десять килограмм.
  'Где я? И что произошло с моими спутниками?' - эти мысли крутились в моей голове круговоротом. И странная одежда у побывавших в моей комнате тоже навевала сомнения - не знаю, в какую эпоху я попал, но точно где-то рядом с Наполеоном. У одного были чулки.
  
  Белорусская ССР. Двадцать километров от Кобрина. Подразделение капитана Леонтьева. 26 июня по миру СССР и 28 июня по миру Александра. 19 часов. 29 минут.
  
  - Давайте-давайте, - командовал сержант Карпов, изредка бросая взгляды в сторону наблюдателей, которые находились дальше по дороге.
   Бойцы отделения сержанта, споро копали небольшие ямки для противотанковых мин ТМ-57, другие подразделения занимались тем же самым, создавая полукилометровую зону полного минирования дороги.
   - Карпов, что у вас? - спросил подошедший капитан Леонтьев, придерживая на ходу ППС.
   - Через десять минут закончим, - отрапортовал тот выпрямляясь.
   - Поторопитесь, наблюдатель на дереве засек шлейф пыли, минут через двадцать они будут тут, - сказал капитан, и оглядев работающих бойцов и их охранение, побежал дальше.
  Эта засада была не первой для их группы сдерживания. Вернее сказать третья, и бойцы уже не сомневались что не последняя, будучи уверенными в своем командире. Они еще не знали, что время жизни подобных групп не превышало более пяти-шести боев.
   - Быстрее! Немцы на подходе, - сообщил бойцам Карпов. Те уже закончили и сразу же отошли в сторону, началась закладка мин.
  
   - Я их уже слышу, - негромко произнес красноармеец Вересков, Карпову, поглаживая ложе пулемета Дегтярева.
   - Уже все, маскировать заканчивают, - ответил сержант, пристально смотря на край леса, откуда должны появиться немцы.
   Минеры, закончив маскировать закладки, уже скрылись с глаз, заняв свои места.
   Лейтенант-корректировщик приложив наушники к правому уху слушал эфир, ловя волну своего дивизиона. Поймав, кивнул Леонтьеву, и сказал несколько кодовых слов в микрофон.
   - Приготовиться! - пронеслась команда по укрывавшимся бойцам.
   Немедленно защелкали затворы, и раздался легкий шум шевелящихся людей.
   Вот из-за поворота появилась одиночная грузовая машина с набитыми в кузове мешками. Следом за ней на расстоянии двухсот метров следовали два бронетранспортера и средний Т-III. Прошедшие горнило приграничных боев и встреч с другими подобными группами, немцы стали вырабатывать свою тактику движения колонн и противодействия против подобных групп.
   - Товарищ капитан, воздушная разведка только что сообщила. Колонна состоит из сорока двух машин, семнадцати танков, и восьми орудий. Пехоты по примерным подсчетам до батальона. По параллельной дороге следует еще одна колонна, похоже, прикрывает эту, - произнес радист, отвлекшись от радиостанции.
   - На соседней? Свяжитесь с капитаном Лобановым, это его участок, пусть встречает, - на секунду задумавшись, ответил капитан.
   - Они в курсе, уже ждут ее, - сообщил радист, связавшись с соседней группой.
   - Вихирев, готовься. Начинай с конца колонны, - скомандовал капитан, как только проехавшая по заминированной дороге первая машина проследовала дальше, а основная колонна показалась на нужном участке.
   - Кира, ДАВАЙ!!! - крикнул капитан, не отрываясь от бинокля.
   Проехавшую через заминированный участок передовую группу охранения из бронетранспортеров и танка, просто отшвырнуло в стороны мощной взрывной волной.
   Придерживающий каску рукой, сержант Карпов, тряхнул головой пытаясь прогнать звон в ушах, крикнул, повторяя команды других сержантов:
   - А-а-агонь!!!
   Не попавшие под губительный град осколков уцелевшие машины гитлеровцев содрогнулись от мощного залпа самозарядок. Несколько уцелевших танков уже дымили от попавших в них экспериментальных бронебойных сорокапятимиллиметровых снарядов. Чуть в стороне, у двух орудий шевелились артиллеристы.
   Глядя в прорезь прицела, сержант одним выстрелом снял выпрыгнувшего из машины водителя, после чего открыл огонь по покидающим кузов солдатам, но их уже начали косить из пары ручных пулеметов, что стояли рядом.
   - Осмотреться, - прозвучала команда через пару минут.
   После осмотра вперед двинулись группы досмотра.
  
   - Долбят кого-то, - сказал лейтенант Гарин, давая закурить Карпову, указывая на дым от стрельбы нашего дивизиона, который обеспечивал прикрытие шести подобных групп.
   - Главное что немцев, - ответил тот, и скомандовал своим бойцам, недовольных, что их не допускают к разбитым машинам, отдавая трофеи досмотровым группам.
   - Построится!
  Отделение за отделением уходили они от места засады. Главный принцип, после боя свалить как можно быстрее соблюдался свято, поэтому они и уходили как можно быстрее.
  Полностью собравшись в километре от разбитой колонны, группа последовала дальше после приказа из штаба. То, что чуть ли не до метра штаб знал, где находится каждая группа, уже давно не удивляло бойцов, поэтому собрав свои вещмешки, они последовали дальше, через полчаса выйдя к дороге, где находился очередной патруль советских войск.
  
   - Странные патрульные, - сказал Леонтьев глядя на четырех бойцов НКВД, которые стояли на перекрестке.
   - Там у опушки леса, похоже кто-то укрылся,- сообщил лейтенант Гарин наблюдая за патрульными в бинокль.
   - Опять 'Бранденбургцы'? Надоели уже, третий раз встречаемся за эти дни, - пробормотал капитан.
   - А может все-таки наши? - спросил Гарин.
   - Может... Нужно проверить. Пошли Карпова, пусть осмотрит их, в случае чего уничтожит, они нам не нужны, - скомандовал капитан.
   Через пару минут из леса вышли шестеро бойцов и направились к дороге. Заметив их 'энкэвэдэшники' насторожились.
  
   - Точно в кустах кто-то есть, - сказал Гарин, продолжая смотреть в бинокль. К противнику, а то, что это немцы, все были уже уверенны, подошли бойцы Карпова во главе с ним.
  
   - Витя ну как же ты? - говорил тихо Гарин, идя рядом с носилками. Карпов бледно улыбнулся обескровленными губами, и ответил:
  - Ловкий попался... что-то я... прощелкал, товарищ лейтенант.
  
   Немецкие диверсанты были уничтожены, о чем уже сообщили в координационный штаб в Минске, получив приказ ждать эвакуационную машину для раненных, которых уже было одиннадцать человек. Двух убитых похоронили в лесу.
   Уже стемнело, когда подъехали машины, и раненных погрузив в кузова, отправили под охранной двух броневиков к ближайшему медсанбату. Откуда их на транспортных самолетах эвакуируют в Московские госпиталя, где они будут играть свои роли для иностранных посольств, но раненные бойцы пока еще не знали об этом.
  
   Российская Империя. Царство Польское. Усадьба пана Пшеновского. Гостевая спальня. 26 июня по миру СССР или 24 по миру Александра. 20 часов. 05 минут - местного времени.
  
  
   Я осторожно выглянул из-за штор. Близился вечер, судя по заходящему солнцу.
   - Первый этаж, не удивлюсь, если охрана есть и тут! - подумал я и стал осторожно осматриваться.
  Охранника, обнаружил в трех метрах от окна.
   'Грамотно, не сразу разглядишь!' - осмотрел его и вернулся к кровати.
   Оставаться у 'гостеприимных' хозяев я не собирался. Освободить друзей - и свалить отсюда как можно быстрее - вот был мой план. Останавливало другое, я даже представления не имел, где нахожусь, а планировать операции без полной информации, это 'не есть гуд'.
   Единственная возможность узнать хоть что-то, это опросить моего охранника за дверью. Что здесь может сойти за оружие? Я задумчиво посмотрел на дрова сложенные у камина. Даже не на дрова, а лучины для растопки.
   Выбрав одну из них, покрепче и с острым концом, я подошел к двери, стараясь не скрипеть паркетом.
   Приоткрыв дверь, в щелочку увидел скучающего парня в странном мундире серого цвета, как немецкое 'фельдграу'. Вот только каска на голове вызывала ассоциации скорее с 1812 годом, чем с 1941. И ружье со штыком, прислоненное к стене рядом, было, похоже, из тех же времен. Кремневое оно, я такое в музее видел.
   Тихо скользнув к нему, приставил к горлу острый конец лучины, и сказал, оглядываясь:
   - Не дергайся... руки чтобы я видел... а теперь за мной в комнату.
   Парень, на цыпочках, боясь сглотнуть, чтобы не насадиться на лучину последовал за мной. Правую руку за спину, захват, и на пол мордой вниз! Теперь можно и вязать - вон та веревка, которая шторы держит, подойдет! Вздергиваю тушку на стул, для верности привязываю и к нему. Вынимаю изо рта пленника край портьеры.
   - А теперь голубчик, объясни мне, что тут происходит?
   Он с испугом косился на лучину в моей руке, снова приставленную к горлу, видимо такое нестандартное использование щепки, выбило его из колеи. Вполне готовый к разговору, он спросил:
   - Что вы хотите услышать?
   - Ну, во-первых где я?
   - Это усадьба пана Пшеновского. Вы в Польше. В двадцати верстах от Варшавы.
   - Занимательно. Усадьба. Польша. Варшава. Какой сейчас год, месяц, и день?
   Несколько секунд пленник с недоумением смотрел на меня, но после паузы все-таки ответил:
   - Сейчас тысяча восемьсот пятьдесят первый год. Сегодня двадцать шестое июня... шесть часов пополудни, - после некоторой паузы добавил он.
   - М-да, занесло. Хоть время совпадает, не то что... Слушай, а правитель у вас кто?
   - Император Всероссийский Николай Павлович.
   - В смысле Польша входит в Россию?
   - Да! - так же коротко ответил он.
   - Как интересно. Ладно, это потом, ты объясни мне, что случилось с моей невестой и спутниками?
  
   Поправив штаны, я провел рукой по рукавам, убирая складки, и направился к покоям хозяина. Нужно забрать у него наши вещи.
   Пленный, назвавшийся Савелием Истоминым, унтер-офицером полицейской команды Варшавы, охотно рассказал, из-за чего начался весь сыр-бор, со стрельбой и погонями.
  'Блин, а я спал! - огорченно подумал я, - настолько все просто и обыденно'.
  Если он не соврал, все началось со знаков внимания, которые начал оказывать один из гостей Але. Гость был главным полицейским чином Варшавы. А еще приходился близким родственником хозяину усадьбы.
   Так вот, когда гости на второй день разъехались, полицейский, стал усиленно увиваться рядом с Алей. Получив отказ, еще раз и еще, он, пользуясь тем, что ни у кого из нас не было никаких документов, стал давить на нее, угрожая своим положением. Дальше все было просто. Андрей вступился за честь дамы, побитый полицейский с позором удалился, хозяин усадьбы пан Пшеновский отрицательно встретил прыть гостей, но из-за больного пока ничего не предпринимал. На следующий день, то есть вчера, полицейский вернулся, и не один, а с пятью своими подчиненными, да еще прихваченным для 'силовой поддержки' взводом драгун какого-то там полка, с поручиком во главе. Савелий не знал, что там были за разговоры, благоразумно оставаясь в тылу - но началась стрельба и, получилось одиннадцать трупов. Причем Андрей смог уйти, а вот Аля и профессор отказались это делать, надеясь, что я очнусь. Сейчас же загонщики, только что вернувшиеся с суточных безрезультатных поисков Андрея, решали нашу судьбу. Арестованные Аля и профессор были заточены в разных комнатах.
  Сейчас я, переодетый в полицейскую форму поднимался по лестнице, припоминая наш разговор с унтером...
  
  - Так, теперь подробно. Какие комнаты, где? Сколько людей в усадьбе? Чем вооружены?
  Блин, как я пленного развязывал, это целая эпопея! Хорошо, веревка длинная - та, которой я его к стулу привязал. А на потолке крюк от люстры. Перекидываю туда конец, спускаю, завязываю петлю на шее полицая.
  - Так, Савелий, теперь ты быстро разденешься, исподнее снимать не надо, а вот мундир изволь, - штаны и сапоги я с него еще на стуле стянул и на себя нацепил: - Попробуешь крикнуть, или еще чего, я за веревку дерну со всей силы.
  И до того мундир ему с плеч приспустил, чтоб не мог он руки вверх вскинуть и за веревку ухватиться. Сделал напуганный полицай все, как я просил. И дал себя снова связать, и кляп в рот. А до меня лишь сейчас дошло, зачем? Достаточно было его со стула, снова мордой в пол, руки за спину уже, развязал, стянул, снова связал. Ну да ладно...
  
  Так вот, когда я по лестнице поднимался, с деловым видом, мимо меня горничная прошмыгнула, приятная на вид, с тазиком в руках. На меня внимания не обратила - идет человек в форме, значит так надо. А мне придало уверенности, так сейчас недостающей (ну не Штирлиц я все ж и не Джеймс Бонд) - и я, перескакивая через ступеньки, стал подниматься на второй этаж. Кабинет хозяина, это по лестнице и вторая дверь справа. Посмотрим, Савелий Истомин, не соврал ли ты. А то вдруг открою, а там караульная, и десять служивых со стволами мне в грудь? Нет, там, в господской части, их вряд ли бы разместили. Вот она, дверь - оп-па, и еще один часовой. Форма у него зеленая, и сабля на боку.
  Кавалерист, драгун, не полицай. Вряд ли он знает в лицо - и меня, и всех полицаев! Что ж, примем вид торопящегося курьера - и запалено дыша, ничуть не притворяясь, я быстро зашагал к охраннику. Подойдя, вопросительно смотрю на него. Скосив на меня взгляд, солдат молча показывает на дверь кабинета, мол, мне туда.
   Хук справа у меня всегда был нокаутирующим, несмотря на то, что разрабатывал я в основном левую. Подхватив часового под мышки, аккуратно положил его на ковровую дорожку, расстеленную в коридоре.
   Обыскав охранника, я кроме сабли обнаружил у него за поясом пару пистолетов. У Савелия ничего подобного не было. Быстрый осмотр показал, что они заряжены.
   Подойдя к двери, осторожно приоткрыл ее и заглянул вовнутрь. За столом сидел хозяин дома и крутил в руках полуразобранный ТТ, на столе лежали еще два, видимо профессора и Али. Рядом сидел сухопарый парень, в военной форме, который с большим интересом рассматривал разложенные на столе вещи. Мои вещи. Рядом со столом ходил, заложив руки за спину расфуфыренный тип в мундире иного вида. Не зная, как отличить форму военную от полицейской, я предположил, что этот тип и есть обидчик Али, ну а второй обмундированный, это поручик-драгун.
  Быстро и молча вхожу в комнату. Первые секунды, самые важные. Не бой, когда пули вокруг, и обычному человеку трудно вот так, сходу, опознать в вошедшем врага, в которого надо стрелять. А мне надо приблизиться - чтобы схватить оружие. Мое оружие - потому что я никогда не стрелял из пистолета позапрошлого века. Но мои противники этого не знают.
  Улыбаюсь начальнику, и говорю:
  - В сторону. Быстро! Убью!
  И дуло ему в живот. Риск был - вдруг начальник, старый вояка, ствола не испугается? Но тут наверное, подсознательное мое сработало, оценить - такой бы, мундир со всякими финтифлюшками не одел бы.
  И оказался прав. Начальник оказался именно начальником. Приказать мог, но вот самому... Когда до него дошло, что сейчас убьют конкретно его... Страз в глазах - ни с чем не спутаешь. Да что ж ты стоишь, тумба такая? Играет? Нет - пара секунд всего прошло! Не успел бы, вот так мгновенно просчитать, и программу запустить.
  Левым глазом стараюсь не терять из вида поручика - показавшегося мне самым опасным. И влепляю полицейскому с ноги каратистский 'еко-гири'. Брюс Ли обзавидуется. Давно занимался - а тело помнит, да и недавно была пара тренировок с осназом. Вышло конечно хреново, не удар, от которого противник на месте, а внутри у него все отбито до полной небоеспособности, а сильный толчок, но и его хватило, главполицай отлетает метра не три, и грохается на пол. Несколько секунд его можно в расчет не брать.
  Теперь, все внимание, на поручика. Руки назад, сво!.. Убью! Давить на нервы, выиграть время! Вот я уже у стола, бросаю на край правый пистолет - но так, чтобы никто не мог дотянуться, быстро протягиваю руку, хватаю один из неразобранных ТТ, делаю это в темпе игры в пинг-понг. Их трое - а я не уверен в своем оружии, блефую! Удача - судя по весу ТТ, обойма на месте! Но вот есть ли патрон в стволе? Так ведь и они этого не знают!
  Уже ТТ на поручика, не забывая взглядом и хозяина. Проделываю такой же трюк со вторым пистолетом. Уже весело.
   - Спасибо что посторожили мои вещи, - говорю, - а теперь встать!
  Поручик наконец пришел в себя. Захлопнув рот, стал осматривать меня с таким видом, куда бы ударить по больнее.
   - Не стоит, - замечаю, - если вы разобрали уже наше оружие, то должны были видеть: здесь восемь зарядов, вставляются в ствол механически, при нажатии на спуск. Кто дернется, убью. Мой подчиненный положил одиннадцать ваших, поверьте, что я как-нибудь справлюсь с вами троими.
  Подействовало. Блин, что дальше? Если не знаешь, то по уставу, поставить их лицом к стене, упор руками на нее, чтоб ноги отдалено, тело под наклоном - и обыскать, начиная с крайнего в шеренге, ствол в затылок, левая рука проверяет карманы. Затем отправить обработанного в тот конец строя, и следующего крайнего - чтобы все от тебя в одной стороне. Убеждаюсь, что спрятанного оружия ни у кого нет. Приказываю всем сесть на корточки, зажав между согнутых ног кисти рук.
   Подождав пару минут, я спокойно подошел к столу, стал за ним, лицом к пленным, положил на оружие, но так чтобы сразу схватить, и стал быстро собирать ТТ. Чей - а какая разница, я что, номера их помню? Закончил, перешел к соседнему столу, где был расстелен мой камуфляж, естественно, перенес все оружие, скинул трофейные тряпки, оделся в свое, накинул разгрузку, стал запихивать обратно свои вещи. Взяв пояс, я прощупал его и, застегнув на поясе, поправил кобуру. Взяв со стола все четыре магазина к пистолету, засунул их в кармашки разгрузки, рядом ссыпал патроны.
   Троица молча наблюдала за мной, изредка морщась от болей в ногах.
   - Я так понимаю, вы господин Александр, собираетесь покинуть нас? - спросил тот, что до этого сидел за столом.
   - Ну что вы, признаться, я никогда не встречал такого гостеприимства как у вас. Большое спасибо. Когда увижу императора-батюшку, обязательно сообщу ему о вашем гостеприимстве. Ему будет интересно узнать, как вы встретили часть посольства направляющегося к императору.
   Троица недовольно зашевелилась. Я знал, что ложь среди дворян не принята, поэтому они не то чтобы поверили мне, но задумались.
   - Мало того что вы приставали к моей невесте пользуясь моим беспомощным состоянием, так еще и спровоцировали инцидент с офицером нашей охраны, - продолжал я давить.
   У них были кислые лица, я видел это отчетливо, а вот хозяин что-то быстро обдумывал. Пробежавшись по своим словам, понял, что не оставил им выбора. Нет свидетелей, нет дела. Вообще-то я рассчитывал стрясти с них бабло и с комфортом доехать до Москвы или Питера, не знаю где у них сейчас столица, но похоже, что они приняли другой вариант, и мне с ними уже не договориться. Секунду поколебавшись, я не спуская с них взгляд, подошел к дивану и взял одну из диванных подушечек. Вернувшись к столу, я сказал хозяину:
   - Думаю нам пора раскланяться. Встретили вы нас хлебом и солью, за это спасибо, а вот прощаться мы будем, уж простите великодушно, не так приятно как встретились.
   Не успел я договорить, как вскочивший офицер бросился на меня, вслед за ним зашевелились остальные, пытаясь встать на затекших ногах. Как ни был хорош офицер, но и у него затекли ноги, так что его рывок был похож на танец пьяного.
   Я ждал этого, опасался, но ждал. Пистолет трижды бухнул в комнате. Подушка не слишком заглушила выстрелы, но я надеялся, что за пределы комнаты звук вышел совсем тихим. Заметив, что расфуфыренный тип еще жив, без колебаний подошел к нему и накручивая себя тем, что это из-за него все произошло с нами в усадьбе, произвел еще один выстрел в упор.
   Затащив в комнату тело оглушенного охранника, связал его, потом быстро зашарил по столу и карманам троицы. Найденная мелочь и не только, уютно разместились в кармашках моей разгрузки. Собрав все гильзы, я несколько секунд смотрел на трупы, все-таки это мои первые убитые, и я никак не мог прийти в себя, думая о них.
  'Со временем пройдет. Вооружился, экипировался, теперь можно спасать Алю с профессором!' - подумал я, и осторожно выглянув в коридор, тихо направился к лестнице.
  Девушка и профессор были заточены в комнатах на первом этаже, туда я и направлялся.
  
   Белоруссия. Минск. Особый зал для совещания. 24 июня по миру Александра или 26 июня по миру СССР. 21 час по местному времени.
  
   Задумчиво потирая лоб, Александр Григорьевич читал доклад, который Виктор, начальник спецслужб Белоруссии лично положил к нему на стол.
   Закончив читать доклад, Александр Григорьевич, повел слегка опущенными плечами, что указывало на его сильную усталость, осмотрел всех сидящих за большим столом людей. Два десятка мужчин и две женщины, внимательно смотрели на президента.
   - Ну что ж товарищи, могу точно сказать вам, что правительство России ЗНАЕТ! И это уже не скрыть, слухи пошли.
   Посмотрев на представителя Сталина, генерала Гоголева, Лукашенко спросил его:
   - Что вы нам можете сказать?
   - На последний момент ничего существенного. Наша агентурная сеть в России растет, это так. Однако сотрудники, работающие в Москве пока не сообщают о выбросе подобной информации в массы. О нас знает только ограниченный круг лиц.
   - И бойцы Альфы, если я не ошибаюсь? - устало поинтересовался Лукашенко.
   Гоголев сделал непроницаемое лицо и ответил нейтральной фразой:
   - Это была инициатива командира базы, его примерно наказали.
   - Хорошо. У вас есть еще что добавить?
   - Есть. По предположениям наших аналитиков, если правительство РФ выбросит информацию о нас в нужной ИМ последовательности, то боюсь, количество наших сторонников может резко сократиться.
   - Вы хотите сказать, что нужно опередить их? Начать информационную войну? - с интересом поинтересовался Лукашенко.
   - Да! Запланированный нашим спецотделом выброс информации должен был бы состояться через неделю, но думаю можно и поторопиться, как бы нас не опередили. Это даст нам время продержаться до того как Александр откроет портал.
   - Согласен с товарищем генералом, - негромко произнес Виктор Лукашенко, не отрывая взгляда от бумаг на столе.
   - Ну, хорошо. Поговорим об этом в конце совещания. А теперь продолжим. Юрий Викторович доложите, что у нас по сборам?
   - Все военнообязанные уже проходят переподготовку. Большинство кадрированных частей доведено до полного штата. Вновь создано восемь учебных полков. Проводятся учения в авиационных частях. Они показали, что подготовка наших войск находится ниже среднего уровня.
   - Какое время вам требуется, чтобы привести войска к оптимальным показателям? - спросил президент.
   - От четырех до шести месяцев, - коротко ответил военный министр.
   - Даю вам три месяца, больше просто нет. Увеличьте время на обучение.
   - Есть! - кивнул министр, делая пометки в лежащем перед ним блокноте.
   - Андрей Михайлович, объясните нам, что за конфликт вышел у ваших подчиненных с Российскими посредниками?
   - Товарищ президент, посредники саботировали проводку документов для продажи нам комплексов РЛС-третьего поколения, и нами были приняты меры. Сейчас переговоры начались через других людей, и это дало свои результаты.
   - К утру доклад мне на стол.
   - Хорошо.
   Посмотрев на одну из дам, что присутствовала на совещании, Александр Григорьевич спросил:
   - Ирина Игоревна, а вы что скажете?
   Давно ждавшая этого вопроса Ирина Игоревна Исполянская, встала и после взмаха руки Лукашенко села на место:
   - Брошюры и пара журналов с товарищем Сталиным на обложке уже готовы к выпуску. Редакторы немало постарались поработать над психологическим портретом Вождя. Очень помогли психологи, которых прислал к нам Виктор Александрович. Понемногу начали выводиться на экраны телевизоров наших сограждан, ролики об Отечественной Войне. В основном, какой ценой была получена эта Победа. У немногочисленных ветеранов, из тех, кто еще может передвигаться и внятно говорить, берут репортажи об их воспоминания, концлагерях которые видели. Об зверствах немцев, об не очень надежных союзниках, которые прибежали на все готовенькое. Первый выпуск был позавчера, и воспринят нашими согражданами довольно патриотично. По крайней мере, опрос, который был произведен на улице, показал, что большинство видело наши передачи, на что указывает и большой ажиотаж среди населения.
   - Фотографии с телами погибших в концлагерях тоже показывали?
   - Нет, но они выложены на нашем официальном сайте. Кстати многие иностранные подданные приняли наши передачи в штыки.
   - Да пусть их, - отмахнулся президент, прерывая докладчицу.
   - На заключительном этапе, планируется выпуск ряда передач 'Оболганная эпоха!' - закончила она доклад.
   После того как совещание было полностью закончено и зал совещания стал пустеть, задержавшиеся по приказу Лукашенко генерал Гоголев и сын Виктор, вопросительно посмотрели на президента.
   - Михаил Алексеевич, когда мы начнем операцию 'Возращение'?
   - Наша агентура завербовала несколько людей работающих в разных телекомпаниях России, так что с этой стороны все в порядке. Диск с записанной информацией находиться у специалистов Виктора Александровича они готовят выпуск под местные реалии, так что как только мы его получим, то начнем действовать.
   - Понятно, у меня такой вопрос...
  
   Окраина Москвы. Квартира полковника Истомина. Утро 25 июня по миру Александра и 27 июня по миру СССР.
  
   Зазвонивший телефон, вырвал полковника из сна. В подобные мгновения противный писк китайского телефона становился просто невыносим, и полковник в очередной раз с ненавистью посмотрев на издававший неповторимые звуки аппарат, только тихо выматерился.
  Встав, он подошел к телефону и снял трубку.
   - Истомин.
   Привычка вместо 'алло' говорить одну только фамилию, появилась у полковника давно, но он не боролся с ней, даже чем-то гордился.
   - Включи телевизор, новости на 'Первом', - услышал он хорошо знакомый голос начальника его отдела.
   С недоумением посмотрев на трубку издающую сигналы отбоя, Истомин пожав плечами положил ее обратно на аппарат, и подойдя к телевизору, включил его.
   - ...мы повторяем сообщение, выданное в эфир телекомпанией 'ТНТ', - говорила так хорошо знакомая многим россиянам телеведущая новостей Екатерина Андреева.
   Не глядя, полковник плюхнулся на диван с изумлением смотря на такой знакомое лицо Сталина. Верховный, как будто заглядывал в души всех зрителей, кто смотрел эту запись, спрашивая 'что же вы натворили потомки?'
   Сталин смотрел прямо с экрана телевизоров тем спокойным взглядом, про которые говорят 'Отцовским'. Несколько секунд помедлив, он сказал:
   - Потомки... хм, потомки, - покачал он головой: - Вы сами понимаете, ЧТО можно сделать со страной, если управление государством попадает не в те руки. Россия тому пример. Мы строили-строили, а тут такое... Неприятно!.. М-да, неприятно узнать, что сделали со странной в которую ты вложил душу. Машина времени, что создал один из ВАШИХ ученых, пробила путь в наш мир, и дала возможность узнать свое будущее. 'Шок' - именно так вы называете то состояние, в которое мы впали, когда узнали будущее своей страны. Наши сотрудники воспользовались машиной времени и смогли связаться с правительством Белоруссии. Именно через нее мы решили вести все отношения с вашим миром, остальные, к сожалению НАМ не подходят. Мы не будем говорить лишнего, скажу просто, нам нужны люди. Трудяги, для которых в России места нет. Не нужны сейчас трудовые люди вашей стране, одни менеджеры да чиновники. Поэтому мы заявляем прямо, мы примем в СССР тех кто будет и хочет работать. Получать ту зарплату, на которую можно ЖИТЬ, а не существовать. С Белоруссией у нас заключены торговые и ВОЕННЫЕ договоры, с ними есть договоренность на прием эмигрантов в СССР. Решать вам. От себя добавлю. У нас трудно, но того произвола что творится у вас, в СССР НЕТ! Для правительства России хочу сказать. У нас началась Война с фашисткой Германией, пограничные округа наводнены немецкими войсками, мы успели немного подготовиться, но времени было слишком мало, и советские войска грудью встали на защиту своей родины. Помните, что там воюют ваши предки, поэтому я ПРОШУ вас, не мешайте нам...'
   Слушая, что говорит Сталин, таким знакомым акцентом полковник только крепко сжал зубы, он понял, это крах...
  
   Москва. Мир Александра, это же время.
  
   - Нет, ну ты видел, а? - восхищенно хлопнув себя по коленям, сказал старший смены на заводе 'Салют, ФГУП'.
   - Что-то будет, - хмуро сказал один из слесарей.
   - И я даже догадываюсь что, - кивнул старшой.
   - Ребята там митинг, - забежал в подсобку, улыбающийся представитель профсоюза.
   - Парни... Даешь митинг? - припомнив старый призыв, вскинув вверх кулак, крикнул старший смены, и побежал вслед за инженером.
   С ревом два десятка мастеров и подмастерьев, выбежали из подсобного помещения, который рабочие переделали в кабинет для отдыха. У владельцев завода третий месяц задерживающих зарплату настали трудные времена.
  
   Москва. Кабинет президента РФ. Спустя час.
  
   Присутствующие в кабинете люди с хмурым видом смотрели на экран телевизора. Наконец один из них нажал на кнопку на пульте и спросил с задумчивым видом:
   - Что скажете?
   Присутствующие посмотрели на премьера, который закинув ногу на ногу, сидел в кресле, подперев рукой щеку.
   Президент тоже посмотрел на него, и после едва заметного кивка премьера сказал:
   - А сделаем мы вот что ...
  
   Экстренный выпуск дневных новостей. 11 часов дня.
  
   ' ...Да мы находимся в администрации президента Российской Федерации, где президент Дми... ... выступит, чтобы сообщить что решила правительство и Госдума в связи с такими шокирующими событиями этого дня!' - заливался соловьем журналист.
  
   Президент РФ, выразил свою полную поддержку параллельному миру, в связи с войной идущей там и предложил Сталину разрешить переселение в РФ всех кого советское государство считает врагом народа и держит в системе ГУЛАГ.
  
   Белоруссия. Кабинет президента Лукашенко. То же время.
  
   - Ой, не верю. Ой, что-то они мутят, - покачал головой Александр Григорьевич, глядя на выступления своего коллеги из России.
   На экране в это время показывали тысячи горожан с красными транспарантами вышедших на улицах города. Информационная война начала набирать свои обороты.
  
   Москва. Кабинет Сталина. 27 июня по миру СССР и 29 июня по миру Александра. 12 часов дня.
  
   - Товарищ Сталин, прорыв немецких моторизованных частей в районе города Гродно локализован частями сдерживания Западного фронта. В результате было уничтожено восемь тысяч солдат противника, подбито сто сорок один танк, семьдесят два орудия, шестнадцать минометов. Взято в плен: семь тысяч солдат противника, захвачено шесть танков, тридцать одно орудие, восемь минометов, а так же большое количество стрелкового оружия. Войсками ВВС сбито триста шестьдесят восемь самолетов противника, наши потери семьдесят два самолета, - докладывал начальник генерального штаба генерал-полковник Василевский.
   - Хорошо товарищ Василевский, я вас слушаю. Объясните мне, почему, несмотря на то, что данные по сосредоточению немецких войск в этом районе были у вас еще два дня назад, но ни смотря на это, не были предприняты никакие шаги, кроме выдвижения подрывных групп?
   - Товарищ Сталин... - начал было генерал, но был прерван Сталиным.
   - Доложите мне КАКИЕ потери МЫ понесли?
   Чувствуя, как по спине потек холодный пот, генерал стал докладывать слегка охрипшим голосом. Вины в том, что не были подготовлены резервы на генерале не было. Он действительно не знал, что там твориться пока не появилось сообщение об общем прорыве немецких войск. И только самоотверженная оборона подрывных групп и других частей в этом районе, помогло немного задержать немцев, успев подготовить оборону, об которую немцы ломают зубы до сих пор, но результатов пока не добились. И сейчас Василевский докладывал о практически полном уничтожение минно-подрывных групп в этом районе, количеством более восьмидесяти.
   'Спасибо братцы, если бы не вы... А того полковника который преступно задержал поступление разведданных уже 'увели'!' - подумал генерал заканчивая доклад.
   - Оставьте сводки и можете быть свободны.
   После того как генерал вышел Сталин стал сверять сводки генерального штаба со своими данными, как он и думал в сводках штаба шла завышенная оценка потерь немцев и заниженная наших.
   - Нужно разобраться с этим, - пробормотал Сталин и сняв трубку телефона произнес в микрофон.
   - Товарища Швецова, пожалуйста.
   - Олег Гаврилович, товарищ Иванов вас беспокоит. Нужно немедленно выслать директивы в боевые части о проверке данных о потерях противника. Когда директива будет готова, ознакомьте меня с ней.
   Положив трубку обратно, Сталин нажал на кнопку селектора.
   - Товарища Берию ко мне. Немедленно!
   Через двадцать минут Поскребышев доложил о приходе наркома НКВД.
   - Проходите товарищ Берия. Доложите мне, что у нас по Объекту? - немедленно спросил Сталин, как только Лаврентия Павлович вошел в кабинет.
   - Пока никаких новостей с обоих Объектов не поступало, товарищ Сталин, кроме очередных сводок, так что...
   - Плохо. Очень плохо. Прочитайте это.
   Взяв протянутую Сталиным папку, Лаврентий Павлович развязал тесемки и, открыв ее, углубился в чтение.
   Подняв удивленные глаза на Сталина, Берия спросил:
   - Так что они все знают?
   - Не все, далеко не все. Нужно было хорошенько почистить этот крысятник оставшийся после Литвинова, но вы правы информацией ОНИ уже владеют, хотя и не в полном объеме. Не конкретной, но об Объекте что-то знают. Это пришло от наших британский 'друзей' намек жирный и понять его не трудно.
   Это была катастрофа, и они оба понимали это. Если бы портал не закрылся, то никаких особых проблем не было бы, но...
   - А сделаем мы с вами, товарищ Берия вот что...
  
   Российская Империя. Царство Польское. Усадьба пана Пшеновского. 26 июня. 20 часов. 35 минут местного времени.
  
  Блин, снова переодеваться? Как я к часовому возле Алиных дверей подойду?
  Или нет. Беру еще одну подушку, ТТ наготове - и как ниндзя, выскальзываю в коридор. Тут недалеко.
  Выскакиваю из-за поворота. Охранник, полицай в сером, столбенеет в трех шагах от меня. Была мысль, стрелять через подушку сразу, и взять ключи со жмура - или, если не удастся найти, и шум поднимется, то тупо пулю в замок, и дальше вместе с Алей ищем профессора, валя насмерть всех встречных. Но у охранника был такой напуганный вид, что я передумал. Не оттого, что его пожалел - а просто так мне показалось быстрее.
  - Дверь открой! - говорю ему, - только молча. Пискнешь, убью!
  Охранник поворачивается. Не учили полицаев в этом времени рукопашке, а ружье у стенки стоит, и хрен с ним в коридоре развернешься, даже если схватишь каким-то чудом.
  Полицай открывает дверь. Дальше - это видеть надо было, чтобы рассказать, больше времени уйдет! Дверь открывается вовнутрь. Охранник делает шаг, и исчезает. Мне показалось, что он нырнул рыбкой вбок - сначала согнулся, а затем весь вниз!
  Я открываю рот. И тут из-за двери вылетает разъяренная фурия, в которой успеваю узнать Алю!
  Слава богу, она меня узнала тоже. Вернее не меня, а наш камуфляж, в полутемном коридоре. Вот было бы - если б я переоделся в полицая, как хотел?! Получил бы, как тот страж - сначала по... в общем, ниже пояса, а затем, согнувшись от боли, почти одновременно, ладонями по ушам (а это ОЧЕНЬ больно!), и сразу голову в захват и лицом об колено, и все это меньше чем за секунду, я лишь рот открыть успел. И в лучшем случае, если б она не стала второе и третье доводить, шипел бы я, прыгая на пятках:
   - Догадывался, что ты меня ударишь, но не думал что так сильно!
   А она крутилась бы вокруг.
  - Прости милый, я думала, что это один из местных полицейских!
  - А если бы я убрал полицая, как хотел, и открыл бы сам?- спросил я ее после.
  - Милый, ну я не дура, услышала бы выстрел! - Аля надула губки, совсем как обычная девушка, а не машина-убийца, - или, если бы ты сделал это бесшумно, увидела бы твою форму, как ты вошел.
  - А если бы я переоделся?
  - Ой! Ну, тогда уж... прости...
  И она трогательно шмыгнула носиком.
  - Ладно, пошли профессора освобождать и уходим отсюда, - говорю я.
  Укусили, порезали, в воде искупали, так теперь еще и без яиц могли оставить, доколе, я спрашиваю, доколе это будет продолжаться?
   Аля, горевшая желанием искупить вину, шла впереди, держа наготове ТТ. Возле комнаты, где находился профессор, она стремительно метнулась вперед. Через секунду раздался хрип. Я посмотрел на охранника и невольно потер шею. Тому полицаю, из ее комнаты, она нос буквально в мозг вогнала, этому шейные позвонки свернула, как гусю.
   - Ну что ты милый, с тобой я так никогда...- как-будто прочитала она мои мысли.
   - Позже поверю. Давай профессора выпускай, - пробормотал я, осматривая коридор и прикрывая Алю. Однако все было в порядке в комнате действительно находился наш профессор, и он беспробудно дрых, лежа на большой кровати.
   - Вот ведь гад, буди его и пойдем, - велел я, заглядывая в комнату.
  В усадьбе еще оставался противник. Арифметика - было, убыло, итого восемь драгун и двое полицаев. Вторым не повезло - они караулили под окнами, и попались разозленной Але. Что ж, крапивное семя - вы умерли быстро и легко. С солдатами было сложнее, потому что как выяснилось, они расположились на сеновале, по соседству с конюшней. Аля кровожадно предложила подпереть дверь вон тем бревном и поджечь сено - а кто полезет наружу, пристрелить. Но я воспротивился. Это все же были не немцы сорок первого, а наши, русские солдаты, не виноватые ни в чем. К тому же пламя будет издали заметно, соседи примчатся, крестьяне, всех валить? Подозреваю, что второй аргумент показался Але более действенным. Так что мы всего лишь устроили служивым построение (во дураки! Не выставили часового! И это после того, как неизвестный злоумышленник вчера положил одиннадцать из них, больше половины!), и загнали всех в погреб, подперев единственную дверь тем самым бревном (героизм решили проявить лишь двое. Один получил пулю ТТ в колено, жить будет, ногу лишь отрежут, зато комиссуют, не надо двадцать пять лет дембеля ждать, а вот второму досталось в живот, ну не повезло мужику, но нефиг было за ружье хвататься, сам виноват). Затем мы обошли усадьбу, собирая трофеи.
  Пешком я топать не собирался, о чем сразу же заявил обоим компаньонам. Поэтому мы заставили кучера подготовить к выезду небольшое ландо, она спокойно вмещала четверых человек. Нагрузив ее продовольствием, которое взяли на кухне, и одеждой хозяев, мы заперли всю прислугу в одном из флигелей, уселись в повозку и поехали к выезду из усадьбы.
   - Где будем искать Андрея? - спросил я, морщась от скачков на кочках.
   - Он не маленький мальчик и сам нас найдет, - ответила Аля, прижимаясь ко мне.
   Профессор, управлявший ландо, близоруко щурясь, сказал:
   - Там на дороге кто-то стоит.
   Велев профессору остановить повозку, достал бинокль.
   - Андрей. Точно он. Гони, подберем его!
   Подъехав к устало стоящему Андрею, мы спросили его хором:
   - Ну как ты?
   - Лучше не бывает, - ответил он и, поправив ремень автомата, поинтересовался, - у вас для меня место найдется?
  Место нашлось - напротив нас. Профессор взмахнул вожжами - а мы с Алей стали расспрашивать Андрея. Суду по его виду, ему пришлось немало побегать.
  Рассказ его подтвердил то, что я слышал от полицая. Сначала он двинул в морду полицейскому чиновнику, тот умотал, и утром следующего дня вернулся с солдатами.
   - Вы представляете, эти ненормальные на меня с шашками поперли, - рассказывал он, едва не со смехом.
   - А ты? - спросил я с любопытством.
   - А я очередь на полмагазина и... клин, пришлось пистолетом работать, но проредил я их знатно... - продолжал рассказывать Андрей, - магазин расстрелял, чуть не зажали, ноги пришлось делать в лес!
  В лесу он осмотрел автомат - оказалось, патрон переклинило - разобрал, выбил, заново переснарядил, и стал уходить дальше в лес, как только услышал лай собак. Почти сутки водил преследователей за нос, пока они не скисли. Два часа назад он вернулся к усадьбе и стал вести наблюдение. Понял, что в ней идет какая-то кутерьма, затем увидел нас, и решил просто ждать на единственной большой дороге, ведущей из имения - легко можно было понять, что мы поедем именно по ней.
   Остановившись, мы переоделись в трофейную одежду. Дворянская - что ж, будем играть благородных! Одной лишь Але досталось выходное платье горничной - милое, но явно мещанского вида. Ну, не крестьянка, и то хорошо.
  Однако, вот влипли! Сколько помню историю, Царство Польское, провинция Российской Империи, вовсе не была тихим захолустьем! Бунт тысяча восемьсот тридцатого, бунт в шестьдесят третьем, когда русских резали поголовно, 'хай живе Речь Посполита от можа до можа!' То есть, хватало недовольного элемента, да еще и граница рядом, Пруссия на севере, Австрия на юге, а там недавно лишь революция отгремела, причем у австрияков вообще, настоящая гражданская война, русскими штыками прекращенная, за что фельдмаршал Паскевич кажется, четвертого Георгия получил - год сорок восьмой... или сорок девятый, угли еще тлеют! И в России революционеры уже есть, в Петербурге кружок петрашевцев накрыли, Герцен из Англии в 'Колокол' трезвонит, и везут его тайком в Россию, совсем как Ильич 'Искру' через полвека - а жандармы, естественно, активно ловят. То есть конкретно здесь, в Польше, войск и жандармерии, как блох на барбоске. В то ж время не война, двадцать или сколько там мы накрошили трупаков - это СОБЫТИЕ! А значит, как только дойдет информация, встанет вся эта военно-полицейская машина на уши, и искать будет со всем рвением! Мы же по сути, злодейски убили и ограбили хозяина имения, да еще главполицая Варшавы - ой, мама, это какая ж статья? Боюсь, каторгой не отделаемся, если поймают - повесят, как декабристов.
  - Сворачивать надо, - сказал профессор, - погоню возможную со следа сбить.
  Мне захотелось выматериться. Невзирая на присутствие Али.
  - Какую нах... погоню?? До Варшавы, двадцать верст, ну километров по-нашему! Пока те освободятся, пока сообщат кому надо - это несколько часов, а телефона и радио ведь нет! Раньше мы уже в Варшаве будем, город большой, спрятаться легче - а начнем здесь плутать, вот точно дождемся, драгуны прискачут, все тут перекрыть и прочесать, что тогда? Ладно, хоть немного, но я знаю это время. Попалась книжка на дежурстве, прочел со скуки. Хотя, честно говоря, зацепила она, заинтересовала. Железных дорог тут, кстати, не было. Ну да, учи матчасть, знай историю - первая в России 'чугунка', это год тысяча восемьсот... э-э-э... пятидесятый год? Или сороковой? Точную дату не помню. Петербург-Царское Село. Затем, как раз в этом, тысяча восемьсот пятьдесят первым, открылась дорога Питер-Москва. И других дорог на тот момент в Российской Империи не существовало!.. Смотри-ка. А я думал забыл.
  - Ничего. При скорости нашего гужевого средства заметно больше десяти километров в час, мы будем в Варшаве еще быстрее, чем предположили, - обернулся профессор.
  Что мы будем делать в Варшаве, пока было неясно. Деньги, документы, и исчезнуть. Вот только как?
  И случай нашел нас сам. Нас попытались ограбить.
  
  - Убей его, и валим, - хмуро говорю я, обозревая ползающего у ног Андрея разбойника. Последнего, оставшегося в живых.
  - Ну что ты, не надо быть таким кровожадным! - ворковала Аля, - вдруг он может быть нам чем-то полезным?
  Да уж... гоп-стоп, в средневековом варианте! Едем, никого не трогаем, до Варшавы уже недалеко. И не лес даже, а кусты какие-то. Правда, уже довольно темно. И вдруг выскакивают на дорогу четверо рыл, один, здоровенный, хватает под уздцы наших лошадей, а трое направляются к нам, даже не особенно спеша, у одного пистолет, двое других с ножами.
  Эти секунды их и погубили. По идее, это должно было давить на психику жертв. А реально, дало нам возможность оценить обстановку.
  - Слева, большой куст, - шепчет Аля, - справа...
  - Вижу, - так же тихо Андрей, - левый твой! Все - работаем на раз, два, ТРИ!!!
  И Андрей дает очередь из ППС куда-то вправо от меня, и чуть назад. В руках к Али, как по волшебству, оказывается ТТ, и она стреляет в большой куст. Я тоже успеваю выхватить пистолет, быстрее чем разбойник поднял свой ствол - но прежде чем успеваю нажать на спуск, вижу в башке бандита кровавую дырку. Аля меня опередила - тогда я стреляю в его соседа, на этот раз одновременно с моей ненаглядной. Разбойник, подходящий слева, поворачивается и пытается бежать, вот дурак, под стволами, до кустов шагов десять! Стрельба по мишени, 'бегущий бандит', выигрывает опять Аля! Здоровяк, держащий коней - так и стоит. Вот только глаза у него как плошки, а челюсть отвисла.
  Андрей уже на земле. Аля за ним. Сообразив с запозданием, что в кустах могут быть сообщники, и лучше не торчать мишенью, я тоже прыгаю наземь.
  Никого больше нет. Андрей появляется из кустов, швыряя на дорогу ружье, солдатского образца. Длинное такое. У засевшего по ту сторону, убитого Алей, была охотничья двустволка. Со страховкой, значит, трудились, романтики большой дороги, работнички ножа и топора. Ну и что нам делать с последним?
  - Стой! - шепчу я Але, прочтя в ее глазах явное намерение, отправить последнего бандита вслед за остальными, - он может нам помочь! Кому-то они награбленное сбывали? Ведь не в деревне же - и одежка на городскую больше похожа. А бумаги достать?
  Аля молодец, сообразила сразу. И мы разыграли сцену, хороший и плохой полицейский. Топорно конечно - это с моей стороны - но как могли.
  Нет, все ж, как нам повезло! Не какой-то мелкий воришка попался, какие толпами крутятся на любом вокзале или пристани - и который никого и ничего не знает. А говоря по-нашему, 'деловой', главарь, атаман. Но сейчас вся крутизна его пропала, и он буквально ползал на коленях, цепляясь за свою жизнь. Поскольку было ясно, что те, кто только что, не моргнув глазом, насмерть положили пятерых его дружков - прибавят к ним еще один труп с такой же легкостью, как чихнуть.
   - Вот смотрите Александр типичный представитель польского народа, - говорил профессор, - светловолосый, северянин, однако они как были для нас врагами, так и остались. Вспомните бессмысленную резню деревень, устроенную польскими солдатами, у них совершенно другая логика, изуверская что ли.
  Да уж! Типаж - через девяносто лет, прямо в Ваффен СС! Белокурая бестия, двухметрового роста, самой что ни на есть арийской внешности. Интересно, эсэсовцы в сорок пятом тоже так - молодцы, когда сами режут, а вот когда их.. Короче, может он чем-то нам помочь, или нет? Если нет, то валим его и поехали!
  - Густав хороший мальчик,- проворковала Аля,- он говорит, что тот, кому они сбывали награбленное, знает кого-то, кто может сделать документы. Сам Густав не знает, но он берется свести нас с барыгой. Ведь так, Густав, ты хорошо себя будешь вести? Потому что если ты меня разочаруешь, Я ТЕБЕ ЯЙЦА ОТРЕЖУ И ЗАСТАВЛЮ СЪЕСТЬ!
  Разбойник проникся. Желания мстить за подельников не показал. Ну, они ж ему не братья, своя шкура дороже! А вот право, сила в уголовной среде ценится очень... сильно.
  И что нам делать с этим уродом? Убить? Просто слишком. А вот если использовать, как учил Сунь-Цзы...
  Короче, мы доехали с ним до самой Варшавы. Слышал, что тогда на въезде в город стояли будки со шлагбаумами, ну прямо блокпост ГАИ, где у всех въезжающих и выезжающих требовали документы (или деньги наверное, кто бумаг не имел). И мы готовы были по ситуации, валить стража или сунуть ему деньгу - да, будка у дороги, окрашенная полосами, наличествовала, но никого рядом не было. Впрочем, и въезд был точно не парадный, в какие-то закоулки. На улицах, однако, горели фонари - керосиновые? Народу было мало, никто к нам интереса не проявил. В каком-то переулке наш уголовный знакомый указал на вывеску лавки. И мы вошли. Вот так сразу? А почему мы должны были задержаться? Куй железо, пока горячо! Особенно когда часы тикают - ох, что начнется, когда на стол их высокого начальства ляжет сообщение о побоище в имении пана... тьфу, имя забыл!
  Профессора с нашими немногочисленными вещами мы оставили стоять за углом, вроде и рядом, но не сказать, что у той самой лавки. Андрей остался у двери на подстраховке, держа и улицу, и помещение, если что. А мы с Алей и Густавом вошли. Судя по виду лавки, там продавался всякий ширпотреб. Кроме хозяина, невысокого худощавого мужчины, внутри никого не было.
   - Здравствуйте, вас что-то интересует? А, Густав, это вы? Ну, я же сказал - слишком часто не приходить! Что на этот раз принес?
   - Это мы его попросили. Работаем по высшему свету, пора сменить свой образ и документы, а то скоро заметут, - цыкнув зубом, произнес я, отслеживая реакцию хозяина лавки.
  Аля молчала, предоставив мне вести переговоры. На мое возмущение:
  - Я же их провалю!
  В ответ:
  - Ничего, милый, нужно когда-нибудь учится! По крайней мере, командовать у тебя выходит хорошо.
  - Командовать?
  - Ну как же, находить нужные пути ты умеешь.
  Сначала хозяин сразу же пошел в отказ, но бегающие глаза сразу показали, что он врет. Достав крупную банкноту, я помахал перед его лицом. У хозяина почти сразу расширились ноздри и он, не сводя с купюры взгляда, спросил:
   - Что вас интересует?
   - Ваш знакомый, который делает надежные документы, - ответил я.
   Через пару минут мы вышли из лавки и направились по указанному адресу. А хозяин остался лежать на полу - холодный. И Густав рядом с ним. А что нам еще было с ними делать?
   Второй барыга тоже сперва все категорически не понимал, что мы от него хотим, но блеск золотого кольца, который я вручил ему для предоплаты, немного развеял сомнения, и мы стали договариваться.
   Наверное, не следовало показывать, сколько денег и золота у нас с собой. Нас снова попытались банально ограбить.
  
   - Очень интересно, - сказал местный спец по подделкам, отрываясь от заинтересовавшего его браслета.
   В усадьбе я греб все подряд, не выбирая. Поэтому расплачиваться мы решили не живыми деньгами, а именно ювелирными украшениями. По моим прикидкам, размер и стоимость этого женского браслета должно вполне хватить для оплаты, но этого не хватало пану Жереху, как он представился. Не знаю, то ли это действительно его фамилия, то ли он издевался над нами, однако называть его нам пришлось как он сказал.
   - Пан Жерех, вы посмотрите на камешки в нем, можете не сомневаться это настоящие изумруды. Да-да, те, зелененькие. Так что, оплата даже выше чем нам хотелось бы.
   После получасовой торговли мы все-таки договорились. Дальше последовал опрос, который мы блестяще провалили. Ну не знал ни я, не Аля местных реалий. Так что под подозрительными взглядами Жереха, он записал на бумаге наши фамилии и будущие дворянские звания.
   Проблемой было то, что он мог изготовить документы только для польской шляхты. То есть документы какого-нибудь дворянчика из Урала, он сделать не мог. Нет, мог конечно, но за качество не ручался.
   Поэтому мы и стали местечковой элитой из какого-то захолустья Польши. Мы с Алей супруги, Андрей ее старший брат, а профессор дядя.
   Почему дворянство? Низы конечно, не так на виду. Зато дворян прав существенно побольше. Я конечно не знаю насчет Польши, но в России именно так. Так что теперь мы будем, в некоторой степени, неприкосновенны.
   - Прошу вас. Вот пройдите пока в эту комнату там есть чай. Работа не займет долгое время.
   Если я принял это как должное, то Аля слегка нахмурилась размышляя. Ей явно что-то не нравилось. Когда я подходил к двери, на которую указал шуршащий бумагами делец. Аля остановила меня и, оттеснив, первой туда скользнула. Пан Жерех что-то делал за столом, не поднимая головы. Я вошел следом.
   И сразу вздрогнул. Аля, нагнувшись, вытирала нож об одежду трупа на полу. Одного из трех. И даже лицо у нее было в каплях крови. Все было предельно ясно - захотелось барыге срубить легких денег у непонятных лохов, и он не упустил своего шанса.
   - Я сейчас этому Жереху яйца отрезать буду, - пообещала Аля.
   Стены были тонкие, да и дверь приоткрыта - и пан нас прекрасно услышал.
   Услышав шум отодвигаемого стула, я метнулся обратно. Ударом ноги сбив барыгу на пол, вырвал из рук самый настоящий древний револьвер, вроде тех с которыми ходили ковбои на Диком Западе. Пока Аля потрошила дельца, я осмотрел оружие и увидел, что револьвер заряжался не патронами, а порохом и пулями прямо в каморах барабана, так что при перестрелке быстрая перезарядка была проблемой. В столе хозяина я обнаружил в одном из ящиков еще два снаряженных барабана, пуль и пороха отдельно не было.
   - Милый сходи за Андреем, - вежливо попросила меня Аля, пока всхлипывающий делец, что-то искал в стопках бумаг. Аля стояла над ним как дамоклов меч, контролируя каждое движение. Судя по виду торгаша, на него произвели неизгладимое впечатление боевые качества такой внешне тихой и милой девушки.
   Позвав Андрея, я продолжил изучать ящики хозяина. В одном из них нашел стопку бланков на документы.
   - Каменный век. Ни тебе водяных знаков, ни систем защиты. Не удивительно что такие безрукие фальшивки делают, - пробормотал я, внимательно изучив один из бланков.
   - Они настоящие, мы их берем из канцелярии наместника, - шмыгая носом, простонал нечестный торгаш. Даже возмущения в голос добавить смог.
   - Воруете?
   - Нет, покупаем. Есть один человек, который нам их продает, - ответил он, доставая какую-то книгу. Которая оказалась вроде гроссбуха, где были вписаны все дворяне Польши.
   Нам пришлось ждать почти полтора часа, пока делец заполнит все графы как положено. У него был образец, так что мы проверили все, что написал.
   - Вроде нормально, - с сомнением сказал я, осматривая сделанные фальшивки.
   - Не сомневайтесь. Мне редко приходиться делать дворянские, но я знаю как.
   - И много успели сделать подобных фальшивок? - спросил я его, продолжая изучать документы.
   Делец угрюмо молчал.
   - Андрей?
   - Шестеро было, - простонал торгаш, пытаясь подняться с пола.
   - О как. Наверняка и записи есть?
   Посмотрев на меня с ненавистью, он показал на зеленый блокнот, лежащий на столе среди вещей, что я выгреб из ящиков.
   Прихватив сделанные документы, блокнот, и гроссбух, откуда делец взял данные для документов, вышел с ними на улицу, ожидая своих спутников. Аля вышла почти сразу, а вот Андрей задержался минут на десять.
   Свою задержку, он объяснил одним словом:
   - Деньги.
   Понятное дело что свидетелей мы не оставляли, так что делец отправился вслед за своими подельниками, но оставив нам небольшую компенсацию, которую мы немедленно потратили в довольно дорогом магазине готового платья. Там закупались в основном зажиточные торговцы или бедные дворяне вроде нас. Так как магазин был 'семейным предприятием', то есть хозяин и особо доверенные работники жили в этом же доме, то для клиентов, приехавших с деньгами, магазин мог быть открыт всегда. Даже за час до полуночи.
  Себе я выбрал строгий немаркий дорожный костюм, и котелок, тоже довольно приличный. Приказчик быстро снял с нас мерки, и обещал подогнать одежду по нашим размерам к завтрашнему дню. Но если с нами особых проблем не было, то вот с Алевтиной... Только взглянув на готовые платья, девушка категорически отказалась даже примерять их.
   Тихо сказав Але на ушко, чтобы она не выбивалась из образа и не палила нас, велел ей брать то, что дают. Тут оказалось, что платья бывают разные, что все они как колокольчики, это просто показывает принадлежность женщины к благородному сословию (попробуйте в нем работать!) - но мало того, как нам объяснил разговорчивый приказчик, они еще на статус женщины или ее мужа указывают. Наряды, которые можно одеть или снять только с помощью служанки, это для состоятельных. А те, с которыми хозяйка может управиться сама, сразу указывают, что прислуги нет - пусть даже покрой похож и качеством материала нисколько не хуже.
   Выбор у нас не стоял, так что мы заказали три платья, два простых и одно дорогое, 'для выхода в люди', как сказал нам приказчик.
   Мерки с Али снимала жена приказчика, она же помогала примерять готовые платья. В это время я разговорился с приказчиком, который занимался мной и Андреем - и за какие-то полчаса узнал многое о дворянах и дворянках - манера поведения, привычки, одежда. Мне даже не надо было особенно выспрашивать - словоохотливый приказчик охотно ставил в пример своих клиентов, так что понемногу я понял, что нужно делать, чтобы не выбиваться из образа.
   Среди дворян считается, что если он служит или служил на благо государства, на военной стезе, или гражданской, то его статус в глазах общественности заметно поднимается. Поэтому военная или полувоенная одежда среди дворян считалась как бы само собой разумеющейся. Теперь ясно, почему среди 'партикулярного' платья висело так много мундиров и сюртуков полувоенного вида. Подумав, мы с Андреем и профессором решили прикупить такие и для себя.
  Кто я здесь? Поляк, образованный, служивый. У себя я отслужил в инженерных войсках - но блин, тут не было стройбатов, были саперы, интеллектуальная элита армии, наравне с артиллеристами! И что плохо, еще более малочисленные, и на виду - так как обычно придавались в малом числе полкам и дивизиям. А значит, их многие знали, даже не принадлежащие к этому роду войск. Артиллерист - аналогично. Кавалерист - ой, только не это, что я в лошадях понимаю? А ведь лошадь здесь, такое же средство передвижения, как у нас авто - а сколько я помню, какая тема самая распространенная была, в разговоре у нас мужиков в курилке? - правильно, 'железные кони', ой влип, а если и в этом времени так же, но про коней живых, в коих дворянин обязан разбираться? Ладно, будем думать...
  Моряк - то же самое. Пехотный офицер. Подпоручик из какого-то далекого Задрючинска. А здесь что забыл? Ну как же, в отпуску, на родину, жениться на прелестной пани, с которой знакомы с детства, теперь возвращаюсь к месту службы... Нет, не пойдет. Строевой, это все ж военная косточка, выправка, она видна должна быть... И в Петербург тогда зачем?
  Ведь если ТА аномалия, через которую мы сюда попали, там, возле Ленинграда была, значит? Если принцип парности соблюден? Вспоминая разговор, пока мы ехали сюда...
  
  -... Я, конечно, понимаю, что ваша теория, о том что вторая Аномалия в этом мире может быть ниже, чем через которую мы попали, но вспомните о том что она выходит на территорию не дружественной нам Польши, которая к тому же оккупирована немецкими войсками, - говорила тогда Аля, вырывая профессора из раздумий.
   - Я не только предполагаю, но более чем уверен, что она ниже. Вспомните что обе Аномалии в мире Александра, да и нашего тоже находятся на разных высотах. На тридцать сантиметров, но все же. Тем более если сравнить размеры Аномалий. Так что я более чем уверен она ниже, нужно только добраться до нее...
  
  'Ладно, думаем дальше. А зачем мне, вообще говоря, быть УЖЕ заслуженным? Ведь намерение отслужить, в самом ближайшем будущем, тоже ценно? Молод? Так это старому пердуну Акакию Акакиевичу западло, ну а мне, молодому и растущему, помните типаж великолепный из 'Белого солнца пустыни', И ВСТАТЬ, КОГДА С ВАМИ ГОВОРИТ ПОДПОРУЧИК!!! Самая та психология - вот только не переиграть, а то и на дуэль нарваться можно, а пуля в живот, как Александру Сергеевичу, и через сто лет не лечилась, так что в случае чего быть готовым отыграть назад - 'да у него гранаты не той системы' - тьфу на тебя, шляхтич опереточный, живи! - ничего, мы не гордые!' - хмыкнув, я продолжил размышлять.
  'Так зачем мне в Петербург? Ну а если я по службе статской? Уже теплее. Молодой, толковый, на хорошем счету у начальства, откуда-то из далекой провинции, которая 'к тетке, в глушь, в Саратов'. Получил отпуск на обустройство на родине личных дел. И решил ловить за хвост птицу-удачу, в оставшееся отпускное время - в Петербург, как незабвенному Д,Артаньяну, вдруг повезет зацепиться, обратить на себя чье-то благоволение, а там и место получить? А ведь подходит! Аля? С ней все ясно. Замуж, за молодого растущего перспективного, да в столицу, в свет! Андрей? Вот его как раз можно офицером сделать, из него эта военная косточка за версту прет. Кто у нас аналог спецназа в эти времена - пластуны? Так ведь это пешие казаки, назови ты казака презренной пехтурой, еще в морду получишь! Ну, а отчего бы Андрею не быть казаком? Что бы там ни говорили про Хмельницкого и панов, одна ведь культура! А кем паны Вишневецкие и Потоцкие прежде были, пока в католичество не переметнулись? Так что мог пан затесаться, скажем в Оренбургское казачье войско, еще плюс, что не будут армейские с казаком лясы точить, а казака оренбургского тут встретить, это если очень не повезет!
  Так что, носить мне здесь 'статский' мундир. Приказчик показал мне пару образцов, которые были мне очень к лицу, по крайней мере я так считал разглядывая себя в зеркало. Купили еще, мне три костюма, и два Андрею, взяв ему нечто, по утверждению приказчика, казачье. Для профессора решили брать обычное, 'партикулярное', но очень хорошего вида. Теперь мы полностью выглядели, как положено дворянам. Конечно, они одеваются у именитых портных, но и наши документы были оформлены на небогатых дворян, так что наши действия вполне укладываются в рамки.
   Еще, по совету приказчика, мы приобрели и обувь к костюмам. Сапоги для повседневной носки, и ботинки с тапками для помещений.
   - Одно дело сделали. Работаем по отходу, - скомандовал я, укладывая большие новенькие дорожные кофры, купленные в том же магазине, в наше ландо. Чемоданов, к моему изумлению, еще не существовало, поэтому пришлось обходиться тем, что есть. И один кофр, прихваченный еще в имении - где хранилась наша камуфляжная форма.
  По совету хозяина, мы нашли и меблированные комнаты, не слишком далеко. Подняв в номер вещи, я и Аля остались, а профессор с Андреем отправились избавляться от ландо, могущее навести на наш след. Отогнать подальше и бросить на окраине - раз уж тут криминальный элемент прямо на дорогах грабит, то бесхозное имущество оприходуют быстро. По крайней мере, с нами его будет уже никак не связать - дактилоскопии еще нет... наверное.
  Я с интересом изучал гроссбух, когда рядом раздавался шорох платья.
   - Милый, помоги мне застегнуть! Раз у меня нет служанки, исполнять ее роль пока будешь ты. Если не возражаешь, конечно.
  Она крутилась перед зеркалом, сверкая белоснежными панталончиками с рюшечками, купленными в том же магазине. И я помог ей обрушить на себя целый водопад чего-то шуршащего.
  - Знаешь, милый, а ведь оно почти мне не мешает. Если не затягивать корсет. Как солнце-клеш, только очень большое. Интересно, если ветер подует, оно так же, на голову улетит? Я думала, оно на обручах - а тут только под ним юбка вторая, жесткая очень, как из дерюги, и под ней еще одна, чтобы ноги не ободрать; можно еще юбки под нее надеть, но это уже не обязательно. А двигаюсь вполне легко, ну если только не прыгать и через заборы не лезть. Я в нем красива? - обрушила она на меня град вопросов.
  - Очень! - искренне отвечаю я, - как Скарлет из 'Унесенных ветром'. Даже красивее, и наряднее. Вот только как же теперь с тобой под руку?
  - А никак! - рассмеялась Аля, - кстати, милый, я даже не знала, что все настолько сложно! Модистки меня просветили, в общих чертах. Что дама на улице обязательно должна быть в шляпке и в перчатках. Причем цвет и фасон должны соответствовать платью - вот, купить пришлось, под каждое! Шляпка обязательна еще и потому, что дворянке категорически неприличен загар - потому, если поля не широкие, то обязателен зонтик, в солнечный день. И не подобает выходить в одном платье - надо поверх накинуть что-то, хоть легкую шаль, если жарко. А вот с верхней одеждой здесь легче всего - вместо узких и тесных жакетов, даме можно это надеть, взгляни!
  На ней легкая свободная накидка, плащ без рукавов, но с капюшоном. Длиной до колен, фигуру скрывает совершенно, как восточное покрывало. Мне не нравится - именно по последней причине.
  - Ну как ты не понимаешь? - хмурится Аля, - вот!
  И в руке ее появляется ТТ.
  - Платье не бальное, дорожное. И я попросила модисток вшить мне, ну что-то вроде кармана. Моих рук не видно. А под этим, даже автомат спрятать можно - и никто не заметит, пока не начну стрелять! Ну и потом, милый, если вот так опустить капюшон, я становлюсь безликой. Одна из многих женщин, которую после можно даже не узнать, встретив в иной одежде! Но вообще-то капюшон так надевать положено лишь при плохой погоде, поверх шляпки, оттого он такой большой. И конечно, если у дамы шляпку ветер унесет - простоволосыми тут, оказывается, лишь доступным женщинам прилично на людях быть. А в платках - мещанкам или крестьянкам. Милый, тут столько условностей! Я не знаю, как буду с дворянками беседовать - ведь, оказывается, есть огромное число вещей, о которых дама из благородных не знать просто не может! Даже если она из самой глухой провинции - тем более, какие у бедной барышни забавы, кроме сплетен с подругами о модах? Да и журналы с картинками, уже есть! А Варшава, 'это не Самара, милочка, у нас парижские моды едва ли не раньше, чем в Петербурге'. Так что, надеюсь что вы не оставите меня на растерзание - я могу конечно, улыбаться и кивать, но очень недолгое время!
  Да, вот еще одна проблема. Будем думать.
  После возращения профессора и Андрея, мы сели за стол, чтобы обсудить, кто есть кто. Предложенное мной, возражений не вызвало. Вот только не сорваться бы, не сфальшивить, заучить роли? Не ляпнуть какую-нибудь нелепицу, как Андрей в 'обкатке' к счастью меж нами - 'ранен был в сшибке с бандой у Крымской границы'. Мля, какая там граница, с кем, Крым давно уже часть Российской Империи! Может, ты с Кавказом перепутал - там действительно жарко сейчас, имам Шамиль прям как Бен Ладен местного разлива - но вот и 'Кавказская граница', никогда не скажет русский офицер!
  К полудню, приодевшись во все новенькое, мы приготовились к отправке на речной вокзал. Андрей уже съездил с утра, и купил нам билеты до Данцига, откуда мы пароходом поплывем уже в Питер, так что дело осталось за малым, доехать до пристани, и прощай Варшава! Данциг был прусским портовым городом, который в будущем будет известен как Гданьск. После недолгого обсуждения мы решили именно так оборвать все концы, в случае преследования. Получить разрешение на поездку за границу не потребовалось, просто нужно было показать свои паспорта с дворянскими вензелями, и вопрос у пограничников будет снят, по крайней мере делец говорил именно так. Из Данцига мы должны были отплыть в Питер на морском судне.
   У порога стояли все кофры, радующих глаз своей новизной, с упакованными в них купленной одеждой, формой, и автоматом Андрея.
   - Все взяли? - спросил я у Али, осматриваясь в приютивших нас на ночь комнатах.
   - Все-все. Ты гроссбух взял?
   - Нет. Зачем? Вон он в камине догорает вместе с блокнотом, улики же.
   - Да нет, все правильно, - ответила Аля, изучая местную газету.
   - Ну что все пора отправляться в твой родной город. Это ведь ты у нас ленинградка?
   - Да, мне самой охота посмотреть каков он был в это время... - сказала было Аля, как нас прервал стук в дверь. Пришли Андрей с профессором, который что-то дожевывал на ходу.
   Сделав надменный и холодный вид, я сказал профессору:
   - Карл Фридрихович, вы же дворянин. Как вы себя ведете? Это недопустимо есть на ходу. Для этого существует стол, покушали, вытерли губы и встали. Вы позорите честь дворянина, - добавил я пафосно.
   Глядя на Андрея и Карла Фридриховича, застывших в дверях. Я старательно подавлял улыбку продолжая смотреть на него строго. Все испортила Аля прыснувшая в кулачок.
   Поняв, что их разыграли, Андрей сказал:
   - Даже как-то не по себе было, прям настоящий дворянчик, как в фильмах показывают.
   - Ничего, отрепетирую взгляд, вот тогда и увидите, как должна вести себя голубая кровь.
   - Пролетка подъехала, - сообщил профессор, услышав под окнами шум колес по брусчатке.
   - А, такси, тогда на выход! - тут же скомандовал я, подхватывая кофры. Свой и Алин.
  Еще через полчаса мы были на той же пристани, где стоял под парами пакетбот. Самый настоящий, с паровым двигателем.
   - Пятнадцать часов прошло, как мы из усадьбы уехали, а они все еще не чешутся, - крутя в руках раскрытый зонтик, тихо сказала Аля, разглядывая полицейский патруль на пристани.
   - А вам не кажется что полицейских на пирсе уж больно много? - внимательно оглядываясь, так же тихо спросил Андрей.
   Осмотревшись, мы были вынуждены признать его правоту. Спустя пару минут с той минуты как мы вошли на пристань вслед за носильщиком, отовсюду полезли полицейские, оцепляя его.
   - Интересно, а кого они ищут? - с любопытством спросил я тоном Карлосона.
   - Наверное нас, - с испугом тихо пробормотал профессор.
   - Ага, и карету раззолоченную подогнали именно нам. Похоже, кто-то важный приехал, раз такие почести, - ответил я, с интересом разглядывая карету. Честно слово никогда такой красоты не видал.
   Остальные после моих слов ощутимо расслабились, поняв, что погибать именно сейчас они не будут. Сдаваться, явно никто не собирался.
   - Ты куда?- вцепилась мне в сюртук Аля.
   - Да ты что, такая красотища рядом, а я не сфотографировал,- возмутился я, пытаясь осторожно отодрать пальчики девушки от своей одежды.
   - Чем ты фотографировать будешь?
   - Телефоном. Он у меня выключен. Включу, сделаю десятка три снимков и вырублю. Зарядка почти полная, так что еще не раз фоткать буду, - успокоил я ее.
   - Я с тобой, - сказала Аля, взглядом показав Андрею на профессора и сумки, чтобы охранял. Так подхватив девушку под локоток, я и направился к карете, из который вылез напомаженный тип в полувоенном с золотым шитьем сюртуке.
  Да, ходить так было не очень удобно. Колокол платья постоянно терся об мои сапоги, из-за чего Аля постоянно шипела, и мне приходилось отстраняться. Одет я был в дорожный костюм, девушка тоже была в самом простом из платьев, да еще и в накидке поверх (вот зачем дамы платья укрывают - асфальта еще нет, пыль летит по-страшному), так что мы особо не привлекали внимание.
   Полицейские действительно отгородили часть пристани, чтобы этот высокопоставленный чиновник, а другого определения к нему просто никак не подходило, в сопровождении свиты из десятка человек проследовал по создавшемуся коридору в пакетбот, на котором мы должны были отплыть. Причем, судя по всему, они заняли лучшие каюты.
   - А я думал, что подобным людям отдельные суда подают. Ну, в смысле пакетботы.
   - Не знаю. Я вообще тут в первый раз, - ответила Аля, внимательно сканируя окружающих нас людей.
   - А я в какой?! - тихо взмутился я, подходя к карете.
   Близко не получалось ее тоже охраняли, хотя чиновник уже вышел. Но мне и не надо было близко, десяти метров вполне хватало. Покрутившись рядом с ней, под подозрительным взглядом офицера, я пару раз щелкнул и Алю на фоне кареты. Что ни говори, а они действительно были настоящим произведением искусства.
   - Доволен?
   - Ага, - согласился я, убирая выключенный телефон в карман.
   - Куда прешь? - услышал я и почти сразу получил такой удар в плечо, от которого я отлетел назад, чуть не уронив Алю.
   Вскочив, я заискивающе улыбнулся огромному мужчине в довольно приличной одежде с дворянским перстнем на одном из пальцев и с обрюзгшим и неприятным лицом. Запричитав, стал поглаживать и обхлопывать его убирая складки:
   - Извините я такой неловкий, совсем не смотрю куда иду...
   - Скажи спасибо, что я тороплюсь, а то поговорили бы, - буркнул мужик, и спокойно пошел прямо на меня к выходу с речного вокзала, от чего мне пришлось отскочить в сторону.
   - И что это было? - приподняв брови, поинтересовалась Аля, когда боров удалился.
   - Потом, - ответил я рассеянно.
   - Пора все уже места занимают, - сказал Андрей, кивнув на пакетбот.
   - Ну, тогда поторопимся, - согласился я.
  Подозвав пару носильщиков, которые ошивались неподалеку, показал им на свой багаж. Подхватив кофры, они последовали за нами к трапу, где стоял третий помощник капитана с двумя матросами и проверял билеты. Кстати, вельможа, что подкатил с таким шиком, занял самую лучшую каюту. Мне, честно говоря было по фиг, нас просветил об этом стюард, но раз ему так было нужно нам рассказать, то мы внимательно послушали. Вельможа, немного немало был замом губернатора Польши, или как их там называют. Наместника короче.
   - Осторожно, - сказал профессор, показывая носильщику, куда укладывать кофры на полки в своей каюте, которую делил с Андреем.
   Закрыв дверь такой же двухместной каюты. Я плюхнулся на сиденье, и под шум тронувшегося с места пакетбота, стал доставать вещи и складывать их на столик.
   - Что это? - спросил зашедший к нам Андрей, вслед за ним протиснулся профессор. Аля молчала, сразу поняла, что я достаю из карманов.
   - Компенсация, - коротко ответил я.
   В карманах 'борова' кроме маленького женского двуствольного пистолета, был кожаный сверток перевязанный шнурком, толстый бумажник, золотые часы на такой же цепочке, мелочь, что была в карманах, монокль, носовой платок, два перстня с пальцев. Тот, на котором был дворянский герб я не тронул, просто он не слезал с пальца, хотя я его и маслицем полил, да и проблемы с ним могут быть.
   - Ты смотри-ка!!! - сказал Андрей, который пока я сортировал содержимое карманов борова, осматривал тот странный сверток, похожий на чехол для инструментов.
   На его руке перекатывались парочка стекляшек.
   - Что это? - с интересом спросил я его.
   - Похоже необработанные алмазы.
   - Да? А что, умно. Дворянин-курьер. Попробуй останови, тем более такого.
   - Думаю проблем с ними не будет. Вряд ли он работает на легальной основе. Если только со стороны криминала, - задумчиво сказала Аля, любуясь игрой света одного из алмаза.
   - Интересно откуда он их вез. Насколько я знаю, месторождения алмазов в России еще не известны... Из Африки что ли? - с интересом спросил профессор, тоже полюбовавшись игрой света самого крупного на мой взгляд алмаза.
  - Да кто его знает? - пожал я плечами.
  - Не помню в каком году, но Польша считалась довольно сильной по части огранки алмазов. Дети Израилевне держали более восьмидесяти процентов рынка, так что я не удивляюсь не ограненным алмазам. Но лучше бы Александр вы взяли уже ограненные. Меньше проблем, - невозмутимо продолжил профессор.
   - Вот спасибо, мне что там всех обхлопывать нужно было?! - возмутился я.
   - Думаю тот кому они принадлежат не оставит это просто так. Нас будут искать. Хотя я сомневаюсь что найдут, - тихо сказал Андрей считая 'стекляшки'.
  - Пусть ищет.
  - Триста восемь, - закончил подсчет Андрей, после чего стал убирать их обратно.
   - Тут и на имение так хватит. А то и не на одно, - хмыкнул профессор.
   - Но все равно нужно быть осторожными. Так, на всякий случай, - сказал я, продолжая осматривать вещи на столе.
  К куче уже осмотренных прибавился паспорт 'борова', где было написано, что хозяин вещей является Михаилом Михайловичем Оболенским, дворянином из-под Москвы, и дорожная иконка.
   - Смотри-ка и в это время с талисманами ездят, - сказал я, выкидывая вслед за остальными ненужными вещами иконку в иллюминатор. Никто ничего не сказал, фанатиков среди нас не было.
   - Кто останется с вещами, пока мы идем в ресторан? - спросил я через полчаса, как только мы закончили убирать более-менее ценные вещи в нашу ручную кладь. Часы я отдал профессору, он с ними смотрелся представительнее. И пока он развлекался, изучая их, мы решали, кто останется. Желающих не было, поэтому решили бросить монетку. Я решил. И я же остался. Не повезло.
   После некоторого раздумья Аля осталась со мной, решив разбиться на пары, так что пока Андрей с профессором ходили обедать мы, занялись более интересными занятием.
   После возращения отобедавших, мы оставили их и, убедившись, что они заперлись в каютах, направились в ресторан.
   - Красиво тут, - тихо сказала Аля, с интересом разглядывая небольшой ресторан.
   - Да, просто прелесть. Займем вон тот столик у окна, - предложил я и повел девушку к небольшому столику, и стал помогать ей присесть на стул, что с ее платьем было довольно трудной задачей.
   Сделав заказ, и ожидая его, мы поели пока холодных закусок.
   - Знаешь мне пришла в голову одна мысль... Ты не помнишь сколько стоял пакетбот до того как мы приехали на вокзал? - спросил я у Али.
   Задумчиво ковыряясь в салатике, она припомнила:
   - Часа два кажется.
   - Вот, и я о чем. Не мог тот 'боров', просто так нам встретиться.
   - Ты хочешь сказать, что он не приплыл на этом корабле?
   - Именно. Я так думаю, он не просто курьер, а может быть даже компаньон, что более вероятно. Скорее всего, он встретился с настоящим курьером и забрал у него сверток.
   - Да?.. Возможно, ты прав... Да скорее всего ты прав, но кто он тогда?
   - Да кто его знает? Любой на судне. Член экипажа, пассажир, капитан, в конце концов.
   Тихо обсуждая пришедшую мне мысль, мы поели принесенный официантом обед, и после десерта попивая чай с воздушным печеньем, стали обсуждать дальнейшие планы, когда в ресторан вошли трое представительных мужчин.
   Мельком бросив на них взгляд, я, не меняя выражения лица, с той же интонацией сказал:
   - Трое у входа. Очень похоже - по мою душу.
   - Думаешь? - спросила Аля, откусывая печение.
   - Уверен. Один из них 'боров'. О, увидел. Сюда идут.
   Трое мужчин, действительно решительно направились к нам. Что было странно сам 'боров' семенил за двумя, явно пребывая в положении подчиненного. Командира я выделил моментально. Это был молодой мужчина с тонкими аристократическими чертами лица и тонкой щеточкой усов под красивым прямым носом.
   - Добрый день. Не помешаю? - вежливо спросил он, небольшим наклоном головы приветствуя нас.
   - В обще-то да. Помешаете. Странно, что вы подошли к нам, столиков свободных достаточно много?.. - спокойно ответил я, ставя стакан с чаем на зеркальный поднос, где было блюдце.
   Мои слова парень воспринял с легкой улыбкой. Чуть наклонившись, он сказал:
   - Видите ли, тут недавно произошел неприятный инцидент, с участием нашего человека, - он легким кивком головы указал на 'борова'.
   - Как интересно, а я-то здесь причем? - спросил я с легкой заинтересованностью, пробуя на вкус малиновый джем. Третий молчаливый спутник принес от соседнего столика свободный стул, и поставил его к нашему столику, на который и сел говорливый, без приглашения, слегка подтянув для удобства брюки на коленях.
   - Именно это и хотелось бы выяснить. Наш человек. Олег Викторович, утверждает, что к этому причастны Вы.
   Мельком посмотрев на него, спросил, вложив в голос сарказма:
   - Да что вы говорите? Мало того что вы присоединились к нам за трапезой без приглашения, так еще и делаете нелицеприятные выводы. Да, я столкнулся с этим грубияном. Он чуть не уронил меня и мою супругу так еще и не соблаговолил извинится. Я это хорошо помню. Так меня еще в чем-то подозревают?!
   Джем мне не понравился и я с недовольной гримасой отодвинул его в сторону.
   'Боров' вытирая платком пот, струившейся по его лицу, судорожно сказал:
   - Это он господин Вит... - но получил незаметно локтем в живот от третьего мужчины, так и застыв с выпученными глазами.
   Наша компания и так стала привлекать к себе внимание, а теперь уж и во все, нас разглядывали во все глаза.
   Подхватив 'Олега Викторовича', под локоть третий спутник отвел его за соседний пустой столик и усадил за свободный стол.
   - Понимаете, ТО, что к вам попало, представляет некоторую ценность для нас.
   Я понимал, что сверток придется отдать, не знаю, кто стоит за этим парнем, но ввязываться в свару с неопределенным исходом было бы глупо с нашей стороны. Да и незаметный тычок от Али показал, что она пришла к такому же выводу, и тоже решила что лучше отдать.
   - Однако! Что же тогда для вас является ценностью по сравнению с ЭТИМ?
   - Можете поверить у нас разные возможности. Но вернемся к нашей проблеме, так как насчет свертка?
   - Это такого коричневого цвета?
   - Да!
   - Кожаного?
   - Да-а!
   - С маленькими кармашками?
   - Да-а-а! - с ласковым придыханием говорил он.
   Мы оба упивались нашим разговором.
   - С таким интересным содержимым?
   - Да-а-а!
   - Никогда не видел!
   Укоризненно покачав головой, он убрал одну руку под скатерть и хорошо слышно щелкнул курком.
   - Ну что же вы так? Только разговор начал складываться, и вы уже принуждаете меня прейти к крайним мерам.
   - Знаете Владимир Михайлович, самое сложное было не вытащить капсули из вашего допотопного оружия, а видеть снова Михаила Михайловича.
   Я с удовольствием посмотрел на вытянувшееся лицо собеседника. Незаметно вынул руку, он посмотрел заряды в двуствольном пистолете скрытого ношения и, убедившись, что я сказал правду, убрал его обратно в карман. После чего быстро обхлопав себя, тихо и вежливо попросил вернуть все вещи. Того гонору что у него был в начале нашего разговора я больше не видел.
   - Ну так как? Я понимаю что с ВАШИМИ возможностями можно сделать много, но у моего человека в отличие от моего оружия, пистолет заряжен.
   - У нас тоже, - с милой улыбкой сказал Аля, и стволом пистолета приподняла скатерть так, чтобы показался вороненый ТТ.
  Внезапно наш собеседник рассмеялся и показал руки, мол, все, сдаюсь.
   - Ваши условия? Вы должны понимать что мы от вас не отстанем, и куда вы направляетесь, знаем.
   - И вы тоже должны понимать, что просто так мы вам ничего не вернем, я обещал жене купить... купить? - и растерянно посмотрел на девушку, мне ничего не приходило в голову.
   - Ну, за тут сумму что у меня в бумажнике, который вы мне, кстати, не вернули, достаточно чтобы отблагодарить за ту вещь что потерял наш человек.
   - Да, сумма солидная. Хорошо, согласен. Давайте пройдем к нам в каюту и совершим эту не равноценную сделку.
   При слове неравноценная делец ощутимо дернулся, но молча встал и с приятной улыбкой поклонившись громко сказал:
   - Приятно иметь дело с образованным джентльменом, - потом этот гад поцеловал ручку Али и с достоинством поклонившись в сопровождении своих людей, вышел из ресторана.
   - Криминал? - спросила Аля, немного наклонившись ко мне.
   - Не похоже, но связи имеет, это точно.
   - Кто он?
   - Вот его паспорт, на, посмотри.
   Пока Аля изучала документы парня, я расплатился за обед и, встав, элегантно подал 'супруге' руку, помогая встать, направился с ней к каюте.
   Около нее стояли со скучающем видом, наши новые 'знакомые'. Постучав определенным кодом, у нас их было три. Свои, свои с гостями, и свои с врагами. Я постучал третьим кодом. Поэтому как только вошел, ушел вместе с Алей в сторону не мешая работать Андрею.
   - Андрей спокойно. Мы договорились, так что поспокойней, пинать не надо, - поторопился сказать я, когда Андрей навис над тремя разлегшимися на полу гостями.
   - Ну что же вы Владимир Михайлович, пол холодный, заболеете. Вставайте, уже можно. А вот остальным я разрешения не давал, - сказал я, заметив, что остальные тоже пытаются встать. Профессор, заинтересовавшись шумом выглянул из каюты, и с интересом уставился на ноги лежащих парней, но заметив мой жест быстро скрылся.
   - Однако вы опять смогли меня удивить, - сказал делец, по моему приглашению садясь в плетенное кресло у иллюминатора.
   - Бывает. Вот кстати ваши вещи. Бумажник я все-таки оставлю, там такой красивый орнамент.
   Забрав все вещи, делец вопросительно приподнял бровь.
   - Ах, да. Андрей можно вернуть тот сверток со стеклом, - сказал я.
   Получив требуемое, и убедившись, что все на месте, гости удалились. На пороге делец обернулся и сказал:
   - Хорошо, что мы решили все полюбовно. Все-таки разговоры бывают разные.
   - Да, точно, я до сих пор еще не решил, правильно ли поступил. Может было лучше отправить вас на корм рыбам? - слегка отрешенно с холодком спросил я.
   Еще раз окинув меня каким-то странным взглядом делец молча кивнул и удалился.
  Сошли они на следующей остановке судна, в каком-то городке, под внимательным взглядом Андрея. Следующим был Гданьск, где мы должны были пересесть на судно петербургской линии.
   До Питера мы доплыли вполне нормально. Я даже сказал бы превосходно. По крайней мере, я, точно. Мы просто отдыхали, получая удовольствие от самого путешествия. Многие часы проводили на палубе, где было странно мало народа - наверное, из-за сильного ветра, который жестоко трепал одежду и вырывал из рук вещи. Но нам нравилось, даже Але, принужденной здесь держаться за мою руку, а иногда и с силой повисать на моем плече, чтобы не улететь в море в раздувающемся платье и с раскрытым зонтиком, в то время как ветер бешено рвал ее накидку и шляпку. Однако для нее все это было гораздо легче, чем часами сидеть в салоне, в женском обществе, за обсуждением модных новинок и всяких прочих вещей, и делать при этом титанические усилия, чтобы не проколоться. И уж конечно, это было приятно мне - видеть нашу непобедимую амазонку слабой, и нуждающейся в моей поддержке.
   - Кронштадт, - облокотившись о перила, сказал Андрей, глядя на видневшиеся вдали громаду острова.
   Но я рассматривал не базу флота, а большой парусный корабль, который в облаках парусов весь увешанный флагами шел нам на встречу. Наше судно было новой постройки и имело паровую машину, что позволило хоть и с трудом, идти против ветра, в отличие от красавца корабля который прошел в километре от нас.
   - Тридцатипушечный фрегат, - сказал Карл Фридрихович, тоже с интересом разглядывая военное судно.
   - Красавец, - глядя на получившиеся снимки, пробормотал я, - Вот только не понимаю, в книгах описываются белоснежные паруса. А где здесь? Желтые, какие-то неопрятно-грязные?
  Андрей, оторвавшись от созерцания Кронштадта, повернулся к нам и тоже прислушался к разговору.
   - Ну, это зависит от сроков использования. Новые, они конечно белые. Кстати заметьте у фрегата на второй мачте средний парус светлее. Это означает, его недавно меняли, - ответил профессор.
  Ветер снова с яростью набросился на нас, и конечно же, больше всех досталось Але. Я обхватил девушку за плечи - здесь это было можно, так как все ее пышное платье летело за ее спиной, плотно облепив ноги, и мы могли стоять совсем рядом друг с другом, пытаясь спрятаться от ветра за ее наклоненным зонтиком, он весь гнулся, хлопал, и порывался улететь. Мы целовались, широкие поля ее шляпки нам мешали. Вдруг Аля вскрикнула:
  - Моя шляпа! Ты мне ленты распустил! Лови ее скорее! - и поспешно набросила капюшон плаща, чтобы не трепало волосы.
  И была погоня за шляпкой, улетавшей, по счастью, по палубе, а не за борт. И вручение пойманного приза нашей прекрасной даме, и ее милая улыбка, мне в награду. И процесс надевания шляпки, совсем не простой на таком ветру - в непрерывном Алином сражении с развевающимися юбками, накидкой, прической. Зонтик она сложила, чтобы было легче - но все равно, безнадежно проигрывала, ветер не оставлял ее в покое ни на миг. Девушку просто раздевало, вздувая платье до головы, куда там какой-то Мерилин, вы представьте эту же сцену в кринолинах, и добавьте парус накидки, получите слабое представление, что творил ветер на палубе с бедной Алей! И в завершение, неистовый порыв, штормовой силы, буквально бросил девушку в мои объятия - при этом сорвав с нее шляпку, надетую с таким трудом, и растерзав прическу в один миг. Поймать не удалось - в этот раз шляпу закружило высоко в воздухе, и швырнуло далеко в волны, как ненужный мусор.
  - Упс, - хмыкнул я.
  - Это значит что я доступная и распутная? - спросила совсем не огорченная Аля, провожая шляпку взглядом, - для тебя, может быть, милый.
  Ветер рвал и трепал ее волосы, будто желая и их унести с головы, они бились и хлестали темным пламенем вокруг лица, платье на ней было совершенно как воздушный шар, накидка флагом рвалась ввысь. А Аля улыбалась, оставаясь в моих объятиях - и я боялся ее отпустить. Профессор пробурчал в сторону, но я расслышал:
  - Ну как дети, ей-богу!
   - Викентий Сергеевич, когда мы прибываем? - спросил я у второго помощника который пробегал мимо.
   - Через пару часов войдем в устье и еще через час пристанем. Так что часа четыре у вас точно есть Александр Геннадьевич, - остановившись, ответил он мне.
   Поблагодарив его, я спросил у спутников, глядя на удаляющуюся спину моряка:
   - Ну что идем, и потихоньку собираемся?
   - Целых четыре часа! - воскликнула Аля, - пойдем скорее в каюту, милый!
   Посмотрев на трофейные часы, профессор сказал:
   - Эдак мы получается, в восемь вечера пристанем. Однако поздновато.
   - Ничего, попросим у капитана разрешения переночевать на судне, если стемнеет к прибытию. Я слышал, это здесь обычное дело.
   Как я и думал из-за встречного ветра мы задержались с прибытием, и пришлось договариваться с капитаном остаться на ночь. Уже стемнело, так что ехать куда либо было немного не обдуманно с нашей стороны. Как ожидалось, капитан легко дал разрешение на наше дальнейшее пребывание.
   - Не зря я с ним в карты на интерес играл, - самодовольно сказал я, входя в каюту вслед за Андреем, после разговора с капитаном Турниным.
   - Я до сих пор не понимаю, почему никто не понял, что ты жульничал? - спросила немилосердно растрепанная Аля, сидя у столика и пытаясь что-то сделать с прической. Профессор, читавший двухнедельную газету с интересом поднял голову.
   - Кто жульничал?! - возмутился я: - Где доказательства?!
   - Тут даже доказательства не нужны. Такой выигрыш еще унести нужно.
   - Не больно много мы и выиграли, - тихо пробормотал я.
  Мне уже высказали все что обо мне думают, как профессор, так и Аля. В рамки, 'вести себя тихо и не заметно' я не вписывался никак. Обо мне на судне не знал разве что кочегары. Да и они знали, по крайней мере старший кочегар точно. Даже один из полковников, что плыл с нами под рюмку водки 'вспомнил' что мы с ним встречались на военных учениях. За что и выпили.
   - Не больно много? - тихо, предгрозовым голосом спросила Аля, после чего закопавшись в выигрыше который я убрал в небольшой саквояж, и вытащив бумажку стала ей махать у меня перед носом.
   - А выиграть дом у купца первой гильдии, это как, по-твоему? - тихо зашипела она.
   - Если у него деньги кончились, что я сделаю? - возмутился я от такой предъявы. Вообще не понимаю этих женщин, приносишь денег в дом, мало им, тут принес, так шипит, ругаются, что больно много.
   - Да ты сейчас как фонарь в ночи. Весь криминал на тебя как бабочки слетятся. Вот ты скажи, зачем тебе яхта? Ладно дом у купца выиграл, еще как-то можно пережить, но яхта у аристократа?!
   Сделав высокомерное выражение лица, я гордо сказал, задрав нос.
   - Не твое дело женщина. Твое место на кухне, - за что почти мгновенно поплатился.
   Пытаясь отдышаться от не сильного удара в солнечное сплетение, я попросил у Андрея:
   - Напомни мне в следующий раз не злить ее.
   Сердито сопя, девушка села напротив меня и стала перебирать расписки и кучку денег что я выиграл. Расписок было больше, не все имели при себе нужные суммы, чтобы расплатиться по карточным долгам. Тем более если деньги только в монетах.
   - Почти шестьдесят тысяч расписками и чеками, и восемь тысяч наличными. Не считая дома и яхты.
   - Да, 'Каролина'. Хозяин сказал чудо, а не яхта.
   - Лучше б ты деньгами взял, - все-таки пробурчала Аля.
   - Ну, давай разложим все по полочкам. Дом нашему представительству нужен?
   - Нужен, - вынужденно была признаться девушка.
   - Средство передвижения нужно?
   - Нужно, - опять согласилась со мной она.
   - Так в чем дело, видишь, для нас же стараюсь.
   В общем, Аля была вынуждена признать, что материальный смысл в этом есть, но категорически была не согласна так открыто работать. Те немногие часы, которые она все же должна была ради приличия, провести в 'светском' обществе, то есть в салоне, среди благородных дам, молча слушать разговоры о моде, улыбаться и кивать, в страшном напряжении сказать что-то не то, были для нее настоящей пыткой. Да еще делать вид, что всем довольна. И совсем уж неожиданная претензия - отчего у нас на палубе не было так раньше, милый, а лишь в самый последний день, это было так романтично, когда еще мы с тобой так поплывем? Так что я бы не сказал, что настроение у нее было на высоте.
   Утро следующего дня нас встретило приветливым солнечным днем. И это в Питере, который славился своей плохой погодой.
   Андрей нашел пролетку и мы, погрузившись в нее, поехали в гостиницу. Дом, вновь приобретенный мной, был хоть и в городе, но каков он я не знал, и было бы не осмотрительно сразу туда ехать. Нужно было сперва осмотреться.
   Все-таки, несмотря на уверения профессора, таможня в порту на Васильевском острове присутствовала, пройдя регистрацию и легкий внешний осмотр, мы выехали из порта, и по Николаевскому мосту через несколько минут оказались в центре города.
   Питер мне понравился - спокойный тихий город, с праздно гуляющими жителями. С удовольствием осматриваясь, мы следили за обстановкой, разглядывая город, дома и улицы.
   Устроившись в гостинице, и оставив там вещи, мы стали искать возможность купить транспорт. Нас интересовали лошади, и легкий прогулочный экипаж.
   Пока была возможность, мы собирались съездить на предполагаемое место второй Аномалии, и осмотреть ее. Нужно было возвращаться - я, по непонятному наитью, чувствовал, что там меня ждут.
   Аля восприняла это серьезно, так что мы не стали откладывать дело в долгий ящик и занялись покупками. Профессор с Алевтиной остались в недорогой гостинице, охранять наши вещи, а мы с Андреем заехали в банк и положили деньги на три свежеоткрытых счета, все-таки таскаться с такими суммами было тяжеловато. Что вот только с расписками делать?
   После поездки к тому дому, который я выиграл, выяснилось, что ничего покупать было не нужно. Вместе с домом хозяин оставил двух довольно приличных кляч, и старенькую, но крепкую коляску на четырех человек. Дом мне понравился. Был он хоть и на окраине, но впечатлял. Не размерами, нет. Я бы не сказал, что он был большой. Красив, это да. Но все равно, стоящий в небольшом ухоженном саду дом притягивал к себе взгляд. В доме нас дожидался один из слуг, который и показал нам все, объяснив, что и как, после чего передав записку от бывшего хозяина дома, поклонился и удалился. При доме остался сторож Силантьич, который выполнял так же функции дворника и истопника.
   - Зря в гостиницу вселялись, хороший дом, - сказал Андрей после осмотра кухни.
   - Документы еще оформить надо, - ответил я, читая послание.
   - Что там?
   - Купец объясняет, где нам встретится, чтобы побыстрее уладить все дела с передачей дома. Завтра поедем, часов в десть утра.
   - Хорошо, тогда в гостиницу? Или все-таки тут устроимся? Бросать пустой дом не стоит, - сказал Андрей изучавший подходы к дому.
   - Да, думаю, не стоит. Ну ладно, тогда за вещами.
   Силантьич, который дожидался нас у красивого крыльца вопросительно посмотрел на меня.
   - Да. Дом мне нравиться. Мы переедем сюда. Вы тоже остаетесь на прежней должности, сумму оплаты мы обговорим позже, а пока вы не могли бы посоветовать, где нанять кухарку, горничную, и прислугу для жены?
   Силантьич, бы искренне удивлен моей речью, видимо тут так было не принято разговаривать с прислугой, но быстро справился с удивлением и обещал помочь, у него были знакомые, которым нужна работа.
   Садясь в нанятую пролетку, махнул рукой велев везти нас в гостиницу.
  Переезд в дом много времени не занял. Пока мы переезжали, подошли приглашенные Силантичем на работу люди.
  Первой зашла в зал, где мы сидели, кухарка. Она мне сразу понравилась. Я всегда считал, что у поваров должно быть доброе лицо, если оно злое, то какая будет еда? Правильно, никакая. Дав ей задание приготовить ужин, выделил деньги и с Силантичем на пролетке отправил за продуктами. В доме на этот счет было шаром покати. Второй зашла достаточно молодая девушка с простоватым лицом. Выяснив, что она уже работала горничной, мы взяли ее на ту же должность, тоже с испытательным сроком.
  Следующей была достаточно пожилая, лет пятидесяти женщина, которую мы взяли на работу ключницей. То есть она отвечала за весь дом и приусадебный участок. Подвоз продуктов и выплату зарплаты. Деньги на уплату за дрова, и корм для лошадей тоже распределялись ею. К тому же она была родной сестрой кухарки. Последним был бородатый мужчина. Мы его взяли на работу кучером и садовником. Насчет истопника решили пока погодить, лето на дворе, да и Силантьич пока справлялся.
  - Ну что скажите? - спросил я, как только парень вышел.
  - Шикарно. Видел бы ты себя со стороны. Настоящий барин, - послышался ехидный голос со стороны Али.
  - Насчет прислуги решили, а вот что будем делать с мебелью? Вернее с ее отсутствием? - спросил профессор.
  - Да, не везде есть мебель. Видно, что дом не жилой. Однако деньги на это мероприятие есть, так что прошу вас Алевтина озаботиться этим.
  - Почему я?
  - Потому что это женское дело покупать всякие пуфики, и диванчики. У нас несколько комнат совершенно пустые, благо хоть есть на чем спать. Так что пока мы съездим к купцу, ты вместе с профессором займись покупками. Силантьич в твоем распоряжении. Надеюсь, вы Карл Фридрихович поможете моей супруге?
  - Да, конечно. Хотелось бы прокатиться по старому Петербургу, а то мы так быстро проехали, что я не успел хорошенько рассмотреть дворцы.
  - Вот и совместите. Через час нам обещали ужин, после отбой. Завтра мы знаем что делать.
  Кухарка, Марфа Захаровна, испытательный срок выдержала. Он длился до того момента пока я не попробовал ее оладушки, после которых точно решил что она остается.
  Утром мы разъехались. Я с Андреем поехал к купцу, улаживать дела с домом на нанятой пролетке, а Алевтина с профессором за покупками.
  Свои дела мы решили быстро, благо дом нотариуса был рядом с домом купца. Закончив и зарегистрировавшись в земельном управлении, что дом теперь на мне, мы поехали смотреть яхту. Она находилась в Питере.
  Благодаря советам местного попрошайки, бывшего матроса с линейного корабля, потерявшего ноги во время одной из морских битв, мы быстро нашли стоянку, где находилось десяток яхт разного тоннажа.
  - Странный попрошайка, - сказал Андрей с подозрением оглядываясь.
  - Да обычный мошенник. Притворяется безногим ветераном, это хорошо давит на жалость.
  - Так что ваш сиятельство, он с ногами? - спросил кучер.
  - Ну уж отличить настоящего попрошайку и того кто вышел по нужде я всяко отличу. Да, он точно мошенник.
  - Вот ведь гад. А я ему на прошлой неделе, когда молодоженов катал, копейку кинул, - выругался расстроенный возница. Судя по его виду, он раздумывал как забрать монету обратно, и по-видимому уже решил как, раз стал поглаживать толстую рукоятку кнута.
  Яхта не была пришвартована, а стояла в заливе на якоре. 'Королина' была малотоннажной яхтой для прогулок. Правда, я не понимал, как можно совершать прогулки в Балтике. Но все равно парусник действительно был красив. Белоснежная парусная яхта тонн на восемьдесят, была как с картинки. Наняв лодку, мы поплыли к ней, качающейся на достаточно крупной в заливе волне.
  - Кто такие? - окликнули нас с нее, как только мы подошли ближе.
  - Новые хозяева! - крикнул я в ответ.
  Матрос что охранял судно, спокойно стоял в стороне, когда мы взобрались на палубу.
  - Барон Орловский, просил передать, что он хочет выкупить обратно свою закладную, - коротко сказал он нам. После чего достал из кармана штанов записку передал ее мне.
  - А что вполне даже ничего, - пробормотал я, увидев написанную сумму. Видимо белоснежная красавица была ему дорога, раз он предлагает такую сумму.
  Вернувшись на берег, мы сели обратно в пролетку и поехали к барону, где получили требуемую сумму в звонкой монете.
  Вернувшись как раз к обеду, я за столом сказал всем:
  - Завтра едем.
  - Куда едем? - рассеяно переспросил профессор. Но потом видимо поняв, быстро добавил: - А, да, конечно.
  После плотного обеда Аля отчиталась, что они закупили, и куда поставят мебель, когда их привезут. Одобрив ее покупки, попросил в кабинет поставить большой глобус, и большое роскошное кресло.
  В общем, весь день был занят покупками и осмотром привезенного. Дав здание Зинаиде Захаровне, нашей ключнице подготовить к завтрашнему утру еды дня на три-четыре, на пятерых человек, и пролетку к выезду за пределы города, направился в беседку в саду, неся подмышкой кипу газет. Нужно было изучить светскую хронику за последние две недели.
  
  Стук в дверь вырвал меня из крепкого сна.
  - Кто это? - спросила Аля сонным голосом.
  - Александр Геннадьевич, вы просили вас разбудить, - послышался голос нашей ключницы.
  - Зинаида Захаровна, кто же еще, - ответил я и, встав, накинул купленный Алей халат, направился к двери.
  - Да, благодарю вас Зинаида Захаровна, мы уже встали, - ответил я ей, отворив дверь.
  - Пожалуйста, барин. Завтрак будет готов через десять минут.
  - Хорошо, сейчас будем. Профессор и Андрей Николаевич уже проснулись?
  - Да, барин, я их разбудила, - ответила 'домоуправ'.
  - Мы скоро будем, - повторил я и закрыл дверь: - Солнышко вставай. Пора.
  После завтрака мы сели в пролетку нагруженную снедью, и выехали со двора.
  Еще через час проехали окраину города и поехали по одной из проселочных дорог, минуя тракт.
  Через два часа я сжал руку Али и, наклонившись к ушку, тихо сказал, чтобы не слышал кучер:
  - Я ее вижу.
  - Далеко?
  - Километров пять. Нам нужно левее взять. Она действительно огромная.
  Проехав большое село, мы приблизились к лесу. Гигантская Аномалия нависла над нами.
  - Нужно углубиться в лес. Она немного дальше.
  Оставив пролетку вместе с кучером и Алей у дороги, ей с таким платьем просто не пробраться по кустам, мы втроем направились в лес.
  Когда Аномалия нависла точно над нами, я попытался подпрыгнуть чтобы достать ее.
  - Не высоко? - спросил Андрей, сразу поняв, что я делаю.
  - Метра три от земли, - ответил я, на глазок прикидывая расстояние.
  - Лестницу?
  - Да нет. Скорее большую стремянку. А вот на ту сторону придется прыгать. Переходить лучше ночью, как мне кажется.
  - Когда? - спросил профессор.
  - Как только, так сразу. Андрей займись средством проникновением.
  - Стремянкой?
  - Да. Ладно, возвращаемся, что нам надо мы увидели. Нужно подготовить рюкзаки, и продовольствие. Все-таки по вражеской земле пойдем.
  Выйдя из леса, мы увидели у нашей пролетки трех гарцующих всадников. Один из них, похожий на помещика о чем-то разговаривал с Алей.
  - Это еще кто? - спросил Андрей, незаметно приготавливая оружие к бою.
  - Сейчас и узнаем. Пшли, - сказал я и быстрым шагом направился к нашей пролетке.
  
  Незнакомцы оказались хозяином местных земель и двое его друзей-сослуживцев. Все они были пехотными офицерами и находились в отпуске.
  - Решил проехать осмотреть владения после долгого отсутствия, и тут что я вижу, алый цветок среди кактусов, - слегка грубовато, на мой взгляд, сказал штабс-капитан. Мы ехали в село, где находилась его усадьба, не отказавшись от предложения гостеприимного хозяина.
  - Да это понятно, Аля прекрасна как никогда, но вы не ответили на мой вопрос. Так как насчет продажи? - спросил я.
  - Знаете, пожалуй... нет. Лес хоть и находиться на краю моих владений, но все-таки собственность, да и зачем вам?
  - Хочу поставить охотничью сторожку, и летом жить там, дышать свежим лесным воздухом.
  - Нет. Все-таки нет.
  - Скажите Виктор Алексеевич, а вы в карты играете?..
  
  К обеду следующего дня, наша пролетка с шумом колес и копыт по мостовой, влетела на территорию участка нашего дома.
  - Разгружаемся. Андрей займись тем, что нужно в двух экземплярах.
  - В двух?
  - Потом объясню. Работай. Профессор. Вы все помните о Крымской войне?
  - Не особо. Сам я писал дипломную работу по Бородинской битве... Хотя, мой сокурсник как раз писал о Крымской войне, я ему еще помогал.
  - Вот и займитесь этим, с чего все началось, почему и как, первопричины обязательно. Так же не забудьте и про боевые действия, как с нашей стороны так и противника. Даю вам два дня, чтобы все было на бумаге.
  - Хорошо, но... Это ведь давно все было, я мало что помню. На нашем математическим факультете, история была второстепенным предметом, и мы особо не старались в его освоении.
  - Попытайтесь хоть что-нибудь вспомнить. Мы уходим через десять дней. Отсчет пойдет с завтрашнего дня. Поторопитесь. Андрей это тебя тоже касается.
  - А мне что делать? - спросила Аля.
  - Изучи светскую хронику, мне нужно попасть на вечер, бал, в конце концов, к какой-нибудь знаменитой фигуре. Главное чтобы там были фигуры приближенные к правительству.
  - Хорошо, сейчас пошлю Силантьича, за свежими газетами, - ответила она.
  - Александр Геннадьевич, а вы там не объясните, зачем это нужно? - осторожно поинтересовался профессор.
  Объяснил. В двух словах, но все же.
  Все как-то быстро с задумчивым видом рассосались по дому. Профессор занял мой кабинет и активно пользовался пером, записывая свои воспоминания в черновые листы. Андрей уехал на поиски плотника, Аля воспользовалась Силантьичем и отправила его за газетами, а я пошел на кухню, узнать насчет обеда.
  Что должен делать командир после раздачи ЦУ? Правильно, отдыхать. Чем я и занялся, до обеда. Ворочаясь с боку на бок, обдумывал наши дальнейшие планы.
  На самом деле это были мои планы, которые я смог продавить. Аля была в сомнениях, Андрей против, профессор же занял нейтральную позицию. Однако я смог убедить их не мешать мне. В общем, решил установить связь между мирами, а именно, наведаться к Императору для сотрудничества между мирами. По-моему это была отличная идея. Да и польза для Сталина, если я наведу контакты. Можно конечно потом. Но что мы скажем когда начнётся война, а мы не предупредили местную власть? Как в глаза будем глядеть? Лично я не смогу.
  
  Вечером было совещание в рабочем кабинете.
  - Карл Фридрихович, начнем с вас. Судя по пальцам, испачканным в чернилах, вы хоть что-то успели вспомнить?
  - Два дня мне мало. Судя по всему, все, что я знаю о Крымской войне, уместиться на четырех листах, да и тут постараться нужно.
  - Пишите. То, что не пригодиться пропускайте. Помните, сколько наших солдат погибло на этой войне и в какое положение попало государство.
  - Я это и имел ввиду, что сжатый текст, отредактированный, и уместиться на четырех листах. Полный по более будет. И мне не хватает бумаги. Много черновиков.
  - Бумагу купим, насчет остального, тут я вам помочь не могу, этот период тоже мало помню. Поэтому постарайтесь побыстрее. Пока мы ищем контакты, время у вас есть, а вот если нащупаем, то извините, если не успели.
  - Я постараюсь успеть, - кивнул он.
  - Андрей?
  - Нашел плотника. Хорошего, видел его работы, описал, что нам нужно, объяснив основные требуемые параметры это: высота четыре метра, легкость, крепость и надежность.
  - Когда будут готовы?
  - Обещал через день, то есть послезавтра.
  - Хорошо, испытание на тебе. Аля?
  - В Питере постоянно какие-то балы и вечера. Например, барон Краснопольский утраивает именины своей супруги. В газете написано, что будет много именитых людей из высшего общества.
  - Каких не написано?
  - Нет, расплывчато.
  - Пропускаем, что еще?
  - Прокурор города устраивает бал, в связи с совершеннолетием своей дочери.
  - А вот это интересно. Когда?
  - Через три дня. В субботу.
  - Оставим на заметке, еще есть?
  - Есть, но в основном мелочь. Прокурор, думаю идеальный вариант.
  - Может кто-то из военных что устраивает?
  - Вроде был какой-то адмирал. Нахимов кажется.
  - Нахимов? - подскочил профессор: - Не Павел Степанович случайно?
  - Тут инициалы, но совпадают, - мельком заглянув в газету, ответила Аля.
  - Странно, он же в Севастополе живет. Может в гостях? - пробормотал профессор.
  - Так, решено, встречаемся с адмиралом, а там по нарастающей.
  - Как будем представляться? - спросила Аля.
  - Как-как... Посольством. Но это только когда встретимся с государем, а пока просто простые дворяне. Это пока не раскусили, конечно.
  - Думаю охранке, на это много времени не потребуется, - мрачно ответил Андрей.
  - Вот и я так думаю. Поэтому все делаем в темпе вальса. Кстати если все получиться, боюсь, вы Карл Фридрихович останетесь тут как представитель нашего правительства.
  - А-а-а?
  - Без 'а'. Через не могу.
  Насчет профессора у меня появилась другая идея. Так что придётся оставить его тут.
  - Ладно, продолжим, когда у адмирала вечеринка, или что там у него?
  - Завтра вечером. Празднует получение награды в гостинице. Тут мельком написано, не совсем понятно.
  - Адрес есть?
  - Да.
  - Тогда завтра будет тяжелый день. Аля, приготовь свое лучшее платье. Кстати надо озаботиться подарком. Оружие? Да, скорее всего лучше подарить оружие, - сказал я задумчиво.
  - Утром займемся покупками, вечером к адмиралу, придем незваными гостями, - сказала Аля.
  - Да, кстати, Карл Фридрихович, что вы знаете о Нахимове?
  - Да... как все. Общие сведенья и все.
  - Сделайте мне краткую... Нет, лучше полную биографию адмирала на сколько помните. Сегодня успеете?
  - Успею, если прямо сейчас начну.
  - Начните, пока мы тут обсуждаем, что и как делать.
  - Хорошо, - кивнул он и, встав, занял место за столом, где взяв в руку мою ручку - пером он пользоваться так и не научился, и стал что-то быстро записывать, на миг прерываясь на раздумья.
  - Э-э-э. Профессор, вы все-таки пишите, что бы я смог потом разобрать.
  - Хорошо, - буркнул он не прекращая писать.
  - Андрей займись обороной дома, если нужно найми кого-нибудь, можно даже из бывших солдат, которые отслужили свое. Во флигеле места много, а они не прихотливые.
  - Хорошо. Сколько?
  - Я почем знаю? Это твоя работа.
  - Тогда восемь, но это по минимуму.
  - Бери, сколько требуется.
  - Тогда десяток.
  - Продолжим. Аля на тебе сборы на прием, кроме подарка я сам этим займусь, а тебе Андрей обеспечение нашей безопасности. Кстати, что там с деньгами? Хватает?
  - Хватает, - хором сказали Аля и Андрей.
  - Хорошо, завтра с утра съезжу, оформлю в земельной управе 'покупку' земли, и займусь покупками для адмирала. Думаю совещание на сегодня законченно. Разойдись.
  После обеда мы сидели с Андреем в беседке рядом с домом и, попивая чай с вареньем, тихо беседовали:
  - Закладки продовольствия, нашей одежды, и средств перехода, лучше начать за два дня до 'часа Икс', - говорил Андрей.
  - Это понятно, но тебе не кажется, что нам нужно прикупить пару верховых и еще одну пролетку, лучше двухместную? - спросил я у него.
  - Согласен. Пользоваться наемными... стремно, - повторил он услышанное от меня слово.
  - Завтра займись этим.
  - Хорошо. Вы все-таки решили оставить профессора тут?
  - Плохая идея?
  - Это смотря с какой стороны посмотреть. С одной стороны на него нельзя положиться, или забудет или переймет все по-своему. Но кроме него оставлять вроде некого.
  - Я хотел тебя, так мне запретили.
  - Да это невозможно, я ваш личный охранник. И оставлять вас без охраны, тем более в такой ситуации, это невозможно.
  - Вот и Аля мне так сказала.
  - А может?..
  - Нет! Ее я не оставлю.
  - Тогда профессор единственный вариант, на должность временного представителя СССР.
  - Вот именно. Ладно, поздно уже. Завтра тяжелый день, идем спать.
  
  - Вот этот образец, просто великолепно соответствует вашим требованиям, - лучась от радости, говорил приказчик оружейного магазина, куда я зашел, чтобы сделать закупки для адмирала.
  'Образец', что он держал в руках, был красив. Но в его дальности я сомневался, что и сказал приказчику.
  Возмущенно посмотрев на меня, ответил:
  - Это самый дальнобойный штуцер существующий в мире. Дальше стреляют только пушки.
  - Сколько?
  - Триста рублев.
  'Интересно - это много или мало?' - подумал я, и спросил:
  - Дальность сколько?
  - Пятьсот шагов, - гордо ответил он.
  Заметив, как я скептически разглядываю показанное оружие, он быстро добавил.
  - В комплекте идут запасы пороха и пуль.
  Делать было не чего, пришлось брать. Остальное вообще было гладкоствольным. К тому же выяснилось, что штуцер дульнозарядный. Приказчик довольно сноровисто зарядил его, как-то хитро вкрутив пулю.
  После того как он его разрядил, и упаковал в подарочную кожаную сумку, я вышел из магазина, и залез в двуколку.
  - Домой.
  После того как я зарегистрировал, теперь уже свои земли, где находиться 'Аномалия-2', взял купленную Андреем двуколку, и со вторым нашим кучером, по имени Демьян, съездил в оружейный магазин.
  Сейчас я ехал домой, нужно было готовиться к приему.
  С грохотом колес по мостовой, которую дополняли цокот лошадиных копыт, мы въехали во двор моего дома. У конюшни уже стояла пролетка, которой пользовался Андрей.
  'О, хорошо что попался. Выясним что он успел сделать!' - подумал я и, подхватив сумку, направился к дому.
  Андрей и Аля были в столовой, обедали. Велев накрыть и для меня, сходил, привел себя в порядок, и присоединился к ним.
  - Где профессор? - поинтересовался я, встряхивая платок и заткнув его за ворот расправив на груди.
  Марфа Захаровна налила мне тарелку супа, и поставила рядом небольшие склянки со специями.
  - Занят. Я ему говорила, но он все отвечает, что 'сейчас-сейчас'. Велела отнести обед к нему в кабинет, - ответила Аля.
  - Ясно. Ну-с, как говориться 'когда я ем, я глух и нем', - пробормотал я, беря большую ложку.
  
  Через полчаса, собравшись в гостиной, мы стали обсуждать дела на сегодня.
  - Я съездил, оформил 'покупку' земли, так что теперь она наша. С подарком тоже проблем нет, взял штуцер.
  - Потом посмотрю? - спросил Андрей.
  - Да, конечно. Кстати, двуколка, что ты купил хороша. Молодец. Что у вас?
  - Прошу, - уступил место Але, Андрей.
  - Спасибо. Одежду к празднованию я приготовила, так же занималась облагораживания дома. А то он какой-то не жилой.
  - Я заметил, у тебя замечательно получилось.
  - Спасибо. У меня все.
  - Андрей?
  - Начну с охраны. Один парень, с которым я познакомился. Бывший офицер от кавалерии, посоветовал мне, где можно найти сторожа. И действительно в таверне на которую он мне указал, было несколько солдат и унтер-офицеров. Поговорив с одним, я нашел десять человек, лет по пятьдесят каждому, недавно уволенных в запас. Тут оказывается срок службы двадцать пять лет, после чего их гонят на все четыре стороны. Так что найти людей было не проблема. Старший у них унтер Куликов, подойдут к вечеру. Кстати все ветераны, у некоторых награды. Что на счет оружия?
  - Возьмешь унтера, съездите в магазин, где я был. Купите по два пистолета на человека и ружью. В общем, снаряди их по полной.
  - Хорошо. Насчет плотника... - начал было Андрей как, прервав его, в гостиную спустился со второго этажа профессор. В его руках была пачка бумаг.
  - Вот, закончил по Нахимову, - сказал он, протягивая их мне.
  - Здесь все?
  - Да, то, что помню, я не все знаю, - ответил он, усаживаясь на отдельно стоящий стул.
  С интересом изучая написанное, прорываясь через стиль написания профессора, одновременно слушал Андрея.
  - Места во флигеле уже подготавливают, там есть возможность разделить перегородками на четыре спальных места, так что им есть, где жить. Нужно закупить дополнительно десять комплектов постельного белья, и тюфяки, но это забота Зинаиды Захаровны, деньги для обустройства я ей уже выделил. На соседней улице живет швея, ей я заказал три сидора, для продовольствия. Обещала сшить из брезента в течение дня, завтра заберу. У меня пока все.
  - Хорошо. Андрей дом на тебе. Вам Карл Фридрихович есть чем заняться, так что продолжайте. А мы пока будем готовиться к встрече.
  
  Наемная карета, была роскошной. Заплатить за ее услуги конечно пришлось, но дело того стоило, именно для этого она была и нужна. Чтобы составить о нас мнение как о состоятельных людях. Кроме нас никто не знал, что высадив, карета уедет, а забирать нас будет Демьян на двуколке.
  Держа Алю под локоток, мы подошли к дверям в гостиницу, которые нам открыл швейцар.
  - Мы к Павлу Степановичу Нахимову, - сказал я не успевшему открыть рот портье.
  - Слуга проводит вас, - низко поклонился портье, пряча чаевые.
  И действительно, прислуга в довольно роскошно расписанной ливреи, проводил нас в банкетный зал, или как он тут называется. К моему удивлению гостей было не так много. Человек десять, в основном в военной форме.
  - Никак не привыкну к этим галунам и мишуре. Петухи разряженные, - тихо пробормотал я, когда мы вошли в зал, и слуга объявил нас:
  - Шляхтич Рокоссовский с супругой.
  Ко мне уже спешил сам адмирал... по крайней мере я надеялся что это он. К своему стыду в лицо его я не помнил.
  - Прошу своего извинения, что не встретил как положено, но...
  - Не надо гадать Павел Степанович, мы с вами не знакомы, но я надеюсь познакомимся. Я бы хотел поговорить с вами наедине. Но сперва вручу подарок в связи с вашем награждением. Прошу, - протянул я ему ящик со штуцером.
  С этим ящиком вообще была забавная ситуация. Оказалось для оружия были заготовлены специальные ящички на подобии шкатулок, длинные такие, так что мне было как-то неудобно дарить подобную адмиралу покрытую лаком и хохломой. Но видимо для переноса и хранения подобная тара было обычной вещью, адмирал даже не удивился, а сразу поблагодарив, взял ее в руки.
  Нахимов быстро открыл шкатулку-ящик и вытащил оружие. По офицерам прошелся шорох изумления. По-видимому, они знали, что это за оружие, и так же его цену. Я не знал, я купил.
  Дам среди господ офицеров было всего две, поэтому пока военные восхищенно крутились рядом с Нахимовым, который продолжал вертеть штуцер его в руках, разглядывая орнамент, я глазами показал Але на них. Сморщившись, она кивнула, и мы направились к дамам, где я представился и представил свою супругу.
  - Прошу-с прощения, что бросил вас, но столь дорогой подарок отвлек мое внимание, - говорил он, вставляя 'с' в конце слов, было немного забавно его слушать, но вида я не показывал, привык.
  - Спасибо за столько дорогой подарок, но стоило ли его дарить незнакомому человеку?
  'А адмирал не дурак, понимает, что за просто так, подобное оружие не дарят. Блин, знать бы еще, что мне всучил этот приказчик, но у нового хозяина не спросишь, не хочется терять лицо своим не знанием!' - подумал я, и вежливо попросил о личном разговоре.
  - Прошу прощения господа и дамы, но мы с господином Рокоссовским оставим вас на некоторое время, - неожиданно громко сказал адмирал.
  Я этого никак не ожидал, думал, что мы просто выйдем незаметно, но тут были другие правила.
  - Прошу, - показав на дверь, сказал Нахимов.
  Дверь вела в коридор со множеством дверей, пройдя вслед за адмиралом я попал в отдельный кабинет, что-то вроде особого, для знати. Дорогие обои, гобелены со сценами охоты, обеденные стол, стулья, диван для отдыха. Все это создавало ощущение покоя и уюта.
  - Я слушаю вас? - сказал Нахимов, проходя к дивану. Весь его вид выражал непреклонность. Видимо он настроился на то, что я собираюсь у него что-то просить. Причем, судя по подарку что-то очень трудновыполнимое. Ну что ж он отчасти был прав.
  - Давайте начнем с тех слов, которые произносят все пришельцы, я родился в тысяча девятьсот одиннадцатом году. Я из другого времени. Из будущего.
  Про свой родной мир, говорить я понятное дело не стал, зачем вводить адмирала в такие дебри времени.
  - Позвольте. Это шутка? - грозно нахмурился собеседник.
  - Да уж какая шутка. Прошу, вот доказательства.
  Достав телефон, я включил его и пользуясь большим сэнсэрным экраном включил видеоролик.
  - Пожалуйста, смотрите, - подал я ему в руки, аппарат. Неловко взяв задрожавшими руками розовый телефон и уставился в экран, отставив подальше руку.
  Телефон я покупал второпях, ну не было тогда других в продаже, а на цвет мне было плевать с большой колокольни.
  На экранчике мелькали кадры закаченных Юрой, части роликов о военной технике, но адмиралу я включил двухминутный посвященный флоту.
  И судя по тому, как прикипели его глаза к экрану, он проникся красотой показанного эсминца. Вот он выпустил противокорабельные ракеты, показали матросов, шустро скатывающихся по трапу, занимающих свои места согласно боевому расписанию, и ролик кончился.
  - Это все, - сказал я, вынимая аппарат из его рук, и сразу выключая.
  Минут пять адмирал был в прострации, но потом его прорвало. Теперь было понятно, почему профессор назвал его 'боцманом в адмиральском мундире'. Судя по той брани, которой я не понимал даже половины, он так приходил в себя. Я его прекрасно понимал, сам так делал не раз, поэтому откинувшись и положив одну руку на спинку, закинул ногу на ногу, стал ждать, когда Нахимов выговорится.
  Рядом с диваном висел золоченного цвета шнурок с кисточкой, накрутив его на палец я лениво дернул шнурок.
  - Чего изволите? - спросил кто-то, заставив меня вздрогнуть.
  Обернувшись, я увидел у открытой двери слугу.
  - Выпить чего-нибудь легкого, - сказал я.
  Адмирал уже пришел в себя, и тоже откинувшись на спинку дивана, о чем-то думал.
  Когда слуга вышел, он спросил:
  - Откуда вы?
  - Вы про время или страну?
  - Про все!
  - А вот это извините, я сказать не могу. Только Его Императорскому Величеству. Могу только сказать что мы русские, из России. Время тысяча девятьсот сорок первый.
  - Потомки... пришли вы ко мне не просто так. Что вы хотите?
  - Встретиться с Императором.
  - Но для этого же есть секретариат, - недоуменно сказал адмирал.
  - Это конечно так, но по мы из будущего, и все шпионы, которые работают в близи Императора нам известны. Поэтому были вынуждены обратиться только через вас для прямой встречи.
  - Почему именно я?
  - Герой Крымской войны, не может предать... - сказал было я, но был прерван открывающейся дверью. В кабинет въехала тележка, которую вкатил слуга. Быстро расставив на столике у дивана пару бутылок красного вина, и несколько тарелок с салатиками и фруктами.
  - Можете быть свободны, - нетерпеливо приказал адмирал, и как только слуга вышел спросил: - Герой войны? Крымской?
  - Как много вопросов и как мало ответов, - улыбнулся я, но ответил, на требовательный взгляд адмирала, взяв один из бокалов и протягивая его адмиралу: - Крымская война тысяча восемьсот пятьдесят третий-тысяча восемьсот пятьдесят шестой, или Восточная война - война между Российской империей и коалицией в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства. Боевые действия разворачивались на Кавказe, в Дунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях, а также на Камчатке. Наибольшего напряжения они достигли в Крыму... э-э-э, - завис я, так как дальше просто прочитать не успел. Поездка от дома была быстрой, да и трясло там не милосердно.
  - И это все?
  - Что успел прочитать то и рассказал. Вот здесь полный рассказ, правда я сам с трудом разбираю что тут написано, - сказал я и встав, стал расстегивать мундир. Достав тоненькую стопку бумаг, я отдал ее в жадные руки Нахимова, который немедленно углубился в чтение.
  - Тут краткая история Крымской войны, и ваша биография, - сказал я застегиваясь.
  Почти на полчаса застыл над бумагами Нахимов.
  - Господин адмирал. Павел Степанович... время! - постучал я по наручным часам, чем заинтересовал адмирала, на миг оторвавшегося от чтения.
  - Я вас слушаю, Александр Геннадьевич, - с трудом отложив бумаги в сторону, сказал адмирал.
  - Я бы хотел сказать, что не стоит оставлять гостей на столь долгое время. Основная просьба для вас это ЗАВТРА устроить личную встречу с Императором, но что бы это происходило без лишних ушей.
  - Хорошо я сделаю это. Как раз на завтра мне назначена аудиенция у Государя, он попросил задержаться после награждения. Так что завтра я его увижу и передам личную просьбу, без лишних глаз.
  - Хорошо. Но вот бумаги я вынужден забрать, если они попадут не в те руки, вы понимаете, что будет?
  - Да я понимаю, но нельзя ли?..
  - Павел Степанович, вы узнаете все что нужно, по разрешению императора, я вам и так был вынужден показать лишнее. Вот листок тут записан мой адрес. Поверьте, нам крайне важно встретиться с ним как можно быстрее.
  - Хорошо. Я подъеду к вам сразу после встречи с Государем, - сказал Нахимов после того как прочитал адрес.
  Вернувшись обратно на банкет, где уже обеспокоились долгой пропажей адмирала.
  Подойдя к жене, я извинившись перед дамами, спас ее от общения с ними.
  - Кушать хочешь? - спросил я ее.
  - Ты издеваешься? Как все прошло? - так же тихо спросила она меня.
  - Договорились. Завтра адмирал поговорит с Государем, самое сложное это ждать. Солнышко я проголодался... смотри какая курочка на том блюде.
  - Желудок бесчувственный.
  Немного утолив голод, мы подошли к адмиралу и учтиво поклонившись, сообщили, что удаляемся с этого замечательного праздника.
  - Надеюсь, мы еще свидимся, - ответил он, так же поклонившись.
  
  - Фу-х, все домой, - велел я Демьяну, залезая в пролетку.
  Минут за тридцать мы долетели до закрытых ворот моего дома.
  - Отворяй, его сиятельство приехали, - тут же заорал Демьян.
  Бородатый охранник, видимо один из нанятых сегодня внимательно нас осмотрел и, убедившись, что действительно свои, отворил ворота.
  - Молодец, - похвалил его, когда проезжал мимо. Надо будет познакомиться со всеми бывшими солдатами.
  
  - Как все прошло?- первым делом спросил Андрей, как только мы вошли в дом. Я посмотрел на Зинаиду Захаровну и укоризненно на Андрея, разве можно задавать такие вопросы при посторонних.
  - Все в порядке, он удовлетворил мое прошение, - официальным тоном сказал я.
  Андрею этого хватило, поэтому кивнув, он сказал:
  - Ужин готов, накрывать?
  - Накрывайте. Где профессор?
  - Да все там же. Как получил новую пачку бумаги, так мы его вообще не видим. Все какие-то даты вспомнить пытается.
  - Понятно. Слушай Андрей, я вот что думаю, тебе не кажется, что эти два дня охрану дома лучше вести в усиленном режиме?
  - Уже. Дом охраняет три человека, пока остальные отдыхают, так что с этой стороны не беспокойся, парни опытные, знают что делать.
  - Хорошо. Да и пригласите Карла Фридриховича к ужину, в конце концов. А то мы это бледное приведение уже пол дня не видели, - сказал я, доставая из-за пазухи стопку бумаги.
  
  - Ну что, тихо? - спросил я к двум часам следующего дня.
  Стоящий у окна Андрей в полном снаряжении осназа, спокойно ответил:
  - Тихо.
  - У адмирала назначена встреча на одиннадцать часов. Три часа прошло, видимо тут все делается без спешки.
  Приехали за нами только через полтора часа. Среди солдат лейб-гвардии выделялся военно-морской мундир адмирала Нахимова. Он лично приехал с приглашением от Императора Всероссийского.
  - Выходим, - сказал я, оглядывая всех присутствующих в комнате. Кроме своих, в ней никого не было.
  Роли уже были распределены, поэтому подхватив сумку, мы с профессором направились к выходу. Аля и Андрей обеспечивали наш тыл, так что насчет этого мы не беспокоились. У нас было семь дней, для работы с Императором. Именно столько я выделил времени перед отправкой обратно в сорок первый.
  Открыв дверь, я вышел на крыльцо дома, к которому уже подходил Нахимов, его сопровождал гвардейский офицер в каком-то звании.
  - Здравствуйте, Александр Геннадьевич. Прекрасный охотничий костюм, - сказал Нахимов, осмотрев мой камуфляж. Профессор был в местном одеянии.
  - Здравствуйте, Павел Степанович. Это военная форма, - коротко ответил я, мельком глянув на остановившегося рядом с адмиралом офицера.
  - Вы можете говорить при полковнике Оболенском, он в курсе, - понял меня адмирал.
  - В наше время войны идут совсем по-другому, и приходиться подстраиваться под нее, это касается и формы. Чем незаметнее солдат или офицер, тем лучше.
  - А парады? Балы? - спросил полковник.
  - Для этого есть парадная форма, сейчас я в полевой, - так же коротко пояснил я.
  - Понятно, - протянули офицеры, задумчиво рассматривая мое одеяние.
  - Чаю, кофе? - спросил я.
  - Нет, Государь ждет, очень вы заинтересовали его. Поэтому прошу в карету, не откладывая ни на минуту, - ответил Нахимов. По-видимому, они действительно торопились, даже гвардейцы, которые остались за территорией, продолжали находиться в седле
  - Ясно. Это даже лучше. Профессор, прошу вас на выход, - крикнул я в глубину дома, Карл Фридрихович не выходил, ожидал моего сигнала внутри.
  'М-да, явление Христа народу!' - подумал я, когда профессор с сияющими глазами вышел на свежий воздух, и стал долго трясти руку адмирала, здороваясь, при этом говоря, что ему никто не поверит, что он здоровался с таким легендарным человеком.
  - Карл Фридрихович, может все-таки поедем? - спросил я, указывая на карету, которая стопроцентно была из каретного двора Императора, слишком дорогая на вид.
  - Да-да, конечно.
  Наконец мы вчетвером, даже полковник со своей саблей уместился довольно комфортно, выехали со двора и трясясь по брусчатке направились в неизвестном направлении. Я и вправду не знал куда, шторы были закрыты.
  'Удивительная выдержка у человека, знает, откуда мы, а ничего не спрашивает!' - уважительно подумал я о полковнике.
   Ехали мы почти час, постоянные повороты не давали определиться, куда мы едем, но меня это особо не волновало. Как привезли, так и отвезут обратно. Главное чтобы план сработал, и Государь адекватно встретил потомков.
  В отличие от меня, профессор не был так спокоен как я. У него был зуд ученого, и хотя он не был историком, сдавал только общее направление, единственное, что у него было, это хорошая память, и он действительно помогал делать курсовую другу об этих временах, так что кое-что запомнил. Так вот видя исторических персонажей, он аж подпрыгивал он нетерпения что-то спросить. Хотя это может быть такие дороги, меня тоже подбрасывало.
  Наконец мы остановились, и полковник прервал затянувшееся молчание:
  - Приехали. Прошу вас господа следовать за мной, - после чего первым вышел из кареты.
  Карета остановилась ровно у больших двустворчатых дверей, так что нам пришлось сделать всего два шага, чтобы войти через открытые двери в большое помещение, где лакей принял шляпу профессора и легкую накидку. Адмирал с полковником только сняли... нечто, что они носили на головах, и держа их в руках проследовали в следующее помещение. А вот там была охрана, причем сразу было видно, что хлеб они едят не зря, нас быстро обыскали, извлекли у меня штык-нож, из наплечных ножен, и на этом обыск закончился. Почему-то сумку профессора они заглянули только мельком, увидев, что там только бумаги закрыли ее.
  'Зря хвалил!' - подумал я.
  - Прошу за мной господа, - указал нам на дверь полковник, и прошел в следующее помещение, с шестью дверями, подойдя к тем, где стояли двое гвардейцев, он что-то сказал, те мгновенно вытянулись и застыли.
  Лично открыв дверь, полковник вошел, мы с замыкающим нашу процессию Нахимовым, вошли вслед за полковником, в красиво оформленное помещение.
  'Черт. Хочу себе так же квартиру оформить!' - была первая моя мысль, как только я вошел. И только потом я осмотрелся.
  Кроме меня, профессора, адмирала и полковника, в этом я бы не сказал что большом помещении, находилось еще три человека. Один стоял у окна спиной к нам и наблюдал за чем-то, чего я со своего места не видел. Другой сидел за столом и что-то деловито писал, третий ходил с места на место и о чем-то усиленно думал.
  - Ладно, сдаюсь, кто из них Император? - спросил я у профессора. А так как голос я и не думал понижать, то обернулись ко мне все.
  - Вроде тот, что у окна, - тихо ответил он.
  'Тот, что у окна' с интересом смотрел на нас холодными глазами, что-то обдумывая.
  - Да? - с сомнением спросил я.
  - Кхм, - прочистил горло полковник, и сказал: - Государь, разрешите представить вам полковника Демина, Александра Геннадьевича, и его спутника профессора математических наук, Карла Фридриховича Трауперга.
  Представив нас, он коротко представил и Государя:
  - Император Всероссийский Николай Павлович.
  Несколько секунд мы с интересом рассматривали друг друга, после чего я не опуская глаз, спокойно сказал:
  - Приятно познакомиться ваше Имперское Величество, - видимо я сказал что-то не так, как раздались тихие смешки, перешедшие в хохот.
  - Прошу, - указал нам Император на стулья, сам же сел в кресло, буржуй, я его себе присмотрел.
  Мы сели на стулья, и пока никто ничего не успел сказать, решил брать быка за рога:
  - Ну что, начнем?
  
  Двое неизвестных, которых почему-то не представили, видимо по приказу Николая Первого, оказались генералом-фельдмаршалом Паскевичем, и министром финансов графом Киселевым. Видимо это были его доверенные лица. Выпив еще бокал сока, местные почему-то удивились, что я не пью, и лакеи принесли яблочного сока, я осмотрелся. Правитель со своими людьми, продолжали о чем-то говорить с профессором мы же с адмиралом сидели на диване и стульях и лениво переговаривались, не участвуя в разговоре. Николай Павлович быстро выяснил, что информацией я не владею, и затер меня в сторону, общаясь только с профессором. Пока ему нужна была информация о будущем, о политике он будет говорить со мной, так что я не особенно беспокоился. Однако наговориться за такой короткий день они не успели, поэтому нам были предоставлены комнаты.
  Закончили они только через три дня, я вообще-то на два рассчитывал, но и так пойдет.
  
  - Прошу вас Александр Геннадьевич, присаживайтесь, - указал Государь на кресло перед собой.
  Нас теперь разделял только маленький столик, поэтому открыв сумку я достал ТТ и покачав его в руке, протянул Императору, со словами:
  - Это вам подарок от меня лично.
  Император принял его с охотой, я бы даже сказал с очень большой охотой, так как сведенья о прорыве на военном поприще знал уже хорошо. Быстро показав как разбирать оружие и снаряжать его, положил на столик кобуру и два магазина.
  - Патронов извините много дать не могу, но пятьдесят штук у нас есть, - сказал я, высыпая их на столик.
  - Я так понимаю вы что-то за этот подарок хотите? - спросил лукаво улыбаясь Государь.
  - Ну что вы из меня англичанина делаете, это ведь их суть подкупами решать свои проблемы... но в этот раз вы правы, вернемся к этому разговору попозже?
  - Хорошо. Но теперь я вас слушаю, у вас ведь есть какое-то предложение? Судя по тем движущимся картинкам в вашем механизме, это предложение будет интересным.
  - Ну да. Как вы уже знаете есть двухсторонний проход, от вас к нам и наоборот, поэтому возможно предпосылка к дальнейшему сотрудничеству.
  - То есть в союзники? - поморщившись, спросил Император.
  - Да.
  - Мне не доставит удовольствия общаться с теми, кто убил моих потомков.
  'Уф, молодец профессор, смог повлиять на Императора. Выложил будущее так, чтобы он не сильно разгневался. Молодец'
  - Тут вы немного не правы, я сам монархист, но все равно вынужден признать, что они делают все для развития государства, а убийство ваших потомков вообще темное дело. Коммунистам это было ненужно, они взяли власть у тех, кто и уничтожил ваших потомков, так что это работа кого-то из верхушки. Сталин хозяйственник, и вы должны понимать, что будет при вашем союзничестве.
  - Я это понимаю. Карл Фридрихович все достаточно точно описал. Ладно, какое у вас предложение?
  - Только одно, - ответил я, подходя к большому глобусу на толстой ножке, после чего спросил: - Как МЫ будем делить этот шарик!
  
  - Интересный вопрос! Что вы имели ввиду?
  - Контрибуция. Главное чтобы они напали на вас, а дальше уже наше дело.
  - Контрибуция? Я вас правильно понял?
  - Ну да. Видите ли какое дело. Пока в вашей стране крепостное право, сотрудничество с нашим правительством будет несколько... э-э-э
  - Затруднено? - подсказал правитель.
  - Да... У меня вопрос, что вам рассказал Карл Фридрихович о времени с тысяча девятьсот, по тысяча девятьсот сорок первый?
  - Не так много как хотелось бы.
  - Давайте я расскажу, как все было. Своими словами, а то знаю, как может рассказывать профессор, уши пухнут.
  - Пухнут?
  - Это такое выражение, означает невозможно слушать. Так вот...
  Император слушал внимательно, кое-где согласно кивал головой, в каких-то местах хмурился, но не прерывал, слушал молча.
  - Мне в первый раз попадается такой хороший слушатель, - несколько озадачено сказал я через три часа. Был полдень, и нас пригласили на обед.
  Позже мы продолжили.
  - ...таким образом, вливание в инфраструктуру Российской Империи бессмысленно. Разворуют.
  - Значит только военное сотрудничество?
  - Ну почему, торговое, мы вам даем все технологии, а выстроите заводы и создаете все что нужно по потребности, только на мой взгляд. Все это бессмысленно! Я же говорю, разворуют.
  - Вы в этом уверены?
  - Это ваша фраза, 'в России не ворую только я'?
  - В первый раз слышу, - коротко ответил правитель.
  - Значит, позже скажите. Так вот. Для того чтобы получить контрибуцию, эти государства должны напасть на Россию. Как я уже говорил мы идем на помощь согласно союзному договору, и прибираем их земли. Думаю, двух армий хватит. Это около трехсот тысяч человек. Продолжим?
  - Да.
  - Что бы они напали на вас, не нужно делать НИЧЕГО, пусть все идет своим чередом. Можно делать некие нововведения, но чтобы это не отразилась на их планах.
  - Не любите вы англичан.
  - А за что их любить? - изумился я, и добавил: - Их уничтожать надо.
  - Продолжайте...
  
  - Ну что все готово? - спросил я оглядываясь. Время было вечернее, и хотя солнце еще не взошло, в лесу уже было темно.
  - Замеры мы сняли. Вы говорите три метра и шесть сантиметров в высоту должна быть насыпь железной дороги?
  - Да, не забудьте главное. Чтобы колея могла держать массу не мене двухсот тон, это важно, - ответил я, наблюдая за сборами своих спутников, они еще раз проверяли мешки с едой и амуницией.
  - Мы это уже обговаривали, продолжим замеры, - сказал человек Императора, который будет тут вести железную дорогу. Ширину колеи мы тоже обговорили. Железная дорога была новым делом на Руси, и работали на ней в основном иностранные подданные. Удивительно, что хоть одного русского инженера смогли найти. Нет, на самом деле дорогу будут вести иностранные инженеры. Но замеры снимал наш, местный Ваня.
  Всего в России о нас знали двадцать шесть человек, и к каждому был представлен охранник. Два года, именно такой срок мы установили, для продолжения дальнейшего сотрудничества. Через два года мы вернемся, и посмотрим смог ли Император хоть немного изменить ситуацию в стране.
  - Готовы? - спросил я, когда совсем стемнело. Шесть фигур в простой, и трое в камуфляже подтвердили, что они готовы. Мы шли не одни, император навязал нам своих сопровождающих, и один из них адмирал Нахимов был его представителем.
  За пять дней многочисленных словесных баталий мы с Николаем-1 все-таки пришли к единому мнению. Он нас не устраивал обоих, но мы решили, что это самое лучшее из возможных сотрудничеств.
  И вот шесть человек дополнили нас. Профессор оставался. После некоторых колебаний, я решил все-таки оставить Трауберга в царском мире. Так будет надежней.
  - Стремянка готова? Тогда начинаем!
  Я забрался на стремянку и активировал Аномалию. Почти сразу раздался несколько изумленных восклицаний, но все быстро стихло. Андрей знал что делать, поэтому просунув стремянку на ту сторону он попытался установить ее, но послышался только характерный бульк.
  - Черт, а ведь там река, - вполголоса сказал я. Мы как-то не продумали эту ситуацию.
  - Угу, как и в прошлый раз, где мы приземлились, - тихо подтвердил Андрей.
  - Время. Ты первый прыгаешь. Давай.
  Мои спутники по очереди с помощью стремянки прыгали на ту сторону, наконец, остался я один.
  - Надеюсь, еще увидимся граф, - сказал я человеку царя, и единым махом перемахнул через портал Аномалии.
  Вода была теплой, но дна я не достал, вынырнув, стараясь делать все бесшумно, тихо поплыл к берегу, где уже были видны человеческие фигурки, некоторые из них в исподнем. Похоже, люди выжимали одежду.
  - Александр? - окликнула меня Аля.
  - Да, я это, - шепотом ответил я.
  Старательно высушив оружие, мешки, и продовольствие, мы собрались и компактной группой последовали за Андреем, углубляясь все дальше в лес. Прежде чем куда-то двинуться нужно узнать, где мы, поэтому Андрей и искал место для лагеря. С той минуты как мы попали обратно в СССР, он принял на себя функции разведки, так что найдя в ночи поляну, мы не разжигая огня устроились на опушке, и стали устраиваться на ночь, выставив караульных.
  Теперь можно сказать о свои новых спутниках, что нам дал собой Император Николай-1.
  Про Нахимова я уже говорил. Основная его задача была не только быть представителем правительства Российской Империи, но и изучить новейшую на данный момент тактику применения морских сил.
  Пятеро остальных, офицеры, все полковники разных родов войск. Их задача та же, как и у адмирала. Учиться.
  Первый: невысокий коренастый мужчина средних лет, немного похожий на актера Табакова в молодости, полковник от кавалерии, Игорь Миронов, из помещиков.
  Второй: полковник от артиллерии, Александр Волков, потомственный дворянин.
  Третий: полковник, пехотные войска, Игорь Зарубин, потомственный дворянин.
  Четвертый: полковник, саперные войска, инженер Алексей Кузнецов, потомственный дворянин.
  Пятый: капитан первого ранга, Михаил Ульянов, потомственный дворянин.
  Вот и все. Более чем уверен, до того как их отправили в эту 'экспедицию' никто их них не был полковниками, майоры не больше.
  Трое из них, Зарубин, Кузнецов и Миронов, стопроцентно успели где-то повоевать, видно по их неприхотливости и спокойствию.
  Ночь прошла спокойно, и наступило утро. Посмотрев на стоявшего на часах Ульянова, который тихо ходил от одно дерева к другому, я потянулся и встал. Андрея на месте уже не было.
  - Где? - тихо спросил я у каперанга.
  - Ушел на разведку, - так же тихо ответил он.
  Сходив и приведя себя в порядок, я велел будить остальных. Командир проснулся, значит и остальным вставать пора. Сонная Аля, недовольно посмотрела на меня, но как и все тоже ушла в кустики, только в противоположную сторону.
  - Идет, - негромко сказал продолжавший стоять на часах Ульянов.
  И действительно к нам быстро шагал Андрей, держа в руках автомат.
  - Что? - спросил я у него
  - То же место. Село на месте. По нему определились. Тут дорога не далеко, можно попытаться добыть транспорт.
  - Да, возможно ты прав, не больно охота идти пехом столько километров. Собираемся.
  Дорога, что нашел Андрей была малоезжая, и это наводило на мысли о том что она заброшена, однако следы телеги двухдневной давности как определил полковник Зарубин, показывало что ей еще пользовались.
  - Идем рядом с дорогой. Направление на восток. Андрей пробегись пока вперед, посмотри что там, а мы за тобой.
  Следуя за Алей, я задумался. После чего пропустив всех, попридержал каперанга Ульянова за рукав. Он понял, что я собираюсь с ним поговорить и остановился.
  Как только спина замыкающего, удалилась метров на пятьдесят, я тихо спросил:
  - Жандарм?
  Несколько секунд порассматривая меня, он кивнул.
  - Ну я так и понял. Повадки не скроешь, да вы их и не скрываете. Что за цель, тоже обучение?
  - Да. Ваши войска госбезопасности и контрразведки. Адмирал в курсе.
  - Понятно. Ладно, следуем за остальными.
  Через три километра дорога влилась в крупную гравийную, которая вела на мост. Лежа в кустах, мы наблюдали за активным движением техники. 'Попаданцы из прошлого' с искреннем любопытством наблюдали за самобегающими повозками, нас же привлекли не машины, проскакивающие мимо, а крупный мост со следами активных бомбардировок. Да и не только следов. В ста метрах от нас на берегу реки можно было отчетливо рассмотреть обломки самолета. На уцелевшем крыле была видна красная звезда. Да и форма у охраны и зенитчиков был такая знакомая серая. Так что мы точно попали куда нужно. Пять из восьми зенитных автоматов были целы, а вот от трех остались только перекрученные железки в окружении воронок.
  - Неплохо тут наши порезвились. Мост, похоже, только ремонтировать закончили. Видите, ремонтники все еще по опорам лазают? - спросил Андрей.
  - Вижу. Думаешь, вчера налет был?
  - Угу, вечером.
  - Как переправляться будем? Нам на ту сторону надо.
  - Сейчас осмотримся и решим. Вы с гостями отойдите подальше километра на полтора по берегу, а я вас найду, - сказал Андрей и, подхватив автомат, исчез в кустах.
  - Уходим! - тихо приказал я по цепочке и мы стали отходить. Андрей прибежал через час.
Оценка: 5.52*85  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"