Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
|
|
|
|
Аннотация:
Общий файл. Все, что вы хотели бы нам сказать, пишите здесь))
|
Предисловие
- История, которую я хочу вам рассказать - о тех, кто сотворил наш мир. Их теперь мы называем Богами. Слушайте внимательно - так, будто это правдивая история...
Он сделал глоток горячего вина, удовлетворенно вздохнул и покатал кружку в руках, согревая пальцы.
Мужчина представился бардом и предложил рассказать нам историю в обмен на пищу и тепло нашего костра. Красноватые блики, которые отбрасывали языки пламени, делали черты лица заостренными и немного хищными. Но глаза даже в скудном освещении оставались добрыми. Бард у костра - это всегда большая радость. Их песни, рассказы и сказки скрашивают часы ночных дежурств. Мы устроились поудобнее около костра, держа оружие наготове, чтобы применить в случае опасности, и стали внимательно слушать. Ночь пронизывала холодом насквозь. Человек отставил кружку и начал рассказ:
Создание мира
- Очень давно, во времена, которые невозможно даже представить, существовал лишь хаос. В нем безумным танцем кружилась звездная пыль и огромные пылающие шары самих звезд. Даже в своем безумии этот мир был по-своему прекрасен.
Но однажды в этот отдаленный уголок мироздания волею судеб, а ей подвластны даже всесильные, попал демиург-изгнанник. Увиденное ему понравилось. Но, будучи творцом, он не мог просто наблюдать. Сила, знания и опыт требовали выхода. И демиург принялся творить. Он упорядочил эту часть хаоса и создал мир Авенну.
Но после борьбы с хаосом, да еще и после перехода из одной части вселенной в другую, он не рассчитал своих сил. Демиург понял, что не сможет вдохнуть жизнь в свое творение, поэтому он создал две противоположности: созидание и разрушение, поместил их в мужское и женское тело и оживил. Сам демиург решил наблюдать за своими творениями, но не вмешиваться в ход событий до тех пор, пока миру не будет грозить уничтожение. Он развеял свое тело, создав из него россыпь звезд, которые не так давно привлекли его внимание, оставив лишь разум. Так появились первые боги.
Созидание, избрала себе имя Анория, а Разрушение - Шеон. В самом начале они пытались исполнить волю творца и создать жизнь на планете, но изначальное противостояние их сущностей делало эту задачу непосильной. Они не были творцами, а оказались только носителями божественной силы, но они оставались мужчиной и женщиной, и некоторая магия им была все-таки подвластна. Со временем появились дети, наделенные божественным даром. Эти шестеро были удостоены обладанием власти над миром. Старшая дочь, Элерия, получила во владение воду.
Старший сын, Велиан, обрел контроль над воздухом, а вторая дочь - Саталия - над землей.
Второй сын, Оринэй, самый импульсивный и несдержанный, стал хозяином огня. Элементов не хватило только самым младшим. Две близняшки, ставшие отрадой родителей после того, как выросли четверо старших детей, получили во владение Свет и Тьму. И этот дар определил всю их дальнейшую судьбу.
Таким образом, началась Эра Богов, и не существовало в мире ничего, неизвестного Богам.
Сотворение рас
Анория была богиней созидания и создала форму, которую полагалось ее детям наполнить своей магией. Так было создана раса аэвос, ставшей венцом творения богов. Они сочетали в себе качества и силу всех богов, и они были прекрасны. Даже само название новой расы включало в себя частички имен всех ее родителей. Так шли века, в гармонии и спокойствии. Пока младшему из четырех стихийных богов не стало скучно. Его вечной задорной натуре было тошно среди этой благодати, поэтому он подбил старших брата и сестер на спор, в котором каждый должен был создать новую расу. Выигрыш был таков: верховное положение среди этой четверки на ближайшее тысячелетие. А победителем оказался бы тот, чьи творения в ближайшие сто лет достигли бы наибольших успехов.
Дети обратились за помощью к матери, и она для каждого из них создала форму, в которую молодые боги вдохнули жизнь. Весь мир застыл в ожидании. И боги, и уже раннее существующие их создания с интересом наблюдали за первыми шагами новых рас.
Элерия создала прекрасную расу водных жителей. Их гибкие блестящие тела легко скользили в воде. Эти существа получили имя лерии.
Велиан вселили дух ветра в свою форму, и за спинами аэров распахнулись мощные крылья, вознося своих обладателей в небесную высь.
Саталия, обстоятельная и надежная, как сама земля, сотворила утонченный лесной народ ривдов, тонко воспринимающий состояние окружающей природы.
Порождения Оринэя - огнесы конкретной формы не имели, эти пламенеющие воинственные существа стали сильными воинами.
Тем временем у старшей божественной пары уже давно не ладились отношения. Анория приходила в ужас от деяний своего супруга, а Шеон испытывал любопытство, смешанное с завистью, так как его жена и дети создавали новые жизни, в то время как он умел только разрушать.
Задавшись целью наладить отношения с Анорией, он решил доказать ей, что так же способен на благие дела. В играх с Тьмой - Ликией и Светом - Мионией он создал маленькую куколку, на большее у малышек сил не хватило. Затем к каждому из своих старших детей он обратился с просьбой наполнить его творения духом своих стихий. Каждый из них отговаривал отца от безумной идеи, объясняя, что все лучшее они уже отдали, что остались только остатки сил Стихий. Но Шеон был непреклонен.
Таким образом, верховный бог получил от детей дух застоявшейся болотной воды, дух неуправляемого ветра, силу истощенной земли и гаснущего огня. Эти остатки великих Стихий и вложил творец-разрушитель в своих созданий и заставил биться их сердца.
Обрадованный бог вскричал:
- Посмотрите на существ, созданных мной! Взгляните на тех, кто рожден духами воды, огня, земли и ветра! Они будут сильнее и мудрее аэвос! Они будут править миром!
Взглянув на результат творения супруга, Анория грустно вздохнула и произнесла:
- Ты же - бог разрушения, и любое существо, которому ты дашь жизнь, будет приносить лишь несчастья себе и другим. Уничтожь их, пока они не осознали своего положения и не уничтожили созданный нами мир.
И она оказалась права: результат был ужасен. Эти творения были слабыми, глупыми, хитрыми и трусливыми. Все Боги с презрением отвергли созданий Шеона. Сам же он с позором был вынужден прятаться какое-то время. Своих созданий он оставил. А создания эти были людьми.
Расы лериев и ривдов отличались мудростью и восприимчивостью к магии. Но своими силами и знаниями они уступали аэвос и постепенно стали служить старшей расе в политике и магической деятельности.
Огнесы были неутомимы, сильны и обладали огромной силой воли. Конечно, они не были так же сильны, как аэвос. Поэтому огнесы стали той силой, которую старшие выставляли в качестве "пушечного мяса" при выяснении личных вопросов. Так были учреждены первые показательные бои гладиаторов.
Крылатая раса аэры - свободолюбивые и любопытные создания. Аэвос хотели поработить этих созданий. Мешало лишь одно - однажды пойманный и посаженный в клетку Артеас быстро терял жизненную силу и умирал. Не сумев лишить крылатых неба, аэвос сделали их своими посыльными, ибо никто на Авенне не мог сравниться с ними в скорости.
Люди не могли ни одну из вещей делать хорошо и стали рабами, выполняли они самую черную и грязную работу. Их жизнь была не лучше, чем у животных.
Незнакомец вновь замолчал, очередная часть истории была окончена... Услышанное нами отличалось от всего, что мы слышали до этого, и все же от всей этой истории отдавало чем-то знакомым. Ночь распростерла нам свои объятия. Затихли звери в лесу, ветер перестал шелестеть в ветвях, даже журчание ручья стало мягким и едва слышным. Лишь только наше дыхание и треск горящего костра раздавались в ночи. Казалось, что все живое вокруг слушало историю незнакомца.
Война богов
Опять проходили столетия. Подросли и обе близняшки, затмив красотой старших сестер и мать. И только цветом глаз различались молодые богини. Угольно черный взгляд Ликии, в котором иногда проскакивали красные блики, разительно отличался от цвета безоблачного неба очей Мионии.
Самый несдержанный из старших богов Ориней воспылал запретной страстью к светлой богине, но старался скрывать свои отнюдь не братские чувства. Вот только женская интуиция помогла разглядеть Ликии чувства огненного бога, и в ее душе поселилась ревность, так как впервые по отношению к ней была допущена несправедливость. Ведь ранее они с сестрой все делили напополам.
Однажды темной ночью Ликия пришла к старшему брату, чтобы узнать, какие чувства он испытывает к ней. Но в темноте Ориней, пылавшей страстью к своей посетительнице, не сумел разглядеть цвета глаз и не понял, кто именно посетил его обитель. Поддавшись магии нежных слов и поцелуев, Темная богиня поддалась страсти и разделила ложе с повелителем Огня.
Анория пришла в ужас от произошедшего. Поддавшись гневу, она наказала Ликию, лишив ее бессмертия, но не сил и сослала на землю. Но мать не рассчитала, что, будучи еще в утробе связанной узами с сестрой-близнецом, Миония так же разделит участь изгнанницы.
Опустошенная горем, осознавшая, какую ошибку она совершила, Анория, тем не менее уже ничего не могла исправить, ибо в порыве гнева призвала столь могучи силы, скрепившие заклятие, что даже совместные силы богов не могли бы вернуть все вспять.
Потеряв сразу двоих детей, верховная мать не наказала младшего и любимого сына. Так свершилась еще одна несправедливость по отношению к Ликии. И это поселило злость и жажду мести в душе Темной богини.
Только присутствие рядом сестры не позволило темной покончить жизнь самоубийством, иначе б и Миония разделила ее участь. Обида усилилась в душе Ликии от понимания, что она является причиной мучений половинки своей души. Будучи беременной, она бежала. Глубоко в чащобе темного леса, она родила - шля проклятья матери и брату каждый раз, когда наступали схватки. Она прокляла брата на бесплодие, раз он не пожелал принять ответственность за зачатые им жизни. Дети, рожденные ею, переняли отчаяние и злость проклятий и обратились в Демонов.
Но потомки Ликии отчасти были и детьми ее сестры, ведь душа у них была общая. Часть демонов унаследовали свет и стали Драконами.
А потом разразилась война. Ведомые жаждой крови своей матери, демоны попытались свергнуть богов. Все обитатели Авенны с ужасом наблюдали за битвой в Поднебесье, понимая, что решается их судьба.
Даже боги были поражены невероятной силой порождений Тьмы. Если бы битва продолжалась чуть дольше, миру пришел бы конец. Но боги все же оказались сильнее. Остатки демонической армии они погрузили в сон и поместили их в нижний мир, мир без света и времени. Прощение получили только драконы, которые поддержали Мионию в ее нежелании участвовать в конфликте богов.
Но уничтожить бунтарку боги не могли. Они понимали, что в случае такой попытки пострадает уже и так без вины наказанная Светлая дева. Но они были обязаны пресечь попытки Темной отомстить. Поэтому на близнецов было наложено проклятие, отнимающее память.
Незнакомец вдруг прекратил рассказ. Все собравшиеся прониклись благоговейным трепетом к этому человеку и даже немного боялись его. Его тихие речи не оставили безучастным ни одного. Мы сидели молча, пока он посвящал нас в тайны истории мира. Его голос, хоть и был мягким, проник в самую глубь нашего сознания - как - будто это было некое волшебство. Миф, рассказанный им, в корне отличался от того, который знали мы, однако возражений не было. Нет, конечно, старые сказки повествовали о чем-то отдаленно похожем, но они ведь на то и сказки. Только дети и верят.
Внезапно поблизости взмахнула крыльями сова, и мы вздрогнули от неожиданности. Незнакомец усмехнулся, поднял едва теплую кружку к губам, отпил и продолжил рассказ.
- Не отвергайте мою историю о Богах только лишь потому, что она отличается от тех, что слышали Вы. История Богов - не людей. Как тогда простые священники могут знать правду? Слушайте внимательно, я продолжу историю. Историю мира после исчезновения Богов. Вашу историю.
Война рас
Поскольку аэвос осталось мало, они уже не могли управлять многочисленными младшими расами. Наступили темные времена смуты. Царили паника и беспорядок. Расы, о которых ранее на свой манер заботились аэвос, обрели свободу и вместе с ней необходимость самим выживать в огромном мире. Расы попытались обратиться к богам, но они, разочарованные в своих творениях, молчали.
Первыми опомнились огнесы. Будучи самыми сильными, они быстро подчинили своей воле миролюбивых лериев и ривдов. Немногочисленные аэры самоустранились, предпочитая отсиживаться в горах, пережидая разделение власти. А люди, привыкшие к роли рабов, не роптали.
Первыми не выдержали ривды. Земля с трудом выносила такие всплески огненной стихии, а дети природы остро чувствовали ее боль. Восстание быстро было подавлено могучими огнесами. Лерии отказали в альянсе, не решаясь покинуть водный мир, на который порождения огня еще не успели посягнуть. Ривды были в отчаянии.
Одной темной ночью к их предводителю пришли люди. Они предложили заключить альянс. Эта раса была слабой, но многочисленной. И именно количеством они могли сломить мощь огнесов. Единственным условием предводителя человечества стало: старшая раса обучит их магии. Дети земли долго сомневались, но это был единственный шанс вернуть свободу, и они согласились.
Война была долгой и кровопролитной. Дети воды быстро поняли, что если они поддержат новый альянс, то огнесы будут повержены. С другой стороны, люди размножались слишком быстро, они впитывали магические знания как губки, становясь опасными для своих же союзников. После долгих обсуждений и скандалов лерии приняли решение. Чуть ли не единственный раз за всю историю сотворения мира вода и огонь находились по одну сторону баррикад. Силы были равны, а мир вновь оказался на грани уничтожения.
Ко всем прочим сложностям добавилась еще одна. Колесо времени сделало полный оборот. На небе отчетливо были видны небесные светила, выстроившиеся в идеальную линию. Пришло время возрождения богинь-близнецов. В человеческом лагере, супруга их короля разрешилась двумя девочками. С младенчества разумные глазки детей различались по цвету. Одну девочку с глазами цвета обсидиана нарекли Ликией, а ее голубоглазую сестру Мионией, отдавая честь древней легенде и желая таким образом привлечь богов на свою сторону. Старый маг, проводивший церемонию имянаречения, даже не догадывался, как правильно он выбрал имена для новорожденных.
Конец старого мира и рождение нового
Прошло двадцать лет, а противостояние рас продолжалось. Был убит предводитель людей, и место лидера заняла одна из его дочерей. Говорят, не было не поле боя отважнее темноглазой красавицы. Пользуясь памятью богини, спящей внутри нее, девушка нашла в немногих сохранившихся книгах упоминания о могущественном артефакте четырех стихий - Инграссиль. Это в этом предмете были собраны силы всех стихий. Уже никто не помнил, зачем богам понадобилось заключать такое могущество в одном артефакте, но факт оставался фактом: только его мощь могла помочь людям и ривдам выиграть войну.
Ликия сохранила упрямство и божественную силу воли, именно они вели девушку в опасных и трудных поисках места захоронения Инграссиль. Миония чуть ли не впервые не поддержала сестру. Она заранее предупреждала, что подобная затея может закончиться катастрофой, но Ликия отмахнулась от ее слов.
Пробуждение артефакта почувствовали даже боги, не желавшие вмешиваться в судьбу мира. Магия волнами выплескивалась из вскрытого Инграссиль. А темная богиня впитывала эту энергию, желая обрести былое могущество...чтоб попробовать отомстить вновь. Происходящее не оставило равнодушными божественную шестерку. Объединив усилия, они смогли помешать возрожденной богине впитывать силу, но предотвратить катастрофу уже не смогли. Вырвавшаяся магия бесновалась, корежа облик мира, уничтожая населяющих Авенну существ. Единый материк раскололся. Моря и океаны выходили из берегов, поглощая сушу и выталкивая на поверхность земли, ранее скрытые в морской пучине. Ураганы рвали воздушные пространства. Это был крах мира, в котором обитали лерии, ривды, огнесы и аэры.
Боги с ужасом наблюдали, как разрушается их творение. Собрав оставшиеся силы, они метнули разрушительное заклинание в Инграссиль, разбив его на четыре части. Каждая из которых сохранила в себе остаток одной из стихий. Как только артефакт потерял целостность, утихли и катаклизмы, причиной которых стала магия.
Чтобы не повторилось подобного, боги поместили эти четыре кусочка Инграссиль в сердцевины четырех больших материков, которые образовались, и поручили выжившим представителям четырех рас хранить Сердца Стихий, препятствуя их возможному объединению ценою собственных жизней.
Мы не знали ничего об этом незнакомце, как не знали и причины, по которой он рассказывал нам все это. И все же мы слушали его, неспособные оглянуться или пошевелиться, будто какая-то неведомая сила сдерживала нас. Незнакомец вел себя так, будто нас и не было рядом. Собрав сухие веточки, он бросил их в угасавшее пламя. Языки пламени, уже почти невидимые, взвились вверх с новой силой. Даже не взглянув в нашу сторону, человек заговорил снова.
Выжившие представители старших рас были столь немногочисленны, что с трудом противостояли новым опасностям окружающего мира. Сильнейшими оказались люди. Их количество росло, в то время как другие расы умирали медленно, но верно.
Чтобы выжить старшие расы рискнули смешать свою кровь, поскольку давно было известно, что женщинам куда легче зачать полукровок, нежели детей чистой крови. Но на том этапе цель оправдывала средства. Полукровки внешне совершенно не напоминали своих родителей, но наследовали стихийную силу одного из них. Так появились расы, существующие и поныне.
В этом новом мире заняли главенствующее положение люди. Теперь они являлись старшей расой, только у них сохранились мифы и легенды, которые рассказывали о происхождении рас. Тот факт, что Шеон, бог смерти и разрушения, являлся их создателем, развил в людях некий комплекс неполноценности, вкупе с историей о создании людей из остатков прочих рас. Все это доставляло новым правителям мира мало удовольствия. Теперь, создав новое королевство, люди нуждались и в новой мифологии, новой истории их рода, доказывающей их благородное происхождение.
Миф и история изменились. Изменилось и отношение к проповедующим черную магию и последователям Шеона - теперь они жестоко преследовались. Религиозная реформа длилась на протяжении нескольких поколений. Это привело к тому, что в умах людей окончательно утвердилась вера в то, что их создательницей была Анория.
Постепенно новые расы восстановили свою численность. Осваивались новые территории. Народы расселялись по Авенне, сменившей свой изначальный облик.
Когда незнакомец закончил, начало светать. Длительная ночь прошла, прорезался в светлеющем небе рассвет. Костер давно потух, оставив лишь тлеющую золу. Рассказчик зажег трубку и сделал глубокую затяжку.
- Итак, моя история закончена. Пройдет время, и может, кто знает, она продолжится? Может, и Ваши имена когда-нибудь будут в моей истории?
Утренний свет озарил все вокруг.
Всех сидящих у костра неожиданно охватило беспокойство. Как будто что-то важное проходило мимо.
Один из слушателей решился задать вопрос, который уже мысленно задавали себе и остальные присутствующих:
- Кто вы? И почему рассказали нам все это, и откуда вы все это знаете?
- Посмотрите в небо, и вы сами ответите на свои вопросы, поскольку очень скоро придется делать выбор.
Человек поднялся. А потом он медленно начал исчезать! Растворяясь, будто в тумане, при внезапном порыве ветра он улетел прочь словно пыль.
Изумленные члены небольшого отряда подняли взгляд к светлеющему небосводу. Высоко над головами планеты выстраивались одна за другой. И только последняя ярко-голубая звезда пока еще светила несколько правее этой ровной линии.
Теперь мы догадывались, кем он был. Он знал так много и так детально описывал некоторые вещи. Это мог знать только тот, кто существовал с самого начала мироздания, создатель мира и всех нас...
6
Глава 1 Конец одного пути или начало нового
Интересно, кто были эти первые садисты, додумавшийся, что залогом успешного подписания договора, является свадьба их детей?
Вот мой отец, например подобный договор, считал, чуть ли не смыслом всей своей жизни...
Сегодня состоялся наш семейный разговор, который перевернул мою обыденную жизнь с ног на голову.
- Тебе уже девятнадцать, а ты до сих пор еще не принесла ни грамма пользы в нашу семью. От тебя одни проблемы и головные боли у матери, - сказал он мне, как обычно на повышенных тонах, - пора отрабатывать свой хлеб, а не сидеть на шее у родителей. А то толку, что я тебя устроил в престижный Вуз? Мало того, что заплатил за твое поступление, так еще чуть ли не за большинство дисциплин в конце каждого семестра отстегиваю. А чего стоят твои посиделки по клубам?! С этими отбросами общества, которых ты по ошибке приписала к своим друзьям! Я уже молчу о том, что я думаю о встречах с этим твоим проходимцем. Тебя дома никогда нет, вечно приползаешь только под утро и то только затем, чтобы поспать...
Странно, обычно улица плохо влияет на умы молодежи, но в моем случае почти постоянно пребывание вне дома не дало мне превратиться в редкостную дрянь, достойную называться наследницей моего папеньки.
Я не могла оставить без внимания его реплику и в очередной раз, затянувшись сигаретой, издевательски протянула в ответ:
- Можно подумать, что ты видишь как я, "приползаю". Ты сам возвращаешься незадолго до меня от своих шлюх.
Я даже не заметила движения его руки, когда щеку уже больно обожгло огнем.
Казалось бы, я должна была бы возмутиться, устроить истерику с криками, рыданиями и размазыванием соплей по всему лицу, но к выходкам отца я давно привыкла. И знала, что простое игнорирование подействует лучше любой истерики. Поэтому лишь улыбнулась до ушей и начала смотреть на свою единственную и такую "горячо любимую" семейку...
Мать сидела, уткнувшись в свежий номер журнала "Cosmopolitan" и усердно изображала из себя глухонемую. Рядом на столике стоял нарезанный дольками лимон, бокал и открытая бутылка коньяка. Собственно ей было на самом деле наплевать, где и с кем проводил свое свободное время отец, главное для нее была кредитка с увесистой суммой на счету.
Мать вышла замуж, когда ей не было и семнадцати, в то время как отцу уже было под сорок. Она не могла упустить такой шанс в лице моего будущего папика, уже тогда обладающего неплохим капиталом. Особой фантазии у маман не наблюдалось никогда, поэтому воспользовалась она для этого самым распространенным приемом среди недалеких девушек, просто забеременев - мною. Любительницы сериалов и мыльных опер сказали бы, что они встретились очень романтично. По мне так банально и глупо. Отец чуть не сбил маман на машине. Причем мама так, просто случайно переходила дорогу в неположенном месте, еще и на красный свет. В общем, по их словам это была "любовь с первого взгляда". Эту историю (ну конечно без подробностей, подробности знаю только я, да и то узнала случайно, еще в детстве от бабушки) родители рассказывают при каждом удобном случае, на всех светских приемах и раутах. Там, среди всей этой богемы родители прекрасно играют роль идеальных супругов, до сих пор по уши влюбленных друг в друга. Я же пустое место в глазах спивавшейся по-тихому матери и вечное разочарование в глазах успешного бизнесмена папаши.
Внимательно осмотрев верхний край дорогих обоев, отметила про себя наличие ажурной паутинки в углу, что непонятно как сохранилась после недавней уборки домработницы. Красивая обертка, золотая клетка - вот чем была эта квартира для меня. После этого осмотра вышеупомянутой части комнаты я вновь перевела взгляд на отца, из глаз которого так и сыпались искры от злости, гляди так скоро и пар из ушей повалит. Но что-то в его взгляде так и выдавало очередную затеянную игру, главная роль в которой, как мне кажется, грозит достаться мне.
- Дорогуша, я официально хочу тебе сообщить радостную новость. На следующей неделе, состоится твоя свадьба. Так что можешь уже сейчас бежать по магазинам выбирать себе наряд и думать о списке приглашенных...Хотя нет, у тебя же все равно нет нормальных друзей...
Я смотрела на него таким взглядом, как будто он выдал первоапрельскую шутку, а потом расхохоталась до слез.
- И позволь же узнать, кого ты приготовил мне на роль женишка? - сквозь всхлипы протянула я.
- А ты его прекрасно знаешь. Это Вадим Соловской, сын моего хорошего друга.
Даже это известие я встретила с каменным выражением лица. Я всегда носила такую маску в присутствии родителей, как бы в этот момент не корчилась моя душа от обид и унижений.
О да, я знаю кто такой Вадим Соловской. Психованный садист, учившийся со мной на одном факультете, только в отличии от меня он уже был на последнем курсе. Он был ловеласом, известным на весь универ. Мы с ним пресекались в основном на приемах, устроенных нашими родителями. На приемах, кстати, он вел себя этаким "маменькиным сынком". Самым занимательным было то, что этот самый Вадим ухаживал за мной некоторое время и был уверен, что добьется своего любой ценой. Не могу сказать, что Вадим мне никогда не нравился, нет. Просто когда он находился рядом со мной, я, можно сказать, чувствовала, как из него, так и прет злоба и ненависть, хотя на его лице всегда была маска пай-мальчика. Со временем Вадим свои попытки прекратил. Наверное, просто понял, что ему ничего не светит, и переключил свое внимание на мою подругу. Тогда я и убедилась, что он собой представляет. Подруга с ним встречалась какое-то время, и я не раз замечала проявления его "любви" на ее руках, а иногда и лице. Пытаться ей, что-то доказывать и объяснять было неблагодарным занятием. Она говорила, это меня не касается, и чтобы я не совала свой нос, куда не надо. Наверное, не прошло и месяца как они расстались. Подруга после разрыва начала чахнуть на глазах, забросила учебу, потом и вовсе забрала свои документы из университета и переехала в другой город. Больше мы не виделись.
- Это плохая шутка, отец, - буркнула, поморщившись от воспоминаний о моем женихе.
Теперь настала его очередь насмехаться надо мной. Он посмотрел на меня и, не тая веселья и насмешки в голосе, протянул:
- Бог с тобой, дочурка...Какие уж тут шутки. Выйдешь замуж, может, возьмешься за ум. Вадим хороший парень, и характер у него что надо. Он то тебе всю дурь из головы сразу выбьет.
Да уж, что выбьет это точно, в этом я не сомневаюсь ни на минуту. Я посмотрела на него в упор.
- Зачем тебе это? Ты решил таким образом избавиться от меня? Ну, так возьми просто выкинь меня из дома, зачем устраивать этот цирк со свадьбой?
Я прекрасно понимала, что несу полную чушь. Отец - известный человек. Ему важно мнение окружающих. Он просто не мог позволить мне такую роскошь, как просто собраться и уйти из дома самой. Уже на следующий день все СМИ твердили бы, что известный бизнесмен Игорь Гуров выбросил свою дочь на улицу, не оставив бедняжке ни копейки. Совсем другое дело - выдать замуж. Это действительно хороший ход с его стороны.
- Ты - будешь залогом успешного общего дела с Соловским. Я даже дам тебе возможность заключить со мной договор, - задумчиво почесал себя подбородок отец. - Ты выходишь замуж за Вадима, изображаешь счастливую и любящую невесту. Я же, со своей стороны, дам слово, что не трону твоего Олежку, с которым ты шатаешься круглые сутки.
Я стояла и чувствовала, что готова порвать отца в клочья. У меня даже начал дергаться левый глаз, выдающий крайнюю степень моей взбешенности.
- Ты не посмеешь, - прошептала я, не веря, что этот тихий, похожий на детский голосок, принадлежит мне.
- Неужели? Будем проверять, на что я способен?
Я стояла и не могла произнести ни звука. Я как будто онемела. Ну что еще мог придумать мой сумасшедший папочка, как ни запугать меня жизнью любимого человека, единственного, кто по-настоящему дорог мне в этом мире?
- Лорочка, зайка, будь паинькой, не спорь с папой. Папа плохого не посоветует,- оторвалась от журнала мать и пролепетала уже захмелевшим голосом, - Вадюша очень импозантный молодой человек. Он будет любить тебя всю жизнь.
- Будет любить, - улыбнулась я и подошла к раскрытому настежь окну, чтобы никто не заметил навернувшиеся на глаза слезы. Когда же я в последний раз плакала?! - Да мама, безусловно, Вадюша меня ежедневно на руках носить будет, да и на ногах тоже, - уже откровенно смеялась я и вытирала ладонью льющиеся потоком слезы. Потом резко развернулась, пронеслась мимо родителей и проорала уже возле входной двери так, что бы меня услышал весь дом:
- Как же я вас обоих ненавижу!
***
Я бродила по окрестностям города весь день. Ночь уже давно вступила в свои права, дороги освещались светом луны и фар пролетающих мимо меня машин. На улицах бледными кляксами разлит свет немногочисленных фонарей.
Посмотрев на часы, увидела, что уже двенадцатый час. Мобильный я отключила сразу, как только покинула дом, дабы у меня было время обдумать всю эту бредовую ситуацию.
Я прокручивала варианты возможного развития сюжета моей дальнейшей жизни и выводы, которые я делала каждый раз, нравились мне все меньше.
Отец не отпустит меня. В этом я была уверена. Так же как и в том, что он не откажется от своей затеи со свадьбой. А я не смогу отказаться от его столь благородного предложения, иначе Олега в живых я уже никогда не увижу.
Эх, Лора-Лора, решила в благородство поиграть...Спасаешь своего прекрасного принца ценой собственной жизни.
Но по-другому быть просто не может. Олег единственный человек, за которого я действительно готова в любую минуту отдать жизнь и растерзать любого, даже за попытку причинить ему малейший вред.
Конечно он не маленький мальчик, который не в состоянии за себя постоять, но я все равно хочу находиться постоянно с ним рядом и словно ребенка защищать от всего мира. Почему? Ответ элементарно прост. Олег - это то хорошее, ради чего я просыпаюсь, каждое утро и просто продолжаю существовать в этом огромном жестоком мире. В мире, правила в котором устанавливает мой отец. Законы, по которым я живу, но так и не могу принять до сих пор. Мне казалось, что будь в моей жизни чуть больше любви, я смогла бы стать другой, живой что ли. А так, в се высокие порывы моей души чахли под гнетом родительской "опеки".
Иногда думаешь, куда может быть хуже, чем есть сейчас...но оказывается, что еще как может. Сегодня я в этом убедилась сполна.
Я всю жизнь, словно послушная овца, выполняла все, что говорил мне отец. Я не могла перебороть тот страх, который поселялся и сковывал меня лишь от одного его взгляда. Он с детства напоминал мне озлобленную до предела гиену, готовую накинуться даже за самую нелепую детскую оплошность.
Отец со мной не общался, а просто отдавал приказы, точно собаке. Родители и имя мне дали подходящее...А что, звучит, не правда ли, "Лора, фас", "Лора, сидеть", "Лора, апорт"...
Рядом со мной на бешеной скорости пронеслась машина и резко остановилась. А я просто продолжала идти вперед, не обратив на это должного внимания. Как оказалось впоследствии - зря. Дверца машины резко распахнулась, и моему взору предстал Вадим Соловской собственной персоной, нагло оценивающий меня взглядом. От него несло таким перегаром, что я невольно отступила на шаг назад.
- Боишься меня? - злорадно протянул он, видимо заметив мое отступление.
- Да уж, пьяные идиоты, вроде тебя, у меня всегда ассоциировались только с козлами. И да, я действительно боюсь этих животных.
Он смерил меня ненавидящим взглядом, а потом заухмылялся.
- А ты знаешь, мне даже становится интересно, как представлю себе, как я буду тебя перевоспитывать, невестушка, - хмыкнул он, делая особенно сильный акцент на последнем слове.
Отвечать ему было бессмысленно, все равно на утро ничего не вспомнит. Я просто развернулась и уже собиралась пойти бродить дальше, когда тяжелая рука, словно тисками, сдавила мне плечо. Я зашипела от боли.
- И куда же ты собралась идти, не попрощавшись со своим будущим мужем?
-Отпусти, придурок, - взвыла я и попыталась вырваться, но безрезультатно.
Он только сильнее сжал пальцы и стал затаскивать в машину. На раздумья времени просто не оставалось, пришлось делать первое пришедшее в голову. Я что есть мочи вцепилась зубами в руку, в миг ощутив во рту привкус крови. Он такого от меня явно не ожидал, поэтому на несколько мгновений ослабил хватку. Мне этого вполне хватило, чтобы развернуться и понестись со всех ног прочь. А вдогонку мне сыпался отборный мат и обещания веселой семейной жизни. И я ему поверила. Такой подонок эту выходку мне не простит и при первой же возможности отыграется по полной программе. Я только радовалась, что ветер, бьющий в лицо, заглушал большую часть его пламенной речи.
***
Время было уже позднее, куда мне идти я не представляла. Возвращаться домой не было ни сил, ни желания. Я огляделась вокруг и поняла, что уже давно стою в сквере возле дома Олега. Свет в его окнах не горел. Да и вообще, о каком в свете может идти речь, когда на улице уже почти два часа ночи. Он уже давно лег спать и видит десятый сон. Наверное, спит и видит меня во сне. Я, как дурочка, стояла и улыбалась, поймав себя на таких нелепых мыслях. Мне очень захотелось увидеть Олега, просто услышать его голос и забыть обо всех навалившихся проблемах, как страшный сон. Я хотела побыть просто с ним рядом, ведь теперь каждая минута, проведенная с ним, может стать для нас последней. Тем более, я не видела его уже почти целую неделю, ему какую то работу дополнительную дали, так что общались мы исключительно по телефону.
Я поднялась на третий этаж и нажала на кнопку звонка. Щелкнул замок, дверь приоткрылась, и передо мной предстал заспанный взлохмаченный Олег, закутанный в простыню.
- Лора? Ты что здесь делаешь?
- Привет, - неуверенно улыбнулась я. Не знаю, кто из нас больше удивился: я его виду, либо он моему приходу, - так и будешь меня в дверях держать, или все же пустишь?
Олег затравленно оглянулся через плечо и начал неуверенно лепетать насчет того, что я не вовремя, что он уже давно спит, да и мама к нему еще вечером приехала. Видимо в подтверждении его слов из комнаты раздался сонный женский голос "Олег, ну ты там скоро?".
Я оттолкнула с прохода Олега и на негнущихся ногах поплелась в спальню.
Неизвестная мне девица лежала на кровати в картинной позе и глупо косилась в мою сторону.
- Это, как я понимаю и есть мама? Что ж, она неплохо сохранилась для своих пятидесяти трех...
Олег холодно посмотрел на меня и выпалил на одном дыхании:
- Послушай, что ты от меня хочешь? Ты же вроде бы замуж через неделю выходишь, так какие претензии?
- Претензий никаких, какие уж тут могут быть претензии, - невесело улыбнулась я и, пытаясь унять дрожь в голосе, произнесла, - мне просто интересно, а откуда ты это узнал, если мне самой стало известно лишь сегодня?
- Да кому ты втираешь! Сегодня она об этом узнала. У тебя вообще совести нет. Могла бы и сама рассказать, а не присылать своего отца...Ладно он мне хоть за моральный ущерб немалые денежки подбросил, так что не парься, я не в обиде. В общем, как говорится, горько, совет вам да любовь, будь счастлива короче!
- Буду, - на автомате ответила я и по стеночке начала пробираться к выходу. Слезы меня просто душили, и я ничего не видела перед собой.
А я и не знала, что бывает так безумно больно...
***
Последующие дни слились в один безумный карнавал. Я просто шла и делала то, что мне говорили. Мне было уже все равно. Скажи мне кто-нибудь: "Лор, а спрыгни-ка ты с крыши высотки" и я, не раздумывая, спрыгнула бы.
День свадьбы я помнила урывками, как бы всплывая иногда на поверхность сознания. Просто посмотрела на свою руку и заметила, что на пальце красуется обручальное кольцо с массивным бриллиантом. А сама я стою посреди зала в свадебном платье. Какая прелесть...
Зеркало на всю стену предоставило великолепную возможность оценить свой внешний вид. Я оценивающе прошлась взглядом по отразившейся в зеркальной поверхности фигуре в белом, придирчиво отмечая каждую мелочь, словно не на себя смотрела. Кажется, я похудела. Да, платье было шикарным: море пенных юбок и страз. Вот только сама я в этом шедевре портновского искусства смотрелась блекло. На ум приходило сравнение в лучшем случае с молью бледной, в худшем - с трупом.
В этот же момент я отчетливо поняла, что мне нечего больше делать на этом сборище пьяных зажравшихся идиотов.
Меня, как будто током поразило. А какая разница, что будет дальше, если моя жизнь все равно уже закончилась? Так зачем продолжать свое существование? Как бы не было плохо, но меня еще ни разу не посещали суицидальные мысли. До сего момента...
Ну что же, папочка, ты ведь хотел, что бы эта свадьба стала настоящим событием, и о нем узнали все? Так я помогу, оставлю, так сказать, тебе прощальный подарок.
Я пробралась к окну, чтобы оценить ситуацию. Хм, то, что надо, лететь, думаю, буду не очень долго, а внизу меня уже ожидает такой манящий асфальт. Красиво получится: белый и красный цвет на фоне мокрого черного дорожного покрытия. Осталось только добраться до крыши, а то из окна, согласитесь, выйдет не так эффектно. Хотя разве эффектность важна? Просто меня же скрутят при первой попытке залезть на подоконник.
С крыши этого замечательного здания открывался по-настоящему отличный вид. Весь город с его ночной подсветкой был как на ладони. Лучшего места, чем это, при всем желании найти бы я не смогла.
- Наконец долгожданная свобода, - фраза началась легким шепотом, который тут же подхватил ночной ветер, закончилась восторженным криком, идущим из самой души. И я сделала решающий шаг вперед...
***
Сегодня я умерла.
Как умирала уже много раз, даже и не вспомнить, как часто это случается со мной во снах последние несколько месяцев. Каждый раз все начинается с полета. Воздух обнимает разгоряченное тело своими прохладными руками, поддерживая, направляя. Ветер свистит в ушах, его рассекают огромные крылья...мои крылья. А впереди видно только огромное красное солнце, которое висит над самой кромкой алого от его лучей океана. Я всегда стремлюсь именно туда, еще минута, еще пару взмахов... И каждый раз меня одергивает кто-то незримый. Каждый раз за этим следует вспышка боли, из-за которой теряю равновесие и камнем падаю с небес на землю. Столкновение, темнота, боль. Я умираю...чтобы проснуться в собственной кровати с мыслью: "Я хотела бы иметь крылья!" Пусть даже на миг, который завершиться встречей с твердой поверхностью скал, но я хочу еще раз испытать эти невесомые объятия ветра.
Открыв глаза, я полежала несколько минут, бездумно глядя в потолок. Рядом на тумбочке противно запищал будильник. Вот так всегда: странный сон, который я помню до последней детали, приходит под утро. Выбравшись из постели, побрела в ванную. Тело болело так, будто меня действительно шибануло о камни.
Ладно, пора переставать думать непонятно о чем и начать собираться на работу.
Опершись руками о белоснежную раковину, посмотрела в зеркало. Наверно, уделяй я своей внешности больше времени и внимания, стала бы настоящей красавицей. А так ничего особенного. Карие глаза, черные волосы до плеч, черные брови и такие же ресницы - даже косметики не надо.
Закипел чайник. Налила себе большую чашку кофе и быстро ее опустошила. Набросила черный пиджак, проверила наличие всех документов в портфеле и захлопнула дверь квартиры. Начинался еще один рабочий день.
Надо признать, с работой мне повезло. Сразу после окончания лингвистического университета меня по знакомству (в наше время иначе бывает редко) устроили помощницей к генеральному директору одной крупной туристической компании. Причем, я действительно полноценный помощник, а не секретарь, который только и делает, что кофе подает да улыбается посетителям. Босс мой - личность весьма интересная. Это дама лет сорока пяти, которая не признает другой одежды кроме строгих деловых костюмов, не красится, не замужем....Видели фильм "Служебный роман"? Вот такой у нее типаж.
Работа давала хороший доход, но при этом совершенно не приносила удовлетворения. Наверное, только тот человек, который не нуждается в финансах, готов рассуждать про отсутствие удовлетворения.
- Леночка, босс у себя? - я кивнула на закрытую дверь.
- Пришла десять минут назад, Светлана Николаевна, - ответила мне секретарь.
- Замечательно, - я мягко улыбнулась девушке, - все как обычно: через десять минут кофе, еще через десять внизу ее должна ждать машина.
- Уже все готово, - она протянула мне стопку писем.
- Замечательно, спасибо, - поблагодарила я, без стука толкая дверь в кабинет директора.
А дальше время понеслось чредой повседневных обязанностей.
- Алло, - я открыла верхнюю панельку слегка устаревшего, но любимого телефона.
- Светик, - послышался жизнерадостный голос. С Верой мы дружим еще со школьной скамьи, - нас Андрей на день варения приглашает. Помнишь, я тебе на той недели говорила? Приедешь?
- А Игорь будет? - вопрос для меня вполне закономерный.
Похоже, Веруня его уже ждала и выпалила на одном дыхании:
- Дорогая, он приедет с большим опозданием, так что заскочи хоть на пару минут. Андрей мне предложение сделал, а ты станешь моей свидетельницей. Приезжай, мне это важно.
- Конечно, - я даже улыбку выдавила, хоть и понимала, что подруга моих потуг не увидит.
Вечер выдался кошмарный. Задержавшись в офисе, я приехала значительно позже названного Верой времени. Все шло относительно хорошо до тех пор, пока я не собралась уходить. Уже в дверях я столкнулась со своим бывшим женихом. Игорь красавец с мелкой, как оказалось, и циничной душонкой. Увы, это я поняла слишком поздно. Узнала о его предательстве всего за два дня до свадьбы. Пожалуй, я бы даже могла простить, попроси он прощения. Но этот индивидуум принялся объяснять про полигамность представителей мужского пола, чередуя это с оскорблениями в мой адрес, и прочее, и прочее...
- Уже уходишь? - голубые глаза с прищуром смотрели на меня.
- Да, - предпочла бы вообще не отвечать, но он перегораживал дверной проход.
- Стремишься в свою холодную одинокую постель? - этот гад попытался прикоснуться к моей щеке. Я твердо отвела его ладонь.
- Ты плохо осведомлен, - господи, ну почему достойные ответы рождаются только значительно позже?!
- У тебя же холодная змеиная кровь. Нормальный мужик на такую не позарится.
- А ты разве знаешь, что такое хороший мужчина? - я картинно вскинула бровь, выражая искренне презрение всем своим видом. - Странно, ты мне таким никогда не казался.
Отпихнув его с дороги, с идеально прямой спиной спустилась по лестнице. Я вполне могла торжествовать победу, но на душе было гадко.
Я прилежно училась всю свою сознательную жизнь, стараясь не огорчить своих горячо любимых родителей. Потом это переросло в некое соревнование с самой собой, я всегда старалась быть лучшей, слишком высоко подняла планку и всеми силами старалась соответствовать. А потом в моей жизни произошла настоящая катастрофа - мои родные погибли в аварии. Слабое утешение, что им не пришлось страдать ни минуты, мне не помогало. Я не сошла с ума только благодаря поддержке Веры и появлению в моей жизни Игоря. Я влюбилась как кошка, и преданна была как щенок. Разве что тапочки в зубах не носила. Сейчас мне кажется, что ни один мужчина не заслуживает такого слепого обожания, но в тот период я этого не осознавала.
Не знаю из каких соображений он сделал мне предложение, но то был чуть ли не самый счастливый день моей жизни. Вот только дальше начались проблемы. Я не так выглядела и не так говорила, чтобы смотреться "достойно" рядом с ним. То я была излишне холодна с его двоюродным братом, то излишне раскована с его друзьями. Придирки были ежедневны и ежечасны. В какой-то момент я взбунтовалась. Сорвавшись с работы и приехав домой раньше положенного, я застала его в постели с какой-то девицей. Скандала не было. Я просто ушла, забрав свои вещи на следующий день.
Я резко повзрослела, когда погибли люди, для которых я всегда бы оставалась дочкой и ребенком,
Закрывая глаза в своей постели, я думала, смогу ли я когда-нибудь досмотреть этот сон до конца? Хотя нет, не так, смерть - это и есть его концовка. А мне же хотелось узнать причину этих странных событий.
Воздух обнимает разгоряченное тело своими прохладными руками, поддерживая, направляя. Ветер свистит в ушах, его рассекают огромные крылья...мои крылья. А впереди видно только огромное красное солнце, которое висит над самой кромкой алого от его лучей океана.
Я приготовилась было уже ощутить предательский укол в самое сердце, когда поняла, что сон меняется. Для начала, мое тело, подчиняясь неведомой руке, заложило крутой вираж, разворачиваясь в обратном направлении. Пару минут свободного парения в прогретом за день воздухе, и подо мной открывается дивный вид на огромную темную крепость. Тело устремляется вниз, гигантские крылья распахиваются на манер парашюта. С легким щелчком когти касаются камня. В самый последний момент перед окончанием посадки сердце пропускает удар, словно в ожидании какого-то чуда. Резкая вспышка вырывается из рук стоящего напротив меня человека. Темнота.
Я проснулась с ощущением неудовлетворенности. Наконец-то картинка изменилась, но я так ничего и не смогла понять. Кто? Что? Где? И почему мне вообще все это снится? Говорят, сны - это визуализированные порывы нашего эго на подсознательном уровне внести изменения в нашу жизнь, которые выражаются в нематериальном мире иллюзий - снов. Чего же, в таком случае, так жаждет мое второе я?
Избавиться от этих назойливых мыслей удалось только на работе.
Уже подъехав к дому, я вспомнила, что утром закончился кофе. Это просто трагедия моего стабильного мира. Так как ближайший магазинчик находится всего в двух кварталах, я решила пройтись. Это получится быстрей, чем на машине. Следуя дорожным знакам, мне придется потратить слишком много времени, а нарушать, ныряя под кирпич, не собираюсь. Наше доблестное ГАИ* частенько поджидает таких вот водителей, желающих сэкономить время прямо возле выезда из моего двора. Кофе золотым получится! Закрыв машину, я свернула в темный проход между двух домов - это самый короткий путь.
Понимание того, что я нахожусь в закоулке не одна, пришло слишком поздно. Сознательные люди, у которых хорошо развит инстинкт самосохранения, в таком случае разворачиваются и бегут, пока их не заметили, а не застывают на месте, силясь разобраться в происходящем. Всего лишь танец теней, безликих фигур в темноте с разводами далеких уличных фонарей. Чуть впереди раздался выстрел, вызвавший у меня невольный вскрик от неожиданности. Еще один выстрел...в кого? Боли я не чувствовала. Время словно замерло на секунду. Опять сердце предательски пропустило удар. Ночь вокруг сменилась ярким дневным светом. Прямо перед собой я увидела высокого мужчину в синем балахоне. Из его рук вырвался сгусток света, попавший прямо мне в лицо. И опять темнота.
Просыпалась я медленно. По лицу полз назойливый солнечный зайчик, вызывая почти физическое ощущение щекотки.
"Я проспала!" Попытка подняться не увенчалась успехом. Открыла глаза, тут же их зажмурила, чтобы не ослепнуть от прямых солнечных лучей. Кроме того, недавний рывок стоил мне болезненных ощущений в основании шеи. Еще рывок - еще одна провалившаяся попытка. Только послышался характерный звон, с каким соседский пес на даче перетаскивал цепь, которой был прикован к будке. Совместив воспоминаниями про блохастого четвероного дружка с нынешним ощущением тяжести на шее, пришла к отнюдь не радостным выводам: на мне надет ошейник. Мало того, он еще и цепью крепится к кольцам, вмурованным в камень пола, из-за чего я даже толком головой двинуть не в состоянии.
Попробовала пошевелить другими частями тела и застыла в ужасе. У меня явно добавилось конечностей. Это там хвост что ли? От души ударила по земле этим приобретением. В воздух полетела пыль и каменная крошка. Я удовлетворенно хмыкнула. Из горла вырвался низкий рык. Да кто же я теперь?!
Аккуратно приоткрыла глаза. Почти физически ощущая, как сужается зрачок. Это точно не моя квартира! Меня озарила замечательная мысль: я еще сплю, и теперь смогу досмотреть свой сон. Обрадовавшись таким логичным выводам, я с интересом осмотрелась вокруг, насколько это позволял ошейник. Пол и каменные стены двух башен сложены из темного камня с какими-то искристыми вкраплениями блестящего черного минерала, напоминающего крошку обсидиана. Говорю со знанием дела, так как один из клиентов как-то подарил мне кусочек этого вулканического стекла.
Так, еще наблюдаются арки с мощными воротами и железными решетками, которые сейчас подняты, справа и слева. Все остальное не позволяло рассмотреть мое пришпиленное к полу состояние. Голову не повернуть, телом не двинуть, крыльями не пошевелить. Крылья! У меня во сне были крылья. Сосредоточившись на тех мышцах, которые, по идее, должны были бы отвечать за летательный аппарат, я опять хмыкнула. Кто бы меня не сковывал..(связывал?), делал он это на совесть.
Кокай-то не очень приятный сон получается. И чем быстрее я разберусь, что тут происходит, тем быстрее он может стать лучше. Может лучше просто проснуться? Пришла к выводу, что мне все еще интересно, а значит, надо попытаться разобраться в ситуации, в которой оказалась.
Чувствительное ухо уловило звук приближающихся шагов. Судя по всему, сюда направляются двое. Для начала, стоит послушать их разговор, а поэтому им вовсе не обязательно быть в курсе того, что я уже проснулась. Закрыв глаза и максимально расслабившись, я медленно считала про себя, делая вдох и выдох на каждый пятый счет.
- Пробуй еще, - мужской голос.
- Конечно, - женский, и очень сердитый, - но еще никто так долго не сопротивлялся, как эта тварь.
- Она Танцующая с Ветрами, тебе такие еще не попадались. А если учесть, что их в мире считанные единицы, то тебе оказана великая честь.
- Я не подведу, - ой, почему мне кажется, что эта фраза сулит мне большие неприятности?!
- Ты отвечаешь головой. Она нужна императору как можно быстрее. И еще, Аллария, постарайся, чтобы мне не приходилось вновь приходить тебе на помощь и усыплять драконицу. Иначе, - в этой краткой паузе уместилась целая бездна угрозы, - я подумаю, что ты не в состоянии выполнить порученное тебе.
- Слушаюсь, терн.
- Аллария, - голос был уже почти рядом, но я постаралась дышать все так же размеренно, - давай ей подниматься в небо, она не должна потерять связь с ветрами.
- Но...
- Это приказ.
- Слушаюсь, терн.
- Не стоит меня разочаровывать, - голос стал почти нежным, но даже мне захотелось затаить дыхание.
- Да, господин.
Послышались удаляющиеся шаги. Возле меня остался только один из недавних собеседников. Почему-то, мне казалось, что это была женщина.
Болезненный тычок в ноздрю заставил слегка мотнуть головой.
- Просыпайся, - сомневаюсь, чтобы она говорила это мне с надеждой быть услышанной.
Приоткрыв глаза, с интересом посмотрела стоящую передо мной девушку.
В этот самый миг меня словно "подвинули", глаза застелила алая пелена ярости. Шея напряглась и сделала рывок в сторону стройной фигурки. Длина цепи, соединенной с ошейником, не дала дотянуться до незнакомки буквально десять сантиметров. Зубы, звонко клацнув, сомкнулись на пустом месте.
Недобро ухмыльнувшись, девушка ударила по ноздрям какой-то острой пикой. Правда древко короткое, но вот навершие очень характерное для упомянутого ранее оружия. Острый разряд боли заставил драконицу, то, что я стала этим мифическим существом, у меня уже сомнений не оставалось, оставить попытки перекусить противницу пополам.
Вновь обретя контроль над телом, пристально принялась рассматривать эту садистку.
Довольно высокая, так мне кажется, сейчас мне это сложно определить, учитывая мои изменившиеся размеры, а сравнить не с кем. Длинные ноги, тонкая талия. Волосы каштановые с рыжинкой. Мягкие черты лица, которое портит это злобное и расчетливое выражение зеленых глаз. Одета эта особа в черные сапоги до колена, черный кожаные штаны, синюю блузку и корсет цвета морской волны. На груди и плечах серебристый панцирь, чем-то напоминающий доспех. Прямо по середине оного в окружении ажурных завитков крепился крупный овальный камень. Темно синий. Его идеальная форма завораживала, легкие искорки в самой глубине притягивал взгляд. Мне захотелось потрогать его, подержать, защитить...Господи, что за странные чувства к какому-то минералу?
Скажу честно, мне начало становиться страшно. Красивый сон начинал превращаться в полнометражный фильм ужасов со мной в главной роли жертвы. Мне больно, а обычно после этого я просыпалась.
- Пора бы уже привыкнуть к своему положению, дорогуша, - интересно, она действительно ждет от меня ответа? Драконы умеют говорить?
- Чем быстрее ты научишься слушаться, тем лучше. Для тебя. Ты ведь хочешь в небо, Танцующая с Ветрами? Теперь ты сможешь летать только с седоком, думаю, это ты уже поняла.
У меня складывалось впечатление, что Аллария думала, что я ее понимаю, но ответа не ждала.
Я низко рыкнула, за что эта тварь снова с размаха ударила по чувствительному месту.
- Две недели безрезультатно, - зло прошипела девушка почти на грани моего восприятия.
Обойдя меня сбоку, она по крылу поднялась на мою спину. В этот самый момент словно ослабили путы.
Всепоглощающим стало желание сбросить с себя мою мучительницу. Я взбрыкнула, как норовистая лошадь, пытаясь при этом хвостом дотянуться до девушки, сидевшей в основании моей шеи, все еще скованной ошейником. Крылья я не чувствовала, они все еще были либо скованы, либо я просто не знала, как ими пользоваться.
Моя попытка своевольничать ничем не увенчалась. В основании шеи я почувствовала резкую боль. Похоже, она опять применила свою пику. Это только разозлило дракона во мне. Рывок следовал за рывком. Болезненные тычки слились в одно постоянное чувство острой рези. Я бесновалась, пытаясь во что бы то ни стало избавиться от всадницы. Мой собственный разум будто отошел на задворки сознания, сейчас преобладали инстинкты драконицы. Но оторваться от земли так и не смогла. Не знаю, сколько прошло времени, пока я, полностью обессиленная, не рухнула на камни двора, от чего содрогнулась земля. Аллария спрыгнула на землю и подошла прямо к моей морде, звонко цокая набойками в наступившей тишине, растрепанная, с царапиной на щеке. Я почувствовала гордость, что это противостояние не показалось ей приятным времяпровождением.
- Тварь, - замах и удар, но у меня уже не было даже сил пошевелиться.
Просто приложив руку к дивному камню на груди, она вынула его из филигранной оправы и приложила к моей чешуе. Голова взорвалась изнутри адской болью, в которой растворился весь окружающий мир. Где-то на грани слышимости я уловила звук рвущейся цепи. Потом пришла тьма, показавшаяся мне желанной. В угасающем сознании скользнула мысль: "Теперь я точно проснусь".
Солнечные лучи я восприняла как подарок. Я широко распахнула глаза в надежде увидеть столь ныне трепетно любимое пятно в форме бабочки на потолке, которое осталось после потопа у соседей сверху.
Протяжный вой огласил каменные своды черной крепости. Во мне смешалось в адскую смесь дикое чувство разочарования и страха. Я все еще была драконом. Плененным драконом. Для полноты ощущений мне банально хотелось пить и есть.
Появление Алларии я восприняла настороженно, возникшее желание порвать ее на мелкие кусочки удалось подавить. Девушка была одета точно так же, как и накануне. Она что, в этом и спала? Меня захлестнул исключительно женский интерес. Я даже воздух ноздрями потянула. Честно, пахни она сейчас как портовый грузчик, меня бы это больше порадовало.
Последующие дни показались мне адом. Каждый день Аллария взбиралась мне на спину, каждый день я во что бы то ни стало пыталась ее сбросить, превозмогая боль от соприкосновения с синим камнем.
Я ненавидела всех вокруг, почти не контролируя это разрушающее чувство.
В какой-то момент, в мое отупевшее сознание пришло понимание простой истины: я давно уже не сплю. Это моя новая жизнь...или воплощение...не знаю, размышления вообще давались с большим трудом.
Ночью пришли воспоминания своего последнего дня на Земле. Думаю, в эту ночь в крепости никто не заснул. Я бесновалась так, что дрожала, казалось, сама скала. Моему состоянию вторила даже природа. Темное небо рассекали росчерки молний, на мгновения заливая мир призрачным светом. Гром сотрясал небеса, сливаясь с моим рыком. Рыком дракона, прикованного к земле. А так хотелось в небо!
Мне казалось, что я схожу с ума. Это были не мои чувства, не мои желания. Я никогда не летала, никогда не танцевала среди молний, но именно этого мне хотелось сейчас больше всего на свете. А я даже не могла пошевелить крыльями. Они мертвым грузом распластались на мокрых от дождевых струй камнях. Ощущение было, будто я частично парализована.
Я не знаю, чем бы закончилась ночь, выйди ко мне во двор Аллария. Изредка в окнах башен мелькал свет, но мучительница так и не появилась.
Утром следующего дня я была опустошена. Позволив подняться девушке на свою спину, даже не шевельнулась.
Спустившись по бесчувственному крылу, наездница встала прямо напротив меня. На два шага ближе, чем обычно. Один рывок позволил бы мне ее убить. Но абсолютная апатия к происходящему сковала надежней любых цепей и магических уз. Мне было все равно.
Как она ушла, я не заметила.
Спустя некоторое время мое внимание привлек незнакомый запах. Острый, терпкий. Пробившись каким-то чудом сквозь охватившее сознание уныние, он туманил мозг и вызывал активное слюновыделение. Меня опять словно вытеснили на второй план. Закрыв глаза, если это можно применить лишь относительно сознания, я старалась не вникать в происходящее. Драконье тело насыщалось, а человеческий разум старался не вникать в происходящее. Вскоре от туши молодого бычка остался один костяк, кости почти что отполированы. Во мне просыпалась жизнь. Кровь активней бежала по венам.
Потом пришло понимание, что отсутствуют сдерживающие меня путы. Даже крылья расправить смогла. Наличие на моей спине Алларии меня не смущало. Я не думала, не рассуждала, а просто действовала. Инстинктивно, автоматически. Мощный прыжок вверх, к солнцу, и над землей распахиваются гигантские крылья, а потом мощные взмахи. Воздух, все еще пропитанные озоном, казался искристым. Его чистота пьянила, восхищала. Я наслаждалась каждым мигом, каждой секундой полета. Это было настолько естественно, будто я родилась драконом.
Наверное, не стоило мне задумываться о принципе полета. Потеряв равновесие, я камнем рухнула вниз. Натянувшиеся ремни, крепящиеся к ушам, заставили запрокинуть голову, дабы избежать боли. И опять рефлекторно распахнула крылья, как только не порвала тонкую кожу перепонок! Падение замедлилось, перейдя в свободное планирование.
Понимание произошедшего поселилось во мне на пару с чувством страха. Я испугалась высоты. Это чувство стало причиной моего полного подчинения командам Алларии.
Приземление было неудачным. Я не рассчитала расстояние до земли, соприкоснувшись с нею раньше положенного по моим прикидкам. Результат: Аллария вылетела из седла и рухнула на плиты двора. Сама я так же не удержала равновесия. Наказание последовало незамедлительно. Мир взорвался болью, стоило синему камню коснуться чешуи на морде.
Но данный полет вселил в меня надежду. Следующая неделя вновь прошла в попытках сбросить со спины наездницу. Меня опять не кормили и не поили. Солнечная погода превращала мое существование в кошмарный сон. В полдень, когда казалось, даже камни плавились, я мечтала о грозе. Да что там дождь! Я готова была родину продать даже за глоток воды из лужи.
На пятый день такой пытки я опять подчинилась Алларии.
Кровавое солнце заката. Так когда-то начинались дивны сны, ставшие явью и кошмаром моей новой жизни. Остывающий вечерний воздух принес некоторое облегчение. Я чувствовала, что опять появляется чувство полного равнодушия. И я испугалась, почему-то оно теперь ассоциировалось у меня со смертью. Странно, даже сейчас я боялась умереть.
В какой именно момент полета я почувствовала изменение в поведении моей наездницы, я не могу сейчас сказать. Скорее всего, в тот миг впервые пропало ощущение натяжения ремней управления. Это был шанс. Взревев, резко изогнула спину, как это делает шипящая кошка, с той лишь разницей, что это происходило в воздухе. Алларию катапультировало со спины. Пару секунд я провожала падающую фигурку взглядом, а потом прижав крылья, ринулась вслед.
Я поняла, что меня смутило. Она истошно визжала. Почему-то мне казалось, что девушка должна была бы принять смерть молча, не проронив звука, так и не продемонстрировав позорного чувства страха. Выхватив хрупкий силуэт их воздуха, расправила крылья. Впереди полыхало ярким пламенем закатное светило. К нему я и устремилась. Сзади оставалась черная крепость. В этот миг я поклялась, что если выживу, то обязательно вернусь, чтобы разнести по камушкам место моего прихода в этот мир.
Глава вторая. Вперед к началу.
Сколько ударов пропустит сердце прежде, чем я узнаю, что ждет впереди? Раз, два, три...И ничего...Я просто падала и только. А как же свет в конце тоннеля, про который так любят рассуждать? Я была из тех людей, кому действительно было интересно, есть ли этот самый свет. А жизнь, которая вся должна пронестись в одну секунду? Неужели и этого тоже нет? Хотя, последнее, наверное, к лучшему. Не хочу еще раз пережить то, от чего так бежала, нет, скорее не бежала, а летела...
Почему жизнь бывает ТАКОЙ? И почему именно моя жизнь должна была стать ТАКОЙ? Кто вообще решает, кому на роду написано жить и быть счастливым, а кому несчастным? В реинкарнацию я свято верила, поэтому даже представить себе не могла, кем же я должна была быть в прошлой жизни. Наверное, убийцей или маньяком, как минимум...
Что для каждого есть слово 'свобода'?
Для одних - это полная независимость....Для других - это жизнь по своим законам и игнорирование сложившихся правил и уставов.... Каждый вкладывает в это слово свои понятия и для каждого 'свобода' приобретает свой несравненный вкус, который невозможно спутать с чем-то или просто забыть...
Моя свобода отдавала привкусом крови и еще едва заметным запахом ванили, который впоследствии преследовал меня всю жизнь. Мою вторую жизнь...
С трудом, разлепив тяжелые веки, я словно сквозь пелену стала оглядываться по сторонам.
Для начала стоит отметить, что вокруг было темно, вполне логичен вывод - сейчас ночь. Я лежала на песке, вокруг в живописном беспорядке разбросаны камни самых разных размеров и форм. В общем, 'дикий' пляж. Море размеренно шуршало волнами, перекатывая гальку и камешки, постукивание которых было отчетливо слышно в шуме прибоя. На черной воде виднелось две лунных дорожки...
Стоп! Две луны? Интересно....Это ад или рай? Не могу сказать, что я во все это верю, но все-таки, куда то же я попала? Определить бы еще куда именно. Где посланники? Кто там должен ко мне явиться, ангел или демон? Где все? Про меня снова забыли? Мне в принципе не привыкать, но как-то не хочется даже в загробном царстве быть никем...
Опираясь о валун, к которому я и была прислонена, мне со второй попытки все же удалось подняться. Зря, кстати сказать, я вставала, так как, только поднявшись, пришлось снова резко сесть. Ну а что бы вы сделали на моем месте, если бы одно из нагромождений этих самых камней внезапно зашевелилось, подняло шипастую голову и внимательно так на вас посмотрело бы?
При этом эта махина очень напоминала дракона из сказок, громадина метров пятнадцати в длину и шесть в ширину.
Я стояла и просто откровенно пялилась на это чудовище, сошедшее ко мне со страниц сказок.
Еле заметно вздымались бронированные темные бока. Мощный хвост нетерпеливо мел песок. Влажные глаза поблескивали в тусклом свете розовой и фиолетовых лун.
- На мне появились узоры? - раздалось у меня в голове и меня скрутило от резкой боли. Было такое ощущение, что у меня в голове разорвалась граната.
- Хм, девочке плохо? Девочку укачало во время полета? - и снова боль, от которой я уже валялась по земле и беспомощно хватала ртом воздух.
Господи, что же мне нигде покоя то нет?
- Странная ты, - снова раздалось в моей бедной голове и щеку обдало горячим дыханием. Собравшись с силами и повернув голову, которую все еще бережно придерживала обеими руками, я увидела громадную морду с поразительно красивыми глазами цвета грозового неба, отсвечивающих черным серебром. На миг от этой красоты я даже забыла про боль.
Я сошла с ума. Сбежала из своей безумной жизни, чтобы сойти с ума.
Не смотря на то, что из глаз от боли все еще бежали слезы, я захохотала. Мне не было смешно. Совсем. Наверное, я так просто выплескивала напряжение последних дней, впечатления от 'долгожданной' свадьбы и своей смерти...в той жизни. Я ведь не хотела умирать, даже в тот момент, когда делала шаг с парапета. Это был просто порыв, который удалось воплотить в жизнь только потому, что я была несколько неадекватна в тот миг, а рядом не оказалось никого, кто бы понял мое состояние и поддержал.
- А теперь ящерица-переросток мне говорит, что я странная!
Ой, похоже, последнюю фразу я произнесла вслух, так как дракон встопорщил гребень и громко фыркнул. Или фыркнула? Голос, раздававшийся у меня в голове явно был женским.
- Что же с тобой случилось? А вообще то это не мое дело, мы и так много чего сделали друг для друга...- он (или все же она?) взмахнул крыльями и за несколько мгновений скрылся за горизонтом.
После того, как сказочный зверь бросил меня на берегу моря, пришлось подниматься и решать, в какую же сторону двигаться, чтобы добраться к человеческому жилью. Я очень порадовалась, что выбранное мною направление оказалось верным: уже к рассвету дошла до какого-то городка. Я подозревала, что на входе в город будут взымать определенную плату, кажется, это дорожным сбором именовалось в средневековье, поэтому на дороге подбирала все маломальски похожее на монеты. Я оказалась на диво прозорливой, поэтому никаких проблем при проходе в город не возникло. Зато появились иные удручающие мысли. Во-первых, я не представляла, что же мне делать теперь, куда идти, к кому обратиться за элементарным советом о помощи? Второй вопрос был более насущным, на что мне покупать еду, жилье, одежду, оплачивать любые другие услуги?
Пошарив на себе, для этого я заранее отыскала укромный уголок, чтобы не привлекать любопытных взглядов, обнаружила на шее золотую цепочку. Это меня порадовало, так как золото ценится везде и всегда. Еще больше меня порадовали два золотых кольца, висящих на ней. Одно было массивным, явно мужским, с крупным зеленым камнем. Второе - меньше, изящнее, состояло из переплетения мелких золотых веточек с крохотными цветочками, в серединках которых слезинками поблескивали прозрачные камушки. Не знаю, откуда эти украшения взялись на мне, и кому они принадлежат, но сейчас они мне очень пригодятся. Кстати сказать, одета я весьма прилично, опрятно и материал дорогой. Полностью рассмотреть себя не удалось, но как только найду зеркало или маломальски отражающую поверхность сразу это сделаю. Во мне начал просыпаться интерес.
Когда я пришла в ювелирную лавку, то долго решала, что именно из украшений стоит продать. Старик-продавец с интересом наблюдал за моими мучениями. Ювелирную лавку я покинула с двумя замшевыми мешочками в кармане. В одном лежали три золотых монеты, пять серебряников и горсточка меди, в другом - оба кольца, но уже без цепочки. Да, мне нужны были деньги, очень нужны, но я так и не смогла продать эти кольца, что-то глубоко в душе словно надрывалось, стоило лишь подумать про продажу этих украшений.
Замысловатые буквы на вывеске в мгновенье ока сложились в надпись 'Путь странника'. Ну что же, очень даже подходящее название в моем случае.
Сказать, что в заведении было многолюдно, значит не сказать ничего. Весь зал был забит под завязку. Со всех сторон доносился шум, ругань и щебетание местных разносчиц. Голова и так раскалывалась. Повернувшись спиной к посетителям и уже схватившись за ручку двери, я внезапно поняла, что в зале наступила странная тишина. Вскоре послышалось шарканье чьих-то ног, и возле меня во всю раскланивался мужичек лет этак сорока. Полноватый, невысокого роста с маленькими тараканьими усиками и с крысиными глазами-щелками. Видимо это был сам хозяин заведения.
За свои девятнадцать лет я немало повидала таких болванов, которые только и умели раскланиваться да унижаться перед людьми, от которых им было что-то нужно. Вопрос заключался только в том, что ему нужно было именно от меня?
- Пожалуйста, госпожа, не гневайтесь. Не признал Вас сразу, - снова поклон.- Проходите. Сейчас все будет.
Я, совсем не понимая, что здесь происходит, обернулась и стала как вкопанная. Взгляды всех посетителей неотрывно были направлены только на меня. Кто-то смотрел с недоверием, кто-то с непониманием, но большинство со злостью и даже ненавистью. Очнулась я здесь (еще бы знать, где это самое 'здесь' находится) приблизительно часа три-четыре назад. Спрашивается: что я могла за это время уже натворить, что бы стать местной знаменитостью? Провалами в памяти я никогда не страдала (правда если боли станут моими постоянными 'друзьями', то возможно, что и начну страдать...), так что ясно было лишь то, что ничего не ясно.
- Эээ, госпожа? - неуверенно.
- Хорошо, веди.
Мужик быстро пробирался мимо столиков и посетителей, а я, естественно, плелась вслед за ним. Взгляды, которые бросали на меня посетители, ничего хорошего мне не предвещали, это стало понятно сразу. Да, боюсь, но вам не покажу! Только раз стоит показать свою слабость, когда этим воспользуются абсолютно все. А я так устала бояться. Так что я с высоко поднятой головой и презрительным взглядом, которым награждала всех недовольных моим присутствием, гордо шагала за хозяином заведения.
Внезапно передо мной выросла преграда в виде мужчины. На вид ему было лет двадцать шесть - двадцать восемь. Темные волосы, собранные в хвост, нос, с едва заметной горбинкой, глаза, цвета темной вишни (после дракона, меня вряд ли сможет когда-нибудь что-то удивить, так что глаза цвета вишни - это просто мелочь). Красивый - да, даже очень. Но меня это мало сейчас волновало, да и вряд ли начнет когда-то волновать...
- Долго собираешься здесь стоять? - я постаралась сказать это самым надменным тоном, на который была способна, и даже умудрилась посмотреть на собеседника сверху вниз, даже при том, что разница в росте была явно не в мою пользу.
- Вам здесь не место, - уверенно проговорил он.
- Знаю, - горько вздохнула я. - Ну, ничего не поделаешь. Мне нигде нет места. Где бы я ни была - везде буду чужой, - добавила с горькой усмешкой на устах.
- Сами в этом виновны.
- За свои ошибки я буду отвечать сама, и уж точно не перед тобой, - и чуть тише, - кем бы ты не был.
Хорошо было бы к тому же вообще понимать, о чем мы с ним говорим.
Высказав все это, я просто оттолкнула незнакомца с дороги и проскользнула мимо него.
Столик мне нашли практически сразу. Только возле него на расстоянии метров двух никого не наблюдалось в округе. Это было только плюсом. Никого не хотела ни видеть, ни слышать, ни уж тем более с кем-либо разговаривать. Но моим планам не суждено было сбыться. Не успела я даже вткусить такой ароматной и манящей меня сдобы, как ко мне за столик подсел мой недавний знакомый. Отложив, так и не попробовав, булку на место, я с любопытством стала разглядывать мужчину. Тот же неотрывно разглядывая меня. Казалось, он заглядывает в самую душу.
- Ты изменилась, - закончив осмотр, уверенно проговорил он.
- В лучшую или худшую сторону? - с усмешкой поинтересовалась я.
- Еще не определился, - и, заглянув мне в глаза, продолжил. - Хотя, изменения - это всегда плохо для одних, и хорошо - для других.
- А лично для тебя?
- Для меня? - удивленно проговорил он. - А мне все равно, я ведь нейтральная сторона. Забыла? - недоверие проскользнуло в его голосе.
- Забыла, забыла, - кивнула я. Я даже решила не обращать внимание, что мы перешли на 'ты', хотя раньше его обращение со мною было более официальным.
Меня здесь явно принимают за другую. Вот только я не собираюсь этого никому пока говорить. Еще неизвестно во что может вылиться моя правда...
- Что ты здесь делаешь? - внезапно продолжил разговор незнакомец, странным долгим взглядом окидывая меня. Его этот взгляд мне ой как не понравился.
- Ты вообще спрашиваешь или конкретно?
- И вообще, и конкретно, - кивнул он.
- Вообще существую, а конкретно сейчас ем, - и в доказательство отломила кусочек булочки.
Он посмотрел на меня так, что есть мне расхотелось окончательно. Опять отложив все на поднос и слегка наклонившись к нему, прищурила глаза, по слогам произнесла:
- Что тебе от меня нужно?
- Знаешь, мне, почему-то кажется, что это тебе от меня нужно.
- И что же? - с интересом спросила я.
- Мне кажется, тебе нужна моя помощь.