Поселягин Владимир Геннадьевич: другие произведения.

Русич 2. Колонист. (Черновик)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
БОРИС КРИГЕР. КОЗНИ ИНТЕЛЛЕКТА
Peклaмa
Оценка: 7.36*66  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация: Мир штука хрупкая, вот он есть, и вот его уже нет. Марк Геннадьевич Бестужев, узнал эту истину на собственном опыте. И этот опыт, накопление знаний его новой жизни, теперь шанс для жизни сотен, а то и тысяч человек. Однако, люди есть люди, со своими характерами желаниями и амбициями. Очень сложно добиться понимания, когда ты ещё ребёнок в окружении взрослых людей, и возможно их шанс для дальнейшей жизни. Книга выложена на 34.1% Написана на 100%

  Название: Русич 2. Колонист.
  
  Аннотация:
  Мир штука хрупкая, вот он есть, и вот его уже нет. Марк Геннадьевич Бестужев, узнал эту истину на собственном опыте. И этот опыт, накопление знаний его новой жизни, теперь шанс для жизни сотен, а то и тысяч человек. Однако, люди есть люди, со своими характерами желаниями и амбициями. Очень сложно добиться понимания, когда ты ещё ребёнок в окружении взрослых людей, и возможно их шанс для дальнейшей жизни.
  
  ***
  
  Проснулся я, когда самолёт снова попал в какую-то воздушную яму. Причём в этот раз тряхнуло так, что лязгнули зубы. Поморщившись, я открыл шторку окна, благо сидел рядом, но рассмотреть ничего не смог, ночь тёмная, кроме того что били молнии неподалёку. Этого ещё не хватало, мы явно влетели в грозовой фронт. Посмотрев на часы, я определил, что мы по времени всё ещё должны быть где-то над Тихим океаном. Рейс наш Лос-Анджелес-Москва, с дополнительной посадкой в Пекине.
  Мимо по коридору пробежала стюардесса со встревоженным лицом. Ещё одна успокаивала пару у которых с собой было двое малолетних детей. В общем, проснулись все, а болтанка не прекращалась, тут вдруг выпали кислородные маски, изрядно напугав пассажиров. Надев свою маску, я стал использовать её для дыхания. Кстати, разрешите представится. Марк Геннадьевич Бестужев. Лечу из Северной Америки, где прожил четыре года, будучи учеником оружейника. Американец ирландского происхождения. Он был из тех мастеров что с напильником и молотком из ничего могут сделать огнестрельное оружие, полностью соответствующее историческим образцам, вплоть до марок металла. Этому я и учился. Хорошо выучился. Мой 'Ли-Эндфилд' образца 1899 года, копия естественно, заняла третье место на выставке оружейников. Это был своеобразный экзамен, который я сдал, и мастер сообщил, что учить меня уже нечему. Теперь я сам разберусь и создам что захочу. Он был прав, тема мне была интересна, и я планировал при возвращении в Москву, сделать нормальную мастерскую, получить патент, если не смогу, придётся искать другую страну с более свободными законами, и с нуля создать английский ручной пулемёт 'Брен'. Я уже подготовился, всё по нему изучил, документация на него при себе, если потребуется что посмотреть, а так я в себе был уверен. А вообще жизнь моя была отнюдь не пресна. Издательский бизнес, что приносит неплохой доход, младшая сестрёнка, её любвеобильная мать, мачеха моя, но главное те видения, которые были со мной года четыре назад вовремя наркоза при операции на аппендицит. Я прожил две жизни двух подростков в Древние времена на Руси. Многому научился и изрядно попутешествовал. Даже до Южной Америки добрался, искал золотой город ацтеков. Хм, а может и сейчас попробовать его поискать? Координаты я знаю. Хотя-я, давно его нашли и вывезли в виде слитков. Нет, меня ждёт Москва, сестрёнка и мачеха, с которой мы всё же сошлись. Ага, напоила меня и соблазнила. Так что мы теперь любовники. Месяца два назад те прилетали ко мне, жили месяц и недавно только улетели обратно, и вот я за ними следом лечу. Возвращаюсь домой с чужбины.
  Тут самолёт снова резко тряхнуло и возникла длительная невесомость, значит самолёт провалился в воздушную яму на несколько сот метров. Хорошо стюардессы тоже в своих креслах сидят пристёгнутые, могло покалечить. Тут раздался удар, тряхнуло и всё завертелось, и я увидел, как по корпусу зазмеилась трещина, и самолёт начал разрушаться, падая. И что это было? Это было последней моей мыслью, пока я не потерял сознание.
  
  ***
  
  Очнулся я, такое впечатление, как будто сразу. Причём вздохнув, закашлялся и задёргался от воды, которая попала в нос и лёгкие. Я оказался под водой, неужели выжил после падения? Даже странно, чудо. Но чувствуя, что что-то не так, работая руками и ногами, те хорошо подчинялись, я стал подниматься на поверхность где ярко светило солнце. Странно, падали-то мы ночью.
  Вынырнув на поверхность, не так и глубоко я был, метра три, не больше, сразу осмотрелся, удерживаясь на воде. И вот что я увидел, корму уходящей джонки, азиатского судна, на таких китайцы и японцы плавают, да и в других странах они могут быть. Красные паруса, тёмное дерево корпуса. Народ что толпился у борта явно азиаты, и одеты соответствующе, смотрели как горят тонущие обломки ещё одного судна. Судя по тому как те спокойно уплывали и не пытались помочь, именно они причина пожара и того что судно идёт ко дну. Подняв руку, я осмотрел её, загорелые до черноты пальцы мальчишки, и вздохнул. Значит авиакатастрофу я не пережил и мальчонка скорее всего именно с этого судна. Похоже на налёт бандитов. Интересно, какой сейчас год или столетие? У некоторых на борту джонки я видел ружья, вроде дульнозарядыне, но поди пойми. Судно уплывало, а я осмотревшись, в некоторых местах воды океана окрасились красным и там плавали трупы, шевеления вокруг я не видел, похоже из живых только я, а зная что в этих тёплых водах акулы обычное дело и точно учуют кровь, резко загребая и работая руками поплыл к обломкам. Тем более огонь погас и доски только дымились. Подплыв к куску палубы, тут взрыв что ли бы? Я забрался на неё, кусок был метра три на четыре, пять таких как я уместятся, снизу обломок балки, к которой доски прибиты.
  Перевалившись на спину, я раскинул руки и несколько секунд пытался отдышаться, после чего посмотрев на судно, то уже метров на четыреста отошло и возвращаться явно не планировало, и стал себя осматривать. Одет я был в кожаную жилетку на голое тело и когда-то белые шаровары, снизу те подвязаны верёвками на щиколотках. Обуви не было, ремня тоже, вместо него ещё одна верёвка. Бедненько как-то. Тут рядом плеснуло и приподнявшись, я старался лёжа себя осматривать, чтобы не привлечь внимания людей с судна бандитов. Чуечка вопила что это опасно для жизни. Увидел я лишь расплывавшееся пятно крови и мелькнувший акулий плавник. Ну вот и хищники подплыли, неподалёку ещё одно тело задёргалось, как будто его снизу дёргали, и с плеском ушло под воду, также оставляя кровавое облако. Хм, а тел ещё хватало, с десяток я видел, одеты, и вроде при ремнях. Надо осмотреть, раз бандиты побрезговали, а мне всё сгодится. И стоит поторопится, пока акулы не опередили. В воду я не полезу ни за что, так что загребая руками, подплыл к обломку доски и дальше используя её, стал грести к ближайшему трупу. Уф, успел. Перевернув того лицом вверх и растягивая ремень, я присмотрелся. Не китаец, и тем более не японец, больше на филиппинца похож. Встречались мне они.
  Также я стянул с трупа рубаху, будет чем укрыться от солнца, или ночью завернуться, больше ничего не успел. Тело дёрнуло вниз, чуть не сдёрнув и меня, и ушло куда-то под мой плот. Матюгнувшись, сердце чуть не выскочило, я снова взял доску и стал загребать в сторону следующего трупа. Акулы прибывали с каждой минутой, так что обыскать и снять всё ценное я смог с трёх трупов, и это всё. По пути к ним подбирал то что приглянется. Кусок реи с парусом, верёвки, полупустой бочонок с чем-то выловил. Ещё кусок паруса, можно шалашик сделать. Остальные обломки не заинтересовали, а тот корпус что ещё держался на воде, часть кормы и правого борта, пуская пузыри ушли под воду. Я же, вздохнув, судно бандитов превратилось в точку на горизонте, и больше ничего, открытое море вокруг, ни клочка суши, стал перебирать находки. Два поясных ремня, третий, как и я с верёвкой был, на ремнях пара подсумков и ножны. К сожалению, одни ножны пусты были, но у второго рукоятка торчала. Достал, вытирая о руку и осмотрел, металл так себе, вон быстро пятнами ржавчины покрывается, часто чистить нужно, но в принципе ничего так. Я его в доски настила плота воткнул, чтобы не выронить и не потерять, и занялся подсумками. Сначала один ремень, потом второй. В подсумках обнаружился кисет с табаком, и кресало с трутом, курящий человек был. Тот промок, но выкидывать я его не стал, выложил всё на досках, пусть сушится. Табак прямо в кисете, только приоткрыл горловину. Ещё насколько монет было непонятного значения, медные и две явно серебряные. Золотое кольцо, судя по размеру мужское. Также среди находок шило обнаружилось, кусок бечёвки, и ещё один кисет, как выяснилось, с порохом. Судя по размеру гранул, ружейным дымным. Он намок, тоже выложил сушится. Вряд ли что будет путное от этого пороха, но поглядим.
  После этого подогнав под себя одни из ремней, в два раза пришлось сложить, но отверстие проковырял и застегнул, нормально, ножны на боку, спереди два подсумка с самым ценным из находок, шило да монеты. Выплыву, последние точно пригодятся. В бочонке оказалась вода, думал вино будет или нечто такое, но пресная вода, слегка затхлая, однако пить можно, так что бочонок я перекатил в тень, накрыв обрывком паруса. Доски сложил по бокам, рей поднял и стал осматривать парус, после чего смотав найденные верёвки прикинули как поставить будущую мачту для моего плота, и как это всё крепить. Сначала я открепил парус, аккуратно, освободив будущую мачту, и начал ножом снизу строгать его, а то там острая кромка обломка, закончив положил его в стороне, рей небольшой был, метра в два, но хоть так. А сам выбрав где будет нос и корма, стал втыкать острие ножа в доски настила и вырезать ямку для мачты, желательно вообще отверстие чтобы заклинить мачту. Работал около часа, пока не сделал отверстие. Потом воткнул мачту, даже повисел на ней, чтобы та поглубже вошла и заклинила. Дальше от верхушки натянул верёвки от кормы до носа и по бортам, скрепив мачту, наконец стал крепить кусок паруса, безжалостно разрезая его нужного размера, и привязывая бечёвкой к длинной палке. Это будет реем, и подняв парус, закрепил канаты. Под них тоже пришлось вырезать отверстия, я ощутил, как плот стронулся с места. Одну доску стал крепить в качестве рулевого весла. Парус я пока спустил, а то мешал, крутило плот. Когда я закончил, стемнело, но парус уже стоял, рулевое весло тоже и плот неторопливо плыл в сторону берега. Я выбрал Индию. По солнцу определил где та примерно может быть, если я вообще оказался в этих водах, ну и попив воды, завернулся в запасной парус и вскоре уснул. Кстати, судя по типу лица, прошлый хозяин тела тоже был из тих мест, азиат. Ранее мне парни-русичи попадали, азиаты в первый раз. Неожиданно.
  
  Всю ночь самодельное судно медленно плыло по воле ветра. Зафиксированное рулевое весло, просто доска, чтобы не крутило, держало направление. Сколько я проплыл за ночь, понятия не имею, но к утру ветер посвежел и нос стал зарываться в волны. Проснувшись, меня намочило, я часть вещей отнёс ближе к корме. А вообще без возможности приподнять плот, привязать бочонки по краям, захлёстывало того стабильно, я ночью бывало просыпался. Закрепив вещи верёвками, обвязав, я осмотрелся. Ветер посвежел, но намёка на шторм пока не было. Чистое небо. Хотя штормы тут налетают внезапно, впрочем, и заканчиваются быстро. Мучил голод и жажда. Воду я экономил, поэтому откупорив бочонок сделал два глотка, и подумав, что этого хватит, воткнул пробку обратно, решив заняться рыбалкой. Среди мелочёвки в подсумках была интересная находка, нет, не рыболовный крючок, тут так не повезло, а была заколка, не понятно для чего. Да и на женскую не похожа. Не булавка, а что-то между ней и заколкой.
  Отломив остриё, я стал шилом и кончиком ножа работать, загибая сталистую проволоку, и нарезая насечки чтобы рыба не соскочила. Вместо лески бечёвка будет. На рыбалку я возлагал серьёзные надежды, есть тут больше нечего, птиц тоже не видно. Я раз в десять минут вставал, и оглядывал горизонт, не появится ли что интересное, иногда рулевую доску поправлял, чтобы курс держала, плот стабильно куда-то плыл. Но судя по положению солнца, в той стороне должен быть континент. Китай, Индия, или острова какие. Пока тихо, пусто на горизонте. Хорошо ещё штиля нет. Когда закончил и привязал бечёвку, все пальцы исколол, то спустил снасть за борт, другой конец я привязал к плоту, да и длина бечёвки была едва три метра. Сидя на краю, я изредка дёргал за бечёвку чтобы крючок шевелился, тот яркий, блестит, можно за рыбёшку принять, зря что ли я его столько натирал, но пока ничего. Тут ещё плавник акулы появился и стал метрах в пятидесяти от плота медленно кружить. Этой-то чего нужно? Думаете это всё? Как же, с той стороны откуда ветер дул стали проявляться облака и горизонт темнеть. Этого ещё не хватало, шторм надвигался. Подняв снасть, я стал всё привязывать, тщательно. Сам одной из верёвок к мачте привязался, приспустил её, и сел за рулевое весло. Этого всего мне только не хватало. Едва успел закончить, как налетело. Волны захлёстывали плот, но тот каждый раз скидывая воду выныривал. Не знаю сколько это длилось, но действительно закончилось всё довольно быстро, день ещё к концу не подошёл, но шторм тоже не прошёл зря. Часть запаса досок смыло, но это ладно, просто мне на плот закинуло рыбину, под метр, её и пригвоздил к плоту, та долго билась пока не замерла, а тут и небо посветлело и шторм улёгся. А вообще без поплавков в виде бочонков, доски быстро наберут воду и тот отяжелеет. Долго я на нём не проплаваю. А вообще этими рыбами меня чуть не убило, думаете эта первая? Нет, пяток я позорно упустил, ещё одна выныривая так по спине врезала, думаю там сильный синяк. А так развязавшись и прибрав вещи я занялся разделкой, прикидывая что это за раба. Вроде тунец. Очень похожие рыбы я на морской рыбалке ловил в Атлантике. Отрезав голову, вместе с плавниками и потрохами сбросил в воду. Омыв разделочную доску морской водой, продолжил разделку, пластуя рыбину на тонкие пластинки. Потом натянул верёвку, сделав распорку, и на ней стал развешивать пластинки для вяления. Это ещё не всё. Несколько досок осталось, две я на палубе сложил крест на крест, и на ней стал ещё одну доску строгать на тонкие щепки и вообще на лучины. Кресало с трутом на солнце высохли, разжечь костёр на этих скрещённых досках будет возможно. Мне рыбу нужно пожарить, есть её сырой я пока был не готов, оголодал конечно, но не настолько.
  Через полтора часа, когда шторм стих, хотя волны ещё накатывали, но я держал доски на весу, чтобы вода, что перехлёстывалась по палубе плота не погасила огонь, на этом самом огне шипя жарились на выструганных как шампуры двух палках, куски рыбы. Ещё шмат лежал на бочонке, там тоже в очереди. Вообще половина рыбы у меня ушло на вяление, остальное решил пожарить, если что останется, тоже вялить буду. Парус снова натянут до предела, и раздувался от потоков воздуха, поэтому плот и не стоял на месте, а постоянно двигался. Медленно, но всё же. Даже шторм его куда-то нёс. К слову, куда-то в ту сторону и та бандитская джонка ушла. Значит, земля точно там. Я уже наелся и жарил вторую очередь рыбы, доски горели, жир шипел на углях, но огонь доски плота не тронул, тем более те постоянно мокрые из-за волн. Однако ничего, поел. Всё не съел, часть зажарив завернул в кусок паруса, а то что осталось, чтобы не испортилось, также нарезал тонкими пластинами и развесил сушится. А воды осталось едва литр. Так вот, поев, оглаживая полный живот, тот даже вздулся, тут лучше есть впрок, хотя без соли еда пресновата, но хоть что-то, и встав, снова осмотрелся. И есть нечто обнаруженное мной. На горизонте что-то было. Мелочь какая-то, но не парус точно. Чуть довернув, я направился в ту сторону, благо ветер практически попутный был. Добраться я не успел, но вглядываясь вдаль до самой темноты, так и не смог определить, что же это такое. Может ещё какие обломки?
  
  Утром воды вокруг и горизонт снова были чисты, и моё плавательное средств продолжало тянуть благодаря парусу. Как же я радуюсь, что ветер всё ещё не стих, и нет штиля, который тут не редкость.
  Весь день я занимался делами, рыбу вялил, проворачивал её, чтобы сохла равномерно, а не то испортится, и иногда вглядываясь в глубины под плотом, когда замечал косяки рыб, у них чешуя блестела, сразу опускал снасть. Рыбы много не бывает. Ни одну не поймал, а крючок потерял, рыба одна её схватила и порвала бечёвку, та намокнув ослабла и не выдержала рывка. Ругнувшись, я вздохнул и продолжил выживать. Жить на рыбе получилось недолго, вода подошла к концу, как я не экономил, но закончилась. Эх, перегонного куба нет, чтобы из морской воды получать пресную, да ещё кристаллики соли, которую при некоторой осторожности можно использовать в пище. Двойная польза от этого куба. Насчёт кристалликов соли, то появилась тут одна идея. Есть пресноватую вяленную рыбу было не особо вкусно, а вот с солью, пусть даже морской и с привкусом йода, уже лучше. Как я делал, черпал воду и плескал на низ рея, вода на жарком солнце высыхала, и я плескал следующую порцию. Раз двадцать провёл эту операцию и на рее заблестели еле видные кристаллики соли. Соскрёб их ножом в ладонь, вышла мелкая щепотка, помакал куском рыбки, и попробовал. Во-о-от, куда лучше. Так что пока было время, я стал создавать запасы соли, обваливая в них рыбу, поступенно всю посолив. За этот день не успел, но на следующий вполне. Тут одна беда была. Вода закончилась. Правда, я не отчаивался. Помните говорил про перегонный куб? Нет, сделать его я не мог, нужного материала не было, но использовать заменитель, это вполне возможно. Я использовал одну из снятых с трупов рубах, сначала отстирал её в морской воде, потом пропитав, стал выжимать воду в бочонок. Вода меньше солонее не стала, я не заметил, но с трудом, пить было можно. Тем более я разбавил её мочой. Вкус отвратный, но деваться было некуда, вот и перешёл на такой вид уринотерапии. А рубаху повесил сушится. С неё, когда та подсохла, я собрал больше соли чем соскабливал с рея.
  Так я смог ещё три дня продержатся, постоянно двигаясь под парусом, и днём и ночью. И вот на четвёртую ночь меня что-то разбудило, я услышал шум прибоя. Поначалу подумал, что это у меня от обезвоживания, всё же оно было, вызвав такие видения, слуховые галлюцинации, но ополоснув голову в прохладной водице, прислушался, и убедился. Нет, не показалось. Действительно шум прибоя. Поэтому я стал всматриваться в ночную мглу. Ночное море не совсем тёмное, да и луна освещала, так что рассмотреть вдали тёмную полоску берега было вполне возможно. Правда, шум прибоя от его берега вряд ли бы я с такого расстояния расслышал, поэтому осмотревшись, обнаружил несколько скал и рифов что торчали из воды, именно от них и шёл весь шум. К счастью я проходил от них в стороне и шансов потерять мой плот было мало. Однако всё же они были, впереди ещё рифы виднелись. Похоже тут была полоса таких рифов. Думаю, немало судов тут нашли свою погибель по ночам. К счастью, я видел где находится опасность, да и белая пена вокруг рифов подсказывала где те находятся, так что активно грёб доской, да и парусом работал, поворачивая рулевое весло.
  Почти до утра я так работал, устал неимоверно, остаток сил потратил, но дело было сделано, когда плот был в двадцати метрах от берега. Я пытался восполнять силы, поедая остатки рыбы, кстати, добил что осталось, не сильно помогло, жажда всё равно мучила. Однако всё же когда до берега осталось немного, я прыгнул в воду, и толкая плот, мне было по грудь, помогая волнам, вытолкал своё судно на берег, старясь это сделать повыше. Потом хрипя лёгкими от усталости, утащили все ценные вещи к кустам, метрах в пятидесяти от кромки воды. Плот за время нашего с ним плаванья набрав воды, потяжелел, и если ранее волны лишь изредка перекатывались через его палубу, то в последнее время я практически спал в воде привязавшись к мачте. Кстати, её я тоже снял вместе с парусом. Оставил лишь основу плота на месте. Уже рассвело, когда закончил, так что накрыв вещи парусом, закрепив его, чтобы ветром не сдуло, я осмотрел себя. Одет нормально, шаровары, жилетка, ремень с ножнами и ножом, кошели и подсумки на ремне, и уверенным, но усталым шагом направился вдоль пляжа, осматривая остров и слушая крики птиц. Мне нужно найти пресную воду, причём как можно быстрее. Меня шатало, от усталости, много отчего, но я упорно шёл дальше. Заметив явно фруктовое дерево на опушке, там желтели какие-то плоды, и несколько птиц их клевали, повернул и направился поближе. А плоды я узнал, причём мне нравились они. Ну да, так и есть, самые обычные яблоки, а дерево яблоня. Не думаю, что что яблони обычное дело в этих краях. Нарвав спелых плодов, часть подобрал с земли, и устроившись в тени, сразу стал жадно есть, насыщаясь. Мыть было лень, точнее сил на это уже не было, поэтому протирал о шаровары бока плодов. Это конечно не полноценная замена воды, но и жажду утоляет, и голод. Хотя я и не особенно голодный. Рыба ещё до конца не переварилась. Однако утолить жажду смог, немного, но смог.
  Откуда тут взялась яблоня, догадаться было не трудно. Да и место нахождения только подтверждало мои предположения. Скорее всего на судне везли саженцы, оно тут на рифах погибло и один саженец выбросило на берег волнами. А дальше оно вот так прижилось. Бывает и такое. Поев яблок, я как-то незаметно уснул под яблоней. Видимо всё сказалась, бессонная ночь, общая усталость за эти дни. Навалилось, и вот результат. Да и расслабился на берегу, то напряжение что держало меня всё время, ушло, отпустило.
  
  Очнулся от боли и рези в животе. Вскочив, я мгновенно понёсся в кусты, расстёгивая ремень и стягивая шаровары. М-да, всё же питаться нужно не только качественной пищей, но и чистой, что сейчас и подтверждал. Пронесло только так. К счастью, больше позывов не было, так что набрав фруктов, сходил к воде. Помылся в морских волнах сам и помыл яблоки, ну и направился дальше по берегу. Остров большой, я бы даже сказал очень крупный, наверняка поселения местных тут есть. Нужно узнать где я, в каком времени, и найти своё плавсредство. Возможно и купить, если средств хватит. А так вообще я почувствовал обиду, не прошёл и двести метров, как путь мне преградил небольшой ручеёк шириной метров восемь, с пресной водой. Я не скажу, что чистой, мусору хватало, но она была пресной, так что поднявшись по берегу ручья чуть выше, уйдя в заросли деревьев метров на сорок, присел и напился. Уф-ф, как хорошо.
  Оставив яблоки на берегу у ручья, я бегом вынулся к своим вещам, тут километра три до них было, используя доску как рычаг, подкапывая песок, спустил плот обратно на воду. За сутки тот на солнце заметно подсох, и сложив на него свои ветки, двигаясь по пояс воде, изредка пережидая довольно высокие волны, стал толкать своё бывшее судно к ручью. Лучше там сделать базу, у пресной воды, чем тут. По пути ещё набрал яблок по максимуму, две полные рубахи, использовав их как мешки. А под конец, когда почти добрался до места, увидел парус. Да не только парус, саму лодку что вышла из-за дальнего мыса у меня за спиной и вполне ходко стала двигаться вдоль берега, между рифами и самим берегом. У бывшего хозяина этого тела, а теперь уже и у меня, было отличное зрение и рассмотреть троих на лодке я смог легко. Не такая и большая та была, человек десять бы вместила, в тесноте, но не больше.
  Неизвестные на лодке легко меня рассмотрели на фоне берега, так что та повернула и направилась прямиком ко мне. Неприятно конечно, что тебя вот так застали врасплох, но надеюсь ничего страшного не произойдёт. За последние дни, а это тело моё уже неделю, я вполне освоил его, и пусть тренировки не проводил, с ножом работать навык не потерял, так что в случае неприятностей, отбиться смогу, уйдя в местный тропический лес. Лодка близко подходить не стала, волны и перевернуть у берега могли, но уже перекрикиваться можно было. Местного языка, как и ожидалось, я не знал, а вот когда я стал спрашивать, остановился на английском, седой старик, явный азиат, да они там все азиатами темнокожими были, загорели так на солнце, английский мало-мало понимал. Видимо торговал с европейцами, вот и подучил сколько мог. Оказалось, это был рыбак, но сегодня его лодку арендовали доставать груз в другую прибрежную деревню, куда те и плыли. В общем, так перекликаясь, я договорился что и меня туда доставят. Оплата одна медная монета, но старик спросил что я буду делать с плотом, и мы договорились что тот заберёт обломок палубы себе в качестве оплаты за доставку. Похоже доски тут хорошо стоили, остальыне попридержу, продам потом. А так хорошо, одну монету сэкономил. Я толкал плот дальше, а как дно ушло вниз, поплыл, работая ногами м продолжая толкать плот. У лодки, пришвартовав своё судно, я стал подавать свои вещи, а потом и сам на борт поднялся. Втроём те с трудом подняли обломок, положив на борта, получилась перед мачтой временная палуба. Ремень с подсумками и ножом сух был, повыше лежали, сейчас же я застегнул его на мокрой одежде. Старик, проверив всё, вернулся на корму и мы, подняв парус, пошли дальше. Вещи я сложил в сторонке от корзин и мешков двух торговцев, которых вёз рыбак, вот к нему и подсел.
  Лодка была выдолблена из цельного ствола дерева, не особо крупная, но вполне надёжная и мореходная. Воняло рыбой, но это и понятно почему. Мы со стариком разговорились, я в местных названиях не особо силён был, однако всё же разобраться где я, смог, карту местных вод знаю, было дело, бывал я в этих краях на яхте отца, воды хорошо знаю. Я тут почти год проплавал, у меня на борту жил один монах, очень хорошо с шестом работал, учил меня. Так что разобраться где я нахожусь, удалось. Правда по названию местной столице, Манадо. А остров оказался Северной Сулавеси, и заправляли тут голландцы, со своей компанией. Удивляло что старик знал английский. Впрочем, голландский тот тоже знал. А откуда инглиш изучил, выяснить удалось быстро. Часто английские суда, что шли в Австралию, брали пресную воду в их деревне, закупая там свежее припасы. И рыбу. Находились мы в данный момент на южном части острова, а столица на острове была с другой стороны. Плыть дня три, если по ночам остановки на берегу делать. Однако этот рейс был до ближайшей деревушки, куда плыли эти торговцы, так что облом. Надо свой транспорт искать. А насчёт даты я так и не узнал, местные не разбирались в христианской дате, у них свой счёт был, который уже мне ничего не давал.
  Может деревушка и была ближайшей, но добрались мы до неё только к вечеру. При этом и ветер две трети пути попутный был, часть на вёслах шли, старик вполне уверенно за ними сидел, спустив парус. Ветер встречный был, а парус не позволял ходить галсами, прямой был. А старик мощный, до деревни сидел на вёслах, ни разу не отдохнул, вот что значит опыт и тренинг. Когда мы подошли к берегу, то вчетвером, спрыгнув за борт лодки, как раз, когда днище заскрежетало о дно, и стали толкать дальше, вытащив нос на берег. Этого вполне хватало. Потом торговцы разгружались, как и я, и закончив, осмотрелся от берега. Кстати, старик на борту лодки устраивался. Как я от него узнал, воровство лодок и более крупных судов, тут обычное дело. Глазом моргнёшь, уже увели. Бывало стояло судно на якоре, например, джонка, они тут не редкость, хотя в это деревне ни у кого их не было, а утром уже судна нет. Только трупы хозяев через несколько дней всплывают. Рыбой попорченные. Так что ухо нужно держать востро.
  Пообщавшись с местными, я узнал не продаёт ли кто лодку, и о счастье, среди полусотни разных плавсредств, было несколько от которых хозяева желали избавится. Практически все лодки были самодельыне, как у старого рыбака выдолблены из цельных стволов. Были и пироги, и другие лодки. Среди всего этого бросались в глаза две судовые шлюпки, привычного мне вида, пусть и деревянные, и небольшой ялик, двухвесёльный, и без мачты. Вёсла сделали уже местные. Как мне удалось узнать, ялик прибило к берегу после недавнего шторма, который мне самому удалось пережить, видимо с какого-то погибшего судна. Для местных лодка небольшая, интереса не представляла, вот и порадовали её кто нашёл. А мне как раз. Поторговавшись, тут старика-рыболова пришлось привлечь, в деревне никто английского не знал, уплатил за лодку две медных монеты, ну и стал загружать в ялик свои вещи. Ночевать я тоже планировал внутри. Пусть тот на берег вытащен, метрах в пяти от кромки набегающих волн находился, не страшно. Нет, я не опасался, что ялик уведут, рассказывая страшилки, старый рыбак имел ввиду более крупные поселения и даже города. Туже местную столицу. А тут у местных такое дело исключено, разве что детишки мелочь какую могут уволочь. Однако всё равно я предпочитал ночевать при своём имуществе. Кстати, поужинал я тут, оплатив обед, рис с рыбой и овощами.
  
  Утром, мне принесли завтрак, я вчера ещё договорился об этом через старика. Впрочем, ему тоже принесли. Поели мы вместе. Тот отчаливать не спешил, ещё сутки тут пробудет, после чего с теми же торговцами что арендовали его посудину, отправится обратно. При свете дня я ещё раз осмотрел ялик, но тот был в порядке. Даже покрашен в серый цвет. С наружной стороны были видны царапины, видимо било о скалы, но корпус цел. Мы со старым рыбаком спустили его на воду, тут в этой мелкой бухте волны мелкие были, вода тихая, и я убедился, поступления воды нет, корпус выдержал. Вполне прочный был. А вообще наблюдать за местными было интересно, те находились на границе цивилизации и первобытного строя. Видимо, когда европейцы их нашли, те совсем дикарями были, но за прошедшее время, окультурить, даже в таких местах, где европейцы редкость, смогли. Я видел вполне нормальные котлы, по клеймам произведённые в Голландией, Англии или Испании, ложки, миски, нормальные ножи или мачете. Были одеяла, одежда какая-никакая сшитая портными, при этом от дикости те недалеко ушли.
  Покупать ничего в деревне кроме ялика и припасов я не стал, цену деньгам тут уже хорошо знали и стило всё дорого, проще до местной столицы добраться, несколько дней пути, и там прикупить всё что нужно куда как дешевле. В два, а то и три раза. С инструментами тут тоже было плохо, но всё же плотник имелся, я его нанял, нужное дерево было найдено в его запасах, я мачту на ялике хотел поставить, благо гнездо под неё было, и к обеду трёхметровая мачта стояла. Дальше мы соединили рей. Никакого металла, чисто на дереве и деревянных гвоздях, дальше я стал шить свой парус, разрезая его и вскоре вполне приличный латинский прус был готов, я проверил свой ялик, на территории бухты. Держал курс тот уверенно, рулевое весло, вставляемое в уключину на корме, тоже помогало не слабо идти по курсу. Кстати, этому плотнику я продал доски что привёз с собой. Не зря как видно. Точнее он работал, получив их в оплату.
  Так как тут всё довольно дорого, я решил большую часть имущества продать. Например, ремень с пустыми ножнами и подсумками, обе рубахи, и остаток паруса, тут найдут применение парусине. Продать не вышло, а вот обменять вполне. Всё что у меня было я обменял на двухлитровый медный котелок с дужкой, чтобы на костре приготавливать пищу, по цене как раз и выходило одинаково. Ложки нет, но кусок доски имеется, сам вырежу. В пути же надо горячее готовить, так что котелок просто необходим. А из припасов я приобрёл мешочек риса, кило на четыре, он тут не такой и дорогой, потом вязанку вяленной рыбы, хорошо просоленной, корзину разных овощей и мешочек соли. Бочонок свой отмыл, отскоблил даже изнутри, залил свежей пресной водой и вернул крышку на место. И вот переночевав, отправился дальше в путь, покинув бухту. Кстати, старик-рыбак, загрузив полную лодку разным товаром, вместе с теми торговцами тоже покинул деревню, только пути наши расходились, те плыли обратно, а я к местной столице.
  Ялик на воде держался отлично, и скакал по волнам весело. Парус наполнен воздухом, и скорость даже вышла приличной. Я думал поменьше будет. Сидя на корме, я смотрел поклажу. Судно небольшое, а груз есть, но при этом место, чтобы лечь, вытянув ноги, и поспать, имелось. Вёсла пока сложены у бортов. Да уж, самоделки, надо будет вечерком сидя у костра привести это убожество в нормальный вид, рукоятки сделать. Ножом обточу, он у меня единственный инструмент, включая для приготовления пищи. Зажав рулевое весло локтем, взяв небольшую дощечку, и достав нож, я стал ленивыми движениями делать себе ложку, изредка примериваясь на глаз, чтобы кривой не вышла. Стружку, что падала под ноги, я планировал чуть позже собрать, она пригодится для розжига костра. Кремень и трут у меня в подсумках на ремне имелись. Вот так и плыл. О да, забыл добавить, почти все яблоки что у меня были, я продал в деревне, фрукт им известный, но редкий. Как выяснилось, к моему удивлению, никто не знал, что яблоня выросла дальше по берегу. Эту информацию я продал старику-рыболову. Видимо тот решил выкопать плодоносящее дерево и перевезти к себе. Причём действительно продал, торговались долго, но четыре медных монеты за информацию я с него смог получить. А сами яблоки также обменял, на припасы. Не потратив деньги что мне пригодятся в столице. Вон, даже заработать смог. Жаль мяса купить не получилось, в деревне рыба основной белок, мясо по праздникам, к сожалению.
  К обеду я выстругал ложку, неплохо вышло. Подточил нож, постоянно точить приходилось, дрянной металл, ладно хоть брусок для заточки достал в деревне. Пусть обломок, достался тот мне, к удивлению, бесплатно, но заточить лезвие вполне позволял. А вот приставать к берегу чтобы сготовить обед, я не стал. Ни к чему это, купил готовое, когда закончил завтракать в деревне, и готовился отбыть. Мне в мой котелок положили отварного риса, варенной рыбы и залили всё острым соусом. Так что подтянув котелок, я и поел, заедая подсохшей лепёшкой. У меня их всего пять штук в стопке было. Забыл про них сказать. А вот попить можно было только воды из бочонка. Ах да, пять яблок я оставил, и нарезав их тонкими пластинками, оставил сушится. Это на будущее, мало ли компот надумаю сварить. А рис я не весь съел, на ужин оставил, убрав от палящих лучей солнца в поклажу, накрыв одеялом. Одеяло я уже купил, тут и самому ночью укрываться, и прятать груз от лучей солнца, вещь нужная. А потом наступил и вечер, и ночь, которую я решил провести на берегу, зайдя в небольшую пустую бухточку, что мне случайно попалась, и приткнувшись к берегу. Ялик я крепко к берегу привязал, да и спал на борту.
  Сам день прошёл без проблем, видел паруса на горизонте и лодки местных рыбаков что вытягивали сети с добычей, но это были единственные встречи за день, которые произошли со мной. Поэтому я особо и не беспокоился.
  
  Видимо зря, пробуждение было очень неприятным. На меня кто-то прыгнул, навалившись, я сразу попытался оказать сопротивление, поначалу подумав, что это дикое животное, но это действительно оказалось животным, только прямоходящим. Человек это был, и не один. В шесть рук меня вытащили из ялика, связали и бросили на берегу, радостно делясь друг с другом тем, что нашли в подсумках и кошеле. Потом стали осматривать груз в лодке. Уже почти рассвело, так что откинув со лба мокрые волосы, меня и искупать в воде успели, когда доставали из лодки, уронив, осмотрелся. Да и ночь честно сказать мне не помеха, ночное зрение и в этом теле вполне работало. Так вот, светало, и я хорошо рассмотрел стоявшую в бухте на двух якорях, носовом и кормовом, джонку. На другом берегу возилось несколько человек, похоже я случайно оказался на пиратской базе, заночевав к моменту их возвращения, ну а дальше понятно, рассмотрели ялик, отправили людей и вот связали. Добыча можно сказать сама приплыла к ним в руки. А то что это пираты, то тут никаких сомнении. Вооружены до зубов, и так пёстро и разнопланово одеты, что в глазах рябит. Как попугаи, всё яркое к себе тянули. Один паренёк в женском корсете был на голое тело и в шароварах, но при этом имел два пистолета заткнутых за кушак из шёлка.
  Честно сказать, ситуация аховая, не знаю как эти пираты работают, но могут отправить на корм рыбам, это худший вариант, а могут продать в рабство. С другой стороны, если освобожусь, особенно ночью, достану оружие и вырежу пиратов, а их, как я прикинул, чуть больше двух десятков, на носу судна стояла пушка, то мне достанется отличное на вид судно, и трофеев изрядно. Джонка сидела низко, значит загружена была по полной. Видимо где-то тем подфартило, вот и вернулись на базу. Вопрос только стоит, оставили ли те свидетелей? От этого зависит и моя судьба. Если не оставляют, то и со мной также поступит. Меня это сейчас действительно волновало. А сама джонка всё же для меня великовата, хотя я и не сомневался, что в одиночку управлюсь с нею. Две высокие мачты с косыми парусами, и третья небольшая на корме. Типичными для этих мест. Похоже полностью крытая палуба, лёжа тут не вижу, та выше меня. До джонки было метров сто, так что, что нужно рассмотреть я мог, хотя и не всё. На корме похоже каюты были, корма выше основной палубы была, видимо корабелы, что её строили копировали европейские суда. А по тоннажу, то тонн в сто, хотя скорее даже тонн в сто десять та была. Это на глазок. Я же говорю крупная джонка. Только колер не нравился, корпус в чёрный цвет покрашен, вот паруса привычно красные. На палубе было шесть человек, среди них выделялся один, особенно ярко одет, кажется даже в офицерский мундир с эполетами, пока не понятно чей страны. Видимо капитан. Трое со мной, десяток на другом берегу, да и движение там видно, точнее чуть больше двух десятков их. Видимо хватает для пиратских действий. Или что точнее, потери имели, и потери большие, для такого судна два десятка в команде - это немного, вот ближе к полусотне, это да, это нормально.
  Пираты закончив изучать трофеи, моё бывшее имущество, про меня не забыли, я напрягся, когда двое направились ко мне, но они лишь закинули меня в ялик, и пока один обходил бухту по берегу, для него места не нашлось, те двое направили ялик к джонке. Один на вёслах сидел, тот что в женском корсете, другой на корме за рулевым веслом. Я же лежал на корзине, меня на вещи бросили, края больно в спину впились, и в руки, мне их сзади связали, но терпел. Путь до джонки много времени не занял, она недалеко стояла, так что уже вскоре подошли к борту, тот на метр над водой возвышался. Дальше меня закинули на палубу, и подошедший к ним офицер, явно осведомившись что при мне нашли, по тону понял, пнул меня по ноге и что-то спросил.
  - Не понимаю, - отвели я на английском, надеясь, что капитан у пиратов будет полиглотом.
  Не ошибся, английский тот знал, причём куда лучше, чем старик-рыбак.
  - Кто ты такой и что тут делаешь? - прозвучал вопрос от этого на удивление молодого азиата. Кажется, филиппинца. Хотя тут так бывает, выглядит молодо, а лет о-го-го сколько. Не раз с таким сталкивался. По глазам можно понять возраст, но у этого и глаза были молодыми. Живыми.
  - Путешествую. Плыл к Манадо. Сирота я.
  Несколько секунд тот меня задумчиво рассматривал, после чего отдал несколько резких приказов, смысл которых до меня дошёл моментально, так как двое пиратов что меня привезли, начали привязывать к ногам связку камней в плетёной сетке. Делали они это не спеша, похоже топить меня собираются при всей команде, что возится на берегу, типа развлечения. Кстати, когда меня поднимали на борт, я заметил на берегу лодку, рядом с которой и возились пираты, ранее та была скрыта корпусом джонки, а теперь всё было видно. А тут я понял что ошибся. Видимо такое развлечение пиратам давно прискучило, ждать тех, кто был на берегу, не стали, поднесли меня с грузом в ногах к борту, и тут один из пиратов, тот что слева стоял, в женском корсете, к моему удивлению достал нож и полоснул по верёвкам что меня связывали, освободив руки. Видимо, чтобы пытался спастись, веселя пиратов. Однако отреагировал я совсем не так как те хотели. Совсем не так. Как только руки у меня оказались свободными, левая, правую второй держал, я схватил руку пирата, за кисть и вывернув ему её, насадил того на собственный же клинок. Точно в сердце. Вырвав нож из раны, мёртвый пират рукоятку уже опустил, всадил нож в грудь того что стоял справа, который только и успел что отпустить мою руку и сам потянулся к своему ножу. Лучше бы спеленал меня руками, больше шансов было.
  Всего пиратов, включая тех двоих что меня доставили, на палубе было девять. Тут было семеро, шестерых я видел ранее и седьмой видимо кок, тот припасы мои осматривал, радовался. Видимо с ними на борту туго было, потратили. Все они находились на палубе, не без интереса наблюдая за подготовкой к утоплению, даже капитан был и кок, что спустив вниз мои припасы, вылез из люка на палубу. Поэтому медлить я не стал, и так действую на грани фола, а тут или я их, очень желательно, или они меня. Вот этого бы не хотелось. Поэтому вырвав из груди второго пирата нож, тот только заваливаться стал, первый уже осел, и метнул его в кока, мне не нравилось, что тот стоял у стойки с несколькими мушкетами, у первой мачты. Нож пролетев метров пять вошёл тому в шею. Смертельное ранении. Я же, присев, схватил два пистоля у второго убитого мной пирата, в душе надеясь, что те заряжены, и с корточек, вскинув руки, выстрелил ещё по двум пиратам. По огромному мускулистому китайцу, точно китаец, низкий, но плечи очень широки, кузнец или молотобоец. К счастью, оба пистолета не подвели. Крупная свинцовая круглая пуля попала в грудь китайцу, наповал. Вторая в живот капитану. Его я считал самым опасным и опытным.
  Мгновенно отбросив пистоли в стороны, пока оставшиеся четверо, хватались за оружие, я выдернул у первого пирата с корсетом два его пистолета, и тоже прицелившись выстрелил. Один пистоль исправно грохнул выстрелом, и пират в трёх метрах от меня упал навзничь, дым сгоревшего пороха его поглотил, наповал положил, а вот у второго пших, выстрела не последовало. Так что выдернув из ножен второго убитого мной пирата его клинок, я успел полоснуть по верёвкам на ногах и в сильном прыжке ушёл в сторону, а там где я сидел, в палубу врубилась сабля одного из трёх оставшихся пиратов. Очень разозлённых пиратов. Верёвки я перерезать смог, так что отступая к корме активно отбивался ножом от сабель двух пиратов. Третий отстал, потянув из-за пояса пистоль. У этого он один был.
  Ситуация была очень серьёзной, была бы у меня сабля, я бы этих трёх нашинковал в секунду. Но с ножом против клинков имеющих большую длину, шансов очень мало. Тем более противник не один, их несколько. Пусть саблями те владели не на самом высоком уровне, но видно, что тренированы и применять умеют. Раздумывать я не стал, и мой нож, моё единственное оружие, полетело в третьего, войдя тому в левую глазницу. Отчего тот завалился на спину, выронив пистоль. Я же занялся двумя оставшимися, которые поначалу опешили, а потом бросились в бой с утроенной силой. Когда ко мне устремился клинок одного, готовясь поразить в грудь, я отбил её ладонью по плоской части, и сабля, изменив траекторию, вошла в живот второму пирату, также замахнувшемуся. Дальше я ударил кулаком первого, тот опытный в драке, пытался локтем блок поставить, но пропустил удар другой руки, щепотка пальцев попала ему в горло. Дальше вырубить пирата труда не составило. Быстро осмотревшись диким и запаленным взглядом, отметив что пираты на берегу уже уселись в лодку и активно начали грести к судну, и то что капитан, находясь в сознании, с некоторым трудом достал из-за кушака пистолет, и пытается взвести курок. Схватив лежавшую на палубе саблю, я пробежался и совершил контроль. Капитана только вырубил, разоружив. Потом пробежался по судну. Вниз заглянул, но было пусто, как я и думал, все вылезли наверх, чтобы посмотреть, как меня топить будут.
  Причин спускаться вниз было несколько, не только осмотреть, чтобы в спину не ударили, но и заглянуть на камбуз. Я же говорил, джонку делали под европейское судно и камбуз тут был. Железная плита, стоявшая на четырёх мощных ножках, у зева печи на полу жесть прибита была, видимо, чтобы пожара не было от случайно выскочивший искры. А наружу выведена труба. Она была у второй мачты, и дымок был виден, кок готовил что-то на плите, спустившись я рассмотрел большой котёл на огне, закрытый крышкой. А пахло вкусно, чем-то мясным.
  Подскочив к печи, я набрал в совок углей и рванул наверх. Пушку нужно использовать, а огня рядом я не видел. В стойке шесть мушкетов, не хватит чтобы положить всех в лодке, а пушка самое то. Подскочив к той, сдёрнул чехол, и сунул в руку в дуло, нащупав пыж. Судя по содержимому корзины рядом, в качестве картечи тут используют гальку. Видимо она и была заряжена. Пушка была не вертлюге. Да и не большая та, рука в дуло еле пролезала, а она у меня подростковая, практически детская. Так что наведя пушку, прицелившись, пираты в лодке возмущённо взревели, но было поздно, насадив на остриё ножа уголёк, осторожно, чтобы тот не рассыпался, прижал к запальному отверстию, я посмотрел, порох там был, и прижал. Почти сразу послышалось шипение и пушка грохнула выстрелом. Галька, а всё же была она, картечью ударила по лодке. Серьёзно ударила, тут было до пиратов метров тридцать, внеся опустошения в их ряды. Пока целился, успел пересчитать, тринадцать их было, несколько имели свежие окровавленные повязки, что подтверждало мои догадки о потерях в команде. Кстати, тот третий что меня вязал, тоже среди них был, успел до своих дойти. Говорю же, бухта небольшая была. Причём, если прижать джонку ближе к левому берегу, как раз где я на ночь встал, то с вод моря стоявшее на якоре судно не видно, деревья скрывают. Джонка именно так и стояла, чтобы её не рассмотрели.
  Не все пираты ожидаемо погибли, те что сидели впереди, закрыли задних от шквала гальки. Так что отбежав к стойке, осматривая мушкеты по очереди, я вскидывал их к плечу, и выцеливая выживших, стрелял. Пять выстрелов и одна осечка, видимо порох на полке отсырел, но пятерых поразил. В лодке ещё были видны шевеления, но видно, что раненых, боеспособных не оказалось. Между прочим, на мой мушкетный огонь грохнуло два ответных выстрела из пистолей. Видимо ничего серьёзнее у тех не было. Не попали, но заставили присесть, укрывшись за бортом, изредка поднимаясь в разных местах и стреляя. Когда мушкеты были разряжены, я отволок их к борту, и изредка поглядывая на неуправляемую лодку, три весла там упустили, и они дрейфовали рядом, так шевеления там были редки. Рисковать я не хотел, и сняв с одного пирата ремень, там были мешочки с тем что мне нужно, порохом, пулями и пыжами, стал заряжать мушкеты. Минуты три потратил, хлам, а не оружие, да ещё плохо обслуженное, и изношенное. Однако зарядив, производив выстрелы, сделал четыре пока какое-либо шевеление в лодке не закончилось. А та медленно по инерции подплывала к джонке, что позволило стрелять в упор.
  Застегнув на поясе ремень капитана, проверил саблю, отличный клинок, дамаск, видимо трофей, сунул за ремень два пистоля, проверил, они заряжены, и спустившись в ялик, обойдя джонку, с осторожностью подошёл к лодке. Не хочу от подранка выстрел в упор получить. Проверив всех на её борту, двоих добил уколами сабли, и протерев клинок о рубаху ближайшего трупа, убрал в ножны. После этого подвёл лодку к борту и привязал её. Первым делом вернувшись на борт, я не стал избавляться от трупов и считать трофеи, а спустившись вниз на камбуз, притушил топку в плите, варево на плите, было готово. Видимо завтрак для команды. Ну или ужин, не знаю по каким часам те живут. На камбузе я напился из бака с водой, ковшик тут был, ополоснулся, и вернувшись наверх, подошёл к капитану. Тот ещё жив был, но кожа стала прозрачной как папиросная бумага, отходит, поэтому приведя его в сознание стал вести допрос. К счастью, молчать тот не стал, показывая свой характер, что для такого типа людей в порядке вещей. К сожалению, прожил тот пару минут, и не успел ответить на все мои вопросы, но кое-что прояснил. Узнал какой сейчас год. Оказалось, тысяча семисот восемьдесят третий, ноябрь. И ещё, это не были пираты в прямом смысле этого слова, чистые контрабандисты, но и пиратством заниматься не брезговали. Вот и сейчас, ночью, по заказу перехватили английское торговое судно, шедшее как раз в Австралию. Пользуясь ночью и тем что судно само тёмное, смогли подойти почти в плотную, когда их наконец увидели и окликнули. Раздалась тревога, матросы полезли наверх, их картечью приголубили, а потом залпом из ружей и пистолей, после чего встали борт о борт и начался абордаж. Англичане даже выстрелить из пушек не успели, но дрались ожесточённо, две трети пираты потеряли из команды. Однако рискнули и победили, в ожесточении в бою пленных те не брали. И вот разгорячённые боем пришли сюда, а тут я в таком виде их застал. Сам захват произошёл милях в пятидесяти отсюда, недалеко, вот те за остаток ночи и смогли дойти до своей базы.
  Это всё что успел сообщить капитан, после чего захрипел и умер. Я пока допрашивал, сам успел отдохнуть, пришёл в себя от ожесточения схватки, так что размышляя, занялся делом. Раздевал трупы пиратов, и сбрасывал в лодку, не хотел мусорить на месте стоянки, акул приманивать. Судно что захватили пираты, было небольшим, двухмачтовая шхуна, и как я понял оно было австралийским, сюда к островам ходило за грузом риса, саженцев, пассажиров брало. Самыми ценными трофеями были шесть пушек, они по три на палубе по бортам были, одна носовая и одна кормовая. Восемь общим числом. Разное оружие, огнестрельное, порох, свинец и остальное. Сабли и другие клинки тоже считались ценными трофеями. Также багаж пассажиров, их ценности, вещи команды, и сам груз. Большую часть трюма джонки занимал именно мешки с рисом. А шхуну шесть пиратов с замом капитана повели в отстойник к заказчикам нападения. Я понимал, что они могут тут появится, поэтому торопился закончить с делами, и уйти отсюда.
  Спустившись в лодку, там собрал все ценные трофеи, оставив лежащие штабелями тела, и окунувшись в воде бухты, бросал за борт ведро и омывал палубу от крови. А то засохнет замучаюсь отдраивать пятна. Отмыв палубу, швабра имелась, я сел за вёсла ялика, взяв на буксир лодку и повёл ту подальше от берега. На милю отошёл, где и затопил лодку с трупами. Всё равно та воды набирала, борта галькой повреждены и ценности для меня та не имела. Тем более при наличии собственного ялика. Я лишь вёсла собрал, чуть позже подгоню их по размеру под свой ялик. И вот так вернулся обратно. Закончив свои дела как раз к обеду, солнце на высоте было, жаря сверху, решил поесть. Я особо не переживал, ну бой, ну трофеи. Их ещё почистить и перебрать нужно, более внимательно саму джонку осмотреть, но голод не тётка, пираты аппетит мне не испортили. Наоборот, есть сильно хотелось. Осмотрев утварь и посуду на камбузе, нашёл хорошо отмытую тарелку наложив в неё варево из котла, и приступил к обеду. А кок тут хорош, сделал шедевр из риса, мяса и нескольких соусов. Не суп, но жидкая пища, елась как родная, и вкусная. К тому же тот лепёшек напёк, вприкуску с ними на ура пошло всё. Я даже плиту разжёг, небольшой чайник поставил, с пресной водой, чай среди припасов в кладовке я нашёл. А кладовка почти пуста была, странно что со шхуны не сняли припасы для команды. Солонину не любят? А я что тогда ему? Она и есть.
  Да, капитан дал понять, хотя развить эту тему и не успел, помер, что джонка их специально порожняком шла, максимально разгруженной. Их наняли атаковать судно, именно ту шхуну. Груз пиратам, а шхуну заказчикам. И помощник его погнал судно к покупателям, что должны оплатить и за захват, и за шхуну. Аванс уже был. Сам капитан идти не рискнул, заказчики могли и кинуть, зачистив их. Из ненадёжных были. А так от своего помощника избавится, если повезёт, больно много власти тот в последнее время показывал. Если заказчики заплатят, то через двое суток помощник с бойцами будет здесь, если нет... Там понятно. В общем, это всё что мне стало известно. Сам я планирую уйти завтра утром, закончив осваивать трофей. Времени мало для этого, но дальше в пути буду этим заниматься. Поев, я помыл посуду, и попив чаю, без всего, кладовка действительно пуста была, даже странно, занялся делами. Сначала осмотрел капитанскую каюту, заваленную сундуками и вещами, подозреваю что со шхуны. Несколько эксклюзивного вида дорогих ружей было и пистоли. Да уж, мне это всё разгребать и составлять списки трофеев, а бумага в ящике стола, как и перья с чернилами, мной были найдены, я буду долго. Этим в пути займусь. Все вещи я перетаскал в соседние каюты, их всего четыре было, на корме, одна капитанская. Потом матросский кубрик, и на носу ещё две каюты. До вечера я занимался судном, и обнаружил ещё одну кладовую для припасов, дверь хорошо в стене замаскирована была. Не сразу усмотрел. Вот она припасами забита была. Я даже бочонок с мёдом нашёл, в этих краях редкость. Скорее всего дикий мёд. А так все трофеи, включая снятые с тел пиратов, я изучил, а одежду постирал. Между прочим, постельное бельё капитана тоже, оно в одном экземпляре было, сейчас сушится на натянутых канатах. Всё оружие почистил и смазал. Огнестрельное зарядил, приготовил к бою. Пушку тоже зарядил, той же галькой. Свинец был, но в чём отливать ядра и картечь я не нашёл. А готовых не было. Инвентаризацию к наступлению темноты закончил. Значит, кроме пушки на носу и трофейных в трюме, было восемь больших бочек с порохом для пушек, полторы тонны свинца в прутьях. Двенадцать английских мушкетов, тридцать шесть разноплановых ружей от разных производителей, и сорок девять пистолей. Тоже редко где можно найти одного типа. Их них только восемнадцать ружей и мушкетов, а также двадцать шесть пистолей, я признал годными к дальнейшей эксплуатации, остальное хлам, даже продать трудно будет. Но я решил приготовить его к продаже. Не выкидывать же.
  
  Ночь прошла спокойно, хотя я и был настороже. Даже установил ловушки на палубе. Натянул верёвки, привязал пистоли, ружья, заряженные свинцовой картечью, кто попытается подняться на борт и ступить на палубу, получит картечь, ружья нацелены вдоль борта. Для меня это будет сигналом тревоги. Однако никого не случилось, убрав ловушки, я позавтракал, искупался, и подняв якоря, на буксире ялика, дело трудное, повёл джонку к выходу. Благо был отлив, что мне помогал. С трудом, но я вытянул тяжёлое для меня судно из бухты. Дальше привязав ялик за кольцо на корме, видимо также буксировали и ту лодку что я затопил, ну и поставив сначала паруса передней мачты, отчего судно стало медленно отходить от берега, штурвал я жёстко закрепил, потом парус и второй, ну и третьей маленькой мачты. Вот теперь разрезая волны, джонка довольно споро двинула вперёд. Вообще джонки не самые быстроходные суда, но эта из всей линейки явно будет скоростной. А идти в местную столицу я передумал. Не видел причин. Судно есть, припасы тоже, запасы свежей воды я пополнил, источник в бухте был, три раза на ялике с бочонками плавал, а потом в вёдрах на борт поднимал и сливал в другие бочонки. Однако запас сделал. Месячный.
  Вообще стоя за штурвалом, я так прикинул. Конечно подфартило мне с трофеями изрядно, сходу, можно сказать, обеспеченным человеком по местным понятиям стал, но если подумать, то я по кромке прошёл. И честно скажу, если бы ситуацию вернуть вспять, зная, что будет дальше, я бы проплыл бы мимо той бухты. Мне ведь действительно повезло выжить, и везение не может длится бесконечно. Ладно, по этому поводу решили, путешествовать и не особо рисковать, так что будем увереннее глядеть в будущее. Что ж, дату я узнал, солидная дата, до этого мне приходилось попадать в более древние времена, но и тут можно неплохо устроится. В подобных водах мне не комфортно, языков не знаю, да и менталитет азиатский мне далёк. Это я ещё в прошлой жизни понял, когда тут путешествовал на яхте. Теперь бы не потерять добытое, одиночка на таком судне да с такими трофеями может показаться лёгкой добычей.
  В этот раз повезло, за этот день не сглазил, а то было у меня такое, наберу богатств, раз и какая неприятность случится, потеряю всё, или почти всё. За световые сутки паруса на горизонте я видел шесть раз, видимо движение тут серьёзное, дважды, как мне показалось, помогала подзорная труба, их три было в каюте капитана, это были такие же джонки, в четырёх случаях такелаж типичный для европейских судов. Обойдя оконечность острова, оставив там и местную столицу, я вошёл в море Сулавеси и поглядывая на карту, и проверяя своё местоположение, проводя расчёты, уверенно направился к Индии. Там найду тихий безлюдный островок с подходящей бухтой, и постою, поживу пару месяцев. Надо тело серьёзно тренировать, да и вообще осваиваться. Штурманский инструменты и карты явно добыты на шхуне, на английском языке всё, для меня вполне понятно, карты местных вод были, конечно пятен на них тоже хватало, я дорисовал то что помнил, и вот так уверенно шёл.
  
  Три дня пути, и я решил подойти к Филиппинам. Насколько я в курсе, там сейчас испанцы властвовали, причём обращались с местным населением не очень хорошо, и разные бунты и восстания вспыхивали с частой периодичностью. Вот я и выйдя к берегу, пошёл вдоль него, пока не обнаружил рыбачью деревушку. Осмотрел в подзорную трубу, испанцев не вижу. Похоже только местные, что попрятались, обнаружив паруса моего судна. Похоже были пиратские налёты, и другие неприятные встречи, вот те и сторожились. Подойдя поближе к берегу, там немало вытащенных лодок было, а вообще крупное поселение, под триста жителей, не меньше, я спустил паруса и якорь, поставив на один. Так быстрее можно снятся. Я и так намучился пока оба поднял в той бухте. После этого подтянув ялик, загрузил частью трофеев, что приготовил на продажу, и поплыл к берегу. Там уже ожидал комитет по встрече. А одет я был хорошо, воспользовался трофеями. Чёрные брюки, ботфорты до колен, белоснежная рубашка с закатанными до локтей рукавами, чёрная жилетка и чёрная шляпа с пером. На ремне две сабли по бокам, за ремень заткнуты пистоли, две единицы. В общем, хорошо ворожён. Да, поверх ремня намотал алый шёлк в виде кушака. Смотрелось красиво.
  А встречали меня старики, в количестве четырёх голов. Подойдя к берегу, те помогли вытащить лодку подальше от волн, не замочив ног я выбрался на берегу и осмотревшись, спросил:
  - Кто-нибудь английский язык знает?
  Выяснилось, что нет. Попробовал на испанском, и тут удача. Один из стариков неплохо на нём говорил, мы могли понять друг друга. Показав, что я собираюсь продать, предложил обменять всё это на звонкую монету, серебро или золото. Старики задумались, после чего позвали своих, тут не только рыбаки были, но и несколько воинов. То, что судно я отбил у пиратов, скрывать я не стал, довольно подробно описав как это произошло. Ну и почему тут нахожусь.
  - А пушки есть? - спросил один из таких воинов, который как мне удалось узнать прослужил в колониальном флоте Испании пятнадцать лет. Видимо приметил ту что на носу стоит, закрытую чехлом.
  Моряком был, и канониром в том числе. Именно он осматривал тот хлам, что я привёз, и кривил губы. Правильно кривил, видел, что товар так себе. Так я это и не скрывал. Пара бочонков с ружейным порохом, свинец, пулелейки две, случайно нашёл пять штук, всё есть.
  - Пушки есть, - кивнул я, с интересом глядя на того, ожидая предложений. То, что денег в деревне нет, мне уже сообщили.
  Нападения я не опасался, воинов всего несколько, а от остальных отобьюсь без проблем. Кстати, воины это тоже видели, и даже пока и не думали нападать. А к испанцам тут относились довольно плохо. Бывало заходили их боевые корабли, и команда отдыхала на берегу. С местными женщинами и девушками. Естественно желания их не спрашивали, как и разрешений мужей, если у тех они были. Так те поступали с жителями многие деревень. Правда, платили, особо не грабили, живность разве что забирали, если свежатины хотели, но всё равно недовольства у местных хватало. Зачем пушки местным не знаю, я бы ещё понял если бы в Индии находился, там англичан жуть как не любят, однако продать мог легко, вот и ожидал предложения. Местные стали советоваться, и после некоторого обсуждения те предложили обмен, двух юных дев за одну пушку. Ещё одну за огненный припас к ним.
  - Хм, иметь наложниц я не прочь, скучно на борту, - задумчиво ответил я. - Хорошо, но выбирать я сам буду.
  На самом деле предложение меня заинтересовало. Я сюда вообще зачем зашёл, продать часть трофеев, а желательно и не часть, а всё, из-за груза риса судно тяжеловато было, разгружусь ходче пойду. Жаль только в деревне вряд ли получится расторговаться. Нет, треть груза риса они брали, рис у них тут тоже покупной, сами земледелием мало занимались, но на всё денег у них просто не было. Все ружья что я предлагал, три десятка тесаков, порох, две пушки и боеприпас, всё это я обменял на пять девушек. Их вывели и выстроили строем. Ранее я их не видел. Да и думаю команды кораблей что сюда заглядывают их тоже не встречали, потому как те нетронуты были. Молодёжь местные видимо сразу прятали. А вообще я думаю меня обманули, тут скорее всего такая цена, девушку за одно ружьё с боеприпасом где-то на двадцать выстрелов, а я столько оружия обменял всего на пять девушек. Но отобрал самых красивых, в лицах которых явственно видно европейские корни. Видимо это и есть тот результат, что их посещают испанцы и суда других стран. Забавно.
  В общем, лодки подходили к борту джонки, четверо крепких грузчиков всё перегрузили, за рис мне заплатили серебром, видимо сколько нашлось. Две пушки с корабельными лафетами, порох, другой боезапас всё это было опущено в лодки, и те отошли. Свадьбу сыграли на берегу, три часа потратили, включая праздничный пир. Я тоже бочку вина и солонины выставил. Сейчас эти пять девиц уже были на борту, в моей каюте капитана, она самая большая, да и кровать там роскошная. Правда, больше трёх человек не уместится, но я что-нибудь придумаю. А девчата действительно настоящее красавицы, им было по пятнадцать-шестнадцать лет, и мне повезло их найти, обычно тут в этом возрасте те замужем и имеют карапузов на руках. А этих попридержали, и чую специально для подобного дела, для продажи. Об этом я размышлял, пока скинув одежду, переодевшись в обычную матросскую, за час до наступления темноты снимался с якоря, не хочу тут задерживаться, местные оружие получили, могут и рискнуть захватить джонку, и поднимая паруса отходил от берега, беря курс прямиком на Индию. Оставшийся груз я планировал продать там. Кстати, девчат надо приодеть, а то на них только передники были, выставляя восхитительный грудки на всеобщее обозрение, и маленькие узелки в руках. Только с двумя матери прощались, именно у них узелки побольше были, у остальных видимо родичей не было, или далеко. Забавно, но все жёны были старше меня. Мне едва ли лет четырнадцать, а самой младшей пятнадцать. Ух, я уже в предвкушении о медовом месяце. Или точнее месяцах. А как стемнело, в полночь начался шторм.
  
  ***
  
  Очнувшись от попавшей от светивших в лицо лучей солнца, я выхаркнул песок, попавший в рот и с некоторым трудом перевернулся со спины на бок, что позволило скопившейся во мне морской воде выйти наружу, от чего всё тело содрогалось крупной дрожь. Приподнявшись, я осмотрелся, протирая забитые песком глаза, из которых бежали слёзы. Замечательно, похоже меня выбросило на какой-то остров. Примерное направление шторма я знал, куда нас гнало, в сторону Малайзии, и тут крупных островов быть не могло, вот мелких хватало, скорее всего я на одном из них.
  Три дня длился шторм, на второй день поломало мачты и корпус джонки был полностью во власти волн. Мне удалось спустить ялик на воду с пассажирами, мне его на палубу на специальные салазки поставили в деревне, где я наложниц получил. Это тоже было одной из причин почему я туда зашёл, канат что буксировал лодку чуть не перетёрся, и я мог потерять малое плавсредство. А тут решив спасти хоть девчат, когда понял, что мы тонем, загрузил им припасы, воды, оружие, денег мешочек выдал, установил мачту и вёсла закрепил, и когда очередная волна накрыла палубу, то не привязанный ялик с жёнами смыло за борт. Штурмовой парус я поставил и ещё несколько минут видел его, когда ялик поднимался на верхушки волн, пока тот не скрылся. А места для меня в лодке уже не было, и так с перегрузом лодка была. Девчатам придётся воду постоянно вычерпывать. А я остался, корпус пробит, скалу зацепили, джонка тонет, а я плот собираю. Не успел, через полчаса после того как жён отправил, особо сильная волна накрыла и меня смыло. Верёвка страхующая не выдержала. В первое время я ещё держался на поверхности, а потом захлестнуло, сил бороться уже не было, и наступило тьма. Очнулся уже тут. Не в новом теле, в прежнем, похоже меня полузахлебнувшегося и бессознательного выбросило на берег. А вот что с девчатами не знаю. Шанс я им дал, уже жалею что вообще от семей забрал, но тут как им повезёт. Хорошо, что девчата опытные мореходы, всё же в рыбацкой деревне выросли, должны справится. Общего языка мы не знали, знакомы были едва трое суток, жестами общались, я их даже попробовать не успел, не сделал полноценными жёнами. Не до того было, и вот что вышло. Огорчён ли я был? В принципе не особо, море дало - море взяло, а вот то что выжил, этому рад. А остальное наживное. Тем более приключений хотел, вот и получил от всей широты русской души. Будет что вспомнить. О девчонках беспокойство было, но и только, сам-то я выживу и выберусь с острова.
  Попытавшись сесть, я вскрикнул и схватился за ногу. Не сразу рассмотрел, что та вывернута под неестественным углом. Вообще замечательно. Похоже меня о скалы ударило, другого объяснения подобным повреждениям я найти не могу. Да и тело болит, видимо в синяках и порезах. Сделав несколько глубоких вздохов, я задрал шаровары. А одет я был в пусть и новую одежду, но привычную, шаровары, и жилетка на голое тело. Та не слетела потому что была на завязках, узел на уровне живота. Больше ничего не было. Осмотр ноги дал понять, перелом закрытый ниже колена. Уже легче. Ухватившись за ногу, стиснув зубы, я выправил кость, поставив её на место. В месте перелома хоть и опухло, но вроде осколков нет, чистый перелом. Теперь нужно отползти от кромки воды, и вообще понять где я оказался. Кстати, метрах в двухстах от берега острова, волны перекатывались через рифы, у самого берега вода спокойно была, рифы защищали от волн. Видимо там мне ногу и сломало. Я как раз начал ползти, как услышал вскрик неподалёку. Посмотрев ту сторону, только улыбнулся, ко мне бежала Асоль, так звали мою третью жену. Их имена я запомнил. Мари, Тану, Асоль, Ирия и Лана.
  - Выжала значит? Точнее выжили, - добавил я, рассмотрев, что ко мне и остальные девчата бегут.
  Потом подумаю, как вообще они тут оказались и в полном порядке, в отличии от меня, а пока полежу. Кто бы знал, как я устал и сколько сил на вправление кости ушло. Надеюсь правильно вправил, не хочу, чтобы хромота была. Как бы то ни было, но вскоре девчата окружили меня, о чём-то говоря. Какие у них всё же мелодичные голоса, жаль непонятно о чём толкуют. Больше похоже на бабскую истерию, переживания.
  - Тихо! - приказал я.
  Как своего мужа те меня уже признали, так что командный тон сработал и те внимательно на меня посмотрели. Кстати, я знал, что лидер в группе именно Мари. Показав на сломанную ногу, место где опухоль была, те видели и знаками показал, что меня нужно перенести в безопасное и более удобное место. Вскоре одна из девчат вернулась с одеялом, он был в вещах в лодке, там их вроде два имелось, и положив на него, девчата понесли меня в лагере. Остров оказался крохотный, песчаный, двести на триста метров, невысокий. Но заросший пальмами, причём с кокосами. С другой стороны была бухта и там на берегу вытащенный ялик. Парус спущен, лодка привязана к вбитому колышку. Молодцы девчата. Те отнесли меня к пальме, там тень хорошая и вещи сложены, и опустили на песок, тяжело дыша. Умаялись пока несли. Хм, похоже те недавно прибыли на остров, уже когда шторм стих, а как меня начали искать, понятно стало сразу. Несколько обломков досок на берег выкинуло, чёрным крашены, от нашей джонки. Решили осмотреться и вот нашли меня. Что я ещё скажу? Молодцы. Правда, это всё мои догадки, но не думаю, что те далеки от истины. Ладно, надеюсь в муже те не разочаруются, а то знаю таких женщин, у которых во всём мужчина виноват. А имущество наживное, ещё добуду. У тех же пиратов. Ладно, пока займёмся ногой, шину наложить и перевязать. А потом стоит зарядить ружьё и два пистоля чтобы были среди поклажи в лодке. Включая три тесака и три ножа. Да девчатам задание дать, собрать коксы и рыбу наловить, тратить запас съестного пока не стоит. Одно плохо, источников пресной воды на острове не оказалось, пока не нашли. Всё же как вовремя я женился, не самому теперь работать. Можно и поныть, чтобы утешили. Кстати, похоже медовый месяц всё же у нас будет.
  
  Шесть месяцев спустя. 1784 году, конец марта. Неизвестный небольшой островок где-то между Филиппинами и Малайзией.
  
  Наконец десятый круг вокруг острова закончился и легко взбежав на песочный взгорок я пробежался в тени пальм и подбежал к хижине где мы вот уже как четыре месяца жили. Сразу как я её построил, имея минимум инструментов. Пара тесаков, несколько верёвок, да и всё. Чуть дальше под деревом виднелись плетённые стенки кабинки туалета. Крыши там нет, а стенки позволяли иметь хоть какое-то личное пространство для справления естественных надобностей. Да и хижина была простейшая. Те же плетённые жёнами стены, что защищали от ветра, и лежавшая на каркасе крыша из пальмовых ветвей. Пол песчаный, лежанки из пальмовых ветвей. Дверь на кожаных петлях, окна без стёкол, но можно закрыть плетёнными ставнями. Сейчас они открыты. Стол сколоченный из досок, что выкинуло на берег. Обложенный камнями очаг в середине доме, где была тренога для нашей единственной утвари, трёхлитрового котелка. Всего неделю назад ели прямо из него. Я даже ложки сам вырезал, ещё когда со сломанной ногой лежал. Сейчас кстати нормально, месяц уже на полную нагрузку в тренировках перешёл, постепенно возвращая себе прежнюю форму. Не в этом теле, в прошлых, но надеюсь вскоре достичь хорошей формы.
  А остров пора покидать. Сейчас объясню почему. Жить тут можно сколько угодно, вода имелась, в небольшой россыпи скал Лана случайно нашла родник, его вполне хватало для наших забот. Однако, когда у нас появилось пополнение из нежелательных гостей, потерпевших две недели назад кораблекрушение у прибрежных вод островка, воды стало не хватать. Слабый родничок. А ведь так всё замечательно шло. Кость срослась быстро и уже через месяц я ходил с кривой палкой, заменяющей мне костыль, через два и без него свободного ходил, хотя старался ногу не напрягать. С жёнами всё было отлично, я учил их русскому языку, решил с родного начать, и за полгода те стали вполне активно на нём общаться. Настолько хорошо, что лишь лёгкий акцент имелся, показывающий, что он им не родной. Вот что значит постоянная разговорная практика. Месяц назад начал алфавиту учить, на песке рисовал буквы. Выучили, доберёмся до книг и бумаги, продолжим обучение. Счёт те тоже активно усваивали, до тысячи все уже знали.
  В общем, жили мы отлично, медовый месяц у нас длился до последнего шторма что произошёл две недели назад и который принёс гостей. Испанцев к слову, которых мои жёны недолюбливали, но в спасении не отказали. Да, что там вообще произошло, пора бы и описать. Жёны конечно не довольны заселению острова, привыкли обнажёнными ходить, это мне привычно, а тут в одеждах приходится, ворчат по ночам, неудобно им, отвыкли. Так вот, две недели назад ночью, когда бушевал шторм, это нам в хорошо укреплённой хижине было, комфортно, послышались раскаты грома. Я не сразу понял, что палят из пушки. Зажёг факел, всегда их держу наготове и выскочив из хижины, сильный ветер чуть не сбил с ног, и побежал на шум. Жёны тоже проснулись, им я велел не покидать остров. Оказалось, на скалах засело судно, бриг торговый, частный, как потом оказалось. Я махал факелом, и там рассмотрели, готовясь спасаться. Спустили одну шлюпку с частью матросов и пассажиров, да её кинуло на скалы и разбило, выплыло только двое моряков, побитых о рифы. Они только недавно, отлежавшись, ходить начали.
  Потом с другого борта спустили ещё одну шлюпку, всего их четыре на борту было, и этим повезло, проскочили на высокой волне рифы и оказались у тихого берега. Хотя во время шторма и тут волны изрядно воздымались, но благополучно добрались до берега и высадились, я их встречал, испуганных от пережитого ужаса, и счастливых что это всё осталось позади. Было восемь женщин, три с мужьями и четверо детей. Матросов двенадцать, при одном офицере и штурмане. Общее количество спасённых на шлюпке двадцать девять человек. Большая часть приходилась на пассажиров. На этом всё, две других шлюпки повторить подвиг второй не смогли, и были разбиты. Выплыло восемь человек, включая одного подростка, девушки четырнадцати лет. Ей повезло, плавает как рыба. Остальные не спаслись. А шторм разбил судно, обломки изредка до сих пор выкидывает на берегу. Спасённые сделали себе несколько укрытий под пальмами, используя добытые на берегу доски и части судна, на берег выбросило мачту с парусами, вот последние пошли на навесы и постели. Пользовались те нашим туалетом, у родника дежурные, чтобы ни капли пресной воды мимо, подставляли ёмкости, бочонков на берегу тоже выкинуло порядочно. Ловили рыбу, я бил пращой птицу. Пока выживали, но с таким количеством народу и до голода недалеко. Кстати, Изабелла, та самая девушка что выплыла, сейчас на ней рыбалка для остальных выживших, и та с группой помощников, мои жёны её учили, вполне справляется со своими обязанностями.
  Так вот, её отец был морским офицером, дворянин, а мать, как это ни странно, арабских кровей. Так что та метис. Родители на Филиппины плыли, где её отец должен был принять командовании над своим кораблём, и вот не доплыли. Возвращаться нельзя, родня со стороны отца девочку не приняла, как и женитьбу на арабке, так что та по сути одна. Матросы с судна лихие, к моим жёнам не пристают, видят мои тренировки с тесаками, и стараются держатся подальше, а вот к девушке, у которой нет защитника, начали приставать. Гормоны-то играют. Девушка мне понравилась, стати у неё пока отрастали, но и то что я уже видел, понял какой та станет красавицей, и фигурка просто смак. Груди похоже будут побольше третьего размера. В общем, я предложил той войти в мою семью, дав время на раздумья, и та пока думает, но ночует у меня в хижине, прячется от моряков. Тут только я с жёнами живу, чужаков не пускаю, а жёны пистолетами и ружьём пользоваться умеют и те стоят наготове. А так похоже Изабелла примет моё предложение, мы с ней вечерами часто общаемся, на, скажем так, веранде хижины, жёны при мне всегда, та узнавала мои планы, и видимо то что я собираюсь путешествовать на своём судне, изучать разные страны, ей понравилось. Думаю, согласие я получу. Да и уж больно та задумчивые взгляды кидает на уже заметные животики у трёх моих жён. А что, свежий воздух, отличная пища, бурная любовь, и вот результат, две мои жены на пятом месяце, а Мари на шестом.
  Что плохо во всей этой истории, особого понимания между двумя нашими группами не было. Я бы не сказал, что между нами вооружённый нейтралитет, но заметное напряжение всё же присутствовало, оттого и живём мы на острове на разных его кроях, пусть между нашими лагерями едва ли было сто метров. Причём, когда я с матросами отправлялся к рифам, где на дне и лежало судно, там метров пять нырять нужно до палубы, то работали мы вместе вполне упорно и до конца. Именно так у нас появились вещи, испанцы не возражали что я отобрал десять тарелок и ложек. Сковороду, теперь жаркое едим, пусть и без масла почти, хотя рыба встречалась такая жирная, что и без масла жарить можно. Испанцы ныряя поднимали оружие, куски паруса, канаты, я тоже не отставал. Причём заметив застрявшую в рифах шлюпку, смог рывком выдернуть её, используя ялик и канат, и отбуксировать к берегу, где наша хижина стояла. Из плотничьего инструмента мне удалось только топорик добыть, небольшой, на этом всё, арсенал вскрыли испанцы теперь одни работали. Да и вооружились они. Раньше с настороженностью наблюдали как Мари сидела у входа в хижину с ружьём на коленях, мол, не подходи, это пока я у рифов с судном возился, а теперь и у них самих огнестрельное появилось, а это напрягает.
  Правда не всё так плохо, я договорился с офицером из выживших, второй помощник на судне, был, капитан тоже погиб, и мы ударили по рукам. В общем, те помогают мне восстановить шлюпку, плотник судовой выжил и инструмент поднял с судна, и отплываем вместе. Шлюпка теперь моя, в ответ ялик я передаю испанцам. А тех людей кто не сможет получить места на их лодках, устроятся с нами, всё же у нас свободные места будут, шлюпка большая. Меня всё устроило, и вот за три дня фактически разобрав шлюпку, убрали поломанные доски, замена была, их немало выбросило на берег, и собрали уже фактически новую шлюпку. Я на носу сделал закрытую палубу, вроде трюма, мачта стоит, парус привычно латинский, мы готовы к отплытию, испанцы тоже торопливо заготавливают рыбу, другие припасы и воду. Завтра утром отбываем. Не вся ещё заготовленная рыба готова, вялится на кострах, а завтра можно.
  Добежав до хижины, я взял подготовленные тесаки и затанцевал боевой танец, работая с клинками. Жаль коротки, но лезвия широкие и кликни вполне тяжёлые, чтобы нарабатывать с ними нужный опыт. Как всегда часть моряков подошли поближе, с интересом за мной наблюдая и комментируя каждое движение. В основном в голосах слышалось одобрение и даже восхищение. Как будто оно мне нужно. Часа хватило для тренировки, после чего разгорячённый, оставив тесаки на месте, побежал к бухте, где и рухнул в воду. Даже разгорячённому та мне казалось вполне тёплой и прогретой. Вдали у рифов был виден ялик, рыбу ловили. Там две моих жены, и Изабелла. Та в курсе что поплывёт с нами, вот и помогала заготавливать рыбу. Улов пополам, ялик-то теперь испанский. Даже жаль, что судно им ушло, столько приключений с ним связано. Да и жён это крохотное судёнышко спасло. Думаю, доберёмся до цивилизации, выкуплю его. Пока только предполагаю. Кстати, Мари всё также страховала меня, оружие на виду не держала, но под рукой оба пистоля имела, другая жена с ружьём в хижине, если что, подстрахует крупной свинцовой дробью.
  Вообще мне нравилось жить на острове, было бы у меня два судна с трофеями, я бы легко и их обменял на эту райскую жизнь, а не один, как было, да ещё всё жёны были живы, выжили в шторме. Тот и закончился через час как я их отпустил на волю волн. Однако с такими соседями, не жизнь, каторга, поэтому отплытие, уже решённый вопрос. Да и оставаться уже не хотелось, наотдыхались. А так, где находится остров, я уже давно вычислил, подручными и частично самодельными приборами. В точности не уверен, но координаты знаю, и в курсе что ближайший населённый остров Борнео, куда заходят суда, европейские в том числе, находит от нас в ста морских милях. Там крупный город находится. Совсем рядом. Вот так искупавшись, я оделся и закатав рукава, одежда у нас тоже теперь была, с судна, испанцы поделились, смущали их мои полуголые красотки, принялся за дело. А у меня небольшая коптильня собрана была, вот я и коптил рыбку. Скоро деревьев не останется, вон, остатки досок пускали в дело. А рыбу коптил на два лагеря. Пополам, договорённость такая была. А к полудню я достал из котелка две засолённые и маринованные в самодельном соусе птичьи тушки и стал коптить их. Аромат просто неземной.
  К вечеру птица готова была, а у нас общий праздник, отмечаем покидание острова, решили пир устроить, вот и попировали, даже вино было, подняли из трюма судна. Именно тут у общего костра, ко мне подошла Изабелл, попросив пододвинуться Мари, ну и сообщила. Предложение моё её не устроило. В общем, отказала, сама свою судьбу решать хочет. Что ж, это её выбор, и я это подтвердил. Посидели хорошо, а дальше мы отправились к шлюпке, что покачивалась на канате метрах в десяти от берега, там до дна метра два, днищем не касается. Все вещи уже уложены были, хижина пуста, так что ночевали на борту, привыкали. Скорее всего следующую ночь тоже на борту проведём. Тут как повезёт, мало ли ветер попутный будет. Хотя на это рассчитывать не стоит.
  
  Несмотря на то что испанцам я не доверял и две моих жены, из тех что не в положении, по очереди стояли ночью на часах, охраняли наш покой, ночь прошла спокойно. Утром воцарила суета, час потребовалось, пока все три лодки не отошли от острова, где подняв паруса направились к Борнео. Между прочим, на ялике четверо было, тот вполне их держал, и это небольшое судёнышко было скоростнее наших двух шлюпок, опережая и двигаясь впереди. Ветер не попутный, галсами шли, что замедляло путь. Обе моих жены что ночью мало спали, сейчас устроились на носовой палубе, как на лежанке, и спали, укравшись одеялами. Остальные кто чем занимался, я, например, управлением шлюпкой. Испанский офицер, с труднопроизносимой длинной фамилией, я даже не пытался запомнить, поступил хитро. Направил к нам женщин с детьми, и с их мужьями. Шуму от них было изрядно, но вроде пока держались.
  После обеда, а мы по ходу движения покушали, ялик на горизонте парусом сверкал, ветер сменился и стал попутным, что позволило прибавить скорости. Нет, до наступления темноты добраться до места мы не успели, между прочим, тот офицер подтвердил наши координаты, карту, пусть и подмоченную, и штурманский инструмент, они подняли, и тот провёл расчёты. Ночевали вместе, привязавшись друг к другу. А ялик пропал, мы на двух шлюпках остались. Кстати, тот офицер с брига, как раз на ялике и был, на шлюпке тот за старшего боцмана и младшего штурмана оставил. Утром, позавтракав, мы направились дальше, пока не прибыли в местный город Бандар-Бруней, войдя в порт. Через город тут ещё река протекала. Местные нас нормально встретили, тут была английская фактория, и испанцы, включая наших пассажиров направились туда. Я в курсе что из кают ценности подняли, капитанской в том числе, поэтому платить было чем. Между прочим, ялик так и сгинул, в порту он не появлялся, как мне сообщили местные. Чую что-то ценное было в каюте капитана, и это досталось тому офицеру, решившему не делится добычей. Это просто предположение, тем более когда те работали с каютой капитана, меня попросили не присутствовать, и заняться своими делами на острове. Это их дела, меня уже не волнует.
  На острове царил феодализм, тут был султанат. Осмотрев довольно крупный порт, прикинул, что несколько судов что нам подходят, это в крайнем случае, если что получше не сыщем, хотя джонок тут было мало, едва ли больше десятка, пять европейских судов разного тоннажа и местные лоханки. В общем, осмотр ясно дал понять, что ничего интересного для нас в порту не было. Мне нужно чисто пассажирское судно, для путешествий. А то что я видел, можно с уверенностью назвать грузовыми или грузопассажирскими судами. Слишком много времени и сил требуется на переоборудование, проще купить готовое. Тут нам скорее всего повезло, это моё мнение. Несмотря на то что в порт мы прибыли к полудню, быстро нашёлся покупатель на нашу шлюпку, как я понял, профессиональный рыбак, и использовать её планировал для тех же дел. На фоне того что продавалось в порту, та действительно королевой смотрелась. Ну и второе, из порта готовилось выйти судно из Китая, которое туда и направлялось, в город-порт Гонконг. Давненько хотел там побывать, ранее не доводилось, вот и исполню своё желание, жён развею, заодно и судно присмотрю. Как раз там на выбор есть всё, даже джонки-яхты, местных чиновников или аристократов. Вот такую и куплю. А так на борту уходящего судна было две свободных каюты, их мы и заняли, оплатив билеты до места назначения. Часть вещей отправилось в трюм, часть к нам в каюты. Так что мы и на два часа на Борнео не задержались, как покинули порт, выйдя в открытое море на довольно крупной китайской джонке.
  Плаванье можно было бы назвать увлекательным, если бы не внезапный шквал, что налетел на нас, к счастью долго он не продлился и китайские моряки с честью его выдержали. А потом за сутки до прибытия в Гонконг, нас долго преследовала подозрительная джонка, возможно пираты. Однако на горизонте два паруса появилось и те отстали. Между прочим, в Китае в основном каботажный флот, и джонки строятся для этого, для открытого моря выпускается мало судов. Тот мой трофей, именно то что нужно было, для открытого моря, и на таком же судне нас везут. Проблема в том, что суда они грузовые и мне не подходят. Я комфорта хочу, чтобы всё было на борту, плавучий дом. Вот это и желаю приобрести. Китайский капитан, неплохо говоривший на английском, подтвердил, найти нужные по моему описанию суда в Гонконге можно. Правда, в основном они каботажной постройки, но возможно яхты для открытого моря тоже будет можно найти. Искать потребуется.
  В порт мы входили уже вечером. Говорят, в Гонконге в двухтысячных огромное количество джонок, хотя вроде как их время ушло, однако и сейчас, как меня, так и моих жён, поразило их количество. Тут их было несколько сотен, бывало даже рядами стояли. Переночевали мы на борту, тем более нас не гнали, а утром, наняв лодку, даже покормили перед высадкой, отправились на берег. Там я снял довольно большие апартаменты, это даже не гостиница, скорее дома сдаются, вот половину дома и снял. Хозяин английский знал, что и позволило нам поторговаться. Пока жёны обустраивались, я сходил на рынок и принёс припасов. Поэтому те начали готовить обед, пока я гуляю по порту, сделают, а сам пошёл искать нужное судно. Проблем с деньгами не было, помните я жёнам сунул в поклажу мешочек с деньгами? Там всё серебро и золото что при мне было из трофеев. И оно сохранилось. Хватит на покупку тройки таких судов, поэтому я и не переживал. Тем более не особо брезгуя, я снимал с трупов испанцев, когда выжившие не видели, кольца, один перстень, кулоны и цепочки. Большинство золотое. Богатые пассажиры были. Да и на борту судна пару кошелей нашёл, пусть в основном медь, но и серебро было. Одним словом, деньги есть и на судно, и на путешествия, а то что в пути я ещё заработаю, так в этом даже и не сомневаюсь. Тем более интересный заработок я уже нашёл, получив даже опыт в нём. Поиск у рифов погибших судов и подъём ценностей. Мне вот понравилось, очень интересно было. Сделаю самодельный подводный колокол и займусь такой увлекательной работой.
  Это пока так, планы. Я весь день пробегал по порту, возвращаясь только пообедать и поужинать, даже местного толмача нанял, и результат всё же есть, правда несколько странный, но он меня полностью устраивал. Помните я говорил про переоборудовать судно под свои нужды? В моём случае для путешествий, комфортных путешествий. Так вот, один крупный чиновник, приближённый к императору, приобрёл у французов шхуну. Чуть меньше двухсот тонн водоизмещением, две мачты. С попутным ветром легко даёт пятнадцать узлов. То есть, скоростная. Тот выкупив её, нашёл мастеров, и они перестроили ему яхту, именно для путешествий. Снаружи практически ничего не трогали. А вот внутренние помещения изрядно переделаны. Хотя я шхуну пока не видел, договорились завтра утром осмотреть её, но я бы сказал, что та сделана больше для морских прогулок, для отдыха, чем для дальних странствий. Но меня уверили что и такое той по плечу. Только вот крупновата та, но ничего, думаю выдержим. Девчат на управление, за штурвал, а я паруса буду поднимать, с утяжелителями и один справлюсь. Команды нанимать я даже и не думал, это не путешествие будет, а кошмар, я уединения хотел, как на нашем островке. Тем более раз шхуна, паруса косые, для местных морей самый оптимальный вариант.
  
  Утром, позавтракав и прихватив толмача, я с жёнами на нанятых рикшах направился к месту стоянки яхты, всё же правильно её именно так называть. Сам вельможа попал в серьёзную опалу у императора, и чтобы возместить потери и хотя бы остаться при своих, ему нужны деньги, много денег для взяток, вот тот и распродавал часть имущества, шхуну в том числе. К моему удивлению, та местных не особо заинтересовала, грузы возить невозможно, а содержать такую дорогую игрушку дорого, так что тот начал скидывать цену. Вовремя я прибыл. Самого вельможи не было, был его помощник, или секретарь, не знаю как правильно назвать. Вот с ним я после осмотра яхты, всё же она, и начал яростную торговлю, и мы сошлись на цене. Почти половина всего что имелось из денежных средств ушло, тем более я часть добычи с испанцев скинул, слишком приметные вещи, и получил на руки документ о владении судном. Даже удалось выбить два экземпляра. На китайском и английском языках. А у меня документов не спросили, записали имя что я назвал, Хан Соло, именно под ним и жёны меня знали, и всё, я стал владельцем довольно большого для меня морского судна, о чём ничуть не жалел, настолько меня поразило убранство яхты. А снаружи судно как судно, в красивой раскраске, но не более.
  Представитель бывшего хозяина отбыл, мы с ним в порту были, где всё оформили, я вернулся на борт шхуны и отпустил двух матросов, что находились на борту в качестве охраны, да и вообще по всем делам. Жёны тоже были тут, заканчивали осмотр нашего судна. Так вот что мне в нём понравилось, отчего я и решил, что оно нам идеально подходит. Каюты на корме, не знаю сколько их раньше были, оказались объединены в одну. Получилось довольно большое помещение, которое отлично отделали и поставили у окон огромную кровать, настолько огромную, что там я со своими жёнами легко помещусь и ещё место останется. Как выяснилось у вельможи было с десяток наложниц и тот любил комфорт. Также тут у стены пару шкафов было, а в углу письменный стол и стул, рабочее место. У китайцев стены сдвижные, вот и тут их поставили, можно сдвигать так, чтобы сделать угол уединённым. Занавески на окнах, просыпаешься, а над головой солнце светит. Это по корме и каюте, дальше к центру, покинув каюту, попадаешь в небольшой коридор, с лестницей наверх, а прямо двустворчатые двери в столовый зал, где стоял стол, довольно длинный на десять персон, и вычурно вырезанные стулья с мягкой обивкой. Яхту мне продали со всей обстановкой. Что примечательно, в бортах были прорезаны окна и помещение довольно хорошо освещено. Днём. Для ночи были светильники. Дальше уже камбуз с кладовками для припасов, небольшой трюм, потом кубрик для матросов и слуг, на десять человек, шесть матросов и четверо слуг, включая повара, а на носу две маленьких гостевых каюты. Вроде как одну ранее занимал капитан судна. В трюме имелся складной столик и стулья, чтобы на палубе можно было пищу принимать, тент для навеса. В одной из кладовок тюк шатра для отдыха не берегу, там же складная мебель и походная утварь и разные постельные принадлежности. Рыболовные снасти тоже имелись. Довольно приличного качества, бамбуковые, видать опальный вельможа любил рыбачить. В этом я с ним солидарен. В общем, оборудовано судно от и до. На талях две небольшие шлюпки висят. Одно плохо, не вооружено. Пушки нужны, в такое время без них опасно путешествия совершать, хотя бы две на вертлюгах, на нос и корму. Судя по следам, там они раньше и стояли.
  После приобретения судна, я привёз все наши вещи и занялся покупками, пока девчата осваивались и топили печь на камбузе. А вообще, основная работа легла на двух моих жён, что пока ещё, хочу заметить пока, не носили под сердцем моих детей. А вот с Мари проблема, семь месяцев срок, а живот как будто девять месяцев. Девчата говорят, двойня будет. В принципе, и остальные девчата помогали, но так, по мелочи. Животы мешали. За три дня я закупил съестных припасов, кладовки пустые были, хотя утварь и посуда вся в наличии имелась, включая фарфоровые сервизы в шкафах столового зала. Хорошие шкафы, с остекленением, чтобы всю фарфоровую красоту было видно. Также закупил разнообразный инструмент, материалы для работы, доски, бочонки, блоки. Запасной такелаж. Также я нанял на эти три дня четверых крепких китайцев, хорошо знакомых с оружием. Когда я повстречал первых местных жителей в этом мире, то старик-рыбак рассказывал, как угоняют суда. В Гонконге с этим тоже беда, так что китайцы жили в матросском кубрике, там были рундуки и подвесные койки и охраняли по ночам. Молодцы, справлялись. А так я приобрёл два десятка одинаковых ружей, английского производства, у англичан и купил, два десятка пистолей, и пушку на вертлюге, точно такую же что на моей джонке стояла. Жаль, пушка одна. Порох, ядра специально для пушки, чугунные, картечь. В трюм шесть ящиков с фарфоровыми сервизами спустил, тут они стоили не так и дорого, а если в каком европейском городе продавать, цену большую возьму. Так что пусть лежат, есть не просят.
  После этого наняв лодку, я с помощью охранников поднял якорь и маневрируя между другими судами, нас лодка, арендованная с шестью гребцами, буксировала, вышел в открытые воды. Тут охранники перешли на лодку, я с ними уже расплатился, и те повернули обратно в порт, а я, подняв паруса, направился в открытое море. Одна жена стояла за штурвалом, а я бегал и поднимал паруса, поняв одно. С судном я всё же дал маху. Ну большое оно для нас. Роскошное, удобное, просторное для шестерых, великолепное, но большое. Да и с жёнами всё не так, не будет лихих приключений, а будет тихое и осторожное плаванье. Даже в двадцать первом веке такие путешествия представляют серьёзную опасность, что уж об этом времени говорить? Хм, может найти уютный остров, только побольше чем наш был и организовать колонию? Надо бы подумать.
  Гонконг скрылся за горизонтом, а я, отпустив Лану, что стояла за штурвалом, на судне всегда много дел, направил нос судна на юго-восток. А так на судне действительно большое количество дел, из-за которых матросы обычно и не сидят без дела. Например, Мари, она у меня за боцмана и помощника, осуществляет большую часть общего руководства. Я ей из трюма поднял складную кровать, матрас расстелил, и та лежала на корме как в шезлонге, давая поручения остальным девчатам. Тем что в положении, работать на камбузе, в принципе, те за ним и закреплены, это их обязанность. Готовить и сервировать стол. Две других жены следят за порядком на судне, как на палубе так и внутри, моют, скоблят и чистят, так что, как я и говорил, работа была для всех, но никто не роптал, более того, девчата задорно бегали с счастливыми улыбками. Тем более покинув порт те переоделись в привычную для них одежду. Тут пусть слегка прохладно было, но в лёгких платьицах на бретельках заметно выше колен, ходить можно, что те и делали. Для европейских женщин такая одежда что ночнушка, да ещё сильно не скромная, а для моих жён обычная одежда, которая им нравилась. Хорошо ещё в одних передниках не ходят, как это было у нас на острове до появления незваных гостей-испанцев.
  Ладно, это обычное дело, труба печи камбуза слега дымила, дрова я закупил отличные, просушенные, мало дыма давали, там девчата обед готовили, я за штурвалом, паруса заполнены ветром и шхуна действительна ходко бежала по волнам Южно-Китайского моря. Волны были невысокими, море вообще тихим казалось, хотя я знал, что сейчас шёл сезон штормов, осень тут местная в марте, поэтому не забывал поглядывать на горизонт и барометр. Поставив за штурвал Лану, используя линь с грузиком, я замерил скорость, при полном ходу. Ветер сильный и устойчивый, хочу знать какую скорость может дать наша яхта. Оказалось, двенадцать узлов. Нет, я помнил, как мне расхваливали шхуну, что та даёт и пятнадцать, и отрицать не буду, может и даст. Только ведь перед покупкой яхты, я осмотрел судно, и главное, нанял ныряльщика, который и осмотрел днище судна, а оно оказалось сильно заросшим. Оттого и не даёт шхуна полный ход, замедляют её ракушки и другие наросты на днище. У меня два варианта, как от них избавится. Зайти в порт, в Гонконге я не рискнул это делать, торопился его покинуть по уважительным причинам, нанять комнату, вытащить судно на мель, дождаться отлива и быстро очистить днище, с приливом вернув судно на воду, и поставив на якорь. Второй способ не такой быстрый, но тоже рабочий, зайти в реку, где пресная вода постепенно всё смоет. Именно так, ракушки её не терпят и отцепятся. Правда, качество такой чистки оставляет желать лучшего, да и стоять в реке пару недель это долго, но из всех способов, именно последний самый простой для меня.
  Закончив замерять скорость, я вернулся на корму, пройдя мимо штурвала где стояла Лана, и спросил у Мари, сидевшей на кровати и смотревшей в подзорную трубу за корму:
  - Не отстали?
  - Видно ещё, - ответила та на русском.
  Теперь стоит объяснить причины почему я так торопился покинуть Гонконг. А кто-то очень заинтересовался судном, и вовремя нанятые охранники ночью отбили нападение, не зря их нанял. Утром обнаружили тела трёх нападающих с пробитыми головами, плавали у борта. Их тихо притопили, привязав грузы к ногам. Потом охранники намекнули, один контрабандист, а по сути пират, очень влиятельный, захотел заполучить это судно, видимо сделав её своей плавучей резиденцией, или домом. Так проще угнать у нового хозяина, чем платить. Не вышло. Так что закончив с покупками, я и поторопился покинуть порт. Была надежда что скоростные качества яхты дадут нам оторваться от преследователей и затеряться в местных морях. Однако, две джонки, что покинули следом за нами порт, до сих пор держались, заставив уважать их мореходные и скоростные качества. Для контрабандистов скорость действительно важна. Однако всё же медленно, но верно расстояние между нами увеличивалось, что и позволило слегка расслабится. Пообедав, я показал Лане куда должна смотреть стрелка компаса и куда направить нос судна, через три часа ту сменит Тану, она тоже пока не на сносях, а сам отправился спать. Меня ожидала тяжёлая ночка, жёны спать будут, а я вести судно, чтобы точно оторваться от преследователей.
  
  Разбудили меня, когда как раз начало темнеть, покормили, дальше четыре жёны отправились в нашу спальню, а я, получив от них доклад, встал за штурвал, сменив курс на юг. Одна из моих жён, Ирия, спала со мной, и сейчас её обязанность кормить меня ночью, ухаживать. По докладу, как оказалось, ещё часа четыре назад пиратские китайские джонки пропали на горизонте, так что сменив курс, я окончательно от них оторвался. А так, по докладу Мари, парусов на горизонте хватало, те старательно обходили те суда, курс которых проходил вблизи. А вообще повезло, весь день попутный ветер, тем более я велел будить если ветер сменится. В принципе, и курс бы сменился, нам ветер нужен, чтобы оторваться.
  Закрепив штурвал, шхуна, слегка накренившись, шла по новому курсу, я достал штурманский комплект, и пока солнце ещё видно, наполовину ушло за горизонт, сделал замеры и расчёты. Не совсем правильно, светило должно было висеть над горизонтом, тогда расчёты точнее, но и так смог их сделать. После этого на карте проложил маршрут, отметив наше местоположение, задумался. Мы возвращались к Филиппинам, я планировал посетить деревню, где приобрёл своих жён, и те с родными пообщаются, и я некоторое дела решу. Те в курсе были куда мы плыли, и в принципе довольны, некоторое и рады. Только у двух моих жён там были родные, три других сиротки и кроме меня у них никого нет. Им не особо понравилось быть бесправными рабынями, которых держали как товар, пусть им повезло попасть в хорошие руки, в мои, о чём те сами признавались, но всё же видеть деревенских не особо желали. Поэтому на берег сойдут две жены, навестить родичей, остальные борт судна покидать не собирались. Тем более больше чем на неделю я там задерживаться и не думал. Да, объяснить желание там побывать, я могу. Она проста. Удобный песчаный мыс, и возможность провести чистку днища на берегу, с отливом. Для этого местных и хочу нанять, пользуясь тем что вроде как не чужие. За одно сам осмотрю днище на предмет гнили, шхуне восемь лет, но мало ли, да огнём доски укрепим.
  Вот такие планы пока, потом ищем пустынный островок, который опоясывают длинные гряды подводных рифов, я уже отметил на карте три таких перспективных островка, и вот займёмся делом. Точнее я займусь. Жёны, как хотят, если интерес проснётся. И отдых будет и работа. У них всё же вскоре появятся малыши, так что всё внимание к ним будет. Я уже приобрёл для малышни всё что нужно, в трюме складировано, три кроватки и колыбель, что можно к потолку подвешивать. А что не хватит, сам сделаю, запасы досок есть, инструмент, как плотничий, так и слесарный, тоже. Судно шло ходко, изредка подправляя курс, поглядывая на компас и барометр, я изучал горизонт, ночь мне нисколько не мешало. Дважды видел паруса других судов, оба раза судя по курсу шли те к Гонконгу, вроде европейские. Потом джонка рядом прошла, я даже курс менять не стал, похоже нас даже не заметили. В полночь поел, Ирия приготовила свежее, похлёбку, а потом и чай попил, как любил, с мёдом. Я три бочонка в Гонконге купил. В общем, вся ночь прошла благополучно, только вот я тревожные взгляды на барометр бросал, стрелка опускаться начала, так что пока было время, прикинув где я нахожусь стал искать возможность, где бы нам укрыться. Хм, если я не ошибаюсь, то половину пути до Филиппин мы прошли. Нет, всё же ходкое судно, большое, но ходкое. Точно не зря купил.
  К счастью, тревога оказалась ложная. Если где и бушевал шторм, то далеко от нас. Хотя стрелка у барометра, опустившись до одной отметки, продолжала держатся там, да волны стали заметно выше. Но к утру стрелка стала медленно поднимать, уходили мы от ненастья. Это хорошо, это радовало. Вот как раз шхуну, в которую буквально влюбился, потерять я не хотел, и в отличии от джонки, в случае потери, сильно огорчился бы. Да и жёны на борту, так что предельная осторожность. А когда наступило утро, сдал пост Мари, и передав им штурвал, если что поднимут, отправился спать.
  
  Вот так мы два дня и двигались, практически без остановок, шли под парусами день и ночь, и добрались-таки до той части берега где располагалась нужная нам деревня. Вот дальше стоит действовать с осторожностью. Я всё про то вооружение, что сменял на жён, думаете оно против испанцев? А я вот сильно сомневаюсь. Да уверен, что для пиратства. Опытный мореход, что служил у испанцев, у них есть, пушку знает. Сначала используют большую лодку, захватят судно, натренируют команду и начнут тут работать. Пусть с осторожностью, чтобы на родных в деревне не навести, но всё же оплот пиратства, благодаря мне, тут наверняка возник. Оттого про осторожность я и говорю. Да, я понимаю что опасно соваться в деревню, если я прав, но со мной жёны, а они из местных, тем более контакты у меня там налажены. Да и оплату для очистки днища я везу. У меня в трюме десять бочонков с порохом, шесть для пушек и четыре с ружейным. В общем, трюм на яхте хоть и небольшой, но заполнен полностью. Тем более в деревне плотник имеется, и я планировал его нанять, поможет мне сборный плот сделать. С ним я за пару дней управлюсь, а один и неделю могу возится.
  К деревне мы подошли часам к трём дня. Там засуетились, народ попрятался, но когда мы встали на якорь и нас опознали, высыпали на берег. Хм, а народу не так и много, точнее мужчин маловато. Похоже я был прав, и скорее всего те в рейде, где-то пиратствуют. Ну ладно, это их дела. Сам я спускать шлюпку не стал, к борту и так три штуки подошли, вот на них с двумя жёнами, Тану и Асоль, направились к берегу. Те к родным, а я к старейшинам местным. Договорится о помощи удалось без проблем, те этим с крупными судами не занимались, но если покажу что и как делать, помогут. Тем более порох привёз. Так что медлить не стали, взял пять мужчин, и мы отогнали шхуну к мысу, я выбрал место где будем судно на берег вытаскивать. Дождались самого высокого прилива, подошли к берегу, там уже врыли столбы, и привязав к ним канаты, стали подтягивать барабаном от носового якоря, моё судно повыше на берег. После этого закрепили его тросами и стали ждать отлива. Когда на ступил отлив, на мысу уже горели костры, и были подготовлены тесаки, так что три десятка нанятых мужчин, большая часть из рыбаков, стали зачищать днище, прижигая факелами, а я осматривал, нет ли гнили где. К счастью, не обнаружил. Да и у судна течи не было.
  Думаете это всё? Как же. Судно, оказавшись на берегу, легло на левый бок, так что очистили мы правый, очень хорошо за ночь поработали, да ещё огнём прижгли. Дальше отправились отдыхать. А днём, когда прилив был, канатами положили шхуну уже на правый борт, и с отливом ночью повторили работу. Вот и всё, работа сделана. Так что со следующим приливом, пусть и с трудом, но сняв мою яхту с мели, перегнали её к деревне, где та и встала на якорь. Уф, сделали самую тяжёлую работу. Я уже за неё расплатился, и теперь наняв плотника, с ним на берегу собирали сборный плот, который я планировал перевозить в трюме. Более того я собирался сделать судовую кран-балку, чтобы с помощью неё вещи можно было поднимать с воды и опускать в трюм, не затрачивая для этого особых усилий. Сейчас же поясню что за плот мы сделали за четыре дня, и ещё потратили день на сборку готовой кран-балки на шхуне. Так вот, плот специализированный, для поисковых работ, четыре на пять метров, с бочонками по краям для улучшенной плавучести. В центре метр на полтора отверстие, для подъёма ценностей со дна. Над проёмом, 'П'-образная балка, с блоком и канатами. Чтобы тяжести со дна поднимать. Сейчас плот в разобранном виде в трюме лежал. Он нужен, не везде можно подойти к месту крушения на судне, да и ставить там яхту, у рифов, я не собирался, а плот перегоню на буксире шлюпки, поставлю на якоря и займусь делом. Когда найду погибшее судно. Для этого я взял небольшой бочонок, выбив дно и крышку, и приделал по краям ручки. Вот так его опускаешь в воду и из шлюпки, уже без бликов осматриваешь дно, насколько солнечные лучи освещают. Поиск грубый, и надо сказать будет долгим в таком виде, но нырять и искать ещё дольше, так проще и безопаснее. Напомню про акул в этих водах. Также через проём у плота буду спускать вниз водолазный колокол. Правда, у меня пока его нет, ну кроме каркаса, который ещё нужно обклеить специальным материалом, чтобы воздух не пропускал, но доделаю я его позже.
  
  Простояли мы у деревни со всеми этими делами аж восемь дней. Насчёт пиратства я всё же оказался не прав. Вернулась группа воинов, с трофеями, ходили вглубь острова и сожгли там пару поместий, освободив жителей своей деревни из рабства. Так что для подобных дел порох отдавать не жалко. Однако насчёт пиратства, всё же думаю и до этого тут дойдёт. Почувствуют силу, начнут грабить. Испанцы тут тоже не дураки, быстро разберутся в чём дело, и отправят карательную группу. И бандитов этих доморощенных к ногтю прижмут, и деревню сожгут. Так что как бы те не шифровались, всё равно акция возмездия будет. Я пообщался с тем воином, что моряком у испанцев был, выложил ему свои мысли, и тот был с этим согласен. Предатель всегда найдётся, но тут с поместьями другое дело, слишком обнаглели помещики, набирая себе рабов из свободных, вот и получили. Эту акцию давно готовили и наконец исполнили. Хозяева поместий упокоились под землёй, живьём закопали, а своих забрали. След путали, так что выйти на них будет сложно, тем более всё оружие спрятано и тщательный обыск ничего не даст, они честные рыбаки.
  Вот так и пообщались. И да, откуда у меня новое судно и куда делось старое, местные хорошо знали, жёны в подробностях описали наши приключения. И вот когда наступил девятый день нашего присутствия в деревне, я поднял якорь, крутить барабан с якорной цепью мне никто не помогал, всё сам. Зато хитрость использовал, намотал канат с натяжением на барабан, и тот помог, взяв часть усилий на себя. Инженерные мозги были при мне, собрать такую простую штуку было не трудно. Потом с утяжелителями поднял паруса и стал медленно отходить от нашей якорной стоянки, постепенно набирая ход. Дальше, встав под попутный ветер, мы шли под всеми парусами, замерил скорость. Пятнадцать с половиной узлов, не соврали продавцы, скоростная шхуна. Помнится, на такой же скорости чайные клипера ходили из Китая. Точнее будут ходить, они пока ещё не существуют, а шхуна у меня уже есть.
  Так мы и шли на всех парусах, из трёх отобранных остров я выбрал дальний. А ветер как раз в ту сторону дул, быстро мы к нему бежали. Да, пока мы у деревни стояли, дважды короткие шквалы налетали, но под прикрытием берега, да на двух якорях, ничего шхуне не было, это за сутки до отбытия я кормовой якорь поднял, пробовал свою конструкцию, что помогала мне поднимать его. Барометр был в норме, между прочим благодаря нему мы предупреждали жителей деревни о скорых шквалах и те приготавливались, да те и так знали по множеству примет. Сейчас же и погода хороша, и судно не загружённое легко скользило по волнам. Между прочим, малая загрузка тоже плохо, от резкого бокового ветра судно может лечь на бок, поэтому балласт обязательно должен быть, я высчитал сколько его нам нужно и добавил камнями, что натаскали подростки с берега. Будет дополнительный груз, тяжёлый, часть балласта придётся сбросить.
  
  На второй день плаванья к острову, шли галсами, ветер сменился и вот, время пути увеличилось, нас нагнал с попутным ветром английский фрегат. Военный корабль, с шестнадцатью пушечными портами на левом борту. Значит тридцатидвухпушечный. Девчонки у меня отличные мореходы, но всё ещё постигают искусство управления подобным судном, трудно им галсами ходить, поэтому за штурвалом стоял я, и на ночь мы или ляжем в дрейф, или пристанем к какому берегу, встав на якорь. Отдыхать мне тоже нужно. У меня последняя ночь бессонной была, поспать только часа четыре успел, и вот подняли, ветер сменился, курс удержать не могут. Не беда, дальше я сам. Меня даже покормили у штурвала. Барометр ничего не показывал, ветер свежий, сильный, волны высокие, нос в них врезался и брызги летели на палубу. Пришлось снизить парусность. А тут к полудню этот фрегат и появился, и с лёгкостью, пока мы против ветра шли, нагнал нас.
  Заметили мы его откровенно признать не сразу, когда уже корпус из-за горизонта показался. Сменив курс, я убедился, что интересуем англичан именно мы, они тоже довернули. Не понятно, что этим хмырям вообще нужно. Судно типичной французской постройки, я бы даже сказал, характерной, на флагштоке колыхается китайский флаг. Надо же показать свою принадлежность и не смотря на то что никаких документа у меня и у жён не было, три флага я прикупил, чтобы хоть что-то было. Нет, купчая на судно имеется, но по сути это филькина грамота, для англичан ничто. Те цивилизованы, для них личный документ должен быть. Англичан я не то чтобы недолюбливал, а терпеть их не мог, включая их боковую американскую ветвь. Поэтому, когда нос фрегата окутался дымом, и до нас донёсся сигнальный выстрел погонной пушки, я повернул штурвал, встав по ветру, и стал поднимать паруса. Скорость и так прибавилась, англичане нас уже нагнать не могли, а когда усилил парусность, то те стали медленно, фрегат оказался скороходом, но верно отставать. Упорство англичан поражало, гнались до самой темноты, хотя к тому моменту только верхние части мачт и парусов видно было. А с ночи я повернул и стал уходить к нужному мне острову.
  Почему я так медлил объяснить было не сложно. Двигались мы неподалёку от торгового маршрута и суда разные встречали часто. Поэтому, то что фрегат заинтересовался именно нами, а не просто обгоняет, понял я поздновато. Пытался уйти в сторону чтобы дать ему пройти, ага, как будто тут места нет, тот повторил мой манёвр и всё сразу стало ясно. Теперь о причинах погони, что британцев могло заинтересовать? Судно типичной европейской постройки, такелаж тоже, но флаг китайский, а с Китаем сейчас именно нагличане работают. Может из-за этого всё дело? Посчитали моё судно в своей зоне юрисдикции и вот решили проверить? Ну тут не их воды, так что не хрен. А флаг сменю, достану другие и сменю. Да и вообще стоит действительно заиметь какие документы, нормально судно зарегистрировать, ходить под флагом той странны, гражданином, или как тут говорят, подданным, которой являюсь. Но это так, планы на будущее, далёкое будущее. Мне конечно в этих краях не сильно комфортно, родных берёзок нет, давно не видел, но терпимо, тем более жёны скрашивают вечера. Так что поживём тут год-другой, а может и больше, поднимем ценностей. Что не нужно продадим, что пригодится оставим, и когда благополучие семьи будет высоко, а я надеюсь разбогатеть, то отправимся дальше путешествовать. Хочу виллу во Франции купить, на средиземноморском побережье. Иметь свой дом куда можно возвращаться, дорогого стоит. Не получится во Франции, лет через двадцать там война вспыхнет, можно в другом месте приобрести. Острова Карибского бассейна, тоже ничего. О Кубе или Испании даже думать не стоит, не любят жёны испанцев, да испаноговорящих, так что будем думать. Англичан и англоговорящих уже я терпеть не могу. Север - это не то, мы с жёнами теплолюбивые. Вот и получается, что выбор стран не так и велик. Из тех, кто находится под пятой какой из стран, являясь колонией, и выбирать не стоит. Поэтому остаётся Россия, можно в Крыму устроится, пройдя турецкие проливы. Или в Одессе. Это если она уже стоит, к своему стыду, время её появления я не помнил. Есть Португалия, Голландия, Франция, Греция, Италия в конце-то концов. Выбор есть, и стоило бы подумать. Хотя я русский до корней волос, несмотря на новое тело, так что скорее всего Россия и будет мои выбором. Тем более и жён русскому учу. Точнее научил. Правда, не только русскому. Особенно вырывается если пальцы защемил или что тяжёлое на ногу уронил. Быстро запоминают и используют. Разобрались, когда можно, а когда нет. Да и я чтобы до смешного не доходило, разъяснил особенности русского мата.
  Про английский фрегат я забыл быстро, и дойдя до острова, пять дней пути заняло от той филлипинской деревни где чистку днища проводил, и поторопился подойти к острову и войти в небольшую бухту. Барометр совсем упал, похоже серьёзный шторм надвигается. Это на словах всё быстро, подошёл к острову, и зашёл в бухту. Тут дело куда серьёзнее. Остров окружала гряда рифов, и не зная фарватера с промером глубин, сесть на скалу, можно легко. Купленная мной в Гонконге карта, а она была испанской, фарватер в бухту с промерами глубин, имела. Я вообще приобрёл два десятка карт с нарисованными островами с указанием глубин вокруг них. Повезло что и нужный остров среди них был. А вообще, фарватер довольно длинный и извилистый, однако это не помешало мне имея ветер в корму, пройти его с минимум парусов, и войдя в бухту встать на оба якоря. Мы успели убрать всё с палубы, закрыть и закрепить все люки и двери, после чего пошёл сильный ветер, шквалистый, потемнело и разверзлись небеса, ливень был старший. Хорошо берег, у которого мы стояли, высокий и скалистый, защищал от ветра, так что лишь небольшие волны что попадали в бухту, слегка раскачивали нашу яхту. Кстати, стояночные огни я не зажигал, да и ходовые для ночи тоже. И без них всё видел, и если потребуется, столкновения не допущу. А в данном случае, не хотел, чтобы кто-то знал о нашем тут местонахождении. Страховался.
  
  В этот раз я был даже удивлён, девчата, впрочем, тоже, шторм длился пять суток, пока не пошёл на спад. Нам на борту вполне комфортно было. Я сделал водолазный колокол, с девчатами няшкался, а они у меня няшки, и вообще делами серьёзными занимался. На судне прибрался, всё что в планах было сделал. Тану укачало, не знаю тут или организм подвёл, или та действительно залетела. Девчата утверждают что тут именно последнее. Потому как та ещё остро на запахи реагирует. Ну что ж, вот ещё одна. Теперь Лана осталась. Я утроил с ней усилия. Позор, девчонка, а не пузатая ещё. Шучу конечно, но про усилия я говорил серьёзно.
  Также я с картами поработал. Многие скажут, зачем в этом месте решил поиском заниматься, на транспортном пути Филиппины-Австралия. Интересное тут могло быть, но мало. То ли дело на транспортном пути из Китая в Англию, в обход Африки. Вот тут поискать у мелей и скал, думаю находок ценных будет куда больше. Однако причины тоже были, и основная из них, это рождение детей, мой взросление, всё же четырнадцать лет на вид, сколько скорее всего и было, ну и несрабатывание опыта в простых ситуациях. А наработав его, уже можно заняться серьёзными поисками. Вот об этом всём я тоже размышлял. А когда шторм стих и выглянуло солнышко, мы поднялись на палубу. Девчата, расставив стулья и складной столик, готовили обед, время полуденное, а я ползал по палубе, ставя метки у щелей между досками. Судно у нас деревянное, это не железное, и в дождь, особенно такой шквальный, выяснилось, что потолок у нас течёт, в двух местах. Поставили бадейки, и я пробежался по яхте, в других местах обнаружив ещё пять течей. До конца непогоды ремонтом я не занимался, а сейчас почему и нет? От палубы шёл дымок, лужи испарялись на глазах, я же, прикатив бочонок со смолой, и специальные инструменты, стал забивать смолу между досок, где текло я пометил и теперь убирал эту неисправность, заодно остальные щели прошёлся и замазал.
  За оставшийся световой день, я успел пройти всю палубу, свежей смолой щели замазал, жёны жалуются, что ноги прилипают, ничего, лишнее я срезал, остальное хорошо улеглось, привыкнут. Ещё я шлюпку спустил на воду, и Тану с Ирией сплавали на берег, высадились на белоснежный песок пляжа. Те просто погулять хотели, а я задание дал, подняться повыше и в подзорную трубу осмотреться. Тану ружьё взяла и два пистолета, Ирия на шестом месяце, ей тяжело железки таскать, так прогулялась, с мачете на боку. Новостей те не принесли, горизонт чист, берег острова тоже, я особенно обломки велел им высматривать, зато подстрелили птицу, даже распотрошили и ощипали, вернувшись. Я сделал вертел, и мы на углях запекли фаршированную птицу. Пир вечером вышел знатный, хорошо отметили окончание ненастья. А завтра я планирую начать поиск. Плот пока собирать не буду, смысла не вижу. Вот найду какую находку, обломки или ещё что, вот тогда поглядим, а сейчас спать. Наконец-то яхта не раскачивается и не скрипит корпусом, хорошо выспались.
  
  Утром планы пришлось поменять, жёны пожелали пожить на берегу, хотели ощутить твёрдость земли. Остров небольшой, два километра на полтора, девчата, поднявшись на возвышенность, его внимательно в подзорную трубу рассмотрели, чужих не обнаружили, так что думаю проблем не будет если я шатёр поставлю на берегу бухты. Там и ручей с пресной водой рядом, и вид на судно и воды моря. Красивый вид, если проще. Так что мы грузили вещи в обе судовые шлюпки и перевезли на берег. Две ходки сделал, пока перевёз всё что решили взять с собой жёны. Там подобрав место, разбил шатёр, большой, под пятьдесят квадратных метров внутри. Натяжные тросы не дадут ветру его свалить, даже шквальному, колышки я забил качественно. Одним словом, на то чтобы развернуть лагерь, всё обустроить и подготовить, включая постройку сортира и умывальника, у меня и ушёл весь день. Обедал и ужинал я на берегу, и знаете, свежая дичь приготовленная только, что на костре, очень вкусная пища. Мари, что вовремя нашего пребывания в Гонконге заметила, что мне нравились китайские пельмени, между прочим на борту судна на котором мы плыли, их тоже готовили, те узнали рецепт и решили меня порадовать. Похвалил, хотя сказать откровенно, опыта у них не хватает, почаще лепить пельмени нужно, может научатся. Надо самому научить, сибирские лепить.
  
  Утром, позавтракав оставшимися пельменями, мне их на сковороде пожарили, разогревая, оставил жён на острове и отплыл от берега. Тану опять на гору пошла с подзорной трубой и ружьём, осмотреться, а я, запася припасами, могу и на обед опоздать, водой, взял всё что нужно и отойдя от берега, поставив парус, эту шлюпку мачтой я оснастил, вторая что жёнам осталась, вёсельной была, направился к выходу с фарватера. В ближайшее время я собирался осмотреть все воды. Даже если находка какая будет, останавливаться не буду, помечу на карте где обломки лежат и на какой глубине, и дальше поиском займусь, пока все рифы и территории у подводных скал не осмотрю.
  Как показал опыт, там где солнечные лучи прямо попадали в воду, видно было лучше, косые лучи не так освещали дно. Я ещё на фарватере начал работать, и первая находка уже в двухстах метрах от бухты, явно носовая часть, застрявшая между двух скал. Я даже ствол пушки расстрел, что торчал из песка. Глубина, как показал замерочный линь с навязанными узелками по метру, шесть метров. Нормально. Достав карту из кожаного тубуса, он у меня один, но взял специально, чтобы карту не намочить, и вот поставил первую отметку. Там дальше поднял плавучий якорь, чтобы лодка не дрейфовала, поднял парус и медленно поплыл по фарватеру дальше, время от времени изучая воды подо мной. Выйдя на открытые воды, где изрядно болтало, причём за прошедшие сутки волнение практически стихло, но всё равно болтало продолжил поиск. Вторая находка была уже вечером, обед, как и ожидалось я пропустил, слишком далеко возвращаться. Эта находка на глубине десяти метров была более перспективной, судно с обломками трёх мачт лежало практически на ровном киле, и судя по лёгким наносам песка, упокоилось оно тут не так и давно. Не думаю, что в этот штурм, но пару месяцев назад, может три, вполне возможно. Судно большое, торговое, окна открыты, можно через них в каюты попасть. В общем, точно перспективная находка. Я около неё крутился до самого наступления темноты. Там и пушки были, часть сорвало с креплений, но штук двадцать поднять можно, благо те были не большого калибра, один справлюсь. А это тут ценность, как мне удалось узнать. Между прочим, я договорился с тем морячком из деревни моих жён, если будет какой подобный товар, тот за процент поможет со сбытом. За золото. Жён больше не нужно, пять для меня и так предел, сил едва хватает вести супружеские обязанности. При этом из-за молодости, я в состоянии - всегда готов, а всё равно не хватит на всех. В общем, пять нормально, как опыт показал, больше не нужно.
  Вернувшись в бухту, уже час как стемнело, когда я к берегу приткнулся, и успокаивая взволнованных жён, с удивлением узнал, что мы на острове не одни, Тану отчётливо видела дым на другой стороне острова, в кустарнике у мыса. Предупредила остальных, те все вооружены, стрелять все умеют, и вот ожидали меня. Сигналов, особенно дымовых, не подвали, догадались что внимание неизвестных можно привлечь. Выслушав жён, я решил посмотреть кто это там на нашем острове решил устроится. Поужинав, я голодным был, всё что было со мной уже подъел, собрался, вооружился и уверенным шагом направился на другую часть острова. Жёнам велел ложится, оставив пока Лану на часах, пусть их охраняет. Пробежка меня освежила, а то в лодке мало движения было, и вот так рассмотрев вдали огонёк костра, всё же не ошиблась Тану, чужаки на острове, ускорил бег. Вот у лагеря неизвестных скорость я сбавил и уже крался. Скорее даже не крался, а смотрел под ноги куда ступаю, и спокойно шагал, сблизившись максимально близко, но в пятно света от костра не вступил, не без интереса изучая девство что происходило на небольшой полянке в широких зарослях кустарника.
  Увиденное меня удивило, нет, то что двое парней в рваных одеждах моряков жарили юную красавицу, устроив групповуху, это не сильно удивило, а вот то что этой юной красавицей была Изабелла, это поразило. Где Борнео, а где мы. До него плыть дней пять-шесть, а может и больше, я по скорости шхуны судил. Несколько минут я наблюдал, но так и не понял, жарят те её добровольно, или всё же силой взяли? Слишком уж все трое увлеклись процессом. А фигурка у девушки отпад, жаль, что тогда отказала мне. Всё же добровольно, понял я, когда матросы выдохлись и та по-хозяйски оседлала одного, жадно целуя. Ждать дальше мне было лень, такие соседи совсем не радовали, форма у моряков была явно английская, причём военная, избавится от них стоит. Поэтому ступив в свет костра, я сказал:
  - Здравствуй, Изабелла, не ожидал тебя встретить, да ещё в такой компании и в таких позах.
  Матросы меня явно не поняли, я на испанском говорил, а вот та извернувшись и соскочив с члена того что поздоровее, воскликнула:
  - Они меня изнасиловали!
  - Да, со стороны имеет так всё и смотрелось, - хмыкнул я, держа на сгибе локтя ружьё. Отчего неизвестные особо не дёргались.
  Тем более вооружён я хорошо был, два пистолета заткнуты за пояс, кроме ружья ещё два мачете по бокам, подсумки с огненным припасом. Хорошо подготовился. А то что их тут всего трое, уверен на все сто, я контролировал округу, больше никого рядом не обнаружил. Изабелл же, тряся грудками, стояла передо мной обнажённая и яростно просила убить английских свиней.
  - Она говорит, что вы её изнасиловали, и просит вас убить, - сказал я морякам на английским, насколько я знаю, та его ним не владела.
  К моему удивлению те лишь пожали плечами и оправдываться не стали, похоже Изабелла мне не врала. Хмыкнув, я спросил у той, пока та судорожно надевала обрывки платья, как они тут оказались. Да уж, платье больше показывало, чем скрывало, неудивительно что у матросов крышу сорвало.
  - В фактории нас направили на английский военный корабль, что следовал в Китай. Дальше шторм, четверо суток по воле волн и ветра носило, судно затонуло, сутки в шлюпке, потом она разбилась о скалы, и мы оказались здесь. Живём уже вторую неделю, и все эти две недели эти двое меня насилуют.
  - То, что вы тут давненько, это я понял, вон рыба сушится. А вообще я мужиков понять могу, одни на острове, юная красотка под боком, и гормоны давят. Они тебя в первый день попользовали?
  - На четвёртый.
  - Ого, выдержка есть, крепились сколько могли. Уважаю. Я бы тебя в первый день разложил. Без обид. А вообще твоё везение с кораблекрушениями поражает. Не успела спастись от одного, как влипла в другое. Ты не в курсе что тут начало зимы, если брать привычные нам времена года? Постоянные штормы и налетающие быстрые шквалы. Я сам о них прекрасно зная, с осторожностью выхожу в местные воды, старясь продолжить маршрут так, чтобы по пути имелся какой островок, под защитой берега которого можно отстояться.
  - Это не я кораблями управляла, - обижено поджала та губы.
  - Было бы ещё лучше, - хмыкнул я.
  Пока мы общались, я судорожно обдумывал что делать дальше. Ну не нужны мне они на острове, свидетели тому чем я буду заниматься. Так что выхода у меня было два. Пристрелить всех троих тут же на месте, а Изабелла меня не интересовала, после англичан я брезговал даже касаться её, или дать судовую шлюпку, припасы, компас, и показать пальцем куда плыть, где обжитый остров, и где какое-нибудь судно, зашедшее пополнить запасы воды, их заберёт. Первый вариант мне не нравился, хотя убив их, особых угрызений совести испытывать я не буду. Второй вариант более интересный, хотя и жалко шлюпку. Тут как я вижу простые моряки, где остров находится не знают, а тут их вокруг множество, отправлю, и вернуться обратно те не смогут, не приведут чужаков. Так что, если так посмотреть, второй вариант мне нравится больше. Обдумав всё, я кивнул сам себе, и вскинув ружьё, произвёл выстрел, мелкая дробь поразила обоих моряков. Шлюпку жалко, да и Изабелла отличный пловец, поможет мне с подъёмом трофеев. За процент, я не жадный. Одного моряка наповал, второй раненый хрипел пробитыми лёгкими. Достав пистоль, я бросил его девушке, сказав:
  - Добей.
  Та легко это сделала, я на всякий случай незаметно держал ту на прицеле второго пистоля. Однако девушка не раздумывала, и выстрелила в грудь подранка.
   Забрав у неё своё оружие, проверил трупы и спросил:
  - Вас трое было?
  - Четверо, но один умер в первый же день, от ран. Эти его на берегу похоронили.
  - Хорошо. Если есть что ценное, забирай и идём к нашему лагерю.
  - Хорошо.
  Собралась та быстро, да и не было у неё много вещей, мелочёвка какая-то что при ней была. В полночь мы вернулись к шатру, Изабелл выделили два одеяла, и та ночевала снаружи, а мы в шатре. Её только Лана поприветствовала, узнав и подивившись, остальные так и спали. Утром поздороваются.
  
  Утром я вышел наружу, зевая и потягиваясь, посмотрел на спавшую Изабелл, та свернулась калачиком у остывшего очага, и с удовольствием осмотревшись, направился к сортиру и умывальнику. Сегодня я встал раньше жён, те ещё просыпались, солнце только показалось над горизонтом, окрашивая всё вокруг яркими красками. Красивое всё же утро.
  Закончив со всеми делами, разжёг очаг, невольно разбудив гостью, и пока та тёрла глаза, я направился к лодке. Сегодня нужно кое-что прихватить с собой, стоит найти и подготовить. Гостья же с удивлением осмотрелась, ночью ничего не видела, а сейчас организованность лагеря, со скамейками и столами, судно на якорях всего метрах в двухстах от берега, да и вообще красота вокруг, её явно поразили. Ну последнее вряд ли, а вот то как мы тут расположились, точно. Я же, сплавав на весельной шлюпке к яхте, нашёл и забрал-то что нужно, обычная кошка, верёвка с крюком, с тремя крюками если быть точно, а по возвращению оставил ту в лодке. Когда завтрак был готов, Изабелла уже была в одном из платьев моих жён, низ до колен, что ту явно смущало, но хоть одета, не в рванину, я и пообщался с ней. Выложил расклады, мол, я поисками занимаюсь, закончу, предлагаю ей за процент поработать со мной, понырять к затонувшим судам. А пока я работаю, та свободна, вон пусть привычной её рыбалкой займётся, но без фанатизма, нас теперь семеро, а рыбку любим свежую. Подумав, та дала добро, и мы ударили по рукам, скрепляя сделку. Так что я забрал припасов на день, воды дней на пять, просто бочонок взял, ну и отплыв на своей лодке, направился по фарватеру к выходу. Сегодня много работы, а крюк я взял чтобы подцепить кулеврину лежавшую на палубе второго обнаруженного мной судна, того что почти цело. Надеюсь получится, находка хороша, фактически мелкая пушка или крупное ружьё калибром в тридцатьмиллиметров. Ядрами из него стерлядь смысла нет, калибр маленький, если только по шлюпкам, а вот картечью, самое то. И ствол длинный, дальность будет выше. На корму яхты её поставлю.
  
  Четыре года спустя. 1788 год, декабрь. Один из островов Филлипинского архипелага.
  
  Да уж, влипли мы крепко. Именно так можно писать ту ситуацию, в которой мы оказались. А вся причина в отвергнутой женщине. Я про Изабелл. Та ко мне клинья подбивать начала, ну я и пояснил. Мол, всё, корабль уплыл, сама отказалась, а после англичан я брезгую её пользовать. Вроде бы та приняла то что я сказал, но как потом выяснилось, а сейчас подтвердилось, не забыла.
  А вообще эти четыре года интересно прошли, я так крутился, что ни разу с пиратами мы не пересекались и до боя не доходило, жёнам и малышам это вредно. У меня их сейчас семь, одна двоих родила, а Мари двойню, кстати, снова та беременна. Да все они с животами. Так вот, моя идея с подводными поисками, особенно с полным отсутствием конкуренции, дали такие плоды, что я до сих пор в шоке. Развил сеть продавцов, пушки, оружие, другой груз уходил влёт, оружие и пушки в основном в Индию, брали и ещё просоли, так что золото текло полновесной рекой. Куда там сокровищам Моргана и Флинта. Помня о потере джонки, я не держал на борту ценности, так на расходы, не более, пару сотен золотых монет, столько же серебряных и пять сотен медных. Иногда бывает нужно. Остальное как те пираты, в сундуки и закапывал, поглубже, на пару метров. Такой тайник долго проживёт и дождётся моего возвращения. Три сундука закопал на побережье Индии в разных местах, мы там очередной медовый месяц проводили, ну и на других разных островах, всего семь схронов. Это понадёжнее банков будет.
  Поиск я не прекращал, Изабелл жила с нами всё это время, но о кладах та не знала, я подсыпал ей снотворное, убеждался что та спит и ночью всё проделывал, днём потом отсыпаясь. А та на моих жён неутомимых грешила. Две недели назад, выйдя из шатра, я обнаружил отсутствие шлюпки, имеющей мачту, самой Изабелл, и её доли. Сундучок солидный должен быть. Видимо та решила, что хватит, и уплыла, скорее всего вечером, когда мы уснули, целая ночь форы, да и не думал я даже бросаться в погоню. Помощь её была существенной, заработала свою долю честно, так что пусть плывёт. Правда, то что та прихватила дорогое ружьё испанской работы, вот это расстроило. Ещё я обнаружил пропажу двух пистолей и запаса пороха и пуль. Проще говоря, она мой ремень с мешочками прихватила, и двумя тесками, так и понял, что пропало. По уму нужно было сразу же покинуть акваторию этого островка и отправится к следующей намеченной цели, но уж больно тут находка великолепная, испанский галеон со множеством пушек, а у меня из Индии заказ на сотню штук от одного раджи. Мы с Изабелл всего восемь орудий поднять успели, вот я и решил продолжить. Ошибка моя, признаю.
  Вообще эти четыре года не сказать, что прошли в отдыхе и празднестве. Была работа, тяжёлая, утомительная и опасная. Первые полтора года я ещё интересовался, интерес не ослабевал, находки жаждал, а сейчас уже всё, поднадоело. Глубины вод много что в себе таят. Я от трижды отбивался от акул что атаковали меня. Хорошо к ремню на поясе привязана на метровой бечёвке палка с острым шипом, ею и отгонял, получалось. Кессонной болезнью не болел, водолазный колокол спасал отлично, да и не работал я набольших глубинах, максимальная это двадцать семь метров в одном месте, после чего решил, что это первый и последний раз, когда я работаю на такой глубине. Своё слово я сдержал, пятнадцать и восемнадцать, и лишь однажды двадцать метров, но не глубже. А вообще я подумывал прекращать всё это дело, пока молодой и интерес есть, занимался, а дальше здоровье гробить я не хочу. Запасы сделаны большие, и внукам хватит, так что выполню заказ раджи, самый крупный мой клиент, и можно отправляться во Францию. Я всё же решил именно там купить нам поместье на берегу. Сомневаюсь, что виллы уже строят. Приобретать дом в этих местах желания у меня как-то не было, захочу снова сюда вернуться, яхта есть, на борту жить вполне комфортно.
  После того как Изабелл сбежала, я поднял ещё девятнадцать орудий. Тяжёлые они, приходилось вместе с плотом буксировать под водой к борту яхты и дальше краном, поднимая, опускать в трюм. Балласт я уже сбросил. Думал ещё штук пять, и можно отправляться к моим торговцам, передать часть заказа, и вернуться за остальным, а тут вот оно как вышло. К острову, перерезая выход, подходил знакомый английский фрегат. Видел его один раз, а запомнил, скороход тридцатидвухпушечный. Самое интересное, в подзорную трубу я рассмотрел свою шлюпку, что буксировалась за боевым кораблём, и саму Изабеллу, что стояла на корме в окружении офицеров, и как раз показывал рукой в сторону моей шхуны. Выходить на яхте против боевого корабля, да ещё с семьёй, я не настолько глуп, тут поможет только хитрость, да удача.
  - Мари, - не отрываясь от подзорной трубы, сказал я. - Эта дрянная девчонка привел сюда англичан. Не зря ты её недолюбливала. Если те при осмотре обнаружат пушки, может быть плохо. Особенно если Изабелла сообщила им, что они идут в Индию. Та знает об этом. А за это те нас на рее повесят.
  - В ней испанская кровь.
  - Это да. Значит бери всех, бегом к шлюпке, и на берег, собирай моих жён и детей, вооружайтесь, пороха по больше возьмите, и съестного всё что есть, и к тем пещерам что Лана нашла на днях. Изабелла о них не знает, раньше отплыла. Спрячется там. Ружья наведёте на выход. Мало ли что. Поглядывайте за округой. Смотри чтобы вас не нашли. А я постараюсь пообщаться с гостями. Если они с недобрыми намерениями, а думаю это так и есть, Изабелл наверняка сообщила что у нас полные трюмы сокровищ, то те свидетели ославлять не будут. Поэтому буду воевать. Воевать так, как умею. Да, прихвати весь наш запас денег на всякий случай. Прикопаешь на острове. Если со мной что случится, отправь Ирию и Лану в деревню, тут три дня им плыть, с компасом разберутся. Оттуда снарядят пару джонок, и вывезут остальных. С теми деньгами что у вас будут, вы будете завидными вдовами. Вырастите моих детей достойными людьми.
  Мы быстро обнялись с Мари, та приняла моё решение без всяких истерик, я подготовил сумку с деньгами, тяжёлая, для беременной женщины неподъёмная ноша, велел ей бросить ту на мелководье, потом найдут, вытащат. После этого отправил и та, поставив парус, направилась к берегу. До него тут метров четыреста было. Фрегат пока далеко был, а когда сблизился и даже встал на якорь метрах в ста от яхты, я приветливо помахал рукой команде военного корабля, мои жёны уже успели исчезнуть с берега. Более того они свернули шатёр, прибрали всё что было на берегу и в две ходки всё унесли в пещеры. Ну теперь я спокоен, у них там даже кулеврина была, и пользоваться ею те тоже умели, стреляли мы по акулам. Припасов недели на три им там. Да и про охоту и рыбалку забывать не стоит. Шлюпки на берегу тоже не было, увели в сторону и подняли по ручью. Что делать в таких ситуациях те хорошо знали, я инструктировал. Правда, думал о пиратах, когда это делал, но рад что те выполнили всё точно и в срок. Умницы у меня жёны.
  Отвечать мне не стали, спустили две шлюпки полные солдат, кажется те что в красных мундирах, это морская пехота, а в синих моряки. Если так подсчитать, но на фрегате взвод морской пехоты был. Сам я стоял безоружный, опираясь локтями о фальшборт, с интересом наблюдая как шлюпки приближаются. А когда те полезли наверх, спросил на английском:
  - Господа, по какому праву вы ломитесь на борт моего судна? Тут вам не ваши воды, а нейтральная территория, и то что вы творите, это пиратство.
  Мне даже отвечать не стали, последовал удар прикладом в живот, я ещё раздумывал, уклонится или принять, и всё же принял последнее решение, согнувшись от нехватки воздуха, а вот как меня повторно ударили прикладом, уже по затылку, пропустил.
  
  Очнулся я, когда на меня вылили ведро, судя по луже, второе, видимо первое не помогло, сильно ударили. Связан я не был, вокруг офицеры стояли и изучали меня, видимо на фрегат перевезли. Осторожно сев, голова раскалывалась, провёл рукой по затылку. Ого, шишка знатная. А находился я действительно на палубе фрегата, яхта моя стояла рядом, похоже, половина команды на ней была, явный шмон шёл. Среди офицеров и Изабелл находилась, причём во вполне приличном платье европейского покроя. Не совсем по фигуре той, но та и этому явно довольная.
  - Ну что? - спросила та на испанском. - Теперь жалеешь, что отверг меня?
  Мельком посмотрев на солнце, я определил, что пороховая бочка в трюме вот-вот рванёт. Заминировал я яхту на всякий случай, если бы была обычная проверка, я бы сам бикфордов шнур погасил, но в данном случае, всё равно не успею.
  - Да пошла ты, - криво усмехнулся я.
  Вот тут та меня удивила, выдернула из кобуры стоявшего рядом офицера пистоль, и выстрелила мне в живот. Боль была страшная, я выл катаюсь по палубе. А вот капитан фрегата ругался, тайник с ценностями не нашли, только пушки, а пленный, то есть я, тяжело ранен. Мол, обыскали судно и ничего. Конечно, разобрав судно, тайник они найдут, но допросом время поисков можно сократить. На это Изабелл сказала, что на острове мои жёны и дети, они и сообщат всю нужную информацию. Капитан легко согласился, тем более они давно в море и команда жаждет женской ласки. А то что некоторые беременны, то кому нужны дикарки. Всё равно свидетелей не будет. И тут яхта рванула, и очень серьёзно, превратившись в огненный шар в окружении горящих досок. Офицеров и Изабелл просто смело, как взрывной волной, так и обломками. Фрегат сам чуть на бок не лёг. Да и почти лёг, меня швырнуло к его правому борту. Боль отрезвила, тем более я оказался сверху. Выхватив рапиру из ножен какого-то офицера, рукоятка рядом удобно торчала, я стал неистово колоть всех вокруг, этой дрянной девчонке тоже досталось. Сердце проткнул, которого у неё не было. Дальше шатаясь, содрал с капитана ремень, и направился к люку вниз, откуда вылезали оглушённые матросы. Некоторое занимались тушением, обломков яхты, что попадали на борт, раздавались команды. На меня не обращали внимания, таких как я вокруг бродило немало, тоже оглушённых и окровавленных, так что спустившись вниз, я осмотрел ремень и достав из кошеля ключи, направился к пороховому погребу корабля, самому охраняемое месту на борту. Заколов морского пехотинца, просто метнул ему рапиру в грудь, подходя, а то тот начал ружьё поднимать, и пригвоздил к двери. Дальше забрав ружьё, открыл дверь, и прошёл в помещение. Времени мало было, силы стремительно утекали, я знал, что умираю, а жён спасти хотелось, выжившей моряки, обыскав остров, нашли бы их, значит, нужно убрать эту угрозу. Если кто из них выживет, жёны сами дело доделают.
  Я уже слышал шум подошв, в коридоре свет замелькал, ко мне бежало несколько матросов и офицер, хм, значит не все погибли, когда я ткнул ствол ружья в порох крупной бочки, тут их много, и спустил курок. Вспышка, очень яркая, и всё. Осталось остаточное любопытство, в тело кого я в этот раз попаду?
  
  ***
  
  Очнулся я в момент, когда стал захлёбываться водой. Быстро заработав ногами и руками, выплыл на поверхность, судорожно откашливаясь и отряхивая залитое водой лицо и глаза, чтобы можно было осмотреться. Похоже опять всё сначала. Только в этот раз вокруг бушевала стихия, вздымая высокие волны, шёл ливень, но рассмотреть тонущее судно неподалёку, с палубы которого это моё новое тело видимо смыло, я смог. Откашлявшись, я активно стал грести к судну, где видел людей на палубе, те суетились, спуская две шлюпки, и была надежда, добравшись до них, получить место в одной. Едва успел, один из моряков рассмотрел меня и бросил линь, подтянув к борту, а то сил уже не было. Похлопав по спине, помогая мне откашляться, тот прокричал на французском языке:
  - А говорил, юнга, что плавать не умеешь. Беги к шлюпкам занимай места, скоро наша шхуна пойдёт ко дну. Эх, не повезло нам столкнуться с другим судном. Оно где-то там за пеленой дождя тонет, пушками палят, сигналы подают. Во, слышишь?
  Молча кивнув, тяжело дыша, я продолжал лежать на палубе, и очередная волна меня чуть не смысла. Матрос удержал, он-то привязан был. Шлюпки уже спускали, так что мы, вдвоём, держась друг за другом побрели туда. По пути меня вырвало морской водой. Но зато стало легче. Одну шлюпку, полную людей, уже спустили, и та отойдя от борта, стала уходить сторону, там в шесть весел гребли, а вот со второй проблема, тали заело и двое моряков старались их починить. Мой спаситель бросился к ним, а я присел у трупа с размозжённой головой. Видимо чем-то крепким перепало. По виду не моряк, пассажир скорее всего. Результатом обыска я был доволен, тяжёлый кошель отправился за пазуху рубахи. Кстати, одет я был в штаны, на ногах ботинки, в рубахе и форменной куртке. Шапка если и была, то потерял. Ремень тоже имелся. В кармане я у себя нашёл отличной складной нож моряка, и всё. Содрав с пальца трупа перстень, убрав его в карман, после чего быстро подошёл к шлюпке и забрался в неё. Тали всё же заработали и вскоре шлюпка оказалась в воде, тут под защитой борта та была по тише. Двое моряков по канатам спустились к нам, и мы, отойдя от борта, стали уходить на вёслах прочь. Почему-то мачты и паруса я не обнаружил. Обычно их хранят в запасах судна и при нужде всё достают и спускают в шлюпку, тут этого не сделали. Думаю, просто времени не было, или та часть судна затоплена. Первая шлюпка уже исчезла, но когда нашу подкидывало на волнах, я видел её вдали. А место я себе нашёл на носу, тут только было свободно, и сюда же позвал моего спасителя, но тот сел за вёсла.
  - Берите правее! - крикнул я рулевому на корме, рядом с которым сидел офицер с судна.
  Я тут никого не знал, но за ради спасения будем считать их за своих, главное пережить шторм, как они мне уже надоели, не зря у Китая в основном каботажный флот. Чуть что, к берегу подошёл и переждал. Ладно потерпим. Офицер меня не расслышал, и через пассажиров спросил, что случилось.
  - Первая шлюпка правее дрейфует, я её вижу, - также через пассажиров передал я сообщение тому. Кстати, он шкипером оказался.
  Поначалу мне не особо верили, что тут можно в этой полной темноте увидеть, а молнии очень редки, но через час, когда мы сблизить, и сами увидели при вспышке молнии первую шлюпку. Потом ещё долго переклинивались с её пассажирами, любят французы поговорить, и даже поймав канат связали друг друга. Те за корму, а мы за кольцо на носу. Я слишком устал, много впечатлений в этой и прошлой жизни, так что, завернувшись в куртку, я вскоре уснул. Мне ничего не мешало, ни то что творилось вокруг, ни влага с брызгами, ни теснота. Свернулся калачиком на носу и спал.
  
  Когда я проснулся, был день. Тяжелые свинцовые волны вздымались вокруг, тучи низкие висели над нами, резкие порывы ветра, но дождя уже не было, да и видно, что ненастье уходило. Кормёжка шла, мне дали воды, примерно пятьдесят миллиметров, два глотка, и два сухаря, в которых я вгрызся, ощущая сосущий голод в желудке. Помню, как опустошил его вчера, и там пусто. Закончив с таким завтраком, опытные моряки мочили сухари в воде, я стал осматривать себя. То, что паренёк был французом и плыл на французском судне, не военном, явно торговом, это я ещё вчера понял. Но вот где нахожусь, в каких водах и в каком времени, вопрос пока актуальный, но думаю скоро всё прояснится. Нужно лишь задать пару вопросов. А что за судно я узнал. Шхуна 'Магдалена', порт приписки Брест. Моряки сожалели о ней, хорошее было судно, быстроходное. Кроме моряков было несколько пассажиров, семь общим числом в нашей шлюпке, из них две женщины. Этим ещё тяжелее чем нам.
  Попал я похоже в паренька лет четырнадцати, до пятнадцати тот не дотягивал. Сейчас проверим. Окликнув того моего спасителя, я поинтересовался у него кто я такой, куда мы плывём, где мы, и вообще, какой сейчас год. Мол, вчера ударился головой и память отшибло. Это вызвало оживление у других пассажиров и матросов, что слушали меня. Тут вообще-то тяжело тайну сохранить, все всё знают и слышат. Да и первая шлюпка всё ещё тут была, впереди по волнам скакала. Хотя канат оборвало ещё в ненастье, я помнил те рывки, когда тот натягивался. В общем, мне быстро объяснили, что меня теперь зовут Анри Бишоп, мне тринадцать лет, четырнадцать исполнится через месяц, капитан и хозяин 'Магдалины', подобрал меня в порту Бреста два года назад, где Анри бродяжничал. Сирота он. Тот стал юнгой и вот уже как два года живёт на судне, чему рад и доволен. А вот капитана все жалели, тот погиб, его придавила упавшая рея, сразу насмерть. Хм, это не капитана ли я обыскивал и кошель его прихватил? Вполне может быть. Ещё бы перстень не засветить. Да, мы находимся в районе Мадагаскара, у африканского побережья, был фрахт в Индию из Франции, уже возвращались, и тут такое. А год тысяча семьсот девяносто восьмой.
  Это меня возбудило, десять лет прошло как я погиб там, надеюсь мои жёны выжили. Жить не смогу если не узнаю, что с ними и детьми всё благополучно. Надо будет избавится от французов, в смысле, добравшись до берега свалить по-тихому, найти посудину и оправится к Филиппинам. Посещу деревню, узнаю как там дела, филиппинский язык я хорошо теперь знал, спасибо жёнам, и говорил на нём. Если их там нет, остров посещу. Может там живут? Пока же я слушал рассказы моряков о том, как жил Анри, а сам размышлял, информации достаточно чтобы разобраться, так что мне с ними действительно не по пути. Привстав, я осмотрел горизонт, мы как раз на верхушке очередной волны были.
  - Парус! - заорал я, указав в нужную сторону.
  Многие вскочили, всматриваясь вдаль, послышались радостные возгласы, но другие говорили, что судно слишком далеко и нас с него не увидят. С первой шлюпки, заметив нашу суету заинтересовались причинами. Там подтвердили, далеко парус был. А шли мы к африканскому берегу. Он был ближе всего. Что ж, подождём.
  
  Три дня нас мотало по волнам, но к берегу мы всё же подошли. Я ещё один раз парус рассмотрел, но тоже далеко, так что спасения с помощью судна не было. Когда вдали показалась полоска берега, я встал на носу, удерживая равновесие, и осматривался. Первая шлюпка шла впереди, метрах в сорока, там тоже активно работали вёслами. Всем хотелось оказаться на берегу. Так вот, всматриваясь вправо по ходу движения, я сообщил шкиперу:
  - Похоже мы не одни. Там дальше вижу шлюпку, тоже к берегу идут. Не с того ли это судна что нас таранило?
  Говорил я спокойно, не напрягая голоса, ненастья нет, ничего не мешало общаться. В шлюпках властвовала скука, новостей нет, знай греби, меняясь местами с уставшими, и всё. Так что моё сообщение вызвало ожидаемое оживление, многие повскакивали, рассматривая чужую шлюпку, и стали перекрикиваться с пассажирами первой. Там тоже стали изучать соседей. Офицер в соседней шлюпке приказал грести дальше, но забирая в сторону соседей. Те вскоре тоже нас рассмотрели, подняв вёсла и высматриваюсь, но дали подойти, что позволило нам опознаться. Оказалось, это были англичане с военного корабля 'Капитан Кук', и это было проблемой. Насколько я знал, сейчас Англия воевала с Францией. Договорились спасаться вместе, всё же судно у нас гражданское было, так вместе и направились дальше. А я всё общение молчал, сцепив зубы так, что опасался, что те покрошаться или челюсть треснет. Старшим в шлюпке был тридцатилетний лейтенант. Я его узнал, но тогда поднимаясь на борт моей яхты, тот был молоденьким мичманом, отдав приказ солдатам взять меня. После этого и последовали удары прикладами. Значит, при взрыве яхты тот выжил, если вообще на её борту был. Вот это и нужно выяснить. Хорошо, что тот согласился, что на африканском берегу вместе будет проще, а потом разойдёмся своими путями. Вот так я сидел и изводил себя мыслями, что же там потом случилось, когда я фрегат взорвал? И то что этот бывший мичман тут, убивало все надежды что мои выжили. Это ещё больше сводило с ума.
  К берегу мы подошли уже в потёмках, высаживаясь на пустынном берегу. Вовремя тут оказались, воды практически не осталось, экономили как могли, зато сухари ещё были. Поэтому, когда мы наконец ощутили под ногами твёрдую землю, было послано несколько групп разведчиков в разные стороны, чтобы найти пресную воду. Разведчики разбежались, а я, незаметно покинув общий лагерь, шлюпки и английский баркас уже подняли по выше, чтобы с приливом их не отнесло, поднялся на возвышенность и осмотрелся. Хм, милях в трёх, я рассмотрел ещё одну шлюпку. Подозреваю тоже с английского военного корабля. Группа разведчиков, что направлялась в ту сторону, вскоре их встретит, наткнувшись. Те там уже и костёр развели. В группах было по одному французу и по одному англичанину, так что договорится смогут. С другой стороны, всё также пустынная местность, источников воды я не рассмотрел. Похоже с источниками тут проблема, неудачно нам именно этот берег попался. Вернувшись обратно, я сообщил шкиперу нашей лодки:
  - Там дальше костёр рассмотрел, к ним одна из групп направляется.
  - Англичане похоже, - задумался тот. - Их и так на этом баркасе много, четыре десятка, а тут больше нас станет. Могут и напасть, доверять бриттам нельзя. Пойду со старпомом поговорю.
  Однако тот отмахнулся, договор, пусть в устной форме, составлен, так что беспокоится не о чем, тот офицер поклялся своей частью. Ворча шкипер вернулся на место, успокаивая людей. Я же, даже и думать не стал, также незаметно покинул лагерь и укрылся на возвышенности, где накрывшись курткой вскоре уснул. Высокий кустарник неплохо защищал меня от чужих взглядов, так что я посчитал место безопасным.
  
  Проснулся я от хлопка выстрела, что раздался неподалёку. Вскакивать не стал, а приподнявшись, надел куртку и подобравшись ползком к краю кустарника всмотрелся в то, что там творится на берегу. Ещё не рассвело, но похоже осталось недолго ждать рассвета. Первое что я увидел, лежавший на песке мой спаситель с 'Магдалены', и английский солдат, по форме морской пехотинец, что начал перезаряжать ружье. Остальных французов сгоняли как скот в общую кучу, походу дела обыскивая. Знакомый мне английский лейтенант общался с ещё одним, того же звания, чуть в стороне, ничуть не смущаясь произволу. Было ещё три мичмана, но они командовали своими подчинёнными. Трёх французских моряков, включая тело моего спасителя, взяв за ноги и за руки, отнесли к кромке воды и бросили в волны. Там отлив, тела в море унесёт. Видимо те оказали сопротивление, двух похоже закололи штыками, одного застрелили. Неприятная ситуация.
  Проверив карманы, кошель на месте, перстень я в него убрал, нож тоже, я скользнул в сторону. Нет, не к англичанам, проснулся только что, и организм требовал вывести излишки жидкости из него, терпеть уже мочи не было. Сделав дело я уже стал красться к англичанам. Интересовал меня тот лейтенант, которого я узнал. Пленные? О нет, вот о них я заботится не собирался. Тем более если не будут возникать, переждут до конца войны в лагерях, или ещё где, и вернуться живыми домой. Ну или их тут закопают, чтобы водой не делится. Источников-то, как я слышал, не нашли. Пустынный берег. Подкрасться к лейтенанту было невозможно, тот был постоянно окружён своими моряками и солдатами. На берегу кроме наших шлюпок прибавилась ещё одна, тоже без мачты. Видимо англичане тоже не успели их оснастить всем необходимым. Единственно что удалось сделать, снять выставленного часового, забрав у него треуголку, солнце тут жаркое, ружьё, ремень с подсумками и морским тесаком, ну и по карман прошёлся. Кошель тощий, однако хоть такой трофей. Тело я с трудом оттащил к кроме воды и сбросил в море. Как они с нашими, так и мы с ними. След затёр, как и капли крови. Пусть ищут, мало ли решат, что тот дезертировал. Кстати, у пехотинца которого я зарезал, был ранец за спиной, его тоже прихватил. Надо глянуть что внутри, но точно не пустой.
  Я едва до рассвета успел вернуться обратно в заросли, оставшись незамеченным. Проверив ружьё, заряжено, положил его рядом. Короткое оно, не пехотное, чтобы в тесных помещениях на кораблях можно было использовать. Для меня вполне ничего, по руке. Потом осмотрел ремень с подсумками. Вытащил тесак и проверил остроту. Так себе, но использовать можно. В подсумках мелочёвка разная была, включая кресало и трут, махорка имелась, трубка, мешочек с солью. Запаса пороха и пуль было всего выстрелов на двадцать, маловато будет. Хотя, как мне помнится, это нормальный запас для пехотинца. Больше ничего интересного в подсумках не было, стал проверять ранец, надев на голову треуголку, не без интереса поглядывая на лагерь внизу. Вряд ли кто решит, что я так близко укрылся, метров шестьдесят до пленных, так что я чувствовал себя в безопасности. В ранце я нашёл пачку сухарей, штук двадцать, каменных как гранит, два куска сушёного мяса, очень солёного, и флягу, но пустую. Похоже, когда корабль тонул, тот не теряя голову, вытряхнул из ранца разное барахло и запихнул самое ценное, и я не могу сказать что тот был неправ. Больше в ранце ничего не было. Я в него убрал кошель капитана 'Магдалены', если это действительно он был, одежда-то гражданская была, не форма как у других французских моряков, туда же кошель пехотинца, и всё пока. Дальше я стал возится с ремнём, на котором были подсумки, подгонял по размеру, плюс плечевые ремни. Вот они мне не нравились, белые, демаскируют, но без них никак, сползает ремень, тяжёлый.
  А пока я возился с трофеями и грыз один сухарь, что достал из ранца, на берегу ситуация стала резко меняться. Англичане, разбив французов на группы стали грузить их на лодки, спустив прежде те на воду. Понятно, воды нет, будут искать, двигаясь вдоль берега. С водой вообще ситуация критичная. Задумчиво поглядывая за этим делом, я вздохнул, всё равно помешать не смогу. Световой день, то ли дело ночь, вырезал бы их всех не запыхавшись. Так что прихватив вещи и оружие, я отполз назад и отойдя метров на двадцать, присел у небольшого зелёного ростка. Я его ещё час назад приметил, когда за лейтенантом отправлялся, но вернулся ни с чем. Точнее не с тем что хотел. Достав тесак, я стал копать, положив вещи рядом и прислушиваясь что творится вокруг. Но кроме криков что стояли на берегу ничего такого не было. Про этот клубень, который я откапываю, мне никто не рассказывал, и не учил, тут всё спасибо интернету. Заинтересовался, запомнил, и вот использую. Местные аборигены хорошо знают эти клубни. Их откапывают, режут на стружку, сжимают, и получают воду в безводной пустыне. Клубень был сильно водянистым. Вот я и решил её добыть. А росток характерный, не спутаешь.
  Откопав клубень, я вытащил его отряхивая от песка. Тяжёлый, кило пять будет. Сбегав посмотреть, как там погрузка идёт, уже завершилась и лодки отходили от берега, ага, вправо уходят, в сторону Кейптауна погребли, я вернулся и держа тесак за остриё, и рукоятку стал скоблить клубень. Когда набралось достаточно мякоти, взял щепотку и сжал в руке, направив большой палец в рот, по которому и потекла слегка мутная, но всё же пригодная для питья вода. Чуть горчит, но это даже хорошо, освежает. Четырёх выжитых щепоток мне хватило утолить острые приступы жажды, и я стал дальше шинковать и отжимать уже в флягу. Клубень я за полчаса весь нашинковал и выжил, что позволило мне под пробку залить флягу и напиться так, что живот вздулся. Так что собравшись и без опаски выйдя на берег, лодки превратились в далёкие маленькие точки на волнах и отойдя от берега, я побежал следом за ними. Упустить лейтенанта я не желал. Физическое состояние доставшегося мне тела было откровенно слабым, вся сила в руках, что позволительно для моряка, но плохо для воина. Пришлось километр бежать, километр идти, но от лодок я не отставал. Ещё одежда как наждачная бумага, от пропитавшей её и высохшей морской воды. Соль-то осталась, вот она и дерёт, однако ничего, снял куртку, свернув и убрав на ранец, и бежал, ружьё только хлопало по спине пока двигался.
  Тут змея попалась, и я от неожиданности высоко подпрыгнул, перепрыгивая через неё. Отбежал метров на пять, остановился, задумавшись, и доставая тесак из ножен, вернулся. Дальше срубив той голову, и разделав, отошёл в сторону, где поискал ветки для костра, есть хотелось также как пить недавно, а сухари я пока берёг. Свежее мясо - это свежее мясо. Так что нарубив добычу, раздробил пару сухарей, нафаршировав куски змеи и стал жарить на костре, который уже пылал. А лодки я догоню, если потребуется и ночью бежать буду. Сейчас только голод утолю, всё не съем, запас сделаю и дальше побегу. Кстати, солил мясо солью из подсумка того убитого часового. Вкусно получилось, очень даже.
  Пока я готовкой занимался и принимал пищу, лодки совсем скрылись с глаз. Ветки для костра я сухие подыскал, так что дыма практически не было, однако если кто на лодках имел хорошее зрение, могли и заметить. Однако даже если и заметили, назад не повернули. Я же, отяжелев от плотной еды, убрал оставшееся мясо в ранец, где-то половина змеи, и побежал дальше. Догнать засветло я их не смог, сам устал так, что ноги еле передвигал, у моряков, как я уже говорил, это самое больное место, однако всё же шёл. Позволил себе два часа отдохнуть как стемнело, потом доел остатки змеи и пошёл дальше и в полночь рассмотрел костры вдали. Сил сразу прибавилось, и я побежал, сближаясь с лагерем. Отлично, это те кого я искал. Те обнаружили как небольшая речушка впадала в море, та и шириной-то была метра три, скорее ручей, и стали рядом с ней, проблем с пресной водой теперь у потерпевших кораблекрушение, не было. Судя по всему, те сами ещё нарадоваться этому не могли, часто пили из ручья, не соблюдая элементарных мер осторожности. Мало ли вода грязная, или какое племя чернозадых реку вместо туалета использует? К слову, у меня вода за день тоже к концу подошла, да я особо её и не экономил, и фляга на данный момент практически пуста была, на пару глотков, не более.
  Осмотрев лагерь, признаков тревоги не обнаружил, кроме того, что часовые теперь по двое стояли. Ага, значит пропажу того морпеха всё же обнаружили, и видимо только когда уже отплыли, потому как шуму и криков на берегу в поисках пропажи, я не заметил, и вот так приняли меры. Подходить близко к лагерю я не стал, отошёл вверх по речке метров на пятьсот, и выкопав в глинистой земле яму в метре от кромки воды и стал дожидаться, когда там наберётся вода, чистая, и которую можно пить. Сам напился, когда муть осела, и флягу наполнил. Так пополнив припасы, я сблизился с лагерем, и осмотрел шлюпки. Хм, их двое часовых охраняло. Однако пока те меня не интересовали, больше нужный мне лейтенант. Вот с ним проблема. Не смотря на усталость, я терпеливо ждал, и дождался, когда тому приспичило, ещё бы, столько воды выпить, и тот отошёл к кустикам. Свои вещи, ремень и оружие, ранец и треуголку в том числе, я спрятал подальше, чтобы налегке убегать, или если трофей, веса меньше было, поэтому при мне лишь перочинный матросский нож был, уже опробовавший красную кровушку. Вот кулаком, с зажатым в нём рукояткой ножа, для утяжеления, и ударил лейтенанта по затылку. Тот отливая видимо почувствовал движение со спины, начал поворачиваться, да не успел, получил по кумполу и стал заваливаться на бок. Едва успел попридержать его, чтобы рапирой не загремел, ремень-то с ней и пистолем тот в руках держал.
  Быстро обыскав тело, я только ремень с рапирой обнаружил и пистоль. Заряженный, но запасного боезапаса не было. За полой камзола в кармашке не пустой кошель нашёлся, там же небольшой компас в медном корпусе. Хорошие находки. Ремень я застегнул на себе, сунув за него пистоль, кошель и компас тоже по карманам разошлись. Точнее с карманами в моей одежду не густо, всего два в брюках. У ремня было подобие портупей, только одна через левое плечо, и я использовал её чтобы связать тому руки. А для кляпа оторвал рукав рубахи. Его рубахи. После этого закинув того на закорки, вроде невысокий офицер, с меня ростом, худощав, а тяжёлый, еле утащил. Метров двести его протащил, больше сил не было, ноги у того волком тянулись, если бы не песок, шуму бы было, всех часовых переполошил. А так отнёс его к кромке воды, сбегал за своими вещами, положив их рядом, и бегом к стоянке лодок. Там как раз часовых меняли, пришлось подождать, тревожно поглядывая за спину, как там лейтенант, после чего занялся часовыми. Снял обоих, ножом, хорошо ночь темна, небо тучи затянули. Ещё днём облака набежали, я дождя ждал, но его всё не было.
  С этих морпехов я тоже снял всё что на них было, форму в том числе, ранцы также при них были, видимо опасались, что залезут, и не оставили в общем лагере где отельные спали. Всё сложил в шлюпку, самую малую, на двадцать пять человек, с 'Магдалены', и с трудом, но смог столкнуть ту воду. Не зря палку принёс, как рычаг пошла. Вёсла на месте, я рассмотрел в шлюпке ещё что-то накрытое брезентом, ещё проверил, мало ли кто там спит. Нет, пара бочонков было, да и всё. А брезент, это лодочный чехол. К слову, я на второй шлюпке плыл, эта первой была. Сам я, сняв обувь, но оставив штаны, стал толкать шлюпку по мелководью к пленному. Успело время, тот уже возился, пытался встать на колени, так что пригрозив ему ружьём, там штык надет был, заставил залезть в лодку. Тот это сделал, неловко перевалившись через борт. Следом покидал остальные трофеи, всё на носу сложил, пленный на корму сел, я его к лавке привязал чтобы за борт не сиганул, и сев за вёсла, стал активно грести, сначала прочь от берега, а потом обратно спускаясь вдоль побережья по уже пройдённому потерпевшими кораблекрушение маршруту.
  Устал, вымотался, день и ночь не простыми были, ещё эту тушу таскал, чуть не надорвался, так что не удивительно что у меня упадок сил был. Попив из фляжки, бочонки, к сожалению, пусты были, я вытащил кляп изо рта офицера, очень жаждал пообщаться, и задал первый вопрос:
  - Десять лет назад вы, будучи мичманом, на фрегате подошли к острову в Филлипинских водах, где стояла шхуна французской постройки. Шхуна и фрегат были взорваны. Как выжили вы и кто ещё выжил?
  Тот задёргался, начал матерится, мол, тот случай всю карьеру ему загубил, пришлось брать в руки нож и вести допрос жёстко, то есть, пытать, и чем дальше, чем больше язык офицера развязывался, пока я его не сломал, лейтенанта, а не язык, тем сильнее мне его запытать хотелось. Вот что я смог узнать. Пока меня без сознания перевозили на борт фрегата, этот мичман, взяв два десятка морпехов, на шлюпке отплыл к пляжу острова, о моих жёнах тот знал, и отправился их искать. А шлюпку я не видел, корпус яхты скрывал. Так тот с солдатами и выжил, застав взрывы на берегу. Побродили сутки, раненых собрали, и начали жён искать, они ведь тут. Всё же как-то нашли, началась перестрелка у входа, и вдруг раздался взрыв и вход в пещеры завалило, видимо случайный выстрел попал в бочонок с порохом. Задерживаться тот не стал, наловили рыбы, набрали припасов с водой, и прихватив шестерых раненых и контуженых, это те, кто выжили со взорванных судов, их раскидало, даже частично конечности ампутировало, отплыл от острова. Через двое суток их подобрала филиппинская джонка, и те, перебив команду, с некоторыми приключениями добрались до своих. Нужен был виновный, вот на этого мичмана всё и свалили, тот стал вечным лейтенантом. На этом размозжив тому голову, сбросил труп за борт, глухо матеря англичан.
  После допроса лейтенанта, настроение у меня скакнуло вверх, были причины. Подхватив рубаху одного из морпехов, я смочил ту в морской водице и стал оттирать кровь что натекла на дно шлюпки, брызги оттёр. Допрос жёсткий был. А закончив, выкинул тряпку за борт. После этого сев за вёсла, стал грести вдоль побережья, уходя от англо-французского лагеря как можно дальше. Теперь меня они не интересовали. Всё что нужно при мне, остальное добуду в пути. Направлялся я в сторону Мозамбикского пролива, надеясь найти подходящее судно, или хотя бы дооборудовать угнанную лодку. На вёслах путешествовать, это не то, я не Конюхов, тут парус нужен. Вот так работая с вёслами, изредка давая себе отдых, мысленно матеря немощное тело, я и обдумывал то что узнал от лейтенанта. То, что жёны погибли, в эту чепуху я не верил. Поставить бочонок на линии огня, с тем как я их инструктировал и как это опасно, нет, такое невозможно. Однако в лагере у нас на берегу было два бочонка с ружейным порохом, а также имелся бикфордов шнур. А он для кулеврины, та старого образца, поднятая мной со дна. Кремневым замком я оснастить её не успел. Мари девочка умная, использовать бочонок и сымитировать случайный подрыв, до этого та дойти вполне могла, тем более о таких случаях я рассказывал. У той сутки были, пока англичане в растерянности пребывали, наверняка провела разведку, и сыграла эту партию. Есть ещё одно, если та сделала подрыв, значит была уверена, что у пещер есть другой выход. О нём я не знал, да и пещеры толком не изучали.
  В общем, шанс, и немалый, что мои выжили, имелся, однако его нужно проверить. Обязательно нужно, иначе я просто изведу себя сомнениями и тревогами. Перед рассветом я повернул к берегу и стал грести к нему, когда остановился, подняв вёсла, и всмотрелся в побережье. Там было вытащено на берег две шлюпки, похоже снова англичане. Корабль у них большой был, сорокапушечный фрегат, и лодок на борту хватало, видимо все спустить успели. Как они меня достали, я уже хочу мстить, сильно хочу. Сейчас война идёт. У англичан враг Франция, а раз так, то я теперь за французов буду. Доберусь до Франции, обустроюсь и завербуюсь во флот. Повевать желание есть. Можно и диверсии устраивать, но тут обдумать всё нужно. Вот так поглядывая на своих врагов, стал обходить их стороной. Я им за мою яхту мстить буду, это если жёны и дети выжили, особенно последние, мои кровиночки. Хм, а старшие из детей практически моего возраста сейчас.
  
  Мой путь не был омрачён бедствиями. Мадагаскара я проскочил благополучно, и на пятый день обнаружил на берегу выбросившееся судно, сильно побитое прошлым штормом. Осторожно сблизившись с берегом, я прыгнул за борт и на канате добуксировал шлюпку до берега, где и поднял её повыше, после чего вооружившись, направился к обломкам, нужно осмотреть их. Судно наполовину на берегу лежало, на шлюпке подходить не стал, можно с пляжа по свисающим канатам подняться. Это я и сделал. Осмотр ясно дал понять, что выжившие из команды и пассажиров были, забрали всё ценное и ушли. Судя по частично разобранному настилу, тут ещё и плот собирали, часть стройматериалов осталось. Почему тут выжившие не остались, это понятно, источников пресной воды не было, а судовые запасы не бесконечны, спасались как могли. Хм, а те две шлюпки на берегу, не отсюда ли? Хотя плота не видел, скорее всего не они.
  На судне было много чего интересного. Я пополнил свои запасы пороха, пыжей и пуль, бочонок пороха закатил в лодку. Подвёл её к борту погибшего судна, чтобы удобнее спускать было. Бочонок солонины, пару мешков с крупами, сухари, котелок нашёл, сковороду, другую утварь. Но главное подходящий рей и несколько комплектов парусов. Обрывки тоже были. Так что двое суток я простоял у борта судна, пока не поставил мачту и парус не подготовил. Справился бы быстрее, но на судне был минимум инструментов, видимо всё выжившие забрали. После этого подготовленный к долгому плаванью, отошёл от судна и поставив парус, пошёл дальше. Не покидая побережья. Двигаться я планировал теперь только так, чтобы если что укрыться от ненастья. Жаль на судне не было штурманских инструментов и карты, выжившие забрали. Думаю, месяца за полтора, или за два, если не торопится, доберусь до места.
  
  ***
  
  Подходя к берегу, я рассматривал старое пепелище на месте деревни, где когда-то в прошлом теле получил своих жён. Два с половиной месяца заняло плаванье до этих мест, и скажу, что прошли они хорошо, ночевать я старался на берегу, редко когда заходил в бухту и стоял на якоре, поэтому по утрам тренировка, по вечерам тоже, постепенно поднимал физическую форму нового тела. Охотился, на птиц, один раз кабана завалил. Это в Индии было, сам удивился, встретив его. Скорее всего всё же это была одичавшая свинья. В общем, красоты вокруг, само плаванье, которое я превратил в отличное путешествие, жаль не романтическое, жён не было. Проверил один из схронов на побережье Индии, всё на месте, но трогать на стал, снова закопал и замаскировал. Первым делом я рванул на остров, нашёл заваленный вход в пещеры и девять дней откапывал их. Вы даже не представляете какую радость я испытал, когда понял, что пещеры пусты, ни вещей, ни фрагментов тел, исследовал их и обнаружил ещё один выход. Он в потолке был, но забраться и спустить верёвку можно. Как мои беременные жёны тут поднимались, даже думать не хотелось. Островок пуст, я его весь исследовал, две недели там прожил, и вот направился к этой деревне, а тут такое.
  Всё же испанцы провели карательную акцию, и давненько, пепелища старые, уже новая поросль своё берёт, завоёвывая новое пространство. Видимо испанцы тут хорошо поработали, раз на новом месте никто заново отстраиваться не стал. Интересно, если мои до деревни добрались, это при них было? Успели ли они вглубь острова уйти? Вряд ли, испанцы на таких акциях собаку съели, сначала высаживают пехоту в стороне, и пока та с тыла подходит к деревне, появляются на виду, и вот окружают так жителей. Обычно в этом случае мало кто успевает и имеет возможность сбежать. Надо соседние деревни посетить, поспрашивать. Подумав об этом, я всё же подошёл к песчаному берегу, и высадившись, безрезультатно походил среди пепелищ, и вернувшись к лодке, отправился дальше. До следующей деревни дойти не успел, ночь наступила, а вот часам к десяти следующего дня показались тростниковые строения на берегу, туда я лодку и направил.
  Моё появление не вызвало особого ажиотажа, это крупные морские суда могут вызвать насторожённость, а моя шлюпка не особо. Да и не встречал меня никто, так, от домов женщины поглядывали, да стайка детишек помогли приподнять нос и вытащить лодку чуть выше на берег. Бросив одному самому старшему медную монетку, вроде как на всех, за работу, я спросил у него:
  - Старейшины на месте? Хочу поговорить с ними.
  Говорил я на местном наречье с сильным акцентом, но вполне понятно. А вообще, то что типичный европейский подросток говорит на их языке, их поразило. Своё новое тело и внешность за такое время я изучить успел хорошо, моё новое тело было светлокожим, с правильными чертами лица, голубоглазым и светловолосым. Ещё что плохо, я легко обгораю, правда за два месяца кожа стала бронзовой, а кончики волос ещё больше выгорели. Одет в серые брюки, закатанные до колен, и белоснежную рубаху, специально надел чтобы выглядеть представительно, а так обычно в жилетке рассекаю, купленной в Индии. Или вообще с обнажённом торсом. Ремень на поясе застёгнут, с офицерской рапирой и пистолем за ремнём. В общем, выглядел, как и должно. На голове офицерская треуголка, волосы короткие, и пусть неровно обрезанные, сам всё же за парикмахера, но длинные волосы я не любил, лучше уж так. А то попал в это тело, а у того косичка девичья имеется, типа конский хвост.
  Паренёк сорвался с места и убежал, но вернулся вскоре, сообщив, что старейшины ждут. Велев другим детишкам охранять лодку, я прихватил два мундира и две треуголки, оставшиеся от морских пехотинцев, надо с дарами идти, меня так жёны учили, уважить старину стоит, и вот так зайдя в хижину и передав подарки, устроившись напротив трёх стариков, я сказал:
  - Деревня что дальше стояла, где старейшиной был уважаемый Мун. Хочу знать, что там произошло.
  Те меня внимательно рассматривали, видимо думали, что засланец от испанцев. Но времени много прошло с тех пор, где тут интерес? Посовещались и один самый старый спросил:
  - Зачем ты хочешь это знать?
  - Хан Соло. Был такой путешественник и торговец. Я знаю, что он погиб, уничтожив врагов, но остались его жёны и дети. Я ищу именно их. Дети Хана Соло мои родичи.
  Те снова стали совещаться, на неизвестном мне языке, видимо какой-то местный диалект, после чего тот же старик сказал:
  - Испанцы пришли в деревню, сожгли всё, и увели людей в рабство. Несколько человек спаслось, рыбаки, они живут с нами. Ты можешь поговорить с ними и узнать всё что тебе нужно.
  - Благодарю.
  Слегка поклонившись, получив такие же поклоны, я покинул хижину, и тот же мальчишка отвёл меня к другой хижине. Этого пожилого мужчину я узнал, рыбу у него покупал, когда в деревне был, честно признаться, обрадовался. Тот сидел и сети чинил, меня естественно не узнал, но пообщаться согласился. Я представился дальним родичем Соло, то есть самого себя. Сложно это подтвердить, я в том теле чистокровным филиппинцем был, а тут европеец, но сказал, что отец француз, в него пошёл, и сработало. Вот что мне удалось узнать. Мои жёны действительна прислали весточку в деревню, и к ним была выслана джонка, к тому моменту в деревне было уже три таких грузовых судна, мои торговцы на них ходили, грузы покупателям возили. Вот одна в деревне оказалась, на ней и привезли оставшихся. А вот дальше я был изрядно озадачен услышанным, задерживаться мои жёны в деревне не стали, заказали джонку, грузопассажирскую, им её пригнали, погрузились все пятеро с моими детьми, их уже восемь стало, ещё одна разродилась, накупили припасов, и отбыли. Небольшая пушка, я подозреваю что кулеврина у них была, другое оружие тоже имелось для защиты. Естественно вопросы им задавали, куда те собрались, и Тану всё же матери по секрету сказала, а уж та по всей деревне разнесла. На родину мужа они отправились. Слово дали вырастить моих детей достойными людьми, вот и собирались это сделать, а где это лучше провести, как не на моей родине?
  - Ахренеть, - по-русски пробормотал я, почесав затылок пятернёй. - Во дают, амазонки. А ведь могут доплыть, Мари карту видела.
  У в нашей каюте стоял на рабочем столе самодельный глобус, очень детально прорисованный, и жёны интересовались им. Знали, что это наша планета, раз муж сказал, что она круглая, значит так и есть, я показывал, как мы скоро поплывём в обход Африки, где Гибралтар и где турецкие проливы. Это путь на мою родину. Долго плыть, много месяцев. Где Франция находится, я там планировал побывать, тоже показал. В общем, часто те глобус крутили, могли и запомнить маршрут, тем более девчат штурманскому делу я всё же обучил, у троих нашёлся талант к этому, и довести судно куда нужно те смогут. Если не знать какие опасности их могут подстерегать в пути. Ох, меня уже всего трясёт, как представлю. А рыбак сообщил, что через год после их отплытия, к ним испанцы наведались, кого в рабство, кого на рудники, а деревню спалили. Всего восемь человек спаслось, шесть рыбаков и две женщины, что ушли на дальние пастбища.
  - Спасибо за информацию, - передав тому серебряную монетку, в знак признательности за отличные новости, мои живы, точнее были девять лет назад, и теперь я знаю в какой стороне их искать, после чего вернулся к шлюпке.
  Кстати, один из старейшин уже щеголял в треуголке, а у шлюпки моей собралось несколько женщин, не продаю ли что. Подумав, решил не отходить от традиций, обычно гости что-то продавали и покупали, это только у филиппинцев так заведено. Особого товара для продажи у меня не было, весь груз необходимы в путешествиях, однако кое-что ещё было, в Индии не продавал, там Англия владычица, могут увидеть у местных и сделать им больно, поэтому выставил три пары сапог, штаны, нательное бельё и рубахи. Даже офицерский камзол был. Разобрали всё мигом. Сам я взял мешок сушёных бобов, мешок муки, местной, грубого помола, но на лепёшки пойдёт, овощей несколько корзин, риса два мешка, несколько связок сушёной и вяленной рыбы. В общем произошёл обмен, все довольны, так что пробыв в деревне всего два часа, я с помощью шести мужиков спустил шлюпку на воду, отлив, та на берегу оказалась, и подняв парус, направился... А вот куда я направился, стоит описать особо. Дело в том, что семь схронов, что я раскидал в разных местах, это мои, моя добыча, жёны знали только о седьмом, самом крупном, что я сделал чисто для семьи, о нём все мои девчата в курсе. Об остальных те догадывались, но где точно не знали, закапывал без них. Вот я и хотел проверить островок, где должен быть этот седьмой семейный схрон. Сделал его специально для семьи если со мной что-нибудь случится. Похоже пригодился.
  Путь до острова занял четыре дня, он не так и далеко был от деревни моих жён, теперь уже несуществующей деревни. Проверил, и только яму обнаружил, были мои тут и всё забрали, подчистую выгребли. Ну а то что они остров этот нашли, так девчата по картам ходить умели, купили штурманский инструмент вместе с джонкой, карты и пожалуйста. Я больше скажу, для общей практики последние два года до моей гибели, именно они прокладывали курс нашего судна. Закончив осматривать яму, я вернулся к шлюпке, и пока носил найденные сухие ветки и листья от местных пальм, разводил костёр и варил бобовую похлёбку, всё размышлял. Я уже внутренне принял решение жён отправится в Россию, ладно, чего уж там, девять лет прошло, не знаю доплыли или нет, но то что мне похоже придётся повторить их маршрут, в этом я уверен на все сто. Конечно девчата штурманы хорошие, но двигаться те точно будут в виде каботажного плаванья, повторяя контур всех континентов. Значит двигаясь за ними следом, буду спрашивать в каждой деревне, не видели ли они девять лет назад джонку, на борту которой были женщины и дети. Описание судна у меня тоже было. Если в какой деревне скажут не видели, проверяю парочку дальше и вернувшись, начну искать, определив зону их пропажи. Это в самом худшем варианте. Главное напасть на их след. И да, шлюпка конечно хороша, но за эти пару месяцев я понял, что нужно что-то побольше и с закрытой палубой. Я раз десять попадал под проливные дожди и чехол шлюпки не спасал, крытую палубу надо.
  
  На следующий день покинув островок, я через час уже вернулся обратно. Горизонт потемнел и там было видно молнии, шквал шёл. А вычерпывая из шлюпки воду, чехол пропускал её, только матерился. Ведь хотел сменить шлюпку на другое более крупное судно, так нет, всё тянул, торопился, тревога гнала меня вперёд. Впрочем и сейчас гонит. На острове пришлось задержатся ещё на два дня, шторм был продолжительный, сутки длился, ещё сутки ожидал, когда море успокоится, и только потом направился к другому острова, где у меня ещё схрон был. Мне тоже нужны средства, и на дорогу, и на поиски.
  Забрав три сундучка, ох и тяжёлые, а я помнил, как их легко перенёс сюда, и закопал. Хотя да, тогда я был крепким воином, тренированным, а тут хилым парнишкой, который ещё только встал на тропу тренировок. Разница заметна. Однако всё же дотащил сундучки и кряхтя как столетний дед, погрузил в шлюпку. Задержавшись на сутки на острове, уж больно рыбалка у меня тут пошла, загарпунил три крупные рыбины, и вот пока коптил, да солил, время и прошло. Однако всё же в сторону Сингапура я направился. Если жёны там проплывали, то засветится должны были обязательно. В Сингапуре же я и планировал сменить своё средство передвижения. А вот когда я Борнео проплывал, остров был по правый борт, за мной две лодки погнались, местные пираты. Вооружены те хорошо, но пушек не имели, на этих баркасах их особо не поставишь. Наперерез шли, пришлось дальше в море уходить, подальше от побережья, чтобы обойти их, там и до стрельбы дошло. Три ответных выстрела из ружей, два трупа, они за борт свалились, один раз я промахнулся, всего лишь ранил, причём похоже несколько человек, а не убил, поэтому и посчитал его не точным. Пристроившись за моей кормой, те пытались догнать, но двигались мы с одной скоростью. Так те по парусу начали палить, пятная его дырами. Что за чушь? Я тоже перезаряжался, довольно быстро и палил в ответ, тут расстояние метров в семьдесят было, укрывался за кормой и стрелял. Ни одного выстрела мимо, теперь и раненых я считал неплохим предзнаменованием.
  Наконец потеряв десяток своих людей, видя, что обстрел результата не даёт, те отвалили. А я, зализывая раны, потом весь вечер на парус заплатки накладывал, продолжал свой маршрут, пока не добрался до Сингапура. Там я быстро продал шлюпку, удачно попался покупатель, капитан голландского брига, который в шторм потерял судовую шлюпку, по размеру похожую на мою, но судно себе пока не присмотрел, снял комнату в городе, и носильщики доставали мои вещи туда. Время вечернее было, пока обустраивался, пока делами занимался, вот и стемнело. Пожинав с хозяйкой, у которой арендовал комнату, я завалился спать.
  
  На следующий день до вечера обходил порт, искал старожилов что могли тут видеть нужную мне джонку. Никто и ничего не видел. Вроде как время потерял зря, но зато отличную быстроходную джонку нашёл, двухмачтовую, примерно тонн в тридцать шесть водоизмещением. Крытая палуба, три помещения. В середине трюм, в носу довольно большая каюта, в корме ещё две каюты. Прогулочная джонка, типа яхты, но я думаю её контрабандисты использовали. Вот готовить на борту нельзя, однако я приобрёл судно, и жаровнею, теперь стало можно. Вещи мне перенесли на борт, и я заселился в носовой каюте, мне там кровать понравилась, большая и удобная. Явно хозяйская. В одной из кают на корме я сделал кухню, тут же столик, можно принимать пищу, во второй как кабинет, штурманские инструменты, купленные тут же, карты, подзорная труба, частично арсенал тут же разместил, и частично в своей каюте. Также я купил маленький ялик, у меня такой же раньше был, буду буксировать за собой, ну и закупив припасы, продолжил расспросы, и ничего. Не видели тут такой джонки, если бы видели, точно запомнили. Так что пробыв в Сингапуре три дня, пополнив запасы воды, я направился дальше. Малаккский пролив прошёл, а потом прямиком к Шри-Ланке повернул. Там войдя в воды Лаккадивского моря, начал заходить в деревни на побережья, я уже было отчаялся, но в седьмой по счёту, местный рыбак, что неплохо говорил по английский, вспомнил и джонку, довольно большую, больше той на которой я плыл, и женщин с детьми. Ему тогда лет десять было, но запомнил надолго. Сутки та джонка простояла, женщины купили припасы, общались жестами, залили воду, им помогали мужчины из деревни, и отплыли дальше не задерживаясь. Девять лет прошло, а тот запомнил. И судно описал довольно точно, оно совпадало с тем описанием что мне дали ранее, тот рыбак из бывшей деревни жён.
  Как я понял, жёны рискнули и никуда не заходя, обошли Малайзию южнее и добрались до Индии. Возможно даже эта деревушка у них первая за долгое время. Потому как по воспоминаниям этого индуса, с водой на борту у них были проблемы, как и с припасами, закупали всё. Только рыбу покупать не стали, те оказывается и сами отличные рыбаки. Хорошие новости, на радостях за них, я дал индусу золотую монету, и снова выйдя в море, не задерживаясь, поднял паруса и направился дальше. Я всё также заходил во все деревни, но о жёнах никто не слышал, и только через две недели в очередной деревушке вспомнили и джонку, и моих жён. Были такие, два дня в бухте стояли, а потом отправились дальше. Выявив закономерность, когда жёны выходят к людям, я всё равно посещал каждую деревню. Это сам путь сильно замедляло, тем более поди вспомни, столько времени прошло, но всё же я двигался по следу. Так прошёл Мадагаскар, и проявив осторожность, заглянул в Кейптаун. Пешком в порт пришёл, джонку укрыл на берегу подальше от города. Заплатил чиновнику, он тут лет двадцать работает, и выяснил что нужно. Тут минус, джонка китайской постройки в тот период тут не появлялась. А появилась бы, арестовали, если документов на судно нет.
  
  До Гибралтара я так и дошёл, двигаясь по следу. И после Гибралтара след резко обрывался, в следующих деревнях и разных населённых пунктах такое судно не видели. Я проверил ещё два десятка деревенек, и минус. Вернувшись в порт Танжера, и найдя того же языка, который мне рассказал, что тут было непонятное экзотическое судно, что простояло два дня и ушло, и сломав ему обе руки, меня не волновало, что тому за пятьдесят и он фактически старик, пусть говорит правду. Зря что ли я ему серебром платил? Оказалось, тот рассказал мне частично правду, мол, судно такое диковинное действительно тут было, только не описал он мне, что не видел его уход. Пришёл на третий день, а место стоянки пусто, вот и решил, что оно уплыло вместе с его хозяйками, на которых плавали смотреть все жители города. Лодки вокруг судна так и толкались, арабы местные расхвалили красоты женщин. В общем, не видел он отплытия и всё тут. Возмущённый такой ложью, девять дней потратил чтобы разобраться что тут что-то не так, я пинками прогнал его прочь, и приступил к дальнейшим поискам, если арабы так возбудились от красот моих жён, то свидетелей много, и куда те делись, наверняка узнаю. Вот не дай бог в гаремы распределили, вырежу к чёрту.
  Нужную информацию я получил уже к вечеру этого же дня. Несколько человек вспомнило, что к джонке подходила лодка, и только один знал точно, в лодке были русские, которые и общались с моими жёнами. В порту стоял русский фрегат, с него была шлюпка, и то что фрегат покинул порт ночью, как раз когда и джонка пропала, к рассвету её на месте стоянки не было, и давало мне некоторую зацепку. Вот только куда пошёл фрегат? Сейчас вообще есть Черноморский флот, или его ещё не создали? Балтика? Вполне возможно. Хотя не тот климат для моих жён, ох не тот. Однако пройти через турецкие проливы, оплатив пошлину, те тоже могли. Тут дело в том, что про Балтику я жёнам не рассказывал, показал конечно путь, но сказал, что там очень холодно, не для нас этот маршрут, и мы к этой теме не возвращались. То, что мои жёны, встретив русских моряков, решили дальше отправится с ними, я не сомневался. Какими бы они у меня амазонками не были, предводитель тут Мари, но всё же помощь, после такого тяжёлого путешествия, и слишком пристального и навязчивого интереса в порту Танжера, тоже могла потребоваться. Думаю, всё же вместе они ушли. И куда? Буду искать. Я уже решил, пока не найду, не успокоюсь. Тут только одна проблема, сейчас ноябрь, Балтику вот-вот льды закроют.
  Вернувшись на борт своей джонки, та у меня на якоре стояла, поэтому ялик привязал к корме, я занялся обедом и стал прикидывать расклады, ну и что делать дальше. Отправляться следом немедленно не стоит, тем более там постоянные войны идут, ещё влипну. То, что мои девочки попали под защиту моих соотечественников, это радовало, печалило, что наверняка мои жёны снова замужем. Сомневаюсь, что хоть одна из них устоит перед напором русских моряков. Тем более девочки у меня дамы состоятельные, этикету обученные, к тому же приданное имеют. Я не о детях, а о средствах к существованию. Так что могут и офицеры заинтересоваться, тем более девчата у меня красавицы как на подбор, фигуристы, русский хорошо знают. Вполне возможно такое развитие ситуации. Хм, а я ведь ревную. Склонив голову, я прислушался к себе, точно ревную. С некоторым удивлением покачав головой, я вдруг услышал окрик снаружи и стук о борт. Вытерев руки о передник, снял его и покинув камбуз, поднялся на палубу, с интересом изучая араба в довольно богатых одеждах, что сидел в длинной узкой лодке.
  Голос подал не он, а другой пассажир, было ещё двое гребцов и лодочник. А сказали мне на английском:
  - Мой господин желает приобрести ваше экзотичное судно.
  - Не ломайте язык, я знаю арабский, - сказал я на местном наречье, чем порадовал главного.
  Протянув ему руку, помог подняться на борт и сказал:
  - Судно продать могу. Купил в Сингапуре, купчая есть. Сколько даёте?
  Сначала араб долго и придирчиво изучал судно, сразу разобравшись что оно прогулочное, что его более чем устроило, видимо такое ему и нужно, изучил каюты, осмотрел камбуз, у меня там на жаровне похлёбка доходила, и предложил сорок золотых монет. Я молча кивнул. Я эту джонку купил за пять монет соответствующего номинала. Даже подивился что удалось так удачно продать её. Тем более сам об этом думал, та уже и так начала внимание привлекать, стоило поменять на местное европейское судно, да вот меня опередили. Вовремя. А араб видимо решил поразить знакомых подобной экзотикой, которой тут не встретить.
  Получил я деньги сразу, после чего написал купчею на судно. Писал на трёх языках, арабском, английском и французском. Араб уплыл, а его помощник остался, что придирчиво смотрел, не увёз бы я что лишнее. Обед я им подарил. Свои вещи я собрал быстро, ялик трогать не стал, он продавался вместе с джонкой, выкликал наёмную лодку и на ней со всеми вещами перебрался на берег. Найти попутное судно, а я решил отправится во Францию, пора документы получать, чтобы было с чем ездить, может домик приобрету. В той же столице. Если своих найду, то напишу завещании на кого из детей, чтобы получили. Будут ездит за границу, отдыхать. Так вот, найти попутное судно оказалось не так и просто, и после долгих поисков всё же нашёл небольшую шхуну, хозяин которой занимался каботажным плаваньем по Средиземному морю. Тот почти во все испанские и французские города планировал зайти, пока до Италии не доберётся. Тот оттуда родом был. Нормально, меня это устроило. Почти все вещи отправились в трюм, сам я занял отдельную каюту, их всего три было на борту, и уже следующим утром мы отплыли.
  
  ***
  
  Сошёл я во французской рыбачьей деревушке, оказалось тут был заказ на доставку некоторых товаров, вот и зашли сюда. В портах к нам поднимались испанские таможенники, но общались с капитаном, ко мне не подходили, я просто сказал хозяину шхуны, что ещё молод и не получил их. Возраст такой. Да и вообще тут нет такого что без документов ты ничто, нет и нет, бывает. А вообще я совершил ошибку, что попылал на этой шхуне, лучше бы лодку купил и самостоятельно добрался до Франции. Я бы это сделал за неделю, а не за те три, что провёл на борту этого судна. С другой стороны, это неспешное тихое плаванье позволило мне всё обдумать, разложить мысли по полочкам, и разобраться в себе. И да, я смирился что мои жёны теперь не мои. Найду и пожелаю счастью, заодно с детьми повстречаюсь. Говорить, что я их отец не буду, но скажу, что родной дядя, мол, у нас с их отцом один отец, только я в него пошёл, а Хан в мать. Поэтому я и записался в судовой книге шхуны как Луи Соло.
  Когда арендованная шлюпка приткнулась к небольшому каменному причалу Сен-Тропе, я сошёл и подозвав телегу, арендовал уже её. Погрузив на ту свои вещи, осматривая деревушку, направился к выезду. А виды тут великолепные, зачем мне Париж, вот где нужно покупать дом. Вот только с документами вопрос решить. Сняв комнату у местной вдовушки, сложил вещи, и поправив ремень, одет я довольно прилично, в портах Испании смог закупить себе пару комплектов хорошей одежды и плащ. Места тут тёплые, поэтому плащ надевать не стал, хватило камзола, придерживая рапиру за рукоятку, я покинул домик и направился к местной мэрии. По пути заглянул в бар, местную пивнушку, заказав там лёгкого вина, и небольшой ужин, время вечернее, пообщался с местными. Найдя новые уши, те и начали лить информацию. Франции сейчас тяжело, торговая блокада довольно сильно ударила по ней, запасы продовольствия были не большими, до голода не дошло, фермеры спасли, но было тяжело. Это тут море спасает, но всё равно было о чём послушать. Заодно узнал, что тут документы получить я не смогу, нужно в город ехать, в мэрию того графства, куда входит и Сен-Тропе.
  Посещение бара было не зря, утром меня уже ожидала нанятая карета, возницу я там же в пабе и встретил, договорившись что тот отвезёт меня в Париж. Торговались долго, но в цене сошлись. А торговаться нужно, иначе не поймут. Косились на рапиру, но ничего не сказали, это раньше их только офицеры и дворяне носили, а после Революции уже неразбериха пошла. Умеешь пользоваться - носи. Я умел. После завтрака, хозяйка дома и возницу пригласила, они знакомы были, последовала загрузка. Сундуки с моими ценностями на пол и сиденья внутрь в карету, всё оружие тоже. Остальное на задок, где крепилось ремнями. После этого попрощавшись с хозяюшкой, велел трогать. Сначала мы ехали долгими просёлками, пока не выехали на прямой тракт Марсель-Париж, и покатили по нему. Тут каждые тридцать километров постоялые дворы были, где можно отдохнуть, поесть, лошадей обиходят. Сервис, однако. Прародители бензоколонок и придорожных мотелей. Комнату снять тоже можно было, если ночь застала в пути. Сама дорога заняла семь дней я не спешил, и возница особо коней не погонял, так и доехали, без проблем и происшествий, хотя и слышали, что на дороге озоруют, грабят, люди пропадают. Повезло видимо. Кому как, бандитам, или нам.
  В Париже я велел везти меня к доходному дому. Это частный дом где сдаются квартиры. Возница не знал где они находятся, но поспрашивав прохожих, довёз. Дальше тот ждал, пока я не сторговался, не осмотрел квартиру, и после этого возничий по очереди поднял вещи наверх, ему дворецкий дома помогал. Богатый дом, да и арендная плата за квартиру солидная, но комнаты хорошо обставлены, мне нравится. Только удобства или в ночной горшок, или во дворе. Вместе с квартирой полагалась и служанка, она и убираться будет, и готовить, платить ей я буду отдельно. Нормально, пусть начинает работать, я проголодался с дороги. Отпустив возничего, оплатив его работу, дал денег горничной, чтобы та купила припасов и начала готовить обед, мы утром в Париж въехали, в девять часов, а в пол двенадцатого я уже обстраивался в арендованной на месяц квартире.
  
  Первые три дня я просто гулял по городу и знакомился с бытом, да уж, это не современный мне Париж, чёрный от смога, да и люди другие. Этих трёх дней мне хватило чтобы всё разведать. Получить документы парижанина, удалось без проблем, всего чуть-чуть подмазал, и в метрике оказалось указано что мне пятнадцать лет. После этого я пообщался со штурманом торгового флота Французской Республики. В Париже не было школы штурманов, они обычно в приморских городах размещаются, но всё что я хотел узнал у это этого пожилого француза. Тот сказал, что купить патент штурмана, даже со сдачей экзамена, вполне возможно, была только небольшая проблема. Офицерский состав флота, после некоторых событий, был практически полностью уничтожен, и флот, обезглавленный, судорожно пытался решить эту проблему, чтобы на равных противостоять англичанам, гребли в офицеры всех, новоиспеченных штурманов гражданского флота тоже. Так что я тоже мог попасть под эту гребёнку. На данный момент ситуация выправилась, новоиспечённые офицеры набрались опыта, ситуация уже не такая критичная, но всё равно офицеров не хватало. Честно сказать, слова штурмана меня заинтересовали. Пока зима, я решил навестить родные просторы, а вернувшись к лету и купив патент, сам завербуюсь во флот. Я хотел показать бриттам Кузькину мать, порвать на британский флаг, и твёрдо собирался придерживать выполнения этого желания.
  Дальше я поступил так, стал искать дома в продаже. Всё же числюсь парижанином. И нашёл отличный новенький домик в два этажа, ему всего три года с момента подстройки было, а стоял он на окраине Парижа. Тот стоял на берегу Сены и имел собственную пристань, что мне очень понравилось. Также огороженный участок, фактически усадьба, где был флигель для слуг, дровяной сарай, каретная и конюшня на двух коней. Дорогой домик, но я не мелочился, и приобрёл его, оформив на себя, и проведя оформление в мэрии. Дальше проживая на арендованной квартире, занялся закупками, дом пустой, даже мебели нет, заодно приобрёл лодку с парусом. По Сене ходить. Её пока подняли на берег, по полозьям на двор, подняв на козлы, она там была закрыта чехлом. За месяц я не только обставил дом, сделав его жилым, но и припасов закупил, несмотря на их дороговизну. Для охраны дома я нанял молодого парня, тот ногу потерял во время службы на Республику, за что её не особо любил, а получить работу и место для жизни, тем более тот женился, имел жену и маленького ребёнка, был не прочь, а то с работой было совсем плохо, особенно для калек. Солдата я вооружил дробовиком, ружьём с большим стволом, и двумя пистолетами, его задача охранять мой дом и придомовую территорию. Жена его мной была нанята в качестве горничной, и поварихой по совместительству. А пока те должны за домом приглядывать, подтапливать чтобы тот не отсырел. Сами жили во флигеле. Тот на две квартирки разделён был.
  Заперев дом, все ценности я спрятал в подвале, в пустой бочке из-под вина, и направился в Гавр, он ближе, там сильная школа штурманов. Использовал я почтовых лошадей, меняя их на станциях, услуга платная, но доступная, и за двое суток добрался до города. Дальше прошёл прямо в учебное заведение, оставив вещи в номере гостиницы, и договорился с местным хозяином. За три дня я сдал все экзамены, даже по отдельной дисциплине, пушечному делу, мне в патент отметку об этом поставили, что я канонир, и выдали патент. Денег ушло к моему удивлению не так и много, и директор школы пообещал попридержать информацию обо мне на пару дней и не передавать их вербовщикам флотских. Ха, да я сам к ним направился, и найдя нужного офицера, прошёл в его кабинет, где и пояснил суть проблемы:
  - То есть, - пытался понять тот в чём дело. - Вы желаете завербоваться на флот, тем более в школе штурманов вас экзаменовали как мичмана, однако сейчас поступить на службу не можете и просите отсрочку в пять месяцев по семейным обстоятельствам, я прав?
  - Всё верно. У меня к бриттам очень много претензий, отомстить им хочу за смерть родных. Однако обстоятельства вынуждают покинуть Францию, и решить семейные проблемы.
  - Франция пока не ведёт боевых действий на море, мы можем дать такую отсрочку.
  - Отлично. Я готов.
  Дальше я дал взятку офицеру и без волокиты за сутки получил на руки флотский патент на мичмана, со всеми моими данными, а также дорожные документы, в которых было указано мне прибыть в порт Бреста, где находится небольшая эскадра, там я приписан к военному двенадцатипушечному шлюпу 'Колонист'. Отсрочка по прибытию четыре месяца, до пятнадцатого марта тысяча семьсот девяносто девятого года я должен быть на борт шлюпа, иначе буду считаться дезертиром. Пять месяцев всё же много, сократили. А так вошли в положении и помогли. Теперь хоть буду знать на каком корабле служба моя пойдёт, а вот название заставило недоумевать. С чего бы это было его так называть? Как бы то ни было, подхватив оба патента, первый и для мирного времени пригодится, и направился обратно в Париж. А вообще, покупка дома и оформление гражданства, это всё так, базу себе создаю, сомневаюсь, что я всегда ею пользоваться буду, скорее передам наследникам. Надеюсь они всё же живы, и я их найду.
  Добравшись до Парижа, я прошёл в дом, он открыт был, как раз подтапливали, и пока готовился обед, я в полдень прибыл, занялся делами, вызвал портного и арендовал карету, что завтра отвезёт меня в Марсель. Прибывший портной, специально искал того что шьёт офицерские мундиры, включая для морских офицеров, снял мерки, узнал из какого материала я желаю построить костюм, в смысле по дороговизне, и получив все данные, отбыл. Сапожник прибыл, тоже снял мерки, но брал с запасом, и даже шляпник был, его задача форменная треуголка. Портному я заказал три костюма, два повседневных и парадный. Расплатился сразу, доставленные заказы примет моя горничная и уберёт в спальню, но я этого уже не увижу, отбыл в Марсель. В этот раз я спешил, и добрались до города мы за шесть дней. По местным меркам это чуть ли не мигом. Быстро получилось. Оставив вещи в номере гостиницы, я прошёл в порт, где стал интересоваться покупкой баркаса или шлюпки. Самое главное в них, большая скорость движения под парусом. Из документов я только паспорт взял, и патент штурмана гражданского флота, патент мичмана остался в доме в сейфе.
  Франция перманентно находится в войне со всеми соседями и двигаться через разные страны, где побывала французская армия, я не хотел, это очень опасно, а вот добраться водой до принадлежавших России земель, вот это мне показалось более удачной идеей. Пусть Турция в январе объявила войну Франции, а мне ещё проливы проходить, сделаю это, ночью. Да и документы спрячу, сделаю вид что англичанин. Это если заметят и остановят. А так проскочу и дальше рвану. Ладно это, Франция и с Россией в состоянии войны была, я читал в газетах о Суворове, писали о нём вполне уважительно. Так что и среди своих не стоит говорить, что я француз теперь, только тем, кому могу доверять. Моря помогут, моря прикроют, им я доверял больше чем двигаться по охваченной войной земле. А баркас подходящий я нашёл, мы с хозяином вышли в море, действительно на удивление ходкий, так что закончил его осмотр, приобрёл, получив купчею, и дальше занялся припасами. До наступления темноты не успел всё приобрести, однако часть дела сделал. А утром перевёз вещи на баркас и закончил с покупками. К обеду я покинул порт Марселя, проскочив мимо британского фрегата, что маячил на горизонте, и двинул прямиком в сторону Турции.
  Лучше всего было идти ночью, я вижу всё вокруг, а меня рассмотреть трудно, поэтому за время пути день и ночь у меня поменялись местами. Проскочив турецкие проливы, включая Босфор, я вошёл в Чёрное море и затерялся в темноте. Похоже мой проход так и не заметили. А ведь два дня отстаивался, ожидая подходящий ветер и тёмную погоду, да вот недолго ждать пришлось, проскочил и при полных парусах рванул к Одессе. Она существовала, оказывается, и давно. В порту Марселя тоже о ней слышали. Рывок мой к Одессе вышел скоростным, ветер всё время попутный был, дальше неподалёку от города нашёл рыбачью деревушку, где нанял старика-рыбака, чтобы присмотрел за баркасом. Тот в море уже не ходит, здоровье не то, дело своё сыновьям передал, а вот такой подработке рад. Волами мы вытащили баркас на берег, такелаж и часть вещей в сарай, приготовили судно к зимовке, а дальше я отправился в город. Там купил билет на почтовую карету. Это что-то вроде дилижанса, двигается постоянно, лошадей меняют на постовых станциях. Нечто подобное я использовал во Франции. Вот только купить билеты на такую карету очень сложно, за месяц всё раскуплено, пришлось дать одному купцу взятку и тот уступил свой билет. Время мне сократили, вот и приходится крутится.
  
  ***
  
  Я стоял и смотрел как Мари в меховой шубке подкидывая дочку лет четырёх на вид, радостно смеётся. А потом посадив ту на санки, подтолкнула с небольшого склона, как раз для таких малышей, которых вокруг было множество. Детский радостный крик только и стоял. В Одессе о джонке я ничего не узнал, осталась Балтика и столица. Половину пути я проехал на потовых станциях, тут и рассказать нечего, выматывающий путь. А вот в Москве случайно познакомившись с морским офицером в ресторации, я там исконно русскую еду вкушал, гурманничал, ностальгия заела, и вот пообщались, и о радость. Он не только о том случае слышал, но и знаком с тремя моими бывшими жёнами и их мужьями. Так вот, они все вышли замуж за офицеров, четверо за тех с фрегата, за трёх мичманов и одного лейтенанта, и одна за офицера лейб-гвардии. Я даже подивился хваткости моих жён. Этот же офицер описал что молодые семьи на приданное жён выкупили разные поместья, и жёны их проживают там, а вот Мари в столице, где служит её муж, капитан первого ранга Богданов, командир линейного корабля. После этого разговора, я оплатил использование почтовых лошадей, и рванул верхом из Москвы в столицу. В пути меня пурга застала, чуть не сгинул, но всё же добрался до почтовой станции. Три дня там просидел, пережидал ненастье, и как прошла парочка купеческих санных караванов, проложивших дорогу, снова вперёд. Пока не добрался до места.
  В столице я оплатил номер в отеле и начал поиски Мари. Фамилию её новую я знал, найти удалось без труда. Дома её не оказалось. Обе старшие дочери и старший сын в гимназии, учатся, и та с младшими детьми, Мари троих родила от нового мужа, ушла на прогулку. Слуга подсказал куда. Мари девочка умная, она не только поместье в Подмосковье купила, между прочим оформила на себя, так и этот особняк в центре города. Той доли что приходилось на неё, для этого хватило. Управляющего для имения наняла и летом проводя там время, постоянно его проверяет, так что доход от имения шёл стабильный. Я прогулялся до снежных горок, и вот нашёл её с младшей дочкой. Точнее младшая годовалая в кроватке дома, а тут та со средней дочкой и младшим сыном восьми лет. Его я пока не вижу, видимо на другой горке, а вот саму ту вполне.
  Мари с тревогой наблюдала за дочкой, как та скатилась вниз, когда я подошёл со спины и встал рядом, наблюдая за малышнёй.
  - Здравствуй, Мари, - сказал я на филлипинском.
  - Ох, Хан? - повернулась та ко мне с большими глазами на лице, и с некоторым облегчением вздохнула, обнаружив что рядом с ней стоит другой. Подросток по факту, но не знакомый.
  - Хан, Хан, - подтвердил я. - Ты не ошиблась. Погиб я тогда на английском фрегате, взорвав его погреба, и вот очнулся в этом новом теле. Десять лет прошло. Рванул за вами, нашёл пещеру, откопал, и понял, что вы спаслись. Искал в деревне, но её не стало, через год как вы отплыли, её испанцы сожгли, а жителей увели в рабство. Я нашёл выжившего, тот и сказал, что вы отправились в Россию, вот и последовал за вами. В Танжере узнал, что вы с русскими уплыли. Ты не волнуйся, у мужа забирать тебя не буду, и остальных тоже. Это в том теле я был Ханом Соло, вашим мужем, сейчас моё имя Луи Соло. Я хочу продолжить общаться со своими детьми. Нужно будет сказать им, что я родной брат Хана, мол, отец у нас один, я в него пошёл, а Хан в мать. На мой взгляд хорошая идея, как ты на это смотришь.
  Мари, выслушав меня, сделала шаг и судорожно меня обняла, заплакав. Что я отметил, женщин вокруг было много, как и слуг, и некоторые женщины бросая на нас тревожные взгляды, поспешили к нам, видимо посчитав что я чем-то расстроил Мари. Та сразу их успокоила, мол, родственник приехал, долго не видела. Мне же пояснила, что это офицерские жёны, они друг за друга держатся и помогают, тем более Мари приняли в свою среду, не сразу, но приняли. Дальше таская санки для Ольги, дочери Мари, мы и пообщались, я и описал свои приключения, про то как того английского лейтенанта встретил и всё от него узнал, тоже. В общем, рассказал, только про другие свои жизни это делать не стал, но Мари кажется это поняла, она умная, вёл я себя как взрослый, а был подростком, это бросалось в глаза. Узнав, что я остановился в отеле, та категорично заявила, что я буду жить у них, за вещами слугу пошлёт. А пока на горах были, я расспросил как та жила, остальные девчата. Они для меня девчата даже сейчас, крепкие двадцати пяти и двадцатишестилетние кобылки.
  История их мне была известна до Танжера, та их описала с некоторыми подробностями и приключеньями. В отличии от меня, те с пиратами встречались дважды. Оба раза ушли, используя скоростные качества джонки, не зря ведь когда покупали судно, это было самым важным в ней. Приключений было море, но и отдых они себе давали в пустых бухтах, поэтому путь до Танжера у них чуть ли не пять месяцев занял. А я за три с половиной прошёл, при этом двигаясь по следу. В Танжере их действительно напряг ажиотаж среди местных мужчин, и помощь моряков с русского военного корабля те приняли с удовольствием. Шли те в Кронштадт, возвращались после выполнения задания. Очень удивились что те говорят на русском, узнали, что они жёны соотечественника со странным именем Хан Соло, отговорили от маршрута на Чёрное море, и забрали с собой. Даже тайную операцию провели. Сам покинули порт ночью и джонку увели. На неё отправили офицера и пять матросов, теперь те вели судно следом за фрегатом. В пути и получилось так, что сначала две парочки образовались, а потом и ещё две. Свадьбы сыграли уже в столице, всё как полагается. С тех пор и живут в России и Мари честно призналось, как бы не тяжело было привыкать к местному суровому климату, но она счастлива, приближена ко дворцу. Пусть её внешность и внешность наших детей тут пока экзотичны, привыкла что на неё пялятся, всё равно нравится. Асоль вышла замуж за гвардейского офицера, тот сейчас ротмистр, оба блистают во дворце. Живут они тут же в столице и Мари собралась отправить слугу за Асоль, чтобы та была на ужине. Мари ещё и с мужем своим обещала познакомится, тот проверяет свой корабль на зимней стоянке, но обещал к вечеру быть. И заново с родными детьми познакомит, но уже как их родного дядю. Хоть так.
  Так вот, Мари проживает в столице с шестью детьми, трое от меня, трое от нового мужа, тот капитан первого ранга, командир линейного корабля Балтийского флота. Асоль замужем за ротмистром лейб-гвардии, проживает тут же, фаворитка императрицы, у неё двое моих детей и двое от нового мужа. Тану, живёт в Архангельске с мужем, тот там службу несёт. Ирия и Лана помещицы, стали ими после гибели мужей в разное время, так что теперь те вдовы морских офицеров, воспитывают своих детей. Каждая по ребёнку от новых мужей успели родить, но у Ланы отобрали его родители того офицера, что не одобряли брак с туземкой. Использовали связи, и смогли это сделать. Вот такие дела, и при этом не сказать, что те несчастливы, четыре раза в год собираются в доме Мари, и обмениваются новостями. В каждую смену года собираются, у них это традиция, последнюю я пропустил, опоздав. Насчёт Ланы, поколебавшись, Мари сказала, что получила от неё письмо, мол, та собралась снова замуж, приглашая на неё летом. А сейчас же, мы забрали детей, малышку Ольгу и Георгия, тот действительно на другой горке катался, и направились к дому Мари. На санях, они ожидали в стороне. На этих же санях я и за своими вещами съездил, пока Мари за Асоль слугу отправила. Я же волновался, вскоре мне предстоит встреча с пятью моими детьми, стоит подготовится, а то от волнения почему-то в пот бросает. А на общение с детьми у меня всего две недели времени. До столицы я добрался за полтора месяца, а ещё нужно обратно всё проделать. Поэтому и стоит иметь лимит времени на ещё две недели.
  
  
  
Оценка: 7.36*66  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) А.Алиев "Ганнибал. Начало"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"