Прягин Владимир: другие произведения.

Посадочный талон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О тех, кому предстоит необычный рейс.
    Рассказ-финалист конкурса ХиЖ-2018

  - Просыпайся, земляк. Приехали.
  Вадим разлепил глаза и посмотрел на таксиста. Тот был хмур, небрит и немолод; узловатые пальцы нетерпеливо барабанили по рулю с бордово-синей оплёткой. На лобовом стекле виднелись разводы - 'дворники' неудачно растёрли там что-то липкое.
  - Сколько с меня?
  - Три семьдесят.
  Извернувшись в кресле, Вадим достал из брючного кармана пятирублёвку:
  - Сдачи не надо.
  Таксист взглянул с уважением и аккуратно сцапал бумажку. Вадим открыл дверцу и на секунду замер, уставившись на фасад аэровокзала:
  - Ты терминалы не перепутал?
  - У нас их, по-твоему, что - десяток? Это ж, блин, не Москва. Ты сказал - к залу вылета, вот я и привёз.
  - Угу, я просто давно тут не был... - он выбрался из машины. - Ладно, сориентируюсь как-нибудь...
  Лимонная 'волга', плюнув на прощание выхлопным газом, рванула с места. Вадим посмотрел ей вслед и пошёл к дверям терминала. Солнце светило ярко, было градусов восемнадцать, но осенний привкус уже ощущался в воздухе. С севера подползала туча, похожая на грязный ком стекловаты.
  В зале народ гомонил на разные голоса; царило нервное предотлётное возбуждение. Очереди виляли хвостами перед стойками регистрации. Тётка с двумя клеёнчатыми безразмерными сумками едва не сшибла Вадима с ног.
  Он тихо ругнулся и отошёл к окну. Достал из кармана куртки кассетный импортный диктофон, поднёс его к уху и нажал кнопку - та вдавилась с негромким всхлипом. Голос Виктора зазвучал сквозь шуршание плёнки.
  'Я понятия не имею, Вадик, в каком именно виде всё это перед тобой предстанет. Не уверен даже, что ты сразу сумеешь вспомнить, зачем ты там оказался. Специально на этот случай мы принимаем меры. Эту запись я сделал в твоём присутствии. Она воспроизведётся, когда ты будешь на месте (если, конечно, мои прикидки верны). Ты снова услышишь мой монолог, и это, надеюсь, тебе поможет. Учитывай, что, оказавшись там, ты принимаешь местную логику. Вписываешься в пейзаж, так сказать. Всё необходимое - при тебе...'
  Вадим нажал на паузу и задумался. Пока что реализовывался не самый худший сценарий. Память сохранилась в полном объёме, и запись можно было бы вообще не включать. Но голос на плёнке действовал успокаивающе - Виктор с его занудно-преподавательским тоном производил впечатление человека, который умеет рассуждать здраво. Ну ещё бы - два высших образования, причём не абы каких: Бауманка и заочно оконченный философский факультет МГУ.
  Узнав про второй диплом, Вадим, помнится, долго ржал и допытывался - на кой, собственно, ляд? 'Для души', - ответил бывший одноклассник с достоинством и, конечно же, немедленно выпил...
  Положив диктофон на подоконник, Вадим принялся методично обшаривать собственные карманы. Билет нашёлся в правом нагрудном - разграфлённый листок с эмблемой 'Аэрофлота'.
  Жёлтое поле, где указывался пункт назначения, было заполнено от руки - таким криптографическим почерком, что позавидовали бы даже врачи из городской поликлиники. Вадим кое-как разобрал: Москва. Закорючка в скобках должна была, по идее, обозначать конкретный аэропорт, но расшифровке не поддавалась в принципе. Домодедово, Шереметьево, Внуково? Или какое-нибудь Быково?
  Номер рейса вообще отсутствовал.
  Вадим почесал в затылке и, пробившись через толпу, остановился перед информационным табло.
  Оно оказалось сломано.
  Белые буквы в ячеистых чёрных строчках складывались не в названия городов, а в дичайшую абракадабру: щпобльмваьт... Казалось, кто-то споткнулся и рассыпал тут алфавит. Та же картина - с цифрами, которые должны были обозначать время вылета.
  Странно, но остальных пассажиров и провожающих неисправность не волновала. Они, рассеянно мазнув взглядом по алфавитно-цифровой мешанине, шагали дальше, словно не нуждались в подсказках.
  Вадим огляделся в поисках справочной. Соответствующее окошко имелось, но было закрыто наглухо.
  Может, это намёк, что надо действовать проще? Использовать размытость параметров, чтобы получить преимущество?
  Он подошёл к регистрационным стойкам - у одной из них как раз оформляли тех, кто летел в столицу. Вадим пристроился в хвост. Очкастый мужик в плаще, стоящий перед ним, читал 'Крокодил'. Видна была карикатура на треть страницы - двое бомжей, копаясь в мусорном баке, ведут беседу: 'А сам-то ты, Петрович, за какую модель перехода к рынку?'
  Очередь продвигалась неспешно, и Вадим опять включил диктофон.
  'Вспомни ситуацию, Вадик. Продукты исчезают с прилавков, но дело даже не в этом. Прежняя жизнь заканчивается - это чувствуют если не все, то многие. В некоторых изданиях уже почти в открытую пишут, что советская власть себя исчерпала. А ведь 'Буран' взлетел всего пару лет назад! Космический челнок и пустые магазинные полки - такие контрасты теперь повсюду. Страна стоит на распутье, и что будет дальше, никто не знает...'
  - Подходите, товарищ.
  Полноватая дама с обесцвеченными кудряшками глядела на него из-за стойки. Он, спохватившись, протянул свой билет.
  - Ставьте багаж на ленту.
  - Я налегке.
  Она посмотрела с недоумением, но от комментариев воздержалась. Вернула билет - уже проштампованный и с оторванным краем. Кроме того, Вадим получил бумажный прямоугольник с бурой каймой:
  - Ваш посадочный талон.
  - Большое спасибо. А почему тут рейс не проставлен? И номер выхода? И ещё я хотел узнать...
  - Там указано всё, что нужно.
  - Ну как же? Вот, сами взгляните - прочерк...
  - Товарищ, - сказала дама проникновенно, чуть повышая голос, - вы задерживаете очередь. Вас много, а я одна.
  За его спиной утвердительно загудели - действительно, мол, задерживает. Вадим вспомнил замечание Виктора, что местную логику следует принимать, и прекратил расспросы. Ясности пока не прибавилось; с другой стороны, было бы наивно рассчитывать, что вопросы снимутся сразу.
  Он обошёл зал ожидания по периметру. Все места были заняты; люди дремали, придерживая ручки сумок и чемоданов. В дальнем углу несколько человек, подстелив газеты под голову, спали вповалку прямо на холодном полу.
  Аэровокзал обветшал и давно нуждался в ремонте. Штукатурка со стен отваливалась, и прорехи темнели как застарелые язвы; плиты под ногами трескались и крошились. Со стороны сортира волнами наползала затхлая тяжёлая вонь.
  Стремянка для малярных работ - коряво сколоченная, заляпанная краской донельзя и бесславно забытая - приткнулась в простенке между двумя немытыми окнами. Похоже, мысль о ремонте всё-таки посещала местных чиновников, но надолго не задержалась.
  - ...! - могучий матерный возглас прорвался сквозь общий гомон. - Чё за дебилы здесь эту хрень поставили?!
  Парень лет двадцати рассерженно пнул стремянку. Рукав его серого, чуть блестящего пиджака был безобразно продран, виднелись клочья подкладки.
  - Не, ну прикинь, Колян? - рычал пострадавший, обращаясь к приятелю, который топтался рядом. - Тут гвоздь торчит, а я об него... Упыри, мля... Меня в Москве серьёзные люди ждут - и чё, я к ним в таком виде?!
  - Как прилетишь - в магазин заедешь, - флегматично сказал Колян.
  - Да не успею, бляха! Время - чисто впритык...
  - Ну, тогда вон - пойди приценись...
  Колян кивнул на палатку кооператоров - там висели варёнки, футболки с англоязычными аппликациями и малиновый двубортный пиджак с блестящими пуговицами.
  - Ты чё, серьёзно?
  - А фиг ли?
  Вадим, отвернувшись, подумал, что оставаться в этой толпе нет смысла. Разумнее будет сразу пройти досмотр и обосноваться у выходов на посадку - их, если память не изменяет, всего три штуки, поскольку аэропорт небольшой...
  Шагая, он вслушивался в голос на плёнке.
  'Ты знаешь, Вадик, что такое гипостазирование? Это когда абстрактные сущности рассматриваются как материальные вещи. Ну, например, социальная справедливость - представь, что она лежит где-нибудь на складе, расфасованная в брикеты. Или историческая развилка - овеществим её, вообразив некий транспортный узел, аэропорт...'
  Досмотр ничем не запомнился - через считанные минуты Вадим оказался в зале с тремя выходами на лётное поле. Первая дверь была заперта, зато две другие как раз открылись, и перед ними собирался народ, ожидая приглашения на посадку; оба рейса, если верить табличкам, были московские. Конкретный аэропорт не указывался, но это была уже привычная странность. Можно ведь просто подойти и спросить...
  Он сделал шаг, но голова вдруг предательски закружилась, а в глазах потемнело.
  Вадим поспешно присел и сделал глубокий вдох.
  Спросить, похоже, не выйдет. Надо выбирать самому.
  Развилка...
  'Скажу тебе прямо, Вадик, я не любил советскую жизнь с её партсобраниями, дефицитом, очередями. Но сейчас, в двадцать первом веке, я вынужден признать - именно оттуда, из советских времён, массово мечталось о будущем, в котором мне хотелось бы жить...'
  Головокружение отступило. Он вытер пот со лба - и заметил, что рядом стоит пацан лет десяти-одиннадцати. Пацан был одет в футболку с изображением Брюса Ли (приобретённую, вероятно, в той самой лавке, где торговали кооператоры) и с любопытством разглядывал диктофон.
  - Нравится? - спросил Вадим.
  - Угу, вещь. Дорого стоит?
  - Не помню уже, давно покупал. Да это ладно, не такой уж он и крутой. Вот лет через двадцать будут всякие гаджеты цифровые...
  - Кто-кто?
  - Гаджеты. Приборчики, в смысле. Плееры там, планшеты, смартфоны. Игры компьютерные, похожие на кино... В будущем такого добра навалом...
  - Классно! А откуда вы знаете?
  Вадим не успел ответить - начиналась посадка, причём сразу на оба рейса. Московские самолёты, похоже, должны были стартовать один за другим. Пассажиры засуетились, и пацан сообщил:
  - Ну ладно, я пошёл тогда. До свидания.
  - Ага, давай. С родителями летишь?
  - Со старшей сеструхой.
  Он ткнул пальцем в сторону барышни, которая сидела метрах в пятнадцати, эффектно заложив ногу за ногу; ультракороткая юбка задралась почти до трусов. Девица сосредоточенно рылась в сумочке, и агрессивно-модные лохмы почти скрывали лицо. 'Хэштег #ябывдул... - подумал Вадим. - Ну, эта и в нашем будущем устроится замечательно...'
  Хвост очереди скрыл от него секс-бомбу, и он стал снова смотреть на выходы. Мысли путались, сосредоточиться было трудно. Развилка отторгала его, но он напоминал себе раз за разом - надо выбрать верную дверь...
  И наконец-то пришла подсказка.
  Тётка, которая чуть не сшибла его недавно, шагнула к левому выходу. Одну из набитых сумок она по-прежнему тащила с собой - в качестве гипертрофированной ручной клади. На рынке, видать, торгует...
  Он удовлетворённо кивнул.
  Задёрганные трудяги-челночницы - это из девяностых. С маршрута, который ему знаком...
  Но сейчас ему нужно в другую сторону.
  Вадим с натугой поднялся - в висках опять застучало. На ватных ногах он проковылял к той двери, что была правее. Дежурная, мельком взглянув на его талон, бросила:
  - Проходите.
  Он переступил порог. Дальше были ступеньки, ведущие вниз, к автобусу, но Вадим почему-то медлил. Не оставляло чувство, что упущено нечто важное. Он посторонился, чтобы не загораживать лестницу, и опять включил запись. Интонация Виктора изменилась, эмоции прорезались в голосе.
  'Вадик, не впадай в заблуждение! Мы не меняем прошлое - это физически невозможно! Советские времена уже не вернуть - и лично я, говоря по чести, не хотел бы снова там оказаться. Смысл развилки - не в этом...'
  Людской ручеек, сбегавший по ступенькам к автобусу, стремительно иссякал. Дежурная заскучала в ожидании опоздавших. Виктор продолжал говорить - уже откровенно сбивчиво и взволнованно.
  'Ты же сам понимаешь, почему я обратился к тебе, школьному приятелю, а не к своим коллегам... Почему мы действуем без огласки... Если опыт всё же удастся, если гипостазирование возможно... Короче, Вадик... Ты в школе был фантазёром и, по-моему, остался им до сих пор... Ты сумеешь распознать главное...'
  К дежурной подскочили двое парней, виденных Вадимом до этого у стремянки. Тот из них, который порвал рукав, решил всё же переодеться - малиновый пиджак смотрелся на нём вполне органично. Его спутник, крепкий и бритый, был в чёрной кожаной куртке.
  Предъявив посадочные талоны, они протопали мимо Вадима вниз. Тот проводил их взглядом в полной растерянности.
  Как это понимать?
  И в ту, и в другую дверь заходят явные персонажи из девяностых. То есть принципиальных отличий нет - разные самолёты, но маршрут, по сути, один...
  Так в чём тогда смысл развилки?
  В недрах здания раздался тоскливый скрежет, похожий на человеческий стон. Пол под ногами дрогнул, по потолку зазмеилась трещина. Похоже, эксперимент подходил к концу.
  Плёнка продолжала крутиться.
  'Повторяю - прошлого не изменишь, оно уже состоялось. Но вдруг ещё можно вернуть то будущее, которое виделось нам из этого прошлого? Я очень надеюсь, Вадик...'
  Желающих пройти на посадку больше не наблюдалось.
  Дежурная собиралась захлопнуть дверь, но замешкалась, увидев Вадима.
  - Мужчина, чего вы здесь? Спускайтесь к автобусу.
  Секунду помедлив, он сказал:
  - Нет, я не лечу. Позвольте, я выйду...
  - То есть как это - не летите?
  - Не тот самолёт.
  Он снова шагнул в предотлётный зал.
  И понял - он, Вадим, не единственный, кто проигнорировал оба рейса.
  Пацан в кооперативной футболке стоял в проходе между рядами кресел, а рядом стояла его сестра, лицо которой Вадим наконец сумел рассмотреть. Она улыбнулась приветливо и спокойно - и эта улыбка, словно по волшебству, изменила весь её облик. Даже наряд её казался теперь не глупо-вульгарным, а очаровательно-хулиганским.
  - Решили остаться? - спросил Вадим.
  - Нет, - качнула она головой. - Даже если хотели бы, не получится. Аэропорт скоро весь развалится.
  И правда - пол вздрагивал всё заметнее, но здание советской постройки ещё держалось.
  - Да вы не бойтесь, - сказал пацан, - третий выход сейчас откроют.
  - А куда будет рейс?
  - Туда же, куда и два предыдущих, - пожала плечами барышня. - Но с него пересадку потом удобнее делать. Если надо дальше лететь.
  Вадим подумал - ну да, об этом Виктор и говорил. Прошлое уже не изменится - девяностые, нулевые, десятые... А вот дальше...
  - Как думаете, меня с вами пустят? - спросил он девушку.
  - А посадочный талон у вас есть? Ага, вижу. Он, если не ошибаюсь, универсальный, на любой рейс. Так что всё нормально.
  Тут снова встрял пацан:
  - Вы мне в самолёте ещё про игры расскажете? Про компьютерные.
  - Мечтаешь поиграть?
  - А то!
  - Что, прямо больше всего на свете? - уточнил Вадим.
  - Не... - ответил малой, подумав. - Больше всего хочу в ГСП.
  - Чего-чего? Поясни.
  - Ну, в Группу свободного поиска, как Максим Каммерер в книжке. Чтобы планеты новые изучать.
  Дежурная прошла мимо них и распахнула третью дверь. Вадим вспомнил, что так и не выключил диктофон. Приложил динамик к уху, прислушался - голос ещё звучал.
  'Отправиться дальше с теми, кто мечтает в правильном направлении, - в этом я вижу смысл. Это и есть развилка. Удачи, Вадик...'
  Раздался щелчок, и запись оборвалась.
  - Так что? - спросила девица. - Вы, значит, с нами?
  - Да, - сказал Вадим. - С вами.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) А.Мороз "Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет."(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) Д.Хант "(не)случайная невеста"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"