# Конкурс

Астраханский А

Слово предоставляется N-ому заместителю префекта N-ского административного округа, Никанору Ивановичу.

- Дорогие москвичи! Стремительно развивается, хорошеет столица. Вот и очередной промышленной зоне, так сказать, суждено исчезнуть с карт нашего города. На её месте крупная, хорошо зарекомендовавшая себя, компания-застройщик: "N-строй", - выбранная нами на конкурсной основе, возведёт новый микрорайон, соответствующий, так сказать, высочайшим стандартам жизни современного магаполиса. О проекте расскажет N-ый заместитель Генерального директора строительной компании, Остап Ибрагимович.

- ...Спасибо!...спасибо за аплодисменты, товарищи! Да, проект, в своём роде, уникален. Архитекторам и дизайнерам была предоставлена редкая возможность - с нуля распланировать широкие дороги, просторные бульвары, уютные дворы, окружающие малоэтажную застройку нового жилого комплекса, а так же, - все необходимые объекты инфраструктуры. Зная точное количество будущих жителей, проектировщики предусмотрели необходимое количество мест в школах, детских садах, больницах и поликлиниках. Всё продумано и просчитано до мелочей. Гаражей, парковочных мест, спортивных и детских площадок, магазинов, точек общепита и всего прочего, нужного для полноценной комфортной жизни, гарантированно хватит на всех. Гордость проекта - большая парковая зона с фонтаном на центральной аллее. Компания обязуется выполнить работы качественно, в полном объёме и в установленные сроки.

Через несколько дней на территорию бывшего завода напала армия азиатов в оранжевых касках, вооружённая самым страшным оружием всех времён и народов - ломами и лопатами. Развивая стремительное наступление, по центру и с флангов, победоносно лязгая, выпуская из стальных ноздрей сизые струи чада, поползли колонны тяжёлых бульдозеров, хищных экскаваторов и гигантских самосвалов, размером с небольшой дом. Слоноподобные чудовища, размахивающие многотонными шарами, крушили стены и перекрытия цехов. Корпуса валились, как карточные домики.

Такому сокрушающему блицкригу позавидовал бы любой полководец. И месяца не прошло, как всё было кончено; от завода камня на камне не осталось.

Первым делом, согласно проекту, начали прокладывать дороги.

- Никанор Иванович, а не жирно москалям, по три полосы в каждую сторону, будет?

- Ваше предложение, Остап Ибрагимович?

- Двумя обойдутся. На освободившимся месте строим коммерческую недвижимость и распродаём.

- Мой выхлоп?

- Пилим; вам - тридцать, нам - семьдесят.

- Остап Ибрагимович, побойтесь Бога.

- Никанор Иванович, причём здесь Спаситель? Мы же вкладываем, строим, а вы только резолюции подмахиваете.

- Остап Ибрагимович, одна такая, подписанная мной, резолюция, и весь ваш "N-строй" отправится со строительных площадок в пешее эротическое путешествие.

- Вас понял. Ваше предложение?

- Всё должно быть по- честному.

- Аааа... как это, по-честному?

- По-честному, дорогой вы мой человек, означает - поровну; пятьдесят на пятьдесят.

Зауженные дороги обрекли будущих жителей ещё не построенного квартала на вечное стояние в пробках...

Жилые кварталы росли, как грибы после тёплого, косого дождя.

- Никанор Иванович, неужели жители столицы не хотят увидеть из своих окон Кремль?

- Ваше предложение, Остап Ибрагимович?

- Вместо скучных семи и девятиэтажек, - это же прошлый век, - строим повыше, этажей в двадцать-двадцать пять; типовых проектов навалом. Дополнительные квадратные метры распродаём.

- Мой выхлоп?

- Как договаривались, Никанор Иванович; по-честному, пятьдесят на пятьдесят.

- Семьдесят на тридцать.

- Никанор Иванович, побойтесь Бога.

- Остап Ибрагимович, причём здесь Спаситель? Вы только строите, а все риски - на моей заднице.

- Может быть, - шестьдесят на сорок?

- Дорогой вы мой человек, вы и весь ваш шараш-монтаж могут стремительно обесцениться в моих глазах, и, как следствие, - в глазах вышестоящего руководства. И тогда, к сожалению, я уже не смогу называть вас дорогим.

- Вас понял.

Завышенная, по сравнению с первоначальным проектом, этажность домов обрекла будущих жителей ещё не достроенного квартала на хроническую нехватку мест в школах, детских садах, больницах и поликлиниках...

В скучных параллелепипедах построенных домов шли отделочные работы.

- Никанор Иванович, ну не даёт мне эта парковая зона покоя. Столько места пропадает. У вас что, парков и фонтанов мало? Съездят москалики, не перетрудятся, погулять на ВДНХ, в парк Горького или в Сокольники, на худой конец.

- Ваше предложение, Остап Ибрагимович?

- Вместо парковой зоны разбиваем небольшой сквер. Освободившуюся территорию застраиваем коммерцией и распродаём.

- А гордость проекта - фонтан?

- Фонтан в скверик не влезет. Обойдутся.

- Остап Ибрагимович, я уважаю вашу патологическую...любовь к финансовым потокам. Но я всё-таки должен, так сказать, проявлять заботу о...как его... населении.

- Что вы прицепились к этому фонтану? Мыслить надо шире, творчески. Вместо фонтана в скверике можно... допустим, установить памятник... какую-нибудь скульптуру.

- А что... креативно. Вы, Остап Ибрагимович, прямо генератор идей. Мой выхлоп?

- Как договаривались, вам - семьдесят, нам - тридцать.

- Восемьдесят пять на пятнадцать.

- Смилостивитесь, Никанор Иванович, это уже ни в Красные ворота, ни в Триумфальную арку не лезет.

- Остап Ибрагимович, а вы думаете, в вышестоящих инстанциях дёшево будет объяснить исчезновение целой парковой зоны с фонтаном?

- Вас понял.

На предназначенной для парка территории стремительно вознёсся, циклопических размеров, торговый центр, лишив пенсионеров возможности посидеть на скамейках у фонтана; молодых мам - погулять с колясками по тихим аллеям; любителей активного образа жизни - совершить утреннюю пробежку; детей и подростков - погонять на великах, скейтах, самокатах и роликовых коньках; а юных влюблённых, уединившихся в самой дальней беседке, первый раз в своей жизни, - поцеловаться...

Слово предоставляется N-ому заместителю префекта N-ского округа, Никанору Ивановичу

- Дорогие друзья! Построенный в полном соответствии с замечательным, уникальным проектом и сданный в установленные сроки жилой квартал скоро примет первых, так сказать, счастливчиков-новосёлов. Подождите, подождите с аплодисментами. В центре уютного скверика, разбитого для жителей района, мы, за счёт городского бюджета, решили установить, так сказать, скульптурный монумент. Вы спросите, какой? Отвечу. Решать вам. Да, да - всем вам. Мы с вами живём в замечательное время; время свободы, демократии и плюла... плюрализма мнений. Каждый житель столицы должен чувствовать, так сказать, ощущать себя причастным к управлению своим домом, районом, да что там районом, всем городом, зная, что городским властям небезразлично его личное мнение.

В соответствии с вышеизложенным, мы решили провести, так сказать, конкурс на лучший скульптурный проект. Работа, набравшая большинство ваших голосов и будет установлена в сквере. Приглашаем принять участие в конкурсе маститых и именитых, а так же молодых и дерзких, так сказать, соискателей. Требования к скульптурной композиции следующие: это должно быть нечто современное, молодёжное, яркое и необычное - эдакая диковина, которая будет только у вас, и которая, возможно, станет, так сказать, визитной карточкой вашего района.

Дабы не отвлекать новосёлов от ремонтов и переездов, конкурс решено было провести в культурном центре, расположенном на другом конце города. О месте и датах его проведения поместили маленькую заметку на последней страничке районной газеты.


***

Подходил к концу последний день конкурса. Члены комиссии, под предводительством Никанора Ивановича, зашли в зал, где вдоль стен были размещены несколько десятков представленных работ. Вошедшим сразу бросилось в глаза, что большинство посетителей сосредоточилось около одной из них.

Рядом со скульптурой, подперев спиной стену, стоял, скрестив на руки на груди, худой бородатый парень в драных джинсах, розовых кедах и длинном, почти до колен свисающем свитере, цвета детской неожиданности. Его тонкую шею несколько раз обматывал, концептуально алый, вязаный шарф. Судя по всему, это был автор.

Неизвестно почему, - комиссию, как магнитом, потянуло именно туда. Важные члены в пиджачных парах и деловых юбках, оттеснив слегка повозмущавшихся "не членов", расположились полукругом. Кто-то присвистнул. Кто-то нагнулся, с любопытством разглядывая детали. Никанор Иванович, подойдя вплотную, стал водить по композиции рукой. Парень в свитере испуганно оторвался от стены.

- Пожалуйста, осторожнее! Там тонкая леска натянута, можете случайно задеть. Макет очень хрупкий.

- Вы автор?

- Да.

Назвав свою должность, председатель перечислил должности, звания и заслуги своей свиты.

- Теперь ваша очередь представиться и вкратце рассказать о себе и о вашем, так сказать, произведении.

Было видно, что парень, увидевший столько галстуков, часов, брошей и кулонов, а так же выслушавший перечисления чинов и регалий, поначалу оробел. Встав прямо, - опустил руки по швам. Но, понемногу справляясь с волнением, широко, по-детски, улыбнулся.

- Я - Данила. Мне двадцать четыре. Закончил с отличием факультет скульптуры в Суриковском. Получив институтский "гранд", год колесил по Европе, стажировался. Вернулся с месяц назад. Это, - моя первая, после возвращения, работа.

- Понятно. Ну а про само, так сказать, творение, что можете нам доложить?

- А что докладывать? Вы сами всё видите.

- Видеть-то, мы видим. Но уж больно необычен ракурс и поза подростка, а главное, - действие, кульминационный момент которого вы изваяли. Хотя действие, конечно, обыденное и совершенно, так сказать, бытовое. Хотелось бы понять, что подтолкнуло вас к мысли о создании этого, - как бы лучше сказать, чтобы не обидеть - м-мм... шедевра?

Лицо парня оживилось.

- Вам действительно это интересно?

- Конечно. Именно для этого мы сюда и пришли, что бы понять, оценить и выбрать лучшую работу, которая предстанет перед взорами сотен тысяч людей.

- Как вы знаете, история высокого искусства скульптуры начинается с Древней Греции. Именно древнегреческие мастера первыми достигли совершенства, увековечив красоту и грацию человеческого тела. Их великолепные работы стали эталоном, предметом для подражания у скульпторов Древнего Рима, которые копировали в известняке, мраморе и граните греческие оригиналы...

- Что-то вы, молодой человек, очень издалека зашли. - перебил его председатель. - Давайте ближе к делу. Нам ещё остальные работы осматривать.

- Я хотел сказать, что главное для скульптора, - глаза парня горели - уловив, прочувствовав движение, схватить и зафиксировать его, предоставив зрителю возможность лицезреть красоту и эстетику динамизма. Движение и есть сама жизнь. Статичные позы сфинксов или атлантов благородны, но скучноваты. Намного интереснее смотреть на неудержимое движение вперёд Ники Самофракийской в развевающийся от ветра тунике, взмахивающей крыльями за миг до того, как она оторвётся от земли и поднимется в воздух. Прекрасен, раскручивающийся в стремительном развороте, мускулистый Дискобол. Сосредоточенно напряжён, согнувшийся над заложенной на колено ногой, римский мальчик, терпеливо вытаскивающий из ступни занозу...

- Вот видите, молодой человек, римский мальчик занозу вытаскивает, - один из экспертов опять перебил его - а ваш мальчик, извините, естественную нужду справляет. Я, кстати, хотел уточнить, а почему он так нагнулся вперёд?

Автор недоумённо улыбнулся.

- Так...если не нагнуться, можно на себя попасть.

Другой член, в необъятной белой блузе с рюшами, истерически закудахтала.

- Безобразие! Как такую работу вообще допустили до конкурса?! Это же неприлично!

- Ну почему же? Это естественный для любого человека физиологический процесс. Никто же не считает непристойным писающего в бассейн мальчика, установленного в центре Брюсселя.

Член в блузе округлил глаза.

- Как... писающего?! Что, у него, прямо оттуда ...льётся?

Стая сотоварищей зашипела и зашикала на неподкованного эксперта, как гуси на гадкого утёнка.

- Ну что вы, в самом деле?!

- Как можно не знать?!

- Это же классика, шедевр!

Уличённый в некомпетентности член надулся и густо покраснел. Прения продолжились.

- ... Получается, один фрагмент отправления уже приземлился, второй - вылетает из... положенного места, а третий что - завис в воздухе?

- В этом и есть, - помимо раскрытия, при помощи динамизма движения, психо-эмоциональных характеристик модели, - одна из моих новых идей. А именно, - зафиксировать стадию полёта, свободного парения.

Ещё один член, с огромным животом, вываливающимся из брюк, с трудом нагнулся и, наливаясь кровью, осторожно потеребил третий фрагмент

- Любопытно. На макете зависший в воздухе фрагмент держится на леске. А вы подумали, каким образом он будет крепиться, если ваша работа выиграет конкурс и будет отлита в бронзе, в натуральную величину?

- Думал. - Автор затеребил тонкими пальцами свисающие концы шарфа. - И здесь, мне кажется, я тоже нашёл интересное решение. Фрагмент будет парить в воздухе без всякой видимой поддержки.

Члены комиссии взволнованно зашумели.

- Как?! Не может такого быть! Вы что, невесомость создадите?! Что это за космические технологии?

- Всё просто. Физика - шестой класс. Фрагмент будет изготовлен из лёгкого материала, типа пенопласта, обладающего магнитными свойствами, и выкрашен бронзовой краской. Помещённый между трёх сильных постоянных магнитов, вмонтированных: один - в туловище, другой - в ногу, а третий - в постамент, он будет бесконечно долго парить, поддерживаемый, создаваемым магнитами, полем. На улице, в условиях постоянно меняющего силу и направление ветра, фрагмент будет колебаться, вибрировать, создавая дополнительный эффект постоянного движения.

- Хм! - не сдаваясь, хмыкнул живот. - Но позвольте спросить. Получается, - каждый сможет, преодолев ограждение, забравшись на постамент, совершить акт вандализма, украв, ничем не закреплённую, часть композиции? Вы что, предлагаете скульптуру в стальную клетку поместить?

- Не надо никаких ограждений. И постамента не надо. Я думаю, что композиция должна быть установлена на уровне тротуара. Пусть люди свободно подходят, разглядывают и трогают интересующие их фрагменты. Это же не музей. Людям всегда хочется прикоснуться, пощупать.

- Ага, будто вы наших людей не знаете! - возмутился живот. - Готов поспорить, что парящая часть не продержится и трёх минут после открытия монумента. Сопрут!

- Пусть берут.

Лица членов уважаемой комиссии вытянулись.

- Как это - пусть берут?!

- Стоимость изготовления лёгкой, размером с небольшую сосульку, детальки, копеешная. Пусть люди берут на память. На ней, кстати, можно помесить название композиции, символику квартала, района, города. Думаю, это будет неплохой рекламой, а заодно, - и сувенирной продукцией. Представьте, как интересно; любой взрослый или ребёнок сможет, став обладателем фрагмента, заставить его парить в магнитном поле и понаблюдать за его вибрациями. Мне кажется, от желающих отбоя не будет.

- Оригинально. Но давайте всё же, перейдём к нравственному аспекту вашей работы. - Перехватил инициативу Никанор Иванович, последние пару минут внимательно изучавший постамент. - У меня вопрос по поводу первого, уже лежащего фрагмента. Основание макета расчерчено ёлочкой, явно имитирующей паркетный пол. Получается, подросток отправляет свою, так сказать, нужду не на улице, что ещё хоть как-то приемлемо, - а на пол помещения? Чему же научит ваш, так сказать, шедевр, широкие массы населения?

- Я преследовал две цели. Первая - просто заставить прохожего улыбнуться. По возвращении в Москву мне бросилось в глаза то, что в сравнении с жителями европейских столиц, москвичи улыбаются гораздо реже. Комически динамичная, даже, наверное, слегка эксцентричная, гротесковая поза и ракурс модели располагает к этому.

А во-вторых, мальчик делает это смешно, но главное - невоспитанно. Мамы и папы, бабушки и дедушки, увидев моего сморкающегося мальчика, сначала улыбнуться, а потом объяснят своим детям и внукам, что в случае такой необходимости надо использовать носовой платок или дойти до раковины...

Скульптура "Сморкающийся мальчик" получила поощрительный приз за оригинальность. Победителям конкурса стала работа заслуженного художника- монументалиста, члена союза Архитекторов России, полного кавалера и лауреата многочисленных премий, под названием "Юнармеец".

Открытие приурочили к Дню города.

Никанор Иванович потянул за верёвочку. Ткань, с лёгким шуршанием, спала. Перед новосёлами, подуставшими от постоянных пробок, переполненных автостоянок, сложностей устройства ребёнка в садик или школу, очередей в поликлиниках и больницах, предстал, стоящий навытяжку, угрюмый парень в берете. Напряжённо застывший на высоком гранитном постаменте, отгороженный от собравшейся толпы пудовыми цепями, он, хмуро и подозрительно, вглядывался вдаль. В его взгляде чувствовалась твёрдая решимость в любой момент дать решительный отпор безобразникам, хулиганам и всяческим недружественным плохишам.