Преображенская Маргарита Александровна: другие произведения.

Хозяин воды и травы.Книга 1. Чёрный венец (фрагмент)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 4.67*107  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Врач-реаниматолог Ванда работает в самой обычной городской больнице, ежечасно спасая от смерти множество людей. Привычное течение похожих друг на друга дней нарушает загадочный пациент, с момента появления которого в жизни девушки начинают происходить странные вещи. Ей открывается иная реальность, где каждый миг полон опасностей и тайных интриг, любовь и ненависть переплетаются, словно клубок ядовитых змей, а тёмная магия Смерти диктует свои законы, отводя Ванде страшную роль в своей кровавой игре. По воле судьбы мир этой новой реальности обречён стать центром грядущего вторжения неких сил и дать начало вселенской катастрофе, потому что именно здесь собрались воедино Дверь, Ключ и Тот, кто жаждет эту Дверь открыть. Но даже если роли в игре распределены кем-то очень могущественным, у каждого всегда есть выбор: послушно следовать навязанной стратегии или пойти наперекор задуманному сценарию, переломив ход судьбы...

Хозяин воды и травы. Книга I. Чёрный венец
роман


ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ.
Книга издана в электронном формате 'Мультимедийным издательством Стрельбицкого' совместно с Издательским союзом 'Андронум'



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПРОИЗВЕДЕНИЯ МОЖНО УВИДЕТЬ ЗДЕСЬ


А ТАКЖЕ ЗДЕСЬ

А ЕЩЁ ЗДЕСЬ

ЧТЕНИЕ ПО ПОДПИСКЕ ЗДЕСЬ



Оглавление:




Часть I.Перекрёсток миров [К оглавлению]



В реанимационном зале было тихо. Эти стены видели множество смертей и чудесных выздоровлений. Ванда давно перестала задаваться вопросом, почему всепрощающий Бог убивает милых невинных детей и оставляет жизнь отъявленным преступникам? В конце концов, это не входило в круг обязанностей врача-реаниматолога. Она просто выполняет свою работу, и всё! Остальное... Она отгораживалась от этого ледяными стенами безразличия. К тому же, как говорится, "ко всему-то подлец-человек привыкает". Около одной из больничных коек Ванда вот уже несколько дней задерживалась дольше других. Сначала она пыталась обмануть себя тем, что этот больной очень нестабилен и ему требуется постоянное наблюдение, но потом решилась признаться себе в том, что никак не желало быть вытесненным за ледяные стены: ей нравился этот мужчина. Он был красив даже сейчас, когда находился одной ногой в могиле, но не это привлекло внимание Ванды. Красивых много и здесь, и в том мире, где все пока живы и относительно здоровы. В этом человеке было нечто необъяснимо притягательное, нечто неземное, словно Бог спустился с небес в это мрачное место или тот прекрасный герой из сказки, которую она знала с детства, вдруг стал реальным, шагнув в эти стены со страниц книг. Ванда пыталась отбросить странные мысли, которые неизбежно роились у неё в голове, но они вопреки ожиданиям не отступали ни на шаг.

  Возвращаясь домой, Ванда чувствовала, как усталость тяжёлым злобным монстром висит на её плечах. Последние дни февраля были холодными и ветреными, но сегодня погода, словно сжалившись над ней, дарила тихий, приятный, почти сказочный вечер. Искусник-Мороз снова сотворил чудо, покрыв всё вокруг затейливыми снежными полотнами, слегка мерцающими в лучах фонарей. Ванда невольно остановилась и внимательно взглянула на куст жасмина, грустивший всю зиму за низеньким металлическим забором. Казалось, он снова зацвёл, только вместо лепестков красовались причудливые инеистые грозди, великолепно гармонировавшие со спящими под слоем снега ветвями. "Зима - это смерть, за которой приходит воскрешение и перерождение, холодный, но прекрасный сон..." Думая так, Ванда кое-как доплелась до квартиры и рухнула на диван, так и не включив телевизор. Не хватало сил даже на то, чтобы заглянуть в социальные сети или позвонить подругам. Дома её встретили тишина и пустота - привычные спутники одиночества. Она давно перестала переживать о том, что не может вспомнить огромный кусок своей прошлой жизни, не смотря на все старания врачей. Всё неприятное и мрачное Ванда научилась бесконечно отодвигать на второй, третий, двадцать пятый план. И в этом ей очень помогали изнуряющая работа и сон, за которыми она пряталась от всего, что бередило чувства, пряталась, словно жасмин под снежным покрывалом. Но сейчас эти восхитительные способы были под угрозой срыва, и всё из-за какого-то пациента.

  Ванда провалилась в страну волшебных грёз, как в некое нереальное пространство, и там в этом пространстве, постепенно неожиданно начали проступать странные очертания чего-то необыкновенного. Когда-то она верила в эти видения, стараясь вникнуть в их скрытый смысл, воспринимая их как подсказки, но постепенно это стало не нужным. Ванда уже много лет не видела снов. Возможно, так происходило потому, что обычно она ложилась спать далеко за полночь, так и не дав мозгу расслабиться и отдохнуть, а, может быть, взрослым уже и ни к чему видеть что-то в тёмных далях тонких миров. Поэтому этот удивительный дар Морфея казался знаковым и вещим.

  Стены пещеры были холодны и дышали тёмной и вечной силой смерти. Длинная хламида, ниспадавшая с её плеч, как водопад мрака, местами искрящийся вкраплениями драгоценных камней, оканчивалась струящимся шлейфом сзади, и была увенчана сверху роскошным воротом, эффектно возвышавшимся над остальным ансамблем и доходившим ей до мочек ушей. Ванда знала свою роль здесь, в этом пугающе реальном сне. О ней ей напоминали бесконечные отражения в ледяных зеркалах, украшавших длинный коридор, казавшийся бесконечным. И эта мрачная роль, хотя и несколько отягощала её существование, но всё же нравилась ей. В подземном зале у алтаря были разложены отрезанные головы в золотых чашах. Когда-то их обладатели были чародеями, дерзнувшими совместно выступить против неё. Битва длилась всего несколько дней и закончилась для нападавших весьма неудачно. Их головы было решено оставить на память, сохранив им способность мыслить, но абсолютно очистив воспоминания. Каждая из них могла бы послужить символом могущества. Ведь любое могущество лишь со стороны кажется прекрасным и безраздельным, на самом деле это лишь отрезанная голова в золотой чаше.

  Почувствовав присутствие, головы открыли свои мёртвые глаза и начали бормотать сначала что-то тихое и невнятное, что по мере её приближения сложилось в чёткую и уже привычную ей фразу:

  - Послание для Верату Некроманта Запада.
  - Я слушаю, - её голос разливался по залу тяжёлым свинцом.
  - Поклон и прошение от короля Имеллина.
  - Чего он хочет? - Верату прошлась по залу, выдавая лёгкое нетерпение.

  Ох, уж эти короли! Бросаются во все тяжкие, очертя голову, вместо того, чтобы хладнокровно оценить свои возможности и последствия.

  - Исцеления для его дочери, - сказали головы. - Он готов заплатить её вес золотом или всё, что вы скажете.

  
  Верату усмехнулась. Наконец-то Малеарн попадёт в её вечные должники. Тот, кто был столь непокорен и враждебен, восхитительно спляшет под её дудку. И пляски обещают быть очень продолжительными. Но разве её цель - золото?

  - Сообщите его величеству о моём согласии. Я жду его к ужину. В качестве оплаты пусть принесёт мне тот редкий пергамент из его библиотеки, который никто из мудрецов не смог прочесть за последние столетия. Ничто другое меня не интересует.

   Головы на миг закатили глаза и замолчали, передавая послание, а потом снова уставились на Верату.

  - Что-то ещё? - недовольно спросила она.
  - Бароны Чёрных Пустошей шлют вам заверения в вечной дружбе и верности, - сказали головы.

  Верату саркастически осклабилась. Дружба и верность... Иллюзии, придуманные людьми. Тем более забавно было слышать такое от баронов, имевших все шансы вполне законно заявить свои права на титул самых отъявленных негодяев этого мира. Верату признавала только взаимовыгодное сотрудничество. И всё, что можно было получить от этой парочки, было выжато до последней капли в ходе прошлых совместных предприятий.

   - Ближе к делу! - жёстко сказала Некромант. - Что им нужно от меня?
  - Смерть их главного врага - короля Имеллина, - головы с интересом взглянули на хозяйку.

  "Ну конечно! Чего же ещё желать этим животным?" - Верату покачала головой, а затем холодно и чётко произнесла, словно отрезала:

  - Баронам отказать.

  Головы удивлённо взглянули на свою госпожу. Лишившись тел, они не утратили способности анализировать события, что иногда её очень утомляло, как и любые попытки умничанья. Но в данном случае, пожалуй, посредники были правы.
  

  - Не напрямую, - добавила она через секунду уже более мягко. - Назначьте им цену, которую они никогда не смогут мне заплатить.

  
  Ярко представив себе гнев и взрыв эмоций баронов после получения её ответа, Некромант вышла из зала, чтобы отдать приказания неупокоенным душам и мертвецам, которые давно и исправно несли ей службу. Друзья из баронов были те ещё. После завуалированного отказа непременно последует нападение на её драгоценного гостя, что совершенно не входило в планы Верату. Интересно, если бы Малеарн узнал, насколько он ценен для неё, стал бы он торговаться за нужный ей свиток? А, впрочем, Его Величество не способен на такие отвратительные поступки. Благородство короля Имеллина стало уже легендарным, как и её вероломство. Думая так, Верату послала свой эскорт Малеарну. Парни в некоторой стадии разложения были несказанно хороши в бою, а мёртвые птицы вполне гарантировали защиту с воздуха.

  Король будет жить.
  Какое-то время...

  Вот сейчас он, ничего не подозревая, в компании своего пажа прогуливается по парку в ожидании её посланников. Верату прикрыла веки, разглядывая внутренним взором эту странную пару. Юный паж пульсировал жизнью, словно ярчайшая звезда, король же, напротив, был мрачен и, как будто, надломлен долгой борьбой с собственной судьбой.

  И, тем не менее, жить дальше суждено только ему. Верату чувствовала, что весёлый юноша, наперсник короля, скоро умрёт. Печать смерти у него на лбу была ещё очень нечёткой, она бы не взялась сейчас предсказать, как и почему мальчик расcтанется с жизнью. А, впрочем, какая разница? Смерть есть смерть.

  Верату взглянула в одно из зеркал своего бесконечного коридора, созерцая, как на его раме проступают кровавые символы, словно цепь чьих-то следов. Принесённый в жертву вор, пытавшийся облегчить дары от её очередного должника на энное количество мер золота, пришёлся как нельзя кстати. Дар предвидения, всколыхнувшись от кровавого подношения, страшным монстром поднимался внутри, захлёстывая мысли и чувства волной холода от единения с неведомым, тем, что ещё не свершилось, но свершится. Это была нестерпимо яркая вспышка, всплеск разбивающегося в дребезги льда, и Верату вернувшись в реальность, снова взглянула в зеркало.

  В нём плескалось огромное озеро, окружённое каменным лабиринтом.
  "Уже скоро", - подумала она, прикоснувшись к ледяной поверхности длинными пальцами.

Часть II.Та, чьи губы краснее ягод [К оглавлению]



  Король Имеллина Малеарн был вдовцом и до сих пор хранил верность своей усопшей супруге. Дочь, как две капли воды походившая на мать, словно посланная небом, чтобы утешить его в тяжких страданиях по любимой, покинувшей этот мир, внезапно заболела какой-то загадочной болезнью, от которой таяла на глазах. За несколько месяцев она из красивой жизнерадостной девочки превратилась в бледное, измождённое создание, потерявшее способность двигаться. Малеарн применил все возможные связи, привлекая самых лучших специалистов для лечения, не брезговал ни магией, ни запрещёнными зельями, но результат оставался плачевным. Не желая потерять единственного близкого человека, король решился на опасный шаг, попросив помощи у Некроманта. Поговаривали, что Верату может с лёгкостью отнять жизнь и вернуть её, но за эти услуги требует страшную цену, которая хуже смерти. Но Малеарн готов был платить. Поэтому он и ехал сейчас в карете, запряжённой четвёркой полуразложившихся лошадей в сопровождении эскорта трупов и мёртвых птиц. Дочь уже перестала его узнавать и безжизненно лежала на руках короля, вперив бессмысленный взгляд в пустоту. Ужин с Некромантом вполне мог стоить королю жизни и чести, но что такое жизнь и честь, если смертельно болен твой ребёнок? Требование Верату показалось ему странным. Кому нужен какой-то пыльный, рассыпающийся от старости, свиток, который никто не смог прочесть, потому что он пуст? Малеарн не знал точно, каким образом эта вещица оказалась в его библиотеке. Кажется, её принесли в дар его прадеду. Возможно тогда, кто-то и знал, как прочесть свиток, но теперь эти знания были утрачены. Тем не менее, Мадлаерн хранил его, как зеницу ока, никому и словом не обмолвившись о его существовании, что не помешало Некроманту узнать о нём.

  Верату лениво наблюдала через одно из зеркал за королевской процессий, вяло плетущейся к месту перехода. Её дом, как и подобает дому Некроманта, был тщательно скрыт от чужих глаз. В него могли попасть только те, кого она желала видеть, а выйти - только те, кого она хотела отпустить. Надо отметить, что видеть кого-либо ей хотелось очень не часто. Это объяснялось многими причинами. В частности, она с давних пор выбрала одиночество, так похожее на драконье, позволяющее копить богатство мастерства и не беспокоящее глубин сознания, где прятались мрачные образы прошлого. И как у любого успешного мага, у неё было много, даже очень много врагов и завистников, алчущих её крови. Верату уже несколько столетий не выходила из своих пещер. Но не страх перед недругами заставлял её сохранять такое положение дел. К тому же затворничество и изоляция абсолютно не мешали ей плести интриги и постоянно заключать нужные ей договоры с несчастными, жаждущими либо гибели для врагов, либо жизни для потерянных в мире смерти любимых. Жизнь и смерть, что ещё нужно человеку? Кто-то считал её воплощением тьмы, кто-то видел в её действиях, проявление вселенской справедливости типа божьей кары, кто-то замирал от восхищения ею. Сама же Верату не утруждала себя суждениями на этот счёт, давно привыкнув отбрасывать лишнее - будь то эмоции, мысли или люди.

  Нападение произошло так внезапно, что король Имеллина не успел даже испугаться. Дорога впереди неожиданно была разрушена ударами столбов огня, вспарывавших землю, как брюхо убитого животного. Малеарн правой рукой судорожно схватился за эфес бесполезного здесь меча и крепче прижал умирающую дочь к себе. Разрушительная сила приближалась с неумолимостью рока. Карета, такая хрупкая и ветхая на вид, выдержала удар огненных молотов магов-наёмников. Лошади понесли вперёд, будто паря над истерзанной землёй, ведомые волей Некроманта. Эскорт разделился на группу обороны и сопровождения. Мёртвые сражались яростнее живых, к тому же их нельзя было убить. Всевидящие птицы грозно налетали с высоты, распадаясь от разящих ударов и восставая из небытия вновь и вновь, чтобы раздирать лица врагов в клочья, и дав возможность отряду мёртвецов завершить кровавую жатву. Нападавшие отступили. Не было времени думать, кому пришло в голову напасть на него в такой день. Малеарн взглянул на дочь и шагнул прямо в марево тумана, клубящегося над пропастью.
  У входа в пещеры его встретили высокие скелеты в истлевших нарядах. Их глазницы горели зелёным огнём. Малеарн полоснул по ним мрачным взглядом и последовал туда, куда указали их костлявые пальцы.

  - Король Имеллина пришёл к Верату, - эти замогильные голоса плавали в воздухе, возникая из ниоткуда, и сопровождали его прямо до главного зала.

  Малеарн вошёл под тёмные своды и увидел ту, что издавна наводила ужас на местные селения. Верату эффектно восседала в высоком кресле, искусно сделанном из костей и черепов, и вкушала спелые ягоды. На фоне её мертвенно бледного лица они казались наполненными свежей кровью. Малеарну с детства внушали, что некроманты воплощают в себе не только силу смерти, но и её устрашающий вид, но та, чьи губы были краснее ягод, выглядела цветущей и молодой. Король не назвал бы её красавицей, но в Верату несомненно было некоторое очарование и даже какое-то волнующее притяжение.

  - Ваше Величество, - заметив вошедшего, Некромант слегка склонила голову в знак приветствия. С её руки капал красный ягодный сок. - Надеюсь, дорога не слишком утомила вас?

  Король поклонился, чего никогда не позволял себе ни перед кем, но Верату была его последней надеждой. Когда-то, будучи юным принцем, он даже пытался уничтожить её, как скверну, поразившую родные места. А теперь по иронии судьбы пришёл к ней за помощью. Некромант сделала едва заметный знак скелетам, и они, тихо гремя костями, подошли к королю, чтобы забрать его дочь.

  - Не волнуйтесь, Ваше Величество, - сказала Верату, заметив, с какой неохотой король отдаёт свою драгоценность. - Хуже, чем сейчас, ей уже не будет.

  Скрытая насмешка, прозвучавшая в этой фразе, больно царапнула самолюбие. Малеарн мрачно взглянул в глаза Некроманта, полные странного блеска. Они завораживали, отнимая волю и возможность мыслить.

  - Вы принесли то, что мне нужно? - вкрадчиво спросила Верату, довольная произведённым эффектом.

  По правде говоря, ей страшно нравилось развлекаться запугиванием народа и доводить своих посетителей до состояния мелкой дрожи от страха или ненависти, порождаемых бессильем что-либо изменить. Король послушно вынул пергамент, который в тот же миг оказался в руках Некроманта. Верату быстро пробежала текст взглядом и улыбнулась:

  - Ваше Величество, я провожу вас в гостиную. Там уже накрыт стол.
  - Благодарю, я не голоден, - холодно сказал Малеарн, чувствуя, что у него во рту пересохло от волнения.
  - Уверена, вам не помешает бокал моего вина, - усмехнулась Верату, стремительно подходя к гостю и с изящной бесцеремонностью подталкивая его к дверям. Малеарн был очень недурён собой, к нему хотелось прикасаться.

  От короля исходил пьянящий запах страха и безысходности, но он продолжал держаться с достоинством, что, несомненно, делало ему честь. Правда, игры только начинались, и никто не смог бы поручиться за состояние этого гостя к последнему кону. Малеарн услышал, как тихо защёлкиваются за ним невидимые замки дверей гостиной, и пошёл вперёд, туда, где стоял накрытый стол. Кости и черепа, составлявшие убранство комнаты, уныло смотрели на него мерцающими глазницами, отслеживая каждый шаг. А когда он сел и приступил к трапезе, они громко запели, как слаженный восхитительный хор, заставив короля буквально подпрыгнуть от неожиданности.

  Верату взглянула на умирающую, лежащую внутри пентаграммы, и мановением руки зажгла чёрные свечи. На изучение причин возникновения болезни этого несчастного ребёнка не было времени. Это несло в себе долю определённого риска, потому что у всего есть причины и следствия, которые могут сложиться не в её пользу, но девочка тряслась в лихорадке, а её полный ужаса взгляд был направлен куда-то вовне. Так смотрят все, кто видит страну смерти, а Верату была очень нужна жизнь этого ребёнка, не меньше чем свиток из коллекции Малеарна.

  Пентаграмма вспыхнула потусторонним светом, увлекая в мир Смерти, как в омут без дна. Самые первые погружения вызывали ужас, но сейчас, в полной мере овладев тёмным искусством, Верату не ощущала ничего кроме лёгкого волнения. Чёрные луга с шепчущими проклятия травами, солнце обжигающее лучами чистейшей тьмы, кровавый дождь. Здесь было одновременно холодно и жарко. Жар обжигал снаружи, а холод вымораживал изнутри. Верату долго искала дух девочки, чья жизнь ещё не проросла одиноким цветком на чёрных лугах, пока не обнаружила её сидящей у чёрной реки.

  - Вита, - позвала Некромант, протягивая руку, и осеклась, разглядев того, кто стоял за ней.
  - Ты помнишь?! - голос говорившего, заключавший в себе тысячи голосов, истекающих болью и холодом, потряс всё её существо.

  Один раз только ей приходилось слышать саму Владычицу этих мест, один мучительный миг, перевернувший с ног на голову всю её судьбу, и вот Она явилась снова. Верату опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с этой жуткой сущностью, ставшей в давние времена её госпожой.

  - Ты помнишь. - снова произнесла Чёрная Княгиня. - Помнишь, что обещала мне. И для чего я оставила тебе жизнь. Твой долг непомерно велик.
  - Да, Княгиня, всё будет исполнено, - прошептала Некромант.
  


Часть III.Игра в прятки [К оглавлению]



  Ванда проснулась от отвратительного тинтидликанья будильника, и, подивившись, какая чертовщина может сниться взрослой, серьёзной женщине, заставила себя выбраться из кровати. День покатился по привычной колее: душ, ударная доза кофе, бутерброд с сыром, лёгкий макияж, мучительный выбор наряда, контрольный взгляд в зеркало, такси. Она заступила на дежурство, узнав от коллег, что ночью умер один из больных. В сердце коварным змеем вползла тревога, нараставшая с каждым шагом, приближающим двери реанимационного зала. Однако опасения были напрасны. Тот, кто владел её вниманием всё это время, был жив. Ванда перевела дух. Что связывало её с этим таинственным незнакомцем, пребывавшим в глубокой коме? Хотелось бы знать. Она саркастически осклабилась, копаясь в своих внутренних переживаниях.

- Ванда! - главврач смотрел на неё вопросительно и недовольно. Судя по рассыпанным по полу историям болезней, только что произошло столкновение. - Что с вами? - Я... простите,- Ванда бросилась собирать бумаги, чтобы скрыть смущение.- Я задумалась. - О чём, голубушка?! - воскликнул главврач, укоризненно взглянув на неё. - Это реанимация, а не комната отдыха!

Ванда согласно кивнула в ответ и вернулась к работе. В этот день в реанимационный зал привезли новую пациентку. Увидев её, Ванде захотелось спрятаться от навязчивых совпадений, неумолимо происходящих с ней последнее время: в лице красивой девочки угадывались черты принцессы Имеллина Виты.

Чёрные Пустоши были едва ли не самым суровым и мрачным местом во всей округе. Они получили своё название в результате произошедшей здесь когда-то в стародавние времена стычки древних богов, многократно пересказанной и, естественно, многократно же перевранной в балладах менестрелями, сходившимися только в одном: Хозяин воды и травы больше никогда не заходил в эти осквернённые земли. Растительность здесь, действительно, была крайне скудной. А в дождливые промозглые вечера, часто нависавшие над окрестностями, пустоши казались чёрными. Народ, живший здесь, словно вобрав в себя мрачную славу этих пределов, был дик, суров и воинственен. Жители поклонялись кровавым богам. Немудрено, что при таких радикальных взглядах, эти места всегда дышали враждой ко всем другим уголкам мира. Здесь правили братья-близнецы Фирр и Терроу из династии Саркитов, именуемые Баронами Чёрных Пустошей. Они были искусными воинами, беспощадными в битвах и алчными до разграбления чужой казны. Не имея способностей к наукам и тёмным искусствам, они, однако, сумели привлечь в свою армию боевых магов-наёмников, что делало их достаточно грозной силой, застывшей, подобно натянутой тетиве лука перед выстрелом. С Некромантом Запада у них было несколько совместных предприятий, в которых Верату, стремясь, как всегда, загребать жар чужими руками, использовала баронов для выполнения определённых дел, о которые не хотела 'испачкаться' сама. Купившись на её сладкие речи и дорогие подарки, братья некоторое время считали Некроманта своим верным союзником. Сейчас их взоры были направлены на гордый и величественный Имеллин, король которого, Малеарн, был высокомерен и холоден в общении с баронами, не желая иметь с Пустошами никаких дел. Неудавшаяся попытка покушения сыграла для братьев роль красной тряпки в руках у тореадора.

- Если бы не эскорт некроманта, я бы уже выставил Малеарна в клетке на потеху жителям Пустошей! - процедил сквозь зубы Фирр, выслушав доклад уцелевших наёмников.

В гневе он был прекрасен, словно дикий зверь, издающий гневный рык. Шкуры убитых им хищников эффектно разметались по могучим плечам, словно подчёркивая его дикую первозданную сущность.

- Зачем Верату защищать Имеллин? - спросил Терроу у потолка, лениво развалившись в кресле.

Внешне он был похож на брата, но отличался от него гораздо большей рассудительностью и более спокойным нравом.

- Она не защищает Имеллин, - ответил ему глубокий низкий голос, от которого даже у Фирра поползли мурашки по спине. - Ей просто что-то нужно от его короля и, судя по всему, она уже получила это, как плату за услугу. - Советник Медорес, - Терроу недовольно взглянул на высокую и худую фигуру вошедшего, закутанную в серый балахон с нависающим капюшоном.

  Медоресы многие годы служили дому Саркитов. Но этот представитель фамилии стал не похож на своих сородичей. Поговаривали, что, проходя обучение за морем, он подхватил какую-то страшную болезнь, обезобразившую его облик до неузнаваемости, поэтому с тех пор скрывал лицо. Несмотря на то, что в должность он вступил не так давно, братья испытывали к новому советнику противоречивые чувства уважения и неприязни.

- Вы потеряли много боевых магов в этом своём почти бесполезном предприятии, мой господин,- заметил советник, обращаясь к Терроу. От его обманчиво хрупкой фигуры веяло непонятной силой и тайной. - Было опрометчиво нападать на Малеарна сейчас, пока он нужен Верату.
- Она всё-таки редкостная тварь,- процедил сквозь зубы Фирр, некогда питавший несбыточные надежды на успех в любви у этой бестии, после пары игривых намёков с её стороны.
- Как и все мы, - парировал Медорес. - С той лишь разницей, что помимо этой своей черты она некромант и очень опасный противник, с которым лучше не ссориться без более чем веских на то оснований и хорошей защиты.
- Наши воины жаждут крови и побед! - воскликнул Фирр. - Имеллин не представляет особо серьёзной опасности. Почему мы медлим с началом войны? Сколько можно играть в прятки?
- У этого королевства сильные союзники, мощная армия и народ, который боготворит своего короля, - сказал Медорес так, будто втолковывал урок нерадивому ученику. - Сперва нужно разрушить эти оплоты, а затем можно будет подумать и о развлечениях в виде клетки для Малеарна

Он немного помолчал, видимо, предаваясь своим мыслям, и тихо добавил:

- И кое-кого ещё.
- Мда... Разрушение оплотов - это по вашей части. - Терроу, подошёл к окну и окинул взором унылый пейзаж. - Только я что-то не наблюдаю эффекта от ваших усилий.
- Эффект уже есть и будет прогрессировать, - в голосе Медореса зазвучало раздражение. - Дайте мне время, господин.
- Сколько? - спросили братья в один голос.
- Совсем немного, - зловеще проговорил советник.

  Принцесса Имеллина Вита сидела внутри потухшей пентаграммы, удивлённо глядя по сторонам. В огромных зелёных глазах девочки уже наворачивались слёзы, когда она услышала приятный женский голос:

- Всё хорошо, Вита. Всё хорошо.

Этот голос был мягким и сладким, как варенье из её любимых фруктов. Завороженная им, Вита повернулась на звук и увидела молодую женщину в чёрном платье. Серебряные узоры на нём подчёркивали достоинства её фигуры.

- А что с вами случилось? - спросила девочка, встряхнув золотистыми локонами.
- Случилось? - Верату удивлённо приподняла правую бровь.
- У вас кровь на лице. Вот тут, - девочка доверчиво подобралась ближе и дотронулась рукой до её щеки. - И тут.

  Верату моментально вынула маленькое зеркальце из левого рукава. В его глубине отражалась измождённая бледная дама, из глаз которой по щекам струились алые капли крови, и губы тоже были искусаны до крови. Общение с Чёрной Княгиней не прошло бесследно. Только сейчас она ощутила в полной мере, как ломит каждый сустав её тела, а голову беспощадно сжимает тяжёлый обруч боли, как раз в том месте, где был надет венец из чёрных цветов, собранных ею с лугов страны Смерти в день обряда посвящения.

- А... ерунда, - Верату быстро стёрла кровь рукавом и вымученно улыбнулась девочке. - Это не кровь, малышка. Это сок. От ягод.
- А что мы тут делаем? Где мой папа? - Спросила Вита, наивно глядя влюблёнными глазами на свою новую знакомую. У Верату был дар располагать к себе с первого взгляда.
- Мы играли в прятки, - ласково сказала Некромант, погладив её по голове. - Ты пряталась, я искала. А твой папа ждёт нас в гостиной. Ведь вы у меня в гостях.
- Я почему-то ничего не помню! - Вита подняла брови.
- Это бывает, - сказала Верату, когда на неё обрушился Зов. Мозг буквально взорвался от потрясшего его телепатического удара.
- Что не так? - встревожилась малышка, увидев, что её собеседница морщится, прижимая руки к вискам. - Всё нормально. Просто голова болит, - сказала Верату. - Видишь, там тарелка с ягодами? Садись в моё кресло и угощайся, а я сейчас подойду.

  Верату, преодолевая приступ головокружения, пошатываясь, вышла из комнаты. В коридоре зеркал она опустилась на колени, прижавшись лбом к холодной стене. Второй удар был сильнее первого.

  Верату на миг замерла, чтобы унять боль и сосредоточиться на импульсах, пронизывающих пространство. Давний враг смог дотянуться до неё в эфире, несмотря на все уровни защиты её укрытия. Прыжок в мир смерти за принцессой позволил ему обнаружить её на ментальном уровне. Причины и следствия...

- Ты заигралась в прятки, дорогая! - казалось,что именно этот тоскливый низкий голос, зазвучавший в мозгу, причиняет ей страдания.

Некромант со всей возможной в этом состоянии быстротой бросилась к хранилищу артефактов, лихорадочно шаря в эфире чтобы понять, откуда приходит этот сигнал.

- Но прятаться - это опрометчивый ход, - продолжал голос..- И что за странное имя ты выбрала себе в этом мире? Прежнее мне нравилось куда больше.

Ей стоило больших трудов справиться с искушением и преодолеть жгучее желание нанести ответный удар. Но в этом случае её местоположение могло быть обнаружено раньше намеченного срока, а стычки с Некромантом, превосходящим по силе, знанию и жестокости, совершенно не входили в планы Верату. Добравшись до хранилища артефактов, она надела на голову костяной шлем, экранирующий все мозговые импульсы, чтобы стать неощутимой для врага. В эфире повисла спасительная тишина. Верату перевела дух. Конечно, это когда-то должно было случиться, но почему именно сейчас, когда Чёрная Княгиня требует платы?

   Верату вернулась в комнату, заметив, что Вита, вся перемазанная ягодным соком, схватив ритуальную чашу из черепа, дёргает его за остатки носа.

- Скажите ей, госпожа, - взмолился череп. - Или я не сдержусь и укушу!
- Вита! - укоризненно сказала Некромант.
- Ой, извините, но он так смешно чихал! - виновато сказала малышка, отдёрнув руку.
Отрезанные головы в чашах взволнованно забормотали: - Послание от повелителя Отмана для Верату.
- Я слушаю, - Верату усмехнулась.
Царь был как нельзя кстати! Вот на кого она возложит ещё одно мрачное дельце. - Царь Отмана согласен на любые ваши условия и ждёт от вас ответных мер, - сказали головы. Верату взглянула на девочку, которая в полнейшем восхищении следила за своей новой знакомой, и произнесла: - Скажите, что меры будут приняты в полном объёме, когда он доставит мой подарок для братьев-баронов, который получит сегодня же вечером.

   Король Имеллина готов был боготворить ту, кого когда-то пытался убить. Дочь живая и здоровая сидела у него на руках и крепко обнимала его за шею.

- Ваше величество, - сказала Верату, вклинившись в поток возбуждённых речей счастливого отца. - Не спрашивайте, почему я говорю вам это, просто слушайте. Ваше королевство скоро поглотит огонь двух войн. Уже давно в вашем государстве зреет мятеж и ваши связи со мной, только усилят неприязнь, разжигаемую против вас в народе в пользу второго наследника престола, вашего сводного брата, герцога Дзэто. И когда Имеллин пошатнётся, раздираемый внутренними противоречиями, Чёрные Пустоши объявят вам войну.

- Это пророчество? - спросил король, помрачнев.
- Это реальность, - холодно сказала Верату. - Ваш главный союзник - Царство Отман встанет на сторону врага.
- Невозможно! - воскликнул Малеарн.
- Некроманты видят дальше королей! - отрезала Верату.
- Как этого избежать? - спросил Малеарн.
- Уничтожьте герцога Дзэто, он всегда будет угрозой для вашего успешного правления, - сказала Некромант. - И сделайте вид, что склонили голову перед баронами Чёрных Пустошей, подарив им то, что они просили у вас.
- Этому не бывать! - Малеарн грозно сверкнул зелёными, как у дочери, глазами. - Я не подниму руку на брата и никогда не породнюсь с дикими кровавыми племенами Пустошей, отдав баронам руку моей единственной дочери!
- И будете убиты или станете объектом издевательств и показательных пыток, - жёстко осадила его Верату.
- Пусть некроманты видят дальше королей, - возразил ей Малеарн, - но существуют ещё честь и любовь! Я не стану прятаться, от баронов, прикрываясь своим ребёнком.
- Тогда нападите на них первым, - хитро улыбаясь, предложила Верату, и подала ему свиток, изящно вынутый из глубин корсета. - Вот план укреплений их крепостей. Если ударить внезапно, бароны не устоят.

Король посмотрел на неё восторженным взглядом. Хотя для восторгов не было причин. Восторг - помеха для достижения цели. - Кстати, пока вы будете заняты войной и другими проблемами, вашей дочери лучше остаться у меня, - добавила Верату. - Она - ваша главная слабость.
- Да, папочка! - просияла малышка. - Оставь меня с ней, у неё такие интересные игрушки.

   Снабдив короля надёжным телохранителем из числа своих неубиваемых воинов, Верату проследила путь Малеарна до самого дворца. Вино уже начинало действовать, об этом ярко сигнализировал ореол короля, ставший более полным и насыщенным. Возвращение в столицу прошло без происшествий. Бароны отступили. Впрочем, как и всегда. Осмотревшись вокруг, Верату улыбнулась. Вита, свернувшись калачиком, заснула в её костяном кресле. Появление принцессы существенно оживило быт схрона, потому что Вита с первых же минут пребывания в нём превратила в весёлую забаву всё, что её окружало, и даже мрачный скелет одного из давних врагов Некроманта Запада, невозмутимо исполнявший теперь роль старшего дворецкого, нет-нет да поглядывал в её сторону с нежностью. Верату накрыла девочку своей чёрной шалью, и подошла к пентаграмме, созерцая, как сочится по контуру тёмный туман. Завтра настанет её черёд наносить удары. Пришло время назвать ещё одно имя, которое, сорвавшись с губ, прорастёт цветком в чёрных лугах, став одновременно платой Княгине, подарком Малеарну, вызовом её главному врагу и новой болью для неё самой.

  Дзэто Герцог Имеллинский...


Часть IV.Оплата желаний [К оглавлению]



   Люциан повелитель Отмана встал и прошёлся по кабинету, тихо шурша роскошной парчовой мантией, ниспадавшей с плеч и зрительно несколько удлинявшей его и без того долговязую фигуру. Он остановился у окна и долго вглядывался в горизонт, туда, где скрытые от его взора туманом и лесами, гордо возвышались башни дворцов и крепостей Имеллина. Сердце уже не сжималось от тоски, когда он смотрел в эту сторону. Да и было ли у него сердце теперь, после всего, что случилось, и должно было случиться? Царь понимал, что отношения с Верату могут обернуться чем угодно в любой момент, от блестящих побед, до его же собственной смерти, но ставки были слишком высоки.

   Многие годы Люциан вынашивал свою месть королю Имеллина. Его вражда имела давние корни, произрастая, как обычно, из сущей чепухи. Малеарн перешёл ему дорогу в делах любви. Он всегда был красивее, веселее, сильнее Люциана. К тому же, смелый молодой воин, победитель турниров обладал прекрасным голосом для серенад, отчего выглядел в глазах любой красавицы интереснее замкнутого и зацикленного на точных науках царевича, чья чрезмерная юношеская худоба не раз становилась предметом оскорбительных замечаний принца Имеллина, подобно раскалённым иглам вонзающихся в самолюбие. Пока прекрасная возлюбленная Люциана была жива, он не решался выступить против Малеарна, боясь причинить ей вред. Царь вступил в выгодный династический брак, обеспечив наследника своего рода, развивал дипломатические связи Отмана, а так же все сферы деятельности государства, связанные с науками и ремёслами. И все эти годы он ни на миг не выпускал из поля зрения своего счастливого соперника, к неудачам которого можно было приписать пока лишь его бездетность. Но теперь, спустя пять лет, как королева Имеллина и единственная любовь Люциана умерла при родах, у повелителя Отмана больше не было причин скрывать то, что тяжёлым камнем лежало у него в душе. Он слишком долго маскировался под друга, в тайне создавая свои машины для грядущего удара. Малеарн должен был получить своё! Верату обещала усилить смертоносность изобретений Люциана с помощью своей магии. И он вдруг понял, под каким предлогом её загадочная безделица, тот самый подарок, который он обещал передать правителям Пустошей, попадёт к 'диким братьям', как иногда за глаза именовали баронов, не бросая тень на его царственную особу.

  Герцог Дзэто поклонился сводному брату и одарил короля деликатной змеиной улыбкой, призванной изобразить покорность.

- Как здоровье вашей дочери, сир, - участливо спросил он так же, как когда-то спрашивал о здоровье королевы.
- Вашими молитвами, дорогой брат, - сухо сказал Малеарн.

Ручной ворон, с которым он вернулся из своей опасной поездки, перестал клевать крошки и внимательно взглянул на герцога. В этом взгляде сквозило нечто острое, словно спрятанный до поры клинок, готовый поразить врага.
- А где она, сир? - спросил Дзэто, не утруждая себя бесполезным наблюдением за безмозглой птицей. - Я не видел принцессу во дворце.
- Я нашёл лекаря, который обещал помочь, - сказал Малеарн. - Вита сейчас у него.

  Дзэто улыбнулся своим мыслям, в которых он уже занимал золотой трон Имеллина. Если девчонка выживет, можно будет отдать её в жёны баронам. Это, конечно, против веры отцов и вообще, мягко говоря, не совсем традиционно, но Дзэто не привык сковывать себя кандалами веры и морали. Боги, в которых верили имеллинцы, отвернулись от него ещё при рождении, сделав вторым в очереди на трон и на любовь отца. А первым в семье всегда был Малеарн. Так почему бы, по сложившейся уже традиции, этому выскочке не умереть тоже первым? И момент как раз выпадал весьма подходящий и символичный - день рождения короля. Его Величество, как обычно, будет проезжать по столице, полной восторженного люда, и, остановившись на площади, обратится с речью к народу. Дзэто молил кровавых богов Чёрных Пустошей о том, чтобы это была последняя речь, которую он услышит из уст короля. Поэтому, когда утром следующего дня столица Имеллина, украшенная цветами и флагами, забурлила толпами наряженных в свои лучшие одежды людей, он вальяжно ехал в блестящей свите Малеарна, и на его тонком красивом лице блуждала хитрая загадочная улыбка. Подданные осыпали процессию лепестками цветов, и отовсюду, с балконов, из окон и просто из толпы звучало: 'Слава королю! Да здравствует король Малеарн!'.

  Виновник торжества был прекрасен. В светлых одеждах он горделиво восседал на коне, и его волосы золотым пламенем горели в лучах солнца.Светлый лик короля, исполненный благочестия и любви к своим подданным, больше не омрачала печаль о больной дочери, что очень радовало жителей столицы. И только где-то в тонкой морщинке на лбу Малеарна таилось лёгкое беспокойство: куда-то исчез его любимый паж, которого он воспитывал и лелеял, словно родного сына. Бремя забот и проблем отступало на второй план, когда он находился в компании этого жизнерадостного юноши. Утром в сутолоке приготовлений к торжеству некогда было думать о том, чем занимается этот мальчишка, не соизволивший вовремя явиться в покои короля, но когда паж не появился и на торжественной процессии, сердце Малеарна сжала неясная тревога, которая, конечно, была тотчас же тщательно скрыта от глаз народа. Никто не обратил внимания, что над ним высоко в небесах кружит чёрный, как ночь ворон. Праздничная процессия остановилась на главной площади. Король поднялся на помост и обратился к людям. Он говорил о том, что живёт ради них, что готов пожертвовать собой ради блага своего народа и королевства. И это были не пустые слова. Малеарн был искренен, и все знали это, потому что видели, как их король строил вместе с ними этот город, как он в первых рядах воинов выступал на защиту своей страны, как он в тяжёлые голодные дни отдал все драгоценности своего рода для пополнения хранилищ с провиантом. Это был кумир их сердец. Но Дзэто, стоявший рядом с братом, глядя в просветлённые лица окружающих, не разделял восторгов толпы. Герцог исподволь взглянул на счастливо улыбающегося советника Эксвото и других приближённых короля, красочно представляя, как он расправится с ними, когда сядет на трон. Головы этих гордецов, не желавшие склониться перед ним, украсят острые пики в его личных покоях. Затем Дзэто поискал взглядом того, кто оборвёт речь короля навсегда.

   Лучник замер, прицеливаясь в говорившего. Тетива была тугой, а стрела лёгкой. Он никогда не промахивался. Между ударами сердца цель от него на миг скрыла чёрная тень. Стрела полетела, неся с собой смерть. Дзэто, сам не поняв, как это произошло, подался вперёд и вправо, словно кто-то невидимый толкнул его в спину. Это длилось всего мгновение. Мгновение! И окровавленное тело с торчащей из груди стрелой пало на камни площади. Казалось, он на миг сомкнул веки, а когда открыл их снова, вокруг уже шумели чёрные луга, и цветок его жизни, почерневший и жуткий, тоже рос на этом лугу, пока чья-то тонкая, но неумолимо твёрдая, рука не вплела его в свой венец. Над площадью повисла жуткая тишина, которая затем взорвалась беспорядочными криками множества голосов. Люди были напуганы, с суеверным страхом наблюдая, как, спустившись с высоты, на грудь бездыханного герцога сел ворон, чёрный, как царство самой Смерти. Малеарн легко соскочив с коня, бросился к брату, в то время как телохранители уже преследовали стрелка, покусившегося на жизнь их короля.

-Это был Суд Божий, всевидящий Светлый Суд, который карает каждого, грешника - отчётливо раздался в толпе женский голос, показавшийся Малеарну очень знакомым.- Да здравствует наш король, которого не смеет коснуться даже Смерть!
-Да здравствует король! - подхватили люди.

  Медорес вошёл к братьям, как дрессировщик в клетку со львами. Фирр буквально рвал и метал от злости, и Терроу тоже был мрачен, как грозовая туча. Смерть герцога Дзэто, на которого делались большие ставки, спутала все карты, а тут ещё у лучника, покушавшегося на жизнь короля, на шее каким-то образом обнаружилось клеймо воинов Чёрных Пустошей. Имеллин объявил баронам войну, и армия Малеарна уже смела сопротивление трёх основных форпостов, так, словно король знал все недостатки в их обороне.

- Вы просили дать вам время, - прогремел Фирр, с ненавистью взглянув на советника. - Мы сделали это, и вот результат!

Он разразился градом крепких ругательств, от которых мог бы озадаченно покраснеть даже самый отъявленный грубиян. Медорес спокойно промолчал в ответ, ожидая окончания бури.

- Да, вы правы. Планы нарушены. Но это не означает нашего поражения, - сказал он, когда Фирр исчерпал все возможные словесные комбинации. - Клетка с королём Имеллина будет украшать ваш дворец. Для этого достаточно вывести из игры главного союзника Малеарна, без которого он не сможет уже так преуспеть. - Тогда принесите нам его голову! - потребовал Терроу.
- Мой господин, поверьте, выгоднее не нарушать целостность данного экземпляра, - сдержанно улыбнувшись из глубины капюшона, сказал Медорес и, низко поклонившись, быстро вышел из зала. Фирр в ярости швырнул ему вслед тяжёлую статую бога, которому поклонялись местные жители, но промахнулся и почти зарычал от досады.
- Ну, хватит, Ири! - Терроу поднял отколовшуюся от удара каменную голову божества и с усмешкой взглянул на разъярённого брата. - Остаться без идола лучше, чем без советника.
- По мне так нет никакого проку ни в том, ни в другом, - сплюнув на пол, проворчал Фирр.
- Тебе надо развеяться, - Терроу подошёл и похлопал брата по плечу. - И для этого давно всё готово. -Они хорошо подобраны?- спросил Фирр, поняв, о чём речь, и скабрезно подмигивая.
- Лучше не найти, как настоящие! - улыбнулся Терроу в ответ, хорошо зная, чем можно унять гнев брата.

  Несмотря на разные характеры, они были едины, словно дело и мысль. И все их дела и мысли сходились на одной идее - идее мирового господства. Для достижения этой цели они не гнушались ни чем. Но сейчас всё отодвигалось на второй план, пропуская вперёд развлечение. На мрачные пустоши уже спускался вечер, окрашивая мир в кровавые краски заката, когда братья вышли на охоту. В такое время никто не смел сопровождать их, боясь попасть под горячую руку. Фирр втянул носом воздух, словно давно не резвившийся на воле зверь, и издал воинственный клич, подобно грому, гулко прокатившийся по окрестностям. Впереди слабо виднелись силуэты тех, кого им предстояло преследовать. Мужчина и маленькая девочка... Их светлые волосы, словно золотое пламя, горели среди темноты пустошей. Фирр сорвался с места и побежал, зная, что на шаг позади бежит Терроу. Они были практически безоружны, если не считать усеянных шипами перчаток, которые Фирр надевал для охоты и цепей с грузилами на концах, укреплённых на поясе Терроу. Братья мчались вперёд, ощущая как ветер, приятно холодит кожу их почти обнажённых тел. Казалось, ничто не может остановить этого грозного бега. Преследование длилось недолго. Девочка истошно звала на помощь, когда Терроу, атакуя, бросил вперёд цепи. Они полетели, со свистом рассекая воздух. Мужчина в ужасе оглянулся. Да. Он был очень похож на короля Имеллина, только у Малеарна Фирру никогда не приходилось видеть такого бледного, перекошенного от страха лица. Впрочем, всё это было ещё впереди. Первая цепь обвила колени мужчины, подсекая ноги, и он рухнул на землю, словно подрубленный вяз. Девочка, совсем малышка, пригнулась, чудом уйдя от второй цепи, и продолжала бег. Терроу бросился за ней. Страх гнал ребёнка вперёд, но на Пустошах прятаться или искать помощи было негде. Вскоре Терроу вернулся, неся добычу. Она уже не кричала, а только мелко дрожала от ужаса. Когда он приблизился, Фирр, методично нанося удар за ударом, превратил голову мужчины в кровавое месиво.

- Он уже мёртв, - сказал Терроу, проходя мимо.- Но есть ещё вторая часть развлечения, не менее приятная. Фирр с видимой неохотой оторвался от своих занятий и пошёл за братом.

  Медорес с усмешкой отодвинул шар слежения, благодаря которому ничто в Пустошах не могло укрыться от его взгляда. Подготовленное им развлечение, как и следовало ожидать, пришлось по вкусу. Братья очень подходили для выбранной им роли. Но сейчас его интересовало не это, Медорес уединился в своём кабинете, чтобы досконально допросить свидетелей и просчитать до мелочей грядущую операцию. Настало время пресечь эту практику дёрганья за нужные нити, в которой угадывалась изящная ручка Некроманта Запада. Все уцелевшие во время нападения на короля Имеллина маги-наёмники утверждали, что преследуемый ими провалился в туман, и никак не могли указать место, где это случилось, словно в их памяти был поставлен мощный блок. Верату умела маскироваться. Медорес задумчиво погладил красивую безделушку в виде раскидистого дерева, стоявшую у него на столе. Эту вещицу Фирр недавно выиграл у посла Отмана и колол ею орехи, считая бесполезной для других целей. Мда... не всем дано разглядеть истинную ценность. Презрение, которое он испытывал к жалким людишкам, мнящим себя его господами, иногда просто зашкаливало, но они были нужны ему для осуществления задуманного.

  Медорес прошёл в потайную комнату, где в цепях держал пленного имеллинца, измождённого долгим пребыванием без воды и еды, замученного до полусмерти с помощью разных хитроумных орудий из арсенала советника и очень напуганного. Медорес, нарочито медленно демонстрируя каждую составляющую, разложил инструменты пыток перед несчастным и ласково произнёс:

- У меня есть несколько вопросов. Если в тебе сильно желание снова испытать воздействие этих чудодейственных приспособлений, можешь отказать мне в ответе, чему я буду только рад.

Он подошёл к пленнику, держа в руке слегка искривлённый нож с тонким лезвием.

- Я всё расскажу вам, господин! Всё! - в ужасе прошептал имеллинец.

Он был очень молод, почти мальчик, что, по мнению Медореса, придавало пыткам особый шарм.

- Итак, - он провёл по лицу пленника своими длинными ухоженными ногтями. - Что было платой некроманту? Что принёс ей твой король?
- Я н...не знаю точно, пажа н..не посвящают в такие вещи, - запинаясь от страха, проговорил пленник. - Любимого пажа, - уточнил Медорес, молниеносно делая ему небольшой надрез у основания шеи и с наслаждением слизывая выступившие капли крови.
- Я видел только, как он убирает в потайной карман старый свиток пергамента, - вскрикнул паж.
- Что в нём было написано? - продолжал Медорес, сбрасывая капюшон и приблизив своё лицо к лицу имеллинца настолько, что их дыхания превратились в одно.
- Я не смог это прочесть, - пролепетал несчастный, зажмуриваясь при виде саблеобразных зубов, обнажённых в зверской улыбке и цепенящего взгляда бездонных глаз.
- Но ты видел свиток, верно? - мягко спросил Медорес, шумно втягивая ноздрями воздух, пропитанный волнующим запахом ужаса, исходящим от его жертвы.
- Да, господин, но не разворачивал его, - паж зажмурился ещё больше.
- Покажи мне это, - он прислонился своим лбом к покрывшемуся испариной лбу имеллинца, мгновенно проникая в его сознание.

  Картинка была ясной, словно всё это произошло с ним самим. Вот он помогает своему красавцу-королю одеться. Вот Малеарн второпях роняет свиток на пол, а он поднимает его и... Три вензеля, украшавшие поверхность пергамента, полоснули по нервам, как острые клинки!

-Аааах, - выдохнул Медорес, прерывая контакт.

  Верату всегда вызывала его восхищение, а с некоторых пор приводила в восхитительное бешенство. Она нашла свиток раньше, чем он успел до него дотянуться, буквально выхватила из рук. Это ещё раз говорило в пользу особой ценности этого артефакта, заставившей пойти его ученицу ва-банк. Ведь теперь он непременно найдёт её. Этот мирок слишком тесен, чтобы служить укрытием от его проницательного взгляда.

- Я всё рассказал вам, господин, - пролепетал в это время паж. - Пожалуйста, не мучьте меня больше.
- О! Как можно?! Конечно, нет, - сказал Медорес, отстраняясь и потушив весь свет в комнате пыток.
- Я этого делать не стану, - добавил он, обозначив ударением местоимение 'Я', и взмахом руки зажёг чёрные свечи. Множество чёрных свечей, стоявших в нишах стен. Они трещали, окутывая всё вокруг белёсым дымом, пока бледные губы Медореса беззвучно шептали какие-то слова. Потом он накинул свой капюшон и низко склонил голову, чтобы не видеть лик сущности, шагнувшей к нему из сгустившихся теней.




Часть V.Куклы [К оглавлению]



  Верату с мрачным интересом наблюдала через одно из зеркал, как отряд магов-наёмников Чёрных Пустошей ведёт безрезультатные пока поиски её укрытия. Надо отметить, что место было определено точно, но найти ничего они не могли, благодаря хитроумным переплетениям защитных чар. Конечно, если её учитель поставил себе целью обнаружить и этот схрон, он рано или поздно докопается до истины. Поэтому пора было готовиться к очередному побегу. Верату чувствовала, что она действительно заигралась в прятки. Вот уже несколько столетий ей приходилось скрываться в разных мирах. И всякий раз неумолимо подходил срок платы и новых скитаний. Беспорядочным атакам, она предпочитала тщательную подготовку, потому что чувствовала, что у неё будет только один шанс меткого удара в противостоянии с силами, многократно превосходящими все её возможности. Давние времена, в которых она была милой девочкой, влюблённой в пламенные закаты и леса родного края, приветливо улыбающейся каждому встречному и готовой отдать последнее, ради счастья других, те времена постепенно стирались в памяти, превращаясь в редкие цветные сны, а потом исчезая в веках. От былого вообще ничего не осталось, кроме неистовой жажды жить, немного странной для некроманта. Хотя можно ли назвать жизнью её существование? Верату погладила себя по корсету, где в укромном месте покоился свиток пергамента, принесённый королём Имеллина. Он и не знает, что подарил ей величайшую возможность в этой вселенной, возможность вырваться из рабской зависимости и исполнить давнюю детскую мечту.

- Покажи мне моего папу! - Вита подошла неслышно, как кошка, и, крепко обняв её бёдра, прижалась всем своим маленьким тельцем.

  Верату машинально погладила её по голове, взяла на руки, а затем дохнула на поверхность ледяной глади. Изображение в зеркале изменилось. Король Имеллина во главе своей армии скакал на штурм очередного бастиона врага. Верату видела, как на груди каждого воина горит клеймо посвящения светлым богам Имеллина, король послушался советов её ворона. С такой защитой некроманту, даже такого уровня, как её учитель, будет трудно их забрать. Но нечто похожее, зияло и во лбах воинов Чёрных пустошей. Значит, каждый из них, уже прошёл обряд посвящения Чёрной Княгине, сделавший их наполовину мертвецами. Верату не могла теперь принести их в жертву. А долги надо было платить. Шрамы на щеке от хлёсткого удара острейших когтей её госпожи нестерпимо болели. Этой ночью воля Чёрной Княгини привела её в страну чёрных лугов по дороге снов. Владычица страны смерти оставила шрамы, как символ грядущих проблем в случае нарушения договора. Верату хорошо помнила этот удар. Она очнулась на полу, рядом валялся расколотый вдребезги костяной шлем. Шрамы, чтобы не пугать маленькую принцессу, удалось скрыть магией, а шлем склеить прежде, чем тот, кто носил в этом мире простое имя Медорес, успел обнаружить её укрытие. Но его голос, такой низкий и жуткий, всё ещё плавал в мыслях, заставив неприятно заворочаться мрачные образы прошлого: 'Я тебя найду!'

- Его не убьют? - спросила девочка, повернув к Верату своё светлое, нежное личико.

Её маленькая ручка гладила холодную поверхность зеркала там, где была видна стройная фигура короля.

- Мы будем стараться, - устало сказала в ответ Некромант.

  Малеарн всё ещё нужен был ей живым. К тому же, пока не сказали своё слово машины царя Люциана. Верату усилила их действие своей магией. Но каким будет теперь это действие? Об этом повелитель Отмана и не догадывается.

- А теперь, дорогая, мы с тобой немного поиграем. Хочешь поиграть? - Верату заставила себя приветливо и загадочно улыбнуться.
- Во что? - доверчиво спросила девочка, обняв её за шею.
- В кукол, - ответила Верату и привела её в комнату, где стоял большой чан с живой глиной.

Запасы этого редкого материала, незаменимого для предстоящего действа, делались заблаговременно в течение многих лет и оказались теперь весьма кстати.

- Мы с тобой будем лепить куколок, - ласково обнимая малышку, сказала Верату. - Хорошо?
- Да! - Обрадовалась девочка. - Моя будет похожа на тебя.
- Замечательно, - мрачно улыбнулась Верату, представляя, каков будет бессильный гнев учителя, когда он разгадает её замысел.


  Леди Венджфул, постаревшая от горя за эту страшную ночь лет на двадцать и изрядно подурневшая от страданий, стояла над трупом своего единственного сына вся в чёрном, и даже носовой платок её, мокрый от слёз, тоже был чёрным, как бездна мрака за окнами. Изуродованное до неузнаваемости тело юноши, бывшего некогда самым красивым и весёлым пажом при дворе, носило следы извращённых пыток, которые ему довелось перенести. Мозг отказывался верить, что такие страшные муки мог причинить ему человек. За что? Почему судьба выбрала именно его?

- Что за зверь мог сделать это?! - в исступлении крикнула она, обращаясь к тому, кто был невидим, скрываясь в темноте ночи, овладевшей частью каминного зала, несмотря на свет ночников и игру пламени.
- Насколько я могу судить, ваш сын стал жертвой некроманта, моя госпожа, - ответил ей глубокий низкий голос, обладатель которого, выступил из мрака, застыв в лёгком поклоне. Его лицо было скрыто нависшим капюшоном серого балахона.
- Какого ещё некроманта? - голос Леди Венджфул срывался от рыданий.
- Некроманта Запада, госпожа, - ответил серый балахон. - Ваш сын был платой, которую принёс ей король Имеллина за жизнь его дочери Виты.
- Вы же сами слышали, что он говорил вам, умирая, - с холодной настойчивостью продолжал ночной гость, заметив, что леди недоверчиво покачала головой на его слова, едва сдерживая рыдания.

  Несчастная мать, действительно, слышала бессвязный бред умирающего сына, шептавшего страшные слова вперемежку с именем своего короля. Сейчас, в этот тягостный миг, ей очень хотелось наказать виновных, и тот, кому она поручила поиски сына, мог ей в этом помочь.

- Почему эти твари до сих пор живы? - с ненавистью спросила Леди Венджфул.
- Их время ещё не пришло, но в наших силах ускорить момент получения кары, - спокойно сказал серый балахон.

  Эта женщина была теперь в его власти, а вместе с ней все её многочисленные родственники и друзья, и их родственники,- все те, кто встанет в авангарде опустившей было голову оппозиции их королю, чтобы нанести ему удар в спину. Да, герцог Дзэто выведен из игры, но всё может сработать и без него. Имеллин будет разрушен, а Некромант Запада получит хороший урок. Конечно, проклятие матери, у которой от горя помутился разум, вряд ли сможет как-то ослабить Верату. Она, в лучшем случае для леди, просто отзеркалит его обратно, в худшем - принесёт её в жертву Княгине, ведь наступило время оплаты долгов. Медорес тонко усмехнулся, слегка прикрыв глаза. Проклятие - отвлекающий манёвр. Но вот эта кукла, которая украшала теперь письменный стол, рядом с небрежно брошенным балахоном, была по-настоящему ценна. Проснувшись от реакции Некроманта Запада на проклятье, она будет навсегда связана с ней. Простой размен фигурами на доске. Медорес задумчиво провёл изогнутым тонким лезвием ритуального ножа по её тряпичному лицу, а затем слегка постучал по иглам, которые Леди Венджфул вонзила в её податливое, набитое ватой тело, такое же белое, как кожа Верату. Там, в глубине, под матерчатой оболочкой вместо сердца лежало обручальное кольцо, то самое, что Некромант бросила ему, уходя. Эмоции всегда влекут за собой опрометчивые поступки, о которых потом приходится жалеть. Кольцо - символ того, что все пути когда-нибудь сойдутся в одной точке, сольются миры по обе стороны зеркал, и каждый получит заслуженное...

Клетка для короля и набор игл для ученицы, что может быть лучше?
Ненависть есть оборотная сторона любви.

  Куклы получились одна лучше другой. Особенно позабавили Верату её собственные копии. Принцесса очень старалась сделать их максимально похожими, а всё остальное довершила магия. 'Надо будет что-то сделать с цветом лица. Такая бледность - редкость даже для аристократки'. - Отметила она про себя, поправляя волосы глиняных дам. Кстати волосы тоже не выдерживали критики. Платиновый цвет не слишком часто встречался у имеллинских женщин, а вот рыжий... Верату усмехнулась. Новый цвет волос, новое платье, может быть, будет и новая жизнь, если всё пойдёт, как задумано.
  Второй тип кукол тоже был выше всяких похвал: вылитая Вита. Можно было бы выставлять копии в один ряд с оригиналом, и никто из людей не отличил бы их друг от друга. И, наконец, Верату подошла к одному из подобий короля Имеллина. Им нельзя было не любоваться: решительно очерченный подбородок, мощные плечи, узкие бёдра... Верату вдруг подумала, что ей достаточно начертать нужное магическое слово на руке этого голема, и он будет делать всё, что она прикажет. Некромант провела рукой по его губам, шее и могучей груди, и, видимо, оставшись довольна своим талантом скульптора, отправилась в хранилище артефактов. Создание тел - лишь первая часть замысла, нужно было ещё наделить их мозгами. Для этого Верату собиралась использовать так называемую мыслящую ртуть - странную металлическую субстанцию, способную сохранять эмоции и идеи, переданные магом во время ритуала. К полудню големы были абсолютно готовы к работе, оставалось только запустить их в нужный момент.

  Закончив с лепкой, Верату заготовила несколько тайных посланий, которые должны были достичь адресата в нужный срок. Послания Совету Чародеев Отмана, Главе магов-наёмников Пустошей, орденам других государств. Без их помощи не справиться, так подсказывали ей видения. Но пока им не надо было ничего знать. Излишнее знание ослабляет.


  Ванда дежурила уже, который день, часто заменяя коллег. Она пыталась убедить себя в том, что этот трудоголизм и невозможность возвратиться домой, где её никто не ждал, обусловлены острой производственной необходимостью и стремлением увеличить свой заработок. Но где-то в глубине души всё равно шевелилось истинное видение вопроса. Она оставалась здесь из-за них, двух своих странных пациентов. Ни принцесса (так она называла девочку), ни неизвестный красавец, ещё не появлявшийся в её снах, но казавшийся таким знакомым, так и не пришли в себя, и о них не интересовался никто из родственников, что даже радовало Ванду. Ей было страшно узнать правду о том, кто они такие, ведь эта самая правда, могла развенчать миф, подсказанный её безумными видениями. Часто она останавливалась рядом, чтобы бросить на них долгий взгляд и убедиться, что они по-прежнему живы.


  В одну из ночей в дежурство Ванды у мужчины началось нарушение сердечной деятельности вплоть до остановки сердца. Лицо его осунулось и вытянулось, а тело словно стало прозрачным, готовым рассыпаться и исчезнуть. У Ванды всё оборвалось внутри, когда она увидела длинную белую полосу на мониторе - дорогу в никуда. Инъекции...Дефибрилляция...Капельница...Аппарат искусственного дыхания...Команда врачей принимала все возможные меры, чтобы вернуть его. Ванда на миг отвлеклась от общего действа, когда заметила какое-то движение у изголовья больного. Бросив туда усталый рассеянный взгляд воспалённых глаз, она оцепенела от неожиданности. Ей показалось, что все до одного волоска на её теле встали дыбом от страха. Она могла поклясться, что у изголовья больничной койки стояла тёмная фигура в развивающихся лохмотьях, словно шагнувшая сюда из теней, соединяющих миры, прямо из её снов. 'Чёрная Княгиня!' - вспыхнула в голове дикая мысль. Ванда вспомнила, как опускала голову, чтобы не видеть её лица. Но это было там, во сне, а здесь она не позволит никому вмешиваться в её планы.

Ванда буквально пробуравила взглядом обладательницу лохмотьев, словно вытесняя её из этой реальности. И когда та растаяла в тенях, состояние пациента вернулось в прежнее русло, именуемое 'стабильно-тяжёлым'. Кома - не лучший выход из ситуации, но он всё же был жив. Ванда села на стул в ординаторской, чувствуя, что у неё начинается нервная дрожь. Доза успокоительного, и она с покрасневшими от напряжения, постоянного недосыпа и недавней психологической встряски глазами снова была в строю, а в голове постоянно кружилась мысли о тёмной гостье и о том, что надо как-то прояснить ситуацию. Может быть, обратиться за помощью к экстрасенсу?


- Как я тебе? - Терроу эффектно спикировал вниз, словно гриф на добычу.
- А я тебе? - Фирр сбил его на пол тронного зала лёгким ударом лапы.
- Вы оба бесподобны, - тихо сказал Медорес, наблюдая за тем, как резвятся братья, благодаря его магическим упражнениям.

  Ответом ему были два ужасающих оскала, ярко демонстрировавшие восторг Баронов. Артефакты, яко бы случайно найденные им на нижних ярусах родового гнезда баронов, а на самом деле созданные им самим для осуществления одному лишь ему известных планов, дарили новые возможности, которые не могли оставить равнодушными ни одного из смертных. Обычных людей, набожных и добродетельных, это испугало бы и сломило, но только не Баронов. В их бурном восторге сквозило что-то наивное, почти детское. И это навевало скуку. Медорес всегда испытывал неприязнь к братьям, зная, что никому из них никогда ни на шаг не приблизиться к нему ни по уровню интеллекта, ни по уровню силы. Эти игрушки должны были послужить пушечным мясом, пока он будет разворачивать главное действо. Что ж интересно взглянуть на местных чародеек, мнящих себя воплощением светлого могущества. Смогут ли они противопоставить хоть что-то его забавам, имеющим вполне невинный вид по сравнению с основным замыслом? Вряд ли. Но пусть попытаются.

- Я позволю себе напомнить моим повелителям о ритуале для вашего войска,- почтительно кланяясь, сказал Медорес.
- Делай что хочешь, - гаркнул Фирр в ответ, - И проваливай, пока я не откусил тебе голову.

  Медорес вышел из зала. На его бледных губах играла мрачная улыбка. На площади перед древним святилищем, его ждали войска, которым тоже предстояло ощутить в себе всплеск невиданных сил.



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПРОИЗВЕДЕНИЯ МОЖНО УВИДЕТЬ ЗДЕСЬ

А ТАКЖЕ ЗДЕСЬ

А ЕЩЁ ЗДЕСЬ

ЧТЕНИЕ ПО ПОДПИСКЕ ЗДЕСЬ






ПРОДОЛЖЕНИЕ "ХОЗЯИН ВОДЫ И ТРАВЫ. КНИГА 2. ОГНЕННЫЙ ВЕНЕЦ" ЗДЕСЬ


Глоссарий [К оглавлению]



Абсолют - первоначало всего сущего, Высший Разум Вселенной, в котором растворяются все души, как части одного целого. В случае если душа растворилась в абсолюте, она никогда более не возрождается ни в одном из миров.

Архидемон - Наперсник Смерти, которому Чёрная Княгиня дарует часть своих сил.

Братство Крови - тайная организация, состоящая в жёсткой аппозиции существующему королевскому дому Имеллина, известна своими жестокими кровавыми методами борьбы, основана графиней Ангуиз леди Венджфул, спутницей и возлюбленной величайшего из Наперсников Смерти в истории всех миров и начавшей у него обучение некромантии.

Вольт- двойник объекта, над которым необходимо провести магические манипуляции, аналогом могут послужить куклы Вуду, восковые фигурки.

Големы - телесные существа, на вид неотличимые от людей, создаются из живой глины. Оживление происходит с помощью слова жизни, начертанного на руке голема.

Дверь и Ключ - инструменты, необходимые архидемону для того, чтобы открыть Мир Смерти, даруя Демонам плоть.

Демоны - порождённые Чёрной Княгиней враждебные человеку сущности, населяющие Мир Смерти. Различают девять ликов иерархии демонов. В бестелесной форме своего существования они могут быть перенесены в мир людей волей некроманта. В этом случае демоны наделены способностями порабощать человека, вселяясь в его плоть, могут перемещаться из тела в тело, выделяют особый яд. Несмотря на отсутствие плоти, являются очень сильными противниками для обычного мага. Перенестись в телесной форме могут только с помощью особого вида колдовства, сотворённого архидемоном.

Земли Без Королей - болотистая местность простирающаяся за Чёрными Пустошами, считается проклятой, населена малоизученными странными существами.

Имеллин - государство, в мире прежней жизни главной героини романа. Религия - культ поклонения светлым богам. Форма правления - абсолютная монархия. Правящий монарх, король Малеарн, известен своей добродетелью, преданностью своему государству и своим подданным, вёл освободительную войну против Чёрных Пустошей, после смерти причислен к лику святых. Дочь, принцесса Вита, коронована после смерти отца, известна своими склонностями к магии, нашла возможность возродиться вновь, переместившись в другой мир.

Живая глина - редко встречающаяся в природе субстанция для создания големов.

Кустосы - существа, населяющие Земли Без Королей, могут обретать разные телесные формы, обладают магическими способностями.

Маги-наёмники - странствующие маги, долгое время выступали на стороне Чёрных Пустошей.

Мир Смерти - тёмный мир, в который Хозяин воды и травы заключил Чёрную Княгиню в результате своей победы в их противостоянии.

Мыслящая ртуть - субстанция, позволяющая экранировать потоки мыслей человека, при определённых ритуалах способна наделять разумом искусственные творения мага.

Наперсник Смерти - некромант, сникавший особое расположение Чёрной Княгини после кровавого обряда посвящения, в ходе которого избранный преподносит Княгине отнятые жизни.

Некромант - адепт тёмного культа поклонения Смерти.

Озеро Грёз - озеро, находящееся в сердце Земель Без Королей, отражает иные миры и служит порталом перехода в любой из них.

Отман - государство, в мире прежней жизни главной героини романа, союзник Имеллина. Религия - культ поклонения светлым богам. Форма правления - абсолютная монархия. Правящий монарх, царь Люциан, известен своей склонностью к техническим наукам, участвовал в войне Чёрных Пустошей и Имеллина, убит Наперсником Смерти. Сын, принц Каутио.

Печать Смерти - светящийся знак на лбу жертвы, который ставит Чёрная Княгиня, видим только для некромантов и Наперсников Смерти.

Пресветлые Девы - религиозный магический орден Имеллина, глава - Пресветлая Матерь Паис, в прошлом принцесса Имеллинская Илана. Пресветлые Девы славились своей праведностью и ритуалами Правды и Очищения, во время которых происходило коллективное проникновение в сознание. Наделены способностями к боевой магии, участвовали в войне Имеллина с Чёрными Пустошами.

Пылающий жезл - знак служения Чёрной Княгине, который она вручала своим Наперсникам, даруя вместе с ним новые силы и магические возможности. Создаётся из отнятых жизней, принесённых в жертву Княгине. В реальном мире невидим для обычных людей и магов.

Cовет чародеев Отмана - магический орден Отмана, глава - архимаг, входящий в число советников правящего монарха.

Сталки - демоны шестого лика в девятиличной иерархии демонов.

Хозяин воды и травы - высшая сущность. Принимает телесный облик светловолосого и зеленоглазого мужчины. Обладает колоссальными силами дарить жизнь, созидать. После победы в опустошающей битве с Чёрной Княгиней удалился в изолированный светлый мир.

Чёрный венец - знак служения Чёрной Княгине, который она возлагала на головы своих Наперсниц, даруя вместе с ним новые силы и магические возможности. Создаётся из отнятых жизней, принесённых в жертву Княгине. В реальном мире невидим для обычных людей и магов.

Чёрная Княгиня - высшая сущность. Принимает телесный облик женщины, лик которой ужасающе-прекрасен, заключена в Стране Смерти Хозяином воды и травы и представляет собой Смерть.

Чёрные Пустоши - государство, в мире прежней жизни главной героини романа. Религия - культ поклонения тёмным богам. Форма правления - абсолютная монархия. Правящие монархи, братья-бароны Фирр и Терроу. Они заключили договор с тьмой, наделившей их страшными нечеловеческими возможностями, состояли на службе у Наперсника Смерти.



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПРОИЗВЕДЕНИЯ МОЖНО УВИДЕТЬ ЗДЕСЬ

А ТАКЖЕ ЗДЕСЬ

А ЕЩЁ ЗДЕСЬ

ЧТЕНИЕ ПО ПОДПИСКЕ ЗДЕСЬ






Галерея образов [К оглавлению]

ПОРТРЕТЫ ГЕРОЕВ (отредактированные изображения из сети)

ВЕРАТУ НЕКРОМАНТ ЗАПАДА

Верату [Отредактированное мной изображение из сети http://cryingsilence.net/]
автор внешнего облика героини http://cryingsilence.net/

КОРОЛЬ ИМЕЛЛИНА МАЛЕАРН

Король Малеарн [Отредактированное мной изображение из сети]

МЕДОРЕС ДО СВОЕГО ПРЕВРАЩЕНИЯ В АРХИДЕМОНА

Меорес до своего превращения в архидемона [Отредактированное мной изображение из сети]

ГРАФИНЯ АНГУИЗ ЛЕДИ ВЕНДЖФУЛ И ЕЁ КРОВАВЫЙ БОГ

Ангуиз  леди Венджфул [Отредактированное мной изображение из сети]



ХОЗЯИН ВОДЫ И ТРАВЫ, СВЕТЛЫХ ЛЕСОВ И ЛУЧИСТЫХ ОЗЁР

Хозяин воды и травы, светлых лесов и лучистых озёр [Отредактированное мной изображение из сети]



ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПРОИЗВЕДЕНИЯ МОЖНО УВИДЕТЬ ЗДЕСЬ

А ТАКЖЕ ЗДЕСЬ

А ЕЩЁ ЗДЕСЬ

ЧТЕНИЕ ПО ПОДПИСКЕ ЗДЕСЬ






Оценка: 4.67*107  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Последняя петля"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия) Р.Прокофьев "Игра Кота-7"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Драконий выбор"(Любовное фэнтези) Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) М.Топоров "Однажды в Вавилоне"(Киберпанк)
Хиты на ProdaMan.ru Золушка для миллиардера. Вероника ДесмондТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Ворожея. Выход в высший свет. Помазуева ЕленаПоймать ведьму. Каплуненко НаталияШторм моей любви. Елена РейнОсвободительный поход. Александр МихайловскийПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. ИрунаОфисные записки. КьязаОтборные невесты для Властелина. Эрато Нуар
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"