# Успеть на войну ч15

Владимир Валерьевич Проценко

-Как же так? Два красных командира, да ещё и с подчинёнными, устроили с посетителями пьяную драку в ресторане. Разбили посуду, разломали мебель, напугали персонал. Не стыдно?

Седой майор в синей милицейской форме, вот уже минут двадцать капал нам на мозги изгаляясь в своём красноречии, меряя шагами свой кабинет и помахивая перед нашими носами нашими командирскими удостоверениями. В кабинет к нему мы попали после того как показали дежурному свои командирские книжки, нас сразу же отправили к вышестоящему милицейскому начальству. В кабинете находилось хмурое начальство сидевшее за массивным столом в звании майора милиции рассматривающее наши документы под веселую музыку звучавшую из большой чёрной тарелки репродуктора висевшей в углу возле окна.

-Ну, здравствуйте, краса и гордость Рабоче Крестьянской Красной Армии. - С лёгкой издевкой поздоровался майор. Глянув на мой заплывший глаз и порванную одежду, тихо хмыкнув, он продолжил. - А вы, наверное, политрук Чуйко, - и не дождавшись моего ответа продолжил - и это вас должны бояться все империалистические армии? Позор! Своим жалким видом вы напугаете разве что законченного алкоголика, и возможно смотря на вас, он испугается и бросит пить.

Милиционер встал, вышел из-за стола, обошёл нас вокруг, рассматривая с не поддельным интересом, как рассматривают покупатели на базаре заинтересовавший, но им ненужный товар.

А потом он продолжил объяснять нам "как космические корабли бороздят большой театр" и так ещё минут двадцать. Самое интересное, чем больше он говорил, тем больше у него улучшалось настроение, тем больше он улыбался и смотрел на нас уже не так грозно. Под конец он заявил, что не будет передавать нас комендантскому патрулю, так как свидетели заявили, что драку начали не мы, что претензий ресторан к нам не имеет, и он отпустил бы нас, но ему хочется посмотреть на наше начальство, которое воспитало таких героев и передать нас им из в рук в руки вместе с подчиненными. Тут вдруг он замолчал и прислушался к тому что говорил диктор по репродуктору, а говорил он что по многочисленным просьбам сейчас мы услышим ансамбль ,, Молодая гвардия,, под чутким руководством автора музыки и текста, а также исполнителя замечательного меня Николая Чуйко. Майор раскрыл одно удостоверение, моё, вчитался, посмотрел на меня, опять на удостоверение, вновь на меня, глаза его при этом стали раскрываться по мере понимания кто передним стоит все шире и шире.

-Это вы? - Махнул он рукой с зажатым удостоверением в сторону репродуктора.

-Мы! - А что тут ещё скажешь.

- Аа-а? - Вопросительного посмотрел на Сеню.

-Чтец и декламатор,

-Аа-а? - Кивок в сторону дверей.

-Там, остальной коллектив.

Он смотрел на нас и на лице у него расплывалась шикарная улыбка.

- Голуби вы мои... что же вы стоите, - он развел руки как бы пытаясь нас обнять - садитесь, ой извините, присаживайтесь, насидеться вы уже успели. - Майор сунул наши удостоверения себе в нагрудной карман и аккуратненько стал подталкивать нас к стене, вдоль которой стояли несколько стульев. И пока толкал нас к стульям, стал само радушие.

- Ну как вам у нас.... Ах да, о чем это я, чаю хотите? - И не дожидаясь нашего ответа, подбежал к дверям, открыл, и куда-то в коридор крикнул. - Дежурный, три чая мне в кабинет и закуски.

Мы с Сеней переглянулись, и Сеня мне тихонечко сказал. - Я водку пить, не буду.

А майор, вот что значит опыт плюс выслугу, плюс хороший слух.

- Какая водка. Какая водка, только коньяк! У меня сидят ТАКИЕ люди, а я вам буду водку предлагать, да со мной после этого последний сявка перестанет сотрудничать.

Он закрыл двери и быстро-быстро подошёл к своему столу, схватил трубку телефона и весело поглядывая на нас, стал накручивать диск.

- Алло, Пал Палыч, это вас Стрельников беспокоит, вы не представляете, кто сейчас находится у меня в кабинете...нет, это не Васька Штырь... и не Мишка Кольцо, ну дай же сказать, это Молодая Гвардия...как какая, ты радио слушаешь... и кто поет,...не знаешь? Это они и поют...да...нет...я не знаю откуда они узнали, но сегодня они выступят на нашем концерте....сами пришли...хорошо, я понял, до свидание.

Он положил трубку и повернулся к нам.

- Ребята, сегодня наших нескольких сотрудников будут награждать за обезвреживание банды преступников терроризировавших пригород и окрестности, а потом будет небольшой концерт в их нею честь. Ну как концерт, наши же сотрудники, кто умеет, выступят на этом концерте, споют и спляшут. Поэтому у вас есть уникальная возможность поучаствовать в этом концерте. - Он, прищурившись и слегка улыбаясь, посмотрел мне в глаза. - Или вызвать комендантский патруль? Вам решать.

Сеня посмотрел на меня, я на него.

- Мы, согласны. - сказал я.

- Только мы одеты не по форме, и инструментов у нас с собой нет, и вон у Коли с лицом большая проблема, как ему с таким фингалом на сцене?

- Ну, с формой проблем нет, есть у нас несколько комплектов красноармейских. В логове банды, которую наши сотрудники уничтожили, было несколько тюков с этой формой. Где-то в начале весны они захватили интендантскую машину с продуктами и с формой возвращавшуюся со склада. Вся эта форма сейчас находится на нашем складе, и я думаю если вы временно воспользуетесь несколькими комплектами, то ничего страшного не случится. А вот насчёт лица... хотя...- майор задумчиво посмотрел на потолок - у нас там гример есть, наверное он вам поможет, я так думаю. Да, и ещё, чуть не забыл, хотелось бы послушать песни о милиции и если можно исполните, пожалуйста, какую ни будь песню о беспризорниках.

- О ком? - От удивления у меня, по-моему, заплывший глаз открылся.

- О беспризорниках. Там среди награждаемых, будут два моих хороших товарища, когда-то они были беспризорниками, потом попали в детский дом имени Дзержинского на перевоспитание, а когда выучились, выросли, по комсомольской путёвке были направлены работать в органы правопорядка, и это благодаря им банда была уничтожена.

- Товарищ майор, так ведь нет у нас такой песни, скажи Коля...или я чего-то не знаю?

Сеня так выразительно глянул мне в лицо...

- Ну-у не знаю, - затянул я - есть одна песня, только ребята её не знают, разве что я один её исполню.

-Вот и договорились, вот и хорошо. - Майор энергично потер ладони. - А теперь давайте обговорим, что вы будете у нас петь...- и жестом пригласил нас за стол.

Концерт удался. Нет, конечно, были нюансы, особенно когда я вышел на сцену, в равной на груди тельняшке, коротких потрепанных штанах и клетчаткой кепке, с опухшим и белым от грима лицом, но, загорелыми ушами, шеей и кистями рук, а заплывший глаз подсказали этим сидящим в зале парням, умеющим логически мыслить от чего я похож на клоуна. Одним словом ржали они минут пять, вот пока мы выходили на сцену они и ржали как жеребцы, вгоняя меня в краску, хоть это и не видно под белилами, но от ушей, я это чувствовал можно было, наверное, прикуривать.

Вообще нас привезли в этот зал часа за четыре до начала концерта. Переодели, даже дали съесть по бутерброду и выпить стакан теплого чая принесенного из местного буфета, а потом начался аврал. Кто-то узнал, что мы те самые, которые выступают по радио и началось паломничество. У меня сложилась впечатление, что к нам в гримерку не заглянул только ленивый. Все, абсолютно все заглядывали к нам ,, только по делу, и на секундочку,,. Веник приходили просить три раза, забытую расческу искали два раза но коллективно, по трое человек, а так же сумочку, платок, туфли и платье. Затем ребята ушли на сцену подбирать инструмент и репетировать, а я остался с девчушкой, которая взялась меня загримировать. Минут пять она ходила вокруг меня, охая и ахая, а потом спросила таким жалостливым голосом.

- Скажите, вы мужественный человек?

О, как, что-то меня настораживает такой провокационный вопрос.

- Как вам сказать эээ....

-Мила.

-Очень приятно познакомиться, Николай, можно просто Коля. Так вот Мила, я не знаю, как ответить на ваш вопрос. А к чему вы спросили?

Она потупила глазки, и перебирая пальчиками какие-то оборочки на платье, шмыгнула носом, и тихо на грани слышимости сказала.

- Я не знаю, как исправить ваше лицо. Нашим мальчикам я иногда гримировала синяки, но они не были такими... - последние слова я почти прочитал по губам.

- Такими большими, вы хотели сказать? Так это же хорошо - бодро и весело сказал я, хотя у самого сердце екнуло от предчувствия безысходности. - Вот на мне и потренируетесь прятать такие синяки.

Одним словом она меня намазала какой-то мазью, посыпала пудрой и что-то там ещё кисточкой подкрасила возле глаз. Когда я наконец увидел себя в зеркале то чуть не упал со стула. Вот это да! На меня смотрел вампир с тоской в глазах, белым лицом, подбитым глазом и опухшими губами которые по идеи скрывали клыки. Вызывающий не ужас, летящий на крыльях ночи, а жалость и сострадание.

- Ну как? - спросила меня Мила, нервно кусая ногти на правой руке, а в левой сжимая кисточку, так что побелели пальцы, стиснутые в кулак.

- Просто нет слов, одни запятые. - Девчонка от моих слов сразу зашмыгала носом, лицо ее морщилось, и я понял, сейчас прольется водопад слез. - Эй, а ну прекратить разводить здесь сырость, ты сделала все как надо.

- Правда?

-Правда, правда. - И тут мне пришла в голову идея. Слушай, Мила, а есть у вас здесь костюмерная.

- Есть, только там костюмов очень мало, в основном здесь пьесы ставили о крестьянском быте, да революционные, ну и один раз ревизора ставили.

- Вот это то, что мне и нужно, я буду исполнять по просьбе местного начальства две песни о беспризорных, так вот мне нужно всего лишь одеться как беспризорник тогда на моё лицо и внимание не обратят. Правильно, как ты считаешь?

-Ну не знаю, - она скептически оглядела меня - для беспризорника вы Николай слишком взрослый. Я кино смотрела о беспризорных, так там совсем мальчишки.

- Значит, я буду взрослым беспризорником. Вы поищите мне, пожалуйста, какую ни будь равную тельняшку, такие же рваные штаны, кепку, и что-нибудь на ноги, желательно разномастное. Хорошо? А мне сейчас нужно на сцене с моими архаровцами успеть немного по репетировать.

С этими словами я поднялся и отправился совершать свой трудовой подвиг.

-Ну, хорош уже ржать, жеребцы прямоходящие, вот уйду я от вас, сами потом выкручивайтесь.

-Э нет Коля, ты эту кашу заварил, теперь все вместе расхлебывать будем.

- Сень, ну не могу я с таким лицом объявлять программу, это же не концерт получиться, а клоунада. Вон Ванька Гога пусть объявляет, он репертуар наш хорошо помнит не то что некоторые. - Я мстительно уставился Семёну в глаза.

- Эй, отцы командиры, - Иван, услышав свою фамилию, материализовался возле меня - что за злодейство вы придумали для бедного Ивана?

-Понимаешь Ваня, - я ухватился его под руку, чтобы не сбежал - с таким лицом как сейчас у меня выходить на сцену и объявлять программу, я как ты понимаешь, не могу, засмеют. А этот, - кивок в сторону Семена - "человек с мордой красной" представляешь до того зажрался, что не знает нашего репертуара, он же гад отбарабанит два своих монолога и сразу с девушками знакомится, а что мы там поем, о чем , ему и дела нет. Представляешь?

Иван понял, что куда-то попал и на рефлексах попытался вырваться. Наивный!

- Вот я и хочу, чтобы ты сегодня поработал конферансье, ты как согласен?

- Эээй, вы чего это удумали, отцы командиры, мне нельзя, я в основном составе играю.

- Вот- вот, будешь играть и нас заодно объявишь. Выручай, Вань.

-Не, так не пойдёт, - он начал вырываться - во первых, отпусти мою руку, во вторых, если вы не много по думаете то поймёте, что конферансье уже есть. - Кивнув в дальний угол сцены, где какой-то мужчина в черном костюме с тетрадью в руках кланялся в сторону пустого зала, затем заглядывал в тетрадку и что-то говорил, жестикулируя рукой. Мы дружно посмотрели на странного мужика, а затем друг на друга.

- Ага, по-моему, он прав, Сень, а?

Тот, смотря на мужчину продолжавшего видимо репетировать, пожал плечами.

- Ну, вроде бы похож, но надо спросить, а вдруг он какой то чтец или ещё кто-нибудь.

- Вот ты и спросишь, если это конферансье, то и договоришься. Стой, Сеня. - Я жестом прервал его попытку заговорить. - Времени спорить нет, договаривайся, список наших песен возьмёшь у ребят, запомни только первые две песни будут о беспризорниках, а дальше согласно очередности. А мы с Иваном как раз сейчас и пойдём репетировать эти песни. Все, Сеня давай разбегаться.

А дальше был концерт, нет, сначала конечно было чествование и награждение героев, а затем концерт. Я исполнил, как и обещал две песни. Нет, сначала я конечно поздравил награжденных ,после того как они перестали смеяться с моего экстравагантного вида, даже сказал небольшую речь, мол песни на сцене о беспризорниках нельзя исполнять в костюме или в форме. Рассказал ещё что песни, которые сегодня прозвучат, я услышал от одного бывшего беспризорника оставшимся сиротой ещё при царизме во время войны. Меня выслушали, похлопали, и я начал. Начал я с песни из кинофильма ,,генералы песчаных карьеров,,. Название я как-то не придумал, поэтому сказал что песня без названия, ну не буду же я её называть ,,генералы песчаных карьеров,,. Могут нежелательные вопросы, а оно мне надо?

Я начал жизнь в трущобах городских,

И добрых слов я не слыхал.

Когда ласкали вы детей своих,

Я есть просил, я замерзал.

Вы, увидав меня, не прячьте взгляд,

Ведь я ни в чем, ни в чем не виноват.

За что вы бросили меня, за что?

Где мой очаг? Где мой ночлег?

Не признаете вы мое родство,

А я ваш брат, я человек.

Откройте двери, люди, я ваш брат,

Ведь я ни в чем, ни в чем не виноват

Край небоскребов и роскошных вилл,

Из окон бьет слепящий свет.

Ах, если б мне хоть раз набраться сил,

Вы б дали мне за все ответ.

Вы поклоняетесь своим богам,

И ваши боги все прощают вам.

Вы знали ласки матерей родных,

А я не знал, и лишь во сне,

В моих виденьях детских, золотых

Мать иногда являлась мне.

Ах, мама, если б мне найти тебя,

Была б не так горька судьба моя.

Пел я конечно один, без подпевки, без ансамбля, под одну гитару, ужасно плохо. Но как не странно у женщин, находившихся в зале, потекли слезы, которые они украдкой вытирали платочками. Ну, тут моей заслуги нет, сама песня, точнее её слова проникали людям в душу. Потом мне долго хлопали, просили спеть её ещё раз, долго не успокаивались, пока я не напомнил о ещё одной песни. думаю и этот хит пойдёт в народ, а что песня замечательная, заставляет переживать и задуматься о тех кому нелегко в жизни. Вторая была скорее хулиганской, и больше подходила настоящим беспризорникам и вызвала немного грустные улыбки у некоторых зрителей. Она тоже была без названия, к тому же ещё и короткая, из детского кинофильма ,, Кортик,,.

У Курского вокзала

стою я, молодой.

Подайте, Христа ради,

червонец золотой.

Вот господин какой-то,

а рядом никого.

Цепочка золотая

на брюхе у него.

Куда спешишь ты мимо?

Послушай, не греши,

отдай цепь-цепь, цепочку,

а после уж спеши...


Продолжение будет позже ложусь в больницу