N02far: другие произведения.

Крыло Отбрасывает Тень

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    Общий файл.
    Второй том.

  
KUJIN. КРЫЛО ОТБРАСЫВАЕТ ТЕНЬ.
  
  Часто задают вопросы по поводу порядка, в котором нужно читать данный фанфик.
  Поэтому здесь будет размещено содержание в месте со ссылками на отдельные файлы.
  
  1. Арка 1.
  2. Арка 2.
  3. Арка 3.
  4. ОВА 1.
  5. Арка 4.
  6. Арка 5.
  7. Арка 6.
  8. ОВА 2.
  9. Арка 7.
  
  АРКА 1.
  
  Глава 1.
  
  Пустая могила с безымянным надгробием.
  Пришедший на могилу гость испытывал смешанные чувства, глядя на поцарапанный кусок камня. Надгробие пустовало недолго, похоже. Неизвестный художник острым кунаем нанес на камень одно единственное слово.
  "Убийца"
  Точнее, если брать традиционную орфографию и чтение, слово, нанесенное на камень, значило:
  "Палач"
  Забавно. Гостя забавляла эта надпись. Хотел неизвестный художник совершить акт вандализма? Возможно. Скорее даже - весьма вероятно. Но он лишь констатировал факт. Тот, чье имя не было нанесено на надгробный камень, был убийцей. Никогда не скрывал этого, никогда не отказывался от статуса палача. Хотя это была лишь малая доля правды. И потому на скрытом маской лице гостя застыла улыбка. Печальная улыбка. В надписи был смысл и какая-то ирония, но те, кто могли понять эту иронию, на эту могилу почти не приходили. Не было особого смысла. В глубине подземелий Корня стояло удобное и всегда пустое кресло, как постоянное незримое присутствие того, кто должен в нем сидеть. А эта могила... Не понятно, для кого она вообще была сделана. Для тех, кто помнил о нем хорошее? Нет, скорее для тех, кто его боялся. Как вечное напоминание. И приходящие на могилу вандалы отлично демонстрируют - его не забыли. И его боятся даже сейчас. Хотя уже прошло достаточно много времени. Возможно даже - слишком много. Страх перед символом не утихнет еще долго, а вот деяния уже успели забыться. Очень скоро снова придется напоминать самым глупым, что руки палача могут достать до них даже из могилы. Остальные поймут и так.
  В какой-то момент одинокий ночной гость оказался совсем не одинок. К силуэту в темных бесформенных одеждах, из-за которых было неясно даже, мужчина это или женщина, сзади подходил еще один человек. Одна. Мягкая походка, не грациозная и нисколько не кошачья. Но мягкая и беззвучная. И даже посох за спиной гостье совершенно не мешал. Она не скрывала себя, отлично зная, что ее заметят. Да и одета она была не в пример первому человеку. Жилет тюнина, темная ткань на шее, при необходимости становящаяся полумаской, скрывающий лицо. Темные камуфлированные штаны до колен и серая юбка поверх них. Кроме посоха, совершенно непривычного атрибута для синоби, она была необычно подстрижена. Через голову, ото лба и до самой шеи, шла узкая, в четыре пальца, линия длинных волос. Все остальное было отстрижено, даже обрито, до гладкой кожи.
  - Ты слишком часто приходишь сюда в последнее время. Тебя не оставляет прошлое? - девушка улыбалась и говорила мягко, без укора.
  - Для меня, вынужденного жить в тени, только память о прошлом становится отдушиной, - голос первого человека был искажен маской. Настолько искажен, что посторонний не смог бы даже сразу сказать, принадлежит голос мужчине или женщине. - Но даже в прошлом светлых моментов не так много. Стерлись, замазались. Слишком много теней собственных поступков меня преследует.
  Девушка подошла ближе и приобняла собеседника, положив голову ему на левое плечо.
  - Неужели светлые моменты остались у тебя только в прошлом?
  Человек в черном повернул к ней скрытое балахоном и маской лицо, и из под ткани выбралась обернутая в плотный костюм рука, нежно погладив девушку по щеке.
  - Прости, ты права. Наверное, я все же слишком много на себя взял. Все еще прихожу сюда, как будто могу получить ответы на свои вопросы. Удивляюсь, как ты терпишь меня после моей смерти.
  Девушка обошла его и позволила обнять себя за талию, снова прижимаясь. Посмотрела на надпись на надгробии, улыбнулась.
  - Ты не так плох, в целом. Если бы еще поменьше оглядывался назад. Все изменилось за эти полгода, и ты тоже изменился. Я все жду, пока ты отпустишь, наконец, прошлое.
  Человек в балахоне покачал головой:
  - Не могу. Не сейчас. Но... - он замолчал, отворачиваясь в сторону, - если и в этот раз ничего не выйдет, я отступлюсь. Ты права, хватит жить прошлым. Я не могу вернуться в свою семью. Даже по Конохе свободно пройтись не могу. Все, что у меня осталось - это К... Корень. И... И ты.
  Девушка слегка ударила его локтем в живот:
  - Выше голову. Время расставит все по своим местам. Благодаря тебе я смогла найти свое место. Надеюсь, и ты, не без моей помощи, найдешь свое.
  Ее собеседник кивнул:
  - Да, найдем. Вместе найдем, - он снова посмотрел на надгробие. - Как только я с этим закончу.
  - Тсунаде-сама шкуру с тебя сдерет, если ты снова исчезнешь на месяц, - через улыбку напомнила девушка.
  - Каору, не начинай... - выдохнул ее собеседник.
  Но та и не думала останавливаться:
  - Мне, вообще-то, все равно. Это ваши проблемы. Но она же именно ко мне приходит. И именно мне высказывает все, что о тебе думает. Например, о том, что, при всех своих достоинствах, кое-что ты от своего учителя так и не перенял.
  Парень хмыкнул под маской:
  - Я много у своего учителя не перенял. Это, наверное, и к лучшему.
  Каору задумалась.
  - Да, в это есть смысл. Но он, - девушка многозначительно указала на могилу, - таким бы заниматься не стал.
  Парень пожал плечами:
  - Не уверен. Стал бы, но по-другому. Не своими силами, и привлек бы весь Корень для этого дела. А я решил остальных не трогать. Слишком разное у нас отношение к этому вопросу.
  Каору вновь перевела взгляд на могилу.
  - Давай не будем убирать надпись. Оставим, как насмешку.
  - Я тоже об этом подумал, - кивнул парень в маске. - Можно одну просьбу?
  - Конечно.
  - Она тебе не понравится, - предупредил парень.
  - Но ты все равно попросишь.
  - Да.
  Он кивнул, помолчал немного, а затем развернулся, потянув девушку за собой, и направился к выходу с кладбища.
  - Если я все же окончательно умру раньше тебя, положите меня рядом и надпись такую же сделайте. Хорошо она смотрится.
  Девушка засмеялась.
  - Знаешь, это далеко не самое плохое из того, что ты мог попросить, Найт...
  
  (тремя месяцами ранее)
  - Знаешь, это далеко не самое плохое из того, что ты мог попросить, Найт, - Футабе устало потерла переносицу, - но вымаливать прощения у Тсунаде-сама ты будешь сам. Ясно?
  Последние дни были очень напряженными для нее. Точнее даже последние пару месяцев. Повышение, которое она получила без всякого экзамена, много работы, своей и не только, много различных проблем. В каком-то смысле девушка даже была рада такому напряженному графику. Арест сенсея и его смерть... Эти два события много изменили в ее жизни, и оставили очень глубокий отпечаток.
  В небольшом кабинете, выделенном ей для работы, кроме Найта, горы бумаг и принесенного сюда по ошибке громоздкого шкафа, на который никак не находились бумаги, и потому Футабе никак не могла от него избавиться, сидела еще и Каору. Синоби Корня, волею нового руководства, была назначена помощницей Футабе на время проведения экзамена.
  - Это всего на несколько дней, - на ее бывшем напарнике те два события тоже оставили отпечаток.
  Темный костюм он больше, кажется, вообще не снимал. Лицо закрывала маска, полная, как когда-то у сенсея, с темными стеклами, закрывавшими глаза и дыхательной системой. Футабе была рада узнать, что ее напарник все же выжил, но вот то, кем он стал... Замкнутый, немногословный. Он появлялся, доставлял сообщение, и снова растворялся в тени. Они так и не поговорили с ним. Ни о смерти сенсея, ни об уходе Инахо из синоби Конохи.
  - Найт! Завтра третий этап экзамена!
  Найт промолчал, а вот Каору пожала плечами:
  - И что? Если не считать слегка раненого Хьюги, отравившегося чем-то парня из Водопада и легких разрушений башни, никаких происшествий. Да и в третий этап вышли не самые интересные участники. Экзамен пойдет спокойно.
  Футабе скептически посмотрела на помощницу.
  - А про маленькую толпу шпионов, отловленных Учихой-сан, ты забыла?
  - Толпа шпионов, - Каору снисходительно покосилась на Футабе, - в отлове которой поучаствовал и Найт, не такая уж и толпа. И, как заверил Нара-сан, они появились в Конохе не из-за экзамена.
  Найт подтвердил ее слова:
  - Другие деревни интересуют изменения во внутренних делах Конохи после смерти самых влиятельных фигур. Они должны были залечь на дно и осторожно собирать информацию. Саботажа экзамена не планировалось.
  Футабе устало выдохнула, безмолвно матеря помощницу. Слишком своенравна, бывшая любовница сенсея. Затем серьезно посмотрела на напарника.
  - Там действительно нашелся выживший после взрыва?
  Найт лишь кивнул. Он не был единственным, кто упорно не верил в смерть Кьюджина. Но все остальные лишь в тайне надеялись, что сеннину удалось выжить после того взрыва. Однако только Найт продолжал упорно твердить, что Кьюджин скорее жив, чем мертв. На берегу было обнаружено множество следов от применения техник "S" ранга. А, как известно, далеко не каждый синоби может позволить себе промахиваться техниками такого уровня. Там же были именно промахи, специальная команда это установила. И заявление о том, что существо, способное бросаться такими техниками, убить очень сложно, казалось логичным. И вот, спустя четыре месяца, поступает сообщение о том, что был найден выживший во взрыве.
  - Я не единственный, кто этим заинтересовался, - продолжил Найт, - нельзя терять время. Если выживший окажется в застенках одной из деревень, мы уже ничего не узнаем.
  Футабе хмыкнула:
  - Как будто я сумею тебя отговорить. Ты уверен, что пойдешь один?
  Найт кивнул:
  - Так я двигаюсь быстрее. Да и не собираюсь вступать в бой.
  Девушка кивнула.
  - Ладно. Когда думаешь выходить?
  - Сейчас. Восполню снаряжение и вперед.
  Футабе развела руками.
  - Иди. Я найду, кому передать твои обязанности на экзамене.
  Каору помахала ему ладонью:
  - Не теряйся.
  Найт не ответил, ни словом, ни жестом. Просто почернел, превращаясь в сплошную черную кляксу, и будто впитался в пол. Каору проводила его исчезновение, а затем высказалась будто в пустоту.
  - Он слишком активно использует проклятую печать, - она провела пальцами по коже на голове, как ни странно, эта стрижка ей почему-то шла. - Убьется ведь.
  - И что ты предлагаешь мне сделать? - Футабе скептически приподняла бровь.
  Но Каору снова бросила на нее снисходительный взгляд, вызывающий желание ударить излишне наглую куноити.
  - Тебе - ничего. У тебя и без того забот полно.
  Нет, ударить - это слишком просто. Лучше сделать какую-нибудь пакость. Вот уж что-что, а пакости она делать умела отлично. И даже тот факт, что Каору - прямая подчиненная Корня, Футабе совершенно не смущал. Осталось только придумать что-то оригинальное.
  - Ты права. Работы много, - она кивнула на пачку бумаг и свитков, - и у тебя не меньше. С этими я закончила, разноси.
  Маленькая месть. Очень маленькая, даже мелочная. Но надо с чего-то начинать.
  
  Глава 2.
  
  Сакура сделала последнюю запись в истории болезни и отложила карточку в сторону. Пусть в сравнении с тренировками, которые ей устраивала Тсунаде-сама, работа в госпитале казалась нисколько не напряженной, куноити все равно порядком вымоталась. Она присела на диванчик для персонала в комнате отдыха и потянулась, расслабляясь и закладывая руки за голову. Руки коснулись протектора Конохи. Да, она снова синоби. Совсем не такая, какой была, когда просила снять с себя эти обязанности. Работа с пациентами, живыми людьми, придала уверенности в своих силах. То, чего ей так не хватало раньше. Да и нет теперь двух придурков с шилом в заднице, постоянно попадающих в неприятности. Наруто и Саске... Они душили ее. Своей силой, своим подавляющим превосходством. На их фоне она казалась себе слабой, ни на что негодной. А затем жизнь развела их команду в разных направлениях. Наруто, джинчурики, покинул деревню, чтобы тренироваться и вернуться когда-нибудь потом. Когда-нибудь. Саске... Сакура улыбнулась. Никаких иллюзий она теперь не питала. Окончательно ее детство рухнуло после того, как она увидела дочь Саске и Такары. И вот, не исполнилось их дочке и года, как Такара снова забеременела. Времени они не теряли, всеми силами восстанавливая клан. Сакура усмехнулась собственным мыслям. Странно, сейчас она была рада за них, никакой зависти или негатива.
  В дверь постучались, и открытый проем сунулся один из медиков-ассистентов.
  - Сакура-чан, - парень был старше нее, и, хоть и был подчиненным, позволял себе некоторую фамильярность, - там твоя подруга на прием пришла.
  Куноити вскочила, разом забыв про усталость. Ради Ино она бы сделала и больше, но не могла, не знала, как.
  По коридору шла быстрым шагом, едва не срываясь в бег. Ино на последних месяцах беременности. И беременность проходит очень хорошо, учитывая все обстоятельства. Много обстоятельств. Сакура хорошо помнила, в каком состоянии была ее подруга, когда они, Сакура, Шикамару и Чоджи, навестили ее в их с К... Кьюджином доме. Ино крепилась, подбадривала себя, пыталась шутить, иронизировать над собой, и над всем тем, что на нее свалилось. Но все равно арест мужа ударил по ней сильно.
  А когда по Конохе пошла новость о том, что Кьюджин мертв...
  Буквально через неделю Ино попала в госпиталь с осложнением беременности, но ничего трагического не случилось. Поговорить им тогда так и не удалось, рядом крутились синоби, как ни странно, Корня, никого не подпуская к девушке. К ней заходили Саске с Такарой, которых эти охранники и не пытались остановить, а затем Шикамару помог ей вернуться домой. Тот случай заставил Сакуру о многом задуматься. Хотя бы о том, что люди Корня защищают Ино, и о том, что беспрекословно подчиняются Саске и Шикамару. Многое в Конохе менялось бешеными темпами, и Сакура всего этого просто не замечала. А когда она увидела Ино в следующий раз, то просто не узнала свою подругу.
  Она открыла дверь отдельной палаты и зашла внутрь. Ино сидела на кушетке, поглаживая живот, рядом сидел лисенок, невозмутимо глядя в окно. Ино, повернувшись к куноити, безразличным тоном поздоровалась:
  - Привет, Сакура.
  Все так же, как и при той встрече. Холодная отстраненность и подчеркнутая вежливость. И с Сакурой Ино еще как-то общалась. Но даже Сакура не видела на лице подруги иного выражения, кроме холодного безразличия. Фенек просто везде сопровождал хозяйку, и, хотя ходили слухи, что он вполне говорящий, никто этого своими глазами не видел, а спросить не решался.
  - Привет, Ино. Как самочувствие?
  - Без изменений, - Ино проследила, как Сакура моет руки и готовит себя к осмотру.
  Фенек сделал умильную морду, но промолчал, занятый вычесыванием несуществующих блох из-за уха задней лапой. Он был сильно иного мнения по поводу "без изменений". Находясь вдали от чужих глаз, Ино меняла настроение по пять раз за час, да и остальные прихоти беременной женщины ей были вполне свойственны. Но позволять кому-то постороннему видеть все это она не могла. Даже тем, кто подчинялся ее мужу. Такара пыталась стать ей близкой подругой, и у них были теплые отношения, но не более того. Единственным другом почему-то остался Рэйко, бесконечно преданный ей. Эта преданность обернулась добровольным обетом молчания, разговаривал фенек только с Ино и членами Крыла.
  - Понятно, - кивнула куноити, - ложись, это не займет много времени.
  Фенек соскочил с кровати и, посидев немного на полу, запрыгнул на окно, развернувшись к девушкам спиной и сделав вид, что он вообще плюшевый и его здесь нет.
  В такой же палате, этажом выше, раздался стук в дверь. Неджи оторвался от чтения взятой с собой книги:
  - Войдите.
  В дверь с некоторой неуверенностью вошла Хината. В последнее время за ней не крутилось постоянного сопровождения, если не считать самого Неджи. Когда джинчурики покинул деревню, Хьюга вздохнул с некоторым облегчением. А когда, помимо прочего, из-за нехватки людей его приставили охранником к Хинате, заодно сделав его временным членом ее команды, это стало настоящим подарком. Команду Гая расформировали, Ли перевели на какую-то отдельную работу, где пропадал сенсей, Неджи не имел понятия. Поэтому была произведена такая рокировка, ведь в команде Куренай снова появилось свободное место. Два Хьюги в одной команде, это было немного странно. Но разница в подготовке между Неджи и Хинатой быстро расставила все на свои места.
  Неджи несколько сменил манеру поведения. Он отлично понимал, что его время ограничено. Наруто покинул Коноху не навсегда, а приставленная к нему Сакура могла и не справиться. К вопросу он подошел основательно, внимательно изучая чужой опыт. Даже прочитал полупорнографическую Ича-Ича, чтобы точно понимать, как себя вести не надо. В конечном итоге Неджи старался быть мягче, по крайней мере, с Хинатой. И кое-что даже начало получаться. Хината была доброй девочкой, отзывчивой. Неджи открылись некоторые стороны ее характера, которые он ранее не замечал, о которых не подозревал. Он открыл напарнице и двоюродной сестре некоторые свои мысли, переживания и обиды. И Хината очень чутко на это отреагировала, проникаясь к Неджи сочувствием, которое ему приходилось терпеливо переносить, но и симпатией.
  А затем начался экзамен. Началось все неплохо. Шикамару, отвечавший за первый тест, исхитрился и задал претендентам очень непростую задачку. Знания каждого отдельного члена команды были не столь важны, хитрость была в командной работе, в четком понимании сильных и слабых сторон членов команды. Всех посадили в один большой зал, разделив на три ряда по одному члену команды в каждом. Разговоры или иные способы передавать друг другу информацию были запрещены, за этим следили экзаменаторы. Все получили по шесть достаточно непростых вопросов. Правила просты. Каждый член команды должен ответить минимум на один вопрос. Вся команда должна ответить на все шесть вопросов. Но! Нельзя, чтобы два члена одной команды ответили на один и тот же вопрос. Если претендента дважды ловили на списывании или попытке сообщить что-либо члену команды - вся команда выбывала. Сдавать листы с ответами можно было спустя пять минут после начала экзамена. Каждый член команды по отдельности мог сдать свой лист в не зависимости от двух других. И только двадцать команд, первыми сдавшие листы и выполнившие условия по ответам, проходили в следующий этап.
  Это оказалось непросто. Можно было спокойно дать любому члену своей команды один знак, и он мог дать тебе один знак в ответ. Самые хитрые могли обменяться и большим количеством знаков, но это требовало времени, а время было жестко ограничено, потому что были команды, и так отлично понимавшие, кто на какие вопросы будет отвечать. Например, их команде даже переглядываться не пришлось. Экзаменаторы сразу предупредили, что будут отслеживать применение бьякугана и прочих наиболее простых подручных средств. Но этого и не потребовалось. Они с Хинатой и Шино быстро разделили вопросы и быстро на них ответили. Сдали в пятерке первых - точно.
  Второй этап оказался несколько сложнее. Тот же Лес Смерти. Та же Башня, как финишная черта. Но в лесу равноудаленные от башни, как и равноудаленные друг от друга, стояли три столпа, красный, зеленый и синий. Каждая команда у каждого столпа могла получить один амулет, соответственно красный, зеленый, или синий. Задача - добраться до башни в установленный срок, хотя бы с одним амулетом. Но! Если команда доберется до финиша с одним амулетом, то и в следующий этап пройдет только один член команды. Обходить все столпы, или отбирать недостающие амулеты у других команд - сугубо личное решение. Вот только в каждом столпе было только пять амулетов, так что в самом лучшем случае проходило только пятнадцать претендентов. Но, в итоге, прошло всего восемь претендентов, одна целая команда, одна из двух человек, и три одиночки.
  А вот они не прошли. Получив два амулета, они натолкнулись на команду из Водопада. И проиграли им. Неджи, пытаясь защитить Хинату от опасной атаки, сам подставился под удар. Глупо, конечно. Но он часть побочной ветви клана, сейчас он ее часть. И его долг - защищать членов старшей ветви, даже ценой своей жизни. Жизнь отдавать не пришлось, претенденты из Водопада забрали амулеты и ушли. Ранение было не тяжелым, но вызвало осложнения, да и противники применяли какой-то яд. В общем, он провалялся в постели почти месяц, и должен был быть выписан сегодня, так что ждал врача, а не Хинату.
  - Я не помешаю, Неджи-кун? - робости в поведении напарницы почти не осталось, только некоторая застенчивость.
  Парень подобрался, изобразив поклон, насколько это было возможно в сидячем положении.
  - Вы не можете помешать, Хината-сан.
  Девушка забавно поморщилась:
  - Прекрати! Мы сейчас наедине, и ты знаешь, что я этого не люблю!
  Неджи знал, но сделал это специально. Так Хината забывала про застенчивость и говорила более свободно. Имея возможность часто общаться и наблюдать, он постепенно изучал ее.
  - Как скажешь, - он снова расслабился, устраиваясь на подушке. - Меня должны выписать сегодня, так что завтра, если захочешь, я сопровожу тебя на третьем этапе экзамена.
  - Конечно, захочу, - Хината тепло улыбнулась, - с кем же мне еще идти?
  Неджи оставил вопрос без ответа.
  - Ой! - неожиданно куноити вздрогнула, - я же совсем забыла поблагодарить тебя. Как-то все момента не было подходящего...
  Неджи отрицательно покачал головой:
  - Не стоит. Я сделал...
  - Стоит! - Хината взяла его за руку, что было неожиданно, но приятно. - Ты же рисковал!
  - Хината, - Неджи, посмотрел ей прямо в глаза. - Действительно не стоит. У меня есть веские причины защищать тебя. И я буду так же поступать впредь.
  Хината уже готова была смутиться, но дверь открылась, и в палату вошла Амаки, благо, Хината сидела к ней спиной.
  - Не помешала?
  - Нет! - пискнула Хината, поднявшись. - Увидимся завтра, Неджи-кун.
  - Как скажите, Хината-сан.
  Хината проскользнула мимо Амаки, а женщина, закрыв дверь, хитро улыбнулась Неджи.
  - Времени зря не теряешь, да?
  Хьюга ответил ей презрительным взглядом:
  - Это вас не касается, доктор Амаки.
  
  Глава 3.
  
  Сакура закончила с осмотром подруги. Если не считать того, что их с Кьюджином ребенок сам по себе был необычным, никаких осложнений в беременности не наблюдалось. Не считать же осложнением то, что он категорически не желает реагировать на ирьенин чакру? Или то, что у не родившегося еще ребенка уже ощущается присутствие чакры, какое бывает у детей годам к трем. Клановых детей. Амаки-сан, глядя на все это, лишь пожимала плечами, говоря:
  "Я не сильно удивлюсь, если ребенок родится с кунаем в руках, учитывая, кто его отец"
  Шутила, конечно, но самой Сакуре было не до смеха. Это была ее подруга, и первый ребенок, за рождение которого Сакура отвечала лично. Но Ино была здорова, хотя и несколько истощена.
  - Все хорошо, - подвела итог куноити, - тебе не хватает отдыха, и стоит подойти к Сиджи-сан, она составит для тебя диету, чтобы компенсировать истощение. Осталось немного, не больше месяца, я думаю.
  Ино, позволив феньку запрыгнуть на свое плечо, величественно кивнула:
  - Я учту.
  Похоже, это у нее уже выходило совершенно естественно, само по себе. Некоторое пренебрежение к окружающим. С учетом того, как к ней относились в деревне, это было не самым плохим последствием из возможных. Кьюджин мертв, но каждый второй из тех, кто при жизни его ненавидел, заочно ненавидит и его сына.
  Но раздумья прошли где-то в глубине сознания, а сама Сакура чуть поклонилась в ответ:
  - Тогда на этом все. Встретимся в следующий раз.
  Ино, не прощаясь, ушла. Сакура привыкла не обращать внимания на такие вещи, потому что не была уверенна, что сама на месте подруги смогла бы так же держаться. Игнорировать выпады ненавистников и ждать ребенка от мертвого мужа.
  Дверь снова приоткрылась, и в нее заглянула молоденькая работница госпиталя.
  - Сакура-сан, Амаки-сан просила тебя зайти к ней, когда ты освободишься.
  Куноити кивнула:
  - Да, я уже иду.
  Встряхнувшись, Сакура направилась в кабинет начальницы. В госпитале прибавилось персонала, что явно пошло всем на пользу. Правда среди новоприбывших ходили какие-то свои разговоры и тайны, но работе это не мешало, и Сакура старалась на это не слишком отвлекаться. Не больше, чем этого требовал сам статус синоби. Они говорили о прерванных и приостановленных исследованиях, о том, что могут что-то возобновить, а что-то уже возобновили. Пару раз звучало слово "Корень", но специальный отдел АНБУ был слишком закрытым местом, чтобы оттуда что-то уходило без их собственного разрешения.
  Сакура постучалась и вошла.
  - Здравствуйте, сенсей.
   В кабинете, помимо самой Амаки, находились еще Тсунаде-сама и девушка как раз из специального отдела. Стройная, высокая, в обычной для них форме, глазами цвета лаванды, длинными каштановыми волосами и закрытым тканью лицом.
  - Сакура, как прошел осмотр? - спросила Амаки.
  - Нормально. Мальчик все так же закрывается от ирьенин чакры, осторожно преодолевать его сопротивление с каждым разом все сложнее, но здоров, и Яманака-сан тоже.
  - Да? Рада слышать, - улыбнулась Амаки.
  Однако от Сакуры не скрылось, что сейчас состояние Ино ее интересовало мало, как, впрочем, и остальных присутствующих.
  - Сакура, у меня есть для тебя миссия, - сказала Тсунаде-сама.
  Хокаге стояла у окна и смотрела на улицу, девушка из АНБУ стояла у стены, и переводила взгляд с Сакуры на Тсунаде.
  - Миссия? - у Сакуры появилось плохое предчувствие.
  Амаки открыла свиток, лежавший у нее на столе:
  - Да. Тебе известно Селение, Скрытое за Камышом?
  Сакура кивнула:
  - Малое скрытое селение на юге Страны Огня. Готовят в основном следопытов и пограничников.
  Тсунаде отошла от окна и посмотрела на ученицу.
  - В тех местах началась какая-то лихорадка. Вернувшаяся оттуда команда принесла образцы, я их изучила и разработала антидот. Но будет лучше, если на место отправится квалифицированный ирьенин и проследит за выздоровлением больных.
  Амаки свернула свиток и положила на край стола.
  - Вот, ознакомься.
  - Но... - Сакура бросила взгляд на свиток, на Амики-сан, на сенсея, взволнованно потерла ладони, - но я не могу сейчас покинуть Коноху!
  - Почему? - Хокаге вопросительно приподняла бровь.
  - Как же беременность Ино!? То есть Яманака-сан! Я же...
  Амаки прервала ее:
  - Сакура, ты не единственная ирьенин в Конохе.
  - Да, но там необычная беременность... Ее ребенок, он...
  Тсунаде ухмыльнулась:
  - Что, уже начал выбиваться из нормы? - вопрос был адресован скорее доктору Амаки.
  Та кивнула:
  - Да, в какой-то степени. Система циркуляции чакры уже начала формироваться, - говорила женщина спокойно и даже с оттенком скуки.
  - Ничего особенного, - неожиданно вставила свое слово АНБУ. - Хотя Яманака-сан не позавидуешь. Ее это должно порядком утомлять.
  - Большой опыт, - хитро улыбнулась Амаки.
  Безликая безразлично пожала плечами, не ответив.
  - Но... - Сакура была сбита с толку, потому собраться и говорить спокойно никак не получалось, - он не Узумаки. У клана Яманака не наблюдается таких изменений еще до родов. А отец вообще неклановый синоби.
  На что Хокаге напомнила:
  - Сеннин, Сакура.
  - Но у него были не большие запасы чакры...
  - Подробностей не расскажу, - снова подала голос АНБУ, - но он был способен весьма эффективно контролировать большое количество чакры. Мог бы быть и ирьенином, причем, весьма умелым, если бы сенчакра не перекрывала ему эту возможность вместе с гендзютсу.
  - Мне не мешает, - сказала Тсунаде.
  - Разные способы использования.
  Разговор явно уходил с изначальной темы.
  - Если не секрет, - Амаки посмотрела на безликую, - а как в клане Узумаки решали проблему с пересечением генов?
  АНБУ одним взглядом весьма красноречиво выразила: "а почему вы у меня спрашиваете?"
  - Проблема пересечения генов? - любопытство быстро вытеснило из головы Сакуры беспокойство.
  - Если у обоих родителей ребенка очень большие запасы чакры, - взялась за объяснения сенсей, - есть большая вероятность, что ребенок может получить очень слабую СЦЧ. Ирьенины могут это подправить на самых первых стадиях беременности, но, если из поколения в поколение оба родителя отличаются один и тем же выраженным качеством, в каком-то из поколений дети могут родиться вообще без способностей к использованию чакры.
  Амаки тоже решила добавить:
  - К примеру, в клане Учиха все дети, за редким исключением, вырастая, владеют шаринганом. Но некоторые Учихи не могли развить способность и до трех томое, хотя это и была редкость. Они регулировали проблему постоянным добавлением свежей крови, внеклановых синоби или синоби других кланов. А вот стихией огня владеют лишь трое из пяти Учиха, отслеживать еще и этот момент они уже не могут.
  - С другой стороны, - продолжила Тсунаде, - у Хьюг ситуация прямо противоположная. Из-за особенностей бьякугана их клановое додзютсу переходит из поколения в поколение без вырождения. Даже наоборот, раз в пару поколений проводят внутриклановые браки, чтобы не разбавлять свою кровь слишком сильно. А вот способности к владению чакрой в клане имеют далеко не все. Да, каждый, даже самый слабый Хьюга, в вопросе контроля даст фору большинству прочих синоби. Но большую часть наиболее сильных техник может освоить лишь около трети членов клана.
  - Если уж вспомнили об Узумаки, - все же решила высказаться АНБУ, хотя и имела при этом недовольный вид, - у них эта проблема была выражена сильнее всего. Большой объем чакры, вопреки распространенному мнению, не был именно клановой способностью, кеккей генкай. Это была та же предрасположенность, что и у Учих к огню. И далеко не все Узумаки имели огромные запасы чакры. Если два синоби, даже очень дальние родственники, настолько, что это не должно было влиять на детей, члены клана Узумаки были наделены большими объемами чакры и собирались завести детей, очень часто у ребенка развивалась слабая СЦЧ. Поэтому мужчины с большими запасами чакры намеренно брали в жены девушек со скромным объемом чакры. Это вызывало некоторые сложности при вынашивании ребенка. Отец Кушины Узумаки еще до родов имел развитую систему циркуляции, - безликая покосилась на Тсунаде, и, получив разрешающий кивок, вздохнула и продолжила, - как и его дочь, которая, благодаря этому, стала очень сильной джинчурики. Мать Кушины не была сильной куноити, зато очень сильной была дочь.
  - Похожая ситуация была в моем клане, - продолжила Тсунаде, - но у нас не следили специально за этой проблемой. Поэтому в Сенджу был разнобой. Некоторые синоби имели большие запасы чакры, некоторые - нет, зато умели очень хорошо с ней обращаться.
  Сакура с интересом слушала, потому вспомнила об Ино, встряхнула головой.
  - Но беременность Яманака-сан...
  - Сакура, - мягко улыбнулась Амаки, - мы разбираемся в этих вещах намного лучше тебя. А тебе нужен опыт, и, - женщина указала на свиток, - этот тоже. Ознакомься.
  Сакура, понимая, что выбора у нее все равно нет, с видом обреченной подошла к столу и взяла свиток. Раскрыла, начала читать.
  В южных районах Страны Огня распространялась болезнь. Но...
  - Но это же...
  Тсунаде кивнула:
  - Странно, да. Обычный сезонный вирус, но в этот раз в девяти случаях из десяти приводящий к осложнениям в ходе болезни, а так же вызывающий летальный исход. Поэтому я и хочу, чтобы моя ученица проследила за применением сыворотки и выздоровлением больных.
  Но Сакура, ведомая любопытством, едва не пропустила слова сенсея мимо ушей.
  - А? Да, я поняла, - девушка оторвалась от свитка. - Я отправляюсь одна?
  Тсунаде отрицательно покачала головой:
  - Нет. Киба Инузука будет вашим проводником, а Рок Ли усилит команду. Ты за главную. Справишься?
  Сакура, обрадованная возложенной на нее ответственностью, поклонилась:
  - Да, сенсей! Я справлюсь!
  - Собирайся, через два часа команда собирается у ворот. Сумки с сывороткой будут у Рок Ли.
  - Да, сенсей! - снова поклонилась куноити и вышла из кабинета.
  Безликая, перевела полный скептицизма взгляд на Тсунаде:
  - Это был последний раз, когда я участвую в подобном спектакле. Я понимаю, что вы ее натаскиваете, но это смотрелось глупо. И она даже не спросила, почему местные ирьенины не справились с проблемой.
  Тсунаде отмахнулась:
  - Ей нужно учиться. И этому тоже. Талантливая девочка, умная, да только не везде, где надо.
  Безликая сложила руки в замок:
  - Что с командой страховки?
  Амаки немного удивилась, но промолчала, а вот Тсунаде устало выдохнула. За вчерашний день подчиненная уже успела порядком достать ее с этим вопросом.
  - Зачем им там страховка?
  - Это необычный вирус, - напомнила безликая.
  - Обычные болезни приобретают новые симптомы раз в пять-десять лет. Это нормально.
  - Это необычный вирус, - повторила безликая, - вам доставили лишь образец зараженной ткани. По собранным мной описаниям синдромов...
  - Ты не ирьенин, - отрезала Хокаге.
  - У меня плохое предчувствие.
  - Это не аргумент.
  - Оно меня еще не подводило.
  - У меня нет лишних команд.
  - Рискнете собственной ученицей? - безликая выразительно изогнула бровь.
  - Какой там риск? - Тсунаде медленно закипала, - захолустье, даже городов в тех местах нет. Что там может случиться?
  - Я предупредила, - оставила за собой последнее слово АНБУ, и вышла вслед за Сакурой.
  Дверью за собой не хлопала, но ушла красиво. Тсунаде положила ладонь на лицо.
  - Биджевы дети. Только кунай научились с нужной стороны брать, а уже указывают. Предчувствие у нее из под юбки выпирает, предупреждатель малолетний.
  - Тсунаде?
  - Она, как узнала, что я Сакуру с небольшим сопровождением послала, так с меня и не слезала. Предчувствие у нее, - ответила Хокаге. - Они молодцы, по большей части. Но иногда переходят черту.
  - А если и правда что-то не так пойдет? - осторожно спросила Амаки.
  Тсунаде вскинула руки к потолку:
  - Великий Рикудо! И ты туда же!
  
  Глава 4.
  
  К фону из ароматов цветов прибавился запах свежей земли. Руки действовали сами, в отрыве от головы. Нужно было расслабиться, успокоиться. И Иноичи расслаблялся, занятый своим хобби. Странное занятие для мужчины - выращивать цветы. Но выполняя эти несложные процессы, Иноичи мог занять руки и спокойно подумать.
  Шесть месяцев, плюс пара дней, прошли со дня смерти Сарутоби Хирузена и старейшин. Спустя два месяца пришла информация о смерти Минакуро Като.
  "Надо же, всего полгода прошло. А казалось - куда больше" - подумал Иноичи.
  Работы было много, очень много. Организовать дела в столице, закрепиться, наладить связи с Дайме. Стоило еще раз отдать должное Като, вот так играючи получить для клана такого друга. Годжин-сама. Интересный человек, расчетливый, умный. И честный. Не кристально, естественно, но, для своей должности, он отличается редкой честностью. Близкое общение с ним началось как раз после смерти Като. Годжин, насколько понимал Иноичи, общался с Корнем, его новой верхушкой. Прислал письмо и Иноичи. Выражал скорбь по поводу смерти Като, и просил передать доброе слово Ино. Затем была больше рабочая переписка, и, в конечном итоге, Иноичи посетил столицу с визитом к действующему Дайме. Продуктивный был визит. Друзьями они не стали, конечно, это только Като умеет делать то, что другие считают невозможным. Но все же удалось достигнуть взаимопонимания, к тому же Годжин, искренне уважавший Като, был готов, по возможности, помочь Ино в любых вопросах.
  А затем начались самые сложные и насыщенные дни Иноичи за последние годы. Сарутоби, было, дернулись, посчитав, что без Кьюджина железная хватка Хокаге на их шее ослабнет. Напрасно. На следующее же утро после одного некрасивого инцидента один из старейшин был найден мертвым в своей постели. Медики диагностировали инсульт. Естественная смерть. Была бы. Если бы Асума не нашел на своей прикроватной тумбочке листка с отпечатком ладони и надписью "мы знаем".
  Вся Коноха одним смачным единым движением села на задницу и затихла на несколько дней. Исключением были только Абураме и сами Яманака, ну и Хокаге. Первой, и самой очевидной версией была: "Кьюджин жив". Но Саске в тот же день, когда появился слух, передал Ино, что это был не Като. В Корне есть другой убийца такого же уровня. С виду - естественная смерть. Люди Сарутоби обнюхали и облизали всю комнату старейшины, комнату Асумы, а затем и весь клановый квартал, но не нашли никаких следов. Идеальное убийство. Саске, на всякий случай, предупредил и Иноичи, что их убийца не будет работать в Конохе... В смысле - принимать заказы на работу в Конохе. И у него загруженный график, он не только, а точнее, не столько убийца. И ценник будет такой, чтобы Като было не стыдно.
  В конечном итоге, главы кланов снова погладили свои шеи, явственно ощущая на них все ту же руку, и успокоились. Тсунаде ясно давала понять, никого пугать и шантажировать она не собирается. Хотят кланы дальше возиться друг с другом - пусть возятся. Но подрывать боеготовность Конохи она не позволит. Это всех устраивало. В конечном итоге, при Хирузене и Данзо было примерно так же. Разве что у Данзо такого искусного убийцы не было.
  Проблемы внутри Конохи медленно шли на спад. Но не все.
  Ино.
  Дочери Иноичи доставалось больше других. Смерть возлюбленного сильно выбила ее из колеи. Справилась, как-то. Но все же ее теперь не любили. Она, по сути, никак не относилась к Корню, да и к положению дел была никак не причастна. Но Корень был чем-то таким... Безликим. Известные члены? С большой вероятностью - Учиха Саске. По сути, совсем недавно Саске действительно взял на себя роль официального лица Корня. При этом давая понять, что не является там самым главным. Кто еще? Возможно - Шикамару Нара. Все. Остальные члены организации оставались безликими и неузнанными. Кто-то перешел из прошлого Корня, но доступ на самый верх был у единиц. Так что на виду был только Саске Учиха. Но его ненавидеть как-то не получалось. Все еще свежая история с завоеванием Такары. Статус "последнего выжившего". Да и опасались его ненавидеть, что скрывать. Ненавидели Ино. Скрыто, осторожно, чтобы не навлекать на себя всевидящий взор Корня, но ненавидели. А дочка была достаточно умна, чтобы все это замечать и чувствовать. Иноичи помогал ей, как мог, но...
  В конечном итоге в Конохе стало спокойно. Проблемы, в основном, шли извне. Соседям было очень интересно, как сказались на Конохе смерти сразу нескольких политических фигур. Пока, усилиями Корня и не без помощи друзей из столицы ситуацию удавалось держать под контролем. Во всяком случае, так сказал Саске, предпочитающий держать Иноичи в курсе событий. Однако Тсунаде ждала провокаций.
  Но все это были дела Конохи, а у Иноичи и своих проблем хватало.
  Раздался стук. Дверей в оранжерее не было, но гость решил проинформировать о своем приходе. Иноичи оторвался от своего занятия и повернулся к дверям. Гостем был молодой парень лет двадцати в форме тюнина. Длинные черные волосы завязаны в хвост на затылке. Бороды нет, но над краешками губ уже весьма заметные усы. На щеке короткий неглубокий шрам, след легкого пореза.
  - Иноичи-сан, - у него был в целом приятный голос, в меру высокий. Он коротко поклонился, - уделите мне немного времени.
  - Юшенг, - Иноичи чуть склонился в ответ. - Конечно, если тебя устраивает обстановка.
  Сын лидера клана Мисаши. Молодой клан, Юшенг был представителем пятого поколения. Парень вошел в оранжерею и встал напротив Иноичи, с другой стороны стола, гуляя взглядом по цветам вокруг.
  - Разбираетесь в цветах, Юшенг?
  - Нет, Иноичи-сан. Могу оценить красоту, но не более того.
  Глава клана Яманака вернулся к своему занятию, и одновременно продолжил разговор.
  - Я ждал вас несколько позже. Признаться, я еще просто не готов дать вам ответ. Ваше предложение меня заинтересовало, конечно...
  Парень кивнул:
  - Но вас настораживают наши связи с кланом Сарутоби. Это понятно. Насколько мне известно, отношения между вашими кланами вряд ли можно назвать дружескими.
  - У Сарутоби сейчас вообще нет друзей в Конохе, - уточнил Иноичи.
  - Одна из причин, по которой мы разорвали наши взаимоотношения, - улыбнулся Юшенг. - Но далеко не единственная. Мой дед в свое время заключил с ними договоренности, потому что считал, что клан Сарутоби достаточно хорошо обосновался к Конохе, и будет отличным долгосрочным партнером.
  - Ничто не вечно, - философски отметил Иноичи. - И теперь вы хотите найти другого партнера.
  - Конечно, - кивнул Юшенг.
  Иноичи срезал несколько лишних стеблей и отставил цветок в сторону.
  - Почему именно нас? Наша репутация не самая безупречная, - глава клана поднял взгляд на собеседника и заглянул ему в глаза.
  - Слухи, пущенные конкурентами и завистниками - это еще далеко не репутация, Иноичи-сан, - улыбнулся в ответ Юшенг, но сразу стал серьезен. - У вас интересная география заказов. И еще куда более интересна ваша непосредственная связь с синоби, известным под именем Кьюджин.
  Иноичи криво усмехнулся:
  - Мало кто считает эту связь достоинством. Но Кьюджин мертв.
  - Мне это известно, - парень пожал плечами, - но слава его еще жива, и может оказаться полезной. Я даже жалею, что не был знаком с ним лично. Интересный был человек, мне кажется.
  - Очень интересный, - с неоднозначным ощущением подтвердил Иноичи.
  Все же даже сейчас его отношение к Като было неоднозначным. Он действительно смог устранить Данзо. И, несмотря на сложную ситуацию, выкрутился, и провел все очень тихо и мирно. Всего четыре трупа, и конфликт, в который была втянута вся Коноха, подавлен в зародыше. Виртуозно. Но все же видеть его мужем своей дочери...
  - Полагаю, его люди, те, кого сейчас называют Корнем, проверяют мой клан. И вы ожидаете их доклада.
  Иноичи сделал вид, что догадка Юшенга верна, хотя это было не совсем так. Саске согласился проверить клан Мисаши, но сразу предупредил, что у них полно других дел, и проверку они проведут, как только будет свободное время.
  - Понимаю, - кивнул Юшенг, - но ситуация несколько изменилась.
  - И поэтому вы прибыли сюда, Юшенг? Чтобы убедить меня быстрее принять решение?
  Парень кивнул:
  - Это так, отчасти. Мимо нас уходит интересная сделка, терять время мы сейчас не можем. А без вас не способны сами заключить контракт, Иноичи-сан.
  Иноичи отрицательно покачал головой.
  - С такими вещами не торопятся, Юшенг. Я должен точно знать, с кем имею дело.
  Парень снова кивнул:
  - Уважаю вашу позицию. Именно поэтому я подготовил компромиссный вариант. В вас мы не сомневаемся, поэтому я позволил себе составить предварительную версию договора. Мы возьмем на себя большую часть рисков и основную работу. Вы обеспечите решение финансовых вопросов и контакт с администрацией через свои связи. Львиная доля прибыли ваша.
  На столик лег свернутый свиток. Иноичи поднял задумчивый взгляд на собеседника.
  - Почему вы готовы идти на такие риски?
  - Все просто. Мы занимаем весьма прибыльную нишу на рынке, являемся, в своем роде, монополистами. Земля, которой мы владеем, производит ряд редких товаров, которые в Стране Огня можно получить только у нас. Несколько видов растений, пара редких видов животных. Наша долина - удивительное место. Вот только наш малочисленный клан не может обеспечить ее защиту. Сарутоби могли, это и была их основная роль - обеспечивать защиту. Без защиты мы рискуем очень быстро потерять все, что имеем. На весь клан набирается два десятка синоби, это капля в море.
  Иноичи кивнул, но тут же напомнил:
  - Мы не боевики, Юшенг.
  - Но вы близко связаны с Корнем, с Кьюджином. Случай с Сарутоби был показателен. Именно такая защита будет для нас идеальной.
  Иноичи отложил в сторону инструмент, вытер руки, и взял свиток.
  - Ваше предложение подозрительно щедро, Юшенг.
  - Мы платим за ваше доверие, Иноичи-сан, и за собственное будущее. Заработать деньги мы всегда успеем, но для этого нужно сохранить свои владения. А с этим уже появились первые проблемы.
  Иноичи продолжил чтение. Но, не успел он дойти до конца, как снова раздался стук. На входе появилась Ино.
  - Отец, я не помешаю?
  - Нет, Ино. Знакомься - Юшенг Мисаши.
  Парень сдержанно поклонился и приветливо улыбнулся девушке.
  - Ино-сан, рад нашему знакомству.
  - Взаимно, - девушка так же сдержано поклонилась в ответ.
  Юшенг тут же потерял к ней интерес, снова обратив взгляд на Иноичи и дожидаясь его решения. Ино пошла по оранжерее, не спеша влезать в разговор.
  - Ваша позиция мне понятна. Надеюсь, объяснять, что обманывать нас не стоит, мне не надо? - Иноичи грозно посмотрел на парня.
  Но тот лишь улыбнулся в ответ. Он не боялся, или очень хорошо это скрывал:
  - Обманывать человека с такими связями? Нет, на такую глупость мы не пойдем.
  Наглый, но в меру. Иноичи громко позвал:
  - Тайзо!
  В оранжерею вошел один из доверенных людей Иноичи.
  - Я здесь, Иноичи-сама.
  - Господин Юшенг сделал нам интересное предложение. Нужно заключить одну сделку, на которой ты представишь наш клан.
  Тайзо понятливо кивнул:
  - Слушаюсь, Иноичи-сама.
  Юшенг поклонился:
  - Рад, что мы достигли взаимопонимания, Иноичи-сан. Надеюсь, это не последняя наша встреча. Ино-сан, всего доброго.
  Когда Тайзо и Юшенг покинули оранжерею, к столу подошла Ино, слегка придерживая живот.
  - Дочка, - он не сдержал улыбки, - как прошел осмотр?
  - Все в порядке, не стоит беспокоиться. Если бы что-то шло не так, меня бы не выпустили из госпиталя, - она глянула на оставшийся лежать на столе свиток, - что-то интересное?
  Иноичи вернулся к прерванному занятию, кивнув:
  - Да. Выгодная сделка. Слишком выгодная. Клан Мисаши долгое время сотрудничал с Сарутоби, но разорвал отношения. По моей информации, причиной стало желание Сарутоби руками Мисаши навредить конкурентам в Конохе. Но в Мисаши не настолько глупы. Однако...
  Дочка быстро пробежалась глазами по тексту.
  - Подозрительно хорошее предложение.
  - Им нужна наша защита. Точнее - репутация... Кьюджина и Корня.
  Ино внешне никак не отреагировала на напоминание о мертвом муже.
  - Но ты им не доверяешь?
  - Они что-то скрывают, - кивнул Иноичи, - и даже не боятся проверок. Но я уверен, они хотят воспользоваться нашей репутацией в своих целях. Правда, пока не знаю - как.
  Девушка отложила свиток.
  - Ясно. Но я не для того шла. Давно не была дома, устроишь общий обед?
  - С радостью, Ино!
  
  Глава 5.
  
  Это была самая обычная, на первый взгляд, миссия. Не первая, не десятая, и даже не двадцатая для команды Сойче. Тюнином он стал еще два года назад, а два его напарника, хотя до этого звания и не доросли, дураками все равно не были. Но кое-что все равно было странно.
  Команда из трех синоби прибыла в глубинку Страны Огня. Небольшое селение, человек на сто, не больше. Занимаются земледелием и немного выпасом скота. Немного охотятся. Иногда продают шкуры приезжим торговцам. Больше ничего интересного об этом месте сказать было нельзя. Глухая деревня.
  - Сойче, что мы здесь делаем? - Дате прошелся взглядом по халупам крестьян.
  Домики были простенькие, деревянные стены и крыши из широких листьев. Простенькие, но ухоженные.
  - Сейчас сам узнаешь, - ответил капитан команды, хотя и сам задавался тем же вопросом.
  Проходя мимо одного из подворий, Сойче крикнул мужику, занимавшемуся чем-то во дворе.
  - Эй! Как нам найти старосту?
  Мужик поднялся и махнул рукой в том же направлении, куда шла команда.
  - Идите дальше, синоби-сан, дом с деревянной крышей, это старосты.
  - Спасибо.
  Мужик вернулся к своему занятию, а синоби продолжили движение.
  Дом старосты найти оказалось несложно. Это действительно оказался единственный дом с деревянной крышей во всей деревне. В большом подворье девочка лет семи в простеньком сарафане кормила кур, а мужик лет тридцати в грубых штанах и с голым торсом рубил дрова.
  - Эй, мужик! Мы ищем старосту, - позвал его Сойче.
  Тот кивнул:
  - Ага. Проходите в дом, синоби-сан.
  И сам, воткнув топор в чурку, ушел в дом. Команда вошла вслед за ним. Нормальных окон в доме не было, поэтому стоял полумрак. В глубине дома какая-то женщина кашеварила, а на скамье недалеко от входа лежал старик неопределенного возраста. Старик попытался присесть, взмахом руки приветствуя гостей.
  - Синоби-сан, вы, наконец, прибыли.
  Сойче кивнул:
  - Да. Рассказывайте, что у вас тут произошло?
  Мужик, принесший старику воды в ковше, пожал плечами:
  - А че рассказывать? Зверь у нас завелся. Еду ворует.
  Староста, отпив воды, отставил ковш, осадив, видимо, сына:
  - Молчал бы, бака, коль сказать умного не можешь. Бандит это. Точно бандит. Мы тоже, сначала, на зверя подумали.
  - На поимку зверей синоби не нанимают, - Дате огляделся, выискивая, куда бы присесть, но ничего не нашел, и остался стоять.
  - Так мы это, - согласился староста, - сначала людей феодала позвали. Приходят они, а мы им, так и так, еду у нас таскают, прямо с холодной. Ну и вещей немного утащили. И так еще по мелочи. Но животных не тянут, да и людей не трогали. Ну, эти, юхеи, впятером, в лес и пошли.
  Старик закашлялся, снова отпил воды, а пока он пил, мужик снова высказался:
  - Да только из лесу один вернулся. Напуганный, дрожал весь. Ничего сказать не мог. Зверь его напугал, вот что я говорю.
  Старик отставил ковш, поморщился:
  - Тьфу, вырос, а ума все равно нет. Напугать его могли. Этим...
  - Гендзютсу, - подсказал Сойче.
  - Вот! - закивал староста. - Им самым. А другие четверо так и не вернулись. И мы в лес боялись ходить. А феодал, это, вас нанял. Вдруг там, в лесу, этот...
  - Нукенин, - кивнул Сойче.
  - Он самый. Вот такие дела.
  Коноховцы переглянулись.
  - Нукенин, который таскает у вас еду? И, предположительно, убил четверых юхеев? - спросил Сойче.
  Староста кивнул:
  - Ну да.
  Тюнин сделал глубокий вдох, стараясь удержаться от желания ударить себя ладонью по лицу.
  - Нам все ясно. Мы решим эту проблему.
  Коноховцы выбрались из дома, и вышли на дорогу.
  - Думаю, это медведь, - задумчиво произнес Дате.
  Его сестра была обручена с членом клана Инузука, и парень, близко общавшийся с кинологами, был немного в теме.
  - Откуда здесь медведь? - спросил Хазуки, третий член команды.
  - Они в горах водятся, которые меньше, чем в дне пути отсюда, - Дате махнул рукой в сторону гор.
  Из-за высоких деревьев гор было не видно, но причин не верить ему у Сойче не было.
  - Значит, ловим медведя?
  Это не мог быть нукенин. Нукенин бы скорее убил кого-то в деревне, чем стал бы драться с юхеями. Да и не таскал бы только еду, тем более, умея пользоваться гендзютсу.
  - Биджу! Придется еще феодалу голову тащить и доказывать, что мишка его солдат подрал, - вздохнул Дате.
  - Ладно, идем. Быстрее начнем - быстрее закончим.
  Команда Сойче была одной из рабочих лошадок Конохи. В таких командах не было не то, что гениев, просто выделявшихся из общей толпы синоби. Сам Сойче, более или менее владел стихией огня, и немного гендзютсу. Поэтому их предыдущий капитан, дзенин, просто вытянул его на ранг тюнина, чтобы вернуться к своей работе. Дате и Хазуки умели чуть меньше капитана, но зато имели неплохой опыт. Своей работой команда занималась уже несколько лет. Брала миссии "D" ранга, и спокойно выполняла их, не пытаясь залезть выше.
  Добрались до леса, и Дате прошелся по подлеску, выискивая следы.
  - Вот. Здесь шли юхеи. Пойдем по их следам.
  Коноховцы углубились в лес. Разговоры сошли на нет, все трое посматривали по сторонам и не зевали. Но лес был светлый, кустов мало, так что просматривался он достаточно далеко. Следы уводили их все глубже и глубже, пока Дате, игравший роль следопыта, не остановился. Осмотрев траву, он поднял с земли пару пустых бутылей из-под саке.
  - Похоже, юхеи шли навеселе. Вот и прозевали атаку, - он огляделся, - но я не вижу следов зверя. Мелочь всякая только, да и то немного. Странно это.
  - Смотри в оба, и вперед, - скомандовал Сойче, и команда двинулась дальше.
  Еще через полчаса, миновав речку, команда притормозила. Дате оглядывался, вслушиваясь.
  - Слышите?
  Напарники замерли, и тоже вслушались. Но лес был тих.
  - Я ничего не слышу, - признался Хазуки.
  Дате кивнул:
  - Ага. Разгар дня. Весна. Сейчас гомон птичий должен стоять. А под каждым кустом должны кролики сношаться.
  - И что это значит? - Сойче настороженно проверил карман с кунаями.
  - Была бы собака Инузука, она бы могла учуять запах. Обычно, если приходит чужой крупный хищник, и везде остается его запах, зверье смолкает и прячется, или уходит в другие части леса. Другого объяснения у меня нет. Хотя...
  - Эй! Здесь кровь! - Хазуки отодвинул в сторону листву, указывая на запекшиеся капли крови.
  Дате тут же обшарил ближайшие кусты и указал на яму в траве, откуда торчали тонкие колья. Колья были обильно покрыты кровью.
  - А вот это уже точно не медведь, - констатировал Дате.
  Сойче осмотрел сработавшую ловушку.
  - Ставилась на зверя? Или на человека?
  Дате пожал плечами.
  - Я не настолько в этом разбираюсь. Но, если подумать...
  Он тщательней осмотрел ловушку.
  - Неглубокая, вырыта быстро. На дне нет мусора, значит, закрывалась она листьями куста, под которым была поставлена. Колья, возможно, были принесены с собой. На мелкого зверя не подходит, а крупного здесь не водится. На человека, - он поднял взгляд на тюнина.
  - Идем по следу крови.
  Команда осторожно прошла шагов пятьдесят, прежде чем обнаружила тело юхея. Пока Дате и Хазуки следили за обстановкой, Сойче изучил тело. Рану на ноге перемотали, но кроме нее была перемотана ладонь. Вскрыв повязку, тюнин нашел колотые раны, похоже, тоже от тех же колышков. Колотая рана обнаружилась в шее, она и стала причиной смерти. У трупа не забрали оружие, но, поскольку никаких припасов и вещей при нем больше не было...
  - Труп обобрал убийца. Юхеи бы не оставили оружия.
  - Нукенин? - спросил Хазуки.
  Было неприятно осознавать, что селяне, все же, были правы.
  - Не похоже. Зачем так возиться? Похоже, бывший охотник.
  - Я тоже так думаю, - поддержал Дате.
  - Поднимаемся выше и идем по верхам, там он ловушек не наделает.
  Коноховцы поднялись на ветки и продолжили движение, не забывая смотреть под ноги. Через несколько минут Дате вновь остановился, указав вниз.
  - Еще одно тело.
  Тело второго юхея было подвешено на прочном тросе за шею.
  - Спустимся и посмотрим? - Сойче покосился на Дате.
  Но тот отрицательно покачал головой:
  - Ставлю свою премию за миссию, что этот тоже в ловушку угодил. У нас здесь умелый охотник, раз такие петли ставить на людей умеет. Нет. Предлагаю сменить тактику.
  Сойче улыбнулся:
  - Сами приведем его в ловушку?
  Дате кивнул.
  - Я побуду приманкой, а вы спрячьтесь.
  - Хорошо. Я накину на тебя иллюзию. Хазуки, спрячься вон там, - Сойче указал на дерево с крупным стволом, где можно было спрятаться.
  Парень понятливо кивнул и тихо перебрался в укрытие. Дате осторожно спустился вниз. Сам же Сойче аккуратно залез за другое дерево. Осмотрелся. Толстая ветка, на которой можно удобно сидеть и ждать. Перебравшись на нее, Сойче хотел обхватить дерево, чтобы выглянуть из-за ствола и увидеть своего напарника. Но ладонь неожиданно легла прямо на что-то склизкое, и тюнин неудобно соскользнул вниз. При падении не вскрикнул, а сразу схватился за ствол, подавая на руки чакру. Ладонь царапнуло что-то острое, но он затормозил падение. Пролетел меньше двух метров, и сейчас вполне спокойно висел на стволе, держась всеми конечностями. Однако ладонь начало саднить. Глянув на руку, он увидел расцарапанную кожу, покрытую прозрачной слизью, однако царапины были неглубокими.
  Покосился на Дате. Тот уже должен был вскрикнуть, чтобы привлечь внимание жертвы, но, видимо, ждал, пока Сойче наложит иллюзию. Тюнин нашел глазами ветку чуть ниже себя, и ступил на нее. Когда он перенес весь свой вес на ветвь, она хрустнула и обломилась.
  Повторно совершив акробатический трюк, на этот раз зацепившись за ствол только ступнями, защищенными сандалиями, чтобы не царапать кожу, Сойче беззвучно выругался. Если слизь и что-то острое он мог с натяжкой отнести к случайности, то еще и сломанная ветка... Ловушка? Но как охотник угадал место?
  Ладонь саднило все сильнее. Тюнин достал флягу и полил на ладонь, однако слизь смываться не желала, вода просто соскользнула по ней вниз.
  - Биджу!
  Тогда тюнин вытащил платок и попытался стереть слизь тканью. Руку резануло болью. А когда он отодрал прилипшую ткань от кожи, то отодрал ее вместе с кусками кожи. Слизь оказалась каким-то пакостным ядом.
  - Биджу! - повторился Сойче, в этот раз громче, - Хазуки! Эй! Хазуки!
  Ответом ему была тишина.
  Тюнин быстро смочил другую тряпку и замотал руку, чтобы хотя бы остановить кровотечение. Снова поднялся выше, и, проверяя каждую ветку и каждое место, на которое клал руку, добрался до напарника.
  Хазуки сидел на ветке... Или не совсем сидел. Одна его рука зацепилась за торчащие из ствола шипы, которые прошили ладонь парня насквозь, и не давала телу упасть вниз. Вторая просто висела плетью и кровоточила. Сойче быстро нашел следы той же слизи. Пустые глаза смотрели перед собой. Однако никаких внешних травм Сойче не увидел. Хазуки был мертв, но не было понятно, что его убило.
  Тюнин сглотнул, и быстро спустился вниз. Аккуратно, чтобы не нарваться на очередную ловушку. А затем пошел искать Дате. Но вновь нашел труп. Гэнин сидел в расслабленной позе, одна его нога была аккуратно поставлена в яму, он явно хотел сделать вид, что попался в эту ловушку. Но он был мертв, и выражение удивления на его лице пугало.
  Сойче повторно сглотнул, не зная, куда ему деваться. Сделал шаг назад, запнулся обо что-то, и упал, распластавшись на спине. Дернулся сесть, сел, но тут же ощутил кунай на своей шее. Холодная острая сталь упиралась в его горло. Кто-то шепнул ему на ухо:
  - Уходи! Или умрешь!
  И кунай исчез. Сойче медленно вдохнул, так же медленно выдохнул. Поднялся. И очень быстро побежал прочь.
  Только выбежав из леса, он понял, что попал под паническую атаку. Выброс Ки. Его напугали так, что он, бросив своих друзей, бежал, не оглядываясь, до самой деревни. Погладив шею, тюнин ощутил тонкую струйку крови, текущей из маленькой раны.
  Эта миссия была ему не по зубам.
  
  Глава 6.
  
  Рассвет небольшая группа синоби встретила в старом, чудом не развалившемся, сарае. Дрянные доски давно прохудились, а большая часть отвалилась. Держался этот сарай только за счет крепких бревен, из которых был собран каркас. По валявшимся на земляном полу старым мешкам можно было предположить, для чего использовался сарай. На первый взгляд - для хранения чего-то сыпучего. Но здесь не было полок, зато были сделаны большие стеллажи. Так что в мешках хранилось нечто не тяжелое. Травы, скорее всего.
  Инахо перевел взгляд на свою компанию. Синоби... Нет, всего лишь наемники. Да, каждый из их пятерки, в прошлом, был синоби. Трое, включая самого Инахо, Коноховцы. Двое из Страны Огня. За полгода, что прошли с момента его ухода из деревни, их команда несколько раз меняла состав, все четверо пришли около месяца назад. Инахо с командой успел провести несколько интересных операций. Никто из текущей пятерки не был как таковым силовиком. Сам Инахо, благодаря навыкам и обучению, был достаточно универсальным вором. Да, многое ему было недоступно, но ночные вылазки, в большинстве своем, давались отлично. Другой Коноховец - Исида, был редким представителем Коноховских кукольников. Не самым талантливым, но, в целом, со своими обязанностями справлялся. Третьей была девчонка по имени Таиша, или просто Тай, гейша, со всеми вытекающими. Оставшиеся двое - Дач и Цушикимари, просто середнячки, опять же, справлявшиеся со своей работой. Понимали эти четверо, что являются просто расходным материалом, или нет, Инахо было безразлично. Может и эти сменятся.
  Нет. До них не было дела. А вот до куноити, которая ими распоряжалась - было. У нее не было имени. Уже в дороге она предложила Инахо придумать любое, ей было все равно. С самого начала она определила условия - ее прошлое Инахо не касается. Единственное, что ему стоит знать - они коллеги. Но она не проводит операции сама, предпочитая использовать наемную рабочую силу. Инахо тоже был наемником, но высококвалифицированным, относительно других. Получал чуть больше, и рисковал чуть меньше. Девушка работала по всему миру, но предпочитала заказы из Страны Огня, так как там у нее уже была сеть контактов. Группа воровала, подменяла документы, подкидывала улики, дважды Инахо убивал. Куноити подбирала заказы и находила людей, если кто-то погибал на задании или уходил из команды. Было у Инахо подозрение, что уходили они не далеко, до ближайшей канавы, но до этого ему не было дела. Его устраивала работа. В каком-то смысле, она была даже интересной.
  Общение с нанимательницей было еще более необычным. Куноити сразу предупредила, что считает Инахо достаточно симпатичным, чтобы она рассматривала его, как сексуального партнера. На один раз она согласна точно. Дальше - зависит от того, насколько хорошо Инахо себя покажет в постели. Такая постановка вопроса раздражала, а еще отчего-то заставляла сомневаться в собственных силах. Спасала подготовка Корня, позволявшая включать игнор и не реагировать на выпады куноити. Имя он ей придумывать так и не стал, предложением так и не воспользовался. Вместо нее для снятия напряжения Инахо использовал попадавшихся в команде девушек. В остальном куноити ничего не рассказывала о себе, и ничего не спрашивала у Инахо. Единственное, чем она заметно выделяла его из остальных - это участие в планировании. Все операции разрабатывали они вдвоем, что несколько их объединяло.
  Команда не спала, уже давно собравшись в дорогу. Долговязый Цушикимари сидел у ворот и смотрел на дорогу. Инахо, используя свои способности, гонял мышь по созданному им самим лабиринту. Остальные собрались в дальнем углу и негромко переговаривались. Пустые разговоры, такие же, как и всегда.
  - Она идет, - Цуши поднялся, отряхивая поношенные штаны.
  Троица в углу отреагировала так же, и только Инахо продолжал играть с пойманной в ловушку мышкой. Куноити подъехала к сараю на старой исхудалой повозке, в которую была запряжена худощавая лошадка. Облачена девушка была в нечто среднее, между формой тюнина и одеждой наемника. Утепленная серая куртка, у которой отрезали рукава, превратив ее в жилет, просторные шорты чуть ниже колена, неизменный капюшон, закрывающий часть лица.
  - Погружайтесь и двигайте в деревню, которая в низине. Вернете повозку, а затем снимете комнату. Сегодня ночуем здесь, а завтра отправляемся.
  Четверка наемников переглянулась, бросила молчаливый взгляд на Инахо, но, так ничего и не спросив, погрузилась в повозку и поехала дальше по дороге. Куноити проводила их взглядом, а затем шагнула в сарай. Утро было прохладным, но на небе не наблюдалось и облачка, так что солнце неплохо освещало небольшую долину. Но вот сарай от солнца скрывал невысокий горный хребет, так что внутри было темно. Куноити стянула с головы капюшон, под которым прятались волнистые каштановые волосы, едва достающие до плеч. Зеленоватые глаза смотрели на Инахо.
  - Что на этот раз? - спросил парень, не отрываясь от своего занятия.
  - Подмена товара. Надо отодвинуть конкурентов, чтобы заказчик смог получить новый рынок сбыта.
  - Срочность?
  - Очень срочно, - куноити подошла ближе, соблазнительно наклонившись вперед, - товар скоропортящийся, а у заказчика крупная партия простаивает.
  Мышка добежала до очередного тупика, попыталась проскрести стенки, но, поняв бесполезность попыток, попыталась найти другой путь к выходу. Она уже почувствовала недостаток воздуха, и потому торопилась. Но выхода не было.
  - Если очень срочно, то почему отправляемся только завтра?
  - Корабль с грузом будет проплывать вблизи берега завтра ночью. Вы должны будете проникнуть внутрь и подменить груз на испорченный. Там несколько мешков с травами, ингредиенты какие-то, - терпеливо отвечала куноити.
  Привычку Инахо расспрашивать она стойко переносила, тем более, пару раз знание всех деталей спасало команду от провала.
  - Кто заказчик?
  Куноити выпрямилась чуть склонив голову. Помолчала, но все же ответила:
  - Клан Мисаши.
  Инахо задумался, вспоминая.
  - А, партнеры Сарутоби.
  - Не совсем, - поправила куноити. - Сарутоби сейчас не в том положении, но я не вдавалась в подробности.
  - Зря, могла бы неплохо заработать на торговле информацией.
  Куноити криво ухмыльнулась. Когда она хотела, ее лицо выглядело привлекательно, или соблазнительно, или страстно, все зависело от ее желания. Но сейчас ее лицо казалось просто обычным, пусть и привлекательным лицом, искаженным в насмешливой ухмылке.
  - Я не продаю клиентов, Инахо, ты это знаешь.
  - Кто покупатель?
  - Это важно?
  - Не хочешь отвечать - бери этих недотеп и делай все сама.
  Куноити хмыкнула, но, опять же, ответила:
  - Деревня Тумана.
  - Почему не продадут в Конохе?
  - Товар нелегальный. Из него готовят наркотик, используемый АНБУ, и не только. В Конохе был официально запрещен при Четвертом...
  - Но Корню запреты неписаны, - закончил за нее Инахо, - были.
  Куноити постояла немного, наблюдая за своим лучшим, на данный момент, наемником. Она играла в какую-то игру, Инахо знал это. Все, что они делали, имело какое-то второе дно. Но он не мог понять - какое. Девушка ничего не рассказывала о себе, даже случайно, между делом. Никогда. Ничего из ее прошлого. И из-за этого он не мог понять - кто она? Откуда? Не мог понять ее, и не мог понять ее целей.
  - Что с тобой? - в голосе куноити, до этого слегка насмешливом, но в остальном - спокойном, неожиданно появились нотку соучастия. - Я думала, что весть о смерти бывшего капитана тебя порадует. Ты же ненавидел его...
  Инахо сжал кулаки, и лабиринт для медленно задыхавшейся мышки схлопнулся, в момент раздавив животное.
  - Это не твое дело!
  Куноити снисходительно ухмыльнулась, двинувшись вглубь сарая.
  - Обычно ты такой спокойный, собранный. Но, стоит напомнить о Кьюджине - сразу бум, - она изобразила руками вспышку, - теряешь контроль.
  Инахо поднялся, хмуро глядя на нее, но промолчал.
  - Так в чем дело? - куноити повернулась вполоборота, ненавязчиво демонстрируя свою фигуру. - Ты его ненавидел. Теперь он мертв. Умер с шумом и фейерверками. Или ты хотел его задавить собственными руками?
  Она улыбнулась, мелодично засмеявшись.
  - Место его смерти выглядит так, будто там биджу сражались. Ты, конечно, не слабак, но все равно не твой уровень.
  Она редко лезла с расспросами, но, видимо, Инахо действительно выглядел то ли подавленным, то ли еще каким. А ей нужны были сосредоточенные на работе наемники. Бывший Коноховец тем временем сорвался с места, одним рывком сблизившись с куноити и схватив ту за горло. Девушка ловко выхватила откуда-то кунай, но лезвие уперлось в прочный, будто сталь, камень, закрывший брюхо Инахо. Таким же матово черным камнем покрылась ладонь, сжимающая горло. Они замерли, но куноити, совершенно не опасаясь его, снова усмехнулась, на этот раз еще более язвительно.
  - Правда режет глаза? В чем дело, Инахо? Ты умный парень, но какого биджу ты так на этом зациклен?
  - Тебе не понять.
  Куноити хмыкнула:
  - Да? Так чего тебе неймется? Или дело не только в Кьюджине? Хочешь, узнаем, кто сейчас рулит в Корне? Будет непросто, но ты отрабатываешь такие траты.
  Инахо отпустил ее, отменяя спонтанно сработавшую способность. Откат будет болезненным. Когда ему проводили операцию в Корне, никто не говорил, как больно будет каждый раз, когда его тело будет возвращаться в нормальное состояние.
  - Дело не в них. И в них тоже. Я не...
  Куноити снова улыбнулась, потирая свою тонкую шейку, на которой точно появятся синяки.
  - Сколько времени Корень натаскивал тебя на желание отомстить? И ты никогда не думал, что будешь делать, когда отомстишь? Или тебе казалось, что все просто вернется туда, в самое начало? В детство, когда было хорошо, и ни о чем не надо было беспокоиться?
  Инахо снова сжал кулаки, теперь уже осознанно запуская способность, хотя и чувствовал боль от отката.
  - Не беси меня!
  Она хмыкнула, отходя в сторону.
  - Ой! Какие мы нежные! - остановившись, она снова повернулась к нему лицом, и заговорила уже без издевки. - Тебе не хватает цели в жизни. Вот и бесишься. Хочешь, помогу?
  Инахо скривился:
  - Что? Расскажешь, в чем смысл жизни?
  - Дурак, - констатировала куноити. - Все проще. Найди свою семью для начала, не могли они провалиться сквозь землю.
  Инахо лишь снова поморщился.
  - Ну, или сначала очисти свое имя. Заделайся крутым наемником, а потом вернись в Коноху с триумфом. Вон, извращенный отшельник вообще почти не появляется в деревне, а уважаемый человек. Все ошибаются, Инахо. А ты и не ошибался, но это уже не важно.
  Порой ее осведомленность во внутренних вопросах Корня настораживала. Но все объяснялось тем, что она с ними работала. Так же, как работает сейчас с клиентами, на которых ранее ее выводил Корень. Так что он мог подозревать ее сколько угодно, но предъявить было нечего, кроме вопросов, на которые он и сам легко мог дать вполне правдоподобные ответы.
  - Великий извращенный отшельник, - поправил Инахо. - Оставь свои советы кому-нибудь другому. Со своими проблемами я сам разберусь.
  Куноити пожала плечами:
  - Твое право. Но твои проблемы не должны меня касаться, Инахо. Я не за это тебе плачу. И, если мы все решили...
  Он кивнул:
  - Да, мы все решили.
  Их ждало новое дело.
  
  Глава 7.
  
  Тоже раннее утро. И тоже рассветное солнце, поднимающееся из-за холмов. Неприятно прохладное утро. И дело вовсе не в прохладном воздухе. Дело в холодном безымянном камне, вкопанном во влажную землю. Ранняя гостья хорошо помнила день, когда пара подвыпивших рабочих под проливным дождем, ночью, будто прячась от кого-то, копали неглубокую яму для пустого ящика. Она смотрела на это, не боясь плакать. Все равно с мокрых волос стекала вода. Было холодно и до дрожи страшно. Страшно, когда пустой ящик грубо бахнули на дно, под сдержанный мат Учихи. Дурацкий пустой ящик с парой личных вещей. Страшно, когда закидывали сырой землей. Страшно, когда ставили этот безымянный камень. Страшно от ощущения, что они хоронят не героя, спасшего Коноху от внутренней войны, а проходимца, бандита, преступника. Страшно так, то от ужаса воздух не шел в легкие.
  А потом начался бесконечный спектакль. Вросшая в кожу маска. Нескончаемое представление. Принимать фальшивую скорбь, не кривиться, слыша едва сдерживаемую радость. Никто не скорбел о нем. Почти никто. Как она - никто. Саске уважал его, но, видимо, где-то в глубине души осознавал, что их жизнь в любой момент может оборваться. И принял все, как должное. Неразумный ученик, никак не желающий верить в смерть... Нет, не Като. Символа, чего-то нереального, во что там верил Найт. Миина, которой было просто безразлично. И Шикамару, который немного беспокоился об Ино, но, как и всегда, был слишком черств, чтобы понять.
  А все остальные. Они все были рады. Клан, семья, вся Коноха, вместе взятая. Они все будто ждали его смерти, и приняли ее с облегчением. Освобождением от какого-то гнета. А потом все просто забыли. Нет, не его смерть. Забыли про ее скорбь. В клане начали упрекать за высокомерие. Она же была почти неразумным дитя. Молоденькой, глупенькой, ничего не знавшей и не понимавшей. Пытались давать какие-то советы, научить чему-то. Помочь забыть. Но как забыть? Как можно забыть самого любимого человека в ее жизни? Как можно забыть об отце своего ребенка? Как ей можно было помочь?
  Ей, размышлявшей о самоубийстве, хладнокровно, как о чужом. Лишь бы не помешали. Но не могла. Не могла так предать свое дитя и свою любовь. И скрывалась за маской. Смотрела в надоевшие до черного исступления лица, фальшиво сопереживавшие, фальшиво пытавшиеся поддержать. Фальшивые во всем. Всегда. Ей хорошо это было видно со стороны. С другого берега. С того, где она еще надолго останется одна.
  Одна, в компании с умным, но все же просто зверьком. Держаться, держать лицо, делать вид, что всерьез слушает то, что говорят. Приходить домой, в семью. Видеть, что никто не понимает, но делать вид, что все нормально. И при всем при этом стараться не зациклиться. Не сойти с ума. Нельзя концентрировать все свое внимание на ребенке, это не пойдет на пользу ни ей, ни ему. И не пытаться сражаться с безумным миром, сводящим и ее с ума. Пытающимся свести. Мир такой, какой есть. Она не исправит людей. Не изменит. Нужно жить. Не взирая ни на что.
  И стараться не приходить сюда слишком часто, и удерживаться от желания принести цветы. Не нужно. Она достаточно хорошо знала Като. Цветы, могила, надгробие. Они не для мертвых, они для живых. Самообман. Самоуспокоение. Для живых. Чтобы уверовать в то, что и после их смерти на их могилу будут приходить те, кто их любил. Она приходила сюда не к Като. Она приходила ради себя. Чтобы успокоиться, справиться с эмоциями. И все пыталась попрощаться навсегда. Но никак не выходило.
  - Ино-сан.
  Маска мгновенно вернулась на лицо. Дремлющий на плече фенек недовольно фыркнул в сторону неожиданно появившегося синоби. Она повернулась к гостю. Никакого желания говорить с ним у нее не было. Но стоит быть вежливой, нужно быть вежливой.
  - Юшенг-сан, - обозначить поклон.
  Лицо тюнина было отстраненным и спокойным. Подойдя ближе, он остановился в нескольких метрах, посмотрев на безымянную могилу. На миг красивое лицо исказило презрение.
  - Как это по-человечески.
  Ино промолчала. Презрение к своему мужу на чужих лицах стало для нее почти привычным.
  - Почему вы не носите цветы, Ино-сан? Боитесь?
  Фенек на плече ощерился, скаля клыки, подсознательно или осознанно выражая потаенные желания хозяйки.
  - Ему не нужны цветы. Я хожу сюда не для него, а для себя.
  Юшенг удивился, а затем выразил понимание.
  - Простите, я не понял этого сразу, и не должен был судить вас, - он немного смутился, убрав руки в карманы. - Дело в моем дяде. Он учил меня. И погиб на миссии несколько лет назад. Ему не поставили могилу. Думаю, вы понимаете, почему...
  Настал черед Ино удивляться. Презрение. Оно было обращено не на Като, а на тех, кто оставил могилу безымянной.
  - Не стоит извинений.
  Тюнин понятливо кивнул:
  - Подозреваю, моя бестактность была мелочью, в сравнении с тем, что вам приходится слушать ежедневно. Я несколько прямолинеен, Ино-сан, если собеседник мне симпатичен.
  Ино сощурилась. Тех, кто пытался втереться ей в доверие, за последнее время было немало. Юшенг, не замечая ее реакции, подошел к надгробию и выложил на него монету.
  - Я встречался с ним однажды. Мельком, мы даже не разговаривали. Он получил миссию и сразу исчез. Миссия была непростой, но он отлично справился. Не буду вдаваться в подробности, но мы тогда поспорили с одним из моих братьев. Я выиграл. Символичная игра с символичным выигрышем. Выиграл пару монет, но почему бы не оставить объекту спора его законную долю от выигрыша?
  Девушка, посмотрев на потертую монету, перевела взгляд на собеседника.
  - И вы специально пришли именно сейчас, чтобы положить монету у меня на глазах?
  Юшенг пожал плечами:
  - Вообще-то, я не знал, есть ли вообще в Конохе его могила. И не знал, у кого спросить. Но в одном вы правы, Ино-сан, я шел к вам.
  Со стороны арены раздался удар гонга. Сегодня пройдет третий этап экзамена.
  - Вы собираетесь пойти на экзамен, Ино-сан?
  Ино с некоторым усилием расслабила лицо, чтобы ответ выглядел отстраненно.
  - Этого не было в моих планах.
  Юшенг чуть улыбнулся.
  - Тогда, если у вас нет срочных дел, все же позвольте проводить вас на арену для совместного посещения третьего этапа.
  На аккуратном лице девушки появились бугорки около ушей, демонстрируя, что она сжала зубы и раздражена.
  - Понимаю, как это выглядит, Ино-сан, - кивнул тюнин. - Хотя формулировка: "пытаюсь втереться в доверие" мне не нравится. Я бы хотел стать вашим другом, ведь вы будущий лидер клана Яманака. Теперь, когда у вас есть наследник, никто не посмеет возразить. Но, согласитесь, как-то нужно начинать общение.
  Он развел руками, как бы извиняясь:
  - Сжальтесь, позвольте хотя бы попытаться. Я же не только для личной выгоды прошу. Я предлагаю дружбу, взаимную. Вы можете обратиться ко мне за помощью, и я постараюсь ее предоставить. Или я, когда-нибудь в будущем, обращусь за помощью к вам.
  Прямолинейность Юшенга странно напоминала некоторую прямолинейность Като. Зачем все эти реверансы, расшаркивания, многозначительные намеки? Зачем лгать и скрывать то, что хочешь сказать? Зачем все эти увиливания? Ино поморщилась:
  - Наглец. Но ты первый, кто сказал о своих намерениях напрямую.
  Он лишь снова развел руками.
  - Дружбу не начинают с обмана, как мне кажется. Случаи, конечно, бывают разные... - он задумался, но перевел разговор на другое. - Так что? Как вам идея прогуляться до арены?
  Фенек перестал скалиться и перевел многозначительный взгляд на свою хозяйку, намекая, что это неплохая идея. Во всяком случае, Юшенг не пытался показать лживых эмоций, и его присутствие почти не раздражало.
  - Мы уже опоздали на начало.
  Тюнин легко согласился:
  - Верно. Но, судя по списку претендентов, первые бои будут не так интересны.
  Ино погладила живот, размышляя о том, насколько тяжело будет дойти до арены.
  - Юшенг-сан, проводите меня до арены?
  - С удовольствием, Ино-сан, - вежливо поклонился он.
  В этот же момент на арену поднималась другая пара синоби.
  - Извини, Неджи-кун, из-за меня мы опоздали, - Хината действительно была немного расстроена.
  О том, что именно вызвало задержку, Неджи тактично не интересовался, терпеливо дождавшись ее у входа на стадион.
  - Не стоит, Хината-сама.
  Но девушка все равно была смущена.
  - Ты столько времени пролежал в больнице, а теперь приходится ждать меня в такой момент.
  Хьюга терпеливо слушал кузину, не испытывая при этом раздражения. Он хорошо помнил, какой была Хината после возвращения из Страны Снега. Молчаливой, закрытой. Но время лечит. И сейчас Хината снова казалась той девочкой, часто смущавшейся, беспокоящейся обо всем на свете. И милой. Казалось, она совсем не повзрослела. Или только казалось?
  Они поднялись к трибунам и двинулись в сторону ложи Хьюг.
  - Шино тоже здесь, но со своим кланом. А Куренай-сенсей покинула Коноху, у нее миссия. Велела заняться тренировками, как только ты достаточно оправишься.
  - Я пока не планировал тренироваться, Хината-сан, но со следующей недели я в вашем распоряжении.
  - Ты уверен, что оправился от ран? Иначе мне будет слишком легко тебя победить, - несмотря на насмешливый тон, нотки беспокойства в ее голосе все же проскальзывали.
  В такие моменты сохранять отстраненное лицо было непросто.
  - Несмотря на ваши успехи, Хината-сан, до победы вам еще далеко.
  Девушка справедливо возмутилась:
  - Но я уже трижды побеждала тебя на тренировках!
  - Я поддавался, - парировал Неджи.
  Такая словесная игра, отчего-то, выходила сама. Неджи даже получал от этого некоторое своеобразное удовольствие.
  Как-то неожиданно, миновав поворот, пара наткнулась на троицу девушек. Неджи заметил их, но не придал значения. Это была одна куноити и две девушки из деревни, так что интереса не представляли. Неожиданностью стало то, что куноити была сверстницей Хинаты, и они были знакомы.
  - Ой! - улыбнулась куноити. - Хината! Давно не виделись!
  Хината немного замешкалась.
  - Мейлин? Да, мы...
  Вот только Неджи до дрожи резануло панибратское обращение безродной куноити.
  - Побольше почтения, - смерив троицу презрительным взглядом, он продолжил. - Перед тобой наследница клана Хьюга. Обращайся к ней соответственно.
  Девушка сразу сжались, поклонившись.
  - Здравствуйте, Хината-сама. Простите, что побеспокоили вас.
  И, стараясь смотреть в пол, проскользнули в сторону и поспешили скрыться с глаз Хьюг. Хината, наконец, справилась с собой, и с вызовом посмотрела на кузена:
  - Неджи!
  - Ваш отец не раз говорил, что вы - лицо клана Хьюга, наравне с ним, - напомнил Неджи.
  - Я знаю, но... - снова смешалась куноити.
  - Они не могут разговаривать с вами, как с равной, Хината-сама. Это недопустимо.
  - Неджи, я знаю! - повысила голос принцесса клана. - И не тебе об этом мне напоминать!
  Но он лишь кивнул, ведь специально провоцировал ее на реакцию. Злиться долго все равно не в духе Хинаты, а про свои обязанности Неджи не должен был забывать в любом случае.
  - Простите, Хината-сама.
  Хотевшая было что-то добавить, девушка лишь выдохнула, уже тише ответив.
  - Ты прав, но у меня и так мало друзей. А ты еще разгоняешь всех, кто со мной общается.
  - Они бы в любом случае не смогли бы стать вам подругами. И... ты же сама это понимаешь, Хината.
  Неджи редко обращался к ней напрямую, без официоза. Он достаточно изучил ее, чтобы знать, что и как говорить в большинстве случаев. Нет, не манипулировать, Хината ни разу не была глупой, чтобы с ней это получилось. Все было сложнее.
  Их взаимоотношения постоянно колебались в каком-то сложном состоянии. Неджи сам плохо понимал, как все это назвать. Все, что он мог - продолжать. Продолжать начатую игру. Продолжать, и надеяться на лучшее, так как был совершенно точно уверен, по-другому добиться расположения Хинаты ему не удастся.
  - Идем, - произнесла девушка, будто ничего и не произошло, - а то пропустим все самое интересное.
  
  Глава 8.
  
  Прогулка по болотистому лесу в разгар дня вряд ли считалась хорошим способом провести время. Влажно, жарко, целые стаи летучей кусачей пакости, грязь хлюпает под ногами. Однако двум путникам, шагавшим через болото, кажется, до всего этого не было дела. Они были увлечены беседой.
  - Что хлюпает у меня в ботинках? - серьезно спросил тот, что был повыше.
  Оба путника были облачены в серые, порядком измазанные грязью балахоны. Второй был пониже, он сильно горбатился, но шел так же уверенно, как и первый. На их головах держались широкие соломенные шляпы.
  - Это грязь, коллега.
  - Но что она там делает?
  - Хлюпает, коллега.
  Высокий возмущенно фыркнул, тем не менее, продолжая тем же темпом месить дорожную грязь, размытую дождями.
  - Это путешествие я нахожу слишком скучным. Хотите, я покажу вам фокус, коллега? - через короткую паузу спросил высокий.
  - Ваши шутки, как правило, заканчиваются чьей-то смертью, коллега. Нас здесь только двое. Я бы предпочел не рисковать.
  - У меня нет никаких правил, коллега. Я их не придерживаюсь.
  Горбатый отрицательно покачал головой, что было едва заметно под балахоном.
  - Вы противоречите сами себе, коллега. Вы говорите, что никогда не придерживаетесь правил. Но это само по себе правило, которое вы соблюдаете.
  Высокий задумался:
  - И правда. Но в каждом правиле есть исключение. Значит, есть исключение и из неправил. Значит, я не придерживаюсь никаких правил, а то, что я придерживаюсь этого правила, есть исключение из неправил, которых я придерживаюсь. Или это исключение, есть единственное правило, которого я придерживаюсь, когда не придерживаюсь всех оставшихся.
  Горбатый кивнул:
  - В вашей логике есть смысл. Хотя она противоречива. Если сейчас, вопреки правилу, вы пошутите, и никто не умрет, это будет исключение из не принятия правила, или это будет само несоблюдение правил?
  - Это, коллега, естественно, будет само несоблюдение правил. А знаете, что будет исключением из неприятия правил?
  - Что? - заинтересовался горбатый.
  - Если я убью кого-то, не пошутив перед этим.
  - Логично, - согласился горбатый.
  - Так что? Вы хотите услышать мою шутку, коллега?
  Горбатый задумался.
  - Если вы сейчас пошутите, и никто не умрет, это будет логичное отрицание правил. Но если я умру, это станет исключением из отрицания правил. Я не хочу быть исключением.
  Высокий снова задумался.
  - Вы снова правы, коллега. Но я уверен, должно быть решение. Должен быть выход их этого логического тупика.
  Горбатый кивнул:
  - Выход есть всегда, коллега. Чтобы получить результат, отличный от исходного, нужно изменить входные составляющие.
  Высокий предположил:
  - Например, я должен несмешно пошутить?
  Горбатый кивнул:
  - Да, это было бы выходом.
  - Но это невозможно! Я не знаю несмешных шуток!
  Горбатый снова кивнул:
  - Это печально, коллега. Потому как ваши фокусы я действительно нахожу смешными. Но, ни разу не видел несмешного. Как ни разу не видел, чтобы после шутки никто не умирал.
  - Во имя нарушения этого правила или установления исключения из ненарушения правила я должен придумать несмешную шутку.
  Горбатый кивнул:
  - Я снова с вами согласен. Но как вы узнаете, смешная шутка или нет?
  - Очень просто! - удивился высокий. - Я расскажу ее вам.
  - Вы снова правы, коллега. Как я об этом не подумал.
  Высокий задумался на миг, а затем спросил:
  - Зачем уткам перепонки между лапами?
  - Зачем? - заинтересованно поддержал горбатый.
  - Чтобы тушить пожары! А зачем слонам широкие ступни?
  - Зачем?
  - Чтобы тушить горящих уток!
  Горбатый задумался.
  - Что скажете, коллега? Это было смешно?
  - Я пытаюсь это представить. Да, это достаточно забавно.
  Высокий снова задумался:
  - Нужно что-то менее смешное.
  - Поменьше крови. Она придает шутке пикантный оттенок.
  - Пикантно красный, - добавил высокий, - но ты прав. Чтобы шутка была смешной, она должна быть похожа на жизнь. А жизнь всегда заканчивается смертью. Значит, шутка должна заканчиваться смертью, чтобы быть смешной.
  - Ваша логика неопровержима, коллега, - поддержал горбатый. - Значит, чтобы пошутить не смешно - нужно, чтобы шутка не заканчивалась смертью.
  Высокий задумался.
  - Это будет сложно. Я никогда раньше не придумывал таких шуток.
  - Не терзайте себя, коллега, - горбатый остановился, - мы пришли. Теперь вы можете шутить, сколько вам угодно. Вот он, первый слушатель для вашей смешной шутки.
  Дорога привела их к стенам Храма Огня. Храм казался затерянным среди непроходимых болот, однако часовой на воротах говорил в пользу обитаемости храма. Стены, на самом деле, были крутым склоном холма, так как Храм располагался на возвышении, а сразу за воротами начиналась достаточно крутая лестница. Однако из-за уймы деревьев, растущих и в храме, вход казался просто странной стеной посреди болота.
  - О! Это будет не одна шутка. Это будет целое представление.
  И высокий, ускорив шаг, пошел к воротам. Стоявший на воротах стражник, одетый, как и все послушники храма, как ямабуши, вооруженный яри, крепче сжал в руке свое оружие.
  - Стойте! Кто вы такие? - крикнул он издалека.
  Однако высокий, почти срываясь в бег, швырнул в монаха необычной формы деревянный сюрикен. Монах одним быстрым движением перехватил яри, переходя в боевую стойку, и отбил лезвием сюрикен. Но деревяшка оказалась полой, высвободив какую-то пыль. Казалось, пыль сразу растворилась в воздухе. Однако монах замер. Его рот начал растягиваться в неестественной улыбке, а за ним и все лицо пошло неестественной гримасой, и только напуганные глаза метались из стороны в сторону, выражая его безумное желание понять, что с ним происходит. Мышцы на лице все натягивались, монах выпустил яри, пытаясь пальцами удержать собственное лицо от болезненного затянувшегося спазма. Он пытался кричать, но выходил лишь тихий стон. Секунда, и лицо начало рваться. Улыбка продолжала растягивать рот, пока не начали рваться щеки. Агонию жертвы остановил прилетевший от горбатого сенбон, прорвавшийся в мозг и мгновенно убивший монаха.
  До ворот высокий добрался подтанцовывая и что-то напевая в такт, совершенно не обидевшийся на то, что горбатый добил его жертву. Подбежав к воротам, высокий приставил ладонь ко лбу, изображая козырек, и посмотрел сначала налево, затем направо, после чего обернулся к горбатому.
  - Вот видишь! Я говорил, что это была хорошая идея. Всего один стражник на воротах.
  Горбатый дошагал до ворот и уже вместе они начали подъем по лестнице.
  - Признаю, на воротах был всего один стражник. Но разве много бы изменилось, если б стражников было двое?
  - Нет! - легко согласился высокий. - Но я обещал уполовинить стражу, и я ее уполовинил.
  Его ехидный голос сочился предвкушением.
  Гости вошли во внутренний дворик, где занималось порядка двух десятков монахов. Заметив людей в сером, те сразу похватали свое оружие, выстраиваясь перед гостями полукругом, ощетинившимся наконечниками яри.
  - Чужаки на территории!
  - Но мы не чужаки! - выкрикнул высокий. - Мы всего лишь бродячие артисты. Мой друг мастер кукольного театра. А я мастер шуток. Смертельно смешных шуток.
  - Как вас пропустили? - монах, выглядевший постарше, с подозрением рассматривал чужаков.
  - О! Я показал ему свой лучший фокус! Смотри, - и высокий медленно протянул свою ладонь к острию яри, - сейчас я насажу свою ладонь на острие, а когда сниму, никакой раны не будет.
  Монах впал в легкий ступор от такого заявления, и просто смотрел изумленными глазами на то, как высокий насаживал свою бледную ладонь на острие его яри.
  - Эх, это всегда больно, - шипя прошептал высокий. Но вот, ладонь достигла древка, и он попытался дернуть ее обратно. - Ой, кажется, в этот раз не получилось.
  Монахи в прострации смотрели на насаженную на копье ладонь, а высокий неожиданно усмехнулся.
  - Хорошо, что это была запасная рука.
  Он одернул свою руку, а на древке остался висеть муляж ладони на деревянной палочке. И, глядя на это зрелище, высокий первый тихо захихикал. Монахи, глядя на него, начали улыбаться и переглядываться между собой. Он вытащил из рукава здоровую руку с колодой карт.
  - Еще один фокус. Всего один. Последний фокус.
  Он развернул колоду картинками к монахам, показывая, что все карты в колоде - красные.
  - Смотрите. Все карты красные, да? А теперь...
  Он легким движением руки вытягивал из колоды одну карту и швырял ее одному из монахов.
  - А теперь?
  Монахи смотрели на карту, но вместо красной картинки там был черный джокер.
  - Ух ты! Как это? Ты их в рукавах прятал?
  - Нет, - качнул головой высокий, - все проще. Пошли на них немного чакры.
  Монахи почти синхронно послали чакру на свои карты. И с карт в их руках разом слез рисунок, обнажая взрывную печать. Взрывы бахнули почти одновременно. Высокого и горбатого окатило кровью и остатками тел. Высокий одним движением сбросил с себя серый дорожный балахон, оставшись в черном плаще с красными облаками. Он поднял руки.
  - В рукавах я прячу это, - произнес он, улыбнувшись одними губами.
  Из рукавов вылезли два металлических ствола. Клоун направил их на стены храма. Горбатый с интересом наблюдал за ним.
  Из обоих стволов выскочило по короткой палочке, на которых висели тряпочки с надписью: "Бах!".
  - Хи-хи-хи-хи! - оскалился Джокер.
  Обе палочки с тихим хлопком выстрелили из стволов и, как арбалетные болты, врезались в стены храма. Тряпочки с надписью "Бах!" вспыхнули, и мощные взрывные печати подорвали фасадную стену храма.
  - Обожаю это! - не скрывая радости, высказался Джокер.
  Когда сверху прогремел взрыв, парень в своей небольшой комнатке в глубине храма подпрыгнул на кровати. Нинсо иногда тренировали техники, но взрывов, на его памяти, не было. Он, как и прочие обитатели храма, был одет, как монах, однако не был обрит налысо. Парень оправил свои длинные темно-серые волосы, чтобы они не лезли в лицо, и на всякий случай достал боевой коготь, который предпочитал держать при себе. Вверху прогремело еще пара взрывов.
  Неожиданно дверь распахнулась и в нее влетел один из нинсо.
  - Сора! На храм напали! Мы не сможем их остановить! Тебе нужно бежать! Мы задержим их!
  Парень удивленно замер, но быстро получил толчок в плечо.
  - Я сказал - бегом! Брось все и беги!
  Сора все же подхватил фляжку с чистой водой, и только после этого бросился к выходу. Из храма было несколько выходов, и его тут же направили к самому дальнему, выходящему на болота. Он бежал к выходу, а в храме продолжали раздаваться взрывы, один за другим. Но он успел.
  Вывалившись из тайного прохода, он тут же плюхнулся в грязь. Сзади продолжали раздаваться взрывы, а Сора убегал через болото вглубь леса.
  
  Глава 9.
  
  Небольшая деревушка на самой границе стран. Действительно на самой границе, стоило пройти деревню, и наткнешься на пограничный пост, где тройка проштрафившихся солдат делают вид, что несут службу. Несмотря на разгар дня, деревушка казалась сонной, если не вымершей. Найт скользил от тени к тени, не показываясь на свету, но прятаться было особо не от кого. Редкие прохожие смотрели себе под ноги. Лавочник в единственной лавке дремал, прикрыв лицо широкой шляпой.
  Сама деревня мало интересовала Коноховца, он искал агента Корня, встреча с которым была назначена именно здесь.
  Добравшись до пограничного поста, Найт критически осмотрел его. За границей между странами никто не следил. Да и ничего другого от двух не самых богатых стран ждать не приходилось. Пост представлял собой небольшую деревянную башенку в два этажа, на стене которой, будто в насмешку, был начертан кадзи "стена". Старое фуин, похоже, было единственным, что защищало башенку от воздействия времени.
  Найт прошел тенями через границу и подобрался к старому придорожному алтарю. Кому был посвящен памятный камень с давно стершимися письменами, не смогли бы, наверное, сказать даже сами местные, но кто-то упорно приносил сюда краюху хлеба и горсть риса. Ждать долго не пришлось.
  К алтарю как раз подошла девушка, поклонилась камню, присела рядом. Дорожное кимоно, темные волосы подвязаны полосками ткани, серые от пыли штаны, босые ноги. За плечами небольшая дорожная... Да просто свернутый кусок ткани, из которого она достала бутыль саке и вылила немного на землю перед камнем.
  Найт вышел из тени и подошел ближе.
  - Ты вовремя.
  Девушка, до этого имевшая отрешенный вид, хмуро глянула на синоби своими грязно-коричневыми глазами:
  - Пятый раз за день прихожу. Не проще было назначить время?
  Найт промолчал, условия встречи назначал не он. Девушка быстро закончила ритуал и собрала вещи. Критически осмотрела синоби.
  - У тебя неприметной одежды нет? А то эта форма...
  - Не беспокойся, я умею не привлекать внимания, - оборвал Найт. - Где твой информатор?
  Она еще раз критически осмотрела Найта, он осмотрел ее. Не синоби, совсем не синоби, просто обычная девчонка. Молода, нет и двадцати, но дефекты кожи уже проступают. Мелкие морщинки, всякие пятнышки и прочее. У куноити... Здоровых... Такие появляются только годам к сорока, а заметными могут вообще стать только к шестидесяти. Правда, доживают до таких лет только те, кто оставляют работу и становятся женами и матерями. У этой обветренные руки, грубая кожа на ногах, и вряд ли она часто за собой ухаживает.
  - Идем в город, - наконец, кивнула девушка, - здесь не далеко.
  Найт отступил и снова скрылся в тени. Грудь уже привычно кольнуло болью, но он так же привычно боль проигнорировал.
  До города добрались за пару часов. Первое время девушка посматривала по сторонам, пытаясь, видимо, заметить своего спутника, но затем бросила это занятие. Пыльная дорога, скорее широкая тропа. День, не особо охотно светит солнце, больше предпочитая прятаться за облачками. Всякая живность вокруг. Большую часть дороги Найт просто двигался параллельно агенту через лес, даже техники использовать не было необходимости.
  Девушка, поднявшись на очередной холм, остановилась, глядя на небольшой городок. Городком это поселение считалось только потому, что здесь стояли какие-то простые мануфактуры, и над крышами клубился дым. Странная причина считать большую деревню городом, по мнению Найта, но так же странно было называть Коноху деревней. Он подошел к девушке поближе, чтобы она его слышала.
  - Что остановилась?
  Она слегка вздрогнула.
  - Фу... Напугал. Ты это... Я знаю, как вы обычно с информаторами разговариваете. Сначала дать по морде, а потом спрашивать. Давай, в этот раз, помягче, а? А то мне же с этим человеком потом еще общаться.
  Найта в кустах с дороги было не видать, так что девушка просто косилась в сторону леса.
  - Если он не будет испытывать мое терпение, я постараюсь быть вежливым.
  Она вымученно улыбнулась.
  - И на том спасибо. По городу ты так же пройдешь?
  - Да.
  - Ладно... - выдохнула девушка, и потопала дальше.
  В городе сильно прятаться тоже не пришлось, достаточно было двигаться по крышам. Большинство крыш было скатными, с торчащими из них трубами, но, в целом, это лишь немного усложняло передвижение. Девушка украдкой поглядывала по сторонам, но не имела и шанса заметить Найта. Просто человек.
  Остановившись рядом с гостиницей, она оглянулась, пробежавшись взглядом по практически пустой улице, и зашла внутрь. Найт перепрыгнул на крышу гостиницы, распался тенью и втек в тонкую трубу вентиляции. В очередной раз порадовался, что движение в такой форме практически не сопровождается ощущениями от предметов, по которым он ползет. Он видел окружающее пространство в черно-белом формате, но не чувствовал грязи, по которой полз.
  Девушка тем временем вошла в одну из комнат, где ее, похоже, ждал полноватый торговец, куривший длинную трубку.
  - Ноаки? Ты пришла одна?
  - Нет, Исао, я...
  Синоби вышел прямо из-за ее спины, отчего сама девушка вздрогнула. Парень был лишь немногим выше ее, да и крепким телосложением не выделялся. Но Исао не раз пересекался с АНБУ разных деревень, и точно знал, что внешний вид бывает обманчив.
  - Синоби-сан, - чуть поклонился торговец.
  Парень кланяться не стал, сразу подойдя ближе.
  - Мне передали, что у тебя есть интересующая меня информация.
  Исао кивнул:
  - Есть. Кое-что о торговых сделках, некоторые личные секреты... Много чего, если ты готов платить.
  Синоби чуть повел головой в сторону:
  - Меня не это интересует.
  - Да? - Исао прищурился, вглядываясь в собеседника. - Обычно вы приходите именно за этой информацией.
  На лице синоби плотная маска, черные линзы скрывают глаза, темный костюм не оставляет ни одного открытого участка. Даже голос немного искажается.
  - У меня своя работа, - он потянулся за пояс и достал небольшой кошель. - Здесь стандартная плата за миссию "А" ранга. В зависимости от того, как много ты расскажешь, тебе может достаться что-то из этого кошелька, а может и весь кошель.
  Исао понятливо кивнул. Хорошие деньги, ради них можно и припомнить все до мелочей.
  - Рад видеть, что мы понимаем друга, синоби-сан. Что вас интересует?
  - Взрыв в тюрьме, произошедший полгода назад. Мне сказали, ты что-то знаешь о выжившем в том взрыве.
  Исао сглотнул. Деньги хорошие, но эта информация... ее распространение было сопряжено с определенным риском.
  - Синоби-сан, прежде чем я расскажу вам, что знаю, можно удостовериться, что о моем имени никому не станет известно?
  Синоби кивнул:
  - Те, кто знают меня, не знают, где я, и с кем говорил. А ни ты, ни Ноаки не знают, кто я.
  Торговец почувствовал некоторое облегчение. Судя по тому, как он сюда проник, и тому, как обычно бойкая Ноаки усердно делает вид, что ее здесь нет... Риск того стоил.
  - Хорошо. Вы хотите услышать все подробности так? - он еще раз покосился на кошель. - Берег обыскивали долго и упорно, но ничего не нашли. Думаю, вам это известно. Но, примерно две недели назад, в один из портов Страны Золотых Листьев на одном из кораблей приплыл синоби, которого считают выжившим в том большом взрыве.
  - Считают? - уточнил синоби.
  Исао кивнул:
  - Он был сильно изранен, насколько я знаю. Ожоги по всему телу, вроде как не хватает конечностей. Вообще чудо, что он был жив. Но он был жив.
  - Был? - последовал новый вопрос.
  - Первыми на место прибыли АНБУ Облака. Но выживший им так и не достался.
  Исао потер шею, борясь со страхом.
  - Я вам этого не говорил, синоби-сан, но за телом пришли наемники. Эти, из...
  - Акацки, - догадался синоби.
  Торговец кивнул, понизив громкость голоса:
  - Да, именно они. Среди них есть один старый синоби, он уже давно занимается продажей тел на черном рынке.
  - Какузу, - повторно догадался гость.
  Осведомленность синоби заинтересовала Исао. Он точно не был синоби Облака, по понятным причинам. И не синоби Суны, тех сейчас окружающий мир вообще не интересовал, со своими проблемами бы разобраться. Коноховец, Корень? Не Туман, и не Камень. Камень сам покупал информацию на черном рынке, а Туман, после всех потрясений, не имел возможности отвлекаться от своих дел. Они вообще мало интересовались произошедшим в той тюрьме.
  - Он, вместе с напарником надавал по шее АНБУ Облака, забрал тело, и они удалились.
  Синоби помолчал с минуту, что-то обдумывая.
  - Есть предположения, куда именно они доставили тело?
  - В ближайший приемник, - пожал плечами Исао. - Господин Какузу не обременяет себя чужими проблемами. Он доставит тело в ближайшее место, а деньги уже должны будут доставить ему. Или самой организации, не знаю, как у них там все налажено.
  - Время? Как давно был бой между Акацки и Кумовцами?
  - На следующий день после прибытия корабля, - охотно ответил Исао.
  Синоби открыл кошель и вынул оттуда пару купюр, отдав их Ноаки, после чего кошель полетел в руки торговца.
  - С вами приятно иметь дело, - имя синоби осознанно умолчал.
  Развернувшись, он двинулся к двери, на ходу покрываясь тенями и расползаясь на черную кляксу, втянувшуюся в щели дверей. Исао открыл кошель и проверил содержимое. Все честно. Приятно работать с Корнем. Если говорят, что заплатят, значит - заплатят. Если собираются распотрошить на органы - то вежливо предупредят заранее, чтобы не удивлялся. Ну, это если старшие оперативники. Младшие тоже не плохи, наживую резать не станут, даже если жертва должна быть живой, усыпят или погрузят в глубокую кому. Живое дергающееся и орущее тело резать неудобно.
  
  Глава 10.
  
  Крупная собака шла впереди, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь. Анеко, кажется, не мешала ни грязь под лапами, ни заросли, ни сильная жара. Киба, шедший почти сразу за своей собакой, также не чувствовал особого дискомфорта. Последние месяцы он провел в переходах из Конохи в эти болота, и уже успел ко всему привыкнуть. Сакуре, идущей третьей, жара и влажность не мешали, а контроля чакры хватало, чтобы идти по грязи, как по поверхности воды, так что грязь проблем не создавала. Единственное, что ее немного нервировало - мошкара. Либо надевать закрытую одежду и шляпу с сеткой, но тогда становится действительно жарко. Либо отмахиваться от гнуса. Киба и Ли такой проблемы не испытывали. Киба уже привык, а Ли был ходячим феноменом, мошкара его упорно игнорировала. И только ей, с ее нежной кожей, приходилось выкручиваться. Слабые пахучие средства, которые должны были отгонять гнусь, не работали. Сильные были едкими, и могли навредить коже. Так что Сакура шла в шляпе с сеткой, закрывавшей лицо и шею, а на открытые участки кожи ног и рук нанесла средство от укусов. Действительно плохо себя чувствовал Ли. Потому что он был Рок Ли. Сначала он вызвался нести весь багаж. Сакура, у которой долгая работа в больнице выбила всю наивность, а тем более скромность, легко согласилась. Понимала, на что Ли себя подписывает, но согласилась. Киба, похоже, согласился из солидарности и вредности одновременно. Солидарности с Сакурой в том, что дураков надо учить. Желательно через физические нагрузки. Вредности, потому что тоже понимал, на что себя обрекает Ли. А еще Ли отказался снимать утяжелители. Сообщение о том, что они пойдут по грязи, потому что по деревьям в этой местности бегать не выйдет, нет здесь деревьев, только высокие кусты, только увеличили фанатизм Ли. Иногда этот парень был адекватен. В бою, например. Но в повседневности... Чтобы окончательно добить, Сакура в самом начале пути сообщила, что ронять ее сумку в воду категорически запрещено, там важные ингредиенты, которым нельзя намокать. Ничего там такого не было, кроме вещей девушки, но в тот момент Киба едва не заржал в голос. А вот Анеко смеялась, ибо была собакой, и, кроме Кибы, и догадавшейся о природе издаваемых звуков Сакуры, ее смеха никто не понял.
  Так что Рок Ли выглядел в данный момент... удручающе. В каждую вторую яму, которую обходил Киба, и которую не замечала Сакура, он проваливался по самые... Проваливался, в общем. Штаны его костюма промокли до самого пояса, и Сакура, чисто из профессионального этикета, начала беспокоиться о будущем потомстве этого синоби. Совсем немного беспокоиться. Такими же грязными, как ноги, были и руки. Потому что весь багаж он нес на спине. И, когда запинался обо что-то, чтобы не замочить груз, нырял вперед руками и головой. После чего, обычно, вынимал голову из грязи и ослепительно улыбался спутникам, не забывая показать большой палец, мол - все отлично!
  За спиной Сакуры раздался очередной плюх. И все трое, два синоби и собака, только выдохнули. Ржать они устали еще на первый день. Хотя, Киба не считался синоби. Он был проводником. Но для Сакуры, знавшей, что, в целом, Инузука здоров и в полном порядке, такие условности имели мало значения.
  - Все в порядке! - донесся до них воодушевленный голос Ли. - Трудности делают меня сильнее!
  После чего последовал повторный синхронный выдох. К чести Ли, он, несмотря на все созданные им самим трудности, уставшим совсем не выглядел.
  Анеко убежала немного вперед, но держалась на виду, и люди продолжали свой путь.
  - Скоро дойдем до первой деревушки, - проинформировал Киба. - Там всего десяток домов, но есть чистый источник. Правда, источник...
  Он покосился на Сакуру, внешне не запачкавшуюся, смутился, перевел взгляд на Ли, ухмыльнулся.
  - Посреди деревни и никак не огражден.
  Куноити хмыкнула:
  - Не надейся.
  Киба снова смутился. Отвечать, что он не это имел в виду, было поздно.
  Анеко замерла, принюхалась, дернула ушами, явно что-то почуяв. Киба тут же поднял руку, и синоби остановились, прислушиваясь и медленно потянулись к оружию.
  - Девочка, что там?
  Собака вновь дернула ушами, повернула голову, посмотрев на хозяина мутным глазом. Киба расслабился.
  - Нет, сегодня охотиться не будем, мы спешим.
  Собака обиженно фыркнула, а Киба объяснил:
  - Птицу почуяла. Мы часто охотимся во время переходов.
  До деревни действительно добрались чуть меньше, чем за час. Они как раз обходили заросли, когда Киба рассказал:
  - Сразу за этим ивняком поворот, и будет видно дома. Второй дом, побольше такой, это дом старосты. Старик Готсумару, ворчливый немного, но добрый. Он...
  Анеко, миновав поворот, насторожено повела ушами. Киба почуял ее напряжение сразу, тут же бросившись вперед. Выбежав из-за поворота, он на миг смешался, удивленный и испуганный. Не напуганный, а именно испуганный, он испугался за кого-то другого.
  - Сакура! Быстрее!
  Куноити сорвалась с места и нагнала напарника. Взглянув на деревню, она быстро поняла причину его напряжения. Три ближайшие дома были сожжены, остались лишь обгорелые куски дерева. Два ближайших к сгоревшим дома были слегка подпалены. Всего скорее - здесь был пожар. На нападение не похоже, пламя от техник оставило бы иные разрушения.
  - Ли, мы идем вперед, нагоняй. Киба...
  И сама сорвалась с места. Кинолог и его собака держались рядом. Ли чавкал грязью где-то позади.
  А потом на несколько часов все смешалось. Дома сгорели, действительно был пожар. Жильцы получили разные ожоги, к тому же были серьезно больны. Вся деревня была больна. На расспросы не было времени, здесь жили тридцать шесть человек... Раньше жили, пожар унес жизни троих, болезнь - шестерых. И еще одиннадцать находились в крайне тяжелом состоянии.
  Сакура лечила, давала лекарства, снова лечила. Киба работал на подхвате, Ли таскал дрова для огня, постоянно требовалась чистая кипяченая вода, ну и прочее. Болезнь скосила всех, у всех уже была на развитой стадии, у тех, что постарше, на критической. На физический труд никто из них был не способен. Даже пожар, как выяснилось из разговоров с больными, был вызван слабостью женщины, что хотела приготовить еды.
  Когда Сакура, уставшая и вымотанная, наконец, уложила всех больных спать, солнце уже приблизилось к горизонту. Она добралась до того самого источника, про который говорил Киба, скинула жилет тюнина, майку, и попыталась прохладной водой смыть с себя накопившуюся за день грязь.
  - Ну вот, а ты говорила - не дождешься! - хмыкнул где-то недалеко Киба.
  И сам смутился, запоздало подумав, что лучше бы просто сидел и молчал. Куноити ответила:
  - Ли не подпускай слишком близко, а то у меня сил нет, ему носовое кровотечение останавливать.
  - Ли вырубился, - Киба отвернулся в сторону, хотя видел только обнаженную спину, но сам готов был покраснеть. - Как только получил команду - работа закончена, дошел до своего коврика, упал на него и захрапел.
  - В этом весь он, - выдохнула Сакура.
  Критически осмотрев майку, повторно выдохнула, и принялась отмывать ее в воде.
  - Ты сказала, что это необычная болезнь. Что ты имела в виду? - неожиданно спросил Киба.
  Сакура и сама не помнила, в какой момент она это сказала, но напарник был прав.
  - Это должно быть сезонное заболевание. Но некоторые симптомы обострены. Слишком обострены.
  Она снова прокрутила сегодняшний день в мыслях. Кровавый кашель, высокая температура, тошнота, сильные головные боли. И это почти у всех, как у тех, у кого болезнь только началась, так и у самых плохих. Но у последних эти же симптомы, но куда серьезнее. Настолько серьезно, что Сакура больше билась с кровотечением, и тратила много сил на успокоение боли, чтобы пациенты могли нормально заснуть, чем занималась самой болезнью.
  - Это не нормально.
  - Думаешь, кто-то специально эту болезнь... ну... - Киба не знал, какое слово подобрать.
  - Вывел, - подсказала она правильное слово. - Не знаю... Пока не знаю. Слишком устала. Лучше посплю, чтобы со свежей головой... Завтра, в общем. Посмотри за ними, и буди, если что.
  Киба кивнул:
  - Хорошо, мы с Анеко поспим по очереди. Правда, подруга? - Киба потрепал шею сидящую рядом собаку.
  Собака утвердительно кивнула ему, не став лаять, чтобы не тревожить больных.
  - Ага, спасибо.
  Сакура закончила отмывать футболку, что было не слишком сложно, ткань была приспособлена для того, чтобы с нее было легко отмывать практически любую грязь. Подняла, снова критически осмотрела. Поморщилась, положила рядом, и натянула жилет на голое тело. При размере ее груди дискомфорта это практически не доставляло. Поднялась и подошла к напарнику. Киба все же справился со смущением, и вопросительно посмотрел на нее.
  - Когда мы доберемся до Ашигакуре?
  Киба чуть задумался:
  - Если не останавливаться ни в одной из встречных деревень, - в задумчивости он уткнулся взглядом в ее жилет, и снова смутился, мысленно выругался на себя, потому что вел себя, как мальчишка, сосредоточился, и, наконец, ответил, - еще один целый день, и к полудню второго дня будем на месте.
  - А сколько деревень по пути?
  - Да хватает, - поморщился Киба.
  Ему все было понятно. Лекарство нужно доставить во все окрестные селения. Для этого надо как можно быстрее добраться до Аши, где можно будет инструктировать местный гарнизон и разослать их для распространения лекарства. Но по пути встретятся деревушки, и почти в каждой, наверняка, ситуация почти такая же, как и здесь. И, если они на несколько часов будут задерживаться в каждой... В общем, никуда не успеют.
  - А мы сами не... - хотел спросить Киба.
  - Нет, - мотнула головой Сакура. - В худшем случае будет небольшой насморк.
  Киба кивнул на свою собаку:
  - А Анеко?
  Сакура задумчиво посмотрела на животное.
  - Вообще-то не должно, но... Разреши?
  Она присела, протянув к Анеко открытую ладонь. Преданная собака покосилась на хозяина, и, только получив от него кивок, позволила к себе прикоснуться.
  - Я несколько раз осматривала ваших друзей, - объяснила Сакура, когда ее светящаяся ирьенин чакрой ладонь скользила по голове и шее питомца. - Все в порядке, ты здорова.
  Куноити поднялась, потянувшись:
  - Все, я спать, а то с ног валюсь.
  - Ага, спокойной ночи.
  Киба достал из кармана камушек в форме собачьей головы, убрал руки за спину, а затем протянул два закрытые ладони своему мохнатому спутнику.
  - Угадаешь, в какой руке, будешь спать первой.
  Собака уверенно ткнула носом в правый кулак и, не дожидаясь, пока хозяин откроет ладонь, завалилась на бок, готовая заснуть. Киба убрал камушек из левой руки обратно в карман и потрепал Анеко по шее другой рукой:
  - И как тебе все время удается угадывать...
  
  Глава 11.
  
  Небольшая деревушка в глубинке Страны Огня принимала нового гостя. Сначала была пятерка юхеев, которые до этого здесь появлялись весьма не часто. Затем троица синоби Конохи. И вот, новым гостем стал еще один Коноховец, на этот раз - АНБУ. Стандартный костюм и маска крота. И он даже не скрывался. В этой миссии он был не тем, кто прятался, а тем, кто искал.
  Он шел по деревушке, присматриваясь к домам, но думал совсем о другом. Бывший боец Корня... Нет, не так. Оперативник старого Корня, и один из координаторов нового. Он остался в организации, несмотря на смену руководства. Не потому, что был бесконечно предан Конохе... Хотя, все же был предан. В конечном итоге, не будь Корня, жизнь Теры была бы куда более грустной и беспросветной. Так что он, с большой вероятностью, остался бы в организации, даже если бы у него был выбор. Но выбора не было. Пересаженный ему геном особо стабильным не был. И Тера по определению был завсегдатаем нескольких ирьенинов, которые наблюдали за его здоровьем. Его уже предупредили, чтобы тюнин не рассчитывал дожить даже до сорока. И чтобы на детей не рассчитывал тоже. Ему осталось еще лет пятнадцать, а затем поддерживать стабильную работу его организма возможно будет только при постоянном контроле меднинов. Но он не расстраивался, и старался брать от жизни все.
  В каком-то смысле перестановка в Корне была ему даже на руку. В руководство он, конечно, не вошел, но стал одним из координаторов, которых было всего-то шестеро вместе с ним самим. Учиха Саске, который, вроде как, претендовал на лидерство, но отчего-то не торопился называть себя новым лидером Корня. Сучка Миина, которая Тере никогда не нравилась. Но, она знала свое дело, так что можно было и потерпеть. Парень из Нара. Умен, очень умен. В некоторых вещах он не разбирался, но в вопросе обработки информации был просто гением. Яманака Фу, как Миина и Тера, выходец из старого Корня. И, биджу, какая ирония, Ехи. Первый Хьюга в Корне. Почему, при наличии двух опытных дзенинов, именно Саске претендовал на лидерство?
  Ехи и Фу, несмотря на весь опыт, были исполнителями. Хорошими, опытными исполнителями. Саске был главой клана. На пару с Шикамару они могли не просто решать вопросы, они могли думать наперед, просчитывая последствия решений. Этого Фу и Ехи делать не могли, как бы ни старались. Но это было первой причиной. Второй стало неформальное лидерство Саске во внутреннем круге. Организация в организации. Крыло. Название, которое никогда и нигде не называлось. Тера стал седьмым членом Крыла, перед ним туда же вошла Футабе, ученица Кьюджина. И его же бывшая шлюха, Каору. Футабе больше за достижения, ну и за преданность, конечно. Каору - только за преданность, и из-за нехватки рабочих рук. Кроме того в Крыле был мутный парень Найт, о котором Тера вообще ничего не знал, ну и Саске, Шикамару и Миина. У Крыла задачи, в целом, были схожими с задачами Корня, но все же была и разница. Тера, как новичок, во все тонкости был не посвящен, но и не рвался. Его не покидало ощущение, что принят он был по той же причине, что и Каору. Достаточно предан, и не хватает рабочих рук.
  Он сам пока не решил, как относиться к обновленному Корню. Да, от большинства радикальных методов отказались. Но теперь оперативники действовали тоньше, изворотливее, и это приносило свои плоды. Единственный вопрос, который остался неразрешенным: смогут ли новые лидеры Корня поступить жестко тогда, когда это действительно будет необходимо. Кьюджин смог, и расплатился за это.
  Но Тера не спешил прыгать выше головы, да и у него была миссия. Это задание ему никто не поручал. Просто, увидев отчет Сойче, у него закрались некоторые подозрения, которые он хотел подтвердить, либо развеять.
  Найти Сойче оказалось не сложно. Тюнин, как и докладывал, сидел у старосты и ждал подмоги. Если Тера был прав в своих подозрениях, то у тройки никчемных гэнинов, один из которых по недоразумению звался тюнином, не было ничего, что они могли бы противопоставить противнику. И то, что один из троицы все еще был жив, только подтверждало то, что противник даже не считал их опасными для себя.
  Сойче сидел на крыльце деревянного дома, поглаживая забинтованную руку. Во дворе какой-то мужик колол дрова. Заметив АНБУ, Сойче поднялся и двинулся на встречу.
  - Я просил подкрепления. Ты один?
  - Как видишь, - кивнул Тера, указал на руку. - Болит?
  Парень кивнул:
  - Да, жжется, сил нет.
  Мужик следил за разговором синоби, но не встревал. Тера подошел к Сойче, и начал разматывать повязку. Тот морщился:
  - Терпи.
  Размотав ткань, безликий осмотрел ладонь. Эта дрянь была ему хорошо известна. Достав из сумки небольшой мешочек, и высыпав на пораженные места немного белого порошка, Тера бросил тюнину:
  - Промой чистой водой и снова забинтуй.
  Затем повернулся к мужику с топором.
  - Ты можешь показать мне, откуда утащили еду?
  Тот кивнул:
  - Да, синоби-сан, конечно.
  - Показывай.
  И, не дожидаясь Сойче, безликий вместе с крестьянином отправились к хранилищу для еды. Достаточно крупный погреб, в котором все селяне хранили свои запасы, был хорошо защищен от вредителей и мелкого зверья. Стены и пол погреба были выложены плотно прижатыми друг к другу досками, прочная добротная крыша. Хорошая дверь с засовом, и с замком.
  - Мы, это, раньше замка не вешали. Когда первый раз еду стащили, тогда и повесили. Сейчас, я, это, открою.
  - Не надо, - остановил его Тера.
  Сам подошел к двери и, достав сенбон, парой движений вскрыл замок.
  - О... это... - крестьянин ни как не мог выдать что-то разумное.
  - Замок нормальный, но синоби он не остановит, даже не задержит.
  Открыв дверь, Тера заглянул внутрь, но заходить не стал.
  - Вы знаете, что унесли?
  - Да, - кивнул крестьянин. - Чего там не знать. Таскали несколько раз, через несколько дней. Запасенное мясо первый раз, овощи вот таскали, а потом...
  - Помногу брали? - прервал поток слов безликий.
  Крестьянин отрицательно покачал головой:
  - Не... Не много. Ну, так... Мой сынишка пятилетний столько бы утащил, если бы на кухню пробрался.
  Тера сделал мысленную отметку, и закрыл холодную. К этому моменту к ним подошел Сойче.
  - Помогло, теперь хотя бы рука не болит.
  Безликий бросил на тюнина оценивающий взгляд. Парень потерял двух друзей, пытается крепиться, держать себя в руках, и очень хочет отомстить. Потом, когда вернется в Коноху, напьется до поросячьего визга, но это потом. Сейчас он хочет найти того, кто это сделал. Мозгами не обделен, хоть и относительно слаб. Но Тера отлично понимал, этой троице просто сильно не повезло. Сделал дополнительную мысленную отметку: взять этого Сойче на заметку. Можно перевести его куда-нибудь, где нужно сохранять хладнокровие и думать головой, а не кунаем размахивать. Безликий снова перевел взгляд на крестьянина:
  - Когда повесили замок, вор оставлял его открытым, или закрывал?
  - Закрывал, - ответил мужик. - Он что, разве через дверь заходил?
  Тера покосился на маленькое окошко, перекрытое мелкой сеткой из дрянного металла. В него бы даже синоби не пролез.
  - Ясно, - подвел итог Тера. - Можешь идти.
  Крестьянин еще немного потоптался на месте:
  - А, это? Вы его... Ну, изведете?
  - Да, - кивнул безликий, - прямо сейчас и пойду.
  Глянув на небо и прикинув время, Тера лениво потопал в сторону леса. Сойче, не получив никаких указаний, несколько секунд стоял в нерешительности, а затем пошел следом за Терой.
  - Ты знаешь, с кем мы имеем дело?
  Тера чуть поморщился. Раздражало, когда кто-то так навязчиво набивался в спутники.
  - Не мы, а я. Ты остаешься здесь.
  - Ты дзенин? Если нет, то ты не можешь мне приказывать, - заявил Сойче.
  Технически, он был прав. Вообще, за долгое время сложилось, что обычные синоби подчинялись АНБУ, пусть это и не было железным правилом. По правилам, АНБУ должен был доказать, что он тот, за кого себя выдает. Доказать свое старшинство, или то, что его миссия стоит в приоритете, и все ближайшие синоби должны ему подчиняться. Бюрократия и крючкотворство, на которые, в бою, естественно, все забивали. Но эти правила были нужны, хотя бы для того, чтобы возможный лазутчик, не знающий всех неписанных правил и тонкостей, просто утонул в объеме всяких пунктов и подпунктов.
  - Я не буду тебе приказывать. Просто вырублю и положу под забором, чтобы проспался, - не оборачиваясь бросил безликий.
  - Подожди! Он убил моих друзей!
  - И не убил тебя, - напомнил Тера. - Знаешь, почему?
  Тюнин даже скривился. Да, этот вопрос его очень сильно мучил. Почему не погиб он? Почему он остался жив?
  - Нет, не знаю.
  Тера тоже не знал. Были предположения. У него было много предположений, и пока его первые подозрения оправдывались.
  - А он и не хотел вас убивать. Просто не знал, как по-другому вас отогнать. Есть такое правило - убей восемьдесят процентов личного состава противников, и оставшиеся разбегутся сами. Или оставь последнего, предварительно показав трупы друзей, и он тоже сбежит.
  Сойче, как ни странно, быстро уловил самую суть.
  - Ты знаешь, как его тренировали? То есть...
  Безликий все же остановился и обернулся. Тюнин заработал в его глазах пару баллов, и ему можно было кое-что объяснить. Будет полезно, в будущем.
  - Вам не повезло. Вы встретились с охотником на синоби. Да и не только на синоби. Это, почти как убийца, но все же нечто иное. Таких, как он, обучали для того, чтобы проводить диверсии в армии противника во время войны. Он знал, каким маршрутом ходят синоби, мог вычислить, по каким веткам поскачете, на какой высоте. Вы об этом не задумываетесь, но двигаетесь так, чтобы не подниматься слишком высоко, там ветки хрупкие, и не опускаться слишком низко, чтобы вас было сложнее заметить с земли. Он оставил ловушку. И точно знал, где именно вы спрячетесь, и в наиболее удачных местах поставил ловушки. Этим АНБУ отличается от прочих синоби. Если мы готовим засаду, то заляжем в самом неудобном месте, чтобы никому и в голову не пришло, что мы прячемся именно там.
  Сойче погладил шею, чувствуя себя не в своей тарелке.
  - Тебя тоже этому...
  - Да. А рассказал я тебе это по одной причине. Чтобы ты понял. Там не страшный нукенин. Там ребенок.
  Тюнин удивился. Нет. Он был ошеломлен.
  - Что!?
  - Не кричи так, - поморщился Тера под маской. - Он брал совсем немного еды и прятался ото всех. Его тренировали, но совсем недавно выбросили, уж не знаю, почему...
  Знал. Крыло перехватило не все исследования и тренировочные полигоны Корня. Кто-то просто разбежался, побросав то, чем занимались.
  - Но ребенок? - Сойче поморщился. - Не верится как-то.
  - А ты подумай. Ловушки, он ставил на вас ловушки. И на контакт пошел только тогда, когда был уверен, что сумеет продавить твою волю.
  Синоби кивнул, признавая факты. Видимо, даже признал, что проиграли они, фактически, ребенку.
  - Но... А что теперь? Он же все равно убил. Юхеев, и моих напарников.
  Тера покачал головой:
  - Это не его вина. Это вина тех, кто его тренировал.
  - То есть... ты собираешься его поймать?
  Безликий кивнул:
  - Именно. И постараться не покалечить в процессе. Поэтому тебе и не стоит идти. Только помешаешь. Лучше подожди здесь.
  И, оставив Сойче переваривать новую информацию, Тера пошел в лес. Если тюнин все поймет правильно, можно будет его рекомендовать. А если чувство справедливости в жопе взыграет... Ну, это уже его проблемы.
  Первый труп юхея нашелся сразу. Ничего необычного, парень зазевался, и, угодив в пару ловушек, был оставлен отдохнуть под деревцем. А пока сидел, поскольку был занят своими ранами, не заметил, как подобрался убийца. Хладнокровный и чистый удар, юхей не мучился, потерял сознание и умер без боли. Тело напарника Сойче лежало все там же. Возможно, у ребенка даже не было сил, чтобы его перетащить. Второе тело либо все так же висело на дереве, либо было сброшено вниз и там спрятано. Юхей на петле уже не болтался, так же был спущен вниз. Веревку охотник решил использовать для новой ловушки. Но его здесь не было, не было где-то поблизости. Нужно идти дальше в лес.
  Вскоре нашлось еще одно тело юхея, и второе, оно же последнее, видимо, было где-то поблизости. А так же нашлась свежая ловушка, снова яма, но на этот более сложная, с тремя роликами, сделанными из вещей гэнинов. В такой вполне можно сломать ногу, если неудачно вступить. Гэнину. Тюнин, если достаточно часто пользуется чакрой, или если практикует тайдзютсу, отделается синяками. Значит, объект где-то поблизости.
  Тера встал в полный рост и огляделся. Достал из сумки пару кунаев, и, ударяя металлом о металл, отстукал условный сигнал: "я свой". Затем отстукал еще раз.
  - Эй! Я свой!
  Отстукал условное: "отставить агрессию", а затем повторил "я свой".
  - Слышишь? Выходи!
  Кусты шевельнулись. Показавшийся из зарослей человек... ребенок. Слишком маленький. Тера даже не мог предположить, сколько ему лет, из-за одежды. Собранная из обрывков тканей накидка с капюшоном оставляла незакрытыми только руки от локтей. Руки и ноги тоже были обмотаны тканью, вымазанной землей и зеленью, это позволяло сбить след. Даже собакам Инузука будет не так легко отследить. На поясе была закреплена небольшая сумка, снятая, видимо, с одного из гэнинов, и тоже замазанная грязью. Ребенок все еще сомневался, стоит выходить полностью, или лучше броситься бежать.
  Тера присел и стянул с лица маску.
  - Эй, малыш, - Тера вполне искренне старался держать мягкий тон. Слишком хорошо помнил себя после того, как закончилось обучение. - Все в порядке. Я пришел тебя забрать.
  Безликий достал из поясной сумки свой обед, кусок вареного мяса, обернутого в тонкое суховатое тесто. Несмотря на кажущуюся простоту, это было достаточно калорийное блюдо, и оно давало минимум запахов. В Корне это было популярное блюдо.
  - Вот. Хочешь?
  Ребенок подошел ближе и стянул капюшон. Тере стало ясно, поему он казался таким маленьким. Она. Это была девочка. Тусклые блондинистые волосы, исхудало лицо, темно-коричневые глаза. Она, похоже, была голодна, но возвращаться в деревню пока не решалась.
  - Ну, сестренка, теперь все закончится.
  Девочка подошла ближе и взяла протянутую еду. Подумала, и вгрызлась в мясо. Тера с некоторым облегчением выдохнул и потрепал малышку по голове.
  - Осталось самое простое, пристроить тебя куда-нибудь в Конохе. Больше заниматься этим тебе не придется.
  "Только через мой труп" - мысленно добавил Тера.
  Все что угодно, но делать из измученного тренировками сломанного ребенка синоби он не позволит.
  
  Глава 12.
  
  - Не зевайте, - напомнила куноити, глядя в сторону корабля. - Он здесь всего несколько часов простоит. Не теряйте зря времени.
  Обычное торговое судно, достаточно крупное, чтобы владелец мог позволить себе и наемников, защищающих корабль в пути. Но сейчас, в порту, наемники сошли на берег, отдыхают. Инахо хмыкнул:
  - Нам не потребуется несколько часов.
  Остальные были с ним солидарны.
  Первоначальный план куноити был подправлен Инахо. Операцию проводили здесь, пока на корабль догружали воду, и выгружали часть товара. Все было достаточно просто и обыденно.
  Тай отыгрывала обычную портовую девку, это было единственное, что она могла в такой ситуации. Пока она отвлекала на себя внимание, Дач, изображая пьяного, столкнулся с помощником торговца, таскавшем при себе все ключи. Ключи были изъяты и переданы Исида. Тот, прячась среди грузов, за несколько минут подправил несколько заготовок ключей, сделав рабочие копии. Ключи, снова поработал Дач, были возвращены, а Инахо и Исида приступили к изображению портовых грузчиков. И, подхватив очередной груз, вместо того, чтобы топать по назначению, они поднялись на корабль, а чтобы никто не заметил исчезновения двух грузчиков, Дач и Цушикимари вырулили из-за угла и встали на работу вместо них.
  Инахо без проблем провел кукольника по кораблю. Синоби здесь не было, а остальные их не смогли бы заметить. Подошли к каюте торговца. Инахо умел вскрывать замки, но торговцы пользовались хитрой механикой, и вскрытие потребовало времени. Исида с поддельными ключами справился за пару секунд. Вошли. Тесная каюта, кровать, стол, несколько полок с бумагами. Под потолком тусклая масляная лампа. Инахо поднял документы торговца и начал быстро просматривать записи.
  - Просто найди этот чертов груз, - торопил его Исида.
  - Заткнись и не мешай.
  Просматривая записи, Инахо, по привычке, отмечал всякую интересную информацию. Но ничего нового среди пометок о движении грузов не было, все как обычно.
  - Нашел, идем.
  Цушикимару, на очередном круге, забросил на корабль их груз. Инахо, подхватив мешок килограммов на пятьдесят, потопал в направлении трюма, пока Исида закрывал дверь и маскировал их присутствие на корабле.
  Проникновение в трюм проблемой также не стало. Никакой особой охраны здесь не было. От воришек торговцев вполне защищала портовая стража. А от синоби могли защитить только синоби. К тому же даже нукенины не часто занимались тем, что обворовывали обычных торговцев. Пару раз Инахо уходил от взглядов моряков, прятался, что в условиях сумрака, стоявшего почти везде, было несложно, и на этом трудности закончились.
  Нужный мешок с травами лежал на отдельной полке, закрепленный веревками. Инахо развязал узлы, заменил мешок, снова повязал веревки, и, подхватив настоящий груз, пошел к выходу.
  - Вот и все, - ухмыльнулся он.
  И, когда он уже прошел ряды с грузами и собирался поворачивать, за его спиной раздался характерный щелчок от разрезанной веревки. Обернулся и увидел, как синоби в темно-синем облегающим костюме откладывает кунай и закидывает на плечо мешок. Их мешок с поддельным грузом. Поворачивает лицо в сторону Инахо.
  - А ну стой, придурок! - громким шепотом шипит синоби.
  Лицо противника закрывает маска, оставляющая только глаза. Противник, или, судя по выпуклостям на облегающем костюме - противница, подмигивает Инахо и дает деру.
  - Биджу!
  Инахо парой прыжков добрался до места, где лежал груз, скинул настоящим мешок, чтобы не вызвать лишних подозрений, пока он бегает за вором, и броссился в погоню. Но вор не церемонилась с моряками, походя одаривая их ударами свободной руки, и продолжая бежать вперед. Пробегая мимо полки, Инахо подхватил с нее какую-то коробку и швырнул в противницу.
  Коробка ударила ей в спину, отчего та рухнула на пол, удар оказался тяжелым. Но из-за поворота тут же выскочил другой синоби, видимо - ее напарник, и, направив руку на Инахо, выстрелил. Из устройства на его руке вылетела крупная граната, и Инахо высвободил технику. Руки быстро покрылись черным плотным камнем, и граната врезалась в выставленный им щит. Раздался взрыв, откинувший Инахо назад. Но пламени не было, лишь слегка закоптило дерево. Поднявшись, бывший Коноховец сплюнул кровь, оскалившись:
  - Ты, сука, сдохнешь первым.
  Команда Инахо ждала на одной из крыш, издали посматривая на корабль. Цушикимари нервно сплюнул в сторону.
  - Он задерживается.
  Куноити его игнорировала, спокойно наблюдая за кораблем. Когда заметила двоих синоби, выскочивших с палубы и побежавших по берегу в сторону старого замка-храма, встала с ящика, на котором сидела, и присмотрелась. Одна из синоби несла пакет с товаром, но не ясно, настоящим или поддельным. С запозданием с корабля выбрался Инахо, и бросился в погоню. Это видела и остальная команда. Дач переступил с ноги на ногу:
  - Идем за ними?
  - Нет, - отрицательно качнула головой куноити, - возвращайтесь. Я сама его прикрою.
  Ее ответ показался команде подозрительным, но спорить никто не стал, и на хитрую ухмылку девушки внимания не обратил.
  Инахо длинным прыжком перескочил забор старой крепости, шумно приземлившись на внутреннем дворе. Давно заброшенный сад зарос сорной травой, мощенные камнем дорожки затянуло мхом, стены потрескались, но стояли. На крупной веранде, выходившей в сад, сидели две крупные статуи. Но время не пощадило камень. Лица и детали стерлись, и сейчас можно было различить лишь позы каменных изваяний. Они сидели и, по задумке создателей, должны были медитировать.
  Девушка в темно-синем костюме устало свалила мешок в ноги одной из статуй, и повернулась к Инахо.
  - Смотри, какой настырный, - голос, фильтруемый маской, выдавал легкую усталость, куноити запыхалась. - И так легко позволил завести себя в ловушку.
  - Позволил, - кивнул Инахо, настраиваясь на бой. - Собрал в одном месте. Не бегать же за вами по всем окрестностям.
  В прямой видимости двое. Девушка с неясными способностями и невысокий мужчина лет тридцати со стреляющим устройством на руке. Еще двоих он заметил, когда перепрыгивал через стену. Прятались, думали, что остались незамеченными. Но он видел обоих. А так же он отчетливо ощущал еще одного синоби со стихией земли. Это как слышать чужое дыхание в тишине. Тяжелое дыхание, его противник даже не скрывал своего присутствия. Но Инахо не знал, является ли пользователь дотона одним из тех, кого он увидел, или был кто-то еще.
  - Этот мальчиш... - договорить синоби с оружием на руке не успел.
  Но успел вскинуть руку. Инахо, за секунду создав три острых осколка камня, метнул их в противника, и сам бросился в атаку. Один осколок ушел мимо, но два других прилетели прямо в синоби, глубоко врезавшись в устройство на его руке, которым он и пытался закрыться. Куноити замахнулась и нанесла удар быстро удлиняющейся и извивающейся, будто водная струя, руки. Но так же, как слабая струйка врезается в монолитный камень, ее жиденький кулак врезался в раскрытую покрытую монолитным камнем ладонь Инахо. Бывший Коноховец создал во второй руке еще один осколок и воткнул в руку куноити. Та сразу одернула руку, но Инахо был уже близко, поэтому она, и ее напарник, подхвативший мешок с грузом, прыгнули в стороны.
  - Сад шипов!
  Инахо затормозил, топнув ногой для активации техники. Техника была направленной, и шипы выскочили из земли прямо там, где секунду назад стояли противники. Не успел, совсем немного недоставало контроля для быстрого формирования техник.
  Со стороны одного из противников, до этого прятавшихся, налетели клубы непроницаемого дыма. Инахо лишь зло ухмыльнулся. Сложил печати и сосредоточился на куске камня, который воткнул в ладонь куноити. Почувствовал, и заставил изменить форму, обрасти шипами. Где-то в стороне раздался болезненный вскрик, показывающий, что атака достигла цели.
  И в этот момент рядом появился пользователь дотона. Он не скрывался, активно применяя стихию для усиления своего удара. Даже через непроглядный дым Инахо понял, что это крупный мужчина, покрывший свое тело камнем для прочности и силы удара. Но такая атака была слишком очевидна. Инахо развернулся ему навстречу, готовясь к атаке.
  Гигант, размерами вдвое превосходивший Инахо, выскочил из дыма и нанес прямой удар каменным кулаком. И врезался в обсидиановый черный кулак Инахо. И Коноховец, в отличие от противника, на миг соединился с землей под ногами, и вся энергия удара ушла в землю, отчего со всей поверхности земли вокруг них подпрыгнули мелкие камни и взлетела пыль. Каменный кулак противника треснул, треснули и кости в руке. Противник отшатнулся, ошеломленный резкой болью. Инахо, сделав шаг назад, положил ладонь на землю.
  - Секи-бо!
  Резко поднял руку, и вслед за ней, будто из-под земли, выскользнул матово-черный посох. Схватив посох за один конец, развернулся на месте, делая широкий замах, и со всей силы ударил примерно в голову противника. Удар с хрустом пробил каменную защиту синоби, но заставил только отойти на пару шагов, хотя обычного тюнина отбросил бы на десяток метров, как минимум. Снова приблизившись, Инахо нанес еще один, а затем еще. Четвертого удара не получилось, по спине пробежался разряд боли.
  "Биджевы выродки, ничего не могут сделать нормально" - пронеслась мысль в голове Инахо.
  Чтобы с ним не сделали живодеры Корня, сделали они это криво.
  Будто почувствовав слабость Коноховца, один из противников сомкнул на его ноге дымовой хлыст, оказавшийся неожиданно плотным. Хлыст сдавил ногу, и Инахо сильным рывком вышвырнуло из области дыма. Он пробил ворота храма, врезался спиной в каменную колонну, отчего на той пошли трещины, и съехал вниз. Посох упал неподалеку.
  В храм вошел мужик с пушкой на руке, уже направляя оружие на противника. Инахо рывком поднялся и скользнул за колонну. Граната врезалась в колонну и взорвалась, но вторая летела уже мимо колонны, и имела включенный таймер. Инахо прыгнул на стену, а с нее еще выше вверх, а вторая граната взорвалась слишком низко, чтобы его задеть. Следующим прыжком он выпрыгнул из-за колонн, швырнув в противника каменные осколки.
  Появившаяся под ним куноити схватила его своей удлиненной рукой и резко дернула вниз, ударив о пол. Попыталась. Инахо успел использовать технику, и камень под ним мягко прогнулся, промялся, амортизировав удар. А затем выбросил Инахо обратно, позволив легко встать на ноги. Бывший Коноховец топнул:
  - Сад шипов.
  И в этот раз куноити уклониться не успела, шипы выскочили из пола прямо под ней. Однако, используя нечеловеческую гибкость тела, избежала смертельных ран, хотя острые шипы нанесли несколько глубоких порезов. Противник с пушкой снова навел оружие, но Инахо, снова топнув по полу, поднял за свой спиной кусок пола. Граната врезалась в него, будто в щит, от взрыва кусок камня лишь потрескался, но не развалился.
  Инахо скользнул в сторону, отмечая краем глаза входящего в храм через пробитую дверь худого синоби в дыхательной маске. Этот, похоже, пускал дым. Инахо перекатом подхватил свой посох, на ходу разделяя его на две части с острыми концами, остановился на одной линии с двумя противниками, чтобы парень в маске его не видел, и швырнул кусок посоха. Мужик с пушкой заметил атаку и успел прыгнуть в сторону. Синоби в маске атаки не видел. Метровый кусок острого камня пробил его грудь и пригвоздил к стене.
  - Кигири! - выкрикнула куноити.
  Инахо швырнул вторую часть посоха на звук. Куноити выставила какой-то водянистый щит, будто плотную каплю, и посох застрял в ней. Инахо сложил печать, хотя и услышал сбоку сработавший механизм оружия отскочившего от его предыдущей атаки мужика. Посох, застрявший в капле-щите, резко сузился, но и удлинился, все же достав до куноити и пробив ее грудь в районе правого легкого.
  В плечо ударила граната, но взрыв лишь отбросил Инахо в сторону. Жаль, обещался убить именно этого стрелка первым, не получилось. Упав, Инахо бьет кулаком по полу. Пол под противником резко проваливается, и тот падает в яму. Но закончить технику и добить противника не удается, по спине пробегает новый спазм боли.
  Противник выпрыгнул из ямы, но сделать ничего не успел. В его шею с хирургической точностью врезались три сенбона. Резкое изменение кровяного давления убило мозг раньше, чем тело упало на камень. В двери храма вошла безымянная куноити, волоча за собой труп еще одного синоби.
  - Неплохо. Хотя, я думала, что ты и сам справишься.
  Инахо, развеявший технику и быстро оправляющийся от перенапряжения, поднялся на ноги.
  - Что это, биджу тебя задери!? Почему ты появилась только сейчас!? И не говори, что эти ребята появились случайно!
  Куноити лишь пожала плечами:
  - Не скажу, что была удивлена. Об этой банде я слышала, но, помимо них, есть еще с десяток шаек нукенинов, на которых мы могли бы нарваться. Так что это действительно случайность.
  Она подошла к Инахо, рука ее засветилась зеленоватой ирьенин чакрой.
  - Я могу снять боль.
  Инахо поморщился, но отказываться не стал.
  - Что с грузом?
  - Здесь груз, - ответила куноити. - Но тебе не стоило устраивать драку на корабле...
  - Хочешь, я тебя прямо здесь похороню? - прошипел бывший Коноховец.
  Куноити улыбнулась:
  - Это не отменяет нашу задачу. К тому же - сильно ее усложняет. Теперь торговец знает, что кто-то покушался именно на этот товар. Простая замена вызовет подозрения, но никак не отказ от сотрудничества с поставщиком. Есть идеи?
  Боль прошла, и Инахо с некоторым облегчением выдохнул.
  - Пока нет. Но можно что-нибудь придумать. Почему ты медлила до последнего?
  - Ты неплохо справлялся.
  - Это была проверка?
  - Нет.
  - Не ври мне! - рука сама собой покрылась черным камнем. - Что за игра!?
  - Игра? - изобразила непонимание куноити.
  - Не считай меня дураком. Тебе нет дела до денег. И на остальных тебе насрать. Ты рискнула товаром. И ради чего? Чтобы я сразился с этими идиотами?
  - Просто делай свое дело, тебе за это платят, - отмахнулась куноити.
  Инахо дернул ее на себя и схватил за горло, слегка сдавив, чтобы она почувствовала каменную хватку на шее.
  - Ты ответишь на мои вопросы! Я не позволю водить себя за нос! Думаешь, ты мне очень нужна? Думаешь, я у тебя на крючке? А вот хрен! - вторая рука так же покрылась камнем и острые когти уперлись в ее живот. - Ты приказываешь мне только потому, что я тебе это позволяю! А сейчас мне нужны ответы! Какого биджу тебе от меня надо!?
  Она криво усмехнулась.
  - Что мне от тебя нужно? Хм, ладно. Отпусти, я расскажу.
  Инахо держал ее еще несколько секунд, но все же ослабил хватку. Куноити погладила шею, на которой отчетливо виднелись следы его пальцев, и ответила:
  - То, чем мы сейчас занимаемся - мелочевка. Я состою в команде, которая задумала действительно крупное дело. Но нам нужны проверенные люди. Ты бы подошел нам, но... Твои способности. В Корне, видимо, не хватало нормальных меднинов. Не знаю, где именно они ошиблись, но ты пользуешься лишь малой частью того, что в тебе заложено. Если захочешь раскрыть весь свой потенциал, я знаю того, кто поможет тебе это сделать. Это все.
  Закончив, куноити развернулась к выходу и ушла. У Инахо было отчетливое ощущение, что она сказала не все, но, во всяком случае, она и не врала.
  
  Глава 13.
  
  Не все и не всегда идет по плану. Глядя в прорези глаз на маске АНБУ куноити Облака, Найт криво ухмыльнулся под маской. Пат. Он может уйти, скрыться, даже сейчас, даже в такой неприятной ситуации, он вполне сможет сбежать. Бегство всегда давалось ему лучше, чем, собственно, бой. Но это будет провалом. А на счет возможности договориться с ребятами из Кумо у него были большие сомнения. Не может победить, и не может уйти. И ведь день начинался так хорошо...
  Обыскивать все ближайшие отделения скупщиков тел было бесполезно. Один раз он пройдет охрану, пройдет два. А на третьей попытке нарвется на ловушку. И сражение виделось Найту неприемлемым. Если скрытое проникновение, даже при наличии не подозревающих об атаке синоби, было делом вполне выполнимым, и даже почти привычным... Случай с Сарутоби был показателен, Найт мог гордиться тем убийством, ни одного следа, ни даже намека на след... Но вступление в прямой бой...
  Причин избегать сражений хватало. Кроме самого того, что Найт не был уверен в своей способности завалить в прямом бою дзенина, мысленно оценивал шансы, как пятьдесят на пятьдесят. Если противник не специалист по силовым операциям. Тот же Саске укатает Найта даже не сходя с места. Но были и другие причины. Сейчас он был инкогнито. Да, ходили живые люди и синоби, которые видели, как он растворяется в тенях. Но для всех это была какая-то разновидность гендзютсу. Реальных его способностей за пределами Конохи... Нет, за пределами Крыла, никто и не знал. И менять эту ситуацию причин не было.
  Поэтому смысла обыскивать все точки не было. Но Коноховец не был зеленым новичком. Это - черный рынок. Здесь все продается и покупается. Поэтому необходимую информацию можно было банально купить... Если бы не цена. Деньги, переданные для оплаты информатору, не были единственными деньгами Найта, но ценник за тело был совершенно иной. А купить информацию о расположении тела без покупки самого тела было невозможно. А средняя цена за тело удручала.
  Но, всегда можно найти нечто более ценное, чем, собственно, деньги. Например - жизнь того, на чьей шее уже почти сомкнулась холодная рука Синигами. Угрозы, конечно, не самый красивый и тонкий метод, но зато самый быстрый. А в текущей ситуации медлить Найт не хотел. Осталось только выбрать того, кому задавать вопросы.
  Жертву пришлось ждать. Солнце уже давно поднялось из-за горизонта, но прохладный ветерок все шевелил листву. Ветер был другом. Сидящий почти неподвижно синоби Конохи был просто невидим на фоне листвы и стволов деревьев в полусумраке рощи. Да и прятаться было почти не от кого. Неказистое здание, небольшое, сложенное из грубо обтесанных камней, не впечатляло. И не должно было впечатлять. Точка перекупки. Место, где торговец покупал товар, не спрашивая, откуда тот взялся. Но сейчас торговца не было. Запаздывал.
  Раньше торговца пришли трое личностей сомнительного вида. Мелкие воришки, всего скорее. Поняв, что торговца еще нет, они попинали дверь, постучались в закрытые ставни окон, а затем просто сели перед дверью и приступили к распитию чего-то алкогольного. Затем пришел сам барыга. Крупный полноватый мужчина, сидячий образ жизни сказывался, в широкой соломенной шляпе и простой крестьянской одежде. Обругав шпану, он зашел внутрь, а затем вышел, бросив им какой-то мешок. Когда шпана ушла, Найт скользнул внутрь.
  Внутри неказистая халупа выглядела еще хуже, чем снаружи. Грубые доски, пусть и прочные, приложены были неплотно, оставляя большие щели, через которые пробивался свет. Полки, в основном, завалены всяком хламом. Все самое ценное лежало в каком-нибудь тайнике, но Коноховец не затем сюда пришел.
  Материализовавшись за спиной скупщика, Найт откашлялся. Мужик дернулся, вскочил, разбросав по своему столу деньги, которые пересчитывал. Но, всмотревшись в темную фигуру, он с некоторым облегчением выдохнул:
  - Синоби-сан. Никак не могу привыкнуть, что вы появляетесь... вот так.
  Он снова присел, собрав деньги и убрав их в один из карманов. Стряхнул пыль, собрался с мыслями, и вопросительно посмотрел на гостя.
  - Так, это... С чем пожаловали?
  - Хочу у тебя кое-что купить.
  Скупщик немного нервно улыбнулся:
  - Я... хем... не думаю, что у меня есть что-то...
  - Информацию, - уточнил Найт.
  Мужик нервно сглотнул:
  - Я не торгую...
  - Если ты ответишь на мои вопросы сам, получишь награду, за которую не придется отчитываться. И не советую сопротивляться.
  Скупщик повторно сглотнул, намного громче, чем в прошлый раз.
  - Я... ну... что бы вы хотели узнать?
  - Пару недель назад некто Какузу, - мужик вздрогнул, - доставил тело. Я хочу знать, где это тело сейчас. Не волнуйся так. У меня нет никаких проблем с Акацки. Просто меня интересует тело, а искать его, как ты сам понимаешь, долго.
  Мужик кивнул:
  - Да... я... понимаю.
  - И?
  Найт достал еще один кошель, такой же, какой передал информатору. Скупщик покосился на кошель. Жадность внутри него боролась со страхом.
  - Упрощу тебе задачу. Тот, о ком идет речь, не мой друг, не напарник, и ничего подобного. Просто свидетель. Если он действительно тот, кто мне нужен, я договорюсь с твоими хозяевами. Если нет. Просто уйду. О тебе никто не узнает. Если спросят, как я их нашел, скажу - просто шел по следу. Ну?
  Скупщик нервно улыбнулся, жадность победила.
  Тело перенесли в основное местное хранилище, самое большое в малых странах, да и не только. Крупнее хранилище только в Стране Земли и Стране Воды. Но это были мелочи. Проблема была в другом. Вход в хранилище находился у подножия небольшой горы. Он охранялся, путь и не очень серьезно. Сразу у входа протекала река, так что для попадания внутрь следовало сначала пройти по короткому мосту. А дальше постройка. Нечто среднее между храмом и древними развалинами. Пара нукенинов у входа, не маячат на виду, но и не зевают. А само хранилище находится в недрах горы. Найт некоторое время потратил, пытаясь решить: идти открыто, или все же попытаться пройти незаметно. Взвесив "за" и "против", Коноховец выбрал первый вариант.
  Вышел на мост и, не скрываясь, перешел реку. Быстрая река, берущая начало где-то в горах, шумно билась о крутые берега. Но Найта заметили еще на середине моста, и навстречу вышли нукенины. Только один носил перечеркнутый протектор Суны, и оба скорее напоминали бандитов, чем синоби. Но агрессии не проявляли. Второй нукенин, высокий и худощавый, с растрепанными серыми волосами и парой шрамов на щеке, оскалился.
  - Ты уверен, что туда пришел? - крикнул он.
  Найт кивнул, продолжая спокойно идти вперед.
  - Я - покупатель.
  Охранники переглянулись. Суновец, молодой, с короткими черными волосами и полноватым лицом, пожал плечами.
  - Нам про тебя не сообщали, - снова заговорил стражник, когда Найт подошел на расстояние вытянутой руки.
  - Если найду то, что мне нужно, куплю. Если нет, - Коноховец развел руками.
  - Ясно, - кивнул нукенин, - пошли.
  Они прошли через каменную арку, на вид - разваливающуюся буквально на глазах, и прошли к прочным дверям. Нукенин кулаком ударил по дереву. Открыл еще один отступник, бородатый мужик с перечеркнутым протектором Листа.
  - Клиент, - пояснил проводник Найта.
  Бывший Коноховец кивнул, и открыл дверь. И, собственно, в этот момент простой план оборвался, потому как на мосту раздался взрыв. Оба нукенина тут же выхватили кунаи и покосились на Найта. Коноховец поднял руки:
  - Не знаю, кто это, но я не с ними.
  Худощавый размышлял секунду, и вывод его был логичен. Вероятность того, что Найт участвовал в атаке была ничтожна мала. Если бы действительно участвовал, то нападавшие подождали бы побольше времени, пока он оказался бы глубоко внутри. Да и смысл?
  В этот момент ворота широко открылись, и через них выбежало еще четверо нукенинов, защищавших хранилище. Худощавый кивнул бородатому.
  - Проводи его, мы пока разберемся.
  Так Найт оказался внутри. Исход боя его волновал мало, только время. Если нападающие, кто бы там ни пришел, слишком слабы, чтобы прорваться, то вообще никаких проблем. Если достаточно сильны, то вопрос во времени, которое им потребуется. Найту нужно было найти тело и узнать о нем все, что возможно. Ведь это может быть тело Кьюджина, хотя может и не быть. В своей способности сбежать он не сомневался.
  Свет в каменном коридоре поддерживался лампой, которую нес бородатый. Он дошли до небольшой комнаты, где бородатый зажег еще одну лампу. Стол, пара удобных диванов, стены закрыты тканью. Что-то вроде приемной, как показалось Найту.
  - Подождите немного, - сухим грубым голосом проинформировал бородач, и удалился.
  Найт подошел к двери и прислушался. Раздался еще один взрыв, и, судя по звуку, взрывали ту самую тяжелую дверь. Защитники оказались слабее нападавших. Время уходило. Распавшись тенями, Коноховец скользнул дальше по коридору. От входа доносились звуки сражения, и Найт спешил добраться до цели. Но ее еще сначала надо найти.
  Он скользил по темному коридору, заглядывая во встречаемые комнаты. Но некоторые пустовали. В некоторых лежали уже разобранные на органы тела, в некоторых емкости с живыми органами. И, наконец, попалась операционная. Очередной взрыв явно обеспокоил трех врачей, что проводили операцию. Найт принял нормальный облик и вошел.
  - Кто из вас главный?
  Три ирьенина, одна женщина и двое мужчин. Женщина и мужчина покосились на старшего по возрасту, и, как выяснилось, по должности. Найт пошел к нему.
  - Если ты можешь ответить на мои вопросы... - где-то сзади раздался взрыв. - Вытащу тебя живым.
  - Какие вопросы? - поразительно, какими понятливыми становятся люди, когда что-то угрожает их жизни.
  - Недавно вам должны были доставить тело, проданное одним из Акацки. Необычное тело.
  Доктор понятливо закивал:
  - Да-да. Выживший при взрыве в тюрьме. Он в другой операционной. И он жив...
  Найт дернулся, оборачиваясь на звук из коридора. В операционную зашел противник в черном костюме и со странным оружием в руках. Противник направил оружие на одного из ирьенинов, механизм щелкнул. Голова мужчины дернулась, получив не совместимый с жизнью удар небольшого металлического шарика. Убийца переводил оружие на женщину, а Найт дернул со стола скальпель и швырнул во врага. Но противник успел закрыться, лезвие ударилось о скрытую под тканью защиту, закрывающую руки, и тут же шагнул назад. А из-за его спины еще один противник уже навел свое оружие на Найта. Механизм срабатывает, но шарик пролетает сквозь распавшееся на тени плечо Коноховца.
  Найт сблизился на расстояние вытянутой руки. От прямого удара руки в голову противник успел закрыться своими руками, а от удара коленом в живот - нет. Он нагнулся вперед, а Найт, резко удлиняя руку техникой, схватился за оружие стоявшего следующим противника, и направил его вниз, на спину первого. Удлиненный тенью палец нашел спусковой механизм, оружие сработало, и металлический шарик врезался в спину первого противника. Найт распался тенями и обвил фигуру второго, используя его, как марионетку, шагнул обратно в коридор. Вскинул оружие, выискивая другие цели, но ничего сделать не успел.
  В грудь захваченного противника врезалась стрела с закрепленным на ней мешочком, из которого торчал зажженный фитиль. Найт скользнул обратно в операционную, прячась за стеной. Взрыв был не сильный, но от тела противника оторвало руки и голову.
  - Прячься! - крикнул Коноховец ирьенину.
  И тот понятливо и быстро забрался в один из ящиков в стене, куда обычно совали трупы.
  Найт влез на стену сразу над входом и затих, приготовившись. Женщина ирьенин спрятаться не успела. Влетевший через дверь шарик пробил ей шею. А за шариком полетели две гранаты. Найт вытянул руки и, перехватив посылки, швырнул их обратно. Дважды хлопнуло, и Коноховец тенью скользнул в коридор. Гранаты были световыми, так что все противники стояли на ногах. Коноховец прыгнул к первому противнику, левой рукой захватывая его оружие, а правой выхватывая его нож из набедренной кобуры. Оружие перенаправил на другого противника и выстрелил, нож воткнул в шею этого, провернул, вырвал, и метнул в грудь стоявшего справа противника. Скользнул вперед, к противнику с луком, схватил стрелу и воткнул в его же глаз. Выхватил нож, двинулся к следующему. Противники быстро отходили от вспышки, но все равно было поздно. Найт тенью скользил между ними, нанося смертоносные удары.
  Последний удар, лезвие входит в подбородок снизу и, пробивая кость, достает до мозга. Один глаз дергается, и зрачок неестественно уходит в сторону. Найт тяжело выдыхает, отпуская печать, в шею врезаются иглы боли, проклятая печать обжигает плоть. Коноховец переводит взгляд на коридор. Еще противники, готовят оружие, но здесь слишком темно, чтобы можно было уверенно стрелять с такой дистанции.
  - Катон: Техника Великого Огненного Потока! - женский голос приходит откуда-то издалека.
  Найт прыгает в проход операционной, но не успевает. Шквал ревущего пламени проносится по коридору, лаская ткань костюма злыми раскаленными языками. Коноховец выпрыгивает из пламени, вкатываясь в операционную. Ткань слегка обожжена, но выдержала. Он поднимается и отходит к противоположной стене. Техника утихает за секунды, но никаких сомнений о судьбе противников нет. Сожжены заживо. Еще несколько секунд ожидания, и в проход входит куноити АНБУ Облака.
  Высокая, по крайней мере, на голову выше его самого. Маска кошки закрывает лицо, но голова открыта, и Найту видны длинные блондинистые волосы, стянутые за спиной. Жилет тюнина Кумо поверх черной майки без рукавов. Длинная юбка чуть ниже колена. На руках и ногах защита. Куноити смотрит на него, он на нее. И ведь день начинался так хорошо.
  Она кивает на труп под своими ногами.
  - Я так понимаю, ты не с ними?
  Сама начала диалог - это хорошо. Это давало надежду на мирное разрешение ситуации.
  - Я не с ними, - кивнул Найт.
  - И что Корень искал здесь?
  Найт поморщился. Секретная организация, биджу ее задери. Чуть ли не каждая собака о них знает.
  - Информацию, в основном. Атаки этих, - на этот раз он кивнул на тело, - не ожидал.
  - Уже пересекался с ними? - уловила интонации куноити.
  - Лично - нет. Читал в отчетах, - Найт стукнул по дверце, за которой прятался ирьенин. - Вылезай, ответишь на пару вопросов.
  Он подошел ближе к куноити, указав на тело:
  - Позволишь?
  Девушка отошла. Найт поднял тушу противника, явно взрослого мужика, и бросил на один из свободных столов. Перевел взгляд на ирьенина:
  - Осмотри. Синоби он или нет?
  Куноити, если и удивилась, виду не подала, а вот у медика брови поползли вверх. Но он выполнил приказ и, содрав с трупа одежду, быстро осмотрел.
  - Он не синоби, но... Но назвать его человеком у меня язык не повернется.
  - Что с ним? - спросила безликая.
  - Вы знаете, что с мышцами, да и всеми тканями синоби от постоянного использования чакры происходит ряд изменений? Тело становится сильнее, выносливее, и куда крепче. Так вот через тело этого человека прогоняли много чакры, но сам он чакрой не владеет. До синоби ему, конечно, не дотянуть, но...
  - Толпой и при правильном оснащении могут наворотить дел, - закончил Найт. - Где тот, о ком я спрашивал?
  Куноити чуть наклонила голову:
  - Значит, я правильно пришла?
  - Ты пришла одна? - удивился Найт.
  - А ты сам?
  Ирьенин поежился:
  - Да, тот, о ком вы спрашивали. Мы получили оплату за него. Покупатель должен был прийти сегодня. И...
  Безликая кивнула:
  - Платила не я, - маска двинулась и теперь смотрела на Найта, - и, я думаю, не ты.
  Найт кивнул:
  - Платили эти. Хотели убедиться, что товар на месте. Им тоже зачем-то нужно это тело, - снова посмотрел на ирьенина. - Веди.
  - Подожди, - притормозила его куноити, - что ты собираешься делать с телом?
  Найт опасался этого вопроса. Но нарываться на неприятности раньше времени не следовало. Возможно, получится договориться.
  - Это выживший в тюрьме, думаю, ты знаешь, в которой. У нас там сидел один синоби. Очень живучий синоби.
  - Кьюджин, - интонация выдала улыбку куноити, - все еще ищете своего лучшего убийцу?
  Найт напрягся:
  - Надеюсь, ты не горишь желанием подраться.
  Куноити легко мотнула головой:
  - Не особо. Я здесь не столько из-за тела, сколько из-за убийства моих людей. Знаю, что они столкнулись с наемниками, но...
  - Акацки, - сразу проинформировал ее Найт. - Если хочешь конкретнее - некто Какузу. Знаешь такого?
  - Лично - нет. Читала в отчетах, - передразнила она, и сразу бросила ирьенину. - Теперь веди.
  - Да, да, сюда...
  Они пошли в другую операционную, и попутно меднин рассказывал:
  - Физиология этого тела аномальна. У него не хватает конечностей, но течение чакры такое, как будто он здоров. Большая часть его травм смертельны, но он все еще жив. И, что самое странное, вылечить его не удается. Лечение не действует. И, что еще более удивительно, если отрезать немного ткани, не важно, откуда, кусок обгорелой кожи или кусок мяса, это повреждение регенерирует за несколько минут. Регенерация работает с невероятной скоростью, но, по неведомым мне причинам, тело остается в одном плачевном состоянии. В себя он не приходил.
  Они вошли в другую операционную. На столе лежало тело. Дышащее, живое, тело. Но его состояние. Одна нога отсутствует почти полностью, на второй нет ступни. И отсутствует рука. Все тело покрыто сплошным ожогом, местами через обгорелую кожу видно мясо. Через дыры в груди видно живые органы. Но кровотечения нет. На рот надета дыхательная маска.
  - У него нет естественных выделений. Никаких. Насколько я понял, даже дышать ему не обязательно, но все же желательно.
  Безликая осмотрела тело, но без интереса, и спросила:
  - Это он?
  Найт отрицательно мотнул головой:
  - Нет.
  - Уверен?
  - Да. Видишь, у него есть правая рука, даже ладонь и пальцы на месте, правда четыре. А левой нет. У Кьюджина при отправке в тюрьму была ампутирована правая ладонь...
  Неожиданно калека открыл глаза, бешено глядя по сторонам.
  - Кьюджин! Кьюджин!
  Он дергался, пытался шевельнуться, но был крепко закреплен на столе. Однако Найт ухватился за этот тонкий лучик.
  - Док, можете его стабилизировать на минуту?
  Ирьенин тут же принялся готовить какой-то укол.
  - Что ты знаешь о нем?
  Глядя на остатки ушей, Коноховец даже не был уверен, что этот неизвестный вообще его нормально слышит. Однако тот сфокусировал взгляд на Найте.
  - Кьюджин! Спасти! Доплыть! Добраться! Корабль! Кричать! Тащить! Кьюджин!
  Парень, кем бы он ни был, закашлялся. Ирьенин сделал ему укол, кашель прошел.
  - Выжил! - выдохнул неизвестный. - Кьюджин выжил! Тащить! Грести вперед! Корабль! Заметили! Выжить! Выжить!
  Взгляд парня вновь начал судорожно бегать. Найт еще несколько раз пытался его спрашивать, но получал только односложные предложения. Выжил, тащил, корабль. Оставив попытки, Коноховец вышел из операционной. Безликая, о чем-то переговорив с ирьенином, тоже вышла.
  - О чем задумался?
  - Мне сказали, что с корабля сняли только одно тело.
  Она хмыкнула под маской.
  - А вот я знаю, что тел было несколько. Даже не два. Но там были выжившие после какого-то цунами на северных островах, и часть из них умерли в пути. Так что тот, о ком говорит этот псих, мог и затеряться среди остальных. Или...
  - Какузу и не собирался его продавать, - согласился Коноховец.
  Найт поморщился. Все это явно выходило за рамки его собственных возможностей.
  - Итак, у нас общая цель, да? - задумчиво спросила безликая.
  - Ты всерьез хочешь подраться с Какузу? Знаешь, кто он? Понимаешь, насколько силен?
  Куноити пожала плечами:
  - Одному из тех, кого он убил, я была очень обязана. И я, к слову, совсем не слабачка.
  - Значит, ты просто предлагаешь мне поохотиться на нукенина "S" ранга? Напомню, что Акацки ходят по двое.
  Она снова задумалась:
  - Ну, наверное, поддержка нам все же не помешает.
  - Тогда... - это было безумие, но Като. Сенсей все еще мог быть жив. - Предлагаю сейчас разбежаться, взять усиление, а затем снова встретиться. У нас общая цель, и мы действительно можем друг другу помочь.
  - Договорились, - кивнула безликая Кумо.
  Они договорились о месте и времени встречи и разошлись. У Найта не проходило ощущение, что он ввязывается в большую авантюру... Но риск того стоил. Сенсей! Сенсей все еще мог быть жив!
  
  Глава 14.
  
  Это место было по-своему красиво. Холмы и даже несколько холодных пиков в округе. Бесконечные леса на склонах, и болота в долинах. Оно было красиво своей нетронутостью. Мирное и спокойное место. Старый нинсо, пусть и не заставший начала Сенгоку Джидай, но зато родившийся незадолго до установления мира между кланами Учиха и Сенджу. Старик не помнил создания Конохи, да и много более поздних событий стерлось из его памяти за более чем полсотни лет. Но зато он помнил, что эти земли на его памяти всегда были относительно спокойным местом. Эти земли тогда были разделены между тремя кланами, ныне из которых здравствуют только Нара, а два других уже стерты из истории. С уходом кланов из этих мест ушло и вялое противостояние синоби. Эти земли не были бедными, но все же тяжелые условия не способствовали большому наплыву желающих добраться до здешних богатств. Несколько небольших поселений, занимавшихся сельским хозяйством, сбором редких трав, и, иногда, кустарной добычей некоторых металлов. Несколько деревушек в горах всерьез занимались горным промыслом, но добыча была тяжелым и медленным делом, так что даже наем пары синоби стихии земли для проведения работ они могли позволить себе далеко не всегда. Ну, и здесь располагался один из Хи но Тера, не самый большой, но зато самый старый. Единственный из храмов, что был заложен еще до объединения Страны Огня, и, естественно, тогда он не был Храмом Огня.
  Старик вздохнул. За время своей долгой жизни он успел немного поучаствовать в войне, но одного опыта ему хватило. Ужасы второй войны даже сейчас возвращались ему в ночных кошмарах. После войны он стал монахом и постарался оградить себя от насилия. Полностью не получилось, но редкие стычки с забредшими в болота бандитами или еще более редкие встречи с нукенинами проходили без того количества крови, что он видел на войне. Поэтому все эти годы в храме он жил в стабильном мире и покое.
  До недавних пор. В земли, которые чудом обошла война, пришла другая беда. Болезнь, что уже выкосила полностью несколько селений, и грозила той же участью всем оставшимся. Когда первые просители обратились в храм за помощью, нинсо не раздумывали ни секунды, сразу отозвавшись на просьбу о помощи. Болезни, обычно, были не опасны для пользователей чакры, но самых молодых послушников и несколько монахов все же оставили в храме. Старик Бансай не усидел на месте. Помощи от него было не слишком много, ну, или с какой стороны на это посмотреть. Его долгие успокаивающие речи часто помогали больным отрешиться от боли и уснуть, что было очень полезно.
  Нинсо разошлись по ближайшим деревням, но настоящих ирьенинов среди них не было. Были, но победить болезнь своими силами они не смогли, слишком уж странной, по их словам, была эта зараза. Оставалось ждать помощи из Конохи и надеяться на лучшее, тем более помощь была уже в пути.
  Бансай прикрыл глаза молодой женщине, рядом с которой сидел. Она была последней из своей семьи, продержалась лишь немногим больше мужа. Вздохнув, старик поднялся и вышел на улицу. На отдалении от деревни нинсо сложили несколько тел рядом и провели ритуал. Вспышка пламени поднялась на несколько метров, а затем быстро исчезла, оставив от тел только прах.
  Но даже болезнь, распространившаяся в этих спокойных местах, была не самой большой проблемой. Бансай услышал громкий разговор и пошел на звук.
  - ...что значит - уничтожен?
  Голос Коноховца был старику знаком. Этот молодой синоби был частым гостем здесь в последнее время, и несколько раз посещал Хи но Тера.
  - Киба! Спокойнее! - одернула его незнакомая куноити.
  Наконец, старик увидел долгожданных гостей. Киба присел, давая своей собаке облизать свое лицо. Он всегда делал так, когда пытался успокоиться. И, судя по тому, как он подчинился куноити, она была в команде из трех Коноховцев главной. Стройная и привлекательная девушка, ирьенин, наметанный глаз Бансая это сразу выделил. Темно-розовые волосы опадали немногим ниже закрытых жилетом плеч. Зеленые глаза, взгляд медика, циничный, но в то же время удивительно теплый. Привыкшие к работе руки, но у ирьенинов Конохи с этим все нормально, бездельников там и не держали никогда. Пластика выдает и какую-то незнакомую Бансаю школу Тайдзютсу, хотя в этом он мог и ошибаться. А вот третий член команды читался, как открытая книга. Старик даже не сомневался в том, кто учитель этого паренька в зеленом.
  - Известно, кто был нападавшим? - куноити, исполняя роль лидера, разговаривала с Чираку.
  Нинсо отрицательно покачал бритой головой:
  - Нет. Ни одного трупа нападавших мы не нашли. И никаких следов особых техник. Разрушения, в основном от взрывов и мощного тайдзютсу, больше ничего.
  Куноити кивнула, сразу спросив о главном:
  - Была причина нападать на храм? Там хранилось что-то ценное?
  Чираку нахмурился, а подошедший Бансай, вставший у входа на крыльцо пустого дома, где и шел разговор, решил помочь ему с его сомнениями:
  - Нам стоит рассказать им, Чираку. Другого способа сообщить в Коноху сейчас просто нет.
  Куноити вежливо поклонилась старику:
  - Здравствуйте, меня зовут Сакура Харуно. О чем вы говорите?
  - Он говорит об одном из послушников, - ответил куноити все же сам Чираку. - Возможно, нападение состоялось именно из-за него.
  - О Соре, если быть точным, - добавил старик.
  Чираку смерил его недовольным взглядом.
  - Сора? - удивился Киба, который пусть не знал парня хорошо, но был с ним знаком.
  Сакура выражением лица так же выразила этот вопрос.
  - Я не могу вам рассказать, - покачал головой нинсо, - но он имеет высокую ценность. И его тела в храме не нашли.
  Куноити погладила указательным и средним пальцами лоб, явно что-то обдумывая. Он осмотрела деревню, и взгляд ее отмечал других нинсо.
  - А вы, значит, покинули храм...
  - Потому что помогали селянам бороться с болезнью, - кивнул Бансай.
  Старик уже понял, на что будет намекать сообразительная девочка.
  - Подождите! - Чираку тоже быстро все осознал. - Вы думаете...
  - Странная болезнь, - перечисляла куноити, загибая пальцы. - Готова поставить свое звание ирьенина, появилась она не случайно. Нападение на храм... Кстати, когда оно произошло?
  - Не больше трех дней назад, - ответил Чираку.
  - И исчезновение вашего Сора, уж не знаю, кто он там. Если я чему и научилась, то не верить в такие совпадения.
  Старик кивнул:
  - Она права, Чираку.
  Нинсо мотнул головой:
  - Ты уверена, что...
  Задать вопрос про болезнь он так и не решился, куноити уже высказалась по поводу уверенности в этой детали.
  - Мы должны сообщить в Коноху как можно быстрее! - высказал очевидное Киба.
  Чираку вновь покачал головой:
  - У нас нет почтовых птиц.
  Киба перевел взгляд на Сакуру:
  - Значит, поспешим дальше. Передадим лекарство и заодно отправим сообщение.
  - Вы не поняли, - остудил его пыл нинсо. - У нас были птицы. Но они погибли от болезни. Думаю, в Аши вы найдете такие же трупики.
  - Птицы? - девочку вдруг поразила какая-то догадка.
  - Да, все сразу. Синдромы болезни те же.
  Куноити достала блокнот и что-то в него записала.
  - Ты что-то поняла?
  - Нет. Но эта странная болезнь, и нужно фиксировать все ее отклонения. Никакая обычная болезнь не поражает одинаково существа разных видов. Настолько разных, - она закончила запись и снова посмотрела на Чираку. - Насколько сильны были те, кто остался в храме? Сколь сильным должен был быть противник, чтобы победить их?
  Чираку нахмурился, приказной тон куноити ему явно не нравился. Ответил за него Бансай:
  - Там оставались молодые послушники, еще почти ничего не умеющие, кроме самых основ, и несколько наставников. Одна диверсионная группа вполне справилась бы с ними, если бы смогла пройти через защиту храма.
  - Это были не диверсанты, - высказался нинсо, - там явная атака в лоб. Разве что ворота не ломали. Но ты прав. Одна опытная команда тюнинов с дзенином во главе вполне бы справилась с защитниками.
  - Может вопрос будет неуместным, - высказался Киба, - но почему вы оставили Сору, если он важен...
  Чираку жестом оборвал его вопрос:
  - О его секрете никто ничего не знает, кроме старших нинсо. Для всех он просто послушник. Даже в Конохе далеко не все про него знали. Да и сюда мы перебрались совсем недавно.
  Сакура кивнула:
  - Хочешь что-то спрятать - оставь на видном месте и не показывай вида, что это важно. Значит, он либо в плену у нападавших...
  Чираку снова мотнул головой:
  - Кто-то в храме воспользовался потайным выходом. Но все, кроме него... Их тела... Мы нашли.
  - Либо пытается убежать, - заключила Сакура. - Почему вы не пытаетесь его найти?
  - Не могут, - ответил ей Киба, поглаживая свою собаку. - Даже нам с Амеко будет сложно кого-то отыскать в болотах. В Аши готовят следопытов, но...
  Куноити поняла все сама.
  - Они из синоби со слабой чакросистемой, и тоже подвержены болезни. Значит, действующий следопыт в округе только ты?
  Тот кивнул:
  - Получается, что так.
  Куноити, недовольно покачав головой, перевела взгляд на Чираку:
  - Вы понимаете, к чему я клоню?
  Нинсо снова нахмурился, но кивнул:
  - Я отправлю нескольких посыльных в Коноху. Мы соберем команду из старших нинсо, заглянем в Ашигакуре, передадим ваше лекарство, и отправимся на поиски. Вы ищите, мы осуществляем силовую поддержку.
  - В Аши придется задержаться, - поправила Сакура. - Мне нужно убедиться, что их ирьенины все правильно поняли. И дождаться выздоровления хотя бы трех больных.
  - Разделиться? - предложил молчавший до этого парень в зеленом.
  Куноити мотнула головой:
  - Исключено. Я за вас отвечаю.
  - Оставьте нам часть лекарства, - предложил Чираку, - и двигайтесь дальше. Мы нагоним вас в Аши, и принесем что-нибудь из вещей Соры, чтобы взять след. По этим болотам перемещаться долго и тяжело, дорог почти нет. Искать тоже будет сложно.
  Киба гордо ухмыльнулся:
  - Не для нас. Эти болота нам - что дом родной.
  Сакура, над чем-то размышлявшая, неожиданно спросила:
  - Как далеко ближайший порт от Ашигакуре? - и, видя немой вопрос окружающих, объяснила. - Не думаю, что нападавшие, если они хотят похитить парня, понесут его через всю страну. Скорее - воспользуются кораблем.
  - Немногим меньше, чем обратно в Коноху, - ответил ей Киба.
  - Я отправлю людей туда, - кивнул Чираку, - благо, есть кого. Если это все...
  - Да. Зовите своих медиков, я расскажу о лекарстве... - кивнула Сакура.
  Старик Бансай погладил бороду. Он был уже староват для всего этого. Но было у него кое-что, чего не было у этих молодых, умных и горячих синоби. У него было чутье, и чутье намекало на опасность.
  - Храните вас предки, дети, и защити вас Воля Огня.
  
  АРКА 2.
  
  Глава 15.
  
  - Это идиотский план, - обреченно выдохнул Исида.
  - Заткнись, нытик, - огрызнулся на него Инахо.
  - Заткнулись оба, - спокойно осадила куноити подчиненных. - План не плохой. Авантюрный, наглый, но не плохой.
  - Безумный, рискованный, безрассудный, опасный, опрометчивый, - подсказала Таиша, - но не плохой.
  Дач промолчал. Они впятером сошли с корабля в порту Джингаку, портового города Страны Воды. Дач тащил мешок с поддельным товаром, и был охранником и слугой, Таиша изображала служанку, Исида отыгрывал охранника и помощника, Инахо просто охранника. Куноити стала госпожой Гурори. Торговый представитель и ее свита, ничего необычного. Их не особо задерживала охрана, просто для порядка расспросив о цели визита и планируемом времени пребывания. Юхеи были натренированы, но до синоби им все равно было далеко. Гурори отлично отыгрывала свою роль хитрой любовницы какого-то торговца или дельца, выбившей место в бизнесе. Красива, в меру высокомерна, какой и должна быть. Охранники таскали на поясе непривычные катаны, Дач изображал легкую неуклюжесть, а Инахо юнца, не видевшего мира. Таиша стала незаметной тенью, а Исида заискивающе крутился вокруг госпожи. Не отличишь от настоящих.
  Инахо не приходилось много играть, в Стране Воды он действительно был впервые, и разница, пусть и не бросалась в глаза, но все же была заметна. Только основные дороги выложены камнем, все остальные - просто хорошо утрамбованная земля. Здания деревянные, каменные - только основания. И только первые два этажа деревянные, третий и четвертый, если они были, имели каркасные бумажные стены, и использовались только летом. Широкие крыши, защищавшие от дождей.
  А еще всюду маячили юхеи с разными родовыми символами. Гражданская война, закончившаяся не так давно, сильно изменила эту страну. Феодалы сами поддерживали мир и порядок во время гонения кланов синоби, но это привело к необходимости жесткого закрепления регулярных войск за кланами феодалов. И сейчас, несмотря на то, что в стране поддерживался устойчивый порядок, на землях феодалов и в их городах их собственные юхеи имели преимущество перед людьми Дайме.
  Гурори уверенно вела своих людей через город, к замку, нависающему над городом с невысокого, но крутого утеса. Ориентировалась она отлично, и, как отметил Инахо, явно на личном опыте была знакома с городом. Но это не было странностью, с учетом ее работы и навыков.
  Подниматься к замку пришлось пешком, по узкой мощенной дороге, в обход утеса. Прохожих было не то, чтобы много, но дорога не пустовала. Как и их группа, остальные тоже шли небольшими группами, с заметным хозяином и свитой охраны и слуг. Инахо хмыкнул. Судя по количеству посетителей, местный феодал не бедствовал. Это предположение он высказал вслух.
  - Чиретаорю - племянник жены Дайме. Двоюродный, если я не ошибаюсь, - снизошла до объяснения Гурори. - Их семья третья в Стране Воды. Ну и умом он вовсе не обделен, так что да, он не бедствует.
  - Вы придумали, как мы попадем к нему на прием? - спросил Исида.
  Его напрягало количество белых пятен в плане. И не посвящен он был во все детали лишь потому, что план не был проработан детально. Слишком много сторонних факторов. Но, даже если все пойдет плохо, у Инахо была пара идей.
  - Ясно, - выдохнул Исида.
  - Смотрите и учитесь, - ухмыльнулась Гурори.
  Нытика проигнорировали. Вскоре показались ворота замка, и команда собралась. Стражники на воротах пропускали гостей без досмотра, хотя и присматривались к входящим. Пройдя ворота, Инахо оказался в просторном дворе, превращенным в нечто среднее между рынком и ярмаркой. Гости не столько торговали друг с другом, сколько присматривались к товару, договаривались о будущих встречах, ну и по возможности вставляли друг другу палки в колеса. Отлично проводили время.
  Самого хозяина здесь не оказалось. Среди пестрой толпы из хитрозадых торгашей, сопровождаемых бугаями с лицами, не обремененными сознанием, настоящий аристократ бы не затерялся. Как не могла затеряться куноити Гурори. Переступив порог двора, девушка преобразилась, расцвела, запахла ароматами высокомерия и превосходства. Выверенное движение руки и веера, как продолжения ладони. Прямой взгляд, не замечающий никого и ничего, будто перед ней не было никого, кого стоило бы заметить, на кого стоило бы обратить внимание. Воплощение грации. Ожившая статуя. Таиша, и без того терявшаяся за спиной куноити, исчезла окончательно. Гурори двинулась вперед, и гомонящая толпа расступилась. Ни у кого не возникало сомнений в том, что они смотрят на особую девушку.
  Инахо чуть скривился, сдерживая нарастающее в груди презрение к этим людишкам. Немного таланта и хорошая подготовка, и вот, куноити уже поставила их ровными рядами. Достаточно бросить на одного из них гневный взгляд, и остальные охотно задерут неудачливого коллегу и конкурента. Или же показать к кому-нибудь расположение, и он тут же станет самой породистой свининой на зверобойне. Но нужно было еще проверить, сработает ли это представление на охрану феодала.
  Пройдя сквозь внешний дворик, они подошли к входу в гостевой участок замка. Дорогу преградили два тюнина, судя по протекторам - из Киригакуре. Два относительно молодых парня смотрели нейтрально, или скорее даже с интересом. Куноити произвела на них нужное впечатление. И подозрений не вызвала. Однако и пропускать ее и все компанию так просто не собирались.
  - Вам назначена встреча? - спросил один из них.
  Гурори смерила обоих нечитаемым взглядом и закрыла губы веером.
  - Нет.
  Туманники переглянулись. Подозрений к Гурори у них, похоже, не было, но и пропустить ее без приказа они не могли. Инахо был уверен, что куноити уже зарядила вральник на полную, и готова выкрутить тюнинам мозги, чтобы те сами упрашивали ее войти. Но, не пришлось. В проходе появился один из лакеев, передав охранникам волю хозяина замка.
  - Госпожа, господин Чиретаорю приглашает вас в свой замок, - поклонившись, произнес он.
  Тюнины тут же расступились, старательно скрывая радость от того, что с них сняли необходимость разбираться с этой проблемой. А вот Гурори не торопилась, делая вид, что сомневается, стоит ей согласиться на приглашение, или все же не стоит. Все эти заигрывания с этикетом, повадками, и прочим раздражали едва ли не больше, чем реакция людишек. Правда, в этот раз раздражение не было направлено на куноити. Инахо знал ее достаточно, чтобы понимать, что ей это не нравится не меньше его. Нравилось бы - она бы уже давно была женой какого-нибудь феодала и вовсю радовалась жизни.
  - Ну, раз он сам меня приглашает... - снизошла девушка до ответа.
  У Чиретаорю явно был вкус. Небольшая галерея, через которую они прошли, производила хорошее впечатление. Несколько статуй, синоби и войны прошлого, даже статуя Второго Хокаге присутствовала. Нефритовая статуя в полный рост в боевом облачении, выполненная со знанием дела. Передать ауру превосходства, которая исходила от всех правильных изображений Тобимары, автору удалось. Инахо притормозил немного у статуи, взглянув в глаза одному из величайших синоби Конохи.
  - Когда тебя уважают твои люди - это норма. Когда тебя уважают твои враги - это истинное величие, - с другой стороны к ним навстречу вышел высокий худощавый мужчина.
  Нет, не худощавый. Аристократичный. Инахо прошелся по Чиретаорю взглядом. Одежда качественная, ткань явно хорошая, но не броская. Ему не нужно было бросать пыль в глаза. Он никому ничего не доказывал. Он просто владел здесь всем, не скрывал этого, и не кичился этим.
  И, раньше, чем кто либо из команды Гурори успел что-либо ответить или отреагировать, Чиретаорю продолжил:
  - Итак, что я вижу? Безымянная куноити, имеющая определенную славу в узких кругах и ее текущая команда. И, конечно же, вы недавно посягали на мой груз, на моем корабле. Однако имели наглость или глупость, прийти сюда. Я заинтересован достаточно, чтобы вас выслушать. Теперь попробуйте убедить меня сохранить ваши жизни по окончанию разговора.
  Из-за спины Чиретаорю вышел синоби Кири, и на этот раз дзенин. Еще один отрезал путь сзади. Инахо, получив от Гурори короткий кивок, шагнул вперед.
  - Господин Чиретаорю, меня зовут Инахо Темуи, - он уважительно поклонился - И это мое настоящее имя. Я не скрываю его.
  Чиретаорю кивнул:
  - И снова это либо великая глупость, либо... - он замолчал, позволяя Инахо предложить свой вариант.
  - Я горжусь именем, полученным от родителей. И сейчас, пока я еще не слишком известен, я буду носить его с честью. А потом мои враги сами дадут мне другое имя.
  Чиретаорю наклонил голову, внимательнее осмотрев своего собеседника.
  - Покажи мне что-нибудь, чего я не видел раньше, Инахо. Докажи, что заслуживаешь личных врагов.
  Инахо сделал шаг к статуе и приложил к ней ладонь. Напрягся, выжимая свои силы, все, на что был способен. И его ладонь начала покрываться нефритовой броней, пальцы, кожа ладони, затем пошло все выше и остановилось на локте.
  И, несколько секунд рассматривая нефритовую руку наглеца, Чиретаорю, наконец, кивнул. Улыбнувшись:
  - Молодец. Ты показал не силу, но мастерство. Вижу, несмотря на малый возраст и юношескую наглость, умом ты не обделен, Инахо. Говори.
  Парень поклонился, осторожно прерывая технику.
  - Благодарю. Вы уже знаете, что мы проникали на ваш корабль. Я проникал. И я успешно заменил груз.
  В подтверждение его слов, Чак положил у ног Инахо мешок с поддельным грузом. Чиретаорю недовольно изогнул бровь.
  - Но груз был качественный.
  - Именно, - кивнул Инахо, - мы подготовили качественную партию, чтобы заменить ваш груз. Нашей задачей было получение образцов материала конкурентов. И образцы нас разочаровали, - парень бросил презрительный взгляд на подделку. - Сильно разочаровали.
  Чиретаорю внешне никак не прореагировал на слова. Но это было правильно. Невысказанный намек он отлично понял, и, поскольку продолжал слушать, Инахо его, как минимум, заинтересовал. Однако к разговору подключилась Гурори:
  - С вашего позволения, но у нашего заказчика есть крупная партия товара, который он хотел бы сбыть. И, возможно, наладить поставки в будущем. Однако, как вы понимаете, открытая торговля невозможна.
  Мужчина кивнул:
  - Я даже знаю, о ком идет речь. И да, торговля между нашей семьей и кланом синоби из Страны Огня... Нежелательна.
  Гурори лишь поклонилась и показала руками жест: "вы и сами все понимаете". Галерея погрузилась в молчание. Чиретаорю думал, прикидывал варианты, считал. Упускать крупную партию нужного ему товара он не хотел. Но и просто дать отмашку на покупку было не в его стиле.
  - Понимаю, - наконец, заговорил он. - А вы не простые исполнители... Ха, хотя о чем я, сомневаться в вас, прекрасная куноити, у меня не было никакого повода. Именно поэтому вы остаетесь одной из самых дорогих наемников-одиночек современности, и самым дорогим наемником Страны Огня, в виду безвременно скончавшегося Кьюджина.
  Инахо не малых трудов стоило не скривиться при упоминании учителя. А вот новая информация о безымянной куноити заинтересовала. Видимо, девушка была не такой уж безымянной и неизвестной, но об этом стоило подумать позже.
  - Идемте, здесь не самое удобное место для таких разговоров.
  Сказано было, естественно, не всей компании, а только двоим. Остальные временно оставались гостями феодала под надзором волкодавов из Кири.
  Гурори и Инахо прошли в просторный удобный кабинет, и по приглашению хозяина расселись на низком диване. Сам он отошел к окну и остался стоять.
  - Ваше предложение меня заинтересовало, но о деталях я буду говорить не сейчас и не с вами. Меня больше интересует другое. Твоя, Инахо, непосредственная сфера деятельности.
  В этот раз Инахо все же поморщился. Старо, как мир. У Чиретаорю была работа, на которую не хотелось отправлять "своих" людей. А вот бывший Коноховец, и Инахо не сомневался, что Чиретаорю определил в нем Коноховца, фактически - потенциальный противник, для такой работы очень даже подходил.
  - Я вас внимательно слушаю, Чиретаорю-сама.
  - Ты, Инахо, случайно не был лично знаком с упомянутым Кьюджином?
  О таких деталях феодал знать не мог. Физически не мог. Да, можно было определить, что Инахо проходил подготовку в Конохе. Но все остальное было для феодала другой страны невозможным.
  - Не близко, - уклончиво ответил Инахо.
  - До меня дошел слух, - продолжил Чиретаорю, - что совсем недавно тело Кьюджина попало в руки синоби Кумо. Или должно попасть. Слухи противоречивы, говорят даже, что одна из пар элитных наемников Акацки. В Конохе, я уверен, об этом тоже очень скоро узнают. И, естественно, вышлют Онинов, чтобы уничтожить тело вместе со всеми его секретами.
  Чиретаорю резко развернулся и направил пронзительный и тяжелый взгляд на Инахо.
  - Ты сказал, что хочешь обзавестись врагами, которые дадут тебе имя. Так прояви себя. Опереди Коноховцев и Кумовцев. Опереди Акацки. Опереди всех, и заполучи это тело. И я сам сделаю тебя знаменитым по всему миру, Инахо Темуи.
  Инахо не удержался и зло ухмыльнулся, покосившись на куноити.
  - Ты сможешь найти его?
  Девушка уверенно кивнула. Тогда Инахо снова перевел взгляд на Чиретаорю.
  - Украсть что-то из-под носа двух Великих Деревень, да еще и у сильнейшей группировки наемников? Да, это того стоит!
  Он отлично осознавал опасность. Он отлично понимал риск. Но в то же время это было то самое, чего ему не хватало последнее время. Цель! Возможность сделать практически невозможное! Обворовывать корабли, подкладывать документы, все это было мелочевкой! Ерундой! Глупостью! Чиретаорю думает, что подцепил Инахо на крючок самолюбия и тщеславия. Но нет. Нет! Инахо интересовала не сами по себе слава или признание. Его зацепила невероятная сложность предложенного ему задания.
  - Тогда, - Чиретаорю удовлетворенно улыбнулся, - желаю вам удачи.
  Но Инахо мотнул головой, снова покрывая руку нефритом.
  - Мне не нужна удача, у меня есть мои навыки!
  
  Глава 16.
  
  Тишина. Относительное и необъективное понятие. Ущелье, скалистое, лишенное жизни. Или же не совсем лишенное. В небе раздался крик птицы, хищной. Только хищники не боятся оповестить всех о том, что они в небе. И какая-то трава здесь все же растет. А раз есть трава, то есть и какая-нибудь мелочь, вроде насекомых. И все это живет, шевелится, двигается, издает какие-то звуки. Но он не слышал их за собственным тяжелым и усталым дыханием. И даже если бы он не дышал так шумно... Даже если бы не птица в небе... Если бы не тихий треск костра... Дуновение ветра. Падение камушка. Шелест листвы. Все, что угодно. Это была не тишина.
  Он слышал тишину. В самом себе. Злую, гнетущую тишину, в которой затаился его вечный ночной кошмар. Кьюби. Когда он молчал, внутри было глухо и пусто. Но Наруто бы многое отдал, чтобы лис молчал всегда. Злой, пропитанный жаждой разрушения голос. Жаждой крови и смерти.
  Наруто не оставлял попыток понять своего внутреннего узника и вечного спутника. Но затуманенный злобой разум Девятихвостого Демона Лиса оставался для парня непостижим. Кьюби ничего не желал, ни о чем не жалел. Он лишь жаждал разрушать.
  - Сосредоточься, - напомнил о себе Отшельник Сеннин. - Пока я не увижу результата, который меня устроит, мы отсюда не уйдем.
  Тренировка продолжалась. Наруто посмотрел на собственную ладонь. Вчерашние ожоги уже зажили, не болели. Остались лишь заметные следы на коже. Он был близок к результату, который бы устроил сенсея. Но все еще не достиг его. Боялся.
  Найти способ вызвать силу заточенного демона оказалось несложно. С этим вообще не было никаких проблем, проклятый клоун оставил в сознании джинчурики зияющую злобой демона рану. Стоило вспомнить тот день, запах горящей плоти, крики, и два тела на столбе...
  Рука покрылась огненно-рыжей шерстью покрова демона. Кьюби охотно отзывался на ненависть, ярость, злобу. Наруто сначала даже удивлялся, почему демон так охотно позволяет вызывать себя. Почему так легко соглашается участвовать в простой тренировке, а не уничтожать реальных врагов. Джинчурики искал подвох. И, к своему ужасу, нашел. Все было просто. Гениально просто. Девятихостый демон обманул своего джинчурики, даже обладая таким прямолинейным завязанным на злобу разумом. Демон не строил планов, не придумывал обманов. Он просто охотно делился силой. И злобой. С каждым разом Наруто все больше понимал, что совершенно не испытывает жалости к тем, кого убил в тот день. И нет никакого чувства вины. И, окажись он в подобной ситуации еще раз... Он снова будет убивать.
  Покров на руке из полупрозрачного огненно-рыжего стал плотным кроваво-красным. Но он все же не шел дальше локтя. Полгода изматывающих тренировок, и у него, наконец, начало получаться. Контролировать биджу и контролировать чакру - это две совершенно не связанные друг с другом вещи. Никак. Вообще никак. Разные, если не противоположные, концы искусства синоби. Контроль чакры - это сосредоточение и кристальная чистота разума. Для Наруто контроль все еще не был предметом гордости. Рассенган только двумя руками, и очень долго, если сравнивать с сенсеем. Создать сотню клонов? Запросто! Создать одного? Да скорее Джирайя навсегда заречется пить и гулять с женщинами, чем Наруто создаст одного клона. Как минимум - пятерых.
  Но все это были шутки. Контроль биджу - это контроль самого себя. Первое, что Наруто вычитал из подаренной бабулей-Тсунаде книги - необходимость понять и принять одну простую вещь. Джинчурики и заточенный в нем биджу - единое целое. Только так. Чем сильнее носитель будет отгораживаться от зверя, тем менее охотно зверь будет подчиняться.
  Принять факт того, что зверь, едва не уничтоживший Коноху и Наруто - одно целое...
  Это было очень сложно. И в то же время неожиданно легко. Понять и принять, что всю его жизнь все те люди, что боялись и ненавидели Наруто... были правы. Видя в маленьком мальчике демона - были правы. В своей ненависти и страхе были правы. И Наруто нет смысла их в этом винить. Потому что он тот, кто он есть.
  В день, когда джинчурики смог это принять, он плакал. Тихо, одними глазами. Долго. Но плакал от облегчения. Раньше он пытался доказать всем, что он не тот, кем является. Больше в этом нет смысла. Он может и должен быть тем, кем он является. Джинчурики. Демоном в обличие синоби, и с человеческим сердцем. Сердцем, способным любить. Он не тронул Хинату. Даже поглощенный демоном, он не хотел причинять ей боль. Значит, он сможет ее защитить. Ее, и всю Коноху. Чего-чего, а силы ему точно хватит, даже на это. А люди... У него еще будет время показать всем, что он защищает их, несмотря на их ненависть и страх.
  Это было первой ступенью. Он научился не разделять себя и Кьюби. Правда, теперь в любой момент мог услышать злобный голос демона. Был подвержен его влиянию. Пустил его в свою душу. Теперь шла вторая стадия. Научиться управлять собой. Принимать ярость и злобу, но контролировать ее. Ненавидеть, но оставлять в своей душе место для положительных эмоций. Нужно быть честным с собой. Наруто джинчурики. Девятихвостый демон - неотъемлемая его часть. Но это не значит, что Наруто обязан быть демоном. Он не должен вести себя, как демон. И на примере клоуна, Наруто отлично понял, что человек может вести себя хуже демона. Значит, и сам Наруто, являясь демоном, может поступать по-человечески. Может радоваться мелочам. Может испытывать сострадание. Может любить...
  Взгляд как-то сам собой соскользнул на сидевшую у костра Сакуру. И дело даже не в том, что девушка была симпатична... Пусть и была. Но в данный конкретный момент проблема заключалась в том, что Сакура сидела у костра практически голой. Узкая полоса ткани на груди и короткая юбка на поясе не оставляли простора для воображения. Усиленный чакрой биджу глаз отлично мог рассмотреть упругие бедра, подтянутый и даже немного накаченный живот, и...
  Усилием воли Наруто вернул себе спокойствие. Сенсей, отлично все видевший, пошло улыбался. Но это было частью тренировки. Наруто должен был уметь сохранять контроль над собой, в любой ситуации. В любой. И, что было ожидаемо от Джирайи, особенно он любил давить на самообладание ученика именно по средством красоты женского тела...
  Потребовалось повторное усилие воли. Наруто мысленно выругался. Старый извращенец опошлил такой момент. Весь настрой умных мыслей сбил. Блондину и так-то было нелегко сосредоточиться, а еще это...
  Лис, почувствовав слабину, начал давить, и покров медленно пополз вверх по руке. Демону было все равно, каким способом проявлять агрессию. Не важно, агрессия, в форме злобы, направленной на врага. Или агрессия в форме вожделения и желания силой принудить женщину к спариванию. Наруто попытался вспомнить Хинату...
  Но с каждым разом это становилось все сложнее. Все чаще вместо лица его напарницы отчего-то появлялось более доступное и постоянно маячившее перед ним лицо их попутчицы. Сам Наруто первое время подозревал, что Джирайя взял ее не просто так, а для "поиска вдохновения". Но куноити старика игнорировала. Подглядывать за собой не мешала, но в остальном ограничивалась чисто вежливым общением. К тому же Наруто она относилась теплее и более открыто. И старый извращенец, что немного удивляло Наруто, делал вид, что его все устраивает. А может его действительно все устраивало.
  Наруто тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Нужно было вернуть контроль. И, если всякая похабщина в голову не лезла, это было не так уж сложно. Не нужно подавлять в себе злость, нужно ее направлять. Покров вернулся в необходимое состояние, снова покрывая руку строго до локтя. Один хвост за спиной нетерпеливо облизывал камень под ногами, оставляя глубокие царапины.
  - Ты уже сделаешь что-нибудь? - снова высказался эросеннин. - Способность держать покров подолгу ты уже продемонстрировал. Сделай следующий шаг.
  Да, осталась третья стадия. На первой он принял себя демоном. На второй научился контролировать себя. Третья стадия. Управлять демоном. Раньше Наруто сказал бы, что это невозможно. Кьюби был древним сильным демоном, девятихвостым биджу, сгустком ярости и ядовитой чакры. Разве может кто-то им управлять? Разве можно управлять сгустком злобного хаоса?
  Но Наруто знал, что Кьюби его часть. А значит он сам этот древний злобный биджу. Он и есть девятихвостый демон. И, раз он может управлять собой, то может управлять и этой частью себя. Блондин на миг закрыл глаза, опустился туда, в настоящую тишину и бездну, коснувшись яростной чакры демона. И Кьюби ответил на прикосновение, ощущая Наруто, как часть себя. Открыв глаза, Наруто поднял руку, направляя открытую ладонь на указанную эросеннином скалу. Грудь кольнуло болью, и бегущая по венам злость демона потекла от источника к ладони. Почти как рассенган. И совсем не так, как рассенган. Черная, вязкая чакра текла прямо из покрова, собираясь в небольшой плотный шарик. Ничего общего с формированием техники. Забыть о контроле чакры. Забыть обо всем, чему он учился много лет. Просто посмотреть на этот камень, который так раздражал Наруто, и очень захотеть растереть его в пыль. Демону не нужен контроль. Достаточно желания.
  Шарик выстрелил с ладони переливающимся алыми тонами черным сгустком. А вот по действию бомба биджу действительно напоминала рассенган. Ни взрыва, ни пыли. Большой кусок скалы просто исчез, растворился, расщепился в пыль столь мелкую, что она была незаметна глазу.
  Получилось. Еще один маленький шажок. Теперь медленно погасить покров и успокоиться. Это была даже не капля силы Кьюби, это была ничтожная песчинка. Но так, каждый день, шаг за шагом, он пройдет этот путь. И, когда он снова пройдет через врата Конохи, он действительно будет одним целым с демоном внутри. Он и будет тем демоном, но с человеческим сердцем.
  Покров рассеялся, и руку кольнуло болью от свежего ожога. Проклятие сильнейшего из хвостатых биджу. Покров всегда будет обжигать джинчурики. Даже если Наруто полностью сольется с Кьюби и будет тренироваться всю жизнь, сделав чакру демона своей собственной, что, согласно записям первой джинчурики, было возможно, но очень опасно... Все равно он будет обжигаться об эту всеразрушающую силу.
  - Уже лучше, - похвалил Джирайя-сенсей, - делаешь успехи.
  Старик улыбался, мягко, даже заботливо. И не скажешь, что несколько минут назад он пошло косился на Сакуру. Которая уже подошла к Наруто, чтобы свести свежий ожог. Мысли приходили в норму, легкое наваждение отступало. Когда признаешь себя демоном, истинный покров покрывает не тело, а душу джинчурики. Он меняется не снаружи, а внутри. В этом смысл. Признать в себе демона... И стать им. Но сейчас Наруто снова становился Наруто. Блондин заразительно улыбнулся, и тут же покраснел. То, что минуту назад вызывало у него однозначное желание, сейчас стало источником запредельного смущения. Полуобнаженная девушка, лечащая твою руку, это было жестоко. Саму Сакуру, похоже, собственный внешний вид совсем не смущал.
  - Ладно, дети, отдыхайте, - Джирайя поднялся и потянулся. - А я наведаюсь в город. Ну, пополню запасы и узнаю новости.
  Блондин, стараясь не смотреть на Сакуру, проводил эросеннина скептическим взглядом.
  - Да, конечно. И он каждый вечер наведывается в город, пополнить запасы и разузнать новости.
  Сакура неожиданно прервала лечение, и на миг ее взгляд стал осуждающим, но очень быстро вновь вернулся в обычное состояние.
  - Не осуждай других. Ты не знаешь, почему он делает то, что делает.
  Развернулась, и пошла к костру.
  - Ч... Что? О чем ты? Я прекрасно знаю, что он...
  - Подсматривает за девушками. Напивается. Развлекается с проститутками, - перечислила Сакура. - И что? Почему ты осуждаешь его за это?
  Наруто замер, пытаясь понять вопрос.
  - Ну... Это же... Он же старик, а ведет себя... Он же уважаемый человек.
  Девушка вернулась к огню, устало присев. Даже на пару ожогов на руке джинчурики ушли почти все ее силы. Было бы это иначе, хватало бы ее на большее, она была бы не тем, кем была, а работала бы в госпитале постоянно.
  - И что? Он просил, что бы его называли уважаемым? Он хотел, чтобы ему навешивали ярлык "уважаемый человек"? - Сакура перевела взгляд на Наруто. - А ты рад тому, что тебя в Конохе называют демоном?
  Джинчурики дернулся, почувствовав неприязнь к девушке... Но быстро подавив это чувство. Она хочет ему что-то сказать, что-то объяснить. У него и так мало людей, с которыми можно поговорить, не стоит злиться из-за пары слов.
  - Я и есть демон, так что они правы.
  Сакура улыбнулась, но грустно.
  - Тогда почему ты не ведешь себя, как демон? Разве ты не должен бросаться на людей, рычать, разрушать все вокруг?
  - Я не... не обязан вести себя так... Кажется, я понял, - блондин потупился, но напомнил. - Здесь другое. Старик, он же...
  - Должен ходить с важной миной на лице? Всем вокруг демонстрировать, какой он важный, уважаемый и почитаемый? Чтобы ты обращался к нему строго: уважаемый Джирайя-сама?
  Наруто поморщился, тоже подходя к костру.
  - Ну, он может хотя бы не шляться по бабам.
  И снова поморщился. Это сказал не столько он сам, сколько его темная часть. Ничего не поделаешь, скверный характер, в чем бы он ни проявлялся, норма для джинчурики, развивающего свои способности.
  - Ты не знаешь, почему он это делает, - Сакура отвернулась в сторону, голос ее стал тише. - Ты осуждаешь своего учителя за то, причин чего не знаешь. Скажи, как ты будешь ко мне относиться, если я скажу, что продавала свое тело?
  Наруто дернулся, и с трудом удержал себя от поспешного ответа. Он уже готов был убеждать Сакуру... В чем? В том, что она никогда так не поступила бы? А ведь ее взгляд, выражение лица... Джинчурики подумал немного, и неуверенно спросил:
  - У тебя... Были причины?
  Сакура хмуро улыбнулась. Она во многом была так похожа на ту Сакуру, его бывшую напарницу. Тот же цвет волос. Некоторые детали внешности. Даже тоже ирьенин. Но характер, поведение... И, как выяснилось, намного больше рознило ее и его бывшую напарницу.
  - А есть ли причины, которые это оправдывают?
  Блондин опустил взгляд. Да, вопрос был неуместным.
  - Прости. Не подумал.
  Сакура хмыкнула.
  - Не важно. Я уже привыкла...
  - Нет! В смысле, это действительно неважно! - блондин от наплыва эмоций сжал кулаки. - Ты права! Это ничего не меняет! Ты мой друг! И что бы ты там не делала, это не изменится!
  Сакура хитро улыбнулась, эротично повернувшись:
  - Только друг?
  Наруто покраснел, отвернувшись:
  - Ты издеваешься!
  Девушка засмеялась, открыто, радостно.
  - Ты такой забавный, когда смущаешься. И еще жуткий идеалист, - проговорила она сквозь слезы смеха.
  Взяла свою куртку и завернулась в нее, чтобы больше не смущать мальчишку.
  - Я могу сделать что-то непростительное. И тогда тебе придется забыть о том, что я твой друг, и сделать то, что ты должен сделать.
  Наруто насупился:
  - Я не оставляю друзей. Ты сама сказала, что у всего могут быть причины.
  Она грустно кивнула:
  - Но есть вещи, которые нельзя прощать. Я не знаю, почему Джирайя-сама делает то, что делает. Но догадываюсь. И, если я права, мне его жаль. Но он не делает ничего плохого. Постыдное - да. Но не плохое. Но произойти может всякое. Не бери на себя обязательств, которые могут завести тебя в тупик. Или хуже того.
  Блондин лишь упрямо повторил:
  - Это мой путь ниндзя. И я с него не сойду.
  Девушка лишь снова кивнула:
  - Надеюсь, что у тебя все получится.
  И разговор как-то сам сошел на нет.
  
  Глава 17.
  
  - Еще раз и сначала.
  Учиха смерил Найта хмурым взглядом. Парень смотрел на Учиху с вызовом.
  - Я получил информацию о выжившем. Его привезли на корабле. Чтобы не терять времени, я отправился на поиски сам. Но нашел не самого сенсея, а одного из заключенных. И тот знал о Кьюджине, был уверен, что вытаскивал его из взрыва.
  - И ты уверен, что он не врал? - спросил Саске.
  Найт уверенно кивнул:
  - В его состоянии он врать не мог.
  - А бред нести мог? С чего ты взял, что он не спятил?
  Объяснения Найта шло уже по второму кругу. Но пока никто не спешил в этот спор вмешиваться. Футабе просто молчала, уже получившая выговор за то, что отпустила бывшего напарника. Тера помалкивал из безразличия. Судьба Кьюджина его интересовала мало. Шикамару молчаливо думал. Миина и Каору переводили взгляд с Учихи на Найта, но молчали. Что именно они там думали, было не разобрать по лицам.
  - Это и не важно, информацию все равно стоит проверить, - настаивал Найт.
  - И ты решил связаться с Облаком?
  - Между нами началась война, а я не заметил?
  - Не огрызайся мне! - процедил Учиха.
  - А ты прекращай тупить и строить из себя великого мудреца, - лишь распалялся Найт. - Ты мне не указ. Если есть шанс, что сенсей жив, я постараюсь его найти. С твоей помощью, или с помощью кого-то еще.
  Саске сверкнул активным шаринганом.
  - Ты оставил свой пост, забил на свои обязанности, исчез на несколько дней. Ты что, считаешь, что мы здесь все херней страдаем? Мы не можем просто бросить все и бежать искать тело Кьюджина.
  - Он жив!
  - Он мертв! - ввязалась в спор Миина. - Печать была придумана уже давно, и много раз дорабатывалась. Хокаге не простые синоби, и печать бы показала иллюзорную смерть. Кьюджин оказался в эпицентре взрыва, стершего укрепленную крепость! Думаешь, мне бы не хотелось, что бы он выжил!? Хотелось бы! Но он мертв!
  Шикамару кивнул:
  - Саске прав в том, что мы взяли на себя обязанности. Нельзя все просто бросить.
  А вот Каору поддержала Найта:
  - Но и не отказываться же от возможности найти Като! В каком бы он ни был состоянии, это нужно проверить.
  - Все хорошо, но меня напрягает опасность встречи с Акацки, - вставил свое слово Тера. - Сражаться с ними надо либо большими силами, либо вообще не вступать в бой.
  - Разумно, - кивнул Шикамару.
  Но Найт воспринял его слова по-своему.
  - Так вы, что? Отказываетесь?
  - Мы пытаемся превратить авантюру в нормальную миссию, - ответил Нара.
  Саске перевел на него взгляд:
  - Ты торопишься. Я еще ничего не решил.
  - А почему решаешь ты? - тут же спросил Найт.
  - Потому что должен быть лидер, - ответил Учиха. - И вы дали лидерство мне.
  - Мы не можем игнорировать эту информацию, Саске, - осторожно высказались Миина.
  Он кивнул:
  - И не будем. Тело Кьюджина в любом случае нужно вернуть в Коноху. Или уничтожить.
  - Согласен, - кивнул Шикамару.
  Найт был недоволен такой постановкой вопроса, но в этот раз промолчал.
  - Но не стоит действовать прямолинейно, - заговорила молчавшая до этого Футабе. - Как говорил Кьюджин, нужно ставить задачу так, чтобы в любом случае получить свое в конце.
  Каору улыбнулась:
  - Малышка соображает.
  - Малышка может подвесить тебя на твоем же посохе, - вконец уставшая от такой компании Фу не удержалась от шпильки.
  Каору оскалилась в ответ, но их внутренние противоречия остальным были неинтересны.
  - Дело не только в Кьюджине, - развил мысль Шикамару. - Наши синоби будут работать с Облаком, против Акацки.
  Учиха пересекся взглядом с Нара, показывая, что они друг друга поняли, третьим участником этих гляделок стал Тера. У Саске вырисовывался план.
  - Ты что-то придумал? - Миина обмен взглядами уловила, но посвящена во внутреннюю стратегию Крыла, которую Саске разрабатывал вместе с Шикамару, не была. Они ей доверяли, но она просто не могла им с этим помочь.
  - Да, - вместо Шикамару кивнул Саске, - прямо сейчас у нас нет сил, чтобы нагло врезать по Акацки, или точнее по Какузу и его напарнику. Для этого нужна усиленная группа, а сильные дзенины сейчас и так заняты. Но и упускать время не стоит.
  Продолжил Шикамару:
  - Передовая группа проведет разведку боем. Пойдут те, кто может легко войти в бой, и быстро из него выйти. Найт, Каору, Тера.
  Миина добавила:
  - Я подберу кого-нибудь для усиления четвертым.
  - Вашей задачей будет...
  - Я знаю свою задачу, - прервал Найт.
  Шикамару терпеливо продолжил, не обращая на выкрик внимания:
  - Обнаружить Какузу и его напарника, установить его возможности и, если получится, быстро забрать тело Кьюджина. Если не получится, дать бой и отступить. Пусть считают, что мы слабоваты. Усиленная команда...
  - Которую возглавлю я, - продолжил Саске, - закончит дело. Мы лишь немного знаем о возможностях Какузу. И ничего не знаем о его напарнике. С ним еще не пересекался никто из Конохи.
  Миина скептически посмотрела на Саске:
  - Это весь план?
  - Чем проще - тем лучше, - пожал он плечами.
  - Я не об этом. Даже не упоминая о том, что мы будем работать с Облаком, а их цели, помимо сомнительного желания отомстить, нам совершенно неизвестны. И с самими Акацки не все так просто, они не сидят на месте, ожидая, пока мы их найдем. И, что тоже немаловажно, мы будем на чужой территории, и на раз-два можем наткнуться на местных синоби.
  Ответил за него Шикамару:
  - Действия Облака нам малоинтересны. Помогут - хорошо. Не помогут - их проблемы.
  Найт ухмыльнулся:
  - Встанут против нас - станет парочкой синоби Облака меньше.
  - Слишком самоуверенно, - осадила его Миина.
  - Но он в чем-то прав, - поддержал Тера. - Закопаем всех, кого сможем, или отступим.
  Продолжил Саске:
  - Пытаться что-то планировать против Акацки бесполезно, все равно они могут быть где угодно, и заниматься чем угодно. А вот провести разведку боем и после этого ударить сильной группой - это хороший план.
  - На счет других селений, - вновь взял слово Нара. - Они не посмеют пойти против нас. Не после того, что произошло с Суной. Смирятся, как и с присутствием Акацки на своей земле.
  Миина поморщилась:
  - Притянуто за уши. Вы слишком самоуверенны.
  - А ты, как обычно, осторожничаешь, - ответила ей Каору. - Снова скажешь, что чуешь проблемы?
  - Я постоянно чую проблемы последний месяц. Но никто и слушать ничего не хочет, - она неодобрительно посмотрела на Саске, напоминая про недавний разговор. - Эпидемия на юге страны - не случайность. И ведь случалась она как раз во время экзамена, когда у нас не было достаточно сил, чтобы все проверить. А ты снова вместо поддержки своей бывшей напарницы хочешь увести освободившихся дзенинов на другую миссию. По так вовремя возникшей информации о Кьюджине.
  Саске устало выдохнул. Миина уже успела сильно достать его своими теориями и намеками на то, что все происходящее вокруг взаимосвязано.
  - Ты видишь связь там, где ее нет. Преувеличиваешь опасность. Сейчас Коноху все еще считают сильной деревней, но если мы не перестанем сидеть внутри Страны Огня, очень многие подумают, что у нас не все так хорошо. Отступать сейчас мы не можем, Облако будет первым, кто воспользуется нашей слабостью.
  - Мы справимся, - поддержал его Шикамару, - не в первый раз ходить по самому краю.
  Миина поднялась со своего места и пошла к выходу:
  - Надеюсь, у вас все получится, - сказала она, прежде чем вышла, уже за дверями шепотом добавив. - И по лезвию ходил Като, а не вы.
  Саске обвел оставшихся синоби, и, не дождавшись возражений, приказал:
  - Найт, Тера, Каору, четыре часа на отдых и подготовку. Тера, останься, остальные свободны.
  Кроме Теры остался Шикамару. Дождавшись, пока остальные выйдут, Тера вопросительно посмотрел на Саске:
  - Что это с ней? Не помню, чтобы она раньше была такой заботливой.
  - По ней не скажешь, но она самая старшая из нас, и, в каком-то смысле чувствует себя нашей общей старшей сестрой, - ответил Саске.
  - Не для всех, - поправил Шикамару, - но в целом верно.
  Тера кивнул, понимая, о чем идет речь. В конечном итоге, Крыло помогло ему устроить найденную в лесу девочку, и даже не задавали особых вопросов. Даже прошедшая только что перепалка была не свидетельством разлада внутри организации, а подтверждением того, что все работает. Каждый делал то, что должен был делать, и по мере сил, помогал остальным. Порой это выглядело, как влезание в чужое дело, но... Без таких перепалок Крыло превратится в Корень, где есть только один лидер, а все остальные просто исполнители без своего мнения.
  - Так что по миссии? Ожидаете подводных камней?
  Саске махнул рукой Шикамару, чтобы тот объяснял, а сам отошел в сторону.
  - Мы попытались установить, с кем именно говорил Найт. Та девушка, из АНБУ. Если мы правы, то она - джинчурики Двуххвостого Ниби.
  Тера удивился:
  - Уверены?
  - Нет, - отрицательно качнул головой Нара, - но это и не важно. Акацки, по нашим данным, интересуются джинчурики и биджу. Зачем и почему - мы не знаем. Но ты должен понимать одну вещь.
  Саске уверенно закончил:
  - Она не должна попасть им в руки. Ни при каких условиях.
  Тера подумал немного, и кивнул:
  - Ясно. Поэтому нужен я.
  - Ты нужен потому, что умеешь выполнять грязную работу, - поправил Саске. - Найт слишком...
  - Идеалист, и он еще молод, - подсказал Шикамару.
  Учиха кивнул:
  - Он поумнеет со временем, но пока его стоит подстраховать.
  - А Каору? - спросил Тера.
  - Она умная девочка, но со своими нерешенными проблемами. Как сам сочтешь нужным, - пожал плечами Саске. - Сочтешь нужным ее посвятить...
  Он развел руками, показывая, что Тера может решать сам.
  - Еще что-то?
  - Нет, остальное ты знаешь и сам. Если есть возможность напомнить другим, что такое Коноха - такой возможностью стоит воспользоваться.
  - Это я с удовольствием, - ухмыльнулся синоби Корня.
  
  Глава 18.
  
  Первой забеспокоилась Анеко. Умная собака, сначала обратила внимание на запах, а затем тихо заскулила.
  - Девочка, что случилось? - Киба присел рядом, успокаивающе поглаживая животное между ушей.
  Но порыв ветра принес ответ на их вопросы. Запах, смрад. Киба зажал нос, морщась:
  - Этот... запах...
  Ему этот запах не был так хорошо знаком, как двум его напарникам. Рок Ли отлично помнил запах смерти, круживший над Страной Озера во время войны. Там запах был немного другой, ветер с моря разгонял смрад тел, но все равно не заметить его было сложно. А Сакура, будучи медиком, успела насмотреться на мертвецов, и узнать, как они пахнут.
  - Идем осторожно, - скомандовала ирьенин.
  Но в команде не было необходимости. Все и без того были напряжены до предела. Однако сражаться было не с кем. Они опоздали.
  Скрытая деревня была уничтожена. К небу поднимались столбы дыма, невидимые издалека из-за высоких деревьев. Ни одного целого дома. Деревню выжгли до основания.
  - Что здесь произошло? - Киба ошеломленно обводил взглядом обгорелые скелеты зданий.
  Вопрос был риторический, но все же...
  Команда приблизилась, осматривая руины, но стараясь не подходить слишком близко. Никому из них не хватало опыта, чтобы читать следы боя. Киба был следопытом, но не АНБУ, и не мог по разрушениям легко определять, кто, как и с кем здесь сражался. Следы от взрывных печатей, воткнутые в древо иглы и сюрикены, расположение трупов, все это ничего не говорило следопыту.
  - Их атаковали. И, ослабленные болезнью, они не были способны сопротивляться, - предположила Сакура. - Попробуй определить, как давно был бой.
  Киба кивнул, и приблизился к пепелищу. Он осторожно осматривал обожженное дерево, стараясь игнорировать лежащие рядом закопченные тела. Судя по расположению стен, это был дом одной семьи, небольшой, но, наверняка, уютный. Подтверждая свои догадки, Киба нашел глазами тело, предположительно женщины, в комнате. Тело мужчины лежало у дома, разорванное на две части. Сложнее оказалось найти третье тело. Ребенок спрятался в шкафу, и был погребен под обожженными обломками.
  Сакура прошла дальше, выискивая дом старосты и местную академию. Но не нашла ни того, ни другого. В центре деревни нашлись две глубокие воронки. Нападавшие пришли сюда просто затем, чтобы все сравнять с землей.
  - Сакура-сан! - позвал ее Рок Ли.
  Парень стоял в стороне, и ближе к краю деревни, на краю еще одной воронки. Харуно подошла и заглянула внутрь. Сердце пропустило удар, грудь перехватило судорогой, и она не смогла сделать вздох.
  - О... Боги...
  На дне воронки, в центре, на фигуре креста из обожженных досок, были развешаны сгоревшие тела. Тела, искаженные агонией, с открытыми в застывшем крике ртами, даже после смерти пытающиеся вырваться из огненного ада, в который их поместил чей-то извращенный разум. Здесь висело почти полсотни человек. Судя по размерам тел - подростков, почти детей. Ученики академии и будущие следопыты, они были здесь.
  - Они... - Сакура села на колени, - они были живы, когда их сжигали. Они были живы!
  К ним подбежал и Киба вместе с Анеко. Собака заскулила, прячась за спиной хозяина, да и сам он был ошеломлен.
  - Я знаю, кто это сделал, - сказал Ли. - Я уже встречался с... этим. Тен-Тен, ее тоже... Она... Я знаю, кто это.
  Сакура, все еще пытаясь заставить себя что-то сделать, закрыла глаза. В нос все так же лез смрад от тел, но она пыталась подумать о чем-то другом. О чем-то светлом. Выходило плохо.
  - Мы здесь ничем... ничего не сделаем. Нужно отойти подальше. Чтобы не пропустить приход Чираку... Но подальше отсюда.
  Но ее будто не слышали.
  - В этом должен быть смысл, - словно говорил сам с собой, произнес Ли. - Нельзя убивать так без всякого смысла. Это не должно быть так...
  Он прыгнул в воронку и попытался снять одно из тел. Прогоревшая плоть разваливалась в его руках, падая на прожженную землю.
  - Ли! Не надо, Ли! - крикнула ему Сакура.
  Но парень упрямо пытался стащить одно тело за другим, постоянно что-то проговаривая шепотом.
  - Так нельзя! Это неправильно! Нельзя убивать так!
  Он стащил тела с высоты досягаемости и попытался разломать обгоревшее дерево.
  - Ли!
  Ирьенин все же нашла в себе силы встать и спуститься к напарнику. Девушка положила руку ему на плечо, но он лишь оттолкнул ее:
  - Нельзя оставлять их так!
  Тогда Сакура рванула сильнее, дополнительно вдарив по лицу Ли сжатой в кулак второй рукой. Рок отлетел назад, врезавшись в землю спиной. Но все равно упрямо поднялся.
  - Нельзя... так... оставлять... нельзя...
  Второй удар откинул его еще дальше, но он вновь начал подниматься на ноги. Киба, кое-как пришедший в себя, ошеломленно смотрел на напарников, но не знал, что делать.
  - Ли! Стой!
  Третий удар заставил гэнина вылететь из ямы, задев спиной край и подняв в воздух облака пыли.
  - Хватит! Хватит, я сказала! - уже кричала Сакура.
  Парень продолжал что-то бубнить, но больше не вставал.
  - Должен быть смысл! Я не верю, что они умерли бессмысленно!
  Ирьенин вышла из воронки, бросив хмурый взгляд на Ли.
  - Они умерли так, чтобы их нашли. Чтобы напугать. Свести с ума. Киба! Бери его и выходим. Хочу очутиться там, где не почувствую этого запаха.
  Кинолог, получивший понятный приказ, торопливо подошел к напарнику и забросил его на плечо. Анеко держалась у его ног. Взрослая собака повидала многое, но оставалась собакой. И здесь ей было очень страшно. И, в отличие от людей, она не могла это скрыть. Не могла задавить страх, загнать на самую глубину разума, спрятавшись за цинизмом и хладнокровием.
  Им пришлось довольно долго идти против ветра, чтобы смрад остался позади и больше не преследовал их зловонным дыханием Синигами. Ли, получивший еще одну профилактическую оплеуху, и затем, понюхав едкую гадость, подсунутую Сакурой, немного пришел в себя. Киба все еще выглядел каким-то потерянным, механически разводил огонь, глядя перед собой. Анеко пыталась растормошить хозяина, тыкалась носом в его руку, но он просто сидел перед костром и смотрел в пламя.
  Сакура перевела взгляд на Ли. Парень, справившись с помутнением, загорелся жаждой действия.
  - Я... Я должен... Я...
  - Рок Ли! Отойди вон туда, встань на руки, и сделай пять сотен отжиманий! - приказала девушка, в этот момент чувствуя солидарность с Майто Гаем.
  - Да! Конечно!
  Через пару секунд парень в зеленом уже стоял на руках лицом к дереву и усердно выполнял отжимания, негромко отсчитывая вслух. Ирьенин устало выдохнула и перевела взгляд на второго своего напарника. Киба, кажется, даже не замечал того, что происходит вокруг. Сакура попыталась вспомнить способы быстро привести синоби в норму. Лучшим способом сейчас был шок. Нужно было чем-то шокировать парня, это заставит его мозги снова заработать. И один неплохой способ ей был известен. Но перед его использованием девушка присела рядом и покрутила рукой перед его лицом, проверяя, насколько глубоко в себя ушел кинолог.
  - Киба. Киба!
  Никакой реакции. Сакура ухмыльнулась:
  - Тогда сам виноват.
  Он взяла его за подбородок и развернула лицом к себе, без промедления поцеловав.
  Киба удивился, но не понял, что происходит.
  Киба понял, что его поцеловали, но все равно не понял, что происходит.
  Киба понял, что происходит, и удивился куда сильнее.
  На четвертой секунде он вскочил, отпрыгивая от костра. Рядом вскочила Анеко, удивленная не меньше хозяина.
  - Ч... Что ты делаешь!?
  Сакура спокойно вытерла губы и отстраненно пожала плечами:
  - Практикуюсь. Пришел в себя?
  Ли остановил упражнения и пытался посмотреть в сторону костра.
  - Не отвлекайся, Ли!
  - Есть! - гэнин тут же продолжил упражнения.
  Киба все еще пытался осознать то, что произошло.
  - Но... это...
  - Пришел в себя, - констатировала Сакура. - Следи за окрестностями. Без вас с Анеко к нам будет слишком легко подобраться.
  Следопыт помялся немного, но кивнул:
  - Я.... Да... Понял.
  И они с собакой обошли ближайшие деревья, принюхиваясь и прислушиваясь. Сакура бросила Ли:
  - После отжиманий пройдешь пятьсот шагов на руках.
  - Есть!
  И, заняв остальных, наконец, могла вернуться и к себе. Ни Киба, ни Ли не видели, как у нее дрожали руки, не понимали, как она сама испугалась, увидев разрушенную скрытую деревню. Им и не нужно было видеть. Сейчас она их капитан, а значит...
  - Сакура! - окликнул ее Киба. - Я что-то слышу.
  Девушка поймала себя на мысли, что хочет выругаться. Она тоже себя спокойно не чувствовала, а напарники только добавляли проблем.
  - Что-то что?
  Кинолог прислушался, но куда важнее, что в малейшие шорохи вслушивалась Анеко. Как бы хорош ни был Киба, как бы ни усиливал чакрой свой слух, собаку он все равно превзойти в этом не смог бы.
  - Это кто-то. Анеко слышит человека. Всхлипы.
  - Выживший? - вскочила ирьенин.
  - Не знаю, вероятно.
  - Ли! Закончишь потом, прикрой нас! - приказала она.
  - Понял, - парень в зеленом за пару секунд оказался за спинами своих напарников, готовый броситься в бой.
  И не скажешь, что только что истязал себя физическими упражнениями.
  - Киба, веди.
  Проводник достаточно уверенно повел всю команду через лес, стараясь идти не напрямик, а по таким местам, чтобы листва прикрывала синоби. Все трое были напряжены, увиденное только что зрелище пусть и было выбито другими мыслями, но все равно свербело.
  Они приблизились к оврагу, и теперь всхлипы слышали уже все. Сакура жестом показала Кибе вопрос:
  "Он один?"
  Тот принюхался, прислушался, и уверенно кивнул:
  "Да"
  Затем снова принюхался и удивленно прошептал:
  - Сора?
  Всхлипы в овраге резко прекратились. Сакура шагнула вперед, осторожно вступая на склон холма.
  - Сора? - негромко спросила она. - Меня зовут Сакура. Я из Конохи.
  Но ответа не последовало, овраг был все так же тих. Тогда по склону двинулся Киба:
  - Эй, Сора. Это я, Киба. Мы с Анеко были у вас в храме, помнишь?
  Из куста на противоположном берегу высунулась голова:
  - Киба?
  Послушник выглядел неплохо, если не считать усталого вида и потрепанной одежды. Да и его красные глаза намекали, что парень то ли плакал, то ли нечто подобное.
  - Да, это я. А это наша команда. Ты в безопасности, - уже спокойнее высказался Киба.
  Теперь не было необходимости рыскать по всем лесам вокруг, послушник нашелся сам.
  - Нет, - зашипел на них Сора. - Вы не понимаете. Они еще здесь. Они убили всех в храме. А когда я пришел сюда, чтобы попросить помощи, пришли и сюда, и тоже всех убили.
  - Кто они? - спросил Киба.
  - Их было двое, в черных плащах с красными облаками. У одного было раскрашено лицо, - вылезая из куста и опасливо озираясь, ответил Сора.
  Невысокий парень с серыми прямыми волосами примерно до плеч и светлыми бирюзовыми глазами, выглядел уставшим и запуганным. В чем бы ни была его ценность, о которой говорил Чираку, сейчас он казался просто напуганным подростком.
  Сакура вышла вперед:
  - Ты ранен? Устал?
  Сора, увидев ее, даже замер на пару секунд, кивнув:
  - Да... В смысле, нет. Нет, не ранен. Раны мне не страшны, - смутился Сора.
  Ответ был немного странный, но ирьенин не обратила на это внимания, все равно бегло проверив состояние послушника. Кроме усталости она ничего не заметила. На некоторые отклонения в правой руке она пока так же не обратила внимания, Сора был здоров, на большее пока не было сил.
  - Черный плащ с алыми облаками? - Ли, кажется, был удивлен. - Сакура-сан, тебе знакома эта форма?
  Ирьенин положительно качнула головой:
  - Да, группа наемников, называют себя Акацки. Но я почти ничего о них не знаю.
  - Этот... С разукрашенным лицом, - Рок Ли нахмурился. - Он убил Тен-Тен. И тогда он не носил эту форму.
  - Сейчас это не важно, - Сакура, закончив с осмотром, выпрямилась. - Мы дождемся Чираку, и вместе с ним решим, что делать дальше.
  Сора облегченно выдохнул:
  - С ним все в порядке? Вы давно его видели?
  - Да, позавчера, - кивнул Киба.
  - Хорошо. Это хорошо, - Сора, похоже, немного успокоился.
  Сакура обвела свою команду взглядом, устало выдохнула.
  - Сора. Когда напали на деревню?
  - Ну... - парень замялся. - Вчера. Да, вчера.
  - Ты видел, как это происходило?
  Он еще больше замялся. Вопросы явно наводили его на неприятные мысли.
  - Соберись. Ты видел?
  - Да... То есть... Я сразу убежал, как только заметил. Спрятался. И сидел... Я... Я испугался...
  - Ясно, - она поняла, что сейчас расспрашивать его не имеет смысла, этим можно заняться утром, - возвращаемся к костру. Я дежурю первой, затем Киба, последним Ли. Нам нужно отдохнуть. Всем нам.
  
  Глава 19.
  
  Большой дом, все же недотягивающий до настоящего особняка, находился не в самом красивом районе Конохи. Но зато и не в самом дорогом. Это вообще было заметным отличием клана Мисаши от большинства других семей. Они не стали ради статуса покупать землю ближе к центру селения и отстраивать там крупный красивый особняк под резиденцию. Они вообще не стремились к броским поступкам. Основателем клана был торговец, чьей женой стала серьезно раненая, и потому потерявшая возможность быть синоби, куноити. У них было много детей, и, не меньше трети получили способности от матери. С каждым поколением все больше членов семьи искали возможности привести в семью синоби, действующих или даже бывших. Действующий глава клана очень надеялся сделать Мисаши кланом синоби в первую очередь, а уже потом кланом успешных торговцев. Одна из причин, по которой было решено построить в Конохе лишь небольшую резиденцию, способную без труда на время принять пару десятков человек. Возможно, когда-нибудь у клана появится целый собственный квартал.
  Но Юшенг не спешил с грандиозными планами и заготовками на далекое неопределенное будущее. По его мнению, синоби клана пока были слишком слабы для того, чтобы на равных тягаться с Нара, Яманака или Акимичи, не говоря уже о Хьюго или Абураме. Юшенг был сильнейшим в этом поколении, освоил две стихии, неплохо разбирался в гендзютсу, и имел хороший опыт полевой работы. Но даже так по меркам Конохи он был средним неклановым дзенином.
  Отчасти Юшенга вдохновлял Кьюджин. Гений, родившийся в обычной семье и к моменту смерти ставший известным во всех пяти странах. Коноховский Палач. Но вдохновляли не достижения, а факт того, что все это Кьюджин сделал сам. Не благодаря чьей-либо помощи, а вопреки всем свалившимся на него проблемам. Но даже он был лишь человеком, у которого осталась жена с не родившимся еще ребенком. У которого осталось немного друзей, и много врагов. И Кьюджин оказался вполне смертным. А так же в собственной деревне его, мягко говоря, не любили. Юшенг все же стремился совсем не к этому, и брать такой пример для подражания не собирался.
  Юшенг не стремился к известности. Он был амбициозен, но амбиции его носили не личный характер. Он хотел величия не для себя, а для своего клана. Хотел исполнить мечту дяди. Но это было совсем непросто.
  - Я не люблю повторяться, Сиенг.
  Тюнин поднял глаза на своего брата. Не родного, а через колено родственников, но все же брата. Сиенг не был похож на Юшенга. Из торговой ветви семьи, низкорослый, практически карлик, но по-своему обаятельный. Не отличающийся физическими данными, но наделенный даром заговаривать людям зубы. Облаченный в простой традиционный наряд, аккуратно подстриженный и ухоженный. Он склонил голову, чуть улыбнувшись краешками губ.
  - Я и так помню твои слова, Юшенг.
  Он замолчал, с долей насмешки глядя на брата. Юшенг был представителем клана в Конохе, но Сиенг заведовал немалой частью торгового оборота клана, и, по факту, имел больше власти. Тюнин очень хотел бы просто отдать приказ и ждать исполнения, но не мог.
  - Значит, ты решил пренебречь моими словами? Мое мнение для тебя ничего не стоит, Сиенг?
  Брат едва заметно двинул головой, будто пытался кивнуть.
  - Отчего же. Я воспринял твои слова всерьез и доработал свой план, чтобы не возникло никаких проблем.
  Юшенг едва удержался от желания поморщиться.
  - Наш клан проверяет Корень, Сиенг. Ты действительно думаешь, что мы сможем их переиграть?
  Сиенг пренебрежительно отвел взгляд:
  - Играть в игры с Коноховцами должен ты, Юшенг.
  - Я лучше тебя знаю, что мне нужно делать, - огрызнулся Юшенг раньше, чем понял, что Сиенг ждал именно этой фразы.
  - А я знаю, что делать мне, - легко вернул Сиенг претензию, - Или ты предлагаешь просто пропустить мимо такую сделку? Потерять столько денег?
  Юшенг качнул головой:
  - Деньги лишь средство. Сколько бы у нас ни было денег, купить на них хорошее отношение кланов Конохи мы не сможем.
  Сиенг пожал плечами:
  - Это еще не доказано, - как бы ни был умен этот коротышка, но он оставался торговцем, не понимая, что значит быть синоби. - И ты перестраховываешься. Корень уже не тот. Без Шимуро, без Сарутоби. Они ничто. И ничего они не смогут найти, руки коротки.
  Сиенг просто не понимал.
  - Сарутоби не так давно попытались брыкнуться, и получили упреждающий удар.
  Брат лишь подал плечами:
  - Единичный случай. Нынешний глава клана Сарутоби простой синоби, это все объясняет, - он устало вздохнул. - Не считай меня дураком, Юшенг, я тоже перестраховался. Что бы ни смогли найти в Корне, на нас это никак не выведет. Эти люди свое дело знают, провала не будет.
  - Я не сомневаюсь в тебе, Сиенг. Но это моя работа. Сарутоби, Шимура, Курама. Все эти кланы в опале. У власти находятся их противники. И, если нас уличат в помощи опальным кланам, то нам еще несколько поколений не видать себя среди Коноховцев.
  Сиенг чуть изогнул бровь:
  - Я рад, что ты во мне не сомневаешься. И все же я считал, что ты видишь разницу между навязчивыми мечтами и реальными перспективами.
  Юшенг внутренне подобрался, хотя внешне старался оставаться спокойным. Это слишком прямой намек. Торговая ветвь семьи не разделяет генеральную линию. Это может обернуться прямой подставой, которая похоронит все планы Мисаши по превращению в клан синоби.
  - Я придерживаюсь направления, указанного мне главой семьи, Сиенг, - осторожно ответил тюнин. - Не я определяю, что считать мечтами, и что реальными перспективами. Хотя считаю, что нам еще рано тягаться с кланами Конохи в силе синоби.
  Сиенг не продемонстрировал, доволен он ответом или нет.
  - В таком случае мы решили этот вопрос?
  - Да, решили.
  Торговец покинул небольшую комнату, выделенную под кабинет и одновременно спальню. Слишком маленькую, даже на взгляд привыкшего к минимализму Юшенга. Но сейчас тюнин не обращал на это внимания.
  Он думал. В семье намечался раскол. Торговая ветвь не поддерживала идею укоренения в Конохе, и могла саботировать весь процесс. Юшенг не мог этого допустить. Первым и самым очевидным решением стало бы предупреждение остальных синоби клана, но, возможно, они и сами начали обо всем догадываться. Его сообщение может только ухудшить ситуацию. Но тюнин не зря считался лучшим в этом поколении. Он находился в крупнейшем скрытом поселении страны. И здесь у него были развязаны руки.
  Нужно было лишь найти правильный подход к ситуации. А для начала правильно поставить цель. Цель ясна - уничтожить заговорщиков. Если просто охладить их пыл, они прекратят сейчас, но попробуют снова позже. Почти наверняка заговорщики готовят подставу, в результате которой вскроются какие-нибудь нехорошие махинации клана. Но пытаться помешать им, это заведомо ставить себя в проигрышное положение, где они будут на шаг впереди, а он сможет лишь реагировать на их действия. Нет. Нужно было нанести упреждающий удар. Так же, как Корень поступил с Сарутоби, сделать не выйдет. Но сама идея...
  Юшенг в задумчивости прошелся по стене и встал на потолке вниз головой, обдумывая свои действия.
  Что он знал о Кьюджине? Да то, что Палач наносил удар с неожиданной стороны, так, как никто не мог просчитать.
  Что может сделать Юшенг?
  Тюнин криво ухмыльнулся, кивнув своим мыслям.
  Он сам сольет информацию в Корень. А потом сам же поможет Корню найти заговорщиков и наступить им на горло, обыграв все так, будто основная ветвь не знала об этом. Осталось лишь придумать, как именно аккуратно слить информацию. Обновленный Корень показал себя зубастым и хитрым зверем, и играть с этими людьми действительно было опасно...
  Размышления прервал стук в дверь.
  - Войдите.
  Из приоткрывшейся двери показалась голова слуги.
  - Господин, вы поручили мне напомнить о вашей встрече.
  - Да, спасибо, свободен.
  Слуга удалился, а Юшенг спустился на пол и подошел к небольшому зеркалу, чтобы привести себя в порядок.
  Он сумел произвести хорошее первое впечатление на Яманака Ино. Беременная куноити сохраняла стену в общении с ним, такую же, как и в общении со всеми остальными, но он и не ждал, что все будет так просто. К тому же Ино была ему искренне симпатична. Умная, рассудительная, и, наверное, даже мудрая в чем-то девушка. Потеря любимого и отношение окружающих закалили ее характер. Правда, Юшенг бы с большим удовольствием попытался бы познакомиться с ней до таких перемен. Девушка сохранила доброту в сердце, но проявляла циничность, жесткость. Бои смотрела с холодным отстраненным интересом. На достаточно кровавых моментах даже не вздрагивала, вообще никак не реагировала. А вот диалог вела, и, по мнению Юшенга, даже охотно. Вряд ли у нее было много собеседников в последнее время. Говорили на нейтральные темы, но этого было более чем достаточно.
  У него не было какого-то плана действий, стратегии, продуманных обманных маневров. Ничего. Он предложил открытую дружбу. Не с будущей главой клана Яманака, и не с женой Кьюджина. Нет. Юшенг заинтересовался лично ей, сильной девушкой. Красивой и умной.
  Тюнин покинул особняк и направился к назначенному месту встречи.
  
  Глава 20.
  
  Девушка на балконе прислушалась к стрекоту цикад, блаженно жмурясь под маской. Коготки на пальцах из аккуратных девичьих выросли до острых кошачьих, впиваясь в дерево и оставляя глубокие царапины. Небо на горизонте светлело, предвещая скорый рассвет. Но из собравшихся здесь синоби только девушка чувствовала себя спокойно, и даже хорошо. Один ее напарник изнывал от нетерпения, успокаивая себя бросками куная в противоположную стену. Второй выглядел спокойнее, но на самом деле был недоволен ситуацией.
  - Я не доверяю Коноховцам.
  - Я знаю, - кивнула девушка. - Потому я и попросила тебя пойти со мной.
  - Почему их все еще нет? - нетерпеливо спросил второй.
  - Мы пришли раньше времени, - продолжая блаженно морщиться, ответила девушка. - Потому что ты нас постоянно торопил.
  Тот лишь фыркнул:
  - У них нет никакого понятия о вежливости. Всегда нужно приходить заранее.
  Его старший напарник ухмыльнулся:
  - Попробуй объяснить это Копирующему ниндзя Какаши, - он поднялся с уютного кресла, в котором сидел, и вышел на балкон к девушке.
  Местом встречи был назначен старый охотничий домик в глухом лесу на территории третьей страны, нейтральной как Облаку, так и Листу. На веранде домика была обустроена неплохая комнатка, в которой и расположилась команда Облака. Минимум мебели, пыль по углам, паучки и прочая мелкая живность. Своеобразный уют.
  - Ты уверена, что они не продадут нас Акацки?
  Девушка улыбнулась под маской:
  - Не преувеличивай. Ради своих интересов они могут многое сделать, но до такой глупости не опустятся.
  - А если они знают, кто ты? - продолжал безликий.
  - Тем более. Они предпочли сровнять с землей Суну и убить джинчурики однохвостого, но не позволить тем заключить договор с Рассветом.
  Мужчина отрицательно покачал головой:
  - Это непроверенная информация.
  - Но наиболее правдоподобная. И тот корешок был вежлив, фаталистом мне не показался. А самое главное - для него, как и для меня, это личное. Он знал Кьюджина лично, и заинтересован в результате поисков.
  - Однако ты просишь меня доверить спину Коноховцам.
  Девушка кивнула:
  - Да, прошу. Но ты все равно им не доверяешь.
  У дзенина Шторма была не то, чтобы причина для недоверия, скорее старые счеты с Коноховцами. Насколько знала Югито, кого-то из родственников Шипу убил чуть ли не лично Четвертый Хокаге. Странная причина для ненависти ко всей деревне, на взгляд девушки, синоби резали друг друга годами. Но так уж получилось, что лучшего кандидата в напарники у нее сейчас просто не было.
  - Но сначала нам нужно с ними поговорить. Хочу убедиться, что с ними можно иметь дело.
  - Как хочешь, - пожала плечами Нии.
  Формально, она не могла ему приказывать. Вся эта авантюра и ее выходка была тем еще дельцем, и список ее нарушений можно было перечислять пару минут. Но... Статус джинчурики немного развязывал руки. К тому же свои силы она оценивала трезво, и, учитывая поддержку двух напарников, вполне готова была сразиться с двойкой Акацки. Но все же надеялась, что с Коноховцами накладок не выйдет.
  Синоби Листа отличались в целом хорошей подготовкой и гибкостью в различных ситуациях. Копирующий ниндзя Какаши был известен, как сильный и очень опасный штурмовик, но не раз хорошо показывал себя в различных ситуациях. Клан Хьюга, несмотря на официальную специализацию по рукопашному бою и прямым боевым столкновениям, имел в своем составе великолепных разведчиков, диверсантов, ирьенинов. Ну, как апофеоз, можно вспомнить про Кьюджина, в юности бывшего отличным скрытным убийцей, сумевшим дорасти до высшего ранга в своей профессии. А позднее оказавшимся сеннином и, насколько было известно, опасным боевиком и штурмовиком. Разрушенная Суна говорит о многом.
  Сомневаться в силе синоби Листа не приходилось. Но Шипу был по-своему прав, доверять им следовало с осторожностью.
  - Они приближаются, - самый нетерпеливый член команды поднялся, будто прислушиваясь, - четверо. И все четверо с необычной чакрой. Одна, куноити, чакра сильно отдает стихией воды. У второго чакра вязкая, тяжелая. Еще у двоих вообще странная. У обоих аура будто течет, распадается и собирается вновь. Я видел нечто похожее, но это все равно... Странно.
  Шипу хмуро насупился:
  - Сильная чакра?
  Кама кивнул:
  - У куноити да. У остальных не понять. Это как с Лучом, чакра вроде и не сильная, но бахнуть может жестко.
  Нии улыбнулась под маской. Луч был ходячей катастрофой для АНБУ Кумо, и в то же время одним из самых сильных штурмовиков. Его нестабильные техники, основанные на райтоне, могли просто немного оглушить, но куда чаще детонировали часть чакры жертвы, что вызывало, порой, жуткие раны. Выверт от смешения крови двух сильных кланов Страны Молний.
  Долго ждать не пришлось, Коноховцы двигались быстро. Вскоре к домику вышла тройка. В какой момент четвертый отделился от остальных не смог определить даже Кама. Просто из леса на опушку перед домом вышли трое. Камуфлированные закрытые костюмы. У куноити за спиной посох, у одного из парней объемные сумки на поясе за спиной.
  И, пока безликие Облака пытались понять, куда пропал четвертый, и как на это реагировать, за их спинами раздался голос.
  - Рад, что вы уже прибыли. Мы не заставили вас ждать себя слишком долго? - вежливо осведомился Коноховец.
  Троица безликих резко развернулись, но сохранили внешнее спокойствие. Несколько секунд они рассматривали гостя. Новые костюмы АНБУ Конохи для изучения хотели получить многие, но никому пока не удалось. Поэтому информация по возможностям обмундирования была обрывочна. Ходили слухи, что костюмы могут скрывать чакру носителя от сенсоров, могут временно сделать совершенно невидимым. Защищают от газа, жары, слабых техник. Оставалось только гадать.
  - Нет, - Нии вышла вперед, чтобы начать диалог, - вы вовремя. Договор в силе?
  Коноховец кивнул:
  - В силе. Можете звать меня Джин, - по лестнице спокойно поднялись трое оставшихся. - А это Гьеруи, Тера и Сай.
  Лица всех четверых закрывали не привычные маски безликих, а дыхательные маски одного типа. Глаза были скрыты стеклами и капюшонами. Имена ни о чем не говорили безликим Облака, но это еще ничего не значило.
  - Неко, - представилась Нии. - Шипу и Кама.
  Тера сложил руки на груди.
  - Ха, ребята, кто вам такие дибильные имена придумывал?
  - Это невежливо, - возмутился Кама.
  - Скажи это своему начальству, - отмахнулся Тера, не могу воспринимать всерьез парня с именем Укус.
  Девушка с посохом покачала головой:
  - Заткнись уже. Твои шутки еще в дороге меня достали.
  Джин повернулся к ним:
  - Успокойтесь, - сказано это было спокойно, без всяких интонаций, однако оба Коноховца кивнули и замолкли, а Джин повернулся к Кумовцам. - Приношу извинения, мои подчиненные несколько эксцентричны.
  Нии улыбнулась под маской, размышляя на тему - подготовили эту перепалку заранее, или они действительно так себя ведут постоянно? Ведь тот, что ходил под именем Сай, оставался спокоен, и даже не двигался почти.
  - Это заметно, - а вот Шипу был недоволен.
  Недоволен, в первую очередь, возрастом Коноховцев, все четверо были молоды, и вряд ли уже доросли до дзенинов, как бы сильны не были. Но это было в стиле Конохи - бросать перспективных тюнинов в пекло. Причем, что самое удивительное, смертность среди тюнинов Листа была не такой уж и большой, что намекало на отличную предварительную разведку, четко осознающую кого, куда, и зачем посылают. Если прислали этих четверых, значит - уверены, что они справятся с миссией. Оставался только один вопрос - что у них за миссия?
  - Вы четверо? Это усиление, о котором вы договаривались? - тон Шипу четко выдавал сарказм.
  Джин спокойно кивнул:
  - Именно. Наша задача - найти Акацки и провести разведку боем. Для этого наших сил более чем достаточно.
  Югито мысленно поаплодировала. Одной этой фразой Джин очень четко дал понять - у них есть четкий план действий, в котором продумано как присутствие союзников из Кумо, так и их отсутствие. Как и она сама, Джин перестраховался и подготовил запасные варианты. Еще оставалось под вопросом - сам Джин все это придумал, или его руководство. Но даже так Шипу удовлетворенно кивнул, тоже понимая, что союзники подготовились и обузой не станут.
  - И когда вы ожидаете группу поддержки? - осведомился Шипу.
  - По нашему зову они выйдут из Конохи, или через три дня, если мы не позовем, - ответил Джин.
  Свиток с печатью? Или еще какой-то способ связи? Или даже несколько способов.
  - Хорошо, - в разговор снова вступила Нии. - По нашей задаче. Общей задаче, я надеюсь.
  - Акацки совершили ряд преступлений в Стране Огня. Среди них есть нукенин Коноховец. Причин немного сократить эту организацию у нас хватает. Так что мы в любом случае поддержим вас в стремлении уничтожить Какузу и его напарника. Хотя нашей первоочередной целью остается поиск и возвращение тела, предположительно, одного из нас.
  Кама хмыкнул:
  - Вы ищите своего Кьюджина, нам это известно.
  - Сказал так, будто это большое достижение, - вернул издевку Тера. - Неужели самое большое в твоей жизни, Кусь-кусь?
  - Отличная демонстрация дисциплины, - ответил Кама. - Вы одни такие в Корне, или вся организация скатилась до кучки трактирных выпивох?
  Тера рассмеялся:
  - Мы и были кучкой выпивох, и даже так утирали вам нос.
  - Говори за себя, бабник, - вставила слово Гьеруи.
  - Тебя забыл спросить.
  Шипу сложил руки в замок:
  - А вы точно не передеретесь до того, как мы доберемся до Какузу?
  - Ну, досюда-то мы дошли, - пожала плечами Куноити. - Постараюсь не убить его в ближайшие дни.
  Джин снова повернулся к своей команде, но на этот раз ничего не казал. Тера поднял руки, показывая, что успокоился и молчит, Гьеруи кивнула.
  - У меня есть вопрос о том чокнутом парне, - сказал Коноховец, снова повернувшись к Нии.
  - Он в Кумо, - охотно ответила Югито, которую ребятишки забавляли. - Ничего нового не рассказал, но наши ирьенины на него облизывались.
  - Конечно, - кивнул Джин.
  Еще одна острая шпилька от Коноховца. Сказано было так, будто в самой Конохе уже знали все, что ирьенины Кумо могли выудить из тела бедолаги.
  - Полагаю, вам он неинтересен?
  - Именно так, - кивнул Джин.
  - Тогда, - Шин обвел всех присутствующих взглядом, - вернемся к делу. У вас есть идеи, как найти Какузу?
  Джин кивнул ему в ответ:
  - Есть. Наш сенсор сможет найти его с достаточно большого расстояния, но предварительно придется узнать, где именно искать.
  - Среди нас тоже есть сенсор, - Шипу показал на Каму.
  Куноити Конохи чуть склонила голову в сторону:
  - Но ваш, я полагаю, не сможет заметить его с сотни километров, да?
  - Это невозможно, - Кама, похоже, был ошеломлен, - даже для Хьюго.
  Куноити отрицательно покачала головой:
  - Не Хьюго. Но есть специальная техника. Я смогу его найти...
  - Если они не в Стране Ветра, да? - хмыкнул Тера.
  Куноити оставила вопрос без ответа.
  - У нас информация о том, где его видели в последний раз, - проинформировала Нии союзников. - Если так, то найти их будет несложно.
  - Осталось решить последний вопрос, - с нотками ехидства сказал Тера. - Кто командует?
  Наступила пауза. Нии смотрела в стекла очков Джина, тот, видимо, отвечал ей тем же. Никто не хотел отдавать командование другому. Неожиданно заговорил молчавший до этого Сай:
  - Сканайтесь. Победитель приказывает.
  Все шесть синоби покосились на безликого Корня, но из-за масок выражение лиц осталось скрыто.
  - Еще конструктивные предложения? - спросил Кама.
  - Это вопрос доверия? - спросила Гьеруи. - Или есть какие-то проблемы?
  - Я дзенин, - ответила Нии. - И что-то сомневаюсь, что ты тоже.
  Джин кивнул:
  - Я убийца и разведчик высшего ранга, но не штурмовик. Однако мои люди владеют необычными навыками, не думаю, что ты сможешь в полной мере реализовать их потенциал.
  - И что теперь?
  Джин пожал плечами:
  - В бою командуешь ты, в остальное время я. Полагаю, мы сможем найти общий язык и не подраться.
  Нии покосилась на напарников, и те, подумав немного, кивнули.
  - Хорошо, я согласна.
  - Договорились, - удовлетворенно кивнул Джин. - Теперь, если все готовы...
  Все почти синхронно кивнули.
  - Неко, ты вместе с Терой идешь в авангарде, поведешь нас по вашей информации. Кама, сенсор по фронту, Сай и Гьеруи за ним, Шипу в арьергарде.
  Нии кивнула:
  - Все отлично, но где будешь ты?
  - Везде, - интонации выдали улыбку Джина.
  Синоби Конохи будто покрылся тенью и расплылся темным пятном по полу, за секунду всосавшись в щели между досками. Тера хмыкнул:
  - Позер.
  Объединенная группа выдвинулась в путь.
  
  Глава 21.
  
  Сора в очередной раз запнулся и упал, громко плюхнувшись в мутную болотистую воду. Сакура беззвучно выругалась, бросив на парня неприязненный взгляд. Не в первый раз за последние часы она задумывалась над тем, чтобы бросить парня и уходить вместе с командой. Кем был этот Сора? Чьим-то незаконным сынком? Вряд ли, нинсо не стали бы его защищать в таком случае. Нет, он имел какую-то важность, но Сакура понятия не имела, какую именно. Сора казался просто неуклюжим мальчишкой, едва научившимся контролировать чакру. Какие-то навыки у него были, но они недотягивали даже до выпускника академии Конохи.
  - Ли!
  Исполнительный Рок Ли в очередной раз молча подскочил к балласту и одним движением руки вытащил того из воды, поставив на твердую землю. Безумная погоня продолжалась, и Сакура быстро прокрутила в голове события последних часов.
  Ближе к утру команда была разбужена шумом боя. Бой шел где-то далеко, поэтому Анеко не почуяла гостей. Сакура, подняв команду, приказала подобраться ближе для разведки. Была идея разделиться, но она ей не понравилась. Оставлять Кибу с Сорой было нельзя, ей нужен был следопыт. Оставлять Ли неразумно, слишком импульсивен. Оставаться самой было просто глупо. Поэтому на разведку отправилась вся четверка.
  И не зря.
  На их глазах Чираку и еще пятеро нинсо сражались с парой Акацки. И бой выглядел немного странно. Двое нинсо как раз сложили печати, сильно отличающиеся от ручных печатей синоби, и встали в одинаковые, хотя и зеркальные стойки - одна рука с открытой ладонью выставлена навстречу противнику, вторая обращена к небу. С открытых ладоней нинсо сорвались языки пламени и обрушились на идущего навстречу противникам наемника с разукрашенным лицом. Он походил на клоуна или артиста. Бледное лицо, подкрашенные глаза, ярко-красный рот, расходящийся в обе стороны шрамами. Он бесстрашно вошел в пламя, будто не замечая его. Ярко красные языки облизывали его темный плащ, но ему, видимо, дискомфорта не доставляли.
  - И пламя алое зажглось, меня игриво облизнув, мне рассказать не удалось, как выжил я, вас обманув, - широко улыбаясь, громко проговорил Джокер, шагая сквозь огонь.
  Чираку собрал свою технику, и с его руки выстрелила яркая желтая молния. Но и она врезалась в ладонь Акакци, рассыпавшись мириадами искр.
  - Потуги ваши мне смешны, иду вперед, шаг ускоряя. Вы будете удивлены, безмолвно быстро умирая.
  Джокер взмахнул рукой, и из рукава вылетел крупный кунай на связке из связанных друг с другом платков, но нинсо, несмотря на удивление, уклонились. Джокер дернул рукой, и платки одновременно развязались, вспыхивая нанесенными на них печатями. Миг, и платки разлетаются облачками конфетти. Маленькие круглые бумажки, цветные с одной стороны, и зеркальные с другой. Нинсо замешкались на миг, пытаясь понять, чего ждать от странного фокуса, и напрасно. Второй Акацки, все это время стоявший за спиной Джокера, резко вскинул руку. По две иглы врезались в шеи двум монахам, успевшим удивиться, но не успевшим понять, откуда пришла боль и смерть. На лицах так и застыла гримаса ошеломления, когда они уже мертвыми опадали на землю.
  - Я фокус вам свой показал, марионеточник нанес удар. Ошеломленный зритель пал, приняв смертельный дар.
  Еще один нинсо подскочил к клоуну, нанося прямой удар. Но шут легко блокировал удар ладонью, что сопровождалось разрядом тока, ударившим нинсо. Посмотрев на отлетевшего нинсо, Джокер улыбнулся, показывая ладонь:
  - Старая шутка, но всегда срабатывает, - в подтверждение его слов между двумя контактами на ладони проскочила искра.
  Его напарник, сохраняя дистанцию, лениво бросал сенбоны, не давая нинсо расслабиться.
  Сакура и ее команда не понимала этого, но Чираку был порядком удивлен. Он взял сильнейших нинсо, что мог. И что? Его противники даже не использовали техники. Шут игнорировал техники ниндзютсу, постоянно удерживая на себе внимание, и был крайне опасен в ближнем бою. Его напарник держал дистанцию и просто бросал отравленные сенбоны. Но они вдвоем легко дрались с шестеркой сильных нинсо, вполне способных потягаться с дзенинами.
  Оставшиеся четверо нинсо так же отошли на дистанцию, атакуя одной техникой за другой. Под Джокером просела земля, но он быстро сменил позицию до того, как техника сработала. Огненные атаки просто игнорировал, а атаки стихии молнии, кажется, вообще поглощал. И в его арсенале было много... фокусов.
  Прыгнув в сторону, уходя от очередной техники, Джокер выхватил из-под плаща нечто, напоминающее музыкальную шкатулку.
  - Сыграй им колыбельную, детка, - громко выкрикнул он, открывая коробочку.
  Но вместо музыки из коробки вырвался противный, режущий уши, писк-крик. Киба и Анеко тут же вжались в землю, зажимая уши. Остальным скрежет тоже не нравился, заставляя морщиться, и вызывая желание отвернуться, зажать уши, уйти.
  Один из нинсо тут же применил какую-то технику футона, кажется, защищаясь от музыкальной шкатулки. Джокер тут же вытащил из кармана горсть маленьких бумажных журавликов и дунул на ладонь. Журавлики разом взметнулись в воздух, и целенаправленно полетели на пользователя футона. Другой нинсо огненной техникой сбил журавликов, но потеряв из виду Сасори, тут же получил сенбон в шею. Чираку, воспользовавшись моментом, подскочил к Джокеру, обнажив скрытый в балахоне нинзя-то, наследие его прошлой службы. Однако шут неприятно резво бросился навстречу оружию, позволив себя поразить в самое сердце, и схватил руку с оружием своей рукой.
  - Художника обидеть может каждый, - выкрикнул Джокер, прежде чем пинком оттолкнуть от себя Чираку.
  И нинсо с удивлением посмотрел на ладонь шута, все так же державшую его за руку. Искусственная рука показала нинсо средний палец, прежде чем ее хозяин не дернул за едва заметный трос. Рука выпрыснула во все сторону какую-то смесь, и та мгновенно загорелась. Чираку попытался сбить пламя, но не выходило, он сгорал заживо. Первыми обгорали лицо, грудь и рука. Несколько секунд он держался, а затем начал кричать громче шкатулки. Джокер, глядя на него, зло ухмыльнулся:
  - Джокер зажигает! Ха! Этот старый фокус так же всегда срабатывает, - даже через противный скрежет голос шута был слышен отчетливо.
  Глядя на догорающее тело Чираку, Сакура отдала единственный верный в данный момент приказ:
  - Уходим! Убираемся отсюда! Живо! - громким шепотом шипела она.
  И вот уже который час они быстро уходили на восток. Все дальше и дальше, пытаясь убежать от опасности. У девушки не было сомнений, причина всему - Сора. Охота велась именно за ним. Причины не важны, не сейчас, да и не смогла бы она угадать мотивы, которые ведут вперед пару отмороженных наемников. Ее расчет был прост - добраться до берега, до города Дигатти. Добраться до того, как их нагонят Акацки. В городе наверняка найдутся отряды синоби, которые... Возможно... Смогут чем-то помочь. Это, сейчас, был единственный удачный план.
  - Сакура-чан, он устал.
  Ли указал на вконец запыхавшегося Сору, который, к тому же, еще и порядком промок, несколько раз искупавшись в мутной воде. Ирьенин снова беззвучно выругалась.
  - Привал, - приказала она.
  Будет еще хуже, если Сора свалится без сил прямо сейчас, и кому-то из них придется нести его на себе. Девушка оглядела свою команду. Ли выглядел достаточно бодро. Выносливости парню было не занимать, и сейчас это спасало команду, так как он нес большую часть припасов. Киба выглядел хуже, но не намного. Проверяя состояние своей одежды, он посматривал по сторонам, вслушиваясь в тишину болотистого леса, что делала и его собака. И только Сора выглядел плохо. Парень присел у корня дерева, механически выжимая одежду.
  - Мы обречены. Никуда мы от них не де...
  Договорить он не успел, получив затрещину от куноити.
  - Держи свои мысли при себе.
  Послушник, ошеломленно хлопая глазами, кивнул, и действительно заткнулся.
  - Киба. Сколько нам еще идти?
  - Много, - хмуро сообщил проводник, - даже в таком темпе не доберемся до вечера.
  Ли бросил на Сакуру вопросительный взгляд:
  - Мы уже достаточно отошли от них. Даже если...
  - А если среди них есть сенсор? - отрезала возражения ирьенин. - Я не хочу рисковать. Будем сохранять темп, пока не доберемся до места.
  Кинолог хмуро глянул на Сору:
  - Если от истощения не сдохнем раньше.
  Сакура похлопала по своей сумке:
  - У меня есть стимуляторы. Протянем.
  Киба хотел что-то ответить, но Анеко тревожно повела ушами, принюхиваясь к ветру. Хозяин присел рядом с собакой, оскалился:
  - Биджу! Ты права, за нами хвост.
  Ирьенин сжала кулак, чтобы не выругаться:
  - Как далеко?
  - Ветер с их стороны, так что далеко. Запах крови. У нас есть... фора... может полчаса, может чуть больше.
  Сакура, отрицательно качнула головой:
  - Фора? Нет, слишком мало. Быстро! Продолжаем движение!
  Ли уверенно подхватил Сору и, пропустив вперед Анеко, побежал за ней, Сакура шла следом, а Киба замыкал, постоянно прислушиваясь и принюхиваясь. Гонка продолжалась. Синоби не обращали внимания ни на жару, ни на воду под ногами, ни на мошкару. Все это в один миг стало неважно. Каждый слишком отчетливо чувствовал злое кровожадное дыхание того, кто дышал им в спину.
  В какой-то момент их догнал громкий злой хохот, завершившийся выкриком:
  - Детишки нас заметили!
  Прямо перед командой в воду упало несколько кунаев с привязанными к ним взрывными печатями. Коноховцы бросились в рассыпную, прячась за чем могли. Сакура залегла за корнем дерева, неприятно плюхнувшись в воду, и глянула в сторону кунаев. Но взрыва не последовало.
  - Шутка! - выкрикнул клоун издалека, заливаясь смехом.
  С неба на то место, где они только что стояли, спустилась крупная птица. Механическая птица, кукла, марионетка. Кукла обвела укрытия Коноховцев взглядом пустых глазниц, издав звук, напоминающий смех.
  "Совсем детишек послали, в Конохе нас недооценивают, коллега" - передала звук птица, не открывая клюва.
  "Смею предположить, что там просто не подозревали, куда их отправляют" - ответил второй, механический, неприятный голос, принадлежавший, видимо, кукольнику.
  Сакура нашла глазами Ли и дала ему знак, приказывая атаковать. Но, стоило Зеленому Зверю выпрыгнуть из своего укрытия, как птица тут же взмыла в небо и начала кружить над ними.
  "Да, коллега, ваше предположение, с большой вероятностью, верно. Простофили в Листе слишком близоруки, чтобы сообразить, что здесь происходит"
  - Быстро! Бежим!
  Убедившись, что кукла - лишь наблюдатель, но не переставая за ней следить, команда быстро продолжила движение.
  "Бегите, малыши, бегите, - шут рассмеялся, - Вы же наверняка даже не знаете, что нам нужно, так?"
  - Киба, маневр уклонения.
  Ирьенин и кинолог почти синхронно сложили печати. И, когда группа на миг скрылась за листвой деревьев, использовали технику. Через миг из тени листвы разбежались сразу три команды, внешне неотличимые друг от друга. За их спинами снова раздался смех.
  "И что? Эта уловка вас спасет? Не думаю"
  Однако теперь птица-марионетка кружила над всеми тремя командами. Но Сакура не тешила себя надеждами. Долго держать иллюзию все равно не получится, да и слишком далеко иллюзорная копия отойти не сможет, так что их уловка практически ничего не изменила.
  "Коллега, а почему бы нам не сэкономить время?" - спросил кукольник.
  Почему эти два сумасшедших продолжают говорить через птицу, не пытаясь скрыть своего разговора от Коноховцев, Сакура не понимала, но предполагала три варианта. Либо они просто спятили, что было вполне возможно. Либо они настолько пренебрегали кучкой гэнинов, что не считали необходимым скрываться, что было более вероятно. Либо они специально сводили с ума своей болтовней, и что-то подсказывало ирьенину, что именно этот вариант верен.
  "Как именно, коллега? Подожжем все болото, чтобы выкурить этих клопов?" - предположил шут.
  "Нет"
  "Сделаем большой громоотвод, чтобы удар молнии через воду поджарил малышей из Листа?"
  Пауза.
  "Нет, но мне нравится ход ваших мыслей, коллега" - признался кукольник.
  Киба шепотом выругался. Сакура же, из-за напряжения от удержания контроля над иллюзией, сбилась с шага и не смогла удержать ногу на поверхности воды, из-за чего окунулась по самую грудь. И без того промокшая одежда, липшая к телу, счастья не прибавляла.
  "Ну, тогда, возможно..."
  "Коллега, при всем уважении к вам, может, все же позволите мне сказать?"
  "Ой... Простите... Увлекся" - голос шута не выказал и тени сожаления или извинения.
  "Бывает. Я хотел предложить рассказать детям о том, кого они так упорно защищают. Возможно, они пересмотрят свое мнение"
  "Хм, не думаю, коллега. Они же молодые Коноховцы, бла-бла-бла, Воля Огня, бла-бла-бла, спасать и защищать. Будь пацан хоть самим Биджу, это бы ничего не изменило. Ха, да он и есть биджу... Ха-ха-ха"
  Клоун заливался хохотом, а Коноховцы покосились на Сору, но тот лишь отвел взгляд в сторону, не торопясь как-то комментировать слова шута.
  "Я настаиваю, чтобы мы попробовали" - продолжал марионеточник.
  "Ваше право, коллега"
  Сакура приблизилась к Кибе:
  - На какой они дистанции?
  - Все на той же, не отстают, и не приближаются. Это странно.
  Ирьенин кивнула. Ощущение, что их куда-то гонят, появилось и у нее.
  - Мы движемся в нужном направлении?
  Киба кивнул:
  - Да, сам проверил трижды.
  Тем временем кукольник продолжал:
  "...защищаемый вами послушник не просто какой-то пацан. Вы знаете, кто такой Кьюби? Девятихвостый демон лис? Этот мальчишка - сосуд демона. Джинчурики Кьюби..."
  Сакура в замешательстве бросила удивленный взгляд за Сору. Джинчурики? Но она была уверена, что джинчурики Кьюби - Наруто. Да и кто сказал, что она должна верить Акацки?
  "Он не джинчурики, коллега, - вставил свое слово шут, - он жалкая копия. Трус, боящийся самого себя. Жалкая попытка Корня создать второго джинчурики. Но он не демон, так, пародия"
  "Однако, - подхватил речь второй Акацки, - нам это без разницы. Для наших целей нам нужен носитель чакры Кьюби. И какая разница, кто это будет"
  "Ха-ха. Слышал я, настоящий джинчурики неплохо так накрутил однохвостому его единственный хвост пару лет назад! - снова подключился шут, - Так что в этом есть смысл. Игра по честному! Выбор! Обожаю это!"
  Снова раздался хохот, на этот раз действительно радостный.
  "У вас есть выбор! Либо нам достанется этот мелкий засранец, которого вы пытаетесь защитить. Либо вы его убьете, и тогда мы придем за настоящим джинчурики! А еще вы можете попробовать сбежать, но тогда знайте, что мы убьем всех! Всех, кто попытается нам помешать или просто попадется под руку! Ха! Вот это игра!"
  Сакура нагнала Ли и толкнула в плечо Сору:
  - Это правда?
  Тот медленно кивнул, насколько это было возможно, учитывая, что он висел на плече Ли.
  - Да. Но я... Я не умею пользоваться этой силой. Почти не умею... И...
  - Не важно, - отмахнулась Сакура.
  - Пожалуйста! - взмолился Сора, - не отдавайте меня им! Пожалуйста!
  Ирьенин лишь беззвучно выругалась. Выбора у нее не было, только бежать, и вести свою команду к возможному спасению.
  
  Глава 22.
  
  С неба сплошной стеной лил дождь. Крупные тяжелые капли падали на обветренный камень, скатываясь по нему на медленно промокавшую землю. Такие ливни встречались здесь только в сезон дождей, но природа решила сделать исключение. В старом особняке, что был буквально вырублен в скале, и большей частью находился в глубине гор, где было сухо и тихо, один человек все же сидел на балконе, под прикрытием навеса, и неторопливо курил.
  - Ебучий дождь, - бросил он, выдохнув плотную струйку едкого дыма.
  Поправляя пепельно-серые волосы, он поерзал в старом кресле, глядя на огни города в низине, куда открывался отличный вид. Мужчина в черном плаще с алыми облаками хотел сегодня сходить в город, трахнуть пару шлюх, напиться, и вообще хорошо провести время, но не пошел. Мокнуть под дождем совершенно не хотелось. А потому настроение было скверным и препоганым.
  - Ебическиий говнюк со своими злоебичискими делами, пиздаблядский город с уебанскими притонами, ебучая страна с кривохуевым Дайме на головке хуя, чтоб вас всех биджу ебал...
  Пепельноволосый раздраженно вышвырнул недокуренную сигарету, поднявшись из кресла и уходя с балкона. Скользнувшую за ним тень он не заметил.
  Мужчина спустился на первый этаж, выкрикнув:
  - Эй! Хуй собачий с головой телячьей! Ебучая твоя башка! Если ты, блядемудиный пиздопроеб, сейчас же не отзовешься, я тебе...
  - Я здесь, господин, - появился из дверей озвученный синоби, не желая даже слышать, какими методами хотели воспитать его педантичность.
  Пепельноволосый смерил вошедшего парня раздраженным взглядом. Тот так же носил плащ, но просто черный. Длинные каштановые волосы заплетены в хвост, на лице пара неглубоких шрамов, карие глаза изображали преданность. Удовлетворившись внешним видом шестерки, пепельноволосый улыбнулся:
  - Ебать твою Рикудо мать через семь ворот с блядским присвистом, падла хвостатая, в жопу, в рот, левую ноздрю и правое ухо. Я заебался тебя орать. Метнись, притаракань мне пару блядей и пойла побольше.
  Парень чуть изогнул бровь:
  - Но Хидан-сан, мы не должны приводить сюда посто...
  Хидан нахмурился:
  - Пиздеть команды не было, уебан. Либо ты притащишь мне ебальный станок, либо раком я поставлю тебя, - пепельноволосый оскалился. - А может мне показать твоей сучке, как ебет настоящий мужик?
  Парень склонился, усердно сдерживая клокочущую в глубине души ненависть к этому подонку:
  - Я все сделаю, господин.
  Акацки оскалился:
  - То-то же, пиздюк злоебичий, нехуй выябываться. Не пизди лишнего, и не трону я твою суку.
  Подчиненный вернулся в свою комнату, чтобы забрать деньги, и пошел к выходу. Мокнуть под дождем ему хотелось не больше, чем его господину, но... Выбора не было. За ним под дождь выскользнула и неприметная тень. На какое-то время на особняк опустилась тишина, а затем тень вернулась, но одна.
  Проскользнув через холодные каменные комнаты, тот, что в тени, углубился в особняк, обыскивая его, изучая. Все глубже и глубже в холодную темноту подземелий. Пока, наконец, не добрался до цели.
  Эта комната больше походила на морг, чем на операционную. Да и пахла соответственно. На отдельных столах лежали органы на хранении, несколько тел, какие-то предметы, плохо ассоциируемые с работой врача. Но все это было не слишком важно. Куда больше того, что в тени, заинтересовало тело, лежащее на столе под светом нескольких тусклых ламп, и два синоби, над телом нависших. Первый был легко узнаваем. Черный с алыми облаками плащ, черная повязка на лице, перечеркнутый протектор Такигакуре. На другой стороне стола стояла женщина в черном плаще. Среди длинных черных волос то и дело белели седые локоны, тонкие брови и общие черты лица выдавали аристократические корни особы. Вокруг глаз были нанесены красные полосы, начинающиеся от носа и уходящие к ушам. И тот, кто смотрел из тени, готов был поклясться, что женщина смотрела на тело перед ней бьякуганом.
  - Значит, он нам не подходит? - спросил Какузу, продолжая разговор.
  Женщина кивнула:
  - Однозначно.
  Тело между ними лежало под белой простыней. Какузу протянул руку и отодвинул ткань, позволяя тому, что в тени, увидеть тело. Это был он. Несмотря на ожоги, лицо сохранилось достаточно, чтобы наверняка узнать его. Като. На теле несколько ожогов, правая рука отсутствует почти до плеча, на коже которого хорошо заметна татуировка АНБУ. Это был он!
  - Тело в нормальном состоянии. В чем проблема? - спросил Какузу.
  Женщина хмыкнула:
  - В нормальном? Все же ирьенин ты аховый, Какузу. Объясняю. По состоянию тела можно сказать, что умер он буквально только что. Вот минуту назад на операционном столе. Никаких признаков разложения и трупного окоченения, никаких признаков рассеивания чакры. Да он еще теплый. Но это невозможно, потому что умер он полгода назад. И я понятия не имею, почему тело находится в таком состоянии, потому что ирьенин чакра отторгается, не давая провести глубокий анализ. Даже скажу больше, обычно тела в схожем состоянии еще можно откачать, в особенности у таких сильных синоби. Но не в этом случае, на его состояние я никак повлиять не могу. Так что это совсем не нормально.
  Она отошла от стола, явно собираясь уходить.
  - Дам дружеский совет, Какузу, в память о том, что мы пережили вместе. Перед тем, как что-либо делать с этим телом, сначала найди кого-нибудь, кто хорошо изучит его.
  На этом интересная для того, кто в тени, информация закончилась, и он поспешил вернуться к союзникам.
  Когда компания из синоби в черном плаще и двух улыбчивых девушек в дешевых кимоно, отряхивая с волос воду, вошла с проливного дождя в просторный входной зал особняка, Хидан уже нетерпеливо прохаживался из угла в угол.
  - Блядский хуесос, тебя, блядь, только за Синигами посылать. Нихуя ты не... - Хидар прошелся взглядом по девушкам, одна из которых отодвинула полы кимоно, показывая стройную ножку, и сразу улыбнулся. - Хуй с тобой, пиздюк ушастый, живи пока. Где мое пойло?
  Синоби, решивший промолчать, нес с собой два бочонка, один из которых и протянул Хидану. Пепельноволосый вышел навстречу, готовый принять бочонок, но...
  Тень скользнула будто из рукавов синоби в плаще, и тут же оплела руки Хидана, вывернув их за спину. Тот, кто в тени, материализовался лишь на какой-то миг, дернув пепельноволосого назад. Хенге спало с троих гостей. Одна из девушек, в камуфлированном костюме, начала замах посохом, тогда как вторая подскочила к Хидану, нанеся резкий и сильный удар ногой снизу вверх, подбросив тушку Акацки над полом почти на два метра. А затем плотная струя дождевой воды пробилась через ворота и врезалась в Хидана. От удара он, не касаясь пола, пролетел до самой стены, в которой треснул камень. Струя воды, продолжая движение, врезалась в Акацки, пробивая его телом стену зала, а заодно и несколько стен за ней.
  Тера, сбросивший хенге, выдирая камень из пола, сформировал два черных шара, и послал вдогонку за исчезнувшем в проломе пепельноволосым, отчего раздался новый грохот, на этот раз от взрыва. Выглянувшего было из бокового прохода синоби в черном плаще встретил поток пламени. Неко не просто выдохнула струю пламени. Огненная стена облизала почти всю боковую стену зала, за секунду поднимая температуру внутри на пару сотен градусов. Выпрыгнувший с другой стороны противник, еще один синоби в черном плаще, метнул несколько сюрикенов, в прыжке формируя технику. Выскочивший из-за спин АНБУ рисованный лев, натурально ревя, принял атаку на себя, и железки застряли в его чернильной структуре. А затем лев бросился на синоби, не дав тому времени на применение техники. Подчиненный Акацки успел ударом куная развеять технику зверя, но это ничего не изменило. Черный шар от Теры врезался в живот противника и детонировал, разбрызгивая во все стороны ошметки от тела.
  Обе команды вошли в зал, и Кама прислушался:
  - Какузу идет сюда, еще двое прячутся, Хидана не ощущаю.
  О Хидане рассказали Найт и Сай. Но информации об этом синоби было немного, даже скорее мало. Живучий, очень сильное сопротивление к ниндзютсу, крайне опасен в рукопашном сражении. Поэтому безликие договорились бить его либо клонами, либо с дистанции. Первая атака от Неко была рукопашной только потому, что Найт удерживал пепельноволосого, не давая дернуться.
  Второй Акацки неторопливо вышел из проема, будто не замечая происходящего вокруг, и встал перед объединенной командой Листа и Облака. Найт убедил Неко не пытаться сразу убить этого противника, и не углубляться в особняк, чтобы иметь возможность быстро отступить. Какузу прошелся своими зелеными глазами по безликим, остановившись на Неко.
  - Двуххвостая, - констатировал он, - твои союзники - трупы.
  Неко парой движений сформировала технику, выдохнув пламя в сторону Акацки. Голубовато-алый огненный поток заполнил зал, от жара затрещал камень, а попавшая внутрь вода мгновенно испарилась. Неко закончила технику, и пламя быстро рассеялось. Стены потрескались, крыша вот-вот грозила упасть на головы синоби, но Какузу стоял на месте, даже плащ не потемнел. Он дернул плечами, и накидка соскользнула на пол, обнажая голый, покрытый диким рисунком хирургических шрамов, торс. Что-то начало шевелиться под его кожей, Акацки явно что-то делал, но безликие не собирались давать ему время. Найт распался тенями и исчез. Гьеруи начала движение с посохом, готовя технику. Тера просто без затей выстрелил черными шарами. Но Какузу чуть сдвинул голову, собирая какие-то знаки одной ладонью, и выпрыгнувший из пола блок камня поймал снаряд, взрываясь и разрывая камень на осколки. Но осколки замерли в воздухе, дробясь на маленькие части, и, повинуясь воле Акацки, быстро полетели в безликих.
  Вышедший вперед Шипу сформировал технику райтона, и сорвавшиеся с его ладоней молнии пробежались по каменным осколкам. Камни попадали на пол, потеряв скорость. В этот момент Гьеруи резко ударила основанием посоха по полу.
  - Ярость Аме но Ками!
  Какузу поднял голову к потолку. На каменную крышу посыпались удары, частота которых все нарастала. Несколько секунд, и крышу пробивает шквал крупных острых капель, обрушавшихся на Акацки. Тонны воды в виде миллионов водяных игл с огромной скоростью падали с неба, погребая под собой тело синоби Такигакуре. Подошедший ближе Шипу собрал технику и ударил молнией по столбу яростно шипящей воды. Влага охотно приняла разряд, и объединенная ярость двух стихий заставила особняк дрожать и рушиться.
  Безликие поторопились отступить. За находящееся в подземелье тело Кьюджина они не беспокоились, в худшем случае подземелье затопит водой и слегка завалит. Своды были достаточно крепки, чтобы выдержать буйство техник ниндзютсу. Саю пришлось вынести обессиленную от отката техники Гьеруи на руках, но никаких травм у объединенной команды не было.
  Неко осмотрела команду:
  - Как-то слишком просто, - констатировала она.
  Техника дождя уже развеялась, и небо быстро прояснялось, АНБУ Листа забрала влагу из всех ближайших облаков. Над особняком клубились облака поднятой разрушениями пыли, что-то продолжало рушиться внутри, отчего слегка дрожала земля.
  - Кама? - коротко спросила Неко.
  Но сенсор отрицательно покачал головой:
  - Слишком много высвобожденной техникой чакры, я ничего не ощущаю сквозь нее.
  Несколько секунд ничего не происходило, а затем сквозь клубы пыли проявились очертания силуэта. Кто-то шел из руин, выходил прямо через чудом устоявшую арку главных ворот, неся на плече косу. Пепельноволосый, живой и не травмированный, если не считать нескольких порезов на штанах и потерянного плаща, широко улыбался и смотрел во все глаза. Пыль не причиняла ему никаких неудобств.
  - Ебись твою налево, а я тут со скуки охуевал! Но вот так вообще пиздато будет, - он скинул с плеча косу, и, держа ее на вытянутой руке, направил на безликих. - Я вас всех к хуям отправлю на тот свет, во славу Дзясина-сама. На собственных кишках, суки, подвешу. Эй! Хуепутало престарелое! Охуебический неврот ебический мастер хуененёс-хуенеплёт! Вылезай! Только не пизди, что такая хуйня могла тебя убить! Давай отпиздим эту блядскую охуевшую до невебения пиздабратию!
  До безликих отчетливо донеслись звуки от разрядов тока и свиста ветра. Пылевые облака быстро разлетелись в разные стороны, и из руин поднялись они.
  Первой над обломком стены медленно воспарила черная маска штормового монстра с желтыми полосами на глазах. Из нее во все стороны струились черные жгуты, между которыми били разряды молний. Существо не имело четкой структуры тела, просто сразу за маской сгусток переплетающихся жгутов был более плотен и сильнее освещался разрядами молний. Все остальное - будто множество хаотичных лап, ласкающих разрядами все, к чему приближались. Лишь на несколько мгновений позже из-за стены появилось второе существо. Зверская черная маска, и жгуты, формирующие хвост и ребра. Так же жгуты формировали два когтистые лапы, практически отделенные от тела, будто детали доспеха без человека внутри. И вокруг всего этого струился быстрый ревущий ветер. Третьим был змей с маской дракона. Вода в его теле струилась так быстро, что резала камень, на который опиралась, а из отверстия в маске медленно капала вода. Крупный змей, не меньше десятка метров в длину, полз по камню, медленно, не торопясь приближаться. Четвертым вышел пылающий монстр. Маска-череп и очертания лап, собранных из жгутов, были едва заметны под шкурой алого, яростно полыхающего, пламени. Последний из ворот появился сам Какузу, но и он не был похож на себя. Крупное, почти четыре метра в высоту, каменное существо, от каждого шага которого вздрагивала земля, окончательно разрушил арку ворот, пройдя сквозь них. У каменного существа не было ни лица, ни очертаний тела. Массив их каменных обломков составлял тело и четыре конечности, удерживаемые черными жгутами. Камень на несколько секунд разошелся, показывая тело хозяина, прячущееся внутри. Голова, черная маска, перечеркнутый протектор Такигакуре, и остатки тела, из которых струились черные жгуты. Этот синоби уже не был человеком.
  Руки и ноги Неко вспыхнули, и голубое пламя сформировало покров шерсти двуххвостого, за спиной появилось два голубых хвоста. Маска развалилась, распалась, показывая огненный лик биджу огненной кошки. Хидан оскалился:
  - Пиздец котенку...
  
  Глава 23.
  
  Когда команда из трех синоби и послушника ворвалась в город, солнце уже приближалось к горизонту.
  Это был самый крупный город в округе, и при этом один из самых маленьких портов Страны Огня. Низкие дома, стойкий запах рыбы, полупустые улицы. Единственным примечательным объектом в городе считалось огромное дерево, растущее в самом его центре. Мощный ствол нескольких метров в обхвате, высокая крона, благодаря которой большую часть дня центр города оставался в тени. Но, помимо размера, в дереве не было ничего необычного. Как не было ничего интересного и в самом городе.
  Однако команда Коноховцев старалась двигаться по самому краю наиболее населенной части города. Акацки сидели на хвосте, и начинать бой над головами обычных людей Сакуре очень не хотелось. Он прыгала с крыши на крышу, высматривая символику Листа.
  - Здесь должен быть пост... Должен быть...
  В висках стучала пульсирующая боль. Какой-нибудь дзенин смог бы выдержать такой темп сколько угодно долго, но ей марафон дался с трудом. Вторая доза стимуляторов уже перестала действовать, унять головную боль можно и не пытаться, легкие горят, в боку ноет. Если бы не медицинские техники, еще в дороге бы умерла от изнеможения. Ли держится лучше, но тоже на стимуляторах, ему пришлось тащить Сору, который периодически сбивался с шага и не мог сохранять темп. Стимуляторы давать ему Сакура опасалась, не зная, как отреагирует на них чакра биджу. Киба тоже держался неплохо, но он клановый, повышенная выносливость Инузука его спасала. Спасала, позволяя держать темп, но на бой он сейчас был так же не способен.
  А вот их преследователи чувствовали себя отлично. Двое Акацки вошли в город медленно, и теперь даже не пытались бежать за Коноховцами. Лица кукольника было не видно под тряпичной маской, а вот шут улыбался. Улыбался, чувствуя предвкушение. Вопреки показной невменяемости он вовсе не был сколько-нибудь глупым. Настоящий маньяк должен быть невероятно хитер и умен. Дурак никогда не сделает смерть искусством. А сочетать жаждущую хаоса и анархии душу с гениальным умом может только настоящий маньяк.
  - Коллега, - шут поклонился в ноги кукольнику, - ваш выход.
  Сасори невозмутимо кивнул. Как и напарник, он был немного психом. Ровно настолько, чтобы сочетать гениальное мастерство с полным пренебрежением человеческой жизнью. Он не был кровожадным, не получал удовольствия от хаоса. Его целью было мастерство. Постоянное совершенствование, развитие. Изменение, углубление, совершенствование. Настоящий мастер никогда не остановится на достигнутом. Настоящий мастер должен развиваться, всегда.
  Кукловод стянул с лица ткань маски. Он, как и почти все члены организации, уже не был человеком в привычном смысле. Не так уж много от человека в нем осталось. Когда-то он занимался тем, что превращал собственное тело в марионетку, в оружие, в идеальную куклу. Но потом понял, что и это не предел. И сейчас в его теле было мало живого. Самое необходимое, только самое необходимое. То, что было необходимо для существования чакросистемы. Несколько органов в теле и мозг в голове. Да и так, в текущем состоянии, проткни кто его голову клинком, это не вызовет смерти. Даже не вызовет боли. Все остальное было искусственным, мертвым, и идеально отработанным. Кукольная маска его вечно молодого лица смотрела на мир алыми стеклянными глазами, обрамленная давно мертвыми, но все еще алыми волосами. Это лицо не способно отобразить эмоции. Но способно внушать страх. Незаметный шов на щеках разошелся, рот раскрывался широко, недостижимо широко для живого человека. Тихий щелчок механизма, и во рту появляется устройство, хитроумное и смертоносное. Вершина его мастерства. Нет кольца на заднем конце, в нем нет необходимости.
  Сасори обводит полупустую улицу взглядом. Немногочисленные прохожие уже заметили двух необычных синоби, и некоторые из них уже торопились убраться с улицы. Кукольник медленно пошел вперед, водя холодным стеклянным взглядом по улице.
  - На небе божества не дремлют... Они все видят и все знают... Они ошибок не приемлют... А слабость людям не прощают...
  Голос шел откуда-то изнутри, но лицо оставалось неподвижно. Только глаза двигались, подмечая каждого живого, кто оказывался в поле зрения.
  - Ты так безволен и так глуп... Ты так труслива, так ничтожна... Сегодня живы, завтра трупы... На веки вы в смертельном ложе...
  Он, наконец, остановился. Холодные пальцы механических рук вытащили кунаи. И на рукояти каждого уже висела наполненная чакрой печать.
  - Ты создан только для забав... Всевышних сил, бескрайней власти... Ты так страшишься их расправ... Но ты живешь в плену у страсти...
  Из центра города навстречу гостям шли два Коноховца. Тюнин и, похоже, гэнин. И, видимо, они не были проинструктированы о том, кто такие Акацки. Или не вспомнили. Или имели еще какую-то причину открыто приближаться к ждущему их кукловоду.
  - А ты живи еще пока... Безвольная марионетка... Но очень скоро на века... Ты станешь моей куклой, детка...
  Спектакль начался. Кукольник вскинул руки быстрее, чем Коноховцы сумели бы среагировать. Они заметили летящее железо и начали двигаться к тому моменту, когда кунаи прошли уже половину своего пути. Но Сасори не пытался убить этих двоих. Это было бы слишком грубо. Нет, он действовал несколько утонченнее.
  Шесть кунаев врезалось в стены зданий по обеим сторонам улицы. Для начала следует привлечь всеобщее внимание. Печати сработали, эхо взрывов понеслось по улицам, в небо взмыли облака пыли, полетели осколки, раздались чьи-то крики. Коноховцы, сориентировавшись, швырнули в Акацки сюрикенами, но кукольник даже не отреагировал на эту атаку. Железки бессильно отлетели от прочного каркаса, что скрывался под искусственной кожей, не сумев оставить даже царапин. Сасори чуть прикрыл рот, внутри которого, будто живой, шевелился готовый к действию механизм.
  - Вся ваша жизнь - лишь мой театр.
  Последовала еще одна атака метательным оружием, которую Акацки вновь проигнорировал, а затем Коноховцы приблизились для прямого боя. Тюнин использовал технику катона, обдав кукольника слабым пламенем, которое он, опять же, проигнорировал. В этот момент сбоку проскочил гэнин, думая, что остается незамеченным. Тюнин продолжил атаку, выпуская уже вторую технику, немногим мощнее предыдущей, но кукольника заинтересовал именно гэнин. Сасори проигнорировал огненный шар, чуть повернув голову назад. Из-под плаща выскользнул тонкий подвижный сегментированный хвост, с сегментами не более ладони в ширину. Из-за пламени гэнин этого не заметил, и, действуя по задуманному плану, метнул в Акацки пару кунаев со взрывными печатями. Взмах хвоста, и одну печать разрезает острой гранью, а второй кунай улетает в сторону, взрываясь у самой стены какого-то домика. Куколник прыжком сближается с гэнином, легко хватая его за шею и поднимая над землей. Разница в силе и скорости слишком велика. Парень дергается в захвате, выхватывает кунай, пытаясь проткнуть удерживающую его руку, но, встречаясь взглядом с пустыми глазами Сасори на миг замирает. Кукольник резким движением ломает руку парня, чтобы тот не рыпался лишний раз, произнося:
  - И все вы в нем - лишь мои куклы!
  Механизм из его рта выпрыгивает, цепляясь за лицо гэнина. Парень вскрикивает, пытаясь содрать с себя странный механизм, напоминающий механического осьминога. Множество тоненьких длинных металлических лапок опутывают тело Коноховца, не обращая внимания на его потуги сорвать себя. Тюнин, видя это, бросается в атаку, но слишком опрометчиво. Брошенное железо Сасори привычно игнорирует, и, когда тюнин оказывается близко, выпускает еще сопротивляющегося парня. Оборачивается, легко отбивая атаку. Нанося сильный удар в грудь, чтобы временно дезориентировать, и выплевывает еще одну куклу-осьминога. А первая, уже закончив двигаться, раскрывается, тысячи тонких длинных гибких игл, прятавшихся в ее сегментах, встают перпендикулярно поверхности кожи, замирая на миг. Гэнин видит, как иглы в лапе на его лице вот-вот проткнут ему скулу и нос, и успевает по-настоящему испугаться. На штанах образуется темное пятно, он вскрикивает последний раз, и иглы с противным хлюпающим звуком погружаются в его тело. Он конвульсивно дергается, глаза закатываются, и тело ослабевает. Рядом извивается, пытаясь так же избавиться от пут, тюнин, с ужасом глядя на мертвого напарника.
  Сасори дергает натянутую струну чакры, и тело гэнина послушно поднимается. Мимические мышцы дергаются, когда Сасори настраивает управление техникой, и зрелище хаотичной и неживой мимики с закатившимися в разные стороны глазами пугает еще больше. Наконец, тело начинает двигаться уверенно, полностью подконтрольное кукловоду, даже приобретает некоторую пластику и грацию механической куклы. Живой человек не двигается так, немного обрывистыми, ломанными движениями.
  Сасори переводит взгляд на тюнина, и тот, понимая, что его ждет, лихорадочно пытается себя убить. Но не успевает. Стройными рядами встают иглы, чавкающий звук проникновения в тело, и вторая марионетка делает первые неуверенные шаги.
  - Техника марионетки. Кукольный театр.
  Повинуясь едва заметным движением пальцев Сасори, куклы бросаются навстречу спешащим на взрывы стражникам города и синоби. Бывший гэнин швыряет вперед взрывные печати, а его напарник собирает технику катона. Кто-то среди Коноховцев узнает своих бывших напарников, и медлит, поэтому лишь часть кунаев успевают отбить на подлете. Несколько взрывов гремит прямо среди стражи, по улице проносится огненная техника. Синоби вступают в бой с куклами, еще живыми, но уже пустыми оболочками тех, кем только что были эти куклы.
  - Лежат тела в резных гробах... - тихо читает Сасори, продолжая дергать за нити.
  Он запрыгивает на крышу и идет немного в стороне, будто и не участвует в бою. Но вот один из местных синоби отпрыгивает в сторону, и кукловод тут же сближается с ним. Простой оглушающий удар, выплюнут на едва сопротивляющееся тело свою марионетку, и снова удалиться, отойти в сторону, чтобы не попадать зрителям на глаза.
  - Застыли молодые лица...
  Совместными усилиями Коноховцы уже почти порубили на части тело гэнина, обезвредив его, но атака третьей куклы оказалась слишком неожиданной. Синоби Листа быстро соображали, перестраивались, отдавали приказы, старались делать так, чтобы все были на виду, и никто не исчезал. Всего две куклы, постоянно меняющие позиции и метающие острый металл не давали им расслабиться. Но кукловод пошел за следующей жертвой.
  - Печати боли. Тьма и страх...
  На миг затаившись в темном переулке, он выпустил хвост, который, как жало скорпиона, ухватило за ногу очередную пробегавшую мимо жертву. На этот раз куноити. Кукловод немного меняет тактику, тщательнее скрывает механизм контроля. Ноги жертвы обнажены, и на них щупы станут слишком заметны, но можно пойти на хитрость, осуществить контроль через позвоночник. Часть механизма прячется в складках куртки на спину, а часть щупалец проникает внутрь жертвы через естественные отверстия, и вгоняет в ее тело иглы прямо оттуда.
  - Осталось только помолиться...
  Первые шаги марионетка делает неуверенно, но из переулка выходит уже своей походкой. Не торопиться, не ввязываться в бой сразу. Подобраться ближе к капитану, медленно взводя одну печать за другой. В этот момент вторая кукла гибнет. И Сасори, спрятавшись под еще не обрушившейся крышей еще одного порядком побитого здания, подрывает третью куклу, у которой все равно не осталось кунаев и сюрикенов, чтобы успеть утащить сразу двух жертв.
  - Вас как кукол одевают...
  Пара секунд конвульсий, и два тюнина поднимаются на ноги. Куклы медлят, а кукловод двигается, попутно превращая в свои безвольные марионетки еще нескольких попавших под руку людей. Первыми в бой бросаются люди, и Коноховцы, вместе со стражниками, отвлекаются на них. Затем подрывается куноити, и прямо из середины круга синоби летят ошметки тел и куски мяса. Затем в ряды стражи врезаются гэнины. Отличные куклы, эти явно при жизни работали в паре. Хороший материал.
  - Не будет боли и невзгод...
  В суматохе хвост утаскивает с улицы еще двух жертв, тюнин и куноити. Блондинка успевает заметить, как напарнику подсаживают контролера, и, выхватив кунай левой рукой, вгоняет его себе же под ребро. Но это не имеет значения. Механизм оплетает и ее тела, разве что теперь без сопротивления.
  - Землею позже закидают...
  На миг кукольник замешкался, взглянув в темные глаза куноити, убившей себя. И каштановые волосы. Кукольник отметил удивительное сходство этой случайной девчонки с собственной матерью. И, подумав пару мгновений, наклонив голову и несколько секунд всматриваясь в лицо куноити, он ударом ноги размозжил ее голову. Хруст костей, и останки содержимого черепушки растекаются по полу.
  - Смерть - ваш мрачный кукловод...
  Марионетки бросились в бой, отлавливая и уничтожая синоби. Никто не должен был помешать шуту провести второй акт этого кровавого спектакля.
  
  Глава 24.
  
  Когда Джирайя приказал снять протекторы, Сакура сделала это без вопросов, да и до этого не особо стремилась его носить. А вот Наруто помедлил. Символ Листа на пластинке металла много для него значил. Знак достижений, знак признания. Или уже нет?
  Наруто развязал узел черной ткани, стягивая повязку, и отдал ее сенсею. Сеннин сегодня был необычно спокоен, не пил, не бросал похабные взгляды на проходивших мимо девок. Однако, заметив внимательный взгляд блондина, сразу запускал балаган, и некоторое время снова вел себя, как эросеннин. Последней каплей стали слова Джирай, которые он произнес, когда они окончательно вышли из скалистой местности и приблизились к лесу.
  - Наруто. До этого мы шли по землям союзника Страны Огня, но здесь эта земля заканчивается. Страна Вольного Ветра нейтральна, но синоби Листа здесь не имеют формальной власти.
  Джинчурики сначала не понял, а причем здесь он? Ну, не имеют, так не имеют. Они уже полгода бродят непонятно где, и до этого как-то необходимости применять эту самую власть не было. Но вторая часть фразы расставила все на свои места.
  - По этому, Наруто, что бы ни произошло... - он серьезно посмотрел на ученика. - Сохраняй спокойствие и не используй силу Кьюби.
  Темная сторона личности тут же охотно ответила сенсею скептицизмом:
  - Сказано было так, будто ты подстроил ситуацию, в которой я ей обязательно воспользуюсь.
  Еще несколько месяцев назад Наруто, наверное, не сказал бы так. А может и сказал бы. Он начал путаться в том, что именно изменилось в нем за это время. Сенсей поморщился:
  - Хотел бы я, чтобы было именно так, но нет, - старик немного помедлил, а затем все же объяснил. - Пришли вести из Конохи. Если не вдаваться в подробности, нам стоит покинуть Страну Огня и пошататься в местах, куда со времен Рикудо синоби не забредали.
  Сакура, до этого слушавшая в пол уха, посмотрела на блондина. Взгляд джинчурики стал обеспокоенным, и этим объяснением явно не закончится, он потребует большего. Добрая душа. Проведя с ними столько времени, Сакура сумела понять, насколько добрым был этот слегка наивный парень. Удивительно добрый для синоби. Девушке было даже немного жаль его. Слишком сложно и тяжело с такой доброй душой в этом мире. Но... Была в нем что-то. Что-то особенное. Что-то, заставлявшее проникнуться к нему доверием. Открытый, добрый, отзывчивый. И он легко воспринял ее настоящую сущность, просто воспринял.
  "Ты та, кто ты есть. Это не важно, здесь и сейчас ты подлечиваешь мои раны, значит - ты мой друг!"
  По-детски наивно. Но это-то и подкупало. Он был искренен. И если сначала это вызывало какое-то непонимание... Ну не ведут себя так люди. Каждый мерит по себе, каждый с первого взгляда вешает ярлыки. Один назвал бы ее шлюхой, другой бедной девочкой, которую принудили к блуду. Третий прогнал бы, четвертый в наглую предложил бы раздеться и приступить к делу. Но все вешали ярлыки. Кроме Наруто. Он, даже когда обвинял людей в чем-то, не испытывал при этом негатива к ним. К Джирайе-сама за его извращенную натуру, к ней за ее прошлое. И с каждым днем ее отношение к парню менялось. Она сама не заметила, как начала смеяться над ним, когда он попадал в глупую ситуацию, или над его глупыми шутками. Стала чаще улыбаться, искренне. И забывать то, что ее ждало в Конохе. И Джирайя-сама похоже понял все это куда раньше ее. Сакура с некоторым трудом признавалась себе, что путешествовала бы вот так и дальше, и совсем не хотела возвращаться.
  - И если ты действительно хочешь помочь, то налегай на тренировки, - ответил старик на очередной вопрос. - Чем раньше закончишь, тем раньше мы вернемся. Сакура!
  Куноити вопросительно посмотрела на Джирайю.
  - Приглядывай за ним. Напоминай, чтобы держал себя в руках.
  - Хорошо, Джирай-сама, - поклонилась она.
  Наруто ухмыльнулся, пытаясь скрыть свое беспокойство, ведь Джирайя его так и не убедил:
  - Все будет нормально. Нужно нечто невероятное, чтобы вывести меня из себя.
  Сенсей серьезно кивнул:
  - Надеюсь на это.
  Они продолжили путь. Наруто болтал о всяких глупостях, Сакура поддерживала разговор, иногда смеялась, Джирайя был самим собой. И все было бы неплохо, если не попутчики, которых становилось все больше с каждым шагом вглубь небольшой страны. В основном крестьяне, вместе со своим скарбом за спиной понуро топающие попутным с синоби курсом. Это заинтересовало даже Сакуру, знающую, что крестьяне очень неохотно снимаются с насиженным мест.
  - Куда они все идут?
  Старик покачал головой:
  - Не куда, а откуда. На юге Страны Огня началась лихорадка, опустошающая небольшие села. Коноха уже выслала команду с ирьенинами для решения проблемы. Но проблема в том, что кто-то и здесь заболел, и ирьенины сюда так же быстро не придут.
  - И что будет? - спросил Наруто.
  Ответила ему Сакура:
  - Заболевших на карантин. Умерших сожгут, выживших, если такие будут... Не знаю, может, на карантине и оставят. Ничего хорошего, в общем.
  Блондин, не скрывая сострадания, прошелся взглядом по бедным людям, но неожиданно поморщился и отвернулся. Сакуре было видно его лицо, и Наруто скалился, зло скалился. Она положила руку ему на плечо:
  - Наруто?
  - Ничего, - покачал головой джинчурики, возвращая себе добродушный вид. - Все нормально.
  Но врать он совершенно не умел.
  - И все же?
  Блондин хмуро посмотрел под ноги перед собой, ответив:
  - Вспомнил Страну Снега.
  - Ты часто ее вспоминаешь на тренировках.
  Он кивнул:
  - Да, но... Там тоже жили люди, такие же люди. Или не такие же... Не уверен. Хотелось бы верить, что не такие. Те... Заслужили то, что получили, хотя я и жалею о том, что сотворил.
  Но Наруто принципиально не мог находиться в таком состоянии долго, тут же улыбнувшись:
  - Я бы не вспоминал обо всем этом, если бы... Рыжий не напоминал постоянно. Рикудо, он как ворчливый старик, брюзжит по поводу и без. Сенсей, в сравнении с ним вы как молодой гэнин, готовый все деньги спустить на выпивку и девушек, не думая о завтрашнем дне.
  Джирайя усмехнулся:
  - Еще бы! В душе я точно гэнин!
  Сакура улыбнулась, подумав про себя, что Наруто в очередной раз сказал очень мудрую вещь, и даже сам не заметил этого. Но все же она не могла представить, каково это. Что он чувствует, постоянно слышал шепот демона? И как этот шепот не сводит его с ума? Сама Сакура порой от одних воспоминаний о своем прошлом впадала в депрессию. А если бы ей кто-то постоянно шептал что-то прямо в мысли. Да от одного понимания того, что кто-то постоянно слышит все твои мысли, можно с ума сойти. Но Наруто жил с этим, похоже, даже не замечая. Или не зная, что можно как-то иначе. Неожиданно он сделал такое выражение лица, будто понял что-то.
  - А может так оно и есть? Он же стар. Действительно стар, раз со времен Рикудо живет.
  - Не думаю, что они старятся так же, как люди, - высказался извращенный отшельник. - Хотя, если вспомнить Огама сеннина, то все возможно. Может, ты и прав. Не пробовал у него спросить?
  Наруто покачал головой:
  - Пробовал, это бесполезно. Демон молчит. Но говорит со мной моими же чувствами. Страх, зависть, гнев, печаль... Это мои чувства. Демон внутри меня не говорит мне ничего нового, но не устает напоминать, что мне есть, за что ненавидеть этот мир.
  Седовласый старик печально улыбнулся:
  - Мне порой кажется, что такой демон есть в каждом из нас. Шепчет нам наши злые мысли, чтобы мы совершали злые поступки. И тот, кто смог услышать его голос, понять, что это шепот демона, тот и становиться добрым человеком, не обращая внимания на нашептывания. А те, кто услышать не смогли, так и живут, думая, что это действительно их мысли, и не понимают, что творят зло.
  До первой крупной деревеньки дошли в задумчивом молчании. И, впервые взглянув на нее, Наруто понял, о чем говорил сенсей. Поняла это и Сакура. Деревенька, просто деревня на самом пути в округе, превратилась в стоянку беженцев. По обеим сторонам главной улице сидели крестьяне, сбившиеся в кучи. У кого была еда, те разводили костры и готовили, что могли. Другие смотрели тоскливо на соседей, кто-то пытался выбить жалостью, показывая на детей или стариков. Но у всех были свои дети и старики. Кое-где прохаживались одетые по форме юхеи, поддерживая порядок. И пусть все выглядело вполне неплохо, беженцев не обижали, не прогоняли. Капитан стражи громким голосом раздавал указания, сопровождая приказы сдержанными матами, подгоняя подчиненных, чтобы были расторопнее. Но даже так выглядело все это...
  Сакура перевела взгляд на Наруто. Блондин обводил крестьян печальным взглядом, но срываться с места не собирался. С некоторым сожалением она отметила, что за полгода он изменился. Всего полгода назад тот Наруто не прошел бы мимо чужой беды. Попытался бы помочь, хоть как-то, хоть чем-то, но попытался бы. И был бы прав, наверное. По-человечески прав. А сейчас лишь обводил их печальным взглядом, но не более того. Сможет ли он остаться добрым, когда вернется в Коноху, снова начнет убивать ради деревни?
  - Идемте.
  Они были в пути уже давно, и в любом случае следовало зайти в какую-нибудь едальню и пополнить запасы. Нашлась она быстро, и внутри оказалась неожиданно приятной. Ухоженный зал с чистыми столами, несколько мальчишек бегали между столов, красивая женщина стояла за стойкой, улыбаясь очередному посетителю. И здесь не было беженцев, такое заведение им было просто не по карману. Джирай толкнул детей к стойке:
  - Перекусите пока, я договорюсь о поклаже.
  И сам ушел вперед. Сакура пристроилась на удобном месте подальше от входа, Наруто присел рядом. Перекусить нормальной едой было приятно, так что на разговоры не отвлекались.
  В этот момент в зал зашли несколько крестьян, по виду, три семьи. Они расположились за одним из свободных столов, и двое подошли к стойке. Сакура отлично слышала, что заказывает молодой мужчина, и это не был обед на всех, так, детям по вкусной лепешке да беременной женщине суп. Наруто тоже обратил на них внимание, но, пока этих людей никто не пытался выгнать, молчал и он.
  - А здесь неплохо кормят, - улыбнулся он, показывая, что все отлично.
  Но не успели они доесть свой суп, как в зал вошли несколько юхеев. Пятеро мужчин обвели взглядом гостей, остановившись, естественно, на крестьянах. Сакура скрипнула зубами. Закон подлости, если плохая ситуация может случиться, она случится. Почему эти крестьяне решили зайти именно сейчас, когда они с Наруто были внутри? И почему этих юхеев принесло сюда тоже именно сейчас?
  - Эй! Здесь не место попрошайкам! Мы впустили вас в город, но это уже слишком!
  Наруто отложил ложку, а один из мужчин попытался ответить:
  - Но мы сделали заказ и оплатили его.
  - Что? Купили стакан воды? За дураков нас держите!?
  Наруто поднялся со своего места, Сакура ухватила его за руку.
  - Не надо.
  Но он добродушно ей улыбнулся:
  - Не бойся. Я кое-что придумал.
  Почему-то эти слова ее успокоили. Сакура действительно поверила, что блондин не попадет в неприятности. Ей очень хотелось в это поверить.
  И Наруто прошел мимо юхеев, не встревая в разговор. Он вышел за дверь, на некоторое время пропав где-то снаружи. Но вместо него в зал зашел тот капитан юхеев, которого они видели на улице. Мужчина тут же обратил внимание на своих подчиненных.
  - Что здесь происходит?
  Юхеи тут же подобрались:
  - Сегуро-сан, здесь эти попрошайки... Ну, они взяли по мелочи, и сидят...
  Капитан обвел взглядом семьи, затем посмотрел на женщину за прилавком:
  - Они сделали заказ?
  Та кивнула:
  - Да, Сегуро-сан, и оплатили уже.
  Капитан хмыро вздохнул:
  - И много взяли?
  В этот момент вернулся Наруто, ни на кого не обращая внимания, прошел на свое место, подмигнув Сакуре, и продолжил трапезу.
  - Не то, чтобы много, - неуверенно ответила женщина, - но нормально.
  Капитан снова перевел взгляд на юхеев.
  - Ну и чего вы к ним прицепились? Ну, потратили они последние, возможно, деньги. Вам заняться больше нечем? Мне вам работу найти?
  Юхеи тут же принялись убеждать командира:
  - Так, Сегуро-сан, мы же поесть зашли. Только перекусить, и все.
  - Так какого биджу вы еще не за столами? Свободного времени много? Ну?
  Юзеи тут же ринулись к стойке делать заказ. Капитан, устало выдохнув и покачав головой, вышел из зала. Сакура глянула на соседа, спросив сквозь улыбку:
  - Клон под хенге?
  - Ага, - кивнул довольный Наруто. - Я же сказал, что справлюсь.
  Куноити кивнула:
  - Я не сомневалась. Ты создал одного клона?
  Блондин сразу сбавил энтузиазм, потупившись:
  - Не... переволновался немного, сразу два десятка получилась, и половина от волнения сразу дзютсу соблазнения набросили... Еле успокоил, развеиваться никак не хотели, все предлагали пойти соблазнить тех парней.
  Сакура с трудом удержалась от того, чтобы и прыснуть от смеха в собственную тарелку. Девушка расслабилась, успокоилась и поверила, что сейчас ничего не произойдет. Наруто умеет держать себя в руках.
  Дверь открылась, и в зал вошли еще три юхея, но в этот раз в таких же доспехах, как у капитана, разве что с другими знаками различия. Эта троица не обратила на крестьян никакого внимания, сразу идя к стойке.
  - ...на заставе, а старший офицер надрался в дугаря, папа-мама сказать не может, не то, чтобы доклады докладывать.
  - А там всегда так, - отмахнулся второй. - Эту заставу так и называют - Йоджосай.
  Сакуре голос второго показался знакомым, и она инстинктивно обернулась, встретившись взглядом с юхеем. А тот как раз глянул на нее, и тоже выказал узнавание. Трио прошли мимо, но юхей остановился, задумался, и неожиданно улыбнулся:
  - А! Вспомнил! Биджу, вот уж кого я не ожидал увидеть здесь!
  Сакура тоже вспомнила. Клиент, один из многих. Нормальный клиент, хорошо заплатил, вел себя достойно. Но вот пересечься с ним здесь.
  - Да, неожиданная встреча, - Сакура неохотно улыбнулась в ответ.
  - Парни, знакомьтесь, мое лучшее воспоминание о Конохе! - юхей говорил достаточно громко, чтобы привлечь внимание всего зала. - И если кто-то из вас подумал о продажной шлюхе, вы не далеки от истины... Но если выскажете свои мысли вслух, лично дам в морду. Потому что эта девушка настоящая жрица любви.
  Он подсел к Сакуре с другой стороны и заговорил уже не так громко:
  - Я отлично запомнил, как хорошо нам было вдвоем. Как мы говорили о том, что убежим оттуда вместе, и как ты станешь моей невестой, когда будешь свободной девушкой. Эх, как же ты была хороша...
  От этих слов Сакуре, привыкшей и к своему образу жизни, и к тому, как к ней относятся мужчины, даже привыкшей не смущаться своей профессии... Ей стало невыносимо стыдно перед Наруто. Настолько стыдно, что она даже не заметила, как блондин оторвался от своей еды и поднялся.
  - Слушай, - он обратил на себя внимание юхея. - Сейчас не то время и не то место для таких разговоров.
  Мужчина осмотрел парня, хмыкнул, видимо, узнав и его:
  - Ты, вроде бы, тоже из Конохи, да? Но никак не могу вспомнить, где я тебя видел.
  Логично, если этот юхей и смотрел с трибуны на бои, то издалека, да и тогда Наруто был в другой одежде. Юхей банально не узнал мальчишку.
  - Что? Ты тоже ее клиент? Или может родственник? А?
  Сакура очень хотела встрять в разговор, что-то сказать, но не могла заставить себя пошевелиться. Сейчас ей, как никогда, хотелось провалиться сквозь землю. Чтобы больше не испытывать этого стыда.
  - Может и родственник, что с того? - а вот сам блондин вел себя вполне свободно. - Иди своей дорогой, уважаемый, не создавай проблем.
  Юхей оскалился:
  - Я тебе сейчас создам проблем, мальчишка. Ты говоришь с представителем власти, и даже будь ты синоби Листа, хотя ты им и не являешься, твое слово здесь ничего не значит. Хочешь, чтобы я тебе штраф написал за оскорбление офицера при исполнении?
  Сакура, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, все же сумела обернуться, поймав руку Наруто:
  - Не надо, не отвечай ему. Все хорошо, не надо меня защищать.
  - Правильно, - улыбнулся юхей, - молчи. Эта красавица сама знает, что делать. Отлично знает, у нее настоящий талант к этому...
  Неожиданно ладони куноити что-то обожгло, и она с ужасом одернула свои руки, глядя на сжатый кулак блондина. На коже проступали едва заметные алые язычки, не покров, даже не намек на него. Но даже этого...
  - Наруто...
  - Все хорошо, нэ-тян, - оборвал ее блондин, открыто улыбнувшись и протянув открытую ладонь юхею. - Простите меня офицер, давайте пожмем друг другу руки в знак примирения.
  Юхей, не поняв подвоха, ответил на рукопожатие. Когда его кости начали потрескивать от давления, он едва не вскрикнул, но Наруто положил вторую руку ему на шею и притянул к себе, будто обнимая. Когда он зашептал юхею слова, глаза джинчурики на миг стали алыми.
  - Слушай сюда, кусок биджева дерьма. Я - сбежавший из деревни нукенин, убивший команду безликих, что отправилась за мной. Если не хочешь умереть прямо здесь и сейчас, заткнись, иди к своим друзьям, и сделай вид, что все отлично.
  Блондин отстранился, снова добродушно улыбнулся, и отпустил руку. Юхей с трудом сглотнул и кивнул:
  - Все хорошо, идите своей дорогой.
  Наруто нарочито медленно вышел из заведения, а Сакура устремилась за ним. Они вместе шли сквозь город, и с каждым шагом Наруто все ускорял шаг. Сакура не решалась что-либо сказать, лишь молча шла за ним. На выходе из города они уже едва не бежали, и, стоило им отойти подальше, как джинчурики резко ускорился, двумя прыжками преодолевая окружающий город луг и скрываясь в лесу. Куноити развить такую скорость не могла, и нагнала его лишь через несколько минут.
  Блондин остановился у небольшого ручья, и, зачерпывая из него воду, поливал себе на руку. Сакура видела его из-за спины, но даже так ее это пугало. Дерганные, неестественные движения, тяжелое рычащее дыхание. Она сделала шаг ближе, и увидела, что вода ниже по течению ручья окрашена кровью. Она сделала еще шаг, и джинчурики дернулся, заметив ее. Из-под ставших в несколько раз длиннее и подкрашенных алым волос выглянули длинные лисьи уши. Он замер, как зверь перед прыжком.
  - Наруто?
  Резкий прыжок назад, с разворотом в полете, и ее тело одним ударом падает на спину, тут же оказавшись прижато телом джинчурики. Лицо, искаженное покровом демона, с алыми кровоточащими глазами, удлиненными оскаленными клыками, полыхающими алой шкурой щеками, приблизилось к ее лицу, всматриваясь, глаза в глаза.
  - Наруто...
  Правая ее рука была прижата рукой джинчурики, но вторая оказалась свободной. Куноити осторожно протянула ее к лицу застывшего на месте демону и осторожно коснулась его щеки. Ладонь обожгло чакрой биджу, но Сакура попыталась не показать этого, все равно коснувшись своими пальцами теплой щеки мальчишки.
  Наруто, тяжело дыша, прорычал:
  - Я едва смог сдержаться. Опомнился уже когда сдавливал его руку. Я готов был убить его прямо там... Я... Мне казалось, что так и надо... Я...
  Сакура, у которой от обжигающей боли и необходимости сдерживать ее потекли слезы, улыбнулась, как могла, открыто и добро.
  - Спасибо, что вступился за меня. Еще никто и никогда за меня не вступался. И...
  Она, насколько было возможно, приподнялась, и поцеловала джинчурики. Наверное, в первый раз за свою жизнь ее поцелуй был настолько искренним. Она и раньше с радостью это делала, но... Там все было иначе. Не так, как сейчас. Отстранившись и заглянув в удивленные глаза Наруто, она, облизав испачканные его кровью губы, улыбнулась:
  - И ты очень мило выглядишь в покрове. Если бы не обжигал так сильно, просила бы тебя постоянно так ходить...
  Из головы парня разом вылетели все мысли вместе с последними несколькими часами, улетучился и гнев. Покров спал, но эмоции, которые заполнили его голову несколько секунд назад, совсем не изменились. Во второй раз он уже сам опустился вниз для поцелуя, а окровавленная от покрова рука уже блуждала по телу куноити, ища способ избавить девушку от совершенно ненужной ей в данный момент одежды...
  
  Глава 25.
  
  - Трали-вали, шкуру драли, кости всем переломали...
  Гаер шагал по улице, не обращая внимания на раздающиеся где-то в стороне взрывы и шум боя. Он внимательно смотрел по сторонам, но из-за грима и шрамов создавалось впечатление, что он широко безумно улыбается. Рисунок вокруг глаз создавал впечатление безумия, но взгляд арлекина, что смотрел из-под маски, был спокоен и сосредоточен. Он не обращал внимания на пытающихся спрятаться от него людей, лишь негромко нараспев повторял какой-то стишок. Злой стишок, переполненный черным юмором. Повторив несколько раз, начинал повторять другой, не менее злой.
  Неожиданно он остановился, глядя на улицу перед собой. Осмотрев дорогу, он снисходительно улыбнулся. Взмах руки, и на утоптанную землю падают небольшие металлические шарики. Шипение сработавших печатей, и поочередно раздается несколько взрывов.
  Гэнин Конохи появляется за его спиной, кажется, мгновенно, и наносит удар ногой. Но шут лишь неловко отступает на два шага. Удар неожиданный, быстрый... Но недостаточно сильный. А младший Зеленый зверь Конохи сближается, нанося прямой удар в челюсть, так же достигший цели и вновь заставивший Джокера сделать пару неловких шагов. Но третьего удара он нанести не успевает. Шут бросает в сторону Ли небольшой шарик, с хлопком выплевывающий во все стороны липкую вязкую жижу. Ли отскакивает назад, чтобы не попасть под странную атаку, но в атаку уже идут его напарники. Атакуют стремительно, по всем правилам, почти одновременно и с разных направлений, чтобы не помешать друг другу.
  Но Джокер лишь ухмыляется изуродованным лицом. В сторону кинолога и его собаки летят кубики с перцово-табачной пылью, и те, даже не вздохнув, а просто оказавшись в облаке смеси, начинают чихать и кашлять, сбивая атаку. Куноити оказывается недостаточно быстрой. Джокер перехватывает ее руку, прислоняет ладонь к животу, и из-под его плаща выскальзывает длинный, покрытый загнутыми в разные стороны шипами, стержень. Стержень проходит тело насквозь, но Сакура даже не вскрикивает. Боль такая, что она на пару секунд замирает, не способная ни вдохнуть, ни выдохнуть.
  Клоун отбрасывает ее в сторону, потеряв интерес, и использует другой механизм. Шипы, закрепленные на скрытых плащом доспехах от запястья до локтя, прижатые к броне, встают дыбом. Ли, обходя липкую ловушку, снова атакует, предварительно бросив под ноги шуту дымовую шашку. Пытаясь воспользоваться преимуществом в скорости, он наносит удар ногой прямо по подставленной джокером руке. Ряд игл проникает в ногу немногим выше ступни, вызывая судорогу боли и дезориентируя гэнина. Второй рукой Акацки выхватывает из кармана два шарика с торчащей из каждого длинной иглой, и всаживает в бедро Ли.
  - Наслаждайся! - комментирует он, пинком отбрасывая младшего Зеленого Зверя от себя.
  Первый шарик выпускает какой-то едкий газ, разъедающий ткань костюма и кожу, а второй сразу за ним, другой газ. Рок Ли слишком поздно вырывает шарики из ноги и отбрасывает в сторону, его нога и ладони оказываются поражены, и он, шипя и едва не переходя в отчаянный крик, отползает к дому. Джокер с ленцой бросает на звук кашля собаки и человека по кунаю со взрывной печатью, и широко ухмыляется, дожидаясь, пока развеется дым. Сакура, уже отползшая в укрытия, пытается аккуратно вытащить из себя штырь, чтобы залатать рану. Но каждый шип, как на зло, задевает ткани, и каждый сантиметр дается с дикой болью, несмотря на все известные ей техники снятия боли. Ли пытается прочистить рану водой, но выходит плохо, серьезно пострадавшая нога едва шевелится. Анеко оглушена взрывом и не шевелится. Киба в сознании, но так же оглушен, и не может даже поднять голову. Дым развеивается, и шут широко с налетом безумия улыбается.
  - А вы знаете, что такое безумие? - он говорил громко, медленно, шаг за шагом, приближаясь к Кибе. - Безумие - это повторение одного и того же действия, в надежде на другой результат.
  Сакура, лежавшая на боку, и видевшая, как джокер шаг за шагом подходит к Кибе, стиснула зубы и рывком вырвала остаток стержня вместе с несколькими кусками плоти. Во все стороне брызнула кровь, а ее скрутило болью, так, что не получалось сосредоточиться и использовать техники. Ли, бросив промывать рану, вытянул из сумки бинт и пытался перевязать раны. Нога слушалась плохо, но сдаваться Коноховец не собирался. Шут встал над кинологом, который начал приходить в себя и попытался дернуться. Удар тяжелым ботинком по голове подавил сопротивление.
  - И вот вы, кучка детей, упорно сопротивляетесь неизбежному, - Киба вновь зашевелился, но получил еще один удар. - Убегаете. Устаете, падаете. Встаете и бежите снова. Снова устаете, снова падаете...
  Киба попытался отползти, но клоун, выхватив длинный нож, нагнулся и резким движением вогнал лезвие в плечо гэнина. Киба вскрикнул, но удар по лицу оборвал крик.
  - Это бессмысленно. Я, мать вашу, не устаю. Не сплю. Не испытываю жажды. Я могу идти за вами гребаную вечность. Но вы все равно сопротивляетесь.
  Он медленно вытащил клинок, заставляя Кибу орать от боли, и воткнул в другое плечо. И снова удар по голове прервал крик.
  - Эй! Кусок дерьма! Слышишь меня? Ты меня слышишь? Трусливый ублюдок! Смотри, я медленно режу твоих защитников на части. Ты покажешься или нет?
  Сора видел. Все отлично видел. Он сидел в укрытии, сжимая оружие, подаренное когда-то Чираку, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Клял себя за страх, но ничего не мог сделать с собой. Дрожал от ужаса, ненавидя себя за слабость.
  - Видимо - нет, - констатировал шут. - Труслив настолько, что не покажешься, даже если я начну убивать твоих защитников? Отлично! С кого мне начать? С этого щенка...
  Киба получил пинок в бок и зашипел от боли. Его лицо было разбито настолько, что нормально кричать он не мог. Сакура, сумевшая остановить кровь и частично залатать рану, принимала остатки стимуляторов. Очень хотелось броситься в атаку... Но слишком хорошо она понимала, что из этого ничего не выйдет.
  - Или с его собаки? Ты любишь собак? - Джокер поднялся и пошел в сторону пса.
  - Анеко, - хрипло выдохнул Киба.
  - А ну заткнись! - рявкнул на него шут. - Будешь говорить, когда я тебе разрешу!
  Подойдя к собаке, Акацки присмотрелся к ней, попинав носком ботинка.
  - Взрослая псина, - он обернулся на Кибу. - У тебя, щенка, пес должен быть моложе, разве нет? Вы же их должны с самого рождения нянчить?
  Шут снова посмотрел на Анеко, ухмыльнулся:
  - Так это не первая твоя собака, да? Ты, сраный неудачник, уже прогадил один раз своего напарника? Ха! Да вы кучка неудачников, а не команда! Слышишь? Кусок биджева дерьма! Тебя защищает кучка неудачников!
  Он слегка пнул собаку, и, подумав, повернулся и пошел к Кибе.
  - Не, животину я не убью. Что я, живодер, что ли? Безмозглое животное не виновато, что ее хозяин полный кретин. У них нет выбора. Преданные, но безмозглые твари. Люди совсем другие, да?
  Еще один пинок под ребра заставил Кибу шипеть от боли.
  - Радуйся. Я не заставлю тебя еще раз ощущать боль от потери напарника. Я убью тебя. А ее оставлю в живых. И преданная шавка будет ждать хозяина на его могиле. И сдохнет там. Как тебе? А?
  Откуда-то сбоку прилетело два куная... Но бросивший их мало тренировался, и железки пролетели мимо. Джокер даже удивленно приподнял бровь:
  - Что это было?
  - Джуха Шо!
  Волна преобразованной в режущий ветер чакры врезалась в шута, бессильно разбившись о защиту. Акацки снисходительно улыбнулся:
  - Да ты просто неимоверный слабак.
  - Джуха Реппу Шо!
  Чакра Соры сформировала громадную ладонь, которая устремилась к шуту. Но Джокер поднял руку и выстрелил из спрятанного под плащом механизма. Дробь мелких осколков врезалась в тело псевдоджинчурики, чудом не попав в лицо. Сора взревел от боли, потеряв концентрацию, и его техника развеялась, так и не достигнув противника.
  Клоун, потеряв интерес к Коноховцу, пошел к Соре.
  - Не вышел из тебя герой, парень. Да и какой герой из такого куска дерьма?
  Подойдя ближе, он вытащил крюк на веревке, взял одну ногу Соры, и вогнал крюк в плоть, протыкая лодыжку насквозь. Сора взревел от боли, но получил удар по лицу и заткнулся.
  - Но кое-что великое ты перед смертью все же сделаешь.
  И Акацки пошел в сторону воды, волоча джинчурики за собой с помощью крюка. За попытку вытащить крюк Сора получил еще один удар ногой по лицу, после которого временно затих.
  Когда они удалились настолько, что скрылись из виду, Сакура и Ли выбрались из своих укрытий. Ирьенин тут же бросилась к Кибе, надеясь, что тот еще не потерял слишком много крови. Ли так же неуклюже прихромал к ним, но ничем помочь не мог.
  - Держись, Киба, я уже рядом, я не дам тебе умереть, ты только держись, - шептала девушка, пытаясь подавить дрожь напряжения, когда лечила напарника.
  Джокер остановился, когда они подошли к спуску, с которого начинался порт. Спускаться по лестнице не стал, только осмотрел горизонт, вдохнув солоноватый воздух. В стороне маячил Сасори, уже вычистивший городок от синоби и всех, кто мог помешать. Шут развернулся, подошел к Соре, и наступил на пробитую крюком лодыжку до хруста костей, чтобы привести мальчишку в чувство.
  Джинчурики взвыл от боли, даже подскочил, насколько было возможно, но получил еще один удар.
  - Давай, это тебя не убьет.
  Шут взял парня за волосы, приподнял, от отвесил хлесткую пощечину.
  - Злись.
  Вторая пощечина:
  - Злись, собака.
  Удар в живот.
  - Давай же!
  Еще удар:
  - Давай, рычи!
  Пощечина:
  - Рычи, давай!
  Снова удар:
  - Давай, рычи!
  На очередном ударе руку Джокера перехватила полыхающая нестабильной чакрой биджу лапа. Сора глянул в глаза клоуна вертикальными зрачками демона лиса и зарычал. Но еще один удар отбросил его в сторону.
  - Ну, наконец-то! - обрадовался Джокер. - Давай! Злись! Ну!
  Огненнорыжий хвост процарапал землю, джинчурики зло рыкнул в сторону шута. Сора исчез под покровом, его уже не было, задавлен, где-то глубоко. Демон, не обращая внимания на раздробленные кости ступни, поднялся на задние лапы. Его руки удлинились лапами из чакры, и устремились к Джокеру. Но подскочивший сзади Сасори одним ударом по голове опрокинул джинчурики на утоптанную землю, а подоспевший Джокер еще и наступил на голову.
  - Этого мало! Еще! Сильнее!
  И резко отпрыгнул в сторону, так как под его ступней сверкнула красно-черная чакра. Успел, бомба биджу улетела в небо, взорвавшись в облаках. Джинчурики вскочил, уже тремя хвостами выдирая пласты земли и отгоняя от себя прыгающего за спиной Сасори. Алые глаза, полные ненависти, уставились на клоуна, и джинчурики открыл пасть, формируя вторую бомбу.
  Клоун подскочил к нему, схватив за волосы, и направил голову в сторону воды. Но джинчурики дернулся, и вырвавшаяся бомба врезалась в какие-то портовые склады, разметав здание на части и вызвав пожар. Джинчирики тут же получил удар локтем по затылку, вогнавший его лицо в землю.
  - Еще разок.
  Джинчурики дернулся было, попытался отскочить в сторону, но объявившийся рядом кукольник пробил его грудь длинным шестом, приколов, будто редкую бабочку к своему месту в витрине, к земле. Джинчурики рыкнул, но получил удар коленом в горло.
  - Хватит рычать. Бомбу давай!
  Хвосты биджу обвились вокруг тела Джокера, пытаясь отбросить его в сторону, но лишь сжигали плащ.
  - Коллега!
  Сасори призвал марионеток, которые, обжигаясь ядовитой чакрой, сгорая на месте, но все же оттянули хвосты на себя. И джинчурики создал новую бомбу. Джокер снова перехватил его волосы, обжигая пальцы руки, но не обращая на это внимания, и направил их в море.
  Бомба унеслась вдаль, врезавшись в воду неподалеку от проплывавшего мимо корабля, и взорвалась, подняв множество брызг.
  - Уже ближе. Еще раз! Корабль! Видишь корабль!
  Еще одна бомба улетела в море...
  - Да не этот! - выкрикнул клоун, сопроводив выкрик еще одним ударом по голове.
  На корабле зашевелились, кто-то поднимал водный щит...
  Джинчурики дернулся, металлический столб, удерживающий его, плавился, Джокер уже лишился плаща, и броня из чакроупорного материала разрушалась. Но джинчурики сформировал еще одну бомбу, и клоун направил удар. Черный сгусток материализованной ненависти врезался в корабль с символикой Страны Воды, не замечая поднятого водного барьера. Взрыв, пожар, но большего издалека было не увидеть.
  - Контрольный? - спросил Сасори, глядя на пятый хвост, срезавший его кукле голову.
  - Нет, не осилим, да и смысла нет... дело сделано.
  Еще один удар по голове, и Акацки отпрыгивает от джинчурики. Сасори вгоняет в спину демона еще один столб, и тоже ретируется, отозвав куклы. Джинчурики бушует, рычит, выстреливает еще одной бомбой в сторону порта. Металл не удержит его и десятка секунд, но Акацки уже отступают, выполнив свою миссию.
  Наконец, хвост выдирает из спины ненавистный металл, но джинчурики, покачнувшись, падает. Силится подняться, но выходит с трудом, из дыры в груди вытекает полыхающая ядовитой чакрой кровь. Сила, что должна бы защищать его, убивает быстрее, чем лечит. Ведомый яростью создает еще одну бомбу и, в упор, стреляет прямо в ближайшее здание. Пытается сформироваться, но тут же разрушается шестой хвост, что сопровождается обильным отплевыванием крови. Тело Соры достигло предела. Частичка демона чувствует, что умирает, злится, выстреливая еще одной бомбой.
  Ближайшие кварталы полыхают, к двум уже существующим коридорам выжженной земли добавляется третий, когда джинчурики выпускает еще одну бомбу. Он умирает, но умирать он будет долго.
  - Хачимон! Врата ран! Откройтесь!
  Джинчурики обернулся на звук, но мощный удар отбросил его в сторону на десяток метров. Но, не успел он долететь до земли, как удар снизу подбросил джинчурики в воздух.
  - Обратный Лотус!
  На джинчурики обрушился шквал ударов, должный его убить, но... С каждый ударом Ли все больше калечил руки о покров, и не сумел закончить технику. Истощенное тело свело судорогой, и гэнин отлетел в сторону, едва не крича от боли, позвал:
  - Сакура...
  Ирьенин подскочила к дезориентированному шквалом ударов псевдоджинчурики, выхватила скальпель, и разрезала ему горло. Хотела нанести еще одну смертельную рану, но не успела. Один из хвостов мощным ударом отбросил ее в сторону. И горла Соры хлестала кровь, и джинчурики уже не стрелял бомбами. Он быстро умирал, силясь своими лапами закрыть рану. Пара десятков секунд метаний и рычания, и тело рухнуло на камень. Покров медленно расходился, обнажая обожженную ядом плоть.
  Все затихло. Оглушенная ударом и падением, уставшая, вымотанная, Сакура лежала на земле и сквозь пелену смотрела на тело Соры. Она не слышала звуков пожара, и ничего вообще, кроме тихого противного писка. Медленно и неохотно в голове бродили мысли. Нужно было подняться. Найти в себе силы подняться и помочь Ли. Подняться...
  Рядом с телом джинчурики появились три силуэта. Сквозь пелену она не могла различить их. Просто силуэты. Это могли быть Акацки, но сил на то, чтобы подняться, не было. Один из силуэтов нагнулся над телом, осмотрел, встал.
  - Он, - слово едва прорвалось через писк.
  Двое подошли к ней, нагнулись. Вблизи ирьенин все же сумела различить форму. Синоби Кири.
  - Лист, - голос принадлежал мужчине, - твари, они ответят...
  - Берите ее... - оборвал другой голос. - И второго тоже. Быстро осмотрите город, но не задерживайтесь.
  Безвольное тело куноити подхватили на плечо, и от резкого рывка, наложенного на сотрясение, она потеряла сознание. С Рок Ли тоже не церемонились, а вот оставленного на той улице Кибу так и не нашли. Очнувшаяся Анеко оттащила своего хозяина в укрытие, а пара синоби Кири не тратили время на усиленный поиск, и сенсора среди них не оказалось.
  
  Глава 26.
  
  - Пиздец котенку...
  - По телам Какузу бить контрэлементом, - успел проинформировать Укус, прежде чем сердце шторма атаковало.
  Штормовой монстр, ярко вспыхнув разрядами молнии, с нечеловеческой скоростью переместился туда, где мгновение назад стояли безликие. Врезавшись в землю, он выбросил во все стороны мощный разряд тока, пытаясь сжечь или парализовать тех, кто в него попадет. Но обе команды успели отступить, прыгнув в разные стороны.
  Водяной дракон резко дернулся, начав почти без промежутка отстреливаться водяными пулями, мощными снарядами, прорезавшими лес за спинами безликих на сотни метров, легко пробивая толстые стволы и опрокидывая деревья. Пылающий монстр вместе с Какузу пошли на сближение. Укус собрал технику:
  - Футон: спиральные сюрикены!
  Ворох закрученных в спираль режущих воздушных потоков полетел в сторону штормового монстра. Но Пылающий монстр выдохнул в штормового поток пламени, нейтрализовавший технику воздуха. Гьеруи, проглотив стимулятор, выстрелила водной струей в пламенного, но Какузу своим каменным телом блокировал технику.
  - Райтон, грозовая птица! - собрал технику Шипу, отправляя в полет ярко желтую птицу.
  Но воздушная волна от Ветреного монстра сбила технику райтона. Штормовой монстр, исчезнув во вспышке яркого света, отступил обратно на руины особняка, готовя второй заряд для атаки. Водяной дракон заставлял безликих маневрировать, не давая оставаться на месте, но игнорировал Неко, Теру и Гьеруи. С хвостатой сцепился Хидан, со счастливой улыбкой размахивая косой и игнорируя покров биджу, лишь слегка его обжигавший. Неко отступала, опасаясь быть даже просто оцарапанной. Какузу напрямую двигался к Гьеруи, игнорируя ее атаки. За Терой гонялся пламенный, которого от атак прикрывал воздушный. Сейчас штормовой монстр скопит новый удар, и...
  Найт наблюдал за этим из тени, решая, кого, а главное, как атаковать. На размышления у него были даже не секунды, мгновения. План атаковать контрэлементами проваливался. Какузу, с опытом под сотню лет, сам отлично пользовался этой же тактикой, легко блокируя любые атаки. Какузу и Хидан сами навязывали безликим неудобных противников, против которых атаки были неэффективны. Нужно было что-то придумать...
  Найт посмотрел, как Тера в очередной раз проводит ладонью над самой землей, зачерпывая материи для техники, прежде чем в очередной раз без особого эффекта выстрелить в пламенного монстра. Ученик Кьюджина на миг воплотился, складывая печати.
  - Биджу, потом все болеть будет... Фантомный двойник.
  Распавшись надвое, Найт устремился к двум членам команды. Одна копия на миг материализовалась рядом с Шипу.
  - Шипу! По моей команде атакуешь Теру.
  - Чего?
  - Выполняй!
  Второй двойник появился рядом с Терой.
  - Тера, тебя атакует Шипу, используешь молнию для атаки...
  Безликий Корня оказался куда сообразительнее, с ходу поняв план Найта, лишая того необходимости объяснять дальше. И оба двойника синхронно приказали:
  - Сейчас!
  Шипу подскочил к Тере на пяток метров, сложив печати:
  - Райтон: удар молнии!
  Голубой сгусток молний полетел прямо в раскрытую ладонь Теры, который применил свою технику. Молния все равно неприятно обожгла руку бойца Корня, такие фокусы были сродни безумству... Но молнии все же свернулись в черный нестабильный шар. Тера направил руку на Какузу, высвобождая технику. Но в последний миг к каменному голему подлетел ветряной монстр, с легкостью оплетая громадную тушу. Какузу поднял руку, и техника Теры разбилась о каменно-воздушную стену, полностью нейтрализованная. В ответ в безликих тут же полетели ускоренные футоном осколки камня, а заодно и водные плевки, заставляя тех разбегаться и маневрировать.
  Тера, на миг укрывшись за вывороченным куском земли, тяжело вдохнул:
  - Хорошая попытка. Еще идеи?
  Найт пытался лихорадочно думать, но...
  Штормовой монстр атаковал. Пламенный монстр устроил огненную завесу, отвлекая на себя внимание. А штормовой атаковал хвостатую, слишком занятую спаррингом с Хиданом. Парень с косой не давал девушке применить мощные техники, постоянно маневрировал, не давая применить бомбу биджу без опасности попасть по своим, а в чистом бою оказался слишком силен и техничен. Несмотря на безумно веселое выражение лица, Хидан действовал с холодным профессионализмом. И вот, он, будто уходя от атаки, отпрыгнул назад, и Неко уже собиралась сложить печати и применить технику, когда в нее врезался штормовой монстр.
  Разряд молнии парализовал джинчурики, оставляя сетку болезненных шрамов на коже. Хидан тут же потерял к джинчурики интерес, ведь он и не собирался убивать ее прямо сейчас, и уже искал взглядом, кого бы принести в жертву Дзясину-сама первым.
  Времени думать не осталось. Найт создал третьего дублера, чувствуя болезненное напряжение, крикнул Тере:
  - Два элемента разными руками...
  - Спятил! - возмутился боец Корня.
  Дублер возник рядом с Кама:
  - Атакуй футоном Теру.
  Боец Облака, отлично понимая, что блокирован огненным монстром и не может сам атаковать штормового, без промедления выпустил воздушную волну в Коноховца. Тера попытался поймать волну, но справился с трудом, едва не отброшенный слишком мощной атакой:
  - Эй! Полегче!
  Боец Корня выпустил первый шар в штормового, видя, как огненный уже двигается для нейтрализации атаки, и в этот момент Найт появился рядом с Гьеруи.
  - Водной струей по Тере.
  - С радостью, - улыбнулась девушка под маской.
  Несколько взмахов посоха, ее напряженный выкрик, и выпущенный водяным драконом снаряд меняет траекторию, улетая в Теру. Какузу, глазами воздушного, висящего над полем боя, все это отлично видевший, уже сам идет вперед для перехвата атаки. Тера, пусть и с трудом, поглощает часть водного залпа, пропуская оставшееся мимо себя, и тут же атакует штормового. Но Найт уже шепчет Саю, что делать.
  Огненный монстр перехватывает первую атаку Теры, Какузу блокирует вторую. Но в этот момент несколько нарисованных зверей бросаются на огненного, заливая того чернилами на основе воды. Не достаточно, чтобы серьезно навредить огненному монстру. Но достаточно, чтобы на несколько секунд его нейтрализовать.
  И безликие, не теряя времени, атаковали. Тера атаковал Водного Дракона, которому взрывы оказались совсем не по душе, и громадная тварь начала маневрировать между руин, уклоняясь. Шипу сблизился с Какузу, атакуя молниями. Гьеруи переключилась на Хидана. Ее водные техники не могли его сильно ранить, зато хорошо отбрасывали назад, не давая броситься в бой. Кама воздушной техникой отогнал штормового монстра, а Найт появился рядом с Неко и, подхватив ее на руки, отступил к остальным.
  Но Какузу в очередной раз доказал, что опыт порой решает все. Шипу до него добраться так и не успел, атакованный ветреным монстром, пошедшим в рукопашный бой. Размахивая усиленными футоном когтями из черных нитей, монстр не давал Шипу даже секунды, заставляя двигаться и уходить от атак. Мелочь, вроде взрывных печатей, тварь игнорировала. Сам Какузу атаковал Теру, швыряя в него крупными кусками земли. Боец Корня пытался как-то контратаковать, атаки Акацки были не такими уж и частыми, но водный дракон подполз к хозяину.
  Водянистое тело чудовища распалось, обвивая тело хозяина потоками воды. Ветряной монстр, потоком воздуха подгоняя полыхающего собрата, тут же ретировались за спину хозяина. Какузу поднял преобразованную каменную руку, все больше напоминающую пушку.
  - Великий поток, Великая каменная дробь.
  Безликие, всей душой ощутив угрозу и опасность, нырнули в укрытия, какие подвернулись.
  Поток спрессованной воды вместе с каменной дробью вырвались из пушки с оглушительным грохотом. Вся эта смесь с бешенной скоростью понеслась вперед, напрочь вылизывая все перед Какузу. Верхний слой почвы, торчащие пласты земли, обломки, руины, все на своем пути. Волна за секунду прошла с две сотни шагов, добираясь до леса, и снося вековые деревья с мощью бушующего урагана. Волна с грохотом неслась по лесу, оставляя за собой вспаханную ровную землю, остановившись лишь через несколько сотен метров.
  Какузу направил пушку туда, куда прыгнуло большинство безликих. Гьеруи в последний момент успела создать технику и, прорезая землю потоком воды, утащить из-под удара себя, Кама и Теру. Найт достаточно быстро ретировался вместе с еще только начавшим шевелиться телом джинчурики, Сай ушел под землю сам, используя вариацию своих техник. Вторая волна дроби понеслась по лесу, снося все на своем пути. И Какузу, наблюдая за этим, не собирался бить еще раз. Вместо этого рядом с ним появились огненный и ветряной звери, формируя вторую технику.
  - Великий огненный поток, Великий ураган.
  Воздушный, будто оседлав огненного, ударил перед собой свистящим от скорости потоком воздуха, а пылающий выдохнул в поток пламя. И если предыдущая атака била по узкому направлению, то ревущее от вложенной чакры пламя заполнило все от остатков особняка и до самого леса, да и лес зацепила на добрые несколько сотен метров.
  С другой стороны скалистых холмов за боем наблюдал еще один синоби. Выглянув из укрытия и посмотрев на пламя, поглотившее несколько добрых сотен квадратных метров леса, он снова вернулся в укрытие, приложив руки к земле. Инахо сосредоточился, пытаясь прощупать землю настолько глубоко, насколько было возможно. У него не было абсолютного доверия к информаторам куноити, но проверить все же стоило.
  Способностей хватало, чтобы обнаружить какие-то помещения в толще земли, но точнее отсюда сказать он не мог. Нукенин поднялся, глянув в строну леса, уже закончившего полыхать. Возобновившиеся взрывы и шум от применения техник говорил о том, что бой продолжается. Двое из Акацки, против двух команд безликих, одна из которых состояла из Коноховцев. И среди людей Листа был... Инахо скривился, но отбросил лишние сейчас мысли. Эту тварь он раздавит позже, и даже будет рад, если Акацки убьют этого.... Эту поделку.
  Но он сосредоточился, осторожно раздвигая землю под собой. Акацки сильны, очень не хотелось Инахо, чтобы его проникновение случайно обнаружили. Но, чем глубже он погружался под землю, тем увереннее себя чувствовал. Сквозь толщу земли до него доносились грохот и шум боя, но он оставался где-то там, высоко и далеко.
  Наконец, земля кончилась, и он сквозь потолок ввалился в один из подземных залов. На полу стояла вода, но не много, всего по колено, Инахо даже не стал тратить чакру на хождение по воде. Осмотрелся, что в темноте было немного проблематично. Не тот зал.
  Инахо не стал искать выход, просто убрав кусок стены и сделав дыру в следующий зал. Затем еще в один. Старые залы, в основном, пустовали, или были заставлены каким-то хламом. Но сделав очередной пролом, он нашел то, что искал. Этот зал был затоплен сильнее, чем остальные. Вода едва доставала до лежавшего на столе тела. Чтобы удостовериться, Инахо даже быстро развел огонь подручными средствами. Осветив неровным светом факела лицо лежавшего на столе тела, он скрипнул зубами, испытывая целый букет различных чувств. Радость и ненависть, разочарование и удовлетворение...
  Наверху взорвалось что-то особенно мощное, тряхнув землю и грозя засыпать зал. Не теряя больше времени, Инахо закинул тело на плечо и, сосредоточившись, поднял землю под собой, одновременно раскрывая проход в потолке. Двигаться вверх оказалось даже немного проще, чем опускаться вниз. А мертвое тело на плече было приятной ношей. Хотелось позлорадствовать, но необходимость держать концентрацию не давала возможности подумать. Ничего, сейчас он выберется на поверхность, и...
  - Спасибо, что сэкономил нам время, парень, - раздался женский голос рядом.
  Инахо не обернулся на голос, и даже не думал отвечать. Просто еще одно усилие воли, еще один мощный посыл чакры, и земля под ногами говорившей резко ушла вниз. Бывший Коноховец отчетливо ощутил, как она отпрыгивает, успевая уйти от атаки, но и этого ему было достаточно. Грубо сбросив тело в дыру, из которой только что вылез, и закрыв выход, он обернулся, готовый к бою.
  С одной стороны от него стояли два синоби без протекторов, но в отдаленно знакомой камуфлированной форме Звука. Девушка, или молодая женщина, стояла с другой стороны. Невысокого роста, средней комплекции, с приятным, но не слишком выразительным лицом. Если не считать странно поблескивающие синевой волосы, ничего особенного в девушке не было.
  - Звук? - Инахо презрительно скривился. - Прихвостни Белого Змея.
  Гурен неодобрительно покосилась на двух союзников:
  - Я же сказала, вас с ходу узнают, идиоты твердолобые, - она снова посмотрела на парня. - Даю тебе...
  Договорить куноити не успела. Инахо, хлопнув ладонью по земле, поднял несколько кусков камня, усилием воли и чакрой спрессовывая их в матово черные капли обсидиана, и выстреливая ими в противницу. Куноити без всяких печатей вырастила на руке щит из какого-то голубоватого кристалла, закрываясь им от снарядов. Капли обсидиана врезались в кристалл, погрузившись на несколько сантиметров, оставив трещины, но не пробив.
  Куноити нахмурилась:
  - Я займусь им, а вы отправьте тело Орочимару.
  Инахо хлопнул ладонью по земле, высвобождая обсидиановое копье, и швырнул его в куноити, не забыв швырнуть несколько взрывным печатей и сюрикенов в звуковиков. Куноити лишь слегка сдвинулась, уходя от копья, но Коноховец только этого и ждал.
  - Дотон: Картечь.
  Копье налету потрескалось, разлетаясь ворохом осколков. Но куноити успела сложить печать концентрации:
  - Шотон: Восьмигранная стена.
  Из земли перед ней выросла кристальная зашита, об которую разбились осколки обсидиана. Пользуясь тем, что ни куноити, ни ее союзники временно его не видят, Инахо применил технику, перемещая тело Кьюджина глубже и в сторону от себя. А кристальная стена треснула, разбираясь на множество кристальных снежинок.
  - Шотон: Сюрикен!
  Кристальные сюрикены понеслись в Инахо. Бывший Коноховец без особого труда скользнул под землю, уже в безопасном месте складывая печати.
  - Дотон: Ви...
  Спазм боли не позволил применить технику. Захотелось громко и витиевато ругаться, но это было сложно под землей. С каждым днем тело все чаще подводило хозяина. Биджевы неумехи в Корне... Как-то неожиданно сильно захотелось дышать.
  Инахо выскользнул на поверхность, оглядываясь. Синоби Ото все же нашли тело Кьюджина, видимо, один из них был сенсором. Куноити, заметив Инахо, тут же швырнула в него несколько кристальных сюрикенов. Бывший Коноховец поднял земляную стену перед собой, защищаясь, когда...
  - Техника призыва: обратный призыв!
  Синоби применили технику, печать под телом Кьюджина на миг вспыхнула, наливаясь чакрой, но тут же погасла. Тело осталось на месте. Куноити покосилась на союзников.
  - В чем дело? Где вы, дибилы, снова...
  Кьюджин открыл глаза, левая рука дернулась, схватив за горло одного из синоби Звука, после чего тихий голос произнес:
  - Фуин: Кай!
  Тело покрыла вязь сложных печатей, засветившихся изнутри ярким светом, а через пару секунд засветилось и само тело. Инахо, заподозривший неладное, сложил печать концентрации и резко нырнул вглубь земли, насколько это было возможно. Куноити, не отставая от бывшего Коноховца, так же сложила печати, покрываясь кристаллом и резко уходя вглубь. Синоби звука ничего сделать не успели, через пять секунд после активации печати тело взорвалось.
  Взрыв сотряс землю, заставив Какузу встать на одно колено. Ударная волна смела висевшего в воздухе ветряного монстра, а заодно едва не развеяла штормового. Несмотря на то, что бой уже достаточно отодвинулся от особняка, столб огня и пламени, поднявшийся над скалами, был хорошо виден отсюда. Спустя пару секунд на землю начали падать вырванные взрывом камни.
  Какузу поднялся, несколько секунд глядя на столб дыма. Затем части его брони опали на землю, разваливаясь, а тело снова приобретала человеческие очертания. Четыре монстра поспешили снова вернуться к хозяину, и один из них тащил за собой Хидана.
  - Эй! Блядский хуесос! Жить заебало? Хули ты творишь? - возмущался напарник.
  - Он оставил ловушку, я должен был догадаться. Мы привлекли слишком много внимания, скоро здесь будут синоби Ива.
  Хидан хмыкнул:
  - И я их к хуям разорву вдоль пизды! Во славу Дзясин-сама!
  - Не сейчас, - отрезал Какузу, - позже. Я найду тебе жертв, но сейчас мы отступим.
  Напарник покосился в сторону живых, относительно невредимых, но напрочь вымотанных безликих. За время боя противники перемололи почти весь лес, превратив его в поле из воронок и разорванных деревьев. Однако безликие двух сильных деревень все же были достойными противниками.
  - Ебать их! Валим!
  Бой резко закончился.
  
  * * * * *
  
  Страна Огня. Столица. Резиденция Дайме.
  Годжин вернулся в свой кабинет в сопровождении одного из министров и бойца Шугонин Джуниши. Министр принес некоторые свитки, бумаги, отчеты и прочее, чтобы просто оставить на столе Дайме и удалиться. Элитный охранник быстро осмотрел кабинет, но, никого не обнаружив, так же удалился.
  Годжин сел за свой стол, устало потерев переносицу. Не то, чтобы он уставал больше обычного, хотя эта лихорадка на юге и добавила лишних проблем, просто... Хотелось побыстрее вернуться к Фуку-тян. Дайме покосился на бумаги и отчеты, затем на окно, любуясь на заходящее солнце.
  - Может, ну его и завтра закончу? - спросил он, ни к кому не обращаясь.
  - Завтра станет только больше, - неприятный, хриплый голос ответил ему из неоткуда.
  Годжин подскочил, протягивая руку к сигнальной печати.
  - Не стоит, она отключена.
  Темный силуэт показался на алом свету заходящего солнца. Высокий, судя по всему, мужчина. Тело закрывает черный плащ, но висит он боком, оставляя открытым левую руку, закрытую мешковатой серой тканью, и часть груди. На голове капюшон, из глубины которого светят две светлые точки.
  - Я - Кьюджин, Като.
  Годжин с трудом проглотил удивление.
  - Докажи.
  - Не буду, - прохрипел гость.
  Он прошел до стола и сел напротив. Из-за плаща его движения были незаметны, и Дайме ничего не мог уловить своими сенсорными способностями. Годжин попытался представить, кому может быть необходимо проникать сюда, представляться мертвецом, и... Для этого нужно знать, что Като и Годжин объявили друг друга друзьями, о чем знали всего двое, сам Дайме и глава клана Яманака.
  - Ходил слух, что ты мертв.
  - Я тоже слышал, - прохрипел Палач.
  - И как тебе удалось выжить?
  - Никак.
  - Тогда...
  - Заключил сделку с Синигами. Десять тысяч душ я ему авансом уже отдал, еще пятьдесят должен набрать за пять лет, и буду свободен.
  Годжин сглотнул. Спрашивать, была эта шутка, или ответ был серьезным, он не решился.
  - В Конохе знают...
  - Нет. Не время. Они и так делают то, что мне нужно.
  - А что тебе нужно?
  Палач помолчал, но ответил:
  - Многое. Я пришел предупредить.
  - О чем?
  Палач поднялся.
  - Будет война. Мы выбили Песок из игры. Но остаются Камень и Туман. Если они объединятся, Коноха не выстоит.
  - И?
  - Сделаю с ними тоже, что сделал с Песком.
  - Но...
  - Не своими руками. Есть много способов. У вас под носом Акацки, которым очень выгодно устраивать небольшие войны.
  Годин чуть подумал, кивнул:
  - Увеличивает число крупных заказов, позволяет заработать.
  - И скрыть истинную деятельность. Она сами сделают то, что мне нужно. Спровоцируют серию небольших конфликтов.
  Годжин покачал головой:
  - Но война? Като, это...
  - Кьюджин. Лучше забудь то имя, я вряд ли еще им воспользуюсь.
  - Кьюджин, аристократия...
  - Ткни в любую страну на карте и дай мне неделю, - оборвал Дайме гость. - Все твои аристократы будут в один голос орать, что эту страну нужно уничтожить.
  Дайме сам поднялся:
  - Ты понимаешь, что делаешь?
  - Да, - все тем же ровным хриплым голосом отвечал Палач. - Война неизбежна. У нас два варианта. Либо она пройдет по чужому плану, либо по нашему.
  Годжин подумал немного, и снова сел в кресло. Если он что и знал о Като... Кьюджине... Палач не склонен переоценивать угрозу. Если он уверен, что война неизбежна... В чем несложно убедиться, просто обернувшись назад и вспомнив три предыдущие войны.
  - Почему пришел именно ко мне?
  - Не только к тебе.
  - Акацки...
  - Меньшая из проблем... Пока. Узнаю, когда установлю их планы.
  - А Облако?
  - У нас и у них появились общие интересы.
  Дайме хмыкнул. Имелось в виду: "Я создал эти общие интересы".
  - Что ты хочешь от меня?
  - Чтобы ты был Дайме. Делай, что должен. Если что, я дам знак.
  Гость шагнул в тень и исчез так же, как появился. Будто никакого разговора и не было.
  
  АРКА 3.
  
  Глава 27.
  
  Холодная ночь. Дождь тихо стучит по крыше. В комнате темно и тихо. Сквозь открытое окно льется тусклый лунный свет. Ей не спится. Поглаживая живот, девушка сидит в удобном кресле, подложив под спину подушки. Сидеть было не очень удобно, но сейчас ей почти всегда было не очень удобно. Рука гладила живот, до родов оставалось совсем чуть-чуть, но в глазах стояли слезы тоски.
  На подлокотник запрыгнул лисенок, состроив умильную мордочку.
  - Ино, прекращай, тебе сейчас радоваться надо.
  - Я рада, - девушка с некоторым усилием улыбнулась.
  Фенек фыркнул:
  - Ага. Только лицо сделай счастливым сначала. Ну, хоть попытайся.
  Ино все же нашла в себе силы улыбнуться, или повлияла умильная мордашка зверька.
  - Рэйко. Расскажи, как вы познакомили с Като.
  Фенек почесал задней лапой за ухом.
  - История короткая и не слишком интересная, если честно. Но, если начать издалека...
  Зверек задумался, обернулся к окну. Несколько долгих секунд он всматривался в диск луны, а, когда заговорил, голос его изменился, стал серьезнее и глубже, исчезли хитрые нотки.
  - Я обещал ему когда-нибудь рассказать эту историю в обмен на его маленькую тайну... Но, пожалуй, и так нормально.
  Фенек снова повернулся к Ино. Сейчас его мордашка была вполне спокойна и даже серьезна.
  - Это история обо мне, и моем роде. Я родился очень давно, даже по меркам людей. А то, что половину жизни я провел в обличии статуи, это не так уж и важно. Когда я родился, люди уже пришли в этот мир, и великая война, о которой рассказывал мой дед, уже давно закончилась. Я знаю о ней лишь по его рассказам...
  Зверек помолчал немного, почесал за ухом, и продолжил:
  - Он рассказал мне, что когда-то нашим племенем правила Великая Могучая Девятихвостая Тысячелетняя Лисица, Кицуне, по имени Тэнко. Она была мудра, хитра, и очень сильна. Она была древним сенджином, мудрецом, чьей силой была сама природа. Она, как повелители других народов, правила на земле законами природы. Она и ее дети передавали остальным лисам мудрость природы, учили их. И сильнейшим из ее сыновей был Курама. Так жил наш народ, в мире и благополучии. И единственным злом в то время была древняя крылатая змея, огромный, с чешуей цвета кости, дракон. Кагуя. Она не была такой, как Тэнко и другие сенджины. Она владела другой силой. Но древнему дракону не было дела до слабых созданий, она лишь иногда сражалась с другими сенджинами. Но в целом все жили в мире. Пока не пришли люди.
  Он снова помолчал, задумавшись над чем-то. И, что-то решив, продолжил:
  - Вначале люди были слабы. Так рассказывал мой дед. Никто даже не обращал на них особого внимания. Люди не могли тягаться даже со слабыми созданиями, подобными мне. Они бы, всего скорее, так и исчезли бы, неспособные тягаться с нами. Некоторые из племен даже начали охотиться на людей. Однако затем на них обратила внимание сама Кагуя. Древняя змея была коварна, а ее знания, ее мудрость, превосходила мудрость всех сенджинов. И она увидела потенциал людей. Потенциал тех, кто не был способен использовать чакру. И древний дракон решила все изменить. Это в ее стиле, на самом деле. Если делать что-то, то с таким размахом, чтобы ощутили на себе все.
  Фенек ухмыльнулся:
  - Сильная была древняя. Просто невероятно сильна. Дед не рассказывал мне, как у нее это получилось. И, насколько я понял, никто из сенджинов понятия не имел, как она сумела повернуть нечто подобное. Но она создала Плод Познания. Она была гигантским Драконом, и не могла на языке людей говорить, если люди тогда вообще разговаривали. Она вырастила огромное древо, на вершине которого и раскрылся Плод Познания, и всякий человек, что увидел бы его, познал бы частичку мудрости Древнего Дракона. А, чтобы как можно больше людей увидели плод, она растила его на не земле. Древний Дракон растил Плод прямо в своем логове, там...
  Фенек снова посмотрел в окно и указал на луну.
  - Там. Плод Познания с луны смотрел на этот мир, и видел его каждый человек, кто ночью посмотрел в небо. Сенджины не могли ей помешать, потому что не могли попасть на луну. Да они и не поняли сразу, что сделала Кагуя. Потому что с момента появления Плода и до появления первого синоби прошли многие годы, целые десятилетия. Да и синоби они себя не называли. Но Дракон достигла своей цели, люди постепенно получали ее силу. А вместе с силой, перенимали и дух Дракона. Смешно. Сенджины, ведущие свое племя, тысячелетиями жили в мире. Люди, вытеснив нас, и сотню лет не могут прожить без войн. Это ее наследие, ее агрессивный мятежный дух.
  Рэйко замолчал, снова почесав себя за ухом.
  - Люди быстро учились. Синоби начали теснить племена, отвоевывать себе место под солнцем. И места тогда хватало всем. Вы могли стать еще одним племенем среди многих, и стали бы, возможно. Если бы у вас не появился Лидер. Первый человек-сенджин. Это он назвал силу Кагуи чакрой. А людей, способных этой силой пользоваться, ниндзя. А себя, предводителя ниндзя, сеннином. Первым из тех, кому были доступны и силы природы, и мощь Кагуи. Дед рассказывал, что он был очень силен. И сравнялся с Древними Мудрецами в своей силе.
  Зверь снова замолчал, глядя прямо в глаза хозяйке.
  - Я знаю, у вас его считают богом мира синоби. Но мой дед отзывался о нем, используя в основном ругательства. Сейчас, глядя на все это спустя столько лет, я думаю, что Рикудо вполне мог быть добр к людям, своим ученикам. Он знал, как Кагуя влияет на род людской. Знал, и, наверное, опасался этого влияния. Я думаю, он, не без основания, считал, что в момент, когда последний человек получит силу Кагуи, Древний Дракон получит власть над всем вашим родом. Ведь ее сила, в той или иной форме, проявлялась в людях. То, что вы называете кеккей генкай. Это проявления ее силы. Так, во всяком случае, говорил мой дед. И Рикудо не хотел такой судьбы своему роду.
  Фенек замолчал, задумчиво посмотрев на луну.
  - Я бы тоже не хотел всем своим друзьям и родственника участи рабов. И то, что он бросил вызов Дракону... Это я тоже могу понять. Оградить людей от влияния он не мог, Плод висел над ними, и оставался недосягаем. Недосягаем для одного. И Рикудо сделал то, что сделал. Он заключил союз с сенджинами, чтобы раз и навсегда избавить мир от Кагуи.
  Фенек снова немного помолчал.
  - А то, что происходило дальше... Мой дед рассказывал одну легенду. Но позже я слышал и другую. Мой дед говорил, что Рикудо обманул остальных сенджинов. Они бросили вызов Древнему Дракону, и победили. Но в последний момент Рикудо нарушил договор, и попытался подчинить себе силу Древней. У него это получилось, и, пользуясь этой силой, он уничтожил Плод Познания. А затем подчинил себе Сенджинов, с которыми заключил договор, силой Дракона. Как ему это удалось? Обманом, хитростью, и потому, что он одинаково владел как силой природы, так и силой Кагуи. Но затем что-то пошло не так, и он не справился с силой, которая не предназначалась человеку. Будучи неспособным контролировать эту мощь, он запечатал ее на луне, в том, что осталось от Плода, а сам вернулся на землю вместе с подчиненными сенджинами. Он извратил их, превратив в биджу. И, пользуясь их силой, вытеснил прочие племена, или подчинил и заключил договора. Договора, по которым этот мир живет и по сей день.
  Рэйко замолчал, и молчал так почти минуту.
  - Но я слышал и другую версию. Намного позже, и от человека. По этой версии, Рикудо и девять сенджинов так и не сумели победить бессмертного Древнего Дракона. Они сумели только ослабить ее. И тогда десять мудрецов разделили ее силу между собой, чтобы эта мощь никогда не смогла соединиться воедино, и чтобы Кагуя больше никогда не смогла повлиять на этот мир. Но даже так они не могли ее контролировать и были подавлены чужой мощью. Последним, что успел сделать Рикудо, как единственный, сохранивший рассудок, перед смертью, это поместить девять своих друзей, превращающихся в безумных Биджу, в своих учеников, чтобы те своим хладнокровием и мудростью могли подавлять разрушительную ядовитую силу Дракона. А своих детей, свою семью, он нарек Сенджу, чтобы они из поколения в поколение хранили темницу Дракона, девятерых биджу и их джинчурики. И за все то, что происходило позже, за войну между людьми и племенами, он, на самом деле, не несет ответственности.
  Лисенок снова обернулся к окну, глядя на луну:
  - Я не знаю, что из этого правда. Я даже не уверен, что хоть одна из легенд правдива. Время стирает правду, и оставляет лишь легенды, пересказы сначала тех, кто был свидетелем событий, а затем, кто слушал их истории. И так, из поколения в поколение, каждый рассказчик вкладывает в легенду то, что он видел своими глазами.
  Он сложил уши.
  - А затем мой дед умер. Жаль, он не рассказал мне всех легенд, которые знал. Когда я повзрослел, даже сам Рикудо стал легендой. Где-то в далеких землях Учихи и Сенджу строили Коноху. Я тайком учился пользоваться природной энергией. Ха, все, чему я научился, это превращаться в камень и обратно. Крайне редкий и почти бесполезный навык. Но, как я потом понял, им владел и мой дед, проживший куда больше, чем ему полагалось.
  Он снова замолчал, а Ино погладила его между ушей.
  - Я жил в интересное время. Правда, обо всем происходящем слушал из чужих рассказов, сам лично ничего не видел. Но и так... А потом мы угодили на линию фронта. Не буду рассказывать, что, как и почему мы там делали, но... Я остался один. И, что самое смешное, нашел меня ни кто-нибудь, а джинчурики. Джинчурики однохвостого, Бунпуку. Забавный был парень. Правда, немного скучный, и еще до смешного пацифист. С таким страдальческим лицом он врагов убивал, не передать. Но, когда основали Суну, у него все равно была слава убийцы. Оказалось, он скрывал от большинства союзников что является джинчурики. Не многие об этом знали. И он сам создал себе темницу, в которой я и составил ему компанию. А затем и тому, кто пришел после него. Это он рассказал мне о Рикудо. И много еще о чем.
  Фенек развернулся и позволил почесать себе шею и подбородок.
  - Третьего джинчурики я никогда не видел. А второй был неразговорчив, больше слушал то, что я рассказывал, а точнее пересказывал за Бунпуку. Так что когда второй умер, я обратился камнем и был всеми забыт. До момента, когда в темницу спустился Като.
  Рука Ино дрогнула, а фенек грустно закончил:
  - Я знал его всего лишь несколько дней. Мы лишь пару раз разговаривали. Но я тоскую по нему так же, как и по старику Бунпуку, - Рэйко состроил умильную морду. - Великая Тэнко! Я действительно по нему тоскую.
  Ино взяла зверька на руки в приласкала:
  - Да, я тоже очень тоскую. И, пусть знала его больше, чем ты, но все равно... Не думаю, что так уж хорошо. Многое он оставил в тайне. И кстати, он мне рассказывал о Кагуе, но...
  - О том, что она была богиней, избавившей людей от нас?
  - Вроде того, - кивнула Ино. - Рикудо был ее сыном, и он избавил людей от акума. Но, после того, что ты рассказал...
  - Возможно, ничего из того, что мы знаем, не является правдой. А так же возможно, что все это правда, точнее ее части, - серьезно заявил малыш. - Так говорил Бунпуку. И я с ним согласен. А еще... Эй! Что с тобой!
  Ино удивленно расширила глаза. Затем побледнела. Затем несколько раз вздрогнула.
  - Кажется... время...
  Фенек дернул ухом.
  - Разве не...
  - Сейчас... Сейчас!!!
  Зверь тут же прыгнул к столу, столкнув миску из-под фруктов и тарелку с рыбой. Как можно было совмещать соленую рыбу со сладкими фруктами, он не понимал, но не о том речь. Найдя на столе печать, зверь поставил на нее лапки и подал чакру. Печать, как ни странно, сработала, отправив сигнал.
  - Все! Потерпи! Команда примчится за пару минут!
  И, посмотрев на Ино, неуверенно добавил, продолжая подавать чакру на печать:
  - Или, может, быстрее...
  
  Глава 28.
  
  Когда Саске вошел в обширную комнату, взятую в аренду передовой командой, он увидел совсем не то, что ожидал увидеть. Сопровождавшие его более опытный Фу и молодой дзенин Корня Мицу, также были удивлены, но виду не подали. На улице остался тюнин Десу, не слишком опытный, но толковый парень. А в обширной комнате расположились две серьезно потрепанные команды безликих, которые просто и незатейливо зализывали раны.
  - Интересное зрелище.
  Кроме джинчурики двухвостой коши Нии все остальные были в масках, профессиональная вежливость. Но если Коноховцы носили маски от костюмов, то оба синоби Облака просто закрыли лицо тканью. Выглядело несколько странно, но, при учете, что оба они были раздеты выше пояса... Каору врачевала одного, второму бинтовала руку Нии, сама уже покрытая приличным количеством бинтов. Тера лежал в углу, видимо, последствия истощения. Сай сидел рядом с ним и рисовал, но, по неуверенным движениям руки Саске легко определил, что парень тоже сильно вымотан. Найт, сидевший у другой стены, поднялся.
  - Така...
  Саске жестом его прервал и спокойно стянул маску.
  - Я не собирался скрывать свою личность.
  Нии улыбнулась:
  - А Корень, вижу, чувствует себя отлично, если оперативники себе такое позволяют.
  - Я не оперативник, а один из командиров. Но, вижу, группа усиления...
  - Немного опоздала, - все так же лежа и глядя в потолок, высказался Тера. - Не обижайся, командир, но вы в пролете. И, скажу честно, Какузу - долбанный монстр. Не в том смысле, что уже не человек, хотя и это тоже, а в том смысле, что он нам задницу-то надрал.
  Найт кивнул:
  - Они с Хиданом, напарником, отлично сработанная команда. Мы вшестером... Ну...
  - Драться на уровне могли, - закончила Нии. - Победить - нет. Выносливости не хватило бы.
  - Ладно, - кивнул Саске, - а теперь по порядку.
  Найт вернулся на свое место и, поскольку он совсем не пользовался способностью уходить в тень, что обычно делал почти постоянно, значит, тоже был вымотан.
  - Мы нашли их, старый особняк в Стране Земли, на самой окраине. Я провел предварительную разведку, нашел тело, предположительно, Кьюджина.
  - Предположительно? - Саске вопросительно поднял бровь.
  Найт жестом показал: "сейчас объясню", и продолжил:
  - Разработали план, завязали бой. Но, во-первых, как Какузу, так и его напарник, Хидан, убиваться категорически не хотели.
  Каору кивнула:
  - Я обрушила на Какузу технику "S" ранга. Едва сознание не потеряла от напряжения. Но, судя по его виду, даже ущерба не нанесла.
  - Второй, Хидан, тот самый, техниками не пользовался, только дрался... - продолжил Найт.
  Нии поморщилась:
  - Дрался он очень опасно. Полностью игнорирует оборону, что и понятно. Техники вплоть до ранга "B" ему вообще не наносят ущерба. А времени сформировать что-то мощное он не дает, постоянно агрессивно атакуя. Его надо атаковать группой, и бить мощными техниками, желательно, применяя сендзютсу, чакру биджу или кеккей генкай.
  Саске второй раз вопросительно поднял бровь. Югито поморщилась, но ответила:
  - Я не слишком уверенно контролирую двухвостую. Драться могу, но есть опасность, что спутаю врагов и друзей. А Хидан, как назло, держался близко к остальным, так что я просто боялась задеть союзников.
  Учиха кивнул, снова переведя взгляд на Найта.
  - С Какузу тоже сложно. Он разделился на пять тел, каждое с одним из элементов, но нам это и так было известно. Пытались бить контрэлементами...
  В разговор снова ввязался Тера:
  - Ага, только мы щенки в сравнении с ним. Он сам на контрэлементах играл, прикрывая уязвимости и навязывая неудобных противников. Скажу так, там тебя сильно не хватало.
  Учиха понял смысл фразы. Сендзютсу, пусть и извращенное проклятой печатью, позволило бы ему бить, не обращая внимания на законы равновесия стихий, а если добавить кеккей генкай, то шансы Саске были бы выше, чем у всех остальных вместе взятых. Но тогда была бы высока вероятность, что Какузу бы просто ушел от боя. Умный и опытный синоби не просто так прожил под сотню лет.
  - Стоит сделать пометку на будущее, - снова подключился Найт. - Против этих двоих обычных синоби не использовать совсем. Потеря времени и сил, и риск смерти без шанса на успех.
  Югито хмыкнула:
  - Даже я не смогла внести перевес. Хидан чакру вообще не использовал, а у Какузу запас, как у биджу, так что на выносливость с ними тягаться бесполезно. А так у меня техники на элементе огня, я и не успела ничего особо сделать.
  Свое слово решил вставить один из безликих Облака:
  - Он владеет каждым элементом на уровне интуитивного использования. Называл словами техники лишь пару раз, но там были "S" ранг. Все остальное время никаких печатей и слов.
  - И самое неприятное, - снова взял слово Тера - Этот гов... В общем, он всеми пятью телами управлял, как одним. Не бой, а полный мазохизм.
  Найт развел руками:
  - Если подводить итог, нас едва не убили прямо там.
  - Но не убили, - Саске сложил руки в замок.
  Нии кивнула:
  - Во время боя мы значительно отодвинулись от особняка... того, что от особняка осталось...
  Каору, закончив врачевать, поднялась:
  - А затем там прогремел взрыв. Большой взрыв.
  Безликий облака, которому она бинтовала руку, кивнул:
  - Вот только я почти не ощутил чакры. По своему опыту скажу - применение фуиндзютсу.
  - И кто его применил? - спросил Учиха.
  Найт пожал плечами:
  - Не Акацки. Они сами же были удивлены... Ну, если по их каменным лицам можно хоть что-то понять. После взрыва они сразу отступили.
  Сенсор облака подтвердил:
  - Я почуял приближение синоби, вероятно, Камня. Рассвет явно не хотели перед ними светиться.
  - А что по телу?
  Найт отрицательно качнул головой:
  - Особняк был сильно разрушен, но часть подземных уровней выдержала. Я обыскал их, насколько хватало времени, но тела не нашел. И никого, кто мог бы произвести взрыв.
  Учиха напрягся:
  - Стоп! Взрыв произошел внизу?
  - Нет, на поверхности.
  - Варианты?
  Высказался, что удивительно, Сай.
  - Учитывая, о чьем теле идет речь, предполагаю установку печати реванша. Срабатывает, когда тело умирает. Начинает накапливать чакру, в момент, когда на тело пытаются воздействовать фуиндзютсу или барьерными техниками, резко высвобождает чакру через взрыв.
  Фу за плечом Саске кивнул:
  - Мы ставили такие техники на своих.
  Саске качнул головой:
  - Но нам не известно о том, чтобы эту технику ставили на Кьюджина.
  Фу качнул головой, как бы говоря:
  "Ты спросил, мы предложили вариант"
  Саске кивнул:
  - Ясно. Это... Может все объяснить. Кто-то хотел использовать технику фуина, чтобы быстро переправить тело.
  Нии хмыкнула:
  - Интересный парень, наверное, был при жизни. Раз даже после смерти умеет устраивать такие проблемы.
  - При жизни он проблемы решал. Что вы собираетесь делать дальше?
  Вопрос, естественно, был адресован группе Облака. Нии покачала головой:
  - Ничего. Если Какузу не дурак, а он совсем не дурак, то сейчас будет сидеть там, где мы его достать не сможем. Или, что еще хуже, подготовит ловушку. У меня есть стойкое ощущение, что мы его недооценили. Поэтому... Месть подождет, - она неохотно улыбнулась, - но, признаю, ребята, вам можно доверять спины.
  Ее напарники тоже поднялись, и один из них, не тот, что сенсор, спросил:
  - Один вопрос. Если бы ситуация была критическая, и появилась вероятность пленения Неко...
  - Мы бы не допустили ее пленения, - высказался неожиданно Найт. - Не смогли бы вытащить, извини, Неко, ничего личного, но убили бы. Нам неизвестно, почему Акацки интересуются джинчурики. Так что лучше я отвечу перед Облаком за убийство джинчурики, чем позволю им получить подобное оружие.
  Нии обернулась и улыбнулась парню:
  - Сильно. Мы предполагали, что вы будете действовать примерно так, но чтобы сказать это в лицо... В спину...
  Найт отмахнулся. Саске тоже улыбнулся:
  - Тогда предлагаю продолжить и немного развить наши... зарождающиеся дружеские отношения. Прямо так сходу доверять Корень Шторму не станет, как и наоборот, но... Мы готовы обменяться информацией об Акацки. И, если надумаете нанести им визит вежливости, зовите, с удовольствием составим компанию.
  Безликий Облака сложил руки в замок:
  - Ты не Хокаге, чтобы предлагать такое.
  - Я один из командиров Корня, и это моя личная инициатива.
  - Раньше в Корне не поощряли инициативу.
  - Поощряли, - и вновь Сай высказался неожиданно. - Но приветствовали более радикальные методы. Сейчас иначе.
  Все это он говорил совершенно бесстрастным голосом. Безликие полным составом покосились на обычно молчаливого бледного парня, и вернулись к своему разговору.
  - Для начала стоит попробовать, - Нии протянула руку Учихе, который охотно ответил на рукопожатие.
  - Договорились.
  Тройка Облака облачилась в свою форму и покинула Коноховцев, пообещав держать связь. Выждав, пока Кумовцы отойдут подальше, Саске обратился к Найту.
  - Как ты узнал про приказ?
  - Не считай меня дураком, - ответил ученик Кьюджина, - это было очевидно.
  Тера переглянулся с Саске, но оба промолчали по этому поводу.
  - Есть еще кое-что, - продолжил Найт. - Разговор Какузу и неизвестной куноити, почему-то владевшей бьякуганом. Они разговаривали, стоя над телом Кьюджина.
  - О чем?
  Найт слово в слово передал содержание разговора.
  - Это подтверждает предположение с печатью, - дослушав, сказал Фу. - И в то же время опровергает это предположение. Такое состояние тела я ничем объяснить не могу. К тому же, если эта куноити владеет бьякуганом и достаточно хороший ирьенин, она не могла не заметить печатей. Все это странно.
  - Это точно, - согласился Найт.
  Учиха так же кивнул:
  - Меня интересует другой вопрос. Найт, он действительно был похож на Кьюджина.
  Парень кивнул:
  - Лицо один в один как тогда, когда я видел его в последний раз.
  - Значит, это либо тело самого Кьюджина, либо качественная подделка, сделанная кем-то, кто знал его в лицо. В первом случае возникает вопрос, кто, как и когда успел поставить печать уничтожения.
  Тера хмыкнул:
  - А во втором случае возникает вопрос, кому из знавших его в лицо это может потребоваться? Так?
  Саске кивнул:
  - Именно. Но поговорим об этом позже, когда вернемся в Коноху.
  
  Глава 29.
  
  Где-то капала вода. В бесконечных темных коридорах это был навязчивый звук, сводивший с ума. В том, что касается пыток заключенных, они всегда были впереди всех своих конкурентов. Но спешить не стоит. Начинать нужно с малого. Никогда не знаешь, какой порог у того или иного человека. Незачем давить слишком сильно. Понемногу, каждый день, каждый раз немного сильнее, чем в предыдущий.
  Ао остановился перед камерой, активировав подаренный Кровавым психом глаз. Следовало отметить, что глаз работал отлично, полностью подчиняясь новому хозяину. Как Кетсуки сумел этого добиться - непонятно. Но сумел. И сейчас Ао легко заглянул в застенки.
  В камере было две куноити. Одна висела в центре камеры, подвешенная за руки. Ослабленная, и готовая говорить. Куноити, гэнин Конохи, она не отличилась хоть какой-то стойкостью к допросам. Но это было и понятно, она вряд ли знала много, скорее была просто пешкой. Второй была куноити Кири, безликая, Миру. Были у нее к Коноховцам свои претензии, так что пытка доставляла девушке определенное удовольствие.
  Ао деактивировал бьякуган и зашел в камеру. Куноити Листа, молоденькая совсем, но ирьенин, и, судя по всему, неплохой. Во всяком случае, держалась она именно за счет своих умений, понижая боль и помогая себе техниками. Но Миру только рада была такой жертве.
  - Стой, - куноити замахнулась для очередного удара, но, услышав команду, послушно отошла к стене. - Как тебя зовут?
  Вопрос был обращен к пленнице. Куноити с волосами цвета сакуры подняла взгляд на Ао. По голове ее не били, так что смазливое личико осталось цело.
  - Сакура Харуно, гэнин Конохагакуре. Что с моим напарником?
  Ао дал знак Миру, и Сакура тут же получила удар ногой в поясницу.
  - Ты здесь отвечаешь на вопросы, а не задаешь их.
  По лицу пленницы бежали слезы от сдерживаемой боли, но кричать она себе не позволила.
  - Что вы делали в городе?
  Сакура отдышалась, возвращая себе дыхание, сбитое неожиданным ударом.
  - Мне начать сначала?
  Ао кивнул:
  - Давай.
  Девушка собралась с мыслями и начала:
  - В Конохе я с напарниками получила задание отправиться на юг Страны Огня, чтобы доставить лекарство от бушующей там лихорадки в Ашигакуре но Сато. А затем проследить за применением лекарства.
  - Когда ты получила задание?
  Сакура назвала дату.
  - Продолжай.
  - Через несколько дней пути, в одной из деревень, мы пересеклись с нинсо из местного Храма Огня.
  - Какого числа, в какой деревне.
  Куноити задумалась, вспоминая, и назвала дату.
  - Я не помню названия поселения, если оно вообще как-то называется.
  - Продолжай, - сделав отметку, кивнул Ао.
  - Нинсо рассказали о нападении на свой храм. Большинство опытных послушников в этот момент находились за пределами храма, помогали, как могли, бороться с лихорадкой, - Сакура немного подумала, и продолжила. - Там же мы узнали о послушнике по имени Сора, за которым, возможно, пришли нападавшие.
  - Что за Сора?
  - Псевдоджинчурики, как мы потом узнали.
  Ао сделал новую отметку, кивнул:
  - Продолжай.
  - С нинсо мы договорились о взаимопомощи. Мы отдадим лекарство в Аши, а затем, когда удостоверимся, что лекарство работает, отправимся на поиски Соры, который, предположительно, мог успеть бежать.
  - Почему именно вы отправились на поиски?
  - В моей команде был отличный следопыт, знавший местность. Инузука.
  - Вы известили Коноху о нападении?
  - Нет. Лихорадка убила посыльных птиц. Нинсо обещали отправить своих людей.
  - Что за лихорадка.
  - Необычная...
  Сакура попыталась рассказать, но Ао остановил ее.
  - Понятно. Продолжай.
  - Когда мы добрались до Ашигакуре, деревня была уничтожена. Полностью.
  - День?
  Куноити назвала дату.
  - По характеру разрушений что удалось установить?
  - Среди нас не было того, кто умеет читать следы боя.
  - Ясно, тогда ответь на следующие вопросы...
  Почти полчаса Ао задавал вопросы, заставляя пленницу вспоминать, что она видела в разрушенной деревне. Когда вспоминать не получалось, к делу подключалась Миру.
  Спустя полчаса и десяток ударов Ао сделал несколько отметок в принесенном с собой дневнике.
  - Понятно. Дальше.
  - Недалеко от Ашигакуре мы нашли Сору.
  Ао поднял на Куноити скептический взгляд.
  - Недалеко?
  - Да. Он тоже пытался добраться туда, чтобы ему помогли, но опоздал.
  - Когда вы его нашли?
  - В тот же день.
  Ао скептически хмыкнул, но сделал еще одну пометку.
  - Дальше.
  - Мы стали свидетелями боя между нинсо и Акацки, в котором Акацки уничтожили нинсо, а затем начали преследовать нас.
  - Где и когда проходил бой.
  Сакура, насколько могла, описала время и место.
  - Детали боя.
  Следующие полчаса Ао дотошно вытягивал из пленницы каждую секунду ее воспоминаний, а Сакура успела получить еще десяток ударов.
  - Ясно. Дальше.
  Куноити снова потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться и отойти от ударов. Мучительница била болезненно, но аккуратно. По бедрам, спине, животу. Все тело пленницы ниже пояса было покрыто сплошными синяками. На одном из ударов она поняла, что описалась. Но никак процесс не контролировала. К тому же она была подвешена, и железные оковы болезненно резали запястья. Хотелось просто зарыдать от мучающей ее боли, но Сакура пока держалась на чистом упрямстве, выработанном во время обучения у Тсунаде.
  - Дальше, - повторил Ао, а Сакура получила еще один удар.
  - Да... Акацки гнались за нами до самого порта.
  - Сколько времени?
  - Я точно не знаю...
  Новый удар.
  - Время?
  - Мы вышли незадолго до рассвета, а в город прибыли на закате...
  - Ты хочешь сказать, что вы за двенадцать часов прошли от Ашигакуре до побережья? - снова скептически хмыкнул Ао.
  - Мы бежали так быстро, как могли, - подтвердила Сакура.
  - И Акацки все это время гнались за вами?
  - Да.
  Новая отметка.
  - Что происходило в порту. В подробностях.
  Остаток допроса занял еще час. Ао дотошно расспрашивал обо всем, что там происходило. А чтобы пленнице было проще вспоминать, Миру достала иглы и с радостью их применяла, нанося болезненные, но неопасные для здоровья удары. Не выдержала Сакура уже ближе к концу часа, разревевшись от мучавшей ее боли. Но это не остановило допрос, просто пинки, напоминающие, что нужно отвечать на вопросы, пошли еще чаще.
  Закончив, Ао сложил блокнот и поднялся.
  - Она в твоем распоряжении, - кивнул он Миру. - Но не переусердствуй. Она должна быть жива, и не должна сойти с ума. Посмотрим, сможем ли мы заставить ее рассказать правду.
  - Но... - куноити Листа дернулась. - Я все вам рассказал... Это права... Я не...
  - Заткнись, малышка. Мы с тобой сейчас поиграем, - оборвала ее Миру еще одним ударом. - Все будет в лучшем виде, господин.
  - Пожалуйста... Что с моим напарником?
  Дзенин Киригакуре остановился у выхода:
  - Когда его доставили сюда, было уже поздно. Твой напарник мертв.
  Он покинул допросную и отправился в кабинет начальницы для доклада. И, если на нижних уровнях было привычно спокойно и умиротворенно, то в резиденции разве что по потолку не бегали. Куноити Листа понятия не имела, в ЧЕЙ корабль прилетела бомба биджу, и КОГО при этом убила.
  Но, несмотря на поднятый бедлам, сама Мей вольготно развалилась в кресле и с умиротворенным видом потягивала что-то алкогольное.
  - Мизукаге-сама.
  - Ты закончил?
  Женщина пододвинула кресло к столу и изобразила готовность слушать.
  - Я снова начинаю уважать Коноху, - начал Ао. - На девочку наложили идеальное гендзютсу. Ни единой заметной нестыковки. От и до, во всех деталях.
  - И что она рассказала? - спросила Мей.
  - Полный бред. Что пара Акацки, предварительно заразив весь юг Страны Огня какой-то дрянью, атаковали Храм огня, где, НЕОЖИДАННО, оказался псевдоджинчурики девятихвостого. Затем, непонятно зачем, сровняли с землей Ашигакуре. Команда Листа, НЕОЖИДАННО, встретила именно там этого псевдоджинчурики, после чего за ними вдруг погнались эти самые Акацки. Гнали их до самого порта, где, наконец, догнали. Заставили джинчурики активировать покров и выстрелить бомбой биджу в наш корабль. После чего просто взяли и ушли, бросив и джинчурики, и самих Коноховцев.
  Мей кивнула:
  - Ты прав. Бред. Твоя версия?
  Ао пожал плечами:
  - Наиболее очевидная? У Коноховцев действительно был псевдоджинчурики. И они хотели использовать его для атаки. Но облажались, тварь вырвалась из-под контроля. Дело сделали, носителя убили. И, чтобы замести следы, наспех придумали эту историю. Мастер иллюзий с ними был, не зря Учиха, по нашим данным, один из высших чинов в Конохе. Возможно, и он сам. Наложить отличное гендзютсу он сумел, а вот продумать правдоподобную историю - нет.
  Теруми поморщилась:
  - Да, это больше похоже на правду. Цель?
  Ао зло улыбнулся:
  - А это вообще просто. Цель та же, что и с Суной. Провокация, а заодно дестабилизация ситуации в самой стране Воды.
  Мизукаге согласилась:
  - Да, позиция Дайме и без того небезупречна, а теперь, когда его семья и, главное, оба наследника, мертвы...
  - Дальше все пойдет по отработанному плану. Коноха найдет какой-нибудь клан синоби или аристократов, и пообещают помочь с приходом к власти. После чего группа элитных синоби и несколько групп наемников руками предателей и революционеров разрушат и Деревню Тумана, и всю страну заодно.
  Мей задумалась, а затем спросила:
  - Мы сможем проверить слова девчонки?
  Ао отрицательно качнул головой:
  - Никто нам не позволит.
  Она снова замолчала, раздумывая над чем-то. Выпила, поднялась и подошла к окну.
  - Но если они все равно хотели нас спровоцировать, зачем это гендзютсу и брошенная для нас куноити? И почему не забрали своего раненого. Я уверена, они смогли бы его спасти.
  - Для правдоподобности?
  Мей отрицательно качнула головой:
  - Смысл? Они все равно хотят нас спровоцировать.
  - Внутренние противоречия? Кто-то в руководстве оказался не настроен на радикальные методы, и весь этот обман для своих же?
  - Возможно... - она постояла так еще некоторое время, затем вернулась в кресло. - Давай на секунду представим, что это сделали не Коноховцы.
  Ао выразил вселенский скептицизм.
  - Харю попроще, Ао, - осадила его Мизукаге.
  - С какой целью? Не вижу абсолютно никакой выгоды для них.
  Мей кивнула:
  - Естественно, мы же не знаем целей организации.
  Ао поморщился:
  - Компания наемников. Да, самая крупная в истории, возможно. Но...
  - А все просто, Ао. Им не чуждо желание мирового господства. Но, в отличие от всяких идиотов, они работают аккуратно и последовательно. Ослабить сильнейших игроков, и только после этого показывать когти. Вполне логично.
  - Но недоказуемо. Мы не можем опираться на догадки, Мизукаге-сама.
  Женщина кивнула:
  - Да, не можем. Но! Если Лист сам приглашает нас на войну, значит - они к ней готовы. А мы?
  - По планам...
  - Пересмотреть планы. Все еще раз проверить и перепроверить. Отодвинуть дату начала на три месяца.
  - Но Дайме...
  - С ним я поговорю, - отмахнулась куноити. - Выполняй. Мы не можем позволить себе еще одну ошибку.
  Ао поклонился:
  - Слушаюсь, Мизукаге-сама.
  На самом деле он и сам был согласен с таким решением.
  - Что делать с пленницей?
  Мей снова отодвинула кресло к окну, ответив:
  - Отработайте по программе "Медленный Яд"...
  
  Глава 30.
  
  Синоби, поправив протектор Конохи на плече, перехватил одного из ирьенинов.
  - Эй. Как мне найти Амаки-сан?
  - Комната отдыха этажом выше, - ответил спешащий куда-то медик.
  Не став больше задерживать служащего госпиталя, Юшенг направился по указанному направлению. Протектор был очень кстати, охрана госпиталя ничуть не препятствовала его передвижениям. Постучавшись, он заглянул в комнату.
  - Амаки-сан?
  - Ну что там еще? - недовольно ответила женщина.
  Юшенг зашел внутрь, убедившись, что сейчас комната, если не считать главного медика госпиталя, пустовала.
  - Ничего-ничего, сидите, - улыбнулся он. - Хотите чая? Настоящего, лучшего из страны чая?
  Женщина, возвращаясь в кресло, с которого по привычке подорвалась, внимательно осмотрела гостя:
  - А ты еще что за подлиза? Я тебя не помню.
  Юшенг, не дожидаясь ответа, начал быстро готовить чай, который он принес собой завернутым в пропитанную ткань.
  - Я хороший друг Яманака Ино, Амаки-сан.
  Медик изобразила некоторый скептицизм, а затем в ее глазах появилась понимание:
  - А... Теперь поняла. Как твое имя?
  - Юшенг, Амаки-сан.
  - Да, да, да, что-то такое я слышала... Ах, какой аромат... Биджу, ты знаешь, как находить подход к людям.
  Юшенг улыбнулся:
  - Что вы, просто маленький подарок в благодарность за вашу работу.
  - М-м? - Амаки улыбнулась. - Только за работу?
  Парень пожал плечами:
  - Цветы хвалы вашей красоте принесу в следующий раз, тут одним чаем не отделаешься.
  Женщина в голос засмеялась:
  - Ох, молодец. Наглец, конечно, но что-то в тебе есть.
  Она приняла чашку ароматного чая и с удовольствием отпила.
  - М-м-м... божественно. Ну? Настроение ты мне поднял, вкусным напитком угостил. Чего хочешь?
  - Хочу спросить, как состояние Ино-сан и ее сына?
  Ирьенин иронично изогнула бровь:
  - А имеешь ли ты право задавать такие вопросы, мальчик?
  Юшенг, продолжая открыто улыбаться, кивнул:
  - Почему нет?
  - Потому что наша красавица Ино не обычная девушка.
  - Она химе клана Яманака, и Иноичи-доно известно о нашей с ней дружбе.
  Амаки покачала головой:
  - Я не об этом, парень.
  Дверь открылась, и в нее зашла девушка в форме АНБУ. Безликая бросила короткий взгляд на Юшенга, коротким кивком приветствовав его, и перевела взгляд на Амаки.
  - Добрый день, Амаки-сан.
  Юшенг с некоторым запозданием опознал в девушке одну из синоби Корня. Ту, с которой он разговаривал два дня назад о своем клане. Она, похоже, была из командующего состава, что несколько удивляло. Перестановки в Корне, похоже, окончательно сделали эту организацию совершенно непредсказуемой.
  - Привет, - отмахнулась ирьенин.
  Безликая посмотрела на Юшенга:
  - А ты здесь... Угощаешь Амаки-сан чаем?
  - Да, - синоби кивает. - Пришел поинтересоваться здоровьем подруги.
  - О! Я тоже! - и девушка вновь перевела внимание на медика. - Так как состояние Яманака-сан?
  Женщина хмыкнула:
  - У него есть...
  - Да, - кивнула безликая. - Он очень хороший друг семьи.
  - Как знаешь, - у Амаки не было настроения спорить, так что она отпила чай, и ответила коротко. - Плохо.
  Две пары глаз изображали немой вопрос и желание услышать больше подробностей.
  - Ну а что вы ждали? Девочка молодая, уже вдова, первый ребенок. Перенервничала, накрутила себя...
  - Амаки-сан, - голос безликой стал очень ласковым, таким же ласковым, какой был у Тсунаде, перед тем как она собиралась кого-нибудь убить или, как минимум, отрезать что-нибудь ненужное. - Пожалуйста, успокойте меня.
  Женщина поежилась.
  - Она жива, устала, вымотана, потеряла много крови, но жива. Мальчик... жив. В коме, под постоянным наблюдением, но жив.
  - Она в сознании? - спросил Юшенг.
  Амаки кивнула:
  - Да. Была, во всяком случае. Ей дали успокои...
  Парень недослушал, быстро покинув комнату отдыха. Куда он направился, догадаться было несложно.
  - Ну вот, убежал... - вздохнула Амаки.
  - В чем была проблема? - спросила безликая.
  - Да во всем, - поморщилась ирьенин. - Сказала же, сначала сама Ино перенервничала. А мальчик... Не захотел он по проложенному природой пути идти. Категорически не захотел. Есть техники, облегчающие роды... Но, может сама Ино перенервничала, может из-за ребенка, но техники не действовали. Решили резать. А как ты будешь резать, если сопротивление организма такое, что мед техники дестабилизируются. Тсунаде, еще, как назло, нет. Пришлось по старинке, скальпелем, самым обычным. Сделали-то все быстро, опыт есть, так парень не дышит, а у матери кровь хлещет, остановить не можем. Пока я пыталась заставить пацана дышать, Ино едва от потери не отключилась. Мальчишка вроде задышал, я сразу к Ино. Пока с ней возилась, у парня сердце остановилось. Я выдыхаться начинаю, а у него сопротивление. В общем, самые сложные роды в моей жизни были, наверное.
  Она вздохнула, отпила еще немного чаю:
  - Вот сейчас допью этот чай и пойду лечить парнишку. С ним, конечно, два меднина, но нужно возвращать его в чувство. А то как-то неловко получается. Деревня с лучшими медиками, а ребенку помочь не можем.
  Юшенг, постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, приоткрыл ее, заглянув внутрь.
  - Ино?
  Девушка сидела на больничной койке, повесив голову. Растрепавшиеся влажные волосы закрывали ее лицо. Юшенг прошелся взглядом по бледным рукам, ногой пододвинул стул поближе и сел рядом, одной рукой взял прохладную ладонь девушки в свою руку.
  - Ино...
  Ослабшие пальцы согнулись, реагируя на тепло. Девушка приподняла голову, и тюнин аккуратно отодвинул ее волосы за ухо, одновременно ненавязчиво погладив по щеке.
  - А... Это ты...
  Бледная, уставшая, с красными глазами, она сейчас совсем не выглядела той красавицей, что Юшенг встретил не так давно в теплице клана Яманака.
  - С мальчиком все нормально.
  - Не все, - отрицательно качнула головой девушка. - Его бы принесли мне.
  - Ты себя видела, Ино? Тебе отдыхать самой надо.
  Ее лицо ожесточилось:
  - Не уходи от темы. Он... мертв?
  - Нет, он жив...
  - Не ври мне! - крикнула Ино, оттолкнув его руку. - Он молчал, когда его уносили! Я слышала!
  - Ино!
  Юшенг схватил девушку за плечи и аккуратно встряхнул, чтобы успеть предотвратить истерику.
  - Помнишь наш разговор? Я с самого начала сказал, что не буду лгать тебе. Помнишь?
  Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом, и Ино едва заметно кивнула.
  - Хочешь правду? Он жив. Не в лучшем состоянии, под наблюдением врачей, но его жизни ничего не угрожает. Он жив. И ты нужна ему живой. Понимаешь?
  Ино кивнула, и бессильно опустила плечи.
  - Я так устала...
  Юшенг пересел на край ее кровати и обнял, положив ее голову себе на плечо, начав гладить по голове.
  - Ты молодец. Ты сильная, ты все сделала правильно...
  Девушка на его плече вздрогнула и заплакала.
  - Я не смогу...
  - Ты справишься. Я тебе помогу. Все будет хорошо, Ино. С тобой и с твоим сыном. Все будет хорошо...
  Он просто сидел рядом, гладил по голове, помогая ей сбросить всю ту боль, что копилась с момента смерти Кьюджина. Спустя столько времени она, наконец, смогла расслабиться и выплакаться.
  
  * * * * *
  
  Архипелаг Буру Огава. К юго-востоку от Страны Огня.
  - Ей-ей... ребята, давайте не будем...
  Договорить старику не дали. Полетевшую в него деревянную кружку старик поймал в воздухе и поставил на стойку, от тарелки уклонился. Вот только тарелка сбила бутыль с саке. Сидевший рядом мужик, проводив полет бутылки до пола, зарычал:
  - Ах вы щенки...
  Драка завязалась сама собой. Обычное дело в этом великолепном месте, на самом деле. Но в этот раз щенки попались какие-то упертые. Разбросав всех завсегдатай, они принялись и за старика. Высокий, хорошо сложенный, на старости лет этот мужик с длинной объемной седой бородой и крупной залысиной, держался он отлично. Точнее больше убегал. Сначала выскочил на улицу, когда понял, что всех остальных, кроме него, вот-вот отправят спать. А затем и шустро убегал по улице. Ну, подумаешь, немного разозлил морячков. Кто же мог знать, что они такие боевые.
  Пробежав маленькую прибрежную деревушку насквозь, старик остановился на причале, решая, куда бежать дальше. Ветерок колыхал волны, которые заставляли лодочки биться о дерево причала. Островок был слишком мал, чтобы бегать по нему от разгневанных моряков. Старик хотел запрыгнуть на свою лодку и уплыть на свой личный островок в этом небольшом забытом богом архипелаге, но сначала следовало лишить преследователей транспорта...
  Взгляд старика зацепился за незнакомца, сидевшего на одном из столбов, на которых держался причал. На голове широкая соломенная шляпа, с полей которой свисают тонкие тряпичные полоски с небольшими грузами на конце. Тело закрывает поношенная серая одежда, на правой стороне плащ, черный, но тоже сильно поношенный. Черные широкие штаны. Если бы не сапоги синоби, старик принял бы его за обычного крестьянина.
  Чужак поднялся, не поднимая головы.
  - Набегался? - грубый, рычащий голос заставил вздрогнуть.
  Старик не представлял, что нужно с собой сделать, чтобы голос стал таким.
  - Эм... мы знакомы?
  - Были.
  К причалу подбегали моряки.
  - Старик! Биджу, ты...
  Его крик прервала волна Ки. Давненько старик не встречал тех, кто способен вот так выдавать концентрированную духовную энергию.
  - Прочь, - коротко приказал чужак.
  Моряки, из которых за секунду выветрился весь алкоголь, закивали и поспешили убраться подальше.
  - Так... - старик сглотнул. - Ты кто?
  - Идем, здесь не место для разговора.
  Повернулся и пошел по пирсу, а затем спрыгнул на воду и спокойно побрел в море. Синдзи хмыкнул, погладил шею, и, закинув на плечо свою лодку, нагнал чужака, одновременно накидывая на них отводящее взгляд гендзютсу. Однако техника сразу рассыпалась.
  - Не трать силы.
  Некоторое время шли молча, пока чужак не произнес.
  - Я выполнил обещание. Шимуро Данзо мертв. А вместе с ним бывшие старейшины Конохи и Третий.
  Синдзи изумился:
  - Като?
  Синоби чуть двинул головой:
  - Многое изменилось. Это имя больше ничего не значит.
  Сидзи улыбнулся:
  - Если ты убил этого... то изменилось действительно много. И ты сам, как вижу.
  Синоби промолчал.
  - И как тебя теперь называют?
  Чужак некоторое время молчал, прежде чем ответить:
  - Кьюджин.
  - Палач?
  Остаток пути проделали в молчании.
  Лачуга Синдзи на небольшом острове, который можно было обойти по периметру за пятнадцать минут, имела только кровать и небольшой стол. Под столом лежали бумажные свертки из-под еды и валялись пустые бутылки. Войдя, чужак едва не наступил на одну из них, задержав на ней внимание, а затем пнув в сторону.
  - Как оказалось, Узумаки очень нелегко пропить здоровье. Местным дрянным пойлом даже напиться не выходит.
  Синоби промолчал. Обойдя стол, он левой рукой выложил на него свиток, после чего столкнул все остальное на пол.
  - Вот. Мне нужно, чтобы ты это сделал.
  Синдзи, бросив короткий взгляд на валяющиеся на полу вещи, раскрыл свиток, в котором был сложен достаточно крупный подробный чертеж. Старик несколько минут с немалым изумлением изучал рисунки, после чего ответил:
  - Я... Один я все это не потяну.
  От синоби заметно повеяло Ки.
  - В смысле здесь обработка металла, я этим не занимался...
  - Ты знаешь нужного мастера?
  - Да, - кивнул старик. - И, может, ты снимешь эту дуратскую шляпу?
  Кьюджин снял шляпу и положил на стол, после чего стянул с лица маску.
  - Уверен?
  Синдзи передернуло.
  - Я понял.
  Синоби снова натянул маску и надел шляпу.
  - Что еще кроме мастера?
  - Материал...
  - Не проблема.
  Старик хмыкнул:
  - Не знаю, где ты собираешься столько достать, но... Ладно, твое дело.
  Старик еще несколько минут изучал рисунки, пока не сказал:
  - Видишь это? Я не смогу это воспроизвести. Нужен оригинал.
  - Ты знаешь, где он? - хрипло спросил Кьюджин.
  - Понятия не имею. Даже не уверен, что оригинал еще цел.
  - Ясно.
  Синдзи собрал свиток обратно и поднялся, глядя на чужака.
  - Что с тобой случилось?
  Кьюджин убрал свиток куда-то в складки одежды.
  - Жизнь, Синдзи. Собирайся.
  И сам первый шагнул к выходу.
  - Куда? - удивился старик.
  Чужак остановился на выходе, еще раз обернулся, будто оглядел халупу, и шагнул наружу. Синдзи тоже огляделся, и понял, что в этом соломенном домике ничего нет. Ничего.
  - Идем, старик. Я дам тебе цель, чтобы жить. По-настоящему жить.
  
  Глава 31.
  
  Дверь с грохотом открылась, и лишь чудом не слетела с креплений. Злая Хокаге ворвалась в крупный кабинет, в котором, с недавних пор, принимала советников и старейшин деревни. Только советников, новых старейшин пока так и не появилось.
  - Что, биджу вас подери, это значит?
  Присутствующие обменялись хмурыми взглядами, но высказалась только безликая.
  - Я предупреждала.
  Хокаге бросила на нее гневный взгляд, который та легко перенесла. Какаши Хатаке обменялся непонимающим взглядом со вторым представителем совета дзенинов, Шикаку Нара, но и тот не знал, о чем речь. Саске Учиха, едва вернувшийся с миссии и потому уставший, поморщился. Фраза про "я предупреждала" относилась к нему не в меньшей степени, чем к Хокаге. Кроме него и Миины, проходившей сейчас под именем Мико, Корень представляли еще обыденно прячущийся в тенях Найт и главный аналитик Шикамару. Последний был крайне недоволен, в основном - собой. Текущее положение дел он принимал, как свои ошибки, просмотрел, проморгал, не предусмотрел. Сам понимал, что никаких намеков на катастрофу не было, но... так же в кабинете присутствовала Инузука Тсуме. Она была недовольна, но вела себя спокойно. После поражения Сарутоби клан Инузука потерял влияние, и говорить с Хокаге неуважительно она себе позволить не могла. Ее сын жив, лишь истощен и немного ранен. В сравнении с двумя исчезнувшими гэнинами, один из которых - Сакура, ученица Тсунаде... Лучше промолчать. От официального АНБУ здесь присутствовал, что забавно, Ехи. Все отлично понимали, что с некоторых пор АНБУ - лишь охрана Хокаге, и все равно подчиняется Корню. Но Ехи здесь сидел не из официоза, а потому что владел частью информации, поскольку теперь АНБУ занималось еще и контактами с Дайме.
  - Засунь свои предупреждения подальше, - отмахнулась Тсунаде. - Доклад! Что там произошло?
  Мико спокойно спросила:
  - Вам голые факты или сразу с аналитикой?
  - С аналитикой, - Хокаге села и приготовилась слушать.
  Мико с Шикамару переглянулись, и Нара, поднявшись, уверенно заявил:
  - Нас поимели.
  Присутствующие, за исключением Мико, выразили солидарность, смешенную с негодованием от излишней прямоты аналитика.
  - Лаконично, - ответила Тсунаде. - А теперь подробнее.
  - Болезнь, естественно, уже закончилась. Подозреваю, что кто-то специально выводил эту дрянь. Отработав необходимое время и выкосив четыре пятых населения, болезнь закончилась. Саморазрушение, как доложили меднины, ее изучавшие.
  Тсунаде хмуро спросила:
  - Это возможно было установить сразу?
  Шикамару кивнул:
  - При тщательном изучении - да. Но таких болезней раньше не было, и никому не пришло в голову изучать ее досконально.
  - Хм... - Хокаге хотела выразиться объемнее, не сдержалась.
  - Я тоже так считаю, - кивнул Нара. - А дальше начинается самое неприятное. Учитывая продуманность комбинации, я не верю, что все было сделано просто так. Однако действия Акацки объясняются с большим трудом. Они напали на Храм Огня, уничтожили Ашигакуре, и вели команду Сакуры вместе с джинчурики до самого побережья. Слишком сложно. Неоправданно сложно.
  Саске спросил:
  - Но у тебя есть догадки?
  Нара кивнул:
  - Да. Они уничтожили Храм Огня, но позволили джинчурики бежать. Не думаю, что захватить его сразу было бы проблемой. А после они еще и позволили нашей команде на него наткнуться. Полагаю, тому была причина. Им нужны были Коноховцы на берегу в кульминационный момент. Здесь тоже есть противоречия, но о них позже. Дальше они атаковали Ашигакуре. Зачем? Кроме эффекта устрашения и доведения джинчурики до нужного состояния, других убедительных причин нет. После этого была погоня. Это подтверждает теорию о том, что Акацки нужны были свидетели из Коноховцев. В городе, пока один отвлекал на себя посторонних, второй травмировал команду Коноховцев, чтобы они не успели уйти до появления синоби Кири. Дальше они уже вдвоем заставили джинчурики активировать покров и атаковать бомбой биджу корабль Кири, проплывавший мимо. Полагаю, именно этот корабль и был целью.
  Тсунаде покачала головой:
  - Зачем такие сложности? Они и сами бы отлично справились с кораблем. И подкинуть доказательства участия Конохи бы сумели.
  Шикамару кивнул:
  - Возможно, но в данной ситуации... - Нара вздохнул. - Отличный план, если быть откровенным.
  Сына поддержал Шикаку:
  - Если бы Акацки сделали все сами, то Кири получили бы уничтоженный корабль со следами участия Конохи. А сейчас у них есть не просто следы. Для них все выглядит так, будто мы подготовили миссию, но провалились, не справившись с джинчурики.
  Хокаге мотнула головой:
  - Бред! У них два наших синоби. Они поведут допрос.
  - И получат бредовую историю о похождениях Акацки, решив, что это качественное гендзютсу, - ответил Шикамару, - которым мы хотели отвести от себя подозрения.
  Хокаге снова поморщилась:
  - Как-то все слишком сложно.
  Но ответил ей Саске:
  - А в этом весь смысл. Как ни крути, создается впечатление, что сами Акацки обезумели, и делали, что придет в голову. Теперь у нас догадки, ни проверить, ни опровергнуть свои домыслы мы не можем. У ребят из Тумана ситуация точно такая же. Поэтому они, как и мы, отодвинут весь бред в сторону и попытаются представить самый правдоподобный вариант. У нас есть доказательства причастности Акацки, но Туман теперь в них не поверит, ни при каких условиях. Будь это чистое нападение с косвенными уликами, они бы к нам прислушались.
  - А теперь мы перед ними обосрались, - вставила Мико, - и любую нашу попытку оправдаться они воспримут, как желание и их в дерьме испачкать.
  Шикамару закончил:
  - Было бы это тихое нападение, его можно было бы замять, и мы бы первые вызвались помочь Кири спрятать эту проблему. Теперь же все знают, что Коноховцы потопили корабль Кири чуть ли не в своем порту. Они должны ответить, или потеряют лицо.
  Следующий вопрос задал Какаши:
  - Смогли узнать, что это был за корабль?
  Ответил Ехи:
  - Да. В столице сообщили, что это был личный корабль Дайме...
  - Биджу! - было самым цензурным восклицанием в ответ на эту информацию. Воздержалась только Мико.
  - Однако его самого на борту не было. В этом плавании находилась его семья. Жена, сестра, младшая дочь и оба наследника.
  Тсунаде устало выдохнула:
  - Я бы не сказала, что это облегчает дело.
  Шикаку кивнул:
  - Скорее усложняет. Это сильный повод для мести нам.
  Какаши задал следующий вопрос:
  - Но зачем это Акацки? Провокация, чтобы начать войну?
  Мико скептически хмыкнула:
  - Полагаю, узнаем по реакции Страны Воды.
  Саске вопросительно посмотрел на Шикамару:
  - И как они, кстати, отреагировали?
  Но тот покачал головой:
  - Пока только усилили патрули на границах, и мы замечаем больше их наблюдателей на побережье. Это одинаково можно расценить, как разведку наших действий, как поиск информации об атаке, как реакцию на провокацию, и как подготовку к боевым действиям.
  Шикаку нахмурился:
  - Готовимся к войне?
  - Да, - кивнул Шикамару, - но тихо. Не стоит их провоцировать раньше времени.
  Тсунаже посмотрела на Ехи:
  - Что говорит Годжин-сама?
  Безликий покачал головой:
  - Цитирую: "Действуйте, как сочтете нужным".
  - Неожиданно, - ответила Хокаге. - Он очень не хотел ввязывать Огонь в войны. Такая спокойная реакция...
  Мико сделала заметку:
  - Проверить, что говорят в Столице?
  - Да, - кивнул Саске, - и заодно прощупать всех, у кого есть связи в Стране Воды. Если сможете, подключите телохранителей Дайме, они могут много интересного рассказать.
  Тсунаде добавила:
  - Только аккуратно.
  Мико кивнула:
  - Сделаем так, что ни одна собака не учует.
  Тсуме скрипнула зубами.
  - Твой сын еще что-нибудь рассказал? - спросила Тсунаде.
  Инузука отрицательно покачала головой:
  - Нет, ничего.
  - Уверена, что мне стоит вернуть ему протектор?
  Женщина кивнула:
  - Да, уверена, - кивнула Тсуме, - и он готов доказать, что достоин его носить.
  - В этом я и не сомневаюсь, - ответила Хокаге. - Но тебе не понравится миссия, которую я ему поручу.
  Инузука напряглась:
  - Это...
  - Я поручаю ему обучить команду гэнинов.
  Мико сдавлено хрюкнула, непонятно, что именно это был за звук, насмешка или возмущение. Остальные направили на Тсунаде вопросительно-скептические взгляды.
  - Что? Естественно, после того, как он подтвердит ранг тюнина. Нам нужно обучать новое поколение. Особенно сейчас.
  - Извини, Тсуме, но я должен спросить. Хокаге-сама, вы уверены, что он готов? - спросил Какаши.
  Неожиданно для дзенинов идею поддержал Саске:
  - Готов он. Группы по своим маршрутам он водил более чем успешно, нужная хватка у него есть. Только команда нужна по его специальности, пусть передает богатый опыт путешествий по местам, куда Рикудо биджу не водил.
  Тсунаде кивнула:
  - В этом поколении уже не осталось целых команд, нужно перераспределять людей. И ставить их на обучение смены.
  Мико тихо прокомментировала:
  - Кто умеет - делает. Кто не умеет - учит.
  Хокаге, подавив желание дать подзатыльник подчиненной, продолжила:
  - Тсуме, на этом все.
  - Слушаюсь, Хокаге-сама, - женщина покинула Совет.
  Шикаку проводил ее взглядом и, когда дверь закрылась, задумчиво протянул:
  - Вежливая Тсуме. Не помню, когда последний раз видел ее такой. И, кстати, а где Иноичи? И Ибики?
  - Иноичи попросил освободить его сегодня, он согласится с нашим решением, - ответила Тсунаде. - Хочет побыть с дочерью. Ибики...
  Она покосилась на Ехи:
  - На миссии... Сказал, это личное дело.
  Хокаге покачала головой:
  - Личное дело... Саске!? Вы где пропадали и почему проморгали...
  Учиха сделал умное лицо, ответив:
  - Операция затрагивает внутренние интересы Корня, и разглашать детали сейчас я не могу. В течение... - они с Шикамару обменялись взглядами, - двух дней мы подготовим вам отчет.
  Хокаге рукой продавила столешницу:
  - Да вы совсем ох... Почему проморгали? Как допустили? Не ты ли меня убеждал, что отслеживаешь все, что происходит в Стране Огня?
  - Возникла ситуация, в которой...
  Хокаге отмахнулась:
  - Потом будешь оправдываться. Я вам еще припомню. Теперь главный вопрос. Два синоби Листа, что находятся в плену Кири. Как вы собираетесь вернуть их домой?
  Советники переглянулись.
  - Полагаю, о попытке договориться с Туманом можно даже не упоминать? - начал Шикаку.
  Шикамару кивнул:
  - Как и о прямой силовой операции. Нам нечем выкупить наших людей. А прямая атака будет рассмотрена, как открытая агрессия.
  Мико негромко спросила:
  - Тайная операция?
  - В Кири? - скептически ответил Какаши. - Мне неизвестны ни живые, ни мертвые синоби, кто мог бы такое провернуть.
  Но безликая покосилась на темный угол. Однако вместо Найта ответил Саске:
  - Нет. Даже наш специалист не справится. Войти, возможно, сможет. Но вытащить на себе двоих точно нет.
  Хокаге сделала вид, что ничего этого не заметила:
  - Не слышу предложений?
  Шикаку переглянулся с сыном, а затем с Ехи.
  - Полагаю, сейчас Сакура Харуно и Рок Ли находятся в Киригакуре. Оттуда мы их вытащить не сможем, не прибегая к силовому методу. Однако в Кири нет постоянной тюрьмы.
  - Хочешь подождать, пока их переведут в постоянную тюрьму? - спросил Какаши.
  - Я вам подожду, - хмуро пообещала Тсунаде.
  - Полагаю, можно несколько ускорить этот процесс, - поддержал идею Ехи. - В любом случае, даже из тюрьмы их вытащить будет не многим легче, чем из самой Киригакуре.
  - Это не отменяет силовую операцию, - вставила слово Мико.
  - Но ее могут провести и наемники, - отрицательно качнул головой Шикамару. - Или...
  Они с Саске переглянулись.
  - Не думаю, что они захотят ввязываться.
  - Нужно узнать, чем им можно заплатить.
  Тсунаде перевела взгляд с одного парня на другого, сказав:
  - А теперь еще раз, и нормальным языком. О ком речь?
  Шикамару и Саске несколько секунд смотрели друг на друга, что-то решая, затем Саске ответил:
  - Мы имели радость близко познакомиться с АНБУ Облака. И завести некоторые дружеские отношения.
  - Конечно, - продолжил Шикамару. - Убедить их пойти на агрессию против Тумана будет очень сложно. Если мы не найдем что-нибудь, что им нужно.
  Саске поморщился:
  - Что им нужно, я и так знаю, но у нас этого нет.
  Какаши вопросительно посмотрел на бывшего ученика:
  - А что им нужно?
  - Голова нукенина Какузу, члена Акацки, отделенная от тела, была бы идеальным подарком. Заодно и голову его напарника приложить.
  Хокаге спросила:
  - А как вы с ними пересеклись? В смысле, с Облаком? И почему Какузу?
  - Операция затрагивает внутренние интересы Корня, и разглашать детали сейчас я не могу. В течение...
  - Завтра, - настояла Тсунаде.
  - Сделаем, - не стал спорить Учиха.
  Хокаге поморщилась, поняв, что и так они брали с запасом.
  - Это не отменяет того, - напомнила Мико, - что нам еще нужно точно знать, куда переведут наших пленников. И когда их переведут. И в Кири не дураки, сами знают, что за пленниками могут прийти.
  - И все это нужно провести так, - продолжил Шикаку, - чтобы не спровоцировать Воду на войну.
  - И самим к возможной войне не забыть подготовиться, - добавил Какаши.
  Тсунаде обвела советников хмурым взглядом, объявив:
  - Так! Повторный совет назначаю на... Утро послезавтра. Я хочу видеть следующее. Во-первых, анализ действий Акацки. Делайте, что хотите, но я хочу знать, ради чего они все это затеяли. Во-вторых. Анализ сил Киригакуре и Страны Воды в целом. Количество и качество сил...
  - За день не успеем, - вставил слово Шикамару.
  - Сколько успеете, потом продолжите. В-третьих, план подготовки к войне. И не так, как в прошлый раз. Общая паника и брожение. Четко и организованно, кто, что, сколько, когда. В-четвертых, наработки плана по возвращению Сакуры и Ли.
  Ехи, Шикамару и Саске кивнули.
  - В-пятых... - Тсунаде запнулась.
  Но Мико услужливо подсказала, правда, тихо:
  - Верните, наконец, Кьюджина в Коноху. Смерть - еще не повод прохлаждаться.
  Хокаге страдальчески выдохнула:
  - Он мертв.
  - Эдо Тенсей, - пожала плечами безликая.
  - Только часть тела для ритуала для начала найди, - ответил Саске.
  Хокаге удивленно оглядела подчиненных:
  - Откуда вы знаете об ЭдоТенсей?
  Безликие ответили ей выразительным взглядом: "Мы Корень, или где?".
  - Не обязательно именно часть тела, - добавила Мико.
  - Мы это уже обсуждали, - ответил Саске.
  - Чисто теоретически, - поспешил добавить Шикамару.
  Теперь уже зубами скрипнула Тсунаде, выдав порцию Ки.
  - Все свободны! Пошли вон!
  
  Глава 32.
  
  В Конохе было не так уж много мест, где двое могли встретиться тайно. В похабных книжках Джирайи есть три лирические истории. В одной талантливый тюнин из одного клана влюбился в куноити из другого клана, но кланы враждовали, и история возлюбленных закончилась трагично. В другой молодой и сильный дзенин из АНБУ, но бесклановый и бедный, влюбился в химе клана из другой деревни. И их история тоже закончилась трагично, хотя он и выжил, и даже выполнил свое задание, оборвав историю сильнейшего клана в деревне врага... Третья история повествует о нукенине, получившим миссию, и о куноити, команде которой поручили защищать то, что нукенин должен был уничтожить. Они были врагами, по разные стороны баррикад, но влюбились друг в друга. И, чтобы не убивать и не сражаться с возлюбленными, оба покончили с собой. И не просто так великий писатель Джирайя пишет именно трагичные истории. В других историях, про мальчика из младшей ветви, влюбившегося в химе своего клана, все заканчивается хорошо. Почему? Потому что браки между кланами оппонентов и соперников не приветствуются нигде. Союз кланов Яманака/Нара/Акимичи является редким исключением из правил, единственным, на самом деле. Брак Узумаки Мито и Хаширамы Сенджу был чисто политикой. Мало кто знает об этом, но Мито ненавидела Учих, те успели сильно проредить ряды ее клана до соглашения. И к самой идее создания Скрытой Деревни относилась холодно. И у нее уже был возлюбленный, но... Дело клана было важнее личных мотивов.
  Но, так или иначе, мест, где двое могли встретиться без посторонних глаз, было мало. И пусть двое взрослых синоби не были представителями двух враждующих кланов, но были вынуждены действовать очень осторожно, выбирая место встречи. Она была совсем нетипично для себя одета. Закрытое целомудренное кимоно, аккуратно уложенные волосы, скромный макияж. В ее походке и движениях никто не смог бы заметить навыки опытного специального дзенина, сколько бы не всматривались. Пожалуй, лишь носитель Шарингана сумел бы заметить подвох. И он видел, но не собирался кому-либо об этом говорить.
  Второй участник встречи, пусть и являлся опытным дзенином, но талантом сокрытия своей личности не владел. Он был боевиком и штурмовиком. Но, даже так, облачилсяв в одежду, совершенно для себя нетипичную. Ткань протектора синоби полностью развернута и полностью закрывает волосы. Строгое кимоно, накидка, символический шарф. В целом, это достаточно скрывало личность синоби, чтобы его не смогли узнать, пройдясь быстрым взглядом по паре. Синоби чувствовал себя неуютно. Не закурить, руки в карманы, в виду отсутствия последних на привычных местах, не спрятать.
  - Ты так и не отучился от глупой привычки, - улыбнулась молодая женщина.
  - Я очень рискую, встречаясь с тобой сейчас, - ответил мужчина.
  Собеседница тихо хмыкнула:
  - Я рискую не многим меньше, Асума. Полагаю, это наша последняя встреча?
  Он не знал, как будет говорить это. Всю дорогу шел, и не мог представить, как скажет то, что она сказала сама.
  - Прости, я...
  - Не надо, Асума. Я все понимаю. И мне, как и тебе, было больно смотреть в глаза Юхи.
  Он лишь кивнул, больше сказать было нечего. Слишком сильно изменилась его тайная любовница за последнее время. Если раньше, несмотря на дурной нрав, она была открытой, взбалмошной, импульсивной... Все изменилось. Он больше не понимал ее. И он больше не мог ее удовлетворять. В доброй, по сути, девушке появилась какая-то тьма, которой он раньше не замечал.
  - Меня больше интересует другое, Асума, - прервала его мысли собеседница. - Что сказали твои старейшины?
  - Они боятся, но... Ты знаешь, все изменилось.
  Она кивнула:
  - Я лучше других знаю, как все изменилось.
  - Да... да, - кивнул мужчина. - Их влияние намного выше моего. Я ничего не могу сделать...
  - Можешь, - ответила девушка. - Боишься - да. Но можешь. Если бы я сама не была уверена в том, что ты на это способен, то и не просила бы. К тому же глава клана должен уметь построить своих подчиненных.
  - Анко, зачем тебе все это? Зачем ты...
  Девушка подняла взгляд змеиных глаз, и Асума осекся. Пожалуй, в этом отношении Куренай была куда приятнее его любовницы. На фоне Анко Юхи казалась покладистой и всепонимающей женщиной. И Асума, при всем своем опыте, так и не научился всерьез перечить женщинам, с которыми спал.
  - Сейчас не лучший момент для этого...
  Анко отмахнулась:
  - Отговорка. Хочешь что-то сделать - делай сразу. И к тому же момент как раз наилучший. Ваш некогда могучий клан лишился всех союзников. Даже Курама всеми силами вас сторонится. Это твой шанс. Отсеки прошлое вместе с теми, кто за него цепляется, и веди свой клан в новое будущее, Асума. В свое будущее.
  Но дзенин качнул головой:
  - Я не могу так рисковать.
  Анко хищно оскалилась:
  - Хочешь, я расскажу кое-кому, чьего ребенка вынашиваю?
  - Ты не посмеешь, - напрягся Сарутоби.
  - Да ну? А что мне терять? Хуже, чем сейчас, обо мне все равно говорить не будут. А о тебе?
  Асума сжал кулак до хруста костей.
  - Я могу решить эту проблему так, как решают ее главы кланов.
  Но куноити рассмеялась ему в лицо:
  - Да ну? Попробуй. Я обучала лучшего убийцу за последние несколько поколений. Всерьез думаешь, что кто-то из преданных тебе людей сможет меня чем-то удивить?
  Дзенин скривился:
  - Ну, ты и сучка. Змея. Правду говорят, подстилка Орочимару.
  Раздался хлесткий удар пощечины.
  - Попридержи язык, - прошипела куноити.
  - Это ты держи свой змеиный язык за зубами. Я сделаю то, что ты хочешь. В чем-то ты права, мне самому это выгодно. Но после этого не смей даже приближаться ко мне или Юхи.
  Анко оскалилась:
  - Смотри, как заговорил. Что, после пощечины вспомнил, что у тебя есть яйца? Не беспокойся, и я сама к тебе не приближусь.
  Дзенин еще раз окинул ее презрительным взглядом, после чего скрылся. Если сюда он шел просто в плохом настроении, то возвращался с едва сдерживаемой яростью. Но для куноити это были и не важно. Устало выдохнув, она облокотилась на перила моста. Раньше по этому мосту ходили во второе отделение полиции Конохи и на один из полигонов, но сейчас отделение было закрыто, а дорога пустовала, особенно ночью. А полигон... Ха, кто ходит на полигон по дорогам? Поэтому это место было одним из немногих, где двое могли встретиться, не опасаясь чужих глаз. Переброшенный через узенькую речку, мост со всех сторон был закрыт густой растительностью.
  Анко услышала приближавшегося к ней человека, но не отреагировала.
  - М-м-м... Когда он узнает, что ты обманула его о ребенке...
  - Все уже будет сделано, Какаши. Ха, откуда ему знать, что я не могу иметь детей, да? Достаточно спросить кого-нибудь в госпитале. Но Асума всегда был слишком гордым.
  Какаши, встав рядом, кивнул:
  - Да, в этом вы с ним похожи. Тебе гордость мешает забыть о смерти...
  - Какаши, - поморщилась куноити, - не начинай! Ты знаешь, как важен был для меня... Он был мне, как отец. Он всегда был добр ко мне, защищал и от Шимуро, и от... Орочимару. Я не могу просто так простить Като за его смерть.
  - М-м-м. Но Като мертв.
  Она качнула головой:
  - Он действовал не один. Я знаю, как он работает. Мы сами его учили. Он не мог быть в трех местах одновременно. А умерли они в слишком малом промежутке времени. У Като была команда. Могу по именам перечислить.
  Единственный открытый глаз скосился на куноити:
  - Ты же не собираешься мстить?
  Анко ответила Какаши скептическим взглядом, ухмыльнувшись:
  - Милый, они меня, даже вместе с тобой, пережуют и выплюнут. Ты, конечно, сильнейший дзенин селения и все такое, но там найдутся умельцы. Вот уж чего, а умельцев нужного профиля там всегда хватало. Это мелкий засранец смог силами себя и трех тюнинов Коноху с ног на голову поставить.
  Какаши одним глазом изобразил улыбку:
  - Они не так сильны, как тебе кажется. Проморгали же Акацки в своем доме, м-м-м?
  - А ты всерьез предлагаешь попробовать? - хитро улыбнулась куноити, прижимаясь к груди дзенина.
  - Нет, - глаз все также изображал улыбку, - просто хочу быстрее все это закончить.
  Анко грустно улыбнулась:
  - Ничего. Осталось немного. Осталось совсем немного...
  
  * * * * *
  
  Отдохнуть после возвращения им не дали. Он сам отнесся к этому вполне нормально, но вот напарник возмущенно матерился, выражая все свое нежелание куда-то идти, о чем-то говорить, и что-то делать. Но он всегда матерился, и всегда был чем-то недоволен, кроме моментов, когда приносил жертвы своему богу. Вот в эти моменты Хидан был доволен, и странное выражение, появлявшееся на его лице, не давало Какузу покоя. В эти моменты у старого синоби Такигакуре возникало ощущение, что Хидан не столько поклоняется какому-то богу... Сколько пытается попросить у кого-то прощения. За что? У кого? Почему? Вопросы без ответов.
  По башне организации привычно метались подчиненные Пейна. Шла какая-то работа, а они двое, будто, и не касались этого управляемого бардака. Неожиданно из толпы показалась куноити в черном плаще. Невысокая худощавая девчонка, совсем молоденькая, нет и пятнадцати, с длинными каштановыми волосами и глазами чайного цвета без зрачков. На лбу красовался перечеркнутый протектор Такигакуре. Заметив одну из боевых двоек Акацки, куноити воодушевленно пошла к ним навстречу. А вот Хидан, заметив ее, демонстративно заткнулся и сделал вид, что его здесь вообще нет.
  - Какузу-сан, - поклонилась куноити старику, бросив хитрый взгляд на пепельноволосого. - Хидан-кун.
  - Тч, - возмущенно буркнул тот, но промолчал.
  - Шизуку, скажи, кто в башне кроме нас? - спросил Какузу.
  Девчонка ухмыльнулась:
  - Пейн-сама и Конан-чан. И, кажется, и видела Тоби-куна, но не уверена...
  Естественно, "Тоби" был где-то в башне. Ждал, не позовет ли кто его для того, чтобы быстро вытащить себя с поля боя. То, что этот шаринганистый не мог вытащить сильнейших из Акацки, еще не значило, что он не мог вытащить любого из подчиненных синоби организации. Гэнины, вроде Шизуку, для него вообще были плевым делом, но гэнинов никто в бой и не посылал. Вся структура нужна была только для сбора и анализа информации, а так же для поддержания контроля над Амегакуре и всей страной. Пускай в Великих Скрытых Деревнях уже догадывались, что Акацки укрывается в Амегакуре, но пока Ханзо продолжал отсвечивать в роли Лидера деревни, никаких проблем для них эти слухи и догадки не носили.
  - А где Итачи? - задал второй вопрос старик.
  Пусть сейчас Учиха был напарником Ханзо, но, по сути, делать в Амегакуре ему было нечего. Пока организация не найдет нового члена, чтобы поставить в напарники Итачи, ему за пределами страны выоезать не стоило. Но девочка пожала плечами:
  - Два дня его не видела, Какузу-сан. А вы надолго вернулись?
  - Еще не знаем. Как у тебя дела?
  Куноити улыбнулась:
  - Отлично. Конан-чан попросила меня перейти в академию, чтобы преподавать, но мне не хочется покидать башню.
  - Я все равно редко бываю в Аме, но обещаю заглядывать.
  Шизуку расцвела:
  - Хорошо! Значит, в следующий раз ищи меня в академии! Пока Хидан-кун! - и убежала по своим делам.
  Пепельноволосый скрипнул зубами:
  - Эта... малявка... Я... помню, что дал слово... но эта... она меня...
  - Разберу на составляющие, скелет унесу в академию, чтобы детишки обучались, а все остальное утоплю...
  Хидан протянул:
  - Пф-ф-ф...
  - У нас договор. Я помогаю тебе с жертвами...
  - А я не трогаю твою внучку. Похуй, пошли.
  В том, что он действительно сумеет победить Хидана, Какузу несколько сомневался. Опытный синоби отлично знал как свои преимущества, так и недостатки. У него не было Кеккей Генкай, и все техники основывались на одной стихии, или, в лучшем случае, комбинированной атаке двух стихий. Но даже так он был далек от Кеккей Генкая. И техник, способных гарантированно выбить Хидана, у него попросту не было. Молния хоть и причиняла бессмертному дикую боль, но совсем не парализовала. Он не горел, не замедлялся в воде или под землей, и мог не дышать. Зато его коса, как назло, могла пробить даже самую плотную землю, которую мог создать Какузу. Так что исход такого поединка был совсем не однозначен. И Хидан это отлично понимал. Однако терпеливо игнорировал Шизуку, хотя во все остальное время мог вспылить по любому поводу.
  И, когда они вошли в зал собраний, Какузу подтвердил свои мысли. Пейн был здесь одним из тел, Чикушодо, призывателя. Конан стояла за его спиной, как и всегда, впрочем. Тоби нигде не было видно, зато на своем месте сидел Итачи. Учиха кивнул вошедшим, но по его непроницаемой физиономии ничего разобрать было нельзя.
  - И тебе привет, пиздюк глазастый, - оскалился Хидан, прежде чем сел.
  Остальные, за исключением живого куста, присутствовали в виде иллюзий.
  - Вы пропустили прошлое собрание, - высказался Чикушодо, одновременно и высказывая недовольство, и задавая вопрос.
  - На поместье напала объединенная группа Облака и Листа, - ответил Какузу.
  - Объединенная? - уточнил Ханзо. - Или друг другу под ногами мешались?
  - Объединенная, - подтвердил Хидан. - Пиздились уверенно, явно заранее договорились, уебки.
  - И среди них была джинчурики Ниби. Но атака не была похожа на спланированную. Скорее они случайно на нас напоролись, - добавил Какузу.
  - Ну, Лист искал свой трупик, это понятно, - высказался шут. - Но что там делали Кумовцы?
  - Неясно, - качнул головой Какузу.
  Итачи перевел взгляд на Чикушодо:
  - Это плохо.
  Учиха был прав, Союз между двумя Скрытыми Деревнями, вроде Листа и Облака, если он состоится, может стать большой помехой в планах организации.
  - У Облака и Листа... - Пейн на секунду замолчал. - Достаточно старых нерешенных проблем.
  Джокер оскалился:
  - В этот раз нужно придумать что-то новое. Вторая провокация подряд будет слишком подозрительной.
  Сасори добавил:
  - Если они сотрудничают, то вполне могут передать разведданные по нашей операции. Мы не уничтожали всех свидетелей, и в Конохе знают о нашем участии. Теперь узнают и в Облаке.
  Старик, подумав, предложил:
  - А если действовать иначе? Не заставлять их сражаться друг с другом, а занять другими проблемами. Коноха в ближайшее время будет занята конфликтом с Туманом.
  Чикушодо кивнул:
  - Мы можем стравить Облако с Камнем.
  - Что-то вроде, - кивнул Какузу.
   Пейн повернул голову к Конан, и та, кивнув, покинула зал.
  - Вернемся к предыдущему вопросу. Что с телом Кьюджина?
  Какузу покачал головой:
  - Предполагаю, что это была подделка. Подделка высшего качества, причем, заминированная. Облако и Лист об этом не знали, но там был кто-то еще, заинтересовавшийся телом Палача.
   Пейн склонил голову:
  - Жаль. Я хотел сделать подарок нашим друзьям в Песке.
  Итачи посмотрел на Какузу:
  - Но кто создал эту подделку? И подкинул нам?
  Джокер оскалился:
  - Вычеркиваем Великие Селения и Змеиного Сеннина. Кто остается?
   Пейн качнул головой:
  - Почему ты вычеркнул Орочимару?
  - Потому что он сам предложил нам выкуп за это тело, - ответил Какузу. - Я едва не согласился. Змеиный обещал много.
  Итачи обвел присутствующих взглядом:
  - Тогда кто? - и взгляд он направил на шута.
  Но Джокер качнул головой:
  - Дырку протрешь, глазастик. Это не мои друзья.
   Пейн так же обвел всех взглядом:
  - А кто еще имеет достаточно наглости, чтобы играть с двумя Селениями и нами? Если подделка была настолько качественная, что у нас только подозрения...
  Хидан оскалился:
  - Я, блядь, больше скажу. Мастер ебло Кьюджина еще при жизни видел. Один в один, сука.
  Чикушодо перевел взгляд на Итачи.
  - Я попробую что-нибудь разузнать.
  Какузу кивнул:
  - Как и я.
   Пейн расслабленно облокотился на спинку:
  - Удалось установить личности безликих, с которыми вы сражались?
  Какузу кивнул:
  - Тройка Облака опознана полностью. От Конохи дрались люди Корня. Двоих мы уже встречали ранее. Одного вы знаете по Песку, он был третьим в команде Кьюджина и Учихи. И девчонка с посохом, управляет водой. Еще один использовал чернила, в архивах есть по нему немного информации. Был четвертый, предполагаю, из клана Нара, но со странными способностями. Он мог переводить свое тело в тень.
  Чикушодо задумчиво протянул:
  - Необычная способность, нужно изучить ее тщательнее.
  Итачи так же спросил:
  - С моим братом вы не пересекались?
  - Неа, - отрицательно покачал головой Хидан, - а жаль. Вот бы с кем я сошелся в бою...
  Остаток фразы про принесение в жертву Дзясиму остался лишь в его мыслях.
  - Тогда желаю вам успеха в поисках информации, - закончил Пейн. - Но вернемся к основному вопросу. Миссия наших артистов закончилась успехом. Теперь Туман отодвинет начало войны на более удобное для нас время. И, что важнее, Вода будет сражаться куда ожесточеннее. Им нужна победа в этой войне, и только победа. Переходим к следующему этапу, друзья мои. Если нет вопросов...
  Иллюзии Акацки исчезли, а присутствующие здесь во плоти поднялись. Но Какузу пустил Хидана вперед, выйдя из дверей вместе с Учихой.
  - Итачи.
  Носитель шарингана остановился. Вопросительно глянув на старика.
  - У тебя были некоторые связи в Конохе.
  - Были, - лицо Итачи осталось непроницаемым. - Но закончились. Что именно тебя интересует?
  - Кьюджин. А точнее, были ли у него ученики?
  Итачи вопросительно изогнул бровь:
  - Что тебя заинтересовало?
  - Во время боя с теми двумя командами. Вначале они ожидаемо попытались бить контрэлементами.
  Говорить о том, что у них ничего не получилось, не пришлось. Учиха все понял и сам.
  - А дальше?
  - Обычно следующим решение, при отсутствии каких-нибудь тузов в рукаве, идет попытка комбинировать атаки элементами. Но не в этот раз. Тот, из Нара. Он пользовался своими силами, чтобы координировать атаки остальных.
  - Нара - стратеги. Это ожидаемо.
  Какузу отрицательно качнул головой:
  - Я сражался с ними. И знаю, как они действуют. Здесь была другая школа. Другой подход. Парень в наглую начал бить одним элементом, заставляя меня реагировать, и применять контрэлемент. А затем начиналась игра, в которой каждая предыдущая атака прятала следующую, или отвлекала, или делала что угодно, чтобы завести меня в ситуацию, в которой я просто не могу защищаться. И у него едва не получилось.
  - Почему ты думаешь, что это не школа Нара?
  - Помнишь, что ты говорил о Кьюджине? Что он не стратег, а тактик. Не продумывать десяток ходов вперед, а делать каждый следующий ход непредсказуемым. Пять раз бить одной тактикой, чтобы на шестой ударить неожиданно. Обычно мне не сложно прочитать тактику противника. Но не в этот раз. Парню не хватало опыта, я его просто опережал, но это было достаточно опасно.
  Учиха несколько секунд размышлял, прежде чем кивнуть:
  - Я понял тебя. Постараюсь выяснить. Это все?
  - Да, все.
  На этом бойцы Акацки разошлись.
  
  Глава 33.
  
  Ночная Коноха встретила молодого Нара прохладным ветром и спокойной тишиной. Поежившись, Шикамару привычно достал сигарету и закурил. Снова засиделся, и засиделся сильно. Хотя чему удивляться, после такого-то провала. Но Шикамару постарался отогнать мысли о работе и медленно побрел домой. Сейчас ему нужно выспаться, чтобы завтра вернуться к работе со свежими силами. Нет ничего хуже, чем не выспавшийся аналитик.
  Ночью невидно облака, зато видно звезды. Он еще не решил, считать такую замену адекватной, или стоит все же появляться на улице в светлое время суток, чтобы понаблюдать за облаками. Так, глядя на звезды и размышляя на незамысловатые темы, он шел домой.
  Однако когда прошел воротами клана и зашел во дворик своего дома, остановился. В окнах горел свет, родители еще не спали. Обычно к этому времени они уже спали. Отец либо оставался в кабинете главы клана и заканчивал дела, как, в общем-то и сам Шикамару, либо, вернувшись пораньше, ужинал и спешил лечь спать. Но сегодня на кухне и в столовой горел свет. Необычно. Шикамару мысленно прикинул с десяток вариантов возможных причин, и, выдохнув, достал из пачки еще сигарету. С наибольшей вероятностью родители хотят о чем-то поговорить, и Шикамару не спешил приблизить этот момент. Пока можно было покурить и полюбоваться звездами. Конечно, от него будет пахнуть сигаретами, и мама может его отругать. Попробовать. Ругать человека, управляющего аналитическим отделом Корня. Шикамару на секунду попытался представить, как кто-нибудь ругает Ибики Морино.
  Войдя внутрь и сняв сандалии, Шикамару негромко оповестил:
  - Я дома.
  В столовой послышалось шевеление.
  - Шикамару, - мама выглянула в коридор, - а мы ждем тебя на ужин.
  Тюнин, упорно отнекивающийся от звания специального дзенина, выразил весь вселенский скептицизм одним движением бровью. На ужин. В три часа после полуночи.
  - Может быть на ранний завтрак? - ответил он.
  Мама промолчала и скрылась на кухне. Шикамару зашел в столовую, отмечая немного уставшего, но бодрившегося отца за столом, а так же стойкий цветочный запах, или точнее аромат. В доме побывала посторонняя девушка. Снова начнутся разговоры о женитьбе. В голове медленно проползло ленивое: "на-а-адо-о-ое-е-ело-о-о".
  - Садись за стол, - мама умудрилась невероятно быстро разогреть давно остывший ужин.
  Семья села за стол. Шикамару лениво поглощал рис с мясом, не слишком задумываясь о вкусе. Он слишком устал, чтобы сейчас об этом думать. Отец ел еще более неохотно чем сын. Себе мама предусмотрительно не наложила вовсе. Хитрые женщины, как удобно вот так сидеть и сверлить мужчину взглядом за приемом пищи.
  В конечном итоге Йошина прервала относительную тишину, наполненную негромким стуком палочек. Они применила стандартный женский сигнал, нечто среднее между откашливанием и прочисткой горла. Это: "кх-кхм". У Шикаку не оставалось выбора:
  - Сын, мы с тобой давно не играли в сеги.
  Шикамару отлично понимал, к чему идет разговор, но решил попробовать юлить, чтобы посмотреть, как отец будет выкручиваться.
  - Да. С того момента, как я перестал проигрывать.
  Шикаку запнулся, но быстро нашелся:
  - Может, дашь отцу еще один шанс?
  - Возможно. Напомни мне, скажем, сразу после войны с Туманом, думаю, у меня будет свободное время. Если доживу.
  - Шикамару! - возмутилась мама.
  Но тюнин лишь лениво выдохнул:
  - Да ладно, я же в тылу буду, ничего со мной не случится.
  Шикаку хмыкнул, но сразу получил удар ногой под столом. Глава клана всем видом показал, что не знает, как продолжать, а Йошина сделала злое лицо, предвещающее мужу множество приятных ощущений.
  - Извините, я уставший, - поднялся Шикамару. - Давайте я выйду, вы договоритесь, и снова попробуем.
  В этот раз многообещающий взгляд был обращен уже на него.
  - Шикамару! Ты как с родителями говоришь!?
  Он пожал плечами:
  - Посмеялись и хватит. Вы хотели о чем-то поговорить? Я готов, но мне завтра рано вставать, так что, может, уже перейдем к делу?
  Шикаку обреченно вздохнул и тоже поднялся:
  - Давай выйдем.
  - Только не курите! - бросила Йошина в спины мужа и сына.
  Однако стоило им только выйти на веранду дома, как Шикамару тут же достал пачку. Пагубная привычка. Он не курил дома, не курил на рабочем месте, за редким исключением, когда был совсем завал. Но все равно это стало пагубной привычкой.
  - Шикамару, ты бы помягче с мамой...
  - Да, извини, я знаю, - кивнул тюнин, присаживаясь на камень. - Просто...
  - Знаю, - кивнул Шикаку. - Сам таким же был.
  Он сел на край настила, задумчиво глядя на звезды.
  - И что? Неужели аналитик Корня настолько загружен работой?
  Шикамару ухмыльнулся:
  - Хочешь, перечислю? Так, навскидку.
  - Давай, - улыбнулся отец.
  - Выкидываем рутину, вроде ежедневных отчетов и проверки докладов, это я все скинул на подчиненных, только проверяю выборочно. Они даже почти не ошибаются, не чаще, чем раз в неделю, вылетает новый косяк. Сегодня как раз проморгали поставку партии металла. Ты знаешь, что в академии большая часть инвентаря сносилась до состояния, когда кунай уже не напоминает кунай? У четырех из пяти сорвало кольца, каждый шестой имеет скол на лезвии такой, что лучше промолчу. Правая створка главных ворот не закрывается, нужно менять весь механизм. Повреждения, что получил стадион после экзамена, все еще не устранили, потому что мы еще не подобрали команду строителей, которым могли бы доверять. Раньше этим занимались Сарутоби, но мы и им теперь не слишком доверяем. Кстати о них, есть подозрения, что они ведут некрасивую игру. А я сижу и не знаю, доложить и разгребать это дерьмо сейчас, или подождать, пока время будет поспокойнее? Если вообще будет. А еще Коноха имеет все шансы остаться без своих денег. Дайме, конечно, нас кормит охотно и всячески поддерживает. Но с войны против Суны мы поимели откровенно меньше, чем потеряли на подготовке к ней. А компенсировать прибыль выручкой с прибыли от миссий, полученных за счет острой нехватки синоби у Песка, быстро мы не сможем, нужно время. Здесь еще подготовка к войне с Туманом. А это целая эпопея. Неопытных гэнинов на войну не берем, но их нужно чем-то занять. Нужны наставники. Слышал, что сегодня сказала Мико? Кто не умеет - учит. Она права. А самое смешное, у нас подвешены в воздухе Чоджи и сам Киба. Нет команд у них, кончились. И куда их определять? Чоджи пока на подхвате, где свободные руки нужны, но ты мне сам намекал, что наследнику Клана-союзника надо помогать. А как я ему помогу? Он не я, и не Ино. С места в пасть биджу, как я в Корнень, прыгнуть не может. А с гэнинами молодыми? Мне Кьюджин еще при жизни намекнул на то, что обучают в академии не то, чтобы совсем плохо, но и очень далеко от хорошего. Да и после академии подготовка гэнинов оставляет желать лучшего. Единицы способны взять все сами. Но остальные - просто пушечное мясо. Наше поколение можно считать сильным. Одни наследники кланов, практически, или просто одаренные. Но и то четверть уже похоронили. Нужно менять систему обучения и менять в корне. Но, как и куда ее менять - я без понятия. Като на своем примере показал, как нужно обучать команду гэнинов. Три почти бесперспективных гэнина... - он хмыкнул. - Но Кьюджин мертв. Так что опытом поделиться не может. А мне что, придумывать все с ноля? Вот и выходит, что мне нужно как-то собрать вместе достаточно сил, чтобы не стыдно было выйти против Тумана, случись самое нехорошее, но чтобы еще и в Конохе что-то осталось. А с Туманом придется воевать сначала на воде, а уже потом, если на воде обосремся, на своей земле. И всего скорее мы именно обосремся, первый удар точно не удержим. А если все же победим, будет еще хуже, потому что вода и острова - их стихия. А у нас синоби с соответствующим элементом...
  Он махнул рукой, затянувшись.
  - Война с Облаком показала, что в этой стихии мы далеки от воинского мастерства. И Туман нам это продемонстрирует во всей красе. И это я пока молчу, что их силы еще нужно изучить. А то получится, что способности врага мы будем узнавать, проливая кровь своих людей, идущих в первых рядах. И кого после этого ставить в первые ряды? Опытных, у которых шансы выжить побольше? Или неопытных, которых не так жалко? Всех сразу на прибрежные позиции для постоянного караула не пошлешь, нужно распределять. А мы даже в Конохе нормальный порядок не навели. Прошло столько времени со смерти Третьего, а на Ино по-прежнему смотрят так, что... А мне еще нужно находить людей, чтобы ее сопровождали, во избежание инцидентов. Я теперь искренне понимаю Третьего и Данзо, почему они так и не смогли оградить Наруто от ненависти селения. Сам постоянно ловлю себя на желании просто выйти на улицу, идти вслед за Ино, и быть морду каждому, у кого хватит ума на нее криво смотреть. Как будто она перед ними чем-то провинилась. Не знаю уже, что делать с этими идиотами. Не перевешаешь же треть населения, да? Но даже это не все проблемы внутри Конохи. У нас, оказывается, медики все меньше хотят быть ирьенинами. Ниндзя-медиков с каждым годом все меньше, на что Тсунаде-сама мне красноречиво указала. А что делать, если надо всю систему обучения менять?
  Он снова замолчал, затягиваясь:
  - К слову о Тсунаде-сама. С Акацки это был мой просчет. А даже если и не мой, Хокаге справедливо выскажет все свое негодование Саске. Он мне, конечно, ничего не сказал. Но мы с ним не закадычные друзья. Когда я брался за эту работу, он прямо у меня спросил, все я потяну, или ему что-то взять на себя. Я сказал, что потяну. Теперь у него есть повод сомневаться в моих способностях. Я его подвел, потому что завален всякой херней, и нет времени на анализ ситуации в целом.
  Снова замолчав, он затянулся, несколько секунд размышляя:
  - И это, пусть и не все, но внутренние проблемы. Я ведь не упомянул о вечной клановой грызне, о которой ты знаешь лучше меня. Ну, хоть власть Хокаге-сама признали, большего пока сложно ожидать. А внешние проблемы? Синоби Суны постоянно появляются у нашей границы. Второй войны им, естественно, не хочется. Так и появляются одной группой раз в неопределенное время. А нам нужно держать всю границу под контролем, иначе они заглянут в Страну Огня, и не думаю, что ограничатся туристической программой. Так что и на это нужно выделять людей. А еще на территории Страны Огня за последний месяц появилось две банды с нукенином во главе, на поимку которых тоже нужно отослать команды. Ну, хоть имена нукенинов известны, не так сложно подобрать команду для миссии. Конечно, завтра к вечеру начнет стекаться информация, которую я сегодня запросил. Из Столицы, с побережья, от разведки. И мне как-то придется все это обработать, чтобы что-то рассказать Тсунаде-сама про подготовку войск Воды и про Акацки. И, если с Водой я хотя бы представляю, что делать и где искать, то с Рассветом нет никаких зацепок вообще. Проблема усугубляется тем, что вне закона они только на территории Страны Молнии и Страны Огня. Поэтому мы знаем лишь о том, что они выполняют высокоранговые задания, не особо заморачиваясь, насколько эти задания грязные. Так что у нас только бессистемная информация, и как превратить ее в аналитику - я без понятия.
  Шикамару невесело улыбнулся:
  - И, как апогей всего остального, операция по возвращению Сакуры и Ли. У нас, скажу по секрету, завалялся один из Семи Великих Мечей Тумана. Нам от него толку не много, без хозяина это просто весьма агрессивная тварь, пытающаяся убить все, что к ней приближается. Конечно, со временем мы можем что-нибудь придумать, а отдавать такую вещь за двух гэнинов... В общем, даже не уверен, стоит ли предлагать это Хокаге-сама. Еще не факт, что Туман вообще захочет с нами о чем-то говорить. А разрабатывать план по их спасению...
  Он пожал плечами:
  - Ну, это самое насущное и срочное, всякую мелочевку можно не вспоминать. Вот такая работа у моего отдела, папа.
  Шикаку невесело кивнул:
  - Я, конечно, знал, что у вас там круто, но чтобы настолько... Думаю, я погорячился, сказав, что в молодости было так же. Не было. И большую ждете войну?
  - Пока не ясно. Смогу сказать, когда начнет прибывать информация.
  Шикаку тяжело вздохнул.
  - Понимаю. Знаешь, я хотел посмотреть, как ты будешь справляться со своей новой работой. Но сейчас не время для проверок. Как ты смотришь на то, чтобы я подобрал тебе... ну, может десять человек из клана. Естественно таких, каким ты сможешь доверять, хорошо понимающих, что сейчас интересы деревни важнее интересов клана. М?
  Шикамару был несколько удивлен такому предложению:
  - Это... Было бы здорово.
  Шикаку кивнул:
  - Хорошо, постараюсь не тянуть с этим, и к обеду назначить людей.
  - Это неожиданно, - признался Шикамару. - Я понимал, как ты относишься к моей работе, но такая поддержка...
  - Ты мой сын, Шикамару, - улыбнулся Шикаку. - Да и Корень уже совсем другой. Вообще-то мне даже немного... стыдно.
  Если до этого слова отца только удивляли, то теперь они тюнина изумили.
  - За... Что?
  Шикаку засмеялся:
  - Тебе еще многому нужно научиться, но ты делаешь успехи, сын. Ты не задумывался, как ваша активность выглядит со стороны Совета Дзенинов, например?
  Шикамару хмыкнул:
  - Наглые детишки делают, что хотят, ни во что не ставя взрослых. Так бы выразилась Мико. Но Я и Саске, мы не весь Корень...
  - Но вы - главное звено. Не вы вдвоем, уверен, там есть и еще кто-то. Конечно, и опытных кураторов из старого Корня вы никуда не дели. Но Хокаге-сама прислушивалась именно к вам. И даже этот совет, на который снова начали приходить представители АНБУ и Совета Дзенинов. Он был создан потому, что мы, старшее поколение, напомнили Хокаге-сама о своем существовании, и о том, что наш опыт тоже может быть полезен. Это если очень вежливо выражаться. И ты не совсем прав. Многие начали считать вас угрозой Конохи, считать, что вы слишком неопытным, чтобы контролировать Скрытое Селение. И мне стыдно, что я тоже позволял себе так думать.
  Шикамару устало выдохнул.
  - Бли-и-ин... С властью Тсунаде-сама смирились, так теперь сам Корень под ударом? Не одно, так другое!
  Отец усмехнулся:
  - Всегда так. Но создание Совета, на котором присутствуем я, Какаши, другие. Это стабилизирует ситуацию. На время, во всяком случае. Да и потом я постараюсь помочь.
  Шикамару посмотрел на пачку, но убрал ее.
  - Это и был твой серьезный разговор?
  - М? Нет, Йошина хотела тебе одну молодую куноити сосватать.
  Шикамару выдохнул протяжным:
  - Пф-ф-ф.
  Шикаку снова рассмеялся:
  - Все равно когда-нибудь придется, сынок. И Аска-чан очень симпатичная девушка.
  - Ты никогда не поймешь, что у них на уме. Малейший твой поступок, и она уже терпеть тебя не может. А эти их трюки, когда они пытаются заставить тебя нарушать свои принципы... Сплошная головная боль, - поморщился тюнин.
  - Послушай, Шикамару, - серьезно ответил Шикаку. - Без женщин нас бы с тобой на свете не было. Я уверен, что они делают нас лучше. К тому же, самые сильные из женщин не боятся быть нежными с теми, кого они любят.
  - Хорошо, я подумаю над этим. Но не сейчас, и не в ближайшее время. Сначала война, не могу позволить себе в такое время думать о чем-то еще, кроме этого.
  - Как скажешь. Но я поймал тебя на слове!
  
  Глава 34.
  
  Он открыл глаза и постарался осмотреться. Тьма, холод и тишина. Вокруг только тьма, холод и тишина. Как знакомо и привычно. Навевает воспоминания. Попытался сосредоточиться, но не вышло, он не касался земли. Спиной ощущались холодные, плохо обструганные доски, к которым он был пристегнут железными оковами. Обнаженный, и пристегнут к какому-то столу. Глаза несколько долгих секунд привыкали к темноте, чтобы, пусть и с трудом, но увидеть хотя бы очертания предметов вокруг. Незнакомый потолок, или даже свод в каком-то подземелье. И все, больше ничего не видно.
  Простые оковы не смогли бы его удержать. Но первая же попытка использовать чакру вызвала вспышку боли. Однако обычная боль не могла его удержать, пленник попробовал снова, стараясь не обращать внимания на ощущения. Однако чакра не подчинялась. Что бы ни было причиной, чакра не подчинялась.
  Попытаться снова он не успел, дверь его темницы со скрипом отворилась, и оттуда, из освещенного коридора, вырвалась полоса света. К нему кто-то подошел. Невысокий, худощавый, с длинными волосами, в очках.
  - Тебе сейчас нельзя применять чакру. Лежи и не двигайся, - голос принадлежал девушке, но оставался холодным и безразличным.
  - Где я?
  Она проигнорировала вопрос, обойдя его вокруг и остановившись на том же месте.
  - Внешних признаков отторжения нет, - констатировала куноити.
  Инахо сжал кулаки, но тут же расслабился. Злиться сейчас бесполезно, он прикован к койке и небоеспособен. Нужно придумать что-нибудь, хоть что-то, чтобы получить хоть какую-то информацию.
  - Мне, конечно, очень приятен твой интерес к моему телу, но...
  Девушка повернула голову, отчего свет отразился на стеклах ее очков.
  - Можно мне воды? Умираю от жажды. Тебе же не нужен мертвый подопытный?
  Куноити подняла руку, в которой оказалась дощечка с бумагами.
  - Ты не умрешь от жажды. Но, если ответишь на пару моих вопросов, принесу тебе попить.
  Инахо улыбнулся:
  - Скажи мне, где я, и сегодня я отвечу на все твои вопросы.
  - Я могу тебя заставить отвечать.
  Он хмыкнул:
  - Да. Но ты можешь сэкономить время и силы.
  Куноити размышляла пару секунд, после чего кивнула:
  - Хорошо. Но я не скажу, где находится это место. Я скажу тебе, что это за место. Добро пожаловать в лабораторию Орочимару-сама.
  Инахо дернулся, но оковы держали крепко. Несмотря на боль, он тянулся к своей чакре, но безрезультатно.
  - Этот... проклятый белый змей...
  И вновь расслабился. Теперь ему было понятно. Эти люди пришли за телом Кьюджина, как и он. И, не получив тела, захватили его. Вот и все.
  - Ясно...
  Куноити сделала пометку на листке.
  - Ты знаешь, кто был донором ткани, которую тебе пересадили?
  - Понятия не имею. Уснул в своей комнате, и проснулся там же, но уже после операции.
  - Я так и думала. Радуйся, Орочимару-сама закончил то, что не смогли сделать эти криворукие идиоты в Конохе. Генетически ты теперь Сенджу. И теперь твоя собственная сила не будет тебя убивать.
  Инахо подавил желание плюнуть ей в лицо. Вот уж от кого, но от Орочимару он помощи не хотел точно.
  - Зачем он помог мне?
  - Геном Сенджу и так почти исчез, не стоит терять даже таких, как ты.
  - Каких?
  Куноити сделала еще одну пометку:
  - Ты не знал? В твоей семье, поколений пять или четыре назад, отметился кто-то из этого клана. Иначе ты бы не выдержал и первой операции.
  "Наверное, Данзо было это известно" - подумал Инахо. Почему не сказал? Да потому же, почему не довели операцию до конца. Инахо был просто одноразовым оружием против своего учителя. Как позже стал оружием в руках той безымянной куноити. И что теперь? Подопытный Орочимару? Всего скорее отсюда живым он уже не вырвется. Но обязательно попробует.
  - Понятно.
  - Лежи и отдыхай. Ты еще не полностью восстановился после операции.
  Девушка покинула камеру, закрыв дверь и перекрыв единственный источник света. Он снова во тьме, и снова один. Это было забавно. Сенджу? Он Сенджу? Податься к Хокаге, с улыбкой встретив ее фразой: "Здравствуйте, бабуля-Тсунаде, я вам дальний родственник"? Да, это было бы зрелище. Но не в ближайшее время точно. Что бы ни задумал белый змей, Инахо вряд ли будет доволен участием в его планах.
  - Ну что, наследник Великих? Это все, на что ты способен? Лежать здесь и ждать своей судьбы? - прошептал Инахо сам себе. - Ну? Сенджу. Что тебя останавливает? Боль? Боли ты натерпелся, к ней ты почти привык. Что еще?
  Он вновь потянулся к чакре, стиснув зубы и улыбаясь через боль.
  Земля - его стихия. И она была вокруг. Свод, стены, пол. Но отчего-то они совсем не спешили отзываться на его зов. Чакра, будто яд, с обжигающей болью текла по чакроканалам, но земля не отзывалась. Но отзывалось нечто иное. Непривычное, подвижное. Оно, это новое, тоже было где-то близко. И оно отзывалось.
  - Давай! Иди ко мне! - шипел Инахо.
  Тишину нарушил тихий хруст. Звук издавал камень пола, медленно разрываемый изнутри. С каждым усилием боль становилась сильнее, но и новая, подвижная, сила отзывалась все охотнее. Снова треск, и в комнате появился новый звук. Звук текущей воды.
  Инахо расслабился, отдышавшись.
  - Суйтон? Но... Как?
  Он почти не чувствовал стены своей темницы, но воду, медленно набирающуюся откуда-то из-под земли, он ощущал вполне отчетливо.
  - К биджу! Вода, так вода!
  Новое напряжение сил, и медленно растекающаяся по полу вода начинает послушно стягиваться в нечто, напоминающее жгут. Жгут почти дотягивается до кромки стола, но Инахо теряет концентрацию, и вода снова растекается по полу.
  - Ха! Не сложнее, чем было с землей! - храбрился он, хотя от напряжения заныло в висках.
  Отдышавшись, он начинает заново. Но не справляется и во второй раз. В третий. Четвертый. Каждый раз начиная сначала...
  Сколько времени прошло, Инахо не знал, но не обращал на это особого внимания. Жгут, наконец, зацепил металл его оков и потянул его вверх. Уже не в первый раз. Вода - не земля. Слишком текуча и нестабильна. Землей он бы вырвал эту железку в два счета. Сейчас же, используя суйтон, он аккуратно тянул металлическое кольцо вверх. Немного потянуть, затем направить поток в то место, где металл крепится к дереву, и начать подтачивать дерево струей воды. Но не долго, если дерево напитается водой - разбухнет. Подточить, высушить, потянуть, и все заново. Вода была не такой сильной, зато более послушной и гибкой.
  - Давай! Давай!
  Дерево хрустнуло, и стальной стержень вылетел со своего места. Одна рука была свободна. Инахо тут же вырвал замок на второй руке, затем разломал кольцо на шее и, наконец, освободил ноги. Спрыгнув на пол, он немного поморщился, хлюпая по грязной мутной воде. Непривычно...
  В комнате ничего не было, кроме воды и стола, к которому он только что был прикован. Он шагнул к двери и прислушался. С той стороны было тихо. Посмотрел на свою руку. Раньше он бы укрепил кулак дотоном и выбил бы препятствие, но теперь... Он сосредоточился, пропуская воду на ту сторону и "ощупывая дверь" суйтоном. Замка нет, только засов. Это было просто, зацепиться за засов и потянуть его в сторону.
  Дверь почти без звука открылась, и Инахо вышел в коридор. Темно. Когда здесь была та куноити, в коридоре свет был. Был. Инахо прикоснулся к стене, но, как и раньше, дотон отзывался неохотно и слабо. Однако отозвался суйтон. Вода охотно потекла по полу, частично забираясь на стены. Минута ожидания, и он понял, что его камера находилась в конце длинного пустого коридора, и эта камера была здесь единственной. Странно, но от Орочимару можно было ждать и больших странностей. Прогулка по пустому коридору, которая не заняла и пары минут, и он увидел свет.
  Инахо дошел до линии света на полу, остановившись на ее краю и глядя в зал, куда выводил коридор. Побитый, потрескавшийся использованием техник, с вывороченными кусками камня, пол, следы старой, засохшей крови. Арена? И его ждали. Две девушки в трех десятках метров от выхода из коридора. Одна, та, с которой он дрался там, над подземельем Акацки, Молодая женщина с поблескивающими синевой волосами. Второй была куноити, сидевшая на вывороченном куске камня. Молоденькая, с пышными красными волосами, в очках, короткие черные шорты, длинные батальоны и бежевую длинную кофту, с перехваченную чуть ниже объемной груди ремнем, и оголенным животом. Волосы на правой стороне отчего-то торчали, а глаза девушки оказались алыми, без видимого зрачка.
  - Я выиграла, - говорит та, что старше.
  Красноволосая презрительно фыркает:
  - За столько времени любой дурак бы оттуда выбрался.
  Но синеволосая протянула руку, и молоденькая, достав из кармана какой-то мешочек, отдала его ей.
  Инахо медленно вышел на свет, не забывая смотреть по сторонам. Но в обширном зале, который действительно напоминал арену, никого, кроме них троих, не оказалось. Вода послушно текла за ним, готовая в любой момент стать оружием.
  - Осторожно, - улыбнулась старшая. - Мальчик агрессивен.
  Красноволосая спрыгнула с камня, и пошла навстречу:
  - Ты знаешь, сколько у меня таких агрессивных? - все так же, с презрением, глядя на Инахо, процедила она.
  Парень остановился. Тело слушалось его не сказать, что хорошо. Ходить он мог спокойно, двигался, в целом, тоже. Но вот выдать нормальную скорость сейчас вряд ли смог бы. Да и техниками суйтона не владел вовсе. Синеволосая уделает его в данный момент, в этом он не сомневался. Красноволосая с симпатичной мордашкой, судя по чувствительному Ки проецируемому на него, убивать была обучена. Сдохнуть он успеет всегда, а сейчас... Инахо поднял руки вверх, ладонями вперед и улыбнулся:
  - Сдаюсь.
  Красноволосая притормозила, суда по взгляду, ожидая подвоха. Не удивилась, даже не насторожилась. Просто ждала, что еще сделает пленник.
  - Честно. Я просто хотел пить, а вода из-под земли такая мутная...
  - На колени, - коротко приказала красноволосая.
  Инахо поморщился, презрительный взгляд одной, и насмешливая ухмылка второй его бесили.
  - Может не надо? Пол такой грязный...
  Красноволосая подняла руку, и из ее рукава в Инахо полетели две полупрозрачные цепи, светящиеся чакрой. Защитить на таком расстоянии он мог бы... Подчиняйся ему дотон. Тонкую стенку из воды, которой он инстинктивно пытался закрыться, цепи с острыми наконечниками даже не заметили. Две секунды, и он был скручен и лежал, прижатый носом к полу, одно острие упиралось ему в шею, второе в поясницу. И, только оказавшись в таком положении, он заметил, что опадающие ему на лицо его же волосы абсолютно белые. Но обдумать это наблюдение ему не дали. Цепи резко привели его в сидячее положение и потащили к куноити.
  Пленник сцепил зубы, сосредотачиваясь. Он хотел по хорошему, но эта сучка сама напросилась. Цепи тащили его по полу, а под полом с небольшим опережением пробивалась вода. Нанести ощутимый удар он не сможет, не хватит силы, не владеет он стихией на таком уровне. Но этого и не требовалось.
  Когда Инахо оказался в метре от куноити, водный жгут вырвался из-под пола у нее под ногами... И ощутимо "лизнул" куноити между ног. Девчонка визгнула, теряя контроль над цепями, и Инахо сумел высвободиться. Вскочив на ноги, он попытался нанести удар, но оказался недостаточно быстр. Красноволосая блокировала его атаку и ударила сама, простым прямым ударом кулака в грудь. Ударом, от которого Инахо, оторвавшись от земли, пролетел до стены и врезался в нее, пробив и подняв столбы пыли.
  Пока синеволосая заливалась хохотом, ее подруга, похрустывая суставами пальцев, с яростью на лице, шла к пленнику.
  - Я убью этого извращенца!
  Однако шипящий голос ее остановил:
  - Карин-тян, пожалуйста, оставь нашего гостя, - прошипел змеиный сеннин.
  Девушка остановилась, скривившись, но кивнула:
  - Как скажете, Орочимару-сама.
  В этот момент Инахо выбрался из образованной им же самим вмятины, с удовлетворением отмечая, что снова ощутил дотон, после удара куноити укрепивший его тело и уберегший от участи быть расплющенным о стену. Он даже отстраненно пожалел о появлении змеиного. Вот сейчас он бы с радостью показал этой...
  - Инахо-кун, давно не виделись, - сеннин спустился вниз, сопровождаемый своим очкастым помощником.
  Карин снова села рядом с все еще ухохатывающейся, пусть и беззвучно, синеволосой. Инахо, покрывая тело матово-черной броней, шагнул навстречу, но промолчал. Орочимару улыбнулся, оскалившись.
  - Вижу, чувствуешь ты себя вполне неплохо. Тобирама, чьи гены я копировал тебе, почти не владел дотоном, поэтому его природное родство несколько подавило твое собственное, но... не без помощи Карин-тян, твоя основная стихия снова к тебе вернулась.
  Инахо удивился:
  - Тобирама? Тобирама Сенджу? Ты пересадил мне гены второго Хокаге?
  Орочимару кивнул:
  - Да, но не совсем. Живую плоть второго мне было взять неоткуда, я использовал кости.
  Инахо брезгливо поморщился:
  - Кости?
  - Да, - кивнул его помощник. - Тазовую кость, несколько ребер, левую лопатку, правую берцовую кость...
  - Прошу, не надо перечислять!
  Кабуто ухмыльнулся. Орочимару остановился напротив Инахо. Высокий, худой, с длинными черными волосами и змеиными глазами. Руки и одежда заляпаны кровью, в руке держит какой-то кусок мяса. Бывший Коноховец, отлично понимая, кто перед ним, криво ухмыльнулся. И только Рикудо знал, как тяжело ему далась эта усмешка. Все самообладание, натренированное в Корне, ушло на то, чтобы подавить вспыхнувший в душе трепет. Перед ним биджев сеннин. Синоби, походя разрушивший город в битве с некогда учителем Инахо. Синоби, самостоятельно организовавший нападение на Великую Скрытую Деревню. Но Инахо больше не перед кем не будет приклоняться, пока сам не признает превосходство собеседника.
  - Зачем я тебе, Орочимару?
  Змеиный сеннин проигнорировал фамильярность:
  - Видишь ли, я хотел получить тело твоего учителя, Кьюджина. И мои люди до тела добрались. И даже успели экранировать часть тела барьером, чтобы донести мне хоть какие-то ошметки. Я изучил остатки тела, но вывод, к которому я пришел, мне не понравился. Тело, естественно, было подделкой. Очень хорошей подделкой. Подделкой, которую сделали специалисты из Конохи. Но вот команда из Конохи, видимо, не было об этом проинформирована.
  Орочимару криво улыбнулся, что очень не понравилось Инахо:
  - Я разработал эту технику вместе с одним разбирающимся в медицине Узумаки. Она связана с Эдо Тенсей, тоже по образцу чакры создает образ того, кому эта чакра принадлежала. И если Эдо Тенсей, используя принесенного в жертву, вытягивает на этот свет живого, то наша техника превращала один труп в труп живого или уже мертвого синоби. Естественно из трупа копии Учихи Кеккей Генкай не вытащить, но и подмену обнаружит только опытный ирьенин. Но есть нюанс, в теле всегда остается часть чакры пользователя техники, как метка, и я отлично знаю, как эту метку найти. Так вот, труп напитал чакрой и сам активировал технику лично Кьюджин, и сделал это не более чем месяц назад, а то и еще меньше.
  И, опережая удивление от осознания сказанного, Орочимару торжественно произнес:
  - Твой сенсей жив, Инахо.
  
  Глава 35.
  
  Яма.
  Глядя на решетку в потолке, через которую пробивался тусклый свет, Югито ухмыльнулась. Если бы ни холодный камень, ее пребывание в камере можно было бы назвать отдыхом. Яма, глубиной три метра, в форме окружности диаметром чуть меньше метра, и с решетчатой крышей в потолке. Не темница, и не тюрьма. Сюда в Облаке сажали собственных синоби, чтобы проветрили голову и подумали о своем поведении. Сажали ненадолго, это Югито была рекордсменом, проводившим здесь, порой, и по паре дней, а так сидели не больше нескольких часов. Этакий изолятор для буйных. Для самых буйных на стенах нанесены сдерживающие печати.
  Нии отлично понимала, что попадет сюда по возвращении в деревню, но ей было не привыкать нарушать правила. Кошачья суть не позволяла подчиняться правилам и делать то, что велят. Нет, девушка предпочитала гулять сама по себе, насколько это было безопасно, и периодическое пребывание в клетке ее не волновало.
  А вылазка доставила определенное удовольствие. Совместная работа с Листом, бой с Рассветом. Новых ощущений хватит на несколько недель, теперь можно остепениться на время, поторчать в деревне, пока Эй не успокоится. Югито улыбнулась. Старик ничему не учился. Она убегала. Потом возвращалась. Сидела в деревне, изображая, что осознала и покаялась, пока Райкаге снова не ослаблял бдительность. И снова убегала. Молодая девушка так и осталась девчонкой в душе, и совершенно не желала меняться.
  Заскрипела петлями дверь изолятора, и до ее острого слуха донеслись шаги. Еще один нарушитель порядка? Нет, стражник остался у дверей, а к ямам шел только один человек.
  - Эй! Пленница! Ты не тупи! Глаза открывай! Пришел я! Кираби!
  - Тч! - хмыкнула Югито. - Би, что ты здесь забыл?
  Над решеткой нависла мощная фигура джинчурики восьмихвостого.
  - Ты уже должна в танце плясать! Потому что пришел тебя я спасать!
  Нии поднялась, ухмыльнувшись:
  - А Эй знает, что ты собираешься меня выпустить? - спросила девушка.
  Но тот лишь отмахнулся:
  - Братец наказал нашкодившую кошку. Но я захотел погулять с тобой немножко.
  - А вот это звучало обидно, - негромко ответила Югито.
  Тем временем Кираби без особого напряжения сдернул с решетки замок и поднял ее в сторону, протянув девушке руку. Югито оставалось только позволить вытащить себя наружу. Она с облегчением выдохнула, печати доставляли некоторые неприятные ощущения, да и сидеть уже надоело.
  - Спасибо.
  - Ты тут сидишь в этой темной темнице, а там светит солнце и поют птицы!
  Югито немного размялась, ответив:
  - Я не по своему желанию сидела, между прочим.
  Высокий темнокожий накаченный мужчина ухмыльнулся, будто юноша, утащивший фрукты с соседской дачи. Воровато оглянувшись, он кивнул на вход:
  - Брат сегодня строгий, но свершилось чудо. Давай валить отсюда, пока не стало худо!
  Сбежать из деревни было не то, чтобы совсем просто, но и не совсем сложно. Достаточно было найти место, где патрули махнут на них рукой, сделав вид, что ничего не видели. Потому что если они доложат, то первыми же получат приказ выслеживать, чего делать большинству совсем не хотелось. Да и не убегали джинчурики далеко, в десяти минутах хорошего темпа, в скальном массиве, пряталась просторная пещера со своим источником, вытекавшим наружу и небольшим водопадиком опадавшем вниз. Подойдя к ручью и зачерпнув чистой воды, Югито выпила ее прямо из рук и села на край. Вид на торчавшие из-за облаков вершины ей всегда приносил некоторое чувство умиротворения.
  - Да здесь настолько круто, что у меня поет нутро! Хотел бы птицей я побыть, чтоб улететь и все забыть на время. Я буду петь! И облака подхватят голос мой! И ветер будет петь вместе со мной! - затянул в своем стиле Кираби, - О красоте, полете и свободе! О чистом небе, и о горизонте! И те, что у земли, поднимут лица! И тоже захотят стать птицей! Но им лишь стих читать вместе со мною! Я Кираби! Я вам в своих текстах весь мир открою!
  Нии лишь хмыкнула, она давно научилась получать определенное удовольствие от странных стихов Би.
  - Эй сильно ругался, когда узнал?
  Кираби сделал несколько движений, которые, с определенной долей извращенности, можно было бы назвать танцевальными.
  - Брат рвал и метал! Но у него короткий запал! Быстро он устал! Людей за тобой послал!
  Югито кивнула:
  - Хорошо, что они пришли уже после того, как мы попрощались с Коноховцами. А то вышло бы некрасиво.
  - Детки из Листа похожи на глиста! Им веры нет, таков мой ответ!
  Нии укоризненно покачала пальцем:
  - Помнится, один синоби Конохи задал вам с Эйем трепку.
  - Желтая Молния Листа была не так проста! Его помнит свет, но таких больше нет!
  Она задумчиво пожала плечами, глядя на продолжавшего кривляться друга.
  - Не соглашусь. Эти ребята отлично прикрывали нам спины, да и сражались на уровне.
  - Говоришь ты так неспроста, смотрю! Причину словам легко усмотрю! Среди ребят Листа один успел защитить и своей защитой тебя покорить!
  Югито хмыкнула:
  - Не спорю, у одного из них был стиль. Но... Мелковат. Был бы постарше... м-м-м, - протянула она.
  Кираби наконец устал плясать и сел с другой стороны ручья, медленно разрезавшего скальную породу.
  - Ты слишком легко на улыбки введешься! Не успеешь заметить, как попадешься!
  Но девушка покачала головой:
  - Они не снимали масок, Би. Ну, кроме одного, Учихи, который позже появился. Но он красавец, жаль, тоже молод еще.
  - Учиха тот, в чьих глазах шаринган? Значит все, что ты видела, был чистый обман!
  - Не до такой степени, Би! - поморщилась Югито. - Лучше расскажи, что без меня произошло?
  - Облако стояло, и будет стоять! На мелкие дрязги нам наплевать!
  Нии ухмыльнулась:
  - То-то все носились, как ужаленные. Что стряслось?
  Би на мгновение задумался, формируя рифму.
  - У берега Огня корабль подорвали. На том корабли большие люди плыли. Семья главы Воды возвращалась домой, закончится все большою войной!
  Если собеседником Би был интересным, то от его объяснений иногда закипали мозги.
  - А кто подорвал корабль? Лист?
  - Та тайна сокрыта тенью листа. Правды не знаю, увы, даже я, - ответил Би, тут же спросив. - Что скажешь ты Эю, когда он тебя спросит? Верить Листу? Иль сразу бросить?
  Нии задумчиво пожала плечами:
  - Ну... Мне они не врали. Честно признались, что не допустили бы, чтобы я попала в руки Рассвета. Думаю, там у них что-то изменилось. Я сражалась рядом с Корнем, Би, плечом к плечу. И ты знаешь наши с Ниби инстинкты. Я чувствовала, как опасны наши противники. Но синоби Листа ощущались, как друзья... Почти все, один вполне готов был меня убить с самого начала, но делать этого не спешил, и намерения не демонстрировал. Даже наоборот. Так что... Да, я скажу Эйю, что им можно доверять.
  Би достал из кармана свою записную книжку и принялся что-то в ней строчить. Закончив, он прочитал:
  - Среди старых врагов найти новых друзей - нет ничего в жизни сложней. Но если ты веришь искренне в них, я поддержу тебя. В этом мой стих. Потому что я знаю - твоя интуиция будет сильнее любой эрудиции. А кто слово скажет тебе поперек - его закатаю я меж этих строк!
  Нии рассмеялась:
  - Класс! Отлично получилось! Надеюсь, перед Эйем ты будет так же самоуверен.
  Би промолчал, а Югито, расслабившись, растянулась на камнях. Снова камни, убежала из одной каменой клетки, чтобы прибежать в другую. Но, что поделать, она кошка, такой ее кошачий характер. Ниби где-то внутри поддержала хозяйку чем-то средним, между "Мяу" и тигриным рыком. Жаль лишь, что самовольная кошка очень редко поддерживала свою хозяйку, предпочитая делать вид, что ее там вообще нет, а ее чакра берется из неоткуда. Правда, по словам Кираби, это было еще не худшим вариантом. Молчаливая кошка куда лучше, скажем, слегка безумного вечно что-то нашептывающего Тушканчика, и намного лучше сгоравшего от ярости Лиса. Как женщины Узумаки умудрялись удерживать Кьюби, по словам Би, для него было великой загадкой и одновременно демонстрацией мужества и силы этих куноити. Ему, джинчурики восьмихвостого, было, с чем сравнивать.
  
  * * * * *
  
  Синдзи готов был увидеть много. Но даже так то, что он увидел, несколько его удивило.
  В дороге Кьюджин молчал. Более того, все три часа плавания, пока заказанная лодка везла их к берегу Страны Медведя, он, кажется, даже не шевелился. И, добравшись до берега, они снова не пошли своим ходом, а взяли напрокат повозку. Со стоны наверняка казались двумя старцами, так как Синдзи тоже досталась соломенная шляпа. Кьюджин был скуп на движения и слова, и Синдзи, понимая, что перед ними молодой синоби, очень хотел узнать, в чем дело. А ведь, если отголоски слухов, добиравшихся до дальних островов не врали, Кьюджин ударил по Суне техникой "S" плюс ранга, и, если и не сровнял город с песком, то явно потрепал очень серьезно. И сейчас тот же синоби сидел перед ним? В это верилось с трудом.
  Наконец они добрались до одного из портов, где, молча расплатившись с извозчиком, пошел к пристани. К пристани, у которой была пришвартована крупная лодка, скорее даже маленький корабль. И только здесь Кьюджин соизволил пояснить:
  - На воде проще оставаться мертвецом, - грубый голос резанул по ушам.
  На палубу вышел парень лет двадцати пяти. Среднего роста, худощавый, простая одежда, черные волосы, завязанные в короткий хвост, аккуратные усы и бородка. Протектора на нем не было, но это еще ни о чем не говорило.
  - Господин, - улыбчиво приветствовал Кьюджина парень. - Вижу, поездка была удачной.
  "Парень в курсе дела" - отметил Синдзи. Однако оставалось под вопросом, почему на этой самой шхуне не приплыть на острова?
  - Синдзи, это - Джису. Джису, введи его в курс дела, - приказал Кьюджин, прежде чем скрылся внутри лодки.
  Парень, проводив босса взглядом, перевел внимание на Синдзи.
  - Насколько я знаю, вы - Узумаки. Идемте, Синдзи-сан, я познакомлю вас с остальными.
  Остальных оказалось четверо. На палубе, среди нескольких тюков, под серым плащом спал, оставаясь незамеченным, высокий крепко сложенный мужчина, прятавший под поношенной одеждой крестьянина жилет тюнина Киригакуре. Молчаливый нукенин представился, как Детсу, на чем разговор с Синдзи закончился. Еще два наемника, хотя по сути нукенина, пришли с берега вслед за Кьюджином и Синдзи. Один, высокий темноволосый парень в плаще с рисунком дракона и клинками за спиной, представился как Ичиго. Второй, блондин, назвался Госу, после чего оба скрылись в лодке. Последний член экипажа на улице старался не появляться, и Синдзи быстро понял - почему. Вероятнее всего, этот парень побывал в том же месте, из которого выбрался сам Кьюджин. На лице сплошные ожоги, пусть и медленно затягивающиеся. Левая рука замотана, на ней отсутствует кисть. Одет примерно в те же лохмотья, что и сам Кьюджин.
  - Это Заку, - после наполненного какой-то внутренней злобой взгляда, которой обожженный посмотрел на Синдзи, представить парня решил сам Джису. - Он не разговаривает. С нами, во всяком случае. Вот такая дружная мужская компания.
  И он, вместе с Синдзи, отправился в комнатку капитана. Внутри все выглядело аскетично, как, впрочем, на всем кораблике. Пара ящиков, на одном из которых сидел сам Кьюджин, один стол, на стене висит дорожный мешок.
  - Господин, мы готовы к отплытию.
  - Отплываем, - кивнул тот.
  Джису выглянул в трюм, крикнув:
  - Ичиго! Отплываем! - и тут же вернулся обратно. - Я, возможно, напал на след артефакта, что вас заинтересовал.
  - Конкретнее.
  Но Джису лишь пожал плечами:
  - Пока ничего сказать не могу. Придется проверять на месте.
  Синдзи перевел взгляд на Кьюджина:
  - Зачем он тебе?
  - А по конструкции не понятно? - ответил бывший безликий.
  Узумаки покосился на скрытое плащом правое плечо.
  - Догадываюсь.
  Корабль качнуло.
  - Еще, - продолжил Джису, - есть последние новости из Конохи. Полной уверенности нет, но смею предположить, ваша операция имела успех. Корень с интересом смотрит в сторону Облака, возможно, будут развивать сотрудничество.
  Парень ухмыльнулся, весьма кровожадно:
  - Отдаю должное вашему гению, господин. Как ваши внешне хаотичные действия смогли привести к такому результату, я ума не приложу. Понимаю, сбросить оба тело в нужном месте, чтобы и Кумо, и Акацки успели в нужное время, правильно послать информацию по их каналам, заодно сообщим и в Конохе...
  Кьюджин жестом заставил парня заткнуться, и тот понятливо кивнул:
  - Простите, увлекся, - вернув себе вежливую улыбку, Джису продолжил. - Назревает заварушка между Огнем и Водой. Коноха прозевала провокацию Акацки...
  По кораблю пронеслась волка Ки, но не сильная. Похоже, Кьюджин по какой-то причине не сдерживал духовную энергию. Что, при учете его состояния, Синдзи совсем не удивляло.
  - Постараюсь держать вас в курсе, - сохраняя улыбку, продолжал доклад тюнин, видимо, Коноховец, или бывший Коноховец. - И еще могу аккуратно узнать о вашей семье...
  Снова ощутимо прошлась волна Ки:
  - Заткнись, Джису.
  Однако парень настаивал:
  - Но ваша жена как раз...
  - Иди на хуй. Или хочешь, чтобы я вернул тебя туда, откуда достал?
  Парень, продолжая все так же улыбаться, поклонился и вышел. Синдзи перевел взгляд на Коноховца:
  - Ты успел завести семью в Конохе?
  - Тоже хочешь на хуй пойти? Так обнимитесь и вместе пойдете, - огрызнулся Кьюджин. - Не лезьте не в свое дело.
  - Она хоть знает, что ты жив?
  Для Синдзи это тоже была больная тема. Да и Кьюджина он не боялся, слишком хорошо понимал, что нужен Коноховцу именно сейчас.
  - Ее муж мертв, Синдзи. Я - лишь бледный признак того, кем был. Закрыли тему, - Кьюджин поднялся, убирая виденный Синдзи чертеж в висящую на стенке сумку. - Сначала мы найдем артефакт. И будь готов к бою, ты тоже участвуешь.
  Синдзи покинул каюту и, оглядевшись, попытался найти себе место на время поездки. Как ни странно, помог ему молчаливый Заку, выделив лежанку в носу корабля и небольшой сверток с едой. А старый маленький кораблик вышел в плавание.
  
  Глава 36.
  
  - У нас есть план, - заявил Саске, стоило ему только войти в кабинет.
  На этом совещании присутствовало больше людей, чем на предыдущем. Вернулся Ибики, присутствовал и Иноичи. Так же вместе с Саске в кабинет зашел еще один синоби, на вид - тюнин, уважительно, но молча поклонившийся Хокаге. Тсунаде взглядом указала на кресла, и, лишь после того, как все расселись, спросила:
  - Что за план? И кто это?
  Тюнин привстал:
  - Мисаши Юшенг, Хокаге-сама, - поклонился он.
  Тсунаде кивнула, вспомнив об этом клане, но перевела вопросительный взгляд на Саске. В глазах ее читался вопрос: "И что он здесь делает?". Юшенг сел, а Саске поднялся:
  - У нас есть план, по которому мы сможем вытащить Сакуру Харуно и Рок Ли, к тому же чужими руками. Клан Мисаши, - Учиха кивнул на соседа, - имеет две основные ветви. Ветвь синоби, в первую очередь желающую сотрудничать с Конохой, и другую ветвь, жалеющую лишь заработать, не особо задумываясь над способами. Но сейчас нам это только на руку. Юшенг.
  Тюнин кивнул:
  - У торговой ветви клана есть неплохие связи в Мизу но Куни. Прямых связей с Туманом нет, но в этом нет необходимости. Чтобы туман не заподозрил подвоха, лучше действовать через аристократию и торговые кланы страны.
  Старшие дзенины, вначале испытавшее некоторое непонимание от лишнего гостя, начали с интересом вникать в подробности.
  - Думаю, - продолжил Саске, - наши друзья из Облака согласятся сыграть роль заказчиков в одной нестандартной миссии. Некоторое время назад они уже искали, причем относительно открыто, информацию по Акацки. Через третьи лица мы сводим заказчика от Облака с представителем клана Мисаши. Заказчик скажет, что узнал о неких пленниках, попавших в руки синоби Тумана. Пленниках, у которых есть информация о боевых возможностях пары Акацки. И заказчик готов платить.
  - И не деньгами, - вставил слово Юшенг, - а тем, о чем торговый клан может только мечтать, и давно мечтает. Лицензией на торговлю в Каминари но Куни. Для Облака это не столько ценность, сколько дело принципа, так что подозрений такое предложение не вызовет. Прецеденты были.
  Саске кивнул:
  - За такое предложение Мисаши ухватятся всеми силами. Но им практически нечего предложить ни аристократам Мизу но Куни, ни, тем более, Киригакуре.
  Слово взял сидящий напротив Саске Шикамару:
  - А вот здесь им немного подыграем мы через Юшенга. Ведь то, что нужно Туману, есть у нас. Самехада. Выменять двух гэнинов на один из Семи Мечей - от таких сделок не отказываются. Естественно, мы не станем преподносить меч просто так. Через Юшенга мы передадим информацию о местоположении меча.
  - У нас как раз есть база, - вставила слово и Мико, - уже засвеченная перед Туманом. Ну, они думают, что мы не знаем, что она засвечена. Она вполне подходит для такой работы, как изучение Самехады, хотя изначально готовилась для других целей. База неплохо охраняется, но не настолько, чтобы у команды АНБУ Тумана возникли трудности.
  Продолжил снова Саске:
  - Заказчик из Облака будет настаивать на срочности, и будет подгонять Мисаши. Так же в дезинформацию можно добавить, что в связи с возможностью начала войны базу мы эвакуируем, и клинок вот-вот вернется в Коноху, что несколько подстегнет и Туман.
  - Наш клан, - вставил свое слово и Юшенг, - уже несколько раз сотрудничал с аристократами Воды, и не подводил их. В том числе, и в важных делах. Так что Мисаши найдут тех, кто поручится перед Туманом за их информацию. Информацию, которую я смогу без подозрений слить. Такое уже бывало, когда мы сотрудничали с Сарутоби.
  Шикамару закончил:
  - Туман выдаст бесполезных ему пленников. С их точки зрения это гэнины, которых просто бросили, и сомнений в том, что мы не станем сильно за них волноваться, у них быть не должно. Они получат информацию, и устроят небольшой налет на нашу базу. И ничего не найдут. Все претензии к клану Мисаши за непроверенную информацию. Облако получает пленников, и спокойно передает их нам. Мы вообще не при делах, никаких подозрений.
  Наступила пауза, позволившая обдумать сложившийся план. Первым из раздумий вышел Шикаку, кивнув:
  - Отличный план. Торговые кланы всегда пытаются урвать свое, пользуясь неспокойным временем. Для Тумана отдать двух не особо ценных пленников за такую информацию - вполне разумный шаг. По их мнению Мисаши, у которых крепкие связи в Мизу но Куни, кидать партнеров не станут, это сродни самоубийству. Да и интерес Облака к пленникам из Конохи им тоже будет вполне понятен. У них найдется сто одно объяснение, зачем Кумо нужны два наших гэнина.
  Тсунаде перевела взгляд на Юшенга:
  - А если Туман усомнится в лояльности твоего клана?
  Тюнин уверенно мотнул головой:
  - Ситуация с противоречиями внутри клана длится не первый год. То, что торговая часть клана давно хочет выйти из Огня и перейти в более выгодную, с их точки зрения, Воду, известно давно. И я, наконец, избавлю свой клан от этих торгашей.
  Хокаге перевела взгляд на покрытого шрамами дознавателя:
  - Ибики, ты что думаешь?
  Тот кивнул:
  - Поддерживаю. Усмотреть в этой чехарде наш план сможет только конченный параноик. Да и пленники все равно уйдут Облаку. Туман не поверит, что мы нашли с ними точки соприкосновения, история наших взаимоотношений слишком долгая и кровавая.
  - Какаши? - следующим взгляда Тсунаде удостоился беловолосый.
  - М-м-м. Неплохой план, пусть я и не верю в то, что все пройдет гладко. Но с учетом того, что в случае провала Сакуре и Ли ничего не грозит, я его поддерживаю.
  Тсунаде перевела взгляд на Иноичи, но тот, кажется, думал о чем-то своем.
  - Иноичи?
  Блондин поднял взгляд на Хокаге, кивнул:
  - Может сработать. Разве что я бы как-нибудь подстраховал момент передачи пленников от Тумана Облаку. И заодно добавил бы немного... лишней информации. Шум, фон, который будет отвлекать внимание.
  Идею подхватил Шикаку:
  - Добавить в слитую Мисаши информацию и несколько некритичных, но правдивых фактов, которые Туман сможет оперативно подтвердить, убедившись в достоверности информации.
  Мико кивнула:
  - Я подберу необходимую информацию, утечка которой не станет критичной.
  Хокаге прошлась взглядом по Ехи, выразившим молчаливо согласие, и задала следующий вопрос:
  - Хорошо, допустим, этот план мы утвердили. Запасной на случай провала у нас есть?
  Шикамару пожал плечами:
  - В момент передачи пленников страховать будут сами синоби Кумо, я бы поостерегся держать свою команду где поблизости. Если у них найдется достаточно сильный сенсор, а по нашей информации квалифицированный сенсор у них точно есть, - они переглянулся с Ехи, - это может только вспугнуть. Не стоит, доверимся Облаку. Наше доверие они оценят, это поспособствует дальнейшему развитию отношений. Ну, а если все совсем провалится, то нам будет не до запасного плана. Я подготовил первую часть доклада по силам Тумана и Воды.
  Тсунаде перевела выразительный взгляд на Юшенга. Тот тут же поднялся:
  - Хокаге-сама, рад был помочь, - поклонившись, он покинул совет.
  Ибики перевел взгляд на Саске:
  - Ему можно доверять?
  Учиха кивнул:
  - Да. Мы проверили и его самого, и его клан, насколько было возможно. Сам Юшенг был умеренно откровенен, даже выдал часть нелицеприятных подробностей о своих соклановцах. Не все, но достаточно, для этой операции. Вопрос о лояльности клана Мисаши предлагаю рассмотреть после завершения операции.
  Какаши одним глазом выказал недоверие:
  - Не доверяю тем, кто идет против своей семьи.
  Шикамару отрицательно покачал головой:
  - Торговая часть клана всерьез намеревается усидеть на двух стульях. В мирное время мы бы еще могли закрыть глаза на их связи в других странах, даже извлекли бы из них пользу. Но у нас назревает прямая конфронтация, и мы не можем себе позволить утечку информации через торговые кланы. Юшенг и та часть клана, которую он представляет, сделали выбор.
  Ибики хотел сказать что-то еще, но Тсунаде жестом его остановила:
  - Потом. Шикамару, что по войскам Воды и Тумана?
  Аналитик Корня сложил руки в замок и положил на стол перед собой.
  - Войска Мизу но Куни начали подготовку месяца два назад, может чуть больше. Но, - повысил он тон, опережая негативную реакцию совета, - не особо активно. Делалось все очень медленно и осторожно, поэтому мы и не обратили внимания. И эта подготовка... Скорее это проверка состояния войск, чем реальное планирование предстоящей операции.
  - Мы полагаем, - Саске обратил внимание совета на себя, - что четкого плана военных действий, и даже самой даты начала еще нет. Скорее, Мизу но Куни и Киригакуре готовились к войне вообще, или проверяли готовность войск.
  - Недавние события станут поводом, а не причиной, - добавил Шикамару. - Есть основания считать, что причин у них и так достаточно.
  - Но не могли же они... - начал Какаши.
  - Вступить в сговор с Акацки? - опередила его вопрос Мико. - Маловероятно. Смерть всех наследников для Дайме - большая проблема.
  - Именно от этого и стоит отталкиваться, - продолжил мысль Саске. - В войне нужна цель, или несколько целей. Для Воды они более чем понятны.
  Шикаку кивнул:
  - То, что всегда являлось для них определяющим. Морская торговля.
  А Ибуки добавил:
  - Для Тумана в приоритете будет возвращение контрактов на материке. После гражданской войны у них стало ощутимо меньше клиентов.
  - Исходя из этих целей, мы можем судить и о подготавливаемых войсках, - продолжил Шикамару. - Им нет смысла углубляться в территорию Страны Огня, где у нас будет преимущество. Нет, им будет достаточно отбросить наши силы от берега, и укрепиться во всех крупных портах. Основы их войск буду состоять из сил десанта и кораблей огневой поддержки, так же ожидается сильный ударный кулак, способный опрокинуть флот Огня, и без того уступающий флоту Воды.
  Учиха добавил:
  - А силы Тумана возьмут на себя основные удары по береговой линии, готовя плацдармы для десанта. Так же ожидается активное участие диверсионных групп, которые будут всеми силами обрывать снабжение войск.
  Шикаку согласился с такой трактовкой:
  - Закрепившись на берегу, они, отбив несколько попыток выбить их обратно на воду, предложат мир в новых границах. Оставят Страну Огня без восточного берега, а с южным... Вообще, выхода в море мы лишимся практически полностью.
  Иноичи выдохнул:
  - Значит, мы должны предотвратить успешную высадку.
  Ему ответил Ибики:
  - Все не так просто. Захвати они хотя бы половину портов, цель минимум будет достигнута. Но мы физически не сможем защищать все порты. Они высаживаются в одном месте, пробив оборону, и нам тут же требуется стянуть туда силы, чтобы не позволить им закрепиться. А в этот момент будет происходить высадка в совсем другом месте.
  Учиха кивнул:
  - Проблема в том, что на море при достаточном количестве кораблей войска намного мобильнее, чем на суше. И взятие большей части прибрежных портов - это вопрос времени.
  Проблема была понятна, и Хокаге спросила:
  - Ваши предложения?
  Женщина слишком хорошо понимала, что ее советники в вопросах стратегии куда компетентнее ее самой.
  - Все по заветам лучших из нас, - улыбнулся Саске. - Действовать на опережение и бить в самое слабое место.
  - Во-первых, - начал раскладывать все по полочкам Шикамару, - войска Воды к полномасштабной войне пока не готовы. Правда, с учетом общей готовности, им потребуется не больше недели, чтобы флот в полной боевой готовности вышел из портов. Но это целая неделя. За неделю можно сделать очень многое. Во-вторых, как верно заметил Саске, бить нужно в самое слабое место. Войска Хи уступают войскам Мизу на воде. И в борьбе на береговой линии у них будет ряд преимуществ. В целом, численность сухопутных войск Хи но Куни больше почти в два с половиной раза, но ослаблять другие границы слишком сильно мы не можем. Если мы, пользуясь отведенным временем, перебросим максимально возможное количество войск на восточную береговую линию...
  За сына фразу закончил Шикаку:
  - Они сменят тактику. Вместо десанта будут обстреливать наши войска, и сразу отступать при опасности ответного удара.
  - Оборонная тактика - не вариант, - заключил Шикамару. - Нам нужна инициатива. Мы должны сражаться на чужом поле, если хотим победить. В-третьих, Акацки сами подсказали нам, в какое место нанести удар. Нынешний Дайме остался без наследников. А после гражданской войны... Скажем так, его власть не такая уж однозначная и прочная.
  Учиха обвел совет взглядом, ухмыльнулся:
  - Мы еще не успели проработать все детали, времени не хватило, но... Наш план заключается примерно в следующем. Для снижения мобильности войск противника и уменьшения их огневой мощи следует нанести несколько упреждающих ударов в места сосредоточения флота противника. Естественно, даже всеми силами Корня и АНБУ, мы вынесем, в лучшем случае, десятую часть кораблей. Но, смотря что атаковать. Если сосредоточиться на транспортных и грузовых судах, это серьезно снизит мобильность войск Мизу.
  - Так же, - добавил Шикамару, - можно нанести серьезных ущерб паре дредноутов Мизу. Потопить корабли вряд ли удастся, они отлично защищены. Но без их огневой мощи противник в первые дни войны, пока идет ремонт, будет куда менее эффективен.
  И, наконец, слово взяла Мико:
  - Но для этого нам потребуется джинчурики. И уже настоящий.
  Взгляды сосредоточились на девушке. Тсунаде хмуро качнула головой:
  - Наруто... нелегко будет принять свою роль в этой войне.
  - Он достаточно взрослый, - стояла на своем безликая, - чтобы понимать, кто он.
  Хокаге качнула головой:
  - Оставим пока этот вопрос. Саске? Что дальше? После уничтожения кораблей?
  - Давить на самое больное место, - пожал плечами Учиха, будто это было очевидно. - Торговые порты и торговый флот. Бить по кошелькам аристократии, пока они сами не заставят Дайме остановить эту войну. Естественно, нам придется сражаться с синоби Тумана в их же стихии, потому что они сразу начнут защищать торговые маршруты. Но в этом и преимущество. Любой сопутствующий урон будет нам только на руку.
  - Главное - сохраним за собой инициативу, - поддержал Шикамару. - И Мизу но Куни начнет нести ощутимые потери еще до того, как военные корабли доберутся до нашего берега.
  Какаши кивнул:
  - Если основную тяжесть боев с Туманом возьмут на себя более опытные синоби, дзенины и безликие, а команды тюнинов будут прикрывать берег... Это хорошая идея.
  Шикаку задал единственны интересующий его вопрос:
  - То есть, мы нападаем первыми?
  - Да, - кивнул Саске.
  - Повод?
  - Никакого, - ответил Учиха. - Демонстрация силы и превосходства, вот повод. Они готовятся к войне и думают, что мы не замечаем? Замахиваются кулаком и ждут, что мы послушно подставим лицо под удар? Нет. Бить, на упреждение.
  Какаши одним глазом изобразил нечто среднее между удивлением и изумлением:
  - А я думал, что обновленный Корень не столь радикален.
  Шикамару покачал головой:
  - Мы не радикальны, мы рациональны. Война на нашей территории приведет к гибели наших людей. Если война неизбежна, то мы проведем ее так, чтобы потерь было меньше всего с нашей стороны. Если при этом кто-то другой умоется кровью, что же, мы их на войну не провоцировали.
  Представители совета дзенинов и кланов переглянулись, но выразили молчаливое согласие. Все они помнили предыдущую войну, и помнили, что происходило с землей, по которой эта война прошлась. Хокаге поднялась:
  - Итак. Утверждаю ваш план операции по возвращению наших людей из Тумана. Надеюсь на вас. По подготовке... Упреждающего удара. Сначала проведите первую миссию, затем готовьте это. У нас есть время?
  Учиха кивнул:
  - Пока да. Мы приготовим команды на случай, если Мизу зашевелятся раньше, чем мы предполагаем. Нанесем удар, насколько будет возможно. Не так эффективно, но все равно они этот удар заметят.
  - Хорошо, - кивнула Тсунаде. - Для координации действий свяжитесь с Дайме и его генералами. Посвятите их только в те детали плана, которые их касаются. Нельзя терять эффект неожиданности.
  Ехи кивнул:
  - Слушаюсь.
  - Иноичи, задержись. Остальные - работайте.
  Совет начал расходиться. Дождавшись, пока все выйдут, Яманака вопросительно посмотрел на Хокаге.
  - Как Ино? - участливо спросила женщина.
  Иноичи кивнул:
  - Лучше. Все еще никого, кроме Амаки-сан, не подпускает к сыну, но в целом лучше. Спасибо за заботу, Хокаге-сама.
  - Не за что. Я навещу ее позже... Впрочем...
  Она обвела взглядом пустой кабинет.
  - Впрочем, детишки и без моего постоянного контроля отлично справляются. Слышал? Демонстрация силы и превосходства, - повторила она за Учихой.
  Иноичи развел руками:
  - Влияние того, кто собрал их вместе.
  - Да, это верно. При всех недостатках Кьюджина, если бы он потребовал титул Хокаге, я бы не очень долго тянула с согласием, - выдохнула Тсунаде. - Также когда-то Хирузен передал этот пост Минато. И, поскольку здесь мне пока работы нет, навещу твою дочь прямо сейчас. Думаю, слова лучшего медика деревни о том, что с ее сыном все в порядке, будут к месту. Составишь компанию?
  Иноичи тут же вскочил на ноги.
  - Спрашиваете.
  Они вышли, и голос из темного угла произнес в пустоту:
  - Он бы и не спрашивал.
  
  Глава 37.
  
  Внутренние подземелья. Сюда они спускались все реже, слишком много было работы там, наверху.
  Саске массировал уставшие от использования шарингана глаза. Из десяти присланных кланом Нара помощников только четверо имели приказ - попутно собирать информацию. Раньше имели. Остальные получили рекомендацию не шутить с Корнем и работать честно. Упирал Шикаку именно на него, Учиху. Забавно, аналитик сам не знает, насколько прав.
  - Спасибо твоему отцу, Шика, за возможность отточить гендзютсу, - хмыкнул Учиха.
  - Обращайся, - кивнул шедший позади Нара.
  Пришлось обрабатывать за три раза. Муюкаса Шаринган тратил, наверное, ничуть не меньше сил, чего его темное отражение. Но именно благодаря своим глазам Саске мог накладывать тонкие и изящные гендзютсу. Юхи Куренай не достичь такого уровня и за три жизни. Достать из памяти жертвы определенный отрывок времени, тот, в котором та четверка получала приказы от Шикаку, и наложить иллюзию на этот кусок памяти. И лишь Иноичи, или кто-то его уровня, сумеет найти следы гендзютсу в памяти этих тюнином. Но он не станет искать.
  - Забыл спросить, а как они в работе?
  - Отлично, - кивнул Шикамару. - Усердны и внимательны. Пожалуй, стоит их оставить. Я, наконец, смог заняться своей основной работой.
  Да, они успели подготовить намного больше, чем изначально рассчитывали. И план военной операции. Учиха насмешливо улыбнулся. Дзенины слишком расслабились, слишком привыкли к абсолютной лояльности "Корня". Всего три месяца потребовалось, чтобы ослабить их бдительность. И, самое забавное, они не увидели то, что Шикамару и Саске спрятали на самом видном месте. Какаши правильно сказал: основная тяжесть боев ляжет на дзенинов и безликих. Сам не понял, насколько был прав. Пришло время закончить то, что начал Кьюджин.
  Нет, Саске отлично понимал, что сейчас не время ослаблять деревню. Но все равно оставались те, кому Корень готовил судьбу героя. Посмертную. Шикамару объяснил, как много нужно поменять, чтобы деревня изменилась. Как много нужно менять с самого низа и до самого верха. Но никто не захочет этих перемен, пока сердце Корня - несколько "неопытных тюнинов". Даже с поддержкой дзенинов организации повлиять на советы кланов и дзенинов... Чтобы получить новый раунд внутренней возни с переделом власти? Нет, Саске предпочитал учиться на ошибках предков. Чем перестраивать мозги этим закостенелым старикашкам, у них был другой план, другие идеи, другая стратегия. Новое поколение, с другими взглядами на жизнь, придется создавать с ноля. И этот процесс совсем не быстрый. Они сумели отобрать всего несколько синоби из бывшего Корня, которые правильно поняли идеи организации. Поняли достаточно, чтобы обучать этим идеям новое поколение. И постепенно, по одному, переходили в Академию. Заодно Корень активно шерстил будущих гэнинов с последнего курса на предмет понимания верной идеологии, но пока нашел лишь пару подходящих кандидатур.
  В голове всплыл один из последних разговоров с Като.
  - Знаешь, как получить союзников, которые тебя не предадут? - спросил Като.
  - Они должны быть твоими друзьями или семьей, - Саске поморщился. - И даже так...
  Но Като качнул головой:
  - Ты не совсем прав. Вполне возможно создать команду, которая не только пойдет за тобой до конца, но и продолжит твое дело, если ты погибнешь.
  - Это возможно? - удивился тогда Саске.
  - Вполне. Хаширама в свое время сумел объединить вокруг себя несколько враждующих кланов, даже примириться с заклятыми врагами, Учихами. Но все эти людей пошли не за ним самим. Они пошли за идеей, которую он предложил. Они стали его единомышленниками. И его идея жива даже после его смерти. Идея Конохи.
  Саске пожал плечами:
  - Протухла идея немного.
  Като кивнул:
  - Да. Испоганили, особенно Сарутоби, но не они одни. Пришло время предложить новую идею, и собрать вокруг нее единомышленников.
  Как это всегда было с Кьюджином, все было просто и одновременно сложно. Идея другой Конохи, не такой, какой она была сейчас, у Корня была. Но кем они были? Три тюнина и один специальный дзенин. Ядро Корня. Единомышленники, продолжающие идеи своего лидера даже после его смерти. Это будет непросто.
  Зато им, наконец, удалось навести порядок в этом подземелье. Скрытое и хорошо защищенное убежище в глубине подземелий. Основной зал и несколько примыкавших к нему комнат, куда, пока, спускались только они четверо. Тайна, внутри Крыла, который сам тайна внутри Корня. О Корне знали за пределами деревни, но лишь слухи. О Крыле знали только некоторые члены Корня. Об этом месте не знал никто, им и не требовалось.
  Войдя, Саске снял гендзютсу, закрывающее свет. Свет обеспечивало фуиндзютсу, освещавшее большой удобный стол на пятерых. Кресло во главе стола всегда пустовало. Саске займет его только в том случае, если они найдут пятого человека, которого пока не наблюдалось. Стены залы закрывала ткань, под которой скрывалось различное защитное фуидзютсу. Миина долго возилась, пока не нанесла всю защиту, какую только могла. Здесь в этом месте хранились собранные корнем секреты, от которых организация оберегала всех остальных. Запретные техники, разные старые тайны, несколько интересные артефактов, которым не стоит появляться на всеобщем обозрении. Не все, часть была спрятана в другом месте. Но даже так...
  Собирались нечасто, чтобы никто не обратил особого внимания на их одновременное отсутствие.
  - Надо что-то решать с Самехадой, - Шикамару, перед тем как опуститься на свое место, взял с бокового стола пепельницу и закурил. - Мне не нравится, что такой артефакт лежит без дела.
  - В Конохе нет никого, кто с ней бы управился. Может поговорить на эту тему с Облаком? В награду за возвращение наших гэнинов, - ответил Саске.
  - Самехаду за двух гэнинов? - скептически ответил Нара.
  - Нам она все равно без надобности, - пожал плечами Учиха.
  На самом деле эта дискуссия велась только для того, чтобы не возвращаться к главной на данный момент проблеме. Рассвет. Группировка наемников, и сколько бы Шикамару не бился над их целями, пока так ничего установить и не удалось. Разве что появились соображения, где она может базироваться, но это еще требовалось проверить.
  В дверь ворвалась Миина, неся с собой несколько свитков:
  - Есть срочное дело! У нас проблема!
  Учиха устало выдохнул:
  - Вот не умеешь ты с хорошими новостями появляться.
  Бывшая Узумаки его проигнорировала, встав у края стола и облокотившись на него, нависая над собеседниками.
  - Где Найт?
  Синхронное пожатие плечами было ей ответом. Девушка страдальчески выдохнула:
  - Биджу с ним. Я проверяла отчеты по запросам от наших агентов, пыталась понять, как мы проморгали Акацки на своей земле.
  Шикамару заинтересовался, что выражалось в выложенной на стол пачке сигарет, из которой он приготовился достать следующую.
  - И удалось что-то заметить?
  - Не то, что хотелось бы, - качнула головой куноити. - Похоже, у нас утечка информации.
  Теперь заинтересовался уже Учиха.
  - Раз говоришь это нам и здесь - утечка...
  - Сейчас объясню, - она раскрыла несколько свитков и пробежалась по ним глазами. - Вот. Информация о теле, которое выловили недалеко от уничтоженной тюрьмы.
  Шикамару кивнул:
  - Информация поступила в мой отдел, и после обработки, я передал ее вам.
  - Да, но не все так просто. Информация пришла от агента сети Корня. Но почему-то прошла она по сети общей разведки АНБУ.
  Саске пожал плечами:
  - Обычно Корень работает в пределах Страны Огня, внешние агенты не занимаются разведкой, у них другие цели.
  Миина кивнула:
  - Знаю. Но я проверила кодировку, и вышла на команду, которой эта кодировка принадлежит. Вот только никого из той команды даже близко не было к месту, из которого пришла информация.
  - Деза, - констатировал Шикамару.
  - Кто-то подбросил не только поддельное тело, но и проинформировал нас... Возможно, не только нас? - предположил Саске.
  - Ага, а еще Облако, которое прибыло на место первыми, и Акацки, пришедших сразу за ними, - закончила Миина. - Но дальше интереснее.
  Она раскрыла другие свитки, в двери появился Найт.
  - Я что-то пропустил?
  - Второе пришествие Рикудо, - проворчала Миина.
  - Информация, по которой ты бросился на поиски тела Като, была дезой. Кто-то извне воспользовался нашей сетью, - объяснил Шикамару.
  Найт молчаливо занял свое место, приготовившись слушать, и Миина продолжила:
  - Обычно в таком случае я бы передала отчет аналитикам, - она кивнула на Шикамару. - Но я решила еще немного порыться. Ведь откуда-то кодировку информатор получил. И нашла. В команде, чьей кодировкой и воспользовались, состоял еще один синоби. По документам АНБУ - Ленг Айро. Но документы - подделка, сделанная Корнем для маскировки своего агента еще лет пять назад. На самом деле под этим именем скрывается некто Джису Сийтама, дедушка которого был из клана Курама.
  Саске не понял:
  - То есть, это наш агент? Или все же наш оперативник?
  Миина улыбнулась:
  - Веселее. Это преступник, некогда завербованный Корнем. Нукенин, сейчас ему должно быть двадцать семь лет. Обучался в Конохе, отличное владение тай, неплохо владеет гендзютсу. Он выполнил несколько миссий для Корня, когда вы еще в академии учились. На последней провалился, себя он контролирует с некоторыми... условиями, нестабильный тип, в общем. Но достаточно умен. Ему едва не удалось смыться от Корня. Не сумел, был посажен в застенки организации.
  Миина раскатала другой ответ.
  - Полтора месяца назад погиб при попытке побега. Тело уничтожено техникой.
  Шикамару кивнул:
  - Помню, было такое, на вид все было чисто, действительно попытка побега.
  Найт хмыкнул:
  - Его вытащили. Его одного, или...
  - Одного, - кивнула Миина.
  Шикамару качнул головой:
  - Стоп! Раз вытащили именно его, то точно знали, кому обеспечивали побег. А для этого...
  Миина кивнула:
  - Нужно было уже иметь доступ к нашей сети или...
  - Или ранее они работали в Корне, - закончил за нее Саске. - Мы уже всех отступников нашли?
  Вопрос был обращен в никуда. Были те, кто не попал в оборот при изменениях в Корне. Они не перешли в новый Корень, и не вернулись в Коноху легализованными синоби. Но таких были единицы.
  - Всех, - ответил Найт, занимавшийся этим вопросом. - Осталась парочка уже лет пять-десять как исчезнувших.
  Да, эти пропавшие просто не могли знать о том, как изменился Корень, так что их можно было вычеркнуть.
  - Что-то еще по этому Джису? - спросил Саске.
  Миина кивнула:
  - Да. Через него, используя сеть нашей разведки, кто-то постоянно получал оперативные данные. Общие отчеты по ситуации. Некто, пользуясь им, выдавал себя за действующего оперативника, и хорошо осведомлен о внутренних делах Конохи и, отчасти, АНБУ. Работа Корня в отчеты не включалась, а они и не требовали.
  Учиха поморщился:
  - А это и не обязательно. Из общих отчетов, если информация идет постоянно, узнать это было несложно.
  Шикамару закурил вторую, выдохнув:
  - Значит у нас утечка. Информация уходит давно, через нашу же собственную сеть. Делать это может только тот, кто в работе сети хорошо разбирается.
  Найт кивнул:
  - Наш же оперативник, или выходец из Корня. Вот только живых кандидатов на эту роль у нас нет.
  Саске добавил:
  - Причем стоит отметить, что информацию не продают. За эти два месяца мы провели много пусть небольших, но важных операций. Хотели бы нанести удар по Конохе, уже нанесли бы.
  - Или ждут чего-то масштабного, - ответил Шикамару. - Войны?
  Все четверо ощутимо напряглись. Если план их упреждающего удара уйдет на сторону, это будет катастрофа.
  - Хорошо еще, мы пока не начали подготовку, и информация даже случайно не уйдет через отчеты, - успокоила Миина. - Теперь точно не уйдет.
  - Перекрыть им доступ мы можем? - спросил Найт.
  Саске поморщился:
  - Полностью - нет. Сеть для того и была создана, чтобы оперативник даже в глухом тылу не оставался совсем без информации. Тот, кто забрал себе этого Джису отлично знает наши кодировки, на полную смену которых уйдет много времени.
  Шикамару кивнул:
  - И мы точно не будем делать этого перед самой войной.
  - Сможем лишь фильтровать общую информацию.
  На самом деле на сторону не утекало ничего действительно секретного. Для получения секретной информации через сеть нужно было подтверждать свою личность оперативника, чего на той стороне, естественно, не делали. А вот так, постоянно получать общие отчеты... да это была просто внутренняя почта безликих, не более того. Просто информирование всех разбросанных по Стране Огня отрядов, и простых команд в частности, о текущем положении дел. Выудить из этой информации что-то ценное можно только при постоянном анализе. Даже знание шифров, если их выбить из плененных оперативников, ничего не даст потенциальному врагу, нужно еще знать, как и куда эти шифры отправлять. Такая сеть была у всех Великих деревень. А теперь кто-то присосался к сети Конохи.
  - Неприятно, - констатировал Шикамару. - Ощущение такое, что нас повторно поимели.
  - Отследить его? - спросил Найт.
  - После предоставления дезы о теле точной информации о местоположении это Джису у меня нет, - отрицательно качнула головой Миина. - Ты знаешь, как это работает.
  Можно было понять, в какой стране находится получатель, но не более. А с учетом постоянного перемещения последнего, это мало что дает.
  - Нет, - взял слова Учиха. - Фильтровать отчеты, сведите оперативную информацию к минимуму. Займемся этим чуть позже.
  Этот неизвестный не продавал информацию на сторону. Да, сейчас начнется война, и оставлять такое дело на самотек неразумно. Но нужно придумать другой подход.
  - Хочешь вычислить его не через обычный поиск? - догадался Нара.
  - Да, - кивнул Саске. - Но пока не знаю - как.
  Найт, разогнав набегающий на него дым, предложил:
  - Предлагаю еще раз проверить список трупов, чьих тел у нас нет. Наиболее вероятно, что это кто-то из наших же оперативников.
  Шикамару поморщился:
  - Если ты намекаешь на проверку факта смерти Като, то мы этот факт все равно проверить никак не можем.
  Саске перевел взгляд на Миину. Девушка успела вынести кусочки тела, которые срезали с поврежденной руки Като ирьенины перед отправкой в тюрьму. Но ошиблась. Обожженные Аматерасу ткани не подошли для проведения ритуалов для вызова мертвеца. Девушка перебрала все библиотеки Конохи, клановые, безликих, Хокаге, в поисках любых секретных и запретных техник. Ничего подходящего. У них не было материала для проведения ритуала. Като ушел красиво, ничего после себя не оставив, кроме следов от взрыва.
  Найт поморщился:
  - Даже без него. Все равно там не так много кандидатов.
  - Предлагаешь проводить с ними ритуалы? - хмыкнула Миина.
  Даже наиболее простой из трех доступных им техник, вызов одной только души для короткого общения, требовал долгой подготовки и огромного количества сил. Предки очень хотели научиться даже от мертвецов получать информацию, которую не успели достать из живых... Но Синигами неустанно сторожил покой мертвых.
  Найт пожал плечами:
  - Хотя бы изучить их личные дела. Это может дать ответ на вопрос - зачем им информация.
  - Может сработать, - кивнул Нара.
  Саске снова устало выдохнул:
  - С этим вопросом мы пока ничего сделать не сможет. Давайте решим насущные проблемы, а потом вернемся к глобальным вопросам...
  
  * * * * *
  
  (несколько дней спустя)
  За выбор места встречи отвечал посредник, но торгашам было не привыкать к такой работе. Нейтральная земля, открытое место, чтобы ни у кого не возникало подозрений в засаде или чем-то подобном. Да и не намечалось никакой засады. Предмет обмена - всего лишь пара гэнинов, обычная сделка, хотя со времен последней войны такие сделки стали происходить реже. На месте встречи ждали пятеро представителей посредников. Четверо крепких мужчин и один тощего вида, мужчина в богатой одежде. Он нетерпеливо ерзал на принесенном с собой раскладном стульчике. Сделки он заключал и раньше, но присутствовать при обмене между синоби двух Великих Деревень, и не Коноховцев - это было для него в новинку.
  Как и было оговорено, гости появились в полдень. Обе группы синоби, двигавшиеся с разных направлений, шли обычным шагом. Со стороны Облака шли четверо, все четверо в жилетах, но по возрасту и виду трое мужчин и одна женщина тянули минимум на специальных дзенинов. С другой стороны шли так же четверо, два мужчины, и две женщины, а так же несли с собой два серых мешка. Торговец, заметив их, оживился.
  Обе группы подошли ближе и остановились на почтительной дистанции, с неприязнью глядя друг на друга. Торговец, нервно хихикнув, начал:
  - Уважаемые синоби. Понимаю, вам не доставляет удовольствия наша общая встреча, так давайте закончим с делами и отправимся по домам. А?
  Синеволосый синоби Кири с повязкой, закрывающей правый глаз, кивнул своим напарникам. Девушка в форме тюнина вышла вперед и аккуратно сняла с плеча мешок, неспешно, чтобы не нервировать гостей, раскрыв его. Из меша показалась молоденькая куноити с волосами цвета сакуры в каких-то обносках. Куноити Кири, криво ухмыльнувшись, достала из кармана протектор Конохи и положила на плече пленнице, держа ее второй рукой за подбородок. Девочка была без сознания.
  - Нравится?
  Хмурый синоби Кумо, не носящий под жилетом другой одежды и потому демонстрировавший мощную мускулатуру, спросил:
  - В каком она состоянии? Нам нужно, чтобы она могла отвечать на вопросы.
  Куночи Тумана хмыкнула:
  - Все с ней в порядке, просто под гендзютсу, чтобы не ворочалась в дороге, - и, положив палец на лоб девчонки, второй рукой собрала знак концентрации. - Кай!
  Взгляд куноити Конохи стал более осмысленным, но все равно она сейчас вряд ли способна была на диалог. Лидер группы Облака кивнул единственной куноити в команде, и та подошла к пленнице. Куноити Кири сразу же отошла к своей группе, позволяя ирьенину проверить состояние "товара". Несколько секунд, и ирьенин кивнула:
  - Она в норме, просто без сил.
  Лидер группы Облака кивнул:
  - Хорошо. Где второй пленник?
  От людей Тумана вышел мужчина, несший второй мешок. Он, оказавшись рядом с ирьенином, грубо сбросил мешок на землю, и вернулся обратно. Меднин сама открыла мешок, откуда сразу пахнуло разложением.
  - Труп, - констатировала она.
  И без того хмурый Кумовец направил тяжелый взгляд на одноглазого. Торговец ощутимо занервничал. Мысленно он уже молил Рикудо, чтобы синоби не начали сражаться.
  - Это не мы, - качнул головой Кириец. - Когда его доставили в Туман, парень был уже мертв. Мы его не пытали, можете проверить.
  Меднин оперативно проводила осмотр, пока остальные напряженно следили друг за другом. Торговец вообще делал вид, что его здесь нет.
  - Следов пыток нет, раны получены в бою. Время смерти тоже совпадает. Думаю, он не врет.
  Кумовец продолжал сверлить взглядом Кирийца. Гляделки продолжались несколько секунд, после чего лидер группы Облака спросил:
  - Тело Коноховца?
  Ирьенин подтвердила:
  - Да.
  - Забираем обоих.
  Двое мужчин рядом с ним подошли и, сложив пленников обратно в мешки, закинули их на плечи. Когда они вместе с ирьенином поравнялись с лидером, тот посмотрел на торговца:
  - Сделка состоялась. С вами свяжутся в ближайшее время, - снова перевел взгляд на Кирийца, - с вами приятно иметь дело. Иногда.
  - Взаимно, - кивнул одноглазый.
  Торговец облегченно выдохнул. Синоби развернулись и пошли в обратных направлениях.
  
  ОВА 1.
  
  Глава 1/1.
  
  Черно-белый мир, разукрашенный всем спектром серого. Звук, как волны на поверхностях. Не вижу зла, не слышу зла, не говорю зла. Бывает, и живой человек становится призраком.
  Корабль как-то неохотно, с ленцой разрезает бесцветные волны. Где-то справа должно быть солнце, но я не могу его увидеть. Как не чувствую солоноватого привкуса морской воды или порывов ветра. Я вообще мало что могу почувствовать теперь. Только бесконечную съедающую изнутри тоску. Возрадуйся, глупец. Ты думал, что сумеешь обмануть Смерть, но Смерть лишь посмеялась тебе в лицо. А юмор у нее черный и вонючий. Кто я теперь? Сложно сказать, но живым человеком меня назвать еще труднее, чем сидящего напротив Заку. Этот хоть медленно восстанавливается и больше не походит на обтянутый мясом скелет. Появилась кожа, кажущаяся теперь покрытой старым ожогами и шрамами. Но и они сойдут со временем. Разве что тусклые злые глаза будут напоминать, через что прошел этот парень. И теперь он мой ученик. Вынужденный, не горю желанием кого-либо чему-либо учить. Но ему, просто для того, чтобы вести себя по-человечески, нужна моя сила. Природная чакра. И пока преданнее его у меня людей нет, мы друг от друга никуда не денемся.
  Тоскливо и противно от собственного состояния. Но я еще не сдался. Мне все еще есть ради чего хвататься за утекающую сквозь пальцы жизнь. Смерть - еще не конец, Саша.
  Это, пожалуй, было самым странным в моем текущем состоянии. Но я куда лучше помнил жизнь Александра, молодого покойного офицера из Львова, чем жизнь Като, еще более молодого покойного дзенина из Конохи. Даже не знаю, по которой из двух жизней я больше тосковал. Наверное, все же по этой, новой. Здесь мне еще было за что цепляться. Здесь я успел обзавестись семьей. Ино. Имя обжигало то, что осталось от души. Я бы очень хотел к тебе вернуться. Но не в том виде, в котором я сейчас существую. Да, я все еще сражаюсь за свою жизнь. Но пока не буду уверен в результате... Нет, обнадеживать раньше времени я ее не могу. У живого мертвеца нет права причинять боль близким.
  Ко мне подошел Ичиго. Настырный парень. После долгого торга я согласился подучить и его. Сеннином он не станет, или я ни хрена в этом не разбираюсь. Как я теперь понимаю, на это способен не каждый. Заку тоже не станет... не стал бы. Если бы не искалечившие его тело минерал и чакра мумифицированной вороны. Раньше попытки овладеть сенчакрой убили бы бывшего Отовца. Сейчас лишь причиняют боль, терпеть которую он давно привык. Мастером ему не быть, но хоть сможет вернуть себе человеческий разум. Парня, пожалуй, искалечило даже больше, чем меня. У моей души было запасное дно. То, что убило Като, высвободило меня. Как? Не имею не малейшего понятия... пока. Но когда узнаю, найду способ стать живым. А Заку остался с тем, что не смело при смерти вороны.
  - Что теперь? Снова бой с ним? - Ичиго кивком указал на оскалившегося Заку.
  Отовец был интересным противником. Игнорировал атаки, не защищался, только нападал. Для мечника это была та еще головная боль, но он не ныл. Когда-то Като стал хорошим учителем, пожалуй, я немного растерял его талант. Оглянулся. То, чего Като не видел при жизни, я вижу теперь, или не вижу. Я слеп, но вижу многим больше всякого зрячего. Сенчакра. Почти бесполезный в бою навык. Разве что теперь я понимаю, почему в некоторых местах ее использовать сложнее, а в некоторых проще. Как и точки концентрации, в которых жили... павлины, к примеру, наполненный сенчакрой доверху, есть места, где ее больше или меньше. Природная энергия распределена неравномерно. И здесь ее несколько больше, чем в том месте, где мы были вчера.
  - Нет, - хрипло отозвался я, - медитируй.
  Ичиго не стал спорить, а отошел на свободное место и обнажил клинок. Заку немного обижено фыркнул, он был не прочь подвигаться. Мечник, прислушиваясь к новым для себя ощущениям, медленно двигался с клинком, иногда ускоряясь на несколько секунд. Ловил колебания природной энергии. Попадал раз из пяти, конечно, но он ее вообще ощущал. Парадокс, чем меньше родство со стихией, тем легче стать сеннином. Дзенин, уже освоивший три стихии, потратит весь остаток жизни, но не добьется значительных результатов там, где тюнин вообще без сродства наберет видимый результат, и всего-то за год. Если, конечно, имеет нужные задатки. Вот почему Като относительно легко дался этот путь. Хотя я утрирую, обычный синоби хрен когда этому научится. Сейчас у самурая Ичиго есть шансы, потому что он не обычный. Хотя мне плевать, добьется он успеха или нет. Лишь бы наемники справлялись с тем, за что я им плачу.
  С другой стороны ко мне подсел старик Синдзи. Он уже заметил, что я не ем, не сплю и не хожу по нужде. Мне не жалко, но отвечать на вопросы не интересно.
  - Джису рассказал мне о том, что ты подбросил два тела. И о том, что в результате Облако с Листом нашли точки соприкосновения. Как ты это просчитал?
  Не хочу ничего объяснять, не хочу даже говорить.
  - Тебя это ебет?
  - Да, - кивнул старик.
  Мою грубость он игнорировал, так что получал несколько ответов на свои вопросы, прежде чем был посылаем куда подальше.
  - Ты неправильно понял. Я подкинул два тела не для того, чтобы получить какой-то результат. Я подкинул два тела, чтобы посмотреть - какой будет результат.
  Когда Джису сообщил, что Кьюджином больше особо не интересуются, я счел, что легенде умирать пока рано. Достать два свитка с подготовленной техникой было несложно. Сложнее было заминировать одно из тел, все же фуиндзютсу Като изучил весьма посредственно. Оставалось решить - кому слить информацию. Помимо Конохи. Листу слить стоило хотя бы за тем, чтобы увидеть реакцию тех, кого Като оставил вместо себя. Среагировали вяло, без огонька, но и на том спасибо. Облаку слил для того, чтобы посмотреть - передерутся или договорятся. Откуда узнали в Рассвете - я не знаю и вряд ли узнаю. Но это оказалось и не важно. Облако с Листом договорились и даже сработались. Неожиданный, но хороший результат. Я лишь сделал вид, что так все и задумано, при разговоре с Дайме.
  - Хм. В любой непонятной ситуации делай вид, что так все и задумано?
  Отвечать не стал. Если такой умный, то и не подходил бы со своими тупыми вопросами.
  - Ты собираешься возвращаться в Коноху?
  Еще один тупой вопрос. Не хотел бы я вернуться - не занимался бы всей этой херней. Куда проще было лечь и сдохнуть под ближайшим кустом.
  - Допустим, молчание - знак согласия, - констатировал Синдзи,
  Сообразительность моих спутников зашкаливает. Я мысленно аплодирую.
  - Когда? - последовал вопрос.
  - Синдзи, отъебись от меня. Заку, - парень тут же поднял на меня вопросительный взгляд. - Атакуй.
  Он вскочил с места, выхватывая лежащую под ним нагинату, и набросился на Ичиго. Тот успел среагировать, блокировав атаку коротким мечом. Два бойца сцепились в ожесточенной схватке, заставляя остальных разбегаться в разные стороны. Джису сразу влез на мачту, Детсу нырнул за борт, а Госу ретировался внутрь.
  Мне нужно подумать. Атака Акацки, способная начать войну между Огнем и Водой, была неожиданностью. Нет, тот факт, что им военные действия в целом выгодны, понятен. Но не война ради войны. Насколько я знал, Вода точила зубы, и сам по себе конфликт был неизбежен. Ха, война в этом мире вообще неизбежна, вопрос лишь в том, кто раньше начнет. Но так же я понимал, что конфликт аукнется им такими потерями, какие никакая победа не перекроет. Варианта два, либо они готовят что-то, чего я не знаю, либо я не до конца понимаю их цели. Но Страна Воды, это не Акацки. Война должна иметь какую-то цель, иначе ввязывать Скрытую Деревню вместе со всем флотом - просто трата ресурсов. И цель есть. Пойдем от простого, им нужна морская торговля. И, либо они захватят порты Огня, либо уничтожат их. Первое выгоднее в долгосрочной перспективе, но добиться этого будет непросто. Второе куда более достижимо, но восстановить порты и морскую торговлю Огонь вполне сможет, причем достаточно быстро. Ну, или вариации этих двух задач. Нужно больше информации для анализа. Или положить хер и оставить все Шикамару. Он умный, пусть думает. Лишь бы во время войны, если или когда она начнется в мое отсутствие, все не передохли. Меня больше интересует Рассвет.
  - Кьюджин, - напомнил о себе старик, - после того, как мы соберем тебе эту штуку, что дальше?
  - Вернешься в Коноху и будешь трахать смазливых девушек. Мне нужен клан Узумаки.
  Старик крякнул, видимо, приняв это за шутку. Но я не шутил.
  - Я немного не в том возрасте.
  - У нас в Хокаге лучший ирьенин деревни, придумает что-нибудь.
  Старик нахмурился:
  - Так ты серьезно?
  - Я, блядь, на шутника похож?
  - Думаешь, можешь просто так мне указывать, не спрашивая моего мнения?
  Киваю:
  - Свое мнение будешь иметь, когда у тебя будет клан. А пока можешь засунуть его подальше. Хокаге у нас тоже из вымирающего клана. Вернусь, отправлю в декретный отпуск в принудительном порядке.
  Старик хмыкнул:
  - Это Тсунаде-то? Я бы на это посмотрел.
  - Допиздишься - тоже будешь участвовать.
  Затрахала меня эта клановая демократия. Если бы не Като, в Деревне бы и Учих не осталось. Встретили бы следующую войну с голым задом и в позе раком, вот бы смеху было. А я не могу вернуться прямо сейчас, меня любой дзенин узлом завяжет. Почти любой. Дожил, биджу задери, могу только обматерить и вибрацией Ки пугнуть. Осталась только голая физика, и та в урезанном виде. Чтобы приказывать, нужно иметь для этого силу.
  Мимо пролетел Ичиго, только чудом не врезавшийся спиной в надстройку на палубе. Чудом называлась сенчакра, которую парень постепенно начинал чувствовать. Като мог перестраивать ее потоки, ускоряясь или становясь сильнее. Я пока на нее только смотрел. А вот Ичиго учился чувствовать, и использовать это чувство. Природная энергия могла подсказать, что сделать в следующее мгновение. И, если он научится ее постоянно слышать, сможет уклониться от практически любой атаки, от которой вообще можно уклониться. Или достать противника, который превосходит его в технике. Если научится, попробую перевести его на следующую ступень - влиять на сенчакру. Полноценным сеннином он не станет, природная энергия его просто раздавит, и будет красивая каменная статуя. Павлин с двумя клинками. Или не павлин, мне не доводилось проверить. Может занять изготовлением? Но, учитель Оракула... не знаю, который из них, птиц так и не объяснил мне нестыковки в его истории, в общем, его учитель полноценным сеннином не была... не был. Но на сенчакру влиял...а. Чему-то подобному и я пытаюсь научить Ичиго.
  - Заку, - остановил я уже начавшуюся атаку, - хватит.
  Ичиго, перед самым ударом успевший вывернуться и с кувырком запрыгнуть на крышу надстройки, устало выдохнул и сел на край.
  - Ты слишком много думаешь, - я поднялся, подходя ближе. - И вместо того, чтобы прислушиваться к подсказкам, полагаешься на забитые в тело рефлекса и навыки.
  Мечник пожал плечами:
  - Естественно полагаюсь. Лучше скажи, как этого не делать.
  Как обмануть собственное тело, да?
  - Детсу! Веревку!
  Мужик тут же вынырнул из воды, и, подхватив на носу канат, подошел к нам.
  - Привяжи ему правую руку к телу, - и, посмотрев на Ичиго, добавил. - И глаза завяжи.
  Старый и простой трюк, будем тренировать в нем ощущение Силы. Пока Детсу работал с веревкой, я проинструктировал Заку:
  - Бей по левой стороне. Но не убей его случайно.
  Парень понимающе кивнул. То, чему сейчас учился Ичиго, Заку уже освоил. Ему было проще, у парня после пробуждения вообще никаких навыков и рефлексов в теле не осталось, все нарабатывалось с ноля. Нагинатой он размахивал только на тренировках с Ичиго, а так больше упирал на скорость, подкрепленную неплохой силой удара. Госу пытался напомнить бывшему односельчанину техники Звука, но результатов пока не было.
  Начался второй раунд тренировки, а я отошел в сторону, не обращая внимания на сражавшихся. Стою и смотрю вдаль, будто что-то вижу. С тем же эффектом могу сидеть в своей каюте и смотреть в стену.
  Вернулся к размышлениям. Проблема с Рассветом была еще и в том, что я не мог отследить их финансовые потоки. Мог, но не все, лишь какую-то часть, и эта часть не давала полной картины. Но сам факт того, что они закупают достаточно значительно количество товара, говорило не просто о существовании подпольной базы. У них была своя инфраструктура. И я лишь примерно представлял, где эта инфраструктура находится.
  Джису, поймавший почтовую птицу, спустился с мачты и, устроившись на другом борту, пробежался глазами по сообщению.
  - Эм-м-м... господин. Кажется, меня вычислили, - он, будто обрадованный этим фактом, продемонстрировал моей спине несколько исписанных листков. - Сообщение почти пусто. Здесь самый минимум, только сводка.
  Эти альтернативно умные контрразведчики, наконец, вычислили утечку? Или просто готовятся к военным действиям, и вообще снижают информационный обмен. Если они действительно так умны, как думал Като, в чем у меня есть некоторые сомнения, то дожидаться удара Мизу они не станут, и атакуют первыми. Если не обосрутся, то сильно усложнят противнику жизнь.
  Как же не вовремя. Хотя глупо жаловаться, мир срать хотел на мои проблемы, и на то, что я сейчас никак не могу повлиять на ситуацию. Или все же могу? Думай, разведчик, у тебя сеть информационная создана и под рукой. Центр ее, правда, в Конохе, и нынешнее Крыло в лице Учихи на ней верхом сидит. Но где этот мститель глазастый, и где ты.
  - Джису. Сколько времени потребуется, чтобы письмо добралось до этого идиота толстозадого?
  Нукенин задумчиво погладил птицу-почтальона, которая была возмущена, что ее отрывали от еды, но особо это не проявляла.
  - Ну, если срочно...
  - Кусо, Джису!
  Любое срочное сообщение, пришедшее не из Конохи, сразу потревожит сеть. Сам Рьюсаку, конечно, болтать не будет, но в Конохе и так узнают. И чтобы не понять, кто, кроме них пользуется созданной Като сетью, нужно быть совсем дегенератами.
  - Простите, господин. Письмо доберется за несколько часов. А до Рьюсаку дойдет к вечеру. Но рабочую почту он, обычно, разбирает утром.
  Как бы мне поднасрать Туману? Варианты есть, и даже несколько... А может все сразу, для гарантии? Ничего серьезного я сделать не смогу. Подменить свежее зерно испорченным и устроить массовое несварение в отдельно взятом гарнизоне - это скорее тянет на мелкую пакость, чем на диверсию. Но даже просто добавить проблем генералам Мизу - может, от бессонницы мучиться начнут, пропустят что-то важное. Зашевелюсь слишком активно - заметят и прихлопнут.
  - Отошли ему сообщение. И не только ему. Пошли...
  Вернувшись в свою каюту я, неловко набросав левой рукой зашифрованные приказы, отдал их Джису. Нукенин тут же отправил птицу в полет.
  Пока что это все, что я мог сделать.
  
  Глава 1/2.
  
  Следивший за горизонтом Госу зашевелился:
  - Капитан! Судно по левому борту!
  - По правому, дебил, ты лицом к хвосту стоишь, - отозвался Джису.
  - К корме, кретин, к корме, - отозвался Ичиго.
  - Я хоть в названии ошибся, а не направление перепутал, - ответил нукенин.
  - Зато вчера ты, тормоз, перепутал, и как раз направления, - отозвался Ичиго.
  На что нукенин беззаботно пожал плечами:
  - Подумаешь, немного сбились с курса.
  - Немного? - хохотну Госу. - Чего немного? Семьдесят градусов крена немного или три часа по неверному направлению немного?
  - Курсу, - поправил Детсу.
  - Кусо! Заколебали меня поправлять!
  - Молчать, сухопутная крыса! - выкрикнул нукенин.
  - Сухопутная крыса тебя сейчас за борт вышвырнет! - откликнулся Отовец.
  Синдзи, наблюдавший за этим как бы со стороны, спросил:
  - Здесь вообще кто-нибудь знает, где мы находимся и в нужном ли направлении плывем? - и, не дождавшись ответа, выдохнул. - Сброд.
  Шел пятый день плавания, команда развлекалась, как могла, цирк набирал обороты. Но я все же вышел на палубу, хотя с такой дистанции все равно не мог увидеть корабль. С моим появлением все разом затихли, начав изображать бурную кипучую и только полезную деятельность.
  - Детсу. Мы на торговом пути?
  Молчаливый тюнин, как самый подкованный в мореходстве, отрицательно покачал головой.
  - Судно крупное, - Джису встал рядом со мной, смотря куда-то на горизонт. Видимо, рассматривал судно. - Но я не вижу шевеления команды.
  - Я тоже, - подтвердил Госу с мачты. - Потому что на палубе никого нет. И там как-то слишком тихо. Мы больше шума производим.
  Корабль, сбившийся с пути. Никакого движения, никакого шума. О Рикудо, как? Как я, даже не притрагиваясь к управлению, умудрился найти единственный корабль-призрак в океане?
  - Там одни трупы, - проинформировал всех хриплым голосом.
  Синдзи удивился:
  - Откуда знаешь?
  Ответил ему Джису:
  - Наверняка запах учуял.
  Нет, приключение сразу всей жопой учуял.
  - Плывем мимо, - приказал я.
  Экипаж отреагировал недоумением.
  - Почему? - выразил общий вопрос Узумаки.
  - Карма, Синдзи. Сунетесь туда, и не удивляйтесь, если найдете портал в другой мир, десятихвостого биджу или живого Рикудо во плоти. У меня всегда так.
  Детсу поежился.
  - Вот вы, господин, вечно пошутите, но таким голосом, будто все правда.
  А я не шутил. Рядом с нами встал Детсу:
  - Проверить?
  Вот же неймется. Хотя их можно понять, скучно торчать на борту. И мы слишком далеко, не хочу я напрягать силы.
  - Ичиго, Джису, с ним. Джису, проверь каюту капитана.
  Нукенин кивнул, показывая, что понял свою задачу. В каюте можно найти документы, которые объяснили бы, откуда этот корабль плыл, куда и зачем. А можно и не найти. Перебираю варианты, наблюдая, как три фигуры удаляются из моего поля восприятия. Была ли какая-то информация о пропавшем корабле в последнее время? Нет, но я и не давал запросов на эту тему. Нет вопросов - нет и ответов. И что мы имеем? Корабль без экипажа вдали от торгового пути. Нет, пока троица не вернется гадать бессмысленно. Вариантов много, а, учитывая мое везение, не удивлюсь уже ничему. Нет, удивлюсь, если вся команда просто забухала и дрыхнет в трюме. Вот это будет неожиданно.
  - У нас говорили, что в здешних водах несколько кораблей пропало, - неожиданно сообщил Узумаки.
  - Несколько?
  - Последний раз слышал о пяти, - ответил Синдзи.
  Ну, случайно наткнуться на один из пяти кораблей, это уже не такая удача, как наткнуться на один единственный.
  - И что с ними произошло? - спросил с мачты Госу.
  - Пропали, - пожал плечами старик, гениальный, мать его, ответ. - Не дошли до порта прибытия.
  - Случайные корабли? - продолжал спрашивать Отовец.
  Узумаки лишь неопределенно повел плечами, внимательно наблюдая за дрейфующим вдали кораблем.
  - А биджу его знает. Про грузы я не спрашивал особо. А корабли разные, сюда кто только не плавает. Говорили про нукенинов, вроде больше некому.
  Отовец хмыкнул:
  - В любой необъяснимой херне вини нукенинов. Не ошибешься, - слова так и сочились сарказмом.
  - И обычно не ошибаются, - тихо прошептал Синдзи, прежде чем спросил у меня. - Что думаешь?
  - Ничего.
  Это не мои проблемы и не мои заботы.
  - Если это связано с тем, что мы ищем?
  Еще одно гениальное предположение. Ограбленные корабли, конечно, связаны со старым никому не нужным артефактом, пылящимся в старом замке уже почти полвека. Связь прямо очевидна, сразу виден большой жизненный опыт старого Узумаки.
  - Возвращаются, - сообщил Госу.
  Быстро они. Не нашли ничего, из-за чего стоило бы задерживаться. Это к лучшему, меньше проблем. Заберем артефакт и отправимся дальше.
  Хотя это действительно странно. Крупный остров, самый крупный в океане пожалуй, Отчитсуита, разделенный между семью небольшими странами, лежал на северо-востоке от Страны Воды. Относительно спокойное место. Последняя война миновала эту землю, и местные Дайме как-то умудряются жить в мире. Не самом лучшем, не самом прочном, но мире. А может дело в том, что здесь всего две скрытые деревни, а общее количество синоби... Не могу вспомнить. Като учил эти данные, еще сам удивлялся, как голова не пухнет от такого количества информации. Но их здесь не много, даже меньше, чем в среднем на материке. В смысле в обеих деревнях вместе взятых. Есть пара старых семей, даже с кеккей генкаем, но полноценных кланов нет. И страны не бедствуют, морская торговля и географическое положение им на руку. И уже пять или более пропавших судов. Это странно. Никакой информации об интересе к этим землям в последнее время не было, даже исчезновения судов, похоже, прошли мимо интересов разведок какурезато. Что-то здесь ни чисто, и я действительно чую неприятности.
  Когда троица появилась в поле моего восприятия, я отошел на другой борт и присел на край. На последних метрах Джису ускорился, прыжком перемахнув через борт.
  - Господин, разведка закончена. Тел нет, следов боя нет, товара нет. Никаких бумаг не нашел, но капитан у них был не из простых.
  Нукенин продемонстрировал мне кортик в дорого инкрустированных ножнах.
  - Именной?
  - Да. Капитан Химуро Накатои. Торговый Флот Страны Молнии.
  - Прибереги, - приказал я.
  Раз уж Крыло начало завязывать отношения с Облаком, можно внести свою скромную лепту.
  - На мачте было выцарапано предупреждение, - добавил Ичиго. - "Плывите обратно или умрете".
  Не удержал волну Ки, заставив присутствующих слегка вздрогнуть. Проклятье!
  - Плывем дальше, - приказал я, прежде чем вернулся в каюту.
  Можно дать начало новой пословице. Если Кьюджин не ищет неприятностей, то неприятности сами найдут Кьюджина. Вспоминается один собачий котенок: "Уплывайте, дальше вас ждут неприятности. Как уплывать - они же ждут!"
  - Чем ты так недоволен? - спросил вошедший за мной Узумаке.
  Даже не знаю, как ответить. С какого момента начать перечислять.
  - Всем.
  Синдзи пожал плечами, обернувшись в поисках места, что бы присесть. Не нашел.
  - Не вижу проблемы. Приплывем, заберем артефакт, и уплывем.
  Оптимист, блядь.
  - В последний раз я так в тюрьме побывал. Тоже, сяду, думал, отсижусь чутка, а потом вернусь. Закончилось распечатыванием твари, ровесницы Рикудо, которую он сам завалить не смог, боем уровня Каге, эпичным взрывом и личной аудиенцией у Синигами.
  Узумаки крякнул:
  - Надеюсь, хоть что-то из этого было шуткой.
  Промолчал.
  - Допустим, - старик сел на пол, прислонившись спиной к стенке. - Просто допустим, что артефакта там нет.
  Промолчал.
  - У тебя есть запасной план?
  - У меня есть кое-что получше.
  И выложил на стол свиток. Синдзи вопросительно поднял бровь:
  - Рисунок запасного плана?
  Кажется, у меня дежавю. Где я мог это слышать?
  - На этом свитке подробное описание всех нанесенных на артефакт печатей, с рисунками и пояснениями.
  Естественно этого было мало, иначе мы бы сюда даже не тащились. Поскольку артефакт по форме является... Хм, нет у него формы, он может видоизменяться. Он состоит из нескольких частей, скрепляемых механическими замками. Может быть наручнем, а может и ожерельем, это как хозяин пожелает. А проблема в том, что в моем свитке есть описание печатей, но не механизма. И Синдзи это понимал не хуже меня.
  - И?
  - Хуи. У этого артефакта есть брат-близнец. Форма та же, печати другие. И я знаю, где он находится. Точнее, кто его нынешний хозяин.
  Синди понятливо кивнул:
  - Ясно. А почему мы сразу к нему не направились?
  Очередной тупой вопрос. Если бы это было проще, тащиться за самим артефактом, естественно бы мы за ним не тащились.
  - К ней. Это правительница страны Демонов, Жрица Акума.
  Узумаки сначала опешил, а затем заржал в голос.
  - Теперь я понял! Карма! О, Великий Рикудо! Тебе постоянно везет, как покойнику, или бывают светлые дни?
  Бывают и светлые. Очень светлые, такие блондинистые и с выразительными глазами. Если бы не они, я бы сюда не возвращался.
  - Капитан! За бортом пи-издец! И земля! Но все равно пиздец! - выкрикнул Госу.
  Кивнул Синдзи:
  - Сходи, посмотри.
  - Не стыдно старика гонять? - хмыкнул он, поднимаясь.
  Не отвечаю на тупые вопросы. Все равно не увижу того, что там рассмотрел Отовец. Но, судя по восторженным матам экипажа, впечатлен был не он один. Но я думал о другом. Корабль. Нет груза - это понятно. Забрали, здесь ничего интересного. Но почему нет экипажа и следов боя? Следов боя нет, потому что наложили гендзютсу. Продавили даже защиту капитана и офицеров. Да, их амулеты могли спасти разве что от низкоуровневой техники. Но раз капитан - из Молнии, у него должна быть серьезная защита. Там с этим строго. Однако следов боя не нашли, а искать Джису умеет. Я не просто так именно его выбрал. Накрыли сразу всех, и достаточно сильно. Или, как более сложный вариант, каким-то образом заставили сдаться без боя. Но это сложно. Могли выманить хитростью... Или вообще не выманивали. Экипаж сошел на берег, там их скрутили, а затем захватили судно, и отошли от берега, оставив послание. Забрали груз, документы, людей. Но это странно. Груз обычно берут пираты, нукенинам он не впился. Но точно не пираты, нет следов боя. Забавно.
  В каюту вернулся Синдзи.
  - Биджу тебя задери...
  - Зубы обломает, - проворчал я.
  - Там корабли. Насчитал одиннадцать штук, все на якорях, и все, похоже, как и тот первый. Правда, корабли не большие, таких крупных больше нет. В порту пусто, не видно никакого движения.
  Хм, вариант с сошедшими на берег экипажами наиболее правдоподобен.
  - Ясно, - ответил я.
  Хера лысого тебе ясно, Палач. Но это не меняет плана действий. Никакого желания встревать в какие бы то ни было местные разборки у меня нет. Пришли, забрали артефакт, ушли. А если артефакта нет? Ясное дело, что воевать со всей Страной Демонов я не собираюсь. Ага, воевать, много о себе мнишь, Саша. На пике силы Като с Оракулом еще могли бы серьезно потрепать Дворец-Храм-Крепость Акума, я туда даже проникнуть не смогу. Пока. Но сейчас с Жрицей придется разговаривать, а сначала как-то добиться аудиенции. И, даже если я смогу с ней поговорит, что она возьмет в уплату за возможность изучить ее "ожерелье"?
  - Что делаем?
  Сколько можно задавать одни и те же тупые вопросы?
  В поле восприятия попадает один корабль, а за ним и еще один. Скоро покажется земля. Поднимаюсь.
  - Идем.
  Мы выходим на палубу, и я жду, пока в поле восприятия попадет суша.
  - Кто останется сторожить корабль? - спрашивает бывший тюнин Тумана.
  Биджу, еще один. Но ему ответил Джису, ухмыльнувшись:
  - Никто. Сопрут наш корабль, - он обвел рукой, видимо, другие корабли. - Позаимствуем любой, какой понравится.
  Тюнин немного смутился, поняв, какую херню спросил. Дождавшись, пока восприятие зацепится за краешек суши, скомандовал:
  - Ставим якорь.
  Команда относительно умело Замаскировала наш корабль под остальные - выбросила якорь и всем составом без боя покинула судно, и дальше к берегу шли по водной глади. Покачиваемые ветром корабли давали небольшие колебания на воде, но в остальном мы спокойно приближались к берегу единой группой. Я - в центре. Трое наемников передо мной, Джису справа, Заку слева, Синдзи замыкал. Прямо важной персоной себя ощутить можно. Такой же слабой и нуждающейся в защите. Хотя нет, не совсем. Пожалуй, кроме Синдзи, я смогу уложить любого из них в прямом бою один на один. Может быть, не уверен. Был бы уверен - не таскал бы с собой такое сопровождение.
  Берег приближался, и чем больше я ощущал, тем сильнее нарастало подозрение. Дома несколько порушены, но это не разрушения от действий бандитов или вообще людей. Скорее походит на животных, хищный и крупных. Трупов не чувствовал. Целых. А вот кости, запах крови, разодранную одежду... Морская блокада. Они же устроили морскую блокаду, причем добровольно. А затем я заметил живого.
  - Впереди живой, один.
  Чем ближе я походил, постепенно убеждаясь, что он здесь один, тем сильнее прислушивался к этому одному. Из одежды только штаны, худощавый, пахнет потом и кровью. Движения немного неестественны.
  - Считать враждебным.
  Единственный выживший среди поселения, полного мертвецов. Почти не сомневаюсь, что он на нас нападет. Приближаясь, еще раз "осмотрел" сам порт. Это не город, здесь только порт, причалы и инфраструктура, сам городок на соседнем холме в двадцати минутах быстрым темпом, но до города я не доставал. В остальном - крепкие деревянные здания, вымощенные улицы, все красиво, если не обращать внимания на обглоданные останки и небольшие повреждения самих зданий. Стены достаточно крепкие, чтобы выдержать удар. Можно швырять в них противника не опасаясь, что он прошибет их свои телом.
  И вот, вступив на твердую землю, я с некоторым удовольствием освободился от ощущения постоянно раскачивающегося мира. Органов равновесия у меня, по понятным причинам, не наблюдается, и потому ощущение плоскости постоянно двигалось вместе с поверхностью под ногами. Ногами, которыми сейчас даже приятно ощутить твердь.
  А единственный живой нас заметил, зашевелившись. Он все так же стоял у основания какого-то постамента на выезде из порта, но теперь активно дергался.
  - Будем смотреть на этого живчика? - Джису оскалился.
  - Нет, - качнул я головой.
  И первый же шагнул в сторону, определяя направление. Нам нужно идти по берегу, искомая крепость находилась...
  Внезапно живой провалился под землю, и исчез из моего восприятия. Я замер, жестом остановив и остальных.
  - Госу?
  Отовец прислушался, но отрицательно качнул головой. Остальные внимательно смотрели по сторонам.
  - Вот он, - сообщил Ичиго.
  Живой появился прямо перед нами. Выскочил из земли, и я снова его почувствовал. И я заинтересован. Перемещайся он с помощью известных мне техник, я бы без труда его заметил. Но я его не "видел". А парень выглядел колоритно. Лысый, вообще без волос на теле, зато покрытый письменами фуин. На лице шрамы "широкая улыбочка", напомнившие одного клоуна, но здесь улыбочка доходила почти до самых ушей, и без грима была куда как заметнее. Худощавый, но телосложение крепкое. Сердце бьется ровно и спокойно, дыхания... нет.
  - Синдзи? - спрашиваю я про печати на теле странного парня.
  - Отсюда не видно, - ответил старик.
  И парень поднял руки. Повинуясь его жесту земля слегка задрожала. Откуда-то снизу, прогрызая утоптанную почву и щебень, пробились норы, и на поверхность показались...Собаки? Волки? Нечто среднее. Явно собакоподобное, с черной грубой шерстью, кровавыми глазами и обильным слюновыделением. Шавки, конечно же, зло рычали.
  - Есть идеи, что это?
  Несколько нестройные "нет" и "без понятия" стали ответом.
  - Убрать.
  Наемники начали почти одновременно. Ичиго привычно выхватил клинки, почти на силе воли формируя иссен и сближаясь с противником. Детсу сформировал какую-то технику. Госу, справедливо посчитав, что звук здесь и сейчас будет не лучшим оружием, метнул в противника парой кунаев с печатями, а сам пошел прикрывать мечнику спину. Кунаи до противника не долетели, несколько псов в прыжке приняли железки своим телом, и таким же способом заблокировали иссен. И взрывы, и режущая техника потрепали псов, но не убили, лишь оставили на телах разодранные раны. Раны, из которых не текла кровь и не вываливались внутренности.
  Не успел я подумать о некоторой ненормальности животных. Как новые твари появились вокруг нас. Синдзи активно складывал какие-то барьерные техники. Заметив прыгнувшую на меня шавку, ее перехватил Заку, схватив за горло и со всей доступной силой впечатав в землю. Оскалившись, начал с озлоблением колотить, размазывая череп по щебню. С другой стороны прикрывал Джису. Бардак.
  Не обращая особого внимания на сражавшихся, я пошел в сторону. Просто пошел, не особо торопясь. Шавки быстро потеряли ко мне интерес, по нескольким сразу причинам. Они меня не замечали, для них я был мебелью. Ни запаха, ни ощущения опасности или агрессии. Вообще никаких ощущений. Тупые животные, стоит перестать отсвечивать в привычных для них спектрах, как они тут же тебя теряют. А у лысого со шрамом не было времени на меня отвлекаться. Ичиго и Госу подходили все ближе. Мечник и Отовец умело резали собак, которые, пусть и не дохли, но на короткое время становились недееспособны. Детсу парой водных хлыстов вносил свою лепту в творящийся хаос. Но мне все это наскучило уже давно.
  Взойдя по стене дома, я спокойно шел к лысому, совершенно не замечавшему опасности. Он и не мог ее заметить, инстинкты молчали. Прелесть моего состояния. Могу без всяких усилий выдавать "жажду крови". Или могу вообще спрятать все свои намерения. Точнее, даже не иметь их. Мне срать на все происходящее. Полный похеризм. Сложно заметить того, кто просто идет мимо тебя, даже не замечая тебя, не обращая внимания. Нет контакта. Даже развитое чувство опасности синоби здесь бесполезно. Лысый продолжал двигать руками, манипулируя и координируя действиями собачей стайки, когда я подошел к нему со спины. Он не заметил, даже когда я протянул к его шее руку.
  А затем моя левая ладонь легла ему на шею слева, кончики пальцев зацепились за кадык, и я почувствовал, как он от страха успел сглотнуть. Вот теперь можно и открыть "Ки" на полную, сбить с толку, чтобы во время удара он не успел даже подумать о защите. А затем я резко дернул его назад и, формируя ударную технику, от которой Като бы брезгливо поморщился, впечатал затылком в землю, одновременно выпуская технику. На этот раз кровь была, брызнула, но в основном в сторону земли, когда башка и часть груди придурка взорвалась. Поднялся, стряхивая с пальцев кровь. Псы, вопреки ожиданию, не развеялись, а начали пошатываться и падать. Значит, вполне настоящие, возможно даже, когда-то были живыми. Но бой утих.
  - Долго возитесь. Синдзи, осмотри печати, и двинемся дальше.
  
  Глава 1/3.
  
  Старик, глянув на печати обезглавленного придурка, сказал, что видит их впервые и должен переписать, чтобы изучить. Но в порту я оставаться не хотел, поэтому Ичиго подхватил одну из шавок, а Датсу тело лысого, и мы отошли подальше. Пока Узумаки возился с печатями, Отовец и нукенин, под моим наблюдением, вскрыли тело собаки.
  - Крови нет. Мясо как мука, органы тоже, кости разве что сами не разваливаются. Любопытная херня, - с интересом тыкал кунаем в тело Джису.
  - Я сейчас могу хуйню сказать, господин, но это мне кое-что напоминает, - после некоторых сомнений добавил Госу. - Трупы, которые остаются от тех, кто с проклятой печатью Ороч... Белого Змея не справился. Похожая от них дрянь остается. Тоже типа высыхают и рассыпаться начинают.
  Значит, это какая-то техника. Шавки не дохли, даже разрезанные пополам. Половинки упорно ползли друг к другу, и сдыхать не думали. Ни разрубленная напополам голова, ни пробитое водной струей вдоль по всей длине тело помехой не являлись. И лысый не столько их контролировал, сколько отдавал приказы.
  - Любопытно, это только на собаках, или еще на каких зверушка работает? - оскалился Джису, озвучивая вертевшийся
  И у меня в мыслях вопрос.
  - А самое главное, на двуногих прямоходящих, - презрительно кивнул мечник.
  Оставив тело пса, подошел к заканчивавшему списывать рисунок Синдзи. Старик, почувствовав мое приближение, не дожидаясь вопросов заговорил:
  - Интересный рисунок. Я сначала не понял, а потом догадался. Школа.
  Письмена покрывали верхнюю часть тела, руки почти полностью, и, видимо, голову, которую, по понятным причинам, изучить не удалось. Пробежался взглядом по самим печатям. Тексты, спускались сверху вниз столбиками, местами пронизанные рисунками. Но в этом я разбирался не многим больше, чем в управлении кораблем. Почти ничего.
  - Это не школа Листа, Песка или Облака. Некоторые решения явно взяты из школы фуин Тумана. И, что меня удивляет больше всего, в целом это... - Синдзи помолчал, заканчивая записи, и тяжело выдохнул. - Работа Узумаки.
  Небольшим выбросом "Ки" обозначил вопрос.
  - Сам не знаю, как так, но объяснение найти не сложно. Одна из спасшихся семей, чудом сохранившей знания по печатям. И этого знающего завербовали, чтобы делать эти самые печати.
  Простое объяснение, и наиболее вероятное. Но не отвечающее на вопросы: "кто это заказал и кому это нужно".
  - Что по самим печатям?
  Старик скривился, глядя уже в свои записи.
  - Делал их какой-то псих-извращенец. Но признаю, псих гениальный. Понимаю только некоторые общие принципы, ну и задачу самих печатей, конечно. Собачки были чем-то вроде марионеток, но куда более совершенных. Этот... - кивок на труп. - Только давал общие команды или одергивал при необходимости, мог направить внимание на определенного врага. В остальном подчиненные существа действуют самостоятельно. Чакрой он их не питает, но к чему именно привязано контроль - не совсем понятно. Есть непонятные мне элементы, такое ощущение, что управление идет...
  Старик замолчал, свернул свиток и убрал в карман.
  - Да и вообще вся эта техника, она не совсем на чистой чакре работает.
  Он повернулся ко мне, напряженно пытаясь придумать, как мне все объяснить.
  - Ты знаешь, что если напитать оружие из чакропроводящего металла, то на свою чакру в оружии...
  - Можно влиять и на расстоянии.
  Старик кивнул:
  - Да, даже техники некоторые использовать. Так вот здесь тот же принцип. Изврат, если хочешь мое мнение, но зато очень надежный изврат.
  Я вернулся к телу собаки, не став дослушивать объяснения.
  - На них должны быть печати или только чакра?
  Старик улыбнулся:
  - Если бы на них были печати, и целостность печати была бы нарушена...
  - То техника бы распалась, - вклинился в разговор нукенин.
  Значит только чакра. Возможно, для работы печатей тот самый лысый должен был своими руками превращать собак в... это.
  - Еще что-то интересное?
  Старик кивнул:
  - Да, пожалуй, да. В печатях на теле лысого я нашел ряд ошибок и дефектов. Предполагаю, что это...
  - Прототип, - закончили мы уже вместе.
  Старик кивнул:
  - Именно так.
  Наемники хмуро покосились на лысого, затем снова на шавку.
  - Так это типа... - начал врубаться Госу.
  - Пробная версия. Кто-то готовит массовый выпуск, - озвучил мои мысли Узумаки.
  Найду того или тех, кто все это придумал, и буду убивать. Долго. Очень долго. Специально заставлю нажраться минерала, чтобы пытка могла продолжаться очень, невообразимо долго. От волны "Ки" команда машинально повела плечами, стряхивая неприятное ощущение.
  - Пошли, - путь до крепости не займет много времени, не должен. - Идем скрытно. Если заметим еще одного такого - убивать без боя.
  - И постарайтесь сохранить голову, - попросил Синдзи. - Я печать допишу.
  И, после пробежки почти по самому берегу, в следующей же рыбацкой деревушке мы нашли еще двух лысых. На этот раз - мужчину и женщину. По пути я задал вопрос про перемещение под землей, но Узумаки ответил, что в печати ничего с этим связанного не было. И, как удалось быстро убедиться, эта парочка была еще менее совершенна, чем первый встреченный нами. Заметить нас заранее не смогли. Свой зоопарк держали на поверхности, сами под землей не прятались. Одеты были одинаково, в такие же потрепанные штаны. В этот раз моего вмешательства не потребовалось. С девчонкой разобрались Заку, Госу и Джису. Парни порвали ее на части раньше, чем она успела хоть что-то предпринять. Ичиго, атаковавший парня, был аккуратнее, разрезав тело ровно на две половины по талии и, для надежности, отрубив и руки.
  - О, Ичиго! Ты жесток! - глядя на тело под ногами старика, прокомментировал Джису.
  Мечник ответил жестом, отсылающим в долгое и извилистое эротическое путешествие. По большей части порядок в команде поддерживался только моим авторитетом. Наемники не доверяли ни бывшему Отовцу, ни нукенину, ни Узумаки. Не доверяли и мне, но у меня было кое-что, чего не было у остальных. Река крови за спиной. Если не доверять, то хотя бы уважать меня было за что. По их собственным разговорам, подслушанным в моменты, когда они считали, что я их не слышу, выходило, что все трое просто не считают себя достойными чести быть убитым сеннином. Все трое отлично понимают, что если пойдут против меня, это будет достаточным повод для отправки в мир иной. Но вот убивать их без какой-то цели... И ведь они были правы. Я действительно не обращал на них особого внимания, их смерть или жизнь мне, по большому счету, безразличны. Единственный из команды, кто нужен был мне живым - Синдзи, и то исключительно из-за знаний и принадлежности к клану Узумаки. Насколько мне было известно, некоторые семьи, скрывшиеся после уничтожения клана, выжили, и их можно было найти при достаточном желании. И, вернувшись в Коноху, я их обязательно найду. Но все же во главе клана мне нужен управляемый мною человек. Если не найду кого-то более подходящего, им станет старик.
  - В этой печати ошибок еще больше. Тот, в порту, был посерьезнее.
  Ичиго сплюнул:
  - То-то такие слабаки.
  Храбрился парень. Собачки его совсем не обрадовали, в одиночку или даже с обоими напарниками он бы того парня в порту не завалил. Отступить бы успели, но не победить.
  - И под землю не прятались, - высказался Детсу.
  Да, странно. Когда собачки под землей - есть эффект неожиданности. Я бы, на их месте, оставлял нескольких, слушать и смотреть во все стороны, а остальных бы прятал. Почему они этого не делали? Не могли или не хотели?
  - Все, я закончил, - поднялся старик. - На голову наносятся элементы, позволяющие отдавать приказы без сложения ручных печатей. В остальном... Эта техника напоминает жуков кикайчу Абураме. Разве что с собаками.
  - Собаки - не жуки. Их в своем же теле сотнями не разведешь, - напомнил Джису. - Здесь что-то другое.
  Синдзи кивнул на валявшееся неподалеку тело собаки.
  - А ты посмотри на них. Они же похожи друг на друга.
  - Техника клонирования, пусть и необычная, - предположил Госу.
  - Только они не разрушаются при попадании, и вполне настоящие, значит - имеют свой источник чакры, - добил Синдзи.
  Ощущения сенчакры от них нет, но, возможно, это снова как-то связано с минералом. Но не факт, не стоит делать преждевременных выводов. Поодиночке эти ребята не опасны, выработать тактику против них не сложно. Разве что тот, что умел прятаться под землей, может стать реальной проблемой, если не будет торчать на видном месте и активно пользоваться своим преимуществом. Но вкупе с прочими войсками...
  - Двигаемся дальше, - мой приказ оборвал рассуждения.
  У меня оставались вопросы по тому, как именно все это у них работает. Но не было времени, чтобы искать тех, кому эти вопросы стоит задавать. Организовать поиски можно будет, когда вернусь в Коноху и верну себе ресурсы Корня.
  До места оставалось около часа пути, не больше, но все несколько усложнялось часто встречающимися нам противниками. В каждом поселении было двое или трое этих лысых, но они бледные тени того, первого. Чтобы не ввязываться в лишние драки, шли зигзагом, что несколько увеличило маршрут.
  Крепость, к счастью, оказалась целой. Порушенной, побитой, но не развалилась. Каменная внешняя стена высотой метра два, и выполненная в классическом стиле. В смысле уровень земли внутри крепости прилегал к верхушке стены, и получался на два метра выше, чем снаружи. Несколько хозяйственных построек обрушено, но меня интересовал исключительно сам замок, у которого так же были обрушены верхние ярусы. Но нам вниз, в сокровищницу.
  - Пойдем сейчас? - спросил Ичиго.
  Я не сразу понял смысл вопроса.
  - Мы торопимся, - ответил Джису.
  - Ну, здесь и так темно, а внутри вообще ничего не увидим, - выразил недовольство мечник.
  Закат уже был? Тогда понятно. Я шагнул вперед, игнорируя недовольные выражения лиц. Но стоило пройти бастионные ворота, как перед нами нарисовались... Не знаю. Очередные кандидаты в трупы. Еще года два или три такой... жизни... и я начну путать, когда, где и кого убивал. Перед нами стояли четыре самурая, хотя их доспехи несколько отличались от тех, что носили воины Страны Железа. Мои мысли подтвердил Ичиго.
  - Это доспехи старого образца. Их уже лет пятьдесят как не носят.
  Лица закрывали маски демонов, в самих доспехах минимум металла, лишь тонкие полосы некоторых участках, где нет сгибов, чтобы клинок при ударе соскальзывал. И только по одному длинному мечу у каждого, которые все четверо тут же и обнажили.
  - Заку, Джису, за мной.
  Заку так же вполне мог ориентироваться в темноте, а нукенин пусть выкручивается. Я шагнул вперед, и вместе со мной остальные бросились в атаку. Мимо пронесся иссен и какая-то водная техника. Воины тут же разбежались в разные стороны. Завязался бой, на который я почти не обращал внимания. Отметил лишь, что самураи не используют никаких техник. Зато, какая, мать ее, неожиданность, не умирают при ранениях, как и собаки. Вот и ответ на вопрос про двуногих подопытных. Скука, слишком предсказуемо. Но, поскольку я не чувствую того, кто ими управляет, это намекает на еще одного подземника.
  Первые ярусы были частично разрушены, и, повинуясь моему знаку, Заку просто пробивал путь вперед. У меня не было ни времени, ни желания искать обходные пути, тем более я чувствовал, где находится искомая цель. Заку уже почти отодвинул обвалившийся кусок потолка, когда с другой стороны завала зашевелился воин противника.
  - Заку, один час, - негромко предупредил я.
  Парень понял меня правильно, но не подал виду. Лишь зло оскалился, когда из открывшегося прохода прилетела стрела, врезавшаяся в его руку. Он первый скользнул в открывшийся проход.
  - Джису, три часа.
  Нукенин не мог просто проигнорировать атаку, и потому уклонился, отводя взмах клинка выпрыгнувшего на него самурая в сторону. Второй рукой выхватил кунай с печатью и, вогнав его между пластин брони, оттолкнул от себя воина, смещаясь в сторону. Слабый взрыв не убьет самурая, но серьезно его замедлит. Заку уже вколотил лучника в стену, и снова вернулся к нам.
  Пройдя пару комнат, попутно завалив еще одного противника, мы остановились, и я указал на пол.
  - Туда.
  Заку с Джису переглянулись, решая, кто будет пробивать проход. Когда гляделки ничем не закончились, парни быстро сыграли в камень-ножницы-бумага. Выиграл Заку, и мы отошли подальше. Нукенин установил несколько печатей, и, активировав их, отошел к нам. Раздался взрыв, и мы спрыгнули на ярус ниже. Оставался один коридор и дверь сокровищницы. Здесь стало слишком темно, и Джису, сложив какую-то технику, чертыхнулся.
  - Господин, вы можете не блокировать гендзютсу?
  Ха, если бы это происходило по моему желанию. Но нет, сейчас я слишком сильно фонил помехами в окружающий мир, не самой чакрой, а колебаниями природной энергии. И именно из-за этого я искал артефакт, который сделает мое состояние более стабильным.
  - Нет.
  Нукенин поморщился и быстро собрал факел. Но через пару секунд огонек пришлось отбросить, на нас вышли еще три противника. Положив руку на плече Заку, я указал на лучника. Джису же получил указание устно:
  - Пять часов.
  Нукенин не оглядываясь швырнул кунай, лишь после этого бросил в туже сторону и факел, чтобы увидеть противника. А я перевел внимание на загородившего проход к сокровищнице самурая. Заку и Джису были заняты, а этот воин уже обнажил клинок и уверенно шел на меня. Скучно.
  Раскрываю ладонь, концентрируясь. Некогда привычная техника, забитая на уровень инстинктов, далась с большим трудом. Сконцентрировать заряд сенчакры до состояния луча так и не удалось, так по коридору понесся почти видимый сгусток природной энергии, вибрирующий в движении, и потому издающий низкий гул. Сгусток врезался в грудь самурая, даже не попытавшегося уклониться. Тело воина практически полностью разнесло в пыль, а что не разнесло, то осыпалось на пол кусками камня. Предельная концентрация сенчакры, несовместимая с жизнью. Остаток заряда врезался в дверь сокровищницы, выбив ее. И все?
  Зашел в сокровищницу и осмотрелся. Через несколько секунд за мной вошли Заку и Джису.
  - Не знаю, что вы сделали, господин, - поведал мне нукенин. - Но противник, кажется, отступил.
  Чуть напрягся, переводя внимание на остальных. Да, действительно, противник отступил. Во всяком случае, остальная команда без дела собралась у входа в крепость, потому что бой уже закончился. Я что, напугал противника? Одной атакой? Да ладно.
  - Займитесь поиском.
  Повторять приказ не пришлось, оба тут же начали обшаривать все вокруг. Оба отлично знали, что я ищу, так что объяснять не пришлось. Я насколько мог, тоже осматривался содержимое сокровищницы, но пока ничего не находил. Десяток минут активного поиска и разбрасывания оставленного здесь хлама, после которых последовал закономерный доклад:
  - Господин. Жаль вас огорчать, но здесь не хера нет, - сообщил нукенин.
  На подземелье упало давление Ки. Заку кивнул в подтверждении слов Джису. Первоначальный план успешно провалился, пришло время переходить к запасному плану.
  - Заберите, что можно, и уходим.
  Немного мародерства не повредит. Парни вернулись к хламу, выбирая то, что было поценнее, и не занимало много места. В основном в этом разбирался Джису. А я пошел к выходу. Похоже, на этих островах нам все же придется задержаться.
  
  Глава 1/4.
  
  На ночлег останавливаться не стали. Команда и без того маялась дурью на корабле, так что никто себя уставшим не ощущал. Когда пересекли границу Страны Болот, стало поспокойнее, и перестали попадаться эти лысые чудики. Тот факт, что теперь мы то и дело натыкались на отряды юхеев, и их же находили во всех поселениях меня не удивлял. Есть у меня стойкое ощущение, что они просто пытаются поддерживать порядок. А вот то, что юхеи относились к отрядам Страны Демонов, хотя мы находились не на их территории, меня несколько настораживал. Похоже, пока на материке решают свои проблемы, здесь уже вовсю режутся за власть. Но отчего-то я снова не удивлен.
  - Какой план? - спросил Синдзи.
  В общем-то старик выражал общий вопрос. Но, поскольку наемникам такие вопросы не положены по статусу, нукенин решил пока меня не злить, а Заку просто молчун, спросил именно Синдзи.
  Первоначальная идея - просто получить аудиенцию, становится сомнительной. Здесь, похоже, настоящая война идет, пусть и какая-то вялотекущая. Но сейчас меня и моих людей к Жрице не подпустят и на бросок куная. Значит, ищем кого-то из синоби Страны Демонов, Скрытой Деревни у них нет, и пытаемся договориться с ними. Синоби, обычно, адекватнее армейских офицеров, да и власти у них больше.
  - Заткнуться и не мешать мне.
  Где можно найти синоби? Допустим, в важных, ключевых точках. Городов здесь не много, и начинать поиски стоит именно в них. Мы сменили направление и двинулись к ближайшему городу, продолжая обходить патрули. А я обдумывал, насколько глубоко могу залезть в местные разборки. Кому-то очень везет, что я сейчас не в форме. Большое желание приставить к одной стене правых и виноватых, и казнить кого попало. А разговаривать уже с выжившими. Сильно облегчило бы мне работу.
  Как никогда понимаю Данзо с его радикализмом. Да. Ему, видимо, все эти мелкие чужие проблемы поперек горла стояли куда сильнее, чем мне. И дело здесь не в соблазне решить проблему быстро и просто. Важно именно время. Опоздать в нашем деле значит - проиграть, и проиграть с треском. Можно даже сказать что-нибудь пафосное, типа: "у нас нет права на ошибку". Есть, на самом деле. Вот, Данзо ошибся, и где он теперь? Ошибся я, и где теперь я?
  Одергиваю себя. Становлюсь слишком нетерпеливым, раздражительным. Ожидаемо, учитывая, что мое время уходит, как песок сквозь пальцы. Как сложно терпеливо ждать, когда точно знаешь, сколько времени тебе осталось. Ощущение такое, будто перед глазами постоянно горит таймер и ведет отсчет. И каждое биджево промедление вызывает тихую ярость. Это хорошо, ярость - хорошее чувство. Одно из немногих, что мне осталось. Положительных эмоций не осталось вовсе. Сложно испытывать радость, когда вокруг серый, лишенный цветов, света, звуков, мир. Пустой мир. И с каждым днем он будет выцветать все сильнее. У меня есть воспоминания, нить, за которую я держусь. Но наступит момент, когда и они выцветут и затеряются. И вот тогда все кончится, и я забуду дорогу в мир живых навсегда. И потому я спешу. Потому что боюсь. Не умереть, нет, это я уже испытал. Умирать не больно. Куда болезненнее было возвращаться. И потому так сложно сейчас взять себя в руки и подавить желание кого-нибудь срочно убить.
  Спокойнее, Саша. Люди нервно реагируют на мертвецов и сцены убийств.
  - Кьюджин, мы будем очень рады, если ты уберешь давление, - сообщил Синдзи.
  Сосредоточился и взял себя в руки. Судя по тому, как расслабились остальные - получилось.
  До города добрались уже после полуночи. Но я полностью расслабился только тогда, когда заметил несколько патрулей синоби в поле восприятия.
  - Что дальше? - как обычно, спрашивал старик.
  - Поговорим.
  Естественно, когда мы, посреди ночи, пусть и совершенно не скрываясь, вышли на команду из четырех синоби Акума, те ощутимо струхнули. Уж не знаю, как наша команда выглядела со стороны. Старший из Амума, сложив ручные печати, уже готов был пустить в ход какую-то технику, когда я поднял руку.
  - Замри!
  И замерли. Все. Вообще все вокруг. Все четыре Акумовца, моя команда замерла в тех позах, в которых услышала приказ, Госу замер с поднятой для шага ногой. Отряд юхеев, патрулировавший улицу вместе с синоби. Пара случайных прохожих, неведомо как вообще здесь оказавшихся в такое время. Кажется, даже люди в домах дышать перестали.
  - Блядь, - негромко прокомментировал я, прежде чем обратился к команде синоби. - Мы наемники с континента. Здесь по своим делам. Хотим поговорить со старшим. И отомрите уже.
  За спиной тихо выругались почти все, да и от строя юхеев донеслось несколько матерных конструкций. Капитан команды Акуме поморщился, поглаживая шею.
  - У нас тут военное положение, так-то.
  - Мы заметили.
  Капитан переглянулся с командиром юхеев, дав им отмашку продолжать, и махнул рукой.
  - Идите за мной.
  У меня даже матов нет. Просто так согласился? Никаких вопросов и прочего?
  - А вы круты, господин, - прошептал под рукой Джису. - И спасибо, что не приказали что-то типа "обосрись", а то бы казус вышел.
  - Судя по твоей походке, ты и без всякого приказа обосрался, - не упустил возможности высказаться мечник.
  В этот момент синоби Акуме опомнился, послав одного из своих людей вперед, шепнув ему на ухо: "приготовьте встречу". Интересно, Орочимару так тоже умеет? Одним давлением Ки заставлять повиноваться. Я раньше не пробовал, знал лишь, что напугать этим можно почти кого угодно. Вон, Госу и сейчас опасается Змеиного вслух по имени называть, возможно, попадал под раздачу.
  И нас встретили. Остановились провожатые рядом с ратушей. На главной площади был обустроен лагерь Юхеев. И здесь действительно было заметно военное положение, костры никто не гасил, и громко переговариваться особо не стеснялись. В стороне был оборудован небольшой полевой госпиталь. Я не ощущал запах, как запах, но если бы не пот юхеев, здесь ощутимо бы пахло кровью и лекарствами. Перед самой ратушей нас ждала еще одна команда, и эта выглядела внушительнее. Хотя для меня они все равно оставались бледными серыми тенями, слишком много таких команд я видел за короткую жизнь.
  - Кто у вас главный? - спросила женщина с татуировкой на лице.
  Мои люди ответили ей скептическими взглядами, говорившими: "а так типа не понятно?". Ее взгляд сосредоточился на мне.
  - Как давно вы приплыли?
  - Сегодня.
  - А если я тебе не поверю?
  - Я пошлю тебя нахер.
  Она нахмурилась, всеми силами пытаясь меня напугать. Биджу, и почему эти идиоты сами напрашиваются? Снова выпускаю жажду крови, отчего площадь быстро затихает. Убираю давление.
  - Я здесь для разговора.
  Куноити выдержала:
  - Не нужно на меня давить.
  - Пойми одну вещь, девочка, - сколько ей? Тридцати еще нет. - Мне насрать на ваши разборки, я тут по своим делам. Если ты не будешь тратить мое время, то, возможно, мы даже сможем помочь друг другу. Понимаешь?
  Она кивнула:
  - Проходи. Один.
  - Двое идут со мной.
  Она чуть медлит, но кивает.
  Внутрь мы заходим вместе с Синдзи и Джису. Основной холл ратуши тоже переделан в лагерь, но на этот раз для синоби, к тому же их здесь не много. Нас проводили до комнаты, где стоял большой стол. Думаю, здесь раскладывается карта, когда они держат совет, но сейчас стол пустовал. Нас ждали четверо, трое в масках безликих, и еще одна куноити, тоже с татуировкой. Один из безликих, тот, что повыше остальных, чуть поклонился мне:
  - Вы умеете производить впечатление. Как мне вас называть?
  Рикудо! Наконец-то кто-то, с кем можно говорить.
  - Джин.
  Его напарник принес удобное кресло и предложил мне, сами безликие присели на край стола.
  - Прежде, чем мы перейдем к делу, еще один вопрос. Вы здесь для какой-то страны?
  - Нет, я сейчас сам по себе. Но много времени у меня нет.
  Безликий кивнул:
  - Хорошо. Как вы, наверное, успели заметить, обстановка у нас на островах неоднозначная. Клан Хайро из Страны Болот некоторое время назад начал предпринимать активные действия. С их... техникой, не знаю, как лучше ее называть, вы, я думаю, уже успели встретиться. Бессмертные марионетки.
  Киваю.
  - Как видите, - он обвел руками стену за моей спиной, указывая на город снаружи, - мы скооперировались, чтобы дать отпор. Но Юхеи не справляются с воинами Хайро, а у меня не так много людей, чтобы успевать по всей границе. Так что у нас патовая ситуация. Теперь к вашему вопросу. Зачем вы здесь?
  - У вашей Жрицы есть один артефакт, который меня интересует. Я думал над тем, чтобы его купить, или обменять на какие-либо услуги. Естественно, ввязываться в вашу войну я не намерен, ни на вашей стороне, ни на стороне ваших противников. Но, возможно...
  Безликий покивал головой:
  - Сейчас это невозможно. В другой ситуации мы бы без труда организовали вам встречу, кто попало обрушить на несколько улиц парализующую технику на чистой духовной энергии не сможет. В серьезности ваших намерений мы не сомневаемся.
  - Но есть проблема? - спрашиваю, уже подозревая какой-то подвох.
  Безликий кивает:
  - Простите, но... Верховную Жрицу Мироку... Похитили.
  - Блядь!
  Безликие переглянулись.
  - Простите?
  Отмахиваюсь:
  - Ничего.
  Синдзи за спиной хмыкает:
  - Карма.
  Шутник, биджу его. Безликий немного подумал, и продолжил:
  - Не знаю, что именно вы искали. Но сейчас я не могу позволить вам просто прийти в Храм Акума и что-то в нем искать.
  Это и так понятно.
  - Известно, какого биджу ее похитителям от нее надо?
  - Это очевидно, - ответила куноити с татуировкой. - Сестра Мироку способна снять печать с клетки Акума. Сейчас Хайро способны создавать лишь слабые марионетки. Но, получи они доступ к клетке, и их куклы станут равны по силе синоби.
  Вмешаться все же придется. Теперь только решить, что делать. Просто вытащить эту Мироку из плена? Так не факт, что получится, наверняка же охраняют. Что тогда? Как быстрее всю эту проблему разгрести? Забить на все и проволочь сюда Крыло? У них и так война на носу, Туману очень понравятся маневры Листа здесь, фактически в тылу Страны Воды. Хотя идея забавная, провести войну между Огнем и Водой прямо здесь. Вот местные обрадуются. Вся эта возня с демонами сразу такой мелочью покажется в сравнении с армиями двух Великих Стран.
  - И давно ее похитили?
  - Вы собираетесь помочь?
  - Если это единственный способ достать то, что мне нужно.
  Безликий кивнул:
  - Я рад. Похищение состоялось почти неделю назад, но, им наверняка пришлось переправлять Жрицу Мироку окольными путями. Так что время еще есть. Ритуал и приготовления к нему так же потребуют времени.
  Джису откашлялся, привлекая к себе внимание:
  - Все делают вид, что все нормально, но можно вопрос? А что за демоны?
  Татуированная снизошла до ответа:
  - Злые духи, одержимые идей убивать все живое, до чего смогут добраться. А Клетка Демонов - это храм, который не позволяет этим демонам пробраться в наш мир.
  Качаю головой:
  - В природе не существует бесплотных духов, даже Синигами некогда был пользователем чакры. Значит и этих создали при помощи чакры и некоторых техник. Покуда именно вашу страну называют Страной Демонов, предположу, что созданы они были с использованием Кеккей Генкай вашего клана. В последних двух войнах вы не поучаствовали, значит создали их до или во время Второй Мировой Войны синоби.
  А теперь сложим два плюс два.
  - В те же времена жил Второй Хокаге, Сенджу Тобирама. Именно ему приписывают создание широко известной в узких кругах техники Кучиесе: Эдо Тенсей. И готов предположить, что у Тобирамы была жена... - проследил за выражением лица куноити, но понял, что слегка промахнулся, - нет, любовница, - вот теперь попал, - из вашего клана. Полагаю, ваше додзютсу, практически бесполезное в бою, тем не менее позволяет как-то воздействовать на души умирающих или уже мертвых.
  Делаю паузу, продолжая в уме выстраивать картину.
  - Исходя из вышесказанного то, что мы называем демонами, является, по сути, душами мертвых, после ряда изменений ставших весьма агрессивными и опасными. Тем не менее, у этих душ есть источник чакры, способный сделать марионеток Хайру весьма живучими. Их, я так понимаю, использовали в бою против превосходящих сил противника. Но война закончилась, а демоны остались. Причем техники фуиндзютсу, делающей марионеток послушными, тогда не существовало. И в дело снова вступили вы, часть демонов освободив и позволив, наконец, сдохнуть. А часть оставили, на случай еще одной войны. Но теперь у Хайро есть техника фуин, и они могут контролировать демонов. А ваша жрица, полагаю, из старшей ветви клана, или просто обладает сильнейшим Кеккей Генкаем в клане, сможет распечатать клетку, а заодно и новых создать.
  Если я и ошибся, то не сильно.
  - Как вы это узнали? - все же решил спросить безликий.
  А я его разумным посчитал, и снова тупые вопросы. Все же прямо перед ними рассказал.
  - Спасибо, господин, - ухмыльнулся нукенин. - Больше вопросов нет.
  - Вы очень упростили нашу историю, - снова заговорила татуированная. - Но в целом верно.
  - Полагаю, ритуал нужно проводить в том месте, где расположена Клетка? - спросил я.
  Безликий кивнул, повернувшись к одному из своих.
  - Я принес карту, - понял тот, и удалился.
  - Вы собираетесь просто атаковать? В лоб? - удивилась куноити.
  Тупой вопрос.
  - Вам известен другой способ предотвратить ритуал? - спросил Синдзи.
  Куноити кивнула:
  - Вообще-то да. У Мироку есть дочь, мы можем сделать ее Старшей Жрицей.
  - И как это поможет? - снова спросил старик.
  - Это лишит Мироку поддержки клана. Она все равно сможет провести ритуал, но он станет для нее смертельно опасен.
  Открыть клетку она сможет, что и станет для нее концом. Нужна она для контроля демонов в клетке? Может, и не нужна. Но вот создавать новых она не сможет точно. Хм? Как-то слишком быстро клан пришел к такому решению. Это странно. Здесь есть что-то еще, но не думаю, что мне это расскажут. Да мне, по большому счету, наплевать, это их внутренние проблемы. Но все же стоит внимательно наблюдать за тем, что происходит, не люблю, когда мной пытаются играть втемную.
  Вернулся посыльный с картой, и тут же разложил ее на столе. Встал, хотя и со своего места отлично все видел, подошел к карте.
  - Храм находится здесь, - указал место безликий. - Это безлюдная местность, в его окрестностях можно сражаться в полную силу.
  Как будто на этом острове есть густонаселенные места, городишки, и те маленькие.
  - Мы организуем вылазку, - продолжил безликий. - Чтобы оттянуть на себя как можно больше сил Хайро.
  - А мы подойдем к храму и вытащим Жрицу, если она будет там. Или подождем, если ее еще там не будет.
  Во имя Рикудо, лучше бы ей уже быть там.
  - Среди вас есть ирьенин?
  Нукенин отрицательно покачал головой:
  - Неа.
  - Тогда я иду с вами. Чтобы оказать Сестре Мироку помощь, если она будет ранена.
  Синдзи и Джису одновременно обвели оценивающим взглядом куноити, отчего та поежилась.
  - Что?
  - В таком случае вам стоит переодеться во что-то нейтральное, и скрыть татуировку на лице, - ответил старик. - Возможно, если мы столкнемся с отрядом Хайро, сможем сойти за наемников и разойтись без боя.
  Татуированная еще раз обвела нас троих подозрительным взглядом, после чего согласилась:
  - Хорошо, я быстро, - и вышла из комнаты.
  Джису выдохнул:
  - Жаль, ей лицо придется прятать. Она симпатичная, я бы...
  Договаривать не стал, снова выдохнув.
  - Мы будем ждать на улице, - оповестил я безликого, и пошел к выходу.
  Остальные ждали на улице, рассевшись на земле в стороне от входа. Заметив меня, все четверо вскочили на ноги.
  - За мной, - приказал я, и двумя прыжками переместился на ближайшую крышу, где нас не услышат посторонние.
  Еще раз обведя площадь с лагерем взглядом, я объяснил своей команде расклад.
  - Что-то здесь не чисто, но пока не знаю - что. Будьте готовы к тому, что мы здесь против всех. К нам присоединится ирьенин храма Акума. Глаз с нее не спускать, но чтобы она ничего не заподозрила.
  Джису оскалился:
  - Если эта сучка окажется предательницей, можно я с ней поиграю, господин?
  - Зависит от того, насколько сильно она хотела нас подставить, - ответил я.
  Через минуту появилась куноити, лицо которой скрывала тряпичная повязка. Она переоделась в нейтральную одежду, прячущую ее фигуру, так что маскировка была в целом терпимой.
  - Меня зовут Мари, готова выдвигаться.
  
  Глава 1/5.
  
  Это беготня начинает меня дико раздражать. Если и сейчас что-то пойдет не так, я воспользуюсь единственным доступным мне способом сбрасывать напряжение. Кого-нибудь убью. Жестоко.
  Сквозь раздражение пробилось подозрение. Что-то не так. В том, что рассказали мне эти ребята из Акума, что-то не сходится. Им известно, где находится храм. У них преимущество в количестве войск, пусть и с некоторым проигрышем в качестве. Почему они медлили?
  Сосредоточился на куноити, проверяя ее. И, помимо снаряжения ирьенина, у нее был свиток. Активный свиток, она иногда прикасалась к нему. Пополняла чакру? Или повторно активировала печать? Поисковая техника? Логично, очевидный ход. Она одна с группой неизвестных наемников. Вызвалась сама. Почему уверена, что мы ее... глупый вопрос, из-за меня. Сеннины каждый день по городам не шатаются. Они, конечно, не знают, кто я такой, но первый встречный не может приложить жаждой крови так, чтобы и дзенин почувствовал. Нет, не в ту сторону смотрю. Девчонка уверена, что я решу проблему, всего скорее - походя, заберу их жрицу, верну ее на место, получу артефакт, и отправлюсь дальше по своим делам. И она, отчасти, права, срал я на их мелкие разборки. Но кое-что не сходится.
  - Как они ухитрились утащить верховную жрицу у вас из-под носа? - не то, чтобы я намеренно говорил с пренебрежением, скорее действительно не испытывал никакого уважения ко всему их культу. - Считалось, что ее неплохо охраняют.
  Куноити поморщилась под маской.
  - Сестру Мироку ввели в заблуждение. Мы даже подумывали, что кому-то все же удалось наложить на нее гендзютсу, но... Скорее ее сумели обмануть. Вполне возможно, что она будет сопротивляться спасению.
  А вот это ты зря, девочка. Ну, зачем держать меня за полного идиота? Ваша жрица практически с мертвыми разговаривать может, ну или около того. Ввести ее в заблуждение? Я бы познакомился с тем, кому это удалось. Лучше бы про гендзютсу соврала, было бы правдоподобнее. Констатируем факт, нас хотят наебать. Еще бы понять - где именно. Жрица, значит, не сопротивлялась? Хм. А теперь перевернем мысленно все с ног на голову, и посмотрим, что будет с нестыковками в рассказе Акумовцев.
  Если это сами Акума захотели поиграть с техниками марионеток? Зачем - вопрос сторонний. Могли? Вполне. Привлечь для опытов кого-то из Хайро, с которыми у них крепкий союз? Да в легкую. Еще не все. Способность перемещаться под землей. Допустим, еще один Кеккей Генкай. Еще один клан? Ладно, это в сторону. А выходит у нас, что кашу заварили сами Акума. И в какой-то момент сделали что-то, чего тонкая душа верховной жрицы не вынесла, совесть бедняжку замучила. Она, используя доверенных людей, бежала, хотя и понимала, что ее дочь заставят делать то, что не захотела делать она. А вся эта клоунада, в которой я согласился поучаствовать - попытка убрать не нужную больше жрицу. Отсюда и нежелание просто пройтись по этим землям огнем и кунаем, чтобы вычистить их от остатков сопротивления. Зачем же, такой полигон для испытаний. К тому же Страна Демонов не в пример богаче остальных, без их ведома здесь ничего не происходит.
  Хм, как-то слишком просто, даже не интересно. Это, конечно, все мои рассуждения, но... Привлекаю внимание Джису и жестами приказываю: "по моей команде вяжешь девку". Тот понятливо кивает, с оскалом хищника пробегаюсь взглядом по куноити, что та замечает, ежится от неприятного ощущения, но не отвечает. Девчонка, она еще не осознает, во что вляпалась. Ее жизнь висит на тонкой нити, и, если мои подозрения подтвердятся, лучшее, что ее ждет - быстрая смерть. Не потому, что я жесток. Не потому, что получаю удовольствие от чужой смерть. Нет. Просто мне надоели игры. Хватит компромиссов, компромиссы завели меня в пасть Синигами. Больше никаких скидок. Любого, кто перейдет мне дорогу, любого, кто встанет против меня, любого ждет только смерть. Медленно, но методично уничтожу всех. И либо враги кончатся, либо больше никто не посмеет идти против меня.
  Путь занял больше времени, чем хотелось бы. Когда Ичиго остановился, увидев вдали то, что куноити назвала храмом, Джису посмотрел в сторону, куда-то вдаль, немного жмурясь. Рассвет. Команда не спит уже сутки, но ничего, серьезных боев не было, сегодня они еще отбегают спокойно. Вышел вперед, сравнявшись с мечником.
  - Что можешь сказать об этом... храме? - вопрос был адресован куноити.
  Девушка так же сравнялась с нами, даже не подозревая о сомкнутых на ее шее когтях смерти.
  - Тебя его история интересует? - попыталась пошутить она, но вышло натужно, уверенности она не ощущала, здесь, одна, в окружении моих людей.
  - По делу.
  - Ловушки, конечно, отключены. Значит охрана - только те синоби Хайро, что будут внутри. Шесть уровней, три надземных, и три подземных. На нижнем уровне зал с печатями.
  - Достаточно.
  Мое восприятие до стен тюрьмы, наивно названной храмом, не дотягивалось. Напрячься? Нет, оно того не стоит. Джису негромко высказался:
  - Особого оживления не вижу, несколько синоби на скрытых позициях, больше ничего, - ухмыльнулся. - Снова ищем портал в другой мир?
  Намекает на то, что жрицу, наверное, еще не доставили. Но мы не узнаем этого, пока сами не проверим.
  - Найдешь - швырну тебя внутрь, - пообещал я, прежде чем приказал. - Вперед.
  И обошел девчонку по кругу, на ходу вытащив у нее свиток.
  - Атакуем.
  Показывая пример, шагнул вперед, за мной пошла и моя команда. И лишь куноити дернулась:
  - Эй! Подожди! Ты вот так в лоб пойдешь?
  Остальные прошлись по девчонке снисходительно-насмешливыми взглядами, не став ничего отвечать. А я не стал и подавно. Вероятность встретить здесь кого-нибудь уровня сильного дзенина Конохи невелика, и если такие и появятся, то в лучшем случае их будет двое. Но я буду даже по-своему рад такому событию. А что до скрытности - кончились те времена.
  Первое сопротивление появилось лишь тогда, когда мое восприятие уже достигло стен храма. Снаружи ничего особенного - обычный замок, окруженный единственной невысокой стеной. А на нас вышла команда каких-то гэнинов-малолеток. Против них хватило и того оружия, что практически не отнимало моих сил. Ки. Двое мальчишек и девочка замерли, прижатые жаждой крови. Мы прошли мимо, даже не став их убивать. Наемники просто приложили каждого кулаком по затылку, не убивая, лишь оглушив.
  - Техника призыва, - уловил мой слух девчачий голос за стеной. Отдалено знакомый голос.
  - Рассыпались.
  Отдаю приказ до того, как выросшая за стеной змея выплевывает в нашу сторону струю пламени. Сам лишь смещаюсь, быстро находя Синдзи. Живой. Хм, вместе с куноити вынес из зоны поражения парализованных гэнинов. Какое благородство, мать его.
  Но кто натравил на нас змеюку, которая сейчас целилась для нового плевка? Змеиный сеннин собственной чешуйчатой персоной? Так голос был явно девчачий. Кто-то из его учениц? Но почему голос показался знакомым?
  Змея еще раз пальнула по лесу, но бить такими техниками по одиночным и быстрым целям было бесполезно. Змея это тоже понимала, прошипев какие-то ругательства хозяйке. Хлопок, и рептилия исчезает. Вместо нее на стене появляется несколько синоби в серых жилетах тюнинов наемников. Складывают печати
  - Высвобождение глины: глиняная стража.
  Из земли появилось с десяток воинов, выглядевших как те самураи, с которыми мы уже встречались. Разве что на этот раз глиняные. Некоторые вооружены мечами, один яри, у остальных лезвия закреплены на внешней части наручей. И все они тут же снова ушли в землю, став для меня незаметными. Хм, а вот и оригинальная техника, а заодно и подтверждение моих подозрений.
  Подавляю свое присутствие, запрыгивая повыше. Никакого желания драться с куклами нет. Присаживаюсь на ветку, наблюдая за боем со стороны. Единственная, для кого эти противники действительно опасны - куноити, но ее прикрывает Синдзи. Для остальных это так, разминка. Только Госу приходится сложнее других, но и он справляется. Прекращать балаган? Или еще подождать? Ичиго веселится, глиняные воины уступают ему в мастерстве на порядок, а уж после моих тренировок и подавно. Заку ищет меня, легко выбивая кукол. Тюнины Хайро успешно вызывают новых, но чакра у них не вечная. Меня больше интересует призвавший змею. Призвавшая.
  Заку останавливается рядом со мной, в глазах вопрос.
  - Найди Джису и прикажи действовать. Он поймет.
  Кивает, скрываясь в лесу. Хватит игр. Иду к стене, направляя на Хайро Ки. Двое замирают, подавленные жаждой крови, еще трое теряют концентрацию, и только двое удерживают технику. На стену выскакивает куноити в необычной одежде. Длинная широкая полоса ткани с дырой ровно посредине для головы. Одна половина полосы закрывает тело спереди, вторая - сзади. Перетянута на талии широким поясом. Под ней сетчатая ткань и нагрудник. Последний закрывает только грудь и живот куноити. На ногах длинные облегающие шорты почти до колена и сапоги синоби. Длинные прямые волосы, судя по оттенку, точнее его отсутствию, пепельно-черные. Стройная, на вид лет семнадцать. Вот только лицо - практически вылитый Змеиный Сеннин, с поправкой на девчонку подростка. Линии вокруг глаз, широкий рот, хищность. И грудь хорошего почти третьего размера. Либо Орочимару сменил тело, взяв какую-то девчонку, либо это его дочь. Хм. Забавно, я почти удивился. Девчачья версия Орочимару. Осталось понять, кто она и что здесь делает.
  - Ух, ты! - девчонка хищно оскалилась, глядя прямо на меня. - А у тебя мощная Ки!
  Вот почему голос показался знакомым. Шипящие нотки, как и у самого сеннина. Она спрыгнула со стены, спокойно топая навстречу мне.
  - Только привкус другой. У Оро-чана это как промозглых холодный дождь, пробирающий до костей. А у тебя как ледяное дыхание смерти в затылок, - улыбнулась она.
  Оро-чан?
  - Скажи им, чтобы отменили технику, - киваю на Хайро.
  Она хмыкнула:
  - А вот приказной тон тот же. Вас, сеннинов, в одном месте этому учат?
  - Да. Синигами, как видишь, отличный учитель.
  Она вскинула руки, показушно пугаясь:
  - У-у-у, как страшно.
  За спиной что-то громко взорвалось. Внимание сосредоточено на куноити. Это забавно. Когда я столкнулся лицом к лицу с Орочимару, и тот обрушил на меня свою Ки, я тоже проигнорировал ту атаку. Ощутил - да. Но я действительно знал, что такое смерть, пусть и не так хорошо, как сейчас. А как это удается ей? Она смотрит в лес.
  - Хм, думаю, ты прав. Парни! - оборачивается к Хайро. - Прекращайте! Впустую тратите силы.
  Морщатся, она явно успела их порядком достать. Но слушаются.
  - Что ему нужно здесь?
  - Ему? - сделала вид, что не поняла меня, девчонка. - Кому - ему?
  Издевается. Знаю, сам таким был.
  - Орочимару.
  - Здесь? А он все же здесь? - и глазками хлопает, сама невинность.
  Спокойно, Саша. Это доставляет ей довольствие. Убираю Ки совсем, даже наоборот, сворачиваю свое присутствие. Это помогает успокоиться и терпеливо говорить. Можно, конечно, взять эту нахалку за шею и несколько раз приложить лицом об стену, чтобы была сговорчивее...
  - Вау, - она снова оживилась. - А вот так он не умеет. Как ты это делаешь?
  Хм. Так вот, каково это, разговаривать с наглым ребенком.
  - Что подручная Орочимару делает здесь?
  Очень натурально удивляется.
  - Я не его подручная.
  - Вы с ним - одно лицо.
  С поправкой на пол. Кивает:
  - Есть такое. Но я ему не служу.
  Блядь!
  Она резко отпрыгнула от меня, и, судя по лицу, сама удивилась.
  - Ух ты! - улыбается. - Тело само среагировало. Ты хотел меня ударить, да?
  Я хотел ее прибить, но инстинкты у нее работают нормально.
  Из леса вышла моя команда, Джису волок за собой куноити Акума, Синдзи и Детсу вынесли гэнинов. Синоби Хайро оживились, и Узумаки успокоил их:
  - Просто оглушены, можете забирать.
  Оставляю эту возню в стороне:
  - Значит, жрицу Мироку не похищали?
  Девчонка пожала плечами:
  - Ну, если называть вещи своими именами, мы ее все же похитили. Но для ее же блага.
  Ко мне подошел Госу, нервно поглядывая на девчонку:
  - Господин, вы знаете, на кого она похожа?
  - Да.
  Он вопросительно посмотрел на меня:
  - И...
  Игнорирую его:
  - Что здесь происходит? И где жрица?
  Орочимаруподобная девчонка качнула головой за спину:
  - В храме, конечно. Под нашей защитой. Встречный вопрос - ты-то кто такой? И откуда у тебя такая разношерстная компания?
  - Я сам по себе.
  Она оскалилась:
  - Ну, так оставь нам эту сучку и гуляй дальше сам по себе.
  Куноити Акума, которой Джису вставил кляп в рот, лишь мычит.
  - У меня дело к Мироку.
  Девчонка пожала плечами:
  - Тогда тебе придется помочь нам.
  - Или я могу просто размазать тебя об стену и забрать то, что мне нужно.
  Кивает:
  - Можешь, - хитро улыбается. - Попробуй. Я, конечно, до самого Оро-чана не дотягиваю, но все равно не слабее дзенина. А уж на своей территории...
  Эта... мелкая... наглая... девчонка... просто... издевается...
  Наверное, даже хорошо, что у меня нет мимики. Со стороны может показаться, я просто промолчал, размышляя о чем-то.
  - Восхитительная наглость, - потешу немного ее самолюбие.
  - Спасибо, что оценил, - мило улыбается она. - Так что? Дальше будет меряться достоинствами, или поговорим?
  Сомнений нет, такое сходство со Змеиным Сеннином объясняется только тем, что она как-то с ним связана. Возможно - дочь, но в такой вариант я не верю. Ей около семнадцати или девятнадцати на вид, поведение соответствующее. Где был Орочимару двадцать лет назад? Еще в Конохе или уже нет? Еще в Конохе, но до его ухода оставалось немного. Естественно, родилась она не в Конохе, иначе бы Хирузен и Данзо ее не упустили. Случайные связи? Хм, нет, слишком близкое сходство, она же практически копия. Скорее уж какой-нибудь клон. Но, опять же, ярко выраженные женские черты. Зачем? Я бы понял, если бы Орочи смешал свою ДНК с ДНК какой-нибудь женщины из очередного клана, чей Кеккей Генкай был нужен сеннину. Но тогда были бы проявлены и черты матери-донора. А что я вижу? Женская версия Орочимару, не больше и не меньше. Клон. Но зачем? И, что не менее интересно - как? Опять же напрашивается очередной вопрос: что она делает здесь?
  - Госу? - задаю вопрос бывшему Отовцу.
  Тот лишь пожимает плечами:
  - Первый раз ее вижу, господин.
  Она переводит взгляд на парня:
  - Хм, так ты из Ото? Ты здесь один такой, или еще кто-то есть? - обводит взглядом остальных, но узнавания не выказывает. По Заку прошлась мельком.
  Делаю шаг вперед:
  - Допустим, я мог бы вам помочь. Если ты ответишь мне на несколько вопросов.
  Как ни странно, синоби Хайро интереса к разговору не проявляют. Как будто не их судьба сейчас решается. Странно это, с другой стороны они вели бы себя так же, если бы здесь всем заправлял тот же Орочимару. Все же девчонка - его агент.
  Она морщится:
  - У всех вопросы, вопросы. Может, отвечу, а может, и нет. Что здесь происходит - могу рассказать, но, думаю, ты и так все понимаешь. Или почти все. Не зря же приказал ее связать еще до того, как мы с тобой заговорили.
  - Кто ты? - задаю вопрос напрямую.
  Улыбается:
  - А кто ты? Сеннинов на весь мир не наберется и двух десятков. Да что там, и десяток-то вряд ли найдется. И вот передо мной нарисовался могучий воин, прямо во время разговора размышляющий: размазать эту наглую букашку об стену или запинать ногами? А может отдать ее своим людям, чтобы проучили, чтобы знала свое место? Вон тот - насильник. Он боится тебя, знает, что тебе его извращения безразличны, но до определенной черты. И он до смерти боится эту черту переступить, потому что знает - сдохнет в тот же миг, - хищно скалится. - Ну что, милый? Зачем тебе знать, кто я?
  Она немного ошиблась. Джису не насильник, он дознаватель. Просто пытать именно женщин ему нравится больше. И в постели он просто любит ролевые игры. А конкретно эту наглую сучку он хотел бы убить из-за ее сходства со Змеиным Сеннином. Но это уже детали.
  - Я враг Орочимару. И если ты служишь ему...
  - Враг? - перебила она меня. - Настолько ненавидят, чтобы пытаться убить при встрече, его только в Конохе. Остальным он успел просто насолить, так что врагов у него предостаточно. Но, если честно, сама была бы рада увидеть, как он сдохнет. Еще бы и сплясала на его могиле.
  Вот так, значит. Ладно, сделаем вид, что я поверил.
  - Я подумаю, как вам помочь, после того, как узнаю, какого биджу здесь происходит.
  
  Глава 1/6.
  
  Наблюдая за тем, как куноити разговаривает с членами клана Хайро, я все больше утверждался во мнении, что здесь не все так просто. Создавалось впечатление, что она - полноценный член клана, как бы странно это не звучало. Причем уважаемый член клана. И в разговоре я услышал имя. Сигурэ.
  Мы шли по коридорам храма, кажущимся мне пустом серым тоннелем. Там на стенах была какая-то роспись, но, во-первых, для того, чтобы ее прочитать, мне приходилось излишне напрягаться. Во-вторых, прочитав пару десятков метров я понял, что ничего интересного в росписях нет. Мы сдали пленницу, которая больше не представляла для нас интереса, и остановились рядом с комнатой, напоминающей казарму.
  - Твои друзья смогут отдохнуть здесь, - кивнула на комнату Сигурэ, и добавила. - Нэ-сан очень тяжело говорить, когда вокруг много новых людей.
  При этих словах Сигурэ выказала волнение за Мироку. Я кивнул своим:
  - Отдыхайте, - и, повернувшись к куноити. - Завтрак?
  Сигурэ кивнула:
  - Устроим.
  А затем был спуск на нижние уровни, где было заметно меньше членов клана Хайро.
  - У меня просьба, - улыбнулась куноити. - Постарайся помягче с нэ-сан. Ее дар - то еще бремя, из-за которого ей сложно общаться с людьми.
  - Дар?
  Сигурэ хмыкнула:
  - А ты не из болтливых, да? - и, не получив ответа, продолжила. - Дар. Я не смогу это объяснить, или смогу, но это займет кучу времени. Сам поймешь, когда увидишь. И... Она немного читает мысли, не удивляйся.
  Читающего мысли бессмертного я уже видел. Чтобы меня удивить, нужно нечто совсем иного уровня.
  - Эй! Хоть как-нибудь среагируй! Она тебе в голову залезть может, ясно? Не как всякие там Яманака и Ширугоку. Она глубже сможет заглянуть. М!?
  Ширугоку? Клан, со способностями, чем-то напоминающими способности клана Яманака. Специализация, во всяком случае, та же. Живут в Стране Земли, если не ошибаюсь. Продолжаю молчать, не все же ей действовать мне на нервы.
  - Хм, скучно с тобой.
  Мы подходим к покоям жрицы. Охраняет дверь всего один синоби, и тот без вопросов пропускает нас внутрь. Нехватка людей, или за ее безопасность вообще не опасаются?
  Внутри, в небольшой уютной комнате, на удобном кресле отдыхает женщина. Внешне она молода, морщин на аристократичном лице нет, светлые длинные волосы пахнут какими-то цветами, подсолнух и немного ромашка. Она худощава, не высокого роста, но все это внешность. Ей уже под сорок, а ее тело болеет и ослаблено. Женщина поворачивает на нас лицо, и впервые я вижу цвет, отличающийся от серого. Ее глаза цвета лаванды буквально светятся. Светятся в моем восприятии.
  Она встает, кланяясь мне.
  - Мое почтение и Бессмертному Отшельнику, и Палачу, Кошмару Городов.
  Вежливо кланяюсь в ответ:
  - Мое почтение Говорящей с Мертвыми.
  Привкус этой силы, его я узнаю где угодно. А рядом едва успевает поймать свою челюсть Сигурэ:
  - Кьюджин!?
  Мироку снисходительно улыбается:
  - Я лишь слышу их шепот. И не достойна я твоего почтения. Я лишь унаследовала силу от матери. Ты же сам, своей волей, переступил черту смерти. Ты - нечто большее. Само олицетворение этой грани. Не живой. Но и не мертвый.
  - Я лишь уболтал привратника.
  - После таких жертвоприношений не удивительно, - кивнула жрица.
  Она слегка сумасшедшая. Но, видимо, это проклятие всех пророков и прочих околомистических личностей. Нет, будущее она не предсказывает, это невозможно технически. Потому что будущего еще нет, нельзя увидеть того, чего нет. Зато она может... не знаю, будет ли уместно слово "видит"... прошлое.
  - Стоп, стоп, стоп! Ты действительно Кьюджин?
  Промолчал, вместо меня ответила Мироку:
  - Не он дал себе это имя. Но оно самое верное из всех прочих.
  - Круть! - улыбнулась Сигурэ. - Ты - живая легенда, парень.
  - Спорное утверждение, - высказалась Мироку. - Девочка...
  Куноити аж скрутило от такого обращения.
  - Мы можем ему доверять.
  - Уверена? - Сигурэ выказала сомнения.
  Жрица кивает:
  - Как в дне своей смерти. Бессмертному Отшельнику не интересны наши дрязги. Бессмертного невозможно напугать. И невозможно купить. А вот действия моих сестер, напротив, его обеспокоят. Прошу, расскажи ему всю историю.
  На счет - нельзя купить, не верно. Видимо, понять, что именно меня сюда привело, она так и не смогла. Мои мысли для нее непонятны, как непонятны и цели. Куноити несколько секунд смотрела на меня, будто оценивала, и, наконец, кивнула.
  - Хорошо...
  Она набрала в рот воздуха, но жрица ее опередила:
  - Начни, пожалуйста, с момента нашего знакомства. Так он не будет видеть в тебе врага.
  Сигурэ споткнулась. Но, приняв вид мученицы, кивнула.
  - Ладно... Если ты так просишь... Как и почему я оказалась здесь, тебя не касается. Но... Я, в общем, искала место подальше от... Оро-чана.
  - Ты искала себя, девочка, - вставила слово Мироку.
  Куноити хмыкнула:
  - Да, и это тоже. И нэ-сан помогла мне. Показала, что я сама могу выбирать, что мне делать, и...
  - Ближе к делу, - поторопил я куноити.
  Девчонка возмущенно зашипела на меня.
  - Палач, - снова взяла слово жрица. - Я хотела бы, чтобы ты дослушал ее. Она не служит Проклятому Отшельнику...
  - Это не важно, - обрываю жрицу. - Служит или нет, она мне не угроза и не помеха.
  - Эй! Я здесь нахожусь! Не говорите обо мне, как будто меня здесь нет!
  Мироку кивает:
  - Ты прав. Но у меня к тебе есть... сделка? Так ты работаешь? Обмен.
  Ее глаза меняются, появляется рисунок, но не статичный. Он меняется, как калейдоскоп, плывет.
  - У тебя нет чести. Но зачем честь тому, кто не дает обещаний, которые не собирается выполнять. Ты чужак, не желающий мириться с законами нашего мира.
  Странное ощущение. Но проникнуть действительно глубоко в мой разум она не может. Наша сила несоизмерима.
  - Что за сделка?
  Жрица с некоторым облегчением улыбается, закрывая глаза.
  - Мой дар одновременно мое проклятие.
  - Всегда так, - отвечаю ей.
  В этом весь смысл. Что-то получая очень легко чего-то лишиться. Если результат получен без долгого трудоемкого пути к цели, он обесценивается.
  - Да, ты прав, Палач. Я могу прикоснуться к нити судьбы человека, почувствовать ее. И рассказать, какой нужно сделать выбор, чтобы обрести счастье.
  Если бы мог, наверное, улыбнулся бы. Нет. Не стал бы.
  - Нет судьбы, кроме той, которую мы сами себе выбираем.
  Мироку кивает:
  - Да, ты прав. Но ты достаточно силен, чтобы выбирать свой путь. Даже смерть не смогла тебя остановить. Но таковы не все. Многим нужна подсказка, указание, просто доброе слово. Верно, Сигурэ?
  Жрица вопросительно посмотрела на куноити, и та кивнула.
  - Да, нэ-сан, - улыбчивость ушла, девушка была очень серьезной.
  Женщина снова перевела взгляд на меня:
  - Скажи, ты совершал ошибки?
  - Да. Много ошибок.
  - Но это не остановило тебя. Ты не сомневался в решениях. Ты не сомневался в поставленной цели. На это способны очень немногие. Многим нужна подсказка, которую я могу дать.
  Интересный выверт. Это все же додзютсу? Шаринган, по сути своей, тоже игрушка весьма многогранная и, как доказал Саске, вполне подстраивается под хозяина, развивается и все такое. Не знаю, что делали предшественницы Мироку, чтобы довести свое додзютсу до такого состояния, но выверт интересный. Остался еще один вопрос:
  - В чем проклятие?
  - В смерти. Вместе с выбором, который человек должен сделать, он получает и знание о своей смерти.
  - Нэ-сан предсказала мне, - тихим голосом заговорила Сигурэ, - что я встречу тебя. Там все было завуалировано, крутой синоби, могучий воин, внушающий ужас, все такое. Но речь шла о тебе. Кьюджин, твою налево. Куда уж круче-то. Она сказала, что я пойду за тобой. И умру за тебя.
  Хм, забавно.
  - Если действительно пойдешь за мной, то твоя смерть станет закономерной. Рядом со мной смертельно опасно. Но ты не пойдешь, потому что ты мне не нужна.
  Сигурэ поморщилась:
  - Как грубо. Но я тебя и спрашивать не буду.
  О, Синигами, у этого мира есть чувство юмора.
  - Ты согласишься, это будет частью сделки, - улыбнулась жрица. - Каждый получит то, что он хочет. В этом ведь и заключается суть сделки, верно?
  Допустим.
  - Что получу я? Кроме балласта.
  Куноити недовольно фыркнула.
  - А зачем ты искал меня? - спросила Мироку.
  - Мне нужен один артефакт.
  Которого при ней нет. Думаю, мне все же придется еще тащиться до Храма Акаме, попутно раскатав тонким слоем бывших соклановцев Мироку.
  - М-м-м? Дело в твоей духовной энергии, верно? - все же сумела понять жрица. - Сигурэ, покинь нас, пожалуйста.
  Куноити удивленно посмотрела на нее.
  - Но... Я еще не объяснила про...
  - Ничего. Я сама все расскажу.
  Девушка несколько секунд сверлила взглядом жрицу, после чего обиженно хмыкнула и покинула комнату, естественно, тут же приложив к двери ухо. С десяток секунд жрица молча смотрела на меня, после чего сказала:
  - Она еще подслушивает?
  - Да.
  - Очень надо было! - отозвалась из-за двери куноити, и все же ушла.
  Снова пауза, после которой Мироку медленно поднялась и подошла ко мне, протянув руку к моему лицу.
  - Ты носишь эту маску вместо лица. Но и до этого собственное лицо было для тебя скорее хорошей маской, да? - ее пальцы погладили жесткий металл. - Осторожнее, Палач. У тебя больше нет лица, которым ты мог бы улыбнуться. Но ты потерял нечто большее, теперь ты сам не помнишь, как радоваться. Все, что тебе осталось, это злость и тоска.
  Она отошла, снова сев на свое место.
  - Мне жаль, что я не могу сказать тебя что-нибудь доброе и ободряющее.
  - Я не тот человек, которому нужны ободрения или утешения.
  Кивает:
  - Да, возможно. Но ты все еще человек. Не отпускай свою человечность. Я не знаю, что помогает тебе, но надеюсь, что ты не потеряешь человечность окончательно. Мне доводилось видеть тех, кто ее терял. Тебе, я полагаю, тоже.
  Как-то не слишком задумывался над этим. И что именно она имеет в виду под "человечностью"? оглядываясь на жизнь Като, и на все то, что он делал.
  - Думаю, я потерял человечность еще до того, как потерял лицо.
  Мироку наклонила голову в сторону:
  - Тогда что вызывает у тебя такую тоску? Не о потере своих сил ты тоскуешь. Не о смерти, которую смог преодолеть.
  Видимо, она сумела понять больше, чем я думал.
  - Все это - пустые разговоры, жрица.
  Женщина покачала головой:
  - Нет. Мы говорим о том, что я могу дать тебе взамен на твое согласие взять Сигурэ с собой.
  - Не вижу связи.
  Она снова поднялась и снова подошла ко мне. На этот раз ее рука легла мне на грудь, туда, где должно быть сердце.
  - Единственное, наверное, чем я могу тебе отплатить...
  Неожиданно через ее ладонь ко мне потекла духовная энергия. Я вздрогнул от неожиданного ощущения, чувствуя... Ощущая, новые, чужие, чувства. Любовь к дочери, забота о наглой, но одинокой куноити, теплое отношение ко всему клану, даже после предательства последнего. Ее эмоции растворялись во мне, но казались каплей в море.
  Я схватил ее за запястье и оторвал от себя руку, прервав контакт.
  - Хватит.
  Жрица устало улыбнулась и вернулась в свое кресло.
  - Я не была уверена, но теперь знаю, что тебе нужно. Дело в твоей духовной энергии, верно?
  Киваю.
  - Да. Я не могу ее восполнить.
  Проклятый замкнутый круг. Все мои способности замкнуты на использовании сенчакры. А для контроля сенчакры нужна, пусть и в малом, ничтожно малом, количестве духовная энергия. А восполнить ее я не могу. Не могу даже сохранять, просто поддержание телесной формы постоянно тратит мои силы. Каждая атака ударной техникой - минус несколько часов жизни.
  - Артефакт, который ты ищешь, поможет свести трату духовной энергии к минимуму, так? Теперь я понимаю. И у меня есть то, что тебе нужно, но это не то, что ты думаешь.
  Она роется в своих карманах, но, видимо не находит того, что искала.
  - Нет, не здесь.
  Поднимается и подходит к небольшому сундуку. На пол летят какие-то вещи, но и там она не находит того, что ищет.
  - Прости меня за мою рассеянность. Сложно помнить что-либо, когда постоянно касаешься чужого прошлого.
  - Что именно вы ищите?
  Мне неизвестно ничего, что может заменить тот старый артефакт для наведения массовых гендзютсу. Я, естественно, гендзютсу наводить не собирался, но он создан именно для того, чтобы в правильных пропорциях смешивать духовную и физическую энергию при создании чакры для этих техник. Обреченная на провал попытка сравниться с Учихами и Шаринганом.
  - Я ищу свое... А! Конечно! Я же специально его отложила, чтобы не забыть!
  Женщина улыбнулась, подошла к столу и открыла небольшой мешочек. Передо мной раскрылся крупный платок, полностью исписанный печатями.
  - Мы использовали его для сна, - объяснила жрица, - помогает подавить спонтанные проявления наших способностей. Я хотела передать его дочери. У Шионы раньше, чем у меня проявился дар. Но, думаю, тебе он все же нужнее. Позволь?
  Киваю. Стягиваю капюшон и маску. Капюшон - просто плотная ткань. Маска - кусок металла, плотно прилегающий к лицу. Тому, что осталось от лица. Тому, кто не видит, не ест и не дышит ничего другого и не надо. Мироку улыбается, глядя в мое лицо.
  - Присядь, ты слишком высокий.
  Встаю на колени, позволяя ей завязать платок на голове. Несколько секунд ничего не происходит, но затем...
  Признаюсь, я испытал некоторое облегчение. Это не решит проблему, но теперь у меня больше времени.
  - Жаль твое лицо больше не показывает эмоций. Ты был красив, я думаю. Я видела твой приход, наш разговор. Это моя смерть, мой последний день.
  Поднимаюсь, проверяя, не мешает ли артефакт. Смешно, простой платок, созданный для спокойного сна, продлит мою жизнь почти вдвое.
  - Почему ты думаешь, что умрешь сейчас?
  - Это моя плата, - без тени сомнений ответила Мироку, - за свою дочь. Платок - плата за Сигурэ. А моя духовная энергия, которая даст тебе время и силы, плата за мою дочь. Я давно знала о расколе в клане. Но это не было проблемой. Проблема появилась, когда пришли чужаки. С ними был старик, чужак, как и ты, не подчиняющийся никаким законам. Он сам строил свою судьбу, и мой клан был обречен. Я хочу, чтобы ты уничтожил всех, кроме моей дочери.
  - Неожиданно.
  Она кивает:
  - Да. Я знаю. Но ты ведь Палач. Это то, что у тебя выходит лучше всего, Кьюджин. Убивать. Да, тебе не важна история и все прочее, так? Даже эти люди. Ты знаешь о них больше, чем мы. Они люди, не синоби. Они просто наблюдали за тем, что мы делали. Изучали. Клан Хайро, и марионеток, которых те создавали. Но для тебя все это...
  Она взмахнула рукой, будто отметая назойливую мушку.
  - Я не могу доверять Сигурэ, жрица.
  Женщина вновь улыбается.
  - Такой сильный и умный. А доверять людям так и не научился. Всегда ждешь подвоха. Всегда, даже от самого близкого друга, ждешь удара в спину.
  - И обычно не ошибаюсь.
  Она кивает:
  - Понятно. Но это ее судьба, Кьюджин. Та, которую она уже выбрала. Просто позволь ей исполнить свое предназначение.
  - Странное предназначение, умереть за случайного знакомого.
  Жрица покачала головой:
  - Ты сам все поймешь, когда все случится. Просто позволь ей находиться рядом.
  - Я не люблю такие загадки.
  Она пожала плечами:
  - Других нет. Сейчас я отдам тебе почти всю свою духовную силу, на это потребуется некоторое время. То, что останется, позволит мне закрыть тюрьму демонов.
  Значит, тюрьма уже открыта. И жрицу привели сюда именно для того, чтобы ее закрыть.
  - А сил хватит?
  - Не недооценивай силу человеческой жертвы.
  Дежавю.
  - У тебя будет не больше суток, прежде чем они смогут снова открыть тюрьму. Я хочу, чтобы ты не позволил им сделать этого. Убей всех, кроме моей дочери, Палач. Я знаю, у тебя получится. Я видела судьбу каждого из них. Я видела их смерть.
  - Не люблю быть оружием в чужих руках.
  Снова кивает, на этот раз грустно.
  - Понимаю. Но больше мне нечем тебя убеждать. Я и так отдала тебя все, что могла.
  - Даже немного больше, чем сами думаете, жрица. Вы дали мне надежду на то, что я еще могу вернуться к живым.
  Она снова улыбается, и снова улыбка наполнена грустью.
  - Надеюсь, у тебя все получится.
  И у нас общий враг. Я убью всех, но не сразу. Кому-то придется отвечать на мои вопросы. Я должен знать, что они изучали, и какую информацию собирали.
  - Дайте моим людям несколько часов для сна, и мы начнем.
  - Как скажешь. Отныне я в твоей власти, Кьюджин.
  
  Глава 1/7.
  
  День или ночь? Если поверну лицо вверх, на что я буду смотреть? На пронзительно чистое голубое небо? На плывущие вдалеке облака? На хмурые тучи? На серую пелену? А может, на миллионы маленьких светящихся точек среди мглы и пустоты?
  Нет, Палач. Ты будешь смотреть в пустоту. Такую же тягучую и беспросветную, как твоя собственная душа. Жрица права, я не умею доверять людям. Наемник, работающий за плату. Доверять ровно настолько, насколько человек полезен для тебя, или ты для него. У тебя есть друзья, Саша? Давай, назови хоть одного. Саске? Ха, не смеши, ты сам же готов был убить его, как только тот станет бесполезным. Теперь он полезен, и достаточно предан. Не отказался от идеи мести, но ставит ее на второе место после своей семьи. Ты знаешь, что он верен не Конохе и не Тебе, а Себе. Своей семье, своей связи с этим миром. Шикамару? Тоже не смешно. Парень сам пришел к тебе, когда просчитал и оценил все перспективы. Ты знаешь, почему он пришел. Отлично понимаешь. Он, один из немногих, кто может и хочет думать тем же способом, что и ты сам. Разве что он делает это по своему желанию, а не постоянно, как это делаешь ты. Найт? Удобный инструмент, которому ты не оставил другого выхода. Предложил смерть или верность тебе. И что? Ты можешь ему доверять? Да, ровно до момента, когда ему больше не потребуется твоя защита, и пока он не приблизится к тебе в силе. Хотя последнее вряд ли, в этом вся прелесть, да? Парень так и не поймет, какая ты мразь, Кьюджин. Инахо понял. Странным, вывернутым образом, но у него нет иллюзий на твой счет. Он не подставит тебе спину. Миина? Которую ты сам уже убивал однажды, а затем надавил на слабое место, чтобы вынудить подчиняться? Нет у тебя друзей. Не потому, что они не хотят стать твоими друзьями. Потому что ты сам никогда не привяжешься ни к одному из них, всегда оставляя место для маневра. Любого ты сделаешь жертвой, если сочтешь это необходимым.
  Но почему тогда ты встал на сторону Тсунаде? Ошибся? Не рассчитал? Или испугался? Испугался, что после такого опускаться еще глубже будет просто некуда. А может дело все же в Ино? Ты подвел девочку, старик. Разбираться в людях так и не научился. Просчитывать, предсказывать наиболее вероятные действия, изучать... Но не понимать. Принял то, что она тебя любит, Като, но так и не понял за что и почему.
  На вершину храма, где я скрывался, чтобы побыть подальше от живых, поднялась Сигурэ. По словам жрицы, я мог ей доверять. Незнакомая девчонка, которой написали на роду - умереть за тебя, Кьюджин. Так похожа на Орочимару внешне, но... А что если... Как ты сам в шутку сказал? Нет судьбы, да? Так измени ее судьбу. Сделай так, чтобы ей не пришлось за тебя умирать. Прими правила игры и обыграй самого сложного противника. Себя. Не позволь ей умереть и посмотри, что из этого выйдет.
  - Тебя нелегко найти.
  С этой новой установкой я заново взглянул на вставшую слева от меня куноити. На руках есть следы долгих тренировок, если она не врала про уровень своих навыков, то они дались ей не просто так. Да и опыт определенно есть, инстинкты, во всяком случае, развиты отлично.
  - День или ночь?
  - М?
  - Сейчас день или ночь?
  Она с секунду выражала удивление, а затем выказала понимание:
  - Так ты слепой? День... В смысле поздний вечер, уже стемнело.
  Я поднял лицо вверх.
  - И какое сейчас небо?
  Она тоже покосилась на небо.
  - Ну... Звезды еще не показались, слишком светло, наверное. А так, не знаю, темное. И облака есть... Ты давно ничего не видишь?
  Темное, значит, с облаками.
  - А луна?
  - Всходит из-за горизонта. И ты, я так понимаю, игнорируешь вопросы.
  Опускаю лицо вниз.
  - Только глупые вопросы. Несколько месяцев. Но я уже успел забыть, какое оно.
  - М-м-м, - протянула она, - так ты правда мертвый?
  Поднимаю из-под плаща левую руку и протягиваю ей. Сигурэ, помедлив, стягивает перчатку и касается кожи. Я не ощущаю ее прикосновения... никаких тактильных ощущений.
  - Холодная, - констатирует девчонка, - жуть.
  - Перчатку обратно надень. Не мертвый. И не живой.
  - Это как? - не поняла Сигурэ, натягивая ткань на руку.
  Генератор случайных глупых вопросов.
  - Это неприятно.
  Хмыкает:
  - Ты невозможен.
  - Взаимно.
  Она немного помолчала, рассматривая меня со стороны, затем обошла с другой стороны. Постояла, что-то решая, снова обошла.
  - На счет моего, ну, предназначения.
  - О том, что ты должна умереть за меня?
  - Да! - она улыбнулась,- может, не будем торопиться?
  Киваю:
  - Не торопись. Даже если будет казаться, что меня вот-вот убьют, не пытайся меня спасти. Меня не смогла убить тварь, своими глазами видевшая Рикудо. В смысле смогла, но ей, как видишь, это не помогло.
  Девушка задумчиво повернула голову на бок.
  - И все же... Как тебе удалось вернуться?
  - Заключил сделку с Синигами. Я уже отправил ему десять тысяч душ. И должен отправить еще пятьдесят за десять лет.
  - Кьюджин, - Сигурэ сделала непроницаемо серьезное лицо, - ты, как бы помягче сказать... пиздишь.
  Хм. В каждой шутке только доля шутки.
  По лестнице в нашу сторону бежал один из синоби Хайро. Судя по общей взмыленности новости у него не радостные.
  - Сейчас вбежит тюнин Хайро. Скажет, что войска Акума подходят к храму, и защитники готовятся держать оборону.
  Сигурэ удивилась, но лишь на какие-то секунды, сразу посмотрев вниз и, видимо, увидев активную движуху на стенах, пришла к тем же выводам. Дверка на площадку открылась, и тюнин в балахоне, едва отдышавшись, уже хотел что-то сказать, когда куноити жестом его оборвала.
  - Сами поняли. Можешь валить!
  Бедолага даже впал в ступор, но быстро опомнился и побежал обратно. Тюнин на побегушках. Весело тут у них.
  - Что делаем? - последовал вопрос.
  Хороший вопрос.
  - У нас лучшие места, можем посмотреть отсюда.
  Что неожиданно, она кивнула:
  - Можем, конечно. Но ты прогадишь и своих людей, и жрицу, и меня заодно. Хотя забей, я сама твоим людям передам твой приказ. Помогут нам защищаться.
  Махнув рукой, она пошла к двери.
  - Осилишь?
  - Конечно! - уверенно кивнула девушка, - побольше матов и презрительного взгляда, и они поверят.
  - Иди. Я спущусь к Мироку.
  Я и так много времени потратил здесь. Мироку... Возможно, у меня действительно есть надежда на возвращение. Смешно. Вот бы не подумал, что буду говорить о надежде. Куноити останавливается, оборачивается и преувеличенно удивленно говорит:
  - Правда? А зачем? Сам-то ты все равно ничем в бою помочь не сможешь.
  - Я не воин, Сигурэ. Я - палач. Я не сражаюсь, я убиваю.
  Куноити прыснула в кулачек:
  - Пф. Даже под самым пафосным павлиньим хвостом всегда находится обыкновенная куриная жопа. Поменьше пафоса, милый.
  Это даже забавно. Немного.
  Дальше мы разделились, и я, не обращая внимания на легкую суматоху, спускался вниз. Предстоящий бой не вызывал никаких чувств, это немного раздражало. Скучно. Даже перспектива отправить нескольких недоумков на тот свет не радовала. Слишком просто. Почти никакого риска. Надо заканчивать здесь и двигаться дальше.
  Жрицу я нашел на самом нижнем уровне, видимо, в церемониальной комнате. Или чем-то подобном. Из-за своего мировосприятия я не видел печатей на полах и предметах, а сами предметы казались причудливыми... Да и биджу с ними. Не думаю, что эта комната чем-то принципиально отличается и всего того, что я видел раньше. Уж клетка для биджу под Конохой наверняка выглядела поинтереснее.
  - Мироку?
  Женщина поднялась с пола и пошла мне навстречу.
  - Полагаю, времени больше нет?
  - Именно, - обратил внимание на выход, рядом с которым маячили два воина Хайро, - приступай.
  Не понимаю мотивов самих Хайро. Они надеются остаться единственными синоби на островах, когда я закончу? Или хотя бы стать сильнейшим кланом? И, возможно, здесь не только Хайро. Нда, а еще недавно я обращал внимание на чужие проблемы. Сейчас интересы каких-то кланов в богом забытой стране меня не волнуют совершенно, как и сама страна в целом. Понимаю Данзо. Значимость пары бумажек на его столе была выше, чем мнение какого-нибудь клана на отшибе мира. Поэтому-то он не слишком-то вылезал из своих подземелий.
  - Приготовься, - улыбнулась мне жрица, - в прошлый раз я передала тебе лишь маленькую часть...
  - И она растворилась, как капля воды в пустыне, - прервал я Мироку, - начинайте уже, мы тратим время.
  - Успела! - донеслось от двери.
  Сигурэ подскочила к жрице и обняла ее.
  - Спасибо за все, нэ-сан. Я никогда тебя не забуду. Ты навсегда останешься в моем сердце, - подумала, и добавила, - ну и где-то в желудке этого Пафосного Павлина. Устрой ему там несварение.
  Интересно, она знает, что мой учитель был Павлином? Куноити отлипла от жрицы, вопросительно посмотрев на меня:
  - Что, никакого прожигающего насквозь взгляда, тяжелого шипения или чего-то подобного?
  - Ты закончила?
  Сигурэ оскалилась:
  - Терпение - ослабленная форма смирения, замаскированная под добродетель. Смирись.
  Потрясающая способность прыгать от прямолинейных подколок к тонким сложным оборотам. Она сама понимает, что говорит?
  - Я останусь на входе, но не задерживайся слишком, хорошо? - бросила куноити, прежде чем выйти.
  Снова перевожу внимание на Мироку:
  - Готовы?
  Женщина кивает и подходит ко мне, протягивая руку и касаясь пальцами маски.
  - Мы оба уже давно готовы к этому дню. Хотя мне немного обидно. Для меня это день, когда исполнилось мое предназначение. Для тебя это просто еще один день, не многим отличающийся от всех остальных.
  И снова непривычное и странное ощущение перетекающей от нее духовной энергии. Чужие эмоции, чужие чувства, чужой взгляд на мир.
  - И мне жаль, что я не могу дать тебе больше. Но не теряй надежду. И не теряй свою человечность, Палач.
  Духовная сила потекла интенсивнее. Но я ощутил, что в коридоре идет бой. Пробили оборону? Вряд ли, скорее обошли. Не стоит затягивать с ритуалом. Переключаюсь на Мироку, проглатывая ее силу, не вникая в то, что именно поглощаю. Все эти чужие переживания... Они чужды мне. Лучше сосредоточиться на том, чтобы вовремя остановиться. Ей еще свой ритуал проводить.
  Жрица бледнеет, слабнет прямо на глазах, лишь в глазах замирает решимость.
  Прикрытая дверь с грохотом разлетается, и осколки летят в меня, разбиваясь о сконцентрированную на спине чакру. Движение левой руки, концентрация, и с ладони улетает заряд природной чакры. Затем я убираю от своего лица руку жрицы. Прислушиваюсь к ощущениям.
  - Этого достаточно. Проводите свой ритуал, Мироку.
  Разворачиваюсь к двери, бой в коридорах храма еще продолжается.
  - Кьюджин, - зовет меня жрица, - что я увижу там? На той стороне?
  Останавливаюсь.
  - Ничего, Мироку. Пустоту и покой. Смерть - это освобождение, не бойся ее.
  Жрица улыбается, но эта улыбка совершенно не такая, как все предыдущие.
  - Всю свою жизнь предсказывала чужие смерти, а сама ничего о ней не знаю.
  - Узнаешь.
  И выхожу через пролом, оставшийся от двери, сметая еще одной атакой вылезшего навстречу марионеточного самурая. О, это сладкое, почти забытое ощущение силы. Как же мне этого не хватало. И насколько же надоело считать каждую крупицу оставшейся энергии.
  За спиной начался ритуал, я ощущал это по потоку чакры, да и, с большой вероятностью, эти потоки сейчас были видимы даже обычному глазу. Стоило, наверное, спросить, сколько ей нужно времени. А... не важно.
  Боковая стена с грохотом проламывается, и через пролом вылетает еще один самурай, но уже разваливающийся на части. Крупная змея, метров так десять в длину, вылетает за ним, и пробивает следующую стену. Ей вдогонку летит кунай с печатью. В боковой комнате что-то взрывается, в обратном направлении вылетает арбалетный болт, после чего я слышу ругань Сигурэ.
  В коридор выпрыгивает воин в темном костюме. Нет, скорее в легких доспехах. В руках арбалет, за спиной катана в ножнах. Знакомый костюмчик. Его менее продвинутую версию я уже видел в одной деревушке, некогда называвшейся Югакуре. Я был прав на счет того, откуда у этой проблемы растут ноги. Воин вскидывает арбалет и стреляет в меня, но болт, врезавшись в сконцентрированную чакру, останавливается и падает на пол. Со стороны куноити прилетает змея, и сразу кусает воина в шею. К чести последнего он, потеряв меньше секунды, бросает арбалет, успевает выхватить нож и пытается срезать голову змеи. Не успевает, рептилия с хлопком исчезает, а в коридор влетает сама Сигурэ, взмахом трофейной, видимо, катаны срезая противнику голову. Оборачивается на меня:
  - А ты уже закончил...
  На противоположном конце коридора появляются еще двое самураев. Куноити складывает печати:
  - Высвобождение Воды, режущая струя.
  Техника разрезает марионетки на части, но они продолжаю восстанавливаться.
  - Биджевы твари!
  Вдогонку летят пяток кунаев с печатями, и взрывы прерывают существование марионеток. Куноити оборачивается на меня:
  - Мог бы и помочь.
  - Зачем? Ты отлично справляешься.
  Хмыкает. Из коридора доносится чей-то крик боли. А затем из-за поворота выходит залитый кровью с ног до головы Заку. Одежда местами порезана, но раны уже срастаются. Куноити удивляется:
  - Ты ранен?
  Но он лишь скалится окровавленной улыбкой в ответ и ковыляет ко мне, слегка прихрамывая на левую ногу. Сигурэ ежится:
  - Жутковатое зрелище.
  - Заку. Как обстановка?
  Парень делает жест рукой, отвечая: "с переменным успехом".
  - Ясно. Оставайся здесь и защищай ее, - киваю на проход за моей спиной, поворачиваюсь к куноити, - ты - тоже.
  Заку выражает возмущение.
  - Как ритуал закончится...
  За его спиной появляется еще один воин в темных доспехах, но я сразу отправляю в него ударную технику. Секунда, и окровавленные ошметки растекаются по стене.
  - ... поднимешься наверх.
  Куноити выдохнула:
  - Кхм... Я тоже так хочу...
  По пути убив еще несколько противников, вышел на улицу. Часть стены уже развалилась, во дворе шел вялый бой. Синдзи держал барьер у самого входа, а наемники отбивали атаки.
  - Синдзи, как обстановка?
  Старик слегка удивился моему появлению, но ответил:
  - Вялый бой. Они больше рассчитывали на обходной путь. Долго нам еще их держать?
  Хм, если бы я знал.
  - Нет, почти все. Где Джису?
  - Где-то наверху, иллюзии плетет.
  Значит - живой.
  Мое внимание привлекает противник Ичиго. Мечник сцепился с еще одним воином в легком доспехе. Вот только этот воин вполне держался на уровне Ичиго, даже постепенно теснил парня. Чуть сосредоточился и понял, что противник необычный. Не вспотел, и дышит ровно, будто и не сражается на пределе возможного, сердцебиение тоже спокойное. Очередное чудо местной науки или каких-то тайных техник? Детсу прикрывает напарника, выстреливая какой-то водной техникой, но та разбивается о защиту. Фуиндзютсу, какие-то печати. Подхожу ближе и, выждав, пока на линии огня не останется союзников, запускаю ударную технику. Сконцентрированная сенчакра сбивает воина с ног и отбрасывает, но не наносит видимых повреждений. Иду прямо к нему, уничтожая противников, подобравшихся близко. Хайро пытаются вызывать своих марионеток, но, похоже, уже выдохлись. Но и противников не сказать, что много, бой действительно сходит на нет, скоро все начнут совершать ошибки и быстро перемрут или отступят.
  Воин поднимается на ноги и замахивается нагинатой. Оружие проходит сквозь меня, вызывая лишь некоторые неприятные ощущения. Все же я далеко не на пике своей силы. Еще одна ударная техника, на этот раз большей концентрации и с близкого расстояния врезается в голову противника. Но снова лишь отбрасывает. Хм. А если физической силой? Подхожу, противник успевает снова встать на ноги, но на этот раз отступает, не решаясь атаковать. Упирается спиной в стену, все же атакует. Пропускаю клинок над собой, и наношу прямой удар в грудь. Броня с хрустом проминается, его впечатывает в камень стены, по которому разбегаются трещины. Сближаюсь и наношу удар в голову. Череп расколот, содержимое булькает в остатках шлема. Скидываю шлем и пускаю ударную технику в обрубок шеи. Фугу в мундире, хм, или фаршированный доспех?
  Нападавшие отступают, защитники радуются, из подземелья выбираются Заку и Сигурэ.
  - Синдзи! Изучи доспехи этого.
  Ну что, Саша, как тебе вкус победы? Пресный какой-то, не находишь?
  
  Глава 1/8.
  
  Расширенная на одну куноити команда двигалась к столице Страны Демонов, но не напрямую, а по широкой дуге. Остатки Хайро и всех прочих рассосались и спрятались, ожидая, пока я закончу начатое. А по дуге шли, чтобы у Акума было время собрать как можно больше своих в столице. Не искать же их потом по всему острову. Сигурэ облачилась в более подходящую для дальних путешествий одежду, и теперь даже скрывала свое лицо повязкой.
  Изучение доспехов подсказало Синдзи пару интересных идей, в остальном это были простые барьеры, записанные через фуиндзютсу. Но был важный нюанс. Обычно синоби не пользовались такими барьерами, тем более не наносили их на доспехи. Даже во времена воин кланов те же Узумаки этого почти не делали. Почти. Такие барьеры сильно мешали ниндзютсу, еще сильнее гендзютсу. Более того, даже просто постоянно носить такой доспех было небезопасно. Чакросистема синоби - вещь тонкая. Такое вмешательство в нее может серьезно навредить, вплоть до потери способности использовать чакру, например - руками. Но, во-первых, моя чакросистема уже изнасилована до неузнаваемости. Во-вторых классическими ниндзютсу и гендзютсу я все равно не пользуюсь, не могу в принципе. А еще Синдзи очень грязно ругал создателя этой печати.
  - Взялся за хер, а не знает, с какой стороны писать, - проворчал старик Узумаки.
  Насколько я понял из его объяснений, создатель печатей нашел странный, но работающий способ накладывать барьеры друг на друга, а так же интересную систему запитывания барьера и рассеивания поступающей чакры через... Короче идея была проста в своей гениальности, но не была доведена до конца. Но, если Синдзи поносил создателя за криворукость, то мое мнение было иным. Изобретатель печатей хорошо понимал, что создал. Но, если представить, что работает он из-под палки, то его нежелание доводить дело до конца мне вполне понятно. И, когда я поделился этим мнение со стариком, тот, подумав, согласился, что это вполне возможно.
  В остальном нападение Акума было, конечно, сильным, по местным меркам, но только по местным. Для меня все эти местные тюнины и даже дзенины интереса не представляли. Во всяком случае, пока они не показывали ничего, выходящего за пределы обычных способностей синоби. Стихийных ниндзютсу вплоть до А-ранга я вообще не боялся. Гендзютсу - не смешно. А марионетки - это лишь марионетки. Остальным пришлось сражаться всерьез, ну, не считая Синдзи и Заку. Первый пару настоящих войн видел своими глазами, второго после тюрьмы не удивит и пришествие Рикудо. Правда, Джису и наемники тоже втягиваются, скоро у меня будет полностью отмороженная команда. Во всяком случае, подшучивать над Хайро в формате: "да у вас тут не бой, так, деревенская драка", они уже начали.
  Со мной поравнялась Сигурэ.
  - Эй, Кью!
  Это что? Она мое прозвище сократила? ... У меня даже матов нет на этот счет.
  - Знаю, что ты игноришь вопросы обычно. Но ты же собираешься потом возвращаться в Коноху, верно?
  Странный вопрос, почему ее это волнует?
  - Допустим.
  Она немного помолчала, затем снова спросила:
  - Тебе, наверное, известен этот тип, Данзо.
  - Был известен, - ответил я.
  - В смысле?
  С другой стороны ее нагнал Джису:
  - Господин отправил старпера на тот свет.
  Девушка удивилась, покосившись на меня. А я подавил желание съездить Джису по голове. Не то, чтобы это было секретом, но его никто не спрашивал.
  - Вау. И кто теперь управляет Корнем?
  В этот раз нукенин промолчал, зато ближе подобрался Синдзи. Сказать или нет? Можно, старику стоит это знать.
  - Мои ученики.
  - Дважды вау! - куноити похлопала на ходу, - можно быть хитрее другого, но нельзя быть хитрее всех, да?
  И о чем она? Я реально иногда не успеваю за ее ходом мыслей. Мне себя считать дураком, или ее дурой? Ну, я могу многозначительно промолчать.
  - Кьюджин, - с другой стороны окликает меня Синдзи, - ты действительно собираешься восстанавливать клан Узумаки. Восстанавливать, а не просто создать видимость.
  - Да, собираюсь.
  Он кивнул, и задумался над чем-то.
  - Сказано было так, будто ты по возвращению собираешься стать большой шишкой, - констатировала Сигурэ.
  Нет, фактический лидер Корня и потенциальный глава одного из кланов, до кучи сеннин, это так, случайный прохожий. Или она действительно только прикидывается дурой, либо реально не понимает, что иногда говорит.
  - Господин, - заговорил Джису, - думаю, выскажу общее недоумение, если спрошу. А как долго мы будем носить с собой этот бесполезный балласт?
  - Эй! - возмутилась Сигурэ, - я не бесполезна! Скажи им, Кью!
  Еще и меня приплела.
  - Она считает это своим предназначением, - ответил я.
  - Вот! - подняла указательный палец куноити, - Жизнь имеет смысл только тогда, когда ты сам хозяин своей судьбы. В противном случае твоя свобода - лишь иллюзия.
  Джису нахмурился:
  - Но разве тебе не предсказал твою судьбу кто-то другой?
  - Ты не понял, - мотнула головой Сигурэ, - Я знаю свое предназначение. Это не значит, что кто-то диктует мне каждый мой следующий шаг. Это значит - что у меня есть цель, к которой я могу стремиться. Так, как сочту нужным.
  То еще предназначение, на мой взгляд. Но, с другой стороны, чем я отличаюсь от нее? Свое предназначение я тоже знаю, и уверен в нем. И так же никто не говорит мне, что и как я должен делать. Может, Мироку, при всех своих странностях, все же знала, что делала? Что я знаю о Сигуре? Искусственное или естественное создание Орочимару. Не думаю, что при таком создателе у нее была большая свобода выбора. Кем я сам был до того, как понял, что буду верно служить Конохе? Вспоминать тошно. Или может быть я медленно схожу сума и вижу знаки там, где их нет?
  Мы пересекли границу Страны Демонов. Несколько изменился окружающий нас лес, но для меня разница сводилась к незначительным нюансам. До столицы оставалось немного. Хотя Столица - не совсем верное определение. Сам Храм стоял немного в стороне от города, так что в ходе боя мы могли и не задеть гражданских построек. Но могли и задеть, что мне было безразлично. Я задался другим вопросом.
  - Сигурэ.
  - Да, Кью?
  Епт...
  - Что делать с девчонкой?
  - Какой? - не поняла куноити.
  Биджу, опять строит из себя дуру.
  - Дочь Мироку.
  - Спасти, - выдала она.
  Блядь! Это я и сам знаю.
  - А потом?
  - А, ты об этом!
  Куноити задумалась. Пока она размышляла, в разговор вернулся Синдзи:
  - Если мы перебьем большую часть клана, это не изменит расклада. Да и те, кто все это устроил, всегда могут вернуться и продолжить.
  А я о чем? Они что теперь, всей толпой сговорились мое терпение на прочность испытывать?
  - Ну-у-у... - протянула Сигурэ, - придумай что-нибудь. Ты же умный!
  Кажется, я слышал синхронные смешки от всей команды. Нет, показалось.
  - Я подумаю.
  - Я в тебя верю, Кью! - отозвалась Сигурэ, - не подведи меня. Я здесь единственная, кто верит тебе просто так.
  Сказать, что мне не нравится сокращение "Кью"? Смысл? Из вредности же продолжит сокращать.
  Вариантов у новой жрицы по сути всего два. Первый - мы каким либо образом обеспечиваем незыблемость ее власти. Даже не смешно. Значит - вариант два. Покинуть Страну Демонов. Хм, нужно подумать над тем, куда бы ее спрятать на время. Получу обратно возможности Корня - решу проблему радикально. Хотя передать ее Корню, естественно не уточняя всех подробностей, тоже вариант. Посмотрим по ходу дела. С большой пользой для дела использовать слегка двинутую по фазе жрицу все равно вряд ли получится. Тот самый случай, когда польза не стоит затрат на получение этой пользы.
  Вскоре окружающий нас лес вконец превратился в мешанину скал и обрывов, что намекало на близость храма Акума.
  - Я знаю черный ход! - высказалась Сигурэ.
  Но я не собирался атаковать с черного хода. Даже был уверен, что Акума скорее понадеются на защиту храма, чем попытаются вывести отсюда жрицу. Так что это знание значения не имело. Заку оскалился, отлично понимая, что мы черным ходом не воспользуемся.
  - Судя по тому, что ты снова меня игнорируешь...
  - Мы нападем в лоб, - ответил ей Джису.
  - А это не самоубийство? - спросила куноити.
  Нукенин пожал плечами:
  - В другой ситуации - возможно. Но не сейчас.
  Мы обошли гору, в один из склонов которой и был встроен храм. Несколько патрулей устранили наемники, но большая часть защитников сидела за стенами и находилось в боевой готовности. Храм, как храм, тот же замок, разве что стены не каменные. Если не считать внешней четырех метровой заградительной стены, конечно. В остальном это чудо архитектурного гения впечатляло только смежностью с горой. А народа внутри хватало, лучники Акума, воины в темных доспехах, местные синоби, ничего интересного. С некоторым усилием прошелся по самому замку, найдя в одной из комнат на верхних уровнях мелкую жрицу. Девчушке лет тринадцать, наверное.
  - Синдзи?
  Старик устало вздохнул, прошептав:
  - Надеюсь, получится.
  Он отошел от нас на почтительное расстояние, прежде чем сложил печати.
  - Техника призыва!
  Колебания чакры, сопровождающиеся резким перепадом давления воздуха и последовавшим за ним ударом по земле говорил о том, что Синдзи призвал что-то габаритов Гамабунты. Рокот, донесшийся из дыма, не сулил Узумаки ничего хорошего.
  - Да как ты посмел снова призвать меня! Ты забыл, что я обещала тебе в последний раз!
  Дым начал рассеиваться, но он не мешал мне разглядеть призывное животное. Черепаха. Биджева огромная черепаха, действительно масштаба Гамабунты.
  - Эй! Текотсу-сама! Я помню! Но обстоятельства изменились!
  - Обстоятельства!? - прорычала черепаха, - я тебе сейчас устрою обстоятельства!
  - Текотсу-сама! Это из-за клана Узумаки! Я собираюсь восстановить клан!
  Как ни странно, черепаха, замолкла. Несмотря на огромный размер, она выглядела даже несколько изящно, насколько вообще может быть изящной черепаха. Панцирь не был толстым, как у гигантских черепах, и имел необычную форму, вытянутую и заостренную спереди, так что край панциря частично прикрывал голову. Голову, принадлежавшую скорее не черепахе, а какому-то ящеру или дракону. Широкий лоб с острыми краями-гребнями, небольшие, относительно головы, хищные глаза, и зубастая пасть. Рикудо, это что? Хищная черепаха? Гигантская хищная черепаха? Голова была покрыта сероватой чешуей, потертой, но дополняющей общий хищный вид животного. Лапы так же скорее напоминали лапы ящерицы, с хорошо выраженными когтистыми пальцами, и тонкие, относительно тела опять же. По лесу за ее спиной прошелся длинный шипастый хвост.
  Хм, хорошо, мир, признаю, ты снова смог меня немного удивить.
  - Кисама! Думаешь я поверю твоему гнилому слову!? - снова прорычала Текотсу.
  - Нет. Но здесь тот, чьему слову ты поверишь.
  Животное оглянулось и сосредоточило хищный взгляд на мне.
  - Отшельник пути Павлина? Он все же взял себе ученика, - негромко... ну, относительно опять же, прорычала зверюга, - это ты готов дать мне слово, что вы будете восстанавливать клан Узумаки?
  Киваю.
  - Да. Я восстановлю клан Узумаки.
  Черепаха выдохнула, отчего из пасти повалил пар.
  - Вы, Павлины, психи, конечно, повернутые из-за своего видения мира. Но ваше слово, пожалуй... Пожалуй, я согласна. Эй! Старикашка! Что ты там от меня хотел!?
  Синдзи с облегчением стер со лба пот.
  - Видишь замок? Нам нужно вытащить из него одного человека, а остальных убить.
  - Ха, ну это легко. Только там барьеры...
  Черепаха переступила с лапы на лапу, отчего землю ощутимо затрясло. В Храме нас уже, естественно, заметили, но это ситуации для них никак не меняло.
  - Барьер я сейчас уберу. Остальные - бой, но без фанатизма, - приказал я уже команде, - не рискуйте.
  Сигурэ, наконец, подобравшая челюсть, крикнула:
  - Стой! Нам нужен план атаки!
  И это мне говорит кто-она-там-ему Орочимару? Змеиный сеннин на нее слабо повлиял.
  - У меня есть план, - впервые за полгода перехожу в режим сеннина, - атакую.
  Луч сенчакры... мощный такой луч сорвался с моей ладони, врезаясь в барьеры храма. Секунда, вторая, третья. Барьер лопается, и луч разносит несколько десятков метров стены, а затем проходится и по самому замку, разнося наружную часть нескольких этажей.
  - Я... так... тоже... хочу... - простонала куноити.
  Приготовился сделать шаг вперед.
  - Я за жрицей.
  Преодолеваю треть разделяющего меня и стены расстояния, и над головой пролетают струи воды, продолжавшие наводить хаос на территории замка и внутри него. А черепаха не просто плюется водой. Она плюется кипятком, таким горячим, что тех бедолаг, до которых долетаю лишь брызги, корячит от дикой боли.
  Еще шаг. Меня никто не встречает. Какое там, сейчас у защитников полно других проблем, помимо приближающегося к остаткам стены противника. Текотсу добавляет несколько каменных глыб к атаке, так что защитникам становится совсем тоскливо.
  Третий шаг, я на стене. Корчащиеся под ногами выжившие мне неинтересны. Как и большая часть тех, кто прыгает по двору замка. А вот над самим замком замерцал и появился новый барьер. Новые плевки от черепахи разбиваются об него, осыпая всех, кто под ним, брызгами кипятка. Похоже, моей команде работы не останется, Синдзи и сам по себе неплохое оружие массового поражения, с таким-то призывом. Как его вообще из деревни выпустили? Или он никогда Коноховцем и не был? Впрочем, как разница, сейчас это не важно.
  Еще шаг, и я почти достиг стены замка. О! Первое сопротивление. Ударная техника сносит противников еще до того, как они успевают меня атаковать. Не интересно. Захожу внутрь и дальше уже иду ножками, без всяких техник. Мироку дала мне достаточно, но это еще не значит, что я буду расходовать силу зря. Следующий этаж, лестница выходит в просторный зал, половина которого обрушена моей первой атакой. На меня выскакивает марионетка в доспехе. Немного ускориться, успеть схватить меч за лезвие, сломать примерно посредине, перехватиться, и броском отправить лезвие до выскочившего из дверей синоби. Подпрыгнуть и ударом ноги переместить голову марионетки на уровень брюха. Ударная техника в освободившееся отверстие довершает дело. Выбить из руки обломок клинка и отбить им прилетевший в меня кунай. Ой, это рефлекторно получилось. Следующий кунай движением клинка перенаправить с ускорением обратно в хозяина. Отскочил. Еще несколько прибежало.
  А это, я так понимаю, местная элита. Морды хмурые, физиономии решительные, треть с колюще-режущим, остальные так. Одеты вразнобой, элите не положено форму носить, они должны выделяться. Вон, даже эти, в доспехах, есть. Я помню, как вышел из подземелий Корня и наткнулся на почетную встречу. Большая часть дзенинов Конохи тогда собралась. О! Как же я тогда хотел попробовать сразиться с ними, со всеми сразу. Знал, что проиграю, раненый, уже порядком уставший, но соблазн был. Наверное, если бы не ранения, я бы устроил им тогда "сопротивление при задержании". И вот, вокруг меня элита другой страны. Мелкой, слабой. Но здесь тоже дзенины. А я снова не могу сражаться на полную. Но ничего, дам вам фору.
  Делаю шаг вперед. Второй. Третий. Первой не выдерживает куноити в каком-то подобии платья с саями в руках. Рывком сближается, пытаясь меня проткнуть. Перехватываю ее правую руку, чтобы обратить ее же оружие против нее самой. Острие заходит практически в нос, и куноити успевает испугаться и почувствовать боль. На меня уже кидаются с трех сторон, кто-то собирает печати. Выхватить второй сай, отбить брошенный кунай, воткнуть сай в сердце подоспевшему первым, уклониться от атаки, выхватить у опадающего мертвого тела сюрикен из кармана, швырнуть в глаз тому, кто готовит технику. Пинком отправить в полет сквозь оставленный мною же проем в стене еще одного. Выхватить у тела еще кунай, срезать зацепленную на брошенном кунае взрывную печать, перехватить, воткнуть кунай в горло следующему. Затолкать печать в декольте куноити, ударом по голове дезориентировать, пинком отправить в кучу противников. Уклониться от взмаха катаны, наступить на ногу, ломая кости в ступне, схватить за шею, прикрыться, как щитом, от техники. Ой, болт в спину залетел.
  Наверное, стоило взять с собой Заку. Он бы, наверное, пережил бы Шаг. Ну, или быстро оклемался после перегрузки. Вот бы он здесь повеселился бы.
  Болт швырнул хозяину, еще одну марионетку запинал в пол, пока он не провалился на этаж ниже. Струхнувшего врага догнала ударная техника. Отбиваюсь от оставшихся. Оглядываюсь. Тела, в смысле трупы, разной степени целостности. Хм, видимо, элита элите рознь. Правда, силы они мои все же просадили изрядно, в основном - на ускорение движения и защиту от атак.
  Дальнейший подъем прошел без проблем. Осталось забрать девчушку и...
  Противник выскочил неожиданно, и я действительно не смог его заметить вплоть до момента, когда он оказался в шаге от меня. Замахивается клинком, подставляю руку под удар. Клинок врезается в покров сенчакры, если так будет корректно говорить. И я понимаю, что удар очень силен. Потому что меня сносит с места и кидает вглубь этажа. Пробиваю все стены, пока не врезаюсь в камень горы. На руке капли чего-то вязкого, напоминающего прозрачную смолу или мед. Секунда, капли светятся, после чего взрываются. Прилично так взрываются. Три этажа практически смело, и я упал на пол нижнего этажа. Одежда из чакроустойчивых материалов на голове, теле и руках сгорела, а запас духовной энергии заметно убавился. Что это, блядь, было!?
  - Судя по тому, что ты еще жив, и даже на ногах стоишь уверенно, ты, как минимум, сеннин, - донесся до меня уверенный мужской голос, - А по тому, что ты устроил в храме, я готов поклясться, что знаю даже, что ты за сеннин.
  Его голос идет будто из ниоткуда. Нет, просто воздух вокруг него влажный и вязкий, сбивает слышимость, не позволяет видеть его на звук. Сосредоточиться, переключиться на другие чувства. Вот он. Они, трое, мечник и еще двое, синоби, видимо тюнин, и куноити. Протекторы Кири.
  - Твое имя я знаю, Кьюджин. Позволь представиться, Мунаши Джинпачи. Один из Семи Мечников Тумана.
  
  Глава 1/9.
  
  Глядя на медленно оседающую пыль, Мунаши еще не был абсолютно уверен, что им встретился именно Кьюджин. Но сомнений оставалось мало. Здесь их команда была наемниками, Акума хорошо платили за защиту своей маленькой Жрицы, что не удивительно. Если кто и может справиться с сеннином, то, как минимум - Мечник Тумана.
  Первый раз Мунаши услышал о Кьюджине давно, но не обратил на слухи внимания. Сеннин его заинтересовал только после сообщения об убийстве Хошигаки Кисаме. Слабак убить акулоголового не смог бы при всем желании и удаче. Мунаши, да и не только он, собрал о сеннине информацию, и взял на заметку. А затем пришло сообщение о смерти Кьюджина, во что сначала никто не поверил. Но, когда информацию уточнили, а разведчики сами побывали на месте действия, пришлось поверить. Разрушения впечатляли.
  И вот он, на практически рядовой миссии, ну кого можно встретить в этом захолустье, узнает о том, что в его противниках, вероятно - сеннин. Когда у ворот появилась гигантская черепаха, в ее происхождении сомнений не было - клановый призыв Узумаки, любой уважающий себя дзенин Водоворота владел этим призывом. А вот техника, пробившая барьеры, заинтересовала. Барьеры отлично держали ниндзютсу, для того и были созданы. Все же храм Акума - место древнее, защиты в нем поставлено много. Но сенчакра, это не ниндзютсу. Можно считать - слабое место таких барьеров.
  А затем Мунаши имел удовольствие наблюдать, как сеннин сначала прошел через двор, а потом и как он убивал дзенинов Акума. Приятное зрелище. И стиль боя. Мунаши знал о трех сеннинах Листа, уже престарелых, знал в лицо сеннина из Облака, владел информацией еще о нескольких. Но среди них не было таких убийц. Нет, все сеннины убивать умели. Но одно дело - штурмовик, и другое дело - убийца. Сомнений оставалось мало. Палач Городов собственной не совсем мертвой персоной.
  И Палач пропустил первую атаку Мунаши. Однако не похоже, что атака нанесла повреждения.
  - Твое имя я знаю, Кьюджин. Позволь представиться, Мунаши Джинпачи. Один из Семи Мечников Тумана.
  Мунаши представился из уважения к тому, кто смог убить Кисаме в бою. Ответа не последовало. А затем пыль немного осела. Сам Мунаши если и был впечатлен открывшимся зрелищем, то не подал виду. А вот его команда прониклась.
  То, что появилось из дыма, сложно было идентифицировать, как человека. Выгоревшая одежда больше не скрывала верхнюю половину туловища сеннина. Не скрывала голову. Кожи на голове почти не оставалось, лишь мясо, обтягивающие череп. Правда, сохранились недлинные волосы. Сквозь прорехи в коже были видны зубы и некоторые кости челюсти. Вместо носа пролом, вместо ушей просто дыры. И темные провалы в пустоту в глазницах, в глубине которых горело по тусклой звезде. Правой руки нет практически совсем. Левая выглядит обожженной, но все травмы на его теле, это не следы атаки клинка Шибуки. Нет, эти раны он получил намного раньше. Из прорех в коже на левой руке также исходит тусклый свет. А вот кожа на теле практически цела, если не считать двух перекрещенных шрамов на груди. И Мунаши знал, откуда эти шрамы. Техника блокирования чакры из уничтоженной тюрьмы. Кьюджин так и носил их с тех пор. Взор сеннина сфокусировался на мечнике. Он провел единственной рукой по волосам, снова опустил руку.
  - Я представился тебе из уважения, Кьюджин, - улыбнулся Мунаши, - из уважения к тому, кто убил...
  - Зря, - прозвучал грубый голос.
  Он не открывал рта, вообще никакого движения на лице. Голос просто прозвучал. Мунаши нахмурился. Очень редко он встречал сильных противников, и предпочитал быть с ними вежлив.
  - Что? - спросил он.
  - Зря ты узнал. Теперь вы не уйдете.
  Смысл был очевиден, Кьюджин хотел сохранить инкогнито. Мунаши растянул рот в улыбке.
  - Ты думаешь, никто не узнает?
  - Мое имя знает моя команда и вы. Остальные уже мертвы.
  - Разрушение... - открыла рот Асакура.
  - Это захолустье, гражданская война. Мало ли кто здесь сражался, - оборвал ее Палач, - Но ты подписал приговор своей команде.
  Мунаши не успел ответить. На какой-то миг взвыло чувство опасности, а затем сразу исчезло, и Кьюджин сдвинулся, начиная атаку. Мечник понял расклад сразу, ускоряясь и хватая напарников за руки, чтобы тут же бросить их назад, в пролом, тем самым вышвырнув наружу. Кьюджин решил выбить сначала слабых противников, что, в общем-то, было логичным ходом. Однако противник, исчезнув, вновь появился прямо перед ним, с занесенной для удара ногой. Мечник сгруппировался, не успевая уклониться или блокировать удар. Прямой удар ноги выбил его из здания, пробив несколько перекрытий и стен, и вбил в искореженный боем камень двора Храма. Сильный удар, не смертельный, но сильный.
  - Мечник - мой. Остальных - убить, - скомандовал Кьюджин.
  Мунаши дернулся, терять напарников, практически учеников, не хотелось. Они были сильны, вот только и противников было много. Но отвлечься не дало чувство опасности, заставившее отскочить в сторону. В место, с которого он только что отпрыгнул, приземлился Кьюджин, но не довел атаку до конца.
  Мечник взмахнул Шибуки. Один из Семи Великих Мечей. Клинок метровой длины, толстый, заточенный с обоих сторон, и покрытый небольшими порами. Клинок постоянно поглощал природную чакру, и, по желаю хозяина, из пор вытекали капли концентрированной, превращенной в густую жидкость, чакры, готовой в любой момент взорваться. Капли могли сорваться с клинка в момент блокирования атаки, когда враг останавливал удар клинка своим клинком или доспехом, но капли срывались с поверхности и оседали на теле противника. Или можно было просто взмахнуть клинком, чтобы капли повисли в воздухе и взорвались, когда к ним приблизится противник. Именно так сейчас сделал Мунаши, создав между собой и Кьюджином стену из брызг.
  Но Кьюджин лишь вырвал из земли большой кусок камня и швырнул в Мунаши. Камень собрал капли на своей поверхности, но не детонировал их. Мунаши сместился в сторону, пропуская камень мимо, и уже ждал атаки сеннина. Мечник ждал, что Кьюджин использует свою технику. Глядя в темные провалы глазниц, он мечтал о такой атаке. Атаке, которая напитает его клинок силой.
  Но сеннин на миг исчез, вновь появляясь ближе и в стороне от стены. "Снова сближается" - понял Мунаши. В способности противника бить очень сильно мечник не сомневался. Но на этот раз ему не нужно выводить союзников из-под удара. Мечник взмахивает Шибуки по широкой дуге, не забывая выпрыскивать капли и за своей спиной, по всей траектории пути клинка. Не зря. Кьюджин растворяется, и появляется уже за спиной мечника. Мунаши ухмыляется, прежде чем детонировать капли. Направленный взрыв, ударная волна летит во все стороны, но не задевает его самого. Идеальная защита. Почти. Кьюджин блокирует ее, лишь на несколько мгновений замедляясь, но поглощая весь удар, и продолжает свою атаку.
  Мунаши успевает развернуться и подставить под удар Шибуки. Клинок поглощает энергию атаки, поглощает сенчакру, и на его поверхности появляются уже не просто капли, а целый слой влаги. Сеннин отпрыгивает, но Мунаши взмахивает клинком вдогонку, и в полет отправляются не капли, а сгустки взрывоопасной жидкости. Кьюджин вскидывает руку, и тонкий луч чакры врезается в центральный сгусток, детонируя его, а за ним и соседние сгустки.
  Взрыв, сопоставимый с ниндзютсу "А" ранга, разносит двор. Направленный взрыв, детонация все равно направляет всю энергию на сторону противника. Однако в тот же момент из поднятой пыли вылетает луч чакры. Мунаши подставляет клинок, с радостью ощущая, как Шибуки напивается чакрой. Но луч сразу пропадает, а мечник снова покрывает клинок слоем влаги, готовясь ее использовать. Ха, сеннин! Мунаши даже не начал пользоваться своими собственными техниками.
  Дым и пыль резко разошлись, когда сквозь них проскочил сеннин. Миг, и он снова растворяется, сближаясь, атакуя в лоб. Мунаши делает замах, оставляя вокруг себя капли для защиты, и Шибуки врезается в занесенный для удара кулак Кьюджина. Капли начинают детонацию, но сеннин снова исчезает, появляясь немного в стороне. Взрыв уходит в сторону, Кьюджин атакует, Мунаши замахивается клинком, и снова меч врезается в кулак, миг, начало детонации, и сеннин вновь отступает. Взрыв, новая атака, с другой стороны. Кьюджин в бешенном темпе атакует и отступает, каждая атака сопровождается взрывом. Мунаши не боится устать, Шибуки может продолжать это бесконечно. Но он чувствует подвох.
  Новая атака, сеннин появляется рядом с Мунаши, замах клинка, капли летят в Кьюджина. Но вместо блока меч врезается в руку сеннина, отчего та рассыпается. Удар приходится чуть ниже запястья, и срубает его. Но само запястье, покрытое каплями, летит в Мунаши. И детонация уже началась. Нет! Слишком близко. На такой дистанции направленный взрыв не спасет, мечника все равно заденет.
  Усилием воли Мунаши останавливает детонацию, и в его грудь врезается удар ноги, от которого хрустят ребра. Мечник отлетает в сторону, но переворачивается в воздухе, касаясь ступнями земли и замедляя полет. Он поднимает взгляд на сеннина, пожертвовавшего ладонью ради одной атаки. Но на его глазах ладонь вырастает обратно, формируется из пыли. Пара секунд, и Кьюджин сжимает и разжимает пальцы руки, выглядящие так же, как и до боя. А Мунаши морщится, чувствуя, что сломал пару ребер. Одновременно отменить детонацию и сгруппироваться он не успел.
  - Значит, клинок не может одновременно поглощать чакру и выделять ее, - констатировал Кьюджин.
  Мунаши оскалился. Не может. На переключение требуется мгновение. Но одновременно делать и то и другое нельзя.
  Кьюджин вновь исчез, и появился в десятке метров от Мунаши. Вскинул руку, с которой сорвался луч сенчакры, короткий, кратковременный, но заставивший мечника блокировать атаку. Затем еще один, и еще. Кьюджин быстро шел вперед, постоянно заставляя Мунаши защищаться от лучей сенчакры. Мечник, понимая ситуацию, сложил свободной рукой печать концентрации и плюнул в противника сгустком воды. Но Кьюджин просто проигнорировал слабую технику, продолжая наступать. Мунаши отступал, пока не уперся спиной в стену. И неожиданно следующий луч чакры улетел не в него, в куда-то наверх. Мечник воспользовался моментом, сбросив накопившуюся чакру и выпрыснув ее на противника. Несколько крупных сгустков, способных половину храма разрушить, вылетают в сеннина. Тонкий луч чакры врезается в один из сгустков. Детонация.
  Сродни сработавшей технике "S" ранга, взрыв сотрясает землю. Столб пламени ослепляет. Жар даже от направленного не в него взрыва обжигает, заставляя Мунаши покрывать тело слоем воды для защиты. Рев пламени оглушает. И мечник, помня о том, что Кьюджин зачем-то направил луч вверх, оглядывается. На него падает срезанный лучом кусок конструкции, грозясь завалить. Не слишком большой и не слишком тяжелый, для дзенина не страшный, но все же стоит его убрать.
  Мунаши складывает свободной рукой печать концентрации и выплевывает сгусток воды, сбивающий обломок над головой, разрывающий его на части. В этот момент грудь пробивает боль. Мунаши содрогается всем телом и опускает взгляд единственного глаза вниз. Дыра. В его груди, прямо на месте, где должно быть сердце, дыра. Сквозное отверстие, в которое может пройти рука.
  - К-к-а-а-а-к-к? - выдавил мечник, падая на колени...
  Кьюджин опустил руку. Быстро выйти из зоны поражения оказалось непросто, бабахнуло знатно. Весь бой он с трудом улавливал местоположение противника. Клинок. Клинок вытягивал сенчакру и окружающего пространства, и был как слепая зона для сеннина. Слишком расплывчатая слепая зона, чтобы по ней можно было ориентироваться. Противник мог держать клинок на вытянутой руке, в стороне от себя, перед собой или над собой, поэтому определить его местоположение было сложно. Но не в моменты, когда мечник использовал свои собственные техники. Кьюджин не был уверен, собьет Мунаши падающий на него кусок камня, или отойдет в сторону. Сбил, тем самым выдав свое местоположение. Оставалось лишь атаковать.
  Бой вышел не столько сложным или тяжелым, сколько затратным. Но сеннин потратил больше сил, когда потерял ту повязку из-за резкого перепада, чем за время боя. Хотя он отдавал противнику должное, вполне уверенно драться с сеннином с помощью одного лишь клинка - это серьезно.
  С остальными команда уже закончила. Двое сильных тюнинов против двух дзенинов и пяти тюнинов - совсем не равный бой.
  - Эй, Кью! - Сигурэ, насмешливо скалясь, смотрела на сеннина, - Ты правда Павлин, да?
  Кьюджин ее проигнорировал, хотя и понимал, что подколок в ближайшее время станет только больше. Она, вместе с Заку, подошла ближе и осмотрела тело лидера. Бывший Отовец, где-то отрывший большой черный плащ, отдал его сеннину, чтобы скрыть внешность.
  - Классно выглядишь, - улыбнулась куноити, - Прямо обосраться можно. Не зря тобой детишек пугают.
  - Мандраж после боя? - спросил сеннин.
  - Ха! Если ты такой умный, то почему такой мертвый?
  К ним подошли и остальные.
  - Мечник мертв? Как, клинок себе заберем? - спросил Джису.
  Кьюджин покачал головой:
  - Нет. Пусть считают, что его противник погиб при взрыве, успев перед смертью его достать.
  Ичиго нахмурился:
  - А я бы от такого клинка не отказался бы.
  Синдзи покачал головой:
  - В другой ситуации бы без проблем. Но не сейчас. Пока не началась война, Туман все силы приложит, чтобы найти того, кто убил мечника и забрал клинок. Нам не нужен такой хвост. Да и вообще штука приметная, от него много проблем будет.
  Сеннин кивнул:
  - Да. Забираем жрицу и уходим.
  Наемники тут же втроем прыгнули в сторону храма. Куноити вопросительно посмотрела на Кьюджина:
  - Ты придумал, что с ней делать?
  Тот кивает:
  - Я знаю, куда ее можно временно пристроить.
  - Ты учитываешь, что она почти ребенок? И со странностями? - уточнила куноити.
  Сеннин ее привычно проигнорировал. Синдзи посмотрел на скрытую капюшоном голову Кьюджина.
  - Я так понимаю, платочек ты просрал?
  - Ты списал печати, сделаешь другой, - последовал ответ.
  - А ты долго с ним возился, Кью. Я думала - справишься быстрее, - призналась куноити.
  - Я не в форме.
  Джису огляделся по сторонам. Развалины, воронка от атаки мечника, кое-где валяются тела, половина храма разрушена, кое-где разгораются пожары. Посмотрел в ту сторону, где, сразу за грядой скал, начинался город, наверняка до смерти перепуганный грохотом.
  - Были бы в форме, господин, на ваш счет можно было бы записать еще один город, да?
  Вернулись наемники. Детсу держал на руках спящую девочку лет тринадцати на вид, а Ичиго протянул Кьюджину два предмета.
  - Вот, она просила передать вам, господин, пока мы ее не усыпили.
  Кьюджин не глядя бросил побрякушки старику Узумаки, прежде чем скомандовать:
  - Мы здесь закончили. Уходим.
  
  АРКА 4.
  
  Глава 38.
  
  Длинноволосая блондинка прошлась взглядом по своим сопровождающим, оценив, насколько они выполняют задачу по ее сопровождению, а затем снова опустила взгляд себе на колени, где спал ее сын.
  Облегчение, которое испытала Ино, впервые взяв на руки своего ребенка, не сравнить ни с чем. Мальчик, несмотря на проблемы при рождении, был здоров, насколько вообще может быть здоров ребенок с преждевременно развитой чакросистемой. Немногим меньше обычных детей, и совсем легкий, едва перевалил за полтора килограмма после рождения. Иноджин просто не мог быть нормальным ребенком. Слишком спокойный, почти не плакал, только смотрел своими сероватыми без зрачков глазищами, редко реагируя на происходящее вокруг. Когда рядом что-то неожиданно шумело, он поворачивал в сторону шума глаза, но не голову, будто видел не глазами. Это немного пугало, хотя Тсунаде сумела ее убедить, что это, возможно, наследие его отца. Такое бывает, когда приобретенные одним синоби способности наследуются его детьми. Правда, бывает это редко. Сейчас Иноджин спал, он вообще много спал и мало двигался. Сенсорная перегрузка вместе с давлением от развития чакросистемы. Обычно додзютсу, Шаринган и Бьякоган, активируются ближе к окончанию академии, когда носитель уже может справляться с нагрузкой. Иноджин будет всю жизнь жить с этими способностями, даже не представляя, как видят этот мир обычные люди и синоби. Слепой наоборот. Слишком зрячий. Пределы его способностей пока были очень невелики, ну так и от роду ему было всего ничего. Но все это было неважно. Первый раз взяв его на руки, Ино плакала от счастья и облегчения, а малыш хлопал своими глазами. Сейчас же он спал, а рядом, на коленях, спал фенек. Зверек был единственным, кто мог вызвать у Иноджина улыбку. Лис позволял хватать себя за нос, уши и хвост, и вообще всячески ласкался с мальчиком, и Иноджин даже иногда смеялся, когда зверек терся об него.
  Крытая повозка качнулась на повороте, отвлекая от мыслей. В эту поездку Ино собралась, как только убедилась, что ее сын здоров. Просто не могла поступить иначе. Тогда, сразу после родов, выплакавшись на плече доброго и в целом честного, но совершенно чужого ей Юшенга, она кое-что поняла. Нет, скорее почувствовала. Почувствовала, что нужно что-то изменить. Что она сейчас совсем не та, кем должна быть. И делает совсем не то, что должна делать. И это поселившееся внутри чувство заставило ее действовать.
  Первым ей попался именно Юшенг. Он не появлялся слишком часто, но все же навещал ее, и, похоже, вполне искренне поддерживал. Когда он в очередной раз вошел в выделенную ей палату, девушка оглядела тюнина с ног до головы. Молод, привлекателен. Возможно, если бы она была свободна, у него был бы хороший шанс покорить ее сердце. Но, кем бы она была, если бы не ворвавшийся в ее жизнь Като? Именно Като изменил ее изнутри, сделав той, кто она есть сейчас. Она не сразу поняла это, пожалуй, даже слишком поздно. Его взгляд на мир, его отношение к миру, ко всему миру. И сейчас она немного корила себя за то, что поняла это так поздно. Снова обвела взглядом гостя. Она, ведь, по сути, действительно свободна. Вряд ли она будет способна на какие-то чувства после потери Като, но... Но если ей зачем-то потребуется Юшенг рядом с собой? Она - мать будущего главы клана. Иноджина нужно научить, передать наследие его отца. А пока он слишком мал, наследие Като в ее руках. Значит, если это будет необходимо, она ляжет под Юшенга. Но не сейчас, и не в ближайшее время. Сейчас молодой синоби даст ей все, что она попросит, и без радикальных мер.
  - Ино, - он улыбнулся, не понимая, не замечая, как девушка смотрела на него, - как ты?
  Удивительно, но он, похоже, искренне переживает за нее. Редкое явление для мира синоби. После Като,с его маниакальным недоверием ко всем окружающим, и вовсе смотрится чудно.
  - Лучше, - натянув привычную маску, кивнула Ино.
  Правда, в этот раз маска легла куда легче, и без внутренних противоречий. Да, раньше она просто натягивала маску, чтобы никому не показывать, что она на самом деле чувствует. Сейчас же ей нужен был этот человек. Они завязали пустой бессмысленный разговор, и Ино отстраненно подумала, что политика - действительно грязное дело. Дерьмо, как весьма точно выразилась Момоко, двоюродная сестра Ино. Большая куча вонючего дерьма. В которую ей предстоит окунуться. Иначе ее сын так и не получит наследства отца. Да, отец сделал его наследником, и все такое. Но даже внутри клана найдутся те, кто захочет если не отобрать, то ограничить будущую власть Иноджина. Ино не собиралась этого допускать. Она посмотрела на Юшенга. Парень вполне искренне ее поддерживал. Но ей не помешала бы его верность. Хваткий, молодой, перспективный. Но как ее обеспечить? Отставив в сторону всякие глупости, вроде подкупа или постели, Ино задумалась над тем, что ему действительно хочется, и что она может дать. И с внутренней улыбкой она это поняла. Его клан. Обладая достаточным влиянием, она вполне сможет вписать Мисаши в Коноху. Вот этим действительно можно будет купить его преданность.
  - Юшенг, - оборвала она пустой разговор, - у меня к тебе есть просьба.
  Парень кивнул:
  - Все, что в моих силах.
  У Ино не было какого-то четкого плана действий, но зато была цель. Цель, к которой стоило стремиться. Но не стоит действовать слишком резко. Начать лучше с малого.
  - Ты мог бы подобрать мне человека для выполнения одной миссии за пределами Конохи?
  Юшенг ожидаемо удивился.
  - Да, это не сложно, но...
  - Спросишь, почему я не обращусь в свой клан или в резиденцию Хокаге? - предугадала вопрос Ино.
  Тюнин удивленно кивнул, а затем выразил понимание:
  - Кажется, я понял, почему ты обратилась ко мне.
  Ино до этого момента даже не представляла, что репутация Като и отношение к ней в деревне пойдут на пользу и развяжут ей руки. Но сейчас ей нужно обратить себе на пользу все, что происходит вокруг.
  - Уточни, для какой именно задачи нужен человек. Чтоб я знал, кого искать.
  Ино уточнила. Ей нужен был тот, кто аккуратно, по возможности не обнаруживая себя, соберет информацию об активах кланов Яманака и Учиха. И то, и другое, было сопоставимо с определенным риском, но Ино не нужны были секреты. Только общая информация, чтобы понять масштабы возможностей обоих кланов. Как-то так получилось, что со смертью Като все его накопления, сбережения и подчиненные ему люди ушли мимо нее. В тот момент она, конечно, не могла ими распоряжаться. Да и, если быть честной, и сейчас так сразу она ими распоряжаться не смогла бы, даже будь у нее такая возможность. Но все это ушло мимо ее, и было разделено между Корнем, Яманака и Учиха. И никто даже не заикнулся о том, что все нажитое ее мужем должно принадлежать ей. Можно было бы напомнить об этом отцу, Саске и Шикамару, но... Это будет просто подачкой. Нет, она пойдет другим путем.
  Юшенг, поняв, что хочет от него Ино, кивнул, обещая сделать все в лучшем виде. Это была еще проверка и для него, потому как Ино собиралась собрать эту же информацию и другим, более надежным способом, а затем сравнить результаты. А заодно и понаблюдать за реакцией тюнина на ее действия.
  Так уж получалось, что сейчас для Ино было самое подходящее время. Подготовка к конфликту с Водой имела сразу два положительных последствия. Во-первых, она занимала большую часть сил кланов и самой Конохи, не позволяя выделить лишних людей на сторонние проблемы, вроде внимания к предприятиям, принадлежащим двум кланам. Во-вторых, это самое внимание могут списать на действия нейтральных стран, которые, наверняка, так же увеличат интенсивность сбора информации, насколько смогут. Так что человек, выбранный Юшенгом, мог запросто затеряться среди остальных.
  Про то, что захапал себе Корень, Ино не забывала, но пока не торопилась обращать на себя внимание сильнейшей, пожалуй, организации Конохи. Начинать следовало с малого. Пока только разведать и приготовиться. Начать действовать стоит уже после начала военных действий. Тогда у нее будет больше пространства для маневра. То, что она собирается пользоваться сложным для деревни временем, Ино отчего-то совершенно не трогало. Она же не вредить собралась, а просто вернуть все на свои места. Так, как должно быть.
  Когда Юшенг покинул палату, Ино думала над тем, что делать дальше. И пришла к выводу, что ей стоит ненадолго покинуть Коноху. Перестать маячить перед глазами, чтобы все вокруг сосредоточились на войне и забыли о ней на какое-то время. Конечно, мама о ней не забудет, да и отец, наверное, тоже. Но все равно они будут вспоминать о ней, а не видеть своими глазами. Это - разные вещи. О том, куда отправиться, вопроса не стояло. Место, где Ино сможет развернуться, и где у нее уже есть некоторые связи, только одно - Столица Страны Огня. Оставалось только дождаться выписки.
  Тсунаде-сама и Амаки-сан не стали долго держать ее и Иноджина в госпитале. Несмотря на все проблемы, и она сама, и малыш были здоровы. В очередной раз проверив их состояние, Амаки-сан решила отправить их домой, наказав регулярно посещать медика.
  Но дома Ино провела всего три дня, после чего вытащила к себе Момоко и, попросив ее часик посидеть с меланхоличным и безразличным к окружающему малышом, дошла до резиденции Каге. Для поездки в столицу ей необходимо сопровождение. В первую очередь потребуется нянька, которая возьмет на себя обязанности по уходу за домом, но ее Ино уже наметила в своем клане. А еще ей нужна была команда гэнинов. И, желательно, толковых, насколько вообще могли быть толковыми гэнины. С этим вопросом можно было обратиться к Шикамару. Ино не сомневалась, что бывший напарник найдет ей подходящих людей. Но! Во-первых, ей совсем не нужен был дополнительный пригляд. С молодыми, недавно закончившими академию, гэнинами, она могла договориться и сама, сведя утечку информации к минимуму. С подсаженной Шикамару командой такой фокус не пройдет. Да и аналитик задумается над тем, зачем ей, молодой матери, команда синоби, да еще и в столице. Нет, к Шикамару она обращаться не стала.
  Вместо этого озадачив этим Шизуне. Молодой Ирьенин работала с хозяйственными миссиями, и распределяла на них молодые или просто слабые команды. Конечно, Шизуне делала это не одна, но процессом рулила именно она. И, если об управленческих качествах ученицы Хокаге ничего плохого Ино сказать не могла, то вот хватка... Вероятность того, что девушка обратит внимание на странности, которые однозначно заметит Нара, стремилась к нулю. Не тот формат мышления у нее.
  - Команда гэнинов? - Шизуне оставалась в кабинете последней, распределение миссий уже закончилось, и она закрывала бумаги, остальные чиновники уже ушли.
  - Да, - кивнула Ино, - хочу уехать из Конохи ненадолго, отдохнуть от...
  Ино замолчала, отведя взгляд. Играла, обманывать нехорошо, но что делать, если это ради достижения цели.
  - Да, я могу тебя понять, - вымучено улыбнулась Шизуне, ничего не заподозрив, - так тебе нужно сопровождение?
  Блондинка кивнула:
  - Да. Брать большую команду не хочу, чтобы не привлекать внимания... - Ино помялась немного, - да и не время сейчас для этого. Сильные синоби и здесь нужны. Но нужны ребята поумнее...
  Дзенин немного удивилась:
  - Поумнее, это...
  Ино развела руки в стороны, как бы извиняясь:
  - Это столица. Вся элита Страны Огня там ошивается. В таком месте нужно вести себя осторожно, иначе найдешь проблемы на ровном месте.
  Шизуне отложила бумаги и присела на краешек стола:
  - Да, здесь ты права. Вы же там, считай, представлять Коноху будете...
  Ино внутренне удивилась. Как-то это было... легко? Ей казалось, что подвести человека к необходимой тебе мысли достаточно сложно. Но сначала Юшенг, не заметив подвоха, сделал именно то, что ей было нужно. А затем и Шизуне так же легко заглотила наживку и сама убедила себя, что Ино действительно нужны толковые ребята в сопровождении.
  А куноити, тем временем, кивнула каким-то своим мыслям и воодушевленно улыбнулась.
  - Да! Я знаю, кого тебе стоит взять! Молодая команда, перспективная. Сейчас...
  Молодая женщина обошла стол и начала перебирать бумаги, попутно комментируя:
  - Ребятам немного не повезло, их выпуск выпал как раз на... Ну, - Шизуне немного мутилась.
  - Я поняла, продолжай, - успокоила ее Ино, проглатывая боль от воспоминаний. Нет, сейчас не время и не место.
  - Их капитаном сначала назначили Аято Сарутоби, но он проработал с ними лишь две недели. Затем его сменил Казунори Уетсуги. Но даже так в команде парень из клана Инузука, Рейджи, это во-первых. Во-вторых Юдзи Такацу, молодой начинающий ирьенин, из семьи потомственных медиков, несколько поколений работавших с Кланом Сарутоби. Ну и Нана Оцуки, умная девочка, но из семьи торговцев, работавших на Сарутоби, пусть и не напрямую. Понимаешь, как у них с миссиями?
  Догадаться было не сложно. Изначально никакой травли Сарутоби и их союзников не намечалось. Но старейшины клана, посчитавшие милость Корня за слабость, решили отыграться. Напрасно, Корень ответил безжалостно, и по самому больному месту. По кошельку клана. У самих Сарутоби, как и у почти всех их союзников, начались черные дни.
  - Эм... - Ино была несколько удивлена такому предложению, - ты уверена, что это те люди, которые мне нужны?
  Но Шизуне уверенно кивнула:
  - Абсолютно. Они умные детишки, похоже, их команду специально для чего-то собрали. Но теперь это уже не важно. Они, конечно, понимают, из-за чего у них все проблемы, но... - куноити ободряюще улыбнулась, - но ответной злости пока не испытывают. Так что, если отнесешься к ним нормально, и не будешь заострять внимание на проблемах их семей и кланов, все будет отлично.
  Ино уже подумала отказаться, но... А ведь это был шанс! Даже можно сказать - удача. Дети из опальных семей, которым она сможет оказать покровительство. Сейчас это звучало смешно, как политическая фигура Ино - ноль. Даже у Иноджина вес поболе будет. Но это сейчас. К тому же... Клан Инузука. Собаки лишились защиты хозяина. Над этим стоит подумать. Впрочем, Ино так же чувствовала, что Шизуне отдает ей именно это команду неспроста. Видимо, дзенину просто жаль их, и она уверена, что в предстоящей войне детишек могут запросто разменять. А вместе с Ино они, возможно, будут далеко от театров боевых действий. Но даже так это был отличный шанс получить относительно верную команду.
  - Ну, - Ино натурально изобразила сомнения, - я не уверена. Но, если ты действительно так считаешь...
  - Поверь мне! - Шизуне гордо вскинула головку, - я этим уже почти полгода занимаюсь, и знаю, что к чему.
  Блондинка внутренне улыбнулась. Договорившись о месте и дне встречи с командой, Ино еще немного времени потратила, расспрашивая Шизуне о ее работе и последних слухах, и отправилась домой. Ее ждал Иноджин.
  Последним штрихом стала Такара. Если Ино с детства так или иначе немного натаскивали на роль будущей жены главы клана, а возможно и самой главы, то Такару этому никто не учил. Как итог - пока девушку поддерживали из тени сначала Като, а затем Корень, все было нормально. Но когда ресурсы Корня были перераспределены на другие нужды, да еще и добавился второй ребенок... В общем, девушка немного не справлялась. Саске, насколько мог, пытался ей помочь, но тоже был ограничен во времени и ресурсах. А ведь клан Учиха владел некоторыми активами в столице. Теми самыми, что получил когда-то Като.
  - Я собираюсь уехать в Столицу на время, - как бы между делом обронила Ино. - Тебе там ничего не нужно?
  Такара, кормившая милого, но слишком непоседливого мальчика, посмотрела на Ино, как на спасительницу. Это действительно было не слишком сложно.
  Если не считать сложного разговора с родителями, в котором Ино пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сохранить обыденную маску, носимую ей с момента смерти Като, во время которого она и выпросила себе няньку, мать Момоко, Нацуки-сан, на этом подготовка к поездке была закончена.
  Ино ждала Столица, и девушка была абсолютно уверена, что там у нее не получится совершить задуманное так же просто.
  
  Глава 39.
  
  - Как говорил Като: "Запомни ученик, рожденный бегать - пизды не получает". Чтоб ему, гниде, плохо жилось...
  Грязная, местами порванная одежда прилипла к мокрой от пота спине. Опираясь спиной о стену, он восстанавливал сбитое дыхание. Запоздало заметил засевший в плече сюрикен, и, презрительно хмыкнув, вырвал железку из плоти. Орочимару оказался дерьмовым учителем. Из всех людей, которые когда-либо обучали Инахо, Белый Змей был, пожалуй, худшим.
  "Хотя, - пробежала мысль, - я не прав в своих суждениях. Орочимару не человек уже, давно. Это пугает... и, что уж таить, восхищает"
  Сеннин ничего не объяснял, просто давал свитки с техниками и периодически выгонял на полигон, где Инахо пытались убить кто-то из подопытных тварюшек. Что-то вроде вот этой.
  Трехпалая чешуйчатая лапа высекла искры там, где он стоял секунду назад.
  - Камень 'слышит' тебя малыш, хе-хе! - приседая, бросил Инахо, позволив мускулистому хвосту приласкать волосы, и ударил в ответ.
  Крепко сжатые на манер копья пальцы входят в горло монстра, когда-то бывшего человеком. Используя краткий миг удара для шага вперед, Инахо сокращает дистанцию. А затем, отталкиваясь ногой от пуза врага, отскакивает назад. Даже смертельно раненые, эти твари не оставляли попыток нанести еще хотя бы один удар. Но конкретно этот уже вряд ли... Инахо заимел привычку оставлять обломки когтей в ранах. Ящер ревет, раздирая лапами горло, пытаясь вытащить острые осколки, поливая все вокруг вязкой кровью.
  "...неужели он действительно был человеком? Змей, с каждым днем я все больше начинаю понимать кто ты на самом деле. Ты пугаешь меня, Орочимару, ненасытный демон, навсегда забывший, что родился человеком и от плоти людской..." - подумал парень, глядя на умирающее существо.
  Царапина на плече, куда попал шурикен, почти не кровоточило, несмотря на свежую рану и активные движения. После операции раны заживали несколько быстрее, чем раньше, да и нанести эти раны стало не в пример сложнее. В теле бурлила мощь, а чакра изменилась, эволюционировав. И Инахо чувствовал что-то еще, какую-то капельку... пылинку, частичку совершенно необъяснимого! Маленький ручеек силы, который тянул непонятно откуда. Еще одна загадка, отложенная на потом. Их уже не мало скопилось. Но, чтобы продвинуться к своей цели, для начала он должен был...
  - УНИЧТОЖИТЬ ВАС, мерзкие уроды!!!
  Из-за угла выпрыгнул очередной прихвостень Орочимару. Парень в такой же поношенной одежде запрыгнул на стену и бросился на Инахо, замахиваясь кулаком для атаки. Бледные волосы разметались по воздуху от резкого рывка, Инахо перехватывает руку и переворачивает неудачника через себя, приложив его спиной об пол. Из-за поворота уже выпрыгивают несколько новых говнюков. Появившийся первым сложил печати концентрации и выдохнул блядским огнем. Не покрывая тело камнем, Инахо просто швырнул наперерез технике тело первого противника.
  Одной рукой собрав печать концентрации, второй он ударил кулаком по стене, используя новую технику, подаренную сенсеем. Инахо не терпелось ее опробовать. Глаза прикрывает корка наросшей брони, успев защитить зрение от густой пыльной завесы, заполнившей помещение. Предусмотрительно задержав дыхание, Инахо прыгнул на потолок, цепляясь босыми ступнями. Снизу доносится надрывный кашель вперемешку с рычанием и злыми матами. Тварям не нравится.
  Инахо проскальзывает мимо толпы, но несколько из них успевают заметить это, бросаются в погоню.
  Вперед вырывается некто с собачей головой, скалящий клыкастую пасть. Инахо не видит его, но очень живо представляет. Не спрыгивая с потолка, он приседает, касаясь камня всеми конечностями кроме руки, которую вскидывает с печатью концентрации. С потолка вниз обрушивается каменная плита, закупорившая комнату с монстрами.
  Стук удара. Морда по ту сторону плиты ударяется об внезапно возникшую преграду. Сквозь камень донесся вой и скрежет. Смертники отчаянно пытались выбраться из ловушки. Кашель звучал все отчетливее, и становился болезненным и натужным.
  - Не серчайте ребята, перед смертью не надышишься, - улыбка выходит более похожей на искреннюю, а не ее обычное кривое подобие.
  На миг он испытывает отвращение к самому себе, всему миру. Но все проходит так же быстро, как и накатило.
  "Я - синоби, они - расходный материал" - мысленно успокоил себя парень. - "Естественный отбор", так Белый Змей это называет? Долой пустую рефлекцию, новые мешки с кровью уже на подходе!"
  Он снимает защиту с глаз и, приложив ладонь к стене, формирует из камня копье. Из-за поворота выскакивает вполне себе гуманоид, разве что весь в шерсти. Он удивленно замирает, после чего опускает глаза и видит торчащее из груди копье. Делает пару шагов в сторону противника, после чего с тихим рыком заваливается навзничь. Плечо Инахо заныло от сильного броска. Но он привычно отстранился от боли и рванул в ту сторону, где скрылся товарищ волосатого. Трусливый говнюк решил удрать.
  Случайно выскочившего из-за поворота неудачника Инахо схватил за кисти и боднул выращенным на голове рогом, пробив хрупкое тело насквозь. После чего отбросил в сторону по традиции оставив рог в теле. Вроде бы когда-то Минакуро рассказывал про диковинного зверя, который атаковал врагов рогом. Что ж, если у кого и стоило учиться сражаться, то у зверей, а не людей. Сзади уже бежало еще несколько уродцев, готовых хоть зубами кусать свою жертву, лишь бы угодить своему хозяину. Куски дерьма.
  Противник показался за поворотом, уже складывая печати. Инахо прыгает, поднимаясь по стенам метра на два над полом, прежде чем метнуть с двух рук выращенные на пальцах когти. Снаряды пробивают шею чудовищу, но Инахо этого уже не видит. Удар прилетает откуда-то сбоку. Удар, заставивший укрепленную за секунду каменной чешуей тушку пробить стену и оставить вмятину на следующей. Удар, кажется, пришелся по голове, так как в черепушке стоял оглушительный звон.
  Поэтому того, как его схватили за ногу и с размаха приложили о каменный пол, а затем пару раз об стену, парень почти и не заметил. Но в какой-то момент чакра Сенджу все же сработала, прочищая мозги и возвращая четкость происходящему вокруг. По словам очкастого пидора, Тобирама, как и его брат, был очень живучим синоби. Вроде как они оба даже что-то специально делали со своими телами для повышения живучести и выносливости. В такие моменты Инахо готов в это поверить!
  Глядя на несущийся в лицо крупный кулак, размером с собственную голову, Инахо вскинул руки, блокируя удар. Все равно впечатывает обратно в пол, но уже без последствий. Он сложил печати концентрации и тут же развел руки в стороны. Камень в стенах, повинуясь вбросу чакры, вырвался из своих мест, облепляя руки, превращаясь в огромные каменные перчатки.
  - Сейчас я вам задам, мудачье! - насмешливо скалясь, выдохнул парень, прежде чем начать атаку.
  Замах, размазавший об стены двух неудачно подскочивших придурков, и он бросается в атаку на крупного толстого урода, покрытого извилистыми линиями проклятой печати. Бойцы сцепились, лупя друг друга размашистыми ударами. Но толстяк был способен лишь размахивать кулаками. Куда более опытный и техничный Инахо, проведя несложную но эффективную обману, выбил все дерьмо из этого гада, оглушая красивым ударом в подбородок. После чего, смакуя момент, замахнулся остатками правого каменного кулака, и со всей злобой воткнул его в морду этого жирного толстого долбоеба.
  - Вот так! Нехуй меня оглушенного бить! - бросил Инахо, глядя в месиво, оставшееся от лица.
  Размазав об стены еще нескольких уродцев, он натыкаюсь на очередного пользователя джуина. Какая-то баба, худая, но гибкая и быстрая. Первым же ударом она вогнала свои когти в плечо парня, едва не заставив взвыть. Коготки явно достали до самой кости. Пара тяжелых ударов по лицу ее не оглушили, но третьего удара она дожидаться не стала, дистанцировавшись, а затем снова бросившись в атаку. Отбив удар, Инахо пинком отбросил дуру в сторону, но со всех сторон снова начали набегать тупоголовые подопытные.
  Первого прыгнувшего на него противника парень перехватил и вбил головой в стену. Но уже второй сумел с разбега заехать ногой в грудь. Остальные набросились кучей. Попытались.
  - Сад Шипов, сука-блядь-вашу-мать!
  По лабиринту пронесся вопль боли. Но вопили лишь те немногие, кто пережил атаку, большинство просто разорвало на части.
  Но страшила с длинными и острыми когтями прикрылась телами своих же, спасаясь от брызнувшей во все стороны смерти. Переждав технику, по трупам таких же как она, сучка бросилась в атаку, размахивая своими когтями, без особого напряжения прорезающими каменную броню. Первые же два взмаха оставили несколько длинных рваных царапин на груди. Отступив в сторону и прижимаясь спиной к стене, Инахо усилием воли раскрывает проход в стене, и вваливаюсь в него, закрывая за собой. Когтистая сука пытается достать до противника, но ее рука застряла в закрывшейся стене, оставив на стороне Инахо свою торчащую ладонь. Зло ухмыльнувшись, парень схватился за ладонь и, не спеша, сжал, пока не захрустели кости, и с той стороны не раздается крик-визг боли.
  Рядом раздался знакомый металлический шелест цепей. Красноволосая сучка где-то рядом. Гребаный полигон был насыщен чакрой, что не мешало использовать техники, но вот искать других, прислушиваясь к камню, было очень сложно. В случае с этой сучкой вообще бесполезно. И до кучи она сама была сильным сенсором. Инахо не спеша двигался по каменному лабиринту, прислушиваясь к каждому звуку. Прихвостни Орочимару держались на дистанции, распуганные своей тюремщицей. Они тоже слышали шелест цепей, и боялись.
  И все же атака не была неожиданной. Тело, повинуясь инстинктам, сработало быстрее, чем мозг успел понять, с какой стороны пришла опасность. Цепи бессильно бьются об пол, выдав жалкий звон. Инахо перехватывает их покрытыми матово черной чешуей руками, и наматывает на кисти. Цепи, ощетинившиеся шипами на каждом третьем звене, царапают чешую, но не более.
  - Нашла, - процедила Карин, сверля противника своим презрительным взглядом.
  Инахо поднимает ногу и с усилим опускает на пол, сопровождая движение посылом чакры. С тихим треском ровный квадрат под его ногами отделяется от остального камня, и образовавшаяся плита резко уходит верх. А Карин не ожидавшая такого оказывается в воздухе. Инахо, перевернувшись в полете и, коснувшись пальцами ног потолка, отталкивается от него, врезаясь в девушку, в полете покрываясь броней и запуская в полет острые когти. Красноволосая выпускает в ответ десятком цепей сразу.
  "И все же она сильная" - проносится в голову парня.
  Цепи вгрызаются в стены, на миг фиксируя ее положение, а затем она, пользуясь цепями, как лапками, уходит в сторону, уклоняясь от атаки. Инахо пролетает мимо, пока удерживаемая им цепь не натягивается. Карин сдвигается вверх, дергая за натянутую цепь, но на этот раз противник летит напрямую в потолок. Перед самым ударом Инахо успевает сложить печать:
  - Дотон!
  Парень врезается в потолок с диким грохотом, от удара трескаются и начинают рушиться ближайшие стены. По потолку пробегает длинная трещина, и, останавливаясь над противницей, осыпается на нее градом мелкой каменной крошки. Дезориентированная куноити на секунду теряет концентрацию. Инахо, выпуская многострадальную цепь, рывком прыгает к ней. И, биджу задери, подводит его именно треснувший потолок, не дающий достаточной опоры. Рывок получается на таким резким, каким должен быть. Она успевает закрыться цепями и руками, и прямой, пусть и мощный удар, врезается в подставленный блок. И даже так от удара Узумаки улетает до ближайшей стены. Все те же цепи, видимо, на уровне инстинктов, слегка ослабляют удар о стену, но она все равно болезненно вскрикивает, выплевывая капли крови.
  И все же она Узумаки. Встряхнув гривой алых волос, она обращает на Инахо взгляд, полный не высокомерия, а настоящей ярости. Резко вскидывая руку, с которой вырывается цепь, она выкрикивает:
  - Иди сюда!
  В этот раз цепь летела значительно быстрее, но Инахо отбил ее, ударив по острию бронированным кулаком, с некоторым удивлением услышав хруст костей в ладони и увидев осыпающуюся броню. Боль от переломов пришла с некоторым запозданием.
  Не дожидаясь новой атаки, Инахо перекатом уходит за стену и бросается к озеру, которое, пусть с трудом, но ощущает. Разъяренная куноити преследует, дышит в спину, словно ищейка. Инахо, словно зверь, виляет, меняет направления, уходя от пробивающих стены цепей.
  С разбега, не позволяя себе даже на миг замедлиться, он ныряет в подземное озеро. Только там тратит секунду на то, чтобы вправить кости, и резко всплывает из-под воды в десятке метров от места, где нырнул, сходу выстреливая в сторону уже прибежавшей Узумаки несколькими режущими сгустками влаги. Сучка, опираясь на свои цепи, чем напоминала паука, резко ушла вверх, выстреливая в ответ.
  Инахо отпрыгнул с поверхности воды, поднимая за собой мириады брызг, заслоняющих обзор, на твердый камень, в прыжке складывая печати. Коснувшись тверди, он хлопнул ладонями шероховатой поверхность камня, и потянул его вверх. Вырвав два крупных куска, толкнул их вперед, сопровождая толчок посылом чакры. Камни, быстро приближаясь к противнице, дробились в полете, разваливаясь на десятки тонких колышков. Как куноити сумела своими цепями остановить несколько десятков осколков, превращая их в пыль, он не смотрел. На ходу складывая печати, Инахо с легким напряжением создал земляного клона, сразу бросив его в бой и возвращаясь на воду. Создать водного клона было куда сложнее, но и он тут же бросился в атаку, отвлекая внимание противницы от парня.
  Клоны бросились в атаку с двух сторон, а сам Инахо по рваной траектории рванул в обход, чтобы зайти из слепой зоны, созданной пылью. Он отлично понимал, что сучка все равно его заметит, но та лишь ощущала чакру. Не видя цели, она не знала, какие печати складывал противник или вообще что делал.
  Пришли ощущения от уничтоженных клонов. Каменный разлетелся первым, водный лишь с небольшим опозданием, почувствовав на себе размашистый горизонтальный удар. Уходя от этой атаки, Инахо прыгнул на стену. Цепи шаркнули по стене чуть ниже его, и сразу последовал вертикальный замах, прошедший по касательной к поверхности стены, заставив Инахо спрыгнуть. А затем он сразу скользнул вниз, прижимаясь к самому полу, грязному от брызг воды и стоявшей повсюду пыли. Горизонтальный замах цепи прошел над головой, лишь едва задев волосы. Коснувшись грязи, парень находу сформировал комок и бросил его туда, где, по его ощущениям, должно было находиться лицо куноити. Третий удар цепи все же задевает его, вскользь приложив по спине, но, судя по выкрику, грязь все же достала эту сучку.
  Плюнув на боль от удара, Инахо последним рывком преодолел разделявшее их расстояние, формируя защитный покров. Карин успела ударить, скорее по ощущениям, потому как не могла его видеть. Обмотанный цепью кулак врезался в грудь Инахо, выбивая из легких воздух. Но это не помешало покрытой чешуей ладони сомкнуться на тоненькой мягкой шейке Узумаки. Медленно делая вдох, он приподнял тельце противницы, чтобы ее ноги оторвались от земли. Цепи развеялись, и Карин схватилась за его руку, поддерживая себя, наверняка испытывая массу неприятных ощущений от такого захвата. Инахо ощущал ладонью ее пульс, дергавшийся в попытке сглотнуть кадык. Его коготки прошлись по нежной коже, оставляя тонкие порезы. Карин замерла, не сопротивляясь. Подождав, пока она откроет глаза, парень надменно бросил ей в лицо:
  - Ты труп.
  Карин не ответила, продолжая сверлить противника высокомерным взглядом. Но в глубине алых глаз появился страх, настоящий, неподдельный страх. Насладившись ужасом, Инахо относительно аккуратно бросил ее в озеро. Пусть остудится.
  Инахо пошел к выходу, игнорируя зажигающиеся повсюду печати. Печати, что начали восстанавливать полигон. Вода и камень возвращались на свои начальные места, трещины исчезали, стены вырастали заново. Когда он добрался до выхода, уже ничего вокруг не напоминало о закончившемся только что бое. Ничего, кроме его порванной грязной одежды.
  Зашел в помывочную. Разделся, сложив одежду на выступ рядом с входом. Несколько торопливо подхватил тазик и прошел в ванные помещения. Уродцы Змеиного Сеннина сюда не заходили, но зато заходила...
  По движениям за спиной Инахо понял, что красноволосая тоже зашла ополоснуться.
  "Зачем? Уже ведь искупалась, ха-ха, - мысленно ухмыльнулся Инахо, но тут же одернул себя, - Дразнит меня. Эта игра уже зашла слишком далеко, но я не могу ее прекратить, с каждым разом соблазн все сильнее подтачивает мою стойкость"
  Парня сучка нисколько не стеснялась. Она предпочитала стоять под струями воды, падающими из отверстий в потолке. Он тоже был бы не против просто постоять под падавшей сверху теплой водой, но стоять рядом с Карин... не хотелось так демонстрировать, насколько он ее желал. Впрочем, он ее так же не стеснялся, и, когда они в первый раз пересеклись здесь, остановился в метре от нее, прошелся по стройной фигурке взглядом, задержавшись в паху. Там волосы у нее тоже были алыми, а вот соски отчего-то темными. Куноити ответила ему таким же оценивающим взглядом, презрительно бросив: "мелковат". И Инахо в тот момент потребовалось все самообладание, чтобы не убить ее на месте, и то, только потому, что Орочимару настоятельно советовал этого не делать.
  Поэтому сейчас, глянув через плечо на прикрытую длинными волосами спину и подтянутую задницу, он пытался понять, что же сделает раньше? Все же прибьет во время поединка, или трахнет после него. Карин повернула голову, встретившись взглядом с Инахо, но, ничего не сказав, снова отвернулась. Сплюнул в воду, он решил: "нет, сначала трахну, а потом убью!"
  И все же, какая девушка!
  
  Глава 40.
  
  Подойдя к резиденции, Шикамару закурил. Сколько времени он проведет в резиденции, специальный дзенин не знал, а курить не рабочем месте не любил. Сегодня небо было каким-то серым и пасмурным, и полюбоваться на облака не было возможности. Да и в поезде было совсем не до этого.
  Совещание с генералами Страны Огня прошло в замке Имадатэ. Ранг токубетсу дзенина Нара получил как раз перед отправкой на это самое совещание. Потому как советник представителя Конохи еще может быть тюнином, но вот сам представитель обязательно должен быть дзенином, хотя бы специальным. Шикамару лишь хмуро улыбнулся, ответив: "блестящая карьера, к двадцати пяти годам стану Хокаге, а к тридцати Дайме, если раньше не помру". Он уже некоторое время замечал за собой все обостряющийся цинизм и раздражительность, но не знал, стоит ли сопротивляться этому. Проблема была в том, что цинизм шел не изнутри, а снаружи.
  - Эй! Это резиденция Хокаге! - подошел к нему какой-то тюнин.
  Шикамару прошелся по нему взглядом. Штанины в пыли, но одежда в целом чиста, ходил по улицам, на левой руке небольшие следы чернил, что-то записывал на весу, бумаги в нагрудном кармане, куда их обычно не складывают. Патрульный. Очередной идиот, не узнавший Шикамару в лицо.
  - Правда? - скептически хмыкнул Нара. - Наверное, я должен был догадаться по этой огромной вывеске у входа.
  Тюнин нахмурился.
  - Ты куришь у резиденции.
  - Нет, я курю на улице. Хочешь, чтобы я вошел внутрь?
  - Хочу, чтобы ты курил в курилке за углом, - кивнул в сторону тюнин.
  Нара пожал плечами:
  - Мы не всегда получаем то, что хотим. Привыкай.
  Парень попытался изобразить насмешку:
  - Думаешь, если ты из Корня, то можешь нарушать привала?
  Шикамару внутренне хмыкнул. Этот идиот еще больший идиот, чем казался вначале.
  - Я не нарушаю правила, я их игнорирую. А теперь, если не хочешь до конца жизни ходить в патруль, топай дальше.
  - Я напишу рапорт, - уходя, пригрозил тюнин.
  Нара отмахнулся. Желание смыться на свое рабочее место, где его не окружали кретины, стало только сильнее. Он не выспался, устал с дороги, и голоден. А что хуже всего, в этот раз в сигаретах попался плохой табак. На вкус он был таким же, но дым оказался въедливым, и теперь от Шикамару постоянно пахло табаком.
  - Шикамару! Как неожиданная встреча! - отозвался девчачий голос за спиной.
  Нара развернулся на голос, посмотрев на его обладательницу. Молода, наверное, моложе его, но не намного. Длинные вьющиеся волосы двух цветов, челка и почти вся правая сторона алые, все остальное - пепельно-черные. Веснушки, полные губы, бирюзовые глаза, веки подкрашены светло красной тушью. Одежда - компромисс между удобством и традицией, короткое кимоно, свободные штаны. Привлекательная.
  - Не думаю, что мы знакомы.
  Девушка улыбнулась, подходя ближе.
  - Аска Масаюки. Нас представляли друг другу, но, думаю, ты этого не помнишь. Я вот не помню, - призналась девушка.
  Шикамару мысленно вздохнул, сразу поняв, кто она такая.
  - Полагаю, сейчас я должен сделать вид, будто не понял, что ты меня специально искала, и притвориться удивленным?
  Однако Аска, вопреки ожиданию, пожала плечами:
  - Как хочешь, но встреча действительно неожиданная. Мне сообщили, что в ближайшее время у тебя будет много работы, да и в Конохе тебя будет не найти, так что я и не искала. А здесь по делам.
  Нара удовлетворенно улыбнулся:
  - Отлично! Тогда давай сделаем вид, что мы друг друга не узнали, и разойдемся по своим делам.
  Аска ухмыльнулась:
  - Ты выбрал неверную тактику. Твое безразличие еще больше меня дразнит, порождая нестерпимое желание заставить тебя обратить на меня внимание. Девочкам нравятся плохие парни. Ты не знал?
  Шикамару сделал мысленную отметку: "она не идиотка". Подумал и добавил: "или наоборот, настолько идиотка, что это выглядит привлекательно". Он пожал плечами:
  - О, все проще. Я смирился с судьбой и неизбежностью. Поэтому, какая разница, кого я буду игнорировать до конца дней, и от кого буду ежедневно убегать на работу?
  Придумать ответ она не успела, рядом появилась Миина в обычной одежде тюнина.
  - Шикамару-сан, нас ждут, - вышла она из-за спины Аски.
  - Какой сегодня день, всем-то я нужен, - выдохнул Нара, - знакомься, это Аска, набивается ко мне в невесты.
  Миина с жалостью посмотрела на девушку:
  - Сочувствую, - она снова повернулась к Шикамару. - Нас ждут.
  - Ты повторяешься, - констатировал Нара, - но в данной ситуации я тебе благодарен. Видишь, - он повернулся к Аске, - и вот так я буду делать со своей будущей женой постоянно.
  Он, не прощаясь, вошел в резиденцию. Миина нагнала его уже ближе к лестнице.
  - Хочешь расстроить свадьбу, заставив невесту ненавидеть себя?
  - От нас с ней мало что зависит в этом вопросе. Так что я, наоборот, готовлю ее к тому, что ее может ждать в будущем.
  Узумаки хмыкнула:
  - У вас настолько традиционные порядки, что невесту выбирают родители?
  - Не то что бы, - ответил Нара. - Просто, если родители оставят выбор мне, то я до старости останусь холостяком.
  - Не веришь в счастливые семьи?
  Он кивнул:
  - Счастливые семьи возможны, если оба идиоты, или если один идиот, а второй влюблен до идиотизма.
  Миина засмеялась.
  Они вошли в отведенный Корню кабинет. А точнее, старый кабинет Данзо, где за столом их ждал Саске, изучавший какой-то свиток. Со сменой хозяина кабинет почти не изменился, все тот же строгий аскетизм и функциональность. В конечном итоге это не было рабочим место никого из Корня или Крыла, а скорее временным местом сбора, защищенном от постороннего внимания. Саске прошелся взглядом по вошедшим и отложил свиток.
  - Привет. Как все прошло?
  Вопрос, естественно, был адресован Шикамару. Нара сел на свободное место, пытаясь устроиться как-нибудь неудобно, чтобы не уснуть прямо во время разговора.
  - А как могло пройти? Пятеро стариков хотели, чтобы мы вынесли основную тяжесть боев, потому что война начнется по нашей вине.
  Саске приподнял бровь, выражая скептицизм.
  - Ну, напрямую они этого не говорили, но и так было понятно, - пояснил аналитик.
  - Все так плохо? - спросила Миина.
  Нара отрицательно покачал головой:
  - Да нет, они же люди подневольные, приказ, никуда они не денутся.
  Учиха кивнул:
  - Понятно. Что надумали эти подневольные?
  - Насчет нескольких целей вторжения, - начал Шикамару, - можно быть уверенными чуть больше, чем полностью. Первое - торговый порт Азаяка. Крупнейший порт и один из крупнейших городов. Седьмая часть всего торгового потока идет через него, так что нападение неизбежно. Второе - верфи Нумаяиши.
  Саске удивился:
  - Это те, которые...
  - Да, по пол-лодки в год, они самые, - кивнул Шикамару. - Как ни странно, это отличный плацдарм. Всего две дороги, и городок зажат между скалами, болотами и рекой. Не помню, у кого Страна Огня отжала этот бесполезный кусок земли, да и верфи там дерьмовые. Однако, как только Вода туда залезет, достать их оттуда будет сложно, такова география этого места. Третье...
  Учиха махнул рукой:
  - Я понял, вы определили наиболее вероятные цели. Что по ним решили? Увеличить гарнизон или подтащить поближе пограничные силы?
  - По-разному. Но это все трата времени. Как отметил Адмирал Ямато, места сражения навязывать нам будет Вода. Так что совет отработал несколько наиболее вероятных планов и на этом разошелся. Подробный отчет я завтра напишу. Я пропустил что-нибудь интересное?
  Ответила ему Миина:
  - Пришло странное сообщение. Кто-то уничтожил Храм Акума в Стране Демонов.
  - Там, вроде, шла вялотекущая гражданская война, - Шикамару с некоторым трудом вытащил из памяти информацию по этому вопросу.
  Миина кивнула:
  - Ага. А потом вмешался кто-то со стороны. Подробностей пока нет.
  Конечно, у Корня просто не было агентов в этом захолустье, а у Конохи вообще и Страны Огня в целом минимальное количество осведомителей. Так что информация будет собираться медленно.
  - Почему вас это заинтересовало?
  - Потому что, - ответил Учиха, - Храм Акума был отлично защищен. А даже по обрывкам сведений понятно, что его уничтожили внешней атакой, причем очень быстро. Техникой "S" ранга, или чем-то подобным.
  - Акацки? - сделал предположение Шикамару.
  Саске пожал плечами:
  - Гадать бессмысленно, информации пока нет.
  - Об остальном узнаешь из сводки, - добавила Миина. - Есть пара насущных вопросов, для которых мы тебя ждали.
  Нара посмотрел на нее вопросительно.
  - Мы набираем составы для отправки на фронт. Гэнинов, конечно, обычно в бой не выпускают, но наиболее опытных... Чоджи Акимичи. Как считаешь, он готов?
  Шикамару уверенно кивнул:
  - Да, пожалуй, даже лучше меня.
  Куноити кивнула, сделав пометку в своих бумагах.
  - Да, - вспомнил Саске, - Ино уехала в Столицу, взяв с собой команду гэнинов без капитана. Так что я снял людей с наблюдения.
  Шикамару криво ухмыльнулся:
  - Пожалуй, это даже к лучшему. Подальше от всяких уродов...
  - Ты устал, - констатировал очевидное Учиха,- иди домой, отдохни. К делам вернешься завтра.
  Миина насмешливо улыбнулась:
  - Он, наверное, закроется в своем кабинете и будет спать там, - и, на вопросительный взгляд Саске, добавила, - семья навязывает ему жену.
  Нара пожал плечами:
  - Это что-то вроде семейной традиции. Каждую субботу сходить к старику Шикаро, послушать его воспоминаний, раз в месяц обязательно навестить бабушку, и обсудить мою будущую жену вечерком за ужином. Никакой практической пользы эти действия не несут, но ритуалы скрепляют семью.
  Саске улыбнулся:
  - Так женись, сломай ритуал.
  Шикамару отрицательно покачал головой:
  - Нет. Вместо разговоров о невестке пойдут разговоры о внуках.
  Учиха стал серьезным:
  - Цени то, что у тебя есть.
  Он явно намекал на семью и родителей, но Нара намек проигнорировал.
  - У меня есть моя свобода, Саске, и я ее очень ценю. А если станет невтерпеж, Корень крышует несколько тематических заведений. Если это все, не ищите меня часов хотя бы шесть.
  Он покинул кабинет под насмешливый взгляд Миины и серьезный Саске. Учиха первым прервал образовавшееся молчание:
  - Он мне кого-то напоминает.
  Миина отрицательно покачала головой:
  - Нет. Като издевался над конкретными людьми, Шикамару высмеивает людей вообще.
  - Вернемся к работе...
  
  * * * * *
  
  - Любопытно...
  В госпитале царило привычное оживление, связанное с подготовкой к возможной войне. Так что тюнин, неторопливо и внимательно изучающий палату, немного выбивался из общей картины. Парень очень внимательно осмотрел койку, затем окна, стены, потолок, дверь. Что-то постоянно записывал в блокнот. Ирьенин, стоявший за дверью и дожидавшийся, пока тюнин закончит осмотр, терпеливо ждал, но внутренне уже закипал от возмущения. В конечном итоге терпение меднина не выдержало, и он приоткрыл дверь:
  - Тодзе-сан, простите, но меня ждут пациенты. У вас есть ко мне какие-то еще вопросы?
  Тюнин сделал еще одну запись в блокноте и кивнул.
  - Нет, я вас больше не задерживаю.
  Сложив блокнот в карман, тюнин из отдела дознания вышел из госпиталя, задумчиво глядя на небо.
  Его, наконец, повысили. Отработает так еще год, и получит следующий ранг, который и станет его потолком. Но Тодзе совершенно не расстраивался, карьера уже удалась. Работа нравится, зарплата тоже. Что еще нужно парню для счастья? Разве что найти красавицу, что превратит, наконец, холостяцкое гнездо в семейный уголок, но с этим пока было тяжело.
  - Тодзе! -начальница шла от ворот госпиталя. - Хватит считать ворон. Ты закончил?
  - Да, Футабе-сан, - кивнул тюнин.
  По большому счету метил Тодзе именно на ее место в отделе, но девушка не была против. Она уходила выше по карьерной лестнице, и в подчиненных Ибики числилась весьма условно. Корень. Тодзе в конце концов сумел выяснить, кто был ее капитаном. Кьюджин, убийца. Наверное, именно с того момента отношения между ним и Футабе стали обоюдно холодными. Но работе это не мешало.
  - И что? - куноити махнула рукой, чтобы встать в тени дерева, и ждала предварительный доклад.
  - Убитый - Тории Дайсуке.
  - Все же убитый? - нахмурилась Футабе.
  Вообще-то убийства в Конохе иногда случались, но редко. И совсем не такие, как это.
  - Да, убийство. Убитый - Тории Дайсуке, тюнин. Вчера днем был доставлен с незначительной травмой, полученной во время миссии. Сегодня утром уже должен был быть выписан. Тело нашли утром. В момент убийства спал. Убили его с помощью медицинской техники ранга "B". Следов проникновения не обнаружено, в палате все чисто. Ночью по этажам, кроме персонала, никто не ходил, посторонних не было.
  Убийство синоби - вещь вообще неординарная. Они, конечно, бывают, но это совсем не то же самое, что убийство обычных людей.
  - Дайсуке... - Футабе задумалась. - Неклановый. Но все равно стоит проверить всю информацию по нему. А версий у нас всего две. Убийца либо кто-то из персонала госпиталя, либо гастролер-профессионал. Но вот оружие убийство противоречиво. Медик, если он не дурак, использовал бы что-то другое...
  - Возможно, - вставил слово Тодзе, - убийца хотел инсценировать смерть по естественным причинам, но осмотревшие тело ирьенины уверяли, что характер применения техники говорит об обратном. Лечащую технику намеренно превратили в оружие, и даже не скрывали этого.
  Футабе кивнула:
  - Вариант со служащим госпиталя маловероятен. Но и вариант с профессионалом маловероятен, слишком мелкая цель.
  - Если убийца не ошибся, - снова вставил слово Тодзе.
  - Возможно. Собери данные обо всех больных, кто находился в госпитале этой ночью. Вариант с диверсией вероятного противника оставим Корню. И о служащих тоже. Ищи мотив.
  Тюнин кивнул:
  - Сделаю.
  Футабе развернулась и пошла к воротам, бросив на прощание:
  - Удачной охоты.
  
  Глава 41.
  
  Ворота остались позади, и Ино оглянулась, присматриваясь к обновленному городу. Хотя, Мансутеппу но тоши не критически пострадал во время атаки, да и у владельцев большинства поврежденных или разрушенных домов хватало денег, чтобы оплатить работу строителей, так что город вернули к первозданному виду быстро. Кое-что из того, что Ино видела вокруг, даже соответствовало ее воспоминаниям об этом городе.
  Услышав ее имя, привратники настоятельно рекомендовали сначала посетить Торговый Дом Учиха, а уже потом выбирать апартаменты для пребывания. В планы Ино входило посещение особняка, отжатого у Сарутоби, но не в ближайшие день-два. Выбрав гостиницу, к счастью с чем-чем, а с деньгами проблем не было практически никаких, хватит, чтобы прожить жизнь на широкую ногу, и чтобы это не сильно заметно отразилось на оставленных Като финансах, они все заселились в двухэтажный комфортабельный номер. На первом этаже разместились гэнины, слегка пришибленные резкой сменой обстановки, хотя в сравнении со вторым этажом первый еще мог показаться скромным. Почти вся мебель - кожа и натуральное дерево, все украшено ручной резьбой или вышивкой. Ковры на полах, занавески на стенах, изящная посуда. Стоило показать детишкам, что их ждет, если будут хорошо работать на правильного человека. Нацуки-сан заняла комнату рядом с комнатой самой Ино.
  Но молодая мать успела только покормить проспавшего почти всю дорогу сына, когда к ним пришли гости. Нана осторожно постучалась в дверь, доложив о приходе гостей, но сама не заходила.
  - Что за гости? - спросила Ино.
  - Синоби, но форма не Коноховская. Один носит символику Шугонин Джуниши, еще двое из местных, похоже.
  - Хорошо, я сейчас спущусь.
  Нана ушла, а Ино внутренне подобралась. Не успела приехать, а уже заслужила личный визит телохранителя Дайме. Не совсем то, на что она рассчитывала, но и такое развитие событий ее устраивало. В конечном итоге Годжин-сама был другом Като, так они оба говорили во всяком случае. Так что никаких проблем с его службой безопасности у нее быть не должно. Однако сердце все равно забилось чаще, выдавая легкий страх. Раньше ей не приходилось говорить самой за себя, говорить с людьми, имеющими реальную власть, и не являющимися ее семьей или друзьями.
  - Так надо, Ино, - одними губами прошептала себе девушка, - панику в сторону. Иди.
  Передав сытого, и потому безразличного ко всему Иноджина вместе с феньком Нацуки-сан, Ино спустилась вниз. Телохранитель Дайме вольготно устроился в гостевом кресле под надзором двух гэнинов. Те двое, что пришли с ним, остались у двери, изображая мебель. Телохранителя Ино не узнала, у тех было в привычках сводить индивидуальные черты на нет, превращаясь в одноликих близнецов, но все же мужчина был ей смутно знаком. Увидев Ино, он поднялся.
  - Яманака-сан, - поклон, - Прошу прощения за внезапность. У вас найдется немного времени для разговора?
  У бедных гэнинов на лицах читался крах представлений о мире. Они, конечно, еще в Конохе понимали, что наняла их не просто молоденькая куноити, а химе клана. И жена покойного Кьюджина. Но, пожалуй, именно сейчас стала ясно видна разница между их представлениями и реальностью.
  - Если только немного.
  Шугонин кивнул:
  - Конечно. Это не займет много времени. Особняк, куда вас пригласили, в паре минут пути отсюда.
  Ино задумалась. В особняк? Не во дворец? Дайме по пустякам дворец не покидает, значит, приглашение от самих Шугонин. Но ведет себя он вежливо. Стоило посмотреть, где предел его терпения и вежливости.
  - Особняк? Это слишком неожиданно.
  - Еще раз прошу прощения за внезапность, но моя госпожа уже ждет.
  Намек на Хисо? Вполне вероятно.
  - На первый раз я прощу вам эту маленькую грубость. Ждите. Нана, - Ино жестом позвала куноити за собой.
  Девчонка решила не перечить и поднялась наверх вместе с нанимательницей. Вернувшись в свою комнату, Ино с облегчением выдохнула, а затем заметила на себе восхищенный взгляд куноити. Безразлично пожала плечами:
  - Такой статус. Поможешь одеться?
  - Конечно!
  Как мало, оказывается, надо, чтобы вызвать восхищение простой девочки. Ну, пусть не простой, но все же. Пока Ино переодевалась в более подходящее строгое платье, Нана, едва сдерживая любопытство, вываливала на нее кучу вопросов. Ино отчего-то вспомнились уроки, которые она смотрела через воспоминания Като. Правила общения, фильтрация посторонних шумов в разговорах, правила наведения собеседника на нужные мысли. Что больше повлияло на Ино? Те несколько уроков, или все то, что ей рассказывали в клане? Или все это сложилось вместе?
  Спустилась вниз она спустя примерно полчаса. Ожидавший ее телохранитель терпеливо ждал в кресле, не выказывая раздражения. Хотя с чего ему быть раздраженным? Наверняка, у них хватает работы, особенно сейчас. И вот так посидеть на одном месте, отдохнуть, может даже немного подремать удается нечасто. Для себя Ино отметила, что стоит научить детишек подавать чай гостям, лишним не будет точно.
  - Я готова.
  Мужчина кивнул, всячески демонстрируя готовность ее сопровождать.
  До особняка, куда ее пригласили, действительно было недалеко. Скромное поместье, мрачноватое, как снаружи, так и изнутри. Освещение слабое, преобладают темные тона, и вообще царствует атмосфера заброшенности. Странное место. Внутрь они вошли вдвоем, сопровождающий проводил ее до гостиной комнаты и пригласил войти.
  Внутри, на одном из двух удобных кресел, стоявших рядом с небольшим чайным столиком, сидела Хисо. Куноити вольготно устроилась на кресле, читая какой-то свиток и поглощая нечто мучное.
  - Хисо-сама, - доложился телохранитель.
  - Да, молодец, - девушка отложила лакомство, - подождешь?
  Шугонин кивнул и удалился. Куноити повернулась к Ино.
  - Привет! - она дружелюбно улыбнулась, - Отлично выглядишь! Беременность тебя совсем не испортила!
  Ино привычно закрылась маской.
  - Привет, спасибо, ты тоже только хорошеешь.
  - Присаживайся, угощайся, - Хисо хозяйским жестом указала на кресло, а сама вернулась на второе, - добралась хорошо? Как сын?
  - Да, доехали быстро, только укачало немного. Иноджин почти всю дорогу проспал, но в целом чувствует себя неплохо. Ел с удовольствием. А как у тебя дела? Ну, из того, что можешь рассказать?
  Глава элитного подразделения мечтательно улыбнулась:
  - Эх! Такого красавца встретила, закачаешься! Пару месяцев не могла решиться и проверить его, может, ему только деньги моей семьи нужны. Проверила. Оказалось, он еще побогаче меня будет, так что других причин, кроме личных, у него нет. Теперь не знаю, то ли выскочить под венец, предварительно поставив его в курс дела, либо гнать, пока он окончательно не покорил мое девичье сердечко.
  Ино сдержано хмыкнула:
  - А что, не рассказывать твою тайну нельзя?
  Хисо погрустнела:
  - Ха! Представь, что мне придется придумывать ложь каждый раз, когда вызывают по делам, а это по несколько раз на дню может происходить. Это же сущий кошмар.
  - Могу понять, - кивнула блондинка.
  - Годжин-сан сам хотел бы встретиться с тобой, но у него сейчас много работы.
  Ино с готовностью кивнула:
  - Не смею торопить Дайме-сама. Я безропотно дождусь, пока он окажет мне честь личной встречей.
  Хисо стряхнула крошки с формы Шугонин, и серьезнее посмотрела на Ино.
  - Хороша, - констатировала она, - я не заметила фальши. Тех, кто может меня обмануть, очень мало, можешь собой гордиться.
  - Придержу гордость до более весомого повода, - сохраняя легкую улыбку, ответила блондинка.
  Хисо кивнула:
  - Как хочешь. Итак, давай начистоту. Ты покинула Коноху, сразу после родов, с малышом на руках, да еще и в преддверии войны. Что привело тебя в Столицу?
  Несколько секунд девушки смотрели друг другу в глаза, пока Ино решала, что именно сказать. Ее учили, как и что нужно говорить в такие моменты, но все же... Дело было в другом. Страх куда-то исчез, появился некий азарт. Как сказать Хисо именно то, что она хочет услышать, не выдав своих истинных мотивов? Дело не в доверии или недоверии, дело в самом процессе. Стоило начать с полуправды.
  - Я... покинула бы Коноху раньше, - Ино изобразила нечто среднее между смущением и затаенным раздражением, сложный коктейль эмоций, которой, впрочем, она действительно испытывала, - Так что причина тривиальна.
  Собеседница чуть поморщилась, кивнув:
  - Да, кое-какие сведения я получила, и о настроениях в Листе. Не думала, что все настолько плохо.
  Ино отрицательно качнула головой:
  - Не настолько, - позволила себе некоторую фальшь, чтобы Хисо поймала ее на лжи и успокоилась. - У меня были внутренние проблемы.
  И Хисо тактично изобразила, что не заметила, как Ино скрывает свое раздражение.
  - Тогда что стало поводом?
  - Скорее второй причиной, - поправила блондинка. - Хочу посмотреть, как идут дела у тех людей, которых посадил в столицу мой муж.
  Собеседница как-то неожиданно напряглась, но сразу же расслабилась, и кивнула каким-то своим мыслям.
  - Полагаю, хочешь напомнить им, кому они на самом деле должны подчиняться?
  Ино потребовалось все самообладание, чтобы не выдать удивления от этого вопроса. Кого Хисо имеет в виду? Ее, Ино? Или ее сына, который только на свет появился? Но нужно было ответить, с ответами на такие вопросы тянуть нельзя. Поэтому Ино выбрала нейтральный, ничего не значащий вариант:
  - Что-то вроде того.
  Хисо кивнула:
  - Я ожидала чего-то подобного.
  Снова неожиданная фраза. Ожидала чего? Что Ино попытается оттянуть контролирующие поводки на себя? Но времени на размышления сейчас не было, собеседница продолжала.
  - Вообще-то я получила от Дайме-сама указание оказывать тебе посильную помощь. Естественно, вмешиваться ни во что мы не будем, но подкинуть информацию...
  Ино изобразила скепсис:
  - Информацию? Эта помощь в таком деле цены не имеет.
  Куноити с улыбкой кивнула:
  - Рада, что мы друг друга понимаем. И скажу тебе, с кого стоит начать. Некий Киси Акира, занимается... Впрочем, он сам тебе расскажет. Акира в первую очередь служил твоему мужу. И, что немаловажно, он был первым, кого Кьюджин притащил в Мансутеппу но тоши, а значит, именно Акира помогал обустраиваться остальным.
  "И это значит, что ему известно состояние всей созданной Като сети, по крайней мере, в Столице" - мысленно добавил Ино.
  - Я с ним встречусь, - ответила блондинка.
  У нее были вопросы о причинах той помощи, что оказывает Хисо, но задавать такие вопросы напрямую Ино сочла неразумным. Но поговорить с этим Акирой все же следовало.
  - Мне нужно идти, не хочу оставлять Иноджина одного, - она поднялась.
  Хисо поднялась тоже, доброжелательно улыбнувшись:
  - Знаешь, я тебе немного завидую. Все еще не уверена, что могу позволить себе ребенка, а ведь так хочется.
  Но Ино лишь в очередной раз почувствовала горечь утраты, поэтому сразу перевела тему.
  - Можно вопрос? Ты сказала, что мало кому удается тебя обманывать. Като мог?
  Хисо неуверенно пожала плечами:
  - Пожалуй. С Кьюджином все не так просто, мне никогда не составляло труда прочитать его эмоций, но это ничего не давало. Он мог удивиться в ответ на мою реплику, но это удивление могло относиться к самой реплике, или к выводу, которой он сделал, проанализировав мои слова, а может наоборот, опровержению каких-то выводов. Так что да. Мог.
  Ино кивнула:
  - Спасибо за помощь, Хисо-сан. Обязательно воспользуюсь вашими советами.
  - Обращайтесь, Ино-сан. И до встречи, - вежливо поклонилась Хисо.
  В обратном пути Ино вновь сопровождал Шугонин, и путь отчего-то показался еще короче.
  В номере молодая мать сразу увидела Иноджина, отчего испытала внутреннее облегчение. Ей не хотелось покидать его, даже на такой короткой срок. Мальчик лежал на диване на первом этаже, а вокруг него крутился фенек, Нацуки-сан сидела рядом. Гэнины сидели в стороне, негромко переговариваясь. Стоило ей войти, как все трое тут же подскочили, изображая готовность выполнять приказы. Они и раньше не отлынивали, но такая демонстрация ей даже немного льстила.
  - Нацуки-сан, как Иноджин?
  Женщина заботливо улыбнулась:
  - Все хорошо, Ино.
  В подтверждение ее слов фенек посмотрел на хозяйку, состроив умильную мордочку. Ино улыбнулась.
  - Юдзи! - позвала она.
  Гэнин шагнул вперед. Среднего роста, худощавый, с коротко подстриженными темными волосами парень.
  - Да, Яманака-сан.
  - Я напишу список покупок. Найдешь рынок простолюдинов, он должен быть за городской стеной, и купишь все по списку.
  - Слушаюсь, - кивнул молодой ирьенин.
  - Рейджи, - блондинка перевела взгляд на второго парня.
  Рейджи был покрупнее и покрепче своего напарника. Серые, как и шерсть у его щенка, волосы давно не подстригали, и те превратились в объемную гриву.
  - Умеешь искать сюрпризы?
  Гэнин замешкался. Естественно, он понятия не имел, что имеет в виду Ино. Куноити хмыкнула:
  - Я покажу, что тебе нужно искать. Свиток и чернила принесите. Нана, для тебя у меня тоже будет поручение...
  Хисо подсказала, с чего стоит начать, но Ино совсем не обязательно должна была следовать совету. У нее был и свое понимание того, что нужно делать.
  
  Глава 42.
  
  После той роковой для его самооценки битвы под Конохой, которая одновременно закончилась победой над силами Корня и поражением Сарутоби в противостоянии с Тсунаде, Инахо не покидало ощущение, что ему не хватает силы. Четкое осознание того, что с его текущими способностями он добиться чего-либо значимого не сумеет, свербело в сознании, заставляя думать. Думать, что и как он должен делать. И, закончив очередное массовое избиение почти не способных на нормальное сопротивление уродцев в лабиринтах, Инахо осознал, чего он сейчас хочет.
  Хотел же Инахо ни много, ни мало, а в кратчайшие сроки познать и принять вторую стихию, и, в перспективе, шагнуть еще дальше. Цель как минимум смелая и амбициозная, но кто сказал, что невозможная? Поэтому нукенин насел на нынешнего учителя, требуя подобрать необходимую тренировку.
  Сначала сеннин явно скептически отнесся к таким идеям, но подумав немного, с интересом посмотрел на ученика.
  - Значит, хочешь развить сродство с Суйтоном. Что же, - Орочимару как-то странно улыбнулся. - Я дам тебе тренировку, которая сможет тебе помочь. Посмотрим, сможешь ли ты ее пройти.
  Со странным кровожадным энтузиазмом сеннин поддержал настрой Инахо заняться развитием склонности к Воде. Самым радикальным методом. Земля пусть и преобладала в чакре юного теперь уже Сенджу, но была не единственной Стихией. Дотон был уже освоен на весьма уверенном уровне, что уже сделало Инахо уверенным сильным тюнином, однако весь потенциал выбранного пути был исчерпан. Дальнейшее продвижение было возможно, но требовало бы гораздо большего времени. По словам Орочимару, Инахо обязательно станет "Великим Повелителем Дотона", только не завтра и не послезавтра, а в лучшем случае спустя десяток лет. Вот только какой смысл ограничивать свои возможности одной Стихией?
  В итоге, Орочимару отослал Инахо заниматься в дальние уголки необитаемой части туннелей. В десяти километрах к юго-западу от основной сети подземной части Сокрытой Деревни, где сходились сразу несколько подземных рек, и куда Инахо отправился сразу, дабы познать мощь Стихии Воды.
  Это был второй поход, ничем не отличавшийся от предыдущего. Покинув основную базу ранним утром, Инахо уже был почти на месте. Оставив вещи в облюбованной щели, он сразу же направился по едва заметной тропе к цели небольшого путешествия. Прошлая тренировка заняла чуть более суток, и это могла продлиться ничуть не меньше. Но, оглядываясь на заметные результаты, Инахо пребывал в приподнятом настроении.
  Поднявшись на кончик выступа, нависающего над бурлящим внизу водоворотом, Инахо воодушевленно ухмыльнулся. Огромная пещера, в которой сходились три подземных потока, один из которых был обжигающе горячим, отчего все вокруг было заполнено густым паром, а вода пенилась словно пиво, выглядела так же эстетично приятно, как и в первый раз. Тропа заканчивалась выступом прямо над местом, под которым всего в паре десятков метров вода закручивалась в небольшой, но мощный водоворот. Стены пещеры были покрыты мхом, а в воде иногда проплывали водяные змеи, видимо они водились даже тут из-за Орочимару, который расплодил хладнокровных по все Сокрытой Траве. Инахо не любил змей и высоты, но если перед кем и боялся проявить страх, то только перед собой. Разделся донага, оставив только пояс со страховкой и нацепив дыхательную маску, он сиганул вниз.
  Как и в прошлый раз, он приземлился в прямо центр водоворота, окутавшись в прохладную чакру, однако клубы пара всё равно обожгли кожу. Сенджу дисциплинированно пытался отключиться от болезненных ощущений, но не зажимался, напрягая все мышцы, а наоборот расслаблялся и раскрывался миру. Старался впустить в себя частичку той энергии, что жила в этом месте.
  - Здравствуй, Вода! - выдохнул сквозь зубы Инахо.
  Здесь никто его не увидит, а значит, он смело мог вести себя так, как считал нужным. Например, говорить глупые и пафосные слова, которые не несли никакого смысла, но помогали ему настроиться на нужную волну. Санин много говорил про подобные мелкие и вроде бы ничего не значащие детали, и Инахо старался соблюдать все его рекомендации.
  И, судя по достигнутым результатам, толк из этого был.
  Медленно, не позволяя прорваться ни капле энергии Земли, он наполнил себя Водой. Ему было ещё далеко до какого-нибудь дзенина, десятилетиями познающему свою Стихию, но и уровень тюнина он тоже уже перерос. Сказывалось общее мастерство и опыт работы с Землей, да и методика Орочимару-сана, который владел Суйтоном, тоже играла свою роль.
  Ощутив, что каналы чакры раздулась как парус на ветру и больше не способна принять ни капли Силы, тенкецу чешутся от напряжения а Источник мечется словно птица в клетке, Инахо резко выплеснул все собранное в окружающее пространство. В ином месте это было чревато проблемами, но в водовороте, в царстве воды, выброшенная чакра оказалась поглощена общей энергетикой места. На какой-то миг Сенджу оказался подобен обычному смертному, лишённому даже крох силы. Но затем сделал некое подобие вздоха и втянул свою Силу обратно. А заодно вобрал и частички спящей здесь мощи, захваченной общим потоком.
  Подождал, пока тонкое тело наполнится до краёв, и сделал новый выброс... Затем ещё и ещё, пока хватало концентрации и позволяла выносливость. Прокачивая сквозь себя огромные потоки Силы, Инахо шаг за шагом, капля за каплей развивал свою способность к Воде. Своё понимание Воды. Свою власть над Водой...
  Приятная тяжесть давящего сверху потока. Вода ласкает его сверху, вода вокруг него, вода везде. Даже время, казалось, стало тем же грохочущим потоком. Он не замечал, как оно проносится мимо, ощущал лишь его тяжесть. Сколько он уже стоит здесь? Минуту? Час? День? Белые мокрые волосы прижаты потоком воды к стеклу маски, глаза закрыты, на губах застыла довольная ухмылка.
  - Как же это всё утомляет, - пробормотал синоби, ощутив, что достиг предела и что ещё немного, и он потеряет управление строптивой Стихией. - Насколько с Землей было легче... или это память уже растворила в себе все сложности прошлого?
  В последний раз освободив себя от энергии Стихии, он обратился к обезличенной духовной и телесной чакре и медленно успокоил взбаламученный Источник. Вместе с ощущением времени вернулась и ломота во всём теле, и жажда, и голод, и навалившаяся усталость. Тяжело двигая ноги, Инахо поплыл к внутреннему краю водоворота и активировал пояс. Тело медленно поплыло вверх, но на высоте одного десятка метров или двух подъем внезапно прекратился, по тросу пробежала дрожь, и синоби попросту закрутило в водовороте воды, ударив при этом об камни. Ушибив колено и расцарапав плечо, Инахо с удивлением смотрел на оборвавшийся канат, а потом ему стало не до удивления.
  - С-сука!! - прорычал он, наконец, обратив внимание, что и дыхательная маска начала работать с перебоями.
  Надежные и проверенные десятками синоби, и им самим в том числе, нанесенные на артефакты символы фуиндзютсу вдруг дали сбой. И Инахо следовало благодарить Кали за то, что это не случилось после прыжка со скал или в разгар тренировки, когда он целиком сосредоточен на своей чакре.
  - Синигами тебе в жены, биджево семя! - Инахо понятия не имел, кто виноват в случившемся, но в том, что он этого сраного ублюдка найдёт и порвет как ястреб змея это точно.
  Надо только выбраться.
  Короткий посыл чакры Дотона и касание руки с зажатой в ней галькой, и дырки шлема, через которые должен был поступать кислород, а теперь втекала вода, закрылись каменной коркой. Теперь у него есть немного воздуха на время, а значит и шансы выжить.
  Нукенина крутило и бросало из стороны в сторону, он хотел чтобы его приложило об стену, тогда он сможет ухватиться за нее и выбраться, но водоворот не выпускал его, а забраться обратно внутрь него оказалось не в пример сложнее, чем выбраться. На миг он окунулся чувствами в воду, и успевает схватить бросившихся на замах разлитой в воде крови змей за горло. Сжав крепкие пальцы, синоби отпускает в быстрый поток уже чешуйчатые трупики, со все еще дергавшимися хвостами.
  Тут Инахо заносит в горячую речку, которая берет начало от подземного вулкана, и слабый защитный покров которым он окружил себя не выдерживает, и его ошпаривает. Потемневшими от боли глазами парень резко дергается в конвульсиях, и его бросает об стену.
  Удар пришелся на ребра, но синоби, прошедший уже множество боев, не упустил свой шанс. Отозвавшаяся на зов своего повелителя Земля позволила без особых сложностей подняться по почти отвесной стене - конечности Инахо в нужный момент попросту прилипали к камню, что с таким сопротивлением воды не было бы возможно с обычной чакрой. Жаль только сил для подъема чакра ему прибавить не могла. Организм подвергся слишком серьезным нагрузкам, чтобы без последствий выдержать подобное колдовство. Только вот истинный Сенджу - это не только мощь тела, но и духа. Сцепив зубы, и стараясь не замечать что воздуха почти не осталось, синоби поползу вверх.
  Со всеми этими ухищрениями из кратера вулкана Инахо выбрался лишь через пять минут, когда воздуха уже не осталось и в глазах плясали черные мушки. Как раз успел в последнюю минуту. Правда, порадоваться сил у него уже не осталось. Последние метры он уже преодолевал на последнем дыхании и вершину скалы перевалил совершенно изможденным. Рухнул на камни, и какое-то время лежал неподвижно, сорвав маску и запалено дыша, мечтая, чтобы из мышц ушла ноющая боль. При мысли, что придется вставать и куда-то идти, его начинало трясти, но воля Огня заставляла пересилить собственную слабость.
  Пошатываясь, Инахо встал, медленно оделся и, точно утопающий за спасательный круг, вцепился в дожидающегося хозяина вакидзаси. Кустарный артефакт отозвался мягкой уверенностью и надежностью, которая начала подпитывать измученный организм надеждой.
  Встав, Инахо огляделся еще раз. Он сделал, это как только выплыл, но никого не заметил, поэтому позволил себе прийти в себя. Возможно, это было не покушение, а несчастный случай?
  - Инахо-кун! Инахо-кун, ты в порядке? - несмотря на формулировку вопроса, в голосе говорившего не было и намека на волнение, - Ты выглядишь потрепанным.
  Последнее скорее напоминало издевку.
  - Кабуто, - констатировал Инахо, прежде чем вонзил взгляд в темные глаза ирьенина. - Ты случайно не видел пидараса, который обрезал мой страховочный трос?
  Лицо ирьенина осталось непроницаемо:
  - Я никого не встретил в пути. Возможно, трос истерся о камень, ты много времени провел под водой. Тебе нужна помощь?
  Сенджу пристально прошелся взглядом по своему телу, поморщившись. Помощь ему, определенно, была нужна.
  - Безусловно, - согласился он. - Начнешь, как вернемся на базу, до нее я потерплю. Что заставило тебя лично сюда притащиться? Все трупы в морге разом повставали, и кто-то должен снова зафиксировать их в положении - мертв?
  Инахо не любил хохмить, но был слишком раздражен. Так что либо это, либо он будет материться и бить морду одному очкарику. Кабуто же обыденно сохранял невозмутимость.
  - Остроумно, но не совсем верно. Миссия от Орочимару-сама. Пришло время отработать обучение, - он сложил руки в замок, демонстрируя, что терпеливо ожидает, пока Инахо будет готов идти.
  - И тебя послали сообщить это мне? Типа, откачать, если моя тренировка неожиданно пойдет не так, как надо?
  - Не понимаю о чем ты, Инахо-кун, - снисходительно улыбнувшись, ответил ирьенин.
  Бесполезно. Впрочем, все что хотел, Инахо уже узнал. Хотел бы этот очкарик его убить - убил бы. Видимо - не хотел. Пока. Это, помимо всего прочего, бесило беловолосого. Карин хотя бы не скрывала, что хочет его убить, просто не имеет повода.
  - Не важно. Дай мне минуту.
  
  (чуть позже)
  - Он уже час приводит себя в порядок, - прошипела куноити, не скрывая раздражения, - хуже бабы.
  - Не нужно быть столь строгой, Карин-тян. Инахо-кун отъедается после долгой тренировки, - ответил ей спутник.
  Куноити фыркнула:
  - А почему не съел то, что брал с собой?
  - Вероятно, решил, что та еда уже не свежая, - внешне невозмутимо ответил Кабуто, но в голосе чувствовалась насмешка.
  Теперь улыбнулась и куноити:
  - Да ладно? Он подумал, что ты отравил ему пищу? Так и не догадался, кто ему в прошлый раз слабительного пытался подсыпать?
  Кабуто развел руками, но в глазах играли ехидные огоньки.
  - Он серьезно и ответственно подходит к вопросу своих тренировок, а также питания.
  - Он не вылезает из этих тренировок, - пожала плечами куноити, - будто пытается кого-то нагнать.
  - И делает успехи, - отметил Кабуто. - У него отличные базовые и теоретические знания, а также понимание самой сути ниндзютсу. Практические навыки также отработаны куда лучше, чем у среднестатистического тюнина. Способен к творческому и нестандартному мышлению, иногда. Разве что ему не хватает... - синоби поправил очки, ухмыльнувшись, - самоконтроля.
  Его спутница поморщилась:
  - Это ты красиво сказал, только далеко от сути. У него едет крыша, он не всегда себя контролирует, не всегда адекватно оценивает происходящее. Он помешан, а значит - непредсказуем.
  Ее спутник язвительно заметил:
  - И потому ты каждый раз после боя ходишь с ним в помывочную?
  - Мне разрешено убить его, если это будет самооборона, - ничуть не смутилась красноволосая. - С удовольствием воспользуюсь этим разрешением при случае.
  Кабуто засмеялся:
  - Если он наброситься на тебя там, то не с целью убить. И ты действительно уверена в своей победе?
  - Да, - уверенно ответила девушка. - Я еще не использовала против него фуин и ирьенин дзютсу.
  - Орочимару-сама просил драться против Инахо-куна в полную силу, - напомнил парень.
  - Ключевое слово - просил, - ответила куноити.
  Карин отлично понимала, что в любой момент Змеиный Сеннин может захотеть убить ее, пустить на опыты, или использовать как-либо еще. Но ничуть не хуже осознавала, что слепое следование каждому слову хозяина ситуацию никак не изменит. Для Орочимару пустить под нож верного слугу или строптивого подчиненного - все едино.
  - Ты его недооцениваешь, - заметил Кабуто. - Полагаю, он тоже не демонстрирует всего, что может.
  - О чем это ты? - насторожилась тюремщица.
  Но Кабуто не ответил. К тому же, они уже подошли к комнате молодого синоби. Они остановились в десятке метров от входа. Где-то там, внутри сидел молодой парень, готовившийся к скорой вылазке на задание. Карин и Кабуто переглянулись, и Карин кивнула в сторону двери.
  - Вперед.
  Но парень отрицательно покачал головой.
  - Нет, Карин-тян, лучше вы. Так будет лучше.
  - Намекаешь на то, что он тебя обычно за пустое место считает, - улыбнулась девушка.
  - Это мягкая формулировка, - снисходительно улыбнулся в ответ Кабуто, но быстро стал серьезным. - Мы тратим время, а Орочимару-сама был предельно точен в установке сроков задания.
  Это было правдой, что куноити отлично понимала. Поэтому развернулась в сторону комнаты и пошла вперед, прислушиваясь к ощущениям. Инахо она ощутила сразу. И еще раз внутренне удивилась тому, чему удивлялась каждый раз, пользуясь сенсорикой вблизи этого парня. Удивлялось несоответствию его поведения и ощущений от его чакры. С Орочимару, Кабуто, Гурен, всеми, кого она встречала в подземельях Змеиного Сеннина, все было понятно. У самого Орочимару чакра была тяжелой, холодной и вязкой, а его аура насквозь пропиталась запахом крови всех тех, кого он убил. У Кабуто чакра была так же холодной, но скользкой, даже противно склизкой. У Гурен обжигающе горячая, отталкивающая.
  И лишь аура Инахо не вызывала у девушки резкой неприязни, даже наоборот. Приятная, как прохладный ветерок в жаркий летний день, и монолитно спокойная, с запахом земли после дождя. Эти ощущения сложно сочетались с той радостью, с которой Инахо убивал противников на тренировках. С переменчивостью поведения, нестабильностью, граничащей с безумием. И столь сильные различия раздражали куноити.
  - Инахо!
  Но кое в чем Кабуто все же был прав. Кроме нее и Орочимару беловолосый синоби ни с кем не разговаривал. Не называть же разговором поток презрения, который Инохо обращал на Кабуто при любом их контакте. Или грубые грязные подколки, которые слышала от него Гурен. Карин, правда, ничего хорошего в свою сторону тоже не слышала, но несколько раз поговорить им все же случалось.
  - Инахо! - повторила куноити, добавив стук.
  Ответа вновь не последовало. Иногда у Карин появлялись сильные сомнения в том, что парень хоть с кем-то мог говорить нормально.
  - Инахо! Еще раз проигнорируешь меня, и я вышибу дверь цепями.
  - Блядь! - прозвучало из-за двери.
  Пару секунд ничего не происходило, а затем ручка повернулась, открыв вид на нукенина, который направив взгляд чистых голубых глаз на нее. На нем были лишь закатанные до колена штаны, открывая вид на молодое накаченное тело. Все же красивый мальчик.
  - Я же сказал - не беспокоить меня один долбанный час, - весь ореол красоты развеялся, стоило ему открыть рот.
  - Час уже прошел, - ответила куноити.
  Пройдясь взглядом по его лицу и телу, куноити отметила усталость. Он был вымотан, что, с учетом подаренной клетками Сенджу выносливости, прозрачно намекало на тяжесть тренировок. Поймав себя на странной мысли, что слегка его жалеет, она резко добавила:
  - Пошевеливайся!
  Парень сощурил глаза, а потом обернулся, бросив сожалеющий взгляд на остатки обильного ужина.
  - Кусотарэ, - сплюнул Инахо, вновь повернувшись к Карин, - ладно, иду.
  Потеряв к ней интерес, нукенин двинулся к кровати, где лежали его вещи. Куноити проследила за его движением взглядом, мысленно отметив, что в этот раз никаких матов, ругани, колких высказываний не последовало. Иной причины, кроме как усталости после тренировки, она не видела.
  Инахо накинул легкую куртку из жесткой ткани с капюшоном и черные сапоги синоби. Одежда, которую он использовал во время поединков, развалилась окончательно. Новая, темных цветов одежда выглядела угрюмо, завершали образ наручи из черной растягивающейся ткани с металлической броней, и вакидзаси, висевший на спине, да кунаи со взрыв-тегами на поясе. Еще Сенджу приподнял шарф которым обмотал шею повыше, закрыв тканью часть лица. Пока он облачался, к Карин подошел Кабуто.
  - Легко он согласился, - констатировал ирьенин.
  Красноволосая промолчала, дождавшись, пока нукенин обернется к ним.
  - Ну? Что у вас там за невероятно важная миссия? - издевки в словах Инахо не заметил бы только глухой.
  - Что тебе известно о месте, называемом Госутотаун? - спросил ирьенин.
  Инахо пожал плечами:
  - Город-призрак. Один из четырех заброшенных городов, по легендам, построенных еще до Первой Мировой Войны. Чушь, конечно, кто бы их тогда построил. Ближайший к этому месту.
  Кабуто кивнул:
  - Да. Все четыре города считаются проклятыми, Госутотаун, Сора-ку, Гуре-джуджиро и Мейро-коджин. Нейтральная земля, на которой никто не хочет селиться и на которую никто не претендует. Похожие города есть в Казе но Куни, но там в них еще живут...
  Инахо махнул рукой:
  - Кончай занудствовать, очкастый. Что надо сделать?
  Кабуто ничуть не обиделся, продолжив:
  - В Госутотаун базировалась одна нелегальная группировка, поддерживающая черный рынок в нашем регионе. Они кое-что нам поставляли, до недавнего времени.
  Инахо хмыкнул:
  - Перестали, значит? Что думаете? Хотя глупый вопрос, Орочимару здесь вне конкуренции, такие отбросы пересрались бы кинуть Сеннина, - нукенин оскалился. - Их кто-то заставил.
  - Невероятно глубокое умозаключение, - ничто во внешности или голосе Кабуто не демонстрировало издевки.
  - Нахуй пошел, - с улыбкой ответил Инахо.
  Мериться остроумием он был явно не настроен.
  - Выходим через полчаса, - свернула тему Карин.
  Стоять и слушать, как препираются эти двое, у нее не было ни малейшего желания. Тем более смотреть, как они подерутся, что случится, если Кабуто отпустит еще одну колкость.
  - Сколько людей идет? - Инахо потерял к Кабуто интерес, и спрашивал у нее.
  - Кроме нас еще трое, - и, опережая недовольство, добавила, - кто-то же должен нести тяжести на обратном пути.
  Нукенин отмахнулся:
  - Жду вас на выходе.
  Пройдя мимо, Инахо уверенно двинулся по коридору. Кабуто наклонил голову в сторону, задумчиво высказав:
  - Он согласился быстрее, чем я ожидал. Думаю, он действительно относится к тебе лучше, чем к остальным.
  Карин пошла за Инахо, бросив пепельноволосому:
  - Собирай группу, выдвинемся раньше.
  - Погоди, малышка, - с мягкой улыбкой сказал нукенин, резко обернувшись на полпути, - Надеюсь, обсуждению не подлежит, что отрядом командую я?
  Карин сложила руки в замок:
  - С какого перепуга? У тебя есть опыт командования? Ты знаешь местность? И мне промолчать о том, что вы с Кабуто заебете друг друга еще на середине пути?
  Инахо поморщился, сдержав желания выругаться. Нет, с этого момента он на миссии, эмоции в сторону.
  - Объясняю для убогих и болезных. Вы знаете, кто именно наехал на вашего поставщика? - и, прежде чем Кабуто успел что-либо ответить, сам продолжил, - Ни хуя вы не знаете. Ни одна банда из тех, кто трется в Госутотауне, не полезет бодаться со Змеиным Сеннином. А если пожалует гастролер, они же сами его закопают, если будут способны. Если не будут - тут же вышлют посыльных сюда, чтобы описать ситуацию и прикрыть свою жопу. Но этого не произошло. А почему? Потому что там навели шухер и всех развесили на столбах. Думаю, вы уже туда кого-то отправляли, и этот кто-то не вернулся. Значит - его повесили вместе с остальными. Город контролируют чужаки, которые срать хотели на Орочимару.
  Нукенин ухмыльнулся:
  - Вот такой расклад. Когда мы туда припремся, сначала надо будет понять, кто контролирует ситуацию. А только потом решать, что делать. А в том, что касается работы в непредвиденных обстоятельствах, вам до меня, как до луны. Поэтому командую я. И потому я считаю, что выдвигаться раньше мы не будем. Пусть люди закончат сбор без лишней спешки, если что, возьмем выше темп и не упустим время. Доступно объяснил?
  Карин хмыкнула. В первый раз на ее памяти парень высказался так подробно и развернуто, а не послал коротко и лаконично. Кабуто, во время монолога сохранявший непроницаемое выражение лица, улыбнулся:
  - Убедил, Инахо-кун. Командуй.
  
  * * * * *
  
  Небольшую поляну в глухом лесу наполнил девичий смех. Искренний, радостный и открытый.
  - Мне никогда это не надоест, - признался Наруто.
  Джирайя состроил неодобрительную физиономию, но, чтобы не засмеяться, приложился к бутылке с саке. Остатки демонической чакры после клона уже развеялись. Молодой джинчурики учился практически бесполезному в бою, но тренирующему контроль умению создавать клонов из чакры Кьюби. Получалось с неоднозначным результатом. Спустя пару недель тренировок клон из чистой демонической чакры у него все же получился, но быстро развеялся. Создавался клон той же техникой, что и клон теневой. Специальной техники, как для стихийных клонов, под чакру Биджу, естественно, не существовало. Более того, сама задумка была абсурдной. Ну не подходила демоническая чакра для стабильных техник. В теории. На практике, со слов старого отшельника, Наруто умудрился снова изобрести сюрикен, только почему-то без дырок, в форме шара и на цепи. Убить им тоже можно, но обычные сюрикены как-то попрактичнее. На деле это значило, что блондин, как когда-то с расенганом, нашел странный способ использования техники. Только в этот раз ничего работать не должно было. Но работало. Клона, в конечном итоге, создать действительно удалось. Причем стабильного, но с покровом. С покровом из трех хвостов сразу. И, что больше всего нервировало, в общем-то, всех троих, с разумом самого биджу.
  Естественно, когда Кьюби первый раз оказался внутри клона, он, пожалуй, открыл для себя новое чувство. Удивление. Всего на пару секунд, после чего и исчез. Наруто воспоминания клона не вернулись, но голос в голове затих почти на сутки. Джирайя, сквозь слезы смеха, пытался объяснить, что, по его мнению, почувствовал демон. Источника чакры нет, покров есть, но сдерживающей печати нет, однако материальная форма есть, но разума джинчурики нет. Создав клона в следующий раз, Наруто все же вложил побольше чакры. В нем загорелось желание исследовать Кьюби таким образом. Парень давно хотел найти способ как-то контактировать с Лисом. В записях, которые он перечитал вдоль и поперек, говорилось, что другим джичурики такое удавалось, но не говорилось - как. Его предшественники из Узумаки же просто давили биджу Волей, не размениваясь на общение.
  Кьюби, повторно очутившись в реальном мире, взбесился и попробовал создать, видимо, бомбу биджу. Не вышло, клон развеялся еще на стадии преобразования чакры. Благо, у бомбы был критический порог, ниже которого техника просто не формировалась, так что Наруто четко знал, до какого предела можно экспериментировать. Сначала Кьюби бесился. После третьей попытки, во время которой он вновь попытался атаковать, вернувшись на свое место, он начал не просто шептать. Он начал орать и метаться. Первую ночь Наруто провел в бессоннице. Во время второй ночи старый отшельник деликатно удалился, и у Наруто просто не было времени на чьи-то там голоса. Загоняла его подруга по полной программе, и через три часа, поражая ее выносливостью, джинчурики наглухо вырубился, не обращая на Биджу внимания.
  На некоторое время опыты остановились. Затих и Кьюби. А когда Наруто, три дня назад, с чего-то решил снова попробовать, еще раз использовал частичный покров и создал теневого клона из демонической чакры, клон замер, не атакуя. Видеть себя со стороны в покрове было как-то непривычно. Еще непривычнее понимать, что вот эта твоя собственная копия с тремя хвостами, покрытым шерстью лицом и когтистыми конечностями, зло оглядывающаяся по сторонам - Девятихвостый Демон Лис.
  И Лис держался. К себе подходить не давал, сразу исчезая. Говорить ничего не мог. Только смотрел. Смотрел, и чего-то ждал. А сегодня, вызвав его еще раз, предварительно заготовив кусок вяленого мяса, Наруто, стоило Кьюби появиться, бросил мясо демону. И демон кусок мяса съел. И исчез. И удивление на морде его было даже большим, чем то, при котором он развеялся в первый раз.
  Боевой полезности в технике пока не было. Клон был очень нестойкий, развеивался даже от простого дождя. А в том, что он сможет удерживать большие объемы чакры, были сильные сомнения. Да и риск. Но отступать Наруто не собирался.
  - Поиграли и хватит, - Джирайя поднялся, - тебе нужно возвращаться к...
  Он не договорил, будто прислушавшись к чему-то. Наруто и Сакура тоже замерли. А затем из леса вышел синоби. Безликий в форме АНБУ Конохи.
  - Джирайя-сама. У меня к вам послание.
  Старый извращенец, ставший совершенно серьезным, кивнул. Ему в руки перешел свиток, в который старик глянул лишь мельком.
  - Наруто. Тебе нужно взглянуть...
  Джинчурики подошел к ним и принял свиток. Читал он долго, и не потому, что текст был длинным. А потому, что перечитывал некоторые строки по несколько раз. Его не торопили. Наконец, закончив чтение, он как-то бездумно вернул свиток безликому.
  - Значит, война?
  Посыльный кивнул. Несколько секунд тишины и уверенные слова:
  - Я готов!
  
  Глава 43.
  
  Миина зашла в крупный кабинет, рассчитанный для работы десятка человек. Впрочем, сейчас здесь сидели всего пятеро, трое поодиночке за своими столами, а еще двое склонились над картами в дальнем углу кабинета. Но здесь не было того, кого искала девушка.
  - Эй! Где Шикамару? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросила она.
  Ближайший к ней аналитик, тоже Нара, не отрываясь от работы, показался ей жест указательным пальцем. Указывал он вверх.
  - Если нет на крыше, в архиве или библиотеке, мы не знаем, где его искать.
  - Именно в такой последовательности? - ухмыльнулась куноити.
  Парень кивнул.
  Ходить по резиденции в поисках специального дзенина Миине не хотелось, но деваться было некуда. Лишних людей, которых можно было бы послать на такие поиски, у нее не было. Поэтому на крышу она поднялась сама, никого там не обнаружив. Почти сразу стал ясен намек на то, что искать Шикамару в названных его подчиненным местах бесполезно, но она все же спустилась в архив. Где дзенина ожидаемо не оказалось. Как не оказалось и в библиотеке. Поэтому она вернулась в кабинет аналитиков.
  - И где мне его дальше искать?
  Все тот же тюнин пожал плечами:
  - Не знаю. Но, перед тем как убежать куда-то, он сказал, цитирую: "нужна большая карта".
  Куноити прошла до стола Шикамару, заглядывая в лежащие на нем бумаги. Как ни странно, на столе царил порядок, какой вообще мог царить на столе активно работающего парня. Никакой грязи, а кипы бумаг и свитков разложены, и Миина даже смогла бы определить закономерности, по которым этот порядок был установлен. В "рабочей зоне" лежали материалы по составу войск Огня и Воды, из чего Куноити сделала вывод, что работал аналитик над планами войны. Хотя это могли быть и материалы уже законченного отчета, лежавшего тут же.
  - Большая карта, значит? - тихо спросила она сама у себя.
  Самая большая карта висела в одном из залов совещаний, где Миина, наконец, нашла молодого Нара.
  - Шикамару, - вместо приветствия бросила она на входе.
  Синоби не отвлекся от своих размышлений, продолжая делать какие-то пометки в принесенном с собой свитке. Он сидел на краю ближайшего стола, а рядом лежали свитки, судя по виду, какие-то отчеты.
  - Сильно занят? - спросила Куноити.
  Парень отреагировал:
  - Есть три стадии мастерства. Первая: мастерство как искусство. Мастер уже знает основные законы, по которым нужно работать, но все еще действует интуитивно. Он опирается в большей степени на свои врожденные способности, хотя отлично понимает и активно пользуется существующими законами. Вторая стадия: мастерство как наука. Мастер набирается достаточно опыта, чтобы понять: все и всегда работает согласно тонким и сложным законам, которые он в совершенстве изучил. Искусство превращается в четко работающий механизм, на любое действие конкурента или оппонента всегда есть противодействие, даже несколько вариантов. Любые, даже самые неожиданные и кажущиеся непредсказуемыми ходы становятся частью сложной, но вполне понятной системы. В науке почти не остается места личным качествам, потому что личные качества становятся просто частью работающей системы. Они имеют значение не большее, чем все прочие факторы. Третья стадия: мастерство как средство. Мастеру уже известны все законы, все алгоритмы, все возможные сторонние факторы. И мастер не просто способен все их использовать, мастер понимает, как эти законы обходить и где их нарушать, чтобы добиться своего. Мастер видит не только структуру всей системы, но и ее слабые места, точки наибольшего напряжения. Мастер не просто играет по правилам, он может правила диктовать.
  Миина кивнула:
  - Красиво сказал. Чьи это слова?
  Шикамару повернулся к ней.
  - Это я сказал. Это мои слова. Я достиг первой стадии, когда Като обыграл меня в сеги. Тогда он уже точно достиг первой стадии, а я еще только приближался к ней. Тогда я уже знал правила, но далеко не все, я не учитывал личностные качества. Я уже опирался на свои способности, но все еще не применял их в полную силу. Второй стадии достиг, когда победил отца в тех же сеги. Он тоже мастер, но мастер на первой стадии. И там, где он пытался анализировать, где он видел мои неожиданные ходы... Для меня все это стало простой и понятной системой.
  Миина улыбнулась:
  -А когда стал мастером третьей ступени?
  Но дзенин отрицательно покачал головой.
  - Не стал. Мастер первой стадии сражается с противников. Мастер второй - с собой. Мастер третьей стадии противостоит самой системе. Я вижу систему. Но ничего не могу с ней сделать. Знаю, к чему стремиться. Но не знаю - как.
  Девушка подошла ближе, взглянув на карту. К счастью, Шикамару не стал делать на ценном документе никаких пометок.
  - А Като? Как думаешь, на какой он был стадии?
  Дзенин пожал плечами:
  - Он плевать на это хотел. Всегда нарушал существующие правила игры, всегда навязывал другим свои. Он всегда играл сразу и с собой, и с противником, и с системой. Когда он мог победить тебя, то побеждал, когда не хватало сил, менял себя, когда не мог победить в существующих правилах, менял правила. Могу лишь предполагать, что он, наверное, всегда шел на шаг впереди меня.
  Шикамару поднялся и развернулся к столу.
  - А еще я думаю, что он жив.
  Миина скептически приподняла бровь.
  - И ты туда же?
  Нара поморщился:
  - Не считай меня идиотом. Когда ты сказала, что у нас утечка, я начал перебирать отчеты. И нашел закономерности. Потом назвал себя придурком, и перестал искать совпадения там, где их нет. Перепроверил, навел кое-какие справки. Сходится. Либо он жив, либо некто очень удачно выдает себя за него.
  Миина подошла ближе, бросив взгляд на отчеты, заодно отметив работающий свиток с печатью тишины. Защита от прослушивания.
  - Тогда почему он не возвращается? Даже никакого сигнала нам не подал?
  - А это самый интересный вопрос, - кивнул аналитик, - Не хочет? Или не может? У меня есть объяснение. Самое правдоподобное из двадцати девяти придуманных мною вариантов, не пахнущих абсурдом. Первое допущение - он перенес взрыв в тюрьме. Второе допущение - получил травму, резко снижающую его возможности. Если сейчас он едва дотягивает до уровня тюнина, то возвращаться в Коноху ему просто опасно. Как только о нем станет известно, а это вопрос времени, предсказать последствия будет сложно. Но последствия будут. Сарутоби подогреют напряжение, и Совет Дзенинов попытается задвинуть Корень, снизить наши возможности, и особенно - нашу власть. Смогут или нет - вопрос спорный. С поддержкой одного совсем оппозиционного, но сильного клана, и других, не столько оппозиционных, сколько слегка потесненных, вполне смогут. Вся эта возня никому не нужна. Вот был бы Кьюджин в силе, просто надавил бы на всех авторитетом и страхом. Ни Саске, ни кто-либо другой, этого сделать не смогут. Като не может этого не понимать. И потому просто не создает проблему там, где не имеет возможности ее быстро решить.
  Миина поморщилась:
  - Допустим. Почему не подал знак?
  Шикамару пожал плечами:
  - Не знаю. Я редко когда понимал его мотивы, помимо очевидных.
  Он начал собирать свитки обратно, напоследок сделав еще пару пометок в том документе, что держал в руках.
  - В любом случае для нас это не важно. Есть реальные проблемы, требующие решения. Ты же не просто так меня искала?
  Миина удивленно вскинула брови:
  - И все? Ты считаешь, что наш героически погибший предводитель и вдохновитель, сделавший из одиночек рабочую команду, на самом деле жив. Но это не важно?
  - Именно. Если он не хочет, чтобы мы его нашли, мы его все равно не найдем, - сложив свитки, Нара вопросительно посмотрел на Миину. - так зачем ты меня искала?
  - Хочешь сказать, что нам даже пытаться не стоит?
  Шикамару закатил глаза:
  - Когда это предлагает Найт, ты шлешь парня подальше. Почему зацепилась за идею сейчас?
  - Потому что ты не Найт, - высказала очевидное куноити.
  Шикамару хмыкнул:
  - Парень не дурак. А мои выводы лишь подтверждают его предположения.
  Миина отрицательно качнула головой:
  - Нет. Найт выдает желаемое за действительное. А ты работаешь только с фактами.
  - Я тоже могу ошибаться, - пожал плечами аналитик. - И ты ушла от темы. Зачем ты меня искала?
  Они несколько секунд сверли друг друга взглядами. Сдалась Миина:
  - Тебе нужно подобрать пару человек из своего отдела. Армейские штабы перегружены работой, нас просят оказать временную помощь. Вот, - на стол лег свиток.
  - Танигури и Ойдзаки, - даже не глянув на свиток, ответил Нара. - Если очень срочно, можешь сама их оповестить.
  - Даже не хочешь узнать...
  Шикамару отмахнулся:
  - Я догадываюсь, что в свитке. И знаю, с чем парням придется работать. А это разные вещи. В свитке, наверняка, что-нибудь об организации снабжения, распределения постов и дежурств по сокращенным штатам, может еще про боевую подготовку написано. На деле парням либо придется выполнять все функции штаба, пока люди Дайме не найдут на пустующие должности своих людей. Либо решать некие не связанные с написанным в свитке проблемы. Что-то стороннее, вплоть до прямой работы синоби. Поэтому и отправляю тех, у кого есть опыт полевой работы, справятся с чем угодно. Если не справятся, сразу сообщат, а не будут, как идиоты, пытаться сделать все своими руками.
  Миина кивнула:
  - Ясно. У тебя большой опыт в этом?
  - В чем? Думаешь, военные городки юхеев чем-то принципиально отличаются от Конохи, кроме отсутствия толпы гражданских и тем, что юхеи не синоби? Все основные службы работают по тем же принципам. Уверен, Первый Хокаге, когда создавал Коноху, просто скопировал военные лагеря, насколько это было возможно.
  - Ты все упрощаешь.
  Шикамару отрицательно покачал головой:
  - Нет, это некоторые все усложняют.
  Миина забрала свиток и взглянула на карту Страны Огня.
  - Для чего тебе потребовалась большая карта? Для поисков...
  - Нет, работаю над структурой Академии синоби.
  Миина удивилась:
  - А карта зачем?
  - Затем, что нужна четкая система практической подготовки, и отдельные базы для курсов выживания и ведения боя в различных условиях. И еще много чего нужно.
  - Ты хочешь сильно реформировать существующую систему, - поняла Миина.
  Шикамару неожиданно ударил кулаком по столу:
  - Существующая система - дерьмо. Она не работает. Не работает с самого начала. Почему обучают всем скопом, хотя уже на третьем курсе понятно, что больше половины учеников синоби не станут и разойдутся на сторонние направления? Почему практических уроков меньше трети? Почему половину того, чему можно научить еще в академии, перекладывают на капитанов команд? Зачем этот маразматический тест с колокольчиками? Что за дебильная система, если гэнинами становятся недоучки, способные применить лишь одну-две техники? Треть гэнинов способна овладеть ниндзютсу низкого уровня еще в академии, почему никто даже не думает их обучать? Почему дается лишь самый минимум теоретических знаний, если без них невозможно стать нормальным тюнином? Почему система, созданная для быстрого пополнения рядов солдат во время войны, работает до сих пор почти без изменений? - он махнул рукой. - Менять надо все. Но у нас сейчас нет на это власти. Я просто хочу, чтобы все было готово. Когда у нас будет власть, достаточная, чтобы что-то менять, тогда мы и начнем перемены.
  - Масштабно мыслишь, - улыбнулась куноити.
  То, что Нара тратил биджеву долю своих сил и времени на эту тему, она отлично знала. А также знала, что спорить с ним на эту тему бесполезно, так как ни она сама, ни кто-либо из Крыла, не имели достаточно опыта и знаний, чтобы аргументировано спорить с Шикамару.
  - Ага. Постарею, напишу большой трактат, поделюсь мудростью с потомками.
  Казалось, это был сарказм, но Миина не чувствовала шутки в словах дзенина.
  - Тогда желаю успеха. Сама передам твоим приказ. До встречи.
  Шикамару прощаться не стал, просто вернулся к работе.
  
  Глава 44.
  
  Встречу с Акирой Ино устроила на утро третьего дня пребывания в Мансутеппу но тоши. Большую часть дня она обучала своих подчиненных правильному поведению, насколько его можно было выучить за день. Но, к чести Шизуны, отрекомендованные ею гэнины оказались, во-первых - смышлеными, во-вторых - усердными. К концу дня Ино удовлетворенно кивнула, необходимый минимум ее подчиненные усвоили.
  В гости к известному в столице человеку, к тому же достаточно богатому и пользующемуся определенным уважением, шли организованной толпой. Задержаться в гостях предстояло если не на весь день, то где-то близко, так что подготовилась Ино основательно. Нана по ее поручению в первый же день договорилась о примерке выходного платья, за которым пришлось идти в тот же вечер. Молоденькая куноити восторженно смотрела, как Ино отметает одно прекрасное одеяние за другим, а, получив разрешение примерить что-нибудь, вообще потеряла голову от счастья. Но это было не сложно, первый восторг, это еще совсем не та преданность, которую хотела получить Ино. Платье было выбрано, гэнины проинструктированы, Иноджин накормлен, встреча назначена, множество мелких приготовлений сделаны. Акира даже подготовил небольшой прием, но Ино пока не знала, кого именно предприниматель на него пригласил.
  Через ворота на территорию особняка Киса первым вошел Рейджи, коротко переговорив с охраной. Из троицы он был самым смелым, и самым наглым. И с представительской функцией парень отлично справился, компания без помех вошла на территорию особняка. Ино шла впереди, сразу за ней Нацуки-сан с Иноджином на руках. Двое гэнинов замыкали, а Рейджи пристроился слева от Ино. Пройдя к крупному трехэтажному особняку Яманака отметила, что других гостей пока не видно. Возможно все уже внутри, а возможно - никто их них еще не пришел. Встретили их сразу на входе.
  Невысокий чуть полноватый молодой человек в строгом наряде, больше подходящем какому-нибудь чиновнику Дайме, вежливо поклонился.
  - Яманака-сан. Меня зовут Киса Масаси, я младший брат Киса Акара.
  Ино мысленно отметила, что выйти встретить ее спустился целый младший брат, что было несколько неоднозначно. В идеале она бы пожелала видеть встречающим какое-нибудь ответственное лицо, управляющего, секретаря, порученца. Это бы сразу говорило о деловом формате встречи. Конечно, Масаси вполне мог быть тем же управляющим, но уточнил этого, и представился именно как младший брат.
  - Доброе утро, Киси-сан, - вежливо поклонился Ино.
  Представлять кого-либо из свиты не было необходимости, Нацуки и сама понимала ситуацию, а гэнины были просто синоби сопровождения.
  - Прошу, пройдите за мной, - снова поклонился Масаси.
  Они прошли в холл, но отчего-то сразу свернули в сторону, хотя лестница наверх располагалась прямо напротив входа.
  - Я получил ряд инструкций на ваш приход, Яманака-сан. Брат пока не посвятил меня в детали, так что и вам я ничего рассказать не могу, но...
  Они вошли в небольшую боковую комнату, что-то вроде гостевой, но не такой пышной, какой должна быть гостевая комната в подобных особняках. Заметив вошедших, с кресла поднялась молодая девушка, куноити, но в свободной форме, не принадлежащей Конохе. Короткий жилет едва закрывает заметную грудь, короткие шорты с очень низким поясом не оставляют простора для фантазии. Полупрозрачная ткань с вышитыми на ней цветами, закрепленная на поясе и изображающая юбку - скорее насмешка. Длинные каштановые волосы спереди заплетены в длинные тонкие косы, достающие до бедер, а сзади волосы просто стянуты в хвост. Карие глаза, приятная, но непримечательная внешность, тонкие губы.
  - Знакомьтесь, Яманака-сан, это Угари из клана Кедоин.
  Куноити сдержано поклонилась. Ино сложила руки на груди:
  - Клан Кедоин, да? Наслышана о вас.
  Куноити улыбнулась:
  - Рада знакомству, Яманака-сан. Уингу спас мою жизнь однажды, и пару раз очень помог мне и моей семье. Я готова предано служить вам в оплату своего долга.
  Ино отметила, что куноити назвала Като именно "Уингу". Насколько она знала, Като был известен либо под своим собственным именем, либо под прозвищем Кьюджин. Свое кодовое имя он называл нечасто, и мало кто знал, что под этим именем скрывается. Что же, определенный кредит доверия эта куноити заработала, для начала.
  - Яманака-сан, - продолжил Масаси, - мой брат счел нужным представить ваш визит, как светский раут. Он счел нужным скрыть на время истинный смысл вашей с ним встречи. И, чтобы не утомлять вас, пригласил Угари...
  - Чтобы она изображала меня на приеме, - закончила Ино.
  Куноити поклонилась:
  - Я вас не подведу, Яманака-сан, у меня есть опыт в этом деле.
  Девушка быстро сложила ручные печати, закончив:
  - Искусство ниндзя: зеркальное копирование лиц.
  Черты лица, тело, волосы, все это на миг поплыло, а через несколько секунд Ино взглянула в свое собственное лицо, улыбнувшееся ей в меру высокомерной улыбкой. Лицо, каким оно могло бы быть, если бы не смерть Като и эти мучительные месяцы. Впрочем, посторонним ее боль видеть совсем ни к чему. В остальном это была отличная техника, хотя причин сомневаться в техниках клана двойников у нее не было.
  - Нана, Рейджи, вы будете сопровождать Угари.
  Гэнины понятливо кивнули, как она и учила, молча.
  - Тогда, - слышать собственный голос со стороны было непривычно, - я переоденусь во что-нибудь более подходящее.
  Куноити развернулась, и Ино отчетливо услышала, как за ее спиной сглотнули два парня. Это немного льстило, ведь тело было практически ее, беременность ее действительно не испортила, и так же двигаться она умела. Но не могла, по статусу не положено.
  - Яманака-сан, прошу за мной, - напомнил о себе Масаси.
  - Да, конечно.
  Вот теперь они поднялись на третий этаж. Первым делом Масаси проводил их в комнату, в которой Нацуки-сан могла спокойно присмотреть за Иноджином, пока Ино будет разговаривать с Акирой. Немного подумав, девушка оставила вместе с сыном и Юдзи. Не было пока к ним достаточного доверия.
  И, наконец, ее пригласили к самому Акире. Небольшая комната, два кресла. Акира оказался мужчиной за пятьдесят, высоким, полноватым, как и младший брат, с седыми ухоженными волосами и морщинистым лицом, облаченный в строгое кимоно. Повернув голову к двери, когда вошла Ино, он развел руки в стороны.
  - Простите, не встаю, старость, будь оно не ладно.
  - Все в порядке, Киса-сан, - кивнула Ино, входя.
  В комнате они остались вдвоем.
  - Можно без официоза? - улыбнулся морщинистыми губами Акира, - Это Масаси крутился в окружении образованных и умных людей. А я человек из глубинки.
  Ино села во второе кресло, кивнув:
  - Хорошо, Акира.
  Старик прошелся по ней изучающим взглядом:
  - Опережая твои вопросы, твой муж проинструктировал меня на счет твоего появления.
  Ино удивленно вскинула брови. Это был шок.
  - Прости, - поднял руку Акира, - неверно выразился. Месяц назад я получил несколько писем от него. Думаю, срок доставки был отодвинут намеренно. Большинство из них содержат в основном инструкции, но вот это...
  Он взял с небольшого столика лист бумаги и протянул Ино. Девушка с дрожью взяла листок. Приступив к чтению.
  "Старый друг.
  Без приветствий. Я знаю, как будет развиваться ситуация. И знаю, что к тебе придет моя жена, либо ученик, в крайнем случае, сын, но до последнего ты не доживешь. Помогать им или нет - вопрос не стоит. Вопрос лишь в том, зачем кто-то из них придет. Если придет ученик, то будь уверен, он не я, и мало чем сможет тебе помочь. Не глупый парень, но у него нет того, что тебе нужно. Про сына ничего сказать не могу. А вот если придет она, здесь все сложнее. Она может сделать то, что не успел сделать я. Может не так быстро, но зато куда более изящно. В твоих же интересах ей в этом помочь. Но советую сразу позаботиться о прикрытии. Об остальном узнаешь далее.
  Я не знаю, успею попрощаться с ней или нет. Так что передай ей, что я ее любил. Ее и нашего сына.
  Безымянный"
  Ино вытерла накатившие слезы, несколько секунд потратила, чтобы взять себя в руки. Грустно улыбнулась, подумав:
  "Дурак, мне бы такое письмо прислал"
  Отложив записку, Ино сфокусировалась на Акире.
  - Так о чем здесь говорится?
  Старик кивнул:
  - Я думаю, нужно рассказать все с начала. Если ты не против?
  И, получив от Ино утвердительный кивок, продолжил:
  - Я начала работать с Като еще до того, как встретил его лично. Он дал мне несколько подсказок, что, как и когда сделать. Я тогда работал с несколькими ремесленниками, изготавливающими специальные инструменты. Нишевая продукция, всегда стабильный спрос, но почти нет возможностей для расширения рынка. А затем Като потребовал от меня переезда сюда, в столицу. Собственно, причин отказывать в тот момент у меня не было.
  Акира немного помолчал, отстраненно глядя куда-то в сторону.
  - Конечно, все это произошло еще до того ужасного нападения. Но именно здесь я впервые встретился с ним лично. Интересный человек... был. Очень разносторонне развитый, и владеющий впечатляющим багажом знаний. Он многое мне рассказал, подсказал несколько интересных технических решений, поделился некоторыми секретами обработки металла. Подсказал, как сделать мой товар оптимально дешевым в производстве, не снижая цены продажи. Затем подсказал несколько решений для создания мануфактуры, свел с некоторыми людьми здесь, в Мансутеппу но тоши. Я всегда был чужд здешним порядкам, а Масаси еще только вникал в работу. В общем, я медленно развивал свое дело. А затем произошло нападение.
  Акира снова замолчал, посмотрев на картину, висевшую напротив.
  - Моя жена погибла в тот день.
  - Мне жаль, - участливо призналась Ино.
  Она обернулась на картину, глядя на лицо милой и хрупкой женщины, возможно, на два десятка лет младше самого Акиры.
  - Спасибо, - кивнул Акира, - Она была значительно моложе меня, и очень мне помогала. Но, что случилось - то случилось. В общем-то, дальше начинается самое интересное. Потому что Като познакомил меня с твоим отцом, Иноичи-сама. Пусть и в переписке. И свел на меня множество работ по восстановлению города, а так же отслеживал предприятия, чьи хозяева погибли во время нападения. Он быстро искал тех, кто займет места выбывших. И почти все они, так или иначе, проходили через меня. Так что я знаю всех, кого Като посадил в столицу. Да, чуть позже он передал кое-что клану Учиха. А затем, после шума в Конохе, Учихи уже не без помощи твоего клана отняли почти все, что здесь имели Сарутоби.
  Старик вновь замолчал. На этот раз, чтобы перевести дыхание.
  - Но теперь все успокоилось. Не знаю, кто там руководит из Конохи делами клана Учиха, но я об этом человеке заведомо невысокого мнения. У Иноичи-сама, как он сам мне описал, нет сейчас цели углубляться в вопросы экономики. А вот у Като какие-то цели были. Все... Все, - Акари даже обвел руками круг в воздухе, - что он собрал здесь, в Мансутеппу но тоши, или за ее пределами, все это было сделано с какой-то целью. Но я не знаю: с какой. Надеюсь, это сможешь понять ты. А я, как смогу, помогу тебе в этом разобраться... - старик улыбнулся. - если ты, конечно, захочешь.
  Ино задумалась. Като предполагал, что она поедет в столицу? Поедет не сразу, а спустя какое-то время. Почему ничего ни говорил ей? Не успел? Не хотел? Вопросы без ответов, как и всегда. Но, в целом, это не противоречило ее собственным планам...
  - Значит, Акира, вы готовы помочь мне вернуть контроль над тем, что создавал Като?
  Старик уверенно кивнул.
  - Именно так. Больше всего на свете я хочу увидеть, что же он такое придумал. Потому что уверен, это должно быть нечто поистине масштабное...
  
  Глава 45.
  
  - Что? - синоби Скрытого Звука презрительно скривился, - Этот? Блядь, я могу понять, почему он в команде, но какого хуя этот псих командир? Это же нас там всех к биджу...
  Заметив выражение лица надзирателя подземелий, парень мгновенно заткнулся. Карин чуть улыбнулась, посмотрев за спину Отовцу. Парень сморщился, прошипев:
  - Вот дерьмо...
  И развернулся, столкнувшись нос к носу с Инахо. Альбинос с легким налетом презрения улыбкой, наклонил голову набок, ожидая продолжения.
  - Ты продолжай. Продолжай, - разрешил он.
  Отовец, бледный черноволосый парень с карими глазами, подтянутый, крепкий, и высокий, на полголовы выше самого Инахо, проглотил остаток фразы и отошел в сторону, отведя взгляд. Улыбку ушла с лица альбиноса, и он, шагнув вперед, обвел команду взглядом. Второй Отовец, тоже бледный и черноволосый, одного с Инахо роста и не такой крепко сложенный, так же отвел взгляд. Куноити из этой же тройки, низенькая, с длинными каштановыми волосами смотрела в пол. Все трое облачены в форму деревни. Кабуто в своей обычной одежде, как и всегда, спокойно ухмыляется. Карин, на этот раз в светлой куртке без рукавов поверх черно жилета с рукавами по локоть, выжидала.
  - Что? Со мной даже не поздороваются? Это невежливо.
  - Привет, командир, - неровно ответила троица.
  - Привет! Рад вас видеть, - мягко улыбаясь, сказал парень, но сразу махнул рукой. - Шучу, не рад. Раз вы все тут, выдвигаемся.
  Команда прозвучала спокойно, но подхлестнула к действию куда сильнее, чем, если бы это был окрик той же Карин или Кабуто. Отряд, только покинув выход и вырвавшись, наконец, из подземелий, сразу набрал хороший темп движения. Обычно Инахо любил двигаться, ему нравилось бежать, просто стремиться куда-то. Сам процесс бега успокаивал и настраивал мысли на философский лад. Но не в такой компании, совсем не в такой.
  Трое в форме Скрытого Звука, которых Инахо едва не послал к херам, как только увидел. По его мнению одежда на такой миссии не должна была напрямую указывать на родную деревню, но, подумав, что пешки никогда не помешают, решил не отказываться от лишних возможностей. Карин была необходимым злом. С ней все же проще, чем без нее. Мерзкий Кабуто просто раздражал одним присутствием, хорошо хоть молчал.
  Лес жил захватывающей в своей борьбе жизнью. Птицы храбро пели, не замечая как ветер шумит в листве, заглушая шелест травы, в которой ползали охочие до их птенцов змеи, а солнце мягко но настойчиво пригревало, отчего некоторые животные становились вялыми, расплачиваясь смертью по неосторожности от клыков расторопных хищников. Инахо любил лес, любил это вечное сражение за существование, в котором выживал сильнейший. Разве что насекомых ненавидел. И именно потому, что он так хорошо слышал лес, он услышал.
  - Инахо?
  Немой вопрос озвучила Карин, когда отряд, среагировав на резко поднятый Инахо кулак замер, прислушиваясь и готовясь к атаке, которой не последовало.
  - Мы почти пришли. А дальше... - беловолосый, откинув челку, весело осклабился. - Смерть! Пойдем. Взглянем на нее поближе.
  Пара прыжков, и зелень расступилась перед командой. Город смотрелся... пугающе. Ровной полосой обрывался лес и вообще вся зелень, пятьдесят метров сухой земли, а затем начинались дома из голого камня с пустыми глазницами окон. Обветренные, обветшалые, но все еще стоящие, как скелеты. Иррациональное зрелище. И где-то меж этих домов ютились отбросы, что не могли и не умели жить нормальной жизнью. Не такие, как сам Инахо, пережеванный и выплюнутый собственной деревней. Нет, здесь просто существовали подонки и уроды.
  - Как интересно! - шепотом озвучил мысль Сенджу.
  - Что дальше, Инахо-кун? - спросил Кабуто.
  Парень обернулся, пройдясь взглядом по предоставленной ему команде. Остановился взглядом на Карин. Сенсор.
  - Я и Карин отправимся в разведку, остальные ждите здесь, и не маячьте ни у кого перед глазами.
  Карин с Кабуто переглянулись, и куноити спросила:
  - Почему я? И, может, все же отдохнем вначале.
  Инахо через плечо большим пальцем указал на город за спиной:
  - Потому что приказ. Потому что вечер, самое время для проникновения. Потому что с остальными в разведку я не пойду. Потому что... - альбинос поморщился, - сама придумай причину.
  Кабуто поправил очки:
  - Хочешь провести предварительную разведку? Хорошо, мы поставим лагерь и подождем.
  Голос подал тот, что назвал Инахо психом:
  - А почему не пойти всем сразу и не терять времени?
  Командир бросил на него снисходительно-презрительный взгляд:
  - Потому что у тебя на лбу написано, кто ты и откуда.
  Куноити Звука поправила протектор деревни:
  - Мы умеем пользоваться хенге...
  Но замолкла под взглядом беловолосого замолкла.
  - Кабуто, где вы набрали ослов, не понимающих слова "приказ"?
  Ирьенин невозмутимо пожал плечами:
  - Не знаю, Инахо-кун. Не занимаюсь кадровыми вопросами.
  - Карин? - он перевел взгляд на куноити.
  - А я тем более, - отмахнулась девушка.
  - Ясно, - констатировал командир, - вас всех вместе набирали.
  Развернувшись, он уверенно пошел в сторону города. Карин, переглянувшись с Кабуто и получив от него кивок, пошла следом.
  - Мы быстро. Посмотрим и вернемся, - бросил Инахо, не оборачиваясь.
  - Еблан, - тихо прошептал один из Отовцев.
  Сухая земля под ногами не издавала ни звука. Зато, чем ближе они подходили к городу, тем отчетливее становился гул ветра, гулявшего по этим древним каменным скелетам. А дома-то высокие, и стоят вполне уверенно долгие годы. Одна из загадок этого мира, на которую давно положили болт. И никто даже не подумает изучать эти развалины. Потому что в них нет никаких секретных техник. Инахо поморщился. Даже Змеиный Сеннин не видел ничего интересного в этих постройках, хотя более помешанного ученого на свете вряд ли можно найти.
  - Что? Даже хенге не накинешь? - спросила Карин.
  Смысла прятать свою морду лица Инахо не видел. В его заостренном вечно хмуром лице с голубыми без черного зрачка глазами и белыми волосами того голубоглазого блондина Инахо, который покинул Коноху, не сразу узнает даже родная мать. Тем более...
  - Есть у меня плохое предчувствие на этот счет, держи руку на кунае.
  Карин гадко улыбнулась:
  - Боишься наткнуться на кого-то из Конохи?
  - О! Я бы мечтал об этом! - хищно оскалился парень. - Только вот, что-то тут не ладно.
  - Инстинкты?
  - Хуже. Интуиция. А она никогда не подводит того, кто ко всему готов.
  - Ты все равно звучишь как перепуганный идиот, - на выдохе произнесла куноити.
  Желания припираться не было, Инахо уже настроился на работу. Быстро собрать информацию и, если проблема незначительная, закончить сразу. Или же вернуться за кисломордым очкариком и остальными, и навалять наглым козлинам, наехавшим на Сеннина, уже всей толпой. Главное понять, кому, собственно, нужно бить морду. Вот и все. Словесные трепыхания маленьких мозгов в маленькой головке спутницы его волновали мало.
  - Ой, да ладно. Только не говори, что обиделся.
  Инахо промолчал. Они уже дошли до внешних, самых невысоких домиков, и начали углубляться в улицы города-призрака. Еще несколько минут им предстоит идти по пустым переулкам, пока они не доберутся до жилой части города. Инахо сразу свернул с основной улицы, двигаясь переулками, чтобы не наткнуться случайно на кого бы то ни было.
  - Ты что-то необычно молчалив. Ну, больше обычного. Раньше хоть огрызался, а теперь...
  - А у тебя что? Мандраж перед первым боем? - спросил Инахо.
  - Нет, но...
  Карин остановилась. Инахо притормозил, вопросительно глянув на нее.
  - Судя по тупому выражению лица, ты что-то почувствовала.
  Она кивнула:
  - Какую-то херню. Как будто барьер, но какой-то странный. Синоби не чувствую, - она ухмыльнулась. - Так вот, зачем ты меня взял?
  Инахо хмыкнул:
  - Долго соображаешь. Как далеко барьер?
  Девушка сосредоточилась.
  - Еще сто двадцать - сто сорок метров примерно.
  Беловолосый удивился, дернув уголками губ:
  - Почему только сейчас заметила?
  Карин нахмурила аккуратный бровки:
  - Ты глухой? Сказала же, херня какая-то. Слабый он, едва заметен. Но за ним вообще нихрена не чувствую. Ничего подобного не встречала.
  А вот это было уже странно. И интересно.
  - Да ладно? - скептически приподнял бровь Инахо. - Узумаки чего-то не понимает в барьерах? И это у Орочимару на базе, где всяких разных барьеров, как...
  Но он не закончил, лицо напарницы было серьезным. Можно сколько угодно стебаться над ней в другое время, но если Узумаки со способностями сенсора говорит, что таких барьеров не видела, значит - не видела.
  - На что похоже больше всего?
  - Туман, вязкий, холодный. Не живой. Чакра точно идет из накопителей, живая чакра другая.
  - Маскирующий барьер? Площадное гендзютсу?
  Карин была удивлена серьезному тону, но отвечала по делу.
  - Не маскирующий барьер точно, там будто пленка, мягкая, но осязаемая. И точно не сигнальный барьер, он другой по ощущениям, по структуре. Склоняюсь к гендзютсу, но никогда подобного не встречала.
  Инахо довольно оскалился.
  - А это уже интересно. Если всех накрыли массовой иллюзией - это все объясняет.
  Карин изобразила скепсис:
  - Так уж?
  - Почти все, - пожал плечами беловолосый. - Пошли, глянем, наконец, что там.
  Он уверенно пошел вперед. Карин шла за ним, неуверенно спросив:
  - Но кто будет использовать чакру из накопителей для гендзютсу?
  - Вот и я хочу посмотреть на этого извращенца, - кивнул Инахо.
  Карин с некоторым запозданием поняла, что парень понимал происходящее куда лучше, да и быстрее ее самой. Точнее, у него уже были версии, кто, возможно даже, как поставил эту, предположительно, иллюзию. Во всяком случае, такое впечатление создавалось. На тренировках она уже несколько привыкла к поведению Инахо. Если не знает, чего ждать - становится сдержаннее и осторожнее, проверяет, изучает противника. И, как только поймет, бросается вперед с каким-то неожиданным и зачастую подлым трюком, почти всегда побеждая.
  - Заберемся повыше? - спросила она.
  - Нет, - мотнул головой юноша, - люди одинаково не любят задирать голову вверх и смотреть себе под ноги. Враги наверняка поставили часовых на обзорные точки, но, если не выходить на главные улицы и двигаться проулками - хер они что увидят.
  Это была правда. Стоя на углу крыши, никто не будет ежеминутно нависать над краем, чтобы посмотреть вниз.
  До края барьера добрались за пару минут, и Карин вновь притормозила. Инахо так же остановился, обернувшись на нее:
  - Что? Что-то новое?
  Девушка прислушалась к ощущениям. По сенсорике все было как прежде. Все те же ощущения неясного тумана впереди. Но появилась некое беспокойство.
  - Н... нет, - качнула головой она. - Все, как раньше.
  На миг лицо парня начало принимать выражение, с которым он обычно обливал собеседника отборным дерьмом. Он явно собирался высказать нечто не лестное в ее адрес, но, что удивительно, сдержался.
  - Идем. Время уходит. Забыла?
  Карин кинула, и они шагнули в барьер. Радиус сенсорики сразу сузился почти вдвое, и навалилась какая-то непонятная тяжесть. Инахо тоже поморщился.
  - Это не иллюзия, не совсем иллюзия, - высказался он, словно прислушавшись, - тоже усталость почувствовала?
  Она кивнула.
  - Необычная форма гендзютсу? Возможно - кеккей генкай?
  Отвечать не стал, но мысленно был согласен. Здания вокруг уже имели приличную высотность, и Инахо, оглядевшись, запрыгнул в проем на уровне третьего этажа. Голый камень вокруг, а вот пыли совсем немного. Сзади приземляется куноити. Девчонка может храбриться сколько угодно, но Инахо отлично видит, что большого опыта работы в поле у нее нет. Единственная причина, по которой он не тыкает ее в каждую ошибку, было то, что сейчас это было ему не интересно. Поиздевается позже, если появится желание на базе, а пока пусть внимательно следит за обстановкой. Его способность чувствовать землю давала сбой, всего пара десятков метров, не больше, а сенсорные способности и так пока что слабые вообще отказали. Да он слышал на большее расстояние, чем ощущал через чакру Дотона! Пакостная техника, никакой синоби такие не любит.
  Они, наконец, добрались до жилых улиц, и Инахо смог выглянуть на улицу. Жили, в основном, в подвалах или на первых двух этажах. Несмотря на достаток жилого пространства, гражданские жались друг к другу, будто опасаясь чего-то. Скучивались, словно боялись отойти от группы.
  - На улицах редкие прохожие, оживления не наблюдается. Так и должно быть? - кивнув в сторону одиноко бредущего человека, спросил Инахо.
  - Нет. Обычно здесь оживленнее...
  - Ты бывала тут?
  - Однажды.
  Карин отодвинулась от края, будто принюхиваясь. Инахо тоже прислушался к запахам, но ощущал только пыль. Издержки пользования стихией.
  - Что там?
  - Чтоб меня, - бросила куноити, и уверенно пошла куда-то в сторону от улицы, но ее перехватил за руку напарник.
  - Погоди. Давай для начала дождемся смены караула, да и место для обзора крайне удобное. Соберем информацию.
  Несколько часов они выглядывали из окон дома, в который залезли, приметив все же идущие на смену отряды. Непонятные люди в непрактичных балахонах, возможно синоби, насторожили Сенджу меньше, чем несколько арбалетчиков, гуляющих по крышам. Где-то он уже об этом слышал, вот только когда и от кого?
  Пара часов наблюдения, и ближе к полуночи синоби решили все же глянуть так заинтересовавшее Узумаки нечто, а потом отступить. Девушка перепрыгнула в стоящее напротив здание, пропав из поля зрения Инахо на пару минут, после чего выглянула к нему, махнув рукой - 'Нашла!'.
  Инахо повторил длинный прыжок, предварительно проверив, что никто не смотрит. Под окнами, метрах в тридцати в стороне, была устроена свалка. Свалка из человеческих тел. Трупы просто сбросили в кучу и оставили лежать.
  - Пошли, посмотрим, поближе, - уверенно сказала Карин. - Не похоже на смерть от техник, но чем-то же всех их убили.
  Альбинос шел за ней. Пара минут быстрого изучения трупов, и он получил вердикт.
  - Некоторых убили стрелковым оружием. Причем не метательным. Вот, - она продемонстрировала короткую, но тяжелую металлическую стрелу.
  - Арбалетный болт, - констатировал Инахо.
  Карин кивнула:
  - У остальных резаные и колотые раны. Оружие мне неизвестно. Клинки, около полуметра, хотя возможно и меньше, с зазубринами по обеим сторонам лезвия, немного изогнутые.
  Инахо глянул на изуродованные тела.
  "А не плохо для минутного осмотра" - пробежала мысль.
  Карин вопросительно посмотрела на него.
  - Что делаем? Возвращаемся, или...
  Нет, информации было достаточно. Да, они не видели самих противников, но подозрения у Инахо уже сформировались.
  - Уходим. Здесь потребуется полная группа. Биджу, теперь я знаю...
  Земля дрогнула, и по городу пронесся оглушительный гул. Ощущение давления и слабости резко стало сильнее. А затем Карин вдруг вскинулась, начала оглядываться.
  - Что такое?
  - Поисковая техника. Нас только обнаружили, - пояснила она, продолжая оглядываться.
  - Биджу, - поморщился Инахо.
  Подтверждая ее слова, по городу пронесся звук, напоминавший звук горна, или нечто подобное. Не сговариваясь, оба синоби прыгнули в ближайший проем, ускоряя токи чакры в теле. Бежать напрямую через здания было удобнее, чем петлять по улицам. Правда, командира не покидало внутреннее противоречие. С чего он вообще убегает? Встретить врага, в идеале - в засаде, и порвать на части. Но инстинкты были против. Он что-то помнил об этих болтах, и тех, кто ими пользовался. И о предводителе людей, которые этими болтами пользуются.
  Карин будто запнулась, но равновесие сохранила, продолжая бежать.
  - Поисковая техника, нас локализуют.
  - Хватит, это глупо. - Инахо резко затормозил.
  - Что ты делаешь?! Бежим!
  - Нас не могут заметить, мы были осторожны, техник не применяли.
  - Но это поисковая техника, долбаеб!!
  - Успокойся! - Инахо обхватил холодными длинными пальцами подбородок девушки, заставляя смотреть в глаза. - В первую минуту я поддался твоей панике, но очевидно ведь, что это не конкретно нас ищут, у них обычная практика проверять территорию раз в условленное время, готов поспорить.
  Двое на втором этаже заброшенной халупы напряженно замерли. Секунды текли вяло. Спустя пару минут, гул прекратился, а к ним так никто и не заявился.
  - Вот видишь, - прищурился юноша, все еще державший девушку за подбородок, - Я знаю кто это. Секта синобиненавистников. Они хорошо знают наши повадки, и заранее подготавливают опасные игрушки и хитрые планы, но теперь мы знаем, что они знают, - усмехнулся он. - Расчет был на то, что, услышав гул, синоби используют техники или начнут тратить много чакры, тогда бы их и прихлопнули.
  - Да пошел ты! - Карин оттолкнула Сенджу. - Это было глупо! Нужно было перестраховаться и отступить!
  - Увы, не все так уже радужно, - продолжил, как ни в чем не бывало Инахо, - Похоже, нас все же обнаружили, или подозревают что мы тут. Найти не смогут, ясное дело, откуда у синобиненавистников сенсорам взяться? А артефакты такую тонкую работу не выполняют, может разве что в самом Водовороте нечто подобное было, но никак уж не у этих ебланов. Но прочесать город и ждать нас у ворот они наверняка должны. Именно поэтому, мы затаимся и обдумаем план, только для начала чакру следует обуздать, фонтанировать силой - самое глупое, что мы можем сейчас сделать.
  Карин поморщилась, мотнув головой.
  - Биджева импровизация.
  - Моя биджева импровизация. Выполняй.
  Инахо, услышав странные звуки с улицы, выглянул в проем, и злобно скрипнул зубами, шепотов выругался.
  - Что там? - спросила Карин, проследив за взглядом парня, и почти сразу же поддержав его матерной тирадой.
  Внизу отряд из двадцати человек конвоировал изрядно избитую троицу Звука. Еще какая-то странного вида карета ехала в конце колоны, на ее верхушке стояло необычное приспособление, предназначения которого предсказать было тяжело.
  - Их захватили, вот же блядский пиздец! - рыкнул синоби, сползая по стене и сцепив кисти в замок, он явно усиленно размышлял.
  - Кабуто среди них нет, наверняка он улизнул, - высказала очевидное Карин.
  Альбинос хмыкнул. Он мог сколько угодно не любить Кабуто, но ирьенин кое-что умел ничуть не хуже, чем то, что обязан был уметь непосредственно по профессии. Этот змееныш отлично умел ускользать.
  - Мы должны уходить.
  - Нет, - качнул головой Инахо, - у нас миссия.
  Он поднялся, глядя на процессию.
  - Мы остались вдвоем, - напомнила Карин.
  Беловолосый посмотрел на нее с нескрываемым скепсисом:
  - И что? Ну, попались эти недомерки. Я таких, как они, десятками в лабиринте в фарш перерабатывал, - напомнил он, оскалившись. - Ты бы тоже могла, надзиратель.
  Последнее слово было выплюнуто с издевкой, но Карин не столько обиделась, сколько разозлилась.
  - Что? Хочешь сам здесь всех перебить?
  Инахо пожал плечами:
  - Не всех. И не сам, - он перевел взгляд на почти ушедшую из поля зрения процессию, - я кое-что придумал. Но пока спрячемся и переждем. Пусть поверят, что мы ушли.
  Синобиненавистники. Это было интересно. Очень интересно. И Инахо не собирался упускать шанс познакомиться с ними поближе. На расстоянии удара будет оптимально.
  
  Глава 46.
  
  Коноха опустела. Нет, на невнимательный взгляд могло бы показаться, что все как раньше. Простой люд ведет свой привычный быт, будто ничего и не происходит. Шумно днем, тихо ночью. Академия по обыкновению делает вид, что учит будущих синоби. Изредка мелькают безликие и просто синоби. Но вот в том-то и дело, что изредка. Последние команды убыли вчера. В деревне остался необходимый минимум. Уходящие группы, опустошив запасы припасов, ушли. Кто на берег, кто на тайные базы, кто в места сосредоточения войск юхеев. Коноха опустела. Шикамару осталось дождаться донесений о готовности, доложить Тсунаде, и отправить приказ о начале. После чего в штаб войск выдвинется и он. В Конохе останется только Миина, если говорить о командном составе Корня. А затем война.
  Странное ощущение. Точнее, Шикамару отмечал отсутствие каких-либо эмоций по этому поводу. Среди отправляемых команд таких, как он не было. Кто-то, в основном из тех, кто постарше, демонстрировал хмурую готовность. Кто-то, в основном из молодых, веселое предвкушение. Кто-то обреченность, кто-то напускное спокойствие, кто-то азарт. Шикамару не мог определиться, как ему относиться к предстоящей мясорубке. Лично он в ней будет учувствовать только в том случае, если облажается, как тактик и стратег. Если они сдадут побережье, в контратаку пойдут все, кто еще сможет держать в руках оружие. Но, если побережье удастся удержать, и Вода умоется кровью в попытках его занять, ему на передовой так и не предстоит побывать. Но это не значит, что он не понимает, как все это будет происходить. Он знает. Статистика смертности существует не просто так. Скольких они похоронят в этот раз? Можно примерно посчитать, все факторы известны. Это для рядового состава война - штука непредсказуемая. Чем выше стоишь, чем больше информации имеешь, тем лучше понимаешь - все можно подвергнуть расчету. Для мастера его мастерство - отлаженный механизм, имеющий четкие законы. Правда, Шикамару с некоторым сожалением признавал, что мастером ведения войны не является. Может быть, через пару десятков лет и несколько пройденных войн, когда за его ошибки пара тысяч солдат расплатятся кровью. Это неизбежно. Он будет совершать ошибки, он. И весь штаб армии. И будут гибнуть солдаты.
  Может быть, кто-то из знакомых ему людей? Из его поколения на передовой работает только Чоджи. Да где-то там же должна ошиваться наспех переформированная команда наблюдения, двое Хьюга, Неджи и Хината, и Абураме Шино. За командира у них молодой тюнин. Команда не должна вступать в бой, но а вдруг? Наруто тоже будет там, но под прикрытием команды безликих. Саске будет в самой гуще событий, во главе одной из команд, потому что силен. Гендзютсу, бросаемое практически одним, пусть и долгим взглядом, две стихии, джуин, ему есть, что показать. В его же команде работает и Каору. Сакура еще отлеживается в госпитале. Киба напрашивался в следопыты, сказал, что не может сидеть в Конохе. Не может сидеть без дела. Поэтому служит проводником, водит отряды тайными тропами в южной части готовящегося фронта. Ино в столице. Като и Данго мертвы. Если захватить еще команду Неджи, то можно вспомнить о еще двух мертвецах, Рок Ли и Тен-Тен. А из тех, кто помладше, Найт, который пока приписан к штабу армии. Футабе осталась в Конохе. Где их напарник, Инахо - неизвестно. Деревню он покинул, но нукенина ему вешать так и не стали.Он не столько предатель, сколько изгнанник. Еще есть Миина, но она так же осталась в Конохе, как ВРИО лидера Корня. Не слабо их разбросало, шесть команд его поколения. И разбросает еще сильнее. Сколько прошло с выпуска? Пять лет примерно. И ведь как давно это было.
  Шикамару хмыкнул на свои мысли. Говорит, как старик. Через еще пять лет вообще будет относиться к академии, как к чему-то, что было в прошлой жизни. Другой жизни. Сколько крови будет на этой войне? И вообще в ближайшее время. Академия, в которой и драки-то идут по правилам, действительно начнет казаться другой жизнью.
  Но он вернулся к мыслям о том, что ему придется делать в ближайшее время. Что забавно, впервые за достаточно долгое время ему нечем было заняться. Работу в отделе он перевел на заместителя, потом будет некогда. Как только получит приказ - сразу в путь. Вот там начнется настоящая работа. Необходимость одержать победу, и при этом свести потери к минимуму. Но об этом потом. Сейчас думать о работе ему не хотелось совсем.
  Чем занять оставшееся время? Сходит в Ичираку-Рамен? Или какое-нибудь более, хм, дорогое место? Может в бордель? Развеяться, пока еще есть время. Какие у него еще есть развлечения, помимо работы? Никаких. Не было времени на развлечения. Может, сходить, еще раз обыграть отца в Сеги? Он, пока, не собирается на фронт, но это пока. Как только пойдут первые тяжело раненые и трупы, он один из первых, кто поедет им на замену. Некоторый резерв у Конохи еще был. Хм. Сеги. Отец, вроде, напрашивался на реванш. Так почему бы не сейчас?
  Шикамару вздохнул. Он сидел на том самом месте, где в первый раз обыграл отца. Отсюда открывался неплохой вид. Разве что сейчас был день, и, пусть и изредка, но люди проходили мимо. Спрыгнув со стола, на котором сидел, выбросив сигарету, он не спеша потопал домой.
  Вблизи разница между Конохой в обычное время и Конохой сейчас стала еще очевиднее. Это читалось. Читалось в лицах людей, в движениях, во взглядах. Люди были обеспокоены. Вот только беспокойство это... Шикамару внутренне презрительно хмыкнул. Эти люди беспокоились не о тех синоби, что ушли на войну. Вовсе нет. Ну, может, у некоторых и было настоящее беспокойство, если синоби есть среди друзей или родственников. Однако такой альтруизм был свойственен далеко не всем. Нет, для большинства людишек волнение было связано исключительно со шкурными интересами. Они сейчас думали над тем, как именно новая война повлияет на их быт и все такое. Слишком хорошо Шикамару успел понять людскую природу, наблюдая сначала за травлей Наруто, а затем и за травлей Ино. Но он старался об этом не думать, чтобы не портить себе настроение. Людскую природу ему все равно не изменить.
  До дома дошел ни о чем конкретно не думая. Клановый квартал встретил наследника клана запустением, разве что в летнем домике несколько стариков что-то оживленно обсуждали. Нара хмыкнул. Понятно, что они обсуждали. Престарелые аналитики обсуждали войну, сравнивая текущую ситуацию с их собственным опытом. Старики, хм, только двоим за пятьдесят, и это самые старшие члены клана. Остальные к отметке в пятьдесят еще только приближаются, но они уже не синоби. Травмы, раны, увечья. Забавно, восемь человек, это, в общем-то, все. В смысле других стариков в клане нет, если не считать двух старейшин, чуть старше самого Шикаку. И в их клане самая низкая смертность.
  Зашел домой. Пахло какой-то выпечкой, и никакой лишней обуви на входе не наблюдалось. Значит, гостей нет. Вовремя. Шикамару вполне надеялся выдернуть отца на игру, пока мама что-то там готовит... Надеялся, пока не зашел на кухню. Дернулся, хотел уже быстро ретироваться, но...
  - Шикамару! - радостно окликнула его Аска.
  Парень выдохнул:
  - Нет. Тебе показалось.
  Девушка ухмыльнулась:
  - Нет. Твое неповторимое чувство юмора я учую издалека.
  Мама бросила на сына хмурый взгляд:
  - Аска-чан рассказала о вашей встрече.
  Шикамару удивленно вскинул брови:
  - Что? А мы, разве, встречались?
  Женщины что-то мудрили у плиты, а Шикаку с умным видом взирал на все это со стороны. Хотя к реплике сына он, вроде как, отнесся с пониманием.
  - Шикамару! - с укоризной бросила мама.
  Но ее укор, как всегда, не возымел никакого эффекта.
  - Ты надолго? У нас почти все готово, - заговорила Аска. - Ну, как у нас... Я стараюсь ничего не испортить, так сказать...
  - Ну что ты! - тут же замельтешила Ешина, - У тебя все отлично получается!
  Шикамару поморщился. Что за неуклюжий размен бессмысленными фразами. Разве что Аска старалась как-то выходить из того шаблона, по которому разговаривало большинство. Другая бы на ее месте делала вид, что отличная хозяйка, и все такое, и жена будет хорошая, и так далее. Но она уже поняла, что такая ерунда его, Шикамару, интересует мало, скорее даже раздражает. Девочка старалась ему понравиться.
  - Отец. Помнишь, ты просил меня об игре? У меня как раз есть свободное время. Не хочешь сыграть?
  Ешина не выдержала и ударила лопаткой по столу.
  - Шикамару! Аска у нас в гостях! И как ты себя ведешь!? Ты помнишь, что я тебе говорила!?
  Парень чуть приподнял бровь, выражая скептицизм.
  - Что именно из всего, что ты мне говорила, в данный момент имеется в виду?
  Ешина вздохнула:
  - Ты должен вести себя нормально. Как полагается вести себя наследнику клана.
  Она не стала бы обсуждать такие вещи при посторонних. Значит, либо всерьез считает Аску членом семьи, либо она чем-то действительно расстроена. Возможно, это из-за предстоящей войны.
  - Ешина! - подал голос уже отец, - сейчас не то место.
  - Нет, дорогой! - повысила голос мама, - Сейчас именно то время. Вы оба всерьез собираетесь на войну. И я знаю, что это такое. Я куноити, вообще-то. И сейчас...
  - Стоп! - поднял руку и повысил голос Шикамару. - Хватит! Мне надоело! Если вы хотите играть в вашу пьесу - мы отличная семья, вперед. Делайте, что хотите. А я не буду слушать эти сказки про "собираетесь на войну" и все прочее. Мама, я не буду ничего изображать, ни для Аски, ни для тебя, ни для кого бы то ни было.
  Шикамару хотел добавить еще, но заткнулся. Про то, что он ждет приказа об отправке, и не сегодня так завтра покинет Коноху, что фактически означает начало войны, никому постороннему знать не следовало. Может, здесь нет особо посторонних, но лучше просто промолчать.
  - Сказки!? - Ешина, наконец, отвернулась от плиты и повернулась к своему сыну. - Да как ты смеешь такое говорить родной матери!? Что? Почувствовал себя взрослым и умным? Ты думаешь...
  Шикаку резко поднялся:
  - Ешина! Хватит!
  Отлично понимая, что скандала уже не избежать, Шикамару просто ушел. Не остановил его ни окрик матери, ни последовавший за ним окрик отца. Выйдя на улицу, парень поморщился, закуривая. Вот еще, тратить последнее свободное время на всякую херню. Все же лучше бы он пошел в бордель...
  Дверь за спиной открылась. Парень уже подумал на отца, который сейчас попытается заставить его извиняться за слова, или что-то подобное. Но тихие мягкие шаги его быстро разубедили. Обернувшись, он увидел Аску.
  - Ешина-сан... она плачет.
  Шикамару поморщился.
  - Представления о мире разбились о суровую реальность. Ну, рано или поздно. Хотя это давно назревало.
  Аска удивилась:
  - Тебе все равно?
  Шикамару покачал головой:
  - Мне не все равно. Но если я сейчас вернусь, значит, мне придется вести эти дебильные разговоры, хвалить стрепню и все остальное, - он сплюнул. - Она куноити, была. Но отец слишком ее разбаловал.
  Ешина жена синоби, и мать синоби. И все это сюсюканье над дурацкими традициями раздражало. Еще больше раздражала Аска, которая все это выслушивала, хотя не являлась членом семьи.
  - Ладно, мне пора.
  - Куда? - удивилась девушка.
  - В бордель. Хочу успеть к открытию.
  Аска улыбнулась:
  - Ты вроде хотел в сеги сыграть?
  - Нет, - поморщился Нара, - я хотел скоротать время.
  - Сыграй со мной!
  Парень выразил на лице скепсис со всем доступным ему талантом.
  - Знаешь, игра подразумевает, что у противников есть хотя бы шанс победить друг друга.
  Девушка улыбнулась:
  - Думаю, мы что-нибудь придумаем! Давай!
  Взяв его за руку, она потянула парня в известном только ей направлении. Шикамару несколько секунд размышлял над тем, стоит ли ему ее просто связать или что-то в этом роде. Потому что ситуация в которой девушка его куда-то тянет, выглядела несколько сюрреалистично. Обычная девушка. Его, аналитика Корня.
  - И куда мы идем?
  - Ко мне, конечно! - как само собой разумеющееся ответила Аска.
  Нара улыбнулся:
  - У тебя есть Сеги?
  - Мы что-нибудь придумаем, - ответила она не оборачиваясь.
  - Двусмысленно звучит, - констатировал парень.
  Она не ответила. Шикамару подумал о борделе. Оценил фигурку своей неожиданной спутницы. Ну... почему бы и нет?
  Привела его девушка в гостевой дом клана. Дом сейчас пустовал, так что, закрывшись в одной из комнаток, они оказались одни во всем доме. Комната носила отчетливый след присутствия хозяйки, помимо полного шкафа одежды. Появились живые цветы, на чайном столике стоял графин с водой, и прочие мелочи. Впрочем, Шикамару был здесь давно и не помнил, как выглядела комната, пока была необитаема.
  - Пожалуй, с сеги я действительно погорячилась, - улыбнулась Аска, присаживаясь на край кровати. - Но мы же что-нибудь придумаем?
  Нара пожал плечами:
  - У меня есть несколько идей, но нужно идти за чем-нибудь алкогольным, а мне лень, - он присел в кресло, ища что-нибудь, что можно использовать под пепельницу.
  Аска подставила ему блюдце. Дым ей не нравился, но, пока она готова была это терпеть.
  - Ты слишком торопишься. Между знакомством и постелью, вообще-то, есть еще ухаживания.
  Шикамару улыбнулся:
  - У меня обычно не так. Познакомился, заплатил, постель.
  Аска недовольно повела бровью:
  - Это не повод для гордости.
  Шикамару поморщился:
  - А что повод? Знание и умение правильно держать чашку с чаем? Правильно сидеть за столом? Знать сотню с лишним правил ведения разговора? - он покачал головой, - У меня найдется тысяча и одна вещь, которая будет важнее этой ерунды.
  Аска кивнула:
  - Верю. Мой отец работал аналитиком, пока мог. Я примерно понимаю, как важно то, что ты делаешь, но...
  Шикамару отмахнулся:
  - Эта сцена ничего не значит. Не хочу об этом говорить, - гася сигарету в блюдце, он поднялся.- Пойду, поиграю во взрослого парня.
  Аска тоже встала:
  - Подожди! Камень, ножницы, бумага. Одна игра.
  Шикамару выразил немой вопрос.
  - Игра на удачу, - пояснила девушка, - кому повезет. Победитель загадывает любое желание.
  Нара пошло улыбнулся:
  - Ты догадываешься, что загадаю?
  Аска ответила тем же:
  - Сначала выиграй.
  Но она не понимала. Шикамару приказал бы ей больше не искать с ним встречи, пока он сам этого не захочет. Иначе говоря - чтобы она отвязалась. Он кивнул:
  - Идет. Камень...
  - Ножницы...
  Дверь резко открылась:
  - Шикамару-сан! - появился на пороге безликий.
  Нара улыбнулся, глядя на Аску:
  - Тебе повезло, что он не опоздал на пару минут, - и, повернувшись к безликому, серьезно кивнул, - Пошли.
  Ушел не прощаясь, по дороге слушая негромкий доклад оперативника.
  - Пришло донесение о готовности. И еще... - безликий быстро огляделся, - пришла информация о столкновении между командами Облака и Камня. Подробностей пока нет, но есть убитые и конфликт нарастает.
  Аналитик Корня кивнул, запоминая информацию.
  - Идем к Хокаге-сама.
  
  * * * * *
  
  - Любопытно.
  Тодзе поднял окровавленную ладонь с земли. Ладонь молоденькой куноити лежала почти в метре от тела. Да и само тело выглядело... В этот раз никакого сомнения в том, что это убийство, не было. Куноити порубили на части топором мясника, взятым из лавки на улице за углом. Ирьенин, осматривавший тело, откашлялся, привлекая к себе внимание.
  - Первый удар пришелся в шею. Но, или очень повезло убийце, или очень не повезло жертве, но...Ее этот удар не убил, зато лишил возможности кричать. Она бы в любом случае умерла за пару минут без медицинской помощи, но... Умирала она под многочисленными ударами. На каком ударе она отключилась, не скажу, - он поднялся, отряхиваясь. - Но смерть наступила либо при отрубании головы, либо после удара в сердце.
  Тодзе делал записи. Убили девушку быстро, не больше минуты. Бил, наверняка, синоби. У человека не хватит силы одним ударом перерубить бедренные кости или срубить шею. Убитая - Шираюки Сората. Кто она - еще предстоит уточнить. Но неклановая, это точно.
  - Тодзе. Я тебе здесь еще нужен? - спросил ирьенин.
  - Нет, спасибо, это все, - кивнул парень, и обратился уже к остальным. - Можете убирать тело.
  Тедзе вышел на улицу, на которой, прямо за углом, стояла мясная лавка. Второй труп. Снова синоби, на этот раз куноити. Но способ совершенно иной. Парень вздохнул.
  - Любопытно.
  
  Глава 47.
  
  На старый город опускался вечер. По руинам гулял пыльный ветер, напевая свой тоскливый мотив. Но, вопреки темнеющему небу, чем ближе к центру города подбиралась пара синоби, тем светлее становилось вокруг. Светильники стояли всюду, на краю крыш, свисали из окон, были расставлены на улицах.
  Пара синоби, добравшись до очередного окна и выглянув на улицу, остановилась. Инахо мысленно уже проклял этих уродов всеми возможными способами. Не будь рядом с ним сенсора, и не имей он сам весьма специфической подготовки, их бы уже давно обнаружили. Патрулирование было выставлено весьма и весьма грамотно. Ну, и решающую роль играло количество патрульных. В городе было действительно много солдат странной секты, пожалуй, даже намного больше самих жителей.
  - Суки. Они каким-то блядским образом проволокли сюда не просто отряд, а гребаную армию, - высказался парень.
  Карин ткнула пальцем в дом напротив:
  - Там по несколько групп на каждом этаже сидят.
  За время пути они насчитали уже примерно тысячу человек. И пусть большая часть из них - арбалетчики, но так и они видели еще далеко не всех. Просто так такая толпа в одном месте не собирается, что-то затевалось. Что-то большое.
  А двигаться дальше было все сложнее. Повсюду висели поисковые барьеры, и любая попытка использовать чакру приведет к обнаружению. Инахо и так хорошо понимал, что бой неизбежен, но предпочитал сам выбирать место схватки. Пробиваться же через налаженную оборону, отлично понимая, что у противников запасены сюрпризы, было не с руки.
  - Что дальше? - спросила Карин.
  - План "B".
  Девушка хмыкнул:
  - План "B" был, когда в третий раз пошли в обход.
  - Не цепляйся, - отмахнулся Инахо. - Есть идея.
  Он немного подумал и добавил:
  - Вообще-то эта идея пришла ко мне в голову давно, но раньше ее исполнять было опасно.
  Карин изобразила задумчивость:
  - Хочешь забрать одежду и попытаться сойти за своего?
  Парень лишь ухмыльнулся.
  - Нет, эту идею я отмел почти сразу.
  Куноити пожала плечами:
  - Хорошая идея. Не хуже всех остальных. Полагаю, отказался ты от нее, потому что мы ничего не знаем о правилах поведения в этой... секте.
  - Ага.
  Карин чуть выглянула из укрытия, снова спряталась, предложив:
  - Тогда отвлечь их? - и, опережая вопросы, объяснила, - Я могу поставить печать, скрытно, они не заметят, пока печать не сработает. Поставлю, скажем, на десяток минут. Отойдем, печать сработает, сбегутся противники, а мы их обойдем.
  Парень улыбнулся:
  - Уже лучше, но тоже не прокатит. Их здесь слишком дохуя, отвлечем одних, прибегут другие.
  - Тогда что?
  Инахо кровожадно улыбнулся.
  - Ты сказала, что можешь поставить печать...
  Карин стрельнула в него острым взглядом:
  - Так это все-таки моя идея?
  - Ты можешь поставить много печатей? - не обращая на ее взгляды внимания, спросил Инахо.
  Задумку девушка поняла практически сразу.
  - Не больше десятка. Но я могу поставить их на свитки...
  - Готовь свитки, - оборвал ее Инахо. - Устроим фейерверк. Заставим уродов шевелиться.
  
  Взрывы, один за другим, прогремели ближе к полуночи. Рисковать обнаружением, подходя к местам скопления солдат, Инахо не стал, поэтому все взрывы прогремели в стороне. Но, оно и к лучшему. Сейчас он имел счастье наблюдать, как организованные и дисциплинированные группы разбредаются по ночному городу. Как минимум бессонную ночь противнику они уже обеспечили.
  - Против меня ты ничего подобного не использовала, - отметил парень, глядя, как разваливается одно из подорванных зданий.
  Карин лишь хмыкнула в ответ:
  - Я же не должна была тебя убивать. Да и полигон мог этого не перенести.
  Инахо изобразил скепсис, но все же запомнил это.
  - Тогда двигаемся.
  Парень уже приготовился к разбегу, когда куноити спросила:
  - Какая цель? Спасти наших?
  Инахо поморщился.
  - К Биджу их... Только если случайно наткнемся. Я хочу зайти внутрь! Найти самого главного! Натянуть ему глаза на жопу! - Инахо сбился с мысли. - Ну, а дальше как карта ляжет.
  - Отличный план, - не скрывая сарказма, выдохнула напарница.
  - Меня учили, что лучший план: "Похуй, на месте разберемся!" Не отставай!
  И парень, показывая пример, прыгнул вперед, в окно предпоследнего этажа следующего здания. Им нужно было сделать всего пять прыжков, чтобы преодолеть плотно патрулируемое пространство. И теперь, когда противник был занят из-за поднятой тревоги, Инахо сумел найти лазейку среди системы дозорных точек. Подбежать, посмотреть, выждать, прыгнуть. Почти как по учебнику. Как в старые добрые времена, когда он еще был наивным гэнином, только начинавшем догадываться, в какую задницу их медленно заводит сенсей. Тот же затаенный восторг от правильно решенной задачки. То же удовольствие от осознания, что очередной противник обманут. Вот только в этот раз они втроем не подойдут к сенсею с докладом, и не получат похвалу, смешанную с указанием на ошибки. Хвалить его теперь никто не будет, а за ошибки кто-то поплатиться жизнью, может он сам, а может, и нет.
  Они затормозили у последнего окна, взглянув на свою цель. Центральный особняк, пусть и потрепанный временем, выглядел не столько старыми руинами, сколько некоторое время заброшенной... пирамидой. Или не совсем пирамидой. Неоднозначная неоднородная архитектура не позволяла сделать однозначные выводы. Часть стен являлись монолитными блоками, а другая часть... Выглядело так, будто там было стекло, которое, естественно, исчезло, или возможно какой-то барьер, и сейчас помещения, некогда закрываемые этим барьером, были открыты ветрам, гулявшим по старому городу. И, что странно, Инахо не видел не одного противника на самой пирамиде или рядом с ней. Патрули обходили это здание.
  Рядом поморщилась Карин:
  - Странное ощущение. От этого здания идет чакра, но я не могу подробно разобрать, слишком много помех...
  - Не удивлен, - ответил парень. - Такие здания строят не для того, чтобы в них просто жить. Это все равно, что над входом написать: "секретная база тайной организации".
  Карин удивленно хмыкнула, подавляя смех:
  - Инахо! Это была шутка! Ты меня удивляешь!
  Но парень просто отмахнулся:
  - Хватит паясничать. Вперед.
  Последний синхронный прыжок, и пара синоби приземляются рядом с открытым помещением, когда-то закрываемым барьером. Оба тут же осторожно входят внутрь, чтобы не быть замеченными снаружи. Инахо осматривается, но ничего примечательного не находит. Старые каменные стены, пыль, какие-то обломки.
  - Не похоже, что это место обитаемо, - высказала его не озвученные мысли напарница. - И я никого не ощущаю.
  Они шагнули глубже внутрь, когда из глубины пирамиды раздался гул. Проемы тут же закрылись багровым барьером. А сразу за ним навалилось и ощущение тяжести. Терпимое, но неприятное.
  - Встречают? Или сработала защита? - спросила куноити.
  - Пятьдесят на пятьдесят, - ответил парень, - сможешь пробить?
  Он указал на закрывший путь к отступлению барьер, и девушка уверенно кивнула.
  - Секунд за двадцать.
  Он жестом приказал идти за собой и двинулся дальше. Барьер, накрывший пирамиду, его не пугал вовсе. Скорее парня насторожило бы отсутствие чего-то подобного. А вот пустующие помещения настораживали. Инахо касался пальцами стен, чтобы чувствовать камень, искал ловушки. Но ничего не находил. Они прошли глубже, и вот здесь уже были заметны следы присутствия людей, но это были лишь коридоры, по которым людей волокли. Так же им то и дело встречались завалы, будто указывая направления движения.
  - Биджу! - поморщился синоби. - Не люблю, когда со мной играют.
  Карин пожала плечами:
  - Мы сами пришли.
  Пройдя еще одну развилку, они остановились. Путь прямо перекрывался барьером, зато был свободен проход в некую боковую комнату.
  - Инахо... - позвала Карин.
  - Что?
  Девушка рассматривала перекрывший им путь барьер.
  - Я могу ошибаться, но это Седоуедзи. Барьер "B" ранга. Он потребляет много энергии, но достаточно прочен, чтобы выдержать технику даже "A" ранга.
  - Но? - Инахо уже понял, что Карин заговорила об этом не просто так.
  - Я же сказала - он очень затратный.
  Парень кивнул:
  - Ты про то, что люди не могут просто так использовать такие барьеры.
  Она кивнула:
  - Здесь не просто накопители, они придумали нечто иное.
  - Сходим и узнаем, - Инахо кивнул за спину, - раз они сами приглашают.
  Синоби прошли в открытый проход, поднялись по небольшой лестнице, и вошли в комнату. Это помещение явно наспех приводили в определенный вид. Пыль убрана, в комнате стоят два круглых стола, три стула. Два стула рядом с тем столом, что ближе к вошедшим синоби. За вторым столом сидел человек. За его спиной стояло четыре воина в доспехах.
  Сам высокий мужчина, немного худощавый, с интересом изучал синоби. Они изучали его в ответ. Приятное, но покрытое несколькими шрамами лицо. Зеленые глаза. Длинные блондинистые волосы. Одет в строгий серый костюм, традиционный для людской аристократии. На столе бутылка с неким напитком и чаша. На втором столе так же бутылка и пара чаш. Столы разделял все тот же барьер.
  - Добро пожаловать, мои незваные гости, - мужчина обладал приятным баритоном. - Раз уж вы все равно пришли, не окажете мне любезность, согласившись на небольшой диалог?
  Инахо и Карин обменялись взглядами, подтверждая друг другу, что оба готовы к бою.
  - О! - чуть поморщился мужчина, - Вижу, манеры вам чужды. Но у вас же наверняка есть вопросы. Не стесняйтесь! Задавайте! Юную Узумаки, - он чуть поклонился Карин, - наверняка интересует, как это какие-то проходимцы смогли наставить столько барьеров в одном месте. Верно?
  Инахо чуть кивнул напарнице, а сам медленно пошел к стене, проверяя камень.
  - Как вы обеспечиваете столько барьеров энергией?
  Мужчина, внимательно наблюдавший за манипуляциями Инахо, улыбнулся:
  - Ты не первая, кто задает подобный вопрос. И ответ слишком сложен, чтобы я смог его вот так сразу воспроизвести, но... Скажем так, наши специалисты по этому вопросу, твои сородичи к слову, нашли изящное решение этой проблемы. Кровавое и немного жестокое, но изящное. Этот барьер, - мужчина провел рукой перед собой, указывая на разделявшее собеседников поле, - Одноразовый. После того, как его снимут, устройство можно спокойно отправлять на переплавку. А вот барьер, закрывающий это здание, стационарный. И очень долговечный.
  Инахо убедился, что стены воспринимают его чакру очень неохотно, и использовать какую-нибудь технику с той стороны барьера он не сможет. Во всяком случае - быстро. Поэтому он все же подошел к столу, глянув на бутылку.
  - Так ты здесь главный, верно?
  Мужчина кивнул:
  - Верно подмечено. Генерал Судзуки к вашим услугам. Свои имена, я полагаю, вы не назовете. Издержки профессии, я могу вас понять.
  Беловолосый отошел от стола и провел покрытыми обсидиановой броней пальцами по барьеру, наблюдая за попытками последнего сжечь его коготки.
  - Вижу, ты из тех долбошлепов, которым обязательно нужно попиздеть с противниками, попавшими в ловушку, перед тем, как захлопнуть ее, чтобы доказать всем и самому себе свою невъебенность.
  Карин улыбнулась:
  - Всегда поражалась твоей способность вульгарной непечатной речью с невероятной точностью выразить всю тонкость непостижимой истины.
  Парень улыбнулся в ответ:
  - Будь проще, и люди к тебе потянуться.
  Куноити кивнула:
  - Я запомню твой совет.
  Мужчина хмыкнул:
  - Ну, это не совсем ловушка. Да и не то, чтобы я горел нестерпимым желанием поговорить. Просто ритуал еще не готов. Ритуал, который я хотел бы вам показать. И опробовать его результат на вас. Но для начала...
  Инахо еще раз огляделся. Сколько Карин нужно сил для пробития барьера? И что еще подготовил этот хрен? Не просто же так он здесь сидит.
  - Ты нас ждал? - снова спросила девушка.
  Мужчина улыбнулся:
  - Вижу, твой друг слишком гордый, чтобы задавать вопросы. Нет! Нет, что вы, я не ждал вас. Я ждал другого гостя. Но, когда прозвучали эти взрывы, я спросил себя - а зачем они? И понял, что взрывы - часть некоего плана. И подумал, как бы я сам поступил? Отвлечь внимание - здравая мысль. Вот и все. Ну, а затем сработала защита, которая и предупредила о вашем появлении. Поэтому я отдал приказ, благодаря которому вы и не встретили никого на пути сюда. Вот и все.
  Инахо сел, состроив надменную физиономию. Играть эмоциями было не сложно, но ему по натуре это претило. Взгляд синоби зацепился за цепочку на шее и закрепленный на ней металлический крестик, не скрываемый рубашкой. Крест, на котором уже подвесили одну куноити Конохи.
  - Итак, хер собачий, ты нам что-то хотел рассказать, да?
  Мужчина кивнул:
  - Рад, что вы готовы слушать. Это интересная история, правда. Точнее, это и есть история. Но, как это иногда бывает, история у каждого своя. Вы, синоби, почти все поголовно верите в вашего бога-синоби. Рикудо Сеннина. Великого Отшельника. Что он пришел в мир, научился использовать чакру, и научил этому других. Хеймин обычно верят в богиню Кагую. Что она научила Рикудо, и помогла изгнать из мира акума. Тех, кого сейчас называют призывными животными. Полагаю, обе эти легенды вам в том или ином объеме известны.
  Не получив ответа, мужчина продолжил.
  - Обе эти истории отчасти истинны. Просто разный взгляд. Люди действительно пришли в этот мир, наполненный другими существами. И мы действительно не умели тогда применять чакру. Но это вовсе не значит, но люди были ни на что не годными идиотами, которые ничего не умели, - генерал обвел рукой комнату. - Все это было построено тем самыми людьми. Людьми, у которых была цивилизация, культура, знания. И своя религия.
  Инахо хмыкнул:
  - И естественно ты сейчас нам расскажешь, куда все это делось.
  Мужчина поднялся, чуть улыбнувшись:
  - Зря смеетесь. Как ни странно, все дело в вас. В тех, кто в будущем стал синоби. Ваши предки были изгоями. Они были изгнаны из городов. Почему? Причины у всех были разными. Кто-то считал, что люди не должны отвоевывать себе место под солнцем у местных обитателей. Кто-то просто был лентяем, не желавшим работать, но желавшим, чтобы его кормили за просто так. Кто-то просто был мудаком, и его изгнали, чтобы не мешал. Тогда мир был, пожалуй, куда опаснее и жестче, чем он есть сейчас. И нахлебники не были нужны никому.
  Он отвернулся в сторону, продолжая.
  - Кагуя действительно существовала. И она подобрала ваших предков, отщепенцев, и попыталась превратить в то, что ей было нужно. Ей нужны были силы, чтобы подчинить себе всю землю. Но она немного опоздала. Когда тот, кого вы намного позднее называете богом, достиг высшей точки своего мастерства, война между людьми и местными обитателями уже закончилась. Люди уже нашли себе место, построили города, договорились.
  Генерал помолчал, с грустной улыбкой глядя на гостей.
  - Вы можете представить, каким мог бы стать этот мир? Каким он мог бы быть. Если бы ваши предки не развязали новую войну. Если бы не втянули в нее весь мир. Синоби хотели править миром. Править всеми. Но править нужно было кем-то. А кем, кроме людей и тех же разумных животных? И вы уничтожили цивилизацию тех, кто вас породил. Остались только эти надгробия, и вы даже не знаете, кто и когда их возводил. К сожалению, мы даже совершенно ничего не знаем о мире, из которого пришли люди. Из которого пришли мы сами. Ты, сквернослов, ведь не веришь ни одному моему слову, верно?
  Но Инахо кровожадно улыбнулся:
  - Вообще-то, знаешь, верю. Вот смотрел на этот город, сравнивал с другими интересными местами... Ведь кто-то же его строил, да? Не... - парень ухмыльнулся. - Дай мне год-другой, я тоже такую херню смогу создать. Техники и все такое. Но блядь... Не представляю синоби, который будет этим заниматься. Серьезно. Не видел синоби, которые бы добровольно обрабатывали землю, что-то строили, создавали. Нет. Мы, синоби - оружие. И синоби занимаются только тем, что тренируются и создают техники, если могут, конечно. Чтобы оружие стало еще более смертоносным.
  Мужчина улыбнулся:
  - Впечатляет. У тебя живой ум. Редкость среди вашего брата.
  Беловолосый снова кивнул в ответ:
  - Да, ты пиздец, как прав. Еще... сука, не думал, что скажу такое, но мой первый учитель об этом говорил. Синоби, в большинстве своем - дибилы. Ничему не учатся. Ничего не изобретают. Поколениями заучивают одни и те же техники. А особенно клановые, те вообще возводят это на пьедестал. Предки так придумали! Кто ты такой, щенок, чтобы считать себя умнее предков! Я смотрю на вас и вижу подтверждение его словам. Вы даже ничего нового не придумывали. Вам ведь было достаточно просто использовать то, что уже придумано другими, и довести до ума. Эти доспехи на твоих телохранителях. Наследие Страны Снега. Барьеры и поисковые техники - Узумаки. И так далее.
  Собеседник похлопал.
  - Великолепно. Даже жаль, что мы по разные стороны барьера. Я весьма впечатлен. Не скажешь, как зовут твоего первого учителя? И как зовут тебя самого?
  Парень зло оскалился, вставая и будто бросая вызов.
  - Знаешь что? Иди в жопу, мудило! Чем ты лучше тех, с кем борешься? Ну, знаешь ты все это. Про людей, про синоби. И что? Что ты сделал? Что ты создал? Что ты попытался изменить? Ни хрена! Еще один мудак, возомнивший, что может изменить мир к лучшему. И естественно, перед тем, как что-то менять, ты будешь рушить то, что есть сейчас. Я тоже хорошо учил историю. И я вижу, кто ты. И вижу, что ты есть. Новый мир? Новый порядок? Порядок, который установят сраные садисты, вешающие баб на кресты? Уничтожающие целые города ради какой-то херни? Города, где живут люди, такие же, как ты сам. Чего вы добились в Столице Страны Огня? Громко заявили о себе? Или ценой тысяч жизней развязали войну между Конохой и Суной? Это ваш новый порядок? Нет. Те же методы, что и у всех остальных. Вы такой же сброд, толпа садистов и убийц. Вы ни хрена не построите. Не способны на такое. Мой учитель отправил несколько десятков подобных тебе на тот свет. Была у него традиция - убивать всяких говнюков. Думаю, я продолжу эту милую традицию. Убивать идиотов - очень хорошее дело.
  За спиной собеседника раздались хлопки. В комнату зашел еще один человек. Или не совсем человек. Черный плащ с алыми облаками. Характерная соломенная шляпа. Лицо под гримом.
  - Великолепное выступление. Овации. Аплодисменты. Занавес, - улыбаясь, произнес Джокер. - Твой гость, генерал, в чем-то прав. В чем-то, но не во всем. Ведь его учитель смог кое-что изменить. Его учитель своими руками смог изменить Коноху, деревню, Скрытую в Листве.
  - Вы знакомы? - с интересом спросил Судзуки.
  Но шут отрицательно качнул головой:
  - Встречался в бою с его учителем, однако впервые вижу самого пацана. Но мне нравится его стиль. Агрессия! Уверенность! И эта кровожадная улыбка! Мне нравится.
  - И как же зовут его учителя? - спросил генерал.
  - О! - Джокер остановился рядом с генералом, - Не так уж важно имя в изменчивом и шатком мире. И лик его, скрываемый десятком масок, менялся ото дня ко дню. Но говорим мы о бойце известном! О ветеране! О том, кто носит шрамы как знамена! О том, кто выбрал тяжкий и кровавый путь. Профессию, не лестно называемую темной. Даже в нашем злом и смрадном мире. Столь темной, что убиванцы ниндзя пред ним смущенно расходились. Мы говорим не просто о синоби. Мы всуе помянули палача.
  Инахо зло оскалился, снова подходя к барьеру.
  - Кьюджин, - озвучил догадку генерал, - Твой сенсей достаточно известен.
  - Пф, этот псих, - парень кивнул на гримированного, - не менее известен. Я знаю, что вы делали в Стране Снега. Вы там повеселились не на шутку. Горы трупов и море крови. С размахом работаешь, Джокер, - имя Инахо выплюнул, как оскорбление.
  Шут оскалился в ответ.
  - Тебя там не было. Пропустил самое интересное.
  - Там... был один мой друг, - Инахо повернул голову набок, - он мне в подробностях описал двух девушек, подвешенных на кресте.
  Джокер отрицательно покачал головой:
  - Нет, нет, нет. Это называется - распяты. Распяты на кресте. Очень символичное зрелище, знаешь ли. И имеет сакральный смысл. Понимаешь? Это важно! Это знак. Символ.
  Акацки скинул шляпу и сбросил плащ на пол, открывая доспех. Не такой громоздкий, как у солдат, но конструкция явно схожа. А затем он скинул и верхнюю часть доспеха, показывая свою грудь. Грудь, на которой было два уродливых шрама, вертикальный и горизонтальный, пересекающиеся в центре. Крест.
  - Видишь это!? Вот это, - Джокер провел по горизонтальному шраму, - сделал твой учитель. Автора вот этого, - пальцы прошлись по вертикальному шраму, - ты все равно не знаешь. Но это знак. Ты запомнишь его до конца жизни. Все будут запоминать. Все, кто его увидит. А знаешь почему? Потому что он несет смысл. Послание.
  Джокер отошел назад, разводя вытянутые руки в стороны.
  - Послание, что вы все к херам подохните! А я нет. Потому что нельзя убить символ. Потому что я гребаный символ. Символ того, в какое дерьмо превратились все синоби. Сраные серийные убийцы, маньяки и психопаты. Вы с малолетства имеете право на убийство. Двенадцатилетние щенки, выходящие перерезать глотки очередной шайке мародеров, а затем возвращающиеся домой, будто ничего и не случилось, слушаете родительские сказки на ночь. Вы не цените жизнь. Не умеете. Ни свою, ни чужую. И поэтому я своими руками отправлю вас всех в ад. Одного за другим. Одного! За другим! Всех до единого! И когда останусь один, отправлюсь туда сам! Чтобы вы не заскучали без меня!
  Карин передернула плечами, глядя в безумные глаза шута.
  - Я всяких повидала, но этот точно псих конченый, - сдавлено прокомментировала она.
  Но Инахо продолжал скалиться, играя в гляделки с Джокером. Тело синоби Конохи медленно покрывалось обсидиановой броней. Его ладонь давила на пленку барьера, когти медленно проходили сквозь пылающую пелену, пытаясь добраться до клоуна.
  - Ха! А тебе самому, я вижу, насрать на их новый мир. Да, Джокер? Да! Ты просто хочешь убивать. Ты хочешь убить нас? Нас, всех до единого? Ну, так вот он я! Перед тобой! И знаешь что? Это я убью тебя! И мне не помешает этот барьер! Мне ничто не сможет помешать! И я не буду так милосерден, как мой учитель. Я подвешу тебя на том самом кресте, в символизм которого ты так веришь! А потом порву на куски, и отправлю тебя в твой ад по частям! Досрочно, да хоть прямо сейчас! Потому что ты всего лишь недоносок со съехавшей крышей! А я - синоби! Я - наследник Сенджу!
  Барьер под когтями Инахо начал трескаться и разрушаться. Еще несколько секунд, и тонкая грань, отделявшая двух убийц друг от друга, падет. Джокер даже шагнул вперед, готовый к атаке. Ему нравился вызов. Однако вмешался Судзуки:
  - Джокер! Ритуал. Другой возможности проверить у нас не будет.
  Лицедей кивнул:
  - Верно. В другой раз, наследник Сенджу.
  Он резко развернулся, подхватывая свои вещи и выходя из комнаты, за ним резко вышли и остальные. Инахо сильнее нажал на барьер, но пол качнулся. Парень переглянулся с Карин, дав сигнал об опасности. Сам прыгнул на стену, а вот куноити не успела. Пол резко пошел вниз, но Карин выпустила цепи, затормозив падение пятью метрами ниже Инахо.
  Но затем вниз полетел и потолок, заставив их обоих спрыгнуть. Полет был недолгим, синоби приземлились в зале. Прямоугольный, с потолком-куполом. Свет шел от самих стен, казалось, но все же светлым зал было не назвать. Кроме них в зале были и другие. Пятеро воинов в доспехах. Пять воинов и железная дева. Выполненная из металла статуя полной высокой женщины, похоже, полая. Над девой висел купол очередного барьера.
  Металлическая оболочка, выполненная в форме полноватой женщины, судя по замку, имела впереди дверцу. Синоби представилась возможность увидеть доспехи воинов без маскировки балахона. И они оказались не такими громоздкими, как могло показаться ранее. Металл закрывал лишь торс, отчасти руки, отчасти ноги. Но локти, плечи, колени, все это прикрывалось обычной плотной тканью, под которой пряталось что-то еще, но явно не броня. На правой руке у каждого закреплено по паре лезвий, тех самых, чуть изогнутых, с зубьями. На головах глухие шлемы. Инахо присмотрелся к броне. Угловатая, грубая, не похоже на работу мастера, скорее штамповка, как те кунаи и сюрикены.
  Железную деву открыли. Внутри оказалась прикована куноити. Та девчонка из их команды.
  - Цубаки? - удивилась Карин, - Какого хера?
  Куноити была без сознания и обнажена. Руки в кольцах над головой. На груди вырезан знак. Равносторонний треугольник, вписанный в окружность. Такой же знак с вязью прочих печатей, хотя этого и не видели синоби, был нанесен на дно ее тюрьмы. И этот же знак был перенесен на стены девы, и также описан сложным фуиндзютсу.
  Все пять солдат сняли шлемы. Странный знак был нанесен на их лбы. Первый достал какую-то бутыль и жестко влил в горло пленницы девы. Куноити очнулась, проглотила жидкость, но взгляд ее был неосмысленным. Солдат своим клинком резанул ей руку, не слишком сильно, но кровь потекла. Он тут же поднес рану к своему лицу и отпил ее крови. За ним тоже самое сделали остальные.
  - Что за хуйню они творят? - спросил Инахо.
  Карин отрицательно качнула головой:
  - Никогда не видела ничего подобного.
  Пленница неожиданно начала дергаться, мычать, но ее тюрьма была тут же закрыта. Четверо солдат надели шлемы, а пятый повернул щетинистое лицо к синоби, и с улыбкой провел лезвием по своему горлу. Остался глубокий порез, из которого на секунду брызнула кровь. Цубаки внутри своего саркофага завизжала, а рана на горле солдата закрылась. Кровь будто втянулась обратно. Воин с ухмылкой нахлобучил шлем на голову, и все пятеро пошли вперед, выходя из накрывшего деву купола барьера.
  - Пиздец, - прошептала Карин.
  
  АРКА 5.
  
  Глава 48.
  
  Раннее утро, прохладный солоноватый морской воздух, штиль. Крупный вулканический остров на горизонте, над заливом поднимаются столбы темного дыма. Военный порт начинал свой обычный день. Работали в штатном режиме экипажи кораблей, стоящих на якоре. Подразделения юхеев выходили на зарядку. На кухнях готовили завтрак. Офицеры проводили утреннее собрание. Обычное раннее утро.
  Почти.
  Примерно в километре от острова поверхность воды необычно искажалась, мерцала, проседала. Пока в какой-то момент едва заметные на фоне бесконечной голубой глади силуэты не начали снимать покров маскировки. С легким мерцанием с поверхности костюмов будто сыпалась зеркальная пыль. Один, второй, третий силуэт. Через минуту их было десять. Две явно девушки, облегающий костюм это отлично подчеркивал. Остальные мужчины.
  Последним маскировку сбросил молодой блондинистый парень. Он не был одет в костюм, как остальные. Маскировку на нем держала плащ-накидка, которую он и скинул, отдавая подошедшему ближе соратнику.
  - Готов? - спросил мужчина сквозь маску.
  Блондин с полосами на щеках, голым торсом, в коротких шортах, хмуро глянул в сторону озера. Это его последний шанс отказаться. Последний. Но нет. Он знает, кто он. Он знает, что ему нужно делать. И главное, он знает, зачем он это делает.
  - Да, я готов, - кивнул блондин. - Отойдите подальше, здесь сейчас будет жарко.
  Он присмотрелся к очертаниям острова. Ему был виден лишь один берег, одна сторона немаленького острова. Гавань, склон, застроенный портовыми зданиями, и кратер над всем этим. Кратер давно потухшего вулкана. Отсюда он мог видеть только корабли, стоящие в гавани, да самые крупные здания порта. Пристань, погрузочный кран. Но вот рассмотреть людей Наруто не мог, слишком далеко. Видел лишь какое-то движение, морской воздух преломлял свет. Глядя на остров, он негромко прошептал сам себе.
  - Эй, хвостатый. Ты ведь этого хотел, да? Ты об этом мечтал? Проснись. Мне нужна твоя ярость.
  Но зверь не спал. Зверь в глубине его души затих в предвкушении. Затих, как хищник перед броском. Зверь напряженно замер в ожидании. Он лишь ждал зова, потому что знал, что его позовут. И вот, зов раздался. И Лис зарычал, выплескивая всю затаенную ярость. Зарычал, начал биться в своей крохотной клетке.
  Наруто вздрогнул от ярости. Губы сами собой искривились в злой усмешке. Тело начала бить мелкая дрожь. Парень будто со стороны наблюдал, как его собственное тело медленно наклонялось вперед, как напряженные мышцы натянулись под кожей.
  Он закрыл глаза. Образ Лиса, огненно-рыжая морда, с блестящими алыми глазами, с черными полосами меха от глаз и до ушей, с оскаленной пастью, возник перед ним. Возник, отрезанный от него прутьями клетки. Лис зло и одновременно радостно скалился. Радостно, потому что сегодня Наруто будет вторить ему в его злом, пропитанном жаждой разрушении, рычании. Сегодня они будут рушить и убивать, и будут делать это вместе. Сегодня Наруто не собирался сдерживать Кьюби. Может лишь немного. Он просто скажет зверю, когда стоит остановиться. Но до того момента...
  Наруто вновь открыл глаза, и два алых хвоста ударили по воде, испаряя ее в мгновение. Налитые кровью глаза с вертикальными зрачками вновь взглянули на остров. Теперь он видел все. Он видел лица людей, которых собирался убивать. Он видел, как бегали юхеи, как бродили по палубам кораблей патрульные и постовые, как жил своей обыденной жизнью этот городок, прижатый к самому берегу. И видел дома офицеров, где жили их семьи. Видел играющих на улице детей. Но это уже не имело значение.
  Биение собственного сердца уже шумно отдавалось в ушах. Уже заострялись и удлинились клыки. Уже начали тихо похрустывать суставы. Ладони и ступни покрылись темным мехом. Третий хвост добавился к двум. Ярость зверя уже наполняла хрупкое человеческое тело. Из пока еще человеческой глотки вырвался сиплый хрип, медленно переходящий в злое рычание.
  Поднялся четвертый хвост, и Наруто с трудом удерживал себя от желания встать на четыре лапы. Нет, еще рано. Это еще не все. Он снова закрыл глаза, чтобы снова заглянуть в глаза демона. Лис уже вздрагивал от ярости. В глаза застыл немой вопрос.
  "Почему ты медлишь?"
  И, глядя в эти сгорающие от ярости глаза, Наруто кивнул.
  - Давай, - тихо шептали губы, стараясь не порезаться об острые клыки, - Стань моей ярость. Покажи мне, как ты умеешь ненавидеть. И покажи, наконец, за что?
  Лис взревел. Джинчурики покрылся струящимся огненным мехом и исчез. Будто прямо в воздухе формировался скелет тридцати метрового зверя. Формировался, чтобы тут же обрастать струящимися жгутами мышц, а затем и покрываться огненной шкурой. Десяток секунд, и на месте двинчурики выгнул спину тридцати метровый демон. Лис, хотя и с семью хвостами. Зверь взревел, теперь уже по-настоящему. Опустил взгляд на всполошившихся людишек.
  Но было поздно.
  Лис открыл пасть, и, кажется, сделал глубокий вдох. Чтобы через пару секунд, выгнувшись всем телом, выстрелить. С хлестким ударом черный, как сама тьма, шар вырвался из пасти. Вырвался, за секунду преодолевая расстояние между демоном и островом. Вырвался, поднимая запоздалые стены воды за собой. Вырвался, пробив, будто тонкое стекло, барьер, закрывавший военный порт. Попавшие на пути корабли шар, казалось, просто пролетел насквозь, оставив сквозные отверстия. Но через секунду напитанная чакрой демона при контакте с шаром материя врывалась. Отсеки, через которые пронесся шар, казалось, взрывались изнутри. Но это меркло в сравнении с другим. С тем, что произошло на суше, когда шар достиг земной тверди. Бомба биджу взорвалась. Взрывом встряхнуло, казалось, сам остров. Ударная волна сметала паруса, выбивала окна, сносила ближайшие стены. А все вокруг места взрыва заполнило ревущим яростным пламенем. Людей, оказавшихся близко, сожгло за мгновения. Тех, кого не сожрало пламя, насмерть обжигало раскаленным воздухом. Они успевали ощутить боль и закричать, и кричали те мгновения, пока раскаленные потоки воздухи слизывали с их костей плоть, будто язык сотен вырвавшихся на свободу демонов.
  Но не успело пламя осесть, а Лис уже снова выгнул спину, будто делая глубокий вдох. Секунда в высшей точке напряжения. И новый выстрел. Второй шар с такой же яростью промчался тысячу метров, пробив два корабля и врезавшись в какое-то здание. Врезавшись, чтобы через мгновение это здание исчезло во вспышке взрыва.
  И демон не собирался останавливаться. Новый долгий, напряженный вдох. Вдох, пока глаза шарят по острову в поисках целей. В голове клокотала ярость. Но не мешала думать. Разум, контролировавший яростного зверя, знал, что не протянет долго. Не выдержит. Нужно быть точным, выбирать цели. И новая цель была выбрана. Снова резкое движение, выстрел. Черный шар проносится над самой поверхностью воды, чтобы пролететь сквозь еще пару кораблей, и врезаться в землю рядом с низким каменным зданием. Взрыв бомбы Биджу. А за ним еще один, пороховой, другой, иной. Пороховое пламя хаотично. Горючее просто сгорает, выплескивая жар больше в небо, чем на окружающие дома.
  Лис взревел. Глотку жгло нестерпимо. Да и все тело уже начинало мучительно стонать под тяжестью высвобожденной мощи. Но этого мало, это еще не конец. Лис снова взревел, выпрямился, и задрал голову в небо. Снова глубокий вдох. Но на этот раз выдох был долги и протяжный. Лис так и держал голову задранной вверх. А из его пасти вылетели десятки сгустков яркого яростного пламени. Сгустки всем скопом летели в сторону острова. Летели, чтобы через десяток долгих секунд обрушиться огненным дождем. Падающие с неба огненные шары не взрывались, но разбрасывали во все стороны языки пламени. Город медленно превращался в огромное пожарище...
  Пока не появились синоби Кири. Часть синоби пытались тушить пожары, используя техники суйтона. А часть уже бежали в сторону Кьюби, не заметить которого мог только слепой. Демон прошелся взглядом по нескольким группам, быстро приближающимся к нему, и оскалился. Новый глубокий вдох, и новый долгий выдох, теперь перед собой. Огненный выдох демона. Выдох струей ревущего пламени. Широкий конус пламени ушел на пару сотен метров, не достав до острова, но не оставив от синоби Кири и пепла.
  - Несколько движутся под водой!
  Лис взревел, и была в этом реве злая ярость и темное наслаждение. Глубокий вдох, и новый выдох пламени, теперь прямо в воду перед собой. Лис опустил морду в водную гладь, и выдохнул пламя. Оттуда, из-под воды, пошел яркий свет, а через пару секунд соленые воды начали кипеть. Вода между Лисом и островом бурлила, кипела, и мало кто мог бы в ней выжить.
  Лис отпил воды, чтобы смочить саднящее горло, сплюнул ставшую почти кислотой воду, и снова сделал вдох. Из-за пара остров был виден смутно, но это уже и не имело значения. Еще одна бомба Биджу улетела сквозь горячий туман, разгоняя его в разные стороны. Грохнул еще одни взрыв. Лис отдышался, и сделал еще один вдох...
  "Последний" - подумал джинчурики.
  Выдох-плевок, хлесткий удар выстрела, и черный сгусток улетает в горящий порт. С черным злым удовлетворением наблюдая за взрывом, Лис устало выдохнул, счастливо скалясь. Лисья морда порой могла быть удивительно выразительной.
  Но это был еще не конец.
  Остров обходил еще один корабль, крупный корабль.
  - Дредноут! - выкрикнул один из синоби Конохи.
  Лис повернул голову в сторону корабля, делая еще один вдох. Но с корабля выстрелили первыми. Короткая вспышка, молниеносный блик, и в плече демона врезается плотный сгусток воды. Сгусток, сдирающий шкуру и вырывающий куски демонической плоти. Вырванные куски разлетаются во все стороны, сгорая в полете. Плоть демона - лишь концентрированная чакра, оторвать от источника, и она сгорит. Лис рычит, но делает ответный выстрел.
  Бомба Биджу, меньше, чем предыдущие, за секунду долетает до корабля и врезается в его стальной бронированный борт. Стальной исполин покачивается, пока его облизывают языки пламени. Несчастных, что оказались на палубе, сжигает заживо. Но бомба не пробила броню, оставила лишь черный обожженный след.
  С корабля снова стреляют, но второй снаряд улетает в никуда, лис уже отпрыгнул в сторону, тяжело переступая с лапы на лапу. Лис высматривал цель. Резко пригнулся, пропуская над собой еще один заряд. И наконец, начал вдох. Закрылся хвостами, защищаясь от четвертого выстрела, и выстрелил в ответ.
  Бомба Биджу врезалась в стальную коробку башни, и на этот раз атака достигла цели. В пламени взрыва башня исчезла, и на палубе начался пожар. Корабль медленно начал разворот, чтобы позволить вести огонь второй башней. Лис снова, с напряжением, вдохнул, и выплюнул несколько сгустков огня в сторону корабля, чтобы добавить команде проблем. А затем протяжно взвыл.
  Демон еще не насладился коротким мигом свободы, но тело джинчурики большего выдержать не могло. Тело лиса начало медленно сгорать и распадаться, а затем из его брюха вывалился и Наруто. Парень был еще в сознании, но стоять на ногах самостоятельно уже не мог. Руки, ноги, и, частично, грудь были серьезно обожжены, но хоть не кровоточили.
  - Быстро! - приказал старший группы. - Хватайте его и уходим. Вылечим позже, он не умрет!
  Наруто быстро укутали в плащ, и синоби один за другим исчезли. А над островом поднимался дым из полыхавшего порта. Этим утром над многими портами Страны Воды клубился дым.
  
  Глава 49.
  
  Темный фиолетовый купол барьера накрыл железную деву, а пять рыцарей уверенно двинулись в сторону синоби. Инахо, скалясь, резко присел, прикладывая ладонь к пыльному полу, и снова резко встал, поднимая ладонь вместе с пылью от камня пола. Странный камень подчиняться чакре дотона не желал, но синоби просто забил пока на эту проблему. Пыль за мгновения спрессовалась в маленькое зернышко. Маленькое плотное зернышко, становящееся прочнее стали.
  - На! - короткое движение руки, резкий рывок.
  Плотное зернышко беззвучно скользнуло вперед, пробив голову рыцаря, который проводил ритуал, вместе со шлемом, навылет. Мужчина, тряхнув головой от удара, начал заваливаться на спину, но остальные лишь подняли закрытые доспехами руки, прикрывая голову, и пошли вперед еще быстрее. Инахо напрягся, разгоняя чакру, и рванулся вперед, столь резко, что ощетинившаяся когтями нога оставила грубый след на камне.
  Синоби прыгнул на ближайшего рыцаря, который тут же замахнулся рукой с лезвиями для атаки. Инахо коснулся лезвий покрытой обсидианом ладонью и резко с усилием направил их вниз, отчего металл врезался в прочный камень пола. Продолжая движение, синоби вогнал колено в голову все так же двигавшегося навстречу рыцаря, складывая их скорости во встречном ударе. Захрустели кости и заскрипел металл. Синоби тут же отталкивается от тела противника, прыгая к следующему. Пропустив над собой удар руки с клинками, Инахо заходит рыцарю за спину и наносит удар когтями левой руки в незащищенное колено рыцаря, заставляя того присесть. В этот момент выхватывая вакидзаси правой рукой, он вгоняет лезвие вставшему на колено противнику в шею сзади, так, чтобы острие вышло через глаз, остатки которого вытекли на пол.
  Попытавшегося атаковать в этот момент рыцаря перехватила Карин. Куноити двумя цепями подхватила противника за ногу и за руку, поднимая над собой, а затем еще двумя начала неистово колоть в незащищенные сплошным металлом уязвимые места. На покрытый пылью камень щедро посыпались брызги крови, окропляя и саму куноити.
  Инахо левой рукой снова хлопнул по полу, скапливая пыль для атаки, а правой, высвободив клинок и перехватив его для броска, швырнул вакидзаси в последнего противника. Тот легко отбил меч блокирующим движением, отправив железку вверх. Но Инахо уже сам прыгнул в его сторону, на лету выстреливая еще одним зернышком обсидиана. Осколок пробил шею, но не остановил противника, зато на короткий миг дезориентировал. Подлетевший к нему синоби обвил шею рыцаря ногами в захват и, переворачиваясь через его голову, перебросил тяжелого противника через себя, будто и не замечая массы последнего. Рыцарь тяжело рухнул на пол, а Инахо приземлился ему на спину, поймав прилетевший сверху вакидзаси, и тут же вгоняя покрытую обсидиановой чешуей руку в левый бок рыцаря, почти под самое плечо, где не было сплошной защиты. Найдя пальцами горячее бьющееся сердце врага, синоби вырвал его. Поднимаясь в полный рос, Сенджу посмотрел на горячий, еще бьющийся комок плоти, рывками извергавший из себя остатки крови.
  - Цепные псы недостойны бессмертия хозяина, - выплюнул Инахо.
  Но первый рыцарь, получивший первый удар, уже поднимался на ноги, даже следы его крови исчезли с пола. Зашевелились и остальные. Кровь вокруг Карин испарялась, как начало исчезать и сердце в руках Инахо, на что парень лишь оскалился:
  - Посмотрим, сколько раз я вас убью, пока техника будет работать?
  Синоби спрыгнул с рыцаря, на котором стоял, и пинком отправил его в того, что уже поднялся. Карин чуть подкинула своего противника, отпуская и сразу же накидывая петлю из цепей на шею, чтобы через секунду со всей силы приложить рыцаря головой о пол. Куноити пошла к нему, на ходу складывая ручные печати.
  Инахо рывком подскочил к ближайшему противнику, поднявшемуся на колени, и ударил рукой по голове, сверху вниз, затем еще и еще, пока не начал трескаться под шлемом рыцаря пол. А затем синоби начал втаптывать голову в камень покрытой обсидиановой чешуей брони ногой.
  Подскочил другой рыцарь, но Инахо пригнулся, пропуская атаку над собой, сразу отвечая апперкотом в основание шлема. Синоби перехватил вакидзаси и несколько раз полоснул лезвием по нагрудной детали доспеха, оставив глубокие царапины, но не пробив. Тогда, пинком оттолкнув рыцаря от себя, он взялся за лезвие второй рукой и выпустил в клинок свою чакру. Много чакры. Очень много чакры. Рукоять резко похолодела, а зеркальный металл лезвия начал покрываться жесткой обсидиановой чешуей, пока не скрылся под ней полностью, и лезвие не начало напоминать грубо заточенный камень из-за торчавших вразнобой чешуек. Дружелюбно улыбнувшись, Инахо двинулся к рыцарю, которого только что оттолкнул:
  - Иди сюда, консерва.
  Приблизившись, Инахо качнулся назад, пропуская перед собой удар, и полоснул клинком по груди наискось, от правого плеча и вниз, к левому боку, противника, оставив глубокий рваный порез на металле. С кончика клинка на пол соскользнула кровь, оставив ярко красные кляксы на пыльном камне. Довольный результатом, Инахо устремился в атаку, уходя от техничных и отточенных, но слишком медленных выпадов рыцаря, уверенно нанося один колющий удар за другим. Затем достал голову противника еще одним апперкотом, несколько раз резанул по груди, сорвал кусок брони и, перехватив клинок обратным хватом, начал колоть в образовавшуюся прореху, повращая грудь рыцаря в кровавое месиво.
  В этот момент Карин, отпрыгнувшая от противника, удивленно смотрела, как наложенная ею печать исчезает с металла доспеха. Печать просто выгорала, зато тускло светящийся рисунок проявился на самой броне. Куноити растеряно глянула на напарника, который уверенно шел к двум двигавшимся навстречу рыцарям. Потерявшего сознание противника он уже отпустил, и тот лежал на спине, медленно регенерируя.
  Двое рыцарей, двигавшихся навстречу, выхватили по две длинных дубины. Длинные, метровой длины, стальные трости с нанесенными на металл печатями. Печати начали светиться ровным белым светом, а рыцари немного расходились в стороны, чтобы не мешать друг другу.
  Но Инахо сам сблизился с одним из них, подставляя вакидзаси под удар дубинки с печатями. И с удивлением заметил, что в месте соприкосновения с его клинка разлетается обсидиановая чешуя. Удар второй дубинки он блокировал рукой. И покрытая печатями сталь, коснувшись обсидиановой брони, продавила ее. Защита рассыпалась, и плоть приняла на себя всю силу удара. Инахо болезненно выдохнул, уходя вниз от следующего замаха, и вгоняя все еще покрытое обсидианом острие клинка в локоть рыцаря. Лезвие легко прошило и кольчужный поддоспешник, мясо и кость вместе с суставами, на короткое время лишив противника рабочей руки.
  Но в этот момент второй рыцарь ударил Инахо под колено, и сразу добавляя второй дубиной по затылку. Голову прошила боль, и синоби больше на инстинктах, чем осознанно, упал вперед и сразу откатился в сторону. Тут же пришлось отпрыгивать от нового удара первого рыцаря, и, подбросив над головой меч, собирать ручные печати.
  Но водные пули либо бессильно разбивались о светящиеся все ярче дубины, либо лишь слегка царапали доспехи. Схватив вакидзаси, он снова твердо встал на ноги, лихорадочно придумывая, что бы еще такого опробовать. Противники отчего-то становились все быстрее, и сейчас почти достигли уровня среднего тюнина. Один из рыцарей уже наседал на Карин, цепи которой рассыпались от соприкосновения с такими же стальными дубинками. Инахо ухмыльнулся:
  - Ладно, уроды. Мне уже интересно, - он загнал вакидзаси обратно в ножны, - если не работают сложные фокусы - попробуй простые. Техника теневого клонирования!
  Вокруг синоби появилось четверка теневых клонов, и сразу бросились в атаку. Два из них метнули вперед себя кунаи со взрыв-печатями. Несколько несильных взрывов создали завесу перед самой атакой, и двойка клонов набросилась на одного из рыцарей, пока еще двое отвлекли другого. Рыцарь взмахнул своими дубинами наотмашь, чем развеял сразу обоих клонов, но в этот момент появился Инахо, державший в руках трос. Синоби накинул петли на обе дубинки и перепрыгнул через голову рыцаря, натягивая трос, как поводья. Трос натянулся, притягивая дубинки к металлической груди доспеха, и Инахо, перехватив оба конца одной рукой, второй тут же выхватил усиленную взрывную печать и закрепил кусок бумаги на шее рыцаря, щедро вливая чакру.
  Прыжок, и во взрыве исчезает шлем и голова рыцаря. Второй рыцарь, уже отбившийся от клонов, бросился в атаку. Заученным движением Инахо закрепил конец троса в кольце куная, с силой вгоняя последний острием в пол, и бросился вперед. Уклонившись от первого замаха, он поймал в петлю дубину во время второго. Рыцарь попытался дернуться, но не удачно, Инахо дернул на себя трос, на секунду лишив противника равновесия. За секунду слабости рыцарь поплатился прямым ударом ноги в лицо, после чего петля попала уже и на вторую дубинку. Снова натягивая трос, Инахо с удовольствием повторил прошлый прием, разве что на этот раз печать легла спереди.
  Карин, отбросив от себя противника, нашла глазами напарника.
  - Инахо!
  Синоби, уже оценивавший, сколько времени потребуется рыцарям, чтобы снова подняться, бросил на куноити вопросительный взгляд:
  - Что?
  Карин двумя прыжками приблизилась к нему, встав спиной к спине, и начала говорить:
  - Это бесполезно, мы теряем время.
  - Ты что-то поняла? - догадался синоби.
  Та кивнула:
  - Глаза открой и посмотри на доспехи.
  Инахо как раз смотрел на того рыцаря, которому он вырвал кусок брони с груди. Металл медленно зарастал, будто мог регенерировать, как и тела самих рыцарей.
  - Чтоб вас, биджевы... - фразу он не закончил, - что это?
  - Печать поддержания структуры. Считается утерянной. Печать использует чакру для восстановления...
  Инахо отмахнулся:
  -Зануда, ремонтирует предмет, понял я. Как ее сломать?
  - А никак... - поморщилась Карин, - Я не могу наложить фуин на доспех, чакра поглощается сразу. Выход - ломать, пока техника не надорвется.
  - Но? - Инахо чувствовал, что есть какой-то подвох.
  - На всех одна единая печать, - ответила куноити.
  Инахо присмотрелся к доспехам, и действительно на каждом из рыцарей начали тускло светиться печати, равномерно на всех. Поморщился:
  - Выбивать по одному не выйдет.
  Куноити хмыкнула:
  - Могу еще обрадовать. Заметил, что они становятся быстрее? Это тоже работа печати, но...
  Синоби кивнул. Вся пятеро противников уже поднялись на ноги. Даже те, кому он оторвал головы. Но атаковать не спешили, шлемы и кусок нагрудника еще не вернулись в нормальное состояние. Инахо сплюнул.
  - Сука... понял. Мы их атакуем, чакра впитывается, они регенерируют и становятся сильнее. Гребаный замкнутый круг, - и, пройдясь по начавшим атаку рыцарям, спросил, - Идеи?
  - Я думаю, - успела ответить куноити.
  Инахо выхватил вакидзаси одной рукой, чтобы блокировать удар дубины сверху, а второй взял кунай, чтобы отвести вторую атаку. Без прямого контакта с телом эти дубинки оставались простыми дубинками. Вот только рыцари действительно стали сильнее и быстрее. Синоби наклонился назад, чтобы уйти от атаки, затем резко рванул вперед, проскальзывая между рыцарями, чтобы они мешали друг другу. Но сразу пришлось блокировать атаку третьего, сильный удар сверху, после которого ступни Инахо вдавило в камень. Еще немного, и они выйдут на уровень специалиста по тайдзютсу.
  Заученным движением забросив на кольцо куная печать, Сенджу швырнул его к лицу противника, и ускользнул в сторону. Взрыв отвлек противника, а синоби зацепил на сюрикене трос и бросил между ног второго рыцаря. Трос натянулся, и сюрикен обмотал его вокруг ноги. Рывок, рыцарь теряет устойчивость, а Инахо, когтями одной ноги упершись в пол, нанес второй ногой удар со всей доступной ему силы.
  - Карин!
  Рыцарь отлетел в сторону куноити, и та, одной из цепей подхватив его в полете, используя инерцию и добавляя снаряду центробежной силы, перенаправила его в одного из своих противников, чтобы отшвырнуть обоих. Инахо клинком блокировал замах дубинки, отскакивая в сторону. Игра затягивалась. Подняв с пола пыль, он повторил прием с созданием обсидианового осколка и выстрелил им в одного из рыцарей. Но в этот раз осколок, оставив царапину на шлеме, так его и не пробил.
  На Инахо налетело два рыцаря, заставляя синоби уходить в глухую оборону. Скорости и техники, чтобы фехтовать и не давать задеть себя, ему хватало. А на контратаку уже нет. Сенджу рывком ушел в сторону, быстро придумывая еще какой-нибудь способ временно обезвредить одного из противников, когда один из отброшенных Карин рыцарей поднял левую руку и направил ее на Сенджу. Рыцарь правой рукой натянул рукоять, скрытую в левом наручне, пока не услышал механический щелчок. Прицелился и вдавил неприметную кнопку. Механизм сработал, выстреливая небольшим цилиндрическим снарядом.
  Почти звериные инстинкты синоби, приобретенные в подземельях Корня, а затем отточенные в подземельях Орочимару, сработали. Инахо дернулся, нанося почти слепой удар клинком по летящему ему в спину цилиндру. И попал. Лезвие разрубило цилиндр надвое, вспыхнул запал, и содержимое цилиндра взорвалось. Взрывом Инахо швырнуло вперед, прямо на подставленные рыцарем лезвия. Чешуйчатая броня не успела закрыть тело. Два врезались в живот под самыми ребрами, и прошли насквозь. Инахо дернулся, но удар второй руки в голову его слегка оглушил.
  - Инахо!
  Карин собрала печати и приложила ладонь к полу.
  - Печать контроля. Замедление времени.
  Два атаковавших ее рыцаря попали в область действия печати. Куноити тут же двумя прыжками отскочила от противников, и, на ходу снова собирая печати, рванул к напарнику. Второй рыцарь уже готов был добить противника, когда рядом с ними приземлился Карин, прикладывая руку к полу.
  - Печать контроля. Замедление времени, - скомандовала она, и тут же сплюнула кровью от напряжения.
  Но техника сработала. Печатью накрыло обоих рыцарей, как и самого Инахо. Девушка подскочила к напарнику, относительно аккуратно сняла его с клинков, и сразу прыгнула в сторону. Печати продержат рыцарей всего десяток секунд, и пятый противник уже бежал к ним, так что куноити торопилась. Отскочив к стене, она сунула руку в зубы напарнику, крикнув в ухо:
  - Кусай!
  И Инахо укусил. Карин прикусила губу. А Сенджу ощутил пробежавшееся по телу тепло, в мысли вернулась ясность... И некое давно позабытое чувство спокойствия. Он будто на миг забыл, забыл все плохое, обо всем, что было после той миссии, которая сломала его жизнь. И ощутил облегчение. Боль из живота ушла, и его рана быстро исчезала в зеленоватом свете ирьенин техники. Он отпустил руку напарницы, немного удивленно оглянулся, пытаясь сообразить, где он находится и что происходит.
  - Ну же! - куноити отвесила ему не сильную, но ощутимую пощечину. - Приходи в себя!
  Инахо скатился с ее колен и быстро встал на ноги, но скорее на рефлексах, чем осознанно. Увидев подбегающего к нему рыцаря, Сенджу сложил печати, путаясь в пальцах из-за удерживаемого в руке вакидзаси, который он так и не выпустил.
  - Высвобождение Воды: Водяной Поток!
  Он выплюнул струю воды, достаточно плотную, чтобы откинуть рыцаря подальше. Проследив за полетом противника, Инахо тряхнул головой:
  - Что это, блядь, было?
  Чуть пошатываясь, поднялась и Карин:
  - Потом объясню, у меня есть идея, - она кивнула в сторону металлической статуи, - атакуем ее.
  Синоби, поморщился, у него еще были вопросы, но кивнул:
  - Давай!
  Как именно напарница собирается пробиваться сквозь барьер, и так было понятно. И что требовалось от него самого, он тоже понимал, так что их действия можно было назвать вполне согласованными. Пока она добирается до железки, он должен не дать рыцарям добраться до нее.
  Удерживающие печати спали с рыцарей раньше, чем синоби добежали до барьера, так что форы практически не было. Карин тут же налегла на барьер, пробуя разные способы обхода. А Сенджу развернулся лицом к противникам. Он отлично понимал, что не справится со всеми пятью сразу. Не в таком бою, который навязывали рыцари. Убрав меч в ножны, Сенджу глубоко вздохнул, сосредотачиваясь.
  Камень под ногами все так же слабо отзывался на чакру дотона. Но плохо отзывался - не значит - совсем не отзывался. Это лишь значит, что нужен больший контроль, а не так, как уже привык Инахо, почти на голой силе воли. Поэтому синоби сосредоточено начал набирать полный список ручных печатей для самой стабильной своей техники. Рыцари были уже близко, и первый из них уже рванулся к Инахо, занося руку с лезвиями для удара, когда Сенджу положил обе ладони на пол.
  - Высвобождение Земли: Сад Шипов!
  Выросшая прямо перед ним каменная ветвь остановила атаку рыцаря, а за ней полезли и следующие. Уже привычное зрелище растущего на глазах смертоносного сада. Ветви, разбиваясь о цельные участки брони, охотно пробивали уязвимые места и разрастались прямо в телах рыцарей. На пол обильно потекла кровь. Противник дергались, пытаясь выбраться из техники, двое водили дубинами, пытаясь себя освободить, что у них вполне получалось, так как удерживать постоянные ост долгое время было тяжело.
  - Карин!
  - Я почти... - отозвалась куноити.
  Она уже поставила пару печатей на пол перед барьером, и сейчас остриями цепей пыталась создать дыру в барьере. Она выглядела бледнее, чем обычно, по лицу обильно тек пот, голос дрожал, так что второй раз подгонять напарницу Инахо не стал, сосредоточившись на противниках. Стоявший к нему вторым рыцарь водил дубиной, но не для того, чтобы освободить себя, он пытался освободить руку первого рыцаря, вытянув дубинку и развеивая ветви, удерживающие тянущиеся к Инахо клинки. И каждую секунду клинки приближались к лицу Инахо, сантиметр за сантиметром, а он не мог сдвинуться, удерживая технику.
  - Есть!
  Карин, наконец, создала небольшую щель, в которую тут же протиснулась еще одна цепь. Но цепь, лишь коснувшись металла статуи, рассыпалась.
  - Биджу!
  Инахо повернул голову, краем глаза увидев проблему.
  - Возьми клинок!
  Карин еще одной цепью вытащила вакидзаси из ножен, и протиснула меч в щели. Уперев лезвие в щель между створками, куноити толкнула ее вперед. Меч вошел почти по саму рукоять, внутри раздался крик боли. Рыцари дернулись, но продолжали давить. Тогда куноити чуть вытянула на себя клинок, развернула лезвие вверх, а затем протащила рукоять до самого замка на поясе скульптуры. Изнутри по лезвию стекла капля крови, и, сорвавшись с гарды, упала на пол. Рыцари дернулись еще несколько раз, а затем обмякли, и Инахо тут же остановил технику. Сад рассыпался, и тела противников упали на пол. Карин вытянула клинок обратно и вернула напарнику. Они переглянулись, улыбнувшись друг другу.
  Но сразу в трех местах в стенах появились проходы, из которых тут же начали выходить солдаты противника, как рыцари, так и арбалетчики. Среди них был и генерал Судзуки, который хлопал в ладоши.
  - Великолепно. Мы столько материала собрали для работы. Ну и еще раз подтвердили уязвимость мученика. Вы отлично выступили, куда лучше, чем я ожидал, - улыбнувшись, произнес Судзуки. - А теперь убейте их.
  Инахо, быстро прикинув количество противников, выдохнул:
  - Карин, поставь барьер.
  - Но... - девушка хотела что-то сказать.
  Однако Инахо уже собирал печати и снова положил руки на пол.
  - Высвобождение Земли: Подъем Плато!
  Пол тряхнуло. Вокруг них пошли трещины, образуя ровный небольшой квадрат. Карин, поняв, что произойдет, собрала печати и безмолвно поставила прозрачный купол. Сенджу поднял взгляд на генерала и улыбнулся:
  - Счастливо оставаться.
  Пол еще раз тряхнуло, и квадрат земли под синоби резко пошел вверх. Столб немного замедлился лишь, когда поставленный куноити барьер врезался не в потолок. Но задержка была кратковременной, потолок треснул, и продолжили движение вверх. Пробивая один слой камня за другим, они быстро поднимались вверх, пока над их головами не разошелся окружающий пирамиду барьер. Но Инахо не остановил технику. Стол поднялся сначала над пирамидой, а затем и над всеми окружающими ее домами.
  Сенджу оторвал руки от камня, и движение остановилось. Практически сразу спал и установленный Карин барьер. Внизу светился множеством огоньков город. И только ветер доставлял дискомфорт.
  - Это было круто! - улыбнулась Карин.
  Инахо ухмыльнулся в ответ, но сказать ничего не успел. Внизу раздался треск камня, и столб начал заваливаться. Они все с увеличивающейся скоростью падали в сторону домов. В другой ситуации Инахо получил бы от этого аттракциона удовольствие, но сейчас слишком устал. Через несколько секунд падения они соскочили на крышу здания, мимо которого падал столб, и немного отдышались.
  - Все, уходим, - приказал Сенджу. - Вот теперь у нас есть, что рассказать Орочимару.
  В этот же момент генерал Судзуки подошел к одному из тел рыцарей.
  - Покойтесь с миром, ваши имена запомнят. Ваша жертва не была напрасной, - он перекрестил погибшего, как и всех остальных.
  А затем перевел взгляд на кучу земли, в которую рассыпался столб.
  - Изобретательно и технично, - констатировал он.
  Стоявший за его спиной Джокер улыбнулся:
  - Просто еще один повод убить Белую Змею.
  
  Глава 50.
  
  Молодой синоби подошел к воротам Академии Конохи, ухмыльнувшись выходящим ему навстречу молодым командам с капитанами. Распределение. Парень чувствовал себя, мягко говоря, странно. И этому ощущению было очень много причин.
  Первое, это факт того, что вот-вот начнется война, а он находится здесь, в Конохе, а не там, на передовой. В войсках он уже был, но получил приказ на возвращение и вернулся в деревню буквально этой ночью. Это было непривычно. Специальный дзенин был уверен, что всю свою жизнь проведет на войнах, маленьких или больших, и погибнет именно в бою. Но нет, война там, а он здесь. Вторым, пожалуй, был факт того, что он не носил маску на улице. Парень не помнил, чтобы до этого хоть раз в своей жизни вот так открыто светил на улице своим лицом. Привычка, как известно, вторая натура. А к маске он привыкнуть успел. Третьей была необходимость входить в Академию, в которой он сам никогда не учился. Странное и двоякое ощущение от этого места. Ну и четвертое, оно же, пожалуй, самое большое, его новое назначение. Капитан команды гэнинов. Сам он никогда бы не подумал, что получит такое задание. И сейчас сложно понимал, как именно и что именно он будет делать с сопляками, которых ему повесят. Но, ничего не поделаешь.
  Вздохнув, парень, получивший временное имя Андо, вошел в арку ворот, услышав со спины голос.
  - Волнуешься?
  Он обернулся, встретившись взглядом с молодым тюнином. Андо присмотрелся. Тюнин поверх жилета носил свободную куртку с короткими рукавами, на ногах серые штаны, вместо сандалий сапоги. Ладони и руки до локтя замотаны тканью. Сумка закреплена не на ноге, а на поясе, и явно больше стандартной.
  - Я тоже волнуюсь. Никогда бы не подумал, что стану капитаном команды, - парень улыбался, но под улыбкой прятались тоска и боль.
  Андо вспомнил парня. Инузука Киба. Хотя узнаванию способствовала собака, виляющая хвостом у ног хозяина.
  - Есть такое, - кивнул Андо, - Сложно поверить, что с моим характером меня допустили до детей. Может это шутка? Коллеги разыграли?
  Киба кивнул:
  - Те же ощущения. Правда, я еще чувствую себя недостойным такой чести, - он погладил собаку по голове. - Не с моим послужным списком.
  Андо мысленно кивнул. Не то, чтобы он считал Кибу недостойным, скорее понимал, почему себя таким считает Киба.
  - Три к носу, парень. Кто-то должен объяснить мелким засранцам, что такое - жизнь синоби. Пока лучшие из нас месят грязь и льют кровь, нам нужно подготовить тех, кто сменит в строю выбывших.
  Киба немного удивился:
  - Немного пессимистично... Но верно, - кивнул он. - Меня зовут Киба. А это Анеко. Как насчет выпить вечером, когда разберемся со спиногрызами?
  Андо улыбнулся в ответ:
  - А что!? Хорошая идея! Андо, к слову.
  Они поджали друг другу руки и неспешно пошли к входу. Пока шли до кабинета, условились, где именно пересекутся вечером. Вошли без стука. Гэнинов в классе было еще много, и Умино Ирука продолжал распределение. Ирука глянул на Кибу.
  - О, Киба, привет, - они обменялись рукопожатиями.
  Киба кивнул на Андо:
  - Ирука-сенсей, это Андо.
  Ирука смутился:
  - Ты можешь больше не называть меня так, Киба, - и несколько подозрительно посмотрел на Андо, но руку все же протянул. - Привет.
  Андо решил не нагнетать обстановку и ответил на рукопожатие:
  - Рад познакомиться.
  Ирука, медленно стареющий вечный тюнин. Но неплохой, в целом, преподаватель. Преподаватель, готовый до конца жизни заниматься обучением детей. Андо внутренне улыбнулся. Кьюджин был преподавателем куда лучшим, но синоби такого уровня массовым преподаванием заниматься точно не станут. Нет, настоящие мастера передают мастерство своим ученикам, а не обучают массовый поток пушечного мяса.
  - Итак, - Умино вернулся к своей бумаге. - Инузука Киба. Команда Сарутоби Конохамару, Удон Сората и Моеги Сэй.
  Киба улыбнулся, глядя на своих учеников.
  - Пошли, ребятня, я знаю хорошее место, чтобы посидеть.
  И, двинувшись к двери, Киба подмигнул Андо.
  Команда поплелась за ним, не очень уверенно к слову. Особенно Конохамару. Клан Сарутоби сношали в хвост и в гриву, доставалось даже ученикам и гэнинам, которые были не при делах. Не так интенсивно, как раньше, но Сарутоби периодически сами подкидывали очередной повод Хокаге и Корню, да и другим кланам. Мириться со своим положениям обезьяны не хотели, но сил что-то изменить уже не имели.
  - Андо, - Умино снова покосился на специального дзенина, но в ответ получил дружелюбную улыбку. - Команда Киеши...
  Андо и Киеши встретились взглядами. Гэнин узнал Андо, а сам Андо еще раз прокрутил в голове все подробности нахождения паренька посреди пустыни. Да, Кьюджин всегда умел достать лишние проблемы на пустом месте, но так же умел их решать. Вот и Киеши стал выпускником Академии Конохи.
  - ... Абураме Дзиро...
  Дзенин глянул на жуковода. Обычный парень из своего клана, закрытая одежда, отстраненное лицо.
  - ... и Курама Сава, - закончил перечислять Ирука.
  Андо бросил взгляд на пацанку, с интересом рассматривавшую его самого. Вот такая команда. Не простая команда, да. Все трое - кандидаты на вступление в АНБУ. Один с интересной предысторией и непонятным прошлым. Двое из кланов со своеобразными традициями. Кому, как не безликому, быть им капитаном. Правда, Тера все еще сомневался, что подходит на эту роль. Впрочем, имя Тера стоит забыть на время. Андо. Так, и только так.
  - Подъем, шпанье. На выход.
  Андо в молчании вел свою команду к подмеченному по пути местечку. Спрятавшееся в небольшом переулке маленькое заведение с несколькими столиками на улице, один из которых и занял дзенин.
  - Садитесь.
  Андо знал, что Като в свое время забил болт на тест с колокольчиками. И сам собирался поддержать эту традицию, не зачем морочить ученикам головы. Он снова их осмотрел. Киеши носил просторную майку с длинным рукавом, и короткие шорты. Дзиро закрытую длинную куртку с высоким воротом и капюшоном, традиционные черные очки, а так же плотные штаны. Сава носила серую длинную поношенную безрукавку без пуговиц поверх светлой короткой майки, и просторные черные бриджи, так же затасканные. Образ дополняли черные перчатки без пальцев и короткая стрижка. Андо ухмыльнулся:
  - Ладно, шпана, слушайте сюда. Давайте сразу договоримся. Я Андо-сенсей, большего вам знать не нужно. Но, если честно, мне рассказывать особо нечего, обучался не в академии, а все остальное время шатался по миссиям. О вас я кое-что знаю, вы знаете друг друга, - Андо перевел дыхание. - О том, как мы с вами будем работать. Вариант первый. Вы должны выполнять по одной миссии низкого ранга в день, по правилам. Большее количество миссий приветствуется... Но видел я это приветствуется в одном месте...
  Вся троица, даже Абураме, понятливо ухмыльнулись. Да, кандидаты в АНБУ, они такие. Это не обычные молодые гэнины, воспитанные в щадящих условиях семей, и не клановые, воспитанные в жестких традициях. В смысле клановые, но Курама и Абураме, это ни разу не Хьюги.
  - Поэтому мы берем одну миссию, выполняем, затем я четыре часа занимаюсь вашим обучением. Ничего грандиозного не обещаю, но попытаюсь передать свои знания, примерно так же, как обучали меня самого. Дальше вы можете делать, что хотите, все без разницы, но с одним условием: вы не создаете мне проблем. Ясно?
  Три кивка.
  - Согласны?
  - Хей, сенсей! - почти синхронный ответ, сопровождаемый кивками.
  - Значит, на этом и остановимся. На счет последнего я серьезно, - продолжил Андо. - Если меня хоть раз отчитают за ваше поведение - устрою вам все, на что хватит фантазии. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Я постараюсь натаскать вас на ближайший экзамен, чтобы кто-то из вас получил тюнина. Ну, дальше вам и так должно быть понятно. Теперь о мелочах...
  В конце разговора, распустив команду, Андо притормозил Киеши.
  - Сенсей? - дружелюбно улыбнулся парень.
  - Я, типа, не настаиваю, но... Тебе, так-то, необязательно во всем этом участвовать. Ну, вся эта наша возня. Все-таки ты не совсем Коноховец, можешь и не подчиняться всем нашим правилам. Ты знаешь об этом?
  Парень кивнул:
  - Да. Но я не против. Даже за. Мне нравится в Конохе. И я все равно ничего не помню о своем прошлом. Что я еще буду делать? - он чуть подумал, и продолжил. - Я хочу узнать, кто я и откуда. Но для этого нужно... Нужно быть синоби, настоящим. Я потом сделаю это. Но сейчас я всего-лишь гэнин, сенсей.
  - Ясно, - Андо развел руками. - Только ты посматривай за мной. Какой из меня сенсей, да? Даже пока не знаю, чему вас буду учить. Я и в академии-то не учился.
  Киеши махнул рукой:
  - Да ладно, зато мы учились. У нас у всех троих нормальные оценки были, так что мы все знаем. Лучше научите нас выживать, сенсей. Все остальное приложится.
  На этой странной ноте они расстались, и Андо побрел в бар, где они с Кибой договорились встретиться. Однако в баре Кибы еще не было, зато хватало других постояльцев. Киба выбрал одно из тех заведений, куда приходили больше синоби, чем прочий люд, и сейчас у заведения было горячее время. А станет еще горячее, когда начнутся бои. Разве не очевидно? Кто должен ошиваться в подобном месте, когда страна начала войну? Те, кто на войну не попал. И не потому, что не хотел, а потому что не мог, или получил другой приказ.
  Через столик от того, который занял Андо, сидели два мужчины, один с изуродованным лицом, второй без ноги. Еще чуть в стороне две женщины, одна, кажется, без руки, вторая не говорила, только жестикулировала. В углу сидела компания из старика и двух хмурых молодых парней, которые, возможно как и сам Андо, не попали на войну из-за приказа.
  Но самым примечательным, пожалуй, был дзенин в грязном зеленом костюме, сидевший за самым дальним столом. Майто Гай, изрядно пьяный, искал среди груды опустошенных бутылок ту, в которой еще плескалось хоть что-то. Судя по его виду, он этим занимается не первый и даже не второй день подряд. Щетина, состояние волос, грязная одежда, красные глаза.
  От наблюдения за Зеленым Зверем оторвала девушка, пришедшая взять заказ. А стоило ей отойти, как появился и Киба вместе со своей собакой. Он тоже заметил Майто, но лишь прошелся по дзенину понимающим взглядом и сел за столик.
  - Как прошло? - внешне беззаботно спросил он.
  - Нормально. Полное взаимопонимание. Я не очень хочу их учить, но у меня есть приказ. Они не очень хотят учиться, но знают, что надо. Поэтому я пообещал их не заставлять, а они пообещали не отлынивать.
  Инузука ухмыльнулся:
  - Хм, приказ - не ответ, и приказ - не вопрос.
  - Красиво сказано. А у тебя как?
  - Мне было сложнее, - охотно начал рассказывать Киба. - У меня в команде Сарутоби Конохамару. Не плохой парень, да не повезло ему. Сначала был достопочтимый внук достопочтенного Хокаге, а теперь никому ненужный пацан из опального клана. Глядя на него, я понял, что мне еще повезло, что мой клан во все это не влез.
  Андо кивнул, он знал ситуацию, пожалуй, куда лучше собеседника.
  - Они сами виноваты. После смерти Хирузена никто его имя порочить не собирался, но...
  Принесли заказ. Пара бутылок саке, и немного закуски. Поэтому Андо прервался.
  - Вот именно, что "но" - согласился Киба. - В остальном команда нормальная. Я постараюсь их чему-нибудь научить...
  - Только не увлекайся сильно.
  Киба поднял на Андо вопросительный взгляд.
  - Не пойми не правильно, но... - безликий подумал, как сформулировать свою мысль. - Мы должны учить их, как можем. Но вот привязываться... не стоит.
  Собаковод напряженно кивнул, глядя в сторону. Наверное, поэтому Андо сейчас и общался с ним, хотя обычно не заводил друзей. У них было кое-что общее. Как, пожалуй, у всех, кто сидел в этом баре.
  - Я понял, о чем ты.
  В бар вошла неожиданная компания. Компания из трех Хьюг. Трех взрослых мужчин, сразу направившихся к столику Гая. Посетители покосились на них, но никак не препятствовали. Группа уверенно подошла к Майто, и ее лидер навис над дзенином.
  - А, это ты... - заплетающимся языком поприветствовал гостя Зеленый Зверь. - Выпей со мной.
  Хьюга сел напротив, двое его сопровождающих остались стоять. Глазастый взял себе стопку, Гай поднял полупустую бутылку. Кивнув друг другу, они выпили.
  - Как воду проглотил, - поморщился Гай. - Биджева дрянь. Говорят, помогает забыть. Хера два. Никак не идет из головы его лицо... Он же хорошим парнем был, добрым, ни как мы. Даже после того дерьма в Озере. Я тебе рассказывал...
  - Да, Гай, - кивнул собеседник, - каждый раз рассказываешь. Заводишься и дерешься. А мне и парням потом синяки лечить.
  - Ага... - кивнул Зеленый Зверь. - Я же его учил столько... Как же так... Он же никогда не нин, не гендзютсу... И все равно учился... Его же...
  Бар немного притих, и в этой тишине Андо поднял свою стопку и громко сказал, будто только Кибе.
  - Давай за наших новых учеников. Надеюсь, они проживут дольше, чем мы с тобой.
  Киба ответил. Гай, найдя Андо мутными кровавыми глазами, поднялся.
  - Эй! Пацан!
  Хьюги, видимо, оказались достаточно умными, и просто сопровождали, не пытаясь вмешиваться. Пока.
  - Пацан! - прорычал Майто.
  Безликий повернулся к нему.
  - Что?
  - Ты стал капитаном команды?
  - Да, сегодня, - кивнул.
  Гай приземлился за их стол. Кибу он не узнал.
  - У меня тоже была команда, - сказал дзенин.
  - Была? - охотно спросил Андо.
  - Да... Да не осталось почти... Один только... живой. А Ли, он же как сын мне был, понимаешь?
  Андо отрицательно покачал головой:
  - Нет, я молодой еще.
  - А-а-а... - протянул Гай.
  Андо поднялся, привлекая к себе внимание.
  - Помянем всех.
  Его поддержали, и поддержали все. И каждый, как он сам, или Киба, или Гай, или даже все трое Хьюг, подняли, у кого что было. И каждый выпил. И каждый за кого-то своего. А когда посуду поставили на столы, Гай огляделся, прошелся взглядом по каждому, улыбнулся, будто признав всех присутствующих своими. И заплакал. Зарыдал, что-то мямля сквозь всхлипывания. Но никто не обращал внимания. Почти каждый, кто сидел здесь, когда-то также рыдал за кого-то, кого потерял. А кто не рыдал, тот знал. Такова жизнь синоби. Умереть самому, или хоронить тех, кто умирал рядом.
  А потом Гай поднялся, сказав:
  - Вы уж учите их... Как надо учите...
  И ушел в сопровождении Хьюг.
  
  Глава 51.
  
  Эта темная ночь, и эта рваная рана. Гулкий звон многочисленных капель воды. Капли падают вниз, горьким звонким дождем. Кровь смывает с лица, губы шепчут сквозь звон:
  - Это еще не все...
  Сердца стук, жалкий ритм. Ничего не видно. Ничего вокруг. Но вот, жженье в глазах, черно-серая рябь. Пустота вокруг приобрела глубину. Среди черного фона проявились объекты, мир перекрасился оттенками серого. Сквозь мутный дождь глянуть вверх. Но вместо неба потолок. Черный свод, он давит вниз. Как мысли давят изнутри.
  - Это еще не все!
  Знакомый голос стал чужим.
  - С тебя хватит...
  А вот тот, кто проклял этот мир. Стер его с лица земли. Он - боль порванных жил. И от взгляда его гнев разгорается внутри.
  - Это еще не...
  В громе раската голос исчез. Свод прорезала яркая молния. Купол рухнул. А вместе с ним вниз проливались тонны воды. Мир дрогнул, завалилися назад. Пол под ногами скользким склоном стал. Поток рванул вниз, сбивая с ног. Сбивая, захватывая, и волоча вниз, в бездну. Падение на колени. Попытки подняться. И вперед упрямо идти. Навстречу глазам, что так ненавистны. А противный голос продолжает твердить:
  - Мне потребуется три секунды...
  Грянул гром. И молнии росчерк врезался в грязный тяжелый поток. Тело прорезает жгучая боль. Но встать на колени, вновь приподняться. Чтобы снова бросить вызов ему.
  - Я еще не...
  Но новый росчерк, и новая боль. Шаг за шагом она убивает. Пронзает. Холодная боль тело пронзает. Острая бритва его истязает. И с криком он падает вниз. Все глубже и глубже вниз. Пустота вокруг и пустота внутри. Знакомый город утопает в грязи. И нет чувства вины за самого себя. Кажется, в горле прорастает земля.
  - Всего лишь мальчишка...
  Раскаты грома. Вновь и вновь. Нагоняют. И рвут плоть. Тело корчится в спазмах. Небо плачет...
  Инахо открыл глаза и медленно поднялся, садясь на жесткой кровати. Помассировав пальцами глаза, он криво улыбнулся:
  - Что-то новое...
  От излишне реалистичных воспоминаний об ударе молнии тело неосознанно вздрогнуло.
  - Ненавижу этого глазастого уебка...
  Синоби поднялся и подошел к столу. Остатки вчерашнего быстрого перекуса, он, помнится, куда сильнее хотел спать, нежели есть. Вакидзаси, с темными следами на металле. В тех местах, где дубины рыцарей разрушали его чешую. И порванная одежда. Он опустил глаза вниз, глядя на свой живот. Шрам казался старым, а вот воспоминания от пробивших его тело насквозь клинков были свежими. Куда более свежими, чем хотелось бы. Но кто бы мог подумать, что они смогут создать столько проблем. Людишки. Людишки, которые бросили вызов синоби.
  Все это было взаимосвязано. Во всем должна быть связь. Он видел среди них размалеванного ублюдка. Джокер. Но он носил одежду группировки наемников, Акацки. И кому он служит? Нет. Такой, как он, служить не может. Он сам сказал, что он хочет сделать.
  - Как вы нас учили, сенсей? Правда всегда лежит на поверхности?
  Джокер сам сказал, чего добивается. Убить всех синоби. Абсурдное желание. Но все же... Все зависит от ситуации. Нет ничего невозможного. Нет ничего невыполнимого.
  Раздался стук в дверь. Сколоченная из дерьмовых досок деревяшка, по ошибке называемая дверью, не могла даже скрыть того, кто за ней стоял.
  - Карин?
  Визит напарницы оказался несколько неожиданным. Инахо казалось, что у нее сейчас найдется уйма дел, помимо того, чтобы тратить время на него. Куноити приоткрыла дверь и вошла. Вместо привычной одежды на ней была форма тюнинов Ото. Черные сапоги, длинные пятнистые шорты, жилет тюнина. Карин осмотрела его требовательным взглядом, задержавшись на свежем шраме.
  - Ты как?
  У парня в голове промелькнул вопрос о том, на кой она это спрашивает. Просто, чтобы начать разговор? Из вежливости? Пусть про себя сам Инахо уже начал называть ее напарницей, но беспокойство за ближнего ни ему, ни ей пока было не свойственно.
  - Жив, - коротко ответил он, и, подумав, спросил. - Сама?
  Задумалась, похоже, над тем же вопросом, над каким задумался Инахо мгновением назад. Кивнула:
  - Устала немного, - и, отведя взгляд, продолжила. - Орочимару-сама получил наши отчеты. Он приготовил ударный отряд и... Мы в него не входим.
  Инахо усмехнулся:
  - Конечно. У тебя чакроистощение, у меня... - поморщился.- Тоже не форме, в общем.
  Куноити кивнула:
  - Твоя правда.
  Она подошла к Инахо сзади и осторожно прикоснулась к небольшому шраму на спине, оставленному клинками рыцаря, отчего у него по спине побежали мурашки.
  - Не болит?
  Даже если бы болело, прикосновение нежных девичьих пальчиков быстро бы заставило забыть о боли.
  - Нет. И если ты не прекратишь, я завалю тебя на кровать и трахну.
  Карин хмыкнула:
  - Взял и опошлил такой момент, - но пальцы она убрала и двинулась к выходу.
  - Стой! - остановил ее синоби. - Что это была за техника?
  Куноити остановилась, повернув голову, но не став разворачиваться.
  - Какая?
  - Ты знаешь, о чем я. Который ты вылечила мои раны.
  Девушка качнула головой:
  - Я не хочу об этом говорить... - и снова шагнула вперед.
  Но Инахо обогнал ее и перегородил выход и глядя в глаза.
  - Зато я хочу. Что это была за техника?
  Карин отвела взгляд:
  - Какая разница? Ей нельзя научиться.
  - Большая разница, один имеет, другой дразнится, - передразнил ее синоби. - Я ощутил нечто странное. И хочу знать, что это было. Какое-то гендзютсу?
  Карин покачала головой:
  - Нет. Это... - она развернулась и отошла от него, не желая смотреть в глаза, не желая видеть его лица. - Это свойство моей чакры, полученное путем слияния крови клана Узумаки и другого клана. Моя чакра... при укусе... способна восстанавливать даже очень опасные раны.
  Инахо кивнул:
  - Понятно. Но это не все.
  - Нет, не все, - девушка сделала глубокий вдох. - Она действует не только на тело. На разум тоже. Как очень сильный наркотик. Чакра сразу проникает в мозг, а так же в источник, вызывая...
  Инахо поморщился:
  - Карин, без занудствования, блядь.
  Куноити замолчала, хмыкнув. Развернулась и снова посмотрела напарнику в глаза:
  - Это вызывает привыкание. Все, кого я так до этого лечила, сошли с ума, желая получить еще дозу. Снова увидеть галлюцинации, и забыть о том, где и как они живут. Так умерли мои напарники.. Моя первая команда, еще из Травы, еще до того, как я встретила Орочимару-сама. Они намеренно нарывались на ранения, чтобы я их лечила. Снова и снова. Пока не умерли от ран, которые даже я не могла восстановить.
  Неожиданно. Но это объясняет причину, по которой она не распространяется об этой способности.
  - Ясно, - Инахо кивнул. - И ты пришла проверить, не кидаюсь ли я на кунай, желая укусить тебя еще разок?
  Взгляд куноити стал негодующим:
  - Что? Я должна была дать тебе подохнуть там? Тебе и себе заодно?
  Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом, пока Инахо не качнул головой.
  - Нет. Не должна была. Расслабься, у меня не было галлюцинаций.
  Карин удивилась:
  - Правда? Но...
  - Что я, в таком случае, чувствовал? - ухмыльнулся парень.
  Но, как-то неожиданно для себя, сам же и ответил на свой вопрос:
  - Я почувствовал... Почувствовал, будто на какой-то короткий мир все то дерьмо... Все, с момента, когда моя жизнь пошла биджу под хвост. Будто все это исчезло. Моя семья не стыдилась меня, и не бросала из-за этого. Мой друг не превратился биджу знает во что. Будто я проснулся, а все это оказалось просто кошмаром. Дерьмовым кошмарным сном.
  Он улыбнулся, зло, гадко:
  - А потом понял... Нет, не сон. Я действительно залез в дерьмо по самые уши.
  Куноити удивилась, но ответила:
  - Ну... Это, наверное, лучше, чем зависимость, да?
  - Да, определенно лучше, - согласился парень. - А это только при укусе работает?
  Карин немного покраснела:
  - Не знаю, не проверяла.
  Инахо ухмыльнулся:
  - Так ты, оказывается, девственница?
  - А тебя ебет? - огрызнулась она.
  Инахо пожал плечами:
  - Нет. Но задумка интересная. Представь, что тебя поймали вражеские синоби. И главный потащил в кусты, насиловать. Где и помер от счастья, пару раз присунув или случайно укусив в порыве страсти. Вот уж точно дибильная смерть.
  Карин вздрогнула от отвращения.
  - Засунь свои идеи...
  - Как мило, - раздался голос за спиной Инахо.
  Карин тут же стушевалась, а Инахо отошел в сторону от прохода. Голос узнали оба. В дверях появился Змеиный сеннин собственной персоной.
  - В другой раз обсудите свои важные дела. А пока, - он однозначно глянул на Карин.
  - Я поняла, Орочимару-сама.
  Куноити поспешила покинуть комнату. Орочимару закрыл за ней дверь, заодно наложив какую-то печать.
  - Инахо-кун, - он сосредоточился на парне.
  - Орочимару-сама.
  Сеннин прошел до кровати и сел, показывая, что разговор будет состоять не из пары фраз, сосредоточив взгляд на Инахо.
  - Карин-тян передала мне ваши подробные отчеты. Но у меня возникло пару вопросов об этом... Джокере.
  Инахо отошел к столу и присел на его край.
  - Я постарался подробно описать все, что он делал и говорил.
  Орочимару, улыбаясь своей странной хищной змеиной улыбкой, кивнул:
  - Да. Но меня заинтересовало другое. Его философия. Размышления о нас, синоби. Убийцах, заслуживающих смерти, желательно массовой и в ближайшем обозримом будущем. Как ты к этому относишься?
  Как ни странно, вопрос не поставил Инахо в тупик. Скорее парень действительно думал над этим.
  - Я не скажу, что он совсем неправ. У него съехала крыша, хотя это, наверное, положительно влияет на его харизматичность. Но дело не в этом. Он в чем-то прав. Синоби, все без исключения, обладают возможностями, серьезно превосходящими возможности людей. Даже неопытный гэнин, вчера получивший протектор, способен убить опытного матерого воина-человека, если тот не пользуется какими-нибудь ухищрениями. А про синоби вашего уровня и говорить нечего.
  - И в чем проблема? Нам дарована сила, и мы ей распоряжаемся? - Орочимару чуть наклонил голову. - Так и устроен наш мир.
  Инахо ухмыльнулся.
  - Проблема в том, что за эту силу мы не отвечаем. Не перед людьми. Мы просто диктуем им правила игры, не обращая внимания на их мнение. Лишь немногие синоби достойны той силы, которой владеют. И той власти, которой благодаря этой силе пользуются.
  Орочимару усмехнулся:
  - А как на счет меня? Я многих отправил под нож.
  Инахо лишь хмыкнул в ответ:
  - Те немногие среди ваших подчиненных, кого можно назвать... Хм. Достойными? Никого из них вы под нож не отправляли. Карин, Кабуто, Гурен, я. О нас можно говорить что угодно, но мы не конченные ублюдки. А все остальные - просто сброд. Зверье. Которое, без жесткого ошейника на шее ничем, кроме криминала, и заниматься не способно. Убивать таких - благое дело. Они сброд, болезнь, паразиты. Нет, Орочимару-сама. Я говорил не о вас. Я говорю, например, о набитой дуре с коровьи выменем, которая занимает пост Хокаге Конохи. Как самый заметный пример из известных мне. У нее есть сила, и есть власть. А мозгов и совести этим распорядиться нет.
  Змеиный сеннин вновь ухмыльнулся:
  - Совести? У синоби сложно с совестью, у всех.
  Инахо кивнул:
  - Да, не без этого. Но одно дело, когда синоби отвечает за себя, несет ответственность за себя. И совсем другое, когда синоби отвечает за целую деревню. Джокер прав, большинство из нас превратились в дерьмо. Лицемерное лживое дерьмо. И Воля Огня, как символ этого лицемерия. Мы, связанные Волей Огня, единственные, кто все делает правильно. Мы справедливые, вокруг козлы. Мы честные, вокруг жулье. Мы самые невхерственные, а вокруг пидарасы. И пока каждая сука в Конохе считает себя лучше других, Джокер будет прав. А пока он прав, он может быть символом. Сраным символом того, в чем мы сами себе никогда не признавались.
  Парень покачал головой.
  - У синоби есть власть. И нет никого, кто может дать им по рукам за злоупотребление. Като учил нас этому. Ублюдок понимал людскую природу ничуть не хуже, чем тот же Джокер, и так же ей пользовался. И именно таких, как эти двое, вешать надо в первую очередь. Да только они, как раз, самые живучие и изворотливые. Вот, что я думаю о словах Джокера, Орочимару-сама.
  Сеннин поднялся, широко улыбаясь.
  - Очень интересно. Я шел сюда, размышляя, насколько ты заслуживаешь того, что я хочу тебе дать. Но теперь вижу, что ты способен мыслить самостоятельно. Способен трезво смотреть на мир. Это хорошо. Поэтому...
  Он извлек из скрытого кармана свиток.
  - У меня здесь завалялась одна интересная техника. И ни кого-нибудь, а твоего кумира, Сенджу Тобирамы.
  Инахо заинтересованно подобрался, что изрядно повеселило сеннина.
  - Поздней версии этой техники, доработанной Намикадзе, у меня нет. Но тем не менее.
  Свиток перешел в руки Инахо, и парень аккуратно раскрыл его.
  - Это...
  - Техника Бога Грома, - кивнул Орочимару, - мне она теперь без надобности, пользоваться ей все равно по ряду причин я не могу. Но даже интересно, сможешь ли ты ей овладеть.
  Инахо потрясенно сглотнул.
  - Это...
  - Еще не все, - сеннин оказался неожиданно щедр на подарки, и на стол лег еще один свиток, на этот раз увеличившийся до размеров большого. - Это контракт со Змеями Рьючидо. Ставить свое имя в свиток или нет - решать тебе, но...
  Инахо без промедления раскрыл свиток и заполнил контракт. Орочимару ухмыльнулся, но как-то неопределенно. Было в этой усмешке и одобрение, и интерес безумного ученого, наблюдавшего за необычной зверушкой, и еще что-то.
  - Развлекайся, ученик.
  Инахо, уже взявшись за свиток Второго Хокаге, кивнул:
  - Хай, сенсей!
  
  Глава 52.
  
  Несмотря на разгар дня людей на улицах было не так уж и много. Не много для главного портового города. Все, кто могли, кому было, куда идти, уже ушли. Этот, и многие другие города на побережье, покинули все, кто мог. Но в Азаяке осталось еще много людей. Нищие, которым было некуда идти, портовые рабочие, готовые рискнуть своими жизнями, и те, кто просто не верил. Не верил, что в их дома придет война. Война будет где-то там, далеко. Они услышат о ней из слухов, может даже увидят издалека. Но их она не затронет. Святая наивность.
  Идущего по дороге к берегу тюнина они волновали мало. Не его это проблемы, ему хватало и своих. Он двигался к портовой крепости, построенной на торчавшей из воды скале метрах в ста от берега. Прямого пути по суше в крепость не было. Либо на лодках, либо по воде. Крепость небольшая, старый маяк и ряд стен, больше ничего. Несколько пушек с расчетами в стенах, дежурившая команда синоби, да отряд юхеев. Так же, как и в спокойное время. Больше туда просто не помещалось.
  Но мысли тюнина занимало не предстоящее дежурство, а птицы. Целая стая крошек-конюг третий день крутилась в городе и не спешила улетать. Маленькие беспокойные птички с белыми брюшками и черными спинами, с белыми глазами и забавными хохолками на мордашках. Забавные пернатые. В первый день их появление подняло тревогу. В ожидании войны гарнизон реагировал на любую странность. Но птицы оказались просто птицами. Никаких следов чакры. Синоби пришли к выводу, что эти пернатые были подняты с насиженных мест атаками синоби Конохи на порты Воды.
  Самому тюнину, по сути, до птиц не было дела. Но он получил приказ - найти способ выгнать пернатых из города. Однако понятия не имел, как это сделать. Не учили его таким вещам, и не сталкивался парень раньше с такими проблемами.
  - Тч! Я синоби, а не птицелов, - проворчал он.
  Хмуро глядя на облепивших причел птиц, он спрыгнул на воду и уверенно пошел к крепости. Примерно на середине пути его нагнал еще один тюнин.
  - Хей! Я думал, сегодня на дежурстве этот Хьюга.
  - Нет. Он на толчке застрял, съел что-то не то, с ночи мучается.
  Второй тюнин ухмыльнулся:
  - Этот чистоплюй-то? Он же чисто своими запасами питался.
  Парень пожал плечами:
  - А почему нет? Может у него там испортилось что... Да и какая разница? Знаю только, что он серет дальше, чем видит. Хм, даже с учетом бьякугана. Тридцать две струи с небес, не считая брызг, сразу на все триста шестьдесят, - явно передразнивая ответил тюнин.
  Синоби рассмеялись. Но в крепости их настроение снова упало. Капитан рвал и метал:
  - Я что приказал? Убрать этих чертовых птиц из города! А это что?
  Он указал на зубья стены, на которых сидело сразу с десяток птичек. Злой капитан подошел и рукой прогнал пернатых. Она из птичек, заметно крупнее остальных, спрыгнула с края стены и, недовольно чирикнув, полетела в сторону города. Но, подлетая к брегу, резко повернула в сторону, виляя между мачтами пришвартованных кораблей. Затем набрала высоту и устремилась к горе в стороне от города. Гора не была большой, но все же заметно возвышалась над окружающими холмами. Пролетев над деревьями, птичка уверенно свернула к единственному крутому склону скалы, смотревшему в море. И залетела в неприметное окно спрятанного в скалах наблюдательного пункта.
  Куноити ранга дзенин из клана Акамичи недовольно посмотрела на залетевшую в окно птичку, но прогонять не пыталась.
  - Доклад!
  - Команда в крепости сменилась, на дежурство заступили. Ночные патрули вернулись, мест высадки не обнаружено, дневные патрули вышли по расписанию, - другой дзенин делал доклад, сверяясь с работой сигнальных печатей. - На поисковых техниках все чисто. За ночь никаких происшествий. Готовы к дневному дежурству.
  Куноити посмотрела в сторону безмятежного моря. Странно это. В штабе именно этот город определили, как наиболее вероятную цель. Но время идет, и ничего не происходит, кроме этих птиц.
  - Отошли подтверждение, ночь прошла без происшествий.
  - Выполняю.
  Помощник отослал сообщение в штаб, и вернулся к своей работе. А птица сорвалась с края и полетела в сторону моря. Птица уверенно летела в сторону моря. Сто метров. Двести. Триста. Четыреста. Пятьсот. Берег оставался все дальше и дальше позади, крепость и маяк казались все меньше и меньше. Шестьсот. Семьсот. Восемьсот. Птицу неожиданно резко качнуло, могло бы показаться, что она врезалась в невидимую стену и сейчас упадет. Но пташка взмахнула крыльями, выправилась, и полетела дальше. Пара секунд, и вместо бесконечно спокойного мора под ее крыльями открылось зрелище сотни кораблей. Большие и маленькие, все они медленно шли к берегу. Птица качнулась в воздухе несколько раз, высматривая что-то. И, увидев, уверенно полетела к палубе самого крупного корабля с высокими железными бортами. Птичка спланировала на палубу, приземлившись на руке куноити, своей хозяйки. Куноити носила светло серый костюм и жилет тюнина, а поверх них черный плащ. Глаза ее, как и лаза ее питомцев, мутно-белые, с черными точками зрачков. Черные неровные волосы со стороны могли показаться перьями. Куноити погладила птичку, обернувшись к стоявшему за ее спиной дзенину.
  - Все готово, - ее тихий шепот напоминал шелест ветра.
  Высокий худощавый дзенин кивнул, и несколькими прыжками переместился на другую палубу, к командованию. Стоявший там низкий старик в очках и черной форме, выслушав доклад, поднял вверх сжатый кулак. Приказ о начала атаки был дан. Люди и синоби, до этого находившиеся в напряженном ожидании, зашевелились. Зашевелились механизмы, заработали команды. Флот пришел в оживление. Крупная башня дредноута Мизу качнулась в сторону, а затем медленно двинулась по шестерням поворотного механизма, поворачиваясь на несколько градусов. Спрятанные в башне накопители чакры засветились, а команда обслуживания подносила небольшие каплевидные снаряды. Прицеливание по разведанной цели не заняло много времени. Этим водные орудия Мизу отличались от пороховых. Точность. Точность, которой не смогут достичь пушки. Наводчик подтвердил наведение, и командир орудия дал отмашку.
  Выстрела не было. Струя воды вырвалась из ствола без особого шума. Никаких взрывов и дыма. Только шелест подаваемой под давлением воды. Корабль даже не качнуло при выстреле. Просто струя воды под сильнейшим давлением вырвалась из разреза ствола, и, неся в себе пять взведенных снарядов, унеслась в сторону берега.
  Дозорный увидел, как из неоткуда появляется мощная струя воды. Увидели все, кто смотрел в сторону моря. Он даже усел дернуться и что-то закричать. Но тщетно. Сколь тихим было это оружие при выстреле, столь громким было при попадании. Вода с грохотом врезалась в скалу, за мгновения расширяя небольшую неприметную смотровую щель до размеров метровой дыры. Режущий ревущий поток проносился по помещениям, разрезая или давя всех, кто ему попадался. Давлением выбило створки входа, и вода фонтанами вырывалась из всех щелей. Но не долго. Все пять снарядов один за другим оказались в помещениях скрытого наблюдательного пункта. Детонаторы щелкнули беззвучно на фоне окружающего грохота. А затем прогремел почти синхронный взрыв. Первая цель была уничтожена.
  Куноити на борту дредноута сложила ручные печати. Крошки-конюги, как по команде, вспорхнули, всей стаей взлетая над крышами города.
  - Нинпо: Киригакуре но Дзютсу! - скомандовала синоби Кири.
  Птицы, повинуясь команде, вздрогнули. Она начали биться в воздухе, рассыпаясь, распадаясь на плотные комья тумана. Тумана, быстро покрывающего весь город. Всего несколько секунд, из улицы исчезли в белой пелене, не позволяющей видеть дальше вытянутой руки.
  Купол иллюзии, скрывавшей флот, треснул. Трещины пошли с отверстия, оставленного выстрелом дредноута. Невидимая стена раскалывалась на мелкие осколки, и распадаясь. Дыра все расширялась, показывая защитникам города флот противника. Сотня кораблей, подошедших почти вплотную к берегу. Несколько сотен метров - это ничто.
  На кораблях первой линии, небольших транспортных суденышках, налегли на весла. Да, на кораблях стояли техники фуиндзютсу на суйтона, позволяющие на короткое время, пока не кончатся накопители, ускоряться. И эти техники уже работали. Но тренированные команды е желали сидеть без дела, налегая на весла, заметно прибавляя ход своих корабликов. Десант тронулся к берегу.
  Команда синоби в крепости, уже понимая, что их ждет, попыталась использовать сигнальную печать. Но тонкая струя воды, выпущенная одним из крейсеров Мизу, срезала башню маяка, как острый клинок срезает бамбуковый ствол. Маяк рассыпался, и камни его начали падать прямо в крепость. Синоби бросились врассыпную, под защиту полых стен, но юхеи отойти не успели. Людей заваливало камнями, спаслись лишь те, кого синоби успели оттолкнуть под защиту стен. Руганью подгоняя команды пушек, дзенин бросил свиток одному из подчиненных, и тот все же активировал его. Вспышка света взлетела в небо и с громким хлопком взорвалась, подавая сигнал. А по стенам крепости уже поднималась штурмовая команда из пяти синоби Кири в балахонистых камуфлированных синими пятнами костюмах.
  Пушки крепости открыли огонь, и один из снарядов пробил один из десантных кораблей Мизу. Но команда, отодвинув погибших и раненых, лишь сильнее налегла на весла. А затем на берегу раздался грохот от стрельбы противокорабельной артиллерии. Команды на замаскированных позициях нацелили орудия и открыли огонь. Но с кораблей можно было увидеть только облака порохового дыма, поднимавшегося над лесистыми холмами рядом с городом и услышать грохот. Тяжелые мощные пушки били практически прямой наводкой, но все равно не могли обеспечить абсолютную точность. Один из пяти снарядов упал в воду. Два снаряда врезались в крейсер Мизу, и два мощных взрыва поставили на корабле жирный крест. Один из взрывов полностью уничтожил надстройку, раскидывая во все стороны куски раскаленного металла и горящего дерева, а заодно и тела команды. Второй снаряд разорвался под башней, вывернув ее и сбросив через борт в воду. С натужным металлическим скрежетом у корабля оторвало нос, и остатки команды бросились спасаться с быстро уходящего под воду судна. Еще один снаряд шаркнул по защищенному фуиндзютсу бронированному борту дредноута, оставив лишь длинную царапину. Последний снаряд рухнул на один из десантных корабликов. От удара кораблик разворотило, разбрасывая во все стороны обломки дерева и людей, но снаряд не взорвался.
  Башня дредноута развернулась и выстрелила в ответ. Наводчик знал, куда целиться. Водная струя, снося маскирующие позицию деревья, обрушилась на команду орудия, и уже этого было бы достаточно. Но вместе с водой до позиции долетели три взведенных снаряда, один из которых потоком воды затолкало в закопанный под землю пороховой склад. Мощный взрыв, выкорчевывающий ближайшие деревья, встряхнул холм. Второй дредноут, шедший чуть позади справа, выстрелил по другой позиции. Всего один снаряд, подорвавший оставшееся без команды орудие. Огонь поддержали и крейсера, но они били не так уверенно с такой дистанции.
  В крепости заканчивался бой. Последний из Коноховцев отступил к позиции орудия. Второе орудие уже было уничтожено, юхеи убиты. Вломившийся вслед за ним синоби Кири броском куная убил одного из обслуги орудия, и выстрелил водной техникой в Коноховца. Дзенин не стал защищаться, ответив броском сюрикенов. Его грудь пробило водой, но он лишь шагнул к пороховому запасу и прицепил к бочке пару оставшихся взрывных печатей. Синоби Кири, которому сюрикены поранили лицо, отвернулся и не видел ловушки, а ворвавшиеся за ним двое напарников не успели ничего понять, глядя в улыбающееся лицо Коноховца. Взрыв оборвал жизни всех.
  Первыми к берегу неслись три судна, не походившие на десантные. Крупнее, крепче, да и шли быстрее. Ударившие с берега малые пушки и метательные орудия, не наносили этим кораблям ущерба. Пушечные снаряды отскакивали от щучьего носа корабликов. Снаряды остальных орудий бессильно бились о броню. Три корабля подошли на двести метров к берегу и замерли. Техники, заключенные в них, пришли в движение, заработали, выпуская чакру. По воде от бортов кораблей пошла мелкая рябь.
  Последние моряки уже убежали с причалов, их место занимали спешно выстраивавшиеся отряды юхеев. Прямого обстрела они не боялись, в порту было пришвартовано много кораблей, закрывавших обзор и мешавших наведению, так они думали. К тому же само устройство порта служило защитой. Все пологие спуски спешно баррикадировались, причалы перекрывались, а выложенная камнем береговая мостовая возвышалась над водой почти в двух метрах. Все это должно было превратить любой штурм в самоубийство. Подгоняемые матерными командами, юхеи выстраивали привычную и отработанную линию защиты. У них еще был шанс удержать противника на воде. Так они считали.
  Очередной выстрел с берега достиг цели. Тяжелый снаряд упал в кормовую часть крейсера, грохнул взрыв. Корабль начал заваливаться на борт, но выскочивший с палубы синоби использовал технику, и судно замерло. Второй уничтоженный крейсер уже погружался под воду, терять и третий командование Мизу не желало. В бою участвовало всего два дредноута и десять крейсеров. Остальное - десант. Но если первые три позиции противника подавить удалось сразу, две еще продолжали обстрел.
  На пути выстрела дредноута встал Хьюга. Он прыгнул навстречу струе воды, уже в воздухе начиная вращение.
  - Хаккешо Кайтен!
  Вода сносила деревья, раскидывала их. Но врезавшись в защитную технику Хьюга, будто врезалась в непреодолимую стену. Отбиваемая вращением, вода хлынула в сторону, всюду летели брызги. И, когда напарникам синоби и обслуге орудия уже показалось, что атака отбита, в потоке воды прилетел снаряд. Взрыв оглушил, вода полетела во все стороны, еще стоявшие рядом деревья попадали. И вместе с остатками воды из пламени взрыва вылетело тело синоби клана Хьюга.
  Его напарник тут же сложил печати и положил ладони за землю. Его голос затерялся в гуле еще одной струи, ушедшей правее позиции, грохоте падающих деревьев и взрыве снаряда. Но перед ним выросла каменная стена. Второй синоби подгонял обслугу, чтобы она сделала еще один выстрел.
  Они уже закончили наведение, когда в стену врезалась повторная атака дредноута. В этот раз брызги воды хлынули вверх, а не в сторону, и на обслугу упал теплый дождь. Синоби использовал технику повторно, укрепляя стену, но врезавшийся в нее снаряд все равно был сильнее. Взрывом синоби отбросило, но лишь ранило. Грохнуло орудие, отправляя тяжелый снаряд в сторону моря. Коноховец подхватил раненого напарника и побежал, вместе с обслугой. Еще одного выстрела позиция все равно не переживет. Через несколько секунд точное попадание подтвердило это.
  Мелкая рябь от трех кораблей достигла берега. Вода вспенилась. А затем задрожали пришвартованные корабли. Вода, минуту назад дававшая им надежную опору, резко перестала их держать. И корабли, один за другим, быстро пошли ко дну. Они не тонули, не опрокидывались на борт. Они просто погружались под воду, оставляя наверху только торчавшие мачты. Зато вода у берега, наоборот, дрогнула и пошла вверх. Водная гладь сровнялась с камнем мостовой и замерла так. Рябь исчезла.
  Где-то за холмами, с закрытых позиций, ударила береговая мортирная артиллерия второго ряда, бившая навесом. Но десантные корабли, подходившие к берегу всего на сотню метров, останавливались. Солдаты выпрыгивали из них прямо на воду. И техника, несколькими минутами ранее потопившая корабли в порту и поднявшая уровень воды, не давала солдатам утонуть. Они, будто синоби, спокойно стояли на поверхности. Юхеи Мизу высыпались на измененную техникой водную гладь, и рассыпчатым строем побежали к берегу. Десятки кораблей высыпали сотни солдат. А снаряды второй оборонительной линии просто бессильно падали в воду.
  Синоби Кири, бежавшие среди первых рядом, остановились и сложили печати. Часть из них применила технику тумана, накрывая ряды защитников города. А другая часть вызывала водных клонов, по одному, по два, по три, тут же бросившихся в атаку. Клоны первыми ворвались в ряды дезориентированных туманом защитников. Поддерживающие юхеев Коноховцы атаковали клонов, но из тумана на берег обрушился уже десант. Солдаты Мизу, десятки раз отрабатывавшие бой в тумане, теснили юхеев Огня. А немногочисленных Коноховцев взяли на себя синоби Кири. Сквозь пелену тумана прорывались крики, лязг металла. Где-то вспыхивало пламя. Но защитники отступали. Шаг за шагом, они все дальше уходили на покрытые туманом улицы города. Не привыкшие к таким условиям юхеи Огня, дрогнули. Им казалось, что вокруг них только туман и враги. Каждому небольшому отряду, оторванному от остальных, казалось, что остались только они, и больше никого нет. Подкрепления, которые должны были подходить из города, терялись в тумане и казались незначительными, незаметными.
  В оперативно созданном втором штабе собралось несколько офицеров юхеев и два дзенина Конохи. Только что прибывший в город Нара, глядя на развернутую на столе карту без отметок, хмыкнул. Информации не было. Отряды один за другим уходили к берегу, но обратной связи не было. Информацию о том, что происходит в порту, давали только возвращающиеся раненые Коноховцы.
  - Капитан, - Нара обратился к офицеру, оставшемуся за старшего. - Прикажите сооружать баррикады на выходах из порта. Они высадились, с этим мы уже ничего не сделаем, не своими силами. Но мы не должны позволить им ворваться в город, пока не придет подкрепление.
  Молодому капитану ничего не оставалось, кроме как ответить согласием. Синоби Конохи отправились в порт, передать оставшимся силам приказ об отступлении на новые позиции. Первая стадия боя за Азаяке прошла в пользу Мизу. Но это был не единственный прибрежный город, подвергшийся нападению.
  
  Глава 53.
  
  Два человека в черных плащах с алыми облаками неторопливо шли по дороге. Сзади, в паре сотен метров от них, шли другие люди. Солдаты, облаченные в броню, или воины с механическим оружием. Но ни те, ни другие, не торопились. Шаг их был размерен. Они будто наслаждались солнечным деньком, прохладным ветерком, свежестью и самой дорогой.
  - Друг мой, - заговорил один из путников. - Ответь мне на один вопрос.
  - О! С удовольствием, мой дорогой коллега.
  - Наши общие друзья, я вот понимаю, зачем им все это. Понимаю их мотивацию. И их цель тоже понимаю. Я даже понимаю, зачем я сам в этом участвую. Но вот вы, мой дорогой коллега. Зачем это вам? В чем секрет? Эта загадка меня мучает.
  Его спутник усмехнулся.
  - Нет никакой загадки. Я просто не люблю людей. Всех. Вообще всех. Но вот у наших общих друзей есть яйца. И это кое-что меняет.
  - Правда? - удивился спутник. - Нет, то, что яйца у них действительно есть, я не спорю. Но что это меняет?
  - Я расскажу вам одну историю, и вы все поймете, друг мой. Это было давно. Настолько давно, что я развлекал себя сам в те времена.
  Он снова усмехнулся:
  - У меня тогда был интересный противник. Но история не об этом. Как-то раз я заминировал два корабля.
  - Начало мне уже нравится, - подержал беседу спутник.
  - Ага. И на эти два корабля я загнал столько людей, сколько на них влезло.
  - Еще лучше.
  Спутник ухмыльнулся:
  - Нет, самое интересное впереди. На одном корабле плыли отъявленные мерзавцы, подонки, сволочи, бандиты, преступники, убийцы, насильники, воры и все такое...
  Его коллега удивился:
  - Неужели целый корабль синоби Ивы?
  - Что? Нет! Нет, там были люди... с одного острова. А на другом корабле были люди с того же острова, но обычные. Простые. Всякие там ремесленники, торговцы и прочий сброд. И на каждом корабле был... была печать-детонатор от взрывчатки с другого корабля.
  Спутник негромко поаплодировал:
  - Отличная идея! Никогда не устану хвалить вашу изобретательность!
  Коллега кивнул:
  - Да, спасибо. И вот я дал им немного времени, чтобы сделать выбор. Либо взрывается один из кораблей, либо я взрываю оба.
  - Гениально! И чем закончилось?
  Спутник грустно хмыкнул:
  - К сожалению... Бандиты приняли решение. Сделали выбор. Они избавились от детонатора. Выбросили печать в воду. Но люди на втором корабле. Они даже устроили голосование. Вышло примерно восемь за взрыв второго корабля к трем против. Они должны были принять решение. Но не приняли. Эти бесхребетные суки ничего не сделали. Просто сидели и ждали своей судьбы. Если бы они избавились от детонатора - это был бы выбор. Если бы взорвали второй корабль - это был бы выбор. Но эти кастраты... У них у всех оказалась тонка кишка, чтобы принять ответственность. Стадо баранов без сторожей, идущее по дороге на убой.
  - И вы взорвали оба корабля? - осторожно поинтересовался спутник.
  Но рассказчик отрицательно покачал головой.
  - Собирался, но мне помешали. Мораль истории в том, что... Остров, с которого они плыли. На нем правил один мудак. Имел людей, как хотел, тянул на себя деньги, жадная сволочь. И вот те, у кого был хребет, у кого были яйца, они не подчинялись. Да, грабили, убивали, насиловали. Но они сами сделали свой выбор. И, оказавшись на корабле, выбрали смерть. А все остальные - просто стадо. Они бы и рады тоже пойти против ублюдка на троне, да трусливая натура не дает. Я хотел научить их драться за свою жизнь. Посадил их в тепличные условия. Никакой ответственности, которой они так боятся. Никакой опасности возмездия. Условия, в которых их качества не имеют значения. Только принять долбаное решение. Но даже под страхом смерти эти крысы не решились действовать. Так и остались стадом, идущим на убой.
  Спутник кивнул:
  - Весьма поучительная история.
  - Да, - согласился рассказчик. - Учить баранов быть львами бесполезно. Те немногие, что способны драться за свою жизнь, и так будут это делать. Остальные - просто мусор. Я думаю, наши общие друзья смогут что-то исправить. Возможно. Но сначала нужно убрать ниндзя. Этих все устраивает, устраивают толпы послушных овец. Вот, почему я здесь.
  Его спутник задумчиво кивнул:
  - Да. Теперь я понимаю.
  Рассказчик улыбнулся:
  - В конечном итоге я добился своего. Зажравшаяся жадная власть свергнута, либо подохла. Бандиты за решеткой, или тоже сдохли. Идиоты, вершившие самосуд, вне игры. На одном отдельно взятом острове установлен закон и порядок. Разве что бараны так и остались баранами. Но какую же резню пришлось для этого устроить. И вот, я делаю тоже самое для всего этого мира.
  Они вышли из леса и остановились перед мостом через ущелье, явно оставленное применением какой-то техники. И на другой стороне этого моста их уже ждали. В центре встречающих высокий бледнокожий мужчина с длинными черными волосами. Рядом молодой парень в очках с белыми волосами. Слева куноити с синеватыми волосами. Ну и еще сотня, может две, всякого сброда вокруг.
  Джокер сделал шаг вперед:
  - Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится.
  Еще шаг.
  - Говорит Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!"
  Еще шаг.
  - Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы,
  Еще шаг.
  - Перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение - истина Его.
  Еще шаг.
  - Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем,
  Еще шаг.
  - Язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.
  Еще шаг.
  - Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится:
  Еще шаг.
  - Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.
  Еще шаг.
  - Ибо ты сказал: "Господь - упование мое"; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим;
  Еще шаг.
  - Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему;
  Еще шаг.
  - Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе - охранять тебя на всех путях твоих:
  Еще шаг.
  - На руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею;
  Еще шаг.
  - На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.
  Еще шаг.
  - "За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое.
  Еще шаг.
  - Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его, долготою дней насыщу его,
  Еще шаг.
  - И явлю ему спасение Мое" - читал лицедей с улыбкой на губах, и кожа его темнела, пока не сравнялась цветом с черным полированным металлом доспеха под плащом, что не было видно под гримом.
  Орочимару широко улыбнулся:
  - Красиво, - Змеиный Сеннин облизнулся длинным языком. - Но меня больше волнует секрет твоего бессмертия. И твои молитвы не спасут тебя, шут.
  Джокер улыбнулся, качнув головой:
  - Я не о спасении просил.
  Сеннин отработанными движениями сложил печати и сделал вдох.
  Джокер вскинул руки, закрывая лицо. Поток воздуха, выпущенный Орочимару, сдвинул его на несколько метров, сорвал шляпу, покромсал в клочки плащ, обрушился на лес за его спиной, снося деревья. Но не причинил вреда. Воины Орочимару бросились в атаку, кто-то бежал по мосту, но большинство прыгало прямо через ущелье. Больше половины покрывались вязью проклятой печати. Из леса ответили арбалетчики, а рыцари встречали сумевших перепрыгнуть. Кто-то валился вниз, кто-то не долетал, но цеплялся за обрыв и карабкался вверх. В ход пошли техники. Бежавшие по мосту бросились на Джокера.
  Шут щелкнул закованными в доспех пальцами, и в его ладони сверкнула искра. А затем из незаметной трубки хлынула горючая смесь, врезаясь в синоби, прилипая к коже, сжигая заживо, медленно, мучительно. Пару раз облив набегавших противников струей горючки, шут погасил пламя в ладони. Пробежавшие сквозь горящих собратьев трое синоби, кинулись врукопашную. Клоун выхватил одной рукой ошейник на тонком ремне, и легко забросил его на шею одному из противников. Оттолкнув его в сторону, набросил петлю на следующего, пока третий силился пробить доспех кунаем. Когда и третий получил петлю на шею, Джокер, выхватив у него кунай, сбросил всех троих с края моста. Завязав ремень на конце куная, он воткнул лезвие в камень моста, крикнув:
  - Дьявольские силки. Чем сильнее барахтаетесь, тем сильнее давит.
  Бросившуюся на него куноити он остановил пощечиной, от которой она развернулась на месте и нагнулась, выставив ему пятую точку.
  - Леди, - поклонился и пнул ее по заднице, сбросив с моста.
  Активировав печать, высвободил небольшую коробку, которую театральным жестом вытащил из-за спины, бросив следующему противнику в руки.
  - Лови!
  Синоби удивился ярко разукрашенной коробке, и попытался ударом отбить ее в сторону. Но крышка коробки открылась, и выскочившая оттуда металлическая челюсть сомкнулась на кулаке синоби, более того начала затягивать кулак внутрь коробки. Ошеломленный таким поворотом синоби не знал, что делать. То ли отрезать себе руку, то ли пытаться разломать коробку. Шут уже выхватил еще одну коробку, бросив ее вперед. Но наученные горьким опытом собрата синоби, расступились, и коробка упала на камень моста. Боковая крышка отвалилась, и изнутри вылетела пружина.
  - Упс, - разочарованно выдохнул Джокер. - Кажется, сломалось.
  Синоби бросились в атаку, и один из них прошел как раз над коробкой. Зря, открылась верхняя крышка, изнутри выскользнул деревянный кулак на пружине с отогнутым средним пальцем, врезавшийся неудачнику в пах и отправил в полет за край моста. Кабуто при этом вздрогнул, а Гурен скривилась.
  - Пора прекращать балаган, - хмуро произнес Орочимару, складывая печати и кладя руку на землю. - Кучиёсе но Дзютсу!
  От выжженной на земле печати повалил дым, и через несколько секунд над лесом за спиной Орочимару поднялась фиолетовая голова гигантской змеи. Джокер обернулся к спутнику.
  - Коллега! Не желаете опробовать подарок?
  - С удовольствием, - кивнул кукольник, тоже кладя ладонь на землю. - Кучиёсе но Горобастер!
  Выброс дыма, тут же разгоняемого во все стороны потоками воздуха, и вокруг Сасори появляется груда разбросанных в каком-то непостижимом порядке запчастей. Однако в миг, когда с кукольника спадает плащ и шляпа, между его телом и обломками появляется сотни нитей чакры. Тело самого Сасори лишь с некоторой натяжкой можно назвать человеческим. Плотно прилегающие друг к другу пластины металла вместо кожи. Руки и ноги, состоящие из стержней, механизмов и нитей. Цельного тела нет, между грудной клеткой и тазом тонкий шипастый позвоночник и обмотанный вокруг него толстый трос. Голова без волос, но спереди натянуто "лицо" из мертвой кожи. Но разбросанные вокруг куски начинают быстро складываться в цельный, единый механизм. Куча разрозненных деталей выстроились, и за спиной шута поднялся пятиметровый воин с четырьмя трехпалыми руками, с грозной маской вместо лица, и покрытый металлом с ног до головы. Он отдаленно напоминал статую Тенгу, но вполне живую.
  Сасори ударил кулаком левой нижней руки по ладони правой нижней, подняв лицо на Манду.
  - Время готовить Унаги-Дон.
  Змей яростно зашипел и бросился в атаку, но Сасори прыгнул навстречу, в чем ему помогали выплевывающие пламя сопла на спине и ногах. Врезавшись животом в нос змея, Акацки ухватился за него нижними руками, а верхними начал бить по голове. Манда тряхнул головой, подбрасывая противника в воздух, и уже открыл пасть, готовый пустить в ход клыки. Но Сасори, перевернувшись в воздухе, выставил вперед руки и выпустил в пасть змея струи горящей смеси. Манда схлопнул пасть, шипя от режущей изнутри боли. Акацки приземлился ему на морду, сопровождая падение ударом, ощутимым даже для громадного змея. Из нижних рук Акацки выскользнули изогнутые клинки, которые он и воткнул в чешую Манды, чтобы устойчивее держаться на его голове. А затем пальцы на верхней правой руке разошлись, высвобождая цепную пилу, на звеньях которой, как и на клинках, сверкали капельки яда.
  Сасори несколько раз полоснул морду Манды пилой. Тот безуспешно пытался сбросить с себя Акацки, и, извернувшись, схватил того кончиком хвоста и выдрал, как клеща, вместе с кусками мяса и чешуи. Но кукольник лишь сложил все четыре руки в причудливой печати. Перегрузки от размахивания хвостом его никак не трогали.
  - Кучисе Акума Хантер!
  Из сработавшей прямо в воздухе печати призыва он вытянул клинок, на фоне которого и Кровопийца бы показался небольшим. Обоюдоострое прямоугольное лезвие, четырех метров в длину и полметра в ширину. Легко размахивая этой громадиной, Сасори вогнал клинок в удерживающий его хвост. Манда взревел и дернул хвостом, стряхивая противника. Акацки, отлетая в сторону, удержал лезвие в плоти змея, разрезав кончик хвоста надвое. Извернувшись в полете и тормозя пламенем, он легко приземлился на ноги, не обратив внимания на поломанные его телом ветви и деревья.
  Подняв ладони верхних рук на уровень лица и сжав-разжав их, Сасори качнул головой.
  - Большой и сильный, это конечно забавно. Но мне привычнее другая тактика, - и снова складывая печати, скомандовал. - Кучисе но Дзютсу! Кугутсу но Дзютсу!
  Из-за дымовой завесы поднялся громадный, хотя и примерно вдвое уступающий размерами Манде, механический скорпион. Подняв своего хозяина над макушками леса, кукла бросилась в схватку со змеей.
  Джокер уверенно шел по опустевшему мосту. Точнее под его ногами валялись немногочисленные тела мертвых и раненых, но до них ему не было дела. На его стороне пропасти продолжался бой. Воины Змеиного Сеннина были сильны, а главное - живучи, и люди не перебьют их быстро. Но у него была своя цель.
  - Пока мой коллега потрошит змеюку на Унадон... - улыбаясь, смотрел он на Орочимару. - А ты чего такой серьезный? А? Это из-за моего лица, да? Хочешь знать, откуда эти шрамы?
  Каботу и Гурен напряглись, но Орочимару внешне выглядел спокойным. Джокер остановился, продолжая пристально смотреть на сеннина.
  - Мои родители умерли, когда я был маленьким. Мать была проституткой, отец безработным пьяницей, но я любил их. А они, как умели, любили меня. И они умерли. Меня взял к себе старик, потерявший всех своих родных в войне. Он говорил, что я похож на его внука. Но его внук часто улыбался, а я не мог. Не мог улыбнуться. Я искренне любил старика, но не мог улыбнуться ему. И это причиняло ему боль. Я скучал по своим родителям, думал о них каждый день, и это причиняло ему боль. Я хотел улыбнуться ему, но никак не мог. И потому я взял в руки ножи и сделал это, - Джокер указал на свое лицо. - Я сделал себе улыбку. Я смог улыбнуться старику. Но он прогнал меня. Прогнал, крича проклятья в спину. Зато с тех пор я всегда улыбаюсь!
  Рот Орочимару изогнулся в широкой змеиной улыбке, показывая длинный язык.
  - Не вмешивайтесь, - прошипел он. - Он вам не по зубам.
  Сложив всего одну печать, Змеиный Сеннин выдохнул плотный поток пламени, накрывший весь мост и сжигающий оставшиеся на нем тела. Свернув технику, сложил другую печать, вызывая пару теневых клонов, один из которых тут же сложил печати и выдохнул плотное облако пыли. Второй клон применил огненную технику, грохнул взрыв, камень моста посыпался, но конструкция еще держалась. Сам же Орочимару складывал множество печатей.
  - Райтон: Араши но Хеби!
  Его тело вспыхивает множеством молний, которые формируются в летающего грозового змея, взмывающего в воздух, чтобы обрушиться на противника. Но из пламени вырывается Джокер, совсем не выглядящий раненым, бросая перед собой множество карт.
  - Фокус!
  Клон отпрыгивают от карт, но те лишь падают на землю. А сам Джокер остановившись прямо посреди разбросанных карт, поднимает обе руки на Орочимару, щелкая пальцами и зажигая пламя в ладонях. Один из клонов складывает печати, и перед Орочимару вырастает земляная стена, а второй клон бросается в атаку. Джокер, игнорируя клона, выпускает горючую смесь в закрывающую Орочимару стену. Клон, приблизившись к шуту, резко хлопается дымом, который тут же втягивается картами. Грозовой змей, сделав в воздухе разворот, обрушивается на клоуна, но не достигает цели. Лишь рассыпается искрами и всасывается разбросанными по земле картами.
  Орочимару за стеной положил руки на землю, командуя:
  - Кучиёсе: Эдо Тенсей!
  Три деревянных гроба появились из земли. Где-то в лесу шумно сражались Сасори и Манда. А паяц весело ухмыльнулся:
  - Вот и трупики полезли. Змей стал серьезным, - он опустил руки к земле, и заряженные молнией карты начали прыгать ему в ладонь. - Ставки сделаны, ставок больше нет.
  
  Глава 54.
  
  Гостиная комната дорогого особняка была хорошо освещена светом, лившимся из высоких окон. Классический стиль, от которого уже отошли в этом городе, правил балом. Светлые тона, общая аскетичность. Низкий столик с местами для сидения по обеим сторонам. Пара низких столиков у неосвещенной стены. На одной из стен клановый символ Яманака. В углу, в низком горшке на высокой подставке, ютится бонсай. И все. Больше в комнате не было ничего. Вошедший сюда мужчина с едва заметными признаками старости, удивленно огляделся. Он не считал, что эта комната подходит для деловых переговоров серьезных людей. Скорее для проведения какой-нибудь церемонии.
  Сразу за ним в дверь вошла и новая хозяйка особняка. Мужчина бросил на нее короткий взгляд, старательно пряча презрение. Он был потомственным торговцев, его семья занималась торговлей больше десяти поколений. Но так уж получилось, что путь в Столицу им открыл синоби. И, если бы это был некто из клана Сарутоби, в который часто принимали людей из торговых кланов. Но нет, то предложение семье Джоу сделал бесклановый синоби. Однако предложение было хорошим, и семья Джоу перебралась в Столицу. Через какое-то время Минакуро Като был арестован, а затем и вовсе погиб. И сейчас семья Джоу в лице Вэньхуа сотрудничала с подпольем Конохи, Корнем, и не только с ним.
  И совсем недавно в Столице появилась эта девчонка. Она была женой Минакуро Като, примкнувшего к клану Яманака. Но это само по себе не делало ее фигурой в торговле Столицы и Страны Огня в целом. Вот только это не помешало ей выйти на тех, кто раньше работал с ее мужем. И Вэньхуа был не первым приглашенным к ней на личный разговор.
  Девушка, как контраст окружающей обстановке, была облачена в серую куртку, серые же шорты, жилет тюнина и черный плащ. Ноги закрыты сапогами синоби, очень высокими сапогами, чулки которых доставали почти до шорт. Волосы сплетены в тугую косу.
  - Госпожа Яманака. Зачем вам понадобилась моя скромная персона?
  Девушка встала так, чтобы за ее спиной оказалась стена с символикой клана.
  - Это очевидно. Вы и ваша семья переходит под мое крыло.
  Вэньхуа внутренне поморщился. Как грубо и прямолинейно.
  - При всем уважении... - начал он, но куноити его оборвала.
  - Когда говорят: "Со всем уважением...", обычно имеют в виду: "идите к биджу...". Я знаю, что вы добровольно не согласитесь на это. Я даже знаю, что не смогу вас купить. Но это и не важно. Вы - всего лишь человек.
  Она подняла руку, как бы указывая на стену за своей спиной. И стена поплыла изменениями, а за ней и вся комната. Обстановка резко поменялась, стала темной и мрачной. На стенах висело оружие и различные инструменты, которые Вэньхуа отнес к инструментам для пыток. Еще пара секунд, и комната возвращается в первоначальный вид.
  - У меня есть много способов заставить вас подчиняться. И вам они не понравятся, - сохраняя отстраненное выражение лица, проинформировала куноити.
  - Вы не посмеете! - торговец сделал шаг назад, но уперся спиной в стену.
  Лицо девушки отобразило некоторое удивление:
  - Да ладно? И что должно мне помешать? - она повернула голову на бок. - Корень? Они не станут ссориться со мной из-за вас. А все остальные не будут этого делать и подавно.
  Куноити не спеша обошла стол, сближаясь с торговцем.
  - А теперь расслабьтесь. Чем меньше вы будете сопротивляться, тем безболезненнее для вас все пройдет.
  Пока куноити складывала печати, перепуганный торговец вжался в угол комнаты и едва не стонал.
  - Нинпо: Ишики но Кеисеи но Дзютсу! - жестом рук направив технику, приказала Ино.
  Торговец вздрогнул и замер. Почти полчаса ничего не происходило, если не считать проступившего на висках девушки пота. Затем она опустила руки, и Вэньхуа вздрогнул, удивленно глядя на нее.
  - Яманака-сама? - неуверенно спросил он.
  - Вы можете идти, с вами свяжутся.
  Торговец кивнул, взгляд его медленно приобретал осознанность.
  - Да, конечно. Обращайтесь, Яманака-сама, буду рад вам помочь.
  Он покинул комнату уже вполне уверенно, а куноити села прямо на стол, тяжело выдохнув. Из-под иллюзии вышла Нана, которая все это время пряталась в комнате, и устроила небольшую иллюзию. Ино отлично справлялась с клановыми техниками, но все же до уровня... Нет, не отца, у того таланты лежал несколько в другой плоскости. Пожалуй, дедушки Ино было еще очень далеко. И, чтобы проникнуть в разум человека, сначала приходилось доводить его до крайнего состояния. Запугать. Но все равно эта техника отнимало неприлично много сил.
  - Ино-сан? - напомнила о своем присутствии Нана.
  - Принеси воды.
  - Сейчас, - кивнула куноити, и исчезла за дверью.
  Вообще-то техника Формирования Сознания была запретной. Считалась. Во-первых, синоби, способных ее использовать, не повреждая мозги жертвы, было не много. В клане считали, что для этого нужна предрасположенность. Но, на взгляд Ино, все было несколько иначе. Во-вторых, афишировать технику, способную так сильно менять людей, сочли неприемлемым. Синоби с ее помощью не изменить, во всяком случае, на долго не изменить, на ограниченный срок, в зависимости от индивидуальных особенностей. Но вот влиять на людей можно было очень сильно. С некоторыми ограничениями, но вполне возможно. А причина, по которой техникой могли пользоваться не все... На взгляд Ино проблема была в непонимании некоторых тонкостей работы разума. И, как бы смешно это не звучало, в недостатке практики. Как можно доводить технику до ума, если ей почти не пользуются.
  Сама Ино начала с малого. Достать технику оказалось несложно. Ну, вот совсем. Сделала запрос отцу, и получила свиток с описанием техники и пару свитков с примечаниями тех, кто ей пользовался. Разобраться с механикой работы оказалось несложно. Определенный опыт у Ино был, плюс талант, плюс яркие воспоминания о том, как работает разум, обладающий очень сильной волей. Затем несколько тренировок. Первым, как ни странно, вызвался Акира. Старик хотел избавиться от одной вредной привычки, в чем Ино смогла ему помочь, с третьего раза. Затем потренировалась на гэнинах, которые окончательно утвердились во мнении, что с ней им будет лучше, чем без нее. Потом была практика на заключенных, организованная с помощью Хисо. Но все же у Ино был талант. Начать сносно использовать технику после пары недель практики, пусть и в режиме нонстоп, это был результат.
  Вэньхуа был не первым, но всего-лишь четвертым, на ком она применила способность уже всерьез. Заставить человека служить тебе, это было одновременно просто и сложно. Понять, что делать - легко. Но это достаточно долгая и кропотливая работа. Удерживать концентрацию, давить пусть и слабое сопротивление жертвы, и еще сосредоточено вписывать новые кусочки в память и разум. И та ошибка, которую, судя по записям, чаще всего совершали прочие пользователи техники. Они пытались прописать новые воспоминания, стараясь изменить сознание жертвы. Ино не писала нового, она отматывала память назад, выискивая места, где жертва думала о ней, и изменяла воспоминания. Прописывала симпатию, уважение, преданность, все что угодно, вместо отрицательных чувств. Вэньхуа пришел сюда, тихо презирая ее. Но в его воспоминаниях, чем больше он о ней узнавал, тем большим уважением проникался, и теперь был уверен, что сам пришел к выводу, что подчиняться ей - хорошая идея. Причем реальные воспоминания, его разговоры, обсуждения с прочими людьми, все это осталось неизменным. А значит не появится логических нестыковок, которые начнут разрушать сделанные заплатки и нарушать работу разума.
  С синоби такого не выйдет в принципе. Дело в токах чакры. Разум придет в изначальное состояние, рано или поздно. Да и сопротивление там намного сильнее, в чем она успела убедиться, работая с гэнинами. Даже просматривать воспоминания было тяжело, а на изменения уходило многократно больше сил. И это гэнины. Думалось девушке, что попробуй кто залезть в разум Като с помощью этой техники - эффект мог бы быть диаметрально противоположный.
  Но это была лирика и самоутешение. Воспоминания о Като помогали вернуть самообладание. После той записки... Он в нее верил. Действительно верил. Почему не сообщил, она не знала. Но он в нее верил. Это помогало.
  Вернулась Нана и принесла с собой сок. Сок - это было хорошо. Горло пересохло, и немного приторная сладость была как раз кстати. Немного отдохнув, Ино зашла к сыну. Чем сильнее погружалась она в работу, тем сложнее ей было находить на его время. Может, именно поэтому Като не стал ничего говорить? Узнал про сына и понял, что не может перекладывать работу на нее? Возможно.
  Убедившись, что Иноджин сыт, всем доволен, весел и маму не забыл, Ино смогла вернуться к делам.
  У нее постепенно начала выстраиваться общая картина того, что создавал Като. Это действительно было нечто большое, грандиозное. Но совершенно непонятное. Некоторые цельные кусочки уже появились. Обработка металла. В масштабе, в котором с металлом работали в Стране Воды, создавая свои корабли. Но цели были явно другие. А дальше? Ювелиры, декораторы, архитекторы, строители, стеклодувы. Что они все вместе должны были создать? И зачем? Кусочек за кусочком, Ино пыталась собрать все это в единую картину. Но работы было еще много.
  
  * * * * *
  
  - Любопытно...
  Слово-паразит намертво закрепилось в устах Тодзе. Но, впервые с первого убийства у него появилась зацепка.
  Собрав бумаги, он уверенно направился в кабинет начальника. Хмурые лица немногочисленным оставшихся в Конохе дознавателей почему-то веселили. Тодзе на войну совсем не стремился. Парень считал, что здесь сможет принести больше пользы, чем на передовой. Возможно, это было лишь оправдание собственной трусости или мягкотелости. Но ему нравилась его работа. Он проводил на ней большую часть своего времени. Отдавал себя всего. Именно так и стоило жить, так он считал.
  - Ибики-сан, я нашел связь, - постучав в кабинет и заглянув внутрь, проинформировал начальника Тодзе.
  Морино Ибики иногда вполне можно было застать в хорошем расположении духа. Но с начала войны он ходил хмурым. Однако сейчас он кивнул на один из стульев.
  - Рассказывай.
  Садиться Тодзе не стал, сначала разложил перед начальником бумаги.
  - Сразу обнаружить не удалось, пришлось копнуть глубже, но между всеми жертвами есть связь.
  Да, последнюю, четвертую, обнаружили только вчера, но в тот момент Тодзе уже знал, в какую сторону копать. Убийца не был маньяком, как считалось вначале. Он работал целенаправленно... ну, некоторая целенаправленность наблюдалась. Да и частота убийств возрастала, хоть пока судить было рано.
  - Вот, смотрите. Первая жертва, Тории Дайсуке. Старший брат Тории Айяно, невесты Сарутоби Масаки. И совладелец скромного магазинчика недалеко от ворот. Я сначала подумал, что магазинчик теперь может перейти Сарутоби. Но нет, Айяно на магазинчик никаких прав и претензий не имеет. Следующая. Шираюки Сората. Не синоби, но состояла в отношениях с Тоширо Такацу, клана ирьенинов, тесно связанных с кланом Сарутоби. Третья жертва...
  Неожиданно Морино поднял руку:
  - Подожди, - он потер глаза. - Мне сегодня утром принесли бумагу из... Корня. На, погляди.
  По версии Тодзе все жертвы были связаны с кланом Сарутоби, пусть и косвенно. Загвоздка была лишь в том, что клан с их смерти особо ничего не выигрывал, да и не проигрывал. Однако то, что он читал сейчас...
  - Клан Сарутоби, если считать не только синоби, а вообще всех - самый крупный в Конохе. Как любая Коноховская собака родственна псам клана Инузука, так каждый третий житель хоть как-то связан с Сарутоби.
  А по бумагам из Корня выходило, что все убитые имели к ним некоторое, но очень далекое отношение. Так что это не было связью.
  - Что-то еще? - спросил Ибики.
  Тюнин вернул бумаги:
  - Да. Есть одно подозрение. Есть такое гендзютсу... Кирикаеши-би. При его использовании...
  Ибики поморщился:
  - Я знаю об этой технике. Жертва раз в промежуток времени запечатлевает один из предметов вокруг себя, и по ассоциации с этим предметом убивает кого-то рядом с собой... - он встал и прошелся по комнате, - Первый случай в госпитале. Убийство ирьенин-техникой. Второй случай - рядом с мясной лавной. А дальше?
  Тодзе кивнул:
  - Я осмотрел местность вокруг. И нашел то, что могло послужить предметом запечатления. Но...
  - Но теперь мы должны найти того, на кого поставили эту технику, - он остановился, вздохнув. - Как все просто. Эту технику любят ставить на пленников, в Кири. И одна пленница из Кири к нам совсем недавно вернулась.
  Тодзе соображал несколько секунд. Все же это было несколько все его прямых обязанностей, но...
  - Харуно Сакура.
  - Бери группу, и проводите захват. Снять технику, конечно, не просто, но ничего невозможного, - приказал Ибики.
  - А группа...
  Главный дознаватель хмыкнул:
  - Она - ученица Хокаге. Мало ли что. Я хочу, чтобы вы провели захват быстро, и не навредили ей.
  Тодзе кивнул и покинул кабинет.
  
  Уже через полчаса полная группа взяла в кольцо дом, где жила семья Харуно. Окна, крыша, все выходы. Получив подтверждение, что в окнах куноити не видно, Тодзе постучал в дверь. Открыла ему мать Сакуры. Удивленная женщина смотрела на синоби.
  - Эм-м... Что вам...
  - Ваша дочь, Сакура, дома? - просил Тодзе, но, почему-то уже догадывался, какой будет ответ.
  - Она ушла позавчера вечером. Сказала, что у нее миссия...
  - Любопытно, - хмуро высказался тюнин.
  
  Глава 55.
  
  Крышки гробов упали вперед. Джокер состроил серьезное выражение лица, но лишь на пару секунд, чтобы снова широко улыбнуться.
  - Из этого могла бы получиться отличная шутка, - хмыкнул Джокер, посмотрев на затягивающееся тучами небо.
  Выбравшись из гроба, чуть полноватая девушка с торчащими ежиком рыжими волосами сфокусировала взгляд на клоуне. Нахмурилась и обернулась за спину.
  - Подонок чешуйчатый, - бросила она, покрываясь черными узорами проклятой печати. - Как ты посмел применить на мне эту технику?
  - Не дерзите Орочимару-сама, - попросил вышедший из второго гроба пепельноволосый худощавый парень с двумя красными точками на лбу.
  Обернувшись на парня, девушка явно удивилась.
  - Кимимаро? - кожа на голове резко потемнела, волосы удлинились. - Ты тоже мертв? Орочимару! Что с моим сыном!?
  Сеннин отмахнулся:
  - Все с ним в порядке, Джун. Я почти закончил работу над сдерживающей печатью. Скоро он сможет... Хм, пожить нормально, если захочет.
  Шут усмехнулся:
  - Семейная идиллия. Как мило. Щас расплачусь.
  Кимимаро шагнул вперед, делая резкий замах рукой и швыряя в шута острую кость. Но Джокер отбил снаряд рукой, хотя и отшатнулся при этом. Из третьего гроба тоже вышла девушка, но с красными волосами и флейтой в руках. Она удивленно посмотрела на себя, и на лице ее отразилась печаль.
  - Я мертва...
  - Пока нет, - хмыкнул шут. - Технически - ты на грани между жизнью и смертью. Но не бойся. Я могу упокоить тебя окончательно.
  Джун скептически посмотрела на шута.
  - Это что за чудик?
  Орочимару поднял контролирующие печати.
  - Осторожнее. У него много фокусов.
  Куноити презрительно оскалилась, почти полностью переходя на второй уровень проклятой печати. За спиной появился покрытый шипами хвост, руки и ноги стали больше напоминать когтистые лапы. Обратившись монстром, она бросилась в бой. Но шут лишь оскалился:
  - Не мне об этом говорить, но...
  Он поднял руки, блокировав мощный фронтальный удар, от которого дрогнул мост под его ногами. Пригнулся, пропуская над собой хвост, и, смяв в руке несколько карт, сжатым кулаком ударил в брюхо куноити. Разряд молний, пробежавший по ее телу, слегка замедлил и явно доставил неприятных ощущений.
  - ...тебе, монстр, нет места среди людей.
  Джун дернулась, и ударила его ногой, отбрасывая от себя. Кимимаро, так же активировав печать, двинулся в бой, Таюя медлила. Орочимару обернулся на помощников.
  - Окажите поддержку Манде.
  Кабуто и Гурен прыгнули в лес, ориентируясь на шум. Кимимаро, Джун и Джокер сцепились в рукопашной схватке. Шут блокировал удар за ударом, кости оставляли на доспехе царапины, но раскалывались. Джун наносила один удар за другим, явно превосходя в навыках рукопашного боя, но паяц лишь продолжал довольно скалиться. А отвечал каждый раз весьма болезненно. Неожиданный удар тока, горючая смесь в лицо, резкий укол клинка в бок. Это не наносило реального вреда, но было больно. На очередном замахе, уклонившись от выпада Джокера, Кимимаро таки перехватил руку противника. А затем со всей силы вогнал кость в локоть, пробив, наконец, броню. Создав из кости копье, он пронзил им шею шута, кивнув Джун. Куноити хвостом обмотала запястье второй руки Джокера, и потянула, когтями разрывая броню и пытаясь добраться до плоти.
  - Внимание, фокус! - прохрипел шут.
  Доспех на руке, обхваченной Джун, щелкнул и сорвался. От неожиданности Джун откатилась в сторону вместе рукой доспеха, обнажая руку самого Джокера. Кажущаяся худой, покрытая черной кожей и странным белым рисунком, рука, ладонь которой имела сквозное отверстие. Джокер выхватил из кармана доспеха металлический кол и вогнал его в грудь Кимимаро. Кол вошел по самую ладонь шута, которую он тут же убрал. Рукоять раскрылась на четыре части, которые ощетинились зубьями и тоже врезались в плоть мертвеца. Кимимаро вздрогнул, удивленно посмотрев на свою грудь. Металл засветился, и из центра креста начал сочиться голубоватый пар.
  Орочимару и Джун замерли, глядя на это. А Джокер, сначала вытащивший копье из собственной шеи, а затем и из руки, утер с шеи кровь.
  - Заплатить жизнью или смертью - цена одна, - он повернулся к Орочимару. - Обидно, да? Такая техника, и так уязвима. Но ты действительно думал, что мы ничего не придумаем? Что мы не найдем управу на твоих воскресших куколок?
  "Оболочка" Кимимаро рассыпалась, открывая тело того, кого принесли в жертву ради техники. Какой-то черноволосый парень. Он удивленно глядел на свои руки, которые тоже начали рассыпаться прахом. Джун сделала несколько неуверенных шагов назад.
  - Вот только в этот раз смерть будет окончательной, - лицо клоуна исказилось в злой усмешке. - Полное уничтожение души. Окончательное и безвозвратное. Хорошая шутка, верно? Мы душу в вас нашли лишь для того, чтобы анафеме придать ее. Ты слишком долго смерти голову дурил, пришел ее посланник за тобой.
  Джун двумя прыжками отступила к хозяину, продолжая напряженно смотреть на шута.
  - Орочимару?
  Труп жертвы окончательно развалился, оставив на себе расплавившиеся капли металла. Змеиный сеннин улыбнулся:
  - Я польщен. Нелегко, наверное, была придумать это оружие? - голос его шипел. - Особенно не зная самой техники.
  Джокер развел руками:
  - Что поделать. В этом мире столько разных уродов и фриков, - ухмыльнулся. - Включая меня. Пришлось создать нечто универсальное.
  Сеннин кивнул:
  - Прямое воздействие на духовную энергию, я полагаю. Весьма интересный подход. Никогда не приходило в голову попробовать нечто подобное в такой форме. Десинхронизация источника через прямое соединение источников жертвы и воскрешенного. Саморазрушение чакры из-за нестабильности и разности. Я восхищен изобретательностью создателя. Почти неуязвимые воскрешенные синоби с неограниченным запасом чакры уничтожаются просто колом в грудь.
  Джокер часто закивал:
  - Ага. Отличная шутка!
  Орочимару повернул взгляд на вторую куноити.
  - Таюя.
  Девушка встала на колено и положила ладонь на землю.
  - Кучисе но дзютсу.
  Из клубов дыма появилось три крупных куклы. Куноити приложила к губам флейту и начала играть. Куклы открыли рты, высвобождая бестелесных охотников. Но шут, не обращая на это внимания, начал жестикулировать руками, будто дирижируя музыке.
  - Талант, настоящий талант. Но души нет, - улыбнулся он. - Только боль. Не бойся, дитя, и подарю тебе покой.
  Бестелесные охотники бросились в атаку, но шут не сходил с места. Лишь смотрел на них с улыбкой. Пасти вцепились в его плоть, но лишь на миг, чтобы, дернувшись, отскочить. Они еще несколько раз попробовали укусить тело Джокера, но отступили и втянулись обратно. Таюя прекратила игру.
  - На него это не действует.
  Орочимару повернул голову:
  - Да ты полон сюрпризов. Я теперь даже не знаю, чего хочу больше. Препарировать тебя, или сначала изучить живьем?
  Джокер от души заржал.
  - Ты все еще пытаешься взять меня живым!? Все еще думаешь, что меня можно поймать!? Думаешь, дело в каких-то трюках и фокусах!? Да херов! - Джокер сунул пальцы в складки доспеха и потянул. Нити соединения разошлись, и доспех начал рассыпаться на составные части. - Ты! Знающий херову тучу техник! Все еще пытаешься понять - как я тебя обманываю!?
  Джокер, отойдя от доспеха, остался в одних только коротких серых штанах и черных сапогах. На груди висел ремень, в котором покоились еще пять колов. В руке он держал хлыст с острыми металлическими звеньями. На черной коже теперь отчетливо были видны рисунки и шрамы. Крест на груди, белые татуировки по всему телу.
  - Думаешь здесь... - Джокер ткнул себя большим пальцем в грудь, - есть что-то, кроме крови и мяса!? Нет! Нет никаких секретов! Нет никаких уловок! Не важно, как ты будешь трепыхаться! Не важно, как ты силен! Все это не имеет никакого ебаного значения! Ты, поехавший ученый, так и не поймешь главного!
  Начался дождь. Крупные капли падали с темного неба и разбивались о камень моста. И под этот шум Джокер, с лица которого потекли тонкие ручейки белой краски, тихо сказал.
  - Я просто пришел, чтобы убить тебя.
  Таюя вновь заиграла на флейте, все так же бездушно и безлико. Ее куклы бросились в атаку, пошла в атаку и Джун. Носительница проклятой печати успела первой, все сильнее превращаясь в монстра. Шут встретил ее удар, и вся мощь ее будто прошла сквозь его тело и обрушилась на мост. Камни пошли трещинами.
  - Тенро!
  Вспыхнувшая на его ладони печать раскрыла огненные щупы, и набросилась на плоть воскрешенной. Джун отскочила, пропуская вперед себя марионеток, и, посмотрев на полыхающую руку, оторвала ее по самый локоть. Плоть тут же начала отрастать вновь. Джокер лавировал между кукол, отмахиваясь хлесткими ударами плети, оставляя рваные царапины. Джун бросила Таюе:
  - Эй! Схвати его!
  Куноити немного изменила мелодию. Куклы перестали пытаться достать верткую цель ударами. Они работали на захват. Джун несколькими прыжками обошла шута со спины, приготовившись. Джокер уклонился от одного удара, получил тычок дубиной, который его ничуть не смутил, а затем две куклы все же смогли схватить его за руки. Джун тут же прыгнула клоуну на спину, обхватив руками его шею.
  - Попробуй это, говнюк!
  От ее тела на его тело поползла вязь проклятой печати. Но Джокер лишь оскалился, с хрустом вырвав одну руку из захвата, выхватил кол и вогнал в собственную грудь. А затем протолкнул, чтобы рукоять вошла в плоть, и еще пальцами нажал, так, что кол показался из спины Джун. Ее захват сразу ослаб. Куноити откачнулась от своего противника и посмотрела на свои руки. Коготки, а затем и кончики пальцев начали рассыпаться. Она сделала вдох, собираясь что-то сказать, но шут вывернулся, пинком выкинув ее с моста.
  - Свали!
  Выдернув вторую руку из захвата, парой ударов хлыста отогнав кукол, он приготовил третий кол. Но змеиный сеннин просто завеял технику.
  - Ты бесполезна.
  Таюя убрала флейту и практически сразу рассыпалась прахом. Шут ухмыльнулся.
  - Что? Неуже...
  Договорить он не успел. Орочимару, на одной печати концентрации, выдохнул в него плотной струей пламени. Прямо из огня вылетела удлиненная рука, врезавшись в живот Джокера и оттолкнув его почти к центру моста. Клоун сгруппировался, ожидая новой атаки, но Орочимару нанес удар ногой сверху. Джокер подставил руки для блока, но это не помогло. От удара камень под ним провалился, и Акацки с ускорением полетел вниз. Мост начал обрушаться, но сеннин не обратил на этой внимания, складывая печати.
  - Катон: Гока Меккяку!
  Орочимару выдохнул струей пламени, от которой пошел трещинами камень ущелья. За пару секунд дно на сотню метров в обе стороны заполнило пламя, падающие с неба капли испарялись в полете. Но из пламени вырвался хлыст, сначала хлестко зацепив сеннина за скулу, оставив глубокую царапину, а на возвратном движении обмотавшись вокруг шеи и дернув вниз. Сеннин улетел в собственное пламя, и врезался в нагретый пламенем камень дна. Перехватив левой рукой хлыст, он дернул на себя Джокера, чтобы тут же встретить его ударом правой руки в лицо. Клоуна отбросило на полсотни метров, едва не погребая в камне. Сеннин уже собирал новые печати:
  - Суитон: Суишоха!
  С обеих сторон ущелья поднялись волны воды, быстро приближаясь к своему хозяину. И, оказавшись рядом с полем боя, подскочили, соединяясь и закручиваясь в режущую спираль, и обрушиваясь на тело шута. Дно ущелья быстро заполнялось водой, уровень которой все поднимался. Орочимару складывал другие печати.
  - Райтон: Ракурай!
  На короткие секунды с неба перестал падать дождь. По тучам прошлись разряды молний, будто собираясь в единой точке. Грянул гром. И рваная линия молнии прорезала небо, опускаясь прямо туда, где несколько секунд назад тонны воды погребли под собой клоуна. Несколько долгих секунд молния плясала по дну ущелья. Снова начали падать капли воды.
  Сеннин, реагируя на ощущение опасности, поднял глаза вверх, чтобы увидеть, как некто сбрасывает тело гигантского змея в ущелье. Громадная туша грохнулась в воду, поднимая брызги, а из многочисленных ран начала сочиться кровь. Спрыгнул с края обрыва и Сасори. Крупная марионетка приземлилась чуть в стороне от змея, так же поднимая брызги. Кукла держала в руке обломок меча, одна рука вырвана до основания, другая оторвана по локоть. На теле куклы несколько следов от укусов. Рядом всплыл и Джокер, отплевываясь от воды и стряхивая остатки обожженной плоти, под которой уже регенерировала новая.
  - Что так долго? - спросил шут.
  - Живучая тварь была, сильная. Литров десять яда пришлось залить, чтобы издохла, - ответил марионеточник. - А уж когда эти двое подключились, думал - там и подохну.
  Кукла начала распадаться, составные части слетали и падали в воду. Орочимару прыгнул, перелетая через тело Манды, направляя руки на противников. Из его рукавов хлынули длинные змеи, из пастей которых вылезли острия клинков. Джокер прыгнул в сторону, а Сасори сложил печати, производя призыв. Вызванная кукла тут же выпустила тяжелый железный песок, закрывший саму куклу и марионеточника от змей. Джокер, доставший из воды свой хлыст, отбивался от змей им.
  Сеннин приземлился на воду перед Сасори, складывая печати.
  - Футон: Даитоппа!
  Ударный порыв ветра, вырвавшийся изо рта Орочимару, разметал песок и отбросил куклу в сторону. Сеннин открыл рот, из которого появилось острие Кусанаги, и полетело к Акацки. Джокер ударил хлыстом, конец которого обвился вокруг клинка, и дернул хлыст на себя. Кусанаги ушел в сторону, промахнувшись мимо Сасори. Кукольник дернул нитями чакры. Рассеянный железный песок дернулся и полетел в сеннина. Руки Орочимару удлинились, из рукавов снова полезли змеи. Одна рука устремилась к Сасори, и десяток небольших змей клыками попытались зацепиться на покрытие куклы. Змеи из второй руки кусали Джокера, а рука схватила Шута за шею, сжимая. Летящий со всех сторон железный песок добрался до тела сеннина, пробивая его насквозь, чтобы на вылете развернуться и прошить еще раз. С каждыми мигом песка становилось больше, через пару секунд тело синоби должно было превратиться в ошметки. Но тело дрогнуло раньше, рассыпаясь множеством змей.
  Орочимару, выбравшийся из тела одной из змей, собрал печати.
  - Дотон: Кейсей Шифуто!
  Стены ущелья дрогнули. Целые пласты земли на сотню метров от исполнителя техники шевельнулись, и пришли в движение. Стены ущелья сошлись, погребая под собой все и всех. На поверхности земли опрокидывались деревья, земля двигалась и проседала, превращаясь в сплошной пласт. Через десяток секунд две сотни метров ущелья исчезли, будто их никогда и не было, а на поверхности будто прошел ураган. Деревья вывернуты из земли и разбросаны повсюду. Небольшая змея выползла из-под дерева и открыла пасть. Сеннин выбрался наружу, отряхнулся, и снова сложил печати.
  - Дотон: Ками но Майсо!
  И приложил ладони к земле. Вся земля, которую он только что перекопал, вздрогнула и пошла вниз, уплотняясь. Рыхлая почва с каждым рывком превращалась в тяжелый сплошной камень. После десятка рывков, когда поверхность опустилась на пару десятков метров и превратилась в плотный сплошной камень, Орочимару поднялся, продолжая смотреть под ноги.
  В десятке метров от него камень треснул, разошелся от проталкивающегося сквозь него железного песка. И из-под земли выбралась марионетка Сасори. Орочимару сложил печать концентрации, и из его рукава выскользнула тридцатиметровая змея, бросившаяся на марионетку. В этот же момент камень под ногами сеннина резко просел, и из него вырвалось две мощные руки, схватившие противника за ноги. А затем резко потащили вниз, погрузив Орочимару в землю почти по пояс. Но сеннин сбросил тело, как ненужную шкуру, выскользнув изо рта и отскочив в сторону. Из-под земли выбрался Сасори, а за ним и его вторая кукла. Орочимару удивленно приподнял бровь.
  - Кисаме?
  Бывший Мечник Тумана, бывший Акацки, переделанный в куклу, отшвырнул сброшенную сеннином оболочку. Сасори повернул голову на бок, губы на натянутом на голову лице растянулись в улыбке.
  - Во плоти.
  Кукла Кисаме бросилась в атаку. Орочимару вызвал еще одну змею, но мечник прыгнул и встретил змею ударом в голову. Сбоку выскочила вторая кукла, атакуя железным песком. Сеннин отскочил в сторону, отгоняя ее огненной техникой. Но успевший обойти его с другой стороны Джокер накинул на шею змея хлыст и дернул на себя. Шея Орочимару удлинилась и ответила шуту выплюнутым изо рта клинком. Кусанаги врезался в грудь Джокера и отбросил на несколько десятков метров. Но сверху приземлился Кисаме, двумя мощными ударами переломав половину костей в теле сеннина, а затем еще добавив отравленными иглами, которые выплюнул изо рта.
  Орочимару, уперев ногу в грудь куклы, мощным толчком откинул того в сторону, поднимаясь и уже собираясь повторно сбросить шкуру. Но к нему уже подлетела кукла Казекаге, вогнав лезвие прямо в голову сеннина. Тело тут же рассыпалось на множество небольших змей. Кукла взлетела, выплевывая множество кунаев с печатями. Грохнул взрыв.
  Из-за дерева рядом со взрывом, чуть пошатываясь, поднялся сеннин, жестом руки призвав к себе Кусанаги. Клинок тут же полетел в Сасори, но врезался во вставшего на пути Кисаме. Мечник попытался схватить меч за рукоять, но Орочимару вызвал клинок к себе, уже собираясь нанести встречный удар. Но на шее снова сошлась петля хлыста. Джокер приблизился, пытаясь вогнать кол в грудь сеннина, но был отброшен ударом ноги. Но Орочимару набросился железный песок, пытаясь сковать действия. Но сеннин тут же покинул тело, выплюнув длинную мощную змею, которая тут же выплюнула его самого. Змея набросилась на пытавшегося справиться с клинком Кисаме. Сам Орочимару выдохом пламени отогнал вторую куклу, тут же получив несколько игл в спину от Сасори. Шуганув самого марионеточника атакой футона, Орочимару попытался сложить печати для мощной техники. Помешал ему вонзившийся в спину кол.
  - Попался! - выдохнул в ухо шут.
  Наотмашь ударив рукой и отбросив от себя клоуна, сеннин попытался выдрать кол. Не вышло, железка намертво засела в плоти. Тогда попытался сменить тело. Но снова неудача, техника не сработала. Кол не убивал его, как убивал призванных Эдо Тенсей. Но не давал использовать Рью но Каварими. Сеннин все же призвал к себе Кусанаги, вырвав меч из лап бывшего мечника. Отбросив куклу Кисаме в сторону, он собрался просто срезать с себя часть тела с колом, но не успел. Сначала подоспела кукла с железным песком, которую сеннин отогнал вызванной змеей. Но к нему подскочил уже сам Сасори, обмотавший клинок тросом из своего тела.
  - Пошел прочь!
  Выплюнув в сторону кукольника десяток змей, Орочимару выхватил кунай и попытался содрать с клинка трос. Но было уже поздно. Набросившийся на него черный песок проникал в тело и начал сковывать движения. Подбежавший Кисаме отгонял кукол от Сасори, который готовил какую-то технику. Сеннин, быстро сообразив, к чему все идет, перестал сопротивляться. Резко. Наоборот, начал быстро отменять техники, повышающие его живучесть. Последний довод. У него все еще была проклятая печать, с помощью которой он всегда может возродиться вновь. Достаточно лишь сдохнуть сейчас, не дав применить на себе еще какую-нибудь пакость.
  - Не надейся, - ухмыльнулся вставляющие на место вывихнутые суставы Джокер, - ты сдохнешь тогда, когда мы этого пожелаем.
  Сасори развернул небольшой свиток и приложи его к неспособному сопротивляться телу сеннина.
  - Фуин: Кай!
  Огненная печать набросилась на тело Орочимару. Старый сеннин скорчился от разрезающей тело боли. В пламени начало сгорать тело, а затем и то, что под ним. Пламя сменило свет с красного на голубое, и тело начало корчиться. Открылся рот, из которого пыталось вылезти новое тело, но и оно полыхало. Затем еще одно, и еще. Новое тело лезло уже с вязью проклятой печати, а пламя только становилось сильнее. И сейчас тело Орочимару, появляющееся изо рта сгораемого тела выглядело именно так, как должен был выглядеть этот старик. Хотя рассмотреть в деталях не было возможности, слишком быстро оно сгорало.
  Акацки, с минуту понаблюдав за агонией сеннина, отошли. Сасори отозвал кукол и оценивающе посмотрел на тело напарника.
  - Кажется, твоему телу конец.
  Шут охотно кивнул:
  - Ага. Вот-вот начнет разлагаться. Коллега, не тените с моим возрождением пожалуйста. Вы уже нашли реципиента?
  Сасори кивнул.
  - Да. Куноити из сопровождавших Змея. Показала уровень сильного дзенина.
  Джокер не успел ответить. Его тело действительно начало гнить на глазах. Несколько секунд, и в куче гниющей плоти остается только череп с парой десятков сантиметров позвоночника, пронизанный множеством черных нитей. На череп нанесено множество печатей, а в глазницах горит тусклый свет. Кукольник аккуратно извлек череп из гнилья, очистил и закрепил на поясе. Обернулся на все еще сгорающее тело сеннина.
  - Чтобы победить монс