Поселягин Владимир Геннадьевич: другие произведения.

Дите.3. Князь. (Черновик).

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.91*99  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Средневековье. Время последних крестовых походов и жестоких и мудрых правителей. Однако наш герой в этой среде как рыба в воде. Взрываются дворцы, горят усадьбы, а над Балтикой летает аэростат с нарисованным на шаре веселым улыбающимся бесшабашным пареньком, показывающий средним пальцем странный жест всем кто его видит. Выкладываю счётчик написания. Книга выложена на 30%. Убрал часть текста по просьбе издателя.

  
  ***
  
  Едва слышно скрипнула дверь нужника, выпуская из него здоровенного косматого мужика который, полусонно потирая поясницу, закрыл дверь и поплелся в сторону привратницкой.
  Когда он проходил мимо дровяного сарая, я взметнулся из-за угла, и нанизал его на саблю. Аккуратно перехватив оседающее тело, затащил за сарай, где кучей лежало четыре собачьих туши. В соседнем дворе яростно загавкала собака учувствовавшая, наконец, запах крови.
  'И надо было этому уроду именно в три ночи посрать сходить', - мысленно ругался я, прикрывая тело найденной тут же рогожей.
  Огромный дом Глазова, был передо мной. Охрана нейтрализована, пришлось повозиться с собаками, ну этих я просто усыпил, кинув мясо с добавлением сильного снотворного. Вечером, когда гулял, заглянул в лавку иностранного аптекаря. Честно говоря, когда увидел выложенное на прилавке, волосы на затылке зашевелились. Какой только наркоты там не было. Аптекарь спас себе жизнь, честно говоря, не подозревая об этом, когда подобрал мне снотворное. Купил, что надо, подумав: а лавку надо будет спалить вместе с ее хозяином.
  В это время мужик под рогожей зашевелился. Оказалось пока я волок его под мышки, успел вылечить.
  'Иногда эта способность меня бесит', - проворчал я, всаживая длинный боевой нож в грудь мужика-зомби. Секунду подумав, отделил еще и голову, вдруг эта сволочь опять оживёт.
  В общем, свободно бегающих собак я усыпил с помощью снотворного в мясе, а охрану, шесть здоровых лбов, в небольшой воинской избушке, прирезал во сне. Никакого сочувствия я к ним не испытывал, и так понятно что приблизил к себе он только верных людей. Перед тем как прикончить последнего я его пораспрашивал, так что знал, как добраться до спальни Глазова.
  Подойдя к двери с задней стороны дома, которой обычно пользовались слуги, я стилетом отодвинул щеколду и проник внутрь, не забыв закрыть и запереть за собой дверь.
  Дом спал, поэтому я старался тихо ступать и не скрипеть половицами. Не сказать, что это мне всегда удавалось, но на второй этаж я поднялся свободно, пока не обнаружили.
  'Так, третья дверь справа от лестницы. Эта что ли?'
  Дверь была заперта изнутри, надоже, как боярин беспокоиться о своей безопасности. М-да.
  Возможности вскрыть не было, слишком близко подходила дверь, не давая возможности просунуть клинок. Пришлось воспользоваться запасным планом. Выйдя обратно во двор, я присмотрелся к дому, примерное расположение окон спальни я знал. И о подарок, одно было открыто.
  По венцам сруба поднявшись до окна, одним движение скользнул внутрь мягко упав на руки, спустив ноги с подоконника, я замер и прислушавшись-осмотрелся.
  Судя по храпу, хозяин дома спал в большой кровати с немалым количеством подушек. Встав на ноги и приблизившись, я заметил рядом маленькую девичью фигурку. Она могла мне помешать, поэтому я нанес удар кулаком по виску, отправив девку в глубокий сон без сновидений.
  Луна не давала в полной мере осмотреть моего недруга, поэтому найдя подсвечник с тремя оплавленными наполовину свечами, почиркал кресалом и зажёг их с помощью трута.
  От ударов камня по кремню, хозяин проснулся, и тут же дёрнулся к стоявшей рядом тумбочке... или комоду. Слишком высок он был для тумбочки.
  - Это ищешь? - негромко спросил я, показывая пистолет с самодельным кремневым замком.
  - Ты кто? - пытался проморгаться он, и разглядеть меня. Приподнявшись на руках, он сел, облокотившись о подушки.
  - Как сказал один штатовский киногерой: Я Враг твой. Как говориться на Руси, кто с мечом к нам придёт тот по оралу и получит. Что урод, думал ты тут один попаданец?
  Дернувшийся после моих слов Глазов, изумленно прищурился, вглядываясь в мое лицо освещаемое свечами и неуверенно спросил:
  - Артур? Александров?!
  Я на секунду замер, потом мягко повернулся и приблизился к кровати, изучающе поглядев на мужчину.
  - Нет, не знаком, - был мой вывод.
  - Я... - начал было говорить тот, но я жестом заставил его замолчать. Тот мой тонкий намек понял.
  Убрав острие кинжала от глаза Глазова, сел на стул рядом с кроватью и сказал, играя клинком:
  - Не говори, сам угадаю. Попаданец из будущего - это раз. Меня знаешь - это два. Депутат Верховной Рады - это три. Кто из моих знакомых соответствует этому критерию?.. - издевался я над Глазовым. - Только один человек. В детстве в одном со мной доме, но в другом подъезде, жила семья, причем достаточно хорошая советская семья. Дашко их фамилия. Украинцы по национальности и не коей мере не западенцы. Отец крепкий мужик, мастер на заводе, мать портниха в ателье. Старший сын инвалид войны, ногу потерял в Афгане. Второй сын пошел в МВД, старший офицер уже... Да вот беда, был в семье и третий сын. Как в сказке.
  Прочистив горло, я прочитал с пафосом:
  
  За горами, за лесами,
  За широкими морями,
  Против неба - на земле
  Жил старик в одном селе.
  У старинушки три сына:
  Старший умный был детина,
  Средний сын и так и сяк,
  Младший вовсе был дурак... (Ершов).
  
  -... ну дальше я не буду и так понятно. Как говорится в семье не без урода. Был у них и третий сын. Да вот беда, после развала страны Советов, когда все Дашко переехали на ридну Украину пошёл этот третий сын страной руководить. То есть в депутаты. Вот у меня и встает вопрос, ты ли это Кощеюшка?
  - Какой еще Кощей? - удивился тот.
  - Ой, прости из образа не вышел. Жаба, ты ли это?! - спросил я.
  - Не люблю, когда меня так называют, - скривился Глазов-Дашко.
  - Значит все-таки ты, - констатировал я. - Только что-то на себя родного не похож. Что, чужое тело занял? Как помер-то, ушлёпок?
  - Взорвали, - поморщился Глазов-Дашко. - Сам тут как оказался?
  - О, эта долгая и поучительная история, которую лучше рассказывать у камина и под бокалы глинтвейна. Так что тебе её не услышать. Скажи мне Жаба, кто еще кроме посадника о тебе знает?
  - Как ты?.. - начал было Глазов, но осёкся. - Почему ты здесь? Что ты хочешь?
  - Как говорил товарищ Мюллер, гася сигарету о глаз допрашиваемого: тут вопросы задаю я. Я не слышу ответ, Жабушка? Не нужно играть в Штирлица. Ты боишься боли и я это знаю как никто другой. Сколько раз тебя пинал во дворе. Говори.
  - Посадник, больше никто, - с ненавистью выдохнул Глазов.
  Усмехнувшись, я сказал:
  - Знаешь Гриня, я до того привык при разговоре мысленно переводить язык собеседника на современный мне русский язык, что даже сейчас когда мы с тобой говорим на старо-славянском - начал понимать, что уже начал отвыкать от родного мне языка. Давай переходи на нормальный язык, все-таки в русском объёма слов больше для понимания.
  - Хорошо, - продолжал исходить ядом Глазов, но уже на нормальном современном русском.
  - Расскажи-ка ты мне голубок свои планы на будущее. О захвате земель Красновских я в курсе. Кстати, твоей дружины, что работала под татей, уже нет. В живых я имею ввиду. Так что? Молчишь? О, как глазами засверкал. Уже боюсь-боюсь. Ты что голубок решил устроить тут оранжевую революцию?
  - Москаль проклятый, - зашипел Глазов. - И в будущем вы нам житья не даете и сейчас. Украина независимая страна, мы устроим тут наши порядки. Вот когда я переберусь в Киев...
  - Хайль Гитлер! - воскликнул я, вытянув руку вперёд. Глазов машинально повторил мой жест, потом с недоумением посмотрел на вытянутую руку. Что-то невнятно пробулькал, он попытался с кровати прыгнуть на меня.
  Встретившись лицом со стопой моей ноги, отлетел обратно, чуть не придавив своей тушкой бессознательную подружку.
  - Ты Гриня ничуть не изменился, - вставая, сказал я. - А теперь давай пообщаемся серьёзно. Всё-таки расскажи-ка ты мне все свои планы на будущее. Где бумаги хранишь и деньги, может тогда я и отпущу... твои грехи.
  - Вы москали нас всегда ненавидели, - прохрипел тот, пытаясь перевернуться на спину пока я связывал ему руку за спиной.
  - Ой ли? Напридумывали тоже мне. У меня между прочим среди украинцев множество друзей, только у настоящих украинцев. Взять того же твоего брата Андрея. Постоянно с ним переписываемся в сети. Переписывались вернее.
  - Не говори мне про него, я и тогда и сейчас ничего про него слышать не хочу.
  - И про семью тоже? Твои родители старенькие, на куцей пенсии. Только почему-то помогают им старший брат с его инвалидностью, средний да несколько посторонних людей включая меня. Я сам не шикую, но своей маме и твоим родителям деньгами помогал. Так что не тебе мразь о ненависти говорить. Таких как ты я люто не люблю и искореняю как могу. Уж поверь мне... А теперь давай поговорим о серьёзном...
  Гриша Дашков держался полторы секунды, пока я не начал его пытать. Через полчаса я знал все, что мне было нужно, поэтому, не прощаясь, чиркнул кинжалом ему по горло, наблюдая как тот дёргаться на кровати, захлебываясь кровью.
  - Кошке кошачья смерть. Я собак люблю, а вот кошек терпеть ненавижу, - пояснил я Дашкову, но тот не дослушал, дёрнулся и замер навсегда.
  Насвистывая, я двинулся было в сторону рабочего кабинета попаданца-депутата и замер на пороге. Секунду обдумывал пришедшую мысль и вернулся к кровати, приложив руки к ране. Буквально через секунду Глазов-Дашков дёрнулся и стал выхаркивать сгустки крови.
  - Что это было? - прохрипел ничего не понимающий Глазов.
  - Да ничего, не обращай внимание.
  - Ты же меня убил, - неверяще произнес он.
  - Тебе показалось... Я вот что спросить хотел. Ты знаешь как я погиб?
  - Конечно, об этом все москальские каналы трубили. Два дома было взорвано террористами. Твоя панельная девятиэтажка сложилась как карточный домик. Брат отписал, Андрей, он на твои похороны ездил... Придурок.
  - Хорошо, что сына тогда со мной не было, - вздохнул я.
  - Чем больше вас москалей подохнет, тем лучше.
  - Ну все, вопросов больше нет, - сказал я поднимаясь и снова чиркая Глазова-Дашкова по шее. Не обращая внимания как тот хрипит, умирая, направился к двери. Я уже открыл было дверь и вышел в коридор, но снова замер от пришедшей мне мысли. Потом обернулся и вернулся к кровати, склонившись над трупом-зомби.
  -... урод, чтоб тебя... - захрипел снова воскрешенный Дашков.
  - Я тут спросить хотел. Постарайся ответить честно...
  - Говори падлюка. Ай... сволочь ты мне руку отрубил! - держась за обрубок заорал Глазов.
  - Тс-с-с, - приложил я палец к губам. - Не перебивай взрослых.
  Подвывая, тот попытался завернуть культю в простыню. Судя по его виду, он был на грани сумасшествия.
   - Так вот, Гриня, ответь мне на такой вопрос, - сказал я, убирая саблю в ножны. - Почему ты сдал дружину Красновского? Месть за дочь? Или тебя привлекла должность тысяцкого?
  Неожиданно Глазов хрипло-истерично засмеялся.
  - Дочь, как же. Эту утку с похищением и запоем я сам пустил. Дочка она была не моя, а этого тела, поэтому я сам ее оприходовал, вкусной в постели оказалось, вот она слегка умом и тронулась. А тут случай представился от нее избавиться. Я от смеха умирал, видя, как воевода морально мучается, выполняя поручение московского царского человечка. Только через некоторое время эта сучка вернулась, правда, уже совсем не дружа с головой. Пришлось для виду её в монастырь отправить, да прибить по дороге, некоторой информацией она владела.
  - Ну ты и мразь, - сказал я с чувством, покачав головой.
  - Да пошёл ты. Что хочу то и делаю. Да с вами по-другому и нельзя... рабские людишки. Только истинные... хр-р-рсс, - захрипел Глазов когда я пережал ему трахею, на которой были видны два белесых следа.
  - Ладно, всё это на тебе Гриня, ответь-ка мне на ещё один вопрос. Где посадник хранит казну? Только не говори, что ты не знаешь.
  Второй пытки Грине не выдержать, он это прекрасно понимал, поэтому шипя от ненависти объяснил. Даже вспомнил, как видел, где посадник прячем важные бумаги, правда, произошло всё это случайно. После того как Гриня всё рассказал я сидел на стуле разглядывая потолок еще минуты три, под напряженно-испуганным взглядом Дашко, но потом встряхнулся и отрицательно покачал головой:
  - Нет, больше вопросов у меня нет.
  - А-а-а!.. - только начал издавать крик Дашко, как его голова покатилась по кровати и упала на натертый воском пол, разбрызгивая кровь.
  Сплюнув на пол, я проверил как там девчонка, на всякий случай погрузил ее в более глубокий сон и направился в соседнюю комнату, где был кабинет Дашко, пора собирать трофеи. Пистоль Грини я прихватить не забыл.
  У этого гада Глазова, бывшего Дашкова, было аж два кабинета. Один для официальных встреч на дому, он всё-таки был новгородским воеводой, ну и тайный, для личных встреч.
  Сперва тщательно я обследовал естественно небольшой кабинет для тайных встреч, ключи у меня были, взял у покойного. Особо не рассматривая что беру, охапками и кипами бумаг складывал все в мешок-наволочку. Влезло все, хотя я думал, места не хватит. Много было у бывшего депутата в тайничках секретных бумаг. Этих тайников у него в кабинете было аж шесть штук. Всё осмотрел, всё забрал. Деньги тоже были, что уж тут говорить, взял два небольших мешочка с золотом из НЗ воеводы и шесть с серебром. Благо тащить далеко не надо, лазутчики меня ждали у ближайшего угла с телегой. Специально подогнали ее с грузом тухлой рыбы, чтобы ночная стража особо не цеплялась. Правда, собаки вой подняли, но к данному моменту начали подуспокаиваться. Они часто гавкали, так что этому не удивлялись.
  Утащив пухлую от бумаги наволочку к выходу, оставил ее там вместе с деньгами, после чего побежал осматривать другой кабинет. Там денег было не так много, но зато я обогатился еще на три пистолета, картами новгородских земель, списочным составом тысячи, что командовал Глазов, некоторыми приказами и несколькими другими ништаками, включая тремя подзорными трубами. Коллекционировал он их что ли? Были и другие вещи, но я их особо не рассматривал, всё в мешки найденные тут же пихал. Больше всего меня восхитила ручная пушка, с кремневым замком. Я такую в фильме про пиратов видел, для усмирения бунтов предназначена. Только вот как стрелять? Приклад всю руку отсушит и плечо отобьёт. Наверное, она к боку локтем прижималась, после чего производился выстрел. Так меньше шансов покалечится. Эту ручную пушку я тоже прихватил.
  После второго захода я побежал с первым грузом к телеге. Сделав две ходки, велел вознице ехать сразу на постоялый двор. Я не идиот, везти такой компромат на борт 'Беды', завтра-послезавтра дальними тропами все это будет у меня. А пока пусть побудет укрытым местным брезентом под охраной на ближайшем постоялом дворе. Благо они работали круглосуточно.
  Телега тихо скрипя досками бортов, остальное все было смазано дёгтем, укатила под охраной возницы и еще одного лазутчика, а я с третьим лазутчиком направился к дому воеводы. Пора избавляться от улик. Дом требовалось сжечь, это даст мне больше времени, однако я вспомнил, что оставил в спальне Дашкова девицу, вот за ней я и вернулся, пока лазутчик таскал солому в дом. Жечь её за просто так было не по мне. Я не Дашко. Она же мне ничего не сделала, пусть пока живет, хотя это и претит моим принципам не оставлять свидетелей.
  Небрежно бросив девку рядом с трупами охраны, я махнул рукой, приказав поджигать. Лазутчик рассмотрел в темноте мой взмах и зачиркал огнивом, высекая искры на трут. Одним махом я избавлялся от улик, а главное от бумаг, что могли остаться в доме, а они вполне могли остаться.
  Тревога поднялась, когда мы удалились от дома воеводы метров на триста, с этим тут было строго, город почти весь был деревянный, но тут нам повезло, ветра не было, именно поэтому мы и использовали огонь для заметания следов.
  - Где дом посадника? - спросил я у лазутчика.
  - Следующий поворот, третий дом, командир, - также тихо ответил тот.
  - А-атлично, - обрадовался я. - Как раз мимо аптеки пройдём.
  Я помнил собственное обещание спалить аптеку, тем более это может отвлечь дворовых посадника. Всех их вырезать как в доме воеводы я просто не смогу до рассвета, банально не успею из-за большого количества.
  Лавка аптекаря была в богатом районе города, где жили служивые и бояре, поэтому он также имел два этажа и довольно красивый вид, также у аптекаря имелся двор, но он был позади лавки-дома. Сама аптека находилась на первом этаже, а владелец со своими родными жил на втором. Жизнь аптекаря и его родных в этом случае меня волновала очень мало, сколько он русских людей отравил и 'посадил на иглу' наподдаётся подсчёту, вот я и собирался посчитаться. А тут такой хороший повод.
  Лазутчик стоял на стреме а я проверил аптеку и двор на предмет охраны и собак, как ни удивительно ни того ни другого не было. Вскрыв дверь лавки, я пальцами придержал леску тревоги, видимо идущей к колоколу и, перерезав ее, пощупал, мысленно выматерился и начал сматывать. У меня лески для удочек нет, а тут такую отличную шёлковую плетеную снасть как трос используют.
  Закончив сматывать леску, я нашел среди товара несколько банок с плохоньким бензином и стал поливать товар, после чего несколько раз чиркнул креслом и отшатнулся от загудевшего пламени, моментально охватившего прилавки, и выбежал на улицу. Спасется аптекарь его счастье, нет, его проблемы.
  От аптеки мы бегом побежали в сторону подворья посадника, крича во все горло:
  - Пожар!.. Пожар!!!..
  Лазутчика я отослал в сторону, чтобы он присмотрел за ситуацией со стороны, а сам укрылся в тупике рядом с домом посадника. Во дворе у него поднялся шум, просыпалась дворня и тут же с ведрами, деревянными баграми, окованными железом по краю лопатами и другими средствами пожаротушения побежали к аптеке, некоторые остались во дворе и стали поливать крыши дома и построек водой из колодца. В соседних домах занимались тем же.
  Во дворе посадника командовал седобородый дед с обширной лысиной, но он ни как не мог быть посадником, его словесный портрет я знал. Повиснув на руках, я рассматривал дом посадника поверх забора и когда на крыльцо вышел дородный мужчина с окладистой бородой улыбнулся.
  - Есть, - тихо шепнул я.
  Всё что надо я выяснил. Посадник не руководит лично пожаротушением, значит можно действовать. Одет я был как обычный отрок, сабли пришлось оставить у забора, так что на меня не обратили внимания, когда я быстрым шагом пересёк двор и прошел к чёрному входу, которым обычно пользовалась дворня.
  Народу в доме было не так много, но и они были не нужными свидетелями. Однако я благополучно миновал всех местных слуг и попал в хозяйскую половину. Идти пришлось с привычно-согнутой спиной и опущенной головой.
  - Куда? - пригородил мне статный воин, он стоял на лестнице, ведущей на второй этаж.
  - Я дворовый холоп воеводы Глазова, с сообщением. Велели сказать лично, - вжав плечи, ответил я.
  - Игорь, проводи гонца.
  - Хорошо, - вставая с лавки, ответил другой воин. В небольшом тупичке их оказалось ещё двое. Ценит свою жизнь посадник, как я посмотрю.
  Следом за воином я прошел в хозяйские покои. Согласно рассказам Дашкова после лестницы третья дверь слева личная опочивальня, а прямо кабинет. Шли мы в кабинет, видимо посадник находился там.
  Постучавшись, воин приоткрыл дверь и сказал:
  - Владимир Рюрикович, к вам гонец от воеводы.
  - Пусть заходит, - услышал я из-за приоткрытой двери.
  Обращение к посаднику меня удивило, местные понятия требовали обращаться к хозяевам по-другому. Боярин - например. Видимо обращение по имени отчеству это новые веянья от Дашко, что он внедрял в местную жизнь. Надеюсь, до крайних мер в этом деле он не дошёл.
  - Проходи, - переадресовал воин, однако пропустив меня, сам не зашёл следом, закрыв дверь и оставшись снаружи. Он не уходил, я слышал его дыхание, и не было шума удаляющихся шагов.
  - Говори, - велел посадник.
  Приблизившись быстрыми шагами в полупоклоне, я сообщил дражайшим голосом:
  - Воевода велел передать вам что он... умер, - тихо добавил я и нанёс удар в висок воеводы, вырубая его. Тот наклонился слегка вперёд, чтобы расслышать, что я говорю, это позволило мне перегнуться через стол и нанести свой удар. Я часто пользовался этим психологическим ходом на понижении голоса при разговоре, чтобы противник был вынужден подаваться вперёд, вслушиваясь. Правда, он не всегда срабатывал.
  Дальше я действовал на скорости. В кабинете всё произошло быстро и тихо, однако охранник мог мне помешать, поэтому требовалось заняться и им. Тихой сапой подскочив к двери, я резко распахнул ее и нанес удар сбоку в шею воину, он стоял спиной, но как раз начал оборачиваться. Лезвие кинжала вошло до самой рукоятки, пробив кожу с другой стороны. Странно, что шейные позвонки не перебил.
  Подхватив его под мышки, быстро занёс в кабинет и нанёс два добивающих удара, а то он уже начал хрипеть, я успел его подлечить, пока тащил.
  После этого я запер дверь, связал и начал хлопать по лицу посадника стараясь привести его в чувство. Касания лечебных ладоней почти сразу сказались.
  - А?.. Што?.. - замотал тот головой.
  - Что головка бо-бо? - усмехнулся я, держа наготове кляп. Мало ли заорать захочет.
  - Ты кто? - продолжая трясти головой, спросил посадник, видимо я нанёс слишком сильный удар и выбил воспоминание о своём приходе.
  - Что уже не помните? Я от Глазова пришел... или правильнее сказать Дашкова? - теперь посадник слушал меня со всем вниманием, он, похоже, начал что-то понимать. - Он перед смертью попросил передать тебе привет. Вот, зашел и передал.
  Посадник продолжал сидеть в кресле за столом, не дёргаясь, скосив взгляд на лежавшего воина, он на секунду задумался, после чего спросил:
  - Ты тоже из будущего?
  - Именно. Только я из правильных попаданцев, а не из подобных Глазову. Насиловать собственную дочь мне и в голову бы не пришло. Ладно, не будем тянуть кота за хвост, хотя очень хочется. Кто ещё знает о Глазове?
  - Зачем тебе это?
  - Хотелось бы знать. По словам Дашкова кроме вас двоих никто не знал о попаданце из будущего, всеми своими людьми вы манипулировали втёмную. Вот мне и хотелось бы знать есть ли ещё знающие люди и тайники с бумагами? Говори. Или ты будешь играть в молчанку?
  Посадник усмехнулся, он отнюдь не был дураком.
  - Живым ты меня не оставишь, а так как ты меня убедишь, то какой смысл рассказывать тебе что либо если я знаю свой конец?
  - Конец бывает разный, - я запихнул в рот посадника кляп, и стал ломать ему пальцы, не обращая внимания, как его корчит от боли. Даже спинка кресла, к которой он был привязан затрещала от усилий посадника. Терпеливо ждать пока до посадника дойдёт, у меня не было времени, вот и пришлось пользоваться популярными в этих веках пытками.
  Закончив с ними, я дал минуту посаднику отдышатся, вращая глазами, и вытащил кляп.
  - Кричать не советую. Помощи не будет. Я всех охранников перебил. Так что? Будем говорить? Покайся, смерть легче встретишь, клянусь.
  Посадник заговорил, возможно, именно клятва его и зацепила, но скрывать он ничего не стал. Я знаю, могу улавливать подобные моменты.
  Двумя ударами кинжала добив посадника, я осмотрел тайники и собрал все бумаги и два мешочка с золотыми монетами в небольшую кожаную сумку-портфель. Причем по виду советского образца портфель, видимо снова Дашков постарался, новатор долбанный. Было у посадника и серебро с золотом и каменьями. Но все они находились в его личной казне, в соседнем помещении. Однако прикинув, я понял, что хватит рисковать, пора уходить. Хватит на сегодня приключений.
  Приоткрыв дверь, я выскользнул в коридор, закрыл дверь и, поставив на пол портфель, скользнул к лестнице, приготавливая метательные ножи. Мимо охраны мне спокойно не пройти.
  Хватило четырёх ножей, чтобы уработать троих стражников. Сделав контроль и забрав из тел инструмент, я сбегал за портфелем и, вернувшись к телам на миг замер. Рядом с лестницей на настенной держалке горела обычная керосиновая лампа. Немного топорно сделана, но точно керосиновая. Сняв ее со стен слегка обжигаясь о железо, пролил керосин на пол, и разбил лампу. Огонь тут же охватил половицы и сухие доски лестницы. Скрывать улики так скрывать.
  
  - Пожар!.. Пожар!..
  Лишние жертвы мне были не нужны поэтому измазав лицо сажей я и надрывался на бегу к выходу. Вынесло меня с десятком дворни что, испуганно крича, покидали дом. Только в отличие от них я рванул не за ведрами (которых, кстати, не осталось, все работали у аптеки), и за другими средствами. Я же выбежал на улицу и припустил в сторону тупика, где прихватив сабли, двинул уже подальше от дома посадника. На середине пути ко мне присоединился третий лазутчик, надо будет уточнить, как его зовут, и мы беспрепятственно добрались до причалов (слежки точно не было), где оба отправились спать. Правда я искупался за бортом, смывая пот, кровь и следы сажи. Одежда холопа, что была на мне, ушла на дно с камнями.
  Запихнув портфель в один из сундуков, я завалился спать, велев будить меня часиков через пять.
  Думаю, мне хватит поспать. На завтра дел много. Изучить бумаги посадника, встретиться с английским капитаном на предмет покупки его корабля, если конечно он хозяин. С купцом Шереметьевым вечером встретиться. Причина та же, только он продавал два больших морских насада. Честно говоря не знал что чисто речные насады можно сделать морскими, очень хотелось посмотреть что же это такое. Узнать продаются ли усадьбы в окрестностях, но у реки и дома в городе, забрать своих людей из усадьбы Красновских и вывезти казну. Решить проблему с рекрутами, что я набрал на землях Красновских. Проще говоря выкупить их у хозяев, ну и по мелочи. А этой мелочи набиралось воз и мелкая тележка.
  
  Разбудили меня ровно к завтраку. Пока вахтенный убирал в каюте за Лаской, я узнал все свежие новости, одновременно умываясь. Вахтенные оказался очень словоохотлив и имел неплохую осведомлённость. Оказалось, сгорело три дома и часть построек, благо до соседей огонь не добрался. Видимо проведение помогло... ну или отсутствие ветра. По словам матроса, сгорели дома воеводы, посадника и аптека французского немца. Последний чудом остался жив, но без гроша в кармане, всё в дело пустил. Теперь же ему осталось идти по миру вместе со своей семьей.
  Последнее меня заинтересовало, и я велел вызвать Немцова и приготовить второй прибор.
  'Надо будет подобрать себе пару помощников-секретарей для официальных дел и неофициальных, а то я своего капитана гоняю', - подумал я, когда тот вошел в каюту. Мимо Немцова прошёл вахтенный, гордо держа перед собой мой ночной горшок, не пустой естественно.
  'Скоромнее надо быть, скромнее', - покачал я головой, и приветливо поздоровался с капитаном 'Беды'.
  - Присаживайся, - указал я ему на стул напротив. - Мне уже сказали, что ты не успел позавтракать.
  - Что-то случилось, князь?
  С легкой руки Корнилова меня все стали называть князем, я не ругался и не поправлял. Тем более скоро это будет официальный титул. Пусть привыкают.
  - Глазов как ты понимаешь, нас больше не побеспокоит. Разрубил я эту проблему.
  - Я знаю. Посадник тоже упокоился, как и часть его семьи, - вздохнул Федор. - Четверо в огне погибли.
  - Бывает, - ответил я, и наконец, принялся за завтрак.
  Несколько минут в каюте стояло молчание, изредка нарушаемое громким чавканьем со стороны Ласки. Она тоже получила свою порцию.
  - Аптекаря почто сожгли? - спросил Федор, когда мы закончили завтракать и принялись за чай.
  - Торговал ядами, выдавая их за лекарства, - спокойно пояснил я. - Как раз насчёт аптекаря я тебя и пригласил. Он хоть и мошенник, но способный. То есть зелья варить может, что нам пригодиться в будущем. Пошли к нему человечка и узнай, пойдёт ли он ко мне на службу в будущий аптекарский приказ. Отправимся мы еще не скоро, но спецов надо набирать уже сейчас.
  - Так он же травил нас, - не понял капитан.
  - Это от незнания. Подучим, будет первоклассный специалист, причём на нашей службе. Главное он сам организует лабораторию по приготовлению разных препаратов. Некоторые яды могут быть применены и во благо.
  - Да?
  - Да. Сам подумай. Я разорваться не смогу и везде не успею, это значит на Новых Землях нужно будет организовывать лекарский приказ, чтоб тебе понятно было. Простенькие операции я их научу проводить. Вроде аппендицита, опыт на пленных наработают, но для этих операций и нужны наркотики. Ничего, организую исследовательскую медицинскую лабораторию, научаться со временем. Основы я им дам. А там сами знания наработают. Надо же с чего-то начинать. Лет через сто у нас будут неплохие врачи и хирурги... наверное. Вот я и говорю, надо с чего-то начать.
  - Я понял тебя, князь. Сейчас же распоряжусь отправить человека за аптекарем.
  - Хорошо, молодец, - благосклонно кивнул я. - У меня к тебе есть ещё одна просьба. Нужны два помощника. Чтобы умели писать, читать и дружили с головой. Умными были, проще говоря.
  - Я понял, что ты сказал, научился, - рассеянно ответил Федор, о чем-то раздумывая. - У нас на всех всего четверо умеющих хорошо писать и читать и все они учат по твоему приказу набранных для учёбы людей. Есть у меня один паренёк на примете из твоих артиллеристов. Думаю, он будет хорошим помощником. Он умеет писать и читать, я недавно об этом узнал. Мать его была из обслуги бояр, вышла замуж за мельника. Сама грамотной была, училась с детьми бояр, позже и детей своих научила.
  Быстро перебрав все кандидатуры, я спросил:
  - Семен, мельника сын?
  - Он. Головастый парень и верный тебе. Бери, не пожалеешь.
  - Молод еще, тринадцать лет. Но это в плюс, сам его натренирую. Иди, отправь гонца к аптекарю, и пришли мне Семёна, я сам с ним поговорю.
  - Хорошо князь... Разреши просьбу?
  - Давай, в меру сил выполню, - пожал я плечами.
  - Разреши мне со своими близкими отправиться с тобой на Новую Землю, - удивил меня просьбой кормчий.
  Я на несколько секунд завис, осмаливая ситуацию. Потом согласно кивнул и сказал:
  - Это твое решение, я только за. Даже дам тебе совет. Всех своих старших я планирую ввести в боярское звание перед отплытием. Там вы получите земли. Вот и предлагаю тебе продаться всё что есть, и купить холопов и живность. Корабли я вам для перевозки предоставлю. На себя планируй один. Будет у тебя деревенька, а то и две. Только сразу предупреждаю. Людей набирай с правом выкупа, чтобы они в будущем выкупиться могли. Мне рабов не надо. Отработают, освободишь, а к тому времени с Руси новых поселенцев доставим, надо будет выкупишь. Глядишь, кто из старых холопов у тебя арендатором останется. Потом подойдешь, подробно объясню.
  - Благодарствую князь, я согласен с твоим предложением. Сразу же как будет свободное время отправлю весточку своим чтобы прибыли в Новгород ближайшим транспортом.
  - Ближайшим не надо, мы тут задержимся на четыре месяца, а то попадём в сезон штормов в Атлантике. Время есть, не торопись.
  - Спасибо, князь, - слегка поклонился Федор, и вышел за дверь. Я просил не делать мне подобные поклоны, но видимо для Федора это была дань уважения.
  Вахтенный убрал посуду, а я не успел разложить бумаги, что добыл у посадника, как в дверь постучались. Прибыл Семён, возможно, мой будущий секретарь.
  - Проходи, - велел я ему, заметив, как в дверь просунулась конопатая любопытная мальчишеская голова, с форменной шапкой набекрень. Всё строго по уставу. Написанный мной устав уже внедрился в дружину, и служба шла как надо. Сержанты ревностно следили чтобы никто не отходил от прописных правил.
  Семен зашёл и после моего разрешающего жеста присел на стул, на котором ранее сидел Немцов. Не нагибаясь, он опустил руку и погладил подбежавшую Ласку, руки длинные, да и щенок заметно подрос.
  - Семён, я вот что тебя позвал. Как ты понимаешь, мне нужны свои верные и надежные люди, которые смогут держать язык за зубами. Ты ещё конечно молод, но с возрастом этот недостаток проходит, к тому же я сам еще новик. Думаю предложить тебе работу моего человека для особых поручений и секретаря. Пока подучишься, дальше будет видно. Подумай, потом скажешь, что ты решил. Хорошо?
  Надо отдать должное мальчику, он подумал секунд десять, после чего степенно сказал:
  - Я уже выбрал, князь. Я буду с тобой всегда.
  - Вот и ладно. Как с грамотой?
  - Мама научила, умею читать, складывать и писать.
  - Отлично. Так, вот тебе первое поручение. Пробегись по торговым рядам и узнай, где продаются усадьбы. Мне нужны те, что имеют выходы к реке Волхов со стороны Варяжского моря, чтобы там пристать была. Потом поспрашивай, продаются ли боярские дома в Новгороде. Производства какие, горшечная лавка, кузня или еще что. А лучше составь мне список всего, что есть производственное в городе и окрестностях. Список нужен полный. Вот держи тебе лист бумаги и свинцовый карандаш. Это на сегодня, завтра будет другое задание.
  - Ага, - довольно кивнул Семён, принимая бумагу, карандаш и немного денег, чтобы можно было пообедать в городе.
  - Это еще не всё. Город ты плохо знаешь, мало ли. Скажи десятнику, чтобы выделил тебе двух бойцов для охраны.
  - Князь, я лучше переоденусь в обычную одежду и так пробегусь, а то на меня все глазеть будут. За варяга как бы не приняли.
  - Это называется создать имидж, - ответил я и задумался. - Ладно, твоя идея тоже хороша, как закончишь сразу ко мне. Доложишься.
  - Ага, - кивнул Семен и быстро выбежал из каюты.
  - Вахтенный! - крикнул я вслед постреленку.
  - Здесь, - заглянул матрос.
  - Лазутчики проснулись?
  - Да, двое. Других двух со вчерашнего дня нет.
  - У них свое задание. Давай мне обоих лазутчиков, после них позови Немцова.
  - Хорошо, - вахтенных прикрыл дверь снаружи.
  Через полминуты в дверь постучались и после моего разрешения в каюту вошли двое лазутчиков. Молодой, то есть паренёк, и постарше.
  - Как вас звать?
  - Андрей Мельников, - кинул тот, что постарше.
  - Артем Воронов, - озвучил себя младший.
  - Хорошо. Вы свободные или в холопах у Красновских?
  - Вольные люди, - ответили оба.
  - Отлично. Тебя я назначаю старшим лазутчиком. Будешь получать плату как старший десятник. Обучение ваше я возьму на себя. Значит работа для тебя Андрей на сегодня вот какая. Узнай всё, что можно об иностранном корабле, что пришвартован с другой стороны моста. Кто хозяин, кто капитан, все знать хочу. Потом займись купцом Шереметьевым. У меня вечером с ним встреча назначена, гонец к купцу уже отправлен, доложишься до его прихода. Тоже узнай, чем он дышит, какие беды у него, что имеет во владении.понятно сказал?
  - Да, некоторые слова новые, но они понятные, - кивнул Андрей.
  - Хорошо. Всё иди.
  Старший лазутчик, получив деньги на прокорм, вышел, молодой же остался.
  - Для тебя у меня другое задание. Нужно найти несколько приказчиков, которым нужна работа. Чтобы обязательно грамотные и хоть немного честными были. Отправишь их ко мне. Скажешь, боярские дела будут вести. Нужно мне два-три вполне умелых хлопца. Понял?
  - Да, князь.
  - Всё, это тебе на сегодня.
  Передав пареньку десяток медных монет, я отправил его на поиски нужных мне знающих местную торговую кухню людей.
  - Звал? - заглянул ко мне Немцов.
  Отодвинув в сторону лист пергамента, что я читал, кивнул и велел проходить.
  - Скоро у нас будет своя усадьба, по любому будет, так что нужно подумать, как вывозить людей из имения Красновский. Долго там задерживаться не стоит. Максимум через неделю требуется их забрать. Ещё нужно узнать, можно ли выкупить людей у Красновских из тех, что мы набрали в дружину. Некоторые холопы, не вольные люди.
  - Мне лично заняться этим?
  - Сам решай, но держи это на контроле. Как только узнаем насчёт усадьбы и земель, чтобы всё было готово. Пока же сходи к Красновским и попробуй договориться о продаже людей, что к нам в боевые холопы пошли. Тогда мы не совсем по закону действовали, когда набирали людей. По Правде мы не правы. Этим нас могут прижать, поэтому требуется выкупить людей и покинуть усадьбу как можно быстрее.
  - Выбора не было, голодали они, а сейчас на тебя молятся. Спасли, а боярыня их бросила, - ответил задумчивый Фёдор. - На базар я Авдея отправлю, пусть поспрашивают насчёт усадьб и земель. Народ там много что знает, земля слухами полнится, как ты любишь говорить, князь.
  - Этого не требуется. Семёну проучил заняться этим.
  - Ага, понятно, почему он ту холопскую рвань одел. Что ж, умно... К Красновским я сам схожу, к обеду как раз будет. Пошлю человека предупредить о приходе, чтобы ждали. Почто людей брать будем?
  - По средней цене. Если будут поднимать, немного можно, если слишком дорого, то вернём людей.
  - Они тебе крест на верность целовали, - тихо напомнил Федор.
  - Да помню. Просто хотел предложить вариант, чтобы они сами выкупились, деньги мы бы им дали. Вместе с семьями бы выкупились. Ладно, давай работай по первому варианту. Если не получится, будем действовать по второму, хоть это и муторно.
  Когда Немцов вышел я занялся бумагами. В течение двух дальнейших часов мне никто не мешал и я всё больше и больше погружался в хитросплетения схем работы воеводы-попаданца и посадника.
  Когда я прочитал один из последних листов, он как назло попался мне в самом низу, быстро его пробежал глазами, задумался и крикнул вахтенного офицера. Немцов уже полчаса как отбыл к Красновским.
  - Командир? - вопросительно посмотрел на меня дежурный десятник.
  - Наёмную повозку для бояр, и четырёх бойцов в сопровождение, - велел я ему.
  Тот скрылся, а я прочитал лист уже более внимательно и вдумчиво. На нём можно было сказать прописано личное дело Глазова-Дашкова. То есть, то чем он владел лично, с другими торговцами и с посадником. Поворошив остаток бумаг, я нашёл и другой лист с описанием уже характера покойного воеводы. Не знаю кто надоумил посадника написать все это, а рука точно была его, но наверное слизал все это с действий самого попаданца. Ох, надо бы почитать бумаги Грини, очень надо.
  На первом листе были указаны все предприятия которыми так или иначе владел Глазов-Дашков. Вот десяток меня и заинтересовал, то есть те, кто единолично владел воевода-попаданец. Те, что были совместные с другими торговцами, меня не интересовали, а те, что были совместные с посадником, я пока отложил на более позднее время. Сейчас же надо было хапать, что можно. Ведь у Глазова нет родственников, он их сам извёл, как указано из дела, и все отойдёт городу, а этого допустить было нельзя. Рейдерский захват еще никто не отменял. Тем более подпись Глебова и посадника я знал и скопировать мог. Посадник будет моим видаком при продаже. Сделаю фальшивки купли-продажи. Но сначала нужно было осмотреть предприятия, поставить в охрану там своих людей и за ночь напишу фальшивки. Борзеть не будем, но три-четыре предприятия точно 'куплю', те, что получше. Вот мне и надо осмотреть ради чего стоило бы рисковать.
  'Эх, жаль, бумаг Дашкова нет в наличии, их мне только завтра с утра подвезут вместе со свежей рыбой для команды. Конспирация мать её. А то уточнил бы по этим предприятиям, что и как', - вздохнул я и стал разбирать бумаги на три стопки. То, что пойдёт в огонь, то, что в скрытный тайник, и то, что может пригодиться в будущем.
  Вахтенный принес мне медный тазик, и я самолично сжёг ненужные бумаги, после чего велел выплеснуть перемешанный пепел в воду. После ухода вахтенного спрятал остальные бумаги в сундуки и тайник. После чего потянувшись и почесав затекшую спину, вышел на палубу. Светило солнце, шумел город, орали чайки, а я стоял и блаженно улыбался, поглядывая вокруг. Яркая зелень деревьев, темноватая, но синяя вода Волхова, белые крепостные стены Новгорода. Лепота. Когда ты молод и в расцвете подростковых сил, то всё тебе кажется ярким и живым. Счастливо вздохнув, я сбросил портки и рубаху, после чего запрыгнув на борт ушкуя, вниз головой бросился в голубые воды реки.
  Бойцы и часть команды, что не гуляла по городу и работала по кораблю, с улыбкой наблюдали за мной, пока я, с удовольствием отфыркиваясь, крутился неподалёку от корабля. Народу было не так много. Пять воинов в полной сбруе. Включая десятника, шесть членов команды и трое мальчишек-артиллеристов, что обследовали одну из больших пушек. Вот и всё, остальные отдыхали в городе согласно корабельному распорядку.
  Поднявшись по сброшенной мне верёвке с узлами на борт ушкуя, я отряхнулся, не обращая на то, что полностью голышом, и подошёл к артиллеристам.
  - Что у вас?
  Один из мальчишек обернулся, это был командир орудия Игорь Семенов, и виновато пояснил:
  - Запальное отверстие прогорело. Большое стало, часть огненной силы с несгоревшим порохом вырывается из него, и выстрел получается не таким мощным.
  - Да?
  То, что артиллеристы могут так складно говорить, было не удивительно, пока поднимались по рекам, я давал им уроки, успели нахвататься. Час артиллеристы, час стрелки, час команда ушкуя. Причём остальное свободное время они занимались грамотой. Мне были нужны грамотные люди. Я собирался строить государство на землях американских индейцев, вот мне и нужны были будущие сподвижники. Бояре. Кстати, я собирался давать боярское звание только воинам. Не торгашам или бывшим крестьянам, а только воинам.
  - Хм? - я прочистил горло, сплюнул за борт и присел у пушки, заглянув в запальное отверстие и в дуло. - На мой взгляд, ничего страшного. Смотрите, что я предлагаю. Сейчас берёте инструмент штатного кузнеца, что мы купили у немцев в Твери и наждаком счищаете весь нагар и обгоревший металл в запальном отверстии. После этого подбираете бронзовую конусообразную втулку, подравниваете наждаком на глазок, чтобы она плотно встала в запальном отверстии. Дырку втулке нужного размера просверлите в ручную, после чего просовываете тонкую веревочку через запальное отверстие, вытаскиваете через дуло, привязываете через дыру втулку, и тащите обратно, чтобы втулка плотно встала в запальном отверстии.
  - Но она встанет не плотно, как сильно верёвку не тяни, вряд ли что получится, - ответил командир орудия, мгновенно сообразив, о чём я говорю. Не зря я лично отбирал их в артиллеристы, туповатые тут не приживутся. Нужны именно такие вот умницы.
  - Это так, - подтвердил я. - Подтащите к запальному отверстию втулку, проверите нормально ли она встает, если нет вытащите подравняете. Потом уже когда она встанет на место, сунете в дуло крепкую палку и молотком забьёте втулку до предела. При первых двух выстрелах она уже встанет плотно. Вот и всё решение. А сейчас бегом за инструментом и пошлите кого-нибудь к кузнецу за бронзовыми втулками. Возьмите побольше, чтобы запас был. Деньги в судовой кассе у дежурного офицера возьмёте.
  - Ясно, командир. Разрешите выполнять? - встал по стойке смирно старший артиллерист.
  - Вольно, - улыбнулся я. - Действуйте. По окончанию доложитесь, я проверю.
  - Есть.
  Одевшись в парадную одежду, я повесил на пояс сабли и по трапу ступил на доски причала. Вахтенный офицер еще десять минут назад доложился, что требуемые повозки уже прибыли. Одна для меня, другая для охраны. Своё бы приобрести, но пока нет места, где содержать животину, смысла покупать коней и повозку не было. Тем более просто так повозки не продавались, делались только под заказ.
  - Куда боярин, - спросил местный возница, пока мои воины садились в другую повозку.
  - На Глазовскую ткацкую фабрику. Купил я её у него по прибытию, хочу осмотреть свои владения.
  - О-о-о, - только и протянул возница.
  Причина такой реакции стала понятна, когда мы выехали на окраину и подъехали к высокому забору, остановившись у ворот которые охранял охранник с мечом на поясе и кожаной сбруей. Да и высокие деревянные корпуса, что скрывал забор, ещё издалека привлекли моё внимание. Да и охрана давала понять, что производство прибыльное и дорогое.
  Покинув повозку, я подошел к калитке.
  - К кому? - хмуро спросил охранник.
  - К себе, - спокойно ответил я. - Ещё вчера купил у вашего бывшего хозяина фабрику и еще три предприятия. Похоже, правдивы были слухи, что Глазов в Киев собирался переехать, распродавая имущество.
  Непринужденно выданная информация достигла ушей охранника, заставив его поморщится. Все знали о гибели посадника и воеводы.
  - Я позову директора производства, - сообщил охранник и, пропустив нас во двор предприятия, поспешил ко входу.
  'Ого, а Гриня я смотрю тут неплохо развернулся, даже ввел производственные термины и наименование должностей. Причём давно, служащие фабрики к ним привыкнуть успели', - лениво подумал я.
  Я со своими воинами направился следом, не собираясь задерживаться у ворот. У входа в крайний корпус нас и поймал местный директор.
  - Простите, вы кто? - вежливо поинтересовался он.
  - Боярин Красновский, приёмный сын бывшего воеводы. Вчера вечером я купил у Глазова эту фабрику и еще три производства. Вот решил проверить, что за покупки мне достались.
  - Прошу прощения, боярин, но можно видеть бумаги?
  - Можно, но чуть позже. Я не догадался их взять, они у меня на корабле. Сегодня не успею, объезжаю всё купленное, но завтра обязательно покажу.
  - Но...
  - Я не всё сказал, - холодно произнёс я. - Охрану фабрик возьмут на себя мои люди. Вот эти два воина, позже прибудут ещё люди. Если вы будете работать хорошо, то останетесь на своем месте, если нет, выкину за ворота. Теперь показывайте мне мои владения.
  - Но так нельзя. Без бумаг я не имею права, что либо показывать вам, - возмутился директор, и тут же согнулся от удара приклада в живот. Мои воины не любили когда игнорировались мои приказы. Охранник что стоял рядом даже не дёрнулся, когда на него наставили сразу две пищали, только сбледнул слегка с лица.
  Два воина и директор направились со мной в ближайший производственный корпус, один воин приглядывая за местным охранником остался у ворот, а четвертый воспользовавшись повозкой поехал на пристань, требовалось привезти четверых воинов чтобы взяли под охрану фабрику.
  Когда мы зашли внутрь, то я прислушался. Среди перестука деревянных станков были слышны голоса, как мужские так и женские. Судя по всему, шло обсуждение смерти бывшего хозяина. Поглядев, как идёт производство тканей, я довольно улыбнулся, подмигнул ближайшей женщине и, осмотревшись, направился к группке людей. Главенствовал там парень лет тридцати. Судя по виду местный начальник.
  - Кто таков? - спросил я его.
  Многие работники, заметив чужих, с интересом осматривали нас, что мне понравилось, производство не затихало не на минуту, а вот во втором цехе-корпусе было тихо, это я еще во дворе определил, хотя голоса я слышал и там.
  - Артемий Вольский. Старший цеха, - спокойно ответил мужчина.
  - Почему цех работает?
  - Нам платят за работу. Нет работы - нет денег. Только не все это понимают, - стрельнув глазами в сторону директора, ответил парень.
  - Это хорошо, что ты это понимаешь. Я вчера купил эту фабрику у боярина Глазова, видаком был боярин Дмитрий Борецкий, посадник. С той минуты фабрика принадлежит мне. Значит такой мой приказ. С этой минуты я назначаю тебя Артемий Вольский директором фабрики, мне понравились твои слова. Прошлого директора я увольняю. Значит так, четверо воинов охраняют фабрику, она должна продолжать работу. А ты Артемий, приготовь все документы по фабрике, техдокументы, по производству и по сбыту и доставишь их мне на пристань купца Черемухина, там стоит мой ушкуй 'Беда'. Там я живу, пока не купил дом в городе. Жаль не догадался взять его у Глазова, а то он похоже захотел переехать в Киев. Значит, жду тебя вечером. Всё понял?
  - Да, боярин, - поклонился Артемий.
  - Этого гоните в шею вместе с охранником, - повернулся я к бойцам, подбородком указав на бывшего директора.
  Не обращая внимания на вопли, я прошёлся по цеху, поглядывая на станки и прикидывая как их демонтировать. Похоже, один корабль продеться полностью пустить на перевозку станков фабрики.
  Ведь для чего я 'скупал' производства и буду скупать ценных специалистов? На Новой Земле все это будет нужно, ладно несколько сот крестьян в деревушки, но для города-столицы княжества нужны производства и горожане, вот я и делал задел на будущее. Откуда брать материал для производств решу позже, там видно будет.
  После осмотра фабрики и всех её зданий, я довольно кивнул, заглянул по пути на склад готовой продукции и направился к воротам, которые взяли под охрану прибывшие бойцы. Уровень работы фабрики поражал, как и прикидки тех сил, что вложил в производство Глазов. Ведь как в это время работали с тканями? В эти времена не было ткацких фабрик нигде в мире. Красильщики или купцы скупали по деревням домотканое полотно - шерстяное, лен, дерюга из крапивы или конопли, и свозили к месту дальнейшей обработки. Так что фабрика Глазова новаторское решение для местных и, похоже, за неё будет изрядная борьба. Посмотрим кто кого.
  Дальше наш путь лежал на стекольную фабрику. Не знаю, каких сил стоило Грине устроить это производство, но я искренне впечатлился. С этим производством тот же случай, как и с ткацкой фабрикой. Всё стекло на Руси, привозное. Не было в это время подобного, так что, не смотря на все Гринины выходки, по деловой части я его искренне зауважал.
  Правда фабрикой этот сарай с несколькими горнами и специалистами назвать было сложно, так, небольшое производство. Тут тоже рейдерский захват прошёл без проблем. Оставив двух бойцов, я направился по следующему адресу, свечному заводику. Только тут я опоздал, во дворе уже суетились служивые людишки, описывая имущество. Чтобы не терять время на бодания, их нахрапом без бумаг не возьмёшь, а так, где я побывал, попробуй через моих людей прорваться, поехал по следующему адресу, только находилась он за чертой города. Одним словом ехал я на лесопилку.
  Мои надежды сбились. Водяное колесо и обычная дисковая пила. Правда все это не работало, рабочие сидели и ожидали, что будет в связи со смертью прошлого хозяина. Объяснив им ситуацию, оставил двух воинов для охраны и быстро направился обратно на 'Беду'. Нужно было прикрыть тылы. Когда я собирал бумаги Глазова, то прихватил несколько чистых листов с его личной эмблемой на верху листа. Только они лежали в мешке на постоялом дворе под охраной моих людей-лазутчиков. Поэтому пропустив попавшихся на выезде из города служивых людишек, усмехнулся и, опоздали голубчики, заехав по пути на нужный постоялый двор, не до конспирации, торопится надо, я направился на ушкуй. Бумаги подвезут через полчаса, поэтому я поспешил готовить писчие принадлежности и почитать бумаги купли-продажи посадника чтобы воспроизвести похожие на них фальшивки.
  
  На пристани кутаясь в одеяла, сидела семья. В старшем мужчине я опознал аптекаря. Отмахнувшись от всех, велел дежурному поставить семью на довольствие, перенеся нашу беседу на более позднее время, отмахнулся также от лазутчиков, я собирался готовиться к созданию фальшивых документов купили-продажи. Они сейчас превыше всего. Я даже Семёна не принял, хотя он подпрыгивал от переизбытка информации. Ничего через час займусь и ими, главное закончить с более важными делами. А производства якобы мной купленные того точно стоили.
  Правда, у меня могут быть проблемы с моей легализацией. С этим мне могли бы помочь почивший Михалыч или на крайний случай его семья, но чего нет того нет. Так что я в подвешенном состоянии. А что тут делали с самозванцами, присваивающими себе дворянское звание, я знал. Казнили их. Поэтому и надо было продержатся и свалить отсюда к чертям собачьим, а лучше легализоваться по настоящему, вот я первые шаги и делал. Ничего, что-нибудь придумаем. Хм, у меня даже есть кое-какие планы на этот счёт, по первым прикидкам должно выгореть. Нужно будет чуть позже обмозговать это дело.
  Только одному я был вынужден дать три минуты времени, так как это дело не терпело отлагательств - это вернувшемуся от семьи Корнилову. Мы вчера договорились с мастером, что делал пищали и златокузнецом, хоть и немного припозднились, но обязательство нужно исполнять. Вот Корнилов и получив мешочки с серебром и немного золотом, с двумя воинами направился к оружейнику, от него на наёмный склад, чтобы нанять пару телег для перевозки пищалей на склад, оттуда к златокузнецу на переделку и обратно. Его я и назначил ответственным за все операции, выделив в помощь и охрану трёх воинов. Больше просто нет, все оставшиеся на охране предприятий, и обоих кораблей. Проводив Корнилова, я залез в тайник и стал более детализировано изучать бумаги посадника.
  Следующие полтора часа мне никто не мешал. Вернувшийся от Красновских Немцов пристально смотрел за этим. Когда я полностью осознал местное правописание при составлении нужных договоров купли-продажи (бывало и на бересте все оформлялось, бумага дорога была) прибыли лазутчики с рыбой и бумагами Дашкова в одном из мешков.
  Рыба пошла коку, а нужный мешок незаметно смогли пронести мне в каюту. Всё-таки народу было на пристани немало, тем более количество увеличилось. Приходили незнакомые мне люди. Двое точно приказчики, если судя по виду и как с ними обращался младший лазутчик Артем.
  За сорок минут я накидал на трёх листах с гербом Глазова-Дашкова договора. Сравнил с уже имеющими и довольно кивнул. Один в один рука Грини, даже закорючка посадника была полностью скопирована. Сумму я ставил по примерным прикидкам, чуть завышая.
  Убрав все бумаги посадника и воеводы в тайник, фальшивки к ценным бумагам в один из сундуков и после плотного обеда, который я пропустил, вернее даже уже полдника велел вызывать мне по одному всех собравшихся на пристани.
  Первым ко мне прошёл Немцов как старший на палубе.
  - Докладывай, - велел я ему.
  - Смог я обговорится с боярыней. Продаёт она тебе людей, ужо послала человека купить холопов у разорившихся бояр на московских землях. Там не урожай был, голодно. Еще просит личной встречи.
  - Зачем?
  - Сказала, продаст людишек тебе лично.
  - Ладно... если так надо замараюсь, схожу к ней. Назначь встречу на вечер... Нет, сегодня не успею, завтра к обеду я буду у неё.
  - Хорошо, я отправлю гонца.
  - Это всё?
  - Да.
  - Зови Семёна. После него лазутчиков, и под конец аптекаря.
  - Хорошо, князь.
  - Кстати, задержись на минутку, - попросил я Федора, хотя он уже встал и подошёл к двери. Вернувшись, к столу он сел на место и вопросительно посмотрел на меня. - Как ты понимаешь я липовый боярин, да и звания мне этого мало. С этой минуты, если кто будет спрашивать, я, Артур Кириллович Александров, князь государства Российского, что находится за океаном на царских землях. Поди проверь. Если кто будет интересоваться, почему представлялся боярином Красновским, так пусть отвечают, что Кузьма Михайлович стал мне приемным отцом, я не мог ему отказать. Это всё ты должен пояснить команде и воинам. С лазутчиками я сам поговорю. Слухи обо мне уже должны пойти в городе, но нужно дать им правильное направление. Вот они всё и пояснят любопытным новгородцам, что я младший сын царя Российского, не наследный. Попал на корабле в бурю, чуть не утонул, но спасся цепляясь за обломки. Попал в плен сперва к англичанам, бежал, потом попался к крымчакам, бежал и оттуда. Сейчас скупаю корабли и людишек, чтобы вернутся на родину. Как тебе?
  Федор задумчиво сидел, задумчиво постукивая пальцами по столешнице.
  - Хорошая идея, князь. Так тебе действительно можно говорить с боярами и князьями как с равными. Да и видно, что ты высокородный, умеешь повелевать и держать себя. Так могут только боярское и княжеское сословие. Проверить они действительно не смогут, но вот вопросов зададут множество, особо, когда на Вече соберутся и тебя позовут. Откуда это государство взялось и другое. Даже почему имя у тебя как у нас.
  - Сейчас им не до этого. Делят освободившиеся места. А когда вспомнят обо мне, я уже буду крепко стоять на ногах.
  - Если тебя не признают, то ни дом не усадьбы ты не купишь. Не сможешь.
  - Да это и так понятно. Много у вас тут законов. Вон, даже производства иметь боярину невместно. Как только Глазов с посадником эти неофициальные законы обошли? Наплевали на них что ли?
  - Наверное, - пожал плечами Федор.
  - Ладно, давай зови Семена. Разберусь с делами и будем встречать Шереметьева. Ужин в корчме заказали?
  - Всё самое лучшее.
  - Вот и хорошо. Ступай.
  Буквально сразу после Немцова в каюту прорвался Семён и затараторил от входа, но я жестом заставил его замолчать и усадил на стул.
  - Успокоился? Теперь вдумчиво и подробно рассказывай, как у тебя день прошёл есть ли новости?
  - Есть, князь, - кивнул сияющий как новенький пятак Семен, доставая из-за пазухи помятый лист пергамента.
  Взяв лист, я расправил его и стал вчитываться в каракули.
  - Написано неплохо. Но явно второпях, не всё могу разобрать. Давай ты мне все своими словами расскажешь, что и как. Начни с усадеб, есть, что в продаже?
  - Да! - звонко воскликнул Семен и даже завозился на стуле от нетерпения все рассказать. - Боярин Трофимов уезжает на земли московского царя и продает всё имущество, земли тоже. Правда их у него немного, три деревеньки да усадебка, но она находится у берега Волхова, и пристань есть. Ещё у боярина был дом в Новгороде, но он его уже продал.
  - Отличная новость. Боярин сейчас в усадьбе?
  - Я говорил с его холопом, он сказал что да. У боярина насад и ушкуй, вещи грузят. Потом они вернутся сюда.
  - Хорошо. Завтра после встречи с Красновскими и решения дальнейшей судьбы своих людей, отправимся на малом ушкуе к усадьбе. Поговорим с боярином и на земли посмотрим. Там если что и купим. Возьмем видаком кого-нибудь из соседей. Давай дальше, есть еще что?
  - Из производств ничего в продаже нет, хотя сейчас до драк доходит, борются за имущество воеводы. Родственников то у него нет. Это всё.
  - Новости ты отличные принёс. Вот тебе деньги за работу, купишь лакомства. Молодец, - протянул я несколько медных монет Семену. Тот таких огромных для него деньжищ не то что в руках не держал, не видел никогда. Поблагодарив, он забрал монеты и выбежал из каюты.
  Следующим зашёл старший лазутчик Андрей Мельников.
  - Докладывай, - велел я ему.
  - Корабль принадлежит франкским немцам, не аглицким, - сообщил он мне первую весть.
  - О как? - оторвался я от бумаг записывая доклад Андрея. За Семёном я уже записал, ведя свое дневник. - Те самые франки которые не французы? Интересная информация... Давай дальше.
  После доклада лазутчика стало ясно, что корабль называется 'Святая-Луиза'. Пришел он в Новгород с грузом мануфактуры, слитков хорошего железа и бижутерии. Капитан он же владелец и купец Антуан Ревьер, потомственный торговец в третьем поколении. Это его третий приход в Новгород и всегда прибыльный. На корабле тридцать шесть человек команды, сам корабль чуть больше 'Беды', но имеет всего одну вертлюжную пушку. Продавать корабль, а уж тем более пушку Ревьер не собирался. Насчёт продажи корабля к нему уже обращались с этим предложением. Про пушку и так понятно.
  - Ясно, - записав информацию, сказал я. - Что по купцу Шереметьеву?
  - Много долгов, князь, сейчас многое распродает. Есть два морских насада. Пока не продал. Имеет две лавки в Новгороде, два кабака и корчму с постоялым двором. Дом двухэтажный. Продаёт лавку и кабак с насадами. Думаю, не хватит.
  Под конец нашей беседы я снова уловил несоответствие внешнего вида лазутчика и его доклада. Слишком правильная речь. Такое предстало воину, но никак не сиволапому крестьянину, что мы наняли в землях Красновских.
  Задумчиво посмотрев на него, я спросил прямо:
  - Речь у тебя слишком правильная. Кто таков на самом деле?
  Несколько секунд Мельников пристально смотрел на меня, потом опустил взгляд и ответил.
  - Был личным слугой князя Земельского. Когда он попал в опалу царю бежал в земли Новгорода. Меня искали, сильно искали. Слишком много я знаю о делишках князя и царя, вот и пришлось прятаться под видом крестьянина. Настоящее мой имя Сергей Новодворский из служивых.
  - Понятно, - откинулся я на спинку стула. - Мне сразу бросилось в глаза не соответствие твоему виду и дел... Михайлов был в курсе? В подобное совпадение я не верю.
  - Да, он знает кто я. В молодости он у меня отроком начинал. Я его учил меч держать и таиться в засаде, когда воином был, потом он в Новгород к родственникам переехал. У него меня тоже искали.
  - За что искали спрашивать не буду. Захочешь сам расскажешь. Ты мне ответь на один вопрос. Тебе можно верить?
  - Да, князь. Я клянусь тебе в верности. Я умею только служить, крестьянская жизнь не для меня, было время понять это.
  - Хорошо. Будешь у меня на контроле. Остаешься пока на прежней должности. Значит, слушай сюда. Берёшь Артема и идёте на базар, он до вечера работает как ты знаешь. Там обо мне ходят слухи, правдивые и нет. Нужно взять роспуск слухов в свои руки. Кликни Артема, объясню вам обоим... Значит слушайте вот что. Два года назад из приморского города Санкт-Петербург государства Российского вышел в море большой торговый корабль с младшим сыном царя на борту...
  Говорил я с подробностями, лазутчики внимали мне со всем вниманием, запоминая, что я говорю. Сегодня же им нужно будет все это рассказывать в кабаках и в торговых рядах. Мне нужно было главное, чтобы эти слухи дошли до именитых людей города, и они к ним прислушались. Поверят или нет, это их проблемы, но я собирался играть именно от этого.
  Наконец я закончил, немного погонял их вопросами, проверяя, как запомнили, после чего выдав денег, велел переодеться в одежды моей команды и велел Артему задержаться.
  Сергей вышел, а я велел младшему лазутчику докладывать, кого он привёл.
  - Личные люди воеводы Глазова. Тот погиб в огне, вот они и ищут работу.
  - О как? Быстро, - снова откинулся я на спинку стула и с некоторой растерянностью провёл пальцами по вихрам, но быстро вернулся к реальности и приказал. - Отправляйся со старшим в город, у вас есть задание, а ко мне позови приказчиков.
  Когда Артём вышел, послышались голоса и после стука в каюту вошли двое мужчин. Один лет тридцати с шальными глазами, он у меня сразу вызвал антипатию, и моложе, лет двадцати двух-двадцати трех.
  - Кто такие будете?
  Оба сорвали шапки с голов и, держа их в руках представились. Первым начал старший:
  - Игорь Грищенко, с Киева. Работал у боярина Глазова уже шесть лет. Работал с купцами и боярами, даже с иностранными, - набивал он себе цену, но я уже все понял и решил не брать. Этот явно по темным делишкам Грини, второй с открытым взглядом явно работал по белому.
  - Сергей Руссов из Новгорода, князь. Работал у боярина Глазова четыре месяца, занимался поставками.
  - Поставками чего? - уточнил я и тут же получил честный и прямой ответ.
  - Поставками всего.
  - Хорошо. Ты Сергей меня устраиваешь. А ты Грищенко нет, причин объяснять не буду. Свободен.
  Как только недовольный подручный Грини вышел, я посмотрел на приказчика и сказал:
  - Вот тебе первое проверочное задание. Мне нужны мастеровые людишки, что бояре продают, что из закупов. Интересует всех направлений работы. Кузнецы, строительные артели, плотники, печники, горшечники, лавочники, и так далее. Нужно примерно человек пятьдесят с семьями. По покупкам мастеровых не ко мне, а к моему помощнику Семёну, он и будет отвечать за людей. Это всё. Сейчас оформим тебя на работу, и держи аванс. Выйдешь за дверь позови иностранца.
  После приказчика в каюту прошёл в сопровождении вахтенного аптекарь. Он уже не кутался в одеяло, пугая прохожих исподним, а был в простой заметно ношеной одежде горожанина. Видимо кто-то подарил по доброте душевной погорельцам.
  - Что же вы Карл Лехтиганс так опростоволосились? Всего месяц как купили дом и лавку под аптеку, и ничего не успели заработать?
   - Все деньги вложил в дело, боярин, - вздохнул аптекарь. Говорил он откровенно плохо, но понять было можно.
   - Князь, - поправил я его. - Меня интересуют ваши умения и если они устроят, желание работать на меня. Скажу сразу, идём мы на новые богатые земли, заселим их и введем под крыло государства Российского, откуда я родом. Если вы меня устроите, то получите все что нужно для лаборатории для варки лекарств и должность главного аптекаря моего города. Будете также получать плату за обучение будущих аптекарей и лекарей. Теперь я хотел бы слышать от вас то, что меня устроит.
  Аптекарь желал служить у меня, у него действительно ничего не осталось, а друзей он завести не успел. Главное я понял, что он не плохой алхимик по местным понятиям. То есть знал многое из химии, и это мне было нужно. Поэтому обговорив все условия найма официально всё оформили. Причём я взял его на работу от имени княжества Российского. То, что оно ещё не существует, из моих людей знали всего четверо.
  К этому времени Немцов нашёл дом, что сдаётся в наём и снял его на пару месяцев, по местным временным меркам. Туда я и отправил аптекаря с семьей, велев ему узнать, где можно купить оборудование алхимика, ведь всё что принадлежало Лехтигансу, сгинуло в огне. Также я выдал ему небольшую сумму на расходы для семьи.
  После отъезда аптекаря, Немцов сообщил о сразу двух посетителях. Ну о купце Шереметеве я был в курсе, он как раз вылезал из своей пролетки. Второй был служивый нового посадника, то есть главы Новгорода и новгородской республики боярина Старикова, которого сегодня назначили на эту должность. Вот это было странно, обычно шла свара за это место, пока не выбирали нового посадника. А тут почти сразу и без споров появился этот Стариков. Анализ дал понять что против старого посадника и Глазова была своя противоборствующая группировка и она после гибели владык взяла всё в свои руки. Быстро и качественно. Надеюсь, мы уживёмся. Иначе и быть не может... Для местных естественно. А то мало ли, начнётся с моей руки уменьшение их поголовья.
  В Новгороде не было своего хозяина, было Вече, где временным главным выбирались из своих бояр. Именно поэтому и называли Московские люди местную систему 'Новгородской вольницей'. Мне это нравилось, можно более спокойно решать свои дела. Не было того контроля как в Москве, а посадник... а что посадник? Разве он может за всем уследить? Да и если сможет, так все мы люди, все мы в состоянии договориться друг с другом.
  
  Задумавшись, анализируя принесённые новости, я велел Федору:
  - Давай гонца, решим это дело. Потом купца. Вынеси ему пока бокал вина. Но не извиняйся за задержку, князю это невместно.
  - Хорошо, - кивнул Федор и вышел за дверь, через минуту он открыл ее снова, и пропустил ко мне в каюту немолодого служивого в кафтане. Ранее он служил под началом Борецкого, бывшего посадника. Теперь работал на нового.
  - С чем пришёл? - спросил я у него.
  - Новый посадник боярин Стариков, велел тебе прибыть к нему домой и объяснить, почему твои людишки захватили чужое добро.
  - Значит так, смерд! - рявкнул я. - Я князь по рождению и не позволю, чтобы всякие холопы мне тыкали и высказывали не уважение. Немцов!
  - Князь? - заглянул к нам Федор.
  - Взять, всыпать ему десять плетей. При каждом ударе словесно объясните, как должен вести себя холоп перед князем. Выполнять!
  - Есть.
  Двое крепких ушкуйников схватили служивого под руки, быстро разоружили, освободив от ножей и возмущённого потащили на палубу. Через минуты стали слышны хлопки и вопли боли. И все это под аккомпанемент скрипнувшей двери, пропустившую ко мне в апартаменты дородного купца.
  - Здравия желаю, князь, - низко поклонился купец.
  'Вот, так бы сразу, а то взяли моду не уважать меня', - все еще отходил я от накрученного гнева.
  Ладно, воинам и ушкуйникам что шли со мной, кланяться мне не обязательно. Мы в походе, а в походе это делать не принято, если конечно князь или боярин не из спесивых. Но чужие служаки уж больно вольно себя ведут. Я их научу Российскую власть уважать. Весь Новгород нагну.
  - Проходите, присядьте. Разговор у нас до-олгий будет.
  Купец насторожился, бросил на меня пристальный взгляд из-под густых бровей и, подойдя к стулу осторожно присел. Было видно, что купец мужик был битый и умел понимать ситуацию.
  - Без малейших проволочек я хочу сообщить вам, что хотел бы купить два насада, что вы выставили на торги. Я знаю о вашем бедственном положении. Беды излишне часто преследовали вас, но я смотрю, вы не сломались и раз за разом выбираетесь из долговой ямы. Мне нравится ваша деловая хватка и умение выкручиваться из любой ситуации. Кроме покупки двух судов у меня к вам есть предложение. К концу лета, ближе к сбору посевов я со своими людьми отправляюсь в Новые Земли. Не туда, откуда родом, но и они богаты природой, и понимающий человек быстро станет там очень обеспеченным человеком. Я воздвигну город и в этом городе мне нужны также купцы, лавочники и торговцы. Я пока никого не набрал, так что у вас есть приоритет на первое место в купеческой гильдии будущего княжества Российского. У вас десять дней чтобы принять решение, так как ваш недруг что вам вредит и рушит все ваши начинания, своего не оставит, а со мной вы начнёте жить с чистого листа. Теперь давайте поговорим о главной причине вашего прихода. Это покупка морских судов. Во сколько вы их оцениваете? Должен признаться, что мой кормчий уже осмотрел их и признал годными к использованию, так что я ожидаю ответа.
  - Три рубля золотом за каждое судно, князь, - выдохнул купец с таким видом, как будто бросается в прорубь.
  - Хм, на треть завысили, но зная ваше бедственное положение, не буду торговаться. Считайте это вложением в будущее. Позовите видаков и сразу закончим с этим делом. Суда пока путь постоят у вашей пристани. Мои команды заберут их чуть позже.
  - Хорошо князь, - уже бодрее ответил Шереметьев.
  'Я не я буду, если он не согласится плыть со мной. Хотя насчёт недруга я слукавил. Гриня мертв, и пакостить уже не будет. Нужно будет посмотреть на дочку купца, неужто она действительно такая красавица?'
  Покупка насадов прошла быстро. Известив об этом Немцова, велел искать молодых ушкуйников для формирования команд, что согласны пойти ко мне на постоянную службу. Кормчих для них нужно будет отбирать особо. Как меня уже известили, к 'Беде' уже начали подходить охочие люди. Буквально час назад подошло пятеро боевых холопов, которых отпустил разорившийся боярин. Они искали крепкого и рачительного хозяина. Обо мне уже пошли слухи, вот они и подошли на удачу. Их тестировал один из десятников. Трое ещё ничего, но двое были староваты для нас. Хотя как я понял, один из пожилых боевых холопов был неплохим сабельником. Если всё срастётся и вернувшийся от оружейника Авдей возьмёт их, то поставлю этого старика учителем сабельного боя для пушкарей. У меня было мало времени заниматься ими, а тут вроде неплохой учитель нарисовался.
  Перед самой темнотой пришёл новый директор ткацкой фабрики со знакомым портфелем для бумаг и передал мне бумаги по делам фабрики. Так же я предъявил ему документ купли-продажи, чем подтвердил покупку. На изучение фабричных документов у меня ушло чуть больше часа, после чего я отпустил директора, предупредив его о проверке, что проведу завтра утром.
  На этом мой день закончился. Служивого отправили обратно, правда идти он не мог, и его положили в телегу. Купец уехал по своим делам, видимо торопясь отдать долги, а я до самой зари сидел и читал бумаги Грини. Нет, все-таки я рад, что прикончил эту мразь. Такого начитался, уснуть не мог. Надо его несколько раз убить, хотя... я, кажется это уже сделал. Но заслужил, честно заслужил.
  На следующие дни у меня запланирована каждая минута, но на вечера я нашёл себе занятие, когда ознакомился со сводом законов Новгородской республики из бумаг посадника. Пора писать свод законов княжества Российского, вот и буду этим заниматься. А то скоро уже бояре появятся и служивый люд, а законов княжества ещё не существует.
  
  Утром, не особо выспавшись, я искупался в прохладных водах Волхова, чтобы прогнать полусонное состояние, кстати, забавная тенденция наметилась в последнее время, сперва мальчишки-артиллеристы стали следовать моему примеру, теперь можно и взрослых видеть пока еще неумеюще плавающих у берега или бортов ушкуев. Воины, пыхтя как паровозы, спокойно, как линкоры бороздили воды Волхова и гордо поглядывали на зрителей. Были тут и такие из местных. Честно скажу, на купальщиков поглядывали, открыв рот от удивления. Не принято тут так было, в воде только полоскали белье, да брызгалась ребятня на мелководье.
  После завтрака поехал инспектировать свои предприятия. Фальшивки купли-продажи я захватить не забыл, нужно будет показать начальникам производства, тем, что я оставил на месте или поставил новых.
  - Командир, - поймал меня у повозки Семён.
  - Говори, - кивнул я ему, с интересом посмотрев на два десятка парней и парубков, что кучкой топтались на набережной, и пристально наблюдая за нами. Судя по дранной одежде это дно Новгорода. У меня таких было много, почти все артиллеристы, да и Семён через это прошел.
  - Ваш приказ выполнен, - важно сказал Семен. - Есть уже двадцать три добровольца из сирот Новгорода.
  - Вот даже как? - сняв ногу с подножки, я вернул её на утрамбованную землю и направился к добровольцам. Крикнув заодно старшего артиллериста, Немцова и старшего десятника Ивана Стольничева, что принял десятки вместо Корнилова. Именно он принимал пятерых боевых холопов что пришли вчера пробуясь на место. Всех пятерых взяли. Трое пошли в десятки, уже с некоторой оторопью начали осваивать пищали, четвертый учителем и инструктором к пушкарям. Я его проверил он действительно неплохо бился на сабле, а вот пятый поступил на службу в тыловую часть. Стар он был для боев, а вот как ротный старшина самое то. В данный момент он изучал свои обязанности и выслушивал Немцов, который объяснял ему суть его будущей работы. Ничего, через пару недель надеюсь, он освоится и у нас будет крепкий тыл.
  Когда командиры подошли я им велел:
  - Посмотрите. Подойдёт вам кто?
  Семенов, четырнадцатилетний парубок подошёл к парням и стал с каждым перебрасываться несколькими словами. Некоторых он отводил в сторону, от других отходил, с сомнением качая головой. Отобрав семерых, он отошел в сторону продолжая беседовать с выбранными рекрутами. Теперь настала очередь старшего десятника. У артиллеристов при выборе рекрутов всегда была поблажка. Немцов забрал пятерых, что покрепче в команды насадов, решив ими усилить профессиональные команды. Десятник сгрёб оставшихся восьмерых человек. Были там и одиннадцатилетние пареньки и шестнадцатилетние парубки. Для молодежи у нас всегда найдётся работа. Подносчики боеприпасов, разведчики, помощники медиков. Пора вводить и медслужбу. Исполняющий обязанности начальника тыла у нас уже есть. Начальником я планировал поставить Сергея Руссова, бывшего Глазовского приказчика, думаю, он потянет. Знаний пока у него необходимых нет, но парень вижу сметливый, освоится.
  - Семён, - тихо окликнул я своего секретаря. - А что, девчат среди сирот нету?
  - Почему нет, есть, - удивился паренек.
  - Они мне тоже нужны. Будут обстирывать воинов, кормить, да и врачевать раненых. Так что давай и их собирай. Только тех, кто никому не нужен и живёт на улицах. С весны после боя с московским войском таких много должно быть. У церквей поищи, они обычно там побираются.
  - Я знаю. Поищем, князь, - уверено кивнул Семён. - Я у парубков поспрашиваю, они местные, всех знают.
  - Вот и молодец.
  Убедившись, что всех добровольцев разобрали по подразделениям. Я принял клятву на верность ото всех рекрутов и, передав старшим командирам определенные суммы на оснащение новичков, то есть на закупку тканей и на пошив формы, с покупкой амуниции и, вернувшись в повозку, велел ехать по первому адресу.
  Ничего, это их не первые рекруты и что делать и покупать они знают.
  Осмотрев все три производства, я предъявил на каждом бумагу купли-продажи, чем полностью подтвердил, что я теперь хозяин предприятий и введя некоторые новшества. Директор ткацкой фабрики еще вчера видел документ подтверждающей покупку фабрики, но я показал еще его работникам, чтобы они тоже его видели. Это так, больше для самоуспокоения, вряд ли кто из них умеет читать, максимум пара человек.
  На каждом предприятии я велел директорам подготовить ещё по три смены рабочих пообещав прислать к ним новичков. И так же попросил провести опрос, согласится ли кто из старых работников сменить место жительства, перебравшись в другой город. То, что этот город пока у меня ещё в планах, я тактично умолчал.
  Они также должны были подобрать начальников будущих цехов и директоров, кто согласится перебраться в другие города с повышением должности и зарплаты. Набор будущих работников из неблагополучных семей я поручил Семёну, который сопровождал меня и новому приказчику. Слух о том, что я набираю людей на Новые Земли, уже стали циркулировать по городу, как сообщил мне приказчик. Он кстати попросился с нами, сообщив, что у него молодая жена и годовалый сын. Было видно, что он умел держать нос по ветру и то, что скоро Новгород присоединится к Москве, было ясно. Что ж, похоже, у меня всё-таки появится начальник тыла.
  Пока ехали, я объяснил ему, какое у меня есть свободное рабочее место, описав особенности службы и то что несколько подчиненных у него в раличии уже есть, включая зама по военным вопросам. Это я про того боевого холопа. Голова у него ясная, так что старик был на месте. Надеюсь, они сработаются друг с другом. Подумав, Сергей дал согласие.
  
  После этого я заехал к мастеру, что делал пищали. Пообщался с ним, узнал, доволен ли он, потом на склады где застал Корнилова. Тот еще вчера отправил десяток пищалей мастеру златокузнецу, и тот за полдня сделал на пяти пищалях кремневые замки. Было видно, что его впечатлила доплата за скорость и качество что он так расстарался. Вот как раз к моему приезду Корнилов рассматривал доставленные от златокузнеца пищали, что привезли всего полчаса назад. Проверял качество отделки и как замки высекают искру. Крепко ли зажаты кремни.
  - Ну как? - спросил я его, беря из берестяного короба похожую пищаль.
  - Проверить только стрельбой можно, а так искру высекает исправно, - ответил Авдей.
  - Давай проверим. Воин! - окликнул я одного из своих бойцов, что сопровождали меня. - Поставь те два чурбака к стене.
  - Тут будем стрелять? - удивился Авдей.
  - Стены сарая сложены из больших и толстых стволов деревьев, картечь не пробьёт, да и стены заглушат выстрел, мало кто снаружи услышит. Кто-нибудь даст мне пороху и свинца?
  Первым подскочил Семён, и подал мешочки с порохом и с пулями от своего пистолета. Пыжи были в мешочке с пулями. Поэтому я быстро снарядил пищаль, благо шомпол был в наличии и, вскинув оружие, без задержки спустил курок. Грохнул выстрел и меня сильно толкнуло в плечо, как я не прижимал к себе несуразный приклад.
  - Нормально, трещин нет, ствол выдержал полуторную мерку пороха. Хороший мастер делал, - сделал вывод я после осмотра пищали.
  Тут грохнул выстрел, и пламя вырвалось из дула второй пищали, что держал Корнилов.
  - Да, хорошее оружие, - подтвердил Авдей, убирая пищаль на место. - Чурбаки снесло и брёвна стены повредило, но не пробило. Приклад сильно неудобен, нужно будет передать их нашим плотникам, чтобы сделали такие же приклады как у нашего оружия.
  - Да. Они закончили с переделками и сейчас не заняты, можешь отправлять первую партию. После переделки сразу поставка в сотню. Кстати, у нас два десятка добровольцев из сирот, про боевых холопов ты знаешь. Восемь попали в стрелецкую сотню, раскидайте их по десяткам, а пока их поставят на довольствие и выдадут форму. Будут еще девчата, но основную массу я раскидаю по предприятиям, чтобы перенимали науку. Те, что с понятием, то есть думать умеют, в лекарки.
  - Тут недалеко в деревне живёт лекарка, которую все хвалят. Можно с ней договориться, чтобы взяла учениц.
  - Времени мало, но спасибо, я подумаю.
  - Когда мы возвращаемся в усадьбу Красновских? - спросил Корнилов.
  - Мы вернёмся. Ты тут с приказчиком останешься, будешь следить за производствами и поставкой вооружения.
  - Но я же...
  - Для этого тебе и дается приказчик, будешь наблюдать, как он работает и учится. Кстати, познакомься. Сергей Руссов. С ним ты и будешь работать. С сегодняшнего дня Сергей отвечает за обеспечение нашего тыла. Производство тоже на нём. Твоя задача контролировать только военные поставки.
  - А я тебя знаю, - посмотрев на приказчика, сказал Корнилов. - Ты сын Игоря Руссова, лавочника с мясных рядов.
  - Это я, - подтвердил тот.
  - Вот и познакомились, - влез я. - Насчёт возвращения за своими людьми, дня через три-четыре, как только куплю усадьбу. Есть тут одна наводка. После обеда поеду узнавать.
  - А если её купили?
  - Вряд ли, три деревеньки, усадьба, и всё в лесах, пахотных земель почти и нет, только на прокорм холопов. Пойду на малом ушкуе, он быстрее будет. Ладно, ты продолжай заниматься вооружением, а я дальше инспектировать...
  
  После проверки всех вложений, я даже в тот дом заехал, что мы сняли и где жила семья аптекаря, мы вернулись к пристани, где покачивались оба наших ушкуя. Хотя нет, с другой стороны пристани появился незнакомое судно, чуть дальше было видно, как подходит ещё одно, той же постройки. Похоже, Федор выполнил мою просьбу и перегнал купленные насады. Хотя можно было повременить, так как суда находились на приколе с другой стороны моста и чтобы перегнать их к нам, пришлось снимать по две мачты на каждом корабле, сейчас они шли на веслах. Команды мы ещё не набрали, так по три-четыре человека на каждое судно, но видимо Федор, просто нанял перегонные команды.
  Покинув повозку, я быстрым шагом, отчего свита перешла на бег, сопровождая меня, направился к пристыкованому судну. Нужно самому осмотреть насады и прикинуть, подойдут ли они для атлантического плаванья, сколько людей можно взять и животины. Так-то у меня всего одно судно, не считая насады, подготовлено к длительному плаванью. Это 'Беда'. Малый ушкуй чисто речное судно.
  После осмотра трюма и небольших кают, палубы были крыты, я спросил у сопровождавшего меня Немцова, как признанного эксперта по новгородским судам:
  - Это точно насады? Странная постройка.
  - Я тоже впервые вижу такие суда, но основа взята с насадов, поэтому их так и называют. Но это морские суда, они могут ходить по большим волнам.
  - Сколько один насад может взять груза, людей и скотины?
  - Считая команду из двадцати человек, то около ста человек. Животных - пять лошадей столько же коров. Двадцать овец или коз. Кур десятка три. Столько же гусей или уток. Еще еды чтобы прокормить их на время плаванья и воды. Но немного. Если брать больше воды и еды, то места для людей и животных становится меньше. Смотреть надо.
  - Хм. Насады одинаковые. Значит на все три судна можно взять около трехсот человек. Два десятка лошадей, столько же коров, сколько то мелкой живности. Нет, маловато будет, да и ход только прибрежный, чтобы набирать воду и закупать продовольствие, нам ведь неделями плыть в отрыве от большой земли... Минимум тысячу человек за один переход, вот сколько нам надо.
  - Я узнавал у местных корабелов, почти готовы три морских ладьи, и два ушкуя. Если их перекупить они станут нашими. Все суда строятся с расчётом ходить в дальние моря. Большие. Про речные не узнавал, но и они есть.
  - Хорошо. Займись этим, пусть Сергей-приказчик тебе поможет. Он местный, может что посоветует. Займись этим сейчас же. И ещё, если дать заказ еще на десяток ладей, за сколько они их сделают?
  - В Новгороде всего три артели корабелов, именно у них мне и нужно будет выкупить строящиеся суда, - задумчиво стал жевать губы Федор.
  - Ты не ответил на мой вопрос, - сказал я, спускаясь по трапу с палубы насада на пристань, и с подозрением глядя на пять всадников, что спускались к нам от стен Софийской стороны города. Это были явно служивые люди.
  - Одно судно обычно строится сто дней, если есть хорошие высушенные материалы.
  - Три артели три судна, - задумчиво пробормотал я. - Когда будешь выкупать суда, узнай всё по моему вопросу. Пообещай, что лесопилка, что делает доски, будет работать в основном на них, а не на продажу. Я удвою плату, если они сделают по два судна за тот же срок, но чтобы они были в идеальном состоянии и выдержали дальний поход. Чтобы бы на них пошёл лучший материал. Вечером жду доклада по всем этим вопросам.
  - Хорошо, сделаю, - ответил Федор. Тоже с интересом наблюдая за всадниками, что остановились у начала причалов и о чём-то говорили с часовым не пустившим их к нам. Туда уже спешил старший десятник, узнать в чём дело.
  - Люди боярина Старикова, судя по одеждам, - сказал я.
  - Да. Похоже.
  - Я ожидал, что новый посадник быстрее отреагирует на порку своего служивого, а тут только на следующий день, да и то ближе к обеду.
  К нам быстрой трусцой приближался десятник, придерживая на ходу меч к боку. Еще вчера вечером после порки человека посадника я перевёл стрелков на осадное положение, усилив посты и охрану на предприятиях, в ущерб охране ушкуев. Всего три человека считая одного десятника на два ушкуя и теперь ещё на два насада. Но у меня команды кавалерийскими ружьями были вооружены, так что не стоит сбрасывать со счетов и их, тем более прогулки по городу я отменил и все были на месте, сейчас команды ушкуев, стараясь держать оружие при себе, осматривали насады.
  - В чем дело, Иван? - спросил я у десятника. Этот старший десятник мне нравился своей деловой хваткой и бережливостью людьми. У меня на него были свои, можно сказать немалые планы.
  - Посадник Стариков просит тебя князь принять его приглашение и посетить его дом.
  - Когда?
  - Сейчас.
  - Хм, - задумался я. - Ладно, сейчас переоденусь в парадную одежду и посещу посадника. Четверку воинов со мной. Одним словом как обычно.
  - Хорошо, - десятник поспешил обратно сообщить гонцам.
  Повернувшись к Немцову, я сказал:
  - Занимайся тем, что я тебе поручил, а я после посадника посещу Красновских. Списки тех, кого надо выкупить у тебя?
  - Да, мы дополнили их ещё тремя. Сейчас принесу.
  Пока Немцов возился у себя в каюте я, быстро переоделся, не забыв надеть кольчугу двойного плетения скрытого ношения. Так же я взял все бумаги, что мне могут пригодиться, поместив их в портфель.
  На входе приняв три листа со списками тех, кого нужно выкупить из холопов Красновских, и направился к повозке, рядом с которыми ожидали гонцы и мои воины.
  Сама дорога до жилища нового посадника не особо запомнилась, ехали по улицам, сопровождающие нас слуги Старикова разгоняли прохожих с нашего пути. Я больше думал о предстоящем разговоре. Одно то, что она назначена не в местном кремле, а в личном жилище боярина давало подсказку, что встреча будет скорее неофициальной. Хотя многое государственные служащие, даже 'новгородской вольницы', брали работу на дом, но думаю тут другое.
  Стариков жил в большом деревянном трехэтажном тереме буквально в восьми домах от пожарища посадника, в трёх домах от аптекаря, и двух, но уже с другой стороны, от воеводы. Кучно тут жили местные олигархи.
  Дворовый служака распахнул ворота, и мы вкатились во двор расписного терема посадника. Меня встречали на крыльце, выказывая дань уважения, как и положено, по приезду гостя богатого сословия, как здесь называли дворян. Причем встречали родственники посадника, но его самого не было. Это не было неуважением. Просто посадник не мог сам встречать неизвестного и непонятного гостя до официального подтверждения его сословия. Такие вот тут хитросплетения в местной политике. Я это сразу понял и в обиде не был. По-другому посадник поступить просто бы не мог. Вот если бы он меня встречал на крыльце я бы побыстрее свалил отсюда. Все что не понятно - опасно.
  - Здравствуй гость дорогой, - низко поклонилась жена посадника, протягивая мне жбан с напитком. По местным традициям я должен осушить его до дна. Бывало в таких случаях, весельчаки-хозяева наливали вместо лёгких напитков, вроде кваса или сбитня - перевар, тот же самогон, и гости не могли его не выпить. Традиция. - Прими, не побрезгуй.
  Мне же повезло, в кувшинчике был обычный, но удивительно вкусный квас.
  Выпив его до конца и показав что тот совершенно пуст (жара, не трудно было), я протянул его обратно хозяюшке и трижды поцеловал её. Всё как и положено.
  - Спасибо, хозяюшка.
  Зардевшаяся моложавая женщина пригласила меня пройти. Воины остались во дворе, а я направился следом за хозяйкой, поглядывая по сторонам, а также на трёх холопов и холопок дворни, что сопровождали нас. Вроде засады нет, всё в порядке.
  Хозяйка довела меня до одной из комнат и, распахнув дверь, пригласила пройти. Эта была что-то вроде гостиной в местном исполнении. То есть для гостей. Меня привлекли в ней не только стёкла в окнах, но и две настоящие картины. Именно к ним я подошёл и стал изучать.
  - Нравится? - услышал я за спиной. В комнате точно никого не было, я специально осмотрелся, а тут даже дверь не скрипнула, как прозвучал незнакомый голос. Обернувшись, я заметил у двери незнакомого мужчину в боярских одеяниях. На вид ему было чуть за сорок. Окладистая борода по местной моде доходила до середины груди и явно была гордостью владельца. Настолько пышной и ухоженной она была.
  - Неплохо. Никогда не слышал о Боттичелли, однако писано мастером, - улыбнулся я. - Я не особый поклонник живописи, но немного разбираюсь. Жизнь научила.
  - Что вы скажите об этой картине? - поинтересовался посадник, подойдя к крайней картине, где были запечатлены охотники на пикнике.
  - Думаю, художник получит признание благодаря тонкости и выразительности своего стиля. Ярко индивидуальной манере художника присущи музыкальность лёгких, трепетных линий, прозрачность холодных, изысканных красок, одушевленность ландшафта, прихотливая игра линейных ритмов. Похоже, он всегда стремился влить душу в новые живописные формы, - глядя на картину говорил я.
  Думаю, запудрил посаднику мозги своими возвышенными фразами по самое не хочу, но тот похоже быстро оправился.
  - Я впервые встречаю столь тонкого знатока живописи, - с откровенным восхищением сказал Стариков. - Я купил эту картину, когда был в Венеции. Город построенный на воде изумил меня. Так же его мастера, жители и художники.
  - В Венеции красиво, особенно их лодки с поющими гондольерами. Вы позвали меня поразить своими картинами или будет разговор на другую тему? Мне, конечно, всё интересно, но через час у меня назначена встреча с боярыней Красновской. Не хотелось бы заставлять вдову ждать.
  - Да-да, конечно, князь. Пройдемте ко мне в кабинет. Встреча у нас чисто деловая. Поэтому извините, что не приглашаю к столу.
  'Ого, Стариков меня признал. Картины что ли повлияли?' - изумился я, следуя за посадником, который описывал свой дом и объяснял, сколько пришлось вложить сил, чтобы его построить.
  Мы прошли в другое помещение, вот это уже понятно, что рабочий кабинет, если его назвать так по современным меркам. Настоящее мужское убежище, куда нет хода никому кроме хозяина. Я даже полку с настоящими книгами увидел, чему искреннее удивился, зная, сколько они стоят. Правда на полке было четыре фолианта, но и это для этих времён очень круто. Я знаю, сам купил одну такую, чтобы воины учились по ней читать. Как же они бережно её использовали, но для пяти десятков человек жаждущих знаний надолго её не хватит, как не береги. Ничего, научатся. Жаль только что она описывала какого-то святого. То ли Луку, то ли Стефана. Я не совсем понял, так, пролистал, проверяя знакомые ли буквы или иностранщина какая.
  Присев на удобный оббитый стул с высокой спинкой и подлокотниками я принял не принужденную позу, положив локти на подлокотники и сложив руки. Стал играть большими пальцами, вопросительно поглядывая на посадника. Это он меня пригласил, вот я и ожидал продолжения.
  - Хм. Кажется, Артур Кириллович?
  - Именно так. Мой отец Кирилл Второй. Царя Российский. Я у него третий сын и имею по сословию звание княжича. Как третий сын наследником не являюсь, поэтому решил попутешествовать, волей Творца оказался тут, на прародине наших предков, - ложь легко слетала с языка, и ничего мне не стоила.
  - Вы хотите сказать, что царство, о котором мы ничего не слышали, происходит от нас?
  - Скорее да чем нет. Много выходцев с Руси осело у нас, впоследствии образовалось царство, которым в данный момент правит мой отец. Даже язык несколько схож.
  - Немного стало понятно. Теперь давайте оговорим о незаконном захвате предприятий Глазова, - продолжил посадник, вернувшись к деловому виду.
  - Почему незаконном? - удивился я, открывая портфель и доставая документы. - У меня все бумаги на руках, можете ознакомиться.
  Посадник минуты три изучал все три договора купли-продажи, как я их называю, в местной терминологии название у них было другое. Но я не заморачивался и не запоминал. Моя терминология логичнее и запоминать не надо всякую не нужную шелуху.
  - Да, всё верно, - нехотя признал посадник, возвращая бумаги. Похоже, руки посадника и воеводы он хорошо знал, не зря я старался.
  - Я не понял вашего недовольства. Вы расстроены, что не успели купить их? - закинул я удочку, закрывая портфель.
  - Да, - честно ответил посадник.
  - Для закрепления хороших отношений я вас порадую. К концу лета, то есть после сбора урожая я отплываю со своими людьми на Новые Земли, что номинально принадлежат нашему Царству, но не заселены. Хочу создать свое княжество, раз появилась такая возможность. Перед отплытием я распродам всё имущество. Могу уступить их вам по той же цене что и купил, даже можно бартером, вещами то есть. Как вам Михаил Петрович такое предложение?
  - Мне оно нравится, но вы ведь княжич что-то потребуете взамен?
  - Конечно, - кивнул я с улыбкой. - Я отплываю с ограниченным числом мастеров. Вот если бы вы позволили моим людям поучиться у мастеров на ваших предприятиях, включая бумагоделательной, что стала вашей после гибели в огне Глазова, то мы договоримся. За обучение я уплачу.
  - Я согласен, хорошее предложение. Какие у вас планы на будущее?
  - Набираю работников для города. Куплю холопов для своих земель расселив их по деревням и селам. Куплю корабли, подготовлю команды и отплыву. Не буду загадывать, но возможно следующим летом вернусь. Людей мало, буду покупать холопов. А то они у вас мрут как мухи от голода и мора.
  - Хорошо. В таком случае у меня нет к вам княжич никаких претензий, даже за то, что вы выпороли моего ближнего слугу. Понимаю, сам виноват, за грубость получил, за то прошу прощения.
  - Мне тоже понравился наш разговор. У меня есть помощник Сергей Руссов, приказчик. Именно через него и будем проводить людей для обучения. Я пришлю его к вам сегодня вечером. Обговорите условия и плату.
  - Этим займётся мой ближний помощник. Не тот, которого выпороли, другой. Он достаточно умён и справится с этой задачей.
  - Вот и хорошо. Я надеюсь, у вас нет больше ко мне вопросов? - вставая со стула, спросил я.
  - Только один. Расскажите про вашу встречу с воеводой Глазовым.
  - Да встреча как встреча, - вернувшись на место, ответил я. - Это было вечером ещё до темноты. Мой человек сообщил, что приказчик Глазова некий Грищенко пустил слух о продаже некоторых производств. Я заинтересовался и повстречался с Глазовым. Там еще был посадник и, кажется, они были в соре. Но к моему удивлению продажа прошла без проблем, и я вернулся на свой корабль.
  - Хм. Странная история там произошла. Похоже, вороги изничтожили воеводу. Мы нашли тела охранников и челяди. Все мертвы. Да и у посадника странный был пожар, - задумчиво пробормотал посадник. - Аптека эта ещё.
  'Оп-па, а о девке ни слова. Странно', - подумал я.
  - Про аптекаря я знаю. Нанял его к себе на службу.
  - Мои люди осмотрели все три пепелища никаких следов ворогов. Даже странно.
  - Я в этом мало понимаю. Мое дело битвы на поле брани, - пожал я плечами, показывая свою несостоятельность в подобных делах. - Думаю, боярыня Красновская уже заждалась.
  - Ах да, - очнулся посадник, и встал, протянув мне руку. - Очень приятно было с вами познакомиться. У меня будет к вам один вопрос. Вы отбываете на свободные земли, набирая только холопов и свободных людишек, или берёте и бояр тоже?
  - Почему нет? Если только он купит себе корабль. На моих к сожалению места нет и не планируется. Только для челяди, грузов и животины. К чему это вопрос, боярин?
  - Меня попросили поинтересоваться, некоторые граждане нашей республики.
  - Вот как? - задумчиво протянул я. - Весной у вас была битва с войском московским и хоть номинально была ничья, фактически вы проиграли. Скоро Новгород присоединится к царским землям. Некоторые бояре, что против московского царя, поняли, скоро их свободе наступит конец и ищут выход из этой ситуации? Не так ли?
  'Историю я не помню и не знаю, когда присоединится Новгород к Москве. Сейчас середина лета тысяча четыреста семьдесят седьмого года и вполне возможно это время переломное для Новгорода. Правда я его поломал, завернув царя обратно, но в то, что он отступит, не верю. Это только отсрочка', - подумал я.
  - Это так, - тяжело вздохнул посадник.
  - Передайте вашим друзьям, что я не против их участия. Выделю земли, по тем деньгам, что они смогут оплатить и их клятве верности. Все земли там принадлежат мне. Хотите купить - пожалуйста, выделю. Своим воинам, которых я буду поднимать в боярское сословие, землю буду дарить за службу. Холопов уже пускай они сами покупают.
  Еще немного обговорив время отплытия, я попрощался с посадником, который проводил меня до крыльца, что было знаменательным событием, Стариков явно показал всем, что признал меня, сел в повозку, и мы выехали со двора посадника. Следующим у меня по плану посещение змеиного гнезда Красновских.
  
  Скажу честно, особо к этой хамке ехать не хотелось. Может тогда она всё высказала в запале, да наверняка так, но вот плюнула от души. А я парень памятливый, не злопамятный, просто злой и память хорошая. Так что отправился я к ней только по одной причине: выкупить 'своих' людей. Моими они окончательно станут, когда у меня на руках будет подтверждение купли-продажи. Причём выкупал я не только их, но и их семьи. Свободным я кину клич, предлагая, отправится на новые земли, а вот купленные холопы отправляются со мной, хотят они этого или нет. Хотя подневольные мне были не нужны, если кто откажется, оставлю тут. У меня здесь посольство будет, кто-то же должен за ним следить.
  Что-то я отклонился от темы. Короче, быстро отмучаюсь, выкуплю людей и свалю.
  Шумно стуча колёсами по деревянным плитам, что устилали дорогу, местный ответ грязи, повозка подкатилась к знакомым воротам. Так-то деревянные тротуары были на всех улицах, острая необходимость в дожди и слякоть, но вот покрытые деревом улицы были только в богатых районах и у Кремля.
  Никого из своих офицеров брать я не стал, только охрану, переговоры планировались недолгими.
  Ловко покинув повозку, я хмуро осмотрелся, мне была неприятна встреча с боярыней, поэтому не стоит говорить, что настроение у меня было не очень.
  Улица не сказать, что была пуста, народу хватало, к тому же при нашем прибытии распахнулись ворота, и выглянул давешний дедок. Только в этот раз с улыбкой до ушей, лучше бы не улыбался, не больно мне хотелось знать, что у него два зуба осталось, и вычищенной бородой. Низко кланяясь, он отворил ворота и отступил в сторону, ожидая, когда я пройду во двор.
  С сомнением посмотрев как на крыльцо вышла боярыня с жбаном в руках. Ольги Капитоновны, хозяйки дома, на крыльце не было, но это понятно, в возрасте старушка, однако присутствовала племянница Кузьмы Михайловича, Анна Рюриковна. Обе были принаряжены, явно в своих лучших платьях.
  - Если через час не вернусь, начинайте штурм дома, - хмуро бросил я старшему охраны. То, что нас слышал старик, меня волновало мало.
  - Понял, - так же хмуро ответил десятник, с подозрением оглядываясь. Он присутствовал во время моего прошлого посещения этого дома и добрых чувств к хозяевам явно не испытывал.
  Поправив сабли на поясе, я ступил на территорию двора и, на ходу осматриваясь, в поисках опасности, приблизился к крыльцу.
  - Здрав будь Артур Кириллович, - проворковала боярыня. - Прими этот напиток от чистого сердца.
  Приняв из рук боярыни ковш, я с подозрением принюхался, с тем же выражением покосился на неё и выпил сбитень до дна, показывая, что у меня нет претензий к хозяевам, и не имею к ним чёрных помыслов. Глупая традиция, как раз имел я их. Мысленно естественно.
  По традиции расцеловав боярыню, чмокнул племянницу и произнёс:
  - Благодарствую боярыня.
  Та немного порозовела, но кивнула и пригласила проходить в дом. В этот раз меня ждал стол наполненный яствами. Ещё когда я шёл по двору заметил перемены. Появилась дворня, троих заметил, шёл ремонт двух построек, да и в доме появился достаток. Я так понимаю, хозяева воспользовались моим золотом. До сих пор помню их лица, когда швырнул на пол мешочек с золотыми монетами.
  Среди встречающих моего бывшего десятника, командира отделения лазутчиков, не было, видимо Михайлова отправили проверять усадьбу перед приездом боярыни. Во дворе стояла наготове повозка и возница из дворни возился с ней смазывая оси.
  Меня усадили за стол, кроме боярыни и Анны Рюриковны присутствовала и хозяйка. Мать Михалыча. Трапеза прошла в молчании, мы едва перемолвились двумя словами, да и то, здороваясь на входе. Наконец я отодвинул тарелку со щами и, посмотрев на пироги, решил отложить их на потом, с интересом посмотрел на Ольгу Капитоновну. И так было понятно, что главная тут она. Та намёк поняла правильно и взяла слово.
  Особо рассказывать не буду, слишком витиевато та изъяснялась, но если убрать словесную шелуху, то разговор наш был вот о чём. Хозяева извинялись за свою прошлую встречу, и просили не обижаться на слабых женщин, что поверили слухам, ходившим среди бояр. Меня эти слухи заинтересовали, но я решил оставить их на потом. В качестве извинений Красновские и решили передать мне запрошенных холопов по минимальной цене. Вот это мне больше понравилось, чем вся та шелуха, что посыпалась на меня.
  Был позван сосед, боярин, и он выступил свидетелем при покупке холопов. Почти час занято перечисление имён купленных холопов, но наконец, и эта работа была закончена и бумаги на людей убранные в тубус были отправлены мной охране, они проследят. После этого я коротко попрощался с хозяевами, решив покинуть дом с боярином-свидетелем, но видимо насчёт меня у них ещё были планы, поэтому Ольга Капитоновна попросила задержаться на несколько минут. Боярыня и Анна вышли, и мы остались с хозяйкой вдвоём.
  - Артур, я понимаю, что ты всё ещё таишь на нас обиду, но прошу тебя не забывать о нас и навещать. Хотя бы изредка. Ты должен помнить, что носишь фамилию Красновский.
  - Александров моя фамилия, а не Красновский, - пожал я плечами. - Михалыч просил взять его фамилию, сделав своим приёмным сыном, я действительно пользовался ей, пока плыл к Новгороду, но дальше не думаю, что она может мне пригодится. Подумывал сделать двойную фамилию, но сейчас это желание пропало. Насчёт навещать вас, не думаю, что найду время. Я очень занят. Скоро мне отбывать на новые ещё не освоенные, но богатые земли. Работы предстоит очень много.
  - Если будет время, навести, мы будем ждать, - тихо попросила Ольга Капитоновна.
  Поняв, что аудиенция закончена, я коротко кивнул и вышел из зала, проследовав к выходу. Слуга шел впереди, показывая дорогу, как будто я её не помнил.
  'Ага, в ваше змеиное логово я не ногой. Ну вас на хрен' - подумал я и с облегчением покинул неприятный мне дом
  Вернувшись в повозку, которая продолжала стоять на улице под охраной, я весело бросил вознице:
  - Обратно на пристань.
  
  Оказалось пока я выкупал своих людей, ничего помучился, общаясь с неприятными для меня людьми, но зато холопы теперь мои, Федор на малом ушкуе спустился вниз по реке пройдя под мостом. Так что ушкуй, который я выбрал для плаванья вниз по реке, чтобы осмотреть продаваемые земли дожидался меня у пристани чуть дальше. Об этом мне сообщил часовой на нашей пристани, где стояла 'Беда'. Сходив на борт ушкуя, я убрал бумаги купли-продажи в сундук и, прихватив с собой ещё один мешочек с серебром, вернулся к повозке, приказав вознице везти меня на нужную пристань. На какую я тоже сообщил. Через пятнадцать минут я со своими охранниками уже был на борту малого ушкуя, отдав приказ немедленно отчаливать. Молодой кормчий, капитан этого ушкуя сразу же заорал, отдавая приказы. А Федор отошёл в сторону, к одному из бортов, встав рядом со мной. Он был капитаном 'Беды' и плыл со мной качестве пассажира.
  Все нужные приказы по переделки насадов под наши нужды он уже отдал, поставил опытного помощника, чтобы следил за работами, а сам решил развеяться со мной.
  Кормчий знал куда править, и где находятся заинтересовавшие меня земли, поэтому правил уверенно. Наконец спустя полтора часа он свернул в небольшую заводь, где у пристани стояло два судна. Стояли бортом друг к другу, места для двух там не было, так что, опознавшись с вахтенным на ушкуе местного владельца земель, мы причалили к нему.
  - Барин в усадьбе, - сообщил матрос, завязывая брошенный ему конец.
  Кивком, подтвердив, что принял эту информация, я с Федром и одним стрелком ступили сперва на борт ушкуя, потом ладьи, и только потом сошли на пристань. Там нас уже дожидался кто-то из местной дворни. В усадьбе уже знали, что прибыл ещё один дворянин и готовились к приёму, поэтому паренёк вёл нас неторопливо, давая своим хозяевам время. Да в принципе и мы не особо спешили, осматриваясь.
  - А мне нравится, - негромко известил я.
  - Справные земли, - кивнул Федор, тоже с интересом осматриваясь.
  
  ***
  
  Дёрнув головой, я с раздражением посмотрел на старенького сухонького попика, который вот уже второй день ходил со мной хвостом и нудел, нудел. Суть требований этого представителя местной церкви сводилась к тому, что я был обязан, это не была просьба, это было требование, взять с собой священников и обеспечить их всех не обходимым. Еще когда припёрся первый, я ясно дал понять, то есть прямо сказал что мне нахлебники не нужны, если хотят плыть с нами, пусть нанимают корабль. Местные рупоры с богом этого не захотели, привыкли жить на халяву. Так что вот уже второй день как я их отшил, но те поступили мудро. Прислали мне этого старикашку в рясе, тот постоянно ходил за мной хвостом. Уж сколько охрана его гоняла, всё равно выскакивал как чёрт из табакерки. Вот и сейчас прохожу, например, мимо тюков с тканью сложенных на пристани, как он выскакивает из-за них, проскальзывает между ног ближайшего охранника и нудит-нудит: Возьмите попа и дьяка, ну-у возьми-и-и.
  Погладив виски, у меня уже голова заболела от этого попа, я подошёл к борту насада и быстро осмотревшись, развел руками, как будто вдыхая воздух и зевая. В это время у въезда заехавшая на пристань телега с очередным грузом сломала колесом гнилую доску настила и завалилась набок. Громка ржала лошадь, вставая на дыбы, но постромки крепко её держали, кричал возница. Это на миг отвлекло присутствующих на насаде, поэтому моего взмаха никто не заметил. Только один из пятнадцатилетних матросов, удивленно обернулся и посмотрел на пузыри, что поднимались на поверхность и на расходящиеся круги.
  Местные плавать не особо умели, это только подчиненные мне люди делали это с охоткой, следуя моему примеру, даже приказывать не надо было, так что большая часть стрелков и членов команд умели плавать. Думаю, в будущем им это пригодится.
  Сплюнув вслед ушедшего на дно дьяку, или кто он там по церковному сану? я с удовольствием огляделся, посмотрел на телегу, которую уже разгрузили, и повернулся к подошедшему Немцову, которого назначил старшим капитаном. То есть он отвечал за техническое оснащение ВСЕХ наших кораблей, всех семнадцати единиц. Да, вот так вот понемногу мне удалось собрать эту флотилию.
  - Всё готово. Сейчас загрузим последнее, мешки с семенами. С теми зернами, которые ты заставил женщин перебирать, выбирая только крупные и без трещин.
  - А-а-а, посевной материал? - кивнул я.
  С посевным материалом я действительно несколько перемудрил, но считал, что поступил правильно. Мои люди покупали на базаре мешки с зерном и перевозили их на двор снятого дома. Где женщины и девушки, даже девчата из семей холопов за небольшую оплату из всего этого выбирали самые здоровые и крупные зёрна и складывали их отдельно. Остальное продавалось на базаре. Дохода от этого не было, даже был расход, но зато теперь есть что садить. Я и в будущем так же собирался делать. Крупные зерна на посевы, остальное на еду.
  - А холопки как, отправили уже? - спросил я.
  - Да, на шести телегах в усадьбу отправили, завтра там будут, как раз к отплытию успеют. Авдей им в охрану десяток отрядил.
  - Это хорошо, - удовлетворенно кивнул я. - Как закончится погрузка, сразу же отплываем и идём к усадьбе. Пора уже.
  Последнее я сказал скорее самому себе. Ещё неделя и будет поздно отплывать. Приближалась осень и я надеялся до штормов успеть выйти в Атлантику. Там будут шторма, но я знал где нам их переждать, более того этот остров я собирался сделать перевалочным пунктом и объявить его княжескими землями посадив там боярина и дав ему людей для охраны, с парой пушек, да холопов в деревушки. Правда у него и свои есть, четыре семьи, но и мои там пригодятся. На острове мы построим крепость и дома для двух, а то и трёх деревушек. Благо лес на островке был.
  Наместником на остров я выбрал бывшего старшего десятника Ивана Стольничева. Это был уже взрослый воин тридцати трёх лет от роду, спокойный рассудительный, и главное достаточно хозяйственный. То есть присмотр для него не нужен, котелок у него вполне неплохо варил, думаю поставить его наместником самая лучшая идея. Кроме тех земель, что я нарежу ему на самом острове, так ещё на континенте выделю земли. Пусть поместье там со временем ставит. Люди, скорее всего к этому времени будут. Это у нас первый рейс.
  Что-то я заторопился, думаю нужно более подробно рассказать, как прошли для нас эти три месяца. Очень сложно прошли, я бы сказал. В спешке и в больших объемах работы, которые нам необходимо было разгребать.
  - А где этот поп? - покрутив головой, спросил Немцов, отвлекая меня от размышлений.
  Не только меня, но и команду старикан задолбал, так что не думаю, что кто-то расстроится его пропаже.
  - Поплавать он решил, - лениво ответил я.
  - А он умеет?
  - Ну сейчас то понятно что нет, - усмехнулся я, и сел на один из пустых новеньких бочонков, заготовленных нами для перевозки воды во время плаванья. Рядом, о который я облокотился плечом, стоял большой и предназначался к отправке на транспортное судно для животных.
  - Ладно, пусть с ним, - махнул рукой Федор и побежал проверять, как закреплён груз, а я отошёл к борту чтобы не мешать команде работать. Там облокотившись о фальшборт, стал вспоминать, что предшествовало всем этим неспокойным дням. Да-а, пришлось тогда побегать и покрутиться формируя эскадру, но надеюсь все пройдёт благополучно, ведь немного ни мало, а требовалось перевезти порядка тысячи человек не считая скотины. Из них почти шестьсот человек были моими людьми. То есть триста крестьяне, холопы, остальные будущие горожане, строительные бригады, лавочники, рабочие моих будущих предприятий, и купцы, свободные люди. Остальные людишки принадлежали моим боярам, которых я ввёл в боярское сословие, выдав каждому соответствующие бумаги. Их набралось аж восемнадцать человек. Немцов и Корнилов входили в их число.
  Поглядывая на работу команды, пристань уже осталась за кормой, я задумчиво смотрел на Новгород, окраины которого мы как раз проходили.
  Три месяца, три долгих месяца, но итоги этих нечеловеческих усилий дожидались нас у усадьбы. Там у крутых берегов моих земель стояли шестнадцать кораблей, дожидаясь нас и приказа на отплытия, а на берегу горели костры и в шалашах жили холопы, подразделения стрелков и свободные люди, что решили отправиться с нами и поискать счастья на новой земле.
  Рассказывать подробно, как всё собиралось это долго, за час, что мы будем идти до места сбора, никак не успею, так что расскажу кратко, но с некоторыми подробностями.
  Значит так, после того моего второго и последнего посещения дома Красновских я развил бурную деятельность. Сходил на малом ушкуе, который к настоящему времени уже продал Немцову, а тот передал его брату, к усадьбе о которой я знал, что её выставили на продажу. Там на месте сразу же договорился с хозяином и выкупил её, взяв в свидетели, двух соседей. Те подтвердили законность сделки. Купил я не только земли, но и людей что жили в трёх деревушках. Часть оставалась на месте, в основном старики, но почти все молодые отправлялись с нами. Их я забирал.
  Потом была перевозка купленных холопов, включая боевых из стрелковой сотни и пушкарей на свои земли, организация тут полевого лагеря и подготовка к отплытию. Золото и серебро утекало рекой, но к этому времени мне удалось собрать тут флотилию, что дожидалась нас у усадьбы. Мы даже дважды проводили учения на Ладоге. Последнее было неделю назад. Чему-то те научились, остальной опыт придёт во время плаванья.
  Готовился я серьезно, очень серьёзно. Оружие, боезапас, это все временные меры без материальной базы. Да, я сманил двух специалистов по созданию пороха и помощника мастера, что выделывал пищали. Этим троим на новых землях, предстояло создать оборонный завод. Пока фабрику естественно, потом уж и всё перейдёт в обширные возможности. Может быть, и пушки лить начнут. Казнозарядные естественно.
  Я уже нашёл им отличного управляющего. Начальника завода и одновременно старшего инженера. Это один из пареньков-пушкарей, что делал изрядные успехи в освоении знаний. Последний месяц я вёл отдельные занятия по часу каждый день, давая то немногое, что знал сам, так вот, Еремей впитывал эти знания как губка, так что, определив его интересы, я стал вести с ним индивидуальные занятия по механике и инженерии. Дал пока минимум, но и то хлеб. Надеюсь, в будущем он станет отличным инженером и начальником цехов.
  Во время плаванья будет много свободного времени, а он был на 'Беде', подтяну выше его знания и ещё трех заинтересованных, включая парня, что умеет делать пищали. Ему это тоже пригодится. Специалисты, мне нужны были специалисты, а где их взять, если не взрастить самому? Иностранцев нанимать я не хотел, и так мучаюсь с этим аптекарем. Как стал начальником, так нос задрал. Хотя десять помощников учит на совесть этого не отнять, только это и сдерживало меня, чтобы не выпнуть его. Правда, со мной он держался ровно, но мне не нравилось его отношение к другим людям.
  С местными боярами и князями у меня сложились не то чтобы сложные отношения, но особо они меня не привечали, хотя с посадником я встречался довольно регулярно.
  Обещание, данное посаднику я выполнил, принял шесть бояр с семьями и некоторыми холопами на четырёх кораблях, так что моя флотилия увеличилась. Правда, выбор кораблей бояр водил меня в сомнение. Одно так вообще было плоскодонным речным судном. Однако те заверили, что судно крепкое, команды опытные, мол, они уже к даннам на нём ходили. Ну-ну.
  То, что Московский царь снова вышел к Новгороду я знал, поэтому и торопился с отбытием. Со дня на день его полки должны появиться у стен вольного города. Встречаться с царскими людишками мне не хотелось, хотя у меня было полторы сотни стрелков и почти полсотни пушкарей, не считая тыловые службы. Даже от полка отбиться могу. Но зачем если можно спокойно уйти, не теряя людей? Я и так уже раз двадцать пользовался своими умениями и вылечивал больных, покалеченных и тяжелораненых. Только своих, чужие меня не интересовали, хотя, не смотря на строгий приказ, слухи о моих умениях начал расходится. Стрелки уже начали заворачивать первых паломников.
  
  В это время русло повернуло, и я рассмотрел впереди причаленные к берегу в ряд два десятка кораблей. Среди моих, стояли и боярские суда.
  - Рано утром начинайте погрузку, отходим в десять часов дня, - велел я Федору. Тот кивнул, принимая приказ.
  Наш насад причалил к боку другого судна, и пока команда перегружала часть доставленного груза, в основном пустые бочки, и перепрыгнул на этот ушкуй, одно из наших транспортных судов для перевозки скотины и части людей, а после чего по трапу спустился на землю. Потом в сопровождении двух охранников я направился в сторону полевого лагеря, где как муравьи суетились люди. Пора отдавать последние перед отходом приказы, ведь завтра мы отчаливаем.
  До вечера я инспектировал корабли, проверяя, как уложен груз и как обеспечены команды и пассажиры. Они пока находились на берегу, как и вся скотина, погрузка начнётся завтра рано утром.
  Наконец перед самой темнотой я собрал всех своих бояр, пригласив и пришлых, которые мне на верность крест не целовали, и обсудил последовательность завтрашнего отплытия. То есть на ком погрузка, охрана и общее командование. Когда обсуждение было закончено, я оставил бояр которые расходились по своим шатрам, а сам, вскочив на коня, направился в усадьбу. Это была последняя ночь, когда я ночевал в своих апартаментах.
  Приняв душ из ведра, меня облил один из дворни, что так же отправлялся со мной, и поспешил к себе, где меня ждали две нимфы-постельничие. Обеим девушкам было по пятнадцать, старше не тронутыми было трудно найти, но и эти девушки из холопок были очень даже ничего. Обе мне нравились, честно скажу. Но правда скоро одной придётся искать замену, дня два назад меня обрадовали, что я стану отцом. Ничего, ребёнка признаю, будет у меня первенец, правда не наследный. Наследными могут быть, только от жён.
  
  - Барин, - раздался звонкий девичий голосок и меня затрясли за плечо.
  Открыв глаза, я стремительно сел ища опасность. Стоявшая рядом со мной ослепительно красивая девушка в восхитительном пеньюаре, который ничего не скрывал, сперва отшатнулась, но потом прижалась что-то мурлыча на ухо. Вторая тоже проснулась и прижалась со спины. Они меня всегда так будили. Умницы, сам натренировал их за эти два с половиной месяца.
  - Что уже утро? - спросил я, с прищуром посмотрев на подсвечник, где горело три восковых свечи. За окном ещё было темно.
  - Да, - промурлыкала девушка. - Совсем скоро рассвет.
  - Ох, чертовка, - хмыкнул я, заваливая её на постель. Сперва с одной поработаю, а потом можно и второй заняться, которая сейчас ластилась ко мне.
  Этих двух девушек я выкупил на рынке, где продавали закупов. Девушки ранее были из свободных горожан, но их родители разорились и они попали в закупы, так они и попали в мои руки. Хотя нет, вру. Так было с Ольгой, дочкой гончара, который взял большую ссуду, но разорился, попав в должники, а вот с Инной совсем другая история. Представьте себе молоденькую Шерон Стоун? Вот такая красавица мне повстречалась на одной из улочек, когда её зажимали трое ребятишек моих лет. Как оказалось Инну считали ведьмой с плохим глазом и решили проучить. Она была сиротой, приживала у дяди, который её тоже не особо любил, так что девушка, поглядывая на избитых 'ухажёров' которые не успели совершить насилие, сексуальное естественно, охотно согласился пойти ко мне в услужение. Ну а там завертелось и они стали моими постельничими. То есть их обязанность согревать меня своими телами зимой, помогать раздеваться-одеваться, и следить за постельным бельем. Вот и все их обязанности. Остальное всё добровольно. Вон одна уже залетела.
  Обе девочки достали мне нетронутые, соответственно неопытные, так что я тратил немало своего ночного времени, чтобы их хоть чему-то научить, ну и себя не забывал, спермотоксикоз отступил надолго.
  Закончив с девушками, в смысле миловаться, я провёл помывочные процедуры, не забыв почистить зубы специальной щёточкой с ворсом из конского волоса, и направился завтракать. На стол уже накрыли, как сообщил служака. Кстати, с девушками я намиловался на перёд, потому как в плаванье это будет делать сложно. Корабли были загружены до предела, даже у меня в каюте по плану будут проживать кроме нас с девушками ещё четверо. Спать они будут на своей рухляди, это означало матрасы и полушки, на полу. Эти четверо были моими людьми, дворецкий, что будет отвечать за мой будущий дом, его жена знатная повариха, завтрак как раз она приготовила, и две женщины, которым было по тридцати лет, служанки, купленные мной в холопки. Так же в каюте будет стоять три бочонка с водой. Питьевая вода на первое время, ту что находится в трюме мы оставив на последок, там прохладнее, не так быстро стухнет. Правда серебро я решил не жалеть и оно будет в каждом бочонке. За сохранность серебра будут отвечать специально назначенные люди.
  Всем холопам я объявил, что после пяти лет службы на меня, они автоматически получают вольную и могут или остаться со мной и продолжать работать, но получая за это нормальную заработанную плату, а не сущие гроши, или заниматься своим делом. Я собирался спонсировать будущих фермеров, чтобы у меня на земле выросли крепкие фермерские хозяйства, стоявшие на нескольких гектарах. Но тут все упиралось в лошадей, крестьянам из всех я мог выделить только половину, остальная мне была нужна для воинских подразделений. Кто пушки и обозы мне будет тянуть? А для вестовых, что будут держать сообщениями между поселениями? Тоже надо.
  После завтрака, когда уже совсем рассвело, я направился в сторону стоянки судов. В усадьбе стоял переполох, те из дворни кто отправлялся с нами, двинулись следом. На стоянке тоже было не всё спокойно, шла погрузка живности и людей. Стоял крик, мат, ржанье, блеянье, меканье, кудахтанье и мычание. Гвалт стоял приличный. Однако, не смотря на это, шло всё достаточно организованно, если где возникали проблемы, туда сразу же устремлялись люди ответственные за погрузку.
  Пройдя на борт 'Беды' я пропустил в каюту свою прислугу, в смысле девушек, остальные слуги ещё не прибыли, и дал им время устроиться в каюте.
  Погрузка была закончена где-то к десяти часам дня. Те, кто уже загрузился, отходили от берега и медленно дрейфовали вниз по течению, возглавляла флотилию моя 'Беда'. По сравнению с другими кораблями она не была особо большой, но её мореходные качества меня вполне устраивали, к тому же, как и у других кораблей, корпус корабля был обшит медными листами. Я скупил почти всю листовую медь, но сделал всё что хотел. Теперь я не боялся теплых вод Атлантики.
  - Последнее судно отошло, - сообщил подошедший Немцов. Река тут текла прямо километров на шесть, так что стоянку ещё было видно.
  - Хорошо, - кивнул я и, ухватившись за натянутый канат, - скомандовал. - Увеличить скорость!
  Так началось наше шестимесячное плаванье. Два месяца нужно идти до того перевалочного островка, который я решил назвать остров Русский, там пару месяцев пережидаем штормы и ураганы и после того как они стихнут, пойдём уже к самому континенту Америки, а оттуда и до Кубы.
  Основные поселения, конечно же будут на континенте, примерно в районе штата Южная Каролина, где она была в моём мире. Но и на Кубе я создам поселения. Кроме них я собираюсь построить перевалочные поселения, точнее четыре. Это тот самый остров Россия, потом второе на побережье в районе современного мне Нью-Джерси, третье на месте Норфлока и четвертое в районе Чарлстона. Корабли что будут ходить на Русь, будут стоять там, проходить докование и ремонт, команды отдыхать. Для моих кораблей, то есть княжеских там будет выдаваться продовольствие и вода бесплатно, а вот для купцов наоборот, платно. Поселения будут принадлежать мне, то есть они будут считаться княжескими. Со временем они будут разрастаться в города, деревушки, села, фермерские хозяйства и раскинуться на много километров. Так и происходит колонизация, главное с аборигенами договорится и выкупить у них эти земли. Наладить торговлю и сотрудничество.
  Шесть кораблей, что шли в составе флотилии, включая 'Беду', это будущие сторожевые корабли береговой охраны. Их задача патрулирование береговой линии и держать сообщения между поселениями. Я уже стал набирать будущих морских офицеров, пока командовать ими будет Немцов, но после того как взрастутся другие офицеры он уйдёт на покой и передаст эту должность подходившему на эту должность офицеру. Однако это всё планы, не более. Главное доплыть.
  - Доплывём, - негромко, но уверенно сказал я, и упрямо склонив голову, посмотрел вперёд. Скоро будет Ладога, а там Финский залив, Балтийское море, проливы Дании и Атлантика. Потом Ирландия, закупка там воды и продовольствия, месяц плаванья, остров Россия, потом ещё месяц плаванья и наконец, Америка. Наша цель.
  
  К моему большому удивлению, но ни каких проблем, ни погодных ни тем более людских мы не испытывали пока выходили к Атлантике.
  За восемь дней, ориентируясь по самому медленному кораблю, хотя я такие старался не брать, мы прошли Балтику. Причём шли не у побережья, а пробуя себя для будущих долгих плаваний по океану, шли прямо. Курс прокладывал я, соответственно 'Беда', как флагман шла впереди. Остальные, пока неумело, выбиваясь из строя, шли за мной двумя колоннами.
  Корабли нам встречались, и надо сказать только у побережья и в немалом количестве. Кстати, таких больших флотилий мы больше не видели, максимум семь кораблей было, правда, такие же лоханки, как и у нас, но зато настоящие парусники, а не как у нас с косыми парусами. С такими парусами конечно можно идти круто к ветру, но вот о скорости можно только мечтать. Жаль, тот фрегат капитана-франка прибрать не получилось. Он то ли почувствовал что, то ли действительно торопился, но однажды утром выйдя на палубу, я обнаружил, что фрегата на месте стоянки не было. Вот так и порушились мои планы взять с собой ещё десятка три крестьянских семей.
  Кроме всего прочего Балтика и проливы дали командам и капитанам тот уникальный опыт, что мог пригодиться в будущем. Трижды к нам направлялись военные корабли, только однажды это было сразу два боевых военных корабля, но когда к ним на встречу вышло сразу четыре оппонента и окутались дымом холостых выстрелов из корабельных пушек, все капитаны военных кораблей предпочитали молча ретироваться. То есть наше плаванье с агрессивной защитой давало понять, что тактика была выбрана правильная.
  К тому же это были не все мои планы. Кораблей много, если встретится англичанин, возьму его на абордаж. Без всяких сомнений и терзаний. Мне нужны были корабли, а нагличане неплохие корабелы. Так что будем расширяться. Именно поэтому я шёл с таким перегрузом. Вон, к трём судам были привязаны большие рыбачьи баркасы с высокими бортами, так даже в них кроме пары матросов находились по две крестьянские семьи. Я же говорю, шли с перегрузом. Я не имею ввиду что с двойным, но места реально не хватало. Однако брал я столько народу с планами в будущем.
  Скажу честно с теми пассажирами, что были с нами, на тех кораблях, которые были в наличии, Атлантику нам не переплыть. Просто много ртов, вода уходила просто бешено, так что нам волей неволей придётся брать на абордаж корабли для увеличения транспортных средств и шансов пересечь океан. Правда скажу честно, именно это я и планировал делать, когда брал с перегрузом людей.
  Особы проблем с плаваньем не было, только технические, но это в основном из-за отсутствия опыта у команд и капитанов, но со временем разных ошибок становилось меньше. Так что пока они справлялись. Сложнее было с крестьянами и рабочими, будущими горожанами. Они знали, что их везут на новую богатую землю, и знали, что плыть требуется долго. Но в их понимание долго это несколько недель, а никак не несколько месяцев. Так что пришлось искать им занятие.
  На эту проблему мне указал Корнилов, говорил, что от безделья могут быть беспорядки, да я и сам это знал, так что пришлось выдумывать для пассажиров работу, чтобы занять их время и не давать думать о мирском. То есть паниковать. Мужиков в основном определили к вёдрам и тяжелой корабельной работе, команды от этого были только рады. Корабли текли, не помогла даже обшивка из меди. Текли не сильно, но черпать воду из трюма приходилось часто. Вот они два раза в день вставали в веретеницу и передавали друг дружке брезентовые вёдра. Но эта работа по часу два раза в день и не могла их надолго занять. Пришлось искать и другую работу, как для них, так и для женщин и надо сказать вездессущих детишек. Действительно везде ссали пока их не приучили к туалету розгами.
  Проблему работ как для мужиков и женщин решили капитаны кораблей, на борту всегда хватало мелкой судовой работы, так что заняты были все. А если работы не было, её придумывали. Мои подчинённые, я бы сказал правильнее, вассалы, знали что делать, а с моими подробными объяснениями, что будет, когда пассажиры запаникуют, очень ответственно подошли к делу занять их работой. Так что эта неделя пролетела для наших пассажиров как один день. У многих оказалась морская болезнь, вот для них эта неделя прошла как один месяц. Но и они тоже со временем пообвыкли.
  - Датский пролив впереди, - сообщил я стоявшему рядом Немцову, на которого и было возложено общее командование флотилии. Я же был главным и честно сказать единственным штурманом, хотя на это дело активно учились и практиковались четверо пареньков, будущих штурманов.
  - Рядом с берегом пойдём?
  - Нет, - покачал я головой, посмотрев на закат. - Темнеет. Ложимся в дрейф и пережидаем ночь. Сейчас идти опасно, это не в Балтике, там было легче. В Атлантике будет так же, идти будем и днём и ночью, как мы это делали, выйдя из устья Невы.
  - Вода у нас подходит к концу, пора набирать её.
  - М-да, расход куда больше чем я думал, хотя мы и ввели систему жесткого контроля за расходом воды, - опустив подзорную трубу, задумчиво пожевал я губами. - Федор, ты пока занимайся своими обязанностями, отдай приказ на ночёвку. Только не как в прошлый раз. Снова ремонтировать на ходу нос 'Лилии' нет ни желания, ни времени, и так пробоину заделали кое-как. Пройдем проливы, надо будет серьезно заняться её ремонтом.
  - Сейчас уже появились умения, опыт как ты говоришь. Справятся, - уверенно ответил Немцов, и коротко кивнув направился на корму отдавать требуемые приказы, я же посмотрев ему вслед, с щелчком сложил трубу, и убрав её в чехол на ремне, направился к трюму. Нужно посмотреть, сколько воды осталось, и прикинуть, сколько мы сможем проплыть по океану с полными запасами с тем количества народу, сколько находится на кораблях.
  Один я не полез, прихватил помощника капитана, который отвечал за воду и продовольствие, а так же за их распределение. Тот тоже один не полез, а кликнул двух отдыхающих у борта крестьян, парней лет двадцати пяти на вид. У одного как раз на коленях играла малышка лет трёх. Те без разговоров встали, отец передал ребёнка подскочившей матери и они последовали за нами.
  В течение часа при свете масленого фонаря мы ворочали бочки. Выяснилось, что в двух оказалась подпорченная вода, в неё попала трюмная вода.
  Под конец одна из бочек, что была с меня размером, сорвалась с подпорок на крутой волне, мы лежали в дрейфе, и прокатилась по ноге одного из крестьян, отца той малышки. Раздался хруст костей и сдавленный стон. Парень смог сдержать крик.
  Первым делом мы втроём, я тоже не чурался тяжёлой и грязной работы, за что был уважаем не только вассалами но и простыми крестьянами и рабочими, вернули бочку на место, чтобы она не успела натворить разрушения куда более страшные чем раздавленная нога.
  После этого я склонился над бледным парнем и наложил на его ногу свои руки. Ефрем, помощник капитана был со мной давно, я его ещё в Новгороде подобрал, так что мои действия его не удивили, хотя смотрел он и с интересом, а вот оба крестьянина были не просто шокированы тем заживлением, что произошло на их глазах, они буквально благоговейно смотрели на меня. Парни не могли не заметить то свечение, что исходило от моих рук.
  Я не мог не воспользоваться этой ситуацией. Сейчас объясню почему. Церковь. Церковь и христианское вероисповедание встало у меня колом в горле. Большая часть крестьян, что я взял с собой были насильно переведены в христианство и не сказать, что они радовались от этого. Большая часть горожан тоже христиане. Были и истинно верующие, но таких было мало, однако я не мог не взять их. Без спецов в некоторых сферах мне будет трудно. В общем чтобы что-то противопоставить церкви я решил создать свою веру и даже уже составил некоторые догмы.
  Если кратко, то по новой вере дело состояло вот как: Бог у нас Творец, его символ это солнце. Он отвечает за все направления, специалист так сказать широкого профиля. Я верховный жрец будущего храма Солнца, который будет стоять в столице моего княжества. Кроме меня уже есть трое младших жрецов, которым ещё предстоит подняться по иерархической лестнице. Там пяток пунктов, если они их преодолеют, то получат сан жреца, или главного жреца. Последние саны будут иметь только главы храмов. В приходах и простые жрецы могут справлять службы. Выше только сан верховного и его имею только я, больше никто другой, только преемник.
  Заветы Творца были похожи на христианские. Тоже не убей (без повода), не укради (если не трофей), не возжелай жену ближнего своего (если он рядом), ну и т.д. Только несколько отличий было от заветов христианства. Первая, кровная месть, Творец благоволил к мстящим. Я даже в закон княжества вписал несколько пунктах о кровной мести. Так что мстящий подав официальную заявку в администрацию населенного пункта, не будет привлечён к суду в случае смерти его оппонента. Второй пункт это двое и троежёнство. Крестьянам разрешалось иметь не более двух жен, если они в состоянии их прокормить, дворянам и жрецам не более трёх. Князю и главному жрецу уместно иметь пять жен, в прямом и переносном смысле. Про наложниц никто не говорил, это по желанию бояр.
  Многожёнство было одно из привлечений прихожан в наши ряды. Были желающие и немало, особенно из моих стрельцов и пушкарей. Среди холопов их было куда меньше.
  Кроме меня на флотилии находилось ещё трое жрецов. Это были мои старые воины, с которыми я уходил из Крыма. Двое уже были в возрасте, и это было идеальным для них продолжением жизни, третий был куда моложе. Старики уже никогда не перепрыгнут саны младших жрецов и они до конца жизни будут вести литургии в храмах, разводить и женить, благословлять и освещать. Те пять пунктов, про которые я говорил, были написаны не просто так. Главный пункт это умение писать и читать, а оба пожилых храмовника этого не умели, хотя и старались выучить по минимуму.
  С момента создания этой веры все трое получили неплохой опыт, они проводили богослужения, принимая в наши ряды новых верующих, было около сорока свадеб, освящение новорожденных, ну и похороны тех членов, которые не дождались отправки. Жрецы пользовались уважением среди крестьян, но не сильным. Про свои умения я молчал, не хотел, чтобы об этом пошли слухи и узнали в Великом Новгороде, и приказал молчать остальным свидетелям из своих людей.
  Сейчас это уже не требовалось, наоборот нужно показать свою святость, чтобы приманить новых членов, так как из всех людей на флотилии всего треть члены новой веры, остальные сочувствующие и сомневающиеся. Вот я и хотел этого паренька пригласить в жрецы, молодой, со временем поднимется выше, а пока побудет стажёром, это младший сан перед младшим жрецом. Этот крестьянин идеальная фигура для этого, тем более я видел, что он пользуется уважением среди других моих холопов. Сын мельника, не простая фигура среди холопов.
  Мои слова, можно сказать суть предложения, что я ему выложил, вызвали огромную радость у Ефима, как его звали. Тот надо отдать ему должное, с минуту он подумал и дал согласие. Так у меня появился еще один священник.
  'Святую книгу' - прототип Библии - я уже почти написал, сейчас дополняя, но многое уже было претворено из неё в жизнь. Например, мантии жрецы могут носить как в храме, так и на улице, но последнее не обязательно, главное чтобы они были на богослужении. На улице жрец может ходить в обычной одежде горожанина, но обязательно с отличительным знаком. Нагрудный символ Творца у нас был не крестик, а пластинка с изображением солнца. На ней нижние лучи солнца были длиннее. Такие знаки, но небольшого размера выдавались всем новым членам, что уж говорить мне приходилось постоянно носить такой знак верховного жреца, у других жрецов они были чуть меньше моего, но больше чем у обычных прихожан. Вот и все отличия. Разве что только могу добавить, обычные верующие могут носить знак под одеждой, а вот жрецы обязательно поверх неё. И ещё у простых прихожан они были медными, у жрецов серебряные, а у главного, то есть у меня, золотая пластина.
  Вернувшись на палубу я отпустил остальных помощников и с Ефимом прошёл к себе в каюту где, выгнав всех пассажиров, в торжественной обстановке принял нового члена нашего культа, выдав ему мантию и нагрудный серебряный знак. Мой ювелир их три десятка наготовил, причем все с номерами на обратной стороне. Ефим же мне вернул свой, малого размера. Как оказалось, Ефим уже был нашим прихожанином. Я об этом, кстати говоря, не знал. Не я его принимал.
  Сообщив ему, в какое время завтра начнутся уроки, придется уменьшить уроки по другим дисциплинам, чтобы втиснуть Ефима, ведь жрец в принципе не может быть безграмотным и не знать всех священных заветов, я отпустил стажёра, который накинув мантию, с гордо поднятой головой вышел из каюты.
  Зашедший после него Немцов проводил того взглядом и усмехнувшись закрыл дверь. С наружи уже давно опустилась темнота, поэтому большая часть пассажиров уже спали, только те, кто ночевал в моей каюте и которых я временно выставил, терпеливо дожидались снаружи.
  Улыбка Федора меня позабавила. Среди тех, кто знал о моих умениях пошло некоторое веяние. Они гордились тем, что они знают, а другие нет. Это выражалось в хитрых улыбках и гордых взглядах, которые можно было идентифицировать как: А я что-то знаю, а вам не скажу. Именно такая улыбка и была у Немцова.
  - Новенький? - спросил он, кивнув вслед Ефиму.
  - Да, мало у нас жрецов. Нужно хотя бы в каждом поселении чтобы был такой, и вёл необходимые службы. Вот и подготавливаю, принимаю... Ладно, что там по службе?
  - Корабли легли в дрейф. Транспортные суда лежат тесной группой, боевые патрулируют вокруг. Два корабля, 'Акула' и 'Ёж', сегодня их смена. Пока всё тихо, чужих нет. Пушки для отражения заряжены ядрами и книппелями, дозорные внимательно следят за морем. Но как я уже говорил пока всё тихо.
  - Тут они атаковать не будут. Вот в проливе уверен, нас уже ждут. Помнишь, дня три назад нас обогнала та фелюка под косыми парусами? Посыльный, это точно.
  - Да, шустро бежала по волнам.
  - Именно. Ладно, завтра перед рассветом снимаемся и продолжаем движение. Меня будить если на горизонте появится противник, остальное вы и так знаете. Курс продолжен.
  - Хорошо, князь.
  - Ладно, зови моих, а то, наверное, уже продрогли на холодном ветру. Начало осени как-никак.
  Через минуту обнимая одну из своих девчат, я уткнулся ей в грудь и спокойно посапывал, засыпая. Девку, конечно, хотелось, но при холопах, что спали на полу каюты, этого делать не хотелось. Мне хватало утра и дня, тогда я спокойно мог выпроводить пассажиров и каюты и нам никто не мешал.
  
  -... сперва эти два вышли, потом те четверо из-за мыска. Правда, мои мальчишки дозорные их мачты сразу заметили, так что неожиданным их появление для нас не было, - указывал рукой Фёдор.
  Подняв свою личную подзорную трубу, я осмотрел два довольно крупных в местном понимании корабля. После недолгого изучения я обернулся и посмотрел за корму, где виднелись паруса ещё четверых кораблей загонщиков. Как и ожидалось, нас решили перехватить на выходе из пролива.
  Это не были те боевые корабли, про которые описывали историки и писатели. То есть это не были корабли с рядом пушечных портов по бортам, до таких кораблей ещё не дошло, не то время, хотя один подобный корабль я лично видел, но это ещё в Крыму было. Помните испанскую каравеллу?
  Обычно местные военные корабли отличались от торговых только корпусом, более стремительными обводами, да парой пушек, обычно на вертлюгах. Вот и в данный момент нас встречали именно такие военные корабли.
  В отличие от них наши боевые корабли хоть и были меньше размером, но имели больше пушек и хорошо натренированные команды, так что появление противников для меня было даже в радость. Во-первых, мне надо потренировать команды. Во-вторых, корабли мне тоже пригодятся. Запасные команды у меня были в наличии. В третьих, наконец, на кораблях будет по свободнее. Вон несколько десятков крестьян уже получили необходимый уровень умений, тоже их переведу с семьями, будут помогать командам хоть по мелочам.
  - Скорость не сбрасывать, - скомандовал я, вернувшись к наблюдению за двумя кораблями, что шли нам наперерез. - 'Ёж', 'Нева' и 'Змейка' пусть выдвигаются вперёд и перехватят обоих даннов. Корабли мне нужны неповреждённые.
  - Кто будет командовать боем на месте? - спросил Немцов, давая распоряжения сигнальщикам. Один из мальчишек тут же навесил нужные флаги на сигнальный линь, ожидая дальнейших распоряжений, что именно добивать перед подъёмом.
  - Игорь, капитан 'Змейки'. Парень молодой, знания впитывал как губка. Пусть это будет его первый боевой опыт.
  - У нас на боевых кораблях все капитаны молодые, - проворчал Немцов, но отдал распоряжения насчёт флагов.
  С сигнальщиками у нас вообще интересная история получилось. Они нам были остро необходимы, но... в наличии их не было. Вот и пришлось брать одного смышлёного паренька из команды, тот уже умел хорошо писать и читать, мы его в Нижнем Новгороде взяли, и повесить на его плечи формирование сигнальной службы. Пареньку семнадцать лет, но он уже старший сигнальщик эскадры и имеет под командованием больше двадцати парнишек. Набирал он их сам, как и тренировал. Свод законов кораблевождения и эскизы сигнальный флагов я ему дал, а флаги они сами шили. Потом у меня в усадьбе поставили сигнальную мачту, а вторую на другом берегу реки, рассмотреть флажки можно было только в трубу. Вот так и начались их тренировки. Я проверял их раз в неделю и посчитал наработанный опыт вполне удовлетворительным, даже не хорошим, просто удовлетворительным. Опыт со временем наберут, будет отличным.
  На каждом корабле у нас было по два сигнальщика, работали они посменно. По своду законов ВМФ Княжества и морские офицеры должны знать сигналы, но из-за лимита времени я оставил это на потом, тем более этот свод законов ещё был не готов до конца. Я параллельно писал и сигнальный свод законов для торговых кораблей Княжества. Даже собирался открыть школу штурманов торгового и военного флота под моим патронажем. Но всё это мечты. Главное дойти до Америки и закрепиться там. А капитаны наработают опыт, совершая постоянные рейсы из Княжеской Америки до Новгорода.
  Через пару минут получив необходимые распоряжения, три корабля увеличивая скорость, направились к противнику. Два других боевых корабля шли позади нашей флотилии, пристально отслеживая все телодвижения четырёх противников, что догоняли нас. 'Беда' же продолжала вести флотилию за собой. Особой паники на кораблях не было заметно, суда всё так же шли двумя кильватерными колоннами.
  - Посмотрим, как он освоил мои уроки по морской тактике и особенностям морского боя на деревянных судах, - сказал я, и немного поднявшись по вантам, метра на два над палубой стал отслеживать все движения группы наших боевых кораблей.
  Немного мешали мальчишки-пушкари, которые тоже висели как гроздья на вантах, им тоже было любопытно, но после моего окрика, они поднялись выше и уже не так орали и трясли ванты, поддерживая своих товарищей, что сейчас шли в бой. Конечно, мне тоже хотелось поучаствовать в бою, как и мальчишкам-пушкарям, но я игнорировал их просительные взгляды. Не надо лезть везде самому, а нужно готовить тех, кто сделает это за тебя. Я более чем уверен, что Игорь, который сейчас стаял на корме и отдавал распоряжения команде и сигнальщикам, волнуется, зная, что я пристально наблюдая за всеми его действиями, но надеюсь, он не обратит на это внимание и будет работать с холодной головой. Всё-таки мой лучший ученик. Именно его я планировал поставить командовать конвойными кораблями, которые он будет водить, и охранять караваны, между континентами.
  Та четвёртка, что шла сзади, меня не особо волновала. Шли мы не снижая скорости, а она у нас была фактически одинаковой. Не, если эти двое нас не задержат, до темноты эта четвёртка нас не догонит. Да в принципе уже без шансов, 'Ёж', уже заставив одного из даннов, на третьей мачте которого были косые паруса уйти в сторону, освобождая путь, так что когда начался бой, флотилия без проблем проходила мимо пяти маневрирующих окутывающихся пороховым дымом кораблей. Мы вырвались из ловушки и уходили всё дальше. Кстати, этот парусник у даннов один был трёхмачтовым, остальные двухмачтовые.
  Заметив умоляющие взгляды мальчишек, подумав я сдался:
  - Приказ 'Лилии' возглавить флотилию. 'Волчонок' замыкающий. Курс тот же. 'Беде' поворот оверштаг. К бою.
  - Приготовится к повороту... К бою! - тут же продублировал капитан 'Беды' Михаил Дубов, кормчий, то есть капитан из последнего набора. Таких неопытных я старался держать при себе, давая им набраться этого самого опыта. А парни что уже получили бесценный опыт управления кораблями на море, сейчас командовали своими кораблями без моего надзора. Да что уж говорить, вся команда 'Беды' сплошные новички. На борту было всего шестеро ветеранов. Это я и Немцов, командир стрелков, он же старший десятник, начинал он, кстати говоря, простым стрелком со мной ещё в Крыму. Командир артиллерии, один из старших пушкарей и боцман. Вот и все старики.
  Ушкуй кренился на один борт под устойчивым ветром. Набирая скорость, мы пропускали по левому борту уходившие транспортные корабли и шли на четвёртку преследователей. Один против четверых. Посмотрим кто кого.
  Ухватившись за канат, я вскочил на фальшборт и стал пристально рассматривать надвигающиеся на нас корабли даннов. Шли они, сетью раскинув её на километр, то есть между судами преследователи было двести пятьдесят-триста метров.
  - Подсечём их! - крикнул я Дубову. - Как раз ветер устойчивый, приведёмся круто к ветру.
  Моё решение было не лишено смысла. Ветер дул не только в корму моей флотилии, но и в корму даннов, поэтом на пресечённых курсах ветер будет на их стороне. Конечно, на косых парусах и при мощной артиллерии это для нас мало имело значения, но команда, как я уж говорил, у меня была не особо опытная. Честно говоря, это был их первый выход на большую воду, вот я и решил обойти круто под ветер преследователей и зайти к ним со стороны кормы, чтобы они оказались между нами и флотилией. Тогда преимущество в ветре будет у нас, а это и скорость и манёвр, нужно кусать их при возможности точно и больно.
  Тогда у них встанет выбор, или оставить нас за кормой и безответно пережидать наши укусы, или развернуться, плюнув на жирные в их понимании торговцы, и заняться нами.
  - Смотри-ка, поняли что мы решили сделать, - пробормотал я, наблюдая как два данна, развернулись и, не сбрасывая скорость, пошли к нам на перерез. Для нас проблем стояла в том что ветер, бивший нам в правый борт, так накренил 'Беду', что она фактически лежала на боку, и часть парусов волны окунали в воду.
  - Успеем, - цепляясь за леера и натянутые канаты, сказал подошедший Немцов.
  - Успеем, но и данны могут открыть огонь, дистанция в точке встречи будет подходящей. Это мы из-за наклона палубы стрелять не можем, у даннов с этим проблем нет, хотя они и идут галсами навстречу ветру. Меня больше волнует сохранность трофеев. Три корабля у данов это бывшие торговцы, видишь корпуса пузатые. Вот они нам пригодятся, вон хотя бы скотину перевозить. Тем более корабли не сказать что маленькие, тонн по триста в каждом точно есть. Только тот мелкий, что вырвался нам наперерез, это явно военная постройка. Скоростной, создан для преследования контрабандистов, патрулирования и боя. Качает сильно, да и паруса у него часть борта скрыли, но похоже он вооружён тремя пушками. Вот они нам тоже пригодятся. В те же крепости. Значит так, мелкий расстреливаем, причём так чтобы корпус остался на плаву и с него можно снять часть трофеев, остальных берём на абордаж.
  - На всех трёх торговцах много людей, - подзорной трубой при такой качке и наклоне было пользоваться фактически не возможно, поэтому Немцов, заслонив глаза ладонью от солнца, рассматривал преследователей просто так, без оптики. - Абордажные и перегонные команды?
  - Да... Дубов, по передовому работаем книппелями и картечью! По остальным только картечью! Они мне нужны целыми! Абордажная команда товсь! Сейчас пройдём под бортом того мелкого, нужно обстрелять его палубу! Цельтесь точнее! - приходилось кричать, чтобы переорать свист ветра в вантах и парусах, да ещё командиры подразделений вносили свою какофонию, отдавая приказы.
  К сожалению, наперерез нам шло всего два корабля, это тот мелкий военный корабль, и один из торговцев, что привлекли к военной компании. Два других, не снижая скорость, продолжили преследование флотилии.
  Кроме команды на палубе никого не было, почти все пассажиры спустились вниз в трюм к животным. 'Беду' я планировал использовать как боевое судно, так что оно было загружено по минимуму. Всего три лошади, две кобылы и жеребец, да пару десятков крестьян из холопов. Вот другие боевые корабли, загружены были кучнее, но надеюсь, с пассажирами у них тоже ничего не случится, если будут трофеи, то я освобожу все боевые корабли от пришлых.
  - Командир! - окликнул меня сигнальщик, находившийся в вороньем гнезде, наблюдая за боем, что вели три наших боевых корабля с двойкой противника. - Один данн взят на абордаж, он сцепился парусной оснасткой 'Ежа', сейчас на палубах идёт рукопашная, плохо видно из-за порохового дыма кто берёт вверх. Второй уходит в сторону, его преследует 'Змейка', а 'Нева' идёт малым ходом к сцепившимся кораблям. У неё сбита бизань-мачта. Наши уже срубили ванты, и сейчас идут на парусах фок-мачты. Бизань буксируется следом, они её не бросили.
  Такой точный доклад с морскими формулировками удивил даже меня, однако подняв голову, я понял, что не ошибся, вместе с дежурным сигнальщиком, в гнезде находился наш старший сигнальщик, он то и подсказывал молоденькому сигнальщику. Да, от него таких формулировок можно было ожидать. Парень был фанатом зарождающегося флота Княжества, так что думаю, его ждала блестящая карьера военно-морского офицера.
  - Благодарю за доклад, боец! - крикнул я. - Держи меня в курсе развития событий.
  - Есть, командир!
  В это время мы проходили в точке соприкосновения с малым боевым кораблем даннов, я всё никак не мог определить по оснастке его тип. Там была мешанина парусов, но если убрать часть, то по всем параметрам это была шхуна.
  - Выстрел! - заорал вдруг сигнальщик, и я мгновенно упал на палубу, укрываясь за фальшбортом. К сожалению, ответить мы не могли, и единственно, что нам оставалось это переждать огонь, до выхода из зоны поражения.
  - Всплеск за кормой... Промах, второе ядро прошло над палубой... Второй выстрел... данн поворачивает, он собирается идти с нами одним курсом и вести огонь правым бортом.
  Приподнявшись над фальшбортом я понял что сигнальщик прав, данн хоть и потерял в скорости при повороте, но он быстрее нас, значит догонит.
  - Поворот! - заорал я вскакивая. - Артиллерия левого борта товсь!
  - Артиллерия правого борта товсь! - продублировал мой приказ командир артиллерии, а за ним последовали команды командиров орудий. Из дул вытаскивали предохраняющие затычки, проверяли кремни и как работают замки на пушках.
  - Готов!.. Готов!.. - в разнобой ответили командиры орудий. Дубов, в это время, манипулируя командой, уже развернул паруса, и положил руль набок, отчего 'Беда' под устойчивым и не меняющим направление ветром, он стал дуть нам в корму, выпрямилась на ровный киль, облегчая работу пушкарям и стрелкам.
  Корабли стремительно сближались, когда данны оказались буквально на расстоянии пистолетного выстрела и были вынуждены совершить поворот, чтобы не столкнуться с нами, я крикнул:
  - Огонь!
  Мой приказ тут же продублировали. 'Беда' содрогнулась от киля до кончиков мачты от бортового залпа. Кроме трёх пушек бортовой артиллерии свою лепту внесли ещё вертлюжные пушки в количестве трёх единиц и два десятка пищалей стрелков. Те тоже не сплоховали и в момент сближения выпустили несколько сотен картечин.
  - Идём на второй корабль! - скомандовал я пока пушкари и стрелки перезаряжались. - Открыть штурмовые проходы.
  Последний приказ тоже был не лишён смысла, так как я ввёл ещё одно из множеств нововведений. Это противоабордажные сети. Все мои военные корабли пред боем опутывались этими съёмными сетями. То есть противнику придётся перед тем как хлынуть на палубу одного из моих кораблей, резать эти сети, терпя контратаки матросов и стрелков, неся немалые потери от их действий. К сожалению, до дня отправления мы не успели оснастить этими сетями все транспортные корабли, противоабордажные сети имели всего пять кораблей. Однако мы набрали достаточное количество канатов, так что ещё будет время командам обделённых кораблей, связать их себе. Как и что делать они знали, видели. Им тоже надо дать шанс в таком случае, мало ли.
  Вот и на 'Беде' были подняты подобные сети. Но в данный момент я решил пройти у борта второго корабля, потому как военный для нас опасности уже не представлял, он дрейфовал по ветру с одной оставшейся мачтой, и опустошённой палубой. Так вот я планировал пройти рядом с бортом второго корабля и картечью очистить его палубу, после чего повернуть, догнать его и после второго залпа взять его на абордаж. Конечно, рангоут будет повреждён, но главное, чтобы корпус был цел, а рангоут мы восстановим, на всех кораблях есть запасной материал.
  Всё получилось, как задумано. И не смотря на отчаянное маневрирование даннов, мы прошли у его левого борта, открыв огонь, картечью сметая с палубы всё живое, после чего развернувшись, снова проделали туже процедуру и пошли на абордаж. 'Беда' управляемая пока ещё не опытными руками Дубова произвела довольно жёсткое касание с бортом брига даннов, и члены команды не сплоховали кошками жёстко принайтовив корабли друг к другу, а на палубу преследователя, с утробным рыком полезли стрелки, стреляя на ходу, после чего отбрасывая оружие доставали сабли или, беря в руки пики, шли в рукопашную.
  Заметив в пороховом дыму, что и мальчишки-пушкари, поддавшись моменту, побросали пушки и с пистолетами и саблями полезли следом я хотел было приказать командиру артиллерии навести порядок, однако обнаружил, что тот уже находился на палубе атакуемого корабля. Он, с азартом скрестив саблю с вылезающим из внутренних отсеков светловолосым данном, вторым ударом рубанул его по шее.
  - Тьфу, как дети ей богу, - сплюнул я и, выбравшись по проходу в противоштурмовых сетях наружу, по вантам полез на мачту к сигнальщикам, которые из единственного у них ружья тщательно целясь и при возможности быстро перезаряжаясь, стреляли по скоплениям даннов. Правда, выстрелить им удалось всего два раза. И это не оттого что я залез наверх и, рявкнув им чтобы не мешали, стал наблюдать за морем, а оттого что стрелять было в некого. Наши выстрелы картечью, что проделали целые бреши в команде даннов, дали нам возможность добить немногочисленные очаги сопротивления и в данный момент начать зачистку внутренних отсеков трофея.
  - Мелкий тонет, - проворчал я, заметив, что первый корабль, по которому мы открыли огонь книппелями и картечью, стал заметно крениться на один борт. По его палубе бегало десятка два даннов, но скорее они искали средства эвакуации, чем занимались спасением шхуны. - Дубов, руби канаты, отцепляйся. Нужно снять с первого противника все, что только можно, пока он не ушёл на дно.
  - Есть.
  Пока капитан отдавал приказы и созывал часть команды и пушкарей, стрелки находились в низу, я посмотрел в сторону двух других кораблей даннов и обнаружил, что они уж бросили преследование флотилии, но направлялись они не к нам, а в сторону ближайшего порта. Подумав, я решил не преследовать их.
  - Сигнальщики, приказ по флотилии. Разворот, возвращение к флагману.
  - Есть, - козырнул старший сигнальщик и стал быстро спускаться. Я последовал за ним. Корабли ещё не разъединились, поэтому я успел перепрыгнуть на палубу трофейного корабля. Она была на метр выше, чем палуба 'Беды'.
  Немцов, оставшийся на 'Беде' знал что делать, поэтому, не обращая внимания на медленно отходивший флагман, я приступил к излечению раненых, и что уж говорить погибших стрелков. Таких оказалось аж двое и мальчишка-пушкарь. Ими я и занялся в первую очередь, оставив раненых на потом. Многие бойцы с интересом следили, как оживают их друзья и товарищи, машинально прижимая кулак к сердцу. У христиан было креститься, у нас именно так, руку на сердце. Простым гражданам ладонью, воинам кулак.
  То, что флотилия фактически вышла из зоны видимости, меня не беспокоило, 'Ёж' и 'Нева' нас видели, а соответственно и поднятые сигнальные флаги тоже. Они же и продублируют приказ дальше. Всё это было отработано, так что я особо не беспокоился.
  С убитыми и ранеными я закончил быстро, пока ими занимались двое корабельных медиков, воды там подать, протереть от крови, я стал осматривать корабль. Абордажная группа оказалась смешанно, тут были и стрелки, что сейчас обдирали трупы даннов и сбрасывали их в море, несколько человек команды и пушкари. Быстро прекратив анархию, я передал общее командование всем воинством старшему артиллеристу, как старшему командиру, и отав ему команды по кораблю, стал уже нормально изучать трофей. Судя по оснастке и особенностям строения корпуса это всё-таки бриг, но в младенчестве, до нормальной оснастки ещё не додумались.
  Пока я осматривал запасы в трюме корабля, команда уже стала убирать повреждения в рангоуте, пушкари изучали единственную пушку на борту, а стрелки продолжили со сбором трофеев, все трупы они уже покидали в море. Живые данны в наличии были, семь человек, они сидели на корточках на палубе под присмотром трёх стрелков. Что с ними делать я пока не знал, скорее всего возьму с собой. Мне лишние руки лишними не будут. В Америки по прибытии путь на корабли им будет закрыт, так что, скорее всего это будущие фермеры, рабочие фабрик и заводов, ну или в крайнем случае рыбаки. Не думаю, что они откажутся перейти под мою руку, по местным понятия это нормально, первую скрипку играет победитель.
  Когда я поднялся на палубу, то заметил что 'Беда' уже возвращается, от шхуны даннов остались одним плавающие на волнах обломки, и что к нам полным ходом идёт 'Змейка'. 'Ёж' и 'Нева' все ещё были сцеплены с кораблем даннов, которые они взяли на абордаж. Рядом лежал в дрейфе второй корабль, это означало, что Игорь справился с заданием и, хотя его корабли получили повреждения, но он взял трофеем два корабля противника. А это очень неплохо, надо будет его премировать.
  В данный момент как я уже говорил 'Змейка' шла к нам полным ходом. Сигнальщиков на трофее не было и я не видел, вернее не мог разобрать, что за флаги вывешены на мачте 'Змейки', но думаю, они предупреждают, что везут раненых и убитых. Исцелить их мог только я, все капитаны об этом знали, как и то, что промедление смерти подобно. Ну, с убитыми-то я ничего поделать не могу, времени прошло уже слишком много и они вошли в состав безвозвратных потерь, но у раненых шанс ещё есть, причём стопроцентный.
  Видимо Игорю сообщили сигнальными флагами, что я на трофее, потому как 'Змейка' изменила маршрут и направилась к нам. На подходе корабль сбросил ход, и довольно мягко прижался к борту. Наверху сухо щелкнула сломавшаяся рея и повисла на канатах, это были единственные повреждения экстренного прибытия Игоря. Почти сразу я перепрыгнул на борт 'Змейки' и, слушая доклад старшего помощника, склонился над тяжелораненым Игорем. В бою, кусок рангоута, отлетев крупной щепой, пронзил его живот. Выдернув щепу, корабельный медик благоразумно не стала этого делать, только остановила кровь повязкой, я наложил руки, дождался, когда из раны выйдут все занозы, и она закроется, после чего пришёл к следующему. Палуба корабля была полна раненых. Как я понял, раненые были со всех трёх наших кораблей, что вели бой с двумя даннами.
  Через час, перейдя на борт 'Беды' я успокоил своих девочек, что прятались в каюте с прислугой, сообщив, что всё закончилось, после чего выйдя на палубу и встав у левого борта, стал наблюдать за флотилией, что медленно шла в нашу сторону галсируя против ветра. Результаты этого дня, семь убитых, три корабля серьёзно повреждены. Из трофеев: три корабля в неплохой морской оснастке, которые войдут в состав моей флотилии, нужно только набрать на них команды, вернее сформировать, и перевести часть пассажиров, слегка подосвободив другие транспортники. Пленных даннов набралось порядка семидесяти человек, все они уже приняли решение идти со мной. Другого выбора у них не было, или в воду или с нами.
  - Какие будут приказы? - спросил подошедший Немцов.
  - Формируем команды для трофеев и уходим. Тут в дне пути есть остров, на нём встанем на пару дней, проведём ремонт и полную перестановку как в экипажах трофеях, так и пассажирах. Кстати, остров заселён, сообщи стрелкам, что они могут взять городки на щит.
  - Сделаем, - довольно пригладив усы, кивнул Немцов.
  
  До острова, назначенного мной местом для ремонта, мы доползли вполне благополучно, хотя 'Нева' с одной мачтой серьёзно тормозила нас. Вышли мы к острову к обеду следующего дня, хотя шли, врубив всю сигнальную ночную иллюминацию, чтобы не потеряться и не столкнутся, всю ночь.
  На острове мы задержались на три дня. Пока команды занимались ремонтом вытащенных на каменистый берег кораблей и ставили на 'Неву' запасную мачту, у нас их осталось всего три штуки, стрелки с татарами ушли осматривать остров. Как оказалось городов тут ещё не существовало, как было в моём времени, но пара рыбачьих деревушек присутствовали. Вот к ним и ушли мои стрелки и татары.
  Кстати, насчёт них. Перед самым отплытием, буквально за неделю, под мою руку попросилось десяток татар, воинов, что скрывались от своего хана. Что-то они там натворили, то ли сына его убили, то ли не уберегли. Подумав, я провёл с ними тренировки, определяя чего они стоят, и согласился взять их в качестве лёгкой кавалерии. Правда предупредил, что места мало и их коней возьмём всего пять голов. Те долго совещались, согласие они своё сразу дали, но вот с лошадьми была проблема. Не хотели бросать. Короче говоря, после долгих споров они взяли пять кобыл и жеребца. Так у меня пассажиров стало на тридцать восемь человек больше.
  Оборону небольшого фиорда, где и производился ремонт поврежденных в бою кораблей, включая захваченных трофеи, возложили на пушкарей. Они подняли вертлюжные пушки на скалы и оттуда контролировали не только гавань фиорда, и подходящие тропинки.
  Сам фиорд был обитаем, на вершине холма находился каменный дом, и такие же каменные постройки. К сожалению, мы не смогли быстро высадиться, и семья, что тут жила успела уйти вглубь острова. Повезло только в одном, все припасы остались на месте, как и большая часть скотины, так что теперь мои люди, вся тысяча питались свежим мясом и копчёной рыбы. От отары в две сотни голов осталось всего два десятка племенных овец, их мы планировали взять с собой, как и десяток коз. Остальная живность ушла в котёл. Только три овцы я приказал оставить, ведь семья вернётся, и им тоже надо будет как-то выживать. Пусть будет.
  Все корабли в гавань не вместились, только транспортные смогли войти и встать на якорь, военные же патрулировали у входа, по очереди вставая на ремонт.
  Я все эти три дня жил в своей каюте с девочками отдав постройки под временное жилье холопам. На кораблях за эти три дня практически никто и не жил, пользуясь моментом походить по твёрдой земле. На завтра я назначил день отправки, поэтому во всю посуду начли заливать воду, свежий источник воды был недалеко.
  За эти три дня мы полностью привели все свои корабли в порядок. Работали не только команды, но и все крестьяне и рабочие, последние только на тяжелых работах, где нужна мускульная сила. Кроме этого начали возвращаться стрелки и татары под командованием Корнилова, и я понял, что трофейных кораблей мы захватили мало. Трофеи было просто некуда грузить. Но ничего, разобрались. Среди трофеев были и пленные, в основном молодые женщины и девушки. Мне предлагали двух рыжих, но я отказался, мне и двух личных холопок вполне хватало.
  Ещё несколько стрелков вернулись на больших рыбачьих баркасах, их я тоже решил взять с собой, выкупив трофеи у новоявленных хозяев. Мне они не принадлежали, только четверть как князю, я же не участвовал в походах на местные деревни, а десятина это десятина, вот и пришлось их выкупать.
  Всю ночь шла погрузка и распределение людей среди кораблей, чтобы миниманизировтаь потери в воде и еде. То есть чтобы по запасам в кладовых корабле хватало на то количество едоков что находились на борту. Ведь у меня каждый корабль самодостаточный и в случае отрыва от флотилии, в непогоду или ночь, мог двигаться дальше сам. Хотя для него это была верная гибель, уж поверьте мне. Без опытного штурмана, который всего один на всю флотилию, им не выжить. Это я про себя, если кто не понял.
  Среди трофеев было большое количество свежих овощей, пришлось постараться, распределяя их, причём проследить ещё за тем как их собирались хранить, чтобы овощи не испортились. Это витамины для плавания чтобы не получить цингу на борту. У нас были свои запасы, но почему бы не пополнить кладовые за чужой счёт?
  Дальше было тяжелое плаванье, две недели мы шли в отрыве от земли до северной части Шотландии. С навигацией я не ошибся, мы вышли точно к проливу между континентом и островами. Правда, пришлось лечь в дрейф, лесть в пролив перед темнотой не стоило. Ночью был переполох на одном транспортной корабле, что находился в шести кабельтовых от 'Беды' даже прозвучал пушечный выстрел. Утром выяснилось, что дежурный сигнальщик обнаружил на воде приближающуюся шлюпку полную людей и поднял тревогу. Выстрел был удачный, с воды удалось поднять троих любителей чужого добра. Если и были ещё ловцы удачи, то они благоразумно ушли, пользуясь покровом темноты. Хорошо, что у нас на каждом транспортнике есть хотя бы одна пушка, и подняты противоштурмовые сети. Мои приказы капитаны кораблей выполняли беспрекословно, уже давно поняли, что я на большой воде не новичок.
  Пройдя пролив, мы пять дней отдыхали на большом острове у берегов Шотландии, посетив пару деревушек и закупив там воду и продовольствия, готовились к следующему броску. До того самого острова, который я собирался взять под свою руку и оставить там гарнизон с парой деревушек. Это будет наш форпост для торговых караванов. Там будут отдыхать команды, набирать свежей воды и продовольствия. Хотя я вроде об этом говорил.
  Наконец мы отчалили и направились вглубь Атлантики. Погода нам благоприятствовала, ветер дул фактически в корму, штормов не было, только за день до того как должен был показаться остров, уже наречённый мной Русским, прошёл небольшой дождь в преддверии непогоды, ведь как раз начинался сезон штормов. Их мы планировали переждать на нашем острове и, пользуясь тем временем, что у нас будет, построить там всю необходимую инфраструктуру будущей колонии.
  
  - Ну что, не видно? - спросил подошедший Федор.
  О том, что скоро появится остров, на котором планируется прожить и переждать непогоду, уже было сообщено и об этом знали все, так что долгожданный Русский искали глазами сейчас все, кто только мог. Но горизонт был пуст. Волны покачивали корабли, была кильватерная и бортовая качка, ветер довольно ходко гнал их вперёд.
  - Часа через два должен появится на горизонте, - с щелчком закрыв подзорную трубу, ответил я, и покачав головой вздохнул. - Три дня потеряли из-за этого чёртового штиля.
  - Да, восемнадцать дней как мы отошли от берегов этой, как её?.. Шландии? Всё никак запомнить не могу.
  - Шотландии, - подсказал я.
  Мы стояли на носу 'Беды', тут было довольно влажно, корабль носом врезался в волны, так что брызги долетали до нас, поэтому мы направились к корме, стараясь не мешать работающей команде и гуляющим по палубе пассажирам из холопов.
  - Три месяца будет длиться непогода? - поинтересовался Федор.
  - Примерно так, именно столько времени мы все и задержимся на Русском, помогая боярину Стрельникову с постройкой крепости, порта и деревень. Но я уже это говорил, скучно ждать, да?
  - Скучно, - кивнул Немцов.
  - Всем скучно, - согласился я, тут же добавив. - Кроме меня и моих учеников. Ладно, у меня очередной урок навигации для будущих штурманов намечается, с практикой, так что я у себя. Если что зовите.
  Позвали меня через полтора часа, когда сигнальщик в вороньем гнезде вырвавшейся вперёд 'Невы' заметил густые облака на горизонте, мы добрались до ещё одной своей промежуточной точки отдыха.
  До темноты мы дойти до острова не успели, пришлось лечь в дрейф, так как я знал, что неподалеку от Русского есть подводные рифы. Ещё не хватало, чтобы кто-то засел на них.
  Утром мы продолжили движение, обойдя рифы стороной. Их было видно по бурунам и шапкам пены. У острова была большая и довольно защищённая лагуна, которую я собирался превратить в порт.
  Транспортные конвои испанцев, нагличан и других искателей приключения ходили гораздо южнее, вернее будут ходить, этот остров вообще был открыт в конце семнадцатого века. Лежал он на той же широте что и Питер. Ну почти, было у него небольшое смещение к югу. Так что тут будет потеплее, чем на Ладоге или Новгороде.
  'Беда' первой вошла в гавань и направилась к песчаному пляжу. Осторожно приткнувшись к берегу, корабль замер. Подождав пока команда сбросит сходни, я первым ступил на остров и торжественно принял Русский в свою собственность. Потом началась разгрузка. Разгружали всё, даже животных.
  Первые день я дал отдохнуть, пока стрелки исследовали остров и составляли его карту. Как уже говорилось, он был не особо большой, едва шесть на три километра. Он был гористый, но несколько плато поросших сочной травой имел. Именно туда мы и перегнали всю скотину, чтобы она немного пришла в форму.
  У нас было четыре больших рыбачьих лодки, одна своя, взятая ещё в Новгороде, и три трофейные данов. Было четыре, но одна была потеряна, канат буксировочный ночью перетёрся. Так вот рыбаки на этих баркасах сразу же вышли в море с сетями за свежей рыбой. Не сказать что мы её за время плаванья не ели, вон в штиль только рыбой и питались, но тут она нам тоже пригодится, по моему приказу уже начали сооружаться коптильни. У нас впереди ещё одно такое плаванье, только уже до континента Америки будущего, или Княжества этого времени.
  Дальше началась стройка, особо деревья я трогать запретил, только на подстройку. Топить дома и приготавливать обеды приказал рубить только сухие деревья, валежник и ветви. Так что первый мой приказ, вернее второй, первым я назначил наместником острова боярина Стрельникова. Так вот, второй мой приказ был о назначении двух пожилых стрельцов, которым уже пора было на пенсию, на должность егерей острова. Именно они и будут следить за сохранностью острова, и выделять жителям дерево на постройки или на дрова.
  Ещё одну идею по обеспечению дровами местных, это выброшенные на берега острова стволов деревьев, что принесло течение. Их доставили из воды и волоком с помощью лошадей перетаскивали на плато, где уже начались постройки одной из двух деревушек.
  После того как карта с подробностями была нарисована, я на ней отметил те земли что принадлежат мне и которые я отдал в лен Стрельцову. Кстати, порт тоже принажал мне. Я ему отдал одно из плато и одну поросшую лесом вершину. Две других оставшихся с тремя плато и городком в порту принадлежали мне. Управлять всем этим и был назначен Стрельников.
  Строительные артели, соскучившиеся по работе, по прибытии сразу же приступили к работе. Две артели возводили пять домов деревушки и небольшую усадебку на землях Стрельцова, тот становился настоящим боярином, у него были холопы. Шесть других артелей работали на моих землях, две на одном из плато, возводили крохотное сельцо на пятнадцать домов, для четырнадцати семей крестьян и одно для егерей, оставшиеся четыре работали по порту.
  Нужно было возвести один длинный пирс, чтобы он мог принять пять-шесть кораблей для начала и дома. Пока деревянные, но позже их пустят на дрова, а вместо них поставят каменные. Сейчас каменщики работали над двумя крепостями с разных сторон входов гавань. В каждой крепостнице я собирался поставить по две пушки. В общем, шла грандиозная стройка.
  
  ***
  
  На Русском мы находимся вот уже два с половиной месяца, а честно говоря, до наблюдательной вышки руки дошли только сейчас. Хотя она нужна нам была сразу после прибытия. За эти месяцы мы успели проделать титаническую работу, что, правда, было не так сложно, если судить по тому количеству народу что в данный момент находилось на острове. Был у нас даже переизбыток рабочих рук, что уж говорить. Проблемы были только в частом отсутствии материала, не хватало его, не успевали сделать.
  Только недавно по моему приказу на одной из вершин, что господствовала над остальными, начали возводить закрытую от ветра наблюдательную вышку, чтобы отслеживать всё, что творится на море.
  Именно этим я и занимался, инспекцией работ по постройке этой самой вышки. Она уже возвышалась обшитая снизу свежими досками, что выпускала наша временно построенная лесопилка, на четыре метра, но планировалась её поставить на шести метровую высоту.
  Строила наблюдательную вышку артель, что временно приостановила работу в моём селе, хотя одиннадцать домов уже были сданы под ключ. Я понимаю, что строить дома из недостаточно просушенных брёвен не есть айс, но тут ничего не поделаешь. Надо.
  Остальные дома пока в режиме постройки. Кстати, артельщики и крестьяне меня неожиданно порадовали, крестьяне, между прочим, были свободными, холопов тут не было, они сами выбрали себе старосту. Так вот, они решили, что невместно на княжеских землях князю жить в шатре и начали совместно возводить небольшую усадьбу. Прототип той, что строилась для Стрельцова. Так что на Русском у меня теперь будет свой домик, можно сказать пристанище. Мне было приятно такое тёплое отношение крестьян-арендаторов в моём отношении, о чём я им и сказал.
  Мои холопы, с которыми я собираюсь отправляться дальше, помогли местным крестьянам со вспашкой целины, то есть занимались любимым делом, землёй. Шесть наших наличных стальных плугов, созданных кузнецами по моим рисункам, легко вспарывали целину, поднимая валуны. Так что за эти два с небольшим месяца, было вспаханы все ровные открытые участки земли. Так же они были вычищены от валунов, которые пошли на фундамент храма, что строился в порту. Неподалеку от единственной на остров кузни.
  На острове планировалось не только сеять но и заниматься животноводством поэтому трава что росла на склонах холмах шла на проком отар овец. На острове на моих землях я оставлю два десятка овец, я надеялся на увеличения поголовья естественным путём. Будет ещё пара коров, бычок, кобыла с телегой у старосты, мелкая животность вроде кур это всё принадлежала крестьянам. Их подсчёт я не вёл, но на глаза сотня птиц была, как и гусей и уток.
  Это всё в селе, у горожан своя животность. Кроме всего прочего в гарнизоне оставался жеребец, телега и кобыла. У Стрелникова тоже было пара лошадей, так что надеюсь, их поголовье не вымрет. Коровы у него тоже были, как и десяток овец данов. Думаю, проживут они тут. Заодно я выделил своим арендатором с небольшой скидкой своё зерно, селекционное, пусть сажают после сезона штормов. Как раз время удачное будет.
  Через пару месяцев по плану наша флотилия, что сейчас сохла вытащенная на берег, отправится дальше, а у меня ещё не всё было построено по проекту. Село ладно, успеется, но портовый городок еще построен не до конца. Из всех запланированных построек возведены полностью только шесть. Это местная больница, лекарская как зовут её люди, казарма для двух десятков стрельцов и десятка пушкарей, гарнизона острова. Да дома, в одном будет жать наместник со своей дворней, во второй начали создавать администрацию острова. Пятая постройка относилась к рыбакам, это был дощатый сарай, в котором расположился рыбный цех, он уже работал на полную мощность
  Последнее строение, которое недавно так же заработало на полную мощность, это большая таверна, что может вместить до сорока посетителей разом, она в последнее время никогда не пустовала, и владелец, приплывший со мной купец Шереметьев, был в плюсе, чему очень радовался. Он понимал, что такого дохода как сейчас в будущем не будет, разве что только в момент прибытия караванов, но пока была возможность, работал не покладая рук, обеспечивая потребности посетителей. Сам Шереметьев решил отправиться со мной дальше, посадив на таверну и заканчивающуюся строится сбоку лавку, сына, отдав ему весь местный оборот.
  Пока платежной системой были Новгородские деньги, но уже начал работать горн моего личного ювелира, и деньги меняли по тому же курсу на княжеские рубли и копейки с моим профилем с одной стороны и номиналом с другой. Пока монет было не особо много, но с каждым днём по мере их создания они вытесняли старую платёжную систему. Да и как быть по-другому, у меня монеты ровненькие, красивые, а Новгородские грубые, как будто сделанные ребёнком. Большая часть созданных монет были медными, их количество уже перевалило за две тысячи, вот серебряных было создано всего две сотни, золотых и того меньше, три десятка, да и то в качестве образца. Я их раздал всем боярам и купцам, чтобы знали, какие они.
  Вчера удивил Шереметьев. Собрав свои немногочисленные накопления и вложив весь свой последний доход, он вчера пришёл ко мне и выкупил один из трофеев. Двухмачтовый бриг из последних трофеев. Теперь у него был собственный корабль, и он уже начал погрузку на него, готовясь к дальнейшему плаванью.
  Новгородские бояре, что плыли со мной на четырёх судах, пока никаких проблем не доставляли, хотя я был очень удивлён, что они вообще на своих лоханках доплыли с нами. Я думал, что эти бунтари будут мутить воду, но ничего подобного, мои разведчики о таком не докладывали. У бояр, которые организовали свою общину, только и разговоров было о Новых землях, что и как они будут делать и строится. О бунте разговоров не было, как и об отсоединении, они твёрдо решили плыть с нами и дождаться пока я не выделю им земли в собственность, хотя до сих пор не принесли мне клятву на верность. То есть они не являлись моими вассалами. В принципе ничего страшного, континент большой, наружу им землю неподалёку от одного из своих поселений, чтобы они могли их посещать и делать покупки в лавках и магазинах, и пусть живут, продолжают свой род.
  
  - Сколько ещё займёт постройка?
  - Это он материалов завесит, князь, - ответил бригадир артели, что спустился с вышки, когда ему сообщили о моём приближении. Обычно я путешествовал по острову на своём коне в сопровождении трёх конных воинов, но сегодня был только один, двое других участвовали в подъёме пушек на одну из крепостей, что была фактически закончена. Там остался только косметический ремонт.
  - Постройка башни приоритетно, так что весь материал с лесопилки идёт к вам. Я обогнал три телеги, что везут к вам брус и доски, скоро они подъедут.
  - Тогда дня за три закончим, тут не самое трудное и сложное осталось. Крыша для вышки уже готова, вон она в стороне лежит, чуть позже мы её поднимем.
  В это время раздался крик с вышки, один из рабочих бросив случайный взгляд в море, заметил что-то тёмное на воде. Мгновенно по стропилам взлетев на верх, лестница ещё сроилась, я достал свою подзорную трубу и посмотрел на предмет, что действительно выделялся на темной свинцовой воде.
  - Действительно корабль, - известил я всех присутствующих. - Причём не наш. 'Змейка' и 'Ёж' вон с другой стороны острова в патруле, остальные в гавани. Да и не рыбаки это, оба баркаса левее, поднимают сети. Нет, это чужой.
  - Странно, как он добрался сюда, пять дней шторм бушевал, работать не давал, вчера только стих, - сказал поднявшийся следом и вставший рядом артельный.
  - Вопрос, - согласился я.
  Продолжая разглядывать в подзорную трубу неизвестный корабль, я пробормотал:
  - Двухмачтовый торговец... Вроде баркентина, корпус плохо видно, он ещё за горизонтом, только мачты виднеются, - оторвавшись от трубы, я посмотрел на корабль простым взглядом и, покосившись на молодого плотника, который заметил корабль и спросил. - Как ты вообще его рассмотреть сумел? Точка на горизонте непонятная.
  - Темное пятно с белым увидел, вот и понял что это корабль.
  - Понятно, - хмыкнул я, и снова приложившись к трубе, продолжил рассматривать неизвестного, однако не долго, повернувшись к артельному, велел. - Продолжайте работы, вышку нужно закончить к сроку. Как вы поняли, она нам очень нужна.
  С сожалением посмотрев на длинные столб, который лежал на земле возле вырытой-вырубленной ямы, мы его собирались использовать для подъёма флага Княжества и как сигнальный, для сообщений в случае обнаружения противника, убрал трубу в чехол и, махнув рукой сопровождающему воину, чтобы подвёл коня, быстро спустившись вниз, запрыгнул в седло. Через пару минут мы уже спустились по тропинке с холма и, пропустив встречные телеги с материалом, галопом понеслись в порт.
  К сожалению, на 'Беде', Дубов проводил внутрикорабельные работы. Она была вытащена на берег и было снято часть обшивки вместе с медным листом, шла шпаклёвка смолой, поэтому я пронёсся мимо неё и, натянув поводья у пирса, который был почти закончен, строители сбивали настил, укрепляя пристань, оставил коня сопровождающему воину. Отдав приказ дежурному порта поднять взвод стрелков и сообщив ему о причинах ажиотажа, я побежал по свежим струганным доскам пирса, перепрыгивая через провалы под которыми плескалась вода, к 'Неве'. Нашему дежурному боевому кораблю, который находился готовым к выходу как раз на такой момент.
  Полусонная команда, встряхнувшись, тут же начала работы по отходу от причала, но особо не торопясь с этим к нам от казармы бежал с пищалями взвод стрелков, три десятка. Собраться они не успели, поэтому несли всё в руках, ничего нам под ветром долго маневрировать, чтобы выйти из порта, так что успеют надеть амуницию.
  В течение полутора часов из-за неустойчивого встречного ветра мы выбирались из порта и отходили от острова. Пришлось идти в крутой бейдевинд, да и то прошли буквально в кабельтове от рифов, но всё-таки вышли на чистую воду. Повезло, что вообще умудрились выйти из порта со встречным ветром, одно гласирование в узком проливе не песня, сказка. Тут только одно помогло, опытная команда, которая последние два месяца выходила в море в составе боевой группы для учений, которая справилась с заданием и не посадила корабль на скалы.
  - Бочкарев! - крикнул я капитану 'Невы'. - Ветер усиливается, как бы опять не шторм. Нужно поторопиться. Идем левым галсом круто к ветру, подняв все паруса кроме грот-бом-брамселя.
  - На бок ляжем, командир! - крикнул в ответ капитан. Он уже ходил в штурмовой ветер, когда запоздал с возвращением в порт и знал что говорить. Две реи тогда потерял, и несколько канатов пришлось менять.
  Посмотрев на уже поднятые паруса и матросов, что по вантам поднимались наверх, я отрицательно покачал головой.
  - Нормально.
  Подняв практически все паруса, мы с крутым креном на правый борт врезаясь носом и бушпритом в крытые волны Атлантики, буквально понеслись к неизвестному кораблю, который стал виден с палубы невооружённым взглядом, стараясь зайти к нему с подветренной стороны, чтобы у нас было хотя бы преимущество по ветру.
  - Капитан! - закричал с мачты сигнальщик. - Наблюдаю выходящий из-за острова 'Ёж'.
  - Поднять сигналы 'Князь на борту', 'Наблюдаю с подветренно стороны неизвестное судно', - тут же откликнулся Бочкарев и тут обратился ко мне. - Командир?
  - Пусть оба сторожевика поучаствуют, - кивнул я, подходя к корме.
  Капитан тут же стал отдавать приказы по поднятию флагов. Через минуту прозвучал холостой выстрел сигнальной пушки, заканчивающий общение с помощью флагов. Оба корабля, 'Ёж' и показавшаяся из-за острова 'Змейка' прибавив парусов, пошли навстречу неизвестному. Правда сильно южнее от нас, но зато неизвестный не сможет уйти по ветру, его прихватят наши сторожевики.
  Через пятнадцать минут, когда до неизвестного осталось буквально пятнадцать кабельтовых, сигнальщик сообщил:
  - Неизвестное судно поворачивает... он потерял ветер и дрейфует.... Это трёхмачтовик, потерявший одну мачту.
  Всё это время мы шли круто к ветру, отчего наш корабль буквально лежал на боку, но скорость была приличной. Шли мы конечно опасным маршрутом, крутая волна в борт и всё, ляжем. Но тут другого выхода не было. Однако сейчас, когда неизвестное судно, в котором я опознал португальскую каравеллу, легло в дрейф, можно смени маршрут и немного выпрямить судно.
  Капитан начал отдавать команды и я почти сразу отпустил канат, за который держался на крутой палубе, когда корабль выпрямился.
  - Приготовится к абордажу! - крикнул Бочкарев, и ему сразу затворили командиры подразделений, стрелков и артиллеристов.
  На подходе, 'Змейка' и 'Ёж' далеко отстали, я стал рассматривать каравеллу.
  - Да-а, потрепало её, - пробормотал я, с интересом рассматривая десяток людей, я бы даже сказал скелетов, что находились на палубе и с некоторой безнадёжностью ждали нашего приближения. Наши намеренья им были понятны.
  С треском ломающегося дерева корабли соприкоснулись. Дальше последовала привычная работа, полетели кошки и на палубу хлынули стрелки, не трогая команду по моему приказу.
  Опытные матросы мне не помешают, к тому же хорошо знакомые с парусной работой. Через пару минут командир взвода стрелков доложился, что на борту кроме собаки находятся одиннадцать человек. Восемь на палубе и трое внизу. Последние больные и раненые. Капитана не было, как оказалось, он умер, но был жив шкипер, вот его-то я и попросил пройти к нам на борт. Тот охотно последовал моей просьбе, получив удар прикладом по спине от стрелка, которому не понравилось, что тот медлил следовать приказу его князя.
  Шкипер мало-мало говорил по-английски, поэтому осмотрев на хмурившийся небосклон, я приказал расцепить корабли, перегонной команде перегнать повреждённое судно в порт, а сторожевикам отправить сигнал с приказом о срочном возвращении в порт. Не нравилось мне изменение погоды. Опытный, знал что это такое. Мне хватило одного шторма в прошлом, хорошо, что тогда попался остров, на который выкинуло яхту. Потом наши с сухогруза, пираты. Эх, весёленькие времена были, интересные. Тут я честно говоря что-то заскучал.
  С попутным ветром 'Нева' сопровождая инвалида-португальца, двинулась обратно, я же пользуясь моментом в каюте капитана, вёл допрос шкипера. Тот был голоден, поэтому член команды принёс ему остывшую кашу, и луковицу. Судя по виду команды и самого шкипера, с продовольствием у них было дело швах, как и со свежими фруктами. На борту свирепствовала цинга. Двое на борту каравеллы лежавшие пластом в кают-кампании, были больны именно цингой. Третий имел перелом ног. Да и другие матросы хоть и ходячие не избежали этой болезни.
  Шкипер жадно хватая кашу, отвечал на мои вопросы в меру своих сил. Пока мы возвращались порт, удалось выяснить вот что. Каравелла 'Донна Мария', принадлежавшая крупному торговому дому в Португалии вышла из английского Портсмута в составе каравана из трёх кораблей возвращаясь домой, в Лиссабон. Однако налетевший шквал разбросал корабли. Команда 'Марии' в течение недели боролась за свою жизнь, пока погода не нормализовалась, но после шквала выяснилось, что их отбросило далеко от берегов, погиб капитан, когда рухнула бизань-мачта его снесло за борт с ещё двумя матросами. Шкипер принял командование на себя. Была поставлена вместо рухнувшей мачты запасная грот-стеньга, произведён ремонт. Но, к сожалению дул не попутный ветер. Потом снова поднялся шквал, стеньга была потеряна, подходили к концу продукты начала свирепствовать цинга. Вчера шторм стих, и попутный ветер погнал их, потерявших всякую надежду выжить в нашу сторону, где и произошла эта встреча. После рассказа шкипера я задумался, краем сознания отметив что, судя по топоту на палубе и крикам, мы проходим устье залива, входя в порт. Кстати груз каравеллы составлял тюки с овечьей шерстью, тюки с английским сукном. Несколько бочек с вином, дрянным, честно говоря, купцам, вон хоть Шереметьеву его толкну в таверну, и всякая мелочь, вроде пуговиц, чеканной посуды и т.д. Короче говоря, всё, что нам пригодится.
  Главное не забыть подсчитать прибыли от стоимости груза и корабля, вычесть свою долю, а это половина, я на борту находился, остальное отдать команде и стрелкам как призовые деньги. Я уже ввел призовую систему у себя на флоте. Команда об этом знала, и с шуточками говорила, куда кто потратит деньги, оплата за три корабля данов, что были захвачены нами, уже были выплачены командам.
  После раздумья я выложил шкиперу своё предложение, или за борт или они идут с нами. Работа для всех найдётся и опытные моряки нам пригодятся. Мне по прибытии нужно будет осваивать каботажное плаванье, да и учителя в школу флота будут нужны. Сорокадвухлетний шкипер раздумывал не долго, он дал согласие за себя и своих людей.
  Вот так наша флотилия увеличилась на одно, довольно неплохое тридцатитрёхметровое судно и дюжину первоклассных моряков.
  Дальше продолжились работы по обустройству острова. По мере приближения даты назначенного мной отхода, погода нормализовалась, всё реже совершались шторма, бури и чаще светило теплое солнце. Порт был фактически закончен, заканчивались стройки частных домов, в которых будут жить горожане. Кроме таверны, где на втором этаже находились комнаты для проживания гостей острова, была построена ещё небольшая гостиница на двенадцать комнат с крохотным ресторанчиком для капитанов и офицеров. Для дворян, одним словом. Я уже ввёл в систему правления, что по получения офицерского звания тот гражданин моего государства становится не наследным дворянином, назывался он барин, боярин уже наследное. Всем не наследным дворянам, состоявшим на моей службе, планировалось выделить небольшие участки земли в Америки в личную собственность. Гектаров так по десять каждому. Как они с ними распорядиться их проблемы, заработную плату они получают приличную, можно поставить со временем усадьбу и завести с Руси холопов сроком на пять лет. По закону холопы должны отработать на моих землях пять лет, потом они становятся свободными. Ну или кто в армию или во флот поступит, там три года и вольный человек.
  Что-то я сошёл с темы. Село моё было полностью закончено, я уже вот как месяц со своей дворней переехал в усадебку, вполне благополучно проживая там. Крепости и наблюдательная башня давно были закончены.
  У села начали цвести саженцы, что мы привезли с собой. В будущем тут разрастутся яблоневые, грушевые и вишнёвые сады. К сожалению не все саженцы пережили переход, но те, кто схватились, зацвели. Была посевная, крестьяне сеяли не только пшеницу и рожь, засеянного, кстати говоря, хватит прокормить в пять раз больше жителей острова, которых я планировал тут оставить, но садили они только для себя, а ещё чтобы обеспечить продовольствием караваны, что будут тут проходить. В общем, садили много что, огурцы, капусту и другие овощи. Даже репу. Ничего, я им ещё картошечки завезу обратным ходом.
  На возвышенности была поставлена особняком ветряная небольшая мельница, которая должна обслуживать весь остров.
  Одним словом с постройкой инфраструктуры острова было закончено, всё, что запланировано было сделано, лесопилка в данный момент уже была разобрана и погружена на борт одного из транспортов, доски были наделаны с запасом. Одним словом Русский я оставлял Стрельникову в полном порядке, да и он хозяин крепкий, это было видно и не запустит и не порушит сделанного. В порту кроме одного оставляемого рыбачьего баркаса оставалась пара шлюпок под парусами, на всякий случай, чтобы были, одной владел сын купца Шереметьева, друга была приписана к крепости острова.
  Я тоже любил походить под парусом в шлюпке, погода в последние дни радовала нас, так что я дважды совершал экскурсии вокруг острова, пока Корнилов тренировал стрельцов, Немцов команды корабли выводя их в учебные походы. Мы готовились к дальнейшей отправке.
  Наконец этот день наступил, и флотилия под прощальный салют пушек крепостей вышла из гавани и, набирая скорость, направилась дальше, продолжая наш поход.
  Через шестнадцать дней мы достигли побережья Америки в районе Новой Шотландии моего мира, где-то, где стоял Галифакс. Там мы, найдя удобную гавань, организовали первое поселение, благо местных так и не повстречали. Поселение получило наименование Благовещенское.
  Оставив в гавани один транспорт, на котором и прибыл заранее подобранный людской состав для поселения, и боярина Охлопкова со своими холопами, что будет тут всем руководить, а также 'Неву', мы отправились дальше. Оба судна останутся тут, команды будут помогать в постройки поселения, крепости и хоть какой-то инфраструктуры будущего порта. В этом поселении я оставил одну строительную артель, десяток стрелков и одну пушку для защиты.
  Следующее поселение мы основали в районе Нью-Йорка моего мира. Тут я задержался на неделю, так как была эпохальная встреча с местными индейцами-делаварами, что как раз вели охоту пред нашим появлением в этих местах. Те большими глазами наблюдали за нашим прибытием, как мы входим в Гудзон, но были довольно приветливы, отправив гонца за вождём, и свободно ходили среди нашего лагеря. Десяток ножей со стальными лезвиями быстро разошёлся среди их лучших воинов. Общаться, конечно, приходилось жестами, но я смог выкупить у них остров Манхеттен, переименованный мной в Свободный, а также прилегающие земли. Мне это стоило всего тюк красного сукна, десять ножей и шесть топориков. Кроме этого я совершил алаверды, обмен, который изначально планировался мной. Трое мальчишек и две девочки отправились в поселения индейцев с наказом учить их обычаи и языки, чтобы потом выступать в роли переводчиков-дипломатов. Взамен мне выдали такое же количество детишек-индейцев. Наши дети, отправляемые к индейцам, уходили не навсегда с потерей связи, поселения краснокожих находились недалеко, в пятнадцати и двадцати километрах. Они могут навещать соотечественников в случае надобности.
  Вождь племени на это пошёл охотно, видимо сообразив о причинах обмена. В последние дни я заставлял общаться с ним наместника-боярина который оставался в этом поселении, которое уже начли возводить.
  Сам вождь в сопровождении уважаемых стриков племени охотно совершал экскурсии по строившемуся поседению, пока были только шатры да разметки будущих домов с крепостной стеной, но не избежали его внимания и корабли. Особенно вождя приводили в восторг лошади, на которых передвигались мои вестовые и татары, а также ружья. Два раза мы устраивали общую охоту на бизонов, обеспечивая мясом мой лагерь и три поселения вождя перевозя туши на повозках и телегах. Индейцы сперва испуганно падали на землю при первых выстрелах, но в последнее время даже пробовали стрелять. Так что я был вынужден подарить вождю одну кобылу, ей как раз скоро жеребица и одну пищаль с запасом пороха и пуль. Подарки были приняты с полным восторгом, и вождь стал нашим горячим поклонником.
  Через десять дней также оставив в поселении корабли, два транспортника и 'Ёж' попрощавшись с грустным вождём, мы отправились дальше. Вождь перед отправкой подарил мне свою дочь, лет пятнадцати на вид, черноволосую стройную красавицу, настоящую Пакахонтас, и пяток молодых воинов. Так что теперь на палубе кроме матросов и стрельцов находились полуголые индейцы с кожаными передниками на бёдрах. Правда не долго, Немцову их вид быстро надоел, и скоро все индейцы гордо щеголяли в форме стрельцов с нашивками лазутчиков на рукавах, только на их поясах висели не сабли, а топорики. Они им были привычнее. Кроме этого оружия у индейцев ещё были луки с кремневыми наконечниками.
  А Пакахонтас, я звал её именно так, та уже привыкла, оказалось ничего, мужчину она ещё не познала. До меня естественно. Девушка как то незаметно вошла в мою жизнь и стала ещё одним дополнением в постели. Прекрасным дополнением. Чему я был только рад.
  Потом было возведение ещё одного поселения, зеркальное общение с индейцами, что владели местными территориям района Норфолка моего мира. Только нам в этот раз помогали те индейцы, что плыли с нами. Тут тоже всё прошло благополучно, земли были выкуплены, о чём также был составлен документ и оставив в поселении получивший название Архангельск, два транспортника и 'Лилию', мы отправились дальше пока, наконец, не достигли цели нашего путешествия, центра земель будущего Княжества Российского. Это были земли в районе Чарльстона будущего.
  Там началась высадка. Обрадованные холопы, зная, что мы прибыли и это окончание путешествия, весело высаживались и готовились к жизни на новых землях. Я же стоял на холме, находясь в седле своего коня, и в подзорную трубу наблюдая за разгрузкой кораблей стоявших у берега гавани, а также рассматривая земли, что теперь я считал своими.
  - Князь, кажется местные, - сказал татарин Али, сидевший в седле на своей лохматой лошади, справа от меня. Переведя трубу на лес, что находился в километре от берега, я действительно рассмотрел несколько полуголых фигурок, что с испуганным любопытством наблюдали за нами.
  - Позовите Перо, пора пообщаться с местными и совершить куплю-продажу земель, - приказал я, опуская подзорную трубу.
  Ещё раз осмотревшись, я счастливо вздохнул. Наконец дом, милый дом.
  
  ***
  
  Погладив Ласку, левой рукой, я переложил листы с докладом министерства финансов и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла в моём рабочем кабинете в Кремле столицы Княжества Князьграда.
  Шесть лет титанической работы могут пойти прахом и только по одной причине, я вначале заселения континента слишком размахнулся и начал разработку несколько больше проектов, чем мог себе в действительности позволить, и сейчас это аукнулось. Сейчас подробнее объясню, в чём дело.
  Шесть с половиной лет назад, когда мы высадились на побережье земель Княжества Российского, как они официально именовались, первый год я отдал на застройку и обустройство. Первые месяц крестьяне рабочие и строители только этим и занимались. Пока возводился Князьград, и росли прилегающие деревушки, сёла и хутора, я на трёх кораблях, сопровождая бояр, отплыл к Кубе. Да, я решил пришлых новгородских бояр держать подальше от себя. Куба - идеальный вариант. Плаванье было тяжелым, в этот раз бояре таки умудрились потерять одну свою лоханку, пришлось размещать часть спасённых на палубах моих боевых кораблей. Те только и стенали об утраченных богатствах, оставшихся в трюме ушедшего на дно ушкуя. Но это ладно. Пройдя мимо Багамских островов, и добравшись до Кубы, я в районе Гаваны основал своё поселение-городок, дав боярам довольно большие участки земли, объяснив, что сейчас остро необходимо для молодого Княжества. Проще говоря, что лучше выращивать. Это были, конечно же, сахарный тростник, вина и фрукты.
  Про последние скажу честно, если мои верфи не начали выпускать скоростные катамараны и тримараны, то свежие фрукты бы не лежали на полках лавок и блюдах в домах даже простых граждан и крестьян. Стоили они немного, и любой мог покушать экзотического фрукта. Эти катамараны и тримараны были как грузовые, так и пассажирские. Именно это придало мне идею открыть на Багамах отели и сделать его курортным. Пока это всё в начале проекта, но стройка идёт, даже появились первые отдыхающие из дворян. Для простых граждан пока было дороговато. А что, четыре дня при попутном ветре от столицы и ты на Багамах, отдыхай и следующим рейсом обратно. Это первыми распробовали офицеры торгового флота, отдыхая с семьями после тяжелого плаванья. Как раз две недели назад прибыл очередной конвой под охраной восьми боевых кораблей флота Княжества. Командующий флотом вернувшийся из похода, как раз доложился. Это был Игорь Мельников, тот самый капитан 'Змейки', одного из наших допотопных кораблей. На таких мы пересекали океан. Как вспомню, так вздрогну. Те, извините за грубость, лоханки, не шли ни в какое сравнение с теми, что сейчас нами использовались. Одни боевые скоростные клипера на несколько поколений опережали технологии постройки кораблей. В данный момент бой боевой флот Княжества насчитывал тридцать шесть боевых кораблей. Из них двадцать два это двухмачтовые корабли Береговой Охраны, остальные океанские, большие. С мощной палубной артиллерией.
  Насчёт Багам. Два полностью отсроченных отеля и вычищенные пляжи были готовы к приёму отдыхающих. Обслуживающий персонал ещё учился, но Багамы уже начали пользоваться популярностью и были на слуху. Те обеспеченные граждане, что могли себе позволить иметь яхту-тримаран, уже сорок единиц ушло в свободную продажу, решали сплавать на остров или погодить. Некоторые купцы-хозяйственники заинтересовались этим курортным проектом, уже были предложения вступить в дело. Министерство Земельного Имущества получило разрешение от меня начать распродажу части побережья под застройку.
  За шесть с половиной лет на Кубе появилось десяток крупных поселений, по сотне жителей в каждом, и несколько хуторов, в основном в горах. Там разводили овец. Куба для Княжества стала главным поставщиком сахара, пару лет назад, наконец, поставки начались организовываться во всем поселений побережья централизованно. Две частные корабельные верфи выпускали одномачтовые каботажные корабли, был ещё тип рыбачьего судна, с довольно приличными трюмами, и торговые двухмачтовые шхуны. Помните того португальского шкипера? Он оказался хватким мужиком, смог как-то вывернутся, начав с большого баркаса совершать поставки необходимого между двух поселений, а сейчас у него целая морская транспортная компания из двух десятков судов. Офис у него находился в Князьграде, но жил он на Кубе. Было три таких транспортных компаний по морским перевозкам, но в остальных пока по пять-шесть кораблей. До шкипера не дотягивают. Он давно принял нашу веру, имеет двух жён и недавно в третий раз стал отцом, чему я его официально поздравил. Моя администрация работает неплохо и держит руку на пульсе, сообщая о важных событиях. Зачастую отправляя поздравления или соболезнования от моего имени. Мне-то всё равно, а вот людям приятно, что князь о них помнит и проявляет заботу.
  Всего население Княжество по последней переписи насчитывало сорок три тысячи переселенцев, плюс под мою руку перешли несколько племён, увеличив количественный состав населения. А эти годы они влились в нашу культуру, да и мы приняли некоторые интересные особенности их культуры. В общем, всё переплелось. С последним рейсом количество переселенцев, новых граждан Княжества, увеличилось на четыре тысячи семьсот тридцать три человека, как мне доложил чиновник, отвечающий за переселение. Из них три тысячи было высажено в попутных портах Княжества, до Князьграда добралось только полторы тысячи, из них восемьсот отправиться увеличивать мои земли вглубь страны, там уже строятся деревни и сёла у рек, четыреста человек на Кубу и другие острова. Отдельно двести человек в Южную Америку, увеличивать наши поселения на побережье Перу, главного города на континенте.
  Однако я ушёл от сути. Мои проекты, которые тянули Княжество ко дну. Да есть довольно стабильный ручеёк от налогов, и совсем тонкий от недавно заработавшего серебряного рудника в Перу. Однако эти потоки шли в основном на содержание моей армии, флота и особо важных проектов, на остальное уходило крохи, которые у меня бывали не часто. По прибытии я начал в одном из заливов возводить крупную военную государственную верфь. Тогда в первые дни это было всего лишь пара бревенчатых сараев. Сейчас же это кроме всего прочего крупный металлургический военный завод, выпускавший не только военную продукцию, пушки, боеприпас, оружие, но и для гражданских. Взять те же пользующиеся немалым спросом стальные плуги. Это, как и большая часть железных поделок пользовались огромным спросом на Руси. Так что когда мои караваны прибывали в Новгород, который к этому времени давно стал царским, там собиралось огромное количество купцов и шли торги. Город был переполнен торговцами не только с Руси, но и с соседних государств. Обратно вывозился скот и выкупленные люди, которых привозили для продажи со всей страны. Старший татарин Ахмед, который являлся моим старшим телохранителем, вывез почти пять сотен татар из своих родственников и ближников, а также три сотни лошадей, основав два конных завода. Один у Князьграда, второй у Артурграда, того самого городка, где я получил первую жену, мою Пакахонтас.
  Что-то я опять ушёл в сторону. Завод, совмещённый с верфью, конечно, давал неплохой доход, но только чтобы держаться наплаву, однако другие проекты тянули нас на дно. Вон только в Князьграде население насчитывалось в пятнадцать тысяч, было около двадцати производств, восемь из них государственные. Сама столица раскинулась на два десятка гектаров и имела хорошо оснащённый порт.
  Опять соскользнул с темы. Например, медицина, нет, она не была бесплатной, там был строго регламентированный пакет услуг, но и последнюю шкуру медики с людей не драли, то есть денег постоянно не хватало и министерство здравоохранения тянуло с меня деньги мощным потоком. Ладно, хоть действительно для дела. По крайней мере, во всех крупных сёлах и городах были небольшие больницы, в деревнях начали открываться фельдшерские пункты. Открывались бы быстрее, но тут всё зависело от малого количества подготовленных медиков, фельдшеров и врачей. Но медицина росла, университет, что открылся два года назад в Князьграде, пока ещё не выпустил будущих врачей и хирургов, но я надеюсь, что студенты вуза поднимут нашу медицину на более высокий уровень. Министерство образования, да учёба в школе у нас была бесплатная, это было одно из моих условий, тоже была как труба пылесоса. Министерство Охраны порядка, жандармы и милиция так же тянули из меня деньги. Да много кто.
  Однако и сделано было немало. Например, ставшие всем известные, тем, кто видел их в порте Новгорода и в открытом море мои транспортные корабли. В данный момент их построено всего одиннадцать штук. Это были большие океанские пятимачтовые транспорты по две тысячи тон водоизмещений каждый, построенные по единому проекту. Рабочие на верфях уже руки набили на этих кораблях. На самом деле таких кораблей было построено тринадцать, но два из них пошли мне в военный флот с некоторыми усовершенствованиями. Усиленные корпуса, мощная палубная ствольная артиллерия. Они стали не только десантными, но артиллерийскими судами. Эти проекты я открыл год назад, а два месяца назад их спустили на воду и была проведена оснастка, установлены мачты и рангоут. В данный момент оба корабля проходят ходовые испытания в районе Кубы, заодно сходив в Перу. У меня там поселение постоянно сдерживает нападки местных индейцев, из-за чего приходится держать там крупные гарнизоны, меняя их раз в полгода. По-другому нельзя, иначе я лишусь рудника. И так приходится перевозить все по дороге связывающей рудник и поселение под мощной охраной.
  Там вот уже два года всем Немцов заведует. Он попросился на покой, вот я и выделил ему крупные земли в Южной Америке, и дав должность управляющего моими землями на этом континенте, а так же рудником. Тот довольно ответственно принялся за это дело. По недавнему отчёту большая площадь земель очищена, индейцы переносят уцелевшие поселения вглубь континента, на дороге стало поспокойнее. Ничего, Немцов командир опытный, четыре года водил караваны на Русь, не раз в схватках участвовал с любителями чужого добра. Он хорошо справляется с новой работой, изредка отдыхая на своей фазенде на побережье Атлантического океана.
  Государство развивается стремительно, этого не отнять, я вижу результаты, но и деньги из казны утекают той же скоростью. Вот и пришлось выбирать, дальше тянуть эту поднадоевшую мне о необходимую лямку правителя, или поступить как англичане, чтобы поднять своё государство.
  Снова погладив Ласку, я взял со стола колокольчик и позвонил.
  - Пригласите ко мне командующего флотом на три часа дня, - приказал я Семёну, моему бессменному секретарю.
  - Хорошо, князь, - кивнул он, и попытался прикрыть дверь, но не успел, в щель шмыгнул смуглый черноволосый мальчишка пяти лет отроду.
  - Папа! - радостно закричал он. - А мы с дедой в море ходили, я вот такую рыбу вытащил.
  Посмотрев на раскинутые руки сына-наследника, я улыбнулся и позволил ему забраться на колени, Ласке пришлось убрать голову, и осмотрел на зашедшего следом вождя-деловаров, моего тестя, и деда Александра.
  - Как успехи? - спросил я у него.
  - Хорошие снасти, - кивнул он и присел на диван. - Много рыбы взяли. Моя женщина уже забрала её.
  - Надо будет тоже как-нибудь вырваться на рыбалку, отдохнуть. Государство развивается, работы много не всё могу переложить на плечи подчинённых, что-то и самому приходится делать.
  - Такова доля вождя, - невозмутимо ответил вождь и, вздохнув, спросил. - Баня сегодня будет?
  - Конечно, у меня баньку трижды в неделю топят, сегодня она есть.
  - Пойду, скажу Еремею, чтобы хвои в бадью добавил, - с кряхтением встав, произнёс вождь. - Ты как, пойдёшь?
  - Да, через полчаса. Разберусь с делами и присоединюсь.
  - Хорошо, тогда я на двоих веники приготовлю... Саша, ты идёшь?
  - А мама где? - спросил слезающий с колен первенец.
  - Мама твоя с другими мамами и с барынями на рынок ушла, там в лавках купца Ерофеева шелка выложили с последнего конвоя.
  - Пусть она мне сказку почитает.
  - Иди уже, - шлёпнул я сына по попе, отправляя следом за дедом.
  С улыбкой проводив сна до дверей, пока он не выбежал в коридор, я снова откинулся на спинку кресла и, поглаживая Ласку продолжил размышлять о ситуации в стране, но мысли постепенно свернули на семью. Я был многодетным отцом. А как быть иначе, если у меня пять жён, четыре дочери племён и одна дочка боярина Топольского, красавица Алёна. А так как о контрацепции тут ещё не слышали, то естественно за эти шесть лет у меня кроме первенца было ещё шесть детей. Это только от официальных жён, напомню о своих девушках-постельничих. Те принесли мне троих, одна двоих и вторая одного ребёнка. Всего признанных детей у меня было пять мальчиков и пять девочек. Чётное число. Однако две жены и она постельничая были непраздны, так что скоро будет чёртова дюжина. Всё мне нравилось в должности правителя, особо многожёнство, сил на всех хватало, но вот то, что казна пуста, вводила в уныние. И так берёг как мог Крымское золото, но вот закончилось оно и взять деньги на развитие государства, было неоткуда. М-да, беда-а-а.
  Хотя конечно не такая уж и беда. Да, еще при начале организации государства я обдумывал возможности пополнения бюджета за счёт стран-агрессоров. А что? Вот на мои конвои постоянно нападают, пытаются транспортники взять на абордаж и увести к себе. Сколько раз по носу получали, ни разу им не сопутствовала удача, нет, один раз повезло, туман и штиль помог. Но тогда в двух боевых кораблей на шум боя на шлюпках подоспели морские пехотинцы и вырезали всех пиратов. Даже пленных бать не стали, разозлились большими потерями в экипаже. А ведь эти матросы годами учатся управлять парусами. Сколько аварий и трагедий было у побережья Княжества, пока они учились ходить под нормальными парусами?
  Так вот насчёт стран-агрессоров. Пираты были из Португалии, Англии, Дании и Испании, особенно из Испании. Вот я и собирался пройтись по городам этих государств. Нанесу так сказать ответный удар, чтобы неповадно было трогать мои корабли, ну и заодно поправлю своё материальное положение. Конечно, мне будет причитаться всего половина, остальное призовые деньги команды, но даже это хорошая подпитка. Мне бы года четыре так вот за счёт других стран продержаться, а там и товарооборот повыситься, и серебряный рудник нормально заработает, и доходы будут выше. Вылезу из ямы. И так странно, что не брал кредиты в государственном банке, филиалы которого находятся во всех крупных городах и в частных банках. У нас их было аж два, купца Шереметьева и торгового дома 'Россия'.
  Надо ещё подумать, как там с золотом Майя, или оно было блефом?
  
  Закончив с делами, я вместе с тестем посетил баню, это заняло у нас почти час, париться мы обожали оба. Банька была построена 'по белому', и пар был сухой, горячий.
  Шесть лет назад, когда я узнал, что тот странный обряд, когда мне подарили Покахонтас означал свадьбу, ох и ушлый у меня тесть, я не сильно разозлился, хотя о том, что являюсь мужем, узнал только через три месяца, когда скво начало понемногу говорит на русском. Потом были встречи с другими вождями, новые свадьбы, новые жёны. Все красавицы, были попытки всучить мне тех, кто мне не по вкусу, но я отбился. Вот Алёна та да, пришлось с боем её брать себе, а то видишь ли жених у неё наречённый с малых лет. Ничего, откупился, и тесть с тёщей рады и жених не в обиде. Уже сам двух жён заимел. Одну местную из племени, другая была из Дании.
  Кстати, местные женщины у наших мужиков пользовались огромным успехом. Красивые, гордые, вместе с тем послушные и работоспособные. А вот мужикам-индейцам наши женщины не особо казались привлекательными. Взяли замуж самые храбрые блондинок, но и то скорее на пробу. Не нравилось им, что наши бабы встречают их поздно возвратившимися не ужином и улыбкой, а сковородкой. Это без шуток, так и было. Вон у меня почти десять тысяч индейцев служит, кто во флоте, но большинство в боевых частях береговой обороны. Роты на шестьдесят процентов состоят из индейцев. В первое время были проблемы с дисциплиной и выполнением приказов, но со временем всё нормализовалось. Уже несколько офицеров были из индейцев. В форте Евгения, где у нас было военное училище, из шестидесяти курсантов, тридцать дети вождей.
  Многие индейцы шли служить, а у меня срок пять лет, не только из-за оплаты, но еще из-за того, что после дембеля вооружение остаётся их ним, личным. Более того, за пять лет кроме воинской науки, они получают боевой опыт, умения говорить на русском, читать и писать, а так же документы гражданина Княжества. Правда, что это такое начинают осознавать к концу срока службы, до этого эти льготы им непонятны.
  Пять месяцев назад был первый выпуск тех, кто отслужил у меня пять лет. Восемьдесят шесть индейцев что не пожелали продолжать службу дальше, отправились по своим селениям, в форме при оружии, со звонкой монетой в поясных кошелях да при оружии. Только нашивки были спороты, вот и всё.
  Огнестрельное оружие у индейцев пользовалось огромным спросом, но боевое могли иметь только демобилизованные солдаты, вроде тех восьмидесяти шести солдат и сержантов. Огнестрельное оружие в продаже было, довольно разнообразное и в большом количестве, но в основном это было охотничье оружие, короткоствольное, да дробное. Пулевое в продаже тоже есть, но всего шести типов, и тоже короткоствольное. На дистанции ста пятидесяти метров максимум они вполне неплохи, тогда как армейские били на четыреста довольно точно. Крестьяне из окрестных сёл охотно покупали огнестрельное оружие. Не было того дома чтобы в нём не имелось одного-двух стволов. Так что нападение на сёла случались всё реже и реже. Мало того что крестьяне отобьются, так ещё по следам грабителей пойдёт регулярная армия. Вот и повывелись дураки в связи с естественной убылью.
  К трём у меня было назначена встреча с адмиралом флота. Поэтому после баньки, попив с тестем пивка с вяленной рыбкой, я направился к себе в кабинет, а тесть в выделенное ему гостевое крыло где он проживал, пребывая у нас наездами. А что ему несколько тысяч морских миль, если ходят рейсовые пассажирские суда? Тем более у него как тестя князя, были льготные билеты с пятидесятипроцентной скидкой. Бесплатно на рейсовых судах даже меня не повезут, законы у нас такие, халявщиков нет.
  - Князь, к вам командующий флотом, - известил Семён, и после моего разрешающего кивка пропустил в кабинет статного молодого мужчину лет тридцати на вид. Мне самому было едва двадцать два года, не ровесники, но близко.
  - Присаживайся, - указал я ему на кресло напротив. - Что у нас с флотом?
  - Береговой охраны или рейдовой эскадры?
  - Рейдовой, пора навестить наглецов, что пытаются мешать нашей торговле.
  - Доброе дело, - задумчиво кивнул адмирал. - По рейдовой - она на стадии пополнения и переформирования. Самая боеготовая группа командора Шутова. Что водит караваны на Русь, это семь боевых клиперов. Десантные проходят ходовые испытания, специализированное артиллерийское судно на стадии вооружения. Команда уже приняла корабль.
  - Когда будут готовы корабли?
  - Мне нужно знать в каком составе мы пойдём?
  - Кроме морских пехотинцев несущих службу на кораблях, батальон морской пехоты майора Савченко. Рейдовая эскадра. Конвойные транспорты идут с нами, но будут заниматься исключительно вывозом трофеев. Это ещё не всё. Охотников до чужого добра у нас в княжестве немало, кинем кличь, думаю, наберётся ещё не менее тысячи человек. Транспортники без проблем перевезут их через Атлантику.
  - Как базу будем использовать Русский?
  - Конечно, это будет наша опорная база. Пока мы идём вдоль побережья и берём города, они будут вывозить всё на Русский.
  - Так вот почему там год назад начались строиться большие склады и амбары. Понятно.
  - В общем, приказ штабу флота, начать разрабатывать план атаки на побережья Испании, Португалии, Англии и Дании. Насколько я знаю, наша разведка уже нанесла на карты все города континента. Пусть тыловые службы подсчитают, сколько нам нужно боеприпасов, продовольствия и воды, чтобы пресечь Атлантику. Они на конвоях собаку съели, опыта набрались.
  - Это есть такое дело. Когда отправка, князь?
  - Через два месяца. Это всё, начинай подготовку и усиленные тренировки, пусть проводят учебные десантирования на побережье, а у меня ещё дела. Через час выезжаю на завод, пора проинспектировать его.
  - Когда клич бросите среди народа? - уточнил адмирал.
  - За две недели до начала похода.
  - Ясно. Разрешите идти?
  - Идите.
  Адмирал ушёл а я убрав бумаги в сейф, вместе с охраной покинул Кремль, успел до того как мои жёны вернулись с покупками, пусть вечером показывают новые наряды.
  Проскакав порядка двадцати километров, мы прибыли в большой залив, где и находился крупный металлургический завод и мои верфи. Моя гордость - моё детище.
  Посмотрев на шесть фортов, что охраняли не только залив, но и местность в глубине континента, пушки дотягивались, мы проехали по дороге до караулки. Дальше гражданским вход был запрещён, охрана строго за этим следила. Нас же пропустили без проблем по предъявлению пропусков. Через час в сопровождении директора и ведущих инженеров завода я осматривал выставочные образцы работы завода и верфи.
  - Отлично, - пробормотал я, обходя со всех сторон образец восьмидесятидвухмиллиметрового миномёта, и заглядывая в ящики для мин. - Четыре года, мучились-мучились, и наконец, сделали... Пробные стрельбы уже были?
  - Да на полигоне проводятся учебные стрельбы, - ответил инженер, что отвечал за оружейное направление. - Сделали пять образцов, три брака получилось. Один образец вот, четыре на полигоне. С ними работают пушкари и эти, которых вы миномётчиками называете.
  - Теперь да, миномётчики, а то до этого мортирщиками были, учились стрелять навесом из мортир. Какой-никакой, но опыт. Что с боеприпасом, какой процент осечек?
  - Почти сорок, не взрывается четыре мины из десяти.
  - Аверьян, - посмотрел я на инженера что отвечал за химическое направление. - В чём дело?
  - Работаем фактически вручную, мины отливаем из железа, а вот выделку взрывателей ещё не отработали, нет постоянной практики их выделки, вот поэтому и брака столько.
  - Нашли решение?
  - Да, князь. Нужно выделить отдельный цех для выделки разнообразных взрывателей, а то у нас все сосредоточенно в одном цехе. И для ручных гранат делаем, и для снарядов.
  - Особой надобности в увеличении производства не было, поэтому и не выделяли это направление в отдельное производство, - рассеянно ответил я, разгибаясь и оборачиваясь на звук паровозного гудка.
  В залив входил большой паровой буксир, работающий не на угле, от угля мы отказались ещё год назад, а на мазуте. Буксир подводил к грузовому пирсу баржу с рудой и цистернами с нефтью. Ко всему прочему на заводе у меня был крохотный перерабатывающий заводик, полностью обеспечивающий потребности завода и верфи, а так же потребности граждан в масле и керосине для осветительных ламп, которые выделываются предприятием одного купца. Мы продали ему лицензию на выделку.
  - Можно выделить для производства часть строящегося цеха точечной механики, всё равно производство будет небольшое, а цех строится огромный, - предложил инженер.
  Посмотрев в сторону строящихся цехов, их там было два, один уже подводили под крышу, я ответил:
  - Это на будущее. Но тут я согласен, увеличение производства это не скорое дело, поэтому разделите цех на два, перегородив перегородкой. Дальше знаете что делать.
  - Ещё требуется переместить и увеличь цех по производству взрывчатки. Опасное производство. Нынешнего едва хватает на выпуск ручных гранат и снарядов для пушек, лимита для миномётов уже нет.
  - Тоже хорошая идея, а то у нас в основном только опытные производства, пора переходить и переоснащаться на конвейер. Действуйте, вы получаете карт-бланш... Кстати, скоро из штаба флота придёт директива на увеличение производства боеприпаса, но я вас предупрежу и так. Нужно увеличить и сделать запас ручных гранта, мин, и снарядов.
  - Насколько увеличить производство? - деловито поинтересовался директор.
  - В десять раз. Знаю что это фактически невозможно с наличными специалистами и оборудованием, но постарайтесь...Кстати, сколько удалось сделать паровиков?
  - Четыре недавно закончили, но их уже отгрузили в ожидающее транспортное судно. Заказ купца Ерофеева для его лесопилок. Заложили ещё пять, три по предварительному заказу, два на нужды флота. Для курьерских кораблей, что сейчас строятся на верфи.
  - Хорошо. Давайте осмотрим цеха, и я отправлюсь на полигон.
  Осмотр цехов и производства завода и верфи мне понравилось. Совсем другое дело, конечно с современными мне реалиями это производство не сравнить, но уже не уровень каменного века, где-то начало двадцатого века, разве что только автомобили не делаем из-за ненужности, рано ещё. Все цеха под крышей, хорошо освещены большими панорамными окнами под стеклом, которые выделывает мой стекольно-оптический завод, пока единственный в Княжестве.
  Все рабочие были в чистых спецовках и робах, работали строго на своих местах. Мастера на производствах строго следили за этим, в общем, безопасность и дисциплина были повышены. Шесть лет труда и пота, и вот результат, работающие как часы завод и верфи.
  Сперва тут были бревенчатые бараки-цеха. Сначала мы сделали простенькие станки, деревянные в основном из морённого дуба, что привезли с собой. Потом мы сделали станки получше. На этих станках было произведено следующее поколение станков из железа. Короче говоря, в данный момент все цеха заводов были отлиты из бетона с использованием арматы, цеха оборудованы станками аж восемнадцатого поколения. Причём моих конструкций там не было, я не такой специалист, чтобы разбираться в них. Мои идеи закончились ещё на восьмом поколение, остальное сконструированы, опробованы и пущены в работу моими инженерами-конструкторами. Да, у меня их немного, но конструкторский отдел из семи человек уже действует и набирается того уникального опыта который был необходим для становления государства. Ведь это важное направление.
  За их изобретения я платил и по меркам Княжества очень неплохие премии. Четыре инженера, за свои изобретения, не только в конструировании станков, но и, например паровиков, три года мучились, пока не сделали нормально работающие паровики и не перевели их на мазут. Так вот они получили огромные премии по меркам Княжества, по десять монет золотом. С учётом того что каменный дом в столице стоит восемь золотых монет, а яхта-катамаран с дорогой отделкой кают, три, деньги огромные. Зарплата у них была тоже немаленькой, пятнадцать серебряных момент в месяц. Полторы монеты золотом.
  Кстати, с этими премиями, у меня в месяц уходит до ста рублей золотом только на поощрения своих изобретателей. Мой любимый изобретатель, Дмитрий Руссов, брат моего министра финансов, студент-агроном с факультета селикционирования, тот, что вывел съедобную картошку, был награждён пятнадцатью рублями золотом и личной яхтой, которая ранее принадлежала мне. Парень продолжал учиться, уже заканчивал последний курс университета, жил в собственном каменном доме с семьёй, и совершал плаванье на теперь собственной яхте, но селекционирование не забросил. Он был фанатом этого дела. Вон, томатами занялся, они уже начали распространяться по огородам крестьянам, но надеюсь, парень выведет что-то интересное. Лаборатория университета полностью в его распоряжении.
  На верфи я задержался у отдельного стапеля. Он был закрыт со всех сторон бревенчатыми стенами. Производство этого корабля то замирало, то возобновлялось. Всё зависело от материала, то есть от достаточного количества металла. Да, на стапеле находился строившийся остов крупного крейсера, который должен был двигаться с помощью шести паровых машин питающихся мазутом. Крейсер в пять с половиной тысячи тонн ещё не был готов, это долгосрочный проект, но я надеялся, что года через два он будет спущен на воду. Стальные шпангоуты крейсера как рёбра кита были возведены на стапеле, две трети уже были закрыты бронеплитами обшивки, так же была возведена часть палуба и внутренних переборок. А ведь нужно ещё делать для крейсера орудийные башни. И так строителям приходилось всё делать практически наощупь, под моим присмотром, поэтому сложно говорить о сроках. Часть крейсера трижды разбиралась и перестраивалась, инженеры корабелы за голову хватались, но для них это действительно был уникальный опыт и они, как и я горели желанием достроить корабль и спустить его на воду. Больше всего споров было утонет он сразу, или всё-таки проплывёт, метров пятьдесят, например. Большинство, как и часть инженеров, склонялись к последней версии. О том, что он вообще сможет держаться на поверхности воды, не верили даже инженеры. Пришлось убеждать их, приведя пример с ванной Архимеда. Шучу. Просто сделали из жести копию крейсера размером один к двадцати и спустили его в воду. У всех был шок, макет спокойно держался на воде и не тонул.
  Вот у нас восемь буксиров, три работают в порту столицы, два на верфях и заводе, один в Южной Америке, один на Кубе, и один в Архангельске. Ещё строилось два буксира, были заказы от купцов ещё на пять таких судов. Все они были деревянные, но обшитые медным листом. Когда их строили, тоже было разговоров о том, что ничего не получится, сейчас без буксиров работа в порту фактически встаёт. Уже не нужны шлюпки с гребцами, чтобы подводить крупные океанские транспорты к пирсам, или заводить их в порт. Один буксир работает как десять шлюпок.
  После этого я направился на полигон, где до самой темноты проводил стрельбы с миномётчиками, выпустив порядка пятидесяти мин, как по прямому выстрелу, то есть по цели, которой видно, так и по невидимой цели за холмом. Корректировали огонь два сигнальщика, один на холме с корректировщиком, другой рядом с батареей. Говорить о хороших результатах пока ещё рано, но главное в корректировщиков не попали. Две мины разорвались в ста метрах от них. Тренировка и практика нужны, пусть тренируются.
  На обратно пути я размышлял о Княжестве. Да, сейчас мой завод и верфи сравнимы с тысяча девятисотым и тысяча девятьсот десятым годом, если брать мерки моего времени, однако в некоторых областях мы ещё отстаём, причем сильно. Но тут у меня не доходили руки и не было необходимых средств и знающих людей, чтобы поднять некоторые производства до нужного уровня. Да что говорить, каждого ценного спеца я знал по имени и в лицо, мало у нас их было и на каждом висело по несколько проектов. Время было нужно, время, чтобы вырастить следующее поколение уже образованных инженеров закончивших университеты и вузы. Понимающих хотя бы что я от них хочу.
  Да и про Княжество можно сказать, что это прибрежное государство, связанное со своими городами в основном только морскими путями. Да, моё Княжество, на землях где находилась столица, и основные производства раскинулось вглубь континента всего на сто восемьдесят километров. Было большое количество хуторов фермеров, прядка трёхсот, пять десятков деревень и около двадцати сёл, но город был всего один, столица Князьград. Про другие земли княжества я не говорю, там есть города и земли тоже раскинулись вглубь континентов, но не более чем на сто километров, людей мало чтобы осваивать их. Хотя работа пионера-колонизатора была достаточно прибыльная и охотники находились. Порядка ста человек в год, которым я оплачивал исследования и составления карт неисследованных земель. Некоторые так и оседали в племенах или на незаселённых землях.
  В общем, мы ещё развивались, однако думаю, что лет через двадцать у меня будет государство, которое займёт все прибрежные земли со стороны Атлантики. О побережье со стороны Тихого океана я пока не думал. Мне бы тут освоиться и нормально закрепиться. Ладно, ещё с индейцами мы были в нормальных отношениях, хотя они и пробовали нас на зуб и возможность защитить свои выкупленные земли. Попробовали, больше не хотят, предпочитают меновую торговлю.
  
  К столице мы возвращались по полям, на которых в основном кроме других овощей, что шли в столовую завода и верфи, росла и картошка. Этот овощ поистине считался княжеским, потому как знали, как я его любил. Картофель всего два года как начал появляться у меня на столе, в основном все клубни шли на рассаду для увеличения количества следующего урожая, однако понемногу клубни картофеля начали расползаться и по простым домам. Я этому не противился, даже был рад. Вот на экспорт он ещё не шёл, пока внутренний рынок не насытиться, продавать его не буду. Только Московскому царю, посольство которого было единственным у меня в столице, я отправил два мешка, с кровью вырвав их из своих запасов.
  О том, что картоху будут воровать я заранее успел подумать, и выпустил довольно толстенький томик из двухсот экземпляров по агрономии и садоводству. На его составлении поработали многие люди, не только я и он был поистине общим детищем. Там с сороковой страницы шестого параграф и было описание полного цикла выращивания картофеля, о его уходе и способах хранения. Кратко, какие блюда можно приготовить. Это чтобы простые граждане не траванулись, а то будут их ещё сырыми есть. Шучу конечно, о рецептах приготовления картошки уже давно ходили слухи.
  Эти книги были раскуплены в мгновение ока, только пять экземпляров пылилось у меня на полке. Директор типографии, который выпускал до этого только сказки, воодушевившись успехом, дал задание своим помощникам и те, вращаясь в университетах, выпустили ещё шесть разных брошюрок. По местным грибам, какие были съедобны-несъедобны, потом по растениям, по рыбам, по разновидностям птиц, по морской тематике и, особенно, об индейцах, их обычаях и жизни. Последняя книга получилась особенно толстой, да и экземпляров было тысяча штук. Вот так вот. Как я уж говорил, государство моё развивалось.
  Ещё по прибытии я приказал построить кукольный театр, набрав актёров из молодёжи и сшив куклы из тряпок. Театр пользовался неизменным успехом. Этот барак стоял и работал до сих пор, но уже заканчивалась стройка каменного театра кукол и отдельного театра оперетты, а то певцам и певицам из народа приходилось делать это на сцене под открытым небом. Цивилизуемся понемногу. Вон, на трёх главных улицах, где были возведены за эти годы в основном каменные дома, уже все улицы покрыты брусчаткой, как и площадь у Кремля с главным Храмом.
  Вот так и живём, развиваемся, но как я уже говорил до всего у меня просто не доходят руки.
  
  По прибытию в кремль, секретарь сообщил, что в кабинете меня дожидается министр финансов Сергей Руссов.
  - Здравствуй Сергей, - поздоровался я с министром. Тот был в форме чиновника с цепью монстра на шее, всё строго по закону. - Что-то случилось?
  - Посол Московии князь Заславский, подал мне заявку на покупку трёх морских кораблей. Даже предложил выплатить аванс.
  - А, - саркастически усмехнулся я. - Надоело им пользоваться каютами кораблей наших конвоев, своих кораблей захотелось. Значит так, ничего выше полутора тысяч тонн водоизмещения не продавать. Вон бриги пусть заказывают у купца Малинина, он их неплохие строит, уже шесть бороздят воды Атлантики вместе с нашими конвоями, насколько мне память не изменяет, и ничего, не тонут.
  - Да, отзывы от капитанов и команд положительные. Хвалят они эти бриги. Трюмы вместительные, шесть пассажирских кают. Ходкие.
  - Странно, что посол не подал заявку сперва мне.
  - Должен был по протоколу, - пожал плечами министр.
  Поискав в стопке свежей почты на столе я действительно нашёл пакет от посла датированное сегодняшним числом. Оно пришло как раз после того как я направился на инспекцию завода.
  - Есть нашёл, - сказал я и, заняв своё кресло, стал с интересом читать прошение Московского царя, посол был только его рупором. - В принципе наши гиганты им и не нужны. Пусть покупают бриги. Тем более они довольно устаревших построек для нас, не заря же мы продали лицензию на постройки кораблей этому купцу. Хотя, конечно не хотелось бы, что бы они попали к Испанцам или тем же Португальцам. И так уже три их экспедиции на дно пустили... Бедный Колумб.
  Поставив свою разрешающую резолюцию, я поговорил с министром финансов насчёт формирования рейдовой эскадры, денег не хватало, откуда их можно изъять и совместно с ним найдя решение, отпустил Руссова.
  Дальше жизнь продолжилась в том же ключе, только появилась ещё одна обязанность следить за формированием эскадры и формированием боевой группы, задача которой высадка на территорию противника. Начались формироваться трофейные команды из солдат и офицеров тыловых подразделений, а так же из чиновников министерства финансов и юстиции. Именно на них оставление списков захваченных трофеев. Всё это не отменяло тех лекции, что я вел в трёх университетах и двух Вузах. Один университет готовил будущих учителей, там я бывал особенно часто.
  Наконец подошло время бросить клич среди населения. Это было поручено министерству информации и просвещения. Правда кроме выпуска одной газеты и афиш на специальных стендах, вот и вся пока их работа, но я надеялся что их возможности увеличатся. Как говорится министерство, это задел на будущее. Газета вон, довольно ходкая, двести подписчиков только в одном Князьграде, несколько тысяч экземпляров отправляются курьерами в другие города и сёла.
  Через два дня ко мне в кабинет ворвался министр.
  - Князь, добровольцы прибыли.
  - Я уже в курсе, что подало заявку почти пять сотен человек, - оторвавшись от изучения очередного прошения, сказал я. - Что, ещё подошли?
  - Да, на окраине столицы начали собираться добровольцы, вам лучше посмотреть на это лично, князь.
  - Да? - заинтересовался я.
  Через полчаса в сопровождении свиты и охраны я выехал на окраину столицы. Там сидело и стояло порядка пяти тысяч индейцев разных племён, примерно треть были вооружены огнестрельным оружием. Именно по этой причине из города была выведена рота стрелков и два десятка жандармов, они контролировали добровольцев. А ко мне уже направлялась делегация из трёх десятков вождей.
  - Да-а-а, надо было уточнить потребное количество добровольцев, - ошарашенно пробормотал я.
  
  С индейцами пришлось повозиться. Первым делом я приказал глашатаям объявить, что набор добровольцев закончен. Потом поразмыслив, сбросил решение проблемы на штаб Флота. Те тоже недолго думали и приняли решение переправить две тысячи индейцев с их оружием и нашими запасами питания на пяти транспортах в сопровождении двух клиперов на остров Русский. Они должны были дожидаться нас там. По времени вернуться к нашему отплытию они не успевают, но в принципе это не выбивается из планов штаба Флота.
  Вернувшиеся обратно транспорты и клиперы, забирают остальных добровольцев, запасы продовольствия, у нас их скоплено достаточно, в этом году обойдёмся без экспорта, и двинуться следом. Капитаны и штурманы у нас опытные, уже раз сорок этими маршрутами ходят, догонят нас на Русском. Ну а там все вместе отплываем и, разделившись на два отряда, идём в Испанию и Португалию. За остальных возьмемся позже.
  За эти два месяца обе мои макаронные фабрики и консервный завод работали не покладая рук. Это были государственные предприятия и их продукция шла в основном на Флот и в армию. Макароны это отличное блюдо взамен круп, матросы солдаты их уже давно распробовали и не жаловались, а и хранятся они долго. Тушёнка выпускаемая консервным заводом шла по тому же пути, она тоже пришлась по нраву экипажем кораблей. Хранится долго, почти год. Только вот, нормальные и привычные для меня консервные банки делать было расточительно. У нас они были глиняные с крышками залитыми воском. Со временем процесс изготовления был отлажен и брак уменьшился.
  Ко всему прочему, по просьбе жителей столицы часть продукции, была выложена на прилавках частных лавок, что начали закупаться на предприятиях. Причём брать начали столь охотно, что пришлось даже увеличить производство, благо сырья хватало, да и горшечники работали неплохо. Покупателями были крестьяне, пионеры, индейцы и некоторые горожане, понемногу поток покупателей увеличивался.
  Про транспорты скажу так. Пока боевые подразделения и индейцы берут трофеи, наши транспорты под охраной небольшого количества боевых кораблей вывозят всё на Русский. Чтобы его не перегрузить, амбары там не бездонные, пять транспортов работают между странами, где мы проводим акт возмездия, а фактически грабёж, остальные вывозят всё с острова в Княжество. Склады и амбары подготавливаются к приёму трофеев. За перевозку отвечают мои тыловые службы и старики-индейцы, которые в бой идти уже не могут, но вот проследить, чтобы из соплеменников-добровольцев не обделили, пока ещё в состоянии. В принципе они знают, что мы дела стараемся вести честно, многие уже породнились с гражданами Княжества. Вон, один крестьянин, имеющий шестерых дочерей и ни одного сына умудрился выдать всех девок замуж за индейцев, причем племени Сиу, их редкой разновидности земледельцев. Несмотря на то, что тогда они были ещё моими холопами, эта увеличившаяся семья быстро выкупилась, арендовала у меня земли, построила там ферму и вот уже два года стала главными поставщиками продовольствия в город. Их капуста оказалась просто великолепна, сочная, крупная. А квашенную капусту я люблю.
  В общем, по этому плану мы и действовали, в данный момент я стоял на террасе жилой части Кремля, откуда был великолепный вид на порт и наблюдал за погрузкой на транспорты и клипера. Грузили до предела. Две недели назад, когда ко мне прибыло пять с половиной тысяч индейцев-добровольцев, я, конечно, растерялся от неожиданности, но штаб Флота быстро решил проблему и одиннадцать дней назад отправил половину добровольцев на Русский. Им там нас надо будет ожидать почти две недели, плюс-минус, после этого мы отплывем к Испании. Чуть позже к нам прибывает подкрепление вторым рейсом. Всё достаточно просто, посмотрим, как получится на практике. Штаб флота шёл с нами на флагмане.
  Залив у нас был большой, на его волнах парии как чайки шлюпки под парусами управляемыми подростками, небольшие яхты, больше ходили под парусами в открытом море. Увлечение парусным спортом и отдыхом стало поветрием в Князьграде. Тут даже последний нищий мог иметь собственную шлюпку, стоили они не дорого. С трассы не видно, мыс закрывал, но за ним находились длинные пирсы и пристани для стоянки яхт горожан. Там же стояла и моя 'Радуга' новенький тримаран-яхта. Да что это, рядом с моей 'Радугой' стояла двухпалубная паровая яхта купца Шереметьева, самая дорогая из всех яхт. Были там и белоснежные игрушки бояр, дворян, даже крестьян. Помните того крестьянина-фермера короля капусты? У него тоже недавно появилась своя яхта. Катамаран восьмидесяти тонн. Раз в неделю он с семьёй на коляске приезжал в Князьград, у него тут дом на окраине и они ходя под парусами получали удовольствие совершая плаванья вдоль побережья высаживаясь в диких местах и устраивая пикники. Даже они почувствовали вкус к этому делу. А на Руси они смогли бы это иметь?
  В данный момент, закончив рассматривать суету на военном пирсе, я перевёл взгляд на вход в порт. Там как раз буксир с помощью просмоленных канатов, стальных пока не хватало, тянул за собой недавно вернувшийся с Кубы наш артиллерийский корабль. Тот кроме четырёх мачт имел две паровые трубы. Топки были заглушены, чтобы не изнашивать машины пред походом, поэтому и приходилось пользоваться буксиром.
  Повернув голову я посмотрел в сторону шатров и палаток в которых временно размещались добровольцы, как оставшиеся индейцы, так и граждане с других дальних земель Княжества и задумался.
  Индейцам как воинам я доверял, так как у меня уже была практика их использования. Но тогда воинов было полторы тысячи, и работали они на Кубе. Ещё во время переселения, когда мы основали первые поселения на Кубе, у нас были столкновения с индейцами аборигенами. В те дни погибли два боярина из Новгорода. Именно тогда я и набрал столько добровольцев. Ещё бы. Их бы и больше набежало, ведь плата для всех была одна, железный нож и десять наконечников для стрел. Кузнецы ночами не спали, делая из всех запасов металла плату за работу. Справились.
  Это сейчас найдены медные и железные руды, уголь и нефть на Кубе, то есть заработал завод, оружейные цеха. Сейчас есть чем платить, да и индейцы, пообтершись у нас и поторговавшись в лавках, так не продешевят. Однако в этот раз платы за участие в рейде у меня установлено не было. Всё что взято с врага всё твоё. Это свято и это было справедливо. Зато и индейцы за это платили мне из трофеев только десятину, тогда как войска из взятых трофеев отдавали половину.
  Так вот эти полторы тысячи индейцев и двести стрелков, практически весь мой наличный состав солдат, за три месяца фактически вычистили Кубу от вражеских элементов. Кто-то, конечно, выжил, но немногие, только те, кто успевал сбежать в джунгли и в горы, видя высадку солдат и добровольцев с кораблей. Но результат налицо. Пять лет прошло, и ни одного нападения. Всё аборигены понимают, если хорошенько объяснить, где они не правы.
  А два оставшихся боярина со временем начали богатеть. Первый владелец одной из трёх в княжестве бумагоделательной фабрики и двух плантаций сахарного тростника. Его уже высаживали большими партиями, потребность в нём росла. Другой кроме нескольких плантаций владел угольной шахтой и шестью углевозами, обеспечивающие углём мои северные провинции. Кстати, он дал заказ на два буксира и две баржи. Спрос на уголь в городах Княжества рос, особенно в зимний период. Все уже распробовали разницу, чем лучше топить, углём или дровами. Пока боярин продавал уголь оптом, но уже в каждом городе-порте начали на его деньги возводиться сараи для хранения угля. Боярин решил организовать угольную компанию, он уже подал заявку в соответствующее министерство, и продавать уголь самому, без посредников.
  
  Вдруг, вырвав меня из размышлений, в городе раздался взрыв, и в небо поднялось грибовидное облако чёрного дыма.
  - Опять химики доморощенные экспериментируют, - ударил я кулаком по мраморным перилам террасы и, развернувшись, направился через открытые двери в свой кабинет. - Семен!
  - Да выше светлость? - зашёл в кабинет секретарь.
  - Опять эти химики-экспериментаторы взрывают что-то во дворе Университета, а не на полигоне. О чём там наблюдающий жандарм смотрит? Значит так, отправь официальный запрос от меня, пусть руководство Университетом подёргается, а то возомнили о себе. Черт знает что, гранаты до сих пор начинены порохом, а не нармальной взрывчаткой. Ладно, динамит нормальный сделали и в производство пустили, а с тротилом до сих пор возятся. Стыдно сказать, снаряды у нас пороховые. Взрыватели делать научились, а взрывчатку нет. Всё, давай, работай.
  - Ваша светлость, - продолжил стоять у стола Семен. - Разрешите поучаствовать в рейде?
  - Рейд этот продлиться год. Кто тут за всем присмотрит? И так оставляю государство на трёх сенаторах-министрах вошедших в управляющий Совет. Будешь докладывать мне, как они тут справляются. Понял?
  - Так точно, князь, - вздохнул Семен.
  Как только Семен вышел, я вздохнул и пробормотал:
  - Не-е-е. Как только Сашке исполнится двадцать, сразу же снимаю с себя бразды правления, и передаю ему. Быть правителем это явно не по мне. Даже абсолютная власть в Княжестве не радует. Исполнится ему шесть, сразу учителя и будет меня везде сопровождать, пора учится. А то на кого мне Княжество оставлять? Только на наследника или его приемника... М-да, а кого приемником сделать, следующие-то девки? - ещё раз горестно вздохнув, я пробормотал. - Закисаю я тут, может рейд поможет? Тем более как сообщает разведка, против нас весь цивилизованный мир ополчился, союзы военные начали заключать.
  Тут я не шутил, союзы действительно начали заключаться. Дело в том, что несколько экспедиций к Америке всё же было направленно. Монархи некоторых стран догадались, что тут есть земля. Раз мы откуда-то отсюда приходим на Русь и уходим обратно. Большей информации им пока добыть не удалось, хотя на ставшем за последние годы знаменитым Рынок Новгорода был наводнён шпионами разных стран. Мои там тоже были, поэтому знаю.
  Ну а мы этих захватчиков банально топили, когда ещё на подходе, а когда и уже и на земле. Нами было найдено два вполне отстроившихся поселения. Одно в Южной Америки, где располагалось в моё время Бразилия и стоял город Фортелеза. Там обосновались испанцы, и свой количественный состав они постепенно увеличивали. Мы нашли их по двум транспортам, что направлялись туда и так выследили. После чего шесть боевых кораблей и две роты стрелков уничтожили селение. Часть населения сбежала вглубь страны, но там о них позаботься аборигены. Как стало известно, у них были не очень хорошие отношения, испанцы себя очень мерзко вели. Взятые нами в плен женщины и дети были расселены по поселениям Княжества. Две испанки уже и замуж успели выскочить. Потеряв ещё пять кораблей, испанцы перестали отправлять их, сообразив, что их селение обнаружено, а у нас появились трофеи. Кстати, их корабли выкупали не очень охотно, практически все они ушли по низким ценам в транспортную компанию шкипера и после парусного перевооружения на купеческих верфях, заняли нишу каботажных кораблей, увеличив их штат на восемь единиц.
  Второе селение, даже скорее три крохотных, находились на довольно большом участке земли на Гаити. Видимо переселенцы подумали, что это и есть континент и начали устраиваться тут, пока не догадались что это хоть и большой, но остров. У нас там никаких поселений не было, мой недочёт. Нужны было их застолбить.
  Один из Новгородских бояр, что расположился на Кубе, отправился в двухнедельное турне на своей яхте с жёнами и наложницами вот и обнаружил их, о чём тут же сообщил первому же встречному патрульному судну. Тот передал дальше, ну а тактика была отработана.
  Те мужчины что сопротивлялись, были перебиты, остальные отправлены добывать уголь, женщины и дети расселены по поселениям. Да, забыл добавить, в этот раз это были французы с некоторым количеством португальцев.
  Тут мои земли. Все вокруг. Не хрен тут делать всяким бродягам, ворам и каторжникам из це Европы.
  Вот по этой причине и начали заключаться союзы между некоторыми странами. Даже вроде как начали собирать объединенную армаду, чтобы перехватить очередной наш конвой. С учётом разницы в скорости, у нас даже транспортники были достаточно скоростными, их потуги были смешны, но как ни странно мне это было на руку. Агрессия от этих государств даёт мне мотивацию на ответ, тем более нападения уже свершались. Хоть и безуспешно.
  
  - Разрешите? - под вечер заглянул ко мне Семён.
  Оторвавшись от просмотра корреспонденции, я вопросительно посмотрел на него.
  - Есть новости? - спросил я, погладив по макушке дочурку, что сидела у меня на коленях. Трёхлетняя кроха была моей любимицей и очень сильно была похожа на свою маму красавицу Алёну.
  - Да, пришло сообщение от химиков.
  - Давай сюда, - протянул я руку.
  Разорвав пакет, я осторожно вырвал его из цепки пальчиков дочери, и углубился в чтение, пока она разглядывала пустой конверт. Неопределённо хмыкнув, я весело посмотрел на ожидающего секретаря и сказал:
  - Такой подарок перед отплытием действительно приятен.
  - Что-то случилось - приподнял брови Семен.
  - Да, можно и так сказать. Эти охломоны сделали-таки тротил и испытали его.
  - Хорошая новость, - протянул Семён. - Мне сообщить администрации города, чтобы они не штрафовали изобретателей за подрыв в городе, согласно нарушениям законодательства Княжества?
  - А вот этого не надо. Накосячили, пусть платят, но и премии у них будут приличными. Их шестеро, выдели каждому по двенадцать золотых. Оформи документ, я подпишу перед отплытием. Но награждать будешь завтра сам, меня уже не будет. Не забудь отправить запрос на Завод, когда они смогут её промышленно выпускать, а так же когда пойдут нормальные боеприпасы начинённые взрывчаткой, а не порохом. Кстати, а сколько эти изобретатели её выделали в лаборатории? Мне нужно узнать какое количество есть в наличии...
  
  ***
  
  - Князь, наблюдаю берега Испании, - не отрываясь от бинокля сообщил Немцов. Он, не смотря на то, что находился на пенсии, практически на отдыхе, решил поучаствовать в нашем первом рейде. Он прибыл в Князьград фактически перед самым нашим отплытием, оставив все дела в Перу на своих замах. Ничего, парни хоть и молодые, но способные, справиться. Тем более двое закончили вуз, выпускающий будущих чиновников и управленцев.
  Подняв свой морской бинокль, что выпускался ограниченной партией на моём Заводе в цехе точечных приборов, я тоже стал рассматривать берега Испании. Ограниченные партии были по причине пока неосвоенной технологии производства оптических стёкол. Мой стекольный завод работал активно, но находился он в Архангельске. Там был тот песок, что нужен для производства. Этот заводик обеспечивал стеклом практически всё Княжество и даже производил на экспорт. Однако оптическое стекло, мы закупали на Рынке Новгорода, куда его доставляли по нашим заказам венецианские купцы. Все бинокли, произведённые на Заводе, шли во Флот и в Армию и пользовались довольно неплохой славой. На сторону их пока не продавали. Именно поэтому у Немцова была его старая, полученная ещё с момента первого переселения подзорная труба, тщательно лелеемая, а у меня новенький морской двенадцатикратный бинокль.
  Кстати, по Новгороду и Рынку. Московский царь, получавший огромные доходы, в виде пошлинных отчислений зная о том, что мои корабли не могут подходить к самому Новгороду и товары приходится доставлять в город на шлюпках, распорядился заложить на Неве новый град, куда в будущем и будет перенесён Рынок, и этого город будет считаться торговым градом. Как сообщили мне капитаны кораблей и разведчики, стройка идёт интенсивно. Правда не в устье Невы, где был построен в моё время Питер, а местные строители поступили умнее, начав возводить город и огромную торговую площадь на незаливаемых возвышенностях.
  - Да, это возвышенность у порта Картахены, вот в стороне мыс виднеется... Маяка ещё нет, не построили. Ха, дошли всё-таки.
  - Точно и в срок, - кивнул Немцов.
  - Это да, - согласился я, опуская бинокль и разглядывая тонкую ниточку земли впереди простым взглядом. - Интересно, как там работает наш командующий флотом?
  - Думаю, Лиссабон уже взят.
  - Да это понятно. Я про королевскую семью. Он её должен взять целой и невредимой.
  - Породниться хочешь? - с интересом спросил Немцов. - У них вроде пара девок есть в самом соку.
  - Я себя не на помойке нашёл. Нет, мне нужно подписать бумаги по репарациям. Пусть дань платят. Соберём у них самое ценное и вернёмся к себе, а потом в Лондон, Картахену, Гавр и Лиссабон будут заходить только наши торговцы, приписанные к Военно-Морскому флоту и забирать дань.
  - Так вот что ты решил сделать? - протянул адмирал в отставке.
  - Это на будущее, а в этот рейд у нас полной разграбление Европейских цивилизованных государств, как они себя называют. Ха, а у меня большая часть фермеров живёт лучше, чем некоторые их дворяне. А дворяне, живут лучше, чем некоторые их монархи. Цивилизованные люди, тьфу, да и только. Нищета и вши вокруг. Не удивительно, что у них проказы и чума свирепствуют с той антисанитарией.
  - Так кого тогда грабить?
  - Монархов и дворян конечно, кого же ещё? - удивился я и, повернувшись к капитану 'ПоБеды' нашего флагмана, скомандовал. - Ложимся в дрейф. Подойдём к порту, согласно разработанному штабом плану, под утро.
  - Есть, - козырнул тот.
  На мостике находилось два десятка старших офицеров флота и армии, которые тоже наблюдали за берегами Испании, у большинства были такие же бинокли, как и у меня, у остальных обычные подзорные трубы.
  - Господа офицеры, попрошу вас пройти в кают-компанию для совещания, - попросил мой адъютант, указав на сдвоенные створки дверей, что вели во внутренние отсеки корабля.
  Когда офицеры скрылись, я убрал бинокль в чехол и двинулся следом, раздумывая о той ситуации, в которой мы находились, даже немного вспомнил о плаванье, которое пришлось выдержать, чтобы достигнуть Европейского континента.
  Плаванье прошло трудно. Мы попали под внезапный шторм, потеряв два судна. Нет, они не затонули, просто флотилию раскидало по акватории Атлантики. Но чего, они вполне благополучно достигали острова Русского, где у нас было назначено место встречи как раз на такой случай. Шкиперы у транспортов были опытные, навигационными приборами пользовались уверенно, так что дошли и соединились с нами нормально.
  Там штаб флота, который уже имел план действий с учётом наличных сил для ведения боевых действий в Европе, начал формирование двух флотилий. Одно было под командованием действующего командующего флота адмирала Игоря Мельникова, вторая под командованием командора Емели Шутова. Если эти рейд удастся и мы благополучно вернемся в Княжество с богатыми трофеями что поднимет нашу экономику, то Шутову и ряду офицеров грозит повышение в звании. А то на всё Княжество у меня всего два адмирала, Мельников и Немцов, да и то последний находится в отставке и получает довольно приличную пенсию.
  Так вот наша флотилия была разделена на две боевые группы. Адмиралу Мельникову предписывалось заняться Лиссабоном, а нам Картахеной и Мадридом, то есть Испанией. На подходе к континенту от острова Русский наша флотилия разделилась на две, и мы двинулись на разграбление Европы.
  
  Пройдя в штаб, я сел на своё место и вопросительно посмотрел на капитана второго ранга оперативного штаба флота. Между прочим, звания я ввёл те же, что были приняты на Советском, а позже и Российском флоте. Даже погоны на мундирах соответствовали. От мичмана до полного адмирала. Кстати, Игорь Мельников и Немцов были контр-адмиралами, для уточнения.
  - План атаки довольно прост, - указал на карту Испании офицер штаба. - В полночь мы на шлюпках высаживаем усиленные группы стрелков и добровольцев на эти двух участок и путём постов перекрываем дороги для побега жителей города. Утром мы высаживаемся в порту, перед этим пользуясь преимуществом в артиллерии, уничтожаем крепость. Берём город и арсенал. После захвата города формируется колонна, пушки будут буксироваться трофейными лошадями. По плану основная часть боевых пехотных подразделений под командованием полковника Басаева выдвинуться к столице Испании, Мадриду. Наши лазутчики и конники из татар обеспечивают благополучное движение по дороге, а так же по прибытии охват столицы и закрытие дорог. Столицу будет брать полковник Басаев, поэтому дадим ему слово.
  С одного из стульев встал моложавый полковник, но уже с боевыми наградами Княжества на груди и подошёл к переборке, где висела карта. Прочистив горло, он взял поданную указку и, ткнув ею в столицу Испании сказал:
  - Я предлагаю вот что...
  
  Двадцать шесть лет спустя. Княжество Российское. Столица княжества Князьград, резиденция экс-правителя Великого князя Артура Александрова.
  
  В большом и светлом благодаря огромным панорамным окнам кабинете, находилось трое. Один, что был хмур и ходил по кабинету являлся правителем Княжества на данный момент, второй являлся экс-правителем, а третий был личным слугой бывшего правителя.
  Сидя в кресле и закинув ноги на низенький журнальный столик, бывший правитель, насмешливо наблюдал за метанием по кабинету своего сына, наследника и вот уже как два года, правителя княжества Великого князя Александра Александрова.
  Тридцатилетний громила, с пудовыми кулаками, приятными чертами лица, и умными проницательными глазами, ходил из угла в угол кабинета и о чём-то судорожно размышлял, изредка поглядывая на отца. Его недавнее сообщение явно выбило князя из колеи.
  Сам экс-правитель, моложавый мужчина с правильными чертами лица и коротко стриженной шкиперской бородке, что недавно вошла в моду, в отличие от сына был в приподнятом настроении. В порту три корабля подразделений дальнего поиска флота подготавливались к отплытию.
  - Не понимаю твоих сомнений Алекс, - сказал тот и сделал глоток вина из поданного его личным слугой бокала. Кивнув ему, что вино нравиться, он дождался, когда слуга наполнит бокал, и взял его из руки слуги. Сделав на этот раз большой глоток.
  - Отец, я понимаю колонизация Северной и Южных Америк у нас на первом месте, но ведь нужно знать границы. Индия тебе зачем?
  - Это древняя и старая страна, вроде Китая, в которой есть много культурных, а так же ценных вещей. Если не мы, то её колонизирует та же Англия или Франция и поднимутся на их богатствах. А как они относятся к аборигенам, ты знаешь.
  - Ой не смеши меня, этим станам бы из нищеты подняться. Вспомни, что с ними стало после двух последних войн. Мы огнём и мечом прошлись по ним. Я командовал некоторыми сражениями в последней войне, - последнее правитель Княжества сказал с ностальгией.
  - Это да, европейцы против нас не тянут. Но и ты пойми сынок, у нас поселения на берегах обоих океанов, Тихого и Атлантического, мы уже начали торговать с Японией и высылаем разведывательные партии в Австралию. У нас всего полторы миллиона граждан Княжества, считая столько же индейцев, что перешли под нашу руку и обрусели за это время. Которые, правда, плодятся что кролики...
  - Кто бы говорил, сорок два наследника, - буркнул Алекс, присаживаясь рядом с отцом. - Игорь и Николай явно присматриваются к моему трону, как бы войны не было из-за этого.
  - И не нужно, - покачал экс-правитель головой. - Николай конечно очень властолюбивый человек, так нужно поддерживать его устремления. Дай ему полторы тысячи переселенцев и вели организовать часть Княжества на Новой Зеландии или Австралии. Это погасит его стремление к власти на несколько десятков лет, пока он будет развивать наши земли в тех краях. Заметь, именно так я поступил с Сергеем и Алексеем. Теперь они наместники на наших землях на берегах Тихого океана. Владимир правит в Южной Америке, а Артур на Кубе. Все при деле - все заняты. Конечно, подросли новые наследники со своими амбициями, так поступи так же как я, найди им применение, чтобы они о троне даже не вспоминали. Должности наместников для этого подходят в самый раз. Только одно, не ставь их главнокомандующими армий или флотом, чревато, а вот наместниками самое то, благо земель для этого предостаточно.
  - Спасибо, отец, я подумаю над этим предложением.
  - Подумай-подумай, только решай быстрее, пока не стало поздно, - ехидно ответил тот, приподнимая бокал и делая ещё один глоток.
  Почувствовал жжение в груди, экс-правитель вдруг выбил бокал из рук Алекса, который только что взял его с подноса слуги и, свалившись на пол, забился в судорогах.
  - Врача сюда! - заорал Великий князь, склоняясь над отцом.
  Чувствуя, как уходят силы, тот прошептал:
  - Властвуй и правь справедливо.
  Выгнувшись дугой он захрипел и через несколько мгновений, ещё до того как в кабинет забежал врач и охрана, из его глаз ушла жизнь.
  - Николай ублюдок! Порву! - заорал в ярости Великий князь.
  
  Неизвестно где, пустота снаружи и внутри.
  
  Когда я появился неизвестно и непонятно где, то кашель, рвущийся наружу, наконец, прорвался, что я и сделал некоторым наслаждением.
  - Тебе не кажется, что бесплотный дух не может кашлять? - услышал я несколько удивленный голос.
  Покрутившись, я обнаружил говорившего. В мягком на вид кресле сидел самый настоящий жираф.
  - А почему жираф? - настала моя очередь удивляться. Кашель, как ни странно прошёл.
  - Почему жираф? - настала очередь удивляться жирафу. Он достал прямо из воздуха какой-то прибор и, бормоча что-то про сбитые настройки, повозился с ними и превратился в старого... крокодила?
  - А сейчас ты кто? - озадаченно спросил я.
  - Я последний из Творцов. Мой род начинали те рептилии, которых вы называете динозаврами.
  - А? - протянул я, продолжая с интересом разглядывать собеседника. - Чего надо?
  - Грубо, молодой человек. Очень грубо. Однако краткость сестра таланта, не так ли? Я слежу за вашей цивилизацией, надо сказать, она очень интересна.
  - Короче Склифосовский.
  - Этот фильм я смотрел, но ты прав. Я поясню, почему решил взглянуть на тебя так сказать в естественной среде. Ты знаешь, что ты уникум?
  - Чего?
  - Ты Посредник. Вернее я предполагаю, что ты им являешься, однако нить Судьбы, которая переплелась с твоей жизнью, даёт неожиданные результаты. Я не буду всё тебе разжёвывать, потому что на это требуется даже не месяцы, я поясню кратко. Среди людей раз в тысячу лет рождаются Посредники. Они живут и умирают, переносясь согласно заложенным в них алгоритмах в следующий из множества отражённых миров и так до бесконечности. Они помнят обо всех своих прошлых жизнях и пользуются этим. То есть они занимаются подъемом государств, разработками технологий и ведут за собой народ. В лучшем случае конечно, бывает и наоборот.
  - Хотите сказать, что колесо придумали не мы? - ехидно спросил я.
  - Почему? Вы. Только это была женщина-посредник, американка из тысяча девятьсот тридцать седьмого года. Ей в момент первой смерти семь лет, но что такое колесо она знала. Цезарь, Гитлер, Наполеон, Суворов, всё это Посредники.
  - Не очень приятное сравнение.
  - Посредники бывают разные, для них нет разницы между добром и злом.
  - Ну я об этом уже догадался. Со мной что не так?
  - С тобой всё не так, этим я и заинтересовался. Во-первых, твоё первое воскрешение произошло не по заложенному заранее алгоритму в Древнем Риме в четырнадцатилетнем возрасте, а почему-то в собственном же теле, да ещё шести лет. Потом второе преображение. В этот раз сработало нормально, четырнадцать лет, но опять не там где надо, Крымский полуостров Древней Руси. Произошло третье перерождение, вернее оно в процессе. Однако я тебе перехватил, чтобы пообщаться. В этот раз ты должен попасть в Индию во времена династии Раштракуты и помочь и отбить нападение властителей, однако я честно скажу, даже не знаю, куда ты можешь попасть.
  - И это правильно, какие-то там рум... ремуш... Короче индийцы мне на хрен не сдались, пусть их режут они мне никто, - отмахнулся я, продолжая размышлять. - По перерождению, это получается умереть я не смогу, и постоянно буду возрождаться?
  - Не спеши ты так. Нет, у Посредников тоже есть ограничения, от восьми до двенадцати возрождений. Сколько у тебя, покажет только время и практика.
  - Ясно, а Рай, в котором я как мне кажется, дважды побывал? Там как?
  - В раю ты действительно был. После первого твоего визита его долго отстраивали. Это кстати архангелы напустили на тебя заклятие стирания памяти. Поэтому ты об этом эпизоде ничего и не помнишь. Во второй раз ты ушёл от них с подарком, который как я понял, тебе пригодился.
  - Это да, а?..
  - Всё, тестирование закончено. Я понял, в чём дело. Ты бракованный Посредник и смысла держать тебя в штате нет, поэтому я тебя вычёркиваю...
  Не успел рептилоид произнести последние слова, как меня потащило наверх, и я снова оказался в очереди у ворот Рая. Быстро осмотревшись, я спрятался за широкой спиной мужика-утопленника в боку которого торчала рогатина, и осмотрел себя. Снова я был в собственном теле четырнадцатилетнего парнишки и снова нагим. Определившись где я оказался, то сразу решился действовать.
  - В сторону! - рявкнул я крестьянину-утопленнику. - У меня пожизненный абонемент.
  Обойдя очередь, я спокойно дошёл до конторки, за которой стоял опешивший апостол Пётр и отодвинув большую красную кнопку в сторону, сказав завлекающим голосом:
  - Может, как постоянного клиента пропустите без очереди? А?
  - Тревога! Проникновение за периметр! - заорал тот громче, чем корабельная сирена на моей яхте.
  Тут же появившиеся херувимы и ангелы, снова начали сталкивать меня с облака, только в это раз дрался я от всей души, поэтому они разлетались во все стороны.
  - Мне-то за что?! - возмущённо взвыл Пётр, прячась за конторкой и прикрывая лицо на котором начал расплываться синяк. Пару раз ему от меня прилетело.
  Наконец, меня дотолкали до края облака, внизу кроме густого туман ничего не было видно.
  - Это наше, - со злорадством сказал Пётр, и проделал рукам какие-то манипуляции после которых из меня вылетело небольшое облачко и впиталось в то, что было под ногами.
  - Это ещё не всё!- заорал я, и броском через плечо отправив очередного херувима вниз, вырвал их рук архангела огненный меч, сломав ему заодно руку и пару пальцев и под его тонкий визг боли, срубив от облака приличный кусок схватив его в охапку, прыгнул вниз.
  - Держите эту сволочь, не отпускайте! - успел крикнуть Пётр, но я уже падал вниз.
  Чувствуя, как в меня втянулись меч и облако, я успел подумать:
  'Куда в этот раз?'
  
  
  Конец третьей части.
  
  Продолжение следует.
  
  
  
  
Оценка: 5.91*99  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Э.Черс "Идеальная пара"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) А.Минаева "Академия запретной магии-2. Пробуждение хранителя"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 7. Мир обмана"(ЛитРПГ) М.Боталова "Беглянка в империи демонов 2. Метка демона"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера."(Боевое фэнтези) Ф.Вудворт, "Эльф под ёлкой"(Любовное фэнтези) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПорченый подарок. Чередий ГалинаОфисные записки. КьязаЗолушка для миллиардера. Вероника ДесмондСколько ты стоишь? Эви ЭросОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарПоследний Рыцарь Короля. Нина ЛиндтКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаP.S. Люблю не из жалости... натАша ШкотПодари мне чешуйку. Гаврилова Анна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"