Прокопчук Артур Андреевич: другие произведения.

Полоцк - Лiтва - Rzeczpospolita - Беларусь, это наше, здесь мы - беларусы...часть I

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.07*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Размышления литвина- беларуса об истории нации, в документах в 4-х частях. Часть 1-ая охватывает период от появления славян и др.племен на территории современной Беларуси (VI век до н.э.) до князя Миндовга (ХIII столетие нашей эры). Возникновение "литвин" и Великого Княжества Литовского (ВКЛ). ВКЛ в историческом контексте.


  
  


  
  
  
   ПОЛОЦК - ЛIТВА - RZECHPOSPOLITA - БЕЛАРУСЬ, это наше, здесь мы - беларусы...
   ( размышления литвина- беларуса об истории нации, в цитатах и документах, исторический коллаж)


  "Память - это наша сила. Те, кто жив,
   получают мандат от тех, кто умолк навсегда"-
   Чеслав Милош (Milosz), лауреат Нобелевской премии (1980)

   "Згода будуе, нязгода руйнуе"
   ("согласие создает, раздор разрушает"- беларуская пословица)



   ЧАСТЬ I

   ОТ РОГВОЛОДА до МИНДОВГА


  
   Введение

  1. ПОЛОЦКОЕ КНЯЖЕСТВО .......................................................................................................................................................1

  1.1. Начало всех начал
  1.2. Полоцк V - Х века, Полоцкое княжество-первое княжество на земле Беларусь..........................................................12
  1.3. Рогволод - первый князь Полоцка, княжна Рогнеда - прародительница......................................................................14
  1.4. Рогволодовичи, Х-ХII века......................................................................................................................................................18
  1.5. Князья Брячислав Изяславович и Всеслав Изяславович "Вещий("Чародей")...........................................................21
  1.6. ХII век - Век просветительницы Ефросиньи Полоцкой....................................................................................................25
  1.7. Появление новых княжеств.....................................................................................................................................................31

  2. ЛИТВА ХI - ХIII в.в. Великое Княжество Литовское (ВКЛ) - Литва беларуcкая...........................................................33

  2.1. Введение
  2.2. Новые княжества - новые границы.......................................................................................................................................39
  2.3. О "Литве" в западноевропейских источниках....................................................................................................................47
  2.4. Исторический фон появления Великого князя Миндовга................................................................................................50
  2.5. "Новаградский князь".............................................................................................................................................................55


  3. ЛИТВА- прародина ВКЛ.............................................................................................................................................................60

  3.1. Общие сведения
  3.2. Князь Миндовг, различные версии его происхождения ...................................................................................................65
  3.3. Новогрудок - первая столица ВКЛ, "государства городов".............................................................................................86
  3.4. Литва Миндовга.........................................................................................................................................................................90
  3.5. О языке князя Миндовга и языке "литвинов"..................................................................................................................100

  4. ИСТОРИЯ Великого Княжества Литовского "по-беларуски"..........................................................................................101

  4.1. Введение
  4.2."Великая миграция" западных славян ...............................................................................................................................112
  4.3. Зарождение "Литвы"..............................................................................................................................................................117
  4.4. Приход Миндовга ...................................................................................................................................................................119
  4.5. Жамойтия и Литва .................................................................................................................................................................129
  4.6. Семья Миндовга, борьба за "княжение"............................................................................................................................133
  4.7. Русские версии событий и "литовско-беларуские" источники.....................................................................................138
  4.8. Князь Довмонд и другие........................................................................................................................................................145


  ЗАКЛЮЧЕНИЕ..............................................................................................................................................................................153
  ПРИЛОЖЕНИЕ..............................................................................................................................................................................162
  ЛИТЕРАТУРА.................................................................................................................................................................................211











  1. ПОЛОЦКОЕ КНЯЖЕСТВО..........................................................................................................................................................1

  1.1. Начало всех начал

   С какого века начинается история беларуского края, народа его населяющего? С какого места разматывать клубок времени, в котором сплетены сотни, тысячи судеб древних кривичей, дреговичей, радимичей, позже литвинов, полочан. На этой земле когда-то сошлись сложные пути миграции племён белых хорватов, сербов или склавинов, здесь остановился исход полабских и прибалтийских славян, лютичей (велеты, вильцы) и бодричей (ободриты), сюда выдавили крестоносцы остатки балто-славянских племен, забытых историей народностей - венетов, пруссов, руян или ругов. Так далеко, в те времена, трудно заглянуть, но попытки давно делаются археологами, историками, лингвистами. Что-то проясняется, несмотря на "туман", который часто напули идеологи "советской" исторической науки.

  Французский историк Марк Блок определил историю, как "науку о людях во времени". Мне по душе такая формулировка, поэтому я собираю факты биографий исторических личностей нашей отчизны, известных её представителей, да и просто замечательных людей земли Беларусь, древней Литвы или Alba Ruthenia, как бы не назывался этот край в прошлом, земля, на которой жили многие поколения моих предков. Я, к сожалению, знаю только о четырех предыдущих поколениях точно, а о других только могу вообразить. Генетические корни моих сородичей пусть изучают специалисты или любители поисков "первородства", к тому же я не собираюсь превращать факты истории в факты науки. Мне достаточно видеть, слышать и понимать говор жителей Мин, полочан или витебской асти и догадываться, что на этих землях живут люди родственного мне корня, близкого происхождения, "одной крови". И все же - где истоки моего народа, откуда мы? И куда идем?

  
  0x01 graphic

   Поль Гоген "Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?" 1898

  
   * * *

   Каменные и костяные орудия труда и охоты, которыми пользовался человек- неандерталец 100 - 30 тысяч лет тому назад (археологическая эпоха мустье), найдены на территории Беларуси возле деревень Подлужье (Чечерский район), Обидовичи (Быховский район), Светиловичи (Ветковский район) и др. [1]. Древние поселения людей эпохи палеолита были обнаружены археологами на территории Гомельской области . Стоянка человека этой эпохи у деревни Юровичи существовала, примерно, 26 тысяч лет тому назад, у деревни Бердыж - 24 тысячи лет тому назад. Следы древних культур были открыты (и отрыты) в Брестской, Могилевской, Гродненской и Минской областях [там же].
  
  Археологами выявлено, что в VIII-VI веках до нашей эры в урочище Банцеровщина, возле городка Ждановичи (Минская .Беларусь), любимого места моего детства, было расположено поселение первобытных людей. Считается, что именно эта культура отражает процесс расселения славян в "балтском ареале". Ряд ученых определяют её, как "балтская", другие называют "славянской". При раскопках обнаружены признаки культуры и той и другой. Есть мнение, что славяне, по крайней мере кривичи, родственны западным балтам, но это к слову, и не является главным предметом моего изложения, тем более что историки даже по поводу названия "кривичи" не единодушны [2].

  В Беларуси найдено около 600 поселений конца 5-го начала 2 тысячелетия до новой эры (неолит). К завершению этой эпохи население от рыболовства, охоты и собирательства начало переходить к производящим формам хозяйствования -земледелию и скотоводству, использовать более разнообразные приспосения труда, появляется керамическое о глиняной обожженной посуды. Этот переход от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству, "изобретение горшка" ученые-археологи часто именуют "неолитической революцией". В эти времена в Беларуском Поозерье жили племена "нарвенской культуры" и "культуры гребенчато-ямочной керамики" ( от характерных украшений керамической посуды).
   На территорию юго-запада Беларуси и в Понеманье проникли животноводческие племена археологических "культур воронкообразных кубков", "шарообразных амфор" ( от формы керамической посуды, мегалитическая культура, 4000 - 2700 гг. до н.э.).
  Здесь же обнаружены древнейшие в Европе шахты по добыче кремния, из которого готовилось первобытное , несколько сот таких шахт эпохи неолита и бронзового века археологи выявили возле поселка Красносельский Волковысского района (Беларусь), на берегу реки Рось (3 - 1 тысячелетия д.н.э.) [1].

   Каждый год приносит новые данные о людях, населяющих прежде беларуские земли. Дальним нашим предкам ученые нашли отдельное название- люди "Колочинской культуры", "Тушемлинской" или "Банцеровской культуры" , по названию упомянутой беларуской деревни Банцеровщина.
   В VIII-VI веках до нашей эры в урочище Банцеровщина, возле городка Ждановичи (Минская обл.Беларусь), любимого места моего детства, было расположено поселение первобытных людей. Считается, что именно эта культура отражает процесс расселения славян в балтском ареале. Ряд ученых определяют её, как "балтская", другие называют "славянской". При раскопках обнаружены признаки культуры и той и другой [2].

Есть мнение, что славяне, по крайней мере кривичи, родственны западным балтам, но это к слову, и не является главным предметом моего изложения, тем более что историки даже по поводу названия "кривичи" не могут найти согласия, как и в истории происхождения целого народа "литвин- беларусов". 

  
   0x01 graphic

   Бронзовое височное кольцо (V-VIII вв.).
   Городище Бароники (Витебский р-н)

   Из вороха сведений, из сотен летописных документов, часто противоречащих друг другу, трудно выделить истинные, особенно в последние годы, когда новые государства, части Советской империи, заявили о своем праве на историю. Тем более необходимо разобраться, откуда мы, кто мы.

   Оставим в стороне "африканские корни" человечества, переселение первых африканских общин на европейский материк, так далеко заглянуть уже можно, но это другая история и другая наука - палеонтология, палеогеология и ""-генеалогия. Нас более волнует, что же после заселения Европы человеком происходило на этих территориях, как относились друг к другу разрозненные в самом начале, соединившиеся по каким-то неведомым нам признакам, племена, составившие наш народ? Какие племенные образования возникали на землях европейского континента, хотя бы со времен уже устоявшейся в своем развитии античной Греции и Римской империи? Где появились славяне, что заставило их преодолеть тысячи километров и уйти в земли, на которых они образовали свои первые государства? Откуда пришли наши предки, если пришли, или, как многие предполагают, к ним, на наши древние земли, мигрировали другие племена и совсем не славянские...
   Ограничиться из-за обилия материала придется той темой, которая обозначена в самом начале - как возникало и складывалось первое государство наших предков на землях сегодняшней Беларуси. Наши соседи давно преуспели в своих исторических притязаниях и установлении "первородства", пора и нам, литвинам-беларусам, определиться, хотя бы понять - славяне мы или нет. Наличие древнего "общерусского" или "словенского" языка у полабских славян, русинов, кривичей или ильменских словен, еще не свидетельство единого генетического корня. Вывести происхождение многочисленных и разных племен из одного корня по названиям в летописных документах, и по их историческим действиям, перемещениям, войнам, или другим атрибутам, например, артефактам, обнаруженным археологами, крайне трудно. Конечно, ДНК-генеалогия может пролить свет на некоторые связи и пути миграции разных племен и народностей. ДНК-анализ стоит в самом начале использования своих результатов в историческом осмыслении сложных событий на европейском континенте. Мы позже представим некоторые результаты этих работ, особенно те, что совпадают с другими данными, в частности, с результатами, полученными археологами и лингвистами. А пока обратимся к "классикам" античной истории.

  
   * * *

   Впервые, возможные предки славян - венеды, встречаются в энциклопедическом труде "Естественная история", написанном Плинием Старшим (23/24-79 гг. н.э.). В разделе, посвященном географическому описанию Европы, он сообщает, что Энингия (какая-то область Европы, соответствия которой нет на картах) "населена вплоть до реки Висулы сарматами, венедами, скирами...". Скиры - племя германцев, локализуемое где-то севернее Карпат. В "Висуле" без ошибки узнается Висла. Хотя, по-видимому, о венедах упоминал еще Геродот из Галикарнаса в V в. до н.э., когда писал о том, что "янтарь привозят с реки Эридана от энетов (венетов, венедов).
   Восточными соседями венедов Птолемей (ок. 87-165 г.г.).называет галиндов и судинов - это достаточно хорошо известные западно-балтские племена, локализуемые в междуречье Вислы и Немана. По имени венедов Птолемей Клавдий называл Балтийское море Венедским заливом Сарматского океана.
  Венеды по современным представлениям обитали в междуречье Вислы, Двины (Даугавы) и верхнего Днепра на территориях современной восточной Польши, западной Украины, Беларуси и Литвы. Это был древний восточноевропейский народ эпохи античности, один из носителей "Поморской культуры".
  Поморская культура (поморско-подклешевая культура, в западной литературе также "померанская культура ", археологическая культура железного века" ,1-ое тысячелетие до н.э.), расположенная на территории северной Польши и Беларуси (""). Здесь же складывался общий язык этого ареала.
  По мнению беларуского историка Вячеслава Насевича "язык носителей поморской культуры следует считать той основой, на которой тысяячелетием позже сложились славянские языки" [3].

  Области, занятые славянами в "римское время" (II-IV вв. н.э.), не имели каких-либо естественных рубежей. Туда неоднократно вторгались с запада различные племена германцев, что документируется материалами археологии и зафиксировано античными авторами. Анализ данных раскопок поселений и могильников "пшеворской культуры" (культура железного века, II век д.н.э. - IV век н.э.) позволяет вычленять в домостроительстве, погребальной обрядности и глиняной посуде домашней выработки этнографические особенности, характерные не только для славян, но и свойственные германцам. Изделиями, вышедшими из провинциально-римских мастерских, - гончарной керамикой, кузнечной продукцией, металлическими деталями одежды и украшениями, - в равной степени пользовались и славяне и германцы.

  Установлено, что в связи с резким похолоданием в Европе, в V-ом столетии новой эры, значительные массы населения вынуждены были покинуть Висло-Одерский регион - началась "великая славянская миграция".
Академиком Седовым В.В. обобщены сведения об этом переселении, об этногенезе славян, изменении лексики [4]. Цитирую некоторые из его положений:

   "Расселение славян на широкой территории привело к дальнейшей культурной и диалектной дифференциации . В южной части ареала пшеворской культуры, там, где в этногенезе славян участвовал кельтский субстрат, складывается пражско-корчакская культура. Начиная с рубежа V-VI вв. ее носители заселяют бассейн верхней и средней Эльбы на западе, Волынь и Припятское Полесье на востоке..."
"В северном (от нижнего Дуная до Днепровского лесостепного левобережья) складывается культурное новообразование провинциально-римского облика - полиэтничная черняховская культура. Она характеризуется относительным единством гончарной керамики и металлических изделий - продукцией ремесленных мастерских, но значительной разнотипностью погребальной обрядности, домостроительства и лепной посуды, отражая неоднородную этноструктуру населения: в его составе были местные скифо-сарматы и гето-фракийцы, пришлые славяне и германцы..."
"
  Анализ языковых иранизмов позволяет говорить о том, что в римское время складывается гигантская диалектная область. Иранское наследие в юго-восточной части расселения славян выявляется также в духовной культуре и антропонимике.
  Анты неоднократно упоминаются в исторических трудах VI-VII вв. Согласно Иордану, анты заселяли области между Днестром и Днепром..."
"
  Л.В.Милов указал на наличие в праславянской лексике комплекса терминов (князь, , господин, купец, худоба, в значении "бедность", голота - "нищета", дань - "повинность", цята - "денежная единица"), ассоциирующихся с ранней государственностью и зарождающимся классовым обществом. Существенно то, что эти лексемы свойственны не всему славянскому миру, а только болгарскому, сербскохорватскому, словенскому, македонскому и древнерусскому языкам...
  К настоящему времени наукой собрано немало фактов, достаточно надежно свидетельствующих, что на определенном этапе славяне проживали по соседству с римским миром и освоили целый ряд элементов его культуры..."
  "Пласт самых ранних славянских гидронимов образуют древнеевропейские названия вод, оформленные с помощью славянских формантов, суффиксации, аблаутации и др. Они выделены и недавно описаны немецким лингвистом Ю. Удольфом [5]. Их ареал - это земли к северу от Карпат (бассейны верхних течений Одера и Вислы) и на восток - до правобережья среднего Днепра, что соответствует территории, освоенной славянами в римское время, как она очерчивается по археологическим данным..."
" Наиболее тесные внутрирегиональные контакты, как об этом говорят археологические материалы, славяне поддерживали с племенами германцев, и именно в это время славянская лексика пополнилась значительным числом заимствований из их языка...
   В конце IV в. провинциальноримских культур - пшеворской и черняховской - прервалось нашествием воинственных кочевых племен -гуннов...
   Ситуация усугублялась значительным ухудшением климата...
  Особенно холодным было V столетие, тогда наблюдались самые низкие температуры за последние 2000 лет...
Значительные массы населения вынуждены были покинуть Висло-Одерский регион - началась "великая славянская миграция".

   В южной части ареала пшеворской культуры, там, где в этногенезе славян участвовал кельтский субстрат, складывается пражско-корчакская культура. ...

  
  0x01 graphic

   Карта расселения славян в "римское время" (II-IУ в.в.) по В.В.Седову

а - ареал северного варианта пшеворской культуры; б - южного варианта пшеворской культуры, сформировавшегося при участии кельтского субстрата; в - территория расселения кельтов в эпоху латена; г - территории расселения сарматских племен и поздне-скифских культур до расселения в Северном славян и готов; д - подольско-днепровский вариант черняховской культуры; е - общая граница ареала черняховской культуры

  
  0x01 graphic

Карта расселения славян в начале средневековья (V-VII вв.) по Седову В.В.

   Начиная с рубежа V-VI вв. ее носители заселяют бассейн верхней и средней Эльбы на западе, Волынь и Припятское Полесье на востоке...
  Ответвлением венедской группы являются и славяне, покинувшие Висленский регион и поселившиеся в V-VI вв. в северной части Восточно-Европейской равнины среди местного населения, принадлежавшего к балтской и финно-угорской языковым группам. Началось внутрирегиональное взаимодействие пришлого населения с аборигенами. Этот процесс продолжался несколько столетий и завершился славянизацией балтов и финноязычных жителей. К раннему средневековью в Псковско-Ильменском крае принадлежат культуры псковских длинных курганов (кривичи псковские) и древности узменского типа ("словене ильменские"), в Полоцком Подвинье и Смоленском Поднепровье - тушемлинская культура (будущие "смоленско-полоцкие кривичи").
Небольшая группа славян обосновалась на побережье Рижского залива, где их остатки под именем "венды" зафиксированы в начале XII века Генрихом Латвийским.
   V-VII веками завершается последний период праславянской истории. Расселение славян на обширных пространствах Европы, их активное взаимодействие и метисация с другими этносами нарушили общеславянские процессы и заложили основы становления отдельных славянских языков и этносов" [4].

   На этом месте и времени (V век н.э.) рассуждения академика Седова прерываются, в связи с его кончиной, о чем можно только сожалеть.

   Далее придётся обратиться к одному из наиболее замечательных авторов раннего средневековья - Иордану (лат. Iordannis, V1 век н.э.), а именно, к его сочинению "О происхождении и деяниях гетов (Getica)", (лат. "De origine actibusque Getarum") [6]. "Геты" у Иордана - это "готы", привычные нам по учебникам истории.  Иордан и сам был готом, остроготом, о чем и соообщил в конце своей "Гетики":
..."
nec me quis in favorem gentis praed ictae, quasi ex ipsa trahenti originem, aliqua addidisse credat"... То есть "не прибавил ничего лишнего в пользу племени готов, из которого происхожу".
   Есть версия, что отец Иордана был "аланом" или, по крайней мере, служил у Кандака, вождя аланов.
   В своем сочинении, законченном в 551 году, Иордан приходит к выводу, что
"Многолюдное племя венетов" было известно под тремя именами: венетов, антов, склавенов... Склавены живут от города Новиетуна(?) и именуемого Мурсианским (lacus Mursianus), до Данастра (Днестр), а на север - до Висклы (Вислы)... племени "склавены" распространилось на все славянские племена лишь после VI в..." [6].
   Таким образом, по Иордану, "склавены" (славяне, словены) "римского времени" жили где-то между Днестром, средним течением Дуная и верховьями Вислы, что совпадает с археологическими построениями В.В.Седова (см.Карту расселения славян).
   Сообщение Иордана, что "к северу, начиная от места рождения реки Вистулы, на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов", ограничивает с юга область распространения "венетов" - предков других славянских племен, бассейном Вислы.

   По Насевичу В. - "Первый этап этногенеза славян протекал в основном на землях современной Польши. Лишь на крайнем юго-западе, в районе Бреста, поморская культура проникала на беларускую территорию. Остальная часть Беларуси была занята культурами, в сложение которых основной принесли потомки древней общности шнуровой керамики, слившиеся с племенами "лесного неолита". Им предстояло сыграть роль субстрата для будущих беларусов, а также русских, литовцев, латышей и в какой-то мере - финских народов" [3].

   Новая культура расположилась и начала распространяться в тех местах, где когда-то верховодили кельты и готы, гепиды и лангобарды, вандалы, руги и другие народы, участвовавашие в "Великом переселении народов". Её носители, венеды, и остатки перемешанных гуннами этносов, заняли опустевшее после переселения пространство Южной Польши, Чехии и Волыни, образовали "пражско-корчакскую культуру". На границе лесостепи со степью стали развиваться новые, молодые образования гуннского наследия. Эту область связывают с историческими славянами. При этом, считается, что археологически и генетически пражско-корчакское население в целом вышло из киевской культуры (II-У в.в.н.э). Здесь стали появляться, распространяясь на север и северо-восток, новые племенные образования, названия которых связывают с названиями и особенностями местностей, которые они занимали. Некоторые историки придерживаются прямо противоположного мнения, но это не меняет общей картины. Так или иначе, но примерно в это время и появляются "кривичи", "дреговичи" ("дрыговичи", дрыгва - болото , бел.яз.) , а рядом с ними - "древляне" и "поляне", этнические общности, расположенные к югу и юго-востоку от дреговичей. По такому же принципу были выделены историками соседние, балтские этнические сообщества - "аукштайты", (верхние земли) и "жемайты" (нижние).
  
  0x01 graphic

Карта расселения основных славянских племен (по Корякову Ю.Б.),

  Карта отражает представления, сложившиеся в советской историографии (до 90-х годов ХХ столетия). В последние годы коренным образом изменено отношение к понятию "Балты", которых теперь принято разделять на "Западных" и "Восточных". Также должны быть изменены взгляды о Ятвягах, отнесенных на карте к Восточным Балтам. В частности, в предисловии к изданию "Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М. Лаир. 1997" говориться, что " Судовия (Sudowia; у Николая фон Ерошина: Sudowen) - это Ятвягия древнерусских летописей...
  В документах Литовского Короля Миндовга от 1253 и 1259 гг. встречается другое ее имя- Дайнова (удельное княжество Дайнова располагалось на землях современной Гродненской и Минской областей Беларуси). Язык ятвягов не сохранился и изучается по реликтам. Он относится к группе западнобалтских языков, но ему не чужды и особенности, характерные для славянских языков. Однако данная карта удовлетворительно передает географическое распределение Полабских (Западных) Славян [7].
   Ещё до начала XVI века часть населения на территории современной западной Беларуси говорила на западно-балтских языках. Здесь стал складываться новый народ, разные части которого назывались по разному их соседями: "русы", "русины", "кривичи" (полоцкие), "палешуки" и, наконец, "литвины". Таким же сложным образом складывался и современный беларуский язык, попавший под влияние польского (ХV век) и русского (ХIХ век) языков, но сохранивший множество древних, в частности, германских форм.
   "Процесс балто-славянских контактов на Панемонии из-за его географического масштаба, хронологической протяженности, влияния на жизнь местных сообществ можно однозначно оценить как крупнейшее историческое явление во всем регионе на протяжении 2-го тысячелетия н.э. В свою очередь, упомянутые контакты явились частью еще более развернутого во времени и пространстве процесса балто-славянского взаимодействия, охватившего всю территорию современной Беларуси, а также прилегающие районы Летувы, Латвии, России и Украины. Современная наука считает названный процесс важным механизмом этногенеза беларусов"[3] .

   Под воздействием балтов, у полоцких кривичей сформировалась такая черта речи, как полногласие.
   Г.А.Хабургаев (МГУ, Москва) считает, что это новообразование появилось в результате взаимодействия славянской и балтской речи, синтеза неполногласных сочетаний балтских и славянских слов с одним и тем же значением. (Так, взаимодействие славянского (польск.) glowa и балтского (лит.) galva, вероятно, обусловило появление новой формы с полногласием "голова", синтез славянского (польск.) "wrona" и балтского (лит.) "varna" имело своим результатом новую форму этого слова "ворона" и т.д.) [14].
   Особенно интенсивное смешивание балтов и славян на территории Беларуси шло в начале второго тысячелетия нашей эры. В это время формировался новый антропологический тип и происходил синтез двух архетипов сознания. На этой основе, считает А.Микулич, появляется беларуский этнос, создавший Полоцкое, Новогрудское и Туровское княжества, первые славянские (литвинские, или беларуские в современном понимании) княжества, образовавшие позже Великое Княжество Литовское, языковой основой которого станет старобеларуский язык. Значительно позже это государственное образование включит соседние земли - Жемайтию, Аукштайтию, Нальшаны и др. [15].
  
   []

  Археологический музей "Берестье" до настоящего времени остается единственным в Европе музеем средневекового восточнославянского города (ХIII век), включает 30 построек и 2 улицы (Брест, Беларусь)



1.2. Полоцк V-Х веков, Полоцкое княжество-первое княжество на земле Беларусь .........................................................12

   Итак, примерно, с V века из "тушемлинской культуры", в Полоцком Подвинье и Смоленском Поднепровье, выделяются новые племенные образования, будущие "смоленско-полоцкие кривичи", южнее появляются дреговичи и радимичи.
   Два слова о кривичах, о которых известно более других племен, определены районы их расселения, известны построенные ими древнейшие славянские города - Полоцк, Смоленск и Изборск, даты рождения которых, повидимому, намного древнее официально принятых. .
   По  сходству  физического  облика   беларусов с  дреговичами,   радимичами  и полоцкими  кривичами (археологические реконструкции), можно сделать вывод, что они сформировались на  основе   балто-славянской   прародины. Исследователи обращают внимание на "единство физического облика западных кривичей, радимичей и дреговичей, сходство их со средневековым "летто-литовским населением", что оценивается, "как проявления единого антропологического субстрата" [8].
   В VII веке славянское племя кривичей, обитавшее в бассейне Вислы, переселяется в Псковское и Ильменьское поозерье, а в VIII веке кривичи заселяют Верхнее Поднепровье. Праславяне заселили территорию центральной и восточной Беларуси.
   Некоторыми исследователями доказывается автохтонность литвин (беларусов) и кривичей на землях современной Беларуси.

   "Земли Беларуси (так называемая зона "венетского котла" по М.Б.Щукину ) , была центральной у балто-славян, и ее население могло общаться со все более расходящимися этносами периферийных зон. Подтверждением служат результаты сплошного лингвистического обследования гидронимики Беларуского Подвинья. Из названий рек, болот, ручьев и озер - 18,5% славянские, 17,5% балтские, 8% финно-угорские, а основная часть, 64% - сопоставимы как со славянскими, так и с балтскими словами. Становится понятным, почему кривичи или радимичи, находясь в центре балто-славянского этнического ареала, понимали без переводчика местных балто-славян .
  
   Этногенез беларусов есть прямой результат дивергенции балто-славянской этнический общности. Однажды запущенный, процесс этногенеза шел путем мирного взаимодействия родственных племен" [9].
   С IX века кривичи входят частично в состав Киевской Руси, образуют Полоцкое, Псковское и Смоленское княжества, а их северо-западная часть входит в Новгородские владения. В "Повести Временных Лет" (ПВЛ) отмечаются "словене, кривичи и меря". В это же время появляются другие письменные источники - "хроники", летописные свидетельства об этих племенах, о героях тех веков, об их деяниях, включающих описание их жизни, их родственные связи и отношения...

  Древняя культура кривичей включила, наряду со славянскими элементами, черты балтского типа, унаследованные от племен балтов, населяющих эти земли в I тысячелетии до нашей эры ("культура штрихованной керамики"). Например, звериноголовые браслеты из археологических раскопов курганов, результаты многолетних изысканий З.Сергеевой, и другие украшения встречаются на всей этнической территории Беларуси. Особенно их много в междуречьи Двины и Березины, в верховьях Птичи и реки Великой."Обычно в курганах с такими браслетами находятся и другие артефакты прибалтийского типа: витые шейные гривны, спиральные персстни, подковообразные фибулы. З.Сергеевой установлено, что большинство звериноподобных браслетов изготовлено на данной местности и только их незначительная часть могла попасть из Прибалтики. "Особенно богаты балтскими изделиями курганы Полоцкой земли. Близкие к балтской культуре, памятники находятся около сегодняшних беларуских сёл Латыголь и Навинка Талачинского, Навры Мядельского, Рудни Полоцкого, Укли Браславского районов и других. Неподалёку находится известное с глубокой древности село Абольцы, где согласно письменным источникам "балтское ядро" существовало еще в XIV-XVI столетии"
(Людмила Дучыц, "Балты i славяне на тэрыторыі Беларусі у пачатку II тысячагодзьдзя").
   Отмечено, что ещё до начала XVI века, часть населения на территории современной западной Беларуси говорила на западно-балтских языках. Отличительной особенностью польского и беларуского языков (от других славянских) является значительное количество (около 25%) западно-балтской и литовской лексики, а также доставшееся в наследство от балтов произношение (дзеканье), аналогичное у "дзуков", проживающих на границе современной Литвы с Беларусью [10].
   В разное историческое время под кривичами, точнее под местом их расселения, летописцами понимались земли, близкие к территории расселения кривичей по "Повести временных лет" (ПВЛ, Х-ХI в.в.).
  Русская летопись (ПВЛ) сообщает, что кривичи "седять на верхъ Волги, и на верхъ Двины и на верхъ Днепра, их же градъ есть Смоленескъ" [11] .

  
   []

   "... их же градъ есть Смоленьскъ туда бо седять кривичи "
   ("Град Смоленск", миниатюра из " Радзивиловской летописи, XIII в.)

   С IX века кривичи входят частично в состав Киевской Руси, образуют Полоцкое, Псковское и Смоленское княжества, а их северо-западная часть входит в Новгородские владения. Примерно в это же время появляются письменные источники - "хроники", летописные свидетельства об этих племенах, о героях тех веков, их деяниях, описание их жизни, их родственные связи и отношения...
С этого времени и начинается собственная, "письменная" история кривичей, распространившихся на землях современной Беларуси, Новгорода и Пскова, Смоленска и Твери.
   Кроме исторических хроник и летописей, и археологических свидетельств, позволяющих картировать ареал проживания кривичей, имеются и лингвистические "маркеры", уточняющие происхождение и расселение кривичей, отмеченные в свое время выдающимся русским филологом, составителем "Русского словаря" Владимиром Далем. Наречие кривичей явилось основой старобеларуского и, вероятно, русского языка [12].
  Обобщение данных ДНК-генеалогии древних племен дало новые возможности картирования расселения балтов и славян, которые можно найти в работах Клесова [13]. Однако следует заметить, что сильная подвижность человеческих сообществ, бесконечные "исходы" и "походы", многотысячные людские переселения и племенные смешивания ("Великое переселение народов" во II-VII вв), связанные либо с войнами (гунны, готы, сарматы и др.), либо с изменением климата и необходимостью поиска новых земель обитания, перемешивают генетические, национальные различия людей. Не является исключением и территория Беларуси, на которой столкнулись десятки племен и народностей, составивших беларуский народ и смежные с ним народы новых, современных государств.

1.3. РОГВОЛОД - первый князь Полоцка, княжна РОГНЕДА -прародительница Беларуси................................................14

   Английский специалист по истории славян, беларусистка Рич, обнаружила в скандинавских сагах упоминание об осаде Полоцка гуннами Аттилы. Это значит, что кривичи успели к этому времени построить первые города (городища). По некоторым оценкам произойти это могло, скорее всего, во время похода Аттилы на Восточную Римскую империю в 447 году. "С запасом в сто лет, учитывая археологические находки IV века, датой упоминания Полоцка можно считать 447 год, а не 862-ой " [16].
   В "Деяниях датчан" или "Данов"("Gesta Danorum") Саксона Грамматика (1140-1208) повествуется о взятии Полоцка (швед.яз.Pallteskja) в V веке конунгом (королем) Фродо I, сыном Хадинга, который прибегнув к военной хитрости убивает полоцкого царя Веспасия (?), ибо "силой города не победить (viribus inuictam sc. urbem)" [17].
  А пока историки и археологи договариваются, в 2012 году древний Полоцк отметил свое 1150-летие.

   Если самая известная из женщин древних полочан, легендарная полоцкая княжна Рогнеда (962 - 1000), стала героиней многочисленных летописных документов, то об её отце - Рогволоде (около 920 - 977) почти ничего не сохранилось в летописях. Однако именно с его именем связаны начальные, более или менее достоверные, сведения о Полоцком княжестве, начинается история зарождения древнего государства на беларуской земле, или, если хотите, на землях Alba Ruscia, как было обозначено в "Дублинской Рукописи", написанной в ХIII столетии [18].

   Скупые сведения о Рогволоде содержатся в древнерусской летописи "Повесть временных лет" (ПВЛ) под 980 годом. И все, что о нем известно, укладывается в одно предложение энциклопедии : "Рогволод (др.-рус. Рогъволодъ, Роговолодъ; ок. 920 -- 978, Полотеск) - князь Полоцкий, варяг, отец Рогнеды, основатель династии полоцких князей, участник событий междоусобной борьбы в 975--980 гг."
  Впрочем, варяжское происхождение Рогволода (от мифического Ульфа Тостессона) оспаривается в пользу его славянских, кривичских корней, а что такое "варяги", не ясно до сих пор. Ряд историков (П. В. Голубовский, Н. И. Костомаров , М. В. Довнар-Запольский) сомневались в варяжском происхождении полоцких князей.
   Имеется объяснение имени Рогволода из славянских слов "рог" и "волод" ("володеть", др.слав. владеть), которое использовалось у кривичей, хотя и с "кривичами" возникает много споров.
   Кривичи по языку, генам, антропологии, культуре, сегодня причисляются к балто-славянам, впрочем, трудно понять, что это такое даже с использованием данных ДНК-генеалогии. Однако и по "языческой вере" они близки балтским племенам.
   Известно, что кривичи поклонялись змею Живойту, этого балтийского культа у восточных славян никогда не было.
   Отголоски язычества в Беларуси слышны до сих пор. До наших дней сохранилось в беларуском Полесье поклонение каменным "крыжам" ("крестам" в переводе с бел.яз.)) и "дзяўчынкам" ("девочкам"). Языческое капище с жертвенником под древним дубом (имя ему было "Волат"- "великан" в пер. с бел.яз.) и великаном-валуном по имени "Дзед", которому приносились спокон веку приношения, просуществовал в вблизи дома на улице Лодочной, на берегу реки Свислочь, до празднования 900-летия христианства (1888 год). По указанию царских властей каменный жертвенник с огнищем (огнище жители называли "Жыжей") разбросали, священный дуб "Волат" ("великан" в пер.с бел.яз.) спилили, не смогли только справиться с камнем-великаном, которому поклонялись жители окрестностей тысячи лет. Они приходили сюда, кланялись ему, обвивали его белым полотном, приносили ленты и развешивали их на дубовых ветках "Волата". Камень-"Дзед", считали, помогает от разных болезней, в частности, от бесплодия. Последнего "святара" ("священника" в пер. с бел.яз.) Севастея жители а уважали и побаивались. Когда он умер, то церковь (русская церковь, РПЦ) запретила его хоронить.

  Об этом камне рассказывал нам наш старый школьный учитель Даниил Денисович Лиштван, дом которого стоял в излучине реки на улице Лодочной, рядом с этим местом. Священный камень позже перевезли в новый городской район Уручье в "Сад камней", где он и находится до сих пор.

  
  "Дзед" сегодня в "Музее камней" и "Дзед" рядом с дубом "Волатом", в Минске в конце ХIХ столетия (старинная литография).
  0x01 graphic  []
  Язычество медленно покидало земли кривичей и дреговичей, земли Полоцкого, Минского и Пинского княжеств, начало крещения которых приходится на рубеж Х-ХI веков.

   Согласно датской "Саге о крещении", около 1000-го года Полоцк посетил варяжский миссионер Торвальд Кодрансон, выходец из далекой Исландии, до этого побывавший в Иерусалиме, основавший недалеко от Полоцка храм в честь Св.Иоанна Предтечи, одноименная церковь которого, по-видимому, упоминается в позднейших актовых грамотах ХІV столетия [19].

   Явно языческое, славянское имя Рогволод, было дано сыну и внуку Всеслава Полоцкого (в крещении Борис) во второй половине XI века.Языческие культовые сооружения разбросаны до сих пор в разных местах Беларуси, наиболее известные из них - "Борисовы камни". Об одном из них - чуть подробнее.
"Рагваладаў камень" (камень Рогволода, бел.яз.)-
монументальный памятник эпиграфики XII века, находился у деревни Дятлово Беларуси.
   В 1171 году на валуне, высотой в 3 метра, был высечен шестиконечный крест (крест Ефросиньи, "беларуский" крест) и надпись на церковнославянском языке: "В лето 6679 месяца мая в 7 день доспен крест сей. Господи помози рабу своему Василию в крещении именем Рогволоду сыну Борисову" .

  
  0x01 graphic

   Рогволодов камень 

  Крест и надпись были высечены по приказу другого, друцкого князя Рогволода (в крещении Борис), который после голодной зимы 1170-1171 годов освятил языческие камни в надежде на урожай.
   Валун был взорван в 1930-х годах, якобы с целью строительства шоссе Москва-Минск, однако его обломки ещё много лет лежали на своём месте после прокладки трассы.
Сохранилось всего четыре "беларуских" Борисовых камня, один из которых в 1888 году был вывезен в Россию и сейчас находится в музее-заповеднике Коломенское
. В Беларуси осталось три древних камня: возле храма св. Софии в Полоцке (Витебская обл.), Воротишин крест в дер. Камено (Вилейский район, Минская обл.) и в городе Друя (Браславский район, Витебская обл.). Кстати, последний из них долгое время был скрыт под водой на глубине, куда его стянул весенний ледоход в первой половине XX века. Только в 2002 году его удалось обнаружить и вытащить на берег.

  Язычество позволяло кривичам долгое время сохранять свою "несхожесть" с соседями, отстаивать самобытность народа, противостоять притязаниям на свои земли южных и восточных соседей. Несмотря на родственные связи с Киевской Русью, "Полоцкие князья, чуждались потомства Владимира, а сами себя считали "Рогволодовичами", внуками легендарной Рогнеды, и "отчину" свою вели не от пожалования князем Владимиром земель своему первенцу Изяславу, а по линии наследования Полоцка от его деда Рогволода, подло убитого князем Владимиром.
  Таким образом, несмотря на легендарность источников о князе Рогволоде, можно не сомневаться в его историчности, упоминания о его дочери Рогнеде носят ранний летописный характер и восходят к первой половине XI века.

  
    []
Юбилейная монета, выпущенная в Беларуси с изображением Рогволода и Рогнеды

  Полоцкое княжество постоянно соперничало с киевским. В 977 году Киевский князь Владимир, сватался к дочери Полоцкого князя Рогволода, и оскорблённый отказом Рогнеды (..."не хочу разути рабынича, но хочу за Ярополка"...), собрал наёмные войска (по летописи "варягов"), захватил и разрушил древний Полоцк в 978 году.

  
  0x01 graphic

Сватовство Владимира. Отец Рогнеды Рогволод
испрашивает у неё согласия на брак с Владимиром (справа)
(Миниатюра из Радзивиловской летописи, ХI -ХУ в.в.)

   Князь Владимир ("святой"!!!) изнасиловал Рогнеду в присутствии ее родителей, истребил всю мужскую ветвь семьи Рогнеды- (отца и двух её братьев), пленив её и уже в Киеве сделал своей очередной женой в многочисленном гареме . Но никогда так и не смог противостоять твердому и свободолюбивому характеру полоцкой княжны, что вскоре проявилось и в отношении к нему их общих сыновей. Вот её слова по летописному источнику (Суздальская летопись по Лаврентьевскому списку под 1128 годом):
"Опечалилась я, ибо отца моего убил и землю его пленил ради меня..."... И с тех пор вынимают меч Рогволожи внуки против Ярославовых внуков" [20].

   Рогнеда, одна из первых среди полоцких кривичей, приняла христианство и (по Тверской и Густынской летописям) после крещения, постриглась в иночество с именем Анастасия, в переводе с греческого означающего "воскресшая".

  
  0x01 graphic

  Памятник Рогнеде в г.Заславль (Минская обл. Беларусь)

  Женщина- не просто растит и пестует своих детей, но самое главное, передает им свои генетические особенности. Именно Рогнеда передала с генами (или заложила воспитанием в своих сыновей) черты непреклонности, любовь к "книжной мудрости", бесстрашие перед отцом-насильником. Князь Владимир еще не раз выступит в самой неприглядной роли, обманет и убьет своего сводного брата, Ярополка, который был обручен с Рогнедой, сделает его жену-гречанку своей наложницей. Впрочем, трудно ожидать от сына ключницы, "рабыни Малуши", моральных принципов, мягкосердия и доброты. А еще он породит будущего князя Святослава, которого в народе прозовут - "Окаянный", за то, что тот погубит своих братьев Бориса и Глеба.
   Генетические особенности характера Владимира долго еще будут отзываться проклятием в его потомстве.
  
    []
  Рогнеда и Владимир, картина А.Лосенко (1770)

1.4. РОГВОЛОДОВИЧИ, Х-ХII века............................................................................................................................18

 
  Рогнеда воспитала своего первенца Изяслава (978-1001), и другого сына, Ярослава, позже названного "Мудрым", будущего Великого князя Киевской Руси, и самого младшего, Всеволода. Она передала им любовь к знанию, к свободе, понятие о равноправии женщин. По легенде, будущий полоцкий князь Изяслав еще отроком защитил Рогнеду от разгневанного Владимира, спас ей жизнь, что красочно описано в поэме Рылеева "Рогнеда" (1821).

  
   []

  Владимир пытается убить Рогнеду, но её сын, князь Изяслав преграждает ему путь
(Миниатюра из Радзивилловской летописи, ХV век)

   Полоцкая княжна, по некоторым источникам, простила Владимира, и Лаврентьевская летопись сообщает о том, что князь Владимир ""воздвиг отчину" своей жене Рогнеде и у Изяславу в Полоцкой земле, где он "устрой город и нарече имя городу тому Изяславль" (современный город Заславль в Минской области) [20].

  Княжна Рогнеда могла гордиться своими сыновьями, она заложила в них основы морали и нравственности, все ее сыновья вошли в историю, как талантливые политические деятели своего времени. Ярослав Владимирович (Ярослав Мудрый, 979 - 1054) унаследовал от матери ум и совестливость, любовь к "книжному знанию", приобщился к чтению, и в отличие от отца, князя Владимира, "списа книгы многы: с же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем ученье приемлюще книжное. Книги бо суть реки, напояющи вселенную...",- писал летописец Нестор (ПВЛ).
В русской истории, истории Киевской Руси, Ярослав известен еще и как составитель важнейшего документа той эпохи "Русской правды" (1019-1054) .
"
  Отрицательно относившийся к многоженству, Ярослав Мудрый никогда не забывал печальной участи, постигшей в свое время его мать. Составитель "Русской Правды", он юридически закрепил право женщин на проявление собственной воли при выборе супруга: "Аще девка восхощет замуж, а и мати не дадять" и т.д. Такого гуманного отношения к женщине не знало в Xl веке законодательство ни одной европейской страны".
(Цитирую по М.Ганичевой - "Самые знаменитые красавицы России", с небольшим уточнением относительно того, что тогда были Полоцкое и Киевское княжества, но не было ни России, ни Московского княжества, а Москва появится только через столетие и в ней станет царить "Домострой", доживший в Московской Руси, в сфере семейных отношений, до ХIХ- го столетия.
  Приведу из "Московского Домостроя" - самые известные и часто цитируемые рекомендации для мужа: "быти грозою для жены", строго наказывать и жену за провинности, вплоть до "сокрушения ребер", "плетью стегать по вине смотря"). Комментировать эти строки нет необходимости..
     
  

Толерантность, терпимость к представителям других на
родов и религий, уважительное отношение к женщине, безусловно, отличали атмосферу, в которой росли и воспитывались дети в семьях Рогволодовичей. Двоеверие (христианство в разных формах и язычество) стало духовной основой политики полоцких князей в Х и ХI веках и способствовало объединению княжества, уделов и селений, отдельных славянских и прибалтийских племен.
  Язычество еще легко уживалось с наступающим с запада и юга христианством разного толка, многоязычие было естественным явлением во всех городах Полоцкого княжества. Уже и латынь входила в норму образованных людей, вступающих в контакты с романизированной Европой. Древний общеславянский язык западных славян, оформленный Кириллом и Мефодием в церковно-славянский, выделившийся из разных говоров исходной балто-славянской общности, претерпевал со временем неизбежную трансформацию, и в виде разных форм старобеларуского стал основой современного беларуского языка.
  Старобеларуская форма языка, наиболее разработанная на этих землях, стала государственным языком Великого Княжества Литовского, языком всех официальных документов, наравне с латынью Европы. Все, без исключения, дошедшие до нас документы княжества, его канцелярии, с ХIV-го по конец ХVIII-го века (до раздела Жечи Посполитой), так называемые "Литовские метрики", написаны на старобеларуском языке. На нём же будут изложены главные государственные документы ВКЛ - "Трибунал" и "Статуты" ВКЛ разных лет (1529, 1566, 1588), не без основания, названные ПЕРВЫМИ ЕВРОПЕЙСКИМИ КОНСТИТУЦИЯМИ, где было , опять таки впервые, узаконено юридически "разделение властей" на законодательную, судебную и исполнительную.

  "Правом судите, сыны человеческие" - было записано на титульном листе, в строке Статута 1588 года (Статуты ВКЛ, ).
   Но вернемся в Х век, ко времени Рогнеды и к истории разрастающейся кривичской семьи Рогволодовичей. Надо думать, что начиналась жизнь маленьких сыновей Рогнеды с материнской древней "калыханки" ("колыбельная", бел.яз), а книжное знание и уроки чтения были обязательными в их домашнем образовании. Основы этого воспитания дали ее сыновьям возможность твердо и последовательно править вотчинами, проводить вдумчивую политику, учили жить в мире со своей родней, братьями, ладить, по возможности, с соседями.
Сосланная после покушения на мужа с малолетним Изяславом в Полоцк (в Изяславль, по другой версии), Рогнеда приступает к восстановлению города, разрушенного князем Владимиром. В 988 году Изяслав, вместе с другими братьями, принял святое крещение, а в 989 получил полоцкую землю "в удел".
  Рогнеда с сыном отстроили Полоцк, перенесли столицу княжества на более высокое и неприступное место в устье реки Полота.   Рогнеда в конце жизни приняла постриг и скончалась в Изяславле (сегодня г.Заславль, Минская область), в 1000 году. В 1001 году в Полоцке умер и её старший сын, князь Изяслав, оставив после себя сыновей, Брячислава и Всеслава.
   Известен его родовой знак - свинцовая, найденная при раскопках в Новгороде, печать, на которой изображен трезубец с маленьким крестиком на среднем зубце.


  
  0x01 graphic 0x01 graphic

   Изяслава , конец Х века

  
  Согласно "Никоновской летописи" характер Изяслав имел "тихий, и кроткий, и смирный, и милостливый". Никоновская летопись показывает его к тому же, как умного, образованного человека [21].

1.5. Князья Брячислав Изяславович и Всеслав Изяславович "Вещий" ("Чародей")...........................................................21

  Рано умер, видимо, совсем юным, старший сын Изяслава Всеслав Изяславич (? - 1003), князь Полоцкий (1001-1003), летопись содержит только дату его кончины. Сведений о его жизни не имеется, княжество Полоцкое наследует в 1003 году его брат, (ок. 1029). После смерти деда, в 1015 году, согласно "Жития Святого Владимира", он наследует и Луцк.
   В летописном рассказе об усобице Владимировичей в 1015--1019 годах он не упоминается, военные действия происходили в это время в стороне от владений Брячислава. Но вскоре "вынимают меч Рогволожи внуки против Ярославовых внуков".
  Думаю, нанесенное их матери оскорбление, устно передававшееся из поколения к поколению, буйные характеры сводных киевских братьев от других жен Владимира, не последняя причина их длительной вражды, перенесенной в следующие века и в отношения с другими, появляющимися в это время восточнорусскими князьями и городами во главе с потомками Ярослава.

  Все историки отмечают обособленность князей этой ветви от остальных Рюриковичей, они настойчиво называли себя "Рогволодовичами", подчеркивая историческое несовпадение интересов с "Ярославичами" (Рюриковичами).
   Генетическая неприязнь к потомкам Киевского князя со "времен Рогнеды" сохранилась у Рогволодовичей на много веков. В отличие от Рюриковичей, они держались за владение уделами исключительно в землях кривичей с центром в Полоцке. Даже имена у полоцких Рогволодовичей были приняты, в отличие от их киевских родственников (Рюриковичей), древние славянские, языческие - Рогволод, Всеслав, Брячислав. Кроме того, именно "Рогволодовичи" легко вступали в тесные родственные связи с "литовскими" Гедиминовичами, язычниками в то время. Сохранялась долгие годы несомненная комплементарность двух соседних княжеств, по крайней мере, на уровне элит, что может явиться дополнительным аргументом "полоцкого" происхождения литовских князей, начиная с Гедимина.
   Нас эти обстоятельства интересуют в силу известного, сложившегося веками, несомненного родства не только княжеских фамилий, но и народов, точнее их славянской и балтской частей (дреговичи, кривичи и, вероятно, ятвяги и дзуки), образовавших, так называемых "литвинов" - основное население Великого Княжества Литовского.
   Но вернемся в это захватывающее историческими поворотами столетие, кровавое и кровосмесительное, создавшее начала истории беларуского края. Обратимся к истории людей населяющих земли, подвластные Полоцку, Новогрудку, Минску, Гродно и Вильно.

   В XI веке Полоцкое княжество являлось сильным и единым государством. В течение ста лет только два князя, два ближайших родственника, занимали престол в Полоцке - сын Изяслава Брячислав (1003-1044) и его внук "Чародей" до 1101 года (Всеслав с небольшим перерывом на "арест" и княжение в Киеве в два года).

   В 1020 году Брячислав совершил набег на Новгород. Находящийся в то время в Киеве Ярослав, до этого князь Новгородский, собрал войска, и согласно летописи, настиг возвращающегося с добычей войско племянника, одержал победу и освободил пленных новгородцев. Брячислав отступил в Полоцк, но Ярослав не преследовал его.
  Так называемая, "сокрушительная победа" (по мнению киевского летописца Нестора) над полоцким князем на реке Судоме, закончилась достаточно странно. После этой "победы" киевляне "на всякий случай" отступили и сдали Брячиславу стратегически важные города Витебск и Усвяты, через которые проходили волоки торгового пути "из варяг в греки". Сделка сомнительной выгоды для "рюриковичей". Был заключён мир ("договор на Судоме", 1021 год), дядя и племянник выполняли условия договора, и они, как "братаничи", правили (через наместников) поочередно Киевским княжеством, хотя один "сидел" в Полоцке, а другой в Новгороде [22].

Брячислав значительно расширил территорию Полоцкого княжества, присоединил земли между Западной Двиной и Десной, где основал город Брячиславль (совр.Браслав). Умер он в 1044 году.

  
   За столетие правления двух "Изяславовичей (беспрецедентный случай в мировой истории!) - Брячислава, он правил княжеством сорок лет (1003 -1044), и Всеслава Чародея (правил Полоцким княжеством до 1101 года) усиленно росло и развивалось молодое государство, появились новые города, упомянутые в "Повести временных лет" (ПВЛ), в " Слово полку Игореве" и "Скандинавских сагах".За век их правления вырастают более полутора десятка городов: Витебск, Менск, Орша, Заславль, Борисов, Браслав, Лукомль, Логойск и другие... Все они благополучно дожили до наших дней на территории современной Беларуси. Полоцкое княжество богатело, развивались, расширялись его торговые связи с Европой и со скандинавскими странами, появлялась самобытная городская культура.
   Полоцкие Рогволодовичи "расширили пределы княжества по всему Подвинью, вышли к морю, от верхнего Понемоння до Костромского Поволжья, от Псковского до верхнего Сожа и Десны" (Дэндра Андрей, "Беларусь и её древняя столица Полоцк"). При них расцвели торговля, ремесла, зародились искусства, они внедряли грамотность и "книжность" в обиход государства. Летописи впервые присоединяют к имени князя Изяслава мирное слово "книжник". Во многих городах, вошедших позже в состав Великого Княжества Литовского (ВКЛ), с ХIII века начали развиваться основы самоуправления, усилился приток в эти города иноземцев, появлялись, так называемые, "фактории", например, ганзейские, в Полоцке и Бресте. Городская элита осваивала культурные достижения Европы. Культурные традиции Европы проникали и в семейные отношения.

   Князь Брячислав чтил память своих предков, и к 1007 году построил в Полоцке церковь, куда перенес мощи отца - "книжника Изяслава" и бабушки Рогнеды. Культурная среда Полоцка Х-ХI веков, относительно спокойное время, создали основу для всестороннего развития городской среды.

   В 1044 году Всеслав Брячиславович, "Чародей", по смерти своего отца, наследовал княжение в Полоцке. Эпохой расцвета Полоцкой земли стало его длительное княжение (1044- 1101).

    []
   Всеслав "Чародей", герой "Слова о полку Игореве" ( из Радзивиловской летописи)

  Полоцк, возрожденный после варварского разорения, нашествия на город киевского князя, достиг своего могущества во времена правленияВсеслава, легендарного князя, которому посвящены поэтические строки в "Слове о полку Игоревом". ("Полоцкая тема" занимает в "Слове"", по известным причинам, большое место (см. далее о княжне Марии Васильковне).

   Власть Полоцкого князя распространилась на нижнее Подвинье и позволила княжеству выйти к Балтийскому морю. Княжеская династия Рогволодовичей проводила твёрдую и самостоятельню политику, подвергаясь бесконечным попыткам Киева подчинить себе полоцкие земли.
   0x01 graphic



   Перстень- Всеслава "Чародея"

  Войска княжества часто совершали набеги на соседние земли. Войско Всеслава "Чародея" в 1065 году осаждало Псков, а в 1066 году он начал войну с новгородским князем, взял Новгород, снял там колокола и установил их на звоннице Софийского собора в Полоцке, втором по важности и времени закладки (1030) каменном храме восточного христианства. (Храм был взорван во время стояния войск Петра I-го в Полоцке, позже восстановлен "униатами").

  
  0x01 graphic

   Софийский собор в Полоцке в ХI веке (реконструкция В.Стащенюка).

  В начале 1067 года Всеслав идет походом на Новогородокегодня г.Новогрудок ой области), находившийся в вассальной зависимости от "киевских" князей, и занимает его. В том же году против него выступили, объединившие свои полки, "Ярославичи" - Изяслав Киевский, Святослав Черниговский и Всеволод Переяславский. В битве на Немиге (первое упоминание о Минске (в летописи - Менск) в ПВЛ), 3 марта 1067 года, Всеслав потерпел поражение и отступил. Спустя четыре месяца он был вызван на переговоры в район Орши, обманом (братья Ярославичи "клялись на кресте"о начале мирных переговоров) захвачен в плен и приведён в Киев, где его и двоих его сыновей пленили и посадили в "поруб".


  
   []
   Всеслав на лодке с сыновьями перебирается на другой берег Днепра для переговоров (Радзивиловская летопись, ХIV век)

   В 1068 году киевляне подняли восстание, Ярославичи (Рюриковичи) были изгнаны, киевский князь бежал в Польшу, Всеслава "Чародея" горожане освободили из плена и объявили Великим князем Киевским, но на этом престоле он пробыл менее года. Покоя ему не давала судьба его родины - "Всеслав слышал звон колоколов Софии Полоцкой" ("Слово о полку Игореве"). Он собрал дружину, вернулся с ней в Полоцк и изгнал Святополка Изяславича ("Окаянного"), захватившего в его отсутствие столицу Полоцкого княжества.

Во времена правления Всеслава Чародея в Полоцке проживало около 10 тысяч человек по археологическим и историческим оценкам. Кроме Полоцка, в княжество входили еще 16 городов, в том числе, Минск, Друцк и др. Всеслав немало воевал с соседями, не отличающимися мирным характером. В 1078 году он совершил поход на Смоленск и разорил его. В ответ Владимир Мономах, собрав в Чернигове дружину, отправился с черниговской дружиной в поход и фактически уничтожил город, не оставив, по его собственным словам ("Поучение к детям" в составе Повести временных лет), в живых 'ни челядина, ни скотины'. Минск и Новогрудок не давали покоя "рюриковичам" целое столетие.

В ХI-ом столетии впервые в хрониках появляется новое название юго-западных и южных земель современной Беларуси - "Литва", упомянутое в "Кведлинбургских анналах" в 1009 году, когда христианский миссионер Брунон Бонифаций был убит язычниками где-то на границе "Руси и Литвы". Источники Ватикана сообщают о месте гибели Брунона Бонифация около Пинска, на землях дреговичей (или ятвягов). Там Ватикан воздвигнул храм в его честь, обозначив южную границу Литвы около Пинска.
  Исторические документы утверждают следующее:
"...там где Брест, Белая Вежа, Беловежская пуща, реки Ясельда, Мухавец, Нарев, Зельва, жили ятвяги. Они и сейчас там живут, но не сберегли своих отличий, ибо потеряли князей. От Полесья до Вильно, от Гродно за Новогрудок - эта земля называлась Литвою. А потом стали здесь селиться славяне-русины и построили города Гродно, Слоним, Вильно, Лиду, Новогрудок, Волковыск, стала она называться Русь Литовская. А за Вильно до Ковно лежит Аукштайтия, а от Ковно до моря Балтийского - Жемайтия, а в другую сторону от Вильно, к Полоцку, где города Ошмяны, Ворняны, Свираны, Медники, Крево, Сморгонь, Гольшаны, эта земля называется Гольшанской. А Полоцкая, Витебская, Могилевская, Смоленская земли называются Белая Русь..." [23].
Но о границах древних племен и княжеств порассуждаем позже.

1.6. ХII век - век просветительницы Ефросиньи Полоцкой.............................................................................................25

  
  Не случайно появление в Полоцке, в образованной княжеской среде Рогволдовичей, выдающейся женщины, внучки Всеслава Чародея - Предславы (1100-1167). Она продолжила просветительскую линию своих предков - Рогнеды Рогволодовны и Изяслава -"книжника". Христианский, загадочный мир привлекал ее пытливый ум таинствами и красочными обрядами. В возрасте 12 лет тайно от родителей она ушла в монастырь, настоятельницей которого была ее тетка, вдова ее дяди Романа Всеславича. Здесь она приняла постриг под именем Ефросиньи, и в хрониках появляется воспетый летописцами ее новый образ - "яко луна солнечная", Святая Ефросиния Полоцкая позже стала покровительницей земли беларуской.
   Воспользовавшись родственными связями полоцких князей с византийским императорским родом Комнинов (имеется свидетельство, что дочь Всеслава Чародея, была женой византийского императора Алексея Комнина), Евфросиния отправила к императору Мануилу Комнину (1143-1169) и Вселенскому Патриарху Луке Хризовергу (1156-1169) гонца с дарами и просьбой о чудотворной эфесской иконе. "Владыки Второго Рима поднесли в дар полоцкой обители дивный образ, украшенный золотом, серебром и драгоценными каменьями. В 1173 году эта икона была торжественно установлена в полоцком храме во имя Пресвятой Богородицы, прославившись подаваемыми ею чудесными исцелениями" [24].

0x01 graphic
  
   Судьба этой иконы,приписываемая кисти апостола и евангелиста святого Луки,темна и загадочна. В конце концов,она попала в Россию, как и многие другие раритеты Беларуси, сведения об этой иконе противоречивы и требует отдельного расследования...

  Ефросинья Полоцкая, наряду с Кириллом Туровским, равно почитаема как в православии, так и в католичестве. Её деятельность отражена в "Житии Ефросиньи Полоцкой" (1157) - одном из памятников раннего христианства в Беларуси, написано это произведение, вероятно, Звениславой Рогволодовной, в иночестве Евпраксией (ок.1127 - 1173). О ней известно лишь то, что под влиянием своей двоюродной сестры Евфросинии Полоцкой, она приняла постриг в Полоцком Спасском монастыре.
  
   В Полоцке зародилась беларуская государственность и культура, кроме Ефросиньи Полоцкой, древний город дал миру, европейской культуре еще и первопечатника Франциска Скарину, и литератора и философа Симеона Полоцкого (наст. фамилия - Петровский-Ситнянович), составляющих гордость беларуского народа. О них скажем отдельно и в другом месте.

    []
  
  Полоцк,Спасо-Ефросиньевский , фреска ХII век

  
  Почитание книги, книжной мудрости было семейной традицией Рогволодовичей, "фирменным знаком" семьи на всем продолжении рода, и дало начало появлению культурной среды, образовательного сосредоточия и накопления знаний в стольном граде княжества - Полоцке. Здесь правнучкой Рогнеды, в миру Предславой, а в крещении Ефросиньей, были созданы при Софийском соборе новые "скриптории", мастерские по переписке книг,здесь собиралась библиотека. Здесь расцвел талант этой замечательной женщины, просветительницы и покровительницы беларуской земли, Святой преподобной Ефросиньи Полоцкой. Хронисты недаром называют ее "родоначальницей восточнославянской книжности, одной из первых женщин-политиков, искусным дипломатом и миротворцем" [25].
  И еще одна дочь этого семейства вызывает сегодня особый интерес. Появилась в научном мире интригующая версия, которая разрабатывается разными исследователями, считающими полоцкую княжну из семьи Рогволодовичей, Марию Васильковну (1120 - 1194), дочерью полоцкого князя Василька Святославича (? - ум. 1144) , правнучку князя Всеслава "Чародея", автором "Слова о полку Игореве".

  Именно, в высоко образованной, "книжной" семье Рогволодовичей, среди библиотек и "скрипториев" могла появиться одаренная женщина-писательница, именно, здесь мог родиться и шедевр славянской письменности - "Слово о полку Игореве", произведение средневекового гения, вокруг которого продолжается столетняя дискуссия [26,27].

   []
   Лик Ефросиньи (предположительно)
Фреска из Спасо-Ефросиньевского монастыря
   (Спасская церковь, город Полоцк, Беларусь, ХIIвек)

   Однако наступало новое время в истории древнего семейства Рогволодовичей и Полоцкого княжества.

  Развитие Полоцкого княжества протекало на фоне постоянных распрей киевских князей и "Рогволодовичи" часто вовлекались в эти сложные внутрисемейные отношения Киевских и Галицко-Волынских князей.
 
   В 1101 году, после смерти полоцкого князя Всеслава, Полоцкое княжество было поделено на "удельные" между шестью его сыновьями. Полоцким князем стал Давид (1101-1128), Друцким - Борис (он же Рогволод, 1054 - начало 1128 года), Минским - Глеб (княжение 1101 -- 1119), кроме того были образованы Заславское, Витебское и Логойское "удельные"княжества.. Так в XII веке образовалось на землях одного сильного и обширного, по меркам того времени, Полоцкого княжества - шесть небольших "уделов".
   Примерно в это же время Туровское княжество распалось на Пинское, Клецкое и Слуцкое, а западнее образовались Новогородское, Городенское, Слонимское, Волковысское и Свислочское княжества. Не хватало только идеи формирования из этих близких по духу, языку и многочисленным родственным связям, "уделов", нового, единого, государственного образования.
   А пока между ними начались усобицы, и мощь столичного Полоцка начала слабеть. Три десятилетия спустя (в 1132 г.) окончательно распалась и вся Киевская Русь. Это открыло возникающему молодому балто-славянскому княжеству, Литве, новые возможности развития. Правнукам Всеслава уже было суждено видеть, как Литва становится новой силой.
  Едва ли не самым воинственным наследником Всеслава был минский князь Глеб, враждовавший и со своими братьями, и с киевскими князьями. Поэтому уже в 1104 году против него был организован большой поход, в котором принимали участие великий князь Святополк, Владимир Мономах и полоцкий князь Давид. Однако победить минского князя тогда не удалось, и только в 1117 году Владимир Мономах, Великий князь Киевской Руси (1113-1125), занял Менск (Минск). Глеб был взят в плен, увезен в Киев и там в 1119 году скончался.
  (Глеб Всеславич, дата рождения неизвестна - ум. 13 сентября 1119 в Киеве - князь минский с 1101 года, родоначальник минской ветви полоцких князей, князя Всеслава Брячиславича, Всеслава "Вещего", "Чародея").

  В 1128 году престол в Киеве занял сын Владимира Мономаха Мстислав Владимирович "Великий" (княжение 1125-1132), который возглавил поход союза князей на Полоцкое княжество. Нападению подверглись все важнейшие центры Полоцкого княжества - Изяславль, Логойск, Борисов, Друцк. Полочане были вынуждены изгнать князя Давида и объявить полоцким князем Бориса Рогволодовича, угодного Мстиславу "Великому". В 1130 году уже и сам Мстислав "Великий" захватил Полоцк, сослал всю княжескую семью в Византию, всех сыновей умершего Бориса Рогволодовича (1054 - 1128) - Василия и Ивана, и других членов семьи, и взял Полоцк под свою власть. В следующем году князь Мстислав умер, и полоцко-киевские взаимоотношения снова обострились.
   В "Путешествии архиепископа Антония в Царьград" (конец XII века) упоминается о могиле супруги князя Брячислава, княгини Ксении , находящейся в церкви, на одной из сторон залива Золотой Рог в Босфоре (в Галате) [44].

  Порядок, введенный Мстиславом в Полоцке после его смерти долго не сохранился. В 1140 году из византийской ссылки вернулись "Рогволодовичи", готовые вернуть себе власть. Их усилия увенчались успехом. Около 1146 года Василий Рогволодович стал Полоцким князем. В это же время Глебовичи вернули себе Минск и возобновился конфликт с Полоцкими Рогволодовичами (Борисовичами). В 1151 году, подстрекаемые ими полочане, пленили Василия Рогволодовича, а полоцким князем объявили Ростислава Глебовича. Семь лет Глебовичи управляли Полоцким княжеством, но в 1158 году в результате заговора, полочане вернули власть Рогволодовичам. Ростислав сбежал в Минск, между Глебовичами и Борисовичами разразилась борьба, в которую включились и жемайтские князья .

Минск на некоторое время был присоединен к Турово-Пинскому княжеству, однако Глебовичи сохранили свои владения в Минском княжестве. Позже, они вернули себе Минск и участвовали в междоусобной борьбе полоцких князей, войне Борисовичей и Глебовичей в 1158 -1167 года, войне положившей начало упадку Полоцкого княжества.
   ( В разделе частично использованы цитаты из работы Томаса Баранаускаса "Истоки Литовского государства"[28]).

   В 1159 году Рогволод (в крещении Борис Вячеслава) совершил поход на владения минских Глебовичей. В первую очередь он напал на Изяславль, вотчину Всеволода Глебовича, и в Галицко-Волынской летописи появляется запись:
   "А Всеволод был дружествен Рогволоду и, надеясь на эту дружбу, вышел поклониться Рогволоду. А Рогволод отдал Изяславль Брячиславу, так как это была его вотчина, а Всеволоду дал Стрежев и оттуда пошел к Минску. И стоял у Минска 10 дней, и заключил мир с Ростиславом, и креста целовал. [Потом] вернулся домой. А Володарь не целовал креста, так как ходил предводителем литовцев, в лесах" [29].

   Получив Изяславль, Брячислав Василькович (Рогволод) не смог сохранить мир в этом городе. В 1159 году Глебовичи напали на Изяславль и захватили в нем Брячислава с младшим братом Володшей (Володарем Васильковичем), причем Володшу посадили в "поруб", а Брячислава даже держали в оковах. Пленение Брячислава в Изяславе послужило поводом для Рогволода Борисовича отправиться в поход на Глебовичей и приступить к осаде Минска, где засел Ростислав Глебович. Борьба Рогволода с Ростиславом окончилась миром "на всей воле" Рогволода, по которому прежде всего должны были быть освобождены братья Васильковичи.
   В 1162 году Полоцкие князья, в том числе и Брячислав, участвовали в походе Ростислава против Владимира Мстиславича к городу Слуцку. В конце 60-х годов XII столетия, когда Давид из Витебска перешел в Вышгород, удел, находившийся в Южной Руси, он отдал Брячиславу .

   Между тем, его брат Володарь не сидел сложив руки. В 1162 году произошла его решающая схватка с Рогволодом. Та же Волынская летопись сообщает: "
   "Пришел Рогволод против Володаря с полочанами к Городцу. Володарь не бился с ним днем, а ночью напал на него из города с литовцами и много зла было совершено в ту ночь. (...) А Рогволод убежал в Слуцк и, побывши тут три дня, отправился в Друцк, а в Полоцк не смел идти, так как много погубил полочан. А полочане посадили в Полоцке [Всеслава] Васильковича" [29] .

   В следующем году Ростислав попытался вернуть себе Изяславль и взял в плен князя Брячислава и Володшу (видимо, его брата). Рогволод отреагировал незамедлительно. В том же году он подошел с войском к Минску и после 6 недель обложения заставил Ростислава заключить мир и отпустить Брячислава и Володшу. После этого похода Ростислава известия о нем прерываются.

   Тем временем в Полоцке, в 1162 году, полочане пригласили "на княжение" из Витебска князя Всеслава Васильковича (1161-1186). Напомню, что в Полоцке уже действовало народное "вече", принимавшее решения о главе княжества. Истоки "княжеской демократии" у славян были здесь - в Полоцке (и в Новгороде).

   Предками Всеслава Васильковича по восходящей линии были Рогволодовичи, включая Великого князя Брячислава "Чародея" ("Вещего") и князя Изяслава, старшего сына Рогнеды. До его избрания "на вече" Полоцким князем в 1162 году он был князем Витебским. Незадолго перед тем Всеслав передал свой родовой удел, город Витебск, Смоленскому князю Ростиславу, который отдал его у Давиду, в свою очередь. И тот и другой обязывались поддерживать Всеслава, как Полоцкого князя, в борьбе его с соперниками, особенно с Глебовичами (Минскими).

   "В 1167 году Володарь Глебович напал на Полоцк. Всеслав вышел ему навстречу с войском, но не успел еще его выстроить, как Володарь неожиданно напал на него, привел в страшное замешательство и обратил затем в бегство. Всеслав, покинув Полоцк, бежал в Витебск к Давиду Ростиславичу. "Устроившись с полочанами и приведя их ко кресту, Владимир Глебович двинулся по следам Всеслава к Витебску и, подойдя к реке Двине, расположился около нее. Давид со Всеславом не решились в тот же день вступить в битву, так как с часу на час ожидали прихода Романа Ростиславича, брата Давидова, со смольнянами. Войско Владимира Глебовича также не желало начинать битвы, находясь тогда в неблагоприятных условиях, так как было между неприятелем и рекой, из-за которой (с юга) ждали прихода Романа, князя Смоленского. Случилось, что в то время ночью разразилась сильнейшая гроза, которая при бессонной и беспокойной ночи, произвела в войске панику. Полочане отступили..." [30].

   Такими бесконечными военными распрями, часто между ближайшими родственниками, наполнены летописи всего ХII века.
   Интересные сведения из летописей того времени обобщены в работе Калюжного и Кеслера, " Забытая история Московии. От основания Москвы до Раскола" [31]. Отмечу лишь несколько летописных записей, одну о том, что в 1175 году на дочери Всеслава Васильковича (Полоцкого) женится Ярополк Ростиславич (внук Юрия Долгорукого), причем свадьба была совершена в городе Владимире. И запись (в свободном переложении) о том, что "Глеб Рогволодович (Минский, прим.ААП) подвергся нападению с юга, со стороны Черниговских князей Ярослава и Игоря с черниговскими полками, северскими и с наемными половцами. На помощь к черниговцам явились к Друцку Всеслав с полочанами, брат его Брячислав с жителями Витебска, а также и другие представители рода Всеславова, преимущественно из линии Василька; к тому же еще, Всеслав Василькович (Полоцкий) привел с собой в помощь полки из Литвы и Ливи".
   Но Минские "Глебовичи" оказались крепким орешком.
   В 1179 году разразился конфликт между двумя киевскими князьями - Рюриком Ростиславичем и Святославом Всеволодовичем. Святослава поддержали многие полоцкие князья со своими союзниками, кроме друцкого князя Глеба Рогволодовича.
   В 1180 году брат Святослава Ярослав и племянник Игорь (герой "Слова о полку Игореве") двинулись к Друцку (совр. Витебская обл. Беларусь), обложили его и ждали прихода из Новгорода Святослава. В то же время к Друцку прибыли и помогающие Святославу полоцкие князья. В Волынской летописи все они перечислены [29] :

"
  "Васильковичи - Брячислав из Витебска, брат его Всеслав с полочанами; а с ними были и ливы, и литовцы, Всеслав Микулич из Логойска, Андрей Володшич и его племянник Изяслав, и Василько Брячиславич".

   В этом походе участвовали князья, управлявшие непосредственным пограничьем будущего Великого литовского княжества Андрей Володшич и Василько Брячиславич, которые являлись сыновьями тех же Изяславльских (Изяславль, совр.Минская область) князей Володши и Брячислава, которых в 1159-1160 гг. защищал Рогволод (Борис).
   Не далеко располагались и владения логожеского (логойского) князя Всеслава (Логойск - совр. Минская обл.), который в то время все еще подчинялся центральной власти Полоцка.

   Между полоцкими и киевскими князьями, между "Рогволодовичами" и "Рюриковичами", шли непрерывные войны, которые заканчиваются тем, что в XII веке Полоцкое княжество окончательно освобождается от власти киевского князя. Усилившаяся феодальная знать Полоцкого княжества распространила свою власть на соседние племена Восточной Прибалтики. Территория, заселенная прибалтийскими племенами в низовьях Даугавы, входила в состав Полоцкой земли. Полоцкие князья собирали дань с ливов и латгалов. На земле латгалов, у Даугавы, находились два укрепленных города - Кокнесе ("Кукенойс" в нек. хрониках) и Ерсика ("Герцыке"), которые служили опорными пунктами для полоцких князей в Восточной Прибалтике. В начале XIII века в Кокнесе княжил Вячеслав (Вячко), в Ерсике - Всеволод. Находясь в вассальной зависимости от полоцких князей, они осуществляли их власть в Восточной Прибалтике, проводили регулярный сбор дани с подвластных прибалтийских племен и поставляли вспомогательное войско.

   Около 1186 года к молодому полоцкому князю Володше ( Василько Святославовича, брат упомянутой княжны Марии Васильковны), вместе с купцами из германского города Бремена прибыли с миссией латинские монахи. Они просили разрешения проповедовать слово божье среди язычников - подданных князя, живущих в низовьях Двины. С этого времени начинается новый этап истории полоцкого княжества, приведший к его упадку [31].

   В 1229 году Мстислав Давидович Смоленский, при посредстве своего "лучшего попа" Еремея и сотника Пантелея, заключил с рижскими и  готландскими купцами, от своего собственного имени и от имени князей полоцкого и витебского, договор; по этому договору торговля обоих сторон устанавливалась на основаниях полной взаимности и всевозможной свободы. Всякое право, коим латинци пользовались в русских землях, было представлено русским в Риге и на "готском берегу".
   "Но рижский , магистр божьих рыцарей (меченосцев) и все владельцы земель предоставляют латинцам и русским вольный путь по Двине от ее начала до впадения в . И подобно тому, как русским был вольный путь в Готланд и в Травэ, так и западным народам был вольный путь в русские земли, дабы всякому было вольно покупать и продавать всякий товар" [32].

"Полочане старались установить, чтобы немцы торговали непосредственно только с гостями литовскими, "с новгородскими же и москвичами торговать им можно не иначе, как при посредстве туземцев". При этом полочане объясняли, что такое постановлеше направлено главным образом против новгородцев, которые мешают им в сношениях с двором (гостинным) св. Петра и против Москвы, которая наложила на них пошлины с товаров" [33].

   К концу XII века положение в Полоцком княжестве изменилось. Раздираемое междоусобицей, оно ослабло и не смогло оказать нужной помощи народам Восточной Прибалтики в их борьбе против нашествия немецких крестоносцев в начале XIII века. Не удалось Полоцкому княжеству отстоять и свою независимость. В это время за господство над Полоцкой землей боролись Новгород и Смоленск, которые стремились контролировать торговый путь по Двине.
   Пользуясь усобицами полоцких князей, князья "Литвы" закладывали основы Великого княжества. ( В этом разделе были использованы цитаты из работы Томаса Баранаускаса "Истоки Литовского государства"[28]).

  1.7. Появление новых княжеств..............................................................................................................................................31

  
   Самое время мысленно взглянуть на земли к юго-западу от Полоцка, где в Х веке сложились Туровское и Пинское княжества, участвующие в походах и против Полоцка, и против Минска. Отдельно остановимся на возникновении в ХIIIII веках политического ядра будущего Великого Княжества Литовского (ВКЛ), включающего города Новогрудок, Берестье (Брест), Услоним (Слоним), Менск (Минск) и Городень (Гродно). Здесь дреговичи, смешиваясь с полоцкой ветвью кривичей, соприкасаясь с радимичами и некоторыми балтийскими племенами , вероятно, ятвягами и деволтами, и составили основу нового "литовского" государства, здесь начал формироваться "литвинский" (беларуский)этнос.

Немалую роль в становлении самосознания нового сообщества сыграло христианство, медленно расширяющее свои границы в языческом окружении дреговичей и кривичей.
   Согласно "Саге о крещении" около 1000 года Полоцк посетил варяжский миссионер Торвальд Кодрансон, выходец из далекой Исландии, до этого побывавший в Иерусалиме, основавший недалеко от Полоцка монастырь Св.Иоанна Предтечи, одноименная церковь которого упоминается в позднейших актовых грамотах ХІV столетия.
"
   Упоминание о столкновениях на Туровщине первых христиан и язычников, вероятно, происшедших на рубеже Х - ХІ веков, встречаем в местном предании рассказывающем о каменных крестах приплывших к Турову по Припяти и окрасивших её воды напротив города в цвет крови. В этой связи, вспоминается имя мученика Дионисия, по преданию проповедовавшего веру Христову ятвягам, проживавшим в глуши туровских лесов, и убитого ими" [19].
   Может быть, в народном сознании это имя вытеснило явно "латинское", чуждое для местного населения, имя святого Бонифация (Бруно), убитого по тем же причинам, язычниками.

   Особняком стоит история Туровского княжества, древнего государственного образования на беларуских землях, расположенного в Полесье (территория совр. Юго-Западной Беларуси) по среднему и нижнему течению Припяти. Оно было завоевано киевским князем Владимиром и присоединено к киевскому в 980 году. Киевские летописцы называют эти земли "Русью".
   Через два столетия княжество сможет освободиться от киевского престола (1162), а через полтора столетия, при князе Гедимине, войдет в состав Великого Княжества Литовского (ХIУ век).
   Туровское княжество было культурным средоточием православного христианства, проникшего сюда из Галицко-Волынских земель, где и были исторические "русины", проживающие там до наших дней. Здесь появилась древнейшая из известных науке славянских книг - "Туровское евангелие" (ХI век). С Туровым связана вся жизнь знаменитого церковного деятеля и писателя, епископа Турова, Кирилла Туровского (1130 - около 1182).

    []

   Кирилл Туровский (памятник в г.Турове,Беларусь)

   За свои таланты он был прозван "вторым Златоустом". До наших дней сохранились восемь произведений этого выдающегося древнего славянского писателя, так называемые, "Слова-проповеди" и около трех десятков стихотворений.

  
   На ХII век приходится расцвет еще одного, Городенского княжества, с центром в Гародне (совр.Гродно, Беларусь). Этому способствовало то, что городенские князья контролировали торговый путь по Неману в Днепр (часть "пути из варяг в греки"). Один из этих древних маршрутов обмена товарами проходил по левому притоку Немана Роси, и далее по волоку в Ясельду и Припять.
   Второй путь шёл по притоку Немана Западной Березине, по волоку в Свислочь (Минское княжество) и Березину.
  В западной историографии и литературе эти земли упоминаются, как "Чёрная Русь" и связыываются с легендарными ятвягами. 

   До ХII века Городенское княжество ("Черная Русь ) владело в разное время землями по верхнему течению Немана с Городенем (Гродно), НовогрудкомСлонимом, Волковыском Несвижем , Здитовом и Мозырем.

   И все таки именно Новогрудок, видимо, в силу своего выгодного географического положения, станет в ХIII веке первой столицей Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Хотя через столетие великим князем Гедимином столица ВКЛ будет перенесена на новое место, в Вильно (1323 г.), и Новогородок (Новогрудок совр.) утратит свое политическое и стратегическое значение, оставаясь религиозным и культурным центром на долгое время.
  Через пару столетий другой небольшой городок княжества, Несвиж, перейдёт к князьям Радзивилам, получившим в 1547 году при Николае Радзивилле "Черном" титул "князей Священной Римской империи" для своего рода. Этот небольшой городок, выросший вокруг родового замка древних славянских исторических фамилий, станет не только резиденцией Великих князей "литовских", Радзивиллов, , но и культурной столицей княжества (ВКЛ), центром развития и накопления предметов искусства, живописи и скульптуры, литературным очагом, создавшим основы для дальнейшего развития старобеларуской культуры и языка этноса "литвинов" (будущих "беларусов").
 []

   Государство Рюриковичей, так называемая Киевская Русь, теряет окончательно свою этническую общность, единое самосознание. В летописях того времени нет названия "Киевская Русь", московские историки значительно позже распространят этот термин на все южные племена (поляне, древляне и т.п.).
   Территория, которую обозначают таким образом, не была единой этнографически, политически ее удерживала только власть Киевского или Галицкого князя, что и стало одной из причин падения древнего княжества под напором внешних врагов, а термин "Русь", привнесенный варягами в киевские земли, после распада Киевской Руси перекочевал, вместе с потомками киевских князей и их дружинами, в угро-финские земли, где и появились Суздальское и Владимировское княжества.
   С общей территорией и племенным родством, полоцкое княжество смогло значительно развиться и достаточно долго сохранять независимость, подвергаясь в то же время бесчисленным нападениям со стороны южных соседей,"ярославовых внуков", князей Галицкого и Волынского княжеств, а также половцев, а потом монголов, татар и немецких рыцарских орденов..

  2. ЛИТВА ХI-ХIII веков (Литва беларуская до появления Миндовга) ......................................................................................33

   2.1. Введение

   "Литва" впервые упомянуто в Кведлинбургских анналах в 1009 году, когда христианский миссионер Бруно (Бонифаций) был убит язычниками " где-то на границе Руси и Литвы". Источники Ватикана утверждают, что место гибели Брунона Бонифация около Пинска. Там же Ватикан воздвигнул в его честь храм. Таким образом, по мнению Ватикана, южная граница Литвы находилась около Пинска, а сама Литва располагалась на территории современной Беларуси.

   В это же время население всего края, совпадающего своими границами с современной Беларусью, исключая Полоцкое княжество и летописные Деволты и Нальшаны, именовалось " литвой", "литвинами".
"Характерно, что на территории, которая в летописи выступает под названием "Литвы", до сегодняшних дней сохранились топонимы "Литва". Населенные пункты с таким названием  мы встречаем в Слонимском (Гродненская обл.), Ляховичском  (Брестская обл.), Узденском, Столбцовском, Молодеченском  (Минская обл.) районах. Это  коренные названия, которые совпадают с летописным названием "Литва" и которые имеются только в указанном регионе" [34].

   Предки современных беларусов занимали большую часть территории ВКЛ.
    []

   Составившие эту карту украинские историки полагают, что племя "литва" жило на территории современной Беларуси в бассейне рек Неман и Вилия, а на территории современной Литвы жили аукштайты, жемайты и курши. Заметим, что на территории современной России, за исключением ее западных областей, в то время жили не славянские, а финско-угорские и тюркские племена, которые составили основу современного русского народа.
   В VI-VII вв. н. э. начал формироваться беларуский этнос на базе славянских этнических общностей кривичей, которые занимали территории в верхнем и среднем течении Западной Двины и верховьев Днепра, дреговичей (Беларуское Полесье и часть современной Средней Беларуси), радимичей (бассейн реки Сож) и ассимилированных в период с ІХ по ХІІІ век восточно-балтских племен. Кривичи, дреговичи и радимичи являются частью древнерусских народностей, создавших позднее, в IX веке, государство Киевская Русь (http://www.ceae.ru/Belarus.htm )

   ВКЛ изначально, в соответствии с официальными документами, с ХIII столетия до конца ХVIII-го, называлось "Великое Княжество Литовское, Руское и Жамойтское", что подтверждалось в главных документах государства, например, на заглавных страницах всех трех "Статутов" ВКЛ, первых "литвинских"(беларуских)"конституций", которые издавались трижды: в 1529, 1566 и 1588 годах на старобеларуском языке.
Статут 1529 года
канцлером Великого княжества "паном Гаштольдом" по поручению "господаря" должен был "тое право выдать всем подданным Великого Княжества Литовского, рассказати нашим господарским словом, абы вже тым правом справовалися и радили водлуг того рассказания нашего".

* * *

   Легендарная "Литва Миндовга" зарождается в ХIII веке на землях, ограниченных городами-княжествами - Новогрудком, Минском, Слонимом и Гродно, на границах с Жемойтией и Аукштайтией, включенных позже и в разное время в процесс становления ВКЛ. Жамойтия окончательно вошла в состав княжества только в 1422 году, после завершения войны Польши и ВКЛ с Тевтонским орденом. Объединенными войсками Великого княжества и Польши в знаменитом Грюнвальдском сражении командовали двоюродные братья - Великий князь литовский (правильнее "литвинский") Витовт и король Польши Ягайло. Во главе войска Тевтонского встал Великий магистр Михаэль Кюхмайстер. Тевтонцы потерпели жестокое поражение, Великий магистр сложил с себя полномочия магистра. Новый Магистр ордена Пауль фон Русдорф 27 сентября 1422 года подписал мирный договор (о Мельно, Польша), по которому Тевтонский орден навсегда отказывался от притязаний на Жемойтию и земли Понеманья. Великое княжество Литовское получило доступ к Балтийскому морю в районе Паланги.
   Строго говоря, Жамойтия (Жемайтия), оставалась для ВКЛ все время лишь территорией, на которую хотя и распространялась власть Великого князя, но признавалась частичная автономия этих (с 1441 года). А в Статуте ВКЛ 1566 года (9-й артикул, III раздел) уже фактически ограничиваются политические права жемайтов ("и иншых"...) - "потомки наши великие князи Литовскiе давати будуть повинни только Литве а Руси, родичом сторожитым и врожонцом (урождённым, прим.ААП) великого князства Литовского..."
  Под княжеством "литовским" тогда понималась только земля "литвинов"(современных беларусов), но не Аукштайтия или Жамойтия, то есть территории сегодняшней Литовской республики. Жемайтия занимала, примерно, половину современной Литовской Республики/b>. Что касается второй половины современной Литовской Республики - Аукштайтии, то к концу XIII века она полностью входила в состав ВКЛ и единственный раз упоминалась в летописи у Петра из Дусбурга в "Хронике земли Прусской".

   Сложные процессы консолидации племенных союзов в Литве , христианская, а в большинстве областей православная, окраска социальных отношений, первые рукописные "руские", старославянские, или правильнее, церковнославянсие книги "библейского канона", предопределили появление и другого названия, общего упрощенного термина "Русь" для многих удельных княжеств, из которых складывалось новое государство, Великое Княжество Литовское (ВКЛ) (см.выше "Литва и Русь" в Статуте 1566 года). Так что не стоит удивляться возникновению у некоторых историков несколько неудачного термина - "Русь литовская".
   "Литва", "литвины" станут в средние века обозначением всего населения ВКЛ, а "литвинский", "руский", или точнее - старобеларуский язык ("западно-русский" - термин русских и советских лингвистов), предшественник и предок беларуского языка, станет основным языком всех, без исключения, государственных документов, письменности и бытового общения населения ВКЛ на протяжении половины тысячелетия.
В этом нет ничего загадочного, большая часть населения на тысячекилометровой территории Прибалтики многие века пользовалось общеславянским языком, в основе которого лежали говоры западных славян или балтов, с некоторыми местными диалектами, как "полесский говор" у "палешуков"[35]или "русинские" языковые формы южных соседей в Галиции.
   Этот язык, конечно, подвергался влияниям и других соседствующих языков, носители которых веками "чересполосно" проживали здесь же. На этой основе складывался новый, литвинский, или, как его называют сегодня, старобеларуский язык.
   Жамойтия и Аукштайтия практически не принимают участия в становлении этого нового, славянского в своей основе, языка. Их диалекты долго сохраняют свою первооснову, в силу изолированности от соседних племен и народов, и считаются некоторыми лингвистами наиболее близкими к древним индоевропейским корням.

   Общий для многих племен и княжеств язык, принимал все более разработанные формы не только бытового общения, но и как инструмент для торговых, межгосударственных связей или цехового, ремесленного предпринимательства в городах, и отвечал усиливающимся административным связям возникающих княжеств. Этот язык, легко освоил письменность, проникающую с распространением христианства в IХ-Х веках, стал предпосылкой культурного строительства, позволил создать основу для слияния многих удельных княжеств в крупное, политически оформленное государство - Великое Княжество Литовское (ВКЛ).

   Письменность здесь получила широкое распространение на 500 лет раньше, чем у претендующих на особую роль в становлении ВКЛ Жемойтов и Аукштайтов. Христианство проникало на эти земли с юга и с запада и не встречало особого сопротивления у местного населения."Насильственного крещения", подобно киевскому в водах Днепра, практически не было отмечено на литвинских (беларуских) землях до начала ХIХ столетия. Новая , как правило, принималась местным языческим населением добровольно, правда, не всегда вытесняя старинные традиционные и поклонения другим богам, а часто и соединялась с ними самым причудливым образом. Ожесточенная "борьба за души" начнется в этом регионе много позже, через несколько веков, особенно после захвата территории ВКЛ Российской империей в конце ХVIII века и ожесточенного наступлении московского православия (РПЦ) на "беларускую веру" (униатство) после 1839 года.
   А пока ассимиляция местного населения балто-славянским (или наоборот, что не меняет общей картины) протекает медленно и растягивается на несколько столетий.

   "Процесс балто-славянских контактов на Панемонии из-за его географического масштаба, хронологической протяженности, влияния на жизнь местных сообществ можно однозначно оценить как крупнейшее историческое явление во всем регионе на протяжении 2-х ячелетий. В свою очередь, упомянутые контакты явились частью еще более развернутого во времени и пространстве процесса балто-славянского взаимодействия, начавшегося около третьей четверти 1 . н.э. и охватившего всю территорию современной Беларуси, а также прилегающие районы Летувы, Латвии, России и Украины. Современная наука считает названный процесс важным механизмом этногенеза беларусов[3].

   Эти процессы привели к тому, что именно на землях сегодняшней Беларуси в средние века появляются многочисленные древние города кривичей и дреговичей (позже общий термин для них - литвины), так в X-ХIII веках хроники и летописи упоминают уже более 40 городов. Это Полоцк (862 год) и Волковыск (1005), Брест (1019), Витебск (1021), Новогрудок (1045), (1067) и Орша (1067), Борисов (1102) и Слуцк (1116), Гродно (1127), Гомель (1142), Мстиславль (1156), Слоним (Услоним в летописях), Лида и многие другие. В этот список надо еще добавить и Смоленск, хотя с ним история распорядилась иначе [35].
   В "Повести временных лет" (ПВЛ) Смоленск упоминается под 862 годом, как центр племенного союза кривичей.
   По "Устюженскому своду" ПВЛ в записи под 863 годом, Аскольд и Дир в походе из Новгорода в Царьград обошли город стороной, так как город был сильно укреплен и многолюден.

   Города в древней Литве-Беларуси располагались на водном пути "из варяг в греки", а также на перекрестках с сухопутными торговыми путями, что способствовало быстрому обновлению городов после бесконечных и разорительных междуусобных войн. Удобные места для торга и обмена привлекали в них купцов и ремесленников. Они возникали, как правило, на месте еще более древних "городищ", так что их создание уходит в далекое прошлое, значительно превышающее по времени дату появления в летописях. Вот, например, наличие древнего волока в окрестностях Орши подтверждается археологическими находками, кладом арабских VIII века, обнаруженным возле деревни Застенки. Предполагается, что Орша и Витебск контролировали два конца волока, который из Днепра через Оршу вел в Западную Двину [36].
Следует добавить, что в это время в Жемайтии или Аукштайтии (территории сегодняшней Литовской республики) городов не было.

   Важнейшим значением для дальнейшего развития городов и княжеств, а в целом и самосознания населения беларуских земель, стало принятие в Х веке христианства Туровским и Полоцким княжествами (византийского обряда). Почти одновременно, в начале XI  века, в Турове было основано первое христианское епископство (западного обряда, христианство еще не разделилось на две конфессии). А на территориях между этими религиозными центрами, на землях Новогрудского, Минского и Гародненского (совр.Гродненское) княжеств еще несколько веков сохранялось язычество, легко уживающееся с другими представлениями о мироздании. Здесь можно усмотреть исторические корни религиозной "памяркоўнасцi"(слово, трудно переводимое на русский язык, не очень точно - толерантность, уступчивость или снисходительность), конфессиональной и национальной терпимости и доброжелательности населения беларуских земель, сохранившимся через столетия до наших дней.

   Почти все население ВКЛ многие века пользовалось общеславянским языком, "окрашенным" некоторыми местными диалектами, например, "полесским говором" у "палешуков" [35]. Этот язык, конечно, подвергался также влияниям других языков, носители которых несколько веков соседствовали или даже жили на общей территории ВКЛ. Жамойтия и Аукштайтия практически не принимают участия в становлении этого нового, славянского в своей основе, языка.

   Летописцы долго называют население земель, соответствующих территории современной Беларуси, как "кривичи, дреговичи, радимичи". Позже термин "Русь", с разными прилагательными, сопутствуя продвижению православного христианства, вместе с церковнославянским языком канонических книг, из Киевской Руси, из Галицко-Волынского княжества, населенными "русью", "русинами", проникает и на территории соседних племен и княжеств. Приведу далее несколько высказываний разных историков в пользу этого утверждения.

   "Что же касается названия населения края ("Литвы") восточными соседями во времена создания Великого Княжества Литовского (ХIII век), то это как правило - "Русь". Наиболее яркое подтверждение этому - договорная грамота 1264 года между Полоцком и Ригой о том, " што Руськая земля слывет Полочьская"...[32]

   Однако, в западноевропейских хрониках ХI века появилось новое для соседей. В "Кведлинбургских анналах" говорится о гибели монаха в 1009 году на границах "Руси" и "Литвы" (Прибужское Подляшье, в районе Бреста):
"
Святой 5, который именуется Бонифаций, архиепископ и монах, казненный язычниками в пограничном районе Русии и Литвы на одиннадцатом году своего пострижения, снискал небеса с 18 своими спутниками 9 марта" [37].

   На каком языке вел свои проповеди святой -Бонифаций и какому народу или племени, в анналах не говорится, но есть уточненные данные о месте гибели святого.
   Источники Ватикана утверждают, что это место находилось около Пинска. Там же Ватикан воздвигнул в его честь ("").
   Таким образом, по мнению Ватикана, южная граница "Литвы" находилась около Пинска, следовательно, "Литва" располагалась на территории современной Беларуси. Была ли эта территория населена каким-то языческим, славянским или балто-славянским племенем "литва", и было ли такое племя - не известно, но попытки реконструкции такой модели имеются. "литва", вероятно, было дано древнему балто-славянскому племени , населяющему район Полесья (примерно, между Пинском и Брестом), их южными соседями и, прежде всего, русинами "Руси". Оттуда  и пошло - "литва", "литвины", кстати, созвучное славянской форме названия их ближайших соседей - "ятвягов" - "ятва".
   Есть и другая версия происхождения термина "литва" из названия воинского сословия, переселенцев, западнославянских беженцев из Полабья, поселившихзся в разных местах Полоцкого княжества. Такая версия разработана Здиславом Ситько на основе анализа топонимов в бассейнах рек Немана и Щары [92, глава 6]. Автор приводит более 200 топонимов, коррелирующих с соответствующими названиями, сохранившимися до сегодняшних дней в Германии ("Мекленбургия").
  Об "исходе" западных славян со своих земель под натиском германских княжеств и появлению "мигрантов" на землях современной Беларуси изложим в отдельной главе. Эта несомненная часть нашей истории не пользуется интересом у историков, особенной российских. А пока поищем и другие аргументы для подтверждения упомянутых версий.

   "Руссией" (Ruthenia) у хронистов того времени называлось Галицкое, Волынское и Туровское княжества. Может быть, надо внимательнее рассмотреть возможную карту расселения племен и расположения княжеств того времени, чтобы убедиться в правоте источников Ватикана. Ведь, именно, Пинск и земли его окружающие, заселенные дреговичами, и, вероятно, частично ятвягами, граничили с "литвой" Минского, Новогрудского и Слуцкого удельных княжеств. Если, конечно, термин "литва" применим к ним. Но вспомним, уже упомянутые в Ипатьевской летописи за 1159 год походы князя Володаря Глебовича (Минского): "ходяше под Литвою в лесех", и под 1162 годом, что он же выступил на своего противника
"с Литьвою". Это означает, что "Литва", "литвины", появились на землях современной Беларуси, по крайней мере, за столетие до князя Миндовга, и термин "Литва Миндовга" приобретает другой смысл.

   Важнейшим значением для развития городов и княжеств, а в целом и самосознания населения будущих литвинских (беларуских) земель, стало принятие христианства Туровским (Пинским) и Полоцким княжествами.
   В начале XI  века, в Турове было основано первое христианское епископство (западного обряда, христианство еще не разделилось на две конфессии). А на территориях между этими религиозными центрами, на землях Новогрудского, Минского и Гародненского (Гродненского) княжеств еще несколько веков сохранялось язычество, легко уживающееся с другими представлениями о мироздании.
   Следует добавить, что беларусы (правильнее - литвины) один из немногих европейских народов, который сохранил миф о собственном происхождении. Эту легенду записали в 1820-1840-х годах на территории беларуского Подвинья (текст взят из работы Владимир ЛОБАЧ, Александр ШИШКОВ, Откуда взялись белорусы, Новый взгляд на происхождение народа):
  "Когда-то еще мир только начинался, так ничего нигде не было. Везде стояла мертвая вода, а среди воды торчал то ли камень, то ли еще что. Один раз Перун как разыгрался и давай швырять стрелы в этот камень. От его стрел выскочили три искорки: белая, желтая и красная. Упали те искорки на воду; с этого вся вода замутилась, и мир замутился, как тучи. Но через некоторое время, как все просветлело, ясно стало - где вода, где земля. А чуть позже завелась и всякая жизнь - и в воде, и на земле. И леса, и травы, и звери, и рыбы, а после и человек завелся: или он пришел откуда или вырос тут. Потом он стал заводить свои человеческие порядки. Долго ли он так жил, или коротко, но имел он уже свою усадьбу, имел много жен, а еще больше . Было ему имя Бай. А как пришел час его смерти, тогда созвал он своих сыновей и разделил все имущество. Только одного сына забыл. Тот в это время был на охоте и с ним были любимые собаки отца Ставры и Гавры. Звали этого сына Белополь. Вскоре после смерти отца вернулся Белополь с охоты. А братья ему говорят: - Вот разделил среди нас все свое имущество, а тебе он завещал своих собак, и еще сказал, чтобы ты пустил их на волю: одну - в правую сторону, а вторую - в левую; сколько они земли обегут за день, так эта вся земля твоя будет. Вот пошел Белополь и поймал двух птиц, прилетевших одна с южного моря, другая с западного. Пустил одну птицу на юг, да и говорит одной собаке: - Бери! Пустил вторую на запад и говорит второй: - Хватай! 
   Как полетели эти птицы: одна в одну сторону, вторая в другую... Как побежали собаки за птицами, так даже земля задымилась... Как пошли те собаки, так и до сих пор не вернулись, а по их следам две реки протянулись, в одну сторону пошла Двина, в другую сторону - Днепро. Вот на этих просторах Белополь и начал селиться да заводить свои порядки. У этого Белополя от разных жен его развелись разные племена под м беларусы. Они и теперь там ходят, земельку пашут и жито сеют".
   В этой легенде можно усмотреть народное представление о границах и месте проживания литвинов, будущих беларусов.

   Наиболее пристрастные к установлению своих национальных границ, польские историки утверждают следующее: 
   "...там где Брест, Белая Вежа, Беловежская пуща, реки Ясельда, Мухавец, Нарев, Зельва, жили ятвяги. Они и сейчас там живут, но не сберегли своих отличий, ибо потеряли князей. От Полесья до Вильно, от Гродно за Новогрудок - эта земля называлась Литвою. А потом стали здесь селиться славяне-русины и построили города Гродно, Слоним, Вильно, Лиду, Новогрудок, Волковыск, стала она называться Русь Литовская. А за Вильно до Ковно лежит Аукштайтия, а от Ковно до моря Балтийского - Жемайтия, а в другую сторону от Вильно, к Полоцку, где города Ошмяны, Ворняны, Свираны, Медники, Крево, Сморгонь, Гольшаны, эта земля называется Гольшанской. А Полоцкая, Витебская, Могилевская, Смоленская земли называются Белая Русь..." [38].
   Или польские летописцы и историки преднамеренно ошибались тогда, в средние века, чтобы "насолить" литовцам лет через 500, в ХХ и ХХI веке, чтобы лишить аргументов для возможности говорить о Великой Литве с позиций высказываний отдельных литовских национальных историков ХХI века. Или надо согласитсья с мнением и польских, и многих других авторов.
Что касается "исторического тумана", укрывающего историю Беларуси во все время вхождения в Российскую, а потом советскую империю, то на этот счет взял на себя смелость и высказался не историк, а юрист, отдела Генеральной Прокуратуры Республики Беларусь, Валерий Иванов-Смоленский, чьи доводы изложены в статье, размещенной в Интернете - "А была ли Литва?" [39] . Хотя я придерживаюсь другой точки зрения,- о корнях беларусов из полабских славян,- но согласен с автором со всеми остальными тезисами, особенно, что касается границ Великого княжества, и считаю, что читателю надо познакомиться с выводами уважаемого юриста.
  
   "Некоторые историки считают, что Беларусь была завоевана Литвой. Следует заметить, что ни один из этих историков не указывает место и время битвы, в результате которой литовские племена захватили беларуские земли. Это объясняется тем, что на самом деле никакого завоевания Беларуси Литвой не было. К середине ХIII-го века Новогрудское княжество достигло высокого социально-политического положения и стало центром кристаллизации нового государства - Литвы, как его называли на Руси, а позднее - Княжеством Литовским, как оно называлось в своих главных документах".
   "Отсутствие сведений о завоевании лишает сторонников "чисто-литовского" происхождения "Великого Княжества Литовского, Русского и Жамойтского" какой-либо основательной аргументации"[40].
   Такой вывод сделал историк и писатель Лев Гунин в монографии "Бобруйск", которая отличается глубоким изучением архивных материалов. Можно еще приобщить к этой работе и его "Историю Великого княжества Литовского (ВКЛ) в лицах" [41].

2.2. Новые княжества - новые границы............................................................................................................................39

   Приведу одну из множества карт, реконструирующих границы ВКЛ к ХIIIУ веку. Северные границы "Руси", более точно "Киевской Руси (новгородцы называли себя "словенами", а не "русами" или "русинами"), проходили по южным границам земель языческих "ятвягов", городенским, новогрудским и минским землям, не соприкасаясь с Аукштайтией или с Жемойтией. Таким образом, район гибели святого "около Пинска", вблизи южной границы Новогрудских земель, отделяющих "Литву беларускую" (чисто условный термин, чтобы не путать с "Литовскими землями Жемойтии или Аукштайтии") от "Киевской Руси", действительно является наиболее вероятным местом, как записано в "анналах" Ватикана. Следовательно, летописная "Литва", то есть земли и население Полесья или , что более точно, Пинского княжества (а еще Минского и Новогрудского) за 100 лет до прихода князя Миндовга и появления "Литвы Миндовга", имели это .

0x01 graphic


   Уточним, что же скрывалось летописцами, часто по незнанию, за названиями - "Литва" и "Русь Литовская", или "Белая Русь", или "земля Гольшанская" и т.д.
   Отмечу только, что все эти земли находились ранее и находятся в наши дни в пределах Республики Беларусь, ибо с ХIII века в летописях уже присутствует отдельное для соседней земли - Жамойтия.

   Снова обратимся к термину "Литва", наиболее спорному и не нашедшего должного освещения в работах историков "по обе стороны баррикады", то есть литовских и беларуских. Споров бы было поменьше, если бы историки вэглянули на проблему с географической точки зрения, хотя бы на современную карту, на границы двух сложившихся новых государств, особенно на "удачное" расположение столицы Литовской Республики, Вильнюса ("Вильня" бел.яз.), практически на границе с Беларусью.
   Граница между "литовскими" землями, в понимании некоторых историков, где находились Аукштайтское и Жамойтское княжества, и древними "литвинскими" (беларускими) княжествами проходила по естественным географическим рубежам, по реке Вилии, так было, начиная с первой половины XIII века.

   В названиях славянских (балто-слаянских) народов в средневековых документах, написанных на латыни, часто вечается - "рутены" (ruteni или rutheni), или "русины". "Рутенами" многие западноевропейские летописцы называли население Галицко-Волынского и Полоцкого княжеств, за пределами которого находилась "Тартария". Термин "русины" сохранился на Волыни до наших дней. В ВКЛ слово "русы" и "русины", как уже сказано выше, со временем было вытеснено общим м для всех жителей княжества - "литвины". Литвины или выдавили со своих исторических территорий ятвягов или ассимилировали их. Впрочем, вопрос ассимиляции славян балтийскими племенами не решен до сих пор.
Часть древней истории ВКЛ занято легендарными ятвягами. Считается, что они исчезли, но так ли это? Посмотрим, как по этому поводу высказываются историки.

   "Одним из балтских племён когда-то (нас интересуют VI - XII века н.э.) были ятвяги. Они жили там, где реки Ясельда, Мухавец, Нарев, Зельва, Сокольда, делят на части леса Беловежской пущи, и где потом выросли славянские города Брест, Кобрин, Белая Вежа, и другие. Многие потомки ятвягов так и живут на этой территории до сих пор, даже не зная, кем были их предки. Условно можно назвать эту область "Ятвяжия".
   Восточная и северо-западная оконечности беларуского Полесья, территории от а до Вильно (Вильнюса) и Трок (Трокая), и от Гродно до Пинска и Новогрудка, и от Новогрудка до Бреста, Бялой Подляски, Белостока - все эти земли называлась "Литва". По мере ассимиляции пра-литовцев предками беларусов на этой территории возникли преимущественно славянские города Гродно, Слоним, Барановичи, Слуцк, Вильня, Лида, Крево, Волковыск, и другие. На какое-то время (на несколько веков) этого региона "Литва" было заменено на "Русь Литовская". Имена "литы" и "Литва" не случайно созвучны. Значительная часть беларусов (дреговичи, кривичи и радимичи) - это этнос, образовавшийся из слияния славян и балтов. Согласно одной из концепций, "литы" были многочисленным племенем, частью ассимилированным предками беларусов, а частью мигрировавшим (а не вытесненным славянами, как полагают некоторые) севернее. С ними связаны названия Литва, а позже Русь Литовская" [40].

   Если провести мысленные границы того времени на карте, то земли вокруг Полоцка, Витебска, Орши и Смоленска издревле соседями назывались Белая Русь.
   " В это же время "Жемайтия" (по одной из версий) занимает "треугольник" с условными границами, проходящими по линиям - "Алитус - Вильно (Вильнюс) - Ковно (Каунас). Некоторые связывают с понятием "Земля Жмойтиская", или Жемайтия (Жмойт) и другие территории, в частности, расширяют её отВильны, через Коуно, Вялены, Расиены, до Мемеля (Таллин). В таком расширенном варианте, Жемайтия занимает часть земель, которые приписываются Жмуди. По мере распроанения сюда славянских племён и основания здесь преимущественно славянских городов, этот регион получил ещё одно - Деволта.
   От Ковна до Балтийского побережья, длинной вытянутой полосой, через Упиту, Митаву, Ригу, лежала Жмудь.
   За землями на северо-восток от Вильны до Полоцка, Витебска и Браслава, где лежали города Свир, Вилькамир (сегодня Укмерге), Ошмяны, Ворняны, Логойск, Лукомль, Свираны, Медники, Крево, Сморгонь, Гольшаны, на какое-то время закреплялось называние "Земля Нальшанская" [41].
   ( О Нальшанах, Гольшанах, подробнее при изложении роли, вклада и значения рода князей Гольшанских в истории Литвы-Беларуси, прим ААП)).
Если принять эту классификацию за некую этно-географическую "отправную точку", видно, что этногенез литовцев и беларусов связан с одной и той же территорией.
   Если связать два этнонима, которые, одновременно, являются м двух стран, с географической территорией их формирования, то мы увидим, что и Литва, и Белая Русь - обе эти географические области относятся к территории современной Беларуси".

   "Если верна концепция, согласно которой многочисленное племя литов проживало некогда в северной части Руси Литовской и Нальшанской землях , то это значит, что оба этнических ядра, из которых сформировалось Великое княжество Литовское, обитали на одной и той же территории, и между ними никогда не существовало чётких границ. Точно так же не существовало чёткого разделения между германскими (пра-немецкими и пра-скандинавскими) племенами и славянами. Именно поэтому ассимиляция славян немцами шла целое тысячелетие, и сегодняшний северонемецкий народ (в отличие от австрийцев) - это смесь германцев и славян" [41].

   Есть и летописные подтверждения тесного взаимодействия между двумя ветвями, двумя группами племен и княжеств балтского ареала, из которых одна группа развивалась на западе прибалтийских земель, другая на примыкающих к ним восточных. Правда, "взаимодействие", часто принимало формы ожесточенных войн на обширных и общих когда-то территориях и выдавливания или просто покорения одних княжеств, более слабых, другими, более технически оснащенными для своего времени. Однако, самое важное для нас то, что летописцами отмечается постоянное совместное сопротивление "пруссов" и "литвинов" нецкому "ордену", а позже, по мере дальнейшего продвижения рыцарей "ордена" на юг и восток, присоединении к этому союзу и войск полоцкого княжества. Так что взаимодействие и сопротивление общему врагу неизбежно вело к союзу более мелких княжеств, несмотря на языковые или религиозные различия их населения.

   Предварительные выводы сделать можно и сейчас. "Литва и Белая Русь", все более, век от века, ассоциируются в "хрониках" с восточными землями ВКЛ, это названия двух географических областей, располагавшихся на территории современной Беларуси.
(С оговой, что еще ранее под термином "Белая Русь" подразумевалось сначала только Московское княжество, а потом все отвоеванные "московитами" у кривичей земли - Псковское, Тверское княжество, Смоленское и т.д.).
А "Литва и Черная Русь" -  это разные названия одной и той же области беларуских земель, включающие Полесье. В дальнейшем, в эпоху политического роста и расширения границ Великого Княжества Литовского, "Литва" распространилось на всю территорию современной Беларуси и на территорию современной Литовской Республики. Так было до "раздела" и присоединения земель ВКЛ к Российской империи.

   Видимо, политическое объединение, союз ("конфедерация" у литовского историка В.Пашуто) были уже настолько тесные, что стал использоваться общий термин для всех земель и населения ВКЛ - "Литва". Однако летописцы всегда разделяли соседей, которые хотя и ходили в совместных походах, например, в Ливонию (в 1286 году), когда - Литва вся и Жемоть вся" подошли к Риге, но не смешивались в одно войско. И позже в походе князя Ольгерда на Переяславль (1373 год) участвовала "Литва и Ляхи и Жемоть".И все же общее для всего населения ВКЛ "литвины" все время фигурирует в летописях, отделяя их от "жамойтов", родоначальников современных литовцев.
А чтобы окончательно прояснить вопрос, где границы проживания "литвинов" и как проходили границы между "Литвой" и другими народами ВКЛ, и когда произошла замена названия "Литва" на новояз "Белоруссия", приведу отрывки из "Хронологического указателя указов и правительственных распоряжений по губерниям Западной России, Белоруссии и Малороссии за 240 лет с 1652 по 1892 год", который был издан С. Ф. Рубинштейном в 1894 году в Вильне, и выложен в Интернет-сайте В.Антиповым (Минск, октябрь 2012 год) в двух разделах - Границы Летувы и Беларуси в документах и в средневековых картах
[42]:

"1738 год, 28 декабря. Резолюция Кабинета Министров на сообщение Синода. N 225-7717 (стр. 52).
   "О неопределении к местам и не дозволении жить в Украине приходящим из Польши и Литвы духовного звания людям, если не согласятся дать подданнической присяги".
   " Еще пока, по Российским документам, Литва граничит с Украиной (в других местах - с Малороссией). В то время Чернигов был последним городом в составе Российской Империи , граничивший с Речью Посполитой, то есть с Литвой. Этот акт дает исчерпывающий ответ "Летувиским" историкам: современная Беларусь это не Русь, не Белая Русь, не Черная Русь, не еще какое-то иное социо-географическое образование, это только Литва. Такое свидетельство глазами государства, очень заинтересованного в присоединении этих земель, крайне важно - если в середине 18 века Российская Империя видела в современной Беларуси Литву" (В.Антипов)

1739 год, 21 мая. Синодский. N 228-7809 (стр. 52).
   "О приводе к присяге на верность подданства приезжающих в Россию из Польши и Литвы духовного и мирского звания людей.... которые священного и прочего духовного чина Польской и Литовской наций ради гонения от  Униатов за благочестие вышли оттуда в Россию ... Священников и прочих духовного чина людей Польской и Литовской наций, которые вышли из Польши  в Россию после того времени ... привести к присяге, в которой впредь ходить будут ...".
   "А в этом документе мы четко видим, что из граничащей с Россией Польши (Речи Посполитой) приходят две нации - Польская и Литовская. Этот документ крайне важен тем, что фактически отрицает существование нации неких Белорусов, Белороссиян или еще какой-то третьей нации. То есть в Московских глазах Российская нация на западе граничила с нациями Польской и Литовской"
   И наконец - 1792 год, 8 декабря. Именной данный у Кречетникову. N 592-17090 (стр. 149).
   "О распоряжениях в Польских областях, занятых Российскими войсками".
   "... 3) Всю прочую новоприобретенную землю назначить к разделению на три губернии, например, в Литве можно бы учредить первую губернию в Минске ... 18) ... Одним словом, Мы желаем, чтобы сии области не только силой оружия были Нам покорены, но чтобы вы посреди людей, в оных живущих, добрым, порядочным, правосудным, снисходительным, кротким и человеколюбивым управлением Российской Империи присвоили, дабы они сами причину имели почитать отторжение свое от анархии Республики Польской как первый шаг к их благоденствию ...".
   Четко указано, что в конце 18 века Минск относился к Литве, но всем бывшим "литвинам", ставшим в скором времени по велению государя императора "беларусами", надобно было, чтобы
"они сами причину имели почитать отторжение свое от анархии Республики Польской как первый шаг к их благоденствию ...".

Дальше дело "к их благоденствию" пошло быстрее:
   "1793 год, 27 марта. Манифест Аншефа Кречетникова, объявленный по Высочайшему повелению в стане Российских войск при Полонне. N 593-17108 (стр. 151).
"О присоединении Польских областей к России".
   1794 год, 30 октября. Именной, данный Лифляндскому, Эстляндскому и Литовскому Генерл-Губернатору Князю Репнину. N 612-17264 (стр. 158).
   "О разделении Великого Княжества Литовского на три части и о образе управления оными".
   "1. Разделить Великое Княжество Литовское на три части и назначить средоточие сих частей в Вильне, в Гродно и Ковно или Койданах по удобности, приписав к Гродно, например остатки Новогрудского, Брест-Литовского и часть Трокского Воеводств, к Ковно все Жмудское Княжество и часть Трокского Воеводства, а к Вильне Виленское Воеводство, и потом учредить во всех тех трех областях исполнительную власть под главным Нашим руководством действовать имеющую, блюстителями коей да будут корпусные войск Наших начальники".
   "Хотели Российские власти того или нет, но они удивительно точно отделили географическую область проживания этнических Беларусов (жителей Гродненской, Брестской и Виленской Литвы) от этнических Жемайтов (жителей Ковенской Самогитии). Все географические названия в документе проходят только по-славянски, Жемайтского начала в них нет (В.Антипов).
   1797 год, 6 февраля. Именной, данный Сенату. N 678-17761.
   "Об устроении вместо назначенных прежде двух Губерний, Виленской и Слоним-ской, одной Губернии под названием Литовской. С приложением штата данной Губернии. Вместо назначенных прежде двух Губерний Виленской и Слонимской повелеваем устроить одну Губернию под названием Литовская, на следующем основании: Губернскому Управлению быть в городе Вильне, уездов же или поветов по-прежнему 19, из коих в 9 по городам, а именно: в Вильне, Гродне, Ковне(Каунас совр.прим.ААП), Бресте, Новогрудке, Кобрине, Пружанах, Шавлях и Тельше".
   "Это самое раннее формирование Литовской Губернии в составе Российской Империи. Мы видим, что под Литовской Губернией в 1797 году понимались в большинстве своем только этнические Беларуские земли. А если учесть, что позднее будет сформирована отдельная Ковенская Губерния, в которую отойдут все Жемайтские (Летувские) регионы, а из Литовской будут сформированы Виленская и Гродненская Губернии, мы можем придти к следующему заключению: в конце 18 века под Литовскими землями понимались исключительно современная Западная Беларусь в составе Виленской, Гродненской и Брестской областей"(В.Антипов).
   1831 год, 18 февраля. Высочайшее повеление, прописанное в указа Сената 2 марта. N 1660-4369  (стр. 392).
   "О введении в Белорусских губерниях учреждения о губерниях и о прекращении действия Литовского Статута".
   На территории современных Могилевской и Витебской областей Статут ВКЛ прекратил свое действие в 1831 году.
   1840 год, 3 декабря. Именной, объявленный Обер-Прокурором Святейшего Синода. 2317-14009 (стр. 498).
   "О введении Белорусско-Литовской Духовной Коллегии в один разряд с конторами Синода ...".
"Этот акт 1840 года говорит не только о единстве Белорусских и Литовских начал, что признают Российские законодатели, не только ставит между ними знак равенства, но и является свидетельством того, как понятие Белоруссия постепенно заменяет понятие Литва" (В.Антипов).

1834 год, 22 мая. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров. N 1875-7110 (стр. 426).
   "Об определении в Виленскую Медико-Хирургическую академию учителя русского языка".
...."по первой Всероссийской переписи населения 1897 года в Вильне было большинстово Беларусов... что самое важное, еще у ныне живущих врачей сохранились учебники по медицинским специальностям, печатанные в Вильне до 1940 года, и все они - на беларускай мове. Авторы этих строк самолично держали их в руках и восхищались изяществом беларуской медицинской терминологии..."
   1840 год, 25 июня. Именной, данный Сенату. N 2291-13591 (стр. 492).
   "О распространении силы и действия Российских Гражданских законов на все Западные возвращенные от Польши области".
   Поскольку последний, действующий Статут ВКЛ (1588 года) был написан на старобеларуском, не был переведен ни на один язык и все еще действовал на присоединенных, правильнее было бы сказать - захваченных Россией территориях, его, как и язык всех других документов ВКЛ, надо было запретить. Что и было сделано.
"Отныне впредь в Губерниях Киевской, Подольской, Волынской, Минской, Виленской и Гродненской и в области Белостокской всякое действие Статута [ВКЛ] или в дополнение к оному изданных Сеймовых Конституций и иных постановлений прекратить, заменив их Общими Российскими узаконениями" [42] .
   Таким образом, Статут ВКЛ был отменен летом 1840 года. Цититруемый "Документ" запрещал использовать в официальном документообороте и делопроизводстве все иные языки, кроме русского, предписывал повсеместный переход на русский язык.
   Иными словами мы имеем дело с официальным запретом сразу трех языков - Жемайтского (Летувиского), Русинского (Украинского) и Литовского (Литвинского, что и означало Беларуского).

С 1840 года Литву (Беларусь), по указу российского императора, назвали Северо-Западным краем. Занавес опустился, тогда только не знали, что этот "занавес - железный" и что он отделит три народа от Европы, от внешнего мира на 150 лет...

* * *

   Однако, "вернемся у нашим баранам", под которыми понимаю упорствующих в своих исторических вымыслах некоторых историков.
Снова обратимся к термину "Литва", к появлению в хрониках "литовских князей", к спорным вопросам, не нашедшим должного освещения в работах историков "по обе стороны баррикады", то есть литовских и беларуских. С украинскими историками все-таки находится больше согласия. Споров бы было поменьше, если бы оппоненты вэглянули на проблему с географической точки зрения, хотя бы на современную карту, на границы двух сложившихся новых государств, особенно на "удачное" расположение столицы Литовской Республики, Вильнюса ("Вильня" бел.яз.), практически на границе с Беларусью.

В "Беларуско-Литовских летописях", в частности в "Хронике Быховца" говорится, что после смерти Глеба Всеславича (Минского) в 1119 году (в переводе на русский) "полочане начали свои дела решать в вечи (...), а государя себе больше не имели" [43].
   Это важное летописное замечание пригодится позже, чтобы понять механизм появления тех или иных князей на престолах средневековых княжеств, составивших "федерацию" ВКЛ. Князь Борис Всеславович, действительно, был первым полоцким князем, выбранным на вече в 1128 году, что подтверждается и другими историками .
   По всей вероятности, так появились на Полоцком и Новогрудском "столе" (престоле) выбранные "литовские" князья.
Дата появления вече в Полоцке подтверждается и другими летописными сведениями о Борисе Всеславовиче (1054-1128, он же - Рогволод Всеславович). Он "своим подданным пожаловал свободы и право созывать вече, звонить колоколом и
управляться как в Великом Новгороде и Пскове" [28].
   Кстати, все "Летописи литовские и беларуские" написаны на старобеларуском языке, который "русскими специалистами" упорно называется "западнорусским" языком. Что же касается "Хроники Быховца", то эта летопись написана на старобеларуском языке, латинскими литерами, и судя по обрывку летописи, до 1507 года ("").

   Путаница в наименовании народов, населяющих эти земли и в названии самих земель, создалась и благодаря немецким ("орденским") летописцам, плохо осведомленных о своих ближайших соседях и, скажем, о границах полоцкого княжества, и слабо представляющих территории за пределами весьма условных и все время меняющихся границ "Ордена". Конфликты с Полоцком и переделы, а иногда и просто прибавление-покупка новых земель вокруг растущего торгового порта-города Риги, были основным интересом немецких средневековых хронистов.

   Территорию, которая была расположена на запад от Минска, как Литву, показывает, но уже со стороны Новогрудка ( и это особенно ценно), запись Ипатьевских летописей под 1262 годом. Сообщается, что князь Войшалк (Войшелк) "учини собе манастырь на реце на Немне, межи Литвою и Новым-городком".

   Земли исторической "Литвы" были плохо представлены в европейских "хрониках", но, указанная запись удостоверяется другими летописями, повторяется в других документах. Более того, уточняется, что Войшалк ( князя Миндовга) основал при впадении реки Валовки в Неман, там, где сейчас находится село Лавришево (на северо-восток от Новогрудка). Таким образом, "согласно с летописью, на северо-востоке от Лавришева, за Неманом, в направлении Минска находилась "Литва", что целиком соответствует летописным сведениям 1159 и 1162 годов. Если бы под Литвой здесь подразумевалась Аукштайтия, то летописец не сказал бы, что основанный Войшалком был между Литвой и Новогородком, ибо Аукштайтия находилась от Новогородка не на северо-восточном, а на северо-западном направлении" [44].

  2.3. О "Литве" в западноевропейских источниках.....................................................................................................................................47

   Обратимся к немногим, но зато приближенным к тому времени, (Х-ХIII века), западноевропейским летописям и хроникам, где отмечаются новые княжества-государства будущего ВКЛ, где показана их роль или участие в бесконечных войнах за прибалтийские земли.

В "Хронике а Латвийского" летописец дает первые сведениях о Полоцком княжестве и неоднократно называет "короля" Полоцка и его подданных, как "рутены", окончательно запутав позднейших читателей его "Хроники" [45].

( Генрих Латвийский, Генрих фон Леттланд ( лат. Henricus de Lettis XVI), нем.Henrinch von Lettland), также Ливонский (род. не ранее 1187 недалеко от Магдебурга умер в 1259 - немецкий летописец, автор "Хроники Ливонии". Некоторые историки считают его латгалом, "").

   Под 1186 годом Генрих Латвийский сообщает, что получив позволение, а вместе и дары от короля полоцкого, Владимира (Woldemaro de Ploceke), которому, ливы, еще язычники, платили дань, "названный священник смело приступил к божьему делу, начал проповедовать ливам и строить церковь в деревне Икескола " (Ykeskola.) [45].
Считается, что "король" Владимир (некоторыми историками он идентифицируется с князем Василько) был сыном предыдущего Полоцкого князя Всеслава Васильковича.


В записи за 1203 год появляется, кроме Владимира Полоцкого (Woldemaro de Ploceke), еще одно лицо - Всеволод ,"Король Герцике(Gercike)", который
"подойдя к Риге с литовцами, угнал скот горожан...". А в 1205 году еще и " король Вячко (Vetseke) из Кукенойса услышал, чтo пришли таким большим отрядом латинские пилигримы и поселились по соседству, всего в трех милях от негo".

И, наконец, в 1250 году, всплывает в "Хронике" имя легендарного Миндовга, в летописи -"Миндов": "В 1250 году магистром был брат Андрей Стирлант. В его время Миндов, король литовский и его супруга Марта приняли крещение и получили от святейшаго папы Иннокентия IV королевскую литовскую корону". Добросовестный Генрих позже отметит также и факт отречения Миндовга от католической веры, занятие "рускими" Дерпта, разрушение города и убийство Миндовга. Тогда летописец не различал "руских" и "литвинов".

Еще один документ средневековья - "Ливонская хроника" Германа Вартберга, в которой запись 1261 года подтверждает сведения из "Хроники" Германа Латвийского:
"...
брат Вернер был магистром. В его время "Миндов, король литовский, отложился от веры. Русские же заняли Дерпт и разрушили его дотла. Далее, тот король изгнал из своих земель братьев и всех христиан"[46]. Об этом "хронисте" известно мало. Но под 1380 годом в "Хронике ливонской" упоминается об уполномоченном ливонского магистра Германе, коему было поручено заключить перемирие с князем литовским Ягелло и полочанами. По всей вероятности, этот Герман был ни кто иной, как Герман Вартберг.
* * *
  
   И все таки снова придется вернуться к самому началу истории создании "литвинских" княжеств на землях современной Беларуси, чтобы понять причины объединения их в новое государство, расширившее за короткий срок свои границы далеко за пределы древнего Новогрудка. Одной из главных причин необходимости объединения стал несомненный упадок, слабость княжеств, дробление их территорий и борьба наследников, сыновей и близких родственников за "княжение". Так в 1101 году, после смерти князя Всеслава "Чародея", Полоцкое княжество было поделено между его сыновьями. Полоцким князем стал Давид (1101-1128), Друцким - Борис Рогволод, Минским - Глеб. Вскоре между ними начались усобицы, и былая военная мощь Полоцка начала слабеть. Три десятилетия спустя (в 1132 г.) окончательно распалась и вся Киевская Русь.

   Самое время мысленно взглянуть на земли к юго-западу от Полоцка, где в Х веке сложились Туровское и Пинское княжества, участвующие в войнах и против Полоцка, и против Минска. Отдельно остановимся на возникновении в ХIIIII веках политического ядра будущего Великого Княжества Литовского (ВКЛ), включающего города Новогрудок, Вильну (Вильнюс), Берестье (Брест), Менск (Минск) и Городень (Гродно). Здесь дреговичи, смешиваясь с полоцкой ветвью кривичей, соприкасаясь с радимичами и некоторыми балтийскими племенами , вероятно, ятвягами и деволтами, и составили основу нового "литовского" государства, здесь начал формироваться беларуский (литвинский) этнос.
Немалую роль в становлении самосознания нового сообщества сыграло христианство, медленно расширяющее свои границы в языческом окружении дреговичей и кривичей.
"Упоминание о столкновениях на Туровщине первых христиан и язычников, вероятно, происшедших на рубеже Х - ХІ веков, встречаем в местном предании рассказывающем о каменных крестах приплывших к Турову по Припяти и окрасивших её воды напротив города в цвет крови. В этой связи вспоминается имя мученика Дионисия, по преданию проповедовавшего веру Христову ятвягам, проживавшим в глуши туровских лесов и убитого ими" [19].

В это же время минский князь Глеб Всеславович
, с самого начала своего княжения, стал вести самостоятельную, или как сейчас принято говорить, "сепаратную политику". В 1104 году, против него был организован совместный поход с участием Киевского князя Святополка, его двюродного брата, Владимира Мономаха и полоцкого князя Давида. Победить минского князя тогда не удалось, но в 1117 году Владимир II Мономах (Всеволодович), ставший киевским князем (1113-1125), все-таки занял Минск. Глеб был взят в плен, увезен в Киев и там в 1119 году скончался. Минск на некоторое время был присоединен к Турово-Пинскому княжеству, однако Глебовичи сохранили свои владения в Минском княжестве и позже вернули себе Минск, активно участвуя в междоусобной борьбе с полоцкими князьями.

       В 1128 году престол в Киеве занял сын Владимира Мономаха Мстислав Владимирович "Великий" (княжение 1125-1132), который возглавил поход союза князей на Полоцкое княжество. Нападению подверглись все важнейшие центры Полоцкого княжества - Изяславль, Логойск, Борисов, Друцк. Полочане были вынуждены изгнать князя Давида и объявить полоцким князем Бориса Рогволодовича, угодного Мстиславу "Великому", который в следующем году умер, и полоцко-киевские взаимоотношения снова обострились.

В 1130 году Мстислав "Великий" захватил Полоцк, сослал всю княжескую семью в Византию, всех сыновей умершего Бориса Рогволодовича (1054 - 1128) - Василия и Ивана, и других членов семьи, и взял Полоцк под свою власть.
   В "Путешествии архиепископа Антония в Царьград" (конец XII века) упоминается о могиле супруги князя Брячислава, княгини Ксении , находящейся в склепе на одной из сторон залива Золотой Рог в Босфоре (в Галате) [47].

     Порядок, введенный Мстиславом в Полоцке долго не сохранился. В 1140 году из византийской ссылки вернулись "Рогволодовичи", готовые вернуть себе власть. Их усилия увенчались успехом. Около 1146 года Василий Рогволодович стал Полоцким князем. В это же время Глебовичи вернули себе Минск и возобновился конфликт с Рогволодовичами (Борисовичами).
   В 1151 году, подстрекаемые ими полочане, пленили Василия Рогволодовича, а полоцким князем объявили Ростислава Глебовича. Семь лет Глебовичи управляли Полоцким княжеством, но в 1158 году в результате заговора, полочане вернули власть Рогволодовичам. Ростислав сбежал в Минск, между Глебовичами и Борисовичами разразилась борьба, в которую включились и литовские князья.

   В ХIII веке, в период образования "Литвы Миндовга", в состав Великого Княжества Литовского (ВКЛ) вошли "Городенские земли" - современная Гродненская область и Берестейское (Брестское) княжества.
   Такова вкратце предистория, начало собственной истории двух государств, Беларуси и Литовской Республики, истории, которая обязана появлению уливительной и загадочной личности, князю Миндовгу.

   Итак, появляется в летописях имя "первого литовского короля", Великого князя, Миндовга. В это же время исчезает, как бы "растворяется" в глубине вековнарод под названием "кривичи", одно из самых развитых племенных образований, создавших первое княжество-государство (Полоцкое княжество) на землях Беларуси. "Исчезают" и "дреговичи", но останется общий для тех племен, а потом и населения всего Великого княжества, язык, позже трансформированный в современный беларуский. "Кривичей" и "дреговичей" вытесняет из летописей нового, складывающегося государства и населения его территорий, новое слово "Литва".
   Европейские историки и хронисты того времени не вдавались в подробности, да они и не были особенно осведомлены в географии, и для них все земли и народы восточнее Немана, Буга или Припяти долго носили общее -"Русь", или "Рутения". А еще далее от восточных границ Полоцкого княжества, там где уже появлялось Московское или Суздальское княжества, лежали совершенно загадочные для западных европейцев земли под общим названием "Тартария".

   Следуя летописным документам, можно констатировать сближение в эти "летописные" времена и тесное военное сотрудничество "прусов" и "литвинов", лишний раз подтверждающее версию о "прусском" происхождении Миндовга (и Рингольда).

Где-то здесь, во времени, начало истории Великого Княжества Литовского, здесь же находятся корни собственной истории двух современных государств - Республики Беларусь и Литовской Республики, обязанные появлению удивительной и загадочной личности, князю Миндовгу. Мы ему посвятим отдельную главу.


   2.4. Исторический фон появления Великого князя Миндовга.......................................................................50

   Появление Миндовга в этих землях, в ХIII веке, в границах уже сложившихся древних славянских княжеств, не имеет сегодня однозначной трактовки. Существует столько версий, сколько стран претендует на "первородность" своей истории, своих исторических корней. Миндовга, с равным успехом, причисляют и к полоцким (а значит, к беларуским), и к литовским (жамойтским), и к прусским князьям. Так что следует обратиться к имеющимся документальным сведениям, понимая их зыбкость и возможность свободной трактовки фактов и их описание, особенно в связи с переводом древних летописей, скажем, со старонемецкого (средневерхненемецкого) на современный русский, беларуский или литовский языки. И начнем ab ovo, с "кривичей", с Полоцкого княжества, давая возможность высказаться разным историческим личностям или даже анонимам древнего времени и сегодняшним историкам и писателям.

   В "Беларуско-Литовских летописях", в частности в "Хронике Быховца" говорится, что после смерти Глеба Всеславича (Минского) в 1119 году "полочане начали свои дела решать в вечи (...), а государя себе больше не имели" (в переводе на русский язык) [43].
Кстати все "Летописи литовские и беларуские" написаны на старобеларуском языке, который "русскими специалистами" упорно называется "западнорусским" языком. Что же касается "Хроники Быховца", то эта летопись на старобеларуском языке, латинскими литерами, судя по обрывку, написана до 1507 года .


   Полоцкую ветвь дома Рюриковичей (по линии князя Владимира "Святого") летописцы Киевской Руси называют "Рогволожи внуци". Это потомки Изяслава Владимировича (умер в 1001 году, сын Владимира Святославича), и его матери, мятежной полоцкой княжны, Рогнеды Рогволодовны.

   Все историки отмечают обособленность князей этой ветви от остальных Рюриковичей, они настойчиво называли себя "Рогволодовичами", подчеркивая историческое несовпадение интересов с "Ярославичами" (Рюриковичами). Генетическая неприязнь к потомкам Киевского князя со "времен Рогнеды" сохранилась у Рогволодовичей на много веков. В отличие от других Рюриковичей, они держались за владение уделами исключительно в землях кривичей с центром в Полоцке. Даже имена у полоцких Рогволодовичей были приняты, в отличие от их дальних родственников (Рюриковичей), древние славянские, языческие - Рогволод, Всеслав, Брячислав. Кроме того, именно "Рогволодовичи" легко вступали в тесные родственные связи с литовскими Гедиминовичами, тоже язычниками в то время. Сохранялась долгие годы несомненная комплементарность двух соседних княжеств, по крайней мере, на уровне элит, что является дополнительным аргументом о "полоцком" происхождении литовских князей, начиная с Гедимина..

   Нас эти обстоятельства интересуют в силу известного, сложившегося веками, несомненного родства не только княжеских фамилий, но народов, точнее их частей, образовавших, так называемых "литвин" - основное население Великого Княжества Литовского. Но вернемся в это захватывающее историческими поворотами столетие, кровосмесительное и кровавое, создавшее начала истории края, обратимся к истории людей населяющих земли, подвластные Полоцку, Минску, Новогрудку, Гродно и Вильно.

 
   В 1159 году Рогволод (в крещении Борис Вячеслава) совершил нападение на владения минских Глебовичей. В первую очередь он напал на Изяславль, вотчину Всеволода Глебовича, и в Галицко-Волынской летописи появляется запись:

       
"А Всеволод был дружествен Рогволоду и, надеясь на эту дружбу, вышел поклониться Рогволоду. А Рогволод отдал Изяславль Брячиславу, так как это была его вотчина, а Всеволоду дал Стрежев и оттуда пошел к Минску. И стоял у Минска 10 дней, и заключил мир с Ростиславом, и креста целовал. [Потом] вернулся домой. А Володарь не целовал креста, так как ходил, под предводительством литовцев, в лесах" [29].

   Получив Изяславль, Брячислав Василькович (Рогволод) не смог сохранить мир в этом городе. В 1159 году Глебовичи напали на Изяславль и захватили в нем Брячислава с младшим братом Володшей (Володарем Васильковичем), причем Володшу посадили в "поруб", а Брячислава даже держали в оковах. Пленение Брячислава в Изяславе послужило поводом для Рогволода Борисовича отправиться в поход на Глебовичей и приступить к осаде Минска, где засел Ростислав Глебович. Борьба Рогволода с Ростиславом окончилась миром "на всей воле", по которому прежде всего должны были быть освобождены братья Васильковичи. В 1162 году Полоцкие князья, в том числе и Брячислав, участвовали в походе Ростислава против Владимира Мстиславича к городу Слуцку. В конце 60-х годов XII столетия, когда Давид из Витебска перешел в Вышгород, удел, находившийся в Южной Руси, он отдал Брячиславу .

   Между тем, его брат Володарь не сидел сложив руки. В 1162 году произошла его решающая схватка с Рогволодом. Та же Волынская летопись сообщает: "Пришел Рогволод против Володаря с полочанами к Городцу. Володарь не бился с ним днем, а ночью напал на него из города с литовцами и много зла было совершено в ту ночь. (...) А Рогволод убежал в Слуцк и, побывши тут три дня, отправился в Друцк, а в Полоцк не смел идти, так как много погубил полочан. А полочане посадили в Полоцке [Всеслава] Васильковича" [29] .

   В следующим году Ростислав попытался вернуть себе Изяславль и взял в плен князя Брячислава и Володшу (видимо, его брата). Рогволод отреагировал незамедлительно. В том же году он подошел с войском к Минску и после 6 недель обложения заставил Ростислава заключить мир и отпустить Брячислава и Володшу. После этого похода Ростислава известия о нем прерываются.

   Тем временем в Полоцке, в 1162 году, полочане пригласили "на княжение" из Витебска князя Всеслава Васильковича (1161-1186). Напомню, что в Полоцке уже действовало народное "вече", принимавшее решения о главе княжества. Истоки "княжеской демократии" были здесь - в Полоцке (и в Новгороде).

Предками Всеслава Васильковича по восходящей линии были Рогволодовичи, включая Великого князя Всеслава "Чародея" ("Вещего") и князя Изяслава, старшего сына Рогнеды. До его избрания "на вече" Полоцким князем в 1162 году он был князем Витебским. Незадолго перед тем Всеслав передал свой родовой удел - город Витебск Смоленскому князю Ростиславу, который отдал его сыну Давиду; в свою очередь. И тот и другой обязывались поддерживать Всеслава, как Полоцкого князя, в борьбе его с соперниками, особенно с Глебовичами (Минскими).

   "В 1167 году Володарь Глебович напал на Полоцк. Всеслав вышел ему навстречу с войском, но не успел еще его выстроить, как Володарь неожиданно напал на него, привел в страшное замешательство и обратил затем в бегство. Всеслав, покинув Полоцк, бежал в Витебск к Давиду Ростиславичу. "Устроившись с полочанами и приведя их ко кресту, Владимир Глебович двинулся по следам Всеслава к Витебску и, подойдя к реке Двине, расположился около нее. Давид со Всеславом не решились в тот же день вступить в битву, так как с часу на час ожидали прихода Романа Ростиславича, брата Давидова, со смольнянами. Войско Владимира Глебовича также не желало начинать битвы, находясь тогда в неблагоприятных условиях, так как было между неприятелем и рекой, из-за которой (с юга) ждали прихода Романа, князя Смоленского. Случилось, что в то время ночью разразилась сильнейшая гроза, которая при бессонной и беспокойной ночи, произвела в войске панику. Полочане отступили..." [48].

   Такими бесконечными военными распрями, часто между ближайшими родственниками, наполнены летописи всего ХII века.
Интересные сведения из летописей того времени обобщены в работе [
49].
   Отмечу лишь еще несколько летописных записей, одну о том, что в 1175 году на дочери Всеслава Васильковича (Полоцкого) женится Ярополк Ростиславич (внук Юрия Долгорукого), причем свадьба была совершена в городе Владимире. И запись (в свободном переложении) о том, что "Глеб Рогволодович (Минский) подвергся нападению с юга, со стороны Черниговских князей Ярослава и Игоря с черниговскими полками, северскими и с наемными половцами. На помощь к черниговцам явились к Друцку Всеслав с полочанами, брат его Брячислав с жителями Витебска, а также и другие представители рода Всеславова, преимущественно из линии Василька; к тому же еще Всеслав Василькович (Полоцкий) привел с собой в помощь полки из Литвы и Ливи" [48].
   Но Минские "Глебовичи" оказались крепким орешком, что, вероятно, сыграло в дальнейшем положительную роль при становлении ВКЛ.

   Летописные "полки из Литвы" с 80-х годов ХII столетия стали регулярно участвовать в "разборках" между полоцкими Рогволодовичами и князьями Киевской Руси. Полоцк и Минск или Гродносближались, не всегда мирным путем, западный вектор, ориентация полоцких, минских и гродненских князей на Европу, приобретал главную роль в формировании всех последующих исторических решений политического класса славянских и "литвинских" княжеств.
   Именно в это время, на фоне возникающих союзов и столкновений Полоцка и Минска, Витебска, Друцка и Слуцка, с киевскими и черниговскими князьями начинают появляться с начала ХIII века сведения о становлении "Литвы", назовём её "Литвой Миндовга".
  Удельные княжества консолидируются сначала вокруг самого Великого князя Миндовга, потом начинается стремительное расширение ВКЛ при его сыне Войшелке, унаследовавшем успешную дипломатическую политику своего отца. Полоцкое княжество и его вассалы, удельные княжества, в течение столетия , добровольно входят в состав ВКЛ.
   Последним удельным княжеством, вошедшим в союз княжеств ВКЛ было Витебское. Князь Ярослав Васильевич в 1318 году выдал свою дочь за Ольгерда, сына Великого князя литовского Гедимина. С этого времени Витебск входит в Великое Княжество Литовское и остается в нем, а позже в составе Речи Посполитой, до 1772 года, то есть до "разделов Польши".

   Итак, в XIII веке Новогрудское, Полоцкое, Друцкое и Минское княжества (Витебское в ХIУ веке) становятся той частью нового государственного образования - Великого Княжества Литовского, которое во многих летописных документах именуется "Руским", а с ХV века приобретает свое настоящее, соответствующее смыслу и содержанию, название - "Великое княжество Литовское, Руское и Жамойтское", что подтверждено всеми последующими документами эпохи. Летописцы используют термины "русь и руский" , лишний раз подчеркивая принадлежность населения к "руской вере", к православию, пришедшему со стороны "русинов", "русинского" Галицко-Волынского княжества. Споры о том, что кроме Жамойтии (и Аукштайтии) была и еще какая-то не славянская Литва, теряют в этой связи под собой почву.
   Полиэтническое население ВКЛ общалось между собой на общеславянском ("старобеларуском", "старорусском" или "литвинском", по определению некоторых лингвистов) языке, языке большинства населения, языке письменном, языке наиболее разработанном для становления государства. Главную роль в появлении нового "литвинского" государства, несомненно, сыграл выдающийся деятель той эпохи, Великий князь Миндовг (ок. 1195 - 12 сентября 1263).

  Всмотримся в другие документы того времени, выслушаем отзывы и сведения других людей, для которых история - не пожелтевшие рукописи на полках архивов и библиотек, а живые строки чьих-то жизней, часто написанные кровью... Мне хочется понять, кто он, князь Миндовг, откуда, каковы его заслуги в создании одного из самых больших средневековых государств Европы, кто был его сторонником, а кто - врагом и почему"? Как оказалось, что именно его ближайшие родственники и соратники, изменили ему и, в конце концов, убили?

  Немного отвлечемся от невыразительных и сухих строк летописей и хроник, от противоречащих друг другу сведений, устанавливающих "окончательную истину", с каждым новым годом добываемую историками четырех государств - Беларуси, Литвы, Польши и России.

   Бывшее Великое Княжество Литовское, его две разделившиеся части, Беларусь и Литва, наконец, через полтораста лет, вырвались на волю из-под присмотра всеведущего российского цензора, подгоняющего исторические хроники под сиюминутный политический заказ властей. Молодые государства проступают новыми, неожиданными очертаниями в истории, литературе, журналистике, занимают свое место в многообразном современном мире...

  Дадим слово нескольким "романтикам", путешественникам по истории нашего края, в логике которых если и есть изьяны, то бывает трудно найти противоречия. Так богата история беларуских земель , история ВКЛ, событиями, личностями, насыщена неординарными людскими судьбами, что можно взглянуть и под другим углом зрения на наш край, высказаться всем, кому дорог "родны кут".


   "Есть жизни, в которых последующие поколения прочитывают неясный современникам смысл событий, навечно вошедших в историю. Такими начертаниями исполнена кровавая трагедия, главными героями которой оказались новаградский князь Миндовг и нальшанский князь Довмонт.

   В исторической науке за Миндовгом установилась слава зачинателя беларуской и литовской державы - Великого Княжества Литовского, деятеля высокого государственного таланта; по этой причине его образ окружен героическим ореолом. Довмонт, который выступил против него по мотивам сугубо личным, характеризуется мрачной и далекой от правды лексикой - убийца, которого использовали заговорщики. Однако, не Довмонт завязал кровавую трагедию, в которой бушевали яростные страсти" [50].

   Хочется привести поэтический очерк, обнаруженный мной случайно в "Интернет-", рассказ неравнодушного человека, писателя и историка, прежде мне неизвестного. И не задумывался я о том, насколько правдивы его строки, откуда эти сведения, и кто этот автор - Константин Тарасов. Любовью к родине, уважением к историческим личностям, к древнему языку соотечественников, наполнен его рассказ. Я ему благодарен за эту публикацию, включаю её полностью, вместе с картой, без комментариев, которых хватит с избытком на последующих страницах.
  Недавно, корректируя старый материал, обнаружил в интернете прискорбную весть - "Умер писатель и журналист Константин Тарасов". (http://news.21.by/society/2010/03/22/511608.html)
  
   []
  
  "Знаменитый беларуский писатель, историк и журналист Константин Тарасов умер на 70-м году жизни", автор ниже помещенного очерка.

  0x01 graphic


2.5. "Новаградский князь" (автор Константин Тарасов).......................................................................................55



  После Батыева нашествия новые государства начали создаваться тремя способными к этому личностями: на Украине - Данила Галицкий, на Руси - князь Александр Невский, на беларуско-литовских землях - князь Миндовг.
  В 1245 году Новагрудок пригласил его своим боевым князем. Миндовгу тогда было немногим менее 50 лет. Он - известный участник разгрома тевтонцев в 1237 году в битве под Дрогичином, военных походов на поляков. И вот этот умный, решительный и жесткий человек начинает собирать земли вокруг Новагрудка. Данила Галицкий, видя в нем опасного соперника объединился с немцами, половцами, ятвягами и пошел на него войной.
   От первого брака у Миндовга были и Войшелк. Ради замирения с князем Данилой он выдает свою за его а Сварамира (в летописях чаще присутствует короткая форма его имени - Шварн), а Войшелка вынужден оставить у Данилы заложником. Войшелк, поселенный в Полонецком монастыре под присмотр монахов, принял православие и уверовал столь крепко, что принял постриг, а позже, вернувшись на родину, основал известный Лавришевский на Немане.
   Устанавливая самовластие и расширяя пределы Новагрудской державы, Миндовг отнимает уделы у родных племянников Товтивила и Едивида, еще одного племянника Тройната ставит своим наместником в Жмудь, которую воюют ливонцы, убивает соседнего с Новагрудком князя Видимунта, а его земли и жену берет себе. В этом браке у него родились два а - Рукля и Репик. Ради замирения с Орденом Миндовг, а вместе с ним и семья, в 1252 году крестятся в католичество, жена принимает имя Марты, Рукля получает имя , Репика нарекают Андреем. Но старший Войшелк остается православным.
   С благославения римского папы Орден изготовил для Миндовга и Марты королевские короны. Рижский епископ возложил им на головы эти знаки власти. За это Миндовг вынужден отступить крестоносцам Жмудь - западную область Летувы, которая разделяла владения Немецкого и Ливонского орденов. Но в 1259 году князь разрывает дружбу с Орденом, изгоняет из Новагрудских земель немецких монахов и возвращается к дедовскому политеизму (дохристианскому многобожию). Внезапная смерть Марты в 1262 году вновь оставляет князя вдовцом, а его сыновей-подростков Репика и Руклю - сиротами. На похороны Марты прибывает из Нальши ее сестра, бывшая замужем за князем Довмонтом.
   (Границы зоны балта-славянского контакта - полоса шириной в 200 километров вдоль нынешней границы между Беларусью и Летувой, которая большей частью занимает беларуские земли, охватывая и Виленщину. По городам - это Браслав, Ошмяны, Вильно, Троки, Лида, Гродно, Волковыск, Слоним, Новагрудок, Молодечно, Вилейка. В таком контексте Нальша - историческая область, занимавшая земли от озер Нарочь и Свирь до Крево).

   Коварство старого князя

   По сведениям хронистов, нальшанскую княгиню звали Агна. Было ей лет двадцать. Немногим старше ее был и Довмонт. Увидев молодую свояченицу, Миндовг зажегся страстью и на поминках прилюдно объявил, что оставляет Агну своей женой: мол, так завещала ее сестра в последнюю минуту жизни, желая, чтобы оказались в родственных руках. Последствия своего жестокого поступка Миндовгу не видны, он привык к удаче и не верит, что рок восстанет против него. Собственными руками он завязал узел трагедии - 20-летняя женщина, у которой есть муж, и 65-летний князь объединены его прихотью и силой. Теперь - он ее муж, она - его жена, но и жена живого молодого князя. Почему же Агна не вошла в историю как князеубийца? Не была предназначена - вот так прост ответ.
   Иное дело - ее муж, князь Довмонт. Он - опозорен, у него молодого, храброго рыцаря, имеющего дружину, отнята жена, он поставлен стариком на колени и осмеян. На нем пятно бесчестья, смыть которое можно только кровью обидчика.

   Месть Довмонта

   В дружине Довмонта - 300 воинов. Его происхождение и род такие же как у Миндовга. У него тот же древний варяжский герб - сокол-рарег в атаке. Он обязан вступить в бой. Но отомстить великому князю Миндовгу, которому подчинена вся сила Новагрудского княжества, такой дружиной в открытом бою невозможно. И князь Довмонт, затворясь в своей крепости, думает о мести. Он знает, кого не любит Миндовг, он знает, кто ненавидит Миндовга и кто готов его предать. И Довмонт призывает в союзники племянника Миндовга, князя Тройната, желавшего занять место родного дяди на Новагрудском престоле.
   Используя военный на Брянское княжество, заговорщики ведут своих воинов как будто на место сбора общего войска, а сами неожиданно нападают на Миндовга в Налибокской пуще на берегу Немана, где в летней усадьбе великий князь отдыхал со своими младшими овьями и бывшей женой Довмонта.
   В ночь на 5 августа 1263 года Довмонт и его затаились в лесу, неподалеку от княжеского двора. Теперь, думал он, князь Миндовг узнает, что такое страх. Страшно ему станет, когда его волчата у него на глазах получат по смертельной стреле. А вослед он сам ляжет между своими наследниками. Миндовг и Миндовговичи. Зря старый волк напал на него, думал Довмонт. Волк охотится на земле, рарег для охоты поднимается в небо. Миндовг - волк, я - рарег, думал Довмонт. Такой охоты, как эта, еще не было на Руси, Литве и в Нальше. Через века будут рассказывать старики своим внукам, как сокол Довмонт убил волка по имени Миндовг, как дожидался в осеннем лесу первого луча солнца, чтобы все могли увидеть его месть. Если кто-нибудь спросит: "Куда исчез род Миндовга, великого короля с тремя овьями?", каждый нальшанец, каждый русин, каждый литовец ответит: "Его истребил кревский князь Довмонт!". А если спросят: "А где его жена, насильно оставленная при себе и племянниках королем Миндовгом?", каждый человек в Нальше, и на Руси, и на Литве скажет: "Довмонт ее отпустил. Он дал ей воз, она поехала на свою родину в Дайнову". Но куда Агне ехать на таком возу, думал Довмонт. Разве виновата она, что попала в полон, а я так долго отбивал ее из полона? Боги, нальшанские боги, разве смогу я посадить ее на воз и выправить в неизвестность? Разве смогу я забыть ее глаза, ее голос, ее несчастье? Миндовг утешится на том свете, если я посажу Агну на такой воз. Он будет удачливый вор, а я -неудачливый мститель. Страшно ему станет, когда умрут его . Страшно ему будет, что он не отнял у меня Агну. Что я и она будем жить, и народим ов, а его ы скажут ему на том свете: ", ты не мачеху привел к нам, а привел нашу смерть!"
   Когда начало светать, Довмонт подал знак идти на приступ. Агну, Миндовга и двух его десятилетнихлетних сыновей пробудил клич рога и яростный крик "Нальша! Сокол! Вперед! Бей!". У ворот охрана Миндовга и воины Довмонта в упор расстреливали друг друга. Ударами меча князь заставил Довмонта пятиться. Вдруг нальшанский князь усмехнулся. "Оглянись! - крикнул он, опуская топор. - Где твои волчата!" Миндовг оглянулся и увидал, как поднимают на копьях Руклю. Сын еще был жив и звал его. Миндовг кинулся к сыну, но тут настиг его удар Довмонта, и Миндовг выронил меч. Сила уходила от старого князя, меч Довмонта сек ему руки, пробивал кольчугу, приближался к лицу. Князь упал, и пока не умер, чувствовал ярость ударов Довмонта...
   В этой звериной схватке людей удар сулицы пришил Агну к стене. Еще она увидела Довмонта, он бежал к ней, взмахнул мечом, и ее убийца упал перед ней на землю. И жалостливый взгляд Довмонта стал ее последним утешением...

   Череда убийств

   Место убитого дядьки занял в замке князь Тройнат. Через четыре месяца к нему приехал из Полоцка двоюродный брат Товтивил - "делить наследство по Миндовгу". Дележ кончился тем, что на пиру Тройнат вогнал брату в горло нож.
   Войшелк, поселившись в келье Лешчанского монастыря возле Пинска, признал, что сидит у разбитого корыта. От всех земель отца, от всех его городов, , табунов, серебра и не осталось Войшелку ничего -- только ряса, клобук да лошадь, на которой он спасся от погони. Единственное, чем еще он владел, было право наследовать власть великого князя Новагрудка и Литвы. Но для этого следовало скинуть рясу, опоясаться мечом, собрать полк, обещать невыполнимое, до лютости ненавидеть, без разбору убивать. Из Пинска в Новагрудок побрели старцы к бывшим урядникам Миндовга, неся тайное слово Войшелка.
В этот силок Тройнат попал вечером майского дня, когда отправился париться в замковую баньку. Князь вошел в нее, в сенцах разделся и ступил в парилку. Он сам вылил ковш горячего кваса на камни, прилег на полок, и челядник начал обмахивать его веником. Вдруг дверь отворилась, из сеней дохнуло свежим воздухом, и в парилку вошли четверо мужиков. Тройнат повернул к ним лицо, узнал бывших конюших Миндовга, увидел в руках их клинки, но и приподняться не успел, только вскрикнул, когда в его распаренную спину вонзились четыре ножа, и снова вонзились, и снова...
   В въехал очередной великий князь - Войшелк. Он помылся в баньке, где новагрудские конюшие превратили в решето его двоюродного брата, а потом застыло стоял посреди двора, и увиделась ему мрачная могильная паутина на кургане Довмонта, на пепелищах его замка и дворах его кметов. Эту паутину соткут мечи ратников пинского князя Георгия и волынских кметов Шварна Даниловича. А с другой стороны будет прясть нить из крови кревского князя его свояк, полоцкий князь Гердень, потому что отдаст ему Войшелк во владение все Довмонтовы земли, которые Гердень отвоюет. И окажется Довмонт меж двумя ладонями, как комар: хлоп! - и нет никого, мокрое место.

   Псковский князь

   Не всякая хитрая задума сбывается. Довмонт оказался мудрее и вместе со своей дружиной в триста воев, со всем двором и огромным обозом ушел в Псков. Велико было изумление псковичей, когда они узнали, что князь пришел с просьбой принять его на боевую службу. Псковские мужи посовещались и выставили условия: Псков примет Довмонта, если князь и его примут православную веру. Князь дал согласие, и последующие события показали, что Псков приобрел лучшего в своей истории заступника.
   И его окрестилась в русскую веру, и возник в Пскове Довмонтов город, где жили нальшанцы. Свою службу для Пскова Довмонт начал походом на князя Герденя, который нападал на псковское порубежье. Захватив Полоцк, Довмонт пленил княгиню Ефросинью, свою тетку, и сына Герденя, своего племянника, и увел их в Псков. Гердень бросился в погоню отбивать жену, но в бою с дружиной Довмонта погиб. Случилось это в 1267 году.

   Загасшая династия

Того же года Войшелк уступил власть в Новагрудке шурину, галицко-волынскому князю Шварну Даниловичу. Сам же пошел в чернецы Угровского монастыря святого Даниила возле Холма.
   Иными словами, он предал все дело своего отца - созданную им державу, его княжескую власть. Все без хлопот, без войны перешло в руки волынских соседей. Диву можно даваться, как некоторые историки и популяризаторы беларуской государственности видят в личности князя Войшелка великого державного мужа, мудрого правителя, укрепившего "наше" государство. Можно понять российских историков, которые трактуют поступок Войшелка как исполнение замысла создать сильное православное Галицко-Новаградское княжество, в котором новаградские земли составили бы периферию.
   Однако не суждено было Войшелку долго монашенствовать. На Пасху старший брат Шварна князь Лев Данилович, крепко обиженный, что власть в Новагрудке получил Шварн, а не он, пригласил Войшелка во Владимир, и, быв с ним на пиру, напился, "дьявол же, - как записал летописец, - исконеи не хотя добра человеческому роду, и вложи во сердце Лвови убити Воишелка", что тот и совершил. Вот так загас род Миндовга, хоть мог столетия княжествовать в Литве, если бы не возжелал старый князь чужой жены и не побудил Довмонта к мести. Мог и Войшелк княжествовать, и родить сына, и передать власть ему. Но не было предназначено.
   Окажись князь Шварн Данилович покрепче здоровьем, неизвестно еще, состоялось бы Великое княжество Литовское. В 1269 году он заболел, передал завещанием брату Льву свои города Холм, Червень и Белз, и через три дня после этого преставился. Льву Даниловичу Новагрудок не достался, и началась в Великом княжестве Литовском долгая, на четверть века, междусобная князей за место великого князя.

   Вторая семья

   Князь Довмонт в Пскове долго жил вдовцом, храня память первой своей жены. Во втором браке он породнился со старшим сыном Александра Невского князем Дмитрием, который ожесточенно боролся с младшим братом Андреем Александровичем за владимирский великокняжеский стол. Андрей привел татарскую рать на Владимирскую землю, а Дмитрий бежал в Новгород. Новгородцы поддержали младшего из братьев, пленили жену, двух дочерей Дмитрия Александровича и его бояр с семьями. Сам Дмитрий укрылся в построенной им крепости Копорье. Чтобы возвратить плененных родичей, князь уступил брату, и Андрей Александрович взошел на великокняжеский стол во Владимире.
   Некоторое время спустя князь Дмитрий возобновил борьбу за свои права, и его сторону принял псковский князь Довмонт. Он предпринял поход на Ладогу и Копорье, освободил сторонников и казну своего тестя. Было это в 1282 году, и Дмитрий Александрович породнился с Довмонтом, отдав ему в жены свою Марию. Ей было 15 лет, князю Довмонту - за сорок, по тем временам такой брак не вызывал нареканий.
   Через год после свадьбы у супругов родился сын, получивший при крещении имя Давид. По линии отца он принадлежал к нальшанским князьям, по линии матери - к Рюриковичам. Он воспитался в Пскове, научаясь военному делу у отца, походы которого прославлены псковской летописью. Свой последний победный бой с крестоносцами Довмонт провел 5 марта 1299 года возле города на берегах Псковы. Скончался князь через два месяца, сраженный не мечом, не старостью, а моровым поветрием. Вскоре совершилось прославление князя и причисление его к святым Псковскою церковью. Мечом его, на котором было написано "Не терпим обидим быти", опоясывали всех последующих псковских князей.
   Жена князя Довмонта на 18 лет пережила своего мужа. Она приняла постриг в псковском, Рождества Иоанна Предтечи, монастыре под иноческим именем Марфа, где и скончалась в 1317 году 6 ноября. В этом монастыре она и была похоронена. По преданию, женский за рекой Великой был основан теткой Довмонта княгиней Евфросиньей, женой князя Герденя, которая после гибели мужа в битве с Довмонтом монашествовала под именем Евпраксия.

   Возвращение на родину

   Когда умер Довмонт, его сыну Давиду было 16 лет. Поставить его боевым князем Псковское вече не могло. Великий князь литовский Гедемин пригласил Давида в Литву, назначил своим наместником в Гродненский удел и отдал за него свою Бируту. Так через 33 года, после вынужденного ухода, вернулся род Довмонта на родину. Князь Давид Довмонтович прославил свое имя как полководец во многих битвах с крестоносцами. В 1305 он вместе с тестем разбил войско крестоносцев возле Гродно, в 1314 победил тевтонцев под Новагрудком, в 1322 и 1323 годах помогал Пскову в борьбе с ливонцами. < Тут в городе его детства и юности настигло его горе - умерла его жена Бирута, получившая при крещении имя Натальи. Она была похоронена рядом с матерью Давида.
   В 1326 году во время похода на Бранденбург непобедимый князь был предательски убит польским рыцарем. Похоронили Давида в Гродно возле стен Борисоглебского монастыря.
   Жизнь людей коротка и продолжается славой. Какие дела - такая слава" [50].



   * * *

  Вернемся к более сухому изложению тех знаменательных событий, к летописям и другим доступным нам архивным документам. Не будем касаться вопроса подлинности тех или иных летописей - это отдельная тема, а чтобы "не изобретать велосипед", приведу также сведения, обобщенные в ", в интернет-сайте "ЛИТВА", продолжить который далее требует обильный новый материал по этой теме.

3. "Литва Миндовга"................................................................................................................................................................60

   3.1. Общие сведения

   Из "и":
  "Литва-восточнобалтское племя, заселявшее в средние века юго-восточную часть современной территории Литвы и северо-западную часть современной территории Беларуси. Мнения исследователей относительно происхождения этнонима "литва" расходятся. Высказывается, в частности, предположение о его связи с м реки Литава (Lietava, приток реки Вилия (лит. Нярис). Литва ("литъва" упоминается в "Повести временных лет", где этим словом в разных местах называется и племя, и страна. В западноевропейских письменных источниках "литва" (Lituae) впервые встречается в "Кведлинбургских анналах" в записи за 1009 год. Согласно словарю Фасмера, русское "литва" восходит к древнерусскому "литъва". По мнению автора, это слово было заимствовано из литовского "Lietuva" ("Литва" ?).
   В I тысячелетии до н.э. и в первой половине I тысячелетия н.э. будущий ареал литвы был частью обширной территории "культуры штрихованной керамики", оставленной одним из древних племенных образований балтов. В археологии литва известна по так называемым восточно-литовским курганам, для которых характерны погребения с лошадьми.
   В период с середины V века по середину VI века в Прибалтике (Мазуры, Пруссия, Самбия, Восточная и Центральная Литва) происходят резкие изменения в материальной культуре и погребальных обрядах, социальной структуре населения. Эти изменения связывают с появлением групп хорошо вооружённых и организованных людей -- ветеранов гуннских войн, вероятно воинов Аттилы. К ним присоединяются группы готов, герулов и представители других племен. В погребальной обрядности происходят серьёзные изменения, на смену ингумациям приходят кремации.
   Пришельцы осваивают новые земли, создают , создают систему межплеменных связей. Формируется так называемая Ольштынская группа, памятники которой датируются последней четвертью V века. Все эти процессы приводят к формированию раннесредневековой прусской культуры. В письменных источниках хорошо освещено так называемое "возвращение на родину герулов".
   Территория Литвы отчетливо выделяется среди соседних балтских племен. В неё входят такие исторические литовские территории, как Дзукия, Аукштайтия и, отчасти, Судавия, а также часть западной территории Беларуси. Основной территорией расселения племени был бассейн р. Вилии (Нярис) с её правыми притоками Швентойей, Жейменой. В нижнем течении Няриса и на правобережье Швянтойи литва соседствовала с аукштайтами. Северо-западными соседями литвы были жемайты и земгалы, на севере - латгалы, их рубеж примерно соответствовал современной границе между Литвой и Латвией.
   На востоке ареал литвы достигал верховьев Дисны (левого притока Западной Двины), оз. Нарочь, верхнего течения р. Вилии (Нярис). Здесь литва соприкасалась со славянскими кривичами. Далее на юге граница расселения литвы, охватывая бассейн р. Меркис, достигала Немана и поднималась по его течению до низовьев Няриса. Южными и юго-западными соседями были ятвяжские племена, на чьи восточные окраины все чаще проникали представители восточно-славянских племен.
  
   Со 2-ой половины X века начинается активная славянская колонизация ятвяжских земель, лежащих в верховьях Немана, где возникают славянские поселения (Гродно, Новогрудок, вероятно, Минск и другие). По мнению некоторых историков, это было с принятием на Руси христианства и уходом части языческого славянского населения в лесные районы Понеманья. В бассейне Немана и происходила встреча славян и балтов. В восточной части ареала проживания ятвягов чересполосно с ними возникают многочисленные славянские поселения.
   В это же время на землях соседей - кривичей - появляются новые укреплённые города-замки Менск и Изяславль. В первой половине XI в. предпринимается ряд военных походов русских князей на литву. Вскоре в русских летописях литва начинает упоминаться как данник "Руси" (Галицко-Волынского княжества)".
   Так изложено в "", а мы продолжим эту тему, ссылаясь и на другие источники.
   0x01 graphic
  
   Фрагмент рукописи Кведлинбургских анналов (1009) с первым упоминанием о Литве:"Св. Бруно, архиепископ и монах, нареченный Бонифацием, в 11-ый год своего обращения был обезглавлен язычниками на границе Руси и Литвы, и вместе с 18 своими последователями вознесся на небеса 9 марта" [37].
   В "Новгородской первой летописи", где описаны события с 854 года и до 1444 года (так называемый, "Комиссионный список"), записи о Литве начинаются с 1183 года и уже в 1198 году полочане приходят "съ Литвою на Лукы":
"
Въ лето 6706 [1198] ... На ту же осень придоша полочяне съ Литвою на Лукы и пожьгоша хоромы, а лучяне устерегошася и избыша въ город?"[51] .

   Попробуем подытожить различные летописные сведения, сравнить их с западноевропейскими и понять, что же происходило тогда, с позиций сегодняшних знаний о том времени.

С середины XIII века Полоцкое, как и Минское княжество, входит в состав Великого Княжества Литовского.

   Следует заметить, что в летописях Минское, как и Слуцкое или Городеньское (Гродненское) княжества, в "военных стычках с Литвой не замечены", значит либо они входили в союз княжеств добровольно, и чаще всего благодаря новым родственным отношениям, либо под общим названием "!Литва" находились все эти земли, особенно если учесть их географическую близость.

   Если Новогрудок с самого начала явился центром образования ВКЛ, собирания соседних княжеств, то Слуцкое княжество долго являлось "яблоком раздора" киевских и галицко-волынских князей, прежде чем вошло в Великое Княжество Литовское (ВКЛ) . Однако ничего сверх того, что "с 1320 года оно входит в состав ВКЛ", русские историки сказать не могут. Княжество занимало территорию от Немана и Лани до Птичи и Припяти, и включало города Слуцк, Копыль, Петриков, Тимковичи, Уречье, Любань, Старые Дороги, Умговичи, Таль, Погост и др. То есть все, без исключения, города и земли сегодняшней Беларуси.

   То же самое излагается в русских документах и о Городенском (Гродненском) княжестве, с добавлением того, что "после 1183 года известия о Городенском княжении пропадают из русских летописей, а во 2-й четверти XIII века его территория вошла в состав ВКЛ" ("Википедия").
   Думаю, что это произошло по такой же, отмеченной выше, причине. Родственные ментально, генетически и культурно-экономически литвинские (беларуские) княжества легко соединялись в одно целое, к тому же нарастала опасность на востоке, где московское княжество в союзе с Золотой Ордой захватывало все новые территории. На западе соседи Жамойты и Аукштайты решали свои задачи, отражая посягательства усиливающегося Тевтонского Ордена.

   Если бы был хотя бы единственный летописный документ о "захвате" или "насильственном присоединении" этих земель к ВКЛ, российские историки не преминули бы этим воспользоваться, чтобы доказать обоснованность притязаний "Руси", в их понимании, на эти земли. Противостояние ВКЛ и Московского княжества уже начиналось, нарастала борьба двух центров "собирания" славянских и литовских княжеств, и призванный на княжение в Новогрудок князь Миндовг, а затем его сын Войшелк (1223-1267) и племянник Тройната (княжение 1263-1264 г.г.) преуспели в собирании, консолидации прилегающих земель.

   Еще более значительными были территории, присоединенные к ВКЛ князем Тройденем, который считается некоторыми историками двоюродным братом Миндовга.
(Тройден, Трайден; -
великий князь литовский примерно с 1270 по 1282 год. Вёл упорную борьбу с Тевтонским орденом, Галицко-Волынским княжеством).

   Примерно, в это же время с "Литвой"соединяются еще несколько удельных княжеств, в частности, скупо представленные в летописях, Герцыке и Кукейнос. И в том и в другом княжат родственники полоцких князей: князь Вячко (Вячеслав Борисович, (? - 1224) и Володша, о котором совсем мало известий.

   Сошлемся в этом вопросе на "Военную энциклопедию", изданную в 1911-1914 годах, сохранив особенности русской, дореволюционной орфографии, отметим запутанность имен и названий княжеств и их правителей, споры историков по этому поводу продолжаются:

   "КОКЕНГАУЗЕНЪ, местечко Лифляндской губ., Венденскаго у., на З. Двине, въ 105 вер. отъ Риги. Рус. летописямъ известно подъ названіемъ Кукейноса и Куконоса. Изъ хроникъ Генриха Латышскаго и Рифмованной усматривается, что въ конце XII в. полоцкіе князья владели теченіемъ Зап. Двины почти до самаго моря и имели тамъ 2 укрепл. пункта: Кукейносъ и Герликъ (Крейцбургъ). Ко времени основанія ливонскаго ордена Меченосцевъ (1201 г.) въ Кукейносе княжилъ Вячко (Вячеславъ), родств-къ полоцк. князя Владиміра" [52].

И еще об этом княжестве. В 1203 году литвины с князем Герцике Всеволодом подступали к Риге. Более подробно Генрих ("Латвийский", прим.ААП) описал нападение "тевтонов и семигалов" в 1205 году на большой конный отряд литвинов, возвращавшихся с добычей из похода на эстов. В 1216 году литвины были призваны полоцким князем Владимиром для похода на тевтонов, не состоявшегося из-за внезапной смерти Владимира. В 1221 году литвины были союзниками новгородцев и в походе на тевтонов дошли до Гауи" ("Литва, племя", Википедия).

   Трудно представить возможность командования "литвинами" славянским князем Всеволодом или Владимиром, как записано в "Хронике" Генриха Латвийского, если не понимать, что "литвины" говорили на общеславянском языке ("древнеславянском", "старобеларуском" и т.д.). "Литвины" были такими же славянами, западными славянами, или балто-славянами, как кому нравится, что и полоцкие кривичи, или дреговичи, близкие по языку к "русинам" Галицкого княжества.

Термин "литвины", наиболее спорный и не нашедший должного освещения в работах историков "по обе стороны баррикады", то есть литовских и беларуских. Споров бы было поменьше, если бы историки догадались вэглянуть на проблему с географической точки зрения, хотя бы на современную карту, на границы двух сложившихся новых государств, особенно на "удачное" расположение столицы Литовской Республики, Вильнюса ("Вильна" бел.яз.), практически на границе с Беларусью.
Граница между "литовскими" землями, где находились Аукштайтское и Жамойтское княжества и древними "литвинскими" (беларускими) княжествами проходила по естественным географическим рубежам, по реке Вилии, так было вплоть до первой половины XIII века. При этом правый берег реки назывался Литовским берегом, а левый - "Руской стороною" по "Хронике Быховца" [41].Что тогда означало слово "Русь" у древних летописцев, покажем позже.

   Не вдаваясь здесь в происхождение этих названий, отмечу лишь то, что между "литвинами" и "литовцами", еще большая разница, чем, например, между "словенцами" и "словаками", выделившимися из общего европейского, славянского племенного и языкового ареала. Языки "литвин-беларусов" и "литовцев", соприкасаясь веками, имея много общих корневых слов балто-славянского происхождения, тем не менее, относятся к разным языковым группам - балтской и славянской. Однако и тот и другой языки, а значит и их носители, беларусы (литвины) и современные литовцы, их исторические предки, жмудины и аукштайты, так или иначе выходцы из одного, общего для древних племен прибалтийского "котла". Если взять в рассмотрение времена, например, начала I-го тысячелетия нашей эры, то
... "Прародиной" славян указанного времени были современные южная Беларусь и северная (на запад от Днепра) Украина. Какое очертание имела славянская прародина в более древние эпохи, определить трудно"
. Еще сложнее определить исторические корни современных "литовцев", продолжающих настойчиво проповедовать свое происхождение от итальянских Палемонов начала первого тысячелетия нашей эры. Адепты этой алогичной версии не замечают простого факта - абсолютного отсутствия экономического или культурного развития этого действительно древнего племени (жамойты), отставшего от соседей "литвин-беларусов", скажем, в письменности примерно на 500 лет. Полное отсутствие своих городов на территориях "Жамойтии", практически до ХIV века и многое другое. Трудно опровергнуть высказывание по этому поводу Игоря Литвина о предках современных литовцев: " Жамойты, были одним из многих народов, проживавших на территории Великого Княжества Литовского. Нет никаких оснований, считать их титульной нацией ВКЛ...
   Автор готов отказаться от этого утверждения, если будет найден хотя бы один-единственный документ, написанный великими князьями на языке, который сейчас принято называть литовским" [16].
   Полоцкие кривичи в это же время значительно продвинулись в образовании государства - Полоцкого княжества, существуюшего с IХ века, которое втягивается в процесс становления "Литвы Миндовга" при непрерывном военном давлении и нападениям со стороны московского княжества и Немецкого (Тевтонского) ордена.

   * * *

   Придется вернуться к началу истории создании княжеств на землях современной Беларуси, чтобы понять причины объединения их в новое государство, расширившее за короткий срок свои границы далеко за пределы древнего Новогрудского княжества. Одной из главных причин необходимости объединения стал несомненный упадок, слабость княжеств, дробление их территорий и борьба наследников, сыновей и близких родственников за "княжение". Так в 1101 году, после смерти князя Всеслава "Чародея", Полоцкое княжество было поделено между его сыновьями. Полоцким князем стал Давид (1101-1128), Друцким - Борис Рогволод, Минским - Глеб. Вскоре между ними начались усобицы, и былая военная мощь Полоцка начала слабеть. Три десятилетия спустя, после смерти киевского князя Мстислава Великого (1132 год), окончательно распалась и вся Киевская Русь.

   Много записей о древней "Литве" содержится в упомянутой Галицко-Волынской летописи. В ней первое упоминание относится ко времени около 1210 года, когда "литва и ятвяги" воевали в "Червенской Руси". В конце 1219 года несколько отрядов "литвы" нанялись на службу к волынским князьям [53].

   Рассмотрим и эти сведения, насколько они коррелируют с имеющимися другими источниками. И начнем с упоминаний о Миндовге, об основателе ВКЛ, так как более или менее достоверные архивные документы, как и многочисленные легенды, связаны, именно, с его именем.

3.2. Князь Миндовг, различные версии его происхождения ....................................................................................................65

   Великий князь литовский, Миндовг (1195 - 12 сентября 1263), впервые упоминается в договоре 1215 года между Галицкими князьями и "князьями Литвы, Дяволты и Жемайтии" среди других литовских князей:

"
   "Въ лето 6723 [1215].
Божиимъ повелениемь прислаша князи Литовьскии к великой княгини Романове и Данилови и Василкови, мир дающе. Быху же имена литовьскихъ князей се: старейшей Живинъбудъ, Давъятъ, Довъспрункъ, брат его Мидогь, братъ Довъяловъ Виликаилъ. А жемотьскыи князи: ерьдивилъ, Выкынтъ, а Рушьковичевъ -- Кинтибуть, Вонибут, Бутовить, Вижеикъ, и сынъ его Вишлий, Китений, Пликосова, а се Булевичи -- Вишимут его же уби Миндого тъ, и жену его поялъ, и братью его побилъ, едивила, Спрудеика. А се князи из Дяволтвы: Юдьки, Пукеикъ, Бикши, Ликиикъ. Си же вси миръ даша князю Данилови и Василку, и бе земля покойна. Ляхом же не престающимъ пакостящимъ, и приведе на ня литву, и воеваша ляхы, и много убиства створиша в нихъ.
Въ лето 6724 [1216].
Не бысть ничто же
" [29].

   В трактовке тех событий польским историком Генриком Ловмянским, были, кроме указанных князей, названы еще и князья Нальшан и Упита, исчезнувших владений (или удельных княжеств?), образованных ранее. В том же договоре было сказано о принадлежности к "Нальше" и Ошмян, небольшом городке сохранившимся до наших дней в Беларуси (Гродненская область) . О "Нальше" придется рассказать отдельно, так как с этим княжеством много историй, легенд и хроник, достоверность которых оспаривается, однако существование некоторых архивных документов не подлежит сомнению.

   Итак, имя Миндовга выплывает из "исторического тумана" в разных "Хрониках" и летописях в самом начале ХIII века. Весьма расплывчатые сведения имеются о его происхождении, о месте его рождения и об его отце. Тем не менее надо и эти отрывочные сведения привести для оценки самой яркой личности раннего средневековья, одинаково почитаемой и в Республике Беларусь и в Литовской Республике. Начну выпиской из "Бархатной книги" (1687 год) , с главы 4, раздела - "Начало государей литовских"[54]:
  

   "Въ лето 6637 (1129) прииде на Полоцкие Князи на Рогволодовичи Князь Великий Мстиславъ Володимировичь Мономашь и Полтескъ взялъ, а Рогволодовичи за бежали въ Царьградъ. Литва въ ту пору дань даяше Княземъ Полоцкимъ, а владома своими Гетманы, а городы Литовские тогда, иже суть ныне за Кролемъ, обладаны Князьями Киевскими, иные Черниговскими, иные Смоленскими, иные Полоцкими, и оттоле Вильня приложишася дань даяти Королю Угорскому за страхование Великаго Князя Мстислава Володимировича; и Вильняне взяша себе изъ Царяграда Князя Полоцку Ростислава Рогволодовича Давила Князя, да брата его Молковца Князя; и той на Вильне первой Князь Давилъ, братъ Молковцевъ большой.
   А ево Видъ, егожъ люди волкомъ звали; да Ердень Князь.
   А Ерденевъ сынъ крестился, былъ Владыка во Твери, которой на Петра Чудотворца волнение учинилъ; звали его Андреемъ; писалъ на Чудотворца лживыя словеса.
   А у Молковца Князя сынъ Миндовгъ" (!)
  А у Миндовга Князя : Вышлегъ, да Домантъ" .

  0x01 graphic

  Гравюра с изображением Миндовга (предположительно)
из "Описания Европейской Сарматии" Александра Гваньини (ХУI век)

   Еще одна летопись ("Пискаревский летописец") [53] подтверждает предыдущие сведения:
   "В лето 6636 приде на Полотские Князья на Рогволдовичи Князь Великий Мстислав Володимирович Мономаш Смоленский и Полотск взял, а Рогволдовичи забежаша в Царьград.....
   А у Князя Молковда сын князь Миндовг. А у Князя Миндовга : Князь Вышелг, да Князь Домонт..." (Предисловие Рода Великих князей Литовских, Списано от Летописца Святейшего Патриарха Гермогена. С.74, текст находится в ПСРЛ, том 34).

   И чтобы закончить описание этой версии происхождения рода Миндовга, добавлю еще одну строку:
   "Ердень Князь, Давиловъ сынъ, сдумавъ съ своими советники, уби Князя Миндовга, Молковцова сына, сродника своего [54].

   Беларуские историки рассматривают три народа (или народности), полностью исчезнувших к нашему времени. Вот и Великий князь Миндовг, по свидетельству разных хронистов, принадлежал к одному из них - к "пруссам". А два других, "бортяне" ("борты") и "ятвяги", если и исчезли совсем, то оставили следы в топонимике, разговорной речи, в фольклоре литвин-беларусов. Как они попали на земли Литвы-Беларуси, изложено в отдельной главе . Куда и когда исчезли - вопрос остается открытым. Впрочем, имеются и прямые летописные указания о происхождении Миндовга из "крещеных пруссов" в "Великопольской хронике", где повествуется о приходе Миндовга со своим войском в Литву [57].
   Н
екоторые главы из этого самого древнего "западного" источника мы приведем.  

   Глава 132 Каким образом прусский король Мендольф отошел от христианской веры

"В этом же году (от Р. X. 1260) окрещенные пруссы со своим коро-лем Мендольфом из-за многочисленных тягот, причиненных им крестоносцами, оставив христанскую веру, которую приняли ранее, ушли с некоторыми братьями Ордена крестоносцев к литовцам, смело к ним присое-динившись".

   Пока все же остановимся на упоминании в "Бархатной книге" о детях Миндовга. Можно как угодно относится к сведениям, изложенным в ней, но из этой "песни,- действительно,- слова не выкинешь". Хотя фраза "о Вильне и вильнянах" опережает события лет так на сто. (Официальная дата основания города князем Гедимином - 25 января 1323 года). Вместе с тем, трудно поверить, что в ХУII веке составитель "книги" занимался такими грубыми подтасовками событий и дат, особенно в разделах, которые его особо и не касались - литовские или полоцкие князья были для него "второстепенной", боковой линией. Его более беспокоило, чтобы не упустить главное, доказать "первородность", преемственность русских царей даже не от Гостомысла или Рюрика, а от "Римских кесарей", от тех, кто:

"шедше въ Прусскую землю, обретоша Князя Рюрика, суща отъ роду Римскаго , и молиша его съ посланными всехъ Новоградецъ, дабы шелъ къ нимъ княжити"...

   В той же "Бархатной книге" (ГЛАВА 1 Родословие Великихъ Князей Российскихъ") летописец продолжает линию предков царей русских в глубину веков:

   "Братажъ своего Пруса постави въ березехъ Вислы реки, въ градъ Мадборокъ и Турунъ и Хвоиницы и преславный Гданескъ, и иныхъ многихъ градовъ по реку, глаголемую Немонъ, впадшую въ ; и до сего числа по имени его зовется Пруская земля.
   А отъ Пруса 14 колено Рюрикъ" [54].
   Предыдущий абзац о "Прусской земле" должен нас насторожить, мы к нему обязательно вернемся, так как именно с этим местом, с "прусской землей", связывают другие летописцы, европейские "хронисты", события, развернувшиеся во времена войн германских княжеств за земли Прибалтики, за территории полабских славян, вытесненных "немцами" на восток, на земли Польши и современных Беларуси и Литовской Республики .

   Составитель "Бархатной книги", в меру своих сил, иногда удачно, иногда нет, компилировал известные ему сведения, состыковывал имеющиеся документы по датам и именам. Назовем эти сведения - "РУССКОЙ ВЕРСИЕЙ" происхождения Миндовга, основателя нового, мощного государства, Великого Княжества Литовского. Не думаю, что тот русский летописец был знаком, или мог прочитать, немецкие "хроники", вдобавок написанные готическим шрифтом.

   Надо признать, что есть и другие русские документы, так сказать "альтернативные" родословные князей, например, "Погодинский список", как вариант "Ипатьевской летописи"(около 1420 года), изученной и изданной академиком А. А. Шахматовым в 1871, 1908 и в 1915 году под его редакцией.
   В "Погодинском списке" летописи есть и такие строки:
  
   "У Вяликага князя Володимера Святославлича другой Изяслав, у Изяслава Брачислав, у Брачислава Всеслав, у Всеслава сын Борис, у Бориса сын Рогволод, у Рогволода сын Ростислав, у Ростислава сын Давид, у Давида сын Вил, его же люди волком звали; у Вила сын Троян, у Трояна Виден, у Виденя сын Едиман" [55].

   Как видно, здесь Миндовг вообще отсутствует, что не трудно объяснить, так как "Едиман", который, конечно, - Гедимин (1275-1341), ведет по "русской версии" свою родовую линию не от "Молковца"(вероятно, "Мовкольда"), а от его старшего брата "Давила" ("Давида Ростиславовича, рода Рогволодова"). Латинскую, немецкую или беларускую фонему в имени Гедиман (Гедимин) русский летописец выговорить не мог, а записать тем более ("Н" в нем.языке или аналог в бел.яз.- "Г"), поэтому он их просто опускал.

   Вот и получается, что Великое Княжество Литовское, его княжеские роды, государственность, по "русской версии" начинается, если не с Миндовга (от "Молковца" - "Мовкольда"), то по линии Гедимина - от князя "Давила-Давида", когда "Вильня приложишася дань даяти Королю Угорскому".
   Так что, по этой версии, начала Великого Княжества сводятся к "православной" линии Рюриковичей, к Едимантию (1275-1341), который известен теперь как Гедимин. Нестыковка, конечно, с языческим прошлым Гедимина, но учитывая их (князей) общее отношение в то время к христианству, можно объяснить и этот факт.

   "И по Великомъ Князе Миндовге седе на княжении Литовскомъ Давиловъ сынъ Видъ, егожъ люди волкомъ звали, и тотъ прибавилъ Деревския земли много.
А по немъ седе на великомъ княжении Видовъ сынъ Пройденъ, и тотъ прибавилъ Ятвягъ.
А потомъ седе на великомъ княжении Пройденевъ сынъ Витемъ, и тотъ прибавилъ земли Литовския много и до Бугу.
   А Витеневъ сынъ Едиманъ Князь Великий" [55] .
   В этих строчках обозначено известное летописцам расширение соседнего государства, будущего Великого Княжества Литовского (ВКЛ) и на запад, на земли ятвягов, и на юг "до Буга", и на север, на южные земли Новгородского княжества ("Деревские земли" - "Деревская пятина", область имевшая в те времена границы с Полоцким и Смоленским княжествами, составившими позже часть ВКЛ).

   "Русскую версию" истории ВКЛ можно дополнить еще несколькими источниками, где подробно изложена родословная князей, а именно, "Воскресенской летописью" (Глава 12. Начала государей Литовских) [56].
   Согласно этой хронике событий Миндовг тоже происходит из династии полоцких князей, и его отцом был Мовкольд.
  Исходя из сведений "самой сведущей" (так считают историки) Воскресенской летописи, можно сделать вывод, что Миндовг совершал свои походы не потому, что исповедовал взгляды своего войска, прошедшего от южной балтики до Новогрудского княжества, требования своего воинского окружения о правомерности добывать в битвах на стороне богатство, отбивать и угонять скот, уводить в плен воинов из чужих земель. Он этими походами предвосхищал и предостерегал немецких рыцарей и польских хищников от нападения на свою родину, может быть, вторую (первая, вероятно, "Мекленбургия"), но по упомянутой летописи, по крайней мере, уже его деды осели здесь в Литве, приглашенные на княжество, а именно, князь Полоцкий, Ростислав Рогволодович. "Вильняне взяша себе из Царьграда князя Полотцкого Ростислава Рогволодовича , Давила князя да брата его Мовкольда князя...А у Мовкольда князя СЫНЪ КНЯЗЬ МИНДОВГЪ" [56].
   И в продолжение этой темы "Литовский придворный летописный свод" ("Берестовицкая летопись") свидетельствует, что полоцкий князь Василий-Рогволод (княжил в 1128-1129, 1144-1151, 1159-1162 гг.) "был Литвин". Остается лишь добавить, что все эти исторические документы написаны на древнем общеславянском или на старобеларуском языке ( языка - прерогатива лингвистов).

   Остановимся пока на этом месте "русской версии", на появлении Миндовга, или Гедимина, что не меняет её суть.

..................................................................................................................................70......................................................................................................................

  
  
   * * *

   Изложим другой летописный вариант истории начала образования ВКЛ и появления князя Миндовга. Назовем его "ПОЛЬСКОЙ ВЕРСИЕЙ", и приведем записи другого, точнее, других средневековых историков, например, "хрониста", человека из "западного" мира, к тому же еще, практически, современника тех давних событий, чьи сведения легли в основу, так называемой, "Великопольской Хроники" [57]. Хронист "Великопольской Хроники", или "Истории Великой Польши", продолжил труд магистра Винцентия Кадлубки и включил в него новые факты, почерпнутые из других источников.
   "Великопольская хроника" вобрала в себя сочинения, как минимум, двух предыдущих историографов Польши: хронику Галла Анонима (конец XI - начало XII века) -- до 1113 года, и сочинение Винцентия Кадлубки (1160-1223), ставшего главным источником для автора хроники, в которой история Польши доведена до 1202 года. Аутентичность этих документов - отдельная тема и не входит в круг моего изложения. "Великопольская хроника" позже стала основой для "Истории Польши" Яна Длугоша (1415-1480), которая по праву считается венцом латиноязычной историографии средневековой Европы [58].

   0x01 graphic

   Ян Длугош (польск.Jan Dlugosz, 1415 - 1480) 
   (гравюра Валерия Элиаша-Радзиковского, 1841-1905)


   ( Ян Длугош (1415 - 1480) польский историк и дипломат, крупный католический иерарх, автор "Истории Польши" в 12 томах("Annales seu cronicae incliti Regni Poloniae", на русском языке - "Хроника Длугоша", ).

   Процитируем некоторые абзацы из глав самого древнего "западного" источника "Великопольской хроники",

   Глава 132. Каким образом прусский король Мендольф отошел от христианской веры

" В этом же году (от Р. X. 1260) окрещенные пруссы со своим королем Мендольфом из-за многочисленных тягот, причиненных им крестоносцами, оставив христанскую веру, которую приняли ранее, ушли с некоторыми братьями Ордена крестоносцев к литовцам, смело к ним присоединившись".

   В этом тексте, как видим, имеется прямое указание о происхождении Миндовга из "крещеных пруссов" и приход Миндовга со своим войском в Литву. Даты не совпадают с известными из других летописей, но нас это не должно смущать - это, как правило, обнаруживается и в других документах. Вероятно, немаловажную роль для "смелого присоединения к литовцам" сыграл, близкий к балто-славянскому, язык местного населения, потомков изгнанных веком раньше полабских славян ("великий исход" западных славян, пруссов и др. изложен далее в гл.4). При этом, наверняка, происходило добровольное присоединение этих племен к Миндовгу для похода на польский Плоцк, с намерением поживиться награбленным добром. А позже и для совместного отпора от южных соседей, "русов" Галицко-Волынского княжества или монголов.
   Однако, читаем "хронику" далее, а именно, главу 133:

   Глава 133. Глава об опустошении Плоцкой земли

   "В этом же году упомянутый Мендольф, собрав множество, до тридцати тысяч, сражающихся: своих пруссов, литовцев и других языческих народов, вторгся в Мазовецкую землю. Там прежде всего он разорил город Плоцк, а затем города и деревни всей Плоцкой земли жестоко опустошил мечом и пожаром, разбоями и грабежом... Напав также на Пруссию, разрушил города, уничтожил почти всю землю Пруссии, и его окрещенные пруссы учинили жестокую резню христианского народа"

   В этих строчках из 133 главы "Хроники" обратим внимание на "окрещенных пруссов", в числе
   языческих народов. Это может означать, что пруссы хотя и приняли христианство, но, вероятно, не католического толка (разделение христианства на две и более ветвей уже происходило), или вернулись к язычеству. Польша была обращена в христианство римско-католического обряда в 966 году при первом польском короле Мешко I (правил в 960-992).

   Смешанное войско, под началом Миндовга, позже наголову разбило объединенные войска тевтонцев, поляков, и "окрещенные пруссы" продолжали "резню христианского народа" в другом походе:

   Глава 134. Об опустошении земли язычников

   "Польские войска "вторглись в земли литовцев и других языческих народов, намереваясь их завоевать и истребить...последние, тоже собравшись воедино, неожиданно напали на остальное войско, которое стояло около поклажи христиан, многих из них погубили мечом и, уверовавшись в своем могуществе, там остались поджидать возвращения христиан. А христиане, услышав об уничтожении своих, поспешно вернулись к поклаже и нашли там многочисленное войско язычников. Храбро с ними сойдясь, [они] отважно начали сражение. И хотя они и убили многих язычников, однако последние с соизволения Господа и во искупление грехов христиан, добившись победы, принудили христиан к бегству"[58].

   Как это ни мучительно для польского летописца, он вынужден сказать правду. Нельзя ему отказать в объективности изложения тех далеких событий, хотя польские летописцы, впрочем, как и все другие, часто перекрашивали действительность в свою, национальную окраску. Но этим грешат практически все летописцы, достаточно взглянуть на описание подвигов Александра Невского, в частности, на "ледовое побоище", происшедшее почти в те же годы (1242 г.), где число убитых рыцарей-тевтонов по немецким источником составило 26 человек, а по русским - достигало чуть ли ни нескольких тысяч... Так что единственное, что можно поставить в упрек польскому хронисту - это явно преувеличенные сведения о численности армии Миндовга, но как-то надо было разумно объяснить читателю разгром " в году от Р. X. 1261, в третью неделю после Богоявления, множества христиан - тевтонцев, поляков и других правоверных народов, собравшись воедино".
Но тут уж, видимо, вмешались
"высшие силы" и, как сказано в Главе 134, войска Миндовга " с соизволения Господа и во искупление грехов христиан, добившись победы, принудили христиан к бегству". Можно лишь добавить, что "хронист" хорошо отличает истинных "христиан" от "окрещенных прусов".

   По "русской версии", в "Ипатьевской летописи" [55], Миндовг являлся "пришлым наемником" или, точнее, "приглашенным на княжение в Новогрудок", и совершал свои походы из Новогородских земель, покоряя соседние земли Жемойтские, Деволту и Аукштайтию. Так что появление его со своим войском в "Литве" по "русским источникам" коррелирует с приведенными сведениями из "Великой Польской хроники".
   Совпадения этих сведений у русских летописцев с польскими хронистами не могут быть случайными, особенно с учетом "дружественных" отношений Руси и Польши во все времена.

   Приведем еще сведения из другого древнего источника, из "Хроники земли прусской" Петра Дуйсбурга, так как в ней появляются первые упоминания о "литвинах" и достаточно подробно для нашего изложения приводятся сведения и о самих "пруссах", практически исчезнувших после насильственной "христианизации" и ожесточенных войн с германскими "культуртрегерами" , рыцарями Тевтонского ордена.">Хроника земли Прусской" Петра из Дусбурга - "первый крупный историографии Тевтонского ордена в Пруссии, была завершена в 1326 году, давала картину исторических событий XIII - первой четверти XIV века, их осмысление с позиций крестоносца-завоевателя [59].

   "В 1230 году крестоносцы начали военные кампании против пруссов. К концу века, преодолев сопротивление пруссов и подавив ряд бунтов и мятежей, крестоносцы установили полный контроль над Пруссией". Объявленный папой римским крестовый поход в Пруссию (1218 год) положил начало полному истреблению прусского народа". ("").

   Но самое интересное в той "Хронике" - в части III, в главе 221, возвещающей, что:

   "ОКОНЧЕНА ПРУССКАЯ ВОЙНА, НАЧИНАЕТСЯ ЛИТОВСКАЯ ВОЙНА".http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Dusburg/frametext33.htm

   Прусское княжество практически исчезло и появляется Великое Княжество Литовское.
Основателем Великого Княжества Литовского историки называют, именно, князя Миндовга, который начал "княжение" в Новогрудке и завоевал западные земли прилегающих княжеств. Таким образом установил на них, как ранее излагалось в советских публикациях, "власть литовских феодалов".
  Однако нет ни одного документа, ни одной строчки в многочисленных летописях и "хрониках" подтверждающих этот надуманный тезис, ни один исторический документ не свидетельствует о том, что завоевание земель "Литвы беларуской" (моя терминология) шло из Жамойтии или Аукштайтии, Литвы в понимании и советских, и русских, и литовских историков..

...............................................................................................................75..........................................................................................................................

  
  
  * * *

   Справедливости ради отметим, все же, и "ЛИТОВСКУЮ ВЕРСИЮ" событий тех лет, однако слабость этой версии в том, что никаких, собственно "литовских летописей" или "хроник", не могло быть до ХУI века, века появления письменности у Жамойтов и Аукшайтов, причем в очень ограниченной версии. Впрочем, и в более поздние века, когда события историками описывались достаточно подробно, не имеется ни одного документа об этом времени на литовском или близком к нему языке.

   Все современные литовские исторические построения основаны на разных способах интерпретации, толкования или собственного перевода на современный литовский (жемайтский) язык всё тех же летописей и "хроник": русских, польских, немецких и беларуских (литвинских). Все без исключения, так называемые, "Литовские метрики" и "Литовские летописи" (см.также "Беларуско-Литовские" или "Литовско-Беларуские" летописи), все эти древние документы написаны на старобеларуском языке "литвинами", то есть, в конечном счете, беларусами. В качестве своей особой аргументации литовцами привлекаются литературные высказывания разных авторов, эмоционально окрашенные, но не имющие под собой исторической почвы.

   Самые древние полоцкие или другие летописи, которые могли бы прояснить часть спорных вопросов о возникновении ВКЛ были уничтожены в России в начале ХIХ века (версия - пожар в Москве). Где-то в архивах России, пропала и часть "Литовской метрики", документы великокняжеской канцелярии на старобеларуском языке с 1240 по 1387 года, едва ли случайно.

   Камнем преткновения для современных литовских историков является древний беларуский город Новогрудок, где происходила, по устоявшемуся мнению, коронация Великого князя Миндовга. Споры идут, а новых данных, кроме слабо аргументированной археологии, нет и быть уже не может, так что спор приобрел схоластический вид и не дает что-либо новое. Историографическая традиция XVI-XVII веков указывает на место коронации Миндовга - Новогрудок.

   Главный вопрос - где же была "Литва Миндовга" (или Гедимина, что для нас не существенно), немного прояснился за последнее время общими трудами исследователей, мы ему посвятим отдельные страницы. Литовские историки выдвигают свои , "новейшие" и "наиболее вероятные" гипотезы, как о столице ВКЛ (Кернава, Ворута или Вильно), так и о регионе проживания и происхождения основного ядра населения Литовской Республики. Не стану подвергать критике все эти версии, просто изложу для читателя некоторые "литовские изыскания". Вот, например, общие сведения литовских историографов о возникновении ВКЛ (по Томасу Баранаускасу) [60].

   "Литва была в первый раз упомянута в 1009 г., объединилась в государство около 1183 г. и выросла в мощную империю в XIV веке. Она уцелела и окрепла в постоянной борьбе с Тевтонским орденом, поддерживаемым почти всей Западной Европой, татарскими ордами и Россией.
       В 1386 г. польская шляхта выбрала королём государя языческой Литвы Йогайлу (Ягайлу, Ягеллу), который впоследствии был крещен и крестил Литву. Это положило основы будущему Польско-литовскому государству. В XV веке наследники Йогайлы успешно распространяли своё политическое влияние.
       В конце средних веков почти вся Центральная Европа оказалась под властью династии литовского происхождения - Ягеллонов. Владения трех братьев Ягеллонов - короля Чехии и Венгрии Владислава, короля Польши Яна Альбрехта и великого князя Литовского Александра - образовали политическую систему Ягеллонов"

   Таким образом литовский историк обходит неудобную для себя тему соединения окрестных земель, племен и княжеств Миндовгом вокруг Новогрудка. История "Литвы" начинается у него с "личной унии" 1386 года (Кревская уния). О ней будет изложено в Части II этой монографии.

"Литовской версии" истории ВКЛ направлено современными литовскими историками на доказательство "подчинения Новогрудка и Новогрудского княжества (а значит и всех его окружающих древних земель) "литовским", в их современном понимании, князями, так называемыми летописными "кунигасами".
   Приведу несколько отрывков из работы Т.Баранаускаса [61]:

       "1238 г. стал роковым для Руси и Литвы. На Русь навалилась волна монгольского нашествия, вскоре превратившая в руины многие цветущие города. В Литве же, наобoрот, прекратились междоусобицы и утвердилась единоличная власть Миндаугаса.
   (Заметим, что ни в одном документе, ни в одной летописи не имеется такого написания имени Миндовга).
   Об усобицах внутри Литвы, предшествовавших этому, известно немногое. Однако период усобиц, видимо, отражает десятилетний перерыв литовских военных походов. В первые десятилетия XIII в. они проводились фактически ежегодно, а в 1229-1237 г. известны лишь 2 военных похода литовцев (в 1230 и 1234 г.). В то же время наблюдается независимость от Литвы ятвягов , хотя еще в 1209 г. они действовали вместе с Литвой и в дальнейшем будут ей принадлежать.
   После похода войск Миндовга на Мазовию в 1238 году открывается новый этап военной активности Литвы. Разоренная монгольским нашествием Русь стала наиболее легкой добычей для литовских отрядов. Никогда в истории литовские набеги на Русь не проводились с такой интенсивностью, как в 40-е г. XIII в. Именно в это десятилетие в судьбе Новогрудка происходит перелом - он оказывается под властью литовских князей. В 1249 г. Даниил уже нападает на Новогрудок как на владение Литвы"...[61].

   Томасом Баранаускасом подводятся итоги летописных изысканий , он отмечает, что летописцы ХIV века - хронисты, Петр из Дусбурга, Герман из Вартберга, "рутенами" называют население, проживающее в средневековой "Беларуси-Литве" , то есть на всей территории Великого Княжества Литовского. Русские историки считают, что "рутены" это русские. Беларуские прибегают к цитированию "Дублинской рукописи" с упоминанием в ней об "Alba Ruthenia". "Incipiunt descriptiones terrarum"или "Описание земель", сделанное неизвестным автором, "по его словам, принимающем участие в крещении и коронации Миндовга в 1253 году, автору еще неизвестно про отступничество Миндовга в 1261 году, что позволяет довольно точно датировать время написания трактата - между 1255 и 1260 гг"[62].

   Прочитаем, без посредников, что же на самом деле писали немецкие хронисты.

   В 1314 году Петр Дусбург описывает Новогрудок, как землю кривичей: "...пошли на землю Кривичей и тот город, который называется Малым Новгородом, взяли..." (venit ad terram Criwicie, et civitatem illam, que parva Nogardia dicitur, cepit) (Peter von Dusburg. Chronicon terrae Prussiae //SPR. - Leipzig, 1861. - Bd. 1. -- S. 180).
   По другому летописцу, Виганду в 1361 году великокняжеский двор "Дзяляцiчы" ("Делятичи" в рус.яз), с волостью на левом берегу Немана, к северу от Новогрудка, находился "на Руси"("transeunt in Russyam in terram Delitcz") .
(
Wigand von Marburg, хронист из Марбурга, автор летописи "Chronica nova Prutenica", Wigand von Marburg. Die Chronik / herausgegeben von Theodor Hirsch // SRP. - Leipzig, 1863. - Bd. 2.).
   В путевых заметках ("вегеберихт") 1385 года, в свою очередь, подтверждается принадлежность Делятичей к Новогрудской земле: "до Делятичей, королевского двора в земле Новогрудской" (bis czu Dolletitsch des koninges hoff im lande czu Nowgarthen) (там же).
   К "Руси" Виганд (Марбургский) относит и Гродно в описании похода 1364 года:
   "...Маршалек созывает войско иноанцев для обложения Гродна, намереваясь идти также против "рутенов"" (marschalkus convocat copiam de longinquis in obsidionem Garten, temptans eciam super Rutenis...(извлечения из Томаса Баранаускаса, правда, у него рутены именуются "русинами"). Подробные сведения о древних беларуских землях сведены в единое целое в монографии Н.Н.Улащика и включены в "Летописи белорусско-литовские" (том 35. Сост. и автор предисл. Н. Н. Улащик. М., Наука. 1980).

   Несмотря на неточности переводов "хроник" с немецкого и другие домыслы, например, литовских историков, можно констатировать, что "Литва - это именно и только - нынешняя Центральная и Западная Беларусь, а ее изначальная территория - земли между Гродно, Вильно, Пинском и Минском. Все это - исторические земли дреговичей, кривичей и мигрировавших сюда западных славян и балтов, В число которых еще входили пруссы, мазуры, поморы. Эти народы полностью исчезли, растворившись в среде будущих беларусов, поляков и немцев...

   Само Литва ("лит-ва", где "ва" древний "собирательный" суффикс) -
явно
балтское (древне славянское) и стоит в одном ряду с названиями "Ятва" ("Ят-ва", позднее - Ятвягия, столица в Дорогичине, недалеко от беларуского Бреста), "Дайнова" ("Дайна-ва", её столица Лида, Беларусь), Мазо-ва ("Мазо-ва", позднее польская "Мазовия", столица Варшава), Кри-ва ("Кри-ва", столица Полоцк). Многие историки стали считать, что Литва - это княжество западных балтов. Этой точки зрения придерживался и автор этой статьи в предыдущих публикациях. Есть много указаний на то, что Литва - это все-таки славянское образование, напрямую связанное с западно- славянским народом лютичей, который куда-то исчезает с карты Европы при экспансии немцев - и при этом невесть откуда, чуть Западнее Минска, вдруг появляется могучая Литва"[62].

   Литовским историком [60] приводится перечень многочисленных походов "Литвы" на "Русь" без разъяснения, что же представляли собой эти войска, какие княжества или народы многонационального государства ВКЛ составляли этих войск и, главное, что понималось летописцами того времени под термином "Русь". И еще - какой же был язык общения в этом растущем, как на дрожжах, Великом княжестве, в этой загадочной "Литве Миндовга", да и язык самого князя хотелось бы услышать сквозь толщу прошедших веков. Тем более, что есть версия его происхождения из прусов, вспомним - "Прусский король" из "Великопольской хроники".

   Ранее было сказано о "полоцком вече", но по-прежнему этот факт вызывает у некоторых историков провалы памяти, однако с начала 1240-х годов на княжеском престоле в Полоцке, видимо, и в других городах,> всё чаще "оказывались" (термин обычно используемый в русской версии "") князья, с именами "литовского" происхождения". То есть, как бы случайно "оказывались", как бы "литовцы".> Все встает на свои места, если вспомнить, что почти все перечисленные князья - ЛИТВИНЫ, предки беларусов.
   Конечно, это не устраивает ревнителей "чисто литовской" версии истории ВКЛ. Например, Э. Гудавичюса, литовского историка с инженерным образованием (надеюсь, что с высшим), у него вообще всё, что не "истинно литовское", в его понимании, то "русские земли" и население "русское". Он не видит в упор ни летописных "литвинов" (предков современных беларусов), ни в целом БЕЛАРУСКИЙ НАРОД. Вот его исторические "перлы":

   "Белорусы - это народ, у которого совершенно не было возможности развиваться в качестве нации...Это люди без национального самосознания, мыслящие в первую очередь бытовыми категориями. Естественно, это результат бесконечной нищеты. Сознательные люди составляют меньшинство: часть интеллигенции, некоторые представители других слоев..."
(И т.д. продолжать не хочется, прим. ААП)
Так как у нас (по Гудавичусу, конечно, литовцев, прим. ААП) было государство, то остается лишь сказать, что там было очень замечательно. А беларусам остается лишь отнять это государство у других. Так они и присваивают нашу историю". No comment...

   Не стоит полемизировать с этим литовским "патриотом", народ которого начал осваивать письменность в то время, когда уже семь столетий, в десятках городов древней Литвы-Беларуси действовали библиотеки и "скриптории", мастерские по переписке книг (в Полоцке с Х-го века), а в начале ХVI-го века "литвины"(беларусы) печатали свои книги уже немалыми тиражами в многочисленных типографиях Великого княжества - "печатнях" и "друкарнях" ("печатня", "друкарня", - это типографии в бел.яз.).
   Литовские историки преднамеренно путают "литвинов" с литовцами. Так легче построить "новейшую историю" Литовской Республики. Поправим немного их представления о "литвинах". Были еще и "литваки" (евреи, проживающие на территории ВКЛ), но это отдельный вопрос.

   Для справки - "беларуский Гуттенберг" , Франциск Скарына, именно,"литвином" записался в 1505 году в Краковский университет, и основал сначала в Праге (1517 год), а позже в Вильне (1520 год) первые типографии, где и печатались (у "братьев Мамоничей") книги на старобеларуском языке.
   И вряд ли этому "литовскому патриоту" известно, что "литвины" только в
Х
IХ столетии стали называться "беларусами". Видимо, наследственность мучила его в новой Литве, Литовской республике наших дней, и мешала признать истину, так как корни его фамилии тоже литвинские (беларуские), и не надо быть лингвистом, чтобы понять что его прадеды - Гудовичи (вероятный корень слова - "гуды", так в Литовской республике и сегодня в некоторых селах называют беларусов). Бог его простит...А вот о прадедах Гудовичу следовало бы знать побольше. Сделаю для него и его адептов все же небольшое отступление.

   За всю 1000-летнюю историю, которую так лихо отметили в Вильно (согласимся с этой немного странной датой для начала отсчета возникновения современной Литовской Республики, датой смерти Бонифация", папского проповедника) историю гордой и независимой Литовской Республики (без кавычек), в ней так и не появилось сколько-нибудь заметных исторических фигур. А вот выдающихся деятелей европейской, и даже мировой, истории и культуры, сколько дала "Литва беларуская", Беларусь, в любое, наугад выбранное столетие, можно найти в любой энциклопедии. Даже в самый тяжелый для беларуского народа ХIХ век, когда был запрещен литвинский, беларуский язык ("родная мова" бел.яз.), разгромлена царскими властями и задушена иерархами Русской православной церкви "народная " религия - Униатство, разгромлена и отобрана в пользу русских военоначальников и высокопоставленных чиновников главная опора беларуской шляхты - родовые , поместья и наследственные земли, фактически уничтожен царскими бюрократами элитный культурный слой - "шляхетство", даже в это столетие литвины-беларусы дали миру десятки, если не сотни, выдающихся, неповторимых личностей. Я отмечу лишь нескольких, так как список долог, это требует отдельного места и займет много страниц. Вернусь к этому в полной мере в других частях моего повествования.
   Начну с Адама Мицкевича, родившегося недалеко от Минска, чье имя для Польши и для Беларуси значит то же, что имя Пушкина для России. "Гений пограничья культур", так его назвали на международной конференции, посвященной 200-летию поэта, когда-то с печалью написал - "Горе нам, литвинам, и вам, русинам" (письмо Залесскому, "русину", то есть, совр. украинцу). А родным языком для литвинов был, по выражению Мицкевича, "литовско-русинский", который он называл белорусским языком. (А.Мицкевич, Собр. Соч.том 4, М. 1948-1954, стр.) .
   Еще один яркий представитель из земель Литвы-Беларуси - "польская писательница - Ожешко, которая подписывалась, как "Литвинка".
   Основоположник польской оперы Монюшко (1819-1872) родился в местечке Убель под Смиловичами , учился в Минске, первые концерты, первая опера "Галька" была показана в Вильне (1868 год).

   Легко продолжать ряд, так называемых, "польских гениев" (о "русских" напишу в последующих частях), речь пойдет, на самом деле, о "беларусах-литвинах", сделавших в мировую, европейскую культуру или в культуру других наций. Вот и Достоевского не обойду молчанием, хотя он всю жизнь открещивался от родины своих отцов (село Достоевское, Пинская обл. Беларусь) и лишь в биографии написал, что "предки мои вышли из литовских болот".

  Приведу еще несколько фамилий, родом из Литвы-Беларуси, известные русскому просвещенному читателю, не задумывающемуся о том, что такое "литвины" и "литвинский" или "беларуский язык".
   П. Батюшков в книге "Белорусы и Литва" писал: "Доктор Ф. Скорина, уроженец города Полоцка, усердно занимался переводом славянских книг на литовский язык". Что подразумевалось тогда в России под "литовским языком", нам известно. Как известно, что Франциск Скарына переводил священные книги на родной, старобеларуский язык, литовского языка в современном понимании он вовсе не знал, а "литовской письменности" в то время все еще не было. Знают ли об этом сами литовцы - мне не ведомо.
   Софья Ковалевская (урожденная Корвин-Круковская, родовое имение Полибино, Витебская губерния), из старого шляхетского, беларуского (литвинского) рода, стала ПЕРВОЙ в мире женщиной- профессором.
   Тадеуш Кастюшко родился в фольварке Морачевщина, Ивацевичского р-на Брестской области Беларуси. Борец за освобождение от Российского гнета трех народов - польского, беларуского и литовского, стал, кроме того, воевать за освобождение юга Америки от рабства. Он был одним из руководителей национально-освободительного восстания против царского правительства 1794 года и первым генералом армии США того времени (звание получил за битву при Саратоге 1777 года).
>
   Думаю, что и древний род Агинских известен читателю, если не по одноименному каналу в Беларуси, "мосту" между двумя морями - Балтийским и Черным, то хотя бы по полонезу "Прощание с Родиной". Когда "канал Агинского" заработал и по нему пошли пароходы (1784 год), его назвали Пинским каналом.
  Вот таким богатством выдающихся личностей наполнен самый тяжелый для Литвы-Беларуси ХIХ век. А уж если затронуть другие столетия, то достаточно вспомнить первую святую, "книжницу", Ефросинью Полоцкую (ХII век), или Софью Гольшанскую (ХV век, Гольшаны, Ошмянский р-н, Беларусь) и её библию, ПЕРВУЮ библию, изданную в Польше, трудами нашей соотечественницы-литвинки, так называемую "Библию королевы Софьи".
   Это всё выходцы из земель Литвы-Беларусы, это лучшие сыновья и дочери народа, которого сегодня, по недоразумению, называют "БЕЛАРУСЫ".
   Русский историк Николай Костомаров писал: "Литва - это стало собственностью белорусского края и белорусского народа". В 15 столетии на территории теперешней России выделялись четыре области восточнославянского мира: Новгород, Московия, Литва и Русь. В 16-17 вв., когда Новгород был стерт - Московия, Литва и Русь".

   К "литвинам" (не литовцам, не жамойтам и не аукштайтам) причислял себя и выдающийся просветитель и философ, деятель Реформации, автор перевода на беларуский язык Катехизиса и основатель в 1560 году Несвижской печатной мастерской ("друкарни") Сымон Будный.

   Что-то я увлекся, уж слишком "зацепил" меня своим невежеством и откровенным хамством тот "литовский историк". Приношу читателю свои извинения.

   А чтобы читателю стало понятно, почему так произошло, почему Литва-Беларусь, ее язык и культура, её история, её выдающиеся личности, были в ХIХ-ом столетии преданы забвению, а в ХХ-ом окончательно похоронены советскими культрегерами, то напомню, что решением польского Сейма 1696 года употребление литвинского (старобеларуского) "народного" языка в Речи Посполитой было запрещено. А в 1840 году, уже царским указом, еще раз был запрещен язык всего литвинского (беларуского) народа, запрещено было и печатание книг на "родной мове" и даже само упоминание о "литвинах", сначала для переписи населения Российской империи названных "литвинами-беларусцами", а позже и просто вычеркнутых из истории. Были закрыты все школы и запрещены церковные проповеди на родном языке, на "родной мове". Под запретом оказалась и многовековая культура народа, его письменность, фольклор, театральные традиции, научные достижения.
   О том, что сделала с Литвой-Беларусью уже в ХХ веке Советская власть, ее партийный отряд, направленный в Республику для "борьбы с контрреволюцией", расскажу отдельно, в части "советской" этой монографии.
   Культурный Геноцид нации (не могу назвать это другим словом) продолжался "верными ленинцами" целое столетие. И все же народ сумел сохранить, хотя и искалеченные новыми властями, самобытные исторические ценности, накопленные за тысячелетие своей истории. История Литвы-Беларуси уходит в IХ век или даже ранее, не будем считаться. Полоцкое или Турово-Пинское княжества - одни из первых государственных образований у восточных славян.
   Российскими "чиновниками от истории" стала создаваться для начальства версия "единства" беларусов с русским народом, так называемая "теория старшего брата".
   В Статутах Великого Княжества Литовского ХV-ХVII века, главных документах государства, литвины (современные беларусы) поданы как привилегированная этническая группа, среди них не было литовцев-жемойтов или аукштайтов. Приходится признать, что в этих "ПЕРВЫХ славянских конституциях", основополагающих документах Великого княжества,были ущемлены в правах русины (украинцы), жемойты и аукштайты (нынешние "литовцы"), евреи и цыгане. Никаких "беларусов", как народа или даже одного человека такой надуманной национальности, в главных документах ВКЛ, определяющих несколько столетий жизнь всего государства - НЕТ. Нация самоопределилась, нация практически сложилась в цельное этническое образование. Государство ЛИТВИНОВ развивалось, крепли экономические связи с западом, строились города, Великое княжество входило в европейское сообщество. С ХIV века государство продержалось в своем самобытном выражении почти до ХХ века, несмотря на столетнее пребывание в Российской империи. Бурное развитие торговых, экономических отношений в средние века способствовало росту многочисленных городов, "литвинских" или, как их называли русские летописцы, "руских", пользуясь критерием использования общеславянского (старобеларуского) языка и распространившегося по славянским княжествам православия. Однако и русский летописец конца ХIV века выделяет "литовские", то есть беларуские, города, отделяет их от смоленских (кривичских, то есть в конечном счете, беларуских) в "Списке русских городов дальних и ближних":
  "А се Литовьскыи:
   Случеск. Городець на Немне. Мереч 57). Клеческ. Кернов. Ковно. Вилкомирье 58). Моишогола. Вилно, 4 стены древены, а две каменны; а реце две: Велиа, Вилно. Трокы Старый каменны. А Новый Трокы на езере две стены камены. А вышний древян. А в острове камен. Медники камен. Крев камен. Лошеск. Голшаны. Березуеск. Дрюгеск 59). Немиза. Рша камен. Горволь. Свислочь 60). Лукомль. Логоско. Полтеск на Двине и на Полоте древян. А святая Софиа каменна о седми версех. Видбеск, 3 стены камены. А река Видба и Двина. Ноувый городок Литовьскыи. Оболчи 61). Лебедев 62). Борисов. Лида. Пуня. Любутеск. Перелай. Родно. Менеск. Мченеск. Ижеславль. Торопець древян. Городно. Машин. Белаа 63). Морева. Воротынеск. Шернеск. Девягореск. Кпертуев 64). Въстиобачерь. Божеск. Мезеск. Мещеск. Масалеск. Онузе. Оболенеск. Сутеск. Ясенець. Острее. Микулин. Стародуб на Лане 65). Мьглин 66). Кричев. Козелеск. Рыбческ. Словенеск. Серпееск. Голотическ. Шюмеск. Олешек. Муравин. Деревеск. Избореск 67). Вевереск. Мереск 68). Пуста Ржова 69) на Волге. Мелечя. Селук. Вьсвято. Зижеч 70). Ерусалимь. Ржищев. Белобережье 71). Самара. Бро?ни царев. Осечен. Рясна. . Копорья на Порозе. Карачев. Торуса. Туд. Сижка. Горышон. Лукы.
   А се Смоленскии:
   Смоленеск на Днепре. Елно на Име. Вязма. Дорогобужь. Мьстиславеч . Мстислав на Вехре. Оболенеск. Козелеск. Вятическ. Ржавеск" [М.Н. Тихомиров. Русское летописание. М., "Наука", 1979, стр. 83 - 137, 357 - 361].
  
   Новое государство "литвинов", Великое Княжество Литовское, пережило немыслимое разорение и катастрофу в 13-ти летней войне с Московским царством (1655-1667) и через полстолетия "Северную войну" Петра Первого со Швецией (1700-1721), в которую было вовлечено Великое Княжество Литовское, война шла практически на его землях. Не все города успели возродиться за последующее столетие, однако княжество ожило и развивалось до начала полной оккупации своих земель Российской империей. Народ Литвы-Беларуси пережил троекратные разделы территорий, трижды попытался сбросить, вместе с польским народом, иго царизма в восстаниях 1795-го (Тадеуш Костюшко), 1830-го и 1863-го (Кастусь Калиновский) годов и продержался до новой напасти, до 1917 года - советского переустройства общества. Кстати, в этих восстаниях "не замечены" жамойтские (совр.литовцы) исторические фигуры. Народ литвинов-беларусов целый век пытался сохранить свою культуру, свой язык, свою религию, своё самоназвание - "ЛИТВИНЫ". Даже в послевоенные годы (имеется в виду II мировая война) опросы этнографами населения, например, Минской области показали, что там крестьяне, по крайней мере, до 1953 года, называли себя "ЛИТВИНАМИ", что я и сам помню из детских каникул у бабушки Эмилии Валаханович, проживающей в деревне Цитва (Минская обл.). Так вот "селяне" там себя все еще причисляли к "литвинам" или, запутанные историческими событиями советского времени, "тутейшими", но не "беларусами" и уж никак не "русинами", что однозначно соответствует сегодняшним украинцам.

   Мы продолжим нашу историю, сопоставляя разные версии её изложения.
   Сделаем небольшое отступление, чтобы было легче приблизиться ко времени появления первого князя Великого княжества. Попытаемся заглянуть в глубину веков.



   Великий князь Миндовг объединил в своём государстве удельные княжества, с быстро растущими городами. Минск, Новогрудок, Полоцк, Витебск, Друцк, Пинск, Гродно и другие города Литвы (Беларуси) вошли в этот союз, и стали экономической предпосылкой быстрого роста феодального государства. Вильно еще не существовал как город. Возможно, в княжество Миндовга входила Виленщина, но это были балто-славянские земли, если считать дреговичей и кривичей таковыми, или, с позиций сегодняшнего дня, беларуские земли. С этим согласен даже такой советско-литовский патриот, как известный историк, академик В.Т.Пашуто . Не надо забывать к тому же, что Виленский край и город Вильно (Вильнюс) был сравнительно недавно отделён от Беларуси и отдан Литовской республике лишь в 1939 году, при торгах Сталина с Гитлером за сферы влияния, в качестве компенсации при дележе Польши. Беларусы до сих пор не забыли этого кощунственного разделения единого народа. Уважаемый Владимир Терентьевич Пашуто уделил большое внимание общественно-политической и хозяйственно-экономической основе возникновения ВКЛ. Согласимся с ним (мы ведь тоже вышли из марксистско-ленинской школы) и процитируем академика. 'Переворот в общественном строе сопровождался борьбой за утверждение монархии. Эта борьба продолжалась около полутора столетий (XIII в. -середина XIV в.). За это время в Литве конфедерация земель сменилась их союзом, а затем относительно единой монархией. Раннефеодальная монархия имела опору в больших фондах земель, населенных лично свободным крестьянством, и в многочисленном служилом люде' [63]. Действительно, тот конгломерат удельных княжеств, который существовал до Миндовга, постепенно, заслугами Миндовга, а позже его последователями, стягивался в единое целое, обретал управляемую князем единую политическую структуру, военную силу и государственный строй. Стоит лишь заметить, что в тезисе о "ядре государства", о "Литве Миндовга", уважаемый Владимир Терентьевич как-то "забыл", что кроме Аукштайтии и Жемайтии, занимающих окраинное место на землях ВКЛ, существовало, как минимум, пять славянских, точнее "литвинских", или по современной терминологии, беларуских княжеств, и центром этого объединения, несомненно был Новогрудок. Мне, моему поколению, тоже "режет ухо" название "беларуское княжество", "беларус", которые впервые появятся только в ХIХ столетии. Ядром того объединения, будущего Великого княжества (ВКЛ), несомненно был город, как во всей феодальной Европе, где находилась резиденция князя, герцога или короля . Или, по крайней мере, замок, с обжитым предместьем, многочисленными службами, где хранились документы и разные акты хозяйственной деятельности населения. Письменность, главный инструмент государства, в этом княжестве, как и во многих других, литвинских (или беларуских, на сегодняшний взгляд) землях, существовала с Х века. Город, столица, как и было всегда при появлении новых государств в Европе, играл самую важную роль, был центром кристаллизации населения, племен, племенных союзов, общин, вступающих в торговые отношения друг с другом, тяготеющих к более высокой, городской культуре. Во времена Миндовга ни в Аукштайтии (если она вообще существовала как княжество), ни в Жемайтии, практически не было городов. А в это время уже сложились, росли и торговали с внешним миром несколько десятков древних литвинских (беларуских), славянских городов-княжеств на территориях возникающего нового государства. Именно, их союз и стал основой "Литвы Миндовга". Приведу несколько высказываний литовского академика В.Пашуто, так как он впервые употребил в описании ВКЛ термин "конфедерация" и объяснил смысл этого процесса: 'Это объединение происходило в условиях неоднократных феодальных войн, осложненных вмешательством правительств Руси, Ордена, Польши, папской курии". То, что, по мнению Пашуты, Аукштайтия была "ядром" для "Литвы Миндовга", не вяжется ни по географическому (окраинные земли ВКЛ), ни по экономическому (городов в этих землях вообще не было, торговые связи отсутствовали, торговать было не с кем и нечем), ни по социальному (практически все еще родоплеменные образования), ни по конфессиональному признаку (единая религия) единого государства. А вот некоторые выводы, связанные с анализом стремительного роста ВКЛ, Пашуто игнорировать не смог и дал этому такое объяснение: 'Внешние условия ускоряли процесс создания государства и повлияли на его форму. При образовании государства Аукштайтия не имела достаточных экономических и политических сил для прочного подчинения Жемайтии и Белоруссии, поэтому в основу объединения был положен принцип "ряда". Пришедшие в Аукштайтии к власти феодалы, с одной стороны, пошли на сговор с феодалами значительно более развитой Белоруссии, напуганными Ордой и Орденом; поделившись рентой с литовским господствующим классом, белорусские феодалы вошли в его состав; с другой стороны, нобилитет менее развитой Жемайтии, теснимый Орденом, также пошел на соглашение с аукштайтской знатью и ее князьями. Таким образом, новое государство отнюдь не было слиянием двух бессословных народов, как утверждала дворянско-буржуазная наука". Обратим внимание на 'дворянско-буржуазную науку', что сегодня в России опять выглядит актуально на фоне появления 'патриотического интернета'. Ну, что же, спасибо товарищу Пашуто за признание того, что феодалы Аукштайтии "пошли на сговор с феодалами значительно более развитой Белоруссии, напуганными Ордой и Орденом". А ВКЛ или Литва (Беларуские княжества с ХII -го по ХIV-е века, прим. ААП) получила в "белорусских землях значительные экономические ресурсы, что помогло ей противостоять блокаде, организованной некоторыми странами во главе с курией; она нашла здесь недостающие элементы правового и политического устройства; вооруженные силы Белоруссии не раз использовались литовским правительством для борьбы против Ордена." И все-таки странно, что вполне основательная марксистско-ленинская школа не дала возможности чл.-корр.АН СССР В.Пашуто сделать окончательный вывод "о присоединении" слабо развитых племенных сообществ Аукштайтии и Жемайтии к развитым, и в политическом, и в экономическом, и в культурном смысле, племенам и землям древних славянских княжеств, с территорией и населением во много раз превосходящим жамойтов и аукштайтов, населением, которое в пору становления Великого Княжества Литовского называло себя "литвинами" (или кривичами). На этих землях бытовал единый язык, была создана и набирала все большую роль в государственных связях письменность, как основа государственного управления. "Теория Пашуто" вошла в разрез с исторической практикой. А вот то, что "народ, на который пало дополнительное бремя господства литовских феодалов, сделал крупный вклад в историю Литвы" - понятно всем, и не только историкам. Народ, любой народ, ведь всегда "отдувается", а какие феодалы эксплуатируют его, "литовские", "литвинские"(можно и беларуские, хотя еще и не было этого термина), "русские" или "советские" - народу безразлично. Окончательный вывод В.Пашуто сформулировал следующим образом: "...синтез двух народов содействовал ускоренному становлению нового общественного строя. Литва получила в белорусских землях значительные экономические ресурсы, что помогло ей противостоять блокаде, организованной некоторыми странами во главе с курией; она нашла здесь недостающие элементы правового и политического устройства; вооруженные силы Белоруссии не раз использовались литовским правительством для борьбы против Ордена. Следовательно, белорусский народ, на который пало дополнительное бремя господства литовских феодалов, сделал крупный вклад в историю Литвы. Включение земель Белоруссии в состав Литвы положило начало превращению небольшого Литовского государства в Литовское великое княжество" [63]. Реверанс в сторону беларусов-литвинов от чл.корр. Пашуто принимаю с благодарностью и чту его светлую память.

   Появление письменности в Лиетуве (совр.Литовская респ.), в древних землях и княжествах Аукштайтии и Жамойтии, на рубеже ХVI и XVII веков, то есть у предков населения современной Литовской Республики, с опозданием в 500 лет по сравнению с развитой Литвой-Беларусью, полное отсутствие каких-либо записей на литовском языке и в последующие века, отсутствие каких-либо "литовских" средневековых документов, заставляет сейчас домысливать и дописывать историю Литовской республики с позиций сегодняшнего дня, то есть применительно к новому режиму суверенного государства.
   (Наиболее ранний письменный на литовском языке датируется 1503 -1515 гг. и представляет собой молитву, написанную от руки на последней странице выпущенной в Страсбурге книги "Tractatus sacerdotalis" ("").

   Камнем преткновения для современных литовских историков остается древний беларуский Новагородок, Новогрудок, по сегодняшнему правописанию, где происходила, по устоявшемуся мнению, коронация Великого князя Миндовга. Споры давно идут, а новых данных, кроме слабо аргументированной археологии, нет и быть уже не может (всё почти перекопали), так что спор приобрел схоластический вид и не дает что-либо новое. Историографическая традиция XVI-XVII веков прямо указывает на место коронации Миндовга - Новогрудок.


   Посвятим несколько строк даже не Миндовгу, а его предшественнику, князю Ринголду. В летописях имеется очень мало сведений о нём, но его роль в предыстории ВКЛ несомненно значительна. Миндовга, по разным источникам, заслуживает нашего внимания. Вернемся на столетие назад, к языческим племенным образованиям на территории Беларуси, к появлению первых княжеств, к первым князьям, независимо от их этнической принадлежности, определить которую сегодня можно только с помощью ДНК-анализа.
   Полистаем некоторые рукописи, чтобы войти в круг событий того времени, сопоставить различные версии, расширить круг авторов, посвятивших данному вопросу свои труды. Дадим слово и украинским историкам, которые со своих позиций излагали смысл летописных сведений.

"С XII столетия мы встречаем летописные известия о князе городенском Володаре Глебовиче, который, опираясь на тесный союз с пограничными литовскими (правильнее "литвинскими", прим ААП) волостями, наводит грозу на своих родственников. В 1159 году, когда все полоцкие князья заключили временный мир и целовали друг другу крест, Володарь Глебович уклонился от общего замирения "не целова креста, тем, оже ходяще под Литовою в лесах". В 1162 году он "с Литвой" разбил рать полоцкого князя Рогволода Борисовича и принудил его отказаться от полоцкого княжения. В 1167 году он даже успел овладеть Полоцком, изгнав оттуда князя Всеволода Васильковича .
В 1180 году мы встречаем известие, что в ополчении, собранном его противником, Всеславом Васильковичем, "
бяхуть и Либь и Литва". Неизвестный в русских летописях князь Всеволод из Герсики не только состоял в тесном союзе с литовцами и постоянно облегчал им у своего города переправу через Двину для нападений на немецкие владения в Ливонии, но женился на дочери литовского вождя Дангеруте и признавал себя в известной от него зависимости" [64].

Не скоро появится у князей понимание того, что только при объединении общих сил, в союзе пограничных удельных княжеств, можно дать отпор хорошо организованному и прекрасно вооруженному общему , закаленному в крестовых походах, поддерживаемому западным миром, финансами Ватикана и католической идеологией.

Разноречивые сведения из летописей того времени все-таки дают возможность сделать некий вывод о том, что же происходило на этих землях в указанное время. Виктор Верас подводит итог этим разрозненным фактам:
"В середине XIII века новый молодой этнос, образовавшийся от взаимодействия летописных литвинов и днепровских балтов ("этнический ") и славянских племен: части кривичей, дреговичей, радимичей, части волынян и части мазовшан - ("этническая "), взял власть в свои руки и образовал новое государство - Великое Княжество Литовское. Это явление соответствует окончанию фазы скрытого подъема и началу фазы явного подъема в этногенезе любого этноса" [
65].

В исторической науке появление на этой территории нового государственного образования связывают со временем заключения "Договора" в 1215 году между Галицко-Волынским княжеством и князьями Литвы и Жемайтии. В договоре, изложенном в Галицко-Волынской летописи [29], среди пяти "старших" литовских князей впервые упоминается будущий создатель Великого княжества Миндовг.
   "Въ лето 6723. Божиимъ повелениемь прислаша князи Литовьскии к великой княгини Романове и Данилови и Василкови, миръ дающе. Быху же имена литовьскихъ князей се: старешей Живинъбудъ, Давъятъ, Довъспрункъ, братъ его Мидогъ, братъ Довъяловъ Виликаилъ. А жемотьскыи князи: Ерьдивилъ, Выкынтъ, а Рушьковичевъ -- Кинтибуть, Вонибут, Бутовить, Вижек, и сынъ его Вишлий, Китений. Пликосова, а се Булевичи -- Вишимут, егоже уби Миндого тъ, и жену его поялъ, и братью его побилъ, Едивила, Спрудейка, А се князи из Дяволтвы: Юдьки, Пукивик, Бикши, Ликиикъ. Си же вси миръ даша князю Данилови и Василку, и бе земля покойна. Ляхом же не престающимъ пакостящимъ, и приведе на ня литву, и воеваша ляхы, и много убиства створиша в нихъ".
     (И в переводе на современный русский язык для удобства читателя: "b>В год 6723 (1215). По воле Божьей прислали князья литовские к великой княгине Романовой и к Даниилу с Васильком, предлагая мир. Вот имена литовских князей: старейший Живинбуд, Давьят, Довспрунк и брат его Миндовг, брат Давьялов Виликиил. А жмудские князья -- Ердивил, Выкинт, Рушковичи -- Кинтибуд, Вонибуд, Бутовит, Вижеик и его сын Вишлий, Китений, Пликосова; а вот Булевичи -- Вишимут, которого убил Миндовг, и взял жену его, и перебил братьев его, Ердивила и Спрудейка. А вот князья из Дяволты -- Юдьки, Пукеик, Бикши, Ликиик. Все они заключили мир с князьями Даниилом и Васильком, и воцарился мир в их земле. Но ляхи не переставали вредить -- и Даниил навел на них литву; те повоевали ляхов и многих среди них перебили").

В 1246 году Миндовг со своими "боярами" "
прия веру Христову от Востока" (это значит, принял православие) [66].
Великий князь не один раз менял веру и, будучи прекрасным дипломатом, руководствовался в этом вопросе только политическими соображениями, что позволило ему выйти на самый высокий уровень власти, и долго удерживать власть в своих руках.
Среди грамот, приписываемых Миндовгу, встречается даже титул "rex Litwinorum" - "король (царь) Литвинов" ( В тексте грамоты - "Mindovve. Der Gracia Rex Litvinorum") [67].
   От первого брака у Миндовга были и сын Войшелк. В "Договоре 1215 года" нет имени князя Ринголда, но таких пропусков в летописях много , и к тому же, если в этом году Ринголд все еще оставался прусским королем, то, возможно, он доверил свому сыну, Миндовгу поучаствовать во встрече с Галицкими князьями.
Следует сразу отметить, что и Довмонд не принимал участия в этих переговорах, но он тогда еще не принадлежал к "старшему поколению" литвинских князей. Например, Ипатьевская летопись [55] донесла до наших дней бесценные сведения про иерархию литвинской элиты в 1215 году и имени Довмонда в данной записи вообще не упоминается . Уже в этом древнем документе обозначено строгое разделение собственно "литовских" (литвинских) и "жмудских" (жамойтских) князей.

   Я придерживаюсь современных беларуских форм имён князей-литвинов, для того чтобы не возникало путаницы с их обозначением литовскими историками.
   Как видно из договора, из всех князей, числом 21, только Ердивил и , возможно, Выкинт (совр.Викентий) относятся, по всей видимости, к литовцам-жамойтам. Отнесение остальных князей к жамойтам или аукштайтам, которые вообще не упомянуты в документе, весьма проблематично. Имена князей Дяволты имеют явно славянские черты. И наиболее интересно включение в договор семей Рушковичей и Белевичей, чьи земли (видимо) занимали значительную область и до сих пор вызывают споры.

   В окружении Миндовга, кроме указанных в летописном договоре 1215 года, князей "Литвы", были еще и князья Нальшан и Упита, исчезнувших владений (или удельных княжеств?), образованных ранее. В той же летописи было упомянуто о принадлежности к "Нальше" и Ошмян, городке сохранившимся и сегодня в Беларуси (Гродненская область).

   Согласно Густынской летописи, в 1246 году Миндовг со своими "боярами" "прия веру Христову от Востока" (это значит, принял православие) [66].

   Великий князь не один раз менял веру и, будучи прекрасным дипломатом, руководствовался в этом вопросе только политическими соображениями, что позволило ему выйти на самый высокий уровень власти, и долго удерживать власть в своих руках.
   Среди грамот, приписываемых Миндовгу, встречается даже титул "rex Litwinorum" - "король (царь) Литвинов" ( В тексте грамоты - "Mindovve. Der Gracia Rex Litvinorum") [67].
   От первого брака у Миндовга были и сын Войшелк (в др.рус.летописях -"Вышлег"). Ради замирения с князем Данилой (Галицким, "русинским") Миндовг выдает свою за его сына Сварамира (в летописях чаще присутствует короткая форма его имени - Шварн), а своего сына Войшелка вынужден оставить у Данилы заложником. "Войшелк, поселенный в Полонецком монастыре под присмотр монахов, принял православие и уверовал столь крепко, что принял постриг, а позже, вернувшись на родину, основал известный Лавришевский на Немане " [68].

   В материалах по истории Лавришевской обители можно найти указания на того, кто мог предварить Войшелка в основании монастыря. Например, некто М. Д-в (1864) относит основание Лавришевского монастыря в 1261 - 1262 гг. на счет преп. Елисея Лавришевского, но при этом говорит и об участии Войшелка в этом процессе. (Эти материалы были опубликованы в еженедельной газете 'День' , в N 42 от 17 сентября 1864 года. Редакция газеты 'День' находилась в доме князя Воронцова на Большой Никитской улице в Москве). http://www.bogoslov.ru/text/2488869.html).



   В "Ипатьевской летописи" [55], с которой совпадает сообщение "Степенной Книги", Войшелк - язычник, сын князя Миндовга, "начал проливать крови много, убивая ежедневно по три, по четыре и в который день не убьет кого - печалился тогда, а если убьет кого, тогда веселился". Когда же "вошел страх Божий в сердце его, решил у себя принять святое крещение и крестился в Новом Городке" а после, "желая принять монашеский чин", он постригся "в Полонине" в монастыре игумена Григория, "человека святого, как никто прежде него, и после его никого не будет".
   Спустя три года проживания в этой обители Войшелк отправился на Афон - "в Святую Гору", но не дошел по причине "мятежа, который был тогда в тех землях", и возвратился в Новогрудок, где и "учинил себе на реке на Немне между Литвою и Новым Городком". В материалах по истории Лавришевской обители можно найти указания на того, кто мог предварить Войшелка в основании монастыря. Например, некто М. Д-в относит основание Лавришевского монастыря в 1261 - 1262 гг. на счет преп. Елисея Лавришевского, но при этом говорит и об участии Войшелка в этом процессе. (Эти материалы были опубликованы в еженедельной газете 'День' , в ?42 от 17 сентября 1864 года. Редакция газеты 'День' находилась в доме князя Воронцова на Большой Никитской улице в Москве. http://www.bogoslov.ru/text/2488869.html). [68]

  .............................................................................................................80............................................................................................................



   Согласно традиционному мнению дореволюционной российской историографии, разделяемому современной официальной беларуской исторической наукой, в 1252 году Миндовг принимает католичество, он получает корону от папы римского, и коронуется в 1253 году, скорее всего в Новогрудке.
   Как ни пытаются литовские историки доказать, что Миндовг короновался, например, в Кернава, то есть, обязательно на территории современной Литовской Республики, летописные документы опровергают это утверждение.
   Первое упоминание о поселении Кернава (в "Рифмованной Ливонской хронике") относится к 1279 году, спустя четверть века после состоявшейся коронации. А элементарная логика подсказывает, что такое торжественное событие должно было происходить в определенных условиях, отвечающих этому высокому акту, и конечно, в обустроенном городе, с налаженной жизнью и развитым городским хозяйством, словом, в столичном, или главном, городе княжества, с привлечением максимального количества населения и последующих торжеств. Таким в это время был только древний Новогрудок на землях дреговичей, со всей экономической и политической структурой средневекового города, с достаточно большим числом жителей, позволяющим провести торжества коронования не в лесу, а на должном уровне .

  Происхождение Миндовга вызывает споры, но есть достаточно оснований считать князя Рингольда его отцом, так что мы обязаны уделить этой личности внимание.

   "РИНГОЛЬД (Рынгольд бел.яз., (1176-1240), князь Литовский. Период его княжения (1226-1240) отличался упорной борьбой с Ливонским орденом. Вторжения Рингольда в пределы Ливонии вынудили Ливонский орден обратиться за помощью к папе, который объявил против Литовского княжества крестовый поход. Крестоносцы были наголову разбиты Рингольдом на реке Каменке, после чего нападения ордена прекратились. Сын Рингольда Миндовг вошел в историю как основатель Литовско-Русского государства" ("").

   Изложим имеющиеся, пусть не всегда убедительные, летописные сведения о Рингольде. Вернемся на столетие назад, к языческим племенным образованиям на территории Беларуси, к появлению первых княжеств, к первым князьям, независимо от их этнической принадлежности, определить которую сегодня можно только с помощью ДНК-анализа.

   В "Хронике Быховца" и некоторых других более ранних источниках встречается имя, воспетого ливонским поэтом-хронистом ("Ливонская рифмованная хроника") князя - Ринголта, в месте, где он сообщает о походе русско-татарских войск на "Литву "[70].

   Сюжет, связанный с самим "Ринголтом" (Рингольдом), повествует об этом походе и детально совпадает с дошедшим до нас в составе Ипатьевской летописи описанием похода на Литву русских и ордынских войск в 1274 году ("Ягурчиновой рати") [55].
   Упоминание о нём в Ливонской рифмованной хронике с призывом к князю Миндовгу отречься от христианства, несущего Литве "рабское ярмо и кабалу", и разорвать мир с Ливонским орденом. В результате переговоров Миндовгом были получены дарственные на Жемайтию и началась многолетняя война вместе с жемайтами против крестоносцев. Именно в контексте этих требований упоминается о "великом короле" - отце Миндовга.

   По версии Виктора Вераса [65] , около 1230 года прусский король Рингольд, Миндвога, под натиском немецко-польской экспансии начинает искать "землю обетованную" для исхода из Пруссии и своего прусского народа, и народов славян и балтов Полабья и Поморья, которые ранее укрылись в Пруссии и теперь служили прусскому королю. Он нападает на вассальные Киеву княжества, расположенные примерно на землях современной Западной Беларуси, и разбивает киевских захватчиков. Как писал В. У. Ластовский, битва произошла на правом берегу Немана, возле деревни Могильно. Были разгромлены и убиты "русинские" князья Давид Луцкий и Дмитрий Друцкий, разгромлены их дружины. В это время взбунтовался народ в Полоцке, и Рингольд без труда присоединил Полоцк к своим новым владениям [65].

   К 1221 году относятся упоминания в немецких летописях о том, что полабцы (очевидно, лютвины Лютвы из Менцлина) мигрировали куда-то на Неман. Видимо, они участвовали в этом походе Рингольда и осели в районе Новогородка (ныне Новогрудок), где основали новую Лютву-Литву [71].
   У В.Ростова - это "Литва II" : "Этот народ лютичей (тоже западных балтов) был цивилизационно на голову выше местных ятвягов, мазуров, дайновичей, кривичей - потому и стал сердцем нового государства, от них оно и получило новое - Лютва или Литва"[72].
По мнению некоторых исследователей, названия "лютичи" и "литва" образованы по имени князя-родоначальника Люта, от слова "люты", что в переводе с беларуского языка означает "суровый", такое же древнее имеет в Беларуси и месяц "февраль" [73].

   Образовали эти мигранты единое княжество или разделились на несколько уделов, что вполне возможно, так как миграция шла несколько веков, автором не рассматривается.

   Петр из Дуйсбурга отметил эти события в своей "Хронике" бегством погезан и прусов после поражения их от "братьев"(Гл.190 и 191):

   "В тот же год, осенью, братья снова с оружием в руках вторглись в вышеуказанную землю Погезании (в Пруссии) и, снова опустошив ее и мечом взяв в плен и убив всех, кроме немногих, ушедших с челядью своей в Литву, в волость Гарты (Гродно), обратили ее в пустыню" [59].

Однако миграция в Х-ХII веках балтославянских племен (западных славян, по другим терминологии) на земли современной Беларуси и Литовской республики лишь отсрочила на время войну с "братьями", немецкими рыцарями, с Орденом, с его попыткой захватить и, под предлогом христианизации, колонизировать языческие племена, населяющие эту территорию. Границы владений ордена, уже захватившего значительную часть Прибалтики, приближались к поселениям собственной Литвы и Жмуди. "Для этих народов пришла очередь бороться с иноземным завоеванием. Литва и Жмудь, пользуясь своим выгодным географическим положением, успели создать более прочный государственный строй, и потому встретили борьбу с орденом с уже упорядоченным государственным устройством, с собственными военными силами" [64].
   Не утихают в это время и междоусобные, "родственные" конфликты князей, удельных княжеств, образованных разнородными племенными образованиями Прибалтики и на территории будущего Великого княжества.

"
   С XII столетия мы встречаем летописные известия о князе городенском Володаре Глебовиче, который, опираясь на тесный союз с пограничными литовскими (правильнее "литвинскими", прим ААП) волостями, наводит грозу на своих родственников. В 1159 году, когда все полоцкие князья заключили временный мир и целовали друг другу крест, Володарь Глебович уклонился от общего замирения "не целова креста, тем, оже ходяще под Литовою в лесах". В 1162 году он с Литвой разбил рать полоцкого князя Рогволода Борисовича и принудил его отказаться от полоцкого княжения. В 1167 году он даже успел овладеть Полоцком, изгнав оттуда князя Всеволода Васильковича .
   "В 1180 году мы встречаем известие, что в ополчении, собранном его противником, Всеславом Васильковичем, "бяхуть и Либь и Литва".
   Неизвестный в русских летописях князь Всеволод из Герсики не только состоял в тесном союзе с литовцами и постоянно облегчал им у своего города переправу через Двину для нападений на немецкие владения в Ливонии, но даже женился на дочери литовского вождя Дангеруте и признавал себя в известной от него зависимости" [64].

   Не скоро придет понимание того, что только при объединении общих сил, в союзе пограничных удельных княжеств, можно дать отпор хорошо организованному и прекрасно вооруженному общему , закаленному в крестовых походах, поддерживаемому западным миром, финансами Ватикана и католической идеологией.
   Разноречивые сведения из летописей того времени все-таки дают возможность сделать некий вывод о том, что же происходило на этих землях в указанное время.
   В.Верас подводит итог этим разрозненным фактам:
   "В середине XIII века новый молодой этнос, образовавшийся от взаимодействия летописных литвинов и днепровских балтов ("этнический ") и славянских племен: части кривичей, дреговичей, радимичей, части волынян и части мазовшан - ("этническая "), взял власть в свои руки и образовал новое государство - Великое Княжество Литовское. Это явление соответствует окончанию фазы скрытого подъема и началу фазы явного подъема в этногенезе любого этноса" [65].
   В окружении Миндовга, кроме указанных в летописном договоре 1215 года, князей "Литвы", были еще и князья Нальшан и Упита, исчезнувших владений (или удельных княжеств?), образованных ранее. В той же летописи было упомянуто о принадлежности к "Нальше" и Ошмян, городке сохранившимся и сегодня в Беларуси (Гродненская область).
   Уже в этом древнем документе обозначено строгое разделение собственно "литовских" (литвинских) и "жмудских" (жамойтских) князей.
   Я придерживаюсь современного беларуского именования князей-литвинов, для того чтобы не возникало путаницы с их названиями их имен, которым следуют современные литовские историки.
   Как видно из договора, из всех князей, числом 21, только Ердивил и Живинбуд относятся к литовцам-жамойтам. Отнесение остальных князей к жамойтам или аукштайтам, которые вообще не упомянуты в документе, весьма проблематично. Наиболее интересно включение в договор семей Рушковичей и Белевичей, происхождение которых вызывает особые споры.
   Согласно Густынской летописи [66], в 1246 году Миндовг со своими боярами "прия веру Христову от Востока" (это значит, принял православие). Однако новая политическая ситуация заставляет его обратиться к Риму."Буллой папы Иннокентия IV от 17 июля 1251 года Миндовг признается "сыном святой Римской Церкви". Он получает титул короля, а его государство становится королевством - "Regnum". В начале июля 1253 года, вероятнее всего, в Новогрудке епископ Кульмский Гейндрих короновал великого князя в короли. Об уважении к нему свидетельствует искусственный холм, который издавна в Новогрудке называют "Могилой Миндовга".

"На протяжении десяти лет (1251-1260) Миндовг находился в союзнических отношениях с Ливонским орденом и поддерживал оживленные контакты с папой римским. Это была первая в истории ВКЛ попытка политической ориентации нового государства на западноевропейский историко-культурный ареал. В 1261 Миндовг разорвал союз с Ливонским орденом и отказался от католичества. "Старшая Ливонская Рифмованная Хроника (Aeltere Livlaendishe Reimschronik)" сообщает, что сделал он это под давлением жемайтов, обещавших взамен признать его власть над Жемайтией. Однако неизвестно, чтобы он формально отрекся от титула короля, дарованного ему папой" [69].
   Народная память сберегает имя Миндовга, его первой столицы, эта часть истории требуют отдельной главы.



   3.3. Новогрудок - первая столица Великого Княжества Литовского,"государства городов" ...............................................86

   Оставлю дорогим читателям возможность сделать свой собственный вывод о том, кто к кому был присоединен при Миндовге и приведу, в качестве исторической иллюстрации, работу известного беларуского а ХIХ столетия, Наполеона Орды. Собственно с этого места я начинаю изложение БЕЛАРУСКИХ ВЕРСИЙ событий того далекого прошлого, живописные останки которого запечатлел выдающийся деятель, музыкант, композитор, живописец и этнограф земли беларуской (литвинской) ХIХ века, Наполеон Орда .



   На акварели Орды можно увидеть еще сохранившиеся остатки ПЕРВОЙ "столицы Миндовга", города Новогрудка, руины замка Миндовга и гору Миндовга. По легенде его прах был захоронен в этом месте.
  
  0x01 graphic

   Новогрудок, акварель Наполеона Орды (1870) - "Бацькоускi край"
("Отчизна" в пер. с бел.языка), на заднем плане Миндовга и Замковая гора,
где по преданию погребён прах Миндовга, ПЕРВОГО и единственного "короля" Великого Княжества Литовского.

   С именем Наполеона Орды целое столетие истории Беларуси-Литвы.
  Н.Орда (11.2.1807 - 26.4.1883) - -акварелист, автор около 1200 акварелей, размещенных во многих музеях мира, а также композитор и пианист. Родился в дер. Вороцевичи Пинского уезда Минской губернии , учился в гимназия г.Свислоч, и в университете (физ.мат. факультет) г.Вильно. Провёл 15 месяцев в тюрьме за участие в студенческом освободительном движении (1827 год), участник восстания 1830-1831 годов, эмигрировал из Российской империи во Францию. Друг и соисполнитель поэтических импровизаций Адама Мицкевича, выступал как пианист с Фредериком Шопеном (в домах Плятеров и Чарторийских), директор Итальянской оперы в Париже с 1847 года. Вернувшись "по амнистии" из эмиграции на родину был арестован (1866 г.) по подозрению за участие в восстании 1863-1864 г.г. осужден, но позже помилован, с конфискацией родового имения. Отправлен в Кобринский "павет". Захоронен, по его завещанию, в фамильном склепе на родине в Яново (Брестская обл. Беларусь)]. Ему удалось "захватить" последние черты угасающего великого прошлого разрушенной войнами Беларуси, останки древних городов, Великого княжества




   Что собой представляли города, построенные еще дреговичами, предками литвин - беларусов, видно на примере ПЕРВОЙ столицы Великого Княжества Литовского - Новогородка, современного Новогрудка (Беларусь), в котором в середине прошлого века работала археологическая экспедиция под руководством ленинградского учёного, Ф.Д. Гуревич. Вот что она писала в своей книге "Древний Новогрудок":

   "Велико было наше удивление, когда при разборке слоя ХII - ХIII веков открылись остатки совершенно необычных построек. В них поражало всё: их большие размеры (площадь до ста квадратных метров); наличие кирпича и оконного стекла, встречающегося среди строительных остатков; стенная роспись одной из построек; разнообразный инвентарь, в составе которого было много предметов роскоши и уникальных изделий...  [] В доме новогородокского боярина были обнаружены майолика, изразцы, мозаичные фрески, золотые и серебряные украшения, стеклянные кубки с Востока и из Венеции. А оконное в постройках того времени археологи до сих пор находили лишь в Киеве...
 []
   Кубок святой Ядвиги

   Согласитесь, трудно предположить, что люди, живущие в болотах (дреговичи - "дрыгва" - болото, бел.яз), вдруг вышли через гать к берегам больших и малых рек и стали строить европейские города" [74].
Археологическая экспедиция Гуревич в Новогрудке началась в 1956 году и закончилась в 1973-м.
   "ЧТО НАЙДЕНО (почти за 20 лет работы): больше 30 тысяч предметов, среди которых керамика, амфоры, цветная стеклянная и украшения, оконное стекло, византийское стекло, наконечники стрел, предметы сельского хозяйства, кости животных, изделия из бронзы, свинца, железа.
   Самое ценное и уникальное, что нашла Гуревич при раскопках на Малом замке в Новогрудке, был так называемый Кубок святой Ядвиги, иногда его называют 'Чаша Ядвиги', - говорят сотрудники Новогрудского музея. - Считается, что это был подарок Миндовгу в честь коронации от византийского императора.


   Как удалось выяснить 'Комсомолке', Кубок Ядвиги сегодня находится в Эрмитаже. Его нет в экспозиции, и даже временно он не выставляется для просмотра, а находится на постоянном хранении в хранилище. Это с тем, что его нашли разбитым, некоторых частей просто нет"[115].
   И еще одна сенсационная находка была сделана археологами. "Изба", так называемая "повалуша", с фресками, закопанная под землей в окрестностях замка Миндовга
   [] Реконструкцию 'повалуши' художник Виктор Стащенюк сделал на основе найденных в нем предметов.

   - Самыми ценными предметами из коллекции раскопок Новогрудка признаны предметы из стекла, из цветного металла, из кости и фрагменты фресок из так называемой 'повалуши' - большой срубной постройки в богатом квартале города, которую открыли на Малом замке. До сих пор остается не совсем ясно, кому она принадлежала: некоторые исследователи считают эту конструкцию жилищем ремесленников-ювелиров, другие - боярской усадьбой. В любом случае это единственный известный пример фресковых росписей в жилой постройке эпохи раннего Средневековья, известный по материалам археологических раскопок. 'Повалушу' законсервировали и закопали назад, - ответил хранитель коллекции Сергей Томсинский, ведущий научный сотрудник отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа. - Что касательно всей коллекции, то она находится в хранилище, а также участвует во временных выставках в стенах Государственного Эрмитажа. Стеклянные изделия участвовали в выставке византийского стекла 2000-х годов [115].
   Кроме того, экспедицией Гуревич было обнаружено в слоях ХII века около 1700 изделий из железа, различного культурного и воинского назначения. Особенно ученых поразили многочисленные, так называемые "писала", разнообразных форм, которыми писали на вощеных дощечках.
   Богатству археологических находок в Новогрудке дал свое объяснение А.Кожедуб , вот его версия [75].
   "Византийские источники отмечают, что в VI веке на Балканах появилось племя драгавитов. Пришло оно, по всей вероятности, с реки Лабы, славянской Ойкумены, где среди полабских славян среди прочих назывались драгавиты-другавичи. Колонизировав Балканы, драгавиты начали интенсивно действовать в северном и северо-западном направлениях. Каковы были причины этого движения, сейчас не скажет никто, но в IX веке драгавиты-дреговичи уже сидели на берегах Припяти, Березины и Немана. Многолюдное славянское племя полноводной рекой влилось в озёрно-лесистую землю Понеманья, и остановить их не смогли ни стена Беловежской пущи, ни Пинские болота. Города, селения, возделанные поля, пастбища и судоходные каналы неузнаваемо изменили облик этой земли. Интенсивная колонизация стала важнейшей предпосылкой для возникновения мощного государственного образования - Великого княжества Литовского. Понеманские земли стали его ядром, а первой столицей - Новогородок, нынешний Новогрудок" [75].

   Около Новогрудка проводились раскопки земляных курганов, их в этом районе обнаружено более десяти. В результате раскопок, проведенынх К.Павловой были обнаружены артефакты с чертами, как славянскими, так и балтскими. Различные археологические доказательства интенсивного смешения племен на территории Беларуси приводятся в работе Людмилы Дучыц "Балты i славяне на тэрыторыі Беларусі у пачатку II тысячагодзьдзя" и обобщены А. Дзермантом в уже упомянутом очерке "Кривичи"[8].

   Археологическими работами установлено, что "дрыговичи" ("дреговичи") принимали участие в общей миграции балто-славян на территории Панеманья и Пабужья. Кроме "дрыговичей"в этом процессе, видимо, участвовали, мазовшане и ятвяги. И.Саливон обнаружила генетические связи этих племен с народами Западной Европы. Наибольшее количество земляных курганов находится, естественно, около древних городов.

   В "Литве беларуской" (настаиваю на этом определении) до появлении Миндовга, или точнее ко времени его коронования в 1253 году, письменные источники упоминают уже более 40 городов, в том числе: Брест (1019 г.), Витебск (1021 г.), Новогрудок (1045 г.), Минск (1067 г.), Борисов (1102 г.), Слуцк (1116 г.), Гродно (1127 г.), Гомель (1142 г.), Слоним (1252 г.), и другие.
   Заметим, что в летописях не имеется ни одного города жамойтов или аукштайтов, предков современных литовцев. По современной литовской версии государство появляется как бы само по себе, так сказать, "из глуши лесов и болот"...Литовским историкам приходится прибегать к таким вот "обобщениям":

   "Создать костяк державы из Литвы, где городов всё ещё почти не было, и Белой Руси (Беларуси), с её развитым градообразованием и укрупнением: это была очень мудрая , и Миндовг приступает к её осуществлению" [40] .
   Не будем огорчать литовского читателя относительно того, что стало "костяком" при создании ВКЛ, или относительно терминов Литва и Белая Русь.
   В действительности, нет ни одного письменного свидетельства хотя бы об одном городе Аукштайтии или Жамойтии ХIII столетия, если не считать одного единственного упоминания о некой Воруте и Твиремети, "городе Викинтов", т. е. владении местного князя Выкинта (повидимому, западного славянина Викентия) на землях нынешней Литовской Республики, исчезнувших так же загадочно, как они появились в одной из строк летописи.

   Приходится литовским (и русским) историкам признать, что к 1244 - 1246 годам Великое Княжество Литовское уже существовало, как оформленное государство, во главе с Миндовгом, носившем титул Великого князя Литовского. Великое княжество со столицей в Новогородке (Новогрудке) было сложено развитыми, связанными торговыми отношениями с Европой, городами - Гродно, Полоцком, Витебском, Друцком, Пинск и многие другие ("Википедия").

   Особую роль в становлении ВКЛ сыграл древний Новогрудок. Даже после того, как Гедимин основал Вильню, сделав ее в XIV веке столицей княжества, Новогрудок продолжал сохранять статус одного из главных центров политической, религиозной и общественной жизни. Именно здесь в XIV - XV веках находилась резиденция православного митрополита ВКЛ.
   Жители богатого города сражались с татаро-монголами, крестоносцами. В Грюнвальдской битве участвовало 500 новогрудских рыцарей.
   Поэтому не удивительно, что именно в Новогрудке, следуя давним традициям, в 1422 году, в "фарном костеле" венчался престарелый князь литовский и король Польши Ягайло с 17-летней литвинкой, княжной Софьей Гольшанской..


  0x01 graphic
  Костёл Преображения Господнего (бел. яз. Касьцёл Перамяненьня Божага, известен как "Фарны касьцёл" (Фарный костёл), основан в честь Всех Святых Великим князем литовским Витовтом в 1395 году(Википедия).

   До 1991 года здесь находилось захоронение 11 сестёр-назаретянок, убитых нацистами и впоследствии беатифицированных Католической церковью. В 1920-е годы в память о венчании короля Владислава Ягелло с гольшанской княжной Софьей в стену часовни была вмурована памятная доска, гласящая:
   []
   W TEJ ŚWIĄTYNI 1422 ROKU WŁADYSŁAW JAGIEŁŁO KRÓL POLSKI WIELKI KSIĄŻĘ LITEWSKI ZAWARŁ ZWIĄZEK MAŁŻEŃSKI Z ZOFIĄ KSIĘŻNICZKĄ HOLSZAŃSKĄ
   PRZYSZŁĄ MATKĄ KRÓLÓW POLSKICH WŁADYSŁAWA WARNEŃCZYKA I KAZIMIERZA JAGIELLOŃCZYKA
   KRÓL KAZIMIERZ JAGIELLOŃCZYK BYŁ OJCEM ŚW. KAZIMIERZA I KRÓLÓW POLSKICH JANA OLBRACHTA, ALEKSANDRA ZYGMUNTA I ORAZ WŁADYSŁAWA KRÓLA WĘGIER I CZECH I FRYDERYKA KARDYNAŁA KOŚCIOŁA RZYMSKIEGO PRYMASA POLSKI DZIADEM ZAŚ ZYGMUNTA AUGUSTA,
   OSTATNIEGO Z DYNASTII JAGIELLONÓW KTÓRZY NA NAJWYŻSZE SZCZYTY POTĘGI I CHWAŁY WZNIEŚLI KRÓLESTWO POLSKIE I WIELKIE KSIĘSTWO LITEWSKIE
  "В этой святыне в 1422 году Владислав Ягелло, король Польский и князь Литовский заключил брак с княжной Софьей Гольшанской, будущей матерью королей Польши Владислава Варненчика и Казимира Ягеллончика. Король Казимир Ягеллончик был отцом Св.Казимира и королей польских - Яна Ольбрахта, Александра Зигмунта, и также короля Венгрии и Чехии Владислава и кардинала Костёла Римского, примаса польского, Фредерика, деда Зигмунта Августа, последнего из династии Ягеллонов, которые вознесли Королевство Польское и Великое Княжество Литовское на вершину могущества и славы (пер. с польск.)

   Королевская династия Ягеллонов была спасена, поскольку от трех прежних жен король не имел наследника по мужской линии.

  Во второй части повествования расскажу и о последствиях этого брака, сыгравшего неоднозначную роль в развитии и становлении суверенного государства - Великого Княжества Литовского.

  В 1428 году весь Новогрудок, город с землей и окружающими его селами, Витовт передал в пожизненное пользование своей жене Ульяне Тверской. Здесь часто бывали Гедимин, Ольгерд, Кейстут, киевские митрополиты. Город рос и развивался. В начале XVI века в нем жило около 5 тысяч человек, что немало для того времени. В 1507 году Новогрудок становится центром воеводства, а 26 июля 1511 года получает "магдебургское право". Согласно грамоте короля Жигимонта I (Сигизмунда I), вводилась городского "Войта", ему подчинялись все мещане ("местчане"- горожане). Непосредственное руководство находилось в руках городского совета (рады), из членов которого выбирались два бургомистра - православного и католического обрядов. Рада руководила городской полицией, рассматривала гражданские дела, следила за моральными устоями. Горожане получили большую экономическую свободу и освобождались от великокняжеской власти. Вместе с тем имелись и обязанности: платить налоги, каждую субботу поставлять в княжеский , при необходимости предоставлять повозки и т.д. Просуществовало самоуправление до 1795 года, когда Новогрудок вошел в состав Российской империи.

   В 1595 году грамотой короля Жигимонта III город получил герб: на красном поле - Архангел Михаил, который держит в правой руке меч, а в левой - весы. У герба тоже своя история. Согласно Статуту ВКЛ 1566 года, за всеми уездами Великого княжества был закреплен герб "Погоня". Под флагом с таким гербом новогрудские хоругви выступали в Грюнвальдской битве. Но в книге польского геральдиста Б.Попротского, изданной в 1578 году, в качестве символа Новогрудской земли подается изображение "Черного Ангела". Корни такого названия, возможно, уходят в те времена, когда "Белой Русью" считалась Витебщина, Полотчина, Смоленщина, первыми принявшие христианство. Жители Новогрудка, которые долго оставались язычниками, назывались "чернорусами", а земли - "Черной Русью". Герб 1595 года напоминает прежний, но была сделана новая редакция в соответствии с христианскими канонами. Вместе с тем, и здесь сохранена индивидуальность: как правило, Архангел Михаил изображается в белом, золотом или голубом одеянии. В данном же случае одежда черная.

   В XVI веке заканчивается строительство новогрудского замка, возводится новый в Мире (Мир - местечко, относилось к Новогрудскому уезду), заложен Радзивилловский замок в Любче (Новогрудский район). Здесь с 1612 года до середины века действовала типография [76].
  Особо отмечу значение Новогрудка в государственном устроении ВКЛ, в связи с христианизацией княжества. Еще около 1317 года , при Великом князе Гедимине (княжение с 1316 по 1341 год), в его первой столице, Новогрудке, была образована архиепископская кафедра и Новогрудок стал центром метрополии.
   Первым митрополитом был "высокопреосвященнейший" Феофил. Литовская митрополия подчинялась Константинопольскому патриархату, но вскоре, из-за политических "нестроений", Новогрудская митрополия была упразднена и превратилась в Новогрудскую епархию, канонически подчиненную митрополиту Киевскому и Всея Руси (Киевской Руси, не путать с Московией). В конце 14 века Новогрудской епархией управлял митрополит Киевский св. Киприан. После кончины св. Киприана епископская кафедра в Новогрудке перешла к его преемнику, митрополиту Киевскому Фотию.

   Такова краткая история первой столицы Великого Княжества Литовского, города, чья история неразрывно связана с Великим князем Миндовгом. Не на пустом месте Миндовг создавал свое государство, не из лесов вышли вместе с ним его сподвижники, не в шалашах из веток жили его военоначальники и хорошо организованное войско.

   Древняя новогрудская земля вспоила и вскормила многих великих людей Великого княжества, например, великого поэта, Адама Мицкевича, он воспел этот край и всегда помнил о своей родине, о том, что он - ЛИТВИН:

   Неман, родны мой Неман!
   Празрыстай вадою
  Ты абмываў мне
  калісьці малому далоні,
  Плыў па табе я,
  пакiнуўшы родныя гоні,
  Ў землях далёкіх шукаць
  свайму сэрцу спакою
   (Адам Міцкевіч, "Да Немана")

   3.4. Литва Миндовга....................................................................................................................................................92

   По одной из версий "родовым гнездом Миндовга был город Рута, который упоминается в летописи. Несколько населенных пунктов с названием Рута есть вблизи Новогородка, тут же протекает река с таким названием. Совпадение этих данных не может быть случайным. Может быть, это следы Неманской Литвы, про которую писал польский хронист Мацей Стрыйковский. Он сообщал, что эта Литва "с древности прислуживала Новогородскому княжеству" [77]. Возможно, Миндовг и был князем этой Литвы и находился в вассальной зависимости от новогородского князя Изяслава. На это, повидимому, указывает запись в Ипатьевской летописи под 1237 годом [53].
   В это же время князь Даниил Галицкий воевал с Конрадом Мазовецким, и
   "возведе на Конрада Литву Миндовга Изяслава Новогородьского" [67].

   И уже в начале 50-х годов XIII века Миндовг
   "зане Литву", изгнав князей Товтила, Ердивила и Викинта.
  Историк Здислав Ситько считает, что появление термина "литва" в древних летописях обозначает "не племя, а сословие прфессиональных воинов, которые служили западным славянам, и которые вместе с некоторыми родами полабских славян переселились в ХI-ХII веках из "Мекленбургии" на Среднее и Верхнее Понеманье"[92, гл.7]. По мнению З.Ситько "именно Миндовг организовал защиту дреговичских, кривичских и радимичских земель от Батыевой орды". Он "заложил фундамент будущего Великого Княжества Литовского. Папа Иннокентий IУ в своей булле от 17 июля 1251 года титуловал Мендовга королем, а его государство - королевством. "Regnum Litovia" стало известно во всей Европе. Став сыном "святого Католического костёла", Мендовг сделал "Литву" ( предшественницу Беларуси) частью семьи европейских христианских стран" [там же].
   Много загадок есть в происхождении князя Миндовга и его предшественника и вероятного отца, князя Рингольда. Следует упомянуть имя Рингольда потому, что с него начались столкновения западного, католического мира с миром "Литвы языческой", история которой прослеживается в Беларуси (и Литовской республике) до начала ХХ века. А в беларуском Полесье "каменныя дзяучынкi" ("девочки" в переводе с бел.яз), как и "каменныя крыжi" ("каменные кресты") особо почитаются местным населением до сих пор, их обряжают на все праздники и охраняют [78].
   О языческом происхождении князя Миндовга свидетельствуют, сохранившиеся у беларусов, предания: курган Миндовга, насыпанный новогородцами над могилой своего князя, руины древнего замка в Новогрудке. Народная память сберегла имя Миндовга.

   0x01 graphic

   Гигантские каменные сооружения Беларуси
   одно из них находится в Могилевской обл.

   Беларуское язычество во взаимодействии с христианством, как православного толка, так и католического, вообще требуют тщательного изучения, так как они повлияли на ментальность всего народа, на его веротерпимость и многоконфессиональность, его фольклор и сохраненные до наших дней языческие праздники в сельской местности.

   0x01 graphic

   Костел св. Иоанна Крестителя
   (дер.Камай, Поставский район Витебской области, Беларусь)

   Где в Беларуси заканчивается язычество, где границы католицизма и где православия? Как удалось московской православной церкви за полстолетия разрушить и практически уничтожить "народную веру", Униатство, укоренявшееся в народе три столетия, которое было попыткой примирения православия и католицизма, и являлось самой распространенной конфессией среди "литвин-белорусцев", как записывали в ХIХ веке население края, в листах всероссийской переписи, после насильственого включения земель Великого Княжества Литовского в состав Российской империи. Конфессиональные границы княжества никогда не соответствовали границам областей ("паветам" бел.яз.) и легко пересекались друг с другом. Процессы ассимиляции племен, а позже и срастания малых удельных княжеств в единое Великое княжество растянулись на многие столетия...

   У беларуского историка Ермаловича находим:
   "Территорию, показанную как Литву, c IX века занимали славяне, и здесь с Х столетия существовал древнерусский город Изяславль. Однако, славяне на этом месте, как и на всей территории Беларуси, не были автохтонами, ибо еще до них, как означает Ф. Гуревич, "здесь жили балтские племена культуры штрихованной керамики". На это указывают и археологические памятники, например: Городище (Барановичский р-н); Кореличский тракт, Черешля (Новогрудский р-н); Бездонное, Кабаки, Низ (Слонимский р-н); Воложин (Воложинский р-н), Новосады, Старая Рудица (Дзержинский р-н, Минская обл.), Городилово, Городок (Молодеченский р-н) и др".
   "На восточном левобережье верхнего Немана литвины в глубокой древности соседствовали с другим балтским племенем - лотвой, о чем свидетельствует одноименный гидроним (Копыльский р-н) и топонимы "Большая Лотва" и "Малая Лотва" (Ляховичский р-н) . Не исключено, что именно отсюда и началось расселение балто-славянских племен "литвы" или "лотвы": первой на северо-запад, второй - на север и северо-восток. Дальше граница Литвы переходила на реку Щару, большой южный изгиб которой и являлся природной границей Литвы на юго-востоке, юге и юго-западе. Примерно, по верховью реки Мышанки, и по нижнему течению реки Валовки, шла западная граница Литвы, которая в более древние времена отделяла ее от ятвягов [34].

   Нужно отметить, что в конце Х века христианство распространилось только среди славянского населения, язычестве долго присутствовало среди других неславянских племен . Острова балтского языческого населения длительное время существовали на территории Беларуси, например, в районе Обольцев (Толочинский р-н), Гайны (Логойский р-н), и др. Эта часть населения была крещена в католическую веру на условиях Кревской унии 1385 года. Между прочим, этим и объясняется, почему в Обольцах и Гайне были построены первые костёлы на территории Беларуси. Не исключено, что население это, в том числе и древней Литвы, окруженное славянами, в значительной степени ассимилировалось и было не столько балтским, сколько языческим. Как увидим дальше, Миндовг и его сын Войшалк тоже сначала были язычниками. И все же позднейшие Хлебниковские летописи, в отличие от "Повести минувших лет", Литву поместили среди славянских племен" [34].

   Вернемся на столетие назад, к языческим племенным образованиям на этих знмлях, к появлению княжеств, к первым князьям, независимо от их этнической или племенной принадлежности, определить которую сегодня можно только с помощью ДНК-анализа.
   Томас Баранаускас подводмт итоги своих летописных изысканий [61] , он отмечает, что летописцы ХIУ века - хронисты Петр из Дусбурга, Герман из Вартберга, "рутенами" называют население, проживающее в средневековой "Беларуси-Литве" , то есть на всей территории Великого Княжества Литовского.

   В 1314 году Петр Дусбург описывает Новогрудок, как землю кривичей:
   "...пошли на землю Кривичей и тот город, который называется Малым Новгородом, взяли..." (venit ad terram Criwicie, et civitatem illam, que parva Nogardia dicitur, cepit) (Peter von Dusburg. Chronicon terrae Prussiae //SPR. - Leipzig, 1861. - Bd. 1. - S. 180).

   По другому летописцу, Виганду, в 1361 году великокняжеский двор "Дзяляцiчы" ("Делятичи" в рус.яз), с волостью на левом берегу Немана, к северу от Новогрудка, находился "на Руси"("transeunt in Russyam in terram Delitcz") .
(
Wigand von Marburg, хронист из Марбурга, автор летописи "Chronica nova Prutenica", Wigand von Marburg. Die Chronik / herausgegeben von Theodor Hirsch // SRP. - Leipzig, 1863. - Bd. 2.).

   В путевых заметках ("вегеберихт") 1385 года, в свою очередь, подтверждается принадлежность Делятичей к Новогрудской земле: "до Делятичей, королевского двора в земле Новогрудской" (bis czu Dolletitsch des koninges hoff im lande czu Nowgarthen) (там же).

   К "Руси" Виганд (Марбургский) относит и Гродно в описании похода 1364 года:
   "...Маршалек созывает войско иностранцев для обложения Гродна, намереваясь идти также против "рутенов"" (marschalkus convocat copiam de longinquis in obsidionem Garten, temptans eciam super Rutenis...(извлечения из Томаса Баранаускаса, правда, у него рутены именуются "русинами").
   Литовским историком [60, 61] приводится перечень многочисленных походов "Литвы" на "Русь" без разъяснения, что же представляли собой эти войска, какие княжества, какие народы или племена многонационального государства ВКЛ составляли контингент этих войск и, главное, что понималось летописцами под термином "Русь". И еще - какой же был язык общения в этом растущем, как на дрожжах, Великом княжестве, в этой загадочной "Литве Миндовга", да и язык самого князя хотелось бы услышать сквозь толщу прошедших веков. Тем более, что есть версия его происхождения из пруссов. Вспомним - "Прусский король" из "Великопольсклй хроники".


   Собирание земель после Миндовга продолжили его сын, великий князь Войшелк (1264-1267),и князь Тройдень. Согласно "Ипатьевской летописи", Тройден стал Великим князем литовским в 1270 (по 1282 год) в городе Новгородке. В 1278 году Тройденом строится новый город Кернов (лит. Kernav? - территория современной Литовской республики). С конца XIII века -- первой половины XIV века ВКЛ уже включало в свой состав всю южную часть присоединенных земель Жамойтии и Аукштайтии, а в 1320--1569 годах охватывало и большую часть южнорусских (современных украинских) земель (Википедия).

   Но, не будем забегать вперед... После смерти жены Миндовга Марты (около 1262 года, по Галицко-Валынской летописи), её сестра Агна (так записано в летописи, видимо, Агата), жена князя Довмонта (Даўмонта - в бел.яз.) была вызвана для участия в похоронах ко двору Миндовга. Согласно материалам польского историка Стрыйковского [77], выполнялось завещание Марты, которая боялась для своих маленьких детей прихода мачехи. Приезд Агны сыграл роковую роль в дальнейшем развитии событий в семье Миндовга и всего Велікого княжества. Миндовг оставил жену Довмонта у себя и сделал, фактически, её своей наложницей. Это и послужило причиной участия князя Довмонта в заговоре против своего родственника (вероятно, племянника), вместе с жамойтским князем Транятом (Тройнятом).
   Осенью 1263 года князь Довмонт во главе войска, посланный Миндовгом воевать Брянское княжество, вернулся в Новгородок с половины пути вместе со своей дружиной, пленил и убил Миндовга, вместе с его маленькими сыновьями Руклей и Репеком. Престол Великого князя занял "жамойтский князь" Трайнята, но не прошло и года, как и он был уничтожен. Довмонту пришлось бороться за престол с Войшелком, старшим сыном Миндовга, который, что очевидно, не мог смириться с гибелью своего отца.

Собрав коалицию сторонников Миндовга, удельных князей Новогрудка, в союзе с Галицко-Волынскими и Турово-Пинскими князьями, Войшелк (в некоторых русских летописях - "Вышлег") отомстил за смерть отца. Вероятно, в коалицию с Войшелком вошли и другие, нальшанские князья, в том числе Гердень, которого ранее приблизил к себе Миндовг [69].

   Известно, что князь Довмонт (1266 - 1299, "Даўмонт" бел.яз.), бежал с 300-ми воинами в Псков [74]. Будущий князь Псковский и его сын (вероятно) Давид Городенский (1283-1326) - были, каждый в свое время, Нальшанскими князьями и оба были выдающимися военноначальниками. В это же время претендовал и был одно время на "столе Нальшаны" летописный князь Гердень (Википедия).

О "Нальше" придется рассказать отдельно, так как с этим княжеством, особенно с его князьями Довмонтом, его сыном Давидом и князем Герденем, связано много историй, легенд и хроник, достоверность которых оспаривается, однако существование многих документов подтверждает самые неожиданные версии.



   Согласно исследованиям Вячеслава Носевича других источников XIII столетия, например, "Лифляндской рифмованной хроники", дважды упоминается еще географическая область "Нальшаны" (как "Аlsen" или "Nalsen", прим.ААП) , около 1228 года (Аlsen в составе Литвы) и в 1250 году (Nalsen отдельно от Литвы) [70].
   В "Волынской летописи" Нальшаны появляются под 1260 и 1264 годом, а в 1268 году они упомянуты, как протекторат рижского архиепископа, в который перешел "литовский Нобель " Суксе "Suxe sive Nicholaus nobilis de Lettovia" наследовал "de provincia Nalsen" [63].
   В грамоте Миндовга за 1260 год, среди других, перечислен его "родич", Гердень Нальшанский (Gerdine de Naise). На этом легендарном княжестве следует остановиться, тем более, что Нальшаны древности - это, повидимому, современный беларуский поселок Альшаны (Гальшаны - бел. и польск.яз.) в Ошмянском районе Гродненской области, из которого ведет свой род древнейшая беларуская фамилия Ольшанских (Гольшанских - от князя Гольши) [Википедия].

  0x01 graphic

  Гольшанский замок.
   (Наполеон Орда, 1876)

  К середине ХIII века монгольские войска, разорив Киевскую Русь, подошли к границам Великого княжества. Киев перестал существовать после штурма города монгольскими войсками Батыя 5 декабря 1240 года. "Монголы пробили стены города сразу в нескольких местах, но защитники Киева отошли в детинец. На следующий день воины Батыя приступили к штурму центральной части города и Горы. Сломив сопротивление киевлян, монголы устроили массовую резню и подожгли Десятинную церковь, в которой укрылись последние защитники города. Тысяцкий Дмитр попал в плен" (Википедия).
   " Дорога на северо-запад была открыта для монголов, перед "тысячами тысяч" великой монгольской конницы никто не мог устоять. Великое Княжество Литовское со своими уделами спасали временно только леса и болота Полесья" [64].


   Терпеливо и последовательно Великий князь Миндовг укреплял границы своих владений, сплачивал окружающие его удельные княжества, вовлекал их в свою политику централизации, в том числе, и новыми родственными союзами.

   Как уже было отмечено, Нальшаны первые на землях ВКЛ подверглись опустошительным нападениям монгольских полчищ Бурундая и Батыя в 1-й половине 1258 года. Гердень Нальшанский (Gerdine de Nailse) в качестве родственника (consangwinei) и свидетеля Миндовга на свадьбе, появляется значительно раньше этих событий, в "Договоре", в котором он записан четвёртым после самого Миндовга, после брата его жены Лонгвина, приближённых бояр и Парбуса. Некоторыми исследователями грамота считается подделкой [Википедия].

   Согласно одним источникам, вскоре после убийства Миндовга Довмонт бежал в Псков, так как Войшелк, сын убитого великого князя, разбил и изгнал заговорщиков. Другие же источники (более позднего времени) называют Довмонта сыном Миндовга, а его побег в Псков объясняют преследованием приближенными Миндовга. Следует отметить, что источники, называющие Довмонта сыном Миндовга, по мнению некоторых историков, имеют заказной характер и обладают низкой степенью достоверности, так не доверяют сведениям, изложенным в Бархатной книге и в других русских летописях (Родословная книга князей и дворян, российских и выезжих. Ч.1.- Гл.4., разд.11. -М., 1787. - С.28-29; Летопись по Воскресенскому списку, Полное собрание русских летописей. Т.VII. - М., 2001. - С.164-165).


   Изгнанный князь Довмонт был гостеприимно принят в Пскове, где перешел в православие и в крещении получил имя Тимофей. Уже через год, за воинскую доблесть и христианские добродетели псковичи избрали его своим князем, и он долго отстаивал вместе со своей дружиной Псков от набегов соседей.



   В 1262 году Миндовг пошёл войной на южного соседа, волынского князя Василька, союзника Бурундая ("темник" хана Батыя). Известно из летописей, что отряды "литвы" шли через Пинскую землю, значит земли "Литвы Миндовга" находились тогда между Пинской и Новогородской землями. Бурундай ходил разорительными походами на "Литву", единственную в то время Литву, уже ставшую Великим княжеством литовским, в Верхнем Понемонье, по которой он дошел до Нальшанского княжества, граничащего с Литвой на северо-западе. Если Бурундай, двигаясь с юго-востока, "ходил" через Литву в "Нальшаны", то ливонцы("рижане") проникали в Литву с северо-запада, и шли тоже через Нальшаны (durch Nalsen) [34].

   Сведения Ипатьевской летописи в этой части совпадают с "Ливонской рифмованной хроникой" [70], лишний раз подчеркивая, где была древняя Литва. Становится более понятным появление "на княжении" в Новогородке, в Новогородокском княжестве, граничащим с "Литвой", князя Миндовга, зарекомендовавшего себя к этому времени успешным воителем. Так разъясняется и факт появления самого Миндовга в этом городе, о чем пойдет разговор ниже.

  Можно дополнить эти сведения еще и тем, что "в 1262 году Миндовг противостоял волынскому князю Васильку и "темнику" ("тысячник") хана Батыя - Бурундаю, и совершал походы на волынские города. Значит Бурундай мог воевать только на землях единственной в то время Литвы, которая находилась в Верхнем Понемонье и с которой он мог войти в Нальшанскую землю, граничащую с Литвой на северо-западе современной Беларуси.

   Cовпадение сведений из Ипатьевской летописи и "Ливонской рифмованной хроники" - еще одно очевидное свидетельство, где была древняя Литва. Соседством Новогородка и "Литвы Миндовга" разъясняется и факт появления самого Миндовга в этом городе, о чем пойдет разговор ниже. Само название Литва ("лит-ва", где "ва" древний "собирательный" суффикс) - явно балтское (может, древне славянское) и стоит в одном ряду с названиями: "Ятва" ("Ят-ва", позднее - Ятвягия, со столицей в Дорогичине, недалеко от беларуского Бреста), "Дайнова" ("Дайна-ва", её центр - Лида, Беларусь), Мазова ("Мазо-ва", позднее - польская "Мазовия"), Крива ("Кри-ва", столица Полоцк). Многие историки считают, что Литва - это княжество западных балтов. Этой точки зрения придерживался и автор этой статьи в предыдущих публикациях. Однако есть много указаний на то, что Литва - это все-таки славянское образование, напрямую связанное с западно- славянским народом лютичей, который куда-то исчезает с карты Европы при экспансии немцев - и при этом невесть откуда, чуть западнее Минска, вдруг появляется могучая Литва"[62].



   * * *

   Около 1248 года Великий князь литовский Миндовг посадил Товтивила (княжение 1248-1263 г.г. с перерывами) на полоцкий престол, но вскоре лишил его княжеской власти. В 1263 году Товтивил был убит князем Тройнатом во время усобицы в Литве, разразившейся после убийства Миндовга(1263 год). В Полоцке оказался нальшанский князь Гердень. Однако в 1267 годуГердень был также убит. Известно о "Булле" римского папы , посланной полоцкому князю Константину, сыну Товтивилла.. По "Булле" папы Климента У Константин (годы княжения ок.1264 - 1307), приняв католичество, и не имея наследников, оставлял рижскому архиепископу. В Полоцк вошли немецкие рыцари. Однако в 1307 году войско Великого князя, по просьбе полочан, вытеснило из города рыцарей. Спустя некоторое время, чтобы не ухудшать отношений с епископом, Великий князь литовский выкупил у него за 300 марок право на Полоцк. С этого времени в Полоцке сидел брат Витеня Воин, а затем сын Воина - Любарт, погибший в одной из стычек с немецкими рыцарями.

  "Данная булла помогает более точно определить время вокняжения в Полоцке литовского князя Товтивилла: 1246-1252 гг. Именно с этими событиями можно связывать рассказ беларуско-литовской летописи о завоевании Полоцка. Согласно генеалогическим отступлениям Ипатьевской летописи, Товтивилл был братом Ердивилла и племянником жмудского князя Выкинта. В XIII веке жмудская ветвь литовского княжеского дома развила большую политическую активность. Мингайло, захвативший Полоцк, происходил также из жмудских князей. Если Мингайло существовал, то, очевидно, он являлся братом Товтивилла" [79].

  Именно, немецкие хронисты, думаю без всякого умысла, заложили основы дальнейшй путаницы в названии городов, народа, населяющего древние земли современной Беларуси.
(Под
робные сведения о древних беларуских землях сведены в единое целое в монографии Н.Н.Улащика и включены в "Летописи белорусско-литовские", том 35. (Сост. и автор предисл. Н. Н. Улащик. М., Наука. 1980. 306 стр.).

   * * *


   Несмотря на неточности переводов "хроник" со старонемецкого и другие домыслы, например, литовских историков, можно констатировать, что "Литва - это, именно и только, нынешняя Центральная и Западная Беларусь, а ее изначальная территория - земли между Гродно, Вильно, Пинском и Минском. Все это - исторически земли западных балтов (в число которых еще входили пруссы, мазуры, поморы и др.), их народы полностью исчезли, растворившись частично в среде кривичей, частично в польском окружении.
Может быть, пролить свет на эти затуманенные страницы истории смогут исследователи особенностей языка "литвинов", филологи, лингвисты.

   3.5. О языке князя Миндовга и языке "литвинов"...................................................................................................................................100

   Нет достоверных данных, как попал Миндовг в Новогородок и стал там князем. Вероятно, после поражения в междоусобной борьбе с другими владетелями земель, он скрылся в Новогородке, принял там православие согласно "Густынской летописи": "прия веру Христову от Востока" и был выбран князем" [67]. Произошло это в 1246 году и было отражено в изображении на княжеской печати в виде "христианского креста".
  Несколько слов об этом удивительном свидетельстве эпохи, вызывающем особые споры.На рисунке внизу изображена "личная печать князя Миндовга, выполненная полностью древнеславянскими руническими знаками, часть из которых применена, как слоговые руны, а часть знаков использована в качестве букв. Никаких заимствований из германских рун, латинского письма или кириллицы в этой надписи нет. О печати Миндовга - из работы Сокол-Кутыловского О.Л.[80].

   "Оттиск печати князя Миндовга, на котором изображен герб "Погоня", был опубликован в книге В.У. Ластовского "Короткая история Беларуси", изданной в 1910 году в Вильно. На изображении имеются рунические знаки, которые до сих пор не были прочитаны. После прочтения ряда славянских рунических надписей я попытался прочесть и эту, довольно позднюю надпись середины 13-го века, когда, казалось бы, славянские руны уже вышли из употребления. Однако оказалось, что и в то время славянские руны кое-где еще использовались, причем в своем первоначальном виде, без заимствования знаков другой письменности. Если бы не имеющиеся рунические надписи, то можно было бы подумать, что на рисунке показано изображение герба, выполненного в соответствии с канонами европейской геральдики..."
   []

  Руническая надпись представлена в виде строки (начиная слева снизу и далее по часовой стрелке).
   "В соответствии с этими построениями надпись на печати читается следующим образом: "С-ВА-Е ПЕ-ЦА-ТА К-Н-Е-З М-И-Н-Д-О-Г З-ТА-В-И", что по русски означает: "СВОЮ ПЕЧАТЬ КНЯЗЬ МИНДОГ СТАВИТ". Однако, русские специалисты и здесь грешат специфической логикой, так как, если оттиск печати и надпись достоверны (сама печать пропала), то надо только обратиться к старобеларускому языку, или даже к современному беларускому, в котором есть звуки и буквы, отсутствующие в русском языке. Это "ДЗ" и "ТЦ" и "У-краткое". И тогда, не приводя лишних аргументов, надпись легко читается на беларуском языке - "Свае пецать кнез МИНДОЎГ стави" [80].

   Вот уже и до "рун" добрались исследователи, чтобы как-нибудь выяснить, кто же такой Миндовг.
   А если руководствоваться литовской версией и литовскими правилами перевода имени "Миндовгас", хотя не имеется ни одного древнего документа с таким его написанием, то проще перевести его на беларуский язык, вместе с древневерхненемецким, в котором слово minnе означает любовь. Что вместе и переводится, как "Долголюб" ("Мин"-любовь, а "доуги" - длинный, по беларуски. - Шутка !).
   Вернемся к языку старобеларускому. Исчезнувшие во времени "ятвяги", имели такие же речевые отличия, отмеченные при расшифровке надписи на печати, такой же своеобразный выговор ("дзекание") в целой области, названной из-за этой языковой особенности в современной Литве - "Дзукия". Так что, в каком сообществе растворилось это легендарное племя - вопрос дискуссионный.
   И звук и буквы "Дз" и "Дж" сохранены в современном беларуском языке, равно как и "Ў-краткое".
   А вот еще одно соображение из того же исследования:
   "Использование в надписи на личной печати древнерусского (древнеславянского) рунического письма со всей определенностью говорит о славянских корнях этого князя. Более того, в 13-м веке такая надпись подчеркивает принадлежность князя к дохристианской традиции, вне зависимости от его вынужденного сотрудничества с той или иной ветвью христианства. То есть с большой долей уверенности можно утверждать, что князь Миндовг был славянским князем" (там же).
   Тут уж явный перегиб русского исследователя, вошедшего в противоречие, например, с летописными свидетельствами "прусского" происхождения князя.
   По мнению некоторых исследователей, язык печати Миндовга - не русский, не славянский и даже не беларуский, в современном понимании.

   Отвлечемся от языка печати Миндовга и рассмотрим различные версии образования языка литвин-беларусов. Мне, например, понятнее и ближе версия происхождения беларуского ("литвинского") языка, изложенная Виктором Верасом [65] и опирающаяся на многолетние труды академика Седова В.В. [81, 4]. Позволю себе привести несколько соображений из этой работы, главный вывод которой -
   "Новогрудчина являлась не только центром возникновения беларуского этноса, но и центром возникновения беларуского языка". Автором анализируются и разные версии, диалекты, беларуского языка, но это выходит за пределы моего очерка и требует серьезного и отдельного рассмотрения. Я лишь приведу отдельные лингвистические наблюдения Виктора Вераса, имеющие прямое отношение к миграции западных славян в Х-ХII века на земли Литвы-Беларуси.
"Рассматривая вопрос беларуского языка, невозможно пройти мимо такого явления, как "Ў-краткое". Ни в одном языке мира такой буквы не существует. Нет ее и у соседей-славян, ни в польском языке, ни в русском, ни в украинском. Нет "Ў-краткого" и в балтских языках: ни в "летувисском", ни в латышском, ни в прусском".

   0x01 graphic

   букве "Ў-краткое" в г.Полоцке

   Виктор Верас считает, что поскольку "беларусы произошли от балтов - летописных литвинов и днепровских балтов и славян - дреговичей, части кривичей, радимичей, части волынян и части мазовшан, - то и искать, естественно, необходимо в языках этих этносов". А в качестве инструмента для поиска автор использует названия беларуских населенных пунктов, беларуские гидронимы - названия рек и озер - и фамилии беларусов, так как они, как правило, не переводятся с языка на язык.


   "Причиной возникновения "ў"-краткого в беларуском языке явились балтские слова, которые пришли в беларуский язык от балтов, при образовании литвинов ВКЛ-беларусов, как этноса, из балтов и славян".
"Ў"-краткое в беларуском языке появилось благодаря балтским словам, в которых использовалось "u" после гласных [
65].



   Не сохранилось документов, грамот или других актов самого князя Миндовга, но длительное пребывание его в Новогрудке заставляет думать, что он обращался ко многим своим сподвижникам, если не на прусском (не забудем, что он "прусский король"), то на одном из доминирующих в то время диалектов старославянского, общеславянского или старобеларуского (литвинского) языка. А уж его сыну Войшелку несомненно нужно было знание "литвинского" или, как неправильно определяют многие историки, "литовско-русского" языка, которого просто не было никогда. Для общения со своим окружением, для своих религиозных "подвигов" ему нужен был один из вариантов общеславянского языка. Вспомните, что сын Миндовга Войшелк (Вышлег в русских летописях) ушел в православный , где служба, религиозные отправления, требники, наконец, БИБЛИЯ, были написаны на старо(церковно) славянском языке.
Предполагаю, что и выбор веры самим Войшелком, и уход его в монашество, и основание им Лавришенского монастыря в 1262 году, были обусловлены, не в последнюю очередь, тем, что с детства он говорил на одной их форм древнего общеславянского языка, воспитывался в христианской, скорее всего, в православной вере, впитал христианскую культуру на семейном, бытовом уровне [82,83]. Так же потом поступали все "литовские" князья, выбирая себе жен из "литвинок" , то есть, православных, как правило, образованных, свободных женщин, прародительниц современных Беларусов.
   Ну, не на жамойтском же языке говорили в Новогрудке, этот язык, в лучшем случае, только через два столетия может понадобится при христианизации туземных племен.

   Взаимодействие на этническом уровне летописных литвинов, днепровских балтов и славян привело к возникновению древнего беларуского языка на территориях, где они проживали. Есть разные методы подсчета балтских корней в беларуском языке (Карский Е.Ф. Довнар-Запольский М.В. и др.), разные модели взаимоотношения саробеларуского и старорусского языков, связанные с той или другой политической ангажированностью авторов. Единственное, в чем сходятся авторы, это то, что летувисский (современный литовский) язык практически не воздействовал на образование беларуского языка.
   Беларуский язык надо рассматривать не как "ответвление" от великорусского, а как самостоятельно развивающуюся форму древнего общеславянского языка западных славян.
   Академик Валентин Янин, руководитель Новгородской археологической экспедиции, сделал вывод о том, что древний язык населения Новгорода ("словене") "сильно отличался от языка Киева и фактически ничем не отличался от языка "ляхов" (Польша). Этот, так называемый "русский язык", был языком всех западных славян Лабы, Одры и Вислы, поэтому "РУССКИМ" языком его называть ненаучно - этот древний СЛАВЯНСКИЙ язык, видимо, стал и основой для появления БЕЛАРУСКОГО языка, производного от ОБЩЕСЛАВЯНСКОГО языка западных, полабских славян, "привитого" на балтском диалекте автохтонов.
  Именно, следы "балтизма" обнаружены и в языке надписи на печати Миндовга

.
   Страсти по поводу "печати Миндовга" разгорелись нешуточные, некоторые высказывания разных "интересантов" по этому поводу надо привести, но конца этим спорам не видно. Кроме того, само существование печати ставится под сомнение. Может, когда-либо мы узнаем истину - "божьи мельницы мелют медленно..." Путаницу в вопросе наименования литвинов-беларусов охотно поддерживают русские историки, проповедующие до сих пор "единые корни" восточных славян, русских, украинцев и беларусов, что сегодня уже не выдерживает никакой критики...

   "Славяне этого возникшего в 13-м веке нового Русско-Литовского или Литовско-Русского княжества (не следует путать с современной Литвой), часть из которых ранее были жителями Киевской Руси, а часть могла быть выходцами из Восточной Пруссии (Поруссии), говорили на своем ("рутенском") языке и писали, вероятно, на кириллице, а может, применяли и руническое письмо. Но, как следует из надписи на этой печати, не забывали и свою древнеславянскую письменность. Далее, на протяжении многих сотен лет, входя в конфедерацию с католическим королевством Польским, пользовавшимся латиницей, в Великом княжестве Литовском по-прежнему сохранялся тот древний "руский язык", а во внутреннем делопроизводстве использовалась кириллица, несмотря на то, что некоторая часть населения была вынуждена перейти к католическому вероисповеданию" [80].

   В целом правильно, но "русским языком" тот язык можно назвать с большой натяжкой, это, повторяю, был ОБЩЕСЛАВЯНСКИЙ или СТАРОСЛАВЯЕСКМЙ язык, язык полабских славян (как кому нравится) - родоначальник многих славянских языков, в частности, "старобеларуского" и "староукраинского".
   Однако нас, в первую очередь, должна интересовать связь и взаимовлияние беларуского с другими "соседствующими" языками, тем более что именно "старобеларуский" на протяжении около 500 лет являлся государственным языком Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Только после соединения княжества с Польской короной (Люблинская уния, 4 июля 1569 года), образования конфедеративного государства "Речи Посполитой", в канцеляриях княжества, долго сохранявшего свою автономию, стали появляться документы на польском языке. Но ни одного документа за пять веков делопроизводства в ВКЛ не обнаружено на любом (жамойтском, аукштайском и др.) литовском (в современном понимании) языке !

Не обнаружено и в других анналах никаких письменных памятников ВКЛ на литовском (жамойтском) и других языках и диалектах современной Литовской Республики или древней Литвы, в том числе и "Литвы Миндовга". Из тысячи документов "Литовских Метрик" (около 600 томов, "осевших" после "присоединения земель ВКЛ к России" в русских архивах). Есть только несколько единиц хранения более позднего периода, изложенных на польском языке и старонемецком.

   На старобеларуском письменном языке (западнорусском, "руськом", "простой мове", "литовско-русском", как только его не называли "специалисты") были написаны практически все документы, государственные постановления, сборники законов (Статуты ВКЛ), летописи, а также все документы канцелярии ВКЛ, так называемые "Литовские метрики" (государственный архив Великого Княжества Литовского). На этом языке и "латыни" велась личная переписка "литовских" князей, всех великих князей между собой, а также заграничная переписка, включая сохранившиеся до наших дней грамоты князей: Герденя (двоюродного брата первого Великого князя литовского Миндовга) 1264 года, Любарта 1322 года, Ольгерда 1347 года, Евнута 1352 года и другие. Более подробные сведения об этом можно найти в работах [98, 99, 100].
   Великий князь литовский Ягайло в своей грамоте от 20 февраля 1387 года писал, что обычай преследования врагов на ЯЗЫКЕ ЛИТОВСКОГО НАРОДА народа называется "ПОГОНЯ" (pogonia), такое же и у герба Великого Княжества Литовского.
   Между прочим, польские историки свидетельствовали, что Ягайло даже в Кракове, в королевском дворце, всегда говорил только "по-руски" (с точки зрения поляков), так как других языков не знал [99].
   Виленский епископ Андрей Васила (умер 15 ноября 1398 года в Вильно) в своем латинском завещании привел несколько фраз на "простой мове"(старобеларуский язык) и написал, что "это слова не мои, а ПРОСТОГО НАРОДА ЛИТОВСКОГО" [100].

   Анонимный орденский клирик, выполнявший около 1440 года в Гданьске для Яна Длугоша перевод "Прусской хроники" Петра из Дусбурга и хроники Виганда из Марбурга, сообщил, что язык поморян (поморских поляков) "одинаково понимают поляки, русины и литвины" "...Predicta linguagia possunt se simul intelligere, scilicet Poloni, Ruteni, Lithwani"[100].

   Славянской называл "речь литовского народа" в 1464 году римский , писатель и гуманист Эней Сильвий Пикколомини. Такие европейские ученые, как Гертман Шедель во "Всемирной хронике" (1493 г.), директор Нюрнбергской гимназии Ян Коклес Норик в "Декастихоне" (1511 г.)[36], Ян Богемский в работе "Обычаи всех народов" (1538 г.)[37], писали, что в Литве используется СЛАВЯНСКИЙ язык (, Западно-русский язык).

   Далее, желающие могут сами поискать ссылки или новые подтверждения того, на каком языке говорила "Литва" того времени, то есть, в конечном счёте, Беларусь.

   Вот еще несколько любопытных сведений из разных источников.
   Герберштейн (1517-1526 гг.)[38]:
   "...бизона ЛИТВИНЫ на своем языке называют "ЗУБР" (Suber)";
"...тот зверь, которого литвины на своем языке называют "ЛОСЬ" (Loss), по-немецки называется Ellend ("лось" - немецк.);
"Государь назначает туда [в Жемайтию] начальника [из Литвы], которого на своем языке они [литвины] называют "СТАРОСТА" (Starosta)".
   Венецианский дипломат М.Фаскарино в 1557 году также писал, что "московиты говорят и пишут на славянском языке, также как далматы, чехи, поляки и литвины" [101, 102].
   Впрочем, даже если бы и не было этих свидетельств, достаточно посмотреть электронную версию главных документов Великого Княжества Литовского, "СТАТУТЫ ВКЛ", открыть первые страницы и попытаться прочитать, что там написано, все станет на свои места. Например, Статут (1588 г.)начинался словами Льва Сапеги:
   "Не обчым, але своим власным языком права списаные маем" (пер. с "почти" современного беларуского языка -"не на чужом, но на своем собственном языке имеем права написанные").

   И пусть вас не смущает, что "славянский", а точнее старобеларуский, язык этого государства русские историки и лигвисты упорно называют "западно-русским". Беларусы только усмехнуться, им, в отличие от русского читателя, и сегодня не понадобится словарь для чтения СВОИХ, написанных на старой "РОДНОЙ МОВЕ" (ударение на первом слоге), древних текстов.


   Огромное влияние на формирование "старобеларуского" ("литвинского") языка оказала многовековая, последовательная христианизация местного населения, независимо с какой стороны проникали её адепты на земли Великого княжества - со стороны Рима или Византии.

   Достойную внимания версию появления названия "Литва", "литвины", "литвинство", разрабатывает анонимный автор ("Ясыня")[84]. Вот её находки и версии:

   "Фактически из-за особенностей религии литвинов называли и "детьми Белиала" ("Хроника земли Прусской"), "отметниками правой веры, сынъ дъяволь князь литовскии Витовт" (Псковская летопись), "беззаконной литвой"...
"Литвинство, похоже, и есть христианское учение (вспомним, что течения раннего христианства не были абсолютно идентичными). Само , "литвинство", судя по поведению звуков при склонении слова и образовании от него новых, происходит от "лiтасьцьвiнства" (примерно "милостивость" в переводе с беларуского). Катарами, богумилами, арианами и манихейцами ранние христиане тоже не сами себя называли, так что "литвины" вполне могло произойти от "лiтасьцьвiны" (милостивцы), а Литва - от "лiтасьцiва" - милостива (земля, принявшая с милостью) [84] . Чтож и эта версия достойна внимания.
   Казимерас Буга, литовский языковед, исследователь литовского языка,
писал в
этой связи в 1913 году (перевод с литовского):
   "... Языковые факты заставили меня признать, что для литовцев христианство не было совершенно чуждым еще до крещения при Ягайле. Названия христианских понятий показывают, что литовцы учились вероисповеданию у Востока, точнее, у беларусов. О том, что беларусы были учителями религии, свидетельствуют следующие слова: 1) названия дней: nedelia, utarnikas, sereda и др., 2) названия праздников: kucia или kucios, velykos, verbu nedelia, bloviescios, 3) krikstas, kumas, gavenia, 4) христианские личные имена: Alena, Ilijona, Povilas, Algenia (Alge, Algute).
Жемайтский диалект сохранил для нас слово cirkva - очень старое беларуской церкви. Данное слово является лучшим свидетельством того, что у беларусов были свои церкви на жемайтской земле в 11-ом и первой половине 12-го века" [
84].

   Христианство православного толка, "внедряющее" в массы литвин-беларусов канонические книги, написанные на церковнославянском языке, не всегда понятном населению, сыграло, кроме несомненно положительной роли (письменность), немалую отрицательную роль в становлении единого литвинского (беларуского) народа. Византийская культура, православие восточного обряда, его каноны, входили в противоречие с западной моделью жизни, поведения и культуры громадной части населения, особенно городского, которое легко воспринимало на протяжении нескольких столетий и западное христианство - католицизм и протестанство (лютеране и кальвинисты). Недаром возникло здесь и получило повсеместное распространение на протяжении почти трех веков новая конфессия - "Униатство" (с 1596 года) .

Борьба "за души" литвин-беларусов, определенно влияющая на язык народа, длилась не одну сотню лет, и была завершена захватом территорий ВКЛ Россией, после и окончательного раздела Польши.
   Согласно "Декларации России и Австрии о третьем разделе Польши" от 23 декабря 1794 года был осуществлен раздел земель Великого Княжества Литовского и первое отторжение беларуского (литвинского) народа от европейской цивилизации. Вот так выглядел тот "царственный документ", развернувший историю всего беларуского народа в другом направлении, от движения в Европу, к европейской культуре, в Азию.
   "Е.И.В. (Её Императорское Величество, прим.ААП) признали за благо в видах сохранения мира и счастья своих подданных, предпринять и выполнить совершенный раздел этой республики между тремя соседними державами представляется крайней необходимостью" [85].

   И еще не раз Российская империя, а потом Советская, будет совершать для "сохранения мира и счастья подданных" разделы территорий, расчленение литвинского (беларуского) народа, рассечение семей и родов новыми границами, по единственному усмотрению властей. Причем, пограничные линии этих разделов только им, властям, и были понятны.
   Можно вспомнить и "Рижский мирный договор", между Польшей с одной стороны и РСФСР с другой (18 марта 1921 года), по которому половина Беларуси была отдана Польше.

    []
Карикатура на раздел Беларуси между Россией и Польшей: 'Долой позорный рижский раздел! Да здравствует свободная, нераздельная, народная Беларусь!'

   Или "Пакт Молотова - Риббентропа (1939) и многое другое. одробности этих событий можно найти в статье Прокопчука Артура Андреевича, "Беларусь литовская").

   Московское царство сделало православие в Беларуси "троянским конём", действенным инструментом идеологической обработки народа, отторжения беларусов от "западного влияния". Политика России закрыла путь для вхождение нации в европейскую цивилизацию, что особенно обострилось после 1839 года, когда Полоцкий церковный собор принял кт о ликвидации Унии", фактический запрет на "беларускую веру" [86]. До этого события христианизация ВКЛ проходила достаточно мирным путем, но после запрета "униатского исповедания", стали проникать в язык церковнославянские формы языка, насильственно насаждаемые новой "русской" школой, старые школы ведущие обучение на "родной мове"("простой мове") были закрыты. Старобеларуский язык подвергся сильной деформации, утрачивая древние, общеславянские языковые формы .
   Н.Историк Ермалович заметил, что "в конце Х века христианизации подверглись только славянское население, а многие другие племена оставались в язычестве. "Вот почему острова балтского населения еще долгое время существовали на территории Белоруссии, как, например, в районе Обольцев (Толочинский р-н), Гайны (Логойский р-н), и др. Население их было крещено в католическую веру на условиях Кревской унии 1385 г. Между прочим, этим и объясняется, почему в Обольцах и Гайне были построены первые костелы на территории Белоруссии. Не исключено, что население это, в том числе и древней Литвы, окруженное славянами, в значительной степени ассимилировалось и было не столько балтским, сколько языческим. Как увидим дальше, Миндовг и Войшалк тоже сначала были язычниками. И все же позднейшие Хлебниковские летописи, в отличие от "Повести минувших лет", Литву поместили среди славянских племен" [34].

   Чтобы понять исторический фон, на котором складывался литвинский (беларуский) этнос и его язык, язык великих князей, язык элиты нового княжества, надо "заглянуть" в ХIIIII века, проследить, по возможности, за действиями Великих князей. И начнем, несомненно, с Миндовга.

   Доверяя сведениям Ипатьевской летописи, совпадающими с "Ливонской рифмованной хроникой" [70], лишний раз подчеркнем , где была древняя Литва. /Эти сведения объясняют появление "на княжении" в Новогородке, в Новогородском княжестве, граничащим с "Литвой", князя Миндовга, зарекомендовавшего себя к этому времени успешным воителем. Нигде в летописях не отмечены переговоры Великого князя через посредников, "толмачей", переводчиков.

   О языческом происхождении князя Миндовга свидетельствуют, сохранившиеся только у беларусов, предания, курган Миндовга, насыпанный новогородцами над могилой своего князя, руины древнего замка. Народная память сберегла имя князя Миндовга.
   По одной из версий "родовым гнездом Миндовга был город Рута, который упоминается в летописи. Несколько населенных пунктов с м Рута есть вблизи Новогородка, тут же протекает река с таким м. Совпадение этих данных не может быть случайным. Может быть, это следы Неманской Литвы, про которую писал польский хронист Матей Стрыйковский. Он сообщал, что эта Литва "с древности прислуживала Новогородокскому княжеству"
   Возможно, Мгиндовг и был князем этой Литвы и находился в вассальной зависимости от новогородокского князя Изяслава. На это, повидимому, указывает запись в Ипатьевской летописи под 1237 г. В это время князь Даниил Галицкий воевал с Конрадом Мазовецким, и "возведе на Конрада Литву Миндовга Изяслава Новогородьского" [87].

   Вернемся на несколько столетий назад, к языческим племенным образованиям на территории Беларуси, к появлению княжеств, к первым князьям, независимо от их этнической принадлежности, определить которую сегодня можно только с помощью ДНК-анализа. Начнем со сведений о Рингольде, предполагаемом отце князя Миндовга.

   "РИНГОЛЬД ("Рынгольд" в бел.яз.) АЛЬГИМУНДОВИЧ (1176-1240), князь Литовский. Период его княжения (1226-40) отличался упорной борьбой с Ливонским орденом. Вторжения Рингольда в пределы Ливонии вынудили Ливонский орден обратиться за помощью к папе, который объявил против Литовского княжества крестовый поход. Крестоносцы были наголову разбиты Рингольдом на реке Каменке, после чего нападения ордена прекратились. Сын Рингольда Миндовг вошел в историю как основатель Литовско-Русского государства" ("").

   В "Хронике Быховца" и некоторых других более ранних источниках встречается имя этого, воспетого ливонским поэтом-хронистом ("Ливонская рифмованная хроника") князя - Ринголта, в месте, где он сообщает о походе русско-татарских войск на "Литву "[70].
   Сюжет, связанный с самим Ринголтом (Рингольдом), повествует об этом походе и детально совпадает с дошедшим до нас в составе Ипатьевской летописи описанием похода на Литву русских и ордынских войск в 1274 году ("Ягурчиновой рати") [55].
У
поминание о нём в Ливонской рифмованной хронике связано с призывом к князю Миндовгу отречься от христианства, несущего Литве "рабское ярмо и кабалу", и разорвать мир с Ливонским орденом. В результате переговоров Миндовгом были получены дарственные на Жемайтию и началась многолетняя война вместе с жемайтами против крестоносцев. Именно в контексте этих требований упоминается о "великом короле" - отце Миндовга.

   По версии В.Ростова, около 1230 года прусский король Рингольд, Миндовга, под натиском немецко-польской экспансии начинает искать "землю обетованную" для исхода из Пруссии своего прусского народа, и народов славян и балтов Полабья и Поморья, которые ранее укрылись в Пруссии и теперь служили прусскому королю. Он нападает на вассальные Киеву княжества, расположенные примерно на землях современной Западной Беларуси, и разбивает киевских захватчиков. Как писал
   В. У. Ластовский, битва произошла на правом берегу Немана, возле деревни Могильно. Были разгромлены и убиты "русинские" князья Давид Луцкий и Дмитрий Друцкий, разгромлены их дружины. В это время взбунтовался народ в Полоцке, и Рингольд без труда присоединил Полоцк к своим новым владениям [77].

   К 1221 году относятся упоминания в немецких "хрониках" о том, что полабцы (очевидно, лютвины Лютвы из Менцлина) мигрировали куда-то на Неман. Видимо, они участвовали в этом походе Рингольда и осели в районе Новогородка (ныне Новогрудок), где основали новую Лютву-Литву [88].

   У Ростова - это "Литва II [72]. Этот народ лютичей (тоже западных балтов) был цивилизационно на голову выше местных ятвягов, мазуров, дайновичей, кривичей - потому и стал сердцем нового государства, от них оно и получило новое - Лютва или Литва".
   По мнению некоторых исследователей, названия "лютичи" и "литва" образованы по имени князя-родоначальника Люта, от слова "люты", что в переводе с беларуского языка означает "суровый", такое же древнее сохранил в Беларуси и месяц "февраль" [73].

   Образовали эти мигранты единое княжество или разделились на несколько уделов, что вполне возможно, так как миграция шла несколько веков и разными путями, автором не рассматривается.
   Петр из Дуйсбурга отметил эти события в своей "Хронике":
   "В тот же год, осенью, братья снова с оружием в руках вторглись в вышеуказанную землю Погезании (в Пруссии) и, снова опустошив ее и мечом взяв в плен и убив всех, кроме немногих, ушедших с челядью своей в Литву, в волость Гарты (Гродно), обратили ее в пустыню " [59].

   Однако миграция в Х-ХII веках балтославянских племен (западных славян) на земли современной Беларуси и Литовской республики лишь отсрочила на время столкновение с немецкими рыцарями, с Орденом, с его попыткой захватить и, под предлогом христианизации, колонизировать языческие племена, населяющие эту территорию. Границы владений ордена, уже захватившего значительную часть Прибалтики, приближались к поселениям собственной Литвы и Жмуди. "Для этих народов пришла очередь бороться с иноземным завоеванием. Литва и Жмудь, пользуясь своим выгодным географическим положением, в отличие от других племен и княжеств, успели создать более прочный государственный строй, и потому встретили борьбу с орденом с уже упорядоченным государственным устройством, с собственными военными силами.

   Не утихают в это время и междуусобные, "родственные" конфликты удельных князей, удельных княжеств, образованных разнородными племенными образованиям.

   "С XII столетия мы встречаем летописные известия о князе городенском Володаре Глебовиче, который, опираясь на тесный союз с пограничными литовскими (правильнее "литвинскими", прим ААП) волостями, наводит грозу на своих родственников. В 1159 году, когда все полоцкие князья заключили временный мир и целовали друг другу крест, Володарь Глебович уклонился от общего замирения "не целова креста, тем, оже ходяще под Литовою в лесах". В 1162 году он с Литвой разбил рать полоцкого князя Рогволода Борисовича и принудил его отказаться от полоцкого княжения. В 1167 году он даже успел овладеть Полоцком, изгнав оттуда князя Всеволода Васильковича .
   "В 1180 году мы встречаем известие, что в ополчении, собранном его противником, Всеславом Васильковичем, "бяхуть и Либь и Литва". Неизвестный в русских летописях князь Всеволод из Герсики не только состоял в тесном союзе с литовцами и постоянно облегчал им у своего города переправу через Двину для нападений на немецкие владения в Ливонии, но женился на дочери литовского вожди Дангеруте и признавал себя в известной от него зависимости" [64].

   Не скоро придет понимание того, что только при объединении общих сил, в союзе пограничных удельных княжеств, можно дать отпор хорошо организованному и прекрасно вооруженному общему врагу, закаленному в крестовых походах, поддерживаемому западным миром, финансами Ватикана и католической идеологией.

   Разноречивые сведения из летописей того времени все-таки дают возможность сделать некий вывод о том, что же происходило на этих землях в указанное время.
   В.Верас подводит итог этим разрозненным фактам:
   "В середине XIII века новый молодой этнос, образовавшийся от взаимодействия летописных литвинов и днепровских балтов ("этнический ") и славянских племен: части кривичей, дреговичей, радимичей, части волынян и части мазовшан - ("этническая "), взял власть в свои руки и образовал новое государство - Великое Княжество Литовское. Это явление соответствует окончанию фазы скрытого подъема и началу фазы явного подъема в этногенезе любого этноса" [81].

   Буллой папы Иннокентия IV от 17 июля 1251 года Миндовг признается "сыном святой Римской Церкви". Он получает титул короля, а его государство становится королевством ("Regnum", лат.в булле). В начале июля 1253 года, вероятнее всего, в Новогрудке епископ Кульмский Гейндрих короновал великого князя на короля. Об уважении к нему свидетельствует холм, который горожане издавна и до сих пор называют "Могилой Миндовга" [76].

   Собирание земель Миндовгом продолжили его сын, великий князь Войшелк (1264-1267), а позже князь Тройдень. Согласно "Ипатьевской летописи", Тройден стал Великим князем литовским в 1270 году и княжил по 1282 год в городе Новгородке. В 1278 году Тройденом строится новый город Кернов (территория современной Литовской республики).
   С конца XIII века - первой половины XIV века ВКЛ уже включало в свой состав всю южную часть присоединенных земель Жамойтии и Аукштайтии, а в 1320- 1569 годах охватывало и большую часть южнорусских (современных украинских) земель. Но не будем забегать вперед...

   После смерти жены Миндовга Марты (около 1262 года, по Галицко-Волынской летописи),её сестра Агна (так в летописи, видимо, Агата), жена князя Довмонта (Даўмонта - бел.яз.) была вызвана для участия в похоронах ко двору Миндовга. Согласно материалам польского историка Стрыйковского, выполнялось завещание Марты, которая боялась для своих маленьких прихода мачехи. Приезд Агны сыграл роковую роль в дальнейшем развитии событий и семьи Миндовга и всего Великого княжества. Миндовг оставил жену Довмонта у себя и сделал, фактически, её своей наложницей. Это и послужило причиной участия князя Довмонта в заговоре против своего родственника вместе с жамойтским князем Транятом (Тройнятом).
   Осенью 1263 года князь Довмонт во главе войска, посланный Миндовгом воевать Брянское княжество, вернулся в Новгородок с половины пути вместе со своей дружиной, пленил и убил Миндовга, вместе с его маленькими сыновьями Руклей и Репеком. Престол Великого князя занял "жамойтский князь" Трайнята, но не прошло и года, как и он был свергнут. Довмонту пришлось бороться за престол с Войшелком, старшим сыном Миндовга, который, что очевидно, не мог смириться с гибелью своего отца.
   Собрав коалицию сторонников Миндовга, удельных князей Новогрудка, в союзе с Галицко-Волынскими и Турово-Пинскими князьями, Войшелк (в некоторых русских летописях - Вышлег) отомстил за смерть отца. Вероятно, в коалицию с Войшелком вошли и другие, нальшанские князья, в том числе Гердень, которого ранее приблизил к себе Миндовг.
   Известно, что князь Довмонт (1266 -- 1299), бежал со своим отрядом в 300 воинов в Псков. Будущий князь Псковский и его сын Давид Городенский (1283-1326) - были, каждый в свое время, Нальшанскими князьями и оба были выдающимися военоначальниками. В это же время претендовал и был одно время на "столе Нальшанском" летописный князь Гердень.

   Гердень Нальшанский (Gerdine de Nailse) в качестве родственника (consangwinei) и свидетеля Миндовга на свадьбе, появляется значительно раньше этих событий, в "Договоре", в котором он записан четвёртым после самого Миндовга, после брата его жены Лонгвина, приближённых бояр и Парбуса [Википедия].
Следует сразу отметить, что князь не принадлежал к старшему поколению литвинских князей.
Но Ипатьевская летопись донесла до наших дней бесценные сведения про иерархию литвинской элиты в 1215 году, где имя Довмонта вообще не упоминается.

   О "Нальше" придется рассказать отдельно, так как с этим княжеством, особенно с его князьями Довмонтом, его сыном Давидом и князем Герденем, много историй, легенд и хроник, достоверность которых оспаривается, однако существование многих документов подтверждает самые неожиданные версии.

   Как уже было отмечено, Нальшаны первые подверглись опустошительным нападениям монгольских полчищ Бурундая и Батыя в 1-й половине 1258 года после временного затишья и заключения мира с Галицким княжеством. Киев, как город и столица, перестал существовать в 1240 году, дорога на северо-запад была открыта для монголов, перед тысячеликой монгольской конницей никто не мог устоять. Великое Княжество Литовское со своими уделами спасали временно только леса и болота Полесья. Терпеливо и последовательно князем Миндовгом все это время велась работа по усилению и укрупнению княжества.




  4.1. История Великого Княжества Литовского "по-беларуски" ..............................................................................110

   Введение

   Придется огорчить многих идеологов советской исторической школы, которые до сих пор проповедуют "братство", "единые корни", "стремление к единению" украинцев, беларусов и русских. Объединяться можно, но как говаривал наш "великий вождь и учитель" В.Ленин: - "Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, мы должны сначала решительно и определенно размежеваться".

   На пути естественного развития литвинской (читай беларуской) нации, как минимум дважды, происходил разрыв культурной преемственности поколений, сначала "мягкий", связанный с этапом включения Великого Княжества Литовского, его народа, его земель, его прогрессивной элиты, в другую, хотя и близкую по языку и по "ментальности" польскую общность, в конфедерацию двух государств (1386 и 1569 г.г.). Это стало неизбежным началом "полонизации" населения ВКЛ, особенно после "Унии 1569 года", исключившей литвинский, то есть беларуский, язык из употребления в государственных учреждениях. Однако это был процесс, растянувшийся на длительный период и не сопутствующий особым насильственным действиям властей. Худшее было впереди. Княжество ожидало насильственное, с оккупацией всех земель ВКЛ войсками России, отторжение государства и его народа от западного мира, необратимый цивилизационный разрыв, произошедший после разделов территорий "Речи Посполитой" между Российской и Австро-Венгерской империями.
   Напоминаю, что прежде означало название объединенного, федеративного государства в переводе с польского языка - Rzeczpospolita - "Речь Посполита" - "Общее дело", под этим подразумевалась "Республика двух народов" - польского и литвинского, то есть беларуского. Статуты Великого княжества и "Трибунал", главные государственные документы, написанные на старобеларуском языке, так и не были никогда переведены на жамойтский (предшественник совр. литовского) язык. Эти документы, написанные на старобеларуском языке, даже после присоединения земель ВКЛ к Российской империи, еще полстолетия служили всем административным структурам, включенным в российские органы управления государством. Чтобы хоть как-то объяснить это абсолютное доминирование старобеларуского языка на территории Великого княжества был "изобретен" литовскими лингвистами термин - "канцелярский язык".
   Трагическим актом для Великого княжества, для литвин-беларусов стал захват территорий княжества Российской империей, когда все земли распространения и многовекового проживания народа, как его ни называли - дреговичи, кривичи, полочане, литвины или беларусы (беларусы - название придуманное в недрах царской администрации и узаконенное в 1840 году), оказались отторгнутыми от Европы. Это был акт, аналогичный опусканию "железного занавеса" между Советской империей и Западным миром в ХХ столетии.

   Российская историческая школа умышленно не обращала внимания на автономию ВКЛ в составе Речи Посполитой, изображавшейся не союзом двух народов, а исключительно польским государством. Заодно создавался миф о том, как беларусы и украинцы стремились из "польской неволи под власть русского царя". История "Литвы-Беларуси" интерпретировалась в интересах идеи "славянского братства", расширения за этот счёт границ империи, дальнейшей централизации русской власти.
   Новое осмысление возникновения Великого Княжества Литовского, зарождения нового этноса, появление беларуского языка, представили беларуские историки, лингвисты и археологи, выдвинув свои, национальные версии, назовем их - БЕЛАРУСКИЕ ВЕРСИИ. Надо отметить, что "беларуских версий" несколько, некоторые из них приведём.

   Глубокий анализ процессов возникновения "Литвы-Беларуси" сдалал Николай Ермалович в работе "Белорусское государство Великое княжество Литовское"[34].

"
   Когда в середине 60-х годов литературовед Николай Плашкевич и философ Николай Алексютович заявили в печати, что история Великого княжества Литовского - это наследие беларусов, их выступление было резко осуждено на партийных собраниях и в газетах. Великое княжество Литовское (ВКЛ) советскийпартийный историк Абецедарский и компания провозгласили "русско-литовским государством", вследствие чего беларусы теряли вместе с ним самые богатые страницы своей средневековой истории (XIII-XVI вв.).

  0x01 graphic

   Ермалович Н.И.

  (Николай Иванович Ермалович, белар.Ермаловіч Мікола Іванавіч, 29 апреля 1921 г., д. Малые Новосёлки, Дзержинский район Минской области - 5_марта 2000 г. Молодечно, Минская обл.Беларусь)беларуский писатель, историк. Использовал псевдонимы Сымон Беларус, М. Ермолов, Я. Мікалаеў, Мікола Наваселец, М. Ярмолаў[Википедия].
   Заметим, что главными поборниками "единства двух (точнее трех) народов" выступали и выступают до сих пор партийные функционеры, продолжатели советской школы воспитания "нового человека". Но дело даже не в том, что у Беларуси, беларуского народа, своя история, дело в другом - эта история на протяжении более тысячи лет имела своим основным вектором развития направление на запад, на западную цивилизацию, на связи и контакты с с европейскими государствами, на продолжение генетически обусловленного развития самосознания народа, как неотъемлемой части общеевропейского сообщества, единой культуры Европы. Именно, поэтому так легко ассимилировались на этих землях и полабские славяне и, вероятно, пруссы или другие народы Полабья, Поморья, Порусья (Пруссии): русины-ободриты, лужицкие сорбы, помезане-русины Святополка, погезане Миндовга и пр. А как шло это взаимодействие, можно лишь гадать, поэтому так много версий pro et contra, например, "доказательств" автохтонности, первичности местного населения. То есть, снова вопрос о том, что раньше, точнее - кто раньше. Но так ли это важно?

   И все же появление "вдруг" на этих землях развитого в военном и политическом отношении, самого большого в Европе того времени, суверенного государства, требует какой-либо модели, объяснения этого явления. Картирование границ распространения западных славян, как подосновы для создания такого государства, давно исследуется специалистами, строящими свои версии образования ВКЛ. Например, одна из них, не худшая, во всяком случае, основана на удивительной схожести фамилий из древних актов с фамилиями, бытующими до сих пор в Беларуси, или топонимами, особенно гидронимами, географическими названиями водных объектов на территории Беларуси, которых в ней несколько десятков тысяч, что позволяет уточнить ареал распространения литвин-беларусов в начальный период складывания Великого княжества.
   Словом, в разных версиях этого процесса, в этапах образования государства со звучным названием "Великое Княжество Литовское" хотелось бы разобраться.

   Придется опять начинать с самого начала, так как до этого явного и удивительного, стремительного роста новообразованного государства ВКЛ в ХIII веке, долгое время, многие века, шли скрытые процессы ассимиляции балтов и славян. Создавалась основа новой общности народонаселения, ставшая фундаментом для построения государства, кстати, одного из первых средневековых государств восточной Европы. Найти этапы объединения племен и княжеств, основу для этого союза, заглянуть еще на несколько веков в глубину истории консолидации народов на основе, например, языковой общности, может помочь, по крайней мере, пытается современная лингвистика.
   Оригинальная точка зрения изложена в работе Виктора Вераса "У истоков исторической правды" (глава - "Лингвистические исследования") [65]. Выслушаем его доводы .

   "Подтверждением того, что в середине XIII в. на историческую сцену на территории современной Беларуси вышел новый этнос, могут быть исследования лингвистов, отразивших факт образования белорусского языка и белорусской "народности" в конце XIII - начале XIV века...
... Предполагаемая теория образовании белорусского языка и народности под воздействием балтского субстрата на часть славянской этнической общности опирается на целый ряд комплексов, причинно связанных данных. Данные топонимии, археологии, антропологии и этнографии указывают на метисацию субстратного населения с носителями славянского языка по всей территории образования белорусского языка" [
65].


   Впервые слово "Litva" (русское слово, записанное латинскими буквами) упоминается в 1009г. в Кведлинбургских анналах германских монахов-миссионеров. Однако вполне определённо её зафиксировали древнерусские летописи, когда южная часть Литвы была объединена Великим князем Ярославом (Ярислейфом - по-нормандски) Мудрым (прозвище - Хромой) в 1040-1044гг. Территориально это приблизительно треугольник между Вильной, Гродно и Менском с центром в теперешнем беларуском Новогрудке, основанным этим Великим князем в то же время как и Троки (1045 г.). Впрочем, по мнению беларуских историков, территорию исторической Литвы необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва".7 (С.42-43)
  Почти вся Литва находилась на территории государства Киевской Руси, которое, судя по средневековым хроникам и картам, современники называли попросту Русью. Определение "Русь" на средневековых картах осталось и после распада государства Киевская Русь на отдельные княжества, в которых правили князья из великокняжеского рода Рюриковичей. На древних картах указаны такие славянские территории их великокняжеских владений, как Полоцкая Русь - по Двине, Червонная (Красная) Русь - в верховьях Вислы, Белая Русь - в верховьях Немана (она и сейчас там), а западнее неё, между реками Нарев и Неман, вплоть до Вильна и Лиды - Чёрная Русь. Землями Литвы была волость Гарты (Гродна), куда стремились переселиться западные балты, что подтверждает и Ипатьевская летопись:
   "В 1276 г. посем же придоша Пруси ко Троиденеви из своеи земли пред неволею Немци. Он же принял к собе и посади часть их в Городне а часть их посади во у Слониме" [64].

   Резюме: Летописные "литвины" были близкородственны племенам западных балтов: прусам, ятвягам, надровам и др. Последние пересялялись на территорию современной Беларуси, в Литву, во времена захвата их территорий Тевтонским орденом. Переселение западных балтов на территорию так называемых восточнолитовских курганов, где по утверждениям ученых проживали летописные литвины, отсутствовало".

   Анализ беларускими историками письменных свидетельств в комплексе с данными археологии и лингвистики позволяет ответить на вопрос о "внезапном" появлении Великого княжества Литовского.
   "Началом ВКЛ стал политический союз двух главных региональных сил - восточно-славянских городов-княжеств с некоторыми наиболее сильными вождями балтских племён. Если еще более конкретизировать, то началом зарождения княжества стал союз важнейшего города региона - Новогрудка с самым сильным из соседних "кунигасов" - Миндовгом. Именно, этот союз нарушил динамическое равновесие сил на Панемонии, дал союзникам перевес и при соответствующих внешних обстоятельствах заложил начало процесса создания государства. Принятие версии балто-славянского союза дает возможность логично объяснить и увязать между собой самые разные политические события, связанные с процессом становления ВКЛ" .
   По ряду летописных свидетельств можно вывести, что в союзе с Новогрудчиной была не вся Аукштота, и даже не вся "Литовская земля", а только её часть, падвластная Миндовгу, а позже, в 70-х годах - литовские владения Трайдена" [40].
   Согласно Кравцевичу [41], основатели Великого княжества Литовского не могли исходить из интересов литовцев или беларусов, так как тогда эти народы ещё не сформировались. Также не выражали они интересы балтов или славян. В эпоху Средневековья на переднем плане находились не национальные, а, скорее, классовые или сословные интересы, что проявлялось в истории Европы постоянно. И становление Великого княжества Литовского, естественно, не является исключением. Что же касается основателя ВКЛ Миндовга, то Кравцевич отмечает, что он, если и выражал чьи-то интересы, то уж никак не балтов или славян, а только свои собственные и интересы своего рода, своего сословия, своей семьи.
   Опыт мирного сосуществования балтов и славян, согласно Кравцевичу, очень помог населению Великого княжества Литовского в построении нового государства, укреплении его и обороне от внешних врагов. Сам процесс становления нового государства Кравцевич описывает как событие, навсегда изменившее жизнь населяющих его людей и сопредельных территорий. Виктор Верас, которого так любят критиковать "литовские патриоты", в книге "У истоков исторической правды" приводит некоторые факты из Ипатьевской летописи:
   "В 1219 году литовские князья заключали мирный договор с галицко-волынскими князьями. При перечислении имен князей упоминаются князья двух славянских родов - Роушковичев и Боулевичев. Как могли появиться славянские князья в среде литовских князей? При этом количество представителей от славянских родов и от литвинских и даволтских вместе взятых одинаково - по девять. Жемайтские же князья - только два".
   "В Померании, откуда пришли западные славяне, есть населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz. Возможно, при движении славян некоторые из их представителей остались на территории Понеманья, заселенного в то время еще ятвягами, и князья Роушковичи и Боулевичи, отмеченные в летописи, являются их предками. Тем более, до сегодняшнего времени в Лидском районе имеется д. Белевичи. Такая же д. Белевичи есть и в Слуцком районе. Но более интересный факт находится в Копыльском районе. Здесь недалеко друг от друга расположены д. Рачковичи и д. Белевчицы. Причем, д. Белевичи Слуцкого района находится недалеко от деревней Рачковичи и Белевчицы Копыльского. Возможно, на этих территориях поселились и проживали славяне из тех самых родов Булевичей и Рушковичей..."

  Свою интерпретацию этих сложных процессов становления нового этноса предлагает В.Ростов [72]:
  Историк (В.Верас) видит тут только славян, пришедших с Полабья. Я же полагаю, что это и есть литвины Литвы. К сожалению, Верас не обратил внимания на то обстоятельство, что населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz - это и есть территория народа лютичей. А как же называл себя там этот народ? Именно - Лютва. То есть, Литва (собирательное славянское "-ва", сравните: лист - листва).
  Если мы с этнической точки зрения взглянем на этот текст, то увидим, что среди пруссов и жемойтов главными литвинами названы славяне - лютичи. И поскольку пруссы - это и есть Пруссия, а жемойты - это и есть Жемойтия, то лютичи - это и есть Литва.
   Весьма важное подтверждение этому мы находим в немецкой хронике около 1221 года. Петр Дусбургский (начало XIV в.) говорит о прибытии с Полабья из Менцлина русинов в "землю скаловитов" в устье Немана за девять лет до прихода тевтонских рыцарей. Новая создаваемая мигрантами "Земля Руссия" помещается автором между Мемелем (Неманом) и Мазовией западных балтов. Но Менцлин - это столица лютичей, Лютвы! Значит, речь идет о миграции народа лютичей на территорию Беларуси.
   До этого у нас никакой тут Литвы не было, а появление в поздних хрониках рассказов о прошлых веках с упоминанием тут "земель Литвы" - это элементарное использование хронистами уже существующих при их жизни понятий. Что повсеместно мы в хрониках и находим. Вот типичный пример: Великая Хроника Польская, написанная в XIII веке, гласит, что прусский король Миндовг ушел с Пруссии к Литве. Вроде бы можно сделать вывод, что Литва уже существовала до прихода Миндовга. Но нет - в этой хронике до прихода Миндовга в истории не упоминаются ни Литва, ни литвины - ни разу. То есть, их до прихода Миндовга и не было. Или были, появившись в его время. В любом случае современный историк должен это сообщение воспринимать критически.
   Если отсеять из хроник вот такие "накладки", вызванные переложением старых событий на новое название данной территории Ятвягии (их, кстати, немного), то остаются древние упоминания европейских хроник о Литве на территории Северной Германии, где проживали лютичи, и на территории Словакии, где эти же лютичи пытались создать свою колонию.
   Антропологический анализ погребений литвинов показывает в их "специфическом отличии от ятвягов" черты, весьма схожие с погребениями лютичей в Северной Германии. В том числе, их черепа, по мнению ряда наших историков, аналогичны. Правда, полномасштабного научного исследования в этой тематике не было - такого, как, например, антропологическое исследование АН СССР могильников возле Новгорода, показавшее, что его население в XI веке являлось идентичным могилам в Мекленбурге (Велиграде) народа ободритов (коим и княжил Рюрик). То есть, в Новгороде была колония ободритов - жившая среди местных саамов.
   Именно в этот период тут и создается Великая Леттовия. С 1260 года немецко-польские войска окончательно захватывают Пруссию, и с этого времени Миндовг живёт только в Новогородско-Городецкой земле.
   В 1242 году после смерти Рингольда власть в стране мигрантов взял его названный (?) сын Миндовг. Из столицы в Новогородке он быстро захватил Городню (Гродно), Витебск, Друцк, всё Полоцкое княжество, Смоленск. Земли Упиты и Деволтвы вошли в состав государства при следущих князьях. Себя Миндовг называет "королём Литвинов" (rex Litwinorum), а государство - Леттовия или Литвания. Затем при Витовте окончательно становится Литванией (Lithwanie, Litwanie, Lithuanie, Litvanye на печатях Витовта и других великих князей). Слово "Литва" используется по отношению к народу, а жители себя называют "Литвины".
   Языки пруссов, полабов (бодричей) и лютичей (вильцев), на которых говорили в войске Миндовга, были понятны местному населению, обряды и традиции также были близкими. Всем угрожали агрессивные немецкие крестоносцы и татары. А это заставляло объединяться порой не по-любви, а по-необходимости.
   И, думается, это часть истории Беларуси" [72].

   Между 1282 годом и 1291 годом вокняжилась новая династия. По одной из версий, она происходила из жмудских владетельных князей Эйрагола; её основатель Сколоменд служил у князя "литовского" Мирончика. Князьями становились Бутигейд (1285--1290), Пукувер, он же Будивид (ок. 1290--1295) [ Литовско-русское государство Энциклопедия Брокгауза и Ефрона (Интернет версия)] После смерти жены Миндовга Марты (около 1262 года, по Галицко-Валынской летописи), её сестра Агна (так в летописи, видимо, Агата), жена князя Довмонта (Даўмонта - бел.яз.) была вызвана для участия в похоронах ко двору Миндовга.
   Согласно исследованиям польского историка Стрыйковского, выполнялось завещание Марты, которая боялась для своих маленьких прихода мачехи, женщины со стороны.
   Приезд Агны сыграл роковую роль в дальнейшем развитии событий. Миндовг оставил жену Довмонта у себя и сделал, фактически, её своей наложницей. Это и послужило причиной участия князя Довмонта в заговоре против своего родственника вместе с жамойтским князем Транятом.
   Осенью 1263 года князь Довмонт с войском, посланным воевать Брянское княжество, вернулся в Новгородок с половины пути вместе со своей дружиной, пленил и убил Миндовга, вместе с его маленькими сыновьями Руклей и Репеком. Престол Великого князя занял "жамойтский князь" Трайнята, но не прошло и года, как и он был уничтожен. Довмонту пришлось бороться за престол с Войшелком, старшим сыном Миндовга, который, очевидно, не мог смириться с гибелью своего отца.
   Собрав коалицию сторонников Миндовга, удельных князей Новогрудка, в союзе с Галицко-Волынскими и Турово-Пинскими князьями, он отомстил за смерть отца. Вероятно, в коалицию с Войшелком вошли и другие, нальшинские князья, в том числе Гердень, которого приблизил к себе Миндовг.

   С 1180 года Витебским князем был Брячислав Василькович, на дочери которого был женат князь Александр Невский. На Замковой горе находилась резиденция князя, а в посадах жили торговцы и ремесленники. Последним удельным князем был Ярослав Васильевич, который в 1318 году выдал свою за Ольгерда, сына великого князя литовского Гедимина. С этого времени Витебск входит в состав Великого княжества Литовского, а затем, до 1772 г. Речи Посполитой). В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси, Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старогорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло еще дальше на Восток - в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми. Эти и многие последующие сведения почерпнуты из "Великой Хроники о Польше..." [57].
  (CHRONICA POLONIAE MAIORIS, "ВЕЛИКАЯ ХРОНИКА О ПОЛЬШЕ, РУСИ И ИХ СОСЕДЯХ XI-XIII вв." Под редакцией члена-корреспондента АН В.Л. Янина,Издательство Московского университета 1987).
  В этом объемистом труде (главы 132-134) говорится и о прусском короле Миндовге (Мендольфе) :
   Северо-западная Беларусь тогда была населена в основном балтами - литвой (возможно, лютичами), ятвягами, деволтвой, нальшой, а также русами - полочанами-кривичами (славяноязычными балтами?), дреговичами. Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые (1230-1260 гг) прибыло более полумиллиона мигрантов. Как пишет польский историк Ластовский, "попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка".
   Первоначально в состав нового племенного союза, Леттовии, входила лишь Чёрная Русь. Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории.
   С 1230 по 1250-е годы Леттовия является вассалом Порусья-Пруссии. Рингольд и Миндовг то и дело перемещаются с территории нынешней северо-западной Беларуси в Пруссию и обратно, живут то в Новогородке (ныне Новогрудок), то в Тувангсте (ныне Калининград). Именно в этот период тут и создается "Великая Леттовия". С 1260 года немецко-польские войска окончательно захватывают Пруссию, и с этого времени Миндовг живёт только в Новогородско-Городецкой земле.
   В 1242 году после смерти Рингольда власть в стране мигрантов взял его названный (?) сын Миндовг. Из столицы в Новогородке он быстро захватил Гародню (Гродно), затем Витебск, Друцк, всё Полоцкое княжество, Смоленск. Земли Упиты и Деволтвы вошли в состав государства при следущих князьях. Себя Миндовг называет "королём Литвинов" ("rex Litwinorum"), а государство - "Леттовия" или "Литвания". Затем при Витовте окончательно становится "Литванией" (Lithwanie, Litwanie, Lithuanie, Litvanye на печатях Витовта и других великих князей). Слово "литва" начинает использоваться по отношению к народу, и жители края уже себя называют "литвины" (ср. Мордва - Мордовия - Мордвины, или Жмудь - Жемайтия - Жмудины).
  
   Знаки отличия этих земель, её князей, геральдические знаки, первые гербовые знаки на территории Беларуси известны с X века, и, повидимому, являются подражанием европейским знакам, привнесенных западными славянами, мигрантами из Прибалтики. Один из первых таких знаков - это трезубец на печати Полоцкого князя Изяслава Владимировича. Затем, после начала формирования Литовского княжества, на востоке и западе Беларуси, а также смежной территории, появляется вооружённый всадник на коне (печать Глеба Полоцкого, 1330 года, печать князя Александра Тверского в Пскове, 1331 год). Однако еще раньше изображения Погони мы встречаем у балтийских славян - на печатях Богуслава I, князя лютичей и Николая, правителя бодричей [96].

   []

  Образ всадника, один из любимых мотивов в геральдике и искусстве, изображался на монетах, документах, как декоративный элемент, с древних времен. И это не случайно. Момент, когда человек приручил лошадь, был на самом деле одним из поворотных моментов в человеческой истории. Всадник имел очевидное преимущество в силе и скорости над пешим человеком. Этот факт запечатлелся в сознании человека и был отражен во многих памятниках культуры прошлого.
  Древний символ "Погоня" сформировался на раннем этапе истории славяно-балтийского государства. Он встречается в разных письменных источниках с XIII века. Но как и почему эти знаки попали на территорию современной Беларуси?

  К началу XIII столетия положение народов Полабской Руси (славян и западных балтов) стало угрожающим: немцы объединились вместе с поляками, собираясь захватить эти земли, а народы или уничтожить, или ассимилировать. Единственным выходом являлась миграция на Восток. Примерно в 1221 году часть русинов-ругиев перебирается в землю "скаловитов" в устье Немана, за девять лет до прихода тевтонских рыцарей [59,"Хроника Земли Прусской" Петра из Дусбурга].
  В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси, Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старгорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло еще дальше на Восток - в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми ["Великая хроника о Польше..."].
  Северо-западная часть современной Беларуси тогда была населена в основном балтами - литвой (выходцами из лютичей?), ятвягами, деволтвой, нальшой, а также русами - полочанами-кривичами (рускоязычными балтами), дреговичами. Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые в 1230-1260 годах прибыло более полумиллиона мигрантов.
  Как полагал Ластовский, "попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка".
  Первоначально в состав "Леттовии" входила лишь "Чёрная Русь", в основном, земли нынешнего беларуского Палесья. Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории.
  Языки пруссов, полабов (бодричей) и лютичей (вильцев), на которых говорили в войсках Рингольда, а потом Миндовга, были понятны местному населению, обряды и традиции также были близкими. Всем угрожали агрессивные крестоносцы и татары. А это заставляло объединяться порой не по-любви, а по-необходимости.
  Общий символ-герб западных славян, "Погоня", появляется всё чаще на этих землях. Этот символ-герб, "Погоня", был известен как лютичам, так и бодричам. Поморский князь Богуслав I в конце XII века имел печать, которая почти идентична печати ВКЛ "Погоня", и титуловался "Princeps Liuticorum" - князь Лютичей. Аналогичную печать также в конце XII века имел и соправитель бодричей Николай из Ростока. С XIII века у балтийских славян изображение Погони и упоминание народа лютичей с печатей исчезает, зато появляется как символ в Ополе (Силезия, юго-западная Польша), Новогородке (столица Литвании), а с XIV века в Полоцке и Пскове, находившихся в вассальной зависимости от Литовского князя.
  Согласно летописным источникам (например, "Хроника Литовская и Жемайтская") герб "Погоня" принят как государственный символ в 1278 году в период становления Вяликого Княжества Литовского.
  По Густынской летописи, это был "рыцерь збройный на коне з мечем, еже ныне наричут погоня" (саробеларуский яз.), т.е. "рыцарь вооружённый на коне с мечём, которого ныне называют Погоня".
  В это же время население всего края, всего ВКЛ, именовало себя " литвой", "литвинами". Предки современных беларусов занимали большую часть территории нового государства - Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Полное ВКЛ - Великое Княжество Литовское, Русское и Жамойтское, так назывался этот край полтысячелетия, что и было объявлено в главных документах государства, на заглавных страницах всех трех "Статутов" ВКЛ, которые издавались трижды - в 1529, 1566 и 1588 годах на старобеларуском языке.
  Расшифровка терминов проста - княжество Литовское, то есть литвинов-беларусов (термин появился в ХIХ столетии и использовался только в Российской империи), как основной части населения и литовцев, в современном понимании, Русское, то есть "русинов", предков современных украинцев и Жемойтское, то есть жемойтов и аукштайтов, проживавших на территории нынешней Республики Летува.

  Генетические исследования наших предков находятся в самом начале своего становления и пока так же политизированы, хотя и в меньшей мере (в них больше математики), как и все остальные доказательства "первородства", приводимые русскими, польскими или литовскими специалистами. Более или менее ясно, что сегодняшние беларусы "по крови" или, лучше сказать, по генам - потомки не только местных, автохтонных (коренных) племен, но равно и мигрантов из Центральной Европы, создавших на землях древних княжеств свое государство - Великое Княжество Литовское (ВКЛ), что и называлось тогда славянским собирательным словом -ЛИТВА, а все ее населяюшие народности - "литвины" [112].
  Достаточно обратить внимание на "топонимы" беларуских территорий, чтобы понять, где же находилась "Литва Миндовга". Даже Советам, советским историкам, любителям переписывания истории, не удалось переименовать все беларуские, то есть литовские (литвинские), названия сел, деревень и местечек в Минской, Брестской или Гродненской областях (заметим, что и в Смоленской), такие как Литовка в Ляховичском районе Брестской области или Литвиновка в Смоленской.
  То же и с фамилиями, включающими корень "литв",или суффикс - "ович" ("евич"). "Литвинов" за полтора века "добровольного присоединения" разбросали по всей России, а в советский период истории, при "коллективизации" и "раскулачивании", около миллиона "литвинов" выселили из Беларуси в Сибирь. То есть каждого четвертого жителя края.
  Происходит ли "Литва" от "лютвы" - вопрос второстепенный, как и вариант перевода имени Миндовга на современные языки.
  Однако, ясно, что Миндовг не был ни славянином, ни восточным балтом, он был западным балтом, родственным этносам нынешнего населения Беларуси.
  Судя по Ипатьевской летописи, Миндовг являлся пришлым наемником, что подтверждается и "Великой Польской хроникой" [57].

   "В этом же году (от Р. X. 1260) окрещенные пруссы со своим королем Мендольфом из-за многочисленных тягот, причиненных им крестоносцами, оставив христанскую веру, которую приняли ранее, ушли с некоторыми братьями Ордена крестоносцев к литовцам, смело к ним присоединившись".
  Я думаю, что немаловажную роль для "смелого присоединения" сыграл близкий к балто-славянскому язык местного населения и наверняка добровольное присоединение этих племен к Миндовгу для совместного похода на польский Плоцк, пограбить богатый город.
   "В этом же году упомянутый Мендольф, собрав множество, до тридцати тысяч, сражающихся: своих пруссов, литовцев и других языческих народов, вторгся в Мазовецкую землю. Там прежде всего он разорил город Плоцк, а затем города и деревни всей Плоцкой земли жестоко опустошил мечом и пожаром, разбоями и грабежом... Напав также на Пруссию, разрушил города, уничтожил почти всю землю Пруссии, и его окрещенные пруссы учинили жестокую резню христианского народа" .
  Это смешанное войско, под началом Миндовга, наголову разбило и в другом походе
  ; "в году от Р. X. 1261 в третью неделю после Богоявления множество христиан - тевтонцев, поляков и других правоверных народов, собравшись воедино" .
   И хотя позже польские войска
  ; "вторглись в земли литовцев и других языческих народов, намереваясь их завоевать и истребить...последние, тоже собравшись воедино, неожиданно напали на остальное войско, которое стояло около поклажи христиан, многих из них погубили мечом и, уверовавшись в своем могуществе, там остались поджидать возвращения христиан. А христиане, услышав об уничтожении своих, поспешно вернулись к поклаже и нашли там многочисленное войско язычников. Храбро с ними сойдясь, [они] отважно начали сражение. И хотя они и убили многих язычников, однако последние с соизволения Господа и во искупление грехов христиан, добившись победы, принудили христиан к бегству".
  Однако этот небольшой эпизод, эта временая победа в истории пруссов и западных славян не смогла остановить безудержное стремление и натиск германских племен на народы к востоку от них, на новые земли, на захват почти всех прибалтийских земель. Потоки беженцев столетиями шли все дальше, на земли современой Беларуси.
  Беженцы из Полабья осваивали эти земли, на которые в 1230-1260 годы прибыло более полумиллиона мигрантов.

  Не согласен с этими утверждениями редактор книги Здислава Ситько "По следам Литвы" историк Анатолий Тарас, вот выдержки из специально написанной им дополнительной главы "Комментарии редактора" [92, 1. стр.199]:

   "Переселенцы-славяне составляли незначительное меньшинство населения. Поэтому не может быть никакой речи о "массовом приходе и расселении" славян".
  А.Тарасов дает свою этническую картину, возникшую на территории современной Беларуси на рубеже I-го и II-го тысячелетий новой эры.
  "В бассейне рек Вилия-Нёман-Западный Буг ("культура штрихованной керамики") жили ятвяжские племена - судова, дайнова, надрова и др.
   В бассейне рек Западная Двина-Днепр жили племена кривичей.
  Бассейн рек Припять и Березина ("милоградская",зарубинецкая культура") населяли племена дреговичей...
  Между Брестом и Пинском, в бассейне Припяти ("поморская культура") жили полешуки..."
  И ещё цитаты из "комментариев" Анатолия Тараса; - "Русь - это те балтские племена бассейнов Зап.Двины, Днепра и Сожа, которые славянизировались в процессе общения с варягами (то есть усвоили "русский язык") намного раньше, чем балты западные...
  Древние жители нашего края разговаривали на разных балтских диалектах ("гаворках" бел.яз.), но постепенно все они переходили на славянский язык...Знаменитый ученый-филолог Ефим Карский... показал, что более 80 % корней слов различных местных диалектов ("гаворак") беларуского языка - балтские, а вот способ сочетания их между собой (синтаксис) - славянский. Переход наших предков на славянские диалекты с балтских занял около 900 лет - с конца V и до конца ХV столетия..." [92].

  Итак, есть версии, но нет единства у историков, доказать свою правоту пытается каждый из них.
  Вернемся к личности князя Миндовга. Не собираясь князю приписывать генетические славянские корни, я скорее склонен к мысли о его балтском происхождении. Думаю, что именно на землях между Новогрудком, Гродно и Минском (западная часть современной Беларуси) князю и его окружению было легко найти общий язык с местным населением, часть которого начало переселяться сюда, примерно, с Х века, и ещё долго, до XVI века, говорила на западно-балтских языках и где проживали легендарные "ятвяги", а позже туда мигрировали остатки пруссов (район Слонима).
  Свидетельством проживания ятвягов, являются "захоронения ятвяжского происхождения, которые весьма многочисленны на западе Беларуси - в Гродненской, юго-западе Минской и севере Брестской области. Ятвяги, вместе с прусами, говорили на ныне исчезнувших западно-балтских языках, занимавших во многом промежуточное положение между восточно-балтскими (литовским и латышским) и славянскими языками" (Резников К.Ю. "Балты ли беларусы?", Самиздат).
  Именно, язык полабов тогда и именовали "руским языком". Полабские, западные славяне легко смешивались с местным населением, которое за предыдущие века ассимилировало беженцев из прибалтики. Поэтому и происхождение "литовских" князей не однозначно. О Миндовге много сказано в различных летописях, подтверждающих, например, его прусское происхождение. Сын Миндовга, князь Войшелк, уже вызывает сомнения своим происхождением, а после него великие князья Шварна (русин) и Тройдень (несомненно, славянин, "тройдень" - "три дня" ) осваивают и расширяют княжество, в состав которого входили нижняя, частично средняя Литва и Нальшаны.
  В 1283 году Псковский князь Довмонт, который в 1265 году был изгнан из Нальшан Войшелком, захватил нижнюю и среднею Литву, став Великим князем. Довмонт также был славянином, являясь, предположительно, потомком полоцких князей, но правил он только средней Литвой и Нальшанами. В 1293 году по каким-то, нам не известным причинам, Довмонт уступил эту часть Литвы Гедиминовичам и вернулся к себе, назад в Псков [94].

  Полностью вся Литва,- Нальшаны, Аукштайты, Дяволта и Дайнова,- были объединены только при князе Витене, когда он стал в 1293 году "Великим князем" Великого княжества Литовского и Русского [20,с.115].
  Витень и его брат Гедимин (по Ермоловичу - сын), от которых пошла господствовавшая в 14-16 веках династия Гедиминовичей - Великих князей Литовских и Русских [21,с.174], являлись потомками полоцких князей из династии Рогволодовичей [20,с.142].
  При Гедимине в состав объединенного Великого княжеств Литовского и Русского вошли Витебская, Берестейская, Минская и Туровская земли. Сыновья Гедимина были основателями родов: Наримунд (Глеб) - князей Голицыных, Патрикеевых, Хованских, Куракиных, Пинских и Булгаковых; Евнут (Иван)-князей Заславских; Ольгерд - королевской династии Ягеллонов; Кейстут был отцом великого князя Витовта и Сигизмунда.
  В 1323 году Гедимин перенёс столицу княжества из Новогрудка в Вильно. Гедимин был убит в 1341 году при осаде немецкой крепости Баербург. К началу 20 века, в России еще сохранялись потомки Гедиминовичей, княжеские роды Голицыных, Куракиных, Хованских и Трубецких." [94].

   Как было уже сказано, впервые слово "Litva" (русское слово, записанное латинскими буквами) упоминается в 1009 году, в Кведлинбургских анналах германских монахов-миссионеров. Однако вполне определённо её зафиксировали древнерусские летописи, когда южная часть Литвы была объединена Великим князем Ярославом (Ярислейфом - по-нормандски) Мудрым (прозвище - Хромой) в 1040-1044 годах. Территориально это приблизительно треугольник между Вильной, Гродно и Менском с центром в теперешнем беларуском Новогрудке, основанным этим Великим князем в тоже время, как и Троки (1045 г.). Впрочем, по мнению беларуских историков, территорию исторической Литвы необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва" [7,Стр.42-43].

   Почти вся "Литва" находилась на территории государства Киевской Руси, которое, судя по средневековым хроникам и картам, современники называли попросту Русью. Определение "Русь" на средневековых картах осталось и после распада государства Киевская Русь на отдельные княжества, в которых правили князья из великокняжеского рода Рюриковичей. На древних картах указаны такие славянские территории их великокняжеских владений, как Полоцкая Русь - по Двине, Червонная (Красная) Русь - в верховьях Вислы, Белая Русь - в верховьях Немана (она и сейчас там), а западнее неё, между реками Нарев и Неман, вплоть до Вильна и Лиды - Чёрная Русь.
   По мнению беларуских историков, территорию "Литвы" необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва".(На самом деле гораздо больше - более 30-ти, прим. ААП). (Валерий Иванов-Виленский - Русская Литва, дискуссия http://www.proza.ru/)

  Есть версии, не все подтвержденные другими летописными документами, но наш их рассмотреть, привести разные точки зрения, и придти, по возможности, к правильному решению. В истории все время накапливаются новые факты, позволяющие уточнить, а иногда и пересмотреть ранее изложенные события. Наблюдая, как наши отечественные историки не могут договориться даже о событиях, свидетелями которых были они сами, приходится что-то ставить под сомнение, а от чего-нибудь и вовсе отказываться. Каждый день приносит новые "исторические" изыскания, например, о причинах и следствиях II мировой войны. Что же говорить о временах отдаленных от нас столетиями...Не прекращаются и споры о "языке литвинов".

  Приведу выдержки из работы В.Ростова [72] , представляющие несомненный интерес:
   "Язык литвинов действительно в значительной мере отличался от славянского языка огромным наличием балтизмов и "дзеканьем", заимствованным из ятвяжско-прусского языка, но все-таки это был не язык именно западных балтов, сопоставимый, скажем, с сохранившимися памятниками прусского языка. Да, литвинский язык - не язык Полоцка или Кракова, в ту пору весьма далеких от нынешнего беларуского языка. Но это как раз язык, который наиболее близок к современному беларускому языку.
   Разве не удивляет тот ОДИОЗНЫЙ ФАКТ, что не сохранилось никаких письменных памятников ВКЛ на литовском языке?
   Российские историки объясняли это тем, что письменность у жемойтов и аукштайтов появилась только к XVI веку. И пишут: мол, Литва использовала беларуский язык. В этом заявлении я нахожу чудовищную глупость" (там же).
   "И у беларуских историков можно найти суждения такого рода: мол, Ягайло с рождения знал только беларуский язык и на нем писал бумаги, даже став королем Польши - он до смерти так и не выучил польский язык. Но, простите, беларуского языка тогда не было, а был русский язык - общий для Киева, Полоцка и Новгорода. А вот то, что историки называют "беларуским языком Ягайло", - и было литовским языком ВКЛ.
   Немецкие хроники писали о встречах посольства Витовта с посольством тевтонов: все в посольстве литовского князя, включая самого Витовта, говорили на "руском" языке. У нас в историки радуются: на языке России Витовт говорил. После развала историки уже иначе считают: говорил на беларуском языке. И то, и это - абсурд.
   Следует вспомнить, что немцы называли "руским языком" вовсе не язык неведомого им и весьма далекого Киева, к тому же захваченного Ордой, как и не язык неведомого им Полоцка. А язык их НЕМЕЦКОЙ РУСИ - Полабья, которую они только что разгромили. Эта Русь включала славян-ободритов, непосредственно русинов острова Русен (Рюген), лютичей, лужичан и др. славян и западных балтов. Столицей Руси был Старгород (переименованный позже в Ольденбург), самый первый и древнейший город не только славян, но и вообще Германии (известен с V века). Другие славянские города Полабской Руси - Любица (Любек, родина Рюрика), Велиград (Мекленбург), Щецин, Волин, Колобжег, Берлин, Дрезна (Дрезден), Липецк (Лейпциг) и пр. Восточнее этой Руси лежало Порусье (которое мы неверно называем Пруссией) со столицей Кролевец, (Кенигсберг-Калининград). (Город основан в январе 1255 года чешским королем, герцогом Австрии Оттокаром Пржемыслом Вторым, прим.авт.ААП).

   "Именно язык полабов немцы тогда и именовали "руским языком". Нужны доказательства? Пожалуйста! Как сообщают немецкие летописи за 1402 год, на острове Русин-Рюген умерла последняя туземка - женщина, говорившая по-русски. Фамилия ее была - Голицына. Заметьте - она говорила вовсе не на российском, беларуском или украинском языке - а на своем русском, славянском языке острова Русин.
   Вот еще для иллюстрации небольшая подборка из летописей.
   В "Генеалогии королевы Ингеборг" (вторая половина XII в.) супруга короля ободритов и герцога Шлезвига Канута II (ум. 1131) Ингеборга именуется дочерью "могущественнейшего короля русов" Изяслава. По "Истории датских королей" (XIII в.) - это Мстислава Владимировича (Гаральда), сестра Мальфриды. Резиденция королевского дома находилась в ободритском Любеке. Сын Канута II и Ингеборги Вальдемар (славянское имя!) впоследствии будет датским королем (1157-1182). 1135 год. Саксон ("Грамматик") сообщает о прибытии к императору Лотарю королей "венгров, русов, датчан и франков". В том же году Лотарь, по сообщению Оттона Фрейзингенского (ум. 1158), получил с Болеслава III дань за 12 лет и передал польскому князю право на овладение "поморян и ругов-русов". Фактически Поморье и Русия-Ругия еще не признавали власти ни польского князя, ни германского императора.
   1141 год. Французский хронист Альберик (ум. 1252) упоминает "короля Руси" по имени Мусух, мужа польской княжны Риксы и отца Софьи, будущей королевы Дании.
   1157 год. На Польшу с севера напали рутены, о чем пишет хронист Рагевин (ум. 1177).
   1182 год. В "Генеалогии королевы Ингеборги" упомянуто, что женой датского короля Вальдемара I (ум. 1182) была "русинского" короля Валедара (Вальдемара-Владимира) Софья. Софья была ландграфиней Тюрингии.
   1187 год. В "Привилее" Фридриха I городу Любеку названы купцы города - "русины, готы и норманны".
   1245 год. Иннокентий IV обратился с воззванием к духовенству Богемии, Швеции, Норвегии, а также "провинций Польши, Ливонии, Славии, Русии и Порусии", требуя прекратить преследование ордена францисканцев.
   1254 год. Датская Зеландская хроника (XIII в.) упоминает Герарда, первого епископа "Руси" из ордена цистерцианцев.
   1304 год. В письме к рюгенским князьям папа Бенедикт IX обращается к ним как к "возлюбленным сынам, знаменитым мужам, князьям руских".
   1373 год. Город Любек помещается "в Русии". Это же в документе 1385 года, и т.д.. Да, среди знати Литвы было огромное число ятвягов и пруссов. Но они-то все-таки не смешивались с этническим понятием "Литва". В том числе литовцами не были и отпрыски создателя ВКЛ Миндовга. Великая Хроника Польская прямо пишет, что Миндовг был прусским королем, который ушел в Литву со своими пруссами, примкнувшими крестоносцами и иными народами Поморья. Поэтому чудовищной ошибкой является называть Миндовга и его потомков "литовскими князьями" - это пруссы. Как литовцами не были и ятвяги, дайнова, и тем более туземные тогда жемойты и аукштайты, вообще силой захваченные в Литву.
   А кто же тогда были литовцами?" [72].

  
   Беларуский историк В. Верас в книге "У истоков исторической правды" [65] анализирует известную запись в Ипатьевской летописи:
   "В 1219 году литовские князья заключали мирный договор с галицко-волынскими князьями. При перечислении имен князей упоминаются князья двух славянских родов - Роушковичев и Боулевичев. Как могли появиться славянские князья в среде литовских князей? При этом количество представителей от славянских родов и от литвинских и даволтских вместе взятых одинаково - по девять. Жемайтские же князья - только два".
   Приведу этот отрывок из летописи: "Божиимъ повелениемъ прислаша князи Литовьскии к великои княгини Романовои и к Даниловои и к Василкови миръ дающи бяхо же имена Литовьскихъ князеи се старшии Живинъбоуд Довьят Довспроункъ брат его Мидогъ брат Давьяловъ Виликаил а жемоитскыи князъ Ердивилъ Выконтъ а Роушьковичевъ Кинтибоутъ Вонибоутъ Боутовит Вижеикъ и сын его Вишли Китени Пликосова а се Боулевичи Вишимоут его же оуби Миндого те и женоу его поялъ и брат его побил Едивила Спроуденка а се князи из Даволтвы Юдьки Поукеик Бикши Ликиикъ..." (ПСРЛ, т. 2, с. 735)
   (Дифтонг "оу" из старобеларуского в новобеларуском языке трансформировался в "Ў-краткое", прим.ААП).

   Вот как В.Верас интерпретирует летописные сведения:
   "В Померании, откуда пришли западные славяне, есть населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz. Возможно, при движении славян некоторые из их представителей остались на территории Понеманья, заселенного в то время еще ятвягами, и князья Роушковичи и Боулевичи, отмеченные в летописи, являются их предками. Тем более, до сегодняшнего времени в Лидском районе имеется деревня Белевичи. Такая же деревня Белевичи есть и в Слуцком районе. Но более интересный факт находится в Копыльском районе. Здесь недалеко друг от друга расположены деревня Рачковичи и деревня Белевчицы. Причем, деревня Белевичи Слуцкого района находится недалеко от деревней Рачковичи и Белевчицы Копыльского. Велика вероятность того, что на этих территориях поселились и проживали славяне из тех самых родов Боулевичей и Роушковичей..." [65].

  "Историк видит тут только славян, пришедших с Полабья. Я же полагаю, что это и есть литвины Литвы. К сожалению, Верас не обратил внимания на то обстоятельство, что населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz - это и есть территория народа лютичей. А как же называл себя там этот народ? Именно - Лютва. То есть, Литва (собирательное славянское "-ва", сравните: лист - листва). Если мы с этнической точки зрения взглянем на этот текст, то увидим, что среди пруссов и жемойтов литвинами названы славяне лютичи. И поскольку пруссы - это и есть Пруссия, а жемойты - это и есть Жемойтия, то лютичи - это и есть Литва" [72].

   Дополнительное подтверждение таким выводам мы находим в немецкой хронике около 1221 года."Петр Дуйсбургский (начало XIV в.) говорит о прибытии с Полабья из Менцлина русинов в "землю скаловитов" в устье Немана за девять лет до прихода тевтонских рыцарей. Новая создаваемая мигрантами "Земля Русия" помещается автором между Мемелем (Неманом) и Мазовией западных балтов. Но Менцлин - это столица лютичей, Лютвы! Значит, речь идет о миграции народа лютичей на территорию Беларуси".
   "До этого у нас никакой тут Литвы не было, а появление в поздних хрониках рассказов о прошлых веках с упоминанием тут "земель Литвы" - это элементарное использование хронистами уже существующих при их жизни понятий. Что повсеместно мы в хрониках и находим. Вот типичный пример: Великая Хроника Польская, написанная в XIII веке, гласит, что прусский король Миндовг ушел с Пруссии к Литве. Вроде бы можно сделать вывод, что Литва уже существовала до прихода Миндовга. Но нет - в этой хронике до прихода Миндовга в истории не упоминаются ни Литва, ни литвины - ни разу. То есть, их до прихода Миндовга и не было. Или были, появившись в его время. В любом случае современный историк должен это сообщение воспринимать критически.
   Если отсеять из хроник вот такие "накладки", вызванные переложением старых событий на новое название данной территории Ятвягии (их, кстати, немного), то остаются древние упоминания европейских хроник о Литве на территории Северной Германии, где проживали лютичи, и на территории Словакии, где эти же лютичи пытались создать свою колонию.
  Антропологический анализ погребений литвинов показывает в их "специфическом отличии от ятвягов" черты, весьма схожие с погребениями лютичей в Северной Германии. В том числе, их черепа, по мнению ряда наших историков, аналогичны. Правда, полномасштабного научного исследования в этой тематике не было - такого, как, например, антропологическое исследование АН СССР могильников возле Новгорода, показавшее, что его население в XI веке являлось идентичным могилам в Мекленбурге (Велиграде) народа ободритов (коим и княжил Рюрик). То есть, в Новгороде была колония ободритов - жившая среди местных саамов.

  Рингольд использовал лютичей как народ мигрантов, заселив ими местность в районе Слонима и севернее его. Что и обозначается сегодня белорусскими историками как территория "невесть откуда тогда взявшейся исторической маленькой Литвы" [72].

   "Настоящая миграция (от 400 до 600 тысяч человек, как считают некоторые историки) началась позже, уже при сыне Рингольда Миндовге. На территорию Западной и Центральной Беларуси пришло от двух третей до трех четвертых (оценки историков разные) населения Порусья-Пруссии. С ними сюда пришли и народы Полабской Руси, бежавшие от немцев и поляков: многие десятки тысяч полабов и поморов. Пруссия, вобрав в себя силы Полабья, героически сопротивлялась. 15 июня 1243 года в битве у Рейзенского озера войска Миндовга под руководством его воеводы Святополка нанесли немцам тяжелое поражение. Как пишет "Великая Хроника Польская", Миндовг на время вернул себе свою Пруссию, где в Королевце (Кенигсберг при немцах) в пытках казнил всех коллаборационистов. Но союзные войска немцев и поляков его выбили назад в созданную им "землю обетованную" - ВКЛ.
  
   Великое княжество Литовское и Руское показало себя огромной силой: сопротивлялось почти век польско-германской агрессии, а затем вообще разгромило в пух и прах Тевтонский Орден в 1410 году, а до этого объединило территории от Балтийского моря до Черного, став самым большим европейским государством. Не удивительно: ведь в армии Миндовга было 30 тысяч рыцарей Полабья, а около 600 тысяч жителей Полабья и Поморья Рингольдом, Миндовгом и затем Витенем и другими правителями Пруссии и ВКЛ было выведено сюда с Центральной Европы, как Моисей выводил свой народ из Африки. Наши земли в полном смысле слова стали Землей Обетованной для этих народов, ушедших от немецкой и польской экспансии".
  
   "Моя версия такая. Поскольку первым около 1221 года, еще при Рингольде, сюда вышел с Полабья народ лютичей, обосновав тут свое Великое княжество Лютвы-Литвы, как продолжение их Полабской Родины, то все остальные народы, включая пруссов, исходя сюда, попадали на территорию этой Литвы. И сам Миндовг, утрачивая земли своей Пруссии, уже не мог считаться королем Пруссии, а был только правителем Литвы (как доминирующей над окрестными землями ятвягов, дайнова, мазуров и пр.) и Руси - как земель Галицко-Волынского королевства Русь и Полоцкого Государства, принадлежащего по вере Руси. При этом, и в самом составе тех, кого уводил Миндовг с Полабья, была "русь" и "русины": это и ободриты, и лужичане, и иные славяне Полабья. Лютичи не отличались от русинов Полабья, ибо были славянами, но, видимо, этнически себя от русинов отделяли. Хотя не стоит забывать и тот факт, что Литва с самого начала имела и второе название - Черная Русь.
  Эта концепция позволяет ответить на главный вопрос-загадку: почему же Литва славянизировалась, будучи столь мощным государством этноса литвинов - якобы балтов? А ведь даже Пушкин писал: "С кем быть Литве - извечный спор славян". То есть, литвинов поэт считал именно славянами, а не балтами.
  Как видим, изначально этнос литвинов Литвы - не был балтским, а был славянским, лютичами. Подтверждение этому мы везде находим в списках людей литовских - будь то переписи войска ВКЛ или переписи плененных Московией литвинов. Сии литвины все имели фамилии на - "ич", абсолютно чуждые фамилиям, так называемых, "восточных славян". Фамилий на -"ич" не было ни в России, ни в Украине, ни изначально в Белой Руси Полоцка: само словообразование русского языка "модели Киева" - "ич" относит к отчеству, а не к фамилии".
   У нас мы видим иное: практически все наши литвины летописной Литвы имеют фамилии на -"ич", ибо они рождены вне восточных славян.
   Беларусы по своему происхождению не имеют ничего общего ни с русскими, ни с украинцами, а родственны славянам Полабья, ибо именно там у всех были фамилии на -"ич", разошедшиеся и в равной мере сохранившиеся в их колониях на Балканах. При германизации Полабья окончание "-ич" превращалось в "-иц". Поэтому даже выдуманный Юлианом Семеновым Штирлиц - это фактически беларус-лютич Штирлич, ибо именно так без искажений и должна была звучать его фамилия натурализовавшегося в Германии славянина Полабья, выходца, по версии писателя, как раз из земель Лютвы-Литвы в Германии.
  Смешно слышать речи про "единое происхождение беларусов и русских", когда у русских - болгарские фамилии, а у беларусов - фамилии Лужицкой Сербии, Германии. То есть, географически говоря, немецкие фамилии. Ясно совершенно, что этносы создавались разными силами и факторами Истории. И создание этноса литвинов-беларусов не имеет никакого отношения к этносу россиян, от нас еще и разделенных этносом кривичей.
   Стоит взглянуть на Литву как на именно славянское государство лютичей - сразу исчезают все "парадоксы" нашей истории Литвы, которые видятся, если Литву не считать славянским государством. Уходят как решенные десятки вопросов, о которых спорят историки, игнорируя то, что царская Россия, нас захватив в 1795 году, ясно осознавала: "Литва - славяне", "С кем быть Литве - извечный спор славян" [72].

   Автор придерживается аналогичной точки зрения, дополняя её своими выводами. Следует пояснить, что современная Литовская республика имеет такие же права на Великое Княжество Литовское, как и современная Македония на империю Александра Македонского, составляя мизерную часть площади когда-то огромного, славянского государства. Площадь территории ВКЛ превышала 900 тысяч квадратных километров. Это в 4,5 раза больше современной территории Беларуси и, примерно, в 14 раз больше Литовской Республики, с населением не имеющим отношения к славянскому миру. Однако продолжим цитирование В.Ростова.

   "Славянскую суть Литвы можно найти только в лютичах как основателях Литвы. Они никуда с лица Земли не исчезали (как иным кажется - исчезли, растворившись в воздухе), а ушли в 1221 году к Слониму. Мы, нынешние беларусы, и являемся их прямыми потомками, как и потомками созданной ими Литвы, вполне славянского государства, пусть и существовавшего в условиях превалирующего населения западных балтов в лице ятвягов, дайнова, пруссов. Говорила ЛИТВА все-таки на славянском языке, на нем создала Статуты ВКЛ, действовавшие на территории именно Беларуси до 1840 года и так и не переведенные на язык летувисов (язык современной Литовской Республики, язык аукштайтов, прим.ААП).
   Эта концепция заново открывает глаза на всю нашу средневековую историю ВКЛ. Почему к ВКЛ тянулись, объединялись земли Руси? Ясно, что в здравом уме никто не станет объединяться ни с восточными балтами, ни даже с западными балтами - ятвягами. Объединялись именно потому, что литвинов (совр.беларусов) видели своими братьями-славянами.
   До сего времени считается нелепостью или ошибкой тот факт, что средневековые лингвисты Чехии, Польши и Германии относили литовский язык к семье славянских языков, ставя его между языками польским и русинским (украинским) языком Полоцка. Мол, ошибались. Ошибались? А на каком же языке написаны Статуты ВКЛ и Метрики ВКЛ?".
  ("Литовские метрики" - это государственный архив Великого княжества Литовского и Царства Польского - "Metryka magni ducis Lithuaniae". Полная "Литовская Метрика". состоит из 566 томов in folio, обнимающих документы с 1386 г. по 1794 г. Все документы написаны на старобеларуском языке, так сегодня лингвисты определяют язык этих архивов", - прим. ААП).
   Но уступим место автору дискуссии.
   "На литовском языке это написано, который как реалию и часть славянских языков находили тогда европейские лингвисты. А не на "древнем беларуском", как сегодня ошибочно говорят. Это не язык Полоцка, то есть как бы "древний беларуский", чистый славянский и лишенный балтизмов. А это ЯЗЫК ЛИТВЫ. Вещи разные.
   Да, понимая эти грани истории нашего народа, мы обязаны осознавать, что "литовский" язык средневековых хроник и летописей - это и есть старобеларуский язык. Язык, на котором и говорили наши предки-литвины Центральной и Западной Беларуси, наши прадеды. Писали на нем Статуты ВКЛ. Но много ли вы знаете историков, которые с этим элементарным выводом согласны? Ведь надо ломать свои устоявшиеся и навязанные "требованиями эпохи" представления, что всегда крайне болезненно" [16].
   Версия Вадима Ростова о "великом исходе" полабских, прибалтийских славян и других славянизированных народов, в частности, Лютичей и Вильцев со своих исторических территорий, подтверждается сведеними, изложенные в "Славянской хронике Гельмольда" ("Chronica Slavorum", полное название "Incipiunt Chronica Slavorum Edita A Venerabili Helmoldo Presbitero"), которая охватывает события периода от VIII века до 1172 года [25]. "Хроника" написана немецким священником и миссионером XII века Гельмольдом (из Босау) в период с 1163 по 1171 год, свидетелем, а часто и очевидцем тех событий, в Вагрии, в Славянской земле, на правом берегу Эльбы (Лабы). Остается только пожалеть, что она не была продолжена после смерти Гельмольда (около 1177 года) и что в ней отсутствуют последующие перемещения полабских славян.
   Подробнее об "исходе" ("Великая миграция") западных славян на земли современной Беларуси в следующей главе.

   В "Славянской Хронике" много страниц посвящено войнам полабских славян, героически сопротивляющихся передвижению германских племен на правый берег Эльбы (Лабы) и далее на восток.
  "Четыре племени за свою храбрость называются вильцами, то есть "волками" или "лютичами", - так в "Хронике" оцениваются характер славянских племен, описывается их миграция под натиском Немецкой феодальной агрессии IХ - ХII веков. Там же говорится о князе Никлоте, объединившем лютичей и ободритов.
   Чехи и поляки приняли христианство в IX-X веках, в X-XII веках оно почти полностью победило язычество в Скандинавии. Полабские и поморские славяне-язычники оказались окруженными кольцом христианских государств: Cвященной Римской (Германской) империей, Датским, Норвежским, Шведским, Польским и Чешским королевствами. Три столетия продолжались войны полабских славян за свою независимость, религию и государственность, однако под давлением германских племен они были вынуждены мигрировать на восток. Как далеко мигрировали полабские славяне и как это происходило на самом деле - установить трудно, можно лишь продолжить и принять или отринуть рассуждения, которые приведены в других летописях, в частности, в "Великой хронике о Польше, Руси и их соседях" [26].

  Пересчитывая восточнославянские племена, Географ Баварский в IX столетии и Константин Порфирородный в X-ом, а также и летописец (Нестор) в "Повести временных лет"(ПВЛ), созданной в начале XII столетия, называют: вятичей, дреговичей, древлян, кривичей, полочан, полян, радимичей, северян, словенов, тиверцов, уличей, бужанов и дулебов, "которых еще звали волынянами". Территорию Беларуси занимали в это время кривичи, дреговичи и радимичи.
   Кривичи и дреговичи, примерно, в VIII веке начали колонизацию Понеманья, заселенного племенами ятвягов, нальшан, деволтой (некоторые историки считают ятвягов и деволтов одним племенем). Туда же направились вoлыняне и древляне. Понеманье долго оставалось смешанным балто-славянским ареалом.
  В процессе расселения кривичи и дреговичи ассимилировали редкие местные поселения потомков "культуры штрихованной керамики", возводили свои городища, ставшие к Х веку такими городами-княжествами, как кривичские Смоленск, Полоцк, Псков, Изборск. Туров, Пинск, Минск, Новогрудок , бывшие дреговичскими центрами поселения, образовали соответствующие княжества. Если говорить о времени, когда происходили эти события, то надо думать, что, например, Минск появился значительно раньше упоминания его в ПВЛ , иначе, что защищали бы его горожане и разрушали объединенные войска трех княжеств, осадившие Минск в 1067 году со всех сторон.
  "Что собой представляли города, построенные дреговичами, видно на примере первой столицы Великого Княжества Литовского - Новогородка, современного Новогрудка (Беларусь), в котором в середине прошлого века работала археологическая экспедиция под руководством ленинградского учёного Ф.Д. Гуревич. Вот что она писала в своей книге "Древний Новогрудок":
  "Византийские источники отмечают, что в VI веке на Балканах появилось племя драгавитов. Пришло оно, по всей вероятности, с реки Лабы, славянской Ойкумены, где среди полабских славян среди прочих назывались драгавиты-другавичи. Колонизировав Балканы, драгавиты начали интенсивно действовать в северном и северо-западном направлениях (Ф. Климчук). Каковы были причины этого движения, сейчас не скажет никто, но в IX веке драгавиты-дреговичи уже сидели на берегах Припяти, Березины и Немана. Многолюдное славянское племя полноводной рекой влилось в озёрно-лесистую землю Понеманья, и остановить их не смогли ни стена Беловежской пущи, ни Пинские болота. Города, селения, возделанные поля, пастбища и судоходные каналы неузнаваемо изменили облик этой земли. Интенсивная колонизация стала важнейшей предпосылкой для возникновения мощного государственного образования - Великого княжества Литовского. Понеманские земли стали его ядром, а первой столицей - Новогородок, нынешний Новогрудок" [74].
  К этому свидетельству можно лишь добавить, что никаких сведений о поглощении славянских мигрантов местным населением, например, летописной "литвой", не имеется. Еще сложнее обстоит дело с происхождением "литовских" князей.

  В "Слове о полку Игореве" есть точное указание на встречи "Литвы" и Полоцка в 1183 году:
   "... Двина болотом течет оным грозным полочаном под кликом поганых. Един же Изяслав, сын Васильков, позвони своими острыми мечи о шеломы литовския, притрепа славу деду своему Всеславу, а сам под чрелеными щиты на кроваве траве притрепан литовскими мечи" [28].

  В начале ХІІІ столетия Генрих Латвийский описывает попытки Полоцкого князя Владимира и князя Кукейноса Вячки заключить мир с крестоносцами, чтобы "легче противостоять литовцам" [29]. Кстати, до сих пор одно из беларуских озер и река в Минской области называются "Вяча". В это время название "Литва" объединяло несколько удельных княжеств со своими самостоятельными княжескими родами, среди котрых один считался "старшим родом". Представители всех этих родов, названные "литовскими князьями", указаны в "Договоре 1219 года", в "Галицко-Волынской летописи" [20].
  "Это позволяет очертить все земли, на которые рапространялось название "Литва", как общее название родственных племен и княжеств, слово славянского происхождения и звучания. Непосредственно названы (в "договоре", ААП) два племенных княжества, владетели которых действовали совместно со "старшим родом: Жамойть и Девалтва (Дзяволтва, бел.яз)". Кроме того, две княжеские династии, "кунигасы" Рушкавичи и Булевичи, приведены без обозначения их владений [17].

  Согласно исследованиям Вячеслава Носевича других источников XIII столетия, например, "Лифляндской рифмованной хроники", дважды упоминается еще географическая область "Нальшаны" (как "Аlsen" или "Nalsen", прим.ААП) , около 1228 года (Аlsen в составе Литвы) и в 1250 году (Nalsen отдельно от Литвы) [30].
  В "Волынской летописи" Нальшаны появляются под 1260 и 1264 годом, а в 1268 году они упомянуты, как протекторат рижского архиепископа, в который перешел "литовский нобель" Суксе "de provincia Nalsen" [31].
  В грамоте Миндовга за 1260 год, среди других перечисленных, есть его "родич", Гердень Нальшанский (Gerdine de Nalse). На этом легендарном княжестве следует остановиться, тем более, что Нальшаны древности - это современный поселок Ольшаны (Гальшаны - бел. и польск.яз.) в Ошмянском районе Гродненской области, республики Беларусь, из которого ведет свой род древнейшая беларуская фамилия князей Ольшанских (от князя Гольши) [32].

  Стоит еще раз взглянуть на список "литовских" князей во время подписания Договора в 1219 году, приведенный Волынской летописью ("Ипатьевский извод"), чтобы понять, что же подразумевалось под именем "Литва" в ХIII веке, чьи были земли этих владетельных князей, кто они?
  Приведем оригинальный текст из той архивной летописи :
  "Божиимъ повелениемь прислаша князи Литовьскии к великой княгини Романове и Данилови и Василкови, миръ дающе. Быху же имена литовьскихъ князей се: старшей Живинъбудъ, Давъятъ, Довъспрункъ, братъ его Мидогъ, братъ Довъяловъ Виликаилъ. А жемотьскыи князи: Ерьдивилъ, Выкынтъ, а Рушьковичевъ -- Кинтибуть, Вонибут, Бутовить, Вижеикъ, и сынъ его Вишлий, Китений. Пликосова, а се Булевичи -- Вишимут, егоже уби Миндог отъ, и жену его поялъ, и братью его побилъ, Едивила, Спрудейка, А се князи из Дяволтвы: Юдьки, Пукеикъ, Бикши, Ликиикъ. Си же вси миръ даша князю Данилови и Василку, и бе земля покойна." ..." [33].
  Видимо, братья несчастливого Вишимута тоже были участниками договора (и заговора) 1219 года. Позже Миндовг "отличится" таким же поступком с женой своего брата Довмонта ("жену его поялъ").
  Хотя историческая личность Рингольда, как возможного отца Миндовга (по Стрыйковскому), вызывает подозрение, однако существуют легенды и упоминания в некоторых хрониках, как в "Хронике Быховца" (около 1506 года), где указан и отец самого Рингольда, новогрудский князь Альгимонт [34]. "Хроника Быховца" написана на старобеларуском языке латинскими литерами, что особенно подвергается критике русскими историками.

  Когда рассматриваешь сохранившиеся летописи и комментарии к ним, то невольно обращаешь внимание на то, что все свидетельства о некоторых событиях древности, московского или "русского" происхождения, не подвергаются сомнению и являются достоверными. И наоборот, все документы не московского, нерусского происхождения объявляются недостоверными.
   Хочу еще раз напомнить, что ВСЕ документы Великого княжества Литовского, в составе которого находилась ВСЯ территория современной Республики Беларусь, захваченная Россией после трех "разделов Польши" (последний - 24 октября 1795 года), вывезенные из Несвижа, Минска, Полоцка, Бреста, Гродно, Вильно и многих других мест ВКЛ, до 90-х годов ХХ-го столетия вполне сознательно были похоронены в Москве и Санкт-Петербурге, в Российских архивах. Доступа специалистам к этим материалам не было. А летописи древнего Полоцка, как и многие другие документы, вообще сгинули в "черной дыре" Российской истории. К этому "подвигу" царских чиновников я еще обращусь позже.

  Но вернемся в прошлое, не буду вдаваться в подробности, приведу лишь несколько свидетельств, которые все-таки подтверждают существование легендарного князя Рингольда (1176--1240), независимо от его родственных отношений с Великим князем Миндовгом.
   Впервые Рингольд упомянут в "Хронике Великого княжества Литовского и Жомойтского", составленной около 1590-го года и переписанной до 1740 года [35]. В "Википедии", со ссылкой на упомянутую "Хронику Быховца", о князе Рингольде и битве у Могильно сказано следующее, привожу дословно:
  "Битва у Могильно - неизвестное по надёжным источникам сражение, якобы произошедшее у деревни Могильно (сейчас -- Узденский район Минской области) между войсками литовского князя Рингольда и князей Святослава Киевского, Льва Владимирского и Дмитрия Друцкого при поддержке татар. Традиционно эта битва датируется концом 1230-х - началом 1240-х, и достоверно известно, что в это время верховной властью в Литве уже обладал Миндовг. Согласно поздней и во многом недостоверной Хронике Быховца".
  Есть строчки о Рингольде в "Литовской Хронике" [35], по которой он вернулся в Новогрудок после победоносной битвы с монголами около 1240 года, на берегу Немана неподалёку от Минска.
  Павел Кукольник (1795-1884) обнаружил еще одно летописное свидетельство об этом князе, но не оставил ссылки на этот документ:
   "Княжилъ дзе на Новогородку Ринтольдъ, и кажутъ нецыи яко по Русской битве (при Могильне) трехъ сыновъ уробилъ, но неведомо каково дзело сичихъ сыновь было"...[36].

  (Павел Васильевич Кукольник (24 июня (5 июля) 1795, Замосць, Речь Посполита -- 3 (15) сентября 1884, Вильно) -- русский историк, поэт, педагог, литератор, драматург, профессор Виленского университета; брат поэта и драматурга Н. В. Кукольника).

  Согласно Мацею Страйковскому (польск. Maciej Stryjkowski; 1547- ок.1593), польскому историку второй половины XVI века, в 1200 году Рингольд с согласия сословий занял трон в Новогрудке. По его версии, Рингольд был первым, кто принял титул "князя литовского", поскольку княжил не только в Новогрудке и "на иншых городех руских", но и в Жемайтии и Литве.
  ("Мацей Стрыйковский (польск. Maciej Stryjkowski; 1547, Стрыков, Мазовия -- между 21 октября 1586 и 1593) -- польский историк, поэт, писатель и дипломат, католический священник (капеллан). Первый историограф Великого княжества Литовского. В 1563 году приехал в Великое княжество Литовское, в войске которого, вероятно, служил до 1573 года. В армии был "рыскуном" ("разведчик" в пер.с бел.яз.), возможно, участвовал во взятии Улы (август 1568) и обороне Витебска (сентябрь 1568). В 1572-1574 годах служил в Витебском гарнизоне под начальством Александра Гваньини, военного коменданта города Витебска, в это же время начал работу над историей Великого Княжества Литовского. В конце службы предпринял путешествие по Двине: исследовал Рогволодов камень, церкви и монастыри Полоцка. В 1576-1578 годах находился при дворе Олельковичей в Копыле и Слуцке. В 1579 году стал каноником жемайтским по протекции епископа Мельхиора Гедройца" ("Википедия").
   По одной из летописных версий, Рингольд умер без наследников, таким образом став последним князем из "династии Палемоновичей" [37]. Согласно другой версии, у Рингольда было три сына. Одному из них, Войшелку, он и оставил Новогрудок [38]. При этом из достоверных источников известно, что Войшелк был сыном Миндовга, а не Рингольда. "Хроника Быховца" называет сыном Рингольда Миндовга, отец которого был могущественным князем (kеnig gros), однако по имени неизвестен.

   Невозможно себе представить, чтобы на малозаселенных территориях, среди лесов и болотистых низменностей, в бассейнах многочисленных рек, "вдруг" образовалось могущественное княжество, даже если считать Рингольда или Миндовга сверхъестественными личностями. Так же нельзя объяснить появление сильной и многочисленной армии, совершающей походы за сотни километров от своего начального места расположения, армии, которая по свидетельствам разных летописных документов, могла наносить и наносила сокрушительные поражения отлично вооруженным и дисциплинированным войскам германских, рыцарских образований.

  Хотя исход славян и родственных им племен из Полабья засвидетельствован различными хронистами Х-ХII веков, предположить, что они, собравшись, разом встали под знамя одного князя - логически маловероятно. Скорее, можно согласиться с мнением беларуских историков о перманентном проникновении, "исходе" полабских славян (лужичане, лютичи и бодричи) и пруссов в земли современной, западной Беларуси, растянувшемся на несколько веков, что подтверждается западными хронистами.

  Выдающийся беларуский историк Вацлав Ластовский связывал массовое проникновение славян на территории современных Беларуси и Литовской республики (у Ластовского - "Леттовия") с именем Рингольда, которого некоторые хронисты считают отцом Миндовга. Армия Рингольда, по его мнению, под давлением тевтонского ордена, входит на территории Новогрудского и Гродненского княжеств, осваивает эти земли, на которые в 1230-1260 гг. прибывает более полумиллиона мигрантов. Так сказать, очередная "волна" переселенцев. Вероятно, число "мигрантов" автором сильно завышено, может быть, даже в несколько раз, что не меняет сути дела. А вот вывод его важен. Мне кажется, что этот вопрос более статистический, нежели исторический. Вот, что писал В.Ластовский:
  "В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старогорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло на Восток, в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми. Северо-западная Беларусь тогда была населена в основном балтами - литвой, ятвягами, нальшанами, а также русами - дреговичами, полочанами. Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые в 1230-1260 гг. прибыло более полумиллиона мигрантов.
  Попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка. Первоначально в состав "Леттовии" входила лишь Чёрная Русь (Юг и Юго-Запад современной Беларуси) . Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории".
   Мне кажется, что этот вопрос более статистический, нежели исторический. Южная Прибалтика уже была в то время настолько перенаселена, что отдельные племена и княжества постоянно сталкивались друг с другом, отвоевывали себе чужие земли, место под солнцем, для элементарного выживания, а земли восточных территорий (современной западной Беларуси) были тогда ещё мало заселены.
  Можно согласиться с этими выводами, с замечанием, что число "колонистов-мигрантов" Ластовским существенно завышено.

  Из Википедии - "Вацлав Устінович Ластоўский (белар. Вацлаў Юстынавіч Ластоўскі; (1883 -- 23 января 1938) -- беларуский писатель, общественный и политический деятель, академик (1928), историк, филолог, директор "Белорусского государственного музея", Премьер-Министр Белорусской Народной Республики. Обвинён по делу о "Союзе за освобождение Белоруссии", приговорён к высылке, расстрелян).

   "30 тысяч рыцарей славян и балтов Полабья и Поморья - лютичи, ободриты, русины с острова Русин-Рюген, лужицкие сорбы и сами пруссы Порусья, именно, они создали великое государство ВКЛ от Балтики до Черного моря, без труда разбив в пух и прах пресловутую Киевскую Русь и татар Орды, а в 1410 - и Тевтонский орден при Грюнвальде".
  О Грюнвальдской битве мы скажем позже, в свое время, сейчас нас может интересовать лишь вопрос о границах "той Литвы", о главных центрах княжества, о населении, сосредоточенном в древних городах возникающего Великого княжества, о племенном составе населения, о древних "литвинах", о языке, на котором общалась племена этого многоязычного, все расширяющегося государства.

  Итак, летописные "литвины" были близкородственны племенам западных балтов: прусам, ятвягам, надровам и др. Последние пересялялись на территорию современной Беларуси и Литовской республики из южной Прибалтики, во времена захвата их территорий Тевтонским орденом.

  Анализируя тексты хроник и летописей , в частности, "СЛАВЯНСКУЮ ХРОНИКУ" Гельмольда (Chronica Slavorum), минский историк В.Антипов делает вывод:
   " Западные Славяне Вильцы, заимствовав у своих соседей Славян название Лютичи, под натиском Немецкой феодальной агрессии постоянно мигрировали на Восток Европы, как минимум в Поморье и в Пруссию, в период с 800-810 до 1163-1171 годов, при этом миграционные волны постоянно нарастали" [7]
   По сути В.Антипов приводит в соответствие разноречивые мнения о происхождении множества терминов, связанных с полабскими славянами:
  "Возникновение этнического идентификатора Вильцев-Лютичей-Велетов следующее: Вильцы - самоназвание, Велеты - его фонетическая интерпретация, Лютичи - название Вильцев их Славянских соседей. Вильцы это, по нашему мнению, жители неровной "вилятой" местности ". Есть оценка географических границ эемель "Литвы" того времени, сделанная Петром из Дусбурга (нем. Peter von Duisburg ") священником Тевтонского ордена XIV века, автором "Хроники земли Прусской" на латинском языке [59].
  Литва целиком находилась на территории государства Киевской Руси, которое, судя по средневековым хроникам и картам, современники называли попросту Русью. Определение Русь на средневековых картах осталось и после распада государства Киевская Русь на отдельные княжества, в которых правили князья из великокняжеского рода Рюриковичей. На древних картах указаны такие славянские территории их великокняжеских владений, как Полоцкая Русь - по Двине, Червонная (Красная) Русь - в верховьях Вислы, Белая Русь - в верховьях Немана (она и сейчас там), а западнее неё, между реками Нарев и Неман, вплоть до Вильна и Лиды - Чёрная Русь.
  Землями Литвы была волость Гарты (Гродна), куда стремились переселиться западные балты, что подтверждает и Ипатьевская летопись:
  "В 1276 г. посем же придоша Пруси ко Троиденеви из своеи земли пред неволею Немци. Он же принял к собе и посади часть их в Городне а часть их посади во у Слониме" [64].
  Резюме: Летописные "литвины" были близкородственны племенам западных балтов: прусам, ятвягам, надровам и др. Последние пересялялись на территорию современной Беларуси, в Литву, во времена захвата их территорий Тевтонским орденом. Переселение западных балтов на территорию так называемых восточнолитовских курганов, где по утверждениям ученых проживали летописные литвины, отсутствовало.

  Как было уже сказано, впервые слово "Litva" (русское слово, записанное латинскими буквами) упоминается в 1009 году, в Кведлинбургских анналах германских монахов-миссионеров. Однако вполне определённо её зафиксировали древнерусские летописи, когда южная часть Литвы была объединена Великим князем Ярославом (Ярислейфом - по-нормандски) Мудрым (прозвище - Хромой) в 1040-1044гг. Территориально это приблизительно треугольник между Вильной, Гродно и Менском с центром в теперешнем беларуском Новогрудке, основанным этим Великим князем в тоже время как и Троки (1045 г.). Впрочем, по мнению беларуских историков, территорию исторической Литвы необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва" [7, стр.42-43].

  По мнению беларуских историков, территорию "Литвы" необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва".(На самом деле гораздо больше - более 30-ти, прим. ААП). (Валерий Иванов-Виленский - Русская Литва, дискуссия http://www.proza.ru/)
  Есть версии, не все подтвержденные другими летописными документами, но наш долг их рассмотреть, привести разные точки зрения, и придти, по возможности, к правильному решению. В истории все время накапливаются новые факты, позволяющие уточнить, а иногда и пересмотреть ранее изложенные события. Наблюдая, как наши отечественные историки не могут договориться даже о событиях, свидетелями которых были они сами, приходится что-то ставить под сомнение, а от чего-нибудь и вовсе отказываться. Каждый день приносит новые "исторические" изыскания, например, о причине и следствиях II мировой войны. Что же говорить о временах отдаленных от нас столетиями...Не прекращаются и споры о "языке литвинов".

  "Язык литвинов действительно, в значительной мере отличался от славянского языка огромным наличием балтизмов и "дзеканьем", заимствованным из ятвяжско-прусского языка, но все-таки это был не язык западных балтов, сопоставимый, скажем, с сохранившимися памятниками прусского языка. Да, литвинский язык - не язык Полоцка или Кракова, в ту пору весьма далеких от нынешнего беларуского языка. Но это как раз язык, который и наиболее близок к современному беларускому языку.
  Разве не удивляет тот ОДИОЗНЫЙ ФАКТ, что не сохранилось никаких письменных памятников ВКЛ на литовском языке?
  Российские историки объясняли это тем, что письменность у жемойтов и аукштайтов появилась только к XVI веку. И пишут: мол, Литва использовала беларуский язык. В этом заявлении я нахожу чудовищную глупость.
  И у беларуских историков можно найти суждения такого рода: мол, Ягайло с рождения знал только беларуский язык и на нем писал бумаги, даже став королем Польши - он до смерти так и не выучил польский язык. Но, простите, беларуского языка тогда не было, а был русский язык - общий для Киева, Полоцка и Новгорода. А вот то, что историки называют "беларуским языком Ягайло", - и было литовским языком ВКЛ.
  Немецкие хроники писали о встречах посольства Витовта с посольством тевтонов: все в посольстве литовского князя, включая самого Витовта, говорили на "руском" языке. У нас в историки радуются: на языке России Витовт говорил. После развала историки уже иначе считают: говорил на беларуском языке. И то, и это - абсурд.
  Следует вспомнить, что немцы называли "руским языком" вовсе не язык неведомого им и весьма далекого Киева, к тому же захваченного Ордой, как и не язык неведомого им Полоцка. А язык их НЕМЕЦКОЙ Руси Полабья, которую они только что разгромили. Эта Русь включала славян-ободритов, непосредственно русинов острова Русен (Рюген), лютичей, лужичан и др. славян и западных балтов. Столицей Руси был Старгород (переименованный в Ольденбург), самый первый и древнейший город не только славян, но и вообще Германии (известен с V века). Другие славянские города Полабской Руси - Любица (Любек, родина Рюрика), Велиград (Мекленбург), Щецин, Волин, Колобжег, Берлин, Дрезна (Дрезден), Липецк (Лейпциг) и пр. Восточнее этой Руси лежало Порусье (которое мы неверно называем Пруссией) со столицей Королевец (Кенигсберг, ныне Калининград)". (Основан в январе 1255 года чешским королем, герцогом Австрии Оттокаром Пржемыслом Вторым, прим.авт.ААП).
  "Именно, язык полабов немцы тогда и именовали "руским языком". Нужны доказательства? Пожалуйста! Как сообщают немецкие летописи за 1402 год, на острове Русин-Рюген умерла последняя туземка - женщина, говорившая по-русски. Фамилия ее была - Голицына. Заметьте - она говорила вовсе не на российском, беларусском или украинском языке - а на своем русском, западно-сславянском языке острова Русин".
  Вот еще для иллюстрации небольшая подборка из летописей.
  В "Генеалогии королевы Ингеборг" (вторая половина XII в.) супруга короля ободритов и герцога Шлезвига Канута II (ум. 1131) Ингеборга именуется дочерью "могущественнейшего короля русов" Изяслава. По "Истории датских королей" (XIII в.) - это Мстислава Владимировича (Гаральда), сестра Мальфриды. Резиденция королевского дома находилась в ободритском Любеке. Сын Канута II и Ингеборги Вальдемар (славянское имя!) впоследствии будет датским королем (1157-1182).
  1135 год. Саксон ("Грамматик") сообщает о прибытии к императору Лотарю королей "венгров, русов, датчан и франков". В том же году Лотарь, по сообщению Оттона Фрейзингенского (ум. 1158), получил с Болеслава III дань за 12 лет и передал польскому князю право на овладение "поморян и ругов-русов". Фактически Поморье и Русия-Ругия еще не признавали власти ни польского князя, ни германского императора.
  1141 год. Французский хронист Альберик (ум. 1252) упоминает "короля Руси" по имени Мусух, мужа польской княжны Риксы и отца Софьи, будущей королевы Дании.
  1157 год. На Польшу с севера напали рутены, о чем пишет хронист Рагевин (ум. 1177).
  1182 год. В "Генеалогии королевы Ингеборги" упомянуто, что женой датского короля Вальдемара I (ум. 1182) была "русинского" короля Валедара Софья. Софья была ландграфиней Тюрингии.
  1187 год. В привилее Фридриха I городу Любеку названы купцы города - "русины, готы и норманны".
  1245 год. Иннокентий IV обратился с воззванием к духовенству Богемии, Швеции, Норвегии, а также "провинций Польши, Ливонии, Славии, Русии и Порусии", требуя прекратить преследование ордена францисканцев.
  1254 год. Датская Зеландская хроника (XIII в.) упоминает Герарда, первого епископа "Руси" из ордена цистерцианцев.
  1304 год. В письме к рюгенским князьям Бенедикт IX обращается к ним как к "возлюбленным сынам, знаменитым мужам, князьям руских".
  1373 год. Город Любек помещается "в Русии". Это же в документе 1385 года,и т.д..
  Да, среди знати Литвы было огромное число ятвягов и пруссов. Но они-то все-таки не смешивались с этническим понятием "Литва". В том числе литовцами не были и отпрыски создателя ВКЛ Миндовга. Великая Хроника Польская прямо пишет, что Миндовг был прусским королем, который ушел в Литву со своими пруссами, примкнувшими крестоносцами и иными народами Поморья. Поэтому чудовищной ошибкой является называть Миндовга и его потомков "литовскими князьями" - это пруссы. Как литовцами не были и ятвяги, дайнова, и тем более туземные тогда жемойты и аукштайты, вообще силой захваченные в Литву.
  А кто же тогда были литовцами?"[7].
  Беларуский историк В. Верас в книге "У истоков исторической правды" анализирует запись в Ипатьевской летописи:
  "В 1219 году литовские князья заключали мирный договор с галицко-волынскими князьями. При перечислении имен князей упоминаются князья двух славянских родов - Роушковичев и Боулевичев. Как могли появиться славянские князья в среде литовских князей? При этом количество представителей от славянских родов и от литвинских и даволтских вместе взятых одинаково - по девять. Жемайтские же князья - только два".
  Приведу этот отрывок из летописи: "Божиимъ повелениемъ прислаша князи Литовьскии к великои княгини Романовои и к Даниловои и к Василкови миръ дающи бяхо же имена Литовьскихъ князеи се старшии Живинъбоуд Довьят Довспроункъ брат его Мидогъ брат Давьяловъ Виликаил а жемоитскыи князъ Ердивилъ Выконтъ а Роушьковичевъ Кинтибоутъ Вонибоутъ Боутовит Вижеикъ и сын его Вишли Китени Пликосова а се Боулевичи Вишимоут его же оуби Миндого те и женоу его поялъ и брат его побил Едивила Спроуденка а се князи из Даволтвы Юдьки Поукеик Бикши Ликиикъ..." (ПСРЛ, т. 2, с. 735) (Дифтонг "оу" из старобеларуского в новобеларуском языке трансформировался в "У-краткое", прим.ААП)..
  Вот как Верас интерпретирует эти летописные сведения: "В Померании, откуда пришли западные славяне, есть населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz. Возможно, при движении славян некоторые из их представителей остались на территории Понеманья, заселенного в то время еще ятвягами, и князья Роушковичи и Боулевичи, отмеченные в летописи, являются их предками. Тем более, до сегодняшнего времени в Лидском районе имеется д. Белевичи. Такая же д. Белевичи есть и в Слуцком районе. Но более интересный факт находится в Копыльском районе. Здесь недалеко друг от друга расположены деревня Рачковичи и деревня Белевчицы. Причем, Белевичи Слуцкого района находится недалеко от деревней Рачковичи и Белевчицы Копыльского. Возможно, на этих территориях поселились и проживали славяне из тех самых родов Боулевичей и Роушковичей..."
   Свою интерпретацию этих древних событий истории возникновения нового этноса -"литвин" дает В.Ростов [72]:
  "Историк (В.Верас) видит тут только славян, пришедших с Полабья. Я же полагаю, что это литвины. К сожалению, Верас не обратил внимания на то обстоятельство, что населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz - это и есть территория народа лютичей. А как же называл себя там этот народ? Именно - Лютва. То есть, Литва (собирательное славянское "-ва", сравните: лист - листва).
  Если мы с этнической точки зрения взглянем на этот текст, то увидим, что среди пруссов и жемойтов литвинами названы славяне лютичи. И поскольку пруссы - это и есть Пруссия, а жемойты - это и есть Жемойтия, то лютичи - это и есть Литва.
  Весьма важное подтверждение этому мы находим в "Хронике земли прусской" около 1221 года [59]. Автор хроники, Петр Дусбургский, говорит о прибытии с Полабья из Менцлина русинов в "землю скаловитов" в устье Немана за девять лет до прихода тевтонских рыцарей. Новая создаваемая мигрантами "Земля Русия" помещается автором между Мемелем (Неманом) и Мазовией западных балтов.
  Но Менцлин - это столица лютичей, Лютвы! Значит, речь идет о миграции народа лютичей на территорию Беларуси [59].
  До этого у нас никакой тут Литвы не было, а появление в поздних хрониках рассказов о прошлых веках с упоминанием тут "земель Литвы" - это элементарное использование хронистами уже существующих при их жизни понятий. Что повсеместно мы в хрониках и находим. Вот типичный пример: Великая Хроника Польская, написанная в XIII веке, гласит, что прусский король Миндовг ушел с пруссами к Литве. Вроде бы можно сделать вывод, что Литва уже существовала до прихода Миндовга. Но нет - в этой хронике до прихода Миндовга в истории не упоминаются ни Литва, ни литвины - ни разу. То есть, их до прихода Миндовга и не было. Или были, появившись в его время. В любом случае современный историк должен это сообщение воспринимать критически.
  Если отсеять из хроник вот такие "накладки", вызванные переложением старых событий на новое название данной территории Ятвягии (их, кстати, немного), то остаются древние упоминания европейских хроник о Литве на территории Северной Германии, где проживали лютичи, и на территории Словакии, где эти же лютичи пытались создать свою колонию.
   Антропологический анализ погребений литвинов показывает в их "специфическом отличии от ятвягов" черты, весьма схожие с погребениями лютичей в Северной Германии. В том числе, их черепа, по мнению ряда наших историков, аналогичны. Правда, полномасштабного научного исследования в этой тематике не было - такого, как, например, антропологическое исследование АН могильников возле Новгорода, показавшее, что его население в XI веке являлось идентичным могилам в Мекленбурге (Велиграде) народа ободритов (коим и княжил Рюрик). То есть, в Новгороде была колония ободритов - жившая среди местных саамов.
  Рингольд использовал лютичей как народ мигрантов, заселив ими местность в районе Слонима и севернее его. Что и обозначается сегодня белорусскими историками как территория "невесть откуда тогда взявшейся" исторической маленькой Литвы.
  Настоящая миграция (от 400 до 600 тысяч человек, как пишут историки) началась позже, уже при сыне Рингольда Миндовге. На территорию Западной и Центральной Беларуси пришло от двух третей до трех четвертых (оценки историков разные) населения Порусья-Пруссии. С ними сюда пришли и народы Полабской Руси, бежавшие от немцев и поляков: многие десятки тысяч полабов и поморов. Пруссия, вобрав в себя силы Полабья, героически сопротивлялась. 15 июня 1243 года в битве у Рейзенского войска Миндовга под руководством его воеводы Святополка нанесли немцам тяжелое поражение. Как пишет "Великая Хроника Польская", Миндовг на время вернул себе свою Пруссию, где в Королевце (Кенигсберг при немцах) в пытках казнил всех коллаборационистов. Но союзные войска немцев и поляков его выбили назад в созданную им "землю обетованную" - ВКЛ.
  Великое княжество Литовское и Руское показало себя огромной силой: сопротивлялось почти век польско-германской агрессии, а затем вообще разгромило в пух и прах Тевтонский Орден в 1410 году, а до этого объединило территории от Балтийского моря до Черного, став самым большим европейским государством. Не удивительно: ведь в армии Миндовга было 30 тысяч рыцарей Полабья, а около 600 тысяч жителей Полабья и Поморья Рингольдом, Миндовгом и затем Витенем и другими правителями Пруссии и ВКЛ было выведено сюда из Центральной Европы, как Моисей выводил свой народ из Африки. Наши земли в полном смысле слова стали Землей Обетованной для этих народов, ушедших от немецкой и польской экспансии.
  Моя версия такая. Поскольку первым около 1221 года, еще при Рингольде, сюда вышел с Полабья народ лютичей, обосновав тут свое Великое княжество Лютвы-Литвы, как продолжение их Полабской Родины, то все остальные народы, включая пруссов, исходя сюда, попадали на территорию этой Литвы. И сам Миндовг, утрачивая земли своей Пруссии, уже не мог считаться королем Пруссии, а был только правителем Литвы (как доминирующей над окрестными землями ятвягов, дайнова, мазуров и пр.) и Руси - как земель Галицко-Волынского королевства "Русь" и Полоцкого Государства, принадлежащего по вере Руси. При этом и в самом составе тех, кого уводил Миндовг с Полабья, была Русь и русины: это и ободриты, и лужичане, и иные славяне Полабья. При этом в языке лютичи не отличались от русинов Полабья, ибо были славянами, но, видимо, этнически себя от русинов отделяли. Хотя не стоит забывать и тот факт, что Литва с самого начала имела и второе название - Черная Русь.
  Эта концепция позволяет ответить на главный вопрос-загадку: почему же Литва славянизировалась, будучи столь мощным государством этноса литвинов - якобы балтов? А ведь даже Пушкин писал: "С кем быть Литве - извечный спор славян". То есть, литвинов поэт считал именно славянами, а не балтами.
  Как видим, изначально этнос литвинов Литвы - и не был балтами, а был славянами лютичами. Подтверждение этому мы везде находим в списках людей литовских - будь то переписи войска ВКЛ или переписи пленных Московией литвинов. Сии литвины все имели фамилии на - "ич", абсолютно чуждые фамилиям так называемых "восточных славян". Фамилий на -"ич" не было ни в России, ни в Украине, ни изначально в Белой Руси Полоцка: само словообразование русского языка "модели Киева" - "ич" относит к отчеству, а не к фамилии.
  У нас мы видим иное: практически все наши литвины летописной Литвы имеют фамилии на -"ич", ибо они рождены вне восточных славян.
  Беларусы по своему происхождению не имеют ничего общего ни с русскими, ни с украинцами, а родственны славянам Полабья, ибо именно там у всех были фамилии на -"ич", разошедшиеся и в равной мере сохранившиеся в их колониях на Балканах. При германизации Полабья окончание "-ич" превращалось в "-иц". Поэтому даже выдуманный Юлианом Семеновым Штирлиц - это фактически беларус-лютич Штирлич, ибо именно так без искажений и должна была звучать его фамилия натурализовавшегося в Германии славянина Полабья, выходца, по версии писателя, как раз из земель Лютвы-Литвы в Германии.
  Смешно слышать речи про "единое происхождение беларусов и русских", когда у русских - болгарские фамилии, а у беларусов - фамилии Лужицкой Сербии, Германии. То есть, географически говоря, немецкие фамилии. Ясно совершенно, что этносы создавались разными силами и факторами Истории. И создание этноса литвинов-беларусов не имеет никакого отношения к этносу россиян, от нас еще и разделенных этносом кривичей.
  Стоит взглянуть на Литву как на именно славянское государство лютичей - сразу исчезают все "парадоксы" нашей истории Литвы, которые видятся, если Литву не считать славянским государством. Уходят как решенные десятки вопросов, о которых спорят историки, игнорируя то, что царская Россия, нас захватив в 1795 году, ясно осознавала: "Литва - славяне", "С кем быть Литве - извечный спор славян".
  (Следует заметить, что современная Литовская республика имеет такие же права на Великое Княжество Литовское, как и современная Македония на империю Александра Македонского. Она составляет мизерную часть площади когда-то огромного государства. Площадь территории ВКЛ превышала 900 тысяч квадратных километров. Это в 4,5 раза больше современной территории Беларуси" - и, примерно, в 14 раз больше Литовской Республики, прим.ААП).

   "Славянскую суть Литвы можно найти только в лютичах как основателях Литвы. Они никуда с лица Земли не исчезали (как иным кажется - исчезли, растворившись в воздухе), а ушли в 1221 году к Слониму. И мы, нынешние беларусы, и являемся их прямыми потомками, как и потомками созданной ими Литвы. Вполне славянского государства, пусть и существовавшего в условиях превалирующего населения западных балтов в лице ятвягов, дайнова, пруссов. Говорила Литва все-таки на славянском языке, на нем создала Статуты ВКЛ, действовавшие на территории именно Беларуси до 1840 года и так и не переведенные на язык летувисов (так называемой Республики Литва, на язык аукштайтов) и к 2007 году.
  Эта концепция заново открывает глаза на всю нашу средневековую историю ВКЛ. Почему к ВКЛ тянулись, объединялись земли Руси? Ясно, что в здравом уме никто не станет объединяться ни с восточными балтами, ни даже с западными балтами - ятвягами. Объединялись именно потому, что литвинов видели своими братьями-славянами.
  До сего времени считается нелепостью или ошибкой тот факт, что средневековые лингвисты Чехии, Польши и Германии относили литовский язык к семье славянских языков, ставя его между языками польским и русинским языком Полоцка. Мол, ошибались. Ошибались? А на каком же языке написаны Статуты ВКЛ и Метрики ВКЛ?"

  ("Литовские метрики" - это государственный архив Великого княжества Литовского и Царства Польского - "Metryka magni ducis Lithuaniae". Полная "Литовская Метрика". состоит из 566 томов in folio, обнимающих документы с 1386 г. по 1794 г. Все документы написаны на старобеларуском языке, так сегодня лингвисты определяют язык этих архивов", - прим. ААП). Но уступим место автору дискуссии.

  "На литовском (литвинском) языке это написано, который как реалию и часть славянских языков находили тогда европейские лингвисты. А не на "древнем беларуском", как сегодня ошибочно говорят. Это не язык Полоцка, то есть как бы "древний беларуский", чистый славянский и лишенный балтизмов. А это ЯЗЫК ЛИТВЫ. Вещи разные.
  Да, понимая эти грани истории нашего народа, мы обязаны осознавать, что литовский язык - это и есть нынешний беларуский язык. Язык, на котором и говорили наши предки-литвины Центральной и Западной Беларуси, наши прадеды. Писали на нем Статуты ВКЛ. Но много ли вы знаете историков, которые с этим элементарным выводом согласны? Ведь надо ломать свои устоявшиеся и навязанные "требованиями эпохи" представления, что всегда крайне болезненно"[72].

  Версия Вадима Ростова о "великом исходе" полабских, прибалтийских славян и других славянизированных народов, в частности, Лютичей и Вильцев со своих исторических территорий, частично подтверждается сведеними, изложенные в "Славянской хронике Гельмольда" ("Chronica Slavorum", полное название "Incipiunt Chronica Slavorum Edita A Venerabili Helmoldo Presbitero"), которая охватывает события периода от VIII века до 1172 года [25]. "Хроника" написана немецким священником и миссионером XII века Гельмольдом (из Босау) в период с 1163 по 1171 год, свидетелем, а часто и очевидцем тех событий, в Вагрии, в Славянской земле, на правом берегу Эльбы (Лабы). Остается только пожалеть, что она не была продолжена после смерти Гельмольда (около 1177 года) и что в ней отсутствуют последующие перемещения полабских славян.

  В "Славянской Хронике" много страниц посвящено войнам полабских славян, героически сопротивляющихся Немецкому переселению на правый берег Эльбы (Лабы) и далее на восток. "Четыре племени за свою храбрость называются вильцами, то есть "волками" или "лютичами", - так в "Хронике" оцениваются характер славянских племен, описывается их миграция под натиском Немецкой феодальной агрессии IХ - ХII веков. Там же говорится о князе Никлоте, объединившем лютичей и ободритов. Чехи и поляки приняли христианство в IX-X веках, в X-XII веках оно почти полностью победило язычество в Скандинавии. Полабские и поморские славяне-язычники оказались окруженными кольцом христианских государств: Cвященной Римской (Германской) империей, Датским, Норвежским, Шведским, Польским и Чешским королевствами. Три столетия продолжались войны полабских славян за свою независимость, религию и государственность, однако под давлением германских племен они были вынуждены мигрировать на восток. Как далеко мигрировали полабские славяне и как это происходило на самом деле - установить трудно, можно лишь продолжить и принять или отринуть рассуждения, которые приведены в других летописях, в частности, в "Великой хронике о Польше, Руси и их соседях" [26].
  Пересчитывая восточнославянские племена, Географ Баварский в IX и Константин Порфирородный в X ст., а также и летописец (Нестор) в "Повести временных лет"(ПВЛ), созданной в начале XII столетия, называют: вятичей, дреговичей, древлян, кривичей, полочан, полян, радимичей, северян, словенов, тиверцов, уличей, бужанов и дулебов, которых еще звали волынянами. Территорию Беларуси занимали в это время кривичи, дреговичи и радимичи.
  Кривичи и дреговичи, примерно, в VIII веке начали колонизацию Понеманья, заселенного племенами ятвягов, нальшан, деволтой (некоторые историки считают ятвягов и деволтов одним племенем). Туда же направились вoлыняне и древляне. Понеманье долго оставалось смешанным балто-славянским ареалом.
  В процессе расселения кривичи и дреговичи ассимилировали редкие местные поселения потомков "культуры штрихованной керамики", возводили свои городища, ставшие к Х веку такими городами-княжествами, как кривичские Смоленск, Полоцк, Псков, Изборск. Туров, Пинск, Минск, Новогрудок , бывшие дреговичскими центрами поселения, образовали соответствующие княжества. Что о времени когда происходили эти события, то надо думать, что, например, Минск появился значительно раньше упоминания его в ПВЛ , иначе что защищали бы его горожане и разрушали объединенные войска трех княжеств, осадившие Минск в 1067 году со всех сторон.

  "Что собой представляли города, построенные дреговичами, видно на примере первой столицы Великого княжества Литовского Новогородка, современного Новогрудка (Беларусь), в котором в середине прошлого века работала археологическая экспедиция под руководством ленинградского учёного Ф.Д. Гуревич. Вот что она писала в своей книге "Древний Новогрудок":
  Византийские источники отмечают, что в VI веке на Балканах появилось племя драгавитов. Пришло оно, по всей вероятности, с реки Лабы, славянской Ойкумены, где среди полабских славян среди прочих назывались драгавиты-другавичи. Колонизировав Балканы, драгавиты начали интенсивно действовать в северном и северо-западном направлениях (Ф. Климчук). Каковы были причины этого движения, сейчас не скажет никто, но в IX веке драгавиты-дреговичи уже сидели на берегах Припяти, Березины и Немана. Многолюдное славянское племя полноводной рекой влилось в озёрно-лесистую землю Понеманья, и остановить их не смогли ни стена Беловежской пущи, ни Пинские болота. Города, селения, возделанные поля, пастбища и судоходные каналы неузнаваемо изменили облик этой земли. Интенсивная колонизация стала важнейшей предпосылкой для возникновения мощного государственного образования - Великого княжества Литовского. Понеманские земли стали его ядром, а первой столицей - Новогородок, нынешний Новогрудок" [74].
  К этому свидетельству можно лишь добавить, что никаких сведений о поглощении славянских мигрантов местным населением, например, летописной "литвой", не имеется. Еще сложнее обстоит дело с происхождением "литовских" князей.

   В.Ластовский был обвинён по делу о "Союзе за освобождение Белоруссии", приговорён к высылке и расстрелян. Замечу по этому поводу, что таким образом "Советской исторической науке" удалось доказать свои непререкаемые положения о развитии истории славян.
  Что касается неточностей в датировке, расхождения используемых летописных свидетельств, например, с данными "Галицкой летописи", или с любыми другими источниками, то это подлежит тщательному рассмотрению добросовестными историками. В "Договоре 1219 года" между Галицкими и "Литовскими князьями" отсутствует, скажем, имя князя Рингольда, что не является основанием для отрицания подлинности, как самого договора, так и князя Рингольда. И древние летописцы иногда писали, как Карамзин для Екатерины II, под диктовку очередного "великого князя"...

4.
2."Великая миграция" западных славян.....................................................................................................................112

   Метисации населения будущей "Литвы Миндовга", народов населяющих древние княжества, сложивших ядро нового государства, способствовал пестрый племенной состав восточной Европы, и переселение под давлением германских княжеств части населения Прибалтики на земли будущего ВКЛ.
  Немецкий летописец "из Боссау", Гельмольд (1120-1177, Helmold von Bosau), записал эти события в своей "Хронике" [88). Перескажем его выводы в свободном переводе.
   В 1001 году ободритские князья Мстивой и Мечидраг "отпали от веры" и подняли восстание против немецкого владычества. Последовала ужасная резня христиан в Гамбурге и Альденбурге. По словам Гельмольда, к востоку от Эльбы не осталось и "следа от христианства". Новый взрыв произошел в 1024 году, когда славянский князь Готшалк "обрушился на всю нордальбингскую землю (районы вдоль северного течения Эльбы) и учинил такое избиение христианского народа, что жестокость его перешла все границы". Это повторилось в 1066 г. и вновь сопровождаясь захватом "всей гамбургской земли". Сдерживая воинственных немцев, отстаивая свои права на прибалтийские земли, западные славянские племена, к тому же вели ожесточенные войны друг с другом. Многовековые войны вели ободриты (бодричи) и с лютичами.
   Князья лютичей почти 200 лет сдерживали немецкую экспансию. В 983 году они освободили Бранибор, вместе с соседними землями (в 929 году захваченные немцами), а потом, до 1150 года военным образом, сопротивлялись немецким и польским попыткам вторжения и христианизации. Лютичи сражались даже после того, как ободриты уже были раздавлены и их земли были покорены (правда, это было сделано с ними не без помощи всё тех же лютичей). При этом, даже после окончательного падения Бранибора, в своих более северных землях, лютичи продолжили воевать вплоть до середины XIII века. А что касается самого Бранибора, он ещё некоторое время побыл независимым - князь спреван и гаволян, Якса из Копаницы (Якса из Копейника) захватил его в 1154 году, а потом оборонял от немцев до 1157 года. Спреване были племенем жившим по реке Спрёве (Шпрее), в том числе там, где сейчас стоит Берлин, Гаволяне - рядом, на реке Хафель, иногда они подчинялись лютичам [88].

   "Можно вспомнить других поморских князей, например, Вартислава I, собравшего воедино поморские земли, и боровшегося как с немецкой, так и с польской экспансией. Или Ратибора, оборонявшего от крестоносцев Щетыно. Или легендарного Никлота (1090-1160). Было и много других, оставивших свои имена в средневековых текстах, или безымянных, славянских героев тех войн - князей и воевод, а также простых ратников - мечников и стрельцов, копейщиков и всадников. Наших родственников, пращуров, которых нам есть за что помянуть добрым словом, и которыми нам, на самом деле, есть за что гордиться" [Там же].

   Разрозненность и отсутствие единого начала в бесконечных стычках и междоусобицах привели к поражению полабских славян в войне с немцами. Последнее восстание лютичей против немцев датируется XIII-ым веком.
  При преемнике Генриха Оттоне I (936 г.) агрессия возобновилась. Для планомерного покорения славянских областей он организовал на востоке две "Марки", поставил во главе их маркграфов и поручил им завоевание страны. По преданию один из них, Герон, однажды пригласил к себе 30 славянских князей и во время пира приказал всех перебить. Славяне ответили на это всеобщим восстанием. Поднялись лютичи и ободриты, истребившие посланное против них войско. Восстание было подавлено и, как выразился хронист Видукинд, "все варварские племена до самой Одры подчинились королю как его данники".

  Оттон I, стремясь укрепить свое господство за Лабой путем христианизации местного населения, создал здесь несколько епископств, но процесс германизации и крещения славян шел ничтожно слабо.
   В Х веке различные племена Полабья и Поморья находились в разной степени зависимости от немцев. Если сербы-лужичане были полностью подчинены, то у бодричей оставались еще свои князья, хотя и зависевшие от саксонского герцога. Зависимость же лютичей состояла лишь в уплате символической дани.

  Воспользовавшись ослаблением Германской империи к концу Х века, славяне стали освобождаться от ее господства. В 983 году восстали лютичи, отказавшись платить дань саксонским князьям. В 1002 году подняли восстание ободриты. К этому времени у ободритов начала укрепляться княжеская власть. Начало большому государственному объединению было положено при князе Готшелке. Созданные им основы единой княжеской власти просуществовали около столетия. Данных об устройстве этого государства, о внутренней политике Готшелка и его преемников почти не сохранилось. Подобно соседним польским и чешским князьям, Готшелк исповедовал христианство и насаждал его у подвластных племен, считая христианизацию необходимым условием существования ободритского государства. Но оно оставалось непрочным. Против внутренней политики князя и проводимой им христианизации в 1066 году вспыхнуло инспирированное и поддержанное "Лютичским союзом" восстание. В результате, христианское влияние на территориях ободритов было сведено к нулю, сам же Готшелк убит.

  С XII века начинается новый этап немецкой агрессии против полабских и прибалтийских славян. Организаторами ее явились герцог саксонский Генрих Лев и маркграф бранденбургский Альбрехт Медведь. Славяне и на этот раз оказали отчаянное сопротивление.
  Ободритский князь Никлот благодаря своим военным дарованиям, энергии и последовательной антинемецкой политике стал во главе объединенных сил лютичей и ободритов и сумел нанести немцам ряд сокрушительных поражений.

  В 1147 году Папой Евгением III против лютичей был объявлен "Крестовый поход" силами германцев и датчан. Но лютичи, возглавляемые Никлотом, при активной поддержке "руян" разгромили пришедших в 1147 году в их страну крестоносцев и уничтожили датский флот.

    []
  Памятник в г.Шверин () князю НИКЛОТУ (1090-август 1160) - предводителю войска западных славян (ободричи, лютичи)

   Последняя попытка славян вернуть себе независимость выразилась во всеобщем восстании 1164 года. В нем приняли участие лютичи, руяне ("русы") и ободриты. Во главе их стал сын Никлота Прибислав, которому тайно помогали поморские князья. Восстание было подавлено объединенными силами Генриха Льва и датчан.
  Всё время своего правления, с 1131 до 1160 год, князь Никлот противостоял натиску крестоносцев. В 1147 году он возглавил сопротивление рыцарям (II-ой крестовый поход против западных славян), в котором принимали участие крестоносцы-датчане и крестоносцы-славяне, представленные моравскими и польскими князьями. В 1160 году саксонский герцог Генрих Лев, совместно с датским королём Вальдемаром I, предприняли очередной поход против славян, а князь Никлот погиб в бою при обороне крепости Верле.
   После смерти Никлота его сыновья Прибыслав I и Вратислав отвоевали крепость назад, но в 1163 году вместе с крепостью был захвачен в плен и казнен Вратислав. Часть славян ушла в другие земли (на восток), а оставшаяся часть, вместе с Прибыславом I, приняла христианство в 1167 году. В 1167 году Прибыслав I получил право на правление землей Мекленбург, на вассальных от Саксонии условиях (А.Б. Берлин, "СЛАВЯНСКАЯ ЕВРОПА, ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ", duel.ru).
   Замечательные победы, иногда очень значительные и вначале многообещающие, какими, например, были восстание лютичей и ободритов в 983 году или сражение на Гаволе в 1056 году, когда лютичи наголову разгромили немецкое войско, оказывались, в конечном счёте, безрезультатными. Напрасны были также и попытки создания крупных славянских государств на территориях полабских славян, предпринимавшиеся польским королем Болеславом Храбрым (992-1025), a затем ободрицким князем Готшелком (1043-1066) и руянским князем Крутым (1066-1105), a также сыном Готшелка Генрихом (умер в 1119 году).

  Окончательному ослаблению "Лютичского союза" способствовала и междоусобная война, развернувшаяся в XI веке между входившими в союз племенами за право считаться "наиболее важными и славными" среди них.

  В итоге, под ударами немцев и датчан около 1127 года пала славянская Ретра, a в 1168 году - еще более знаменитая Аркона; в 1177 году был сожжен последний славянский оплот на Балтике - город Волин.


  Гельмольд в "Славянской хронике" записывал (выдержки)[88]:
   "Герцог Генрих Лев (саксонский герцог) присудил их (славян) к изгнанию и велел всем своим быть готовыми к походу во время жатвы.
  "...И пришло войско герцога, и никого здесь не нашлось, кто оказал бы ему сопротивление. Ибо славяне, все время идя вперед, убегали от лица герцога, не имея смелости где-нибудь остановиться из страха перед ним".
   "И ушли славяне, жившие в окрестных селениях, и пришли саксы и поселились здесь. Славяне же постепенно убывали в этой земле .
  "Мужи гользатские, которые после изгнания славян заселили их землю, усердны в постройке церквей..."
  ...И стеклись сюда из своих земель тевтонцы, чтобы населить землю эту, просторную, богатую хлебом, удобную по обилию пастбищ, изобилующую рыбой и мясом и всеми благами."
  "Вся же земля славянская, ... некогда страшная засадами и почти пустынная, теперь, благодаря господу, вся обращена в единую саксонскую колонию. И воздвигаются здесь города и селения, и увеличивается количество церквей, и растет число служителей божьих"[88].

  А вот что ожидало оставшихся славян на захваченных немцами землях (отрывок из летописи, описывающей события после подавления последнего славянского восстания 1164 года):
   "...Гунцелин, муж сильный и вассал герцога (саксонского), приказал своим, чтобы если они обнаружат каких-нибудь славян, пробирающихся по глухим местам,... то чтобы, взяв их в плен, немедленно предавали их казни через повешение".

   Таким образом, разразившаяся в XII веке над лютичами и другими полабскими славянами катастрофа привела к массовому исходу славян со своих исконных территорий и постепенному переселению их на восток - в будущую Великую Литву (через земли поморян) и на юг - в современную северную Чехию (через земли лужицких сербов). Исход этот начался еще в X-XI веках, по мере вытеснения немцами полабских племен с их территорий. Других путей отхода у язычников-западных славян не было, так как пройти через враждебное им христианское польское королевство, с которым они вели многочисленные войны, не представлялось возможным. Да и дорог в те времена не было - двигались они по рекам, и растянулся этот "Исход" на века.

   Анализируя тексты хроник и летописей , в частности, "СЛАВЯНСКУЮ ХРОНИКУ" Гельмольда (Chronica Slavorum), В.Антипов (г.Минск) делает вывод:
   " Западные Славяне - Вильцы, заимствовав у своих соседей Славян название Лютичи, под натиском Немецкой феодальной агрессии постоянно мигрировали на Восток Европы, как минимум в Поморье и в Пруссию, в период с 800-810 до 1163-1171 годов, при этом миграционные волны постоянно нарастали" [91].
   В.Антипов приводит в соответствие разноречивые мнения о происхождении множества терминов, связанных с полабскими славянами:
   "Возникновение этнического идентификатора Вильцев-Лютичей-Велетов следующее: Вильцы - самоназвание, Велеты - его фонетическая интерпретация, Лютичи - название Вильцев их славянскими соседями. Вильцы это, по нашему мнению, жители неровной "вилятой" местности ".

   Немного предыстории последующих событий.
   В 1135 году хронист Саксон ("Грамматик") сообщает о прибытии к императору Лотарю королей "венгров, русов, датчан и франков" [17] . В том же году Лотарь, по сообщению Оттона Фрейзингенского (ум. 1158), получил с Болеслава III дань за 12 лет и передал польскому князю право на овладение "поморян и ругов-русов". Фактически Поморье и Русия-Ругия еще не признавали власти ни польского князя, ни германского императора.
   На Польшу в 1157 году с севера напали "рутены", о чем пишет хронист Рагевин за 1182 год.
   В "Генеалогии королевы Ингеборги" упомянуто, что женой датского короля Вальдемара I была Софья, дочь "рутенского" (русинского) короля (1187 год).
   В "Привилее" Фридриха I городу Любеку (1187 год) названы купцы города - "русины, готы и норманны" (Википедия).
   Папа Иннокентий IV обратился с воззванием (1245 год) к духовенству Богемии, Швеции, Норвегии, а также "провинций Польши, Ливонии, Славии, Русии и Порусии", требуя прекратить преследование ордена францисканцев.

   Мы еще не можем достоверно выделить из этого перечисления названий, тех, которые будут связаны с "великой миграцией" западных славян, но выходцы из этих земель начинают всё чаще появляться на территории будущего Великого княжества.
   Среди новой знати Литвы были и ятвяги и пруссы. Но они все-таки не смешивались с этнической "литвой". В том числе, литовцами не были и отпрыски создателя ВКЛ Миндовга, Великая Хроника Польская прямо пишет, что Миндовг был прусским королем, который ушел в Литву со своими пруссами, примкнувшими крестоносцами, и "иными народами Поморья". Поэтому нельзя называть Миндовга и его потомков "литовскими князьями" - это, как правило, пруссы. Как литовцами не были и ятвяги, дайнова, и тем более туземные тогда жемойты и аукштайты, вообще силой захваченные в Великую Литву.
  В округах Виленском и Троцком до первой половины 13 века жили Вилчи и Велеты, потомки Невров и другие славяне... Вельты: так назывался сильный и в истории Средних веков больше прочих славян прославившийся народ, Велеты или Лютичи, прозванные Волками, в первый раз упоминаются Александрийским географом.... Их жилища....в губернии Виленской. Я их признаю предками последующих Кривичей". Полабские славяне [к ним относились и Велеты - Вильцы] так же мигрировали из тех земель, которые у Одера, за Вислу, на Западную Двину и Березену.
  
   Западные славяне густо расселились через Одер до Эльбы, постепенно и в разное время."
  
   П. Й. Шафарик, хранитель и директор библиотеки Пражского университета, в XIX веке писал:
   "....волками Невры (готский народ) называли Вильтов (Литвинов) или Вильцев... Живущие в верховьях Двины Кривичи, построили там Witepsk и Полоцк и в южной оконечности озера Псков или Oleskau и Изборск. Широким потоком первой иммиграци заполнили пространство между Двиной и Неманом, сохранив имя Литовцев...." ("Журнал этнологии", нем., Т. 1 (19 век)
  
   Большинство историков и хронистов разных времён и народов до 20 века были единодушны в теории происхождения Литвы и Литвинов от народа Лютичей (лютов, литвы) - Велетов-Вильцев. На ранних картах иногда название Литвы пишется как LUTUANIA. На фоне племенных междоусобиц, появления новых государственных образований (княжеств, герцогств и королевств), роста независимых городов Европы, возникает на её восточных границах "Литва" и, объединенное общим языком, менталитетом и хозяйственной деятельностью, это новое образование создает новое государство, складывается в новый народ, в "литвинов", предков беларусов.

  
   4.3. Зарождение "Литвы" ..............................................................................................................................................................117

   Приходящие в XI - XII веках на территорию земель "литвы", полабские беженцы представляли собой, конечно же, пеструю смесь из разрозненных остатков различных племен и родов. Они селились, в основном, на полудиком и относительно свободном пограничье цивилизационного ареала бывшей Киевской Руси, т. е. к западу и северо-западу от современного Минска. Как и в самом Полабье главенствующую роль среди этих переселенцев играли, выделяющиеся своими боевыми качествами и воинственностью, отряды лютичей. Поэтому местное славянское население, отождествлявшее пришельцев, в основном, как раз с лютичами, и дало полабским переселенцам собирательное имя "лютва" ("литва").

   "Истратившие к этому времени свой этнический пассионарный заряд славянские княжества бывшей Киевской Руси, на пограничных территориях которых селились пришельцы, поначалу относились к последним (и к их язычеству) вполне терпимо - сказывались этническая близость и меньшая (по сравнению с католицизмом) агрессивность православия по отношению к язычникам. Ни Полоцк, ни Гродно, ни Минск, ни Новоградок не видели, до поры до времени, в пришельцах каких-либо серьезных конкурентов для своей политики. Новоприбывшую "лютву" кривичи старались использовать для совместных походов против появившихся на их западных границах немцев, на что "лютва" охотно соглашалась, это был и главный их "заработок"" [114].

   Однако к XIII столетию ситуация начала резко менятся - полабские слявяне потерпели окончательное поражение в войне с саксонцами и были массово изгнаны со своих земель. По мере продвижения немцев на восток к полабским беженцам стали присоединяться и те из поморян, кто не желал принимать христианство. В конце концов, на Литву-Лютву были вынуждены уйти и уцелевшие в схватке с немцами, северные ятвяги - такие же стойкие язычники, как и лютва. Южным ятвяжским землям (побужским княжествам с центрами в Дрогичине и Мельнике) удалось избежать немецкого нашествия благодаря своевременному присоединению к новообразующемуся Великому Княжеству Литовскому [ там же].

   Такое развитие событий не могло не привести к столкновению между литвинами и кривичами, что и произошло под Могильно в 1235 году. Литвины одержали сокрушительную победу и после этого события вопрос о праве литвинов на существование со стороны их кривичских соседей больше не поднимался. Более того, с заключения пактов о присоединении к ВКЛ ятвяжских (Дрогичинское и Мельницкое) и кривичских (Полоцкое и Гродненское) княжеств, литвины начали активную деятельность по объединению под своей эгидой всех восточно-славянских земель.

   Эти события изменили не только политическую карту Восточной Европы, но и повлекли за собой изменения и в самой "лютве": объединяясь с христианскими славянскими княжествами, бывшие лютичи и ятвяги не могли более оставаться язычниками и постепенно примирялись с христианством, принимая его от своих славянских братьев в виде восточного православия. Но в глубине души литвины, зачастую, оставались всё теми же язычниками. В чем-то их потомки, палешуки, остаются ими и до сих пор, в Полесье.

   Близость общего языка для многих племен этого народа к славянским языкам, в частности к языку Киевских и Галицких "русинов", трактовалась внешним миром, соседними племенами и княжествами, летописцами того времени, "роускими" (так во многих древних документах), как "Русь" с разными эпитетами. Так появились в некоторых хрониках "Красная Русь" и "Черная Русь. В это же время и, примерно, до появления царства Ивана Грозного, термином "Белая Русь" обозначались только земли московского (позже и тверского) княжества, что долго сохранялось в полном названии "Царя всея Руси" ("Белыя, малыя и пр.).

   Средневековые летописцы начинают использовать термин "Литва" для целого ряда княжеств, сложившихся вокруг множества литвинских, будущих беларуских, городов, на небольшой, сравнительно, территории, включающей к ХII веку сложившиеся в экономическом и политическом отношении - Новогрудок, Минск, Гародню (Гродно), Друцк, Слуцк, Пинск, Слоним, Берестье (Брест) и др. Это служит исторической основой появления "БЕЛАРУСКОЙ ВЕРСИИ" образования "Литвы" и Великого княжества Литовского. К этой версии склоняются постепенно и российские исследователи.

   Убедительная и подтвержденная многими фактами версия, предложена беларускими историками Вацлавом Пануцевичем и Павлом Урбаном. По их мнению, "Литва" - часть сильного западнославянского племени лютичей, которое издревле заселяло северно-восточную часть сегодняшней Германии между реками Одрой и Лабой (теперь - Одер и Эльба). После долгой и кровавой борьбы за свою землю с превосходящими силами немцев часть лютичей была уничтожена или онемечена, а часть их, спасаясь от неволи, еще в X веке двинулась на земли других славянских народов.

   Историк Ситько, считая свои исследования продолжением работ историков Вацлава Пануцевича, Павла Урбана и Николая Ермоловича, утверждает, что "кривичи, дреговичи и радимичи заложили только основу Великого княжества Литовского, а сыновья этих племен были достойными защитниками своей земли на протяжении более 500 лет" [92].
По его словам, истоки литвы нужно искать "среди переселенцев из мекленбургских славян, вытесненных германскими племенами".
   "Именно наиболее вольнолюбивые славяне из Мекленбурга в IX-XII веках и пришли на земли сегодняшней Беларуси и основали более 200 поселений" [92].
   По его мнению, именно воины-литва в середине XIII века вместе с другими воинами из древних земель и городов Беларуси защитили ее от монгольского нашествия. "Иноземцы, которые трижды пытались пробиться на беларуские земли, не смогли захватить города Беларуси".

   Погрузимся мысленно в далекие времена образования "Литвы ", что соответствует примерно, концу ХII-го началу ХIII-го веков. Здесь можно опереться хотя бы на имеющиеся документы, часто спорные и противоречивые, но они имеются, и с этим надо считаться. Главный спор много десятилетий идёт между литовскими и беларускими историками о границах древней Литвы, о самом названии - "Литва". Но ни те, ни другие не могут окончательно договориться о сути этих терминов, о переводе на сегодняшний язык многих исторических и географических названий. Этот спор не утихает по сей день, а в исторических исследованиях появляются ДВЕ РАЗНЫХ ЛИТВЫ.
  Литва литвинов-беларусов существовала, как минимум, с 1219-го (Договор с Галицко-Волынским княжеством) по 1560-е годы (Люблинская уния с Польшей). В ХХ веке появляется концепция о некоей "Литве жемойтов и латышей". Однако приходится отметить, что в том или ином виде Литва литвинов-беларусов продолжала существовать "ВСЕГДА", вплоть до "новейшего времени".
о   Например, при опросе этнографами селян Минской области в 1940-1950-х годах ни один опрашиваемый не назвал себя "беларусом", зато все себя именовали или "литвинами", или "тутейшими" (см.: Малецкий Я. Под знаком "Погони". Торонто, 1976, с. 66-72.)[93].
   Я лично могу подтвердить это сообщение, думаю, что и не один только я,так как не раз после войны 1941-1945 года проводилшкольные каникулы в деревне Цитва (Минская обл.) у бабушки Эмилии Валаханович - литвинки.
   Напомню читателю, что тогда "селяне" составляли почти 80% населения Минской области, Минск был разрушен немцами дотла и уцелело, в основном, только сельское (литвинское) население Беларуси.
   Любопытную версию появления названия "Литва", "литвины", "литвинство", разрабатывает анонимный автор ("Ясыня")[84].
   "Фактически из-за особенностей религии  литвинов  называли и "детьми Белиала" ("Хроника земли Прусской"), "отметник правой веры, сынъ дъяволь князь литовскии Витовт" (Псковская летопись), "беззаконной литвой"...
"Литвинство, похоже, и есть христианское учение (вспомним, что течения раннего христианства не были абсолютно идентичными). Само название, "литвинство", судя по поведению звуков при склонении слова и образовании от него новых, происходит от "лiтасьцьвiнства" (примерно "милостивость" с беларуского). Катарами, богумилами, арианами и манихейцами ранние христиане тоже не сами себя называли, так что название  "литвины" вполне могло произойти  от "лiтасьцьвiны" (милостивцы), а Литва - от "лiтасьцiва" - милостива (земля, принявшая с милостью?) [84] .
   Что касается терминов "Русь", "русины", в разных "хрониках", то так, в частности, назывались предки современных украинцев на землях Киевщины, Галиции, Волыни и большей части населения Турово-Пинского княжества. Они, попадая временами под власть ВКЛ, говорили на своем "русинском" языке (староукраинском). Литвины - жители "Литвы", или как их позже стали называть российские власти - литвины-беларусы, занимающие почти все территории современной Беларуси, в средние века говорили на языке, в сегодняшнем понимании, близком к общеславянскому, старославянскому (с элементами церковно-славянского). Его можно назвать "литвинским", или, как сегодня называют этот язык многие лингвисты - "старобеларуским". Русские специалисты предпочитают термин - "западнорусский". Этот язык в разное время назывался по разному. И "словенским языком", как в "Псалтыре", напечатанном беларуским первопечатником из Полоцка, Франциском Скарыной, в 1517 году: "книга напечатана "рускыми словами (литерами), а словенскым языком".
И "руским", как в "Книге Иова" , напечатанной им же в Праге в том же году. Это сути не меняет...

   А что же происходило в Жамойтии того времени? Начнем со средневековой Жемойтии (на литовском языке - "низкие земли") и Аукштайтии ("высокие земли"), исторические территории современной Литовской республики, и рассмотрим роль этих княжеств в начальном этапе создания собственно "Литвы" или как ее называют, "Литвы Миндовга". Заодно приведем еще одну версию, на этот раз литовского происхождения.

   "Жемойты не считали древнюю Литву "СВОИМ ГОСУДАРСТВОМ". Например, жемойтский философ Арвидас Шлиогерис писал о том, что Республика Летува (Литовская Республика, прим.ААП) не имеет ничего общего со средневековым Литовским государством и что даже Статуты Литовские ничего не значили в 1918 году для Летувы, являлись для нее, как он выразился, только "исторической мумией". Они никогда не были переведены на язык Летувы (то есть на жемойтский) - как не переведены до сих пор. Шлиогерис говорит, что между Литвой древней и "Литвой современной" разница в том, что произошла смена "самого политического субстрата".
То есть, "Литвой" стали считаться жемойты, хотя в Литве древней ими являлись вовсе не жемойты, а литвины-беларусы" [72].

   Оценка вклада Жамойтии и Аукштайтии в становление Великого княжества сделана Виктором Верасом в разделе работы "У истоков исторической правды" (Роль жемайтов и аукштайтов в образовании ВКЛ) [65]

   Итак, на фоне многообразия племен, множества независимых городов и мелких "княжеств" Европы появляются на её восточных границах, на окраинах, земли с названием "Литва" и, объединенный общим языком, менталитетом и хозяйственной деятельностью, новый народ - "литвины", предки беларусов, создают новое государство - Великое Княжество Литовское.
  Я сознательно на этом этапе исключаю из рассмотрения Жамойтию и Аукштайтию,- современных литовцев,- их роль несомненно велика, но не в формировании нового народа "литвинов", будущих "беларусов". Им история предложила другую роль, дала другое предназначение - внести военный вклад в организацию Великого Княжества Литовского (ВКЛ).

  Литовским историкам хочется представить весь процесс создания ВКЛ исключительно, как национальное достояние. К сожалению для них, исторические документы не дают оснований для такого вывода.
  Близость разных форм и диалектов древнего славянского языка, позволяющего легко общаться многочисленному населению разных сопредельных княжеств, стала основой сначала для экономического, потом социального, а чуть позже и политического объединения княжеств, некогда возникших на территории современной Беларуси .

   Трудно опровергнуть высказывание по этому поводу Игоря Литвина о предках современных литовцев:
   " Жамойты, были одним из многих народов, проживавших на территории Великого Княжества Литовского. Нет никаких оснований, считать их титульной нацией ВКЛ. Автор готов отказаться от этого утверждения, если будет найден хотя бы один-единственный документ, написанный великими князьями на языке, который сейчас принято называть литовским" [16].

Установление границ удельных княжеств или племенных образований с появлением новых документов становится трудной задачей и трактуется историками по своему усмотрению, тем не менее и литовским историкам приходится считаться с фактами.

   В трактовке Т.Баранаускасом сведений из "Ипатьевской летописи" о совместном походе князей на Друцк в 1180 году, Логойский удел Всеслава Микулича ("Логажеск") и Брячиславльский удел Андрея Володаревича и его племянника Изяслава считаются землями летописной Литвы. И Друцк, и Логойск, и Брячислав, современный Браслав, города исторической родины литвин-беларусов, современной Республики Беларусь. Сюда же надо присоединить Новогрудок с Минском.
   Словом "Литва", как общее понятие древних княжеств и уделов со своими главными городами, существовала уже и в ХII веке, до Миндовга, когда Минский князь, Володарь Глебович "не целова креста там, оже ходя под литвой в лесехъ", в 1159 году (согласно Ипатьевской летописи) [55].

  Уточнению термина "Литва" применительно к территориям сегодняшних двух суверенных государств - Республики Беларусь и Литовской Республики, посвящена работа В.Деружинского[85], где использован термин "первая Литва". Процитируем некоторые фрагменты этой работы.
  "Первой Литвой, вообще-то, правильно называть исконную Литву лютичей, расположенную в Поморье.
   Польский историк Ежи Довят сообщает:"Богуслав I, князь Западного Поморья, титуловался princeps Liuticorum' (Dowiat Jerzy. Pochodzenie dinastii zachodnio-pomorskiej i uksztaltowanie sie terytorium ksiestwa Zachodnio-Pomorskiego. // Przeglad historyczny. Tom XLV. Zeszyt 2-3. Warszawa, 1954). То есть "князь лютичей, лютицкий, литовский". А гербом Богуслава I была "Погоня". В 1220-е годы лютичи-литвины мигрируют из Поморья в район Новогрудка, где создают уже нашу Литву (Договор 1219 года между Литвой Новогрудка и Галицией подписан литовскими князьями Булевичами и Рускевичами, которые, как считают историки, были мигрантами из Поморья). Вслед за лютичами к нам уходят, спасаясь от немецко-польской экспансии, другие народы Полабья, Поморья, Порусья (Пруссии): русины-ободриты, лужицкие сорбы, помезане-русины Святополка, погезане Миндовга и пр.
  Именно они (мигрировавшие, в основном, горожане и ратники) создают на ятвяжских землях Западной Беларуси мощнейшую державу - Литву, ставшую в скором времени крупнейшим государством Восточной Европы.
  Первоначально слово "ЛИТВА" означало, видимо, военное сословие (как и изначальное понятие "РУСЬ"' означало военное сословие варягов, промышлявших разбоем, сбором дани с торговых путей и наемной службой). Со временем слово 'Литва' у нас стало означать союз бежавших к нам мигрантов Полабья, Поморья и Порусья (бежавших к нам евреев называли 'литваками'), а потом это название перешло и на кривичей, ятвягов, дайновичей - местные племена древней Беларуси.
  В московском сказании "Задонщина", написанном около 1480 года, литовцами (литвинами) именуются Полоцк и Брянск. Впечатляет написанная на латыни поэма "Radivilas" Радвана, где Литвой названа именно вся нынешняя Беларусь. Автор восхищается и гордится Литвой, перечисляя красоты ЛИТОВСКИХ - Вильни, Витебска, Орши, Минска, Лиды, Могилева, Бреста, Гомеля, Мозыря, Кобрина, Мстиславля, Слонима и т.д.
   В 1400-1500 годах формируется этнос литвинов, состоящий из смешения потомков мигрантов Полабья, Поморья и Порусья с нашим местным населением - ятвягами, дайновичами и кривичами. Франциск Скорина на соискании докторской степени в Падуе называет себя "литвином из Полоцка" - это ЭТНИЧЕСКОЕ название, а не "подданство", как выдумывают иные, так как "литвинами" себя не называли тогда ни жемойты, ни русины-украинцы, ни евреи - хотя все тоже были "подданными" ВКЛ.
  Статуты ВКЛ и Переписи Войска ВКЛ четко определяют, кто такие литвины - это нынешние беларусы, их фамилии в 90% случаев - на "-вич". Отдельно с некоторым ущемлением в правах в Статутах указаны русины (украинцы Киева), жемойты и евреи. А само название ВКЛ означает: Великое княжество Литовское (ныне Беларусь и Виленщина с Белосточчиной), Русское (ныне Украина) и Жемойтское (ныне Республика Летува). Причем жемойты сами себе выпросили отдельное этническое упоминание во время событий, связанных с Грюнвальдской битвой 1410 года, - то есть сами не хотели, чтобы их именовали "литвой" [83].
  Таким образом, к 1500 году слова "литвин" и "Литва" означали только и именно нынешние термины "беларус" и "Беларусь"


  4.4. Приход Миндовга................................................................................................................................................................121

   Главным действующим лицом при образовании древнего Литовского княжества, независимо, в каких границах рассматривать это новое государство, выступил "на историческую арену", единственно возможный, автор этого исторического шедевра, драматург, композитор, исполнитель и дирижёр в одном лице, этой замечательной многонациональной полифонии - Великий князь Миндовг. Но он осуществлял свои замыслы не в одиночку, около него сложился круг единомышленников и антагонистов. У сильной личности и враги были такого же порядка.

  
  Среди знати Литвы было огромное число ятвягов и пруссов. Но они-то все-таки не смешивались с этническим понятием "Литва". В том числе, литовцами не были и отпрыски создателя ВКЛ князя Миндовга. В Великой Хронике Польской прямо написано, что Миндовг был "прусским королем"", который ушел в Литву со своими пруссами и иными народами Поморья. Поэтому ошибкой является называть Миндовга и его потомков "литовскими князьями" - это пруссы. Как литовцами не были и ятвяги, дайнова, и тем более "туземные" жемойты и аукштайты, вообще силой вовлеченные в Великое княжество.
  А кто же тогда были литовцы, летописные "литвины"?
   Беларуский историк В. Верас в книге "У истоков исторической правды" анализирует запись в Ипатьевской летописи:
  "Въ лето 6723. Божиимъ повелениемь прислаша князи Литовьскии к великой княгини Романови и Данилови и Василкови, миръ дающе. Быху же имена литовьскихъ князей се: старешей Живинъбудъ, Давъятъ, Довъспрункъ, братъ его Мидогъ, братъ Довъяловъ Виликаилъ. А жемотьскыи князи: Ерьдивилъ, Выкынтъ, а Рушьковичевъ - Кинтибуть, Вонибут, Бутовить, Вижеикъ, и сынъ его Вишлий, Китений. Пликосова, а се Булевичи - Вишимут, егоже уби Миндого тъ, и жену его поялъ, и братью его побилъ, Едивила, Спрудейка, А се князи из Дяволтвы: Юдьки, Пукеикъ, Бикши, Ликиикъ. Си же вси миръ даша князю Данилови и Василку, и бе земля покойна. Ляхом же не престающимъ пакостящимъ, и приведе на ня литву, и воеваша ляхы, и много убиства створиша в нихъ".
     (И в переводе на современный русский язык для удобства читателя:
  В год 6723 (1215). По воле Божьей прислали князья литовские к великой княгине Романовой и к Даниилу с Васильком, предлагая мир. Вот имена литовских князей: старейший Живинбуд, Давьят, Довспрунк и брат его Миндовг, брат Давьялов Виликиил. А жмудские князья - Ердивил, Выкинт, Рушковичи - Кинтибуд, Вонибуд, Бутовит, Вижеик и его сын Вишлий, Китений, Пликосова; а вот Булевичи - Вишимут, которого убил Миндовг, и взял жену его, и перебил братьев его, Едивила и Спрудейка. А вот князья из Дяволты - Юдьки, Пукеик, Бикши, Ликиик. Все они заключили мир с князьями Даниилом и Васильком, и воцарился мир в их земле. Но ляхи не переставали вредить - и Даниил навел на них литву; те повоевали ляхов и многих среди них перебили").

   В исторической науке появление нового государственного образования , Великого княжества, связывают со временем заключения именно этого "Договора" в 1215 году между Галицко-Волынским княжеством и князьями Литвы и Жемайтии.
  В этом договоре, изложенном в Галицко-Волынской летописи [89b], среди пяти "старших" литовских князей впервые упоминается будущий создатель Великого княжества Миндовг. Уже в этом древнем документе обозначено строгое разделение собственно "литовских" (литвинских) и "жмудских" (жамойтских) князей. Я использую современные беларуские имена князей-литвинов, для того чтобы не возникало путаницы с именами, которых придерживаются современные литовские историки. Как видно из договора, из всех князей, числом 21, только Ердивил и Живинбуд относятся к литовцам-жамойтам. Отнесение остальных князей к жамойтам или аукштайтам, которые вообще не упомянуты в документе, весьма проблематично. И наиболее интересно включение в договор семей Рушковичей и Белевичей, по мнению многих историков, прямых выходцев из Пруссии, обосновавшихся на землях Литвы-Беларуси.

   В окружении Миндовга, кроме указанных в летописном договоре 1215 года, князей "Литвы", были еще и князья Нальшан и Упита, исчезнувших владений (или удельных княжеств?), образованных ранее. В той же летописи было упомянуто о принадлежности к "Нальше" и Ошмян, городке сохранившимся и сегодня в Беларуси (Гродненская область).

   Согласно Густынской летописи [66], в 1246 году Миндовг со своими боярами "прия веру Христову от Востока" (это значит, принял православие), но уже буллой папы Иннокентия IV от 17 июля 1251 года Миндовг признается "сыном святой Римской Церкви". Он получает титул короля, а его государство становится королевством - "Regnum". В начале июля 1253 года, вероятнее всего в Новогрудке, епископ Кульмский Гейндрих короновал великого князя на короля. Здесь он провёл много лет и был захоронен. Об уважении к нему свидетельствует холм, который горожане издавна называют "Могилой Миндовга" [76].
   Бесконечные войны с южными соседями, с Галицко-Волынским княжеством (русины), привели к тому, что в 1253 году, князь Даниил Галицкий в очередном походе опустошил Новогрудские земли Миндовга. Миндовг был вынужден в 1254 году заключить с ним мирный договор , а по договору между ними Новогорудок должен был передаваться сыну Даниила Роману.
   (Даниил Романович, 1201 - 1264, галицкий и волынский князь, также принявший королевскую корону от папы Иннокентия IУ в Дрогичине в 1254 году).

   Миндовг прислал к Даниилу предложение мира и руки своей дочери для Шварна, сына Даниилова. В 1255 году мир был заключен, и по его условиям Роман, другой сын Даниила, получил в управление Новогрудское удельное княжество с обязательством признавать над собой власть Великого князя Миндовга.
   Миндовг стремился расширить границы государства в северо-западном и северо-восточном направлении. Его политику продолжили его сын, великий князь Войшелк (1264-1267), а позже князь Тройдень (княжение 1269-1281г.г.).
   По некоторым сведениям, в 1255 году Миндовг пожелал короновать своего сына (предположительно Войшелка-Василия) , для чего написал письмо папе римскому. Но Войшелк, отказавшись от княжеского титула, постригся в монастырь в Галиче с именем Василия и затем в 1255-1258 годах предпринял паломничество в Византию, на Святую Гору Афон [82].

   Войшелк родился в Новогрудке (1233 год - 18-23 апреля 1267), после смерти отца стал третьим Великим князем. Он резко выделяется из князей этого периода своими "метаниями", в том числе и религиозными. Покинул "отчину", Новогрудское княжество, выдал предварительно свою сестру замуж за Галицкого князя Шварну Даниловича (русина), оставил ему Новогрудское княжение, ушел на Волынь, в православный Полонинский монастырь (около 1253 года) и принял там постриг. Вернулся в Новогрудок с целью отомстить за убийство своего отца. Стал Великим князем (1264-1267), но княжил вместе с "русином" Шварном Даниловичем, с ним вместе завоевал Нальшаны и Дзяволтву. В 1267 году оставил власть Шварне Даниловичу, своему зятю, и снова ушёл в монастырь на Волыни. В апреле 1267 года был убит во время пребывания в гостях у галицко-волынского князя Василька Романовича претендентом на великокняжеский престол Львом Даниловичем [94].

   Принятие Миндовгом католичества внесло разлад во все разрастающееся княжество, основное население которого сохраняло язычество (беларуское Полесье, частично, до начала ХХ века), а часть населения к этому времени уже стало обретать православие.
   "В стране назревало недовольство деятельностью католических миссионеров, которые пытались организовать католическое доминиканское Литовское епископство в Любче (под Новогородком). Происходили открытые выступления против католических миссионеров, назначенный епископом Литвы пресвитер Христиан жаловался папе римскому, что на его резиденцию нападают "неверные" из числа подданных Миндовга. Есть сведения, что первый католический епископ Литвы - доминиканец Вит - был изгнан из страны... Всё это привело к разрыву с папской курией" ("Википедия").

   По сведениям, почерпнутым историками из булл папской курии, и позднейших сообщений польского историка ХV века Яна Длугоша (Jan Dlugosz, 1415 - 1480, Краков), уже после 1255 года Миндовг, возглавив 30-тысячное войско, совершил несколько опустошительных для Ордена походов в Ливонию, Пруссию и на принявшую католичество Польшу.

  Как отмечала "Ливонская рифмованная хроника"[70], отправленные Миндовгом литовские войска участвовали в разгроме Ордена на озере Дурбе в Курляндии 13 июля 1260 года, где погибли 150 рыцарей Ордена, маршал, магистр и несколько "комтуров" (командоров) (Фрагмент, посвященный битве при Дурбе в 1260 году. Стихи 05501- 05734).

В очередном походе, эахватив польский город Люблин, Миндовг сжёг его, вследствие чего 7 августа 1255 года папа римский Александр IV объявил в Польше, Чехии и Австрии крестовый поход против Литвы.
  Крестовые походы против ВКЛ объявлялись еще не раз папской курией - в 1257, 1260 и 1261 годах, и были проникнуты антиславянской идеологией./ Эти походы повторяли крестовый поход против полабских славян 1147 года, объявленный папой Евгением III [95].

   Великий князь Миндовг, не получив в свое время ощутимой помощи от Рима, вступил в конфронтацию с папской курией, отказался от католичества, а около 1260 года разорвал мирные отношения с крестоносцами и поддержал восстание славянских племен в Пруссии (полабские славяне, сорбы и др.).
  Думаю, что он отнесся к этому восстанию, как бывший соотечественник, выходец из Полабья.
   В январе 1263 года Миндовг во главе своего войска сжёг владение гнезненского архиепископа в Кульмской земле Польши [Википедия].

   Трагическая и противоречивая личность создателя Великого Княжества Литовского до сих пор полна неясностей и тёмных мест. Загадки его происхождения и всей его жизни волнуют нас до сегодняшнего дня. Даже эти, краткие, приведенные выше сведения, подтвержденные многими летописями, вызывают много вопросов.

   Откуда, вдруг, это несметное войско на таком небольшом по площади районе, ограниченном городами Менском (Минск), Новогородком (Новогрудком), Слуцком и Гародней (Гродно), в которых в то время проживали не сотни тысяч, как в более позднее время, а скромные несколько тысяч, в лучшем случае, десяток тысяч жителей, как проживает и сегодня в Новогрудке (29,3 тыс. человек по переписи 2010 года).

  
  Откуда же это "30-ти тысячное войско"? Как можно было осуществить гигантские, по тому времени, масштабные походы за тысячи верст, в глубину других, неизвестных и враждебных государств? Или Миндовгу были и ранее знакомы эти земли, и он знал, что встретит в этих походах бывших соотечественников, без труда найдет понимание из-за близости языка и привлечет их на свою сторону?
  Чтобы лучше понять историческую драму, разыгранную в окружении Великого князя, в его семье, неразрывно связанной с дальнейшей судьбой всего государства, последуем за другими фигурами, сохранившимися на страницах древних летописей времён "Литвы Миндовга". Трудно в них пропустить еще одну, не менее интересную, и такую же противоречивую личность - современника, сподвижника и родственника (по одной из версий даже сына) князя Миндовга, сыгравшего роковую роль в его жизни. Речь пойдет о князе Довмонте (? - 1285), о котором мы уже говорили прежде, но как о литературном герое, не касаясь имеющихся летописных свидетельств.

  В исследовании польского историка Генрика Ловмянского приведены факты: в окружении Миндовга, кроме указанных в летописи, князей Аукштайтов , были еще и князья Нальшан и Упита, исчезнувших владений (или удельных княжеств?), образованных ранее. В том же договоре было о принадлежности к "Нальше" и Ошмян, городке сохранившемся до наших дней в Беларуси (Гродненская область).
   О "Нальше" придется рассказать отдельно, так как с этим княжеством, особенно с его князем Довмонтом, его сыном Давидом и князем Герденем, связано много историй, легенд и хроник, достоверность которых оспаривается, однако существование многих документов подтверждает самые неожиданные версии.
   Анализу сведений, связанных с этим именем, посвящена работа В. Преврацкого [95]. Вот некоторые отрывки из этой публикации:

   "Князь Довмонт являлся незаурядной личностью и оставил весьма заметный след, как в истории средневековой Беларуси, так и в истории православной церкви. Летописи называют Довмонта нальшанским князем, а польский хронист М. Стрыйковский - "занальшанским".

   "Согласно преданиям, князь Довмонт владел городом Утеной - современной столицей Аукштайтского этнографического региона (Живописная Россия. Литовское и Белорусское Полесье/ репр. воспроизведение издания 1882 года. - Мн., 1993. - С.187)...
  По Стрыйковскому, в то время, когда Лифляндские и Тевтонские рыцари напали на Литву, Довмонт сошелся с ними в битве на поле "дедичном" Видиниском, в двух милях от озера Киаменти. В этой битве Довмонт наголову разбил крестоносцев. С тех пор поле и стало называться по-литовски Кавлис, что означает битва, свидетельствует М. Стрыйковский. В том урочище при распахивании поля часто находили обломки мечей и наконечники стрел".
   "Учитывая близость земель Аукштайтии и Жемайтии, становится понятным тесное сотрудничество между Довмонтом и жемайтским князем Тренятой - героем битвы с крестоносцами возле озера Дурбе в Курляндии в 1260 году" [95].

  Эти многолетние сражения за "жизненное пространство" всех князей Литвы, ожесточенные битвы с Орденом крестоносцев, заставляют вспомнить еще об одной, более легендарной, нежели исторической, личности, тесно связанной с миграцией западных славян из Прибалтики, о легендарном князе Ринголде.

   Выдающийся беларуский историк Вацлав Ластовский связывал массовое проникновение славян на территории современных Беларуси и Литовской республики (у Ластовского - "Леттовия") с именем Рингольда, которого некоторые хронисты считают отцом Миндовга:
   "В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старогорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло на Восток, в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми. Северо-западная Беларусь тогда была населена в основном балтами - литвой, ятвягами, нальшанами, а также - дреговичами, полочанами. Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые в 1230-1260 гг. прибыло около полумиллиона мигрантов" [96].

   Не буду вдаваться в подробности, приведу лишь несколько свидетельств, которые все-таки подтверждают существование легендарного князя Рингольда (1176-1240), независимо от его родственных отношений с Великим князем Миндовгом.
   Впервые Рингольд упомянут в Хронике Великого княжества Литовского и Жомойтского", составленной около 1590-го года и переписанной до 1740 года [35].
В "Википедии", со ссылкой на упомянутую "Хронику Быховца", о князе Рингольде и битве у Могильно сказано
следующее, привожу дословно:
"Битва у Могильно - неизвестное по надёжным источникам сражение, якобы произошедшее у деревни Могильно (сейчас -- Узденский район Минской области) между войсками литовского князя Рингольда и князей Святослава Киевского, Льва Владимирского и Дмитрия Друцкого при поддержке татар. Традиционно эта битва датируется концом 1230-х началом 1240-х, и достоверно известно, что в это время верховной властью в Литве уже обладал Миндовг. Согласно поздней и во многом недостоверной "Хронике Быховца".
Есть строчки о Рингольде в "Литовской Хронике" [35], по которой он вернулся в Новогрудок после победоносной битвы с монголами около 1240 года, на берегу Немана неподалёку от Минска".
  Павел Кукольник (1795-1884) обнаружил еще одно летописное свидетельство об этом князе, но не оставил ссылки на этот документ:
  "Княжилъ дзе на Новогородку Ринтольдъ, и кажутъ нецыи яко по Русской битве (при Могильне) трехъ сыновъ уробилъ, но неведомо каково дзело сичихъ сыновь было"..[36].

  Павел Васильевич Кукольник (24 июня (5 июля) 1795 года, Замосць, Речь Посполита - 3 (15_сентября) 1884 года, Вильно, - русский историк, поэт, педагог , литератор, драматург, профессор Виленского университета, брат поэта и драматурга Н. В. Кукольника) .

  Согласно Мацею Стрыйковскому (польск. Maciej Stryjkowski; 1547- ок.1593), польскому историку второй половины XVI века, в 1200 году Рингольд, с согласия сословий, занял трон в Новогрудке. По его версии Рингольд был первым, кто принял титул "князя литовского", поскольку княжил не только в Новогрудке и "на иншых городех руских", но и в Жемайтии и Литве.

  ("Мацей Стрыйковский (польск. Maciej Stryjkowski; 1547, Стрыков, Мазовия -- между 21 октября 1586 и 1593) - польский историк, поэт, писатель и дипломат, католический священник (капеллан). Первый историограф Великого княжества Литовского. В 1563 году приехал в Великое княжество Литовское, в войске которого, вероятно, служил до 1573 года. В армии был "рыскуном" (разведчик - бел.яз.), возможно, участвовал во взятии Улы (август 1568) и обороне Витебска (сентябрь 1568). В 1572-1574 годах служил в Витебском гарнизоне под начальством Александра Гваньини, военного коменданта города Витебска, в это же время начал работу над историей Великого княжества Литовского. В конце службы предпринял путешествие по Двине: исследовал Рогволодов камень, церкви и монастыри Полоцка. В 1576-1578 годах находился при дворе Олельковичей в Копыле и Слуцке. В 1579 году стал каноником жемайтским по протекции епископа Мельхиора Гедройца" ("Википедия").
   По одной из летописных версий, Рингольд умер без наследников, таким образом став последним князем из "династии Палемоновичей" [37]. Согласно другой версии, у Рингольда было три сына. Одному из них, Войшелку, он и оставил Новогрудок [38]. При этом из достоверных источников известно, что Войшелк был сыном Миндовга, а не Рингольда. "Хроника Быховца" называет сыном Рингольда Миндовга, отец которого был могущественным князем, однако по имени неизвестен.
   "Попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка". Первоначально в состав "Леттовии" входила лишь Чёрная Русь (Юг и Юго-Запад современной Беларуси) . Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории" [96].
Даже если согласиться с этими выводами, то число "колонистов-мигрантов"
Вацлавом Ластовским существенно завышено, но столкновение полабских славян с полоцкими кривичами действительно стало неизбежным.

   (Из Википедии - "Вацлав Устинович Ластовский (белар.Вацлаў Юстынавіч Ластоўскі; 25 октября 1883 года - 23 января 1938) - беларуский писатель, общественный и политический деятель, академик (1928), историк, филолог, директор "Белорусского государственного музея", Премьер-Министр Белорусской Народной Республики (1918). Обвинён по делу "Союза за освобождение Белоруссии" , приговорён к высылке, расстрелян).

  0x01 graphic

Ластовский В.У. (1883-1938)

  Сто лет назад, в 1910 году, в Вильно вышла знаменитая "Короткая история Беларуси" Вацлава Ластовского. Труды по беларуской истории выходили и раньше, но они писались иностранцами, где наша история подавалась в искаженной призме их интересов. А это была первая книга, написанная на беларуском языке беларусом и для беларусов. Фактически, это было рождением исторической науки Беларуси.
  Судьба этой книги оказалась непростой. Сразу после издания на нее набросились минские черносотенцы и прочие великорусские шовинисты: дескать, книга защищала беларуский "сепаратизм" и намекала на то, что у беларусов есть право на свое собственное Государство. Уже в советское время по этому же обвинению книга была запрещена и до развала СССР пряталась даже от историков-профессионалов в закрытых хранилищах. И только в 1993 году Минское издательство "Унiверсiтэцкае" выпустило ее издание факсимильного типа [97].

   Труды В.Ластовского по истории Беларуси, практически не доступны до сегодняшнего дня, официальная историография Республики Беларусь попрежнему исповедует советские воззрения на нашу историю, комментировать которые не имеет смысла.

   * * *

  В "Великопольской Хронике" [57] - "30 тысяч рыцарей славян и балтов Полабья и Поморья - лютичи, ободриты, русины с острова Русин-Рюген, лужицкие сорбы и сами пруссы Порусья, именно, они создали великое государство ВКЛ от Балтики до Черного моря, без труда разбив в пух и прах пресловутую Киевскую Русь и татар Орды, а в 1410 - и Тевтонский орден при Грюнвальде".
   Подробнее о западных славянах в [98].

   Анализируя тексты хроник и летописей , в частности, "СЛАВЯНСКУЮ ХРОНИКУ" Гельмольда (Chronica Slavorum), В.Антипов (г.Минск) делает вывод:
  " Западные славяне, заимствовав у своих соседей славян название Лютичи, под натиском Немецкой феодальной агрессии постоянно мигрировали на Восток Европы, как минимум в Поморье и в Пруссию, в период с 800-810 до 1163-1171 годов, при этом миграционные волны постоянно нарастали" [91].

   По сути, В.Антипов приводит в соответствие разноречивые мнения о происхождении множества терминов, связанных с полабскими славянами: "Возникновение этнического идентификатора Вильцев-Лютичей-Велетов следующее: Вильцы - самоназвание, Велеты - его фонетическая интерпретация, Лютичи - название Вильцев их Славянских соседей. Вильцы - это, по нашему мнению, жители неровной "вилятой" местности" [91].

   Есть оценка географических границ эемель "Литвы" того времени, сделанная Петром из Дусбурга (нем. Peter von Duisburg ") священником Тевтонского ордена XIV века, автором "Хроники земли Прусской" на латинском языке [59].
   Еще раз напомним читателю, что слово "Litva" (славянское слово, записанное латинскими буквами) упоминаемое в 1009 году в "Кведлинбургских анналах" германскими монахами-миссионерами, зафиксировано и в древнерусских летописях, когда южная часть "Литвы" была объединена Великим князем Ярославом (Ярислейфом - по-нормандски) Мудрым (прозвище - Хромой) в 1040-1044гг. Территориально, это приблизительно треугольник между городами Пинском, Гародней (Гродно) и Менском, с центром в теперешнем беларуском Новогрудке, ставшим первой столицей Великого княжества. Дату основания Новогрудка историки относят к 1045 году. По мнению беларуских историков, территорию древней Литвы необходимо расположить ещё южнее: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе до сих пор находится пять топонимов "Литва" [23].

  Вернусь к работе Виктора Вераса, который рассматривает вопросы миграции западных, полабских славян [65].
   Виктор Верас так ставит вопрос:
   "Могли ли переселяться западные балты к народу - жителям восточнолитовских курганов, с которым не наладили тесных контактов на протяжении тысячи лет? "
   И отвечает: "
  Нет, конечно. Они переселялись к побратимам, братьям, т.е. близким по духу и крови людям. Такими могли быть только ятвяги Верхнего Понеманья и Среднего Побужья, которых летописец называет литвинами".
   Петр из Дусбурга указывает, что землями Литвы была волость Гарты (Гродно), куда стремились переселиться западные балты, а не ареал местонахождения так называемых восточнолитовских курганов. Это подтверждает и Ипатьевская летопись [55].
   "В 1276 посем же придоша Пруси ко Троиденеви из своеи земли пред неволею Немци. Он же принял к собе и посади часть их в Городне а часть их посади во у Слониме".

   Летописные "литвины" были близкородственны племенам западных балтов: прусам, ятвягам, надровам и др. Последние пересялялись на территорию современной Беларуси, в Литву, во времена захвата их территорий Тевтонским орденом. Переселение западных балтов на территорию так называемых восточнолитовских курганов, где по утверждениям ученых проживали летописные литвины, отсутствовало.

  Есть и другие версии, не все подтверждены достоверными документами, но наш долг их рассмотреть, привести разные точки зрения, и придти, по возможности, к согласованному мнению.
  В истории все время накапливаются новые факты, позволяющие уточнить, а иногда и пересмотреть ранее изложенные события. Наблюдая, как наши отечественные историки не могут договориться даже о событиях, свидетелями которых многие из нас были сами, приходится что-то ставить под сомнение, а от чего-нибудь и вовсе отказываться. Каждый день приносит новые "исторические" изыскания, например, о причине и следствиях II мировой войны. Что же говорить о временах отдаленных от нас многими веками...

  Можно только благодарить наше время за новые информационно-технические возможности - Интернет и появление электронных копий архивных документов, многие из которых тщательно скрывались по разным причинам от исследователей и читателей. Наконец, появился и "Сайт", позволяющий под разными углами зрения рассмотреть таинственные исторические пути создания и развития нашего отечества, познакомиться с новыми личностями, история жизни которых стала проступать через века забвения, понять мотивы их поступков...

   Я имею в виду новый информационный источник - Интернет-сайт - "ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ КАК ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ БЕЛАРУСОВ В МАЛОИЗУЧЕННЫХ ЛЕТОПИСЯХ"

   Не хочу пропустить версию, которая заслуживает, с моей точки зрения, беспристрастного обсуждения. Например, версия Вадима Ростова "об истоках" , которая вызвала в Интернете ожесточенную "полемику", если можно назвать полемикой оскорбительные нападки (часто просто нецензурные выражения). Именно поэтому требуется дополнительное рассмотрение представленной версии - ("Юпитер, ты сердишься, значит ты не прав").

  Почти все "российские полемисты", как правило, не выдвигают контраргументы, а копаются в биографиях своих оппонентов, желая для придания убедительности своим словам опорочить оппонента. Что-то вроде дебатов в Российской Думе.
   Чтобы понять, о чём идет речь, приведу с небольшими купюрами и правками текст Вадима Ростова " БЫЛА ЛИ ЖЕМОЙТИЯ ЛИТВОЙ?" или рассказ о том, как Литва стала Беларусью", иногда прерывая его примечаниями и сведениями из других летописных источников.

   4.5. Жамойтия и Литва .........................................................................................................................................................129

  Предварим рассмотрение этого вопроса (что есть - Жамойтия, а что же Литва?) версией В.Ростова, который опирается на "Хронику" 1673 года "иеромонаха Феодосия Сафоновича", полное название этой летописи - "КРОИНИКА О ПОЧАТКУ И НАЗВИСКУ ЛИТВЫ, И О КНЕЗЕХ ЛИТОВСКИХЪ, И О ДЕЛАХЬ ИХЬ, ИЗ СТОРИКОВ ПОЛСКИХЬ И РУСКИХЪ СОБРАННАЯ ПРЕЗ ТОГО ЖЬ ИЕРМОНАХА ФЕОДОСИЯ САФОНОВИЧА, ИГУМЕНА МИХАИЛОВСКОГО ЗОЛОТОВЕРХОГО, КИЕВСКОГО РОКУ 1673" [104].
   Вот выдержки из его исследования:

  "Феодосий Софонович определяет понятие "литовцы" весьма широко. Например, про ятвягов он писал: "Ятъвежи были едного народу з литвою и з половцами, и з прусами старыми, з готтов пошли, которых столечное место было Дрогичинъ, а Подляшъе все аж до Прус, з Волыня почавши, осели были, Новгородок Литовский и околичний волости держали".

  Столица ятвягов Дрогичин (Драгичин) - территориально часть ВКЛ, в 70 км от Бреста по Бугу. Подляшье - земли от Бреста до Гродно, это Ятвягия. Как видим, под "литовским" понимается именно западно-балтское этническое содержание, ибо западные балтов жили и намного южнее - древляне и половцы, чей язык был тоже схожим. Равно и кривичи были такими же западными балтами (не географически, конечно, а по западно-балтскому языку, как у пруссов и мазуров), но быстро были славянизированы ляхами и полабами.
Жемойты в это этническое единство с точки зрения языка и культуры, никак не вписываются, ибо являлись этносом восточных балтов - это жемойты, аукштайты, земгалы, курши, селы, латыши - особая, самая архаичная группа с изолированным от процессов европейского синтеза языком и культурой. Ныне потомки этих племен являются этносами Летувы и Латвии...
  В вопросе об истории Жемойтии уместно упомянуть, что испокон веков и по сей день в их языке (жемойтско-аукштайтском, называемом "литовским") беларусов именуют "готами".
- Или "гудами" [105]. (прим. ААП).

  Справедливо исключив из рассмотрения в "Хронике" легенду о современнике Нерона Палемоне, якобы родоначальнике литовцев, (Древний Рим пал еще до появления славян как этноса), В.Ростов отмечает, что у Феодосия Софоновича:
  "Те все народы были потом готами и гепидами, где теперь Литва".

"
  Но если в языке нынешней Республики Летувы "готами" именуют своего южного соседа (народ нынешней Беларуси), то совершенно ясно, что сами себя жемойты и аукштайты таковыми "готами" не считают и не считали никогда. А значит, и не являются Литвой, ибо Литва - это и есть готы! Причем, и в "Великой Хронике Польской" XIII века пишется, что восточнее поляков - Брест, Драгичин (столица Ятвягии), Гродно, Волковыск, Лида (столица Дайновии), Новогрудок (столица Литвы), Минск и т.д. живут не славяне, а готы. То есть, западные балты..."[106].

  Упомянутый Феодосием "Кернов" - тоже славянское название, то есть создать сей топоним мог только славянин. По обе стороны реки Вилия ("княжение Литовское") - только территория нынешней Беларуси, это ее самое сердце, Минщина, а в Жемойтии течет река уже с названием Нярыс. Про то, что "народ назвал литвою от литу, то естъ от рогу" - это только одно из многих странных объяснений, которые приводит Феодосий.
  "Гибут зас, брат Керновь, вь Жмоди пановал".
  Автор считает, что "Жмодь" существовала еще до прихода сюда Литвы. То есть "жмодь" - это туземное название туземного этноса, которое и оставалось для пришлых литовских князей, как именно существующее местное жемойтское образование - отнюдь не литовское. И самое главное: "свой народ назвал литвою" - что в тексте никак не относится к местным соседним аборигенам - "жмоди", ими только "пануют", как колонией (по беларуски и украински - "господствуют" над ними). И они - не "СВОЙ НАРОД". И далее везде Жмудь-Жемойтия абсолютно иная страна и иное княжество во всей истории".

  "Потомъ, гды умерль Кернъ, снь его Живибунътъ засталъ кнеземъ литовскимъ. А по смерти Гибута сынъ его Мунтвилъ застал кнземъ жмодскимъ".
  То есть, две разные вещи: "князь литовский" и "князь жмодский".
  Оставим слово "вещи" для придания колорита работе В.Ростова (Прим. ААП).

  "Мингаило (не Миндовг, если кто-то неверно поймет, а Мингайло - князь Полоцкий) "зосталъ кнземъ литовскимъ, Алгимунть - жмудскимъ"". Кстати, про Мингайло Вацлав Ластовский писал в 1910 году: "В 1190 году полочане выбирают своим князем некоего Мингайло или Мигайло. Скоро он передает трон своему сыну Гинвиллу. Новый князь, кроме язычески-литовского имени "Гiнвiлло", носит и христианское имя Юрия, женат на дочери русского князя, христианке. Гинвилл умер в 1199 году в Орше".
   Ластовский ставил вопрос :
  "Кто были эти Мингайло и Гинвилло - трудно разгадать. Объяснение может быть только такое, что Мингайло принадлежал до тех же родов князей Полоцких, ибо трудно думать, чтобы полоцкое вече и удельные князья позволили чужому захватить полоцкий престол".

"
  Феодосий уточняет: Гинвилл взял женой Марию, дочь тверского князя. Но не указывает (ибо он киевский "прорусинский" историк) крайне важную подробность: еще до создания ВКЛ и прихода прусского короля Миндовга с его прусской династией, в Полоцке уже правила династия западных балтов Литвы (то есть князей Центральной и Западной Беларуси - Литвы, Дайнова или Ятвягии, с которыми просто обязательно должны были быть браки княжеских семей, как с ближайшими соседями).
   Автор пишет: Мстислав Романович, князь луцкий, воевал со Скирмунтом, его
   "Скирмунтъ прогналъ, воискомъ литовскимъ и жмодскимъ змоцнившися".
   Как видим, у Скирмунта было два войска: литовское и жмодское. Про дальнейших наследников князей Феодосий везде пишет:
стал "князем литовским и князем жмодским".
Про других: были только "
князьями жмодскими" и другие - "князьями литовскими".
"Ринголть по смерти отца своего зостал княземь литовскимъ и жмодскимъ. Тои першии почал писатися великимъ кнзем литовскимъ и рускимъ" [104].
  Здесь несоответствие с Великой Хроникой Польской, в которой Рингольд называется королем Прусским, правящим в столице Королевец" (переименован немцами в Кенигсберг).

  В.Ростов сомневается в истинности высказываний летописца:
  "Видимо, Феодосий напутал в собирании им Хроник в единое целое разных изложений тех же самых событий, где самым авторитетным источником является, бесспорно, Великая Хроника Польская. Но снова показательно: князь литовский и князь жмодский - точно так же отличаются, как и "князь литовский" от "князь русский".
  "А Ринголтъ, собравши литовскии и жмодскии воиска, противъ ихъ пошол и, бившися з ними, звитяжил ихъ над рекою Немномъ под Могилною".
  Оказывается (и не удивительно!), у Литвы была своя армия, а у Жмуди - своя.
  "По смерти отца своего Ринголта Миндогь застал кнземъ литовскимъ и жмодскимъ року 1240".
  Снова два разных народа.

   Князь Тройнат впервые упоминается в Ливонской старшей рифмованной хронике в 1260 году, когда под его командованием жемайтийские (жмодские) войска вступили в войну с тевтонскими рыцарями и разбили их в сражении при озере Дурбе. В то время как Миндовг, чтобы сократить число нападений на литву рыцарей Ливонского и Тевтонского орденов, принял католичество и королевскую корону, Тройнат продолжал хранить верность язычеству Несмотря на преобразования Миндовга (принял католичество), атаки рыцарей на Литву не прекращались. В то же время вокруг князей Тройната и Довмонта начала формироваться коалиция против короля. Тройнат уговаривает Миндовга разорвать союз с Римом. Миндовг, посоветовавшись с Тройнатом, вступает в войну против Ордена.
  
  Политическая ситуация стала меняться после вероломного убийства князя Миндовга. На этот счет имеется множество летописных свидетельств.

  "Троинатъ, забивши своего стриія Мендога, почаль пановати на княжениі Литовъскомъ и Жмодскомъ року 1267".

  Происхождение Тройната, как и других первых литовских князей, не ясно. Достоверно известно, что мать его была сестрой Миндовга (href=http://www.allmonarchs.net/lithuania/mindaugas.html), а отцом был, скорее всего, жемойтский князь Скирмунт. Жмудь была одним из прибалтийских племен, которые фактически не покорились Миндовгу. При крещении в 1253 году Миндовг уступил Жемайтию крестоносцам в обмен на военную помощь. Тройнат сохранил верность языческим богам, чем заслужил высокий авторитет среди многих соплеменников.
   13 июля 1260 года жмудское войско под командованием Тройната разбило крестоносное воинство у озера Дурбе, тем самым надолго отсрочив объединение земель Тевтонского и Ливонского Орденов. Король Литвы Миндовг, крестившийся несколькими годами ранее, отступился от христианской веры (во второй раз, прим.ААП) и начал войну с немцами [107].

  Не пропустим еще пару сведений из "Кройники" Феодосия Сафоновича, даже если они не точны.:

  "Року 1268. Свинторгь Утеносовичь по смерти отца своего зосталь кнземъ литовскимъ и жмодскимъ".
  "Року 1316 Гедимин зосталь кнземъ литовскимь. Того жь року прусове инфланъскии, воискомь немалымъ напавши на землю Жмотскую, попустошили и под свою моць от Литвы взяли" [104].
dd>   Ясно, что земля "Жмотская" была отнята, как колония Литвы, а не как Литва. Ибо это не "земля Литовская", а именно "земля Жмотская".

   Поблагодарим В.Ростова за интересную летописную находку, и прервем цитирование в этом месте - князь Гедимин станет действующим лицом в Части II моего повествования. А пока поглядим на карту государства ВКЛ, отвечющую примерно его границам к ХIУ веку и полистаем страницы летописей, посвященные сыну Миндовга, князю Войшелку...

  Войшелк (родился в Новогрудке, 1233 год - 18-23 апреля 1267), третий Великий князь, резко выделяется из князей этого периода своими "метаниями", в том числе и религиозными. Покинул "отчину", Новогрудское княжество, выдал предварительно свою сестру замуж за Галицкого князя Шварну Даниловича (русина), оставил ему Новогрудское княжение, ушел на Волынь, в православный Полонинский монастырь (около 1253 года) и принял там постриг. Вернулся в Новогрудок с целью отомстить за убийство своего отца. Стал Великим князем, задержался на троне три года (1264-1267), княжил вместе со Шварном Даниловичем, с ним вместе завоевал Нальшаны и Дзяволтву. В 1267 году оставил власть Шварне Даниловичу, своему зятю, и снова ушёл в монастырь на Волыни. В апреле 1267 года был убит во время пребывания в гостях у галицко-волынского князя Василька Романовича претендентом на великокняжеский престол Львом Даниловичем ("Википедия").

  
  4.6. Семья Миндовга, борьба за "княжение"....................................................................................................................133

  Я вынужден констатировать, что в многоголосом споре историков исчезает главное - народ, БЕЛАРУСЫ, или, правильнее, ЛИТВИНЫ, которые, независимо от взглядов историков, продолжают существовать уже более десяти веков (некоторые археологи и специалисты по ДНК-генеологии считают, что более 30 веков), причем, Литвины-беларусы остаются на этих землях с завидным постоянством, на своих землях, из века в век отбиваясь от агрессоров, то с юга, то с запада, то с востока.
  Народ "литвинов-беларусов", создавший Великое Княжество Литовское, противостоял, не всегда успешно, но противостоит до сих пор внешним притязаниям,народ построил в средние века не один десяток быстро развивающихся городов, создал тысячу лет назад свою письменность, литературу, основал книгопечатание, развил ремесла и науки, и другие обязательные части высокой материальной общеевропейской культуры.
   На отдельных этапах своего развития литвины-беларусы значительно опередили своих соседей, в частности, вынужден напомнить это и литовцам, обретших письменность на 500 лет позже.

  Я не умаляю вклада литовцев (жамойтов, аукштайтов и других) в создание могучего средневекового государства, но оценить этот вклад на основе эмоциональных "сверхпатриотических" выводов современных литовских историков невозможно.

   История ВКЛ полна драматическими, а порою и трагическими событиями. Чтобы лучше понять историческую драму, разыгранную в окружении Великого князя Миндовга, в его семье, неразрывно связанной с дальнейшей судьбой всего государства, последуем за другими фигурами, сохранившимися на страницах древних летописей времён "Литвы Миндовга". Трудно в них пропустить еще одну, не менее интересную, и такую же противоречивую личность - современника, сподвижника и родственника (по одной из версий даже сына) князя Миндовга, сыгравшего роковую роль в его жизни. Речь пойдет о князе Довмонте (? - 1285), о котором мы уже говорили прежде, но как о литературном герое, не касаясь имеющихся летописных свидетельств. То же можно сказать и о соучастнике "преступления века" - убийце князя Миндовга, князе Гердене ("а убил князя Мендовга, Мовколдова сына, сродник его Ердень-Гердень ") [107].



   Нам имя князя Герденя известно из самого древнего документа, написанного на славянском (старобеларуском) языке, что лишний раз подтверждант и происхождение князя и язык, на котором говорило население Великого Княжества Литовского. Приведу этот документ полностью:
   Грамота князя Герденя. 22 декабря 1264 года.
   "Князь Гердень кланясться всемь темь, кто видить сую грамоту, тие люди, што ныне живи суть, а темь, кто напосле приидуть, темь ведомо буди, какъ миръ есмы створили промежи местеря и с ратьманы Рижскыми, и с Полочаны и Видьбляны тако, како грамота написано, тако имъ надо всею землею отступити, што есть Лотыгольская земля, как не въступитися на тую землю, што князь Костянтинъ далъ местерю съ своею братьею, съ своею грамотою и съ печатью, како боле того на тую землю не поискывати. Верху того, про ту пакость, штос я в розмирьи створило, какъ имъ отъ обою сторону отступити, што Руськая земля словеть Полочьская; отъ тое земли местерю и братьи его отступити с всею правдою. Верху того, Немечькому гостю в Полочьскую волно ехати торговати, купити и продати. Такоже Полочаномъ и Видиблянину волно гостити в Ригу и на Готьскы берегъ. А где будеть кто кому виноватъ, в том городе правити, где тотъ волости человек извиниться, ту ему правда дати, или вина его. А старому миру стояти князя Герденя, князь тыихъ, кто по немъ будеть што покленани на резне и што словеть Лотыгольская земля, отъ того ся отступили с всею правдою. Местерь также братья его отступили, што словеть Полочьская земля со всею правдою. Сию грамоту тогды написана в Ризе, коли Бог был А лет и С лет и З лет и Д лета по Роже[нь]и Божии за три дня"[95, 108].



  Пора уже сделать предварительные выводы и присовокупить к имеющимся сведениям еще одну, "русскую версию" тех событий. Миндовг, Великий князь литовский, впервые упомянут в договоре 1215 года между Галицкими князьями и "князьями Литвы, Дяволты и Жемайтии" среди других пяти литовских князей (см. выше). В "Бархатной книге" (1687 год), которую так не любят историки, онпредстает в окружении всей своей родни - от отца, до своих детей и родственников, включая и его убийцу, двоюродного брата Герденя со своими детьми :

  "А Ерденевъ сынъ крестился, былъ Владыка во Твери, которой на Петра Чудотворца волнение учинилъ; звали его Андреемъ; писалъ на Чудотворца лживыя словеса".
   Еще одна летопись("Пискаревский летописец") подтверждает предыдущие сведения:
   В лето 6636 приде на Полотские Князья на Рогволдовичи Князь Великий Мстислав Володимирович Мономаш Смоленский и Полотск взял, а Рогволдовичи забежаша в Царьград.....
  А у Князя Молковда сын князь Миндовг. А у Князя Миндовга дети: Князь Вышелг, да Князь Домонт..." (Предисловие Рода Великих князей Литовских, списано от Летописца Святейшего Патриарха Гермогена. С.74, текст находится в ПСРЛ, том 34).

  Остановимся на этом месте, на упоминании о детях Миндовга. Можно как угодно относиться к сведениям, изложенным в "Бархатной книге", но из этой "песни" действительно "слова не выкинешь". Хотя фраза "о Вильне и вильнянах" опережает события лет так на сто, так как официальная дата основания города князем Гедимином - 25 января 1323 года, правда, только письменная (более подробно будет описана в части II.).
  Вместе с тем, трудно поверить, что в ХVII веке составитель "книги" занимался такими грубыми подтасовками событий и дат, особенно в разделах, которые его особо и не касались - литовские или полоцкие князья были для него "второстепенной", боковой линией. Его более беспокоило, чтобы не упустить главное, доказать "первородность", преемственность русских царей даже не от Гостомысла или Рюрика, а от "Римских кесарей", от тех, кто: "шедше въ Прусскую землю, обретоша Князя Рюрика, суща отъ роду Римскаго Царя Августа, и молиша его съ посланными всехъ Новоградецъ, дабы шелъ къ нимъ княжити"...

  В той же "Бархатной книге" (ГЛАВА 1 Родословие Великихъ Князей Российскихъ") летописец продолжает линию предков царей русских в глубину веков:

"Братажъ своего Пруса постави въ березехъ Вислы реки, въ градъ Мадборокъ и Турунъ и Хвоиницы и преславный Гданескъ, и иныхъ многихъ градовъ по реку, глаголемую Немонъ, впадшую въ море; и до сего числа по имени его зовется Пруская земля.
А отъ Пруса 14 колено Рюрикъ".
   dd>
  Нас же в этой "Книге" заинтересовал абзац о "Прусской земле", заставляет нас насторожиться и вспомнить, что именно с этой областью, с этим местом, с "прусской землей", связывают другие летописцы, средневековые европейские "хронисты", события, развернувшиеся во времена войн германских княжеств за земли Прибалтики, за территории полабских славян, вытесненных "немцами" на восток, на земли Польши и современных Беларуси и Литовской Республики .

  Составитель "Бархатной книги", в меру своих сил, иногда удачно, иногда нет, компилировал известные ему сведения, состыковывал имеющиеся документы по датам и именам. Назовем эти сведения - "РУССКОЙ ВЕРСИЕЙ" происхождения Миндовга, основателя нового, мощного государства, Великого Княжества Литовского. Не думаю, что этот русский летописец был знаком с немецким языком и мог прочитать немецкие "хроники", вдобавок написанные готическим шрифтом на "верхнем старонемецком" языке. Однако есть и другие русские документы, так сказать "альтернативные"родословные князей, например, "Погодинский список", как вариант "Ипатьевской летописи"(около 1420 года), изученной и изданной академиком А. А. Шахматовым в в 1871, 1908 и в 1915 году под его редакцией.
  В "Погодинском списке" (датируется примерно 1620 годом) [55] есть и такая версия:
   "У Вяликага князя Володимера Святославлича другой сын Изяслав, у Изяслава сын Брачислав, у Брачислава сын Всеслав, у Всеслава сын Борис, у Бориса сын Рогволод, у Рогволода сын Ростислав, у Ростислава сын Давид, у Давида сын Вил, его же люди волком звали; у Вила сын Троян, у Трояна Виден, у Виденя сын Едиман" [55].

   Как видно, здесь Миндовг вообще отсутствует, что не трудно объяснить, так как "Едиман", который, конечно, - Гедимин (1275-1341), ведет по этой "русской версии" свою родовую линию не от "Молковца"(вероятно, "Мовкольда"), а от его старшего брата "Давила" (Давида Ростиславовича, рода Рогволодова).
  Латинскую, немецкую или беларускую фонему в имени Гедиман (Гедимин) русский летописец выговорить не мог, а записать кириллицей тем более ("Н" в нем.языке или аналогично в бел.яз.- "Г"), поэтому он их просто опускал.

   Вот и получается, что Великое Княжество Литовское, его княжеские роды, государственность, по "русской версии" начинается, если не с Миндовга (от "Молковца" - "Мовкольда"), то по линии Гедимина - от князя Давила-Давида, когда "Вильня приложишася дань даяти Королю Угорскому".
  Так что, по этой версии, начала Великого Княжества сводятся к "православному" князю Литовскому Едимантию (1275-1341), который известен теперь как Гедимин.

   "И по Великомъ Князе Миндовге седе на княжении Литовскомъ Давиловъ сынъ Видъ, егожъ люди волкомъ звали, и тотъ прибавилъ Деревския земли много.
   А по немъ седе на великомъ княжении Видовъ сынъ Пройденъ, и тотъ прибавилъ Ятвягъ.
  А потомъ седе на великомъ княжении Пройденевъ сынъ Витемъ, и тотъ прибавилъ земли Литовския много и до Бугу.
  А Витеневъ сынъ Едиманъ Князь Великий" [55] .
   В этих строчках уже обозначено известное летописц ам расширение соседнего государства, будущего Великого Княжества Литовского (ВКЛ) и на запад, на земли ятвягов, и на юг "до Буга", и на север, на южные земли Новгородского княжества ("Деревские земли" - "Деревская пятина", область имевшая в те времена границы с Полоцким и Смоленским княжествами, составившими позже часть ВКЛ). Но ничего не сообщается о сыне Миндовга - Войшелке.

   Войшелк (родился в Новогрудке, 1233 год - 18-23 апреля 1267), третий Великий князь, резко выделяется из князей этого периода своими "метаниями", в том числе и религиозными. Покинул "отчину", Новогрудское княжество, выдал предварительно свою сестру замуж за Галицкого князя Шварну Даниловича (русина), оставил ему, как зятю, Новогрудское княжение, ушел на Волынь, в православный Полонинский монастырь (около 1253 года) и принял там постриг. Вернулся в Новогрудок с целью отомстить за убийство своего отца. Стал Великим князем, задержался на троне три года (1264-1267), княжил вместе с зятем, Шварном Даниловичем, с ним же завоевал Нальшаны и Дзяволтву. В 1267 году полностью оставил власть Шварне Даниловичу, и снова ушёл в монастырь на Волыни. В апреле 1267 года был убит во время пребывания в гостях у галицко-волынского князя Василька Романовича претендентом на великокняжеский престол Львом Даниловичем ("Википедия").
   Спустя год Шварна умер, после чего великим князем стал Тройден.

   После Войшелка великие князья Шварна и Тройдень, происходившие из славян, правили княжеством, в состав которого входили нижняя, частично средняя Литва и Нальшаны. В 1283 году Псковский князь Довмонт, который в 1265 году был изгнан из Нальшан Войшелком, захватил нижнюю и среднею Литву, став Великим князем. Довмонт также был славянином, являясь предположительно потомком полоцких князей, но правил он только средней Литвой и Нальшанами. В 1293 году по каким-то причинам Домонт уступил эту часть Литвы Гедиминовичам и вернулся к себе - назад в Псков [94] .

   Если верить Ипатьевской летописи, то Тройден княжил с 1270 по 1282 год в городе "Новгородке Литовском".

   Согласно "Хронике Быховца (в свободном пререводе с бел.яз.) "... в то время, когда Тройден правил в Литве, умерли оба его брата, князь Гольшис и князь Гедрис. А из-за вышеописанной неприязни князь великий Довмонт направил шестерых мужей, чтобы они убили брата его Тройдена; и когда он беспечно шел из бани, те шесть мужей предательски убили его. А сам Довмонт, собрав войско свое псковское и полоцкое, пошел в Литву, намереваясь стать князем литовским и жемайтским" [43].

   Итак, после убийства Тройдена княжил Довмонт.
   .
   Лев Данилович (галицкий король Лев, русин по происхождению I) после смерти Даниила Галицкого в 1264 году получил в наследство Галич, Перемышльское княжество и названный его именем Львов, а после смерти младшего брата Шварна Даниловича (ок. 1269 года) - также Холмское и Дрогочинское княжества[1].
  Он заявил о своих притязаниях на литовский престол и поссорился с Войшелком. Для примирения они были приглашены в гости князем Василько Романовичем[2]. Войшелк не хотел ехать, но Василько пообещал Войшелку защиту, и в апреле 1267 года князь прибыл на встречу со Львом. Застолье прошло удачно, и вскоре Войшелк вернулся в монастырь, а Василько - во Владимир-Волынский. Но в эту же ночь Лев приехал к Войшелку в монастырь, предложив ему продолжить застолье ("Кум! Попьём-ка ещё!"). Вскоре однако между Львом и Войшелком завязалась драка, и Лев убил литовского князя [Википедия].
  После убийства Войшелка и смерти Василько Романовича Лев вновь заявил претензии на литовский престол, но ничего не добился. В 1269 и затем в 1273-74 годах вместе с братом Мстиславом он пришёл на помощь двоюродному брату Владимиру Васильковичу в борьбе с ятвягами, завершившейся "победою".
Между 1282 и 1291 годами, вероятно, "вокняжилась" новая династия, которая, согласно одной из версий, происходила из жмудских владетельных князей Эйрагола. Князьями становились Бутигейд и его брат Пукувер (или Будивид). Этот период, продолжавшийся от смерти Тройдена до смерти Будивида, крайне скудно освящён в источниках, поэтому информация о нём часто носит характер домыслов различной степени вероятности [95]

  Учитывая близость земель Аукштайтии и Жемайтии, становится понятным тесное сотрудничество между Довмонтом и жемайтским князем Тренятой - героем битвы с крестоносцами возле озера Дурбе в Курляндии в 1260 году.

  Ярославский синодик Спасо-Преображенского монастыря подтверждает принадлежность Святого псковского князя ДОВМОНТА к роду Полоцких князей, Изяславичей.


  Нам известно, что в 1263 году князь Довмонт вместе с Тренятой (Тройнята) составляет заговор против первого короля Литвы Миндовга. Имеется версия, что в июне 1260 года король Миндовг, на случай своей смерти, составил завещание, по которому при отсутствии наследников королевство переходит в управление к братьям Немецкого ордена в Ливонии. В этом документе также упоминается "Гердень из Нальшан" в качестве приближенного короля Миндовга [95].

   Между 1282 годом и 1291 годом вокняжилась новая династия. По одной из версий, она происходила из жмудских владетельных князей Эйрагола; её основатель Сколоменд служил у "князя литовского" Мирончика. Князьями становились Бутигейд (Пукувер, он же Будивид (ок. 1290 -1295)"Литовско-русское государство Энциклопедия Брокгауза и Ефрона (Интернет версия)].

4.7. Русские версии событий и "литовско-беларуские" источники.................................................................................138


   "Русские версии" истории ВКЛ дополняют другие источники, в частности, подробно излагает родословную князей, "Воскресенская летопись" (Глава 12. Начала государей Литовских) [56].
Согласно этой летописи Миндовг происходит из династии полоцких князей, и его отцом был Мовкольд. И в продолжение этой темы - "Литовский придворный летописный свод" ("Берестовицкая летопись") свидетельствовал, что полоцкий князь Василий-Рогволод (княжил в 1128-1129, 1144-1151, 1159-1162 гг.) "был Литвин".
   Близость разговорной речи многих племен и княжеств, вошедших в состав Великого Княжества Литовского, к славянским языкам, трактовалась внешним миром, соседними племенами и княжествами, "роускими" летописцами, первоначально, общим словом - как земли "Руси", с разными прилагательными. Так появились в некоторых хрониках и на географичкеских картах - "Красная Русь" и "Черная Русь, как на карте 1539 года.
  В царствование Ивана Грозного, термином "Белая Русь" обозначались земли псковского, потом московского княжества, что долго сохранялось в полном названии "Царя всея Руси" ("Белыя, малыя и пр.) и дало лишний повод для создания "советской версии" общности трех народов".

   Летописцы с ХIII века начинают использовать термин "Литва" для населения целого ряда княжеств, сложившихся вокруг городов, на небольшой, сравнительно, территории, включающей Новогрудок, Менск, Гародню (Гродно), Друцк, Слуцк, Пинск, Слоним, Берестье (Брест) и др. Эти города и земли являются исторической основой появления "Литвы" и Великого Княжества Литовского, возникновения новой общности "литвинов", сохранявших свое самоназвание в центральных и западных районах современной Республики Беларусь до середины ХХ века.
  Продолжает оставаться предметом академических споров до сегоднящнего дня вопрос, что такое "литвины" - этническое образование, новая нация, исчезнувшая под давлением восточных соседей, или что-либо другое.К ожалению, литвины-беларусы в решении этого вопроса не участвуют, они просто живут, хотя и испытывают в "советском" окружении, так и не исчезнувшем за два последних десятилетия, постоянный дискомфорт.

  Ни один из исторических вопросов образования ВКЛ не решен до конца. Происхождение князя Миндовга имеет много версий. Например, кто его отец - Довспрунг или Монтивил, как в "Хронике Быховца". Все даты, как и саму "Хронику Быховца", русские историки считают "мало достоверными", видимо, их особенно раздражает то обстоятельство, что этот летописный документ написан на беларуском языке, причем "латиницей" а не "кириллицей". Однако надо признать, что многие даты правления князей в этой летописи действительно плохо состыкуются друг с другом. А так как последуюшие предварительные выводы будут опираться и на "Белоруско-Литовские летописи" [111], то я для читателя сделаю небольшое отступление, чтобы прояснить хотя бы вопрос, связанный с беларуским языком этих летописей, из них черпались многие сведения, ускользнувшие из поля зрения других летописцев.


  Остается лишь добавить, что все эти исторические документы написаны на древнем общеславянском (древнерусском) или, как сегодня принято считать, на старобеларуском языке, впрочем, название языка - прерогатива лингвистов.
   "Немецкая версия" основывает происхождения Миндовга из "крещеных пруссов" [57].

  На сегодняшний день более или менее уточнены границы средневековой Литвы, практически совпадающие, конечно не случайно, с современными границами Республики Беларусь.

  В XIII веке Новогрудское, Полоцкое, Друцкое и Минское княжества (Витебское в ХIV веке) становятся частью нового государственного образования - Великого Княжества Литовского (ВКЛ).
  Во многих летописных документах все эти земли ВКЛ именуются "Литвой" или "Рускими", и только с ХV века новое государство-княжество приобретает свое настоящее, соответствующее смыслу и содержанию, название - "Великое Княжество Литовское, Руское и Жамойтское", что подтверждено всеми последующими документами эпохи. "Руским" еще долго, по инерции, будут называть Полоцкое княжество и православное население южных земель, путая "русинов" Галицкого княжества с "роуским" (так в летописях, прим.ААП) населением других областей исповедующих православие .

  Полиэтническое население ВКЛ общалось между собой на общеславянском ("старобеларуском", "старорусском" или "литвинском", по определению некоторых лингвистов) языке, языке большинства населения, языке письменном, языке наиболее разработанном и пригодном для управления государством ВКЛ, для консолидации княжеств в единое государство.
  Главную, основополагающую и связующую роль в этом новом образовании, в начальном этапе его появления, несомненно, сыграл выдающийся деятель той эпохи, Великий князь Миндовг (ок. 1195 - 12 сентября 1263) и его семья.
В это же время на земли древней "Литвы" проникают с разных сторон две конфессии уже расколовшегося христианства.

   В Новгородской первой летописи", где описаны события с 854 года и до 1444 года (так называемый, "Комиссионный список"), записи о Литве начинаются с 1183 года и уже в 1198 году полочане приходят "съ Литвою на Лукы":
"
Въ лето 6706 [1198 год по новому летоисчеслению ] ... На ту же осень придоша полочяне съ Литвою на Лукы и пожьгоша хоромы, а лучяне устерегошася и избыша въ город"[51] .

   Попробуем подытожить летописные седения и понять, что же происходило тогда, с позиций сегодняшних знаний о том времени.

   В XII веке в восточной Европе складываются феодальные отношения. В это время Литва (в узком смысле это Жамойтия и Аукштайтия) поначалу зависит отПолоцка, но к концу XII века, уже Полоцкое княжество "зависит от литовских феодалов" (правильнее - "литвинских") .
  С середины XIII века Полоцкое, как и Минское княжество , входит в состав Великого Княжества Литовского, история Великого княжества с этого времени неразрывно связана с именем Великого князя Миндовга.

dd>  Еще раз напомню, что есть, как минимум, две более или менее достоверные версии происхождения Великого князя Миндовга. Согласно одной из версий, Миндовг происходит из династии полоцких князей ("полочан", позже "литвинов", прим. ААП), а его отцом был Мовкольд. И в продолжение этой темы - "Литовский придворный летописный свод" ("Берестовицкая летопись") свидетельствовал, что полоцкий князь Василий-Рогволод (княжил в 1128-1129, 1144-1151, 1159-1162 гг.) "был Литвин"" [84].
   Следует заметить, что в летописях Минское, как и Слуцкое или Городеньское (Гродненское) княжества в военных стычках с "Литвой" не замечены, значит, либо они входили в союз княжеств, в "Великую Литву", добровольно, скажем, благодаря новым родственным отношениям, либо и сами были той "Литвой", особенно если учесть близость их территорий.

   Если Новогрудок с самого начала явился центром образования ВКЛ, собирания соседних княжеств, Минского, Друцкого, Турово-Пинского и Городенского, то Слуцкое княжество долго являлось "яблоком раздора" между киевскими и галицко-волынскими князьями, прежде чем вошло в Великое княжество. Однако ничего сверх того, что "с 1320 года оно входит в состав ВКЛ", русские летописцы сказать не могут. Слуцкое Княжество занимало территорию от Немана и Лани до Птичи и Припяти, и включало города Слуцк, Копыль, Петриков, Тимковичи, Уречье, Любань, Старые Дороги, Умговичи, Таль, Погост и др. Все, без исключения, города и земли сегодняшней Беларуси.

  То же самое можно сказать относительно Городенского (Гродненского) княжества, с добавлением того, что "после 1183 года известия о Городенском княжении пропадают из русских летописей, а во 2-й четверти XIII века его территория вошла в состав ВКЛ" ("Википедия").

   Если бы был хотя бы один единственный летописный документ о "захвате" или "насильственном присоединении" этих земель к ВКЛ, российские историки не преминули бы этим воспользоваться, чтобы доказать правомочность притязаний "Руси" (Московской, конечно) в их понимании, на эти земли. Противостояние ВКЛ и Московского княжества уже начиналось, нарастала борьба двух центров "собирания" славянских и литовских-литвинских княжеств, и Миндовг, а затем его сын Войшелк (1223-1267) и племянник Тройната (княжение 1263-1264 г.г.) преуспели в этом [108].

   Еще более значительными были территории, присоединенные к ВКЛ князем Тройденем. dd>   Можно поспорить относительно дат княжения "Ердивила" в Новогрудке, или времени восстановления сожженных ханом Батыем древних городов Берестец-Брест или Дрогичин. Что же касается самого начала "Хроники" и сведений о происхождении "Литвы", "литвин" чуть ли не от римских цезарей (род Палемонов), то это обычный прием летописцев для подтверждения "древности рода", как и в случае с выводом о происхождении русских царей от того же Цезаря Августа в "Бархатной книге"[50].
   (Тройден, Трайден; - великий князь литовский примерно с 1270 по 1282 год. Вёл упорную борьбу с Тевтонским орденом, Галицко-Волынским княжеством).
   Продолжим историю княжеств и князей, прерванную на Эрдивиле. Из описаний многочисленных сражений "Литвы беларуской", из тумана исторических "хроник", выплывает после него еще одна фигура - Тройдень (1220-1282), Великий князь литовский с 1270 года, некоторыми историками считается родственником Миндовга.
   "Воскресенская летопись" и "Хроника Быховца" выводят родословную Тройдена от Полоцких князей, изгнанных Мстиславом Великим в Византию, а затем вернувшихся в Литву. Однако сейчас эта теория, по крайней мере литовскими историками, считается хронологически недостоверной. Археологические исследования и осмысление этих результатов литовскими историками показывают, что "Тройден скорее всего был аукштайтским князем , правил в Кярнаве" [70]. Хотя, вот это - "скорее всего", делает литовскую версию мало убедительной, а что касается хронологии, то "нестыковки" можно легко объяснить погрешностями летописцев, часто путающих даты, но, все-таки считается, что на Новогрудском "столе" Тройден, по прозвищу "Хищный", сидел с 1269 по 1282 год, вот как описывал его летописец:
"... великие вальки чынил з Ляхи, и з Русю, и з Мазовшаны, и завжды зыскивал и над землями их сильные окрущества чынил" [109].


   Войска ВКЛ успешно противостояли монгольским, ордынским и другим завоевателям несколько столетий. Объединенные войска нового княжества (ВКЛ) согласно "Хроники" М.Стрыйковского, под началом литовского князя Эрдзивила с "Русcю з Навградзяны, Слонимшчаны, Пиншчаны и з жмудским и литоуским войсками ударил по Койдану", когда тот затребовал от князя дань за титул "владыки земель русских". Как вытекает из этих, возможно не совсем точных сведений, Новогрудчина и Слонимщина считались едва ли не центром Литовского княжества того времени.
То же подтверждается и "Хроникой Быховца" (написана "латиницей") [43], приведу выдержки из нее в переводе с беларуского: "
И пошел из Новогрудка (Ердивил, прим.ААП), и срубил город Городень и потом пошел к Бресту, и нашел Берестец и Дорогичин и Мельник опустошенными и разоренными Батыем; и он те города срубил и начал в них княжить. И потом великий князь жемайтский Монтвил умер и после него сел на великом княжении жемайтском сын его Викинт. А другой вышеназванный сын его Ердивил должен был княжить в Новогрудке и во всех тех вышеназванных городах, и раздал панам своим, которые с ним пришли, острова, пущи. Грумпю дал остров около реки Ошмяны, который сейчас называется Ошмянами, и все, что прилегает к Ошмянам, что сейчас князья и паны держат в Ошмянском повете. А Ейкшису дал остров, который назван по его имени Ейшишками, и все прилегающее к Ейшишскому повету. А Гровжису дал остров, который тоже назван по его имени Гровжишками, и весь повет, прилежащий к Гровжишкам. А от Грумпя родился Гаштольд, а от Ейкшиса родился Довоин, а от Гровжиса родился Монвид. Возвратимся на прежнее... [43].



Продолжим истории княжеств и князей, прерванные на Эрдивиле. Из описаний многочисленных сражений "Литвы беларуской", из тумана исторических "хроник", выплывает после него еще одна фигура -
Тройдень (1220-1282), Великий князь литовский с 1270 года, некоторыми историками считается родственником Митндовга.

На севере Слонимской земли (с согласия местной рады) Великий князь Тройден поселил часть сбежавших от крестоносцев пруссов, чему сразу же воспротивился князь Владимир с братом Львом (Галицкие) и в 1276 году "послаша рать свою ко Вослонимове взяста е, абыше земле не подседали", как сказано в летописях [109].

   Около 1245 года Слонимская земля стала охраняться объединёнными дружинами, под руководством воинственного князя Миндовга, что владел Новогрудчиной. А с 1248 года в Слонимском замке начал княжить его старший сын Войшелк, против чего выступили Галицкие князья, которые упорно добивались владенья этими землями и не желали укрепления позиций Литвы.



   Тогда, в 1249 году Галицкий князь Данила с большой дружиной пошёл на Слоним и Волковыск, но неудачно, однако через три года он смог собрать большую дружину и отыгрался за поражение. Хроники Быховца и Стрыйковского утверждают, что "русинские" князья Данила и Василько на Литву ходили совместно с татарами, но наверное эти походы против Миндовга не принесли Даниле материальных и территориальных выгод, потому что только согласно Холмского договора 1254-1255 годов, Слоним, Новогрудок и Волковысск временно перешли под начало сына князя Данилы - Романа Даниловича.
   Несмотря на согласие Миндовга о временной передаче этих городов в княжение Роману Даниловичу, великокняжеская власть оставалась в руках Миндовга, а в 1258-1259 годах, во время набегов татар, "чёрнорусские земли" были уже под началом его сына Войшелка и Таутивила"[110]/


   Итак, главным действующим лицом на историческом поле, зачинателем древнего Литовского княжества, независимо, в каких границах рассматривать это новое государство, выступает, единственно возможный, автор и исполнитель, в одном лице, этой замечательной полифонии - Великий князь Миндовг. Но он осуществлял свои замыслы не на пустом месте и не в одиночку, он стоял во главе своего войска, испытанного в сражениях, прошедшего с ним тысячеверстные походы, вокруг него сложился круг единомышленников, и естественно появились и антагонисты. У сильной личности и враги были такого же порядка.



"Литва Миндовга" все-таки ассоциируется с Новогородецким (Новогрудским) княжеством, хотя некоторое время управляется до Миндовга князем Романом Даниловичем (1230 -1261), сыном Данилы Галицкого (
1201 - 1264, получившего от Папы римского королевскмй титул "короля" одновременно с Миндовгом (1253 год).

  Примерно, в это же время в "Литву" входят еще несколько удельных княжеств, в частности, достаточно загадочные Герцыке и Кукейнос. И в том и в другом княжат родственники полоцких князей: князь Вячко (Вячеслав Борисович, (? - 1224) и Володша, о котором совсем мало известий [53].

   В 1203 году литвины с князем Герцике Всеволодом подступали к Риге.
   Более подробно Генрих "Латвийский" описал нападение тевтонов и семигалов в 1205 году на большой конный отряд литвинов, возвращавшихся с добычей из похода на эстов [45].
"
   В 1216 году литвины были призваны полоцким князем Владимиром (?) для похода на тевтонов, не состоявшегося из-за внезапной смерти Владимира.
В 1221 году литвины были союзниками новгородцев и в походе на тевтонов дошли до Гауи" ("Литва, племя", Википедия).
   Много сведений о "Литве" содержится в Галицко-Волынской летописи. В ней первое упоминание относится ко времени около 1210 года, когда "литва и ятвяги" воевали в "Червенской Руси". В конце 1219 года несколько отрядов "литвы" нанялись на службу к волынским князьям.
   Как эти сведения коррелируют с имеющимися другими источниками? Более или менее достоверны архивные документы, как и многочисленные легенды, связаны напрямую с именем Миндовга, по крайней мере, нет сомнений в деяниях этой личности. Совсем легендарными являются сведения о Нальшанском княжестве и его правителе - Гердене, соратнике Миндовга в 1260 году. В 1263 году он выступает в некоторых хрониках как Полоцкий и Витебский князь, а 22 декабря 1264 года подписывает договор с Ригой и "Готским берегом" относительно Латгалии, договор с другой стороны был подписан Ливонским геррмейстером Конрадом фон Мандерном. Отец Герденя был происхождением из Полоцких князей, Давыд Ростиславович был князем Полоцким и Витебским.
   Окружают Великого князя Миндовга, прячутся в его тени многие исторические фигуры, часть из которых надо бы рассмотреть внимательнее. Но нельзя "объять необъятное"...
   Можно поспорить относительно дат княжения "Ердивила" в Новогрудке, или времени восстановления сожженных ханом Батыем древних городов Берестец (Брест, прим.ААП) или Дрогичин, упомянутых в "Хронике Быховца". Что же касается самого начала "Хроники" и сведений о происхождении "Литвы",или самих "литвин" чуть ли не от римских цезарей (род Палемонов, например, в "Хронике Быховца"), то это обычный прием летописцев для подтверждения "древности рода", как и в случае с выводом о происхождении русских царей от того же Цезаря Августа в "Бархатной книге"[50].
   Согласно "Хроники" М.Стрыйковского, литовский князь Эрдзивил с "Руссю з Навградзяны, Слонимшчаны, Пиншчаны и з жмудским и литоўскими войсками ударил по Койдану ", когда тот затребовал от князя литовскую дань за титул владыки земель русских. К слову, вспомним старое название города Дзержинск - Койданово, ичезнушее по прихоти большевистских деятелей, торопивших увековечить своих героев.
   Можно судить исходя из этих, не совсем точных сведений, что Новогрудчина и Слонимщина считались едва ли не центром Литовского объединения того времени. Возможно, именно поэтому в 1241 году татары напали на Слоним и уничтожили его деревянный замок, который сразу же был восстановлен с участием князя и его дружины.

   Около 1245 года Слонимская земля стала охраняться объединёнными дружинами, под руководством воинственного князя Миндовга, что владел Новогрудчиной. А с 1248 года в Слонимском замке начал княжить его старший сын Войшалк, против чего выступили Галицкие князья, которые упорно добивались владенья этими землями и не желали укрепления позиций Литвы.
   Тогда, в 1249 году, Галицкий князь Данила с большой дружиной пошёл на Слоним и Волковысск, но неудачно, однако через три года он смог собрать большую дружину и отыгрался за поражение. Хроники Быховца и Стрыйковского утверждают, что Данила и Василько на Литву ходили совместно с татарами, но наверное эти походы против Миндовга не принесли Даниле материальных и территориальных выгод, потому что только согласно Холмского договора 1254-1255 годов, Слоним, Новогрудок и Волковысск временно перешли под начало сына князя Данилы - Романа.
   Несмотря на согласие Миндовга о временной передаче этих городов в княженье Роману Даниловичу, великокняжеская власть оставалась в его руках и уже в 1258-1259 годах во время набегов татар "чёрнорусские земли" снова вернулись под начало князей Войшалка и Таутивила"...
   Когда на севере Слонимской земли (с согласия местной рады) князь Тройден поселил часть сбежавших от крестоносцев пруссов, князь Владимир с братом Львом (Галицкие) в 1276 году "послаша рать свою ко Вослонимове взяста е, абыше земле не подседали" сказано в летописях. [109].

   После 1264 года, года смерти Данилы Галицкого, главным действующим лицом на историческом поле, фактически зачинателем древнего Литовского княжества, независимо, в каких границах рассматривать это новое государство, выступает, единственно возможный, автор и исполнитель, в одном лице, этой замечательной исторической полифонии - Великий князь Миндовг. Но он осуществлял свои замыслы не на пустом месте и не в одиночку, вокруг него сложился круг единомышленников и антагонистов. У сильной личности и враги были такого же порядка.
   "Литва Миндовга" все таки ассоциируется с Новогородокским (Новогрудским) княжеством, хотя управляется до Миндовга Галицким князем Романом Даниловичем (1230 -1261), сыном Данилы Галицкого (1201 - 1264, получившего от Папы римского королевскмй титул одновременно с Миндовгом (1253 год).

   Чтобы лучше понять историческую драму, разыгранную в окружении Великого князя, в его семье, неразрывно связанной с дальнейшей судьбой всего государства, надо бросить взгляд на расстановку других фигур, сохранившихся на страницах древних летописей времён "Литвы Миндовга".

  4.8. Князь Довмонд и другие.......................................................................................................................................................................145


   Следует остановиться на такой исторической личности, как Нальшанский князь Довмонт (? - 1299), включенный в процесс становлении и Великого Княжества литовского и кривичских княжеств - Псковского и Полоцкого. По поводу Нальшан историки так и не договорились, даже о географическом нахождении этой загадочной области. Однако достаточно вспомнить латинское написание Нальшан и беларуские Альшаны (Ольшаны, Гальшаны и т.д.), чтобы сделать единственно правильный вывод (Ольшаны-Гольшаны, Гродненская область, Ошмянский район, Беларусь).

   0x01 graphic

   Гольшанский замок в наши дни
.

   Согласно "Хронике Быховца", "...четвертый брат великого князя Наримунда, Гольша, перешел реку Вилию и нашел гору красивую между горами, и создал город, и назвал своим именем Гольшаны" [43]
   Трудно среди многих исторических лиц "хроник" пропустить , пожалуй, самую интересную, и такую же противоречивую личность - современника, сподвижника и родственника князя Миндовга (по одной из версий даже сына), сыгравшего роковую роль в его жизни. Речь пойдет о князе Довмонде (? - 1285), о котором мы уже говорили прежде, но как о литературном герое, легендарной личности, не касаясь имеющихся летописных свидетельств.

   В исследовании польского историка Генрика Ловмянского приведены такие факты: в окружении Миндовга, кроме указанных в летописи, князей Аукштайтов , были еще и князья Нальшан и Упита, исчезнувших владений (или удельных княжеств?), образованных ранее. В ранее упомянутом договоре было о принадлежности к "Нальше" и Ошмян, городке сохранившемся до наших дней в Беларуси (Гродненская область).
   Именно, о "Нальше", о его князе придется рассказать отдельно, так как с этим княжеством, особенно с князем Довмонтом, его сыном Давидом и князем Герденем, связано много историй, легенд и хроник, достоверность которых оспаривается, однако существование некоторых документов подтверждает самые неожиданные версии.
   Анализу сведений, связанных с князем Довмондом, посвящена работа В. Преврацкого "Князь Довмонт в свете исторических источников" [69].
Вот некоторые отрывки из этой публикации:

   "Князь Довмонт являлся незаурядной личностью и оставил весьма заметный след как в истории средневековой Беларуси, так и в истории русской православной церкви. Под именем "Тимофей" летописи называют Довмонта "нальшанским князем", а польский хронист М. Стрыйковский - "занальшавским".


   "Согласно преданиям, князь Довмонт
  владел городом Утеной - современной столицей Аукштайтского этнографического региона (Живописная Россия. Литовское и Белорусское Полесье/ репр. воспроизведение издания 1882 года. - Мн., 1993. - С.187)...
   По Стрыйковскому, в то время, когда Лифляндские и Тевтонские рыцари напали на Литву, Довмонт сошелся с ними в битве на поле "дедичном" Видиниском, в двух милях от озера Киаменти. В этой битве, Довмонт наголову разбил крестоносцев. С тех пор поле и стало называться по-литовски Кавлис, что означает битва, свидетельствует М. Стрыйковский. В том урочище при распахивании поля часто находили обломки мечей и наконечники стрел".
  "Учитывая близость земель Аукштайтии и Жемайтии, становится понятным тесное сотрудничество между Довмонтом и жемайтским князем Тренятой - героем битвы с крестоносцами возле озера Дурбе в Курляндии в 1260 году".

   "В том же году Довмонт вместе с Тренятой составляет заговор против первого короля Литвы Миндовга. Одной из причин послужило то обстоятельство, что в июне 1260 года король Миндовг на случай своей смерти составил завещание, согласно которому при отсутствии престолонаследников его королевство переходило в управление к братьям Немецкого ордена в Ливонии. А это ставило под угрозу суверенитет молодого государства, Великого княжества Литовского и Русского. Примечательно, что в документе также упоминается "Гердень из Нальшан", приближенный к королю Миндовгу"[69].

  Романтическую версию гибели Миндовга, основанную на легенде о мести за "увод" жены у Довмонда, я привел ранее (А.Тарас).
   Следует добавить еще несколько строк о "Святом благоверном князе Довмонте, в крещении Тимофей", который после побега из Литвы был избран городским "вече" и княжил в Пскове с 1266 ро 1299 год:
"
  В лето 6774 [1266]. Посадиша пльсковичи у себе князя Довмонта Литовьского. Того же лета вложи богъ въ сердце Довмонту благодать свого побороти по святои Софьи и по святои Троици, отмьстити кровь христьяньскую, и поиде со пльсковичи на поганую Литву, и повоеваша много, и княгыню Герденевую взяша, и 2 княжича взяша" [70].
  Женат князь Довмонд был на Марии, дочери князя Дмитрия, внучке Александра Невского, почитался псковитянами как Святой Тимофей до эпохи Петра I. Похоронен был в Троицком соборе, в так называемом, "Довмондовом городе".

   0x01 graphic

   Князь ДОВМОНД с супругой МАРИЕЙ

  Над образом Марии подписано - дочь Александра Невского

Вот и разберись, если и в церкви путают
родственные связи исторических фигур [107].
   А вот еще и сведение о надписи на гробнице - из статьи "Довмонт-Тимофей, князь Псковский" http://www.pskovcity.ru/pers_dov.htm).
  "Подпись на гробнице ДОВМОНТА в Псковском храме Святой Троицы:
  'Святый Благоверный Князь Тимофей, прежде именовался Домант, родился в земли Литовской от Литовского Князя Миндовга и в лето 1266, оставив землю Литовскую, переселился во град Псков, со всем своим родом, и в нем Святое Крещение принял; мужества же ради и добронравия Княжением Псковским бысть почтён. Во время же своего княжения во граде Пскове многия преславные одержал победы над Литвою и Немцами, многия грады их разорил и Чудь и Поморие попленил. За дарованные же от Бога победы в знак благодарения и для памяти будущим родам многие Святые поставил Церкви, и пожив свято и Богоугодно в посте и молитвах, преставился в Небесную славу в лето 1299 месяца Майя в 20 день и положено честное тело его в Соборной Церкви Пресвятые Троицы'...

   Собственно, на князе Довмонде (Довмонте) следует закончить эту часть повествования. Но он является неким связующим, иногда родственным звеном с последующими историческими личностями и появившиеся новые материалы о князе Довмонде требуют внимания. Мощи благоверного князя Доманта доселе покоятся в большом Троицком соборе в предельной церкви святого благоверного князя Гавриила-Всеволода; для них устроена деревянная рака с таким же золоченым балдахином. Они хранятся здесь вероятно со времени окончания постройки этого собора, а до сего времени, по известию одной старинной рукописи, мощи благоверного Доманта покоились в бывшем Троицком, строенном в 1367 году храме в главной его церкви за правым клиросом. При гробнице находится его меч. Размеры меча: длина с рукояткой 20 вершков, рукоятка 4 вершка: эфес 5 вершков, наконечник 5 вершков, лезвие 16 вершков. Среди рукоятки гнездо для большого драгоценного камня. Рукоятка, эфес и наконечник серебрянные, чеканной работы. Изображение князя еще есть на чудотворной иконе Мирожской Божией Матери, где по сторонам изображения Богородицы изображены в древних одеждах: на одной стороне благоверный князь Домант (Довмонт), а на другой супруга его Мария Дмитриевна, в монашестве Марфа. На гробнице следующая надпись: 'Святый благоверный князь Тимофей прежде крещения именовался Домант, родился в земле Литовского князя Миндовга и в лето 1266, оставив землю Литовскую, переселился во град Псков со всем своим родом и в нем святое крещение принял; мужества же ради и добронравия княжением Псковским бысть почтен. Во время же своего княжения во граде Пскове многие преславные одержал победы над Литвою и Немцами, многие грады их разорил и Чудь и Поморие пленил.. За дарованные же от Бога победы в знак благодарения и для памяти будующим родом многи святые поставил церкви и, пожив свято и богоугодно, в посте и молитвах, преставился в небесную славу в лето 1299 месяца мая в 20 день и положено честное тело в соборной церкви Пресвятыя Троицы' ("Довмонт-Тимофей, князь Псковский" Василев И.И. Святой благоверный князь Домант-Тимофей Псковский. Псков, 1899. http://www.pskovcity.ru/pers_dov.htm)
   Дадим еще слово некоторым участникам обсуждения истории ВКЛ, но в ПРИЛОЖЕНИИ. А мы "заключаем" изложение Части I и благодарим терпеливого читателя за потраченное, надеемся, что не зря, - ВРЕМЯ.


  ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................................................................................................................................................................................153

   Я вынужден констатировать, что в этом многоголосом споре историков исчезает главное - БЕЛАРУСЫ, или, правильнее, ЛИТВИНЫ, или еще ранее - КРИВИЧИ и ДРЕГОВИЧИ, которые, независимо от взглядов историков, продолжают существовать, как минимум, уже более пятнадцати веков. Некоторые археологи и специалисты по ДНК-генеологии считают, что более 30 веков [112].Правда, как их при этом называть, я затрудняюсь. Причем, "литвины-беларусы" остаются на этих землях, на своих землях, с завидным постоянством, из века в век отбиваясь от агрессоров, то с юга, то с запада, то с востока. Никто не смог их сдвинуть со своих земель, никогда они не пытались захватить чужие территории, в отличие от своих амбициозных соседей. Складывание общего этноса, нового народа, долго проходило самым естественным образом, мирным путем.

   Народ "литвинов-беларусов", создавший Великое Княжество Литовское, противостоял и противостоит до сих пор внешним притязаниям, правда не всегда успешно, достаточно вспомнить историю отторжения от "кривичских земель" Смоленского княжества. Этот народ построил еще в "глухое средневековье", тысячи лет тому назад, несколько десятков быстро развивающихся городов, создал в IХ веке свою письменность, обогатил мировую славянскую литературу, основал книгопечатание, развил ремесла и науки, и другие обязательные части высокой материальной культуры общеевропейского уровня и значения. На отдельных этапах своего развития литвины-беларусы значительно опередили своих соседей, в частности, вынужден напомнить это и современным литовцам, получивших письменность на 700 лет позже. Богата и красочна история народа, полная тайн, неожиданностей и загадок, до сих пор мучающих исследователей.
  Ни один из исторических вопросов образования Великого княжества, начиная с его первого князя Миндовга, не решен до конца. Происхождение князя Миндовга имеет много версий. Например, кто его отец - Довспрунг или Монтивил, как в "Хронике Быховца". Все даты, как и саму "Хронику Быховца", русские историки считают "мало достоверными", видимо, их особенно раздражает то обстоятельство, что этот летописный документ написан на беларуском языке (старобеларуском), причем "латиницей", а не "кириллицей". В то время стоял вопрос об использовании латинского алфавита во всём Великом княжестве, вошедшим в состав федеративного государства, Речь Посполитую. Однако надо признать, что многие даты правления князей в той летописи, и не только в той, действительно плохо состыкуются друг с другом, но этим грешат почти все древние документы, хроники и летописи.

   Попробуем подытожить летописные сведения и понять, что же происходило тогда, с позиций сегодняшних знаний о том времени.

  Летописцы с ХIII века начинают использовать термин "литва" для населения целого ряда княжеств, сложившихся вокруг городов, на небольшой, сравнительно, территории, включающей Новогрудок, Менск, Гародню (Гродно), Друцк, Слуцк, Пинск, Слоним, Берестье (Брест) задолго до появления самого Великого княжества литовского (самое раннее упоминание - 1009 год). Эти города и земли являются исторической основой появления "литвы" и Великого княжества, возникновения новой общности "литвинов", сохранявших свое самоназвание в центральных и западных районах современной Республики Беларусь до середины ХХ века.
   Продолжает оставаться предметом академических споров до сегодняшнего дня вопрос, что такое "литвины" и "литва" - этническое образование, племя, исчезнувшее под давлением восточных соседей, или "сословие профессиональных воинов на службе у князей западных славян" [113].
  К сожалению, сами литвины-беларусы сегодня в решении этого вопроса практически не участвуют, они просто живут, как и жили 1000 лет, хотя испытывают в "советском" окружении, не исчезнувшем за два последних десятилетия, постоянный дискомфорт. Не помогает им в этом и Национальная Академия Беларуси, её историки, до сих пор исповедующие "советский", марксистский подход к истории народа.
   Так что не удается специалистам придти к консенсусу, обобщить те новые представления об истории "литвин-беларусов", которые появились в наши дни.

   В XII веке в Восточной Европе уже складываются феодальные отношения. В это время Литва, в современном узком смысле - это Жамойтия и Аукштайтия, поначалу зависит от Полоцка, но к концу XII века, уже Полоцкое княжество зависит от "литовских" феодалов. С середины XIII века Полоцкое, как и Минское княжество, входит в состав Великого Княжества Литовского.
   Следует заметить, что нигде в летописях Минское, как и Слуцкое, или Новогородокское (Новогрудское в современном написании) или Городеньское (Гродненское) княжества в военных стычках с "Литвой" не замечены. Значит, либо они входили в первоначальный союз княжеств, в будущее государство, добровольно, чаще всего благодаря новым родственным отношениям, либо и сами были той "Литвой", о которой идут споры, особенно если учесть близость всех этих городов с их землями, всех этих территорий.

   Если Новогрудок с самого начала явился центром образования ВКЛ, собирания соседних княжеств, Минского, Друцкого и других, то Слуцкое княжество долго являлось "яблоком раздора" между киевскими и галицко-волынскими князьями, прежде чем вошло в Великое княжество. Однако, ничего сверх того, что "с 1320 года оно входит в состав ВКЛ", русские летописцы сказать не могут. Княжество занимало территорию от Немана и Лани до Птичи и Припяти, и включало города Слуцк, Копыль, Петриков, Тимковичи, Уречье, Любань, Старые Дороги, Умговичи, Таль, Погост и др. Все, без исключения, перечисленные города и земли находятся на территории современной Беларуси, это составные части сегодняшней Республики Беларусь.
   То же самое произошло и с Гароденским (Гродненским) княжеством, с добавлением того, что "после 1183 года известия о Городенском княжении пропадают из русских летописей, а во 2-й четверти XIII века его территория вошла в состав ВКЛ" ("Википедия").

   Итак, в XIII веке Новогрудское, Гароденское, Полоцкое, Турово-Пинское, Друцкое и Минское княжества со своими "уделами" становятся частью нового государственного образования - Великого Княжества Литовского. "Виленский край", как его иногда называют, с преимущственным беларуским (литвинским) населением, с городом Вильня, начнет приобретать новое, более высокое значение после переноса Гедимином столицы из Новогрудка в Вильню 1323 году. Витебское княжество войдет в состав ВКЛ только в ХIУ веке).
   Еще Довнаром-Запольским в его "Истории Беларуси", подготовленной в начале 20-х годов прошлого столетия и вызвавшей оголтелую травлю ученого партийными инстанциями, отмечалась роль Турова, Полоцка и Смоленска в становлении общебеларуского государства, культуры, литературы и языка. (Рукопись ученого пролежала в закрытом архиве ЦК партии Беларуси 75 лет и была издана только в 1994 году). Вопрос о Смоленском княжестве и самом Смоленске, история кривичей, основы племенных славянских союзов - это отдельная страница общей истории Беларуси и России. К ХIV веку практически оформившееся государственное образование начинает называться Великим Княжеством Литовским и Русским, где под словом "русское" понимается часть государства с преимущественным православным населением "литвин-беларусов". После присоединения к княжеству Жамойтии и Аукштайтии (1423 год), окончательно оформленное "конституциями" - Статутами ВКЛ 1529, 1566 и 1588 года, новое государство приобретает свое окончательное и соответствующее смыслу и содержанию, юридическое название - "Великое Княжество Литовское, Руское и Жамойтское", что подтверждено многочисленными документами эпохи. Два с половиной века последний Статут (1588 год) был действующим кодексом в пределах Беларуси, "представляя собой блестящий памятник правового развития страны".
  Дальнейшее развитие нового государства, Великого княжества, тормозилось и ограничивалось постоянными войнами с подымающимся на востоке новым княжеством - Московским, территориальные аппетиты которого никогда не знали границ. Отчего это так - вопрос скорее биологический или медицинский.
   Однако, несмотря на многовековое разорение земель и городов Великого княжества, особенно его восточных территорий, московскими войсками, которые привлекали для своих военных операций татарские полки, татарскую и калмыцкую конницы, новое государство-княжество развивалось в сторону демократических преобразований, ограничивая власть князя, а после унии с Польшей и власть короля.
  Под давлением мелкопоместной шляхты и горожан, были в ХV веке проведены "Судебная реформа" (1494 год) и еще более значимая для жизни всего населения, "Аграрная реформа", так называемая "Валочная памера" ("Уставы на валоки", 1557 год), которых мы коснёмся более подробно во II-ой части исследования. Развивался и совершенствовался общий для всего народа княжества беларуский (старобеларуский) язык.
  Все документы государства до Люблинской Унии ВКЛ с Польшей (1596 год) написаны на старобеларуском языке. Уния дала толчок к полонизации населения Великого княжества, благо оба языка в то время еще не имели особых отличий друг от друга. До захвата земель ВКЛ Российской империей, до закрытия беларуских школ и запрета беларуского языка (1840 год), образование, книгопечатание и литература Беларуси, как составной части Речи Посполитой развивались под сильным воздействием высокой польской культуры, впитывавшей в себя все достижения западноевропейской цивилизации.
  Полиэтническое население ВКЛ общалось между собой на общеславянском ("старобеларуском", "староукраинском" или "литвинском", по определению некоторых лингвистов) языке, языке большинства населения, языке письменном, языке наиболее разработанном и пригодном для управления государством.
   Точные границы Литвы-Беларуси никогда никем не были установлены. Этнографические границы ее определил в свое время выдающийся беларуский историк, этнограф и филолог, академик Е. Ф. Карский, написавший капитальный трехтомный труд на русском языке, под заглавием "Белоруссы," изданный в 1903 году. Он тогда еще находился в плену русской грамматики, обязательной для всей империи, и использовал термин "белоруссы". В первом томе названного сочинения он, на основе многолетних собственных этнографических экспедиций и исследований, изложил свой взгляд на этот вопрос. Он установил, что "белорусы искони жили и на своем языке разговаривали в следующих губерниях бывшей Российской империи: Виленской, Витебской, Гродненской, Минской, Могилевской и в уездах: Городнянском, Мглинском, Новгород-Северском, Новозыбковском, Стародубском и Суражском Черниговской губернии; Дорогобужском, Ельнинском, Красненском, Поречском, Рославльском и Смоленском Смоленской губернии; Зубцовском, Осташковском и Ржевском Тверской губернии; Великолуцком, Опочском и Торопецком Псковской губернии; Августовском и Сейненском Сувалкской губернии; Жиздринском и Масальском Калужской губернии; Брянском и Трубчевском Орловской губернии; Иллукстском Курляндской губернии Новоалександровском Ковенской (Каунас) губернии".

  Евфимий Фёдорович Карский (1861 - 1931), филолог - славист, палеограф, этнограф, академик Петербургской Академии наук (1916). Почётный член Витебской губернской учёной архивной комиссии. Исследователь языка, литературы и культуры беларуского народа, древнерусской палеографии и памятников письменности. Вместе с В. Волк-Леоновичем и С. М. Некрашевичем входит в число основоположников современного беларуского языка ("Википедия").

   0x01 graphic

   Карский Е.Ф.
   Небольшое уточнение к выводам Карского имеется в работе Афанасия Мартоса
"Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни"[82].

  Чтобы понять, откуда такое многообразие культур, религиозных конфессий, где начало той сложившейся веками толерантности беларуского народа, умения жить в сложном окружении других народов, надо вернуться к самому началу образования единой нации литвинов-беларусов, к причинам создания на землях современной Беларуси древнего государства-княжества.

  * * *

  
   К началу XII столетия положение народов Полабской Руси (славян и западных балтов) стало угрожающим: немцы объединились вместе с поляками, собираясь захватить эти земли, а народы или уничтожить, или ассимилировать. Единственным выходом являлась миграция на Восток. Примерно, в 1221 году часть русинов-ругиев перебирается в землю скаловитов в устье Немана, за девять лет до прихода тевтонских рыцарей ["Хроника Земли Прусской" Петра из Дусбурга].
   В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси, Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старогорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло "дальше на Восток" - в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми, что изложено в "Великой Польской Хронике" [57].
   Северо-западная Беларусь тогда была населена в основном дреговичами, балтами, литвой (выходцами из лютичей?), ятвягами, деволтвой, нальшой, а также русами, полочанами-кривичами (вероятно, русскоязычными балтами). Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые в 1230-1260 гг. прибыло, по некоторым оценкам, более полумиллиона мигрантов. Как писал Ластовский, "попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка".
   Первоначально в состав Леттовии входила лишь Чёрная Русь.
   Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории [98].

. "Составная этноса беларусов - это кривичи, жители Центральной и Восточной Беларуси. Они, как дружно считают историки, тоже не славяне, а балтоязычное племя, которое было в какой-то мере славянизировано ободритами и прочими славянами-варягами, так как лежало на пути "из варягов в греки"..."[105, 114].

  По некоторым версиям с 1230 по 1250-е годы "Литва" является вассалом Порусья-Пруссии. Летописный Рингольд и князь Миндовг то и дело перемещаются с территории нынешней Северо-западной Беларуси и Литовской республики в Пруссию и обратно. С 1260 года немецко-польские войска окончательно захватывают Пруссию, и с этого времени Миндовг живёт только в Новогородско-Городецкой земле.

  В 1242 году после смерти Рингольда власть в стране мигрантов взял его (предполагаемый) сын Миндовг. Организуя походы из столицы Новогородка (совр.Новогрудок), он захватывает Гародню (Гродно), затем Друцк, затем Полоцкое княжество и Смоленск. Земли Упиты и Деволтвы вошли в состав государства при последущих князьях. Себя Миндовг называет "королём Литвинов" (rex Litwinorum), а государство - "Леттовией" или "Литванией". Затем при Витовте Великое княжество окончательно становится Литванией (Lithwanie, Litwanie, Lithuanie, Litvanye на печатях Витовта и других великих князей).
  Слово "Литва" используется по отношению ко всему населению княжества, а жители себя называют "литвины".
   Языки пруссов, полабов (бодричей) и лютичей (вильцев), на которых говорили в войске Миндовга, были понятны всему местному населению, кривичам и дреговичам, обряды и традиции также были близкими. Происходила консолидация племен из-за угрожающего движения крестоносцев с запада, монголов и ордынцев с востока и юга, на земли княжества. Племенным образованиям и княжествам пришлось объединяться порой "не по-любви", а по-необходимости. В это время резко возрастает население городов, замков и крепостей, растет государство, появляется общее экономическое и политическое пространства, организуются войска, совершенствуется единый язык управления государством, старобеларуский, начинают использоваться единая символика, создаются основополагающие документы Великого княжества. В походы, отстаивая свою независимость, идут войска княжества с "Погоней" на знаменах.

   []
  Герб Великого Княжества Литовского 'Погоня'.
   Изображение из рукописного гербовника Эразма Комнина, 1575 (Википедия)



   Символ "Погоня" был известен как лютичам, так и бодричам. Поморский князь Богуслав I в конце XII века имел печать, которая почти идентична печати ВКЛ "Погоня", и титуловался "Princeps Liuticorum" - князь Лютичей. Аналогичную печать также в конце XII века имел и соправитель бодричей Николай из Ростока.
  С XIII века у балтийских славян изображение "Погони" и упоминание народа "лютичей" /img/boguslaw2_3.gif">с печатей исчезает<, зато появляется как символ в Ополе (Силезия, юго-западная Польша), Великом Новгороде, Новогородке (Новогрудке, столице Литвы), а с XIV века в Полоцке и Пскове, находившихся в вассальной зависимости от Литовского князя.
  Согласно летописным источникам (напр. "Хроника Литовская и Жемайтская") герб "Погоня" принят как государственный символ в 1278 году в период становления Вяликого Княжества Литовского. По Густынской летописи, это был "рыцерь збройный на коне з мечем, еже ныне наричут погоня", т.е. в переводе - "рыцарь вооружённый на коне с мечём, которого ныне называют Погоня" [66].

   Вернемся ко времени гибели Великого князя Миндовга (1263 год). Его дело не пропало, видимо, созданная им государственная структура обладала достаточной устойчивостью, чтобы просуществовать в разных формах еще более 500 лет. Однако борьба за наследство "ПЕРВОГО и единственного короля ВКЛ" разгорелась нешуточная и длилась полвека, пока княжеский престол не взял в свои твердые руки князь Гедимин - Великий князь литовский с 1316 по 1341 год.

   Турово-Пинское княжество в это же время, если судить по Галицко-Волынской летописи, вело независимую политику, и совместно с Галицкими князьями успешно отбивалось от соседей:
   "Се же услышавъше князи Пиньсции Федоръ, и Демидъ, и Юрьи, и приехаша к Василкови с питьемь, и начаша веселитися, видяще бо ворогы своя избиты, а своя дружина вся цела. Токмо одинъ убитъ от полка Василкова Преиборъ, сынъ Степановъ Родивича..."[89].
  Только при Великом князе Гедимине Галицко-Волынское княжество вошло в состав ВКЛ,

  В "междуцарствии", после трагической гибели Миндовга, великокняжеский престол переходил из рук в руки чаще всего путем заговоров и убийств претендентов ставленниками разных группировок, или, можно сказать, "партий".
  В это время уже происходило размежевание в великокняжеском окружении, связанное с вероисповеданием. Не раз на религиозной почве происходили конфликты в княжеских семьях. После гибели Миндовга на короткий срок (менее года) княжеский престол занял Тройнат (1263-64 г.г.), внучатый племянник Миндовга, по летописям, один из инициаторов заговора. А потом, его сын Войшелк, вернувшийся в Новогрудок.

После Войшелка княжил его зять, Шварна Данилович, Галицкий "русин", умерший (или убитый) в 1269 году.
  Политический и военный союз Новогородецкого (Новогрудского) княжества был подкреплен родственными отошениями, что давало относительное спокойствие и устойчивость в окружении претендентов на эти зеили.

   В 1269 году власть перешла к Тройдену (вероятно, славянское языческое имя от "Три дня"). Есть сведения о происхождении Трайдена от полоцких князей, но есть и другая версия о жмудском (жемайтском) происхождении князя. Иногда указываются его младшие братья, как православные христиане из "роду руского". Согласно "Хроники Быховца" [41], Тройдень - сын Романа (какого, летописец не уточняет), имел старших братьев Наримонта, Довмонта, Гольшу, и Гедруса.Трайден "нача княжити в Литве".

  1267 году Войшелк передал титул и власть Шварну , зятю Миндовга и сыну галицко-волынского князя Даниила. Спустя год Шварн умер, после чего Великим князем стал Тройден. После убийства Тройдена княжил Довмонт.
   Между 1282 и 1291 годами, вероятно, вокняжилась новая династия, которая, согласно одной из версий, происходила из жмудских владетельных князей Эйрагола. Князьями становились Бутигейд и его брат Пукувер (Будивид ?). Этот период, продолжавшийся со смерти Тройдена до смерти Будивида, крайне скудно освящён в источниках, поэтому информация о нём часто носит характер домыслов различной степени вероятности.
   Летописи по разному описывают отношения "Литвы" с Галицко-Волынским княжеством, в частности, в "Галицко-Волынской":
..."живяше со Львом (Галицким прим.ААП) во величе любви, шлючи мноти дары межи собою, а с Володимеромь не живяше в любви (величе) про то, оже бяше отець Володимеровь, князь Василко, убил на войнах три браты Тройденови" [89].

А вот, что свидетельствует ХРОНІКА ЛИТОВСЬКА Й  ЖМОЙТСЬКА :
"...Мендок и Витен з Гедимином, преславные и преважные оных панств княжата...
...з земли поднесли, почали П 69 ся 69 з ярма русского... их, зачало выбивати княжатом 72 руским Р. И так силными были, же не тылко ярмо их з себе зскинула 73 Литва, але тежь 73А оных самых до того ж привели, же им мусели трибут, або дань, през час долгий давати..." [113].

   Летописи рассказывают, что Трайден "великие вальки чынил з Ляхи, и з Русю, и з Мазовшаны, и завжды зыскивал и над землями их сильные окрущества чынил". Но, именно, он присоединил к ВКЛ литовские (в совр.прочтении) земли: Аукшайтию, Дайнову и значительнуюя часть Судавии,. От своих врагов получил прозвище "Хищный", Трайдень отвоевал, захваченную прежде Галицкими князьями, Чёрную Русь с городами Гродно, Новгородком, Слонимом, Несвижем, Здитовом и другими.
Это о нем говорится в И
патьевской летописи [55]:
  "В 1276 годе посем же придоша Пруси ко Троиденеви из своеи земли пред неволею Немци. Он же принял к собе и посади часть их в Городне а часть их посади во у Слониме".64

В "Хронике Литовской и Жмойтской", написанной на старобеларуском языке (или как бы я его назвал, на "литвинском"), есть и фрагмент, касающийся возрождения Новогрудка после нашествия Батыя:

   A гды перешли Р 11 Немен, нашли в чтырох 15 милях гору красную вынеслую РР, на которой первей 16 был замок столечный Новъгородок 17 княжати руского, през Батия збуреный С. Там зараз Радивил збудовал замок и осел без розляня крови (бо не было кому боронити), опановал великую часть Руской земли и почал писатися великим князем новгородским. Потом далей тягнул Радивил и найшол над Немном старое городище, замок от Батия збуреный, збудовал замок другий и назвал его Городком, a оттоля тягнул на Подляше , где в той час ятвяги мешкали, найшол там Бересте, Хмелник, Дорогичин, Сурож, Белско, Бранско, места и замки побуроные от Батия. Тые все замки знову побудовал Радивил, a русь, христиане, которые были по оном 23 несщасливом спустошеню Батиевом зостали, принял их ласкаве в свою оборону, a они ему на послушенство присягли У. Так Радивил моц и пановане свое в руских князствах и замках предреченных снадне за короткий час розмножил и розширил, и писался таковым титулом: Радивид Монтвиловичь Жомойтский и Литовское земли дедичный пан, перший великий князь руский новгородский"


  В 1282 году Тройдена убили два наёмника, Стуманд и Гирдзела, которые после этого сбежали во владения Тевтонского ордена. После убийства Тройденя великокняжесткий престол три года находился в руках князя Довмонта (1282-1285), которого некоторые историки идентифицируют с псковским князем Довмондом-Тимофеем. 

  Историки совершенно запутались в перипетиях двадцатилетия после княжения Довмонда. Ни происхождение, ни точные даты, ни точные имена князей ВКЛ этого времениили неизвестны, или продолжают вызывать полемику. Но поскольку я обратился к "беларуской версии" истории ВКЛ, то и буду ее придерживатьсяЮ для удобства, не считая ее единственно правильной..

  На юге и востоке современной Литвы жило балтское племя "аукштайты", а на северо-западе Литвы - "жемайты". По мнению некоторых историков "литва" - это название древнего балтского племени, обитавшего на территории современной Беларуси между Минском и Новогрудком, распространившееся с востока на запад, от Молодечно и Баранович, с севера на юг, и полностью ассимилированного славянами к концу 15 века.

  В последние годы широкое распространение получила версия происхождения названия "литва" от "лютва", то есть от названия союза поморских славян "лютичей" в низовье реки Одер. История лютичей подробно описана в немецких и частично в чешских хрониках. Чешские источники подтверждают, что часть лютичей, спасаясь от немецкой экспансии, переселились в Чехию (Словакию), а другая часть лютичей двинулась на восток - к бассейнам рек Немана и Вилии. По преданию, лютичи были храбрыми воинами, поклонялись волкам и шли на врагов в волчьих масках с устрашающим волчьим воем. С лютичами, по предположению некоторых историков, связано происхождение названия древнего беларуского города Волковыска (от беларуского - "волкі выюць").

  На территории Беларуси лютичей называли "лютвой", говорили "пришла лютва.") В первую очередь подверглось трансформации слово "лютва" в "литва", а затем как производное появилось у народа и самоназвание "литвины". О том, что племя "литва", или выходцы из Полабья, из племени "велетов-лютичей", проживали на территории современной Беларуси, говорит тот факт, что в ней, например, в Минской области, в Слонимском, Ляховичском, Узденском, Столбцовском, Смолевичском и Молодчненском районах, до сих пор сохранились десятки населенных пунктов, название которых связано с именем "Литва": сёла и деревни с названиями Литва, Литовка, Лютые, Лютец, Литвяки, Литвиновичи, Литвины, Литавец и т.д. В самой же Республике Литовской подобных названий нет, но есть в Чехии (Словакии). Следя за чешскими хрониками, можно увидеть, что позднее города и местечки лютичей - Лютвинов, Лютомежице, Лютобож...  начинают именоваться - Литвинов, Литомежице, Литобож...
   Название "Литва" впервые упомянуто в Кведлинбургских анналах в 1009 году, когда христианский миссионер Бруно Бонифаций был убит язычниками  где-то "на границе Руси и Литвы". Источники Ватикана утверждают, что место гибели Бруно Бонифация около Пинска. Там же Ватикан воздвигнул храм в его честь. Таким образом, по мнению Ватикана, южная граница Литвы находилась около Пинска, а сама "Литва" располагалась на территории современной Беларуси.Им соседствовали ятвяги -
 "...там где Брест, Белая Вежа, Беловежская пуща, реки Ясельда, Мухавец, Нарев, Зельва, жили ятвяги. Они и сейчас там живут, но не сберегли своих отличий, ибо "потеряли князей". От Полесья до Вильно, от Гродно за Новогрудок - эта земля называлась Литвою. А потом стали здесь селиться славяне-русины и построили города Гродно, Слоним, Вильно, Лиду, Новогрудок, Волковыск, стала она называться Русь Литовская. А за Вильно до Ковно лежит Аукштайтия, а от Ковно до моря Балтийского - Жемайтия, а в другую сторону от Вильно, к Полоцку, где города Ошмяны, Ворняны, Свираны, Медники, Крево, Сморгонь, Гольшаны, эта земля называется Гольшанской. А Полоцкая, Витебская, Могилевская, Смоленская земли называются Белая Русь..." [23].

  Фактически Литва и Черная Русь -  это разные названия одной и той же области беларуских земель. В дальнейшем название Литва распространилось на всю территорию современной Беларуси и на территорию современной Литвы.
  Дальнейшую неразбериху, причем сознательно, внесли российские власти после 1840 года, когда уже и не Великое княжество, а Беларусь, по указанию российских императоров стали называть "Северо-Западным краем".
   Некоторые историки считают, что Беларусь была завоевана "Литвой" в современном понимании (то есть Жемайтией). Следует заметить, что ни один из этих историков не указывает место и время битвы, в результате которой литовские племена захватили хотя бы какие-либо беларуские земли. Это объясняется тем, что на самом деле никакого завоевания Беларуси Литвой не было.
   Путаницу создают и "виртуальные" таблицы генеалогии "Великих литовских князей", где к тому же все летописные имена переведены на современный литовский язык, чего нет ни в одном древнем документе. Вот, например, сомнительный князь Пукувер. Единственным надёжным источником, в котором упоминиется Пукувер, является хроника Петра фон Дусбурга. В ней под 1291 годом он называется "литовским королём" (лат. Rex Lethoviae), отправившим войско своего сына Витеня в поход на польские земли. Готический шрифт, которым написана хроника, позволяет прочитать имя князя как Putuwerus или, что менее вероятно, Lutuwerus[1].

Представления о летописной изначальной Литве в беларуских летописях, или как их упорно называют историки советской школы - "Литовско-Русские", полностью согласуются со многими летописями, в частности, с Хроникой Быховца, в которой под "Русью" в конце 12 века подразумевались земли Новогрудка, граничащие с севера с Литвой (современная Виленщина и север Гродненской области). "Киевская Русь" к этому времении фактически исчезнет, а "Московская Русь" появиться только через несколько столетий. И лишь с начала 14 века понятие Литва постепенно распространится на всю Беларусь и становится ее национальным самоназванием.
   До сих пор остаются нерешенными вопросы происхождения летописных названий многих областей ВКЛ, в частности - "Нальшаны"..

Как уже было отмечено, Нальшаны первые на землях ВКЛ подверглись опустошительным нападениям монгольских полчищ Бурундая и Батыя в 1-й половине 1258 года.
Гердень Нальшанский (
Gerdine de Nailse) в качестве родственника (consangwinei) и свидетеля Миндовга на свадьбе [108], появляется в "Договоре 23 декабря 1263 года" между ливонским Магистром и Ригой , в котором он записан четвёртым после самого Миндовга, после брата его жены Лонгвина, приближённых бояр и Парбуса. Некоторыми исследователями грамота считается подделкой [Википедия].

   Бесконечные споры о принадлежности князей ВКЛ к разным родовым династиям не проливают свет на этапы создания могучего средневекового государства. Чаще всего лишь запутывают исторический ход событий . "Википедия" пытается свести взаимоисключащие мнения в одно, что удается с большим трудом. Вот пример такого подхода:
   "Постоянные нападения крестоносцев с запада и князей Галицко-Волынского княжества с юга заставляют Миндовга заключить в 1252 году перемирие с Ливонским орденом ("Орден меченосцев" после его объединения с "Тевтонским орденом") и принять католическое крещение в 1251 году. Великое Княжество Литовское в 1253 году было признано папой римским в качестве полноправного европейского государства под названием "королевство Литвы". С согласия папы римского Иннокентия IV, Миндовг был коронован как "король Литвы" 6 июля 1253 года, в присутствии магистра Ливонского ордена Андрея Стирланда, архиепископа Прусского Альберта Суербера, представителей доминиканского и францисканского монашеских орденов, представителей Тевтонского ордена и других знатных особ. По сведению большинства источников, акт коронации Миндовга совершил Кульмский епископ Гейденрейх. О месте коронации Миндовга (Новогородок, Кернаве, Вильна и т.д.) существует несколько гипотез. Однако наиболее вероятным остается Новогородок (Новогрудок), что отражено в труде Матея Стрыйковского"Kronika polska, litewska, zmudzka i wszystkiej Rusi" (1582 год) и в "Густынской летописи" (около 1670 года).
("Великое княжество литовское"
Wikipedia http://dictionary.sensagent.com/ )

  
Нельзя пройти мимо одного из ключевых факторов образования любого государства - его языка, языка общения населения, языка официальных документов, его архивов, сохранившихся до нашего времени. Можно согласиться с мнением В.Антипова, высказанном на Интернет-форуме - ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ КАК ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ БЕЛАРУСОВ В МАЛОИЗУЧЕННЫХ ЛЕТОПИСЯХ (В.Антипов, Минск) :

" А пока почти вся история Великого княжества остается историей ее князей... Не нужно путать вопрос генеалогического происхождения великих князей литовских с вопросом их языка и государственного языка ВКЛ в 13-14 вв. Да, династия великих князей литовских была балтского происхождения, с этим никто не спорит. Но она с очень раннего времени подверглась славянизации и стала говорить и писать на славянском (конкретно: старобеларуском) языке. От этого факта не отвернёшься..." [88]. .

На других Интернет-форумах, (например, на "Forum of Lithuanian History, Читать всем про государственный язык ВКЛ!" - Moderator of the forum - Tomas Baranauskas), можно найти много исторических ссылок и дельных замечаний по разным вопросам истории ВКЛ, но часто форма дискуссии приобретает такой непристойный вид и использует такую лексику, что я, если и ссылался ша них, то с вынужденной редакцией.

Иногда в Интернет-дискуссиях в форме вопросов и ответов рождаются интересные соображения.
В ПРИЛОЖЕНИИ (см.ниже) приведу, в качестве примера, несколько выдержек, без редактирования, из таких дискуссий, несомненно перспективной и многообещающей формы "Информационного интернет-общения".

Извлеку из недр Интернета некоторые темы - "О Литве истинной и Литве мнимой" (Форум аб нацыі літвінаў у Беларусі, аб нацыянальнай самаідэнтыфікацыі беларусаў, аб стратэгіі развіцця Рэспублікі Беларусь". (Сайт літвінаў - litvania.org).


  ПРИЛОЖЕНИЕ .................................................................................................................................................162

I.

0x01 graphic



О Литве истинной и Литве мнимой (диалог двух комментаторов в Интернете) http://vkl.name/index.php

Комментарий "Первого" из них:
   Литовцами, литвинами в источниках XIII-XVI вв. называли почти исключительно этнических литовцев (можно указать лишь на единичные случайные исключения XV-XVI вв.).

Комментарий "Второго":
   "Единичное случайное исключение 15-16 вв."? - "литвином" записался в Краковский университет в 1505 г. Франциск Скарина. М-мда...
"Литовьский" (обратите внимание: "литовьский") князь Владимир Мстиславич в 1213 году - тоже "единственное случайное исключение"?...
Среди исторических, средневековых "литовцев", "литвинов" действительно присутствовали балты - я этого не отрицаю. Но основную массу, так сказать элиту, которая творила культуру и саму жизнь Великого княжества Литовского составляли славяне и славянизированные ятвяги - носившие название "литва".
   Давайте посмотрим на этих "этнических" литовцев. Вот список литовских феодалов из наиболее ранних дошедших до нас письменных документов - актов 1388, 1401, 1413 и 1434 гг.:

Литовские дворяне (те самые пресловутые "литовские феодалы", по мнению советской науки, "эксплуатировавшие беларусов", накинувшие "иноземное иго на беларуских крестьян").
   Из присяжной грамоты в.к.Витовта 1401 г.:
  князь Иван Гольшанский и его сыновья Андрей и Семен, Станислав Чупурко - маршалок дворный, Остик - каштелян ошмянский, Семен Ямунтович, Федор Львович, Стригивил Борейков, Братоша и его брат Зиновий, Немиро с братьями, Ализар Василевич, Войнад Русилович, Роман Милейков и его брат Волчко, Войшвид и его сын Радивил, Давойно Вышигердович, Волчко Вялютович, Войно, Юрий Шеливрович.
  Кто найдёт здесь хоть одного "литовца" (в современном понимании) - тому плюс в репу за остроту зрения.
  Из присяжной грамоты литовского боярства от 26 апреля 1388 г.:
  "Мы княз Давидъ Дмитриевич, княз Русанъ Плаксич, Васили Данильевич, Федор Евлашкович, Хвороша ис братомъ Иваном, Григорий да Иван Несвизьский, Хома Билюрминъ, Васко Дрюкович, Гавсъ Климянъ, Юрьи Звинкевич, Терпъ Шаксак, Кгирдивид Беликъ, сынъ его Семен Войлович, Гриць с братом Степаном, Калит, Иван Балакерович, Сасъ Горбачевич со всею братьею, Семен Ясманович Трубецкой, воевода Глебъ Евдокимович, Иван Жидовчич, Павел Петрович, Озарьич и Давидъ и Яковъ Мойшегал, Скушь воевода новгрдьский... слюбуемъ верность правая и неизрушистая...".
  Из Городельского акта 1413 г.:
  Мингайло - каштелян виленский, Евнут - воевода трокский, Немиро, Остик, Бутрим, Николай Былимин, Вышегерд, Волчко Кульва, Рало, Ян Римовидович, Давкша, Николай Бойнар, Волчко Ракутович, Якуб Мингайло, Войшнар Вилкалевич, Юрий Сангов, Начко, Тверибут, Станислав Вышигин, Войшин Данейкович, Андрей Девкнетович, Радивил, Кочан, Микуш, Чупа, Войдило Кушалович, Кочан Сукович, Станислав Бутовтович, Ян из Рашкинь.
  Литовские дворяне из акта Жигимонта Кейстутовича 1434 г.:
  Довгерд - воевода виленский, Остик - каштелян виленский, Лелюш - воевода трокский, Радивил - маршалок земский, Аначко - староста брестский, Алехна - староста лидский, Ивашко - староста гродненский, Андрюшка Сакович - староста дубинский, Некраш - державца в Василишках, Неруш - державца в Медниках, Андрюшка - державца в Острине, Войно - державца в Кернове, Андрюшка Давойнович, Рачко Стракович - бояре, Рачко Табутович, Ходько Юрович, Андрей Немирович, Сенька Гедигольдович, Роман Свирский.

  Вы мне скажете: вот они литовцы! Вот эти перечисленные здесь Мингайло, Тверибут, Бутрим, Давкша и прочие. Но во-первых, этих людей с балтскими именами здесь как раз-таки меньшинство, что показывает, что ассимиляция ятвягов в славянской среде фактически завершилась к концу 14 века. И это были славянизированные ятвяги, а не летувисы (о чём свидетельствуют их западнобалтские имена). Во-вторых, все они однозначно представляли собой славян по культуре и языку (как и сейчас - надеюсь, вы не будете это оспаривать - безусловно, представляют собой славян тысячи минчан и витебчан с фамилиями Даукша, Скурдо, Корбут, Скирмунт и прочие, имеющие балтские фамилии - а что здесь такого?). Об этом неоспоримо свидетельствуют грамоты этих литовских бояр - балтов по происхождению - на русинском (старобеларуском) языке, а также их личные печати с кириллическими надписями (например, "печать Воидилова", 1381 г., "Печать Жикгимонта Кестутьевича", 1410 г., Монтигерда - 1396 г., Сунегайлы - 1410 г.). Этот факт, а также факт абсолютного отсутствия каких-либо памятников иных языков кроме старобеларуского (русинского, то есть и староукраинского) в дворянской среде ВКЛ, показывает, что сама ятвяжская знать давным давно, ещё до 14 века, приняла этот язык в качестве своего родного, вместе с православной верой. Они сами - понимаете, Томас, САМИ! - приняли русинский язык, так что ж вы теперь лепите из них каких-то жмудинских патриотов, которые на самом деле всю жизнь торговали Жмудью и не произнесли ни одного жмудского слова.
  Читайте классиков, Томас:
   "Литва - в основе та же Русь" (А.С.Пушкин). Это не иносказание, не метафора, вопреки мнению лукавых критиков, а дословная правда. Историческая Литва - это та же Русь, с немного изменённой русской культурой, немного другим путём развития.
  А что там по поводу придворных Великого князя Ольгерда в 1346 году по именам Кумец, Круглец и Нежило - "родом Литвы"? Кто они по национальности?"
    
   Литва - мнимое историческое название Беларуси>

Ха-ха-ха!.. Не смешите, Томас. Пресвитер Тевтонского ордена Христиан, первый католический епископ ВКЛ (при Миндовге), в 1253 году называл Литву славянской страной - "Wenedia" ("венедами" в латинских источниках всегда называли западных славян). [2]

Роджер Бэкон, английский философ и географ, 1268 г.:
   "Литва граничит в южной части с Польшей и Русью, самую длинную границу имеет с Русью, а на севере граничит с Псковом". [3] Объясните мне, Томас, как могла Летува граничить с Польшей, если Мазовия и Пруссия тогда ещё не были частями Польши?
  Беларуский монах, переписывавший хронику около 1261 г., написал, что учение священника Совия "распространено В ЛИТВЕ НАШЕЙ". [4]
  В 1317 г. в Новогрудке основана ЛИТОВСКАЯ митрополия (главный храм митрополии - православный Успенский собор - находился в Новогрудском замке, прямо рядом с великокняжеским дворцом (Вильны ещё не было).
  Великий князь Ягайло в грамоте 1387 г. объясняет название воинского обычая и герба страны - "Погони": "...В том же случае, если придется преследовать врагов, неприятелей наших, которые бы убегали с НАШЕЙ ЛИТОВСКОЙ земли, то для этого рода организуется преследование, которое ПО-НАРОДНОМУ называется погоней..." ("...quod РОGОNIА vulgo dicitur...").
  Обычай защиты НАШЕЙ ЛИТОВСКОЙ земли великий князь Ягайло называет на народном языке, ПО-НАРОДНОМУ "Погоней" - прекрасно известно, что обычай преследования врагов на славянском (старобеларуском языке) называется "Погоней".
  Иероним Пражский (исповедник Ягайло) в 1415 г. называл литовцев славянами, а литовский язык славянским. [5]
  Эней Сильвий Пикколомини (римский папа Пий II в 1458-1464 гг.):
   "Литва со своими просторами граничит с Польшей с востока. ... ЯЗЫК НАРОДА - СЛАВЯНСКИЙ. Этот язык наиболее распространен и разделен на различные ответвления". [6].
  О ЛИТВЕ КАК О СЛАВЯНСКОЙ СТРАНЕ также писали: Гартман Шедель во "Всемирной хронике" (1493), директор Нюрнбергской гимназии Ян Коклес Норик в географическом очерке "Декастихон" (1511), Ян Богемский в работе "Обычаи всех народов" (1538), австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн в "Истории Московии" (1549) и Александр Гваньини в "Хронике европейской Сарматии" (1578). ВСЕ ОНИ ПРИЧИСЛЯЛИ ЯЗЫК ЛИТВИНОВ К СЕМЬЕ СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ [7].
  Я уже не говорю о 16-19 веках, когда другого названия для современных беларуских земель, кроме "Литва", вообще не было.
  Вильня - беларуская форма названия столицы Литвы. Это уже не смешно, Томас. Может быть вам известны ДРУГИЕ "ФОРМЫ" названия Вильны на протяжении такого "небольшого" временного периода как 14 - начало 20 века??? Может быть, вам напомнить, что Вильна стала "Вильнюсом" только в 1939 году, когда Сталин подарил её Летуве. Ничего себе - "форма"! Эдак по-вашему и Краков - тоже одна из "форм" названия города, а "истинное" название - какой-нибудь "Кракавас"...
  Да, я знаю, что под 1647 или каким там годом есть самое раннее упоминание в документах названия Vilnius, но это был документ на жемайтском языке - а я и не спорю, что жемайты называли Вильну "Вильнюсом" - они и сейчас Минск называют Минскасом, это ваши проблемы - только объясните, при чём здесь ЛИТВА?
  Сначала найдите ХОТЬ ОДИН-ОДИНЮСЕНЬКИЙ, ну хоть один-единственный документ великокняжеской канцелярии, где Вильня называется "Вильнюсом" (Vilnius) (доказательство, что сами великие князья литовские называли Вильню "Вильнюсом") - потом поговорим. А до тех пор я отсылаю вас к многочисленным ТОМАМ средневековых документов, где упоминается город "Вильня", "Вильна".
  

  Комментарий "Первого":
   Первоначальная Литва была землей восточных балтов и в XIII в. Киевский князь Мстислав посылает свои войска "На Літву, к Ізяславью".
  Ответ "Второго":
  Кто-нибудь когда-нибудь видел "восточного балта" в окрестностях Заславля (18 км от Минска)?
  "1180 г.: полоцкому князю на помощь приходит литва" - кто же это? Может быть какие-нибудь Капляускасы с Марганавичусами? Почему-то нет!:
  "и придоша Полотьскии князи... с ними же БЯХУТЬ ... И ЛИТВА: Всеслав Микуличь изъ Логажеска, Андреи Володшичь, и сыновець его Изяслав, и Василко Бряцьславичь".
  Логойск, Браслав - здесь много "восточных балтов" ??
  1253 г., Даниил Романович идёт "на Литву, на Новъгородокъ" (Новогрудок).
   1262 г.: князь Войшелк "учини собе монастырь на реце на Немне, межи Литвою и Новымгородком".
  Про епископа Христиана и хронику Иоанна Малалы уж говорить не буду...
  Одним словом - "восточные балты". Восточнобалтее некуда!

  
   "Литовским языком во времена ВКЛ назывался старобеларуский язык".
  Иногда русинский (старобеларуский) язык действительно назывался "литовским", по названию государства. Сам великий князь Ягайло в 1387 г. говорил, что обычай всенародного преследования врага "ПО-НАРОДНОМУ" называется "Погоней" (POGONIA).
  Эней Сильвий Пикколомини (римский папа Пий II в 1458-1464 гг.): "ЛИТВА со своими просторами граничит с Польшей с востока. ... ЯЗЫК НАРОДА - СЛАВЯНСКИЙ. [9].
  Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн (посещал ВКЛ в 1516-1518 и 1526-1527 годах) пишет о ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ:
"...бизона ЛИТВИНЫ НА СВОЕМ ЯЗЫКЕ называют ЗУБРОМ (SUBER)";
"... тот зверь, которого ЛИТВИНЫ НА СВОЕМ ЯЗЫКЕ НАЗЫВАЮТ ЛОСЬ (LOSS), по-немецки называется Ellend" ("лось" - нем.);
"Государь назначает туда [в Жмудь] начальника [из Литвы], которого НА СВОЕМ ЯЗЫКЕ ОНИ [ЛИТВИНЫ] называют СТАРОСТА (STAROSTA), т. е. "старейший" (senior, der elter)".

Как видим, "литовским" иностранный посол называл старобелорусский язык. Я думаю, в жемайтском языке нет слов "зубр", "лось" и "староста"...

В "Лексиконе" Памвы Беринды изданий 1627 и 1653 гг. старобеларуский язык идёт под названием литовского языка.
  При разборе московской книжной палатой Катехизиса Лаврентия Зизания в 1627 г. старобеларуский язык ВКЛ назывался "литовским".

Это лишь единичные примеры, которых на самом деле - сотни.

А вообще можно открыть "Литовский Статут" 1588 года и почитать, на каком языке он написан.
   Современные "летувисы" до XIX века назывались жмудзинами. Это правда. Жмудь составляет основу современной "Летувы". Это правда. Ещё в конце 19-го - начале 20 века жители ВОСТОЧНОЙ Летувы нередко назывались жемайтами, а летувисский язык - жемайтским. [12] Эту-то территорию - Жемайтию - и отдал в 1253 году "в лен" крестоносцам великий князь литовский Миндовг. Немного странный поступок для выходца из Жмуди и к тому же жмудинского патриота (каковым вы изображаете Миндовга), не правда ли, Томас?

   Это ещё не всё,продолжу:
Комментарий к следующему Вашему тезису: "Жемайтия входила в состав Литвы со времен первого ее упоминания в 1219 г."
   В договоре 1219 г. не упоминается "Литва" как государство, там упоминаются "литовские князья". И насколько я понимаю, никто ещё толком не объяснил, какое значение имел тогда термин "литовский". Государства "Литва" в 1219 г. не было. "Литовскими" князьями действительно было названо много князей: от жемайтских до славянских Рушковичей и Булевичей.
  Государство "Литва" или Великое княжество Литовское возникло в 1240-х гг., и охватывало Новогородок, Минск, Полоцк, Друцк, Пинск, Гродно и другие города. В него не входили ни Деволтва, ни Упите, ни Жмудь - составляющие территории современной Летувы. Напомнить вам, Томас, как в результате военных походов великих князей литовских к ВКЛ были присоединены в 1265 и 1280 годах Деволтва, Упите, Аукштайтия? Про Жмудь я уже не говорю... она окончательно вошла в состав ВКЛ только в 1422 г.
  И ещек Вашим тезисам - (Конец 13 века) "Никогда во время правления своего КОРОЛЬ ЛИТВЫ НЕ МОГ ДОГОВОРИТЬСЯ С ЖЕМАЙТАМИ, чтобы вместе выступить на войну с братьями".
  "Правившие тогда Жемайтией, ПОДНИМАЛИ ПРОСТОЙ ЛЮД ПРОТИВ КОРОЛЯ ЛИТВИНОВ, так что МНОГО РАЗ ОНИ СОБИРАЛИСЬ ДЛЯ ВОЙНЫ С КОРОЛЕМ, где порой в одной битве бывало убито 100 или 200, или множество с каждой стороны".
  Великий князь Витень в 1294 году подавил восстание жемайтских феодалов, склонявшихся к союзу с немецкими рыцарями. Жемайтию отдавали, целиком или полностью, Тевтонскому ордену великие князья Миндовг, Гедимин, Витовт. Статут ВКЛ определял, что государственные должности в ВКЛ "давати будуть повинни только Литве а Руси, родичом сторожитным и врожонцом великого князства Литовского". Жемайтия в Статуте определялась как "прыслухаючая" или "належачая" земля (таким же статусом обладали Киевская, Волынская и Подляшская земли) и не причислялась к "родичом сторожитным и врожонцом" (урождённым, прим.ААП) - Великого князства Литовского ".

.
  В XIV веке Вильня названа "русским городом". Действительно, Вильну называли "русским" (т.е. православным) городом, а как же иначе, если в 1380 г. в ней находилась митрополия Литовская, Киевская и ВСЕЯ РУСИ. Почитайте: По причине смерти московского митрополита Алексия, митрополия ВСЕЯ РУСИ с 1380 г. временно находилась в Вильне, митрополитом ВСЕЯ РУСИ был Киприан Цамвлак, литовский митрополит (серб по происхождению), резиденцией - Пречистенский (митрополичий) собор, основанный Великим князем литовским Ольгердом.
  Вы понимаете, что это значит, Томас? Все православные митрополии Литвы и всей Руси (и Киевской, и Волынской, и Московской, и Новгородско-Псковской - ВСЕЙ) подчинялись в 1380 г. православному митрополиту Киприану Цамвлаку в Вильне. А вы что-то твердите о каком-то "язычестве" в Литве...
  Софийская летопись свидетельствовала, что в 1387 г. Ягайло крестил "в немецкую веру" половину Вильны, остальную часть населения города составляли православные ("русские"). Если не верите "гудам", почитайте вашего соотечественника [15]

  "Когда территории современной Летувы (Деволтва, Упите, Нальшаны, Аукштайтия, Жмудь) окончательно вошли в состав ВКЛ?
   Очень простой вопрос: Деволтва, Упите и Нальшаны - в 1265 году, вследствие подавления великим князем Войшелком во главе отрядов из Новогрудка и Пинска (как говорит летопись, "вои отца его и приятели") восстания в Деволтве и Упите, где часть местной знати (которую Войшелк перерезал) хотела пойти на соглашение с крестоносцами. В 1280 году - такой же сценарий в Аукштайтии, которую силой присоединил к ВКЛ великий князь Тройдень [3]. Про Жмудь я вообще уже молчу...
   Вы думаете, если нам славянам непонятен ваш язык, то можно делать из нас дураков и все неславянские слова выдавать за жемайтские? Я ещё не разобрался, что такое "Телявель" (сейчас в процессе), но упомянутый в связи с Миндовгом (а равно у литовцев под 1254 г.) "Дивирикс" - это прозрачно прусская фраза. Можете мне сказать, что такое "Дивирикс" по-жемайтски, Questions, а? А вот по-прусски (по-ятвяжски то же самое) "Devai rikse" - это "Господи Боже", начало молитвы (причём христианской молитвы) или воззвание к Богу (причём, заметьте, к христианскому Богу).
  
Здесь мы имеем дело с тем, что Миндовг, очевидно, в 1253-1260 годах продолжал совершать молитвы (причём христианские) на прусском языке ("тайно" - как говорит "Хроника Быховца"), либо мог употреблять восклицания, воззвания к Богу на прусском (ятвяжском) - родном - языке, что в последующей интерпретации воспринялось как признак "некатоличества", "неверия".
  Дело в том, что здесь, видимо, действительно отражена устная речь Миндовга, которая позже была переписана и интерпретирована переписчиком (польским или киевским), который ни черта не понимал в прусском (ятвяжском) языке.
  А простейшее знакомство с ятвяжским (и прусским языком) говорит, что "Devai rikse" - это "Господи Боже" по-прусски.
  Ещё в конце 14 века сквозь эту тьму мракобесия в Польше приходилось пробиваться Ягайло, когда он основал под Краковом первый монастырь (бенедектинцев) с литургией ТОЛЬКО НА СЛАВЯНСКОМ языке (песнопения, службы, молитвы) [6]. Для Польши это было в диковинку, где все службы отправлялись на латыни (а в ВКЛ все монастыри и церкви вели службу на славянском языке). Немного странный поступок для человека, якобы индифферентно относящегося к славянскому языку (по вашей версии), не правда ли?
  В 1248 году великий князь Миндовг изгнал своих племянников Товтивила - князя Полоцка, и Эдивида - князя Друцка [4]. И занял их уделы, и стал править самовластно во всём ВКЛ из Новогрудка, без всяких наместников. Вас не смущает, Questions, что летопись говорит про эти события, что Миндовг "Литву зане" (занял), "поимана бе вся земля литовьская". Объясните мне, Questions, почему Миндовг объединяет "всю землю литовьскую" из Новогрудка, в качестве князя Новогрудка?
Потому что Литва - это ВКЛ (Новогрудок, Полоцк, Пинск и прочее). (
Наименование "литва" ученые пробовали объяснить с помощью различных языков - кельтских, германских, финно-угорских, балтских. Но эти попытки не дали надежных результатов).

Да, именно ятвяги были тем народом, который дал начало великокняжеской династии ВКЛ. Они уже с 13 века говорили на русинском ("руском") языке, сохраняя свои древние имена.

Но вы бы лучше поддержали ятвягов - как никак ваши собратья, балты. Глядишь, через них и на жмудинов ниточка выйдет. Может быть, вы тоже связаны с образованием ВКЛ - РЕАЛЬНО СВЯЗАНЫ, а не так как вы сейчас пишете.

Полоцк, Витебск, Минск и Друцк находились под влиянием Смоленска с 1160-ых годов, а не с 13 века. И это не ослабляло их, а наоборот - вместе, под покровительством Смоленска, они были сильнее, заключали совместные торговые договора, были союзниками в войне. Смоленские князья защищали Полоцк от нападений Новгорода. О 1307 годе написано только у Стрыйковского, а Вы ведь говорили, что ему нельзя доверять. Но это не важно, т.к. сам Стрыйковский пишет, что про 1307 он не нашёл ни одного свидетельства в летописях, Стрыйковский сам не верил в события 1307 года, он записал их только потому, что узнал о них от Гедройца - своего покровителя. Что касается рижского архиепископа и Ливонского ордена, то действительно, рижский архиепископ, перед папой римским, обвинил Ливонский орден в том, что рыцари в прошлом продали Полоцк (и некоторые другие города) неверным (а не вел.кн. литовскому - как Вы написали). Папа римский послал в Ливонию своего легата, который проводил следствие и допрашивал свидетелей (следственные дела сохранились до наших дней). По результатам следствия выяснилось, что Ливонский орден ничего никому не продавал и, более того, Ливонский орден никогда не владел Полоцком. Поэтому, цитата, которую Вы привели - это полнейшая ерунда, которая к истории никакого отношения не имеет.

   В 14 веке, в Турове, не было борьбы за трон. Где Вы о борьбе за трон прочитали? Пожалуйста, укажите источник этих невероятных сведений. В 14 веке в Пинске и Турове уже правил Наримонт Гедиминович, а потом его сыновья и внуки.
   В 13 веке известен только один набег литовцев на Смоленскую землю - когда Миндовг послал туда своих племянников Товтивила и Ердивила с Викинтом. Во время этого похода литовские войска были разбиты у города Воищизна. Возможно, Миндовг специально их туда послал надеясь, что его племянники там погибнут - ведь Миндовгу этого очень хотелось. Действительно, Москва отобрала Можайск у Смоленска, но Вы должны знать, что тогда Ольгерд пошёл на помощь Смоленску и вернул ему большую часть Можайской земли. Также Вы должны знать, что одной из жен Гедимина была смоленская княжна и Ольгерд с Кейстутом были её сыновьями. Также Вы должны знать, что дочь упомянутого Святослава Ивановича - Анна, была женой Витовта. Смоленские войска участвовали еще в битве на Стрэве, а Ольгерд помогал им против Москвы - это было задолго до того, как ВКЛ якобы захватило Смоленск. Связи Смоленска с Киевом прервались уже в 1180-ых и не из-за литовцев, а из-за Андрея Боголюбского и черниговских князей. Полоцк и Смоленск долго оставались в тесной связи, Витовт даже чеканил для них общую монету. При Свидригайле Полоцк, Витебск и Смоленск тоже выступали вместе - их единство нарушилось только в 16 веке, когда Смоленск захватила Москва. На Новгород у Смоленска влияние было фактически только в 12 веке, а потом оно утратилось, но не из-за литовцев, а из-за того, что новгородцы перестали приглашать смоленских князей к себе править.
В 1157-1158 годах Юрий Ярославич объединяет Турово-Пинскую землю и после этого она принадлежит только его потомкам, которые по старшинству правят в Турове. С тех пор (с 1158 года), в источниках нет ни одного упоминания о какой-либо междоусобной борьбе в Турово-Пинском княжестве. Наоборот турово-пинские князья всегда выступают вместе.
Вы плохо знаете и эту историю. В 1395 году Витовт осадил Смоленск потому, что его тесть - смоленский князь Святослав Иванович, разорил земли ВКЛ около Орши и Витебска. А в 1404 году не смоленские князья освободились от власти ВКЛ, а брянский князь захватил Смоленск. Получается, что в 1404 году Витовт освобождал Смоленск от брянского князя.
  С 1201 по 1263 литовцы 35 раз ходили с походами на Русь, но эти походы были на Новгород и Псков. Не знаю, какая польза была литовцам от этих походов, т.к. практически во всех этих походах их разбивали, причем погибали десятки литовских князьков - в одной из битв погибло сразу 35 литовских князьков и 6000 литовцев. Какую из этого выгоду получали литовцы - непонятно. В основном успешными были те походы, в которых литовцы участвовали вместе с полочанами. Скорее, это полоцкие князья натравливали литовцев на Новгород и Псков, т.к. эти города были соперниками Полоцка - соответственно это полоцкие князья получали пользу от ослабления Новгорода и Пскова, а погибали при этом литовцы. Точно так же литовцев натравливали на Польшу галицко-волынские князья. Так что судите сами, кто получал пользу и кто был слаб.
  Вы серьёзно заблуждаетесь, если считаете, что вхождение или не вхождение в ВКЛ является признаком силы или слабости.

Образование ВКЛ - это естественный общественно-политический процесс, обратный феодальной раздробленности Руси. Образование ВКЛ - это не признак какой-то исключительной силы литовцев - все так называемые "литовские завоевания" были сделаны русскими руками и русским оружием. Идея единства Руси всё время сидела в головах русских - из этой идеи и выросло ВКЛ. Образование ВКЛ - это процесс консолидации Руси после периода раздробленности, на начальном этапе этого процесса литовские князья (только князья, а не все литовцы) играли роль одного из инструментов исторического процесса. Мы видим, как очень быстро литовские князья сначала обрусели, затем ополячили, то же случилось и с литовской знатью, но сам литовский народ так и остался в стороне от цивилизации. Литовцы от образования ВКЛ ничего не приобрели - литовский язык и культура не получали никакого развития, подавляющее большинство литовской знати не получило новых владений, а осталось мелкопоместными боярами. ВКЛ было русским по форме (даже название было русской формы) и по содержанию - великие князья литовские считали себя наследниками великих князей киевских, хотя, вроде бы, и не были их прямыми наследниками.

  MaximLitvin 18:28, 27 января 2007 (UTC)

  Насмешили ещё больше : Да, Витовт писал: "по-литовски называетца".
   Во-первых, ну и что? Немцы - Герман Вартберг и Петр Дусбург, тоже знали, что это по-литовски и значит "нижняя", а Аукштайтия - "верхняя". Поляки тоже знали, что это по-литовски и что обозначает (из документов Констанцкого собора это очевидно). Открою Вам секрет - это знали все, и это не было секретным знанием литовцев и знатоков литовского языка.
  Во-вторых, Витовт мог знать литовский - отец у него литовец, а мать куршка, т.е. он мог знать один из этих языков или оба. Что тут удивительно? Витовт знал еще и русский, и немецкий.
  В-третьих, если Вы читали это письмо, то очевидно заметили, как там передано название "по-литовски" - Samoyt. Разве по-литовски так звучит? Так звучит по-русски, Samoyt = Жамойть. Витовт мог знать литовский язык, но из этого письма его знание не видно. А какое это имеет значение? Никакого! Про обрусение это не теория, уже Войшалк и Товтовил обрусели, Довмонт стал даже псковским святым, Гердень был женат на русской, а сын Герденя - Андрей был уже тверским епископом. Братья Тройденя были, согласно летописи, "из рода русского" (значит и Тройдень тоже) хотя они вроде литовцы. Витеня полоцкий епископ называл "своим сыном". Сыновья Кейстута пользовались русскими обычаями - это засвидетельствовано немецкими хрониками. Про Витовта в летописях написано "..., а когда он был русином...". Когда Ягайло приехал в Польшу, то уже был большим любителем русско-византийского искусства, знал русские обычаи и поговорки - в польской хронике записано, что после своего приезда в Польшу он в Познаньском соборе "по русскому обычаю поставил свечку Богу и два огарка дьяволу", поляки у него спросили зачем он это делает, он ответил "русской поговоркой" - "Богу молись, но чёрта не гневи". Поэтому видно, что обрусели они фактически сразу, наверное литовская знать начала обрусевать ещё до создания ВКЛ - влияние культуры и языка Руси на Литву было очень сильным, даже ещё будучи язычниками литовцы пользовались славянскими и христианскими именами (читайте Зинкявичюса). Об этом много написано, причем тут идеология - если в Литве первыми "зарегистрированными литвинами" в истории (1180 г.) также  могут считаться  полоцкие князья из Минска, Заславля, Логойска и Браслава: Всеслав Микулич, Андрей Володшич, Изяслав и Василько. Галицко-волынская летопись в 1180 году называет этих князей "литвой".
"мы старины не рухаем, а новин не вводим",
   Согласно легендарной родословной, содержащейся в Воскресенской летописи, Миндовг происходит из династии полоцких князей, а его отцом был Мовкольд. "Великая хроника" о Польше, Руси и их соседях называет Миндовга королём пруссов." (Википедия)
Литовский придворный летописный свод (Берестовицкая летопись) свидетельствовал, что полоцкий князь Василий-Рогволод (княжил в 1128--1129, 1144--1151, 1159--1162 гг.) "был Литвин""
   Сын последнего Гердень, или Эрдень, называемый также Пройдень, был 1264г. князем Полоцким и отцом Витена (Витенеса) великого князя Литовского........Историческая критика разъяснила, что Гедимин был братом Витеня...
  
Выдающийся беларуский историк Вацлав Ластовский связывал массовое проникновение славян на территории современных Беларуси и Литовской республики (у Ластовского - "Леттовия") с именем Рингольда, которого некоторые хронисты считают отцом Миндовга:
"В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старогорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло на Восток, в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми. Северо-западная Беларусь тогда была населена в основном балтами - литвой, ятвягами, нальшанами, а также русами - дреговичами, полочанами. Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые в 1230-1260 гг. прибыло более полумиллиона мигрантов.
Попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка. Первоначально в состав "Леттовии" входила лишь Чёрная Русь (Юг и Юго-Запад современной Беларуси) . Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории".
   Даже если согласиться с этими выводами, то число "колонистов-мигрантов" Ластовским существенно завышено.

(Из Википедии - "Вацлав Устинович Ластовский (белор.Вацлаў Юстынавіч Ластоўскі 1883 - 23 января 1938 - беларуский писатель, общественный и политический деятель, академик (1928), историк, филолог, директор "Белорусского государственного музея", Премьер-Министр Белорусской Народной Республики. Обвинён по делу о "Союзе за освобождение Белоруссии" , приговорён к высылке, расстрелян).

   Если выделить главное в упомянутой польской хронике, то
   "30 тысяч рыцарей славян и балтов Полабья и Поморья - лютичи, ободриты, русины с острова Русин-Рюген, лужицкие сорбы и сами пруссы Порусья, именно, они создали великое государство ВКЛ от Балтики до Черного моря, без труда разбив в пух и прах пресловутую Киевскую Русь и татар Орды, а в 1410 - и Тевтонский орден при Грюнвальде" [27] . (В.Ростов, Сборник статей по истории Беларуси, Либрусек).

   Но о Грюнвальдской битве мы скажем позже, в свое время, сейчас нас может интересовать лишь вопрос о границах "той Литвы", о главных центрах княжества, о населении, сосредоточенном в древних городах возникающего Великого княжества, о племенном составе населения, о древних "литвинах", о языке, на котором общалась племена этого многоязычного, все расширяющегося государства.

   Итак, летописные "литвины" были близкородственны племенам западных балтов: прусам, ятвягам, надровам и др. Последние пересялялись на территорию современной Беларуси и Литовской республики из южной Прибалтики, во времена захвата их территорий Тевтонским орденом.
   Анализируя тексты хроник и летописей , в частности, "СЛАВЯНСКУЮ ХРОНИКУ" Гельмольда (Chronica Slavorum), В.Антипов делает вывод:
   " Западные Славяне Вильцы, заимствовав у своих соседей Славян название Лютичи, под натиском Немецкой феодальной агрессии постоянно мигрировали на Восток Европы, как минимум в Поморье и в Пруссию, в период с 800-810 до 1163-1171 годов, при этом миграционные волны постоянно нарастали" [27 ?] (В. Антипов, аннотация к труду Гельмольда "СЛАВЯНСКАЯ ХРОНИКА", Chronica Slavorum Минск, январь 2012 год).
   По сути В.Антипов приводит в соответствие разноречивые мнении о происхождении множества терминов, связанных с полабскими славянами:
   "Возникновение этнического идентификатора Вильцев-Лютичей-Велетов следующее: Вильцы - самоназвание, Велеты - его фонетическая интерпретация, Лютичи - название Вильцев их Славянских соседей. Вильцы это, по нашему мнению, жители неровной "вилятой" местности ".
   Есть оценка географических границ эемель "Литвы" того времени, сделанная Петром из Дусбурга (нем. Peter von Duisburg ") священником Тевтонского ордена XIV века, автором "Хроники земли Прусской" на латинском языке [27].

27. Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М. Ладомир. 1997

Впервые слово "Litva" (русское слово, записанное латинскими буквами) упоминается в 1009 г. в Кведлинбургских анналах германских монахов-миссионеров. Однако вполне определённо её зафиксировали древнерусские летописи, когда южная часть Литвы была объединена Великим князем Ярославом (Ярислейфом по-нормандски) Мудрым (прозвище - Хромой) в 1040-1044 гг. Территориально, это приблизительно треугольник между Вильной, Гродно и Менском с центром в теперешнем беларуском Новогрудке, основанным этим Великим князем в то же время как и Троки (1045 г.). Впрочем, по мнению беларуских историков, территорию исторической Литвы необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва". ("Литва, Великое Княжество Литовское, русские люди и Жмудь" Валерий Иванов, Литва,С.42-43).
   Литва целиком находилась на территории государства Киевской Руси, которое, судя по средневековым хроникам и картам, современники называли попросту Русью.8 (С.5,22,23) Определение Русь на средневековых картах осталось и после распада государства Киевская Русь на отдельные княжества, в которых правили князья из великокняжеского рода Рюриковичей. На древних картах указаны такие славянские территории их великокняжеских владений, как Полоцкая Русь - по Двине, Червонная (Красная) Русь - в верховьях Вислы, Белая Русь - в верховьях Немана (она и сейчас там), а западнее неё, между реками Нарев и Неман, вплоть до Вильна и Лиды - Чёрная Русь.
Землями Литвы была волость Гарты (Гродна), куда стремились переселиться западные балты, что подтверждает и Ипатьевская летопись:
   "В 1276 г. посем же придоша Пруси ко Троиденеви из своеи земли пред неволею Немци. Он же принял к собе и посади часть их в Городне а часть их посади во у Слониме".64
  
Резюме: Летописные "литвины" были близкородственны племенам западных балтов: прусам, ятвягам, надровам и др. Последние пересялялись на территорию современной Беларуси, в Литву, во времена захвата их территорий Тевтонским орденом. Переселение западных балтов на территорию так называемых восточнолитовских курганов, где по утверждениям ученых проживали летописные литвины, отсутствовало.

На пути естественного развития нации, как минимум дважды, происходил разрыв преемственности поколений, сначала "мягкий", связанный с этапом включения Великого Княжества Литовского, его народа, его земель, его прогрессивной элиты, в другую, хотя и близкую по языку и по "ментальности" польскую общность, в конфедерацию двух государств. Это стало неизбежным началом "полонизации" населения ВКЛ. И повторение, но уже насильственное, отторжение от западного мира, цивилизационный разрыв, произошедший при разделе территорий "Речи Посполитой" (напоминаю, что это означало - "Общее дело", "Республика двух народов"), когда все земли распространения и многовекового проживания народа, как его ни называли, дреговичи, кривичи, литвины или беларусы (название придуманное царской властью с 1840 года), оказались в Российской империи.

Как было уже сказано, впервые слово "Litva" (русское слово, записанное латинскими буквами) упоминается в 1009 году, в Кведлинбургских анналах германских монахов-миссионеров. Однако вполне определённо её зафиксировали древнерусские летописи, когда южная часть Литвы была объединена Великим князем Ярославом (Ярислейфом - по-нормандски) Мудрым (прозвище - Хромой) в 1040-1044гг. Территориально это приблизительно треугольник между Вильной, Гродно и Менском с центром в теперешнем беларуском Новогрудке, основанным этим Великим князем в тоже время как и Троки (1045 г.). Впрочем, по мнению беларуских историков, территорию исторической Литвы необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва".7 (С.42-43)

Литва целиком находилась на территории государства Киевской Руси, которое, судя по средневековым хроникам и картам, современники называли попросту Русью. Определение "Русь" на средневековых картах осталось и после распада государства Киевская Русь на отдельные княжества, в которых правили князья из великокняжеского рода Рюриковичей. На древних картах указаны такие славянские территории их великокняжеских владений, как Полоцкая Русь - по Двине, Червонная (Красная) Русь - в верховьях Вислы, Белая Русь - в верховьях Немана (она и сейчас там), а западнее неё, между реками Нарев и Неман, вплоть до Вильна и Лиды - Чёрная Русь.

По мнению беларуских историков, территорию "Литвы" необходимо расположить ещё ниже на юг: между Слонимом, Новогрудком, реками Березина и Уса, что также вполне закономерно, поскольку именно в этом районе находится пять топонимов "Литва".(На самом деле гораздо больше - более 30-ти, прим. ААП). (Валерий Иванов-Виленский - Русская Литва, дискуссия http://www.proza.ru/)


Есть версии, не все подтвержденные другими летописными документами, но наш долг их рассмотреть, привести разные точки зрения, и придти, по возможности, к правильному решению. В истории все время накапливаются новые факты, позволяющие уточнить, а иногда и пересмотреть ранее изложенные события. Наблюдая, как наши отечественные историки не могут договориться даже о событиях, свидетелями которых были мы или они сами, приходится что-то ставить под сомнение, а от чего-нибудь и вовсе отказываться. Каждый день приносит новые "исторические" изыскания, например, о причине и следствиях II мировой войны. Что же говорить о временах отдаленных от нас столетиями...Не прекращаются и споры о "язвке литвинов".

Язык литвинов действительно в значительной мере отличался от славянского языка огромным наличием балтизмов и "дзеканьем", заимствованным из ятвяжско-прусского языка, но все-таки это был не язык именно западных балтов, сопоставимый, скажем, с сохранившимися памятниками прусского языка. Да, литвинский язык - не язык Полоцка или Кракова, в ту пору весьма далеких от нынешнего беларуского языка. Но это как раз язык, который и наиболее близок к современному беларускому языку.

Разве не удивляет тот ОДИОЗНЫЙ ФАКТ, что не сохранилось никаких письменных памятников ВКЛ на литовском языке?
Российские историки объясняли это тем, что письменность у жемойтов и аукштайтов появилась только к XVI веку. И пишут: мол, Литва использовала беларуский язык. В этом заявлении я нахожу чудовищную глупость.

(Есть аналогия с Абхазией и Абхазским языком, который получил письменность в конце ХIХ века, 1862 год - первый абхазский букварь, примечание ААП).

И у беларуских историков можно найти суждения такого рода: мол, Ягайло с рождения знал только беларуский язык и на нем писал бумаги, даже став королем Польши - он до смерти так и не выучил польский язык. Но, простите, беларуского языка тогда не было, а был русский язык - общий для Киева, Полоцка и Новгорода. А вот то, что историки называют "беларуским языком Ягайло", - и было литовским языком ВКЛ.

Немецкие хроники писали о встречах посольства Витовта с посольством тевтонов: все в посольстве литовского князя, включая самого Витовта, говорили на "руском" языке. У нас в СССР историки радуются: на языке России Витовт говорил. После развала СССР историки уже иначе считают: говорил на беларуском языке. И то, и это - абсурд.

Следует вспомнить, что немцы называли "руским языком" вовсе не язык неведомого им и весьма далекого Киева, к тому же захваченного Ордой, как и не язык неведомого им Полоцка. А язык их НЕМЕЦКОЙ Руси Полабья, которую они только что разгромили. Эта Русь включала славян-ободритов, непосредственно русинов острова Русен (Рюген), лютичей, лужичан и др. славян и западных балтов. Столицей Руси был Старгород (переименованный в Ольденбург), самый первый и древнейший город не только славян, но и вообще Германии (известен с V века). Другие славянские города Полабской Руси - Любица (Любек, родина Рюрика), Велиград (Мекленбург), Щецин, Волин, Колобжег, Берлин, Дрезна (Дрезден), Липецк (Лейпциг) и пр. Восточнее этой Руси лежало Порусье (которое мы неверно называем Пруссией) со столицей Королевец (Кенигсберг, ныне Калининград).
снован в январе 1255 года чешским королем, герцогом Австрии Оттокаром Пржемыслом Вторым, прим.авт.ААП).

Именно язык полабов немцы тогда и именовали "руским языком". Нужны доказательства? Пожалуйста! Как сообщают немецкие летописи за 1402 год, на острове Русин-Рюген умерла последняя туземка - женщина, говорившая по-русски. Фамилия ее была - Голицына. Заметьте - она говорила вовсе не на российском, беларусском или украинском языке - а на своем русском, славянском языке острова Русин.
Вот еще для иллюстрации небольшая подборка из летописей.
В "Генеалогии королевы Ингеборг" (вторая половина XII в.) супруга короля ободритов и герцога Шлезвига Канута II (ум. 1131) Ингеборга именуется дочерью "могущественнейшего короля русов" Изяслава. По "Истории датских королей" (XIII в.) - это дочь Мстислава Владимировича (Гаральда), сестра Мальфриды. Резиденция королевского дома находилась в ободритском Любеке. Сын Канута II и Ингеборги Вальдемар (славянское имя!) впоследствии будет датским королем (1157-1182).

1135 год. Саксон ("Грамматик") сообщает о прибытии к императору Лотарю королей "венгров, русов, датчан и франков". В том же году Лотарь, по сообщению Оттона Фрейзингенского (ум. 1158), получил с Болеслава III дань за 12 лет и передал польскому князю право на овладение "поморян и ругов-русов". Фактически Поморье и Русия-Ругия еще не признавали власти ни польского князя, ни германского императора.

1141 год. Французский хронист Альберик (ум. 1252) упоминает "короля Руси" по имени Мусух, мужа польской княжны Риксы и отца Софьи, будущей королевы Дании.

1157 год. На Польшу с севера напали рутены, о чем пишет хронист Рагевин (ум. 1177).

1182 год. В "Генеалогии королевы Ингеборги" упомянуто, что женой датского короля Вальдемара I (ум. 1182) была дочь
"русинского" короля Валедара Софья. Софья была ландграфиней Тюрингии.

1187 год. В привилее Фридриха I городу Любеку названы купцы города - "русины, готы и норманны".

1245 год. Папа Иннокентий IV обратился с воззванием к духовенству Богемии, Швеции, Норвегии, а также "провинций Польши, Ливонии, Славии, Русии и Порусии", требуя прекратить преследование ордена францисканцев.

1254 год. Датская Зеландская хроника (XIII в.) упоминает Герарда, первого епископа "Руси" из ордена цистерцианцев.

1304 год. В письме к рюгенским князьям папа Бенедикт IX обращается к ним как к "возлюбленным сынам, знаменитым мужам, князьям руских".

1373 год. Город Любек помещается "в Русии". Это же в документе 1385 года,и т.д..


Да, среди знати Литвы было огромное число ятвягов и пруссов. Но они-то все-таки не смешивались с этническим понятием "Литва". В том числе литовцами не были и отпрыски создателя ВКЛ Миндовга. Великая Хроника Польская прямо пишет, что Миндовг был прусским королем, который ушел в Литву со своими пруссами, примкнувшими крестоносцами и иными народами Поморья. Поэтому чудовищной ошибкой является называть Миндовга и его потомков "литовскими князьями" - это пруссы. Как литовцами не были и ятвяги, дайнова, и тем более туземные тогда жемойты и аукштайты, вообще силой захваченные в Литву.
А кто же тогда были литовцами?

Беларуский историк В. Верас в книге "У истоков исторической правды" анализирует любопытную запись в Ипатьевской летописи:

"В 1219 году литовские князья заключали мирный договор с галицко-волынскими князьями. При перечислении имен князей упоминаются князья двух славянских родов - Роушковичев и Боулевичев. Как могли появиться славянские князья в среде литовских князей? При этом количество представителей от славянских родов и от литвинских и даволтских вместе взятых одинаково - по девять. Жемайтские же князья - только два".


Приведу этот отрывок из летописи: "Божиимъ повелениемъ прислаша князи Литовьскии к великои княгини Романовои и к Даниловои и к Василкови миръ дающи бяхо же имена Литовьскихъ князеи се старшии Живинъбоуд Довьят Довспроункъ брат его Мидогъ брат Давьяловъ Виликаил а жемоитскыи князъ Ердивилъ Выконтъ а Роушьковичевъ Кинтибоутъ Вонибоутъ Боутовит Вижеикъ и сын его Вишли Китени Пликосова а се Боулевичи Вишимоут его же оуби Миндого те и женоу его поялъ и брат его побил Едивила Спроуденка а се князи из Даволтвы Юдьки Поукеик Бикши Ликиикъ..." (ПСРЛ, т. 2, с. 735)
(Дифтонг "оу" из старобеларуского
в новобеларуском языке трансформировался в "У-краткое", прим.ААП)..

Вот как Верас интерпретирует эти летописные сведения:
"В Померании, откуда пришли западные славяне, есть населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz. Возможно, при движении славян некоторые из их представителей остались на территории Понеманья, заселенного в то время еще ятвягами, и князья Роушковичи и Боулевичи, отмеченные в летописи, являются их предками. Тем более, до сегодняшнего времени в Лидском районе имеется деревня Белевичи. Такая же дер. Белевичи есть и в Слуцком районе. Но более интересный факт находится в Копыльском районе. Здесь недалеко друг от друга расположены деревни Рачковичи и д. Белевчицы. Причем, дер. Белевичи Слуцкого района находится недалеко от деревней Рачковичи и Белевчицы Копыльского. Возможно, на этих территориях поселились и проживали славяне из тех самых родов Боулевичей и Роушковичей..."

Историк видит тут только славян, пришедших с Полабья. Я же полагаю, что это и есть литвины Литвы. К сожалению, Верас не обратил внимания на то обстоятельство, что населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz - это и есть территория народа лютичей. А как же называл себя там этот народ? Именно - Лютва. То есть, Литва (собирательное славянское "-ва", сравните: лист - листва).

Если мы с этнической точки зрения взглянем на этот текст, то увидим, что среди пруссов и жемойтов литвинами названы славяне лютичи. И поскольку пруссы - это и есть Пруссия, а жемойты - это и есть Жемойтия, то лютичи - это и есть Литва.

Весьма важное подтверждение этому мы находим в немецкой хронике около 1221 года. Петр Дуйсбургский (начало XIV в.) говорит о прибытии с Полабья из Менцлина русинов в "землю скаловитов" в устье Немана за девять лет до прихода тевтонских рыцарей. Новая создаваемая мигрантами "Земля Русия" помещается автором между Мемелем (Неманом) и Мазовией западных балтов.

Но Менцлин - это столица лютичей, Лютвы! Значит, речь идет о миграции народа лютичей на территорию Беларуси.

До этого у нас никакой тут Литвы не было, а появление в поздних хрониках рассказов о прошлых веках с упоминанием тут "земель Литвы" - это элементарное использование хронистами уже существующих при их жизни понятий. Что повсеместно мы в хрониках и находим. Вот типичный пример: Великая Хроника Польская, написанная в XIII веке, гласит, что прусский король Миндовг ушел с Пруссии к Литве. Вроде бы можно сделать вывод, что Литва уже существовала до прихода Миндовга. Но нет - в этой хронике до прихода Миндовга в истории не упоминаются ни Литва, ни литвины - ни разу. То есть, их до прихода Миндовга и не было. Или были, появившись в его время. В любом случае современный историк должен это сообщение воспринимать критически.

Если отсеять из хроник вот такие "накладки", вызванные переложением старых событий на новое название данной территории Ятвягии (их, кстати, немного), то остаются древние упоминания европейских хроник о Литве на территории Северной Германии, где проживали лютичи, и на территории Словакии, где эти же лютичи пытались создать свою колонию.

А самое интересное - антропологический анализ погребений литвинов показывает в их "специфическом отличии от ятвягов" черты, весьма схожие с погребениями лютичей в Северной Германии. В том числе, их черепа, по мнению ряда наших ученых, аналогичны. Правда, полномасштабного научного исследования в этой тематике не было - такого, как, например, антропологическое исследование АН СССР могильников возле Новгорода, показавшее, что его население в XI веке являлось идентичным могилам в Мекленбурге (Велиграде) народа ободритов (коими и княжил Рюрик). То есть, в Новгороде была колония ободритов - жившая среди местных саамов.

Рингольд использовал лютичей как народ мигрантов, заселив ими местность в районе Слонима и севернее его. Что и обозначается сегодня беларускими историками, как территория "невесть откуда тогда взявшейся" исторической маленькой Литвы.
   Настоящая миграция (от 400 до 600 тысяч человек, как пишут историки) началась позже, уже при сыне Рингольда Миндовге. На территорию Западной и Центральной Беларуси пришло от двух третей до трех четвертых (оценки историков разные) населения Порусья-Пруссии. С ними сюда пришли и народы Полабской Руси, бежавшие от немцев и поляков: многие десятки тысяч полабов и поморов. Пруссия, вобрав в себя силы Полабья, героически сопротивлялась. 15 июня 1243 года в битве у Рейзенского озера войска Миндовга под руководством его воеводы Святополка нанесли немцам тяжелое поражение. Как пишет "Великая Хроника Польская", Миндовг на время вернул себе свою Пруссию, где в Королевце (Кенигсберг при немцах) в пытках казнил всех коллаборационистов. Но союзные войска немцев и поляков его выбили назад в созданную им "землю обетованную" - ВКЛ.

Великое княжество Литовское и Руское показало себя огромной силой: сопротивлялось почти век польско-германской агрессии, а затем вообще разгромило в пух и прах Тевтонский Орден в 1410 году, а до этого объединило территории от Балтийского моря до Черного, став самым большим европейским государством. Не удивительно: ведь в армии Миндовга было 30 тысяч рыцарей Полабья, а около 600 тысяч жителей Полабья и Поморья Рингольдом, Миндовгом и затем Витенем и другими правителями Пруссии и ВКЛ было выведено сюда из Центральной Европы, как Моисей выводил свой народ из Африки. Наши земли в полном смысле слова стали "Землей Обетованной" для этих народов, ушедших от немецкой и польской экспансии.

  Моя версия такая. Поскольку первым около 1221 года, еще при Рингольде, сюда вышел с Полабья народ лютичей, обосновав тут свое Великое княжество Лютвы-Литвы, как продолжение их Полабской Родины, то все остальные народы, включая пруссов, исходя сюда, попадали на территорию этой Литвы. И сам Миндовг, утрачивая земли своей Пруссии, уже не мог считаться королем Пруссии, а был только правителем Литвы (как доминирующей над окрестными землями ятвягов, дайнова, мазуров и пр.) и Руси - как земель Галицко-Волынского королевства "Русь" и Полоцкого Государства, принадлежащего по вере Руси. При этом и в самом составе тех, кого уводил Миндовг с Полабья, была Русь и русины: это и ободриты, и лужичане, и иные славяне Полабья. При этом в языке лютичи не отличались от русинов Полабья, ибо были славянами, но, видимо, этнически себя от русинов отделяли. Хотя не стоит забывать и тот факт, что Литва с самого начала имела и второе название - Черная Русь.

Эта концепция позволяет ответить на главный вопрос-загадку: почему же Литва славянизировалась, будучи столь мощным государством этноса литвинов - якобы балтов? А ведь даже Пушкин писал: "С кем быть Литве - извечный спор славян". То есть, литвинов поэт считал именно славянами, а не балтами.

Как видим, изначально этнос литвинов Литвы - и не был балтами, а был славянами лютичами. Подтверждение этому мы везде находим в списках людей литовских - будь то переписи войска ВКЛ или переписи пленных Московией литвинов. Сии литвины все имели фамилии на - "ич", абсолютно чуждые фамилиям так называемых "восточных славян". Фамилий на -"ич" не было ни в России, ни в Украине, ни изначально в Белой Руси Полоцка: само словообразование русского языка "модели Киева" - "ич" относит к отчеству, а не к фамилии. У нас мы видим иное: практически все наши литвины летописной Литвы имеют фамилии на -"ич", ибо они рождены вне восточных славян.

Беларусы по своему происхождению не имеют ничего общего ни с русскими, ни с украинцами, а родственны славянам Полабья, ибо именно там у всех были фамилии на -"ич", разошедшиеся и в равной мере сохранившиеся в их колониях на Балканах. При германизации Полабья окончание "-ич" превращалось в "-иц". Поэтому даже выдуманный Юлианом Семеновым Штирлиц - это фактически беларус-лютич Штирлич, ибо именно так без искажений и должна была звучать его фамилия натурализовавшегося в Германии славянина Полабья, выходца, по версии писателя, как раз из земель Лютвы-Литвы в Германии.

Смешно слышать речи про "единое происхождение беларусов и русских", когда у русских - болгарские фамилии, а у беларусов - фамилии Лужицкой Сербии, Германии. То есть, географически говоря, немецкие фамилии. Ясно совершенно, что этносы создавались разными силами и факторами Истории. И создание этноса литвинов-беларусов не имеет никакого отношения к этносу россиян, от нас еще и разделенных этносом кривичей.

Стоит взглянуть на Литву как на именно славянское государство лютичей - сразу исчезают все "парадоксы" нашей истории Литвы, которые видятся, если Литву не считать славянским государством. Уходят, как решенные, десятки вопросов, о которых спорят историки, игнорируя то, что царская Россия, нас захватив в 1795 году, ясно осознавала: "Литва - славяне", "С кем быть Литве - извечный спор славян".

( "Следует пояснить, что современная Литовская республика имеет такое же отношение к Великому Княжеству Литовскому, как и современная Македония к империи Александра Македонского, т.е. составляет мизерную часть площади когда-то огромного государства. Площадь территории ВКЛ превышала 900 тысяч квадратных километров. Это в 4,5 раза больше современной территории Беларуси" - (И, примерно, в 14 раз больше Литовской Республики, прим.ААП).
   (Игорь Литвин, "Затерянный мир, или малоизвестные страницы белорусской истории").

Славянскую суть Литвы можно найти только в лютичах как основателях Литвы. Они никуда с лица Земли не исчезали (как иным кажется - исчезли, растворившись в воздухе), а ушли в 1221 году к Слониму. И мы, нынешние беларусы, являемся их прямыми потомками, как и потомками созданной ими Литвы. Вполне славянского государства, пусть и существовавшего в условиях превалирующего населения западных балтов в лице ятвягов, дайнова, пруссов. Говорила Литва все-таки на славянском языке, на нем создала Статуты ВКЛ, действовавшие на территории именно Беларуси до 1840 года и так и не переведенные на язык летувисов (так называемой Республики Литва, на язык аукштайтов) и к 2007 году.

Эта концепция заново открывает глаза на всю нашу средневековую историю ВКЛ. Почему к ВКЛ тянулись, объединялись земли Руси? Ясно, что в здравом уме никто не станет объединяться ни с восточными балтами, ни даже с западными балтами - ятвягами. Объединялись именно потому, что литвинов видели своими братьями-славянами. До сего времени считается нелепостью или ошибкой тот факт, что средневековые лингвисты Чехии, Польши и Германии относили литовский язык к семье славянских языков, ставя его между языками польским и русинским (украинским) языком Полоцка. Мол, ошибались. Ошибались? А на каком же языке написаны Статуты ВКЛ и Метрики ВКЛ?"

("Литовские метрики" - это государственный архив Великого княжества Литовского и Царства Польского - "Metryka magni ducis Lithuaniae". Полная "Литовская Метрика". состоит из 566 томов in folio, обнимающих документы с 1386 г. по 1794 г. Все документы написаны на старобеларуском языке, так сегодня лингвисты определяют язык этих архивов", - прим. ААП). Но уступим место автору дискуссии.

"На литовском языке это написано, который как реалию и часть славянских языков находили тогда европейские лингвисты. А не на "древнем беларуском", как сегодня ошибочно говорят. Это не язык Полоцка, то есть как бы "древний беларуский", чистый славянский и лишенный балтизмов. А это ЯЗЫК ЛИТВЫ. Вещи разные.

Да, понимая эти грани истории нашего народа, мы обязаны осознавать, что литовский язык - это и есть нынешний беларуский язык. Язык, на котором и говорили наши предки-литвины Центральной и Западной Беларуси, наши прадеды. Писали на нем Статуты ВКЛ. Но много ли вы знаете историков, которые с этим элементарным выводом согласны? Ведь надо ломать свои устоявшиеся и навязанные "требованиями эпохи" представления, что всегда крайне болезненно".

Версия Вадима Ростова о "великом исходе" полабских, прибалтийских славян и других славянизированных народов, в частности, Лютичей и Вильцев со своих исторических территорий, частично подтверждается сведеними, изложенные в "Славянской хронике Гельмольда" ("Chronica Slavorum", полное название "Incipiunt Chronica Slavorum Edita A Venerabili Helmoldo Presbitero"), которая охватывает события периода от VIII века до 1172 года [25]. "Хроника" написана немецким священником и миссионером XII века Гельмольдом (из Босау) в период с 1163 по 1171 год, свидетелем, а часто и очевидцем тех событий, в Вагрии, в Славянской земле, на правом берегу Эльбы (Лабы). Остается только пожалеть, что она не была продолжена кем-либо после смерти Гельмольда (около 1177 года) и что в ней отсутствуют последующие перемещения полабских славян.
   В "Славянской Хронике" много страниц посвящено войнам полабских славян, героически сопротивляющихся Немецкому переселению на правый берег Эльбы (Лабы) и далее на восток. "Четыре племени за свою храбрость называются вильцами, то есть "волками" или "лютичами", - так в "Хронике" оцениваются характер славянских племен, описывается их миграция под натиском Немецкой феодальной агрессии IХ - ХII веков. Там же говорится о князе Никлоте, объединившем лютичей и ободритов.
   Чехи и поляки приняли христианство в IX-X веках, в X-XII веках оно почти полностью победило язычество в Скандинавии. Полабские и поморские славяне-язычники оказались окруженными кольцом христианских государств: Cвященной Римской (Германской) империей, Датским, Норвежским, Шведским, Польским и Чешским королевствами. Три столетия продолжались войны полабских славян за свою независимость, религию и государственность, однако под давлением германских племен они были вынуждены мигрировать на восток. Как далеко мигрировали полабские славяне и как это происходило на самом деле - установить трудно, можно лишь продолжить и принять или отринуть рассуждения, которые приведены в других летописях, в частности, в "Великой хронике о Польше, Руси и их соседях" [26].

Пересчитывая восточнославянские племена, Географ Баварский в IX и Константин Порфирородный в X ст., а также и летописец (Нестор) в "Повести временных лет"(ПВЛ), созданной в начале XII столетия, называют: вятичей, дреговичей, древлян, кривичей, полочан, полян, радимичей, северян, словенов, тиверцов, уличей, бужанов и дулебов, которых еще звали волынянами. Территорию Беларуси занимали в это время кривичи, дреговичи и радимичи.
   Кривичи и дреговичи, примерно, в УIII веке начали колонизацию Понеманья, заселенного племенами ятвягов, нальшан, деволтой (некоторые историки считают ятвягов и деволтов одним племенем). Туда же направились вoлыняне и древляне. Понеманье долго оставалось смешанным балто-славянским ареалом.
В процессе расселения кривичи и дреговичи ассимилировали редкие местные поселения потомков "культуры штрихованной керамики", возводили свои городища, ставшие к Х веку такими городами-княжествами, как кривичские Смоленск, Полоцк, Псков, Изборск. Туров, Пинск, Минск, Новогрудок , бывшие дреговичскими центрами поселения, образовали соответствующие княжества.
Что о времени когда происходили эти события, то надо думать, что, например, Минск появился значительно раньше упоминания его в ПВЛ , иначе что защищали бы его горожане и разрушали объединенные войска трех князжеств, осадившие Минск в 1067 году со всех сторон.

"Что собой представляли города, построенные дреговичами, видно на примере первой столицы Великого княжества Литовского Новогородка, современного Новогрудка (Беларусь), в котором в середине прошлого века работала археологическая экспедиция под руководством ленинградского учёного Ф.Д. Гуревич. Вот что она писала в своей книге "Древний Новогрудок":
.
Византийские источники отмечают, что в VI веке на Балканах появилось племя драгавитов. Пришло оно, по всей вероятности, с реки Лабы, славянской Ойкумены, где среди полабских славян среди прочих назывались драгавиты-другавичи. Колонизировав Балканы, драгавиты начали интенсивно действовать в северном и северо-западном направлениях (Ф. Климчук). Каковы были причины этого движения, сейчас не скажет никто, но в IX веке драгавиты-дреговичи уже сидели на берегах Припяти, Березины и Немана. Многолюдное славянское племя полноводной рекой влилось в озёрно-лесистую землю Понеманья, и остановить их не смогли ни стена Беловежской пущи, ни Пинские болота. Города, селения, возделанные поля, пастбища и судоходные каналы неузнаваемо изменили облик этой земли. Интенсивная колонизация стала важнейшей предпосылкой для возникновения мощного государственного образования - Великого Княжества Литовского. Понеманские земли стали его ядром, а первой столицей - Новогородок, нынешний Новогрудок" [74].

К этому свидетельству можно лишь добавить, что никаких сведений о поглощении славянских мигрантов местным населением, например, летописной "литвой", не имеется. Еще сложнее обстоит дело с происхождением "литовских" князей.

В "Слове о полку Игореве" есть точное указание на встречи "Литвы" и Полоцка в 1183 году:
"... Двина болотом течет оным грозным полочаном под кликом поганых. Един же Изяслав, сын Васильков, позвони своими острыми мечи о шеломы литовския, притрепа славу деду своему Всеславу, а сам под чрелеными щиты на кроваве траве притрепан литовскими мечи" [28].

В начале ХІІІ столетия Генрих Латвийский описывает попытки Полоцкого князя Владимира и князя Кукенойса Вячки заключить мир с крестоносцами, чтобы "легче противостоять литовцам" [29]. Кстати, до сих пор одно из беларуских озер и река в Минской области называются "Вяча".

В это время название "Литва" объединяло несколько удельных княжеств со своими самостоятельными княжескими родами, среди котрых один считался "старшим родом". Представители всех этих родов, названные "литовскими князьями", указаны в оговоре 1219 года", в "Галицко-Волынской летописи" [20].
"Это позволяет очертить все земли, на которые рапространялось название "Литва", как общее название родственных племен и княжеств, слово славянского происхождения и звучания. Непосредственно названы (в "договоре", ААП) два племенных княжества, владетели которых действовали совместно со "старшим родом: Жамойть и Девалтва (Дзяволтва, бел.яз)". Кроме того, две княжеские династии, "кунигасы" Рушкавичи и Булевичи, приведены без обозначения их владений [17].

Согласно исследованиям Вячеслава Носевича других источников XIII столетия, например, "Лифляндской рифмованной хроники", дважды упоминается еще географическая область "Нальшаны" (как "Аlsen" или "Nalsen", прим.ААП) , около 1228 года (Аlsen в составе Литвы) и в 1250 году (Nalsen отдельно от Литвы) [30].
В "Волынской летописи" Нальшаны появляются под 1260 и 1264 годом, а в 1268 году они упомянуты, как протекторат рижского архиепископа, в который перешел "литовский нобель" Суксе "de provincia Nalsen" [31].
В грамоте Миндовга за 1260 год, среди других, перечислен его "родич", Гердень Нальшанский (Gerdine de Naise). На этом легендарном княжестве следует остановиться, тем более, что Нальшаны древности - это современный поселок Ольшаны (Гальшаны - бел. и польск.яз.) в Ошмянском районе Гродненской области, республики Беларусь, из которого ведет свой род древнейшая беларуская фамилия Ольшанских (от князя Гольши) [32].

0x01 graphic

Гольшанский замок.
(
Наполеон Орда, 1876)

Стоит еще раз взглянуть на список "литовских" князей во время подписания Договора в 1219 году, приведенный Волынской летописью (Ипатьевский извод), чтобы понять, что же подразумевалось под именем "Литва" в ХIII веке, чьи были земли этих владетельных князей, кто они?
Приведем оригинальный текст из той архивной летописи :
"Божиимъ повелениемь прислаша князи Литовьскии к великой княгини Романове и Данилови и Василкови, миръ дающе. Быху же имена литовьскихъ князей се: старшей Живинъбудъ, Давъятъ, Довъспрункъ, братъ его Мидогъ, братъ Довъяловъ Виликаилъ. А жемотьскыи князи: Ерьдивилъ, Выкынтъ, а Рушьковичевъ -- Кинтибуть, Вонибут, Бутовить, Вижеикъ, и сынъ его Вишлий, Китений. Пликосова, а се Булевичи -- Вишимут, егоже уби Миндого тъ, и жену его поялъ, и братью его побилъ, Едивила, Спрудейка, А се князи из Дяволтвы: Юдьки, Пукеикъ, Бикши, Ликиикъ. Си же вси миръ даша князю Данилови и Василку, и бе земля покойна." ..." [33].
Видимо, братья несчастливого Вишимута тоже были участниками договора 1219 года. Позже Миндовг "отличиться" таким же поступком с женой своего брата Довмонта ("жену его поялъ").


Хотя историческая личность Рингольда, как возможного отца Миндовга (по Стрыйковскому), вызывает подозрение, однако существуют легенды и упоминания в некоторых хрониках, как в "Хронике Быховца" (около 1506 года), где указан и отец самого Рингольда, новогрудский князь Альгимонт [34]. "Хроника Быховца" написана на старобеларуском языке латинскими литерами, что особенно подвергается критике русскими историками.

(Когда рассматриваешь сохранившиеся летописи и комментарии к ним, то невольно обращаешь внимание на то, что все свидетельства о некоторых событиях древности, московского или "русского" происхождения, не подвергаются сомнению и являются достоверными. И наоборот, все документы не московского, русского происхождения объявлятся недостоверными. Хочу еще раз напомнить, что ВСЕ документы Великого княжества Литовского, в составе которого находилась ВСЯ территория современной Республики Беларусь, захваченная Россией после трех "разделов Польши" (последний - 24 октября 1795 года), вывезенные из Несвижа, Минска, Полоцка, Бреста, Гродно, Вильно и многих других мест ВКЛ, до 90-х годов ХХ столетия вполне сознательно были похоронены в Москве и Санкт-Петербурге, в Российских архивах. Доступа специалистам к этим материалам не было. А летописи древнего Полоцка, как и многие другие документы, вообще сгинули в "черной дыре" Российской истории. К этому "подвигу" царских чиновников я еще обращусь позже).

Но вернемся в прошлое, не буду вдаваться в подробности, приведу лишь несколько свидетельств, которые все-таки подтверждают существование легендарного князя Рингольда (1176--1240), независимо от его родственных отношений с Великим князем Миндовгом.
   Впервые Рингольд упомянут в "Хронике Великого княжества Литовского и Жомойтского ", составленной около 1590-го года и переписанной до 1740 года [35].
В "Википедии", со ссылкой на упомянутую "Хронику Быховца", о князе Рингольде и битве у Могильно сказано следующее, привожу дословно:
"Битва у Могильно - неизвестное по надёжным источникам сражение, якобы произошедшее у деревни Могильно (сейчас -- Узденский район Минской области) между войсками литовского князя Рингольда и князей Святослава Киевского, Льва Владимирского и Дмитрия Друцкого при поддержке татар. Традиционно эта битва датируется концом 1230-х - началом 1240-х, и достоверно известно, что в это время верховной властью в Литве уже обладал Миндовг. Согласно поздней и во многом недостоверной Хронике Быховца".


Есть строчки о Рингольде в "Литовской Хронике" [35], по которой он вернулся в Новогрудок после победоносной битвы с монголами около 1240 года, на берегу Немана, неподалёку от Минска.
Павел Кукольник (1795-1884) обнаружил еще одно летописное свидетельство об этом князе, но не оставил ссылки на этот документ:
"Княжилъ дзе на Новогородку Ринтольдъ, и кажутъ нецыи яко по Русской битве (при Могильне) трехъ сыновъ уробилъ, но неведомо каково дзело сичихъ сыновь было"..[36].

(Павел Васильевич Кукольник (24 июня (
5 июля) 1795, Замосць, Речь Посполита -- 3 (15) сентября 1884, Вильно) -- русский историк, поэт, педагог, литератор, драматург, профессор Виленского университета; брат поэта и драматурга Н. В. Кукольника).

Согласно Мацею Страйковскому (польск. Maciej Stryjkowski; 1547- ок.1593), польскому историку второй половины XVI века, в 1200 году Рингольд с согласия сословий занял трон в Новогрудке. По его версии Рингольд был первым, кто принял титул "князя литовского", поскольку княжил не только в Новогрудке и "на иншых городех руских", но и в Жемайтии и Литве.

("Мацей Стрыйковский (польск. Maciej Stryjkowski; 1547, Стрыков, Мазовия -- между 21 октября 1586 и 1593) -- польский историк, поэт, писатель и дипломат, католический священник (капеллан). Первый историограф Великого княжества Литовского. В 1563 году приехал в Великое княжество Литовское, в войске которого, вероятно, служил до 1573 года. В армии был "рыскуном" (разведчик - бел.яз.), возможно, участвовал во взятии Улы (август 1568) и обороне Витебска (сентябрь 1568). В 1572--1574 годах служил в Витебском гарнизоне под начальством Александра Гваньини, военного коменданта города Витебска, в это же время начал работу над историей Великого княжества Литовского. В конце службы предпринял путешествие по Двине: исследовал Рогволодов камень, церкви и монастыри Полоцка. В 1576-1578 годах находился при дворе Олельковичей в Копыле и Слуцке. В 1579 году стал каноником жемайтским по протекции епископа Мельхиора Гедройца" ("Википедия").
   По одной из летописных версий, Рингольд умер без наследников, таким образом став последним князем из "династии Палемоновичей" [37]. Согласно другой версии, у Рингольда было три сына. Одному из них, Войшелку, он и оставил Новогрудок [38]. При этом из достоверных источников известно, что Войшелк был сыном Миндовга, а не Рингольда. "Хроника Быховца" называет сыном Рингольда Миндовга, отец которого согласно достоверным источникам был могущественным князем (kЖnig gros), однако по имени неизвестен.
   Невозможно себе представить, чтобы на малозаселенных территориях, среди лесов и болотистых нименностей, в бассейнах многочисленных рек, "вдруг" образовалось могущественное княжество, даже если считать Рингольда или Миндовга сверхъестественными личностями. Так же нельзя объяснить появление сильной и многочисленной армии, совершающей походы за сотни километров от своего начального места расположения, армии, которая по свидетельствам разных летописных документов, могла наносить и наносила сокрушительные поражения отлично вооруженным и дисциплинированным войскам германских, рыцарских образований.
Хотя исход славян
и родственных им племен из Полабья засвидетельствован различными хронистами Х-ХII веков, предположить, что они, собравшись, разом встали под знамя одного князя - логически маловероятно. Скорее можно согласиться с мнением беларуских историков о перманентном проникновении, иногда и массовом "исходе" полабских славян (лужичане, лютичи и бодричи) и пруссов в земли современной, западной Беларуси на протяжении нескольких веков, что подтверждается западными хронистами.

У беларуского историка Ластовского находим следующее: - армия Рингольда , под давлением тевтонского ордена, входит на территории Новогрудского и Гродненского княжеств, осваивает эти земли, на которые в 1230-1260 гг. прибывает более полумиллиона мигрантов. Так сказать, очередная "волна" переселенцев. Вероятно, число "мигрантов" автором сильно завышено, может быть, даже в несколько раз, что не меняет сути дела. А вот вывод важен и, как пишет Ластовский, "попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка". И к тому же многочисленней, как можно представить. Мне кажется, что этот вопрос более статистический, нежели исторический. Южная Прибалтика уже была в то время настолько перенаселена, что отдельные племена и княжества постоянно сталкивались друг с другом, отвоевывали себе чужие земли, место под солнцем, для элементарного выживания, а земли восточных территорий (современной западной Беларуси) были тогда ещё мало заселены.

(
Вацлав Устинович Ластовский (белор.Вацлаў Юстынавіч Ластоўскі,1883 - 23_января 1938 г. - беларуский писатель, общественный и политический деятель, академик (1928), историк, филолог, директор Белорусского государственного музея, Премьер-Министр Белорусской Народной Республики. Обвинён по делу о "Союзе за освобождение Белоруссии" , приговорён к высылке, расстрелян. "Википедия")

0x01 graphic

Вацлав Ластовский

Что касается неточностей в датировке, расхождения используемых летописных свидетельств, например, с данными "Галицкой летописи", или с любыми другими источниками, то это подлежит тщательному рассмотрению добросовестными историками. В "Договоре 1219 года" между Галицкими и "Литовскими князьями" отсутствует, скажем, имя князя Рингольда, что не является основанием для отрицания подлинности, как самого договора, так и князя Рингольда. И древние летописцы иногда писали, как Карамзин для Екатерины II, под диктовку очередного "великого князя"...

* * *
*
Анализ беларускими историками письменных свидетельств в комплексе с данными археологии и лингвистики позволяет ответить на вопрос о "внезапном" появлении Великого княжества Литовского.
"Началом ВКЛ стал политический союз двух главных региональных сил - восточно-славянских городов-княжеств с некоторыми наиболее сильными вождями балтских племён. Если еще более конкретизировать, то началом зарождения княжества стал союз важнейшего города региона - Новогрудка с самым сильным из соседних "кунигасов" - Миндовгом. Именно, этот союз нарушил динамическое равновесие сил на Панемонии, дал союзникам перевес и при соответствующих внешних обстоятельствах заложил начало процесса создания государства. Принять версию балто-славянского соаюза, дает возможность логично объяснить и увязать между собой самые разные политические события, связанные с процессом становления ВКЛ" .
По ряду летописных свидетельств можно вывести, что в союзе с Новогрудчиной была не вся Аукштота, и даже не вся "Литовская земля", а только её часть, падвластная Миндовгу, а позже, в 70-х годах - литовские владения Трайдена" [40].

Согласно Кравцевичу [41], основатели Великого княжества Литовского не могли исходить из интересов литовцев или беларусов, так как тогда эти народы ещё не сформировались. Также не выражали они интересы балтов или славян. В эпоху Средневековья на переднем плане находились не национальные, а, скорее, классовые или сословные интересы, что проявлялось в истории Европы постоянно. И становление Великого княжества Литовского, естественно, не является исключением. Что же касается основателя ВКЛ Миндовга, то Кравцевич отмечает, что он, если и выражал чьи-то интересы, то уж никак не балтов или славян, а только свои собственные и интересы своего рода, своего сословия, своей семьи.
   Опыт мирного сосуществования балтов и славян, согласно Кравцевичу, очень помог населению Великого княжества Литовского в построении нового государства, укреплении его и обороне от внешних врагов. Сам процесс становления нового государства Кравцевич описывает как событие, навсегда изменившее жизнь населяющих его людей и сопредельных территорий.
   Виктор Верас, которого так любят критиковать "литовские патриоты", в книге "У истоков исторической правды" приводит некоторые факты из Ипатьевской летописи:

"В 1219 году литовские князья заключали мирный договор с галицко-волынскими князьями. При перечислении имен князей упоминаются князья двух славянских родов - Роушковичев и Боулевичев. Как могли появиться славянские князья в среде литовских князей? При этом количество представителей от славянских родов и от литвинских и даволтских вместе взятых одинаково - по девять. Жемайтские же князья - только два".
"В Померании, откуда пришли западные славяне, есть населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz. Возможно, при движении славян некоторые из их представителей остались на территории Понеманья, заселенного в то время еще ятвягами, и князья Роушковичи и Боулевичи, отмеченные в летописи, являются их предками. Тем более, до сегодняшнего времени в Лидском районе имеется д. Белевичи. Такая же д. Белевичи есть и в Слуцком районе. Но более интересный факт находится в Копыльском районе. Здесь недалеко друг от друга расположены д. Рачковичи и д. Белевчицы. Причем, д. Белевичи Слуцкого района находится недалеко от деревней Рачковичи и Белевчицы Копыльского. Возможно, на этих территориях поселились и проживали славяне из тех самых родов Булевичей и Рушковичей..."

Историк видит тут только славян, пришедших с Полабья. Я же полагаю, что это и есть литвины Литвы. К сожалению, Верас не обратил внимания на то обстоятельство, что населенные пункты Bulitz, Bullen и Ruskewitz - это и есть территория народа лютичей. А как же называл себя там этот народ? Именно - Лютва. То есть, Литва (собирательное славянское "-ва", сравните: лист - листва).

Если мы с этнической точки зрения взглянем на этот текст, то увидим, что среди пруссов и жемойтов главными литвинами названы славяне - лютичи. И поскольку пруссы - это и есть Пруссия, а жемойты - это и есть Жемойтия, то лютичи - это и есть Литва.

Весьма важное подтверждение этому мы находим в немецкой хронике относительно около 1221 года. Петр Дюсбургский (начало XIV в.) говорит о прибытии с Полабья из Менцлина русинов в "землю скаловитов" в устье Немана за девять лет до прихода тевтонских рыцарей. Новая создаваемая мигрантами "Земля Руссия" помещается автором между Мемелем (Неманом) и Мазовией западных балтов.

Но Менцлин - это столица лютичей, Лютвы! Значит, речь идет о миграции народа лютичей на территорию Беларуси.

До этого у нас никакой тут Литвы не было, а появление в поздних хрониках рассказов о прошлых веках с упоминанием тут "земель Литвы" - это элементарное использование хронистами уже существующих при их жизни понятий. Что повсеместно мы в хрониках и находим. Вот типичный пример: Великая Хроника Польская, написанная в XIII веке, гласит, что прусский король Миндовг ушел из Пруссии к Литве. Вроде бы можно сделать вывод, что Литва уже существовала до прихода Миндовга. Но нет - в этой хронике до прихода Миндовга в истории не упоминаются ни Литва, ни литвины - ни разу. То есть, их до прихода Миндовга и не было. Или были, появившись в его время. В любом случае современный историк должен это сообщение воспринимать критически.

Если отсеять из хроник вот такие "накладки", вызванные переложением старых событий на новое название данной территории Ятвягии (их, кстати, немного), то остаются древние упоминания европейских хроник о Литве на территории Северной Германии, где проживали лютичи, и на территории Словакии, где эти же лютичи пытались создать свою колонию.

А самое интересное - антропологический анализ погребений литвинов показывает в их "специфическом отличии от ятвягов" черты, весьма схожие с погребениями лютичей в Северной Германии. В том числе, их черепа, по мнению ряда наших историков, аналогичны. Правда, полномасштабного научного исследования в этой тематике не было - такого, как, например, антропологическое исследование АН СССР могильников возле Новгорода, показавшее, что его население в XI веке являлось идентичным могилам в Мекленбурге (Велиграде) народа ободритов (коим и княжил Рюрик). То есть, в Новгороде была колония ободритов - жившая среди местных саамов.

Именно в этот период тут и создается Великая Леттовия. С 1260 года немецко-польские войска окончательно захватывают Пруссию, и с этого времени Миндовг живёт только в Новогородско-Городецкой земле.
В 1242 году после смерти Рингольда власть в стране мигрантов взял его названный (?) сын Миндовг. Из столицы в Новогородке он быстро захватил Городню (Гродно), Витебск, Друцк, всё Полоцкое княжество, Смоленск. Земли Упиты и Деволтвы вошли в состав государства при следущих князьях. Себя Миндовг, после коронования в 1253 году, называет "королём Литвинов" (rex Litwinorum), а государство - Леттовия или Литвания. Затем при Витовте край окончательно становится Литванией (Lithwanie, Litwanie, Lithuanie, Litvanye на печатях Витовта и других великих князей). Слово "Литва" используется по отношению к народу, а жители себя называют "Литвины"

Языки пруссов, полабов (бодричей) и лютичей (вильцев), на которых говорили в войске Миндовга, были понятны местному населению, обряды и традиции также были близкими. Всем угрожали агрессивные крестоносцы и татары. А это заставляло объединяться, порой не по-любви, а по-необходимости.
И, думается,
это и есть та древняя часть истории Беларуси, утраченная после захвата земель ВКЛ Российской империей.

Между 1282 годом и 1291 годом вокняжилась новая династия. По одной из версий, она происходила из жмудских владетельных князей Эйрагола; её основатель Сколоменд служил у князя литовского Мирончика. Имя князя не вызывает никаких сомнений о принадлежности к славянам, а фамилия "Мирончик" благополучно дожила в Беларуси до наших дней. Князьями становились Бутигейд (1285--1290), Пукувер, он же Будивид (ок. 1290--1295) [ Литовско-русское государство Энциклопедия Брокгауза и Ефрона (Интернет версия)]
   После смерти жены Миндовга Марты (около 1262 года, по Галицко-Валынской летописи), её сестра Агна (так в летописи, видимо, Агата), жена князя Довмонта (Да?монта - бел.яз.) была вызвана для участия в похоронах ко двору Миндовга.
   Согласно материалам польского историка Стрыйковского, выполнялось завещание Марты, которая боялась для своих маленьких детей прихода мачехи.
   Приезд Агны сыграл роковую роль в дальнейшем развитии событий. Миндовг оставил жену Довмонта у себя и сделал, фактически, её своей наложницей. Это и послужило причиной участия князя Довмонта в заговоре против своего родственника вместе с жамойтским князем Транятом.
Осенью
1263 года князь Довмонт с войском, посланным воевать Брянское княжество, вернулся в Новгородок с половины пути вместе со своей дружиной, пленил и убил Миндовга, вместе с его маленькими сыновьями Руклей и Репеком. Престол Великого князя занял "жамойтский князь" Трайнята, но не прошло и года, как и он был уничтожен. Довмонту пришлось бороться за престол с Войшелком, старшим сыном Миндовга, который, очевидно, не мог смириться с гибелью своего отца.
   Собрав коалицию сторонников Миндовга, удельых князей Новогрудка, в союзе с Галицко-Волынскими и Турово-Пинскими князьями, он отомстил за смерть отца. Вероятно, в коалицию с Войшелком вошли и другие, нальшинские князья, в том числе Гердень, которого приблизил к себе Миндовг.

   С 1180 года Витебским князем был Брячислав Василькович, на дочери которого был женат князь Александр Невский. На Замковой горе находилась резиденция князя, а в посадах жили торговцы и ремесленники. Последним удельным князем был Ярослав Васильевич, который в 1318 году выдал свою дочь за Ольгерда, сына великого князя литовского Гедимина. С этого времени Витебск входит в состав Великого княжества Литовского, а затем, до 1772 г. Речи Посполитой.

   В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси, Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старогорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло еще дальше на Восток - в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми ["Великая хроника о Польше..."].
   Северо-западная Беларусь тогда была населена в основном балтами - литвой (возможно, лютичами), ятвягами, деволтвой, нальшой, а также русами - полочанами-кривичами (рускоязычными балтами?), дреговичами. Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые (1230-1260 гг) прибыло более полумиллиона мигрантов. Как пишет польский историк Ластовский, "попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка".
   Первоначально в состав нового племенного союза, Леттовии, входила лишь Чёрная Русь. Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории.

   С 1230 по 1250-е годы Леттовия является вассалом Порусья-Пруссии. Рингольд и Миндовг то и дело перемещаются с территории нынешней северо-западной Беларуси в Пруссию и обратно, живут то в Новогородке (ныне Новогрудок), то в Тувангсте (ныне Калининград). Именно в этот период тут и создается "Великая Леттовия". С 1260 года немецко-польские войска окончательно захватывают Пруссию, и с этого времени Миндовг живёт только в Новогородско-Городецкой земле.

   В 1242 году после смерти Рингольда власть в стране мигрантов взял его названный (?) сын Миндовг. Из столицы в Новогородке он быстро захватил Гародню (Гродно), затем Витебск, Друцк, всё Полоцкое княжество, Смоленск. Земли Упиты и Деволтвы вошли в состав государства при следущих князьях. Себя Миндовг называет "королём Литвинов" ("rex Litwinorum"), а государство - "Леттовия" или "Литвания". Затем при Витовте окончательно становится "Литванией" (Lithwanie, Litwanie, Lithuanie, Litvanye на печатях Витовта и других великих князей).
   Слово "литва" начинает использоваться по отношению ко всему населению, и жители края уже себя называют "литвины" (ср. Мордва - Мордовия - Мордвины, или Жмудь - Жемайтия - Жмудины).
Первые гербовые знаки на территории Беларуси известны с X века - это трезубец на печати Полоцкого князя Изяслава Владимировича. Затем, после начала формирования Литовского княжества, на востоке и западе Беларуси, а также смежной территории появляется вооружённый всадник на коне (печать Глеба Полоцкого, 1330 г., печать князя Александра Тверского в Пскове, 1331 г.). Еще раньше изображения Погони мы встречаем у балтийских славян - на печатях Богуслава I, князя лютичей и Николая, правителя бодричей.

   Образ всадника, один из любимых мотивов в геральдике и искусстве, изображался на монетах, документах и как декоративный элемент с древних времен. И это не случайно. Момент, когда человек приручил лошадь, был на самом деле одним из поворотных моментов в человеческой истории. Всадник имел очевидное преимущество в силе и скорости над пешим человеком. Этот факт запечатлелся в сознании человека и был отражен во многих памятниках культуры прошлого.

   Древний символ "Погоня" сформировался на раннем этапе истории славяно-балтийского государства. Он встречается в письменных источниках с XIII века.


   К началу XIII столетия положение народов Полабской Руси (славян и западных балтов) стало угрожающим: немцы объединились вместе с поляками, собираясь захватить эти земли, а народы или уничтожить, или ассимилировать. Единственным выходом являлась миграция на Восток. Примерно в 1221 году часть русинов-ругиев перебирается в землю "скаловитов" в устье Немана, за девять лет до прихода тевтонских рыцарей ["Хроника Земли Прусской" Петра из Дусбурга].
   В 1230 году прусский король, вассал Полабской Руси, Рингольд собрал в земле лютичей (вильцев) на территории нынешней северной Германии в районе Старгорода (ныне Ольденбург) и Русена (Рюгена) - огромное войско колонистов, которое ушло еще дальше на Восток - в верховье реки Неман, со всем имуществом и детьми ("Великая хроника о Польше" [57]).
   Северо-западная Беларусь тогда была населена в основном балтами - литвой (выходцами из лютичей?), ятвягами, деволтвой, нальшой, а также русами - полочанами-кривичами (рускоязычными балтами), дреговичами. Армия Рингольда быстро освоила эти земли, на которые в 1230-1260 годах прибыло более полумиллиона мигрантов.
   Как пишет Ластовский, "попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка".
   Первоначально в состав "Леттовии" входила лишь "Чёрная Русь", в основном, земли нынешнего беларуского Полесья. Полоцкая Русь (Белая) и земли нынешней Литовской республики (Аукштайтия и Жамойтия) вошли в состав княжества на следующих этапах истории.
   Языки пруссов, полабов (бодричей) и лютичей (вильцев), на которых говорили в войске Миндовга, были понятны местному населению, обряды и традиции также были близкими. Всем угрожали агрессивные крестоносцы и татары. А это заставляло объединяться порой не по-любви, а по-необходимости.

   Общий символ-герб западных славян, "Погоня", появляется всё чаще на этих землях.
   Этот символ-герб, "Погоня", был известен как лютичам, так и бодричам. Поморский князь Богуслав I в конце XII века имел печать, которая почти идентична печати ВКЛ "Погоня", и титуловался "Princeps Liuticorum" - князь Лютичей. Аналогичную печать также в конце XII века имел и соправитель бодричей Николай из Ростока. С XIII века у балтийских славян изображение Погони и упоминание народа лютичей с печатей исчезает, зато появляется, как символ, в Ополе (Силезия, юго-западная Польша), Великом Новгороде, Новогородке (столица Литвании), а с XIV века в Полоцке и Пскове, находившихся в вассальной зависимости от Литовского князя.
Согласно летописным источникам (напр. Хроника Литовская и Жемайтская) герб "Погоня" принят как государственный символ в 1278 году в период становления Вяликого Княжества Литовского. По Густынской летописи, это был "рыцерь збройный на коне з мечем, еже ныне наричут погоня", т.е. "рыцарь вооружённый на коне с мечём, которого ныне называют Погоня".

   В это же время население всего края, всего ВКЛ, именовало себя " литвой", "литвинами". Предки современных беларусов занимали большую часть территории нвого государства - Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Полное название ВКЛ - Великое Княжество Литовское, Русское и Жамойтское, так назывался этот край полтысячелетия, что и было объявлено в главных документах государства, на заглавных страницах всех трех "Статутов" ВКЛ, которые издавались три раза: в 1529, 1566 и 1588 годах на старобеларуском языке.
   Расшифровка терминов проста - княжество Литовское, то есть литвинов-беларусов (термин появился в ХIХ столетии и использовался только в Российской империи), как основной части населения, Русское, то есть "русинов", галицко-волынских предков современных украинцев и Жемойтское, то есть жемойтов и аукштайтов, проживавших на территории нынешней Республики Летува.

   Генетические исследования наших предков находятся в самом начале своего становления и пока так же политизированы, хотя и в меньшей мере (в них больше математики), как и все остальные доказательства "первородства", приводимые русскими, польскими или литовскими специалистами.

   Более или менее ясно, что сегодняшние беларусы "по крови" или, лучше сказать, генетически, - потомки не только местных, автохтонных (коренных) племен, но равно и мигрантов из Центральной Европы, создавших на землях древних княжеств свое государство - Великое Княжество Литовское (ВКЛ), что и называлось тогда славянским собирательным словом -ЛИТВА, а все ее населяюшие народности - "литвины".
   Достаточно обратить внимание на "топонимы" беларуских территорий, чтобы понять, где же находилась "Литва Миндовга". Даже Советам, советским историкам, любителям переписывания истории, не удалось переименовать все беларуские, то есть литовские, названия сел, деревень и местечек в Минской, Брестской или Гродненской областях (и Смоленской), такие как Литовка в Ляховичском районе Брестской области или Литвиновка Смоленской.
   То же и с фамилиями, включающими корень "литвин", только "литвин" за несколько веков "добровольного присоединения" разбросали по всей России, а в советский период истории, при "коллективизации" и "раскулачивании", около миллиона "литвинов" выселили из Беларуси в Сибирь.
   Происходит ли название "Литва" от "лютвы" - вопрос второстепенный, как и вариант перевода имени Миндовга на современный литовский язык.
Миндовг, видимо, не был ни славянином, ни восточным балтом, он был западным балтом, родственным этнос
ам нынешнего населения Беларуси или Литвы.

Судя по Ипатьевской летописи, Миндовг являлся "пришлым наемником", что и подтверждается "Великой Польской хроникой"

(CHRONICA POLONIAE MAIORIS, "ВЕЛИКАЯ ХРОНИКА О ПОЛЬШЕ, РУСИ И ИХ СОСЕДЯХ XI-XIII вв."
Под редакцией члена-корреспондента АН СССР В.Л. Янина,Издательство Московского университета 1987 [57]).

   В этом объемистом труде (главы 132-134) говорится о прусском короле Миндовге (Мендольфе) :
"
   В этом же году (от Р. X. 1260) окрещенные пруссы со своим королем Мендольфом из-за многочисленных тягот, причиненных им крестоносцами, оставив христанскую веру, которую приняли ранее, ушли с некоторыми братьями Ордена крестоносцев к литовцам, смело к ним присоединившись".

   Я думаю, что немаловажную роль для "смелого присоединения" (так в летописи. прим.ААП) сыграл близкий к балто-славянскому язык местного населения и наверняка добровольное присоединение этих племен к Миндовгу для похода на Плоцк.

   "В этом же году упомянутый Мендольф, собрав множество, до тридцати тысяч, сражающихся: своих пруссов, литовцев и других языческих народов, вторгся в Мазовецкую землю. Там прежде всего он разорил город Плоцк, а затем города и деревни всей Плоцкой земли жестоко опустошил мечом и пожаром, разбоями и грабежом... Напав также на Пруссию, разрушил города, уничтожил почти всю землю Пруссии, и его окрещенные пруссы учинили жестокую резню христианского народа".

   Это смешанное войско, под началом Миндовга, наголову разбило и в другом походе
   "в году от Р. X. 1261 в третью неделю после Богоявления множество христиан - тевтонцев, поляков и других правоверных народов, собравшись воедино". И хотя позже польские войска "вторглись в земли литовцев и других языческих народов, намереваясь их завоевать и истребить...последние, тоже собравшись воедино, неожиданно напали на остальное войско, которое стояло около поклажи христиан, многих из них погубили мечом и, уверовавшись в своем могуществе, там остались поджидать возвращения христиан. А христиане, услышав об уничтожении своих, поспешно вернулись к поклаже и нашли там многочисленное войско язычников. Храбро с ними сойдясь, [они] отважно начали сражение. И хотя они и убили многих язычников, однако последние с соизволения Господа и во искупление грехов христиан, добившись победы, принудили христиан к бегству".
   Беженцы из Полабья осваивали эти земли , на которые в 1230-1260 годы прибыло более полумиллиона мигрантов.
   Как пишет Ластовский,"попытка Полоцкой Руси противостоять приходу русов и балтов с берегов Балтики провалилась, так как Полабье было на голову сильнее Полоцка". Первоначально в состав "Леттовии" входила лишь "Чёрная Русь" (Юг и Юго-Запад современной Беларуси) . Полоцкая Русь ("Белая") и земли нынешней Литовской республики вошли в состав княжества на следующих этапах истории".

   Не собираясь князю приписывать генетические славянские корни, я скорее склонен к мысли о его балтском происхождении. И думаю, что именно на землях между Новогрудком, Гродно и Минском (западная часть современной Беларуси) князю и его окружению было легко найти обший язык с местным населением, часть которого ещё до начала XVI века говорило на западно-балтских языках и где проживали легендарные "ятвяги".

   "Захоронения ятвяжского происхождения многочисленны на западе Беларуси - в Гродненской, юго-западе Минской и севере Брестской области. Ятвяги, вместе с прусами, говорили на ныне исчезнувших западнобалтских языках, занимавших во многом промежуточное положение между восточнобалтскими (литовским и латышским) и славянскими языками" ( Резников К.Ю. "Балты ли беларусы?, Самиздат).
   Именно, язык полабов немцы тогда и именовали "руским языком". Нужны доказательства? Пожалуйста! Как сообщают немецкие летописи за 1402 год, на острове Русин-Рюген умерла последняя туземка - женщина, говорившая по-русски. Фамилия ее была - Голицына. Заметьте - она говорила вовсе не на российском, беларуском или украинском языке - а на своем русском славянском языке острова Русин".

   Только после Войшелка великие князья Шварн и Тройдень, происходившие уже из славян, правили княжеством, в состав которого входили нижняя, частично средняя Литва и Нальшаны.
   В 1283 году Псковский князь Домонт, который в 1265 году был изгнан из Нальшан Войшелком, захватил нижнюю и среднею Литву, став Великим князем. Домонт также был славянином, являясь, предположительно, потомком полоцких князей , но правил он только средней Литвой и Нальшанами. В 1293 году по каким-то, нам не известным причинам, Домонт уступил эту часть Литвы Гедиминовичам и вернулся к себе - назад в Псков [94] .

"
   Полностью вся Литва, Нальшаны, Аукштайты, Дяволта и Дайнова были объединены только при князе Витене, когда он стал в 1293 году "Великим князем" Великого княжества Литовского и Русского [20,с.115].
   Витень и его брат Гедимин (по Ермоловичу - сын), от которых пошла господствовавшая в 14-16 веках династия Гедиминовичей - Великих князей Литовских и Русских [21,с.174], и являлись потомками полоцких князей из династии Рогволодовичей [20,с.142].
   При Гедимине в состав объединенного Великого княжеств Литовского и Русского вошли Витебская, Берестейская, Минская и Туровская земли. Сыновья Гедимина были основателями родов: Наримунд (Глеб) - князей Голицыных, Патрикеевых, Хованских, Куракиных, Пинских и Булгаковых; Евнут (Иван)-князей Заславских; Ольгерд - королевской династии Ягеллонов; Кейстут был отцом великого князя Витовта и Сигизмунда.
   В 1323 году Гедимин перенёс столицу княжества из г. Новогрудка в г. Вильно. Гедемин был убит в 1341 году при осаде немецкой крепости Баербург. К началу 20 века из Гедиминовичей остались княжеские роды Голицыных, Куракиных, Хованских и Трубецких." [94].

   Довмонт Псковский - канонизированный цареубийца?
воскресенье, 20 ноября 2011 г.
  
   Автор, Евгения Георгиевна Довмонт, в Московском архиве нашла послужные списки деда Михаила Павловича и прадеда Павла Ильича Домонтовича.
   "Мы с братом получили ДИПЛОМЫ Российского Дворянского собрания, как потомки дворянского рода Домонтовичей. (РДС преследует культурно-просветительские цели, направленные на возвращение России ПРАВДЫ о её величии и забытых заслугах её сыновей)
   (См.статью "Корни и ветви Александры Михайловны Коллонтай - Домонтович"). на href="http://domont.blogspot.com/">.
   "Наш Ярославский Владыка Кирилл, узнав, что основателя рода ДОМОНТОВИЧЕЙ, Ивана Михайловича, отпевал сам СВЯТОЙ ДИМИТРИЙ Ростовский, дал письменное БЛАГОСЛОВЛЕНИЕ на написание книги "О родословной дворян Домонтовичей" за N768 от 26.12.2006 г.
   "Занимаясь более десяти лет историей рода ДОМОНТОВИЧЕЙ, обнаружила много неправд в истории, начиная с ВЕЛИКОЙ исторической личности Великого Княжества Литовского и Руси св. князя ДОВМОНТА псковского.
   Отношения Литвы и Москвы были откровенно враждебными, оба государства заявлялись правопреемниками Древнего государства, что приводило к многочисленным претензиям друг к другу и искажению истории.
   Форум: Довмонт Псковский - канонизированный - цареубийца ???.
   С учётом того, что прочитала на форуме и моих находок попытаюсь изложить свою версию истории князя ДОВМОНТА.

   Имя литовское Доумантус писалось по разному; в псковских летописях Довмонт, Домонт, в новгородской Довмон, Домонт, в Софийской Домонт, в Степенной книге Домант. А.Р.Андреева. Князь Довмонт Псковский. Москва. Москва. 1998 г. С.238)
   В статью включены отрывки из книги "Памяти Предков - благу Потомкам". Рукописная книга не издавалась..
   "ЛИТОВЕЦ" ДОВМОНТ - русский православный Святой - Тимофей убийца МИНДОВГА сообщают совремённые публикации.
   Однако ещё в 1959 году было заявлено - ДОВМОНТ - сын князя Миндовга. (Описание рукописного отдела библиотеки Академии наук СССР. Т.3, вып.1, М.1959 г. С.664 .
   ДОВМОНТ (Домант) Тимофей, сын князя литовского Миндовга, кн. Псковский".
   "ДОВМОНТ потомок Полоцких князей и сын Миндовга" сообщают статьи "Довмонт сын Миндовга" и "Из веков".
   Необходимо заметить: литвином тогда называли беларуса, а в Москве и в 17 веке "литовский" означал беларуский. Термин "литвины" обозначал жителей ВКЛ в целом или его регионов...
   Евгения
   Отправлено 07 Январь 2012 - 17:44
   Уважаемые знатоки истории выношу на Ваш суд свои находки:
   В IX колене ДОВМОНТ (Тимофей) является потомком Полоцких Князей:
   ПЕЛТИСКУМ - Полотск - ПОЛОЦК...
   "...сие княжество досталось Изяславу.....от него произошли Полоцкие князья владевшие через 200 лет всею ЛИТВОЮ...

Полотск был столицею до построения Гедимином г.Вильны..." (Топографические примичательности на знатнейшие места путешествия ея императорского величества в Белоруския наместнечества. При С/П Императорской Академии Наук. 1780 г. С.53)
   По свидетельству Быховца, Миндовг ...происходил из древней родовитой фамилии Колюмнов ...на сеймах знати в Кернове на котором большими (радою) и меньшими (рыцарями) выбирались Великие Литовские князья (Иван Беляев. ПОЛОТСК. История Полотска от древних времён. Москва. 1872. С/П6г С.328,329).
   Поколенная роспись некоторых князей Изяславичей:
   I колено: ИЗЯСЛАВ +1001(Владимир + Рогнеда) Родоначальник Полоцких князей Изяславичей. Упомянут в летописях: 980, 1001, 1128 г. (Э.М.Загорульский. Генеалогия Полоцких князей Изяславичей. Минск. 1994.С.5)
   II колено : БРЯЧИСЛАВ +1044 (Изяславович) Полоцкий князь с 1001 по 1044 гг. Присоединил земли, лежащие между Западной Двиной и Дисной. Здесь вырос город Браслав. В летописях рассказывается о походе литовцев с князем Кернусом к Полоцку и Браславу в 1065 г. Брячислав сумел присоединить Витебск и Усвяты. Основал двор в Киеве.
   III колено: ВСЕСЛАВ +1103 (Брячиславович) Полоцкий князь с 1044 -1101 гг. Известны сыновья: РОГВОЛОД (БОРИС), Святослав(Георгий).. Давид, Глеб, Роман, Ростислав, дочери (???) и Мария, выданная в Царьград за царевича Леона. При Всеславе построен Софийский собор в Полоцке. Воевал с Новгородом, Псковом. Его врагом был Владимир Мономах.

   IV колено: РОГВОЛОД (БОРИС) (Всеславович) Князь Полоцкий с 1101 по 1128 гг. его сын Рогволод (Василиий), а также Иван и дочь Звенислава.
Между Всеславичами возникли споры за Полоцкое княжество и Владимир (Мономах) "усмирял Полоцких князей...."
Его сын Мстислав Великий, киевский князь, покорил Полоцкое княжество в 1127 году и полоцких князей, по суду, отправили ко двору их родственника в Византию, где они пробыли несколько лет(А.Н.Нарбут. Генеалогия Украины. М. Научный труд. 1996. С.65)
   "Полоцких князей Давида, Ростислава, Святослава Всеславичей с женами и детьми посадили в ладьи и отправили в Византию к родственнику Иоанну Комнину в Царьград . Там они вступили в службу и отличились мужеством в походах против сарацин" (Белоруссия и Литва. Батюшков. С/Пбг. 1890. С.26)
   В Византии они пробыли 10 лет. В 1132 году Полоцк сам выбрал князя, а полоцкая земля распалась ...
  
   V колено: Рогволод(Василий) (Всеславович) ум. после 1171 года, князь Полоцкий 1144-1151...
   ..Святая Евфросиния 1 (Предислава Святославна) +1173 г. Дочь Святослава Всеславовича, внучка Всеслава Брячиславича ,

   VI колено: РОСТИСЛАВ (Всеславович) изгнан в Византию в 1129 году, уп. ок.1170 г, и др.
..."и Вильне взяша себе из Царьграда князя полоцкого Ростислава Рогволдовича дети: князя Давила и брата его князя Мовколда (Ростиславовича ?).....а дети его: Вид, его же люди Волком звали, да Ердень князь. (Летопись Западнорусская. Предисловие о великих князях Литовских, откуда они пошли.. С/Пбг.) ...
   VII колено: Давил (Давид), Мовколд(Альгимунд, РИНГОЛЬД) жили в Византии.. ....
   VIII колено: МИНДОВГ(Изяслав) р.1203, уб.1263. К этому поколению относится и Гердень(Ердень,Пройдень) уб.1267 - его жена, княгиня Евфросиния тетка Довмонта - её в 1266г князь Довмонт полонил с 2 княжицами. Псковская святая княгиня Евфросиния-2, уб.1243 дочь полоцкого князя Рогвольда Борисовича, тётка благоверного князя Довмонта-Тимофея и супруга князя Ярослава Владимировича, жившего в Пскове с 1214 года. (Собор Рождества Иоанно Предтечи XII век. Издание Иоанно-Богословского Крыпецкого монастыря. 2007. С.5)

...
   В исторических записях императрицы Екатерины II, приводимых Безкорниловичем, показан целый ряд князей Виленских, Полоцкого дома, а именно Ростислав Рогволдович, потом сын его Давид (Ростиславович). Сын последнего Гердень (Давыдович ?), или Эрдень, называемый также Пройдень, был в 1264 году князем Полоцким и отцом Витена (Витенеса) великого князя Литовского. Она для своих записок пользовалась всевозможными источниками, которые сгорели в 1812 году...
   Историческая критика разъяснила, что Гедемин был братом Витена... (П.П.Семёнов. Живописная Россия отечество наше. Том 3. Литовское, Белорусское полесье. С/Пбг, Москва. 1882 г. С.293)

...
   "Гедемин является братом Витеня"... (Журнал Русская старина. Август 1871. Кто такой был Гедемин?)

   Белорусские историки XIX столетия М.Без-Карнилович и А.Киркор предполагают, что Витень и Гедемин были сынами полоцкого князя Герденя. (Белорусская держава ВКЛ. Никола Ермалович. Минск. 2000. С 108.)

   IX колено: Вышелг (Давид, Роман) р.1223 уб.1267. ДОМАНТ (Тимофей) р.1227 +1299 (см.статии "Довмонт сын Миндовга" и "Из глубины веков" http://domont.blogspot.com/.)
   "В лето 6773. Побиша Литва....убиша Миндовга сродника своего князь Ердень...меньший же брат Войшелга Довмонт идее в Псков и крестился"...(Воскресенская летопись. Том VII. 2001.)
   X колено: Витень +1316, Гедемин (Юрий) +1341, ДАВИД р.? 1283, уб. 1326
Полководец и державный деятель ВКЛ, староста Гродненский. Сын князя Даўмонта, который в 1266 году уехал с двором и 300 боярами из Крэва в Псков. Сын княжны Марии, святой псковской Марфы. Князь Новогродский, Здитовский, Слонимский, Волковыский. (Энциклопедия истории Белоруссии. Том 3. Минск.1996)
Ярославский синодик Спасо-Преображенского монастыря подтверждает принадлежность св. псковского князя ДОВМОНТА к роду Полоцких князей Изяславичей - (см.статью "Память о Довмонте в XXI веке в Ярославле" )

   В XVIII и XIX веках проявляются подлоги родословных, сделанных нанятыми романовскими генеалогами. В этот период и сформировалась фальсифицированная русская история. ( Интернет: ДЕЛОКРАТ. Большой форум.)
См.статьи: "Довмонт сын Миндовга", и "Из глубины веков" на http://domont.blogspot.com/.
  - Копаем дальше.
   Первый отклик на статью "Довмонт сын Миндовга" получила в январе 2012:
   "Ваша статья "Довмонт сын Миндовга" мне понравилась. В статье видна серьезная проработка исторического материала. Осмелюсь высказать свое мнение касательно князя Довмонта. Изучая летописи, я пришёл к следующим выводам:
   Довмонт является потомком полоцких князей.
- Довмонт не является сыном Миндовга.
- Миндовг не является основателем Великого Княжества Литовского.
С.А.В."
Нестандартное, любопытное суждение. Статья "Довмонт сын Миндовга" выставлена в 2009 году, после Новогрудской международной конференции, на href="http://domont.blogspot.com/">http://domont.blogspot.com/.Самая читаемая статья на моей страничке. Более двух лет никаких отзывов не было.
   Моё твёрдое мнение - Довмонт потомок полоцких князей и сын Миндовга.
   Помимо летописий - синодики, иконография, исследования библиотек, архивов могут многое прояснить в истории с псковским князем Довмонтом.
Радости открытий, успехов Всем участникам форума!.
   Отправлено 14 Январь 2012 - 16:09
  
Мой юный друг Кызылдур, Вы пишите:"Хроника Быховца" пишет о семье Довмонта: "И породил Роман пять сыновей: старшего Наримунта, второго Довмонта, третьего Гольшана, четвертого Гедруса, пятого Тройдена".
Мои находки и исследования по истории:
Библиотеке РГИУ ::: История Литовско-Русского государства в ...
www.i-u.ru/biblio/archive/ivanov_istorija/04.aspx и мои находки подтверждают: речь идёт о Довмонте Романовиче утенском, родоначальнике Свирских князей.
Вы пишите: В 1262 г. произошло вроде бы незначительное событие, однако чуть было не перевернувшее историю Литвы, России и Польши; у великого князя Литовского Миндовга умерла жена.
Мои находки:
Князь Александр Невский с великим литовским князем Миндовгом готовили совместный поход на немецких рыцарей в 1262 г., но оба ушли из жизни в 1263 году. Первый литовский король убит (60 лет).

Вы пишите: В 1263 г. Миндовг отправил войско за Днепр на брянского князя Романа Михайловича. В одну прекрасную ночь Довмонт объявил войску, что волхвы предсказали несчастья, и с преданной ему дружиной покинул рать. Внезапно люди Довмонта ворвались в замок Миндовга и убили князя.
...безудельный рязанский князь Евстафий Константинович, а Довмонт бежал вместе с остатками своей дружины в Псков.
Мои исследования: "...а убил князя Мендовга, Мовколдова сына, сродник его Ердень (Гердянис)...", " а у Мендовга дети: Вышелг да Домант" сообщают летописи - Воскресенская, Западнорусская-начало государей Литовских, Степенная книга Царского родословия. Патриаршиская....
В 1263 г. заговорщики зашли ночью в дом и изрубили Миндовга великого князя литовского. По Хронике Длугоша Миндовг был убит племянником своим Тройнатом, а по воскресенской летописи - Герденем.
В XIII веке легендарных князей, с именем Довмонт было троё. То, что вами написано, не имеет отношение к Довмонту псковскому.
К тому же Довмонта, племянника любимой псковской княжны дочери Полоцкого князя Рогволда Борисовича - Евфросинию св. Евпраксию( уб.1243г) псковичи сами пригласили на княженье. С князем Евстафием Константиновичем неувязки...
Вы пишите: Битва при Раковоре произошла 18 февраля 1268 года. Ее отличал яростный напор с обеих сторон. "Ни отцы, ни деды наши, - отмечал летописец, - не видали такой жестокой сечи". Центральный удар "великой свиньи" приняли на себя новгородцы во главе с посадником Михаилом. Против них дрался закованный в латы Железный немецкий полк. По свидетельству летописи, люди падали целыми рядами. В страшной сече погиб и сам Михаил, и многие его воины. Тем не менее русские сумели переломить ход битвы в свою пользу и обратили рыцарей в бегство. Исход сражения решил фланговый удар полков князя Дмитрия Александровича, которые обратили крестоносцев в бегство и гнали их семь верст до самого Раковора.
Мои находки:
В Старшей Ливонской рифмованной хронике, составленными сторонниками Ордена участником Раковорской битвы...дано её описание..."по правой стороне против ополчения стояла псковская рать князя Довмонта..на той же стороне повыше Владимиро-Суздальские полки князей Дмитрия Ал., Святослава и Михаила Яр., Константина Смоленск. и др....в битве погибли посадник и тысяцкий новгородский, князь Юрий Андреевич отступил с поля боя, не помог князям.... Возглавлявший "чело " Довмонт к вечеру с войсками перешёл в наступление.....Даже немцы признали Довмонта героем Раковорской битвы ....Князь Дмитрий видя мужество Довмонта выдаёт за него княжну Марию...тогда же Довмонт в псковском кроме воздвиг церковь Тимофея Глазского - своего небесного покровителя.
И ещё немаловажное: сын Ал.Невск. Дмитрий род. 1250 или 52 году. Ему было около 18 лет. Вероятнее всего Мария жена Довмонта была не дочкой а сестрой Дмитрия. К тому-же на Мирожской иконе, где сохранились пожизненное изображение Довмонта и Марии, над ней подписано - дочь Александра Невского.

Вы пишите: По преданию, женский монастырь за рекой Великой был основан теткой Довмонта княгиней Евфросиньей, женой князя Герденя, которая после гибели мужа в битве с Довмонтом монашествовала под именем Евпраксия.
Мои находки: Женский монастырь основан другой тёткой Довмонта дочерью Полоцкого князя Рогволда Борисовича - Евфросинией (св. Евпраксией уб.1243г)
   Сообщение отредактировал Кызылдур: 14 Январь 2012 - 23:14
Причина редактирования Убрал огромную цитату из поста N1, это оверквотинг, прошу прощения.

   Отправлено 22 Январь 2012 - 19:41

   Уважаемые участники форума, дабы лучше понять историю с князем Довмонтом, приглашаю Вас познакомиться со святынями Пскова, которые посещаю с 2000 года.
Меня всегда завораживает ДОВМОНТов город. "ДОВМОНТов город Пскова заложен в XIII веке под Персями с дворцом князя Довмонта и 18 храмами, кладбищем с могилами "праотец, отец и братии" в предстоянии перед Богом живых и мервых. В этом заключался смысл Довмонтова города..... Все псковичи как-бы сгрудились перед Святой Троицей: впереди живые, позади - мертвые, соединявшие каждый текущий день с днями ушедшими. Положение князя в Вечевом Пскове - это положение наемного воина, обязанного защищать город и служить народу. Князь был ответственен перед Вечем, и вечники не раз "спихивали со степени" тех, кто был "не люб до псковичей". Довмонт, был единственным из псковских князей, сумевший 33 года поладить с псковским Вечем. В композиции Крома и Довмонтова города была заложена эсхатологическая идея Конца Мира и Страшного Суда". (Доказал академик Мокеев Г.Я.)
В Довмонтовом городе стояло два каменных храма, в честь самого почитаемого псковского князя Довмонта:
1. Построен князем Довмонтом, в честь своего небесного покровителя Тимофея. Перестроен в камне величайшим псковским зодчем Кириллом в 1374 году.
2. Возведён в 1571-73гг, при Иване Грозном. Его возвели после чудес с иконой Знаменье П.Б. происшедшей в 1567 г. После чудес икона именовалась Мирожской.
На иконе изображён князь ДОВМОНТ с супругой Марией (над ней подписано - дочь Александра Невского). Более подробно в статье "Довмонт сын Миндовга". .
В Довмонтовом городе находился Княжицкий степенный (богатый, имеющие сотни сёл) монастырь, возведённый при Довмонте.

С конца XVII века уничтожается память о Довмонте: Российский Государь Петр I (деяниями Петра I династия Романовых и была обречена на погибель) под предлогом северной войны, разрушил храм во имя Довмонта, возведённый при Иване Грозном, на его месте построил Приказные палаты. Засыпал Довмонтов город. Псковичей выселили. Псков заселил немцами и жителями Московии. Преданные князю Довмонту люди переселились в центральную Финляндию и от них пошёл местный диалект - "саво" - на котором, говорят до сих пор.

   Современные Финские исследователи утверждают, что жители центральной части Финляндии - "...потомки псковичей, они отличаются особой духовностью..."

  С XVIII века казалось, заделались целью уничтожить само имя Довмонт. Всё связанное с псковским князем Довмонтом - монастыри, храмы, иконы, документы уничтожалось. Запрещалось говорить о нём. Мощи князя были вынесены из храма и погребены под храмом... В этот период древний Псков, город, который в начале XVII веке сравнивали с Римом и Парижем лежал в развалинах и уступал не только Москве, но и Ярославлю. Были порушены его СВЯТЫНИ, забыты его самые почитаемые СВЯТЫЕ...

  Почти забыл о святом ДОВМОНТЕ русский народ. Забыло и псковское совремённое общество о любви и благодарности к нему своих предков.

  От ДОВМОНТова города казалось не осталось и следа. Всё завалили землёй, заставили торговыми лавками.
  Довмонт, отныне именуется литовцем и убийцей Миндовга. Однако "В XIII - XV вв. еще не было ни русских (великорусов), ни украинцев (малорусов), ни белорусов, тогда существовали "русские люди", "русины". Одной из важных этих черт была религия, когда понятия "русский" и "православный" означали одно и то же, а православная вера именовалась "русской верой". - "http://sobor.by/hoteev-role.php "
  Однако Святого Довмонта именуют литовцем и убийцей Миндовга до наших дней.
  И вполне закономерно всё то, что произошло с родом Романовых... Именно в древнем Пскове, особенно пострадавшим в годы правления рода Романовых произошло отречение от власти Николая II. 2/15 марта в Псков прибыла думская делегация, она приняла отречение Николай II в пользу брата Николая - Михаила. После получасового размышления Михаил подписал манифест об отречении. Династия Романовых началась с Михаила Михаилом и закончилась.
Можно-ли всё это назвать случайным совпадением?...
  Пришедшие к власти коммунисты добили остатки православной культуры. Пытались создать иную культуру. Не получилось.
  В XX веке учёные отстояли и откопали ДОВМОНТов город. Грандиозный храмозданный ансамбль - памятник, обращенный не в Прошлое, но в Будущее! Каким же был Довмонтов город? Экспедиция Эрмитажа обнаружила под трехметровой толщей культурных слоев основания пяти храмов и трех гражданских построек. Археологи нашли основание церквей, возведённые мастером Кириллом.
Найдены остатки храма Тимофея Газского - небесного покровителя ДОВМОНТа и др. Основания сооружений Довмонтова города расчищены и закреплены. Причудливыми каменными узорами белеют они, покрывая ныне город, названный по имени древнего псковского князя ДОВМОНТА, забытого в Российской истории.

  С XVIII, XIX вв. происходит возвеличивание Всеволода-Гавриила, который был выгнан Новгородцами за поражение под Суздалем, и лишь его внезапная кончина в Пскове, где он пытался добыть себе Новгород, закрепила за ним звание псковского князя.
  Возвеличивание Всеволода-Гавриила продолжается до наших дней: Псковская Епархия сообщает href="http://derjavapskov.ru/cat/cattema/catcattemaall/catcattemaallb/catcattemaallbsviat/1182/">http://derjavapskov....allbsviat/1182/ ЖИТИЯ И БИОГРАФИИ - Псковская Держава лого .
Петров Г. В. "Святые земли Псковской"//Псков. Научно-практический, историко-краеведческий журнал". 2001 г., N 14 2005-02-26 15:02:26......
  Всеволод Мстиславич был приглашен на княжение в Псков в 1136 г. после его изгнания из Новгорода. Умер 11 февраля 1138 г. Мощи были открыты в 1192 г. и перенесены из ц. Св. Димитрия в Троицкий собор, где и покоятся в серебряной раке.
  Св. блгв. князь Довмонт. в крещении Тимофей, княжил в Пскове с 1266 г. Умер 20 мая 1299 г. Похоронен в Троицком соборе.
  Получается в 2004 году неизвестный жертвователь установил серебряную раку для мощей одного Всеволода?.
  Надпись над ракой отсутствует. Однако в серебряной раке, четыре гробика.
Согласно псковским источникам глава Всеволода в XIX веке в серебряном ковчежке открыто стояла на гробнице Всеволода и была украдена неизвестно кем в конце XIX века. В этот период мощи Довмонта покоились в общей усыпальнице под храмом.
  Однако до наших дней сохранилась княжеская глава-череп князя ДОВМОНТА и возможно Николая Салоса. К тому-же, в православной традиции самые почитаемые граждане укладываются на южной стороне храмов. Святые Довмонт и Николай Салос лежали на южной стороне. Святой Всеволод на северной стороне.

  Питерцы сняли фильм "Меч князя ДОВМОНТА"
"...Меч-реликвия, хранящийся в музее Пскова, принадлежал князю Довмонту, принявшему при крещении имя Тимофей. В отличие от Всеволода-Гавриила, он княжил в Пскове долго, с 1266 по 1299 год, и совершенно заслуженно остался в памяти псковичей как самый знаменитый и любимый правитель независимого княжества Псковского. Меч Довмонта, как сказано в летописи, данный "на утверждение граду Пскову". Меч, обладавший необъяснимой мистической силой. Главная псковская святыня в течение нескольких столетий находилась рядом с мощами святого Довмонта в Свято-Троицком соборе, а сейчас хранится в псковском музее-заповеднике Поганкины палаты...
   Одна из линий фильма была связана с так называемой репликой (точной копией) меча, которую в течение года изготавливали, а потом "старили" лучшие петербургские оружейники. Этот меч путешествовал с нами по Европе и неизменно вызывал массу вопросов у таможни. Например, нас часа два продержали в аэропорту Иерусалима... Нам удалось дважды освятить меч - в церкви Святого Лазаря на Кипре и в храме Гроба Господня в Иерусалиме. Эти процедуры по своей эмоционально-мистической составляющей были очень интересны и значимы для фильма. Князь Довмонт нам сильно помогал. Мы все это чувствовали...
  Петербуржцы вернули жителям Пскова важную реликвию 13-го века - копию меча князя Довмонта. Такой подарок один из древнейших городов России получил в свой день рождения. Оружие будет храниться в Троицком соборе, рядом с гробницей самого князя. (Зам.автора: Гробницы князя Довмонта нет в Троицком Соборе Пскова. На северной стороне Троицы стоит единственная серебряная рака, установленная неизвестным жертвователем в 2004г.)
  Со временем имя Довмонта и его подвиги забылись. Теперь историческую справедливость восстанавливают. За возвращением реликвии в Псков наблюдал наш корреспондент Алексей Олиферук."(Использованы интернет Ресурсы)
  Меч Довмонта XIII века единственный в России и один из немногих уцелевших в мире.Кому интересна история прочитайте статью "Довмонтов город Псков" - в трех частях и "Святыни Пскова: Довмонтов город, Мирожская икона, меч Довмонта..." на href="http://domont.blogspot.com/" http://domont.blogspot.com/ .. (слева теги - ключевые слова Довмонт)
  Ярчайшая фигура русского Средневековья Князь Тимофей-Довмонт Псковский накрепко забыт до настоящего времени.
[Прим. автора: южные народы, некогда покорённые Россией, но сохранившие веру и предания своих предков с открытым презрением относятся к русским, которые забыли культуру, веру и предания своих предков. А народ, ставший равнодушным к своей культуре, религии, забывший своих самых почитаемых святых, исказивший свою историю, деградирует и исчезает].
Отправлено 23 Январь 2012 - 20:07
   0x01 graphic

  Подпись к иллюстрации: Список Мирожской иконы находящийся в Мирожском монастыре.Список 1998 г.
Размер файла: 91.99 Кб
Кто разместил: Харин, Илья Николаевич
Дата размещения 31.10.2011 20:57:44

"Мирожская икона написана по чину Оранты - "Молящейся". Пресвятой Богородице предстоят Псковские святые: справа - святой благоверный князь Довмонт-Тимофей, слева - его супруга, преподобная Марфа, в миру Мария Дмитриевна.

Явилась в 1198 году, будучи обретена на берегу реки Мирожи. Икона находилась в Мирожском монастыре.

Поздее на иконе были дописаны изображения святых князя Довмонта и его супруги. Есть предание, что по просьбе благоверного князя он был изображен с супругой, и, скорее всего, нимбов за их головами не было. Нимбы появились на иконе когда святые были канонизированы и благодарные псковичи написали их.

  В царствование Иоанна Грозного, во время свирепствовавшего во Пскове морового поветрия, 24 сентября 1567 года, в день памяти преподобного Авраамия от этой иконы, как повествует древнее сказание, "таинство совершися Госпожи Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии честнаго Ее знамения: от пречистаго образа иконы слезы из обою очию, яко струя, течаху, и многа благодарения и цельбы бываху человеком от образа Матере Господня". Икону торжественно перенесли тогда в Троицкий собор и перед ней совершались молебны и Богослужения, люди прикладывались к иконе и получали исцеление и укрепление. После этого царь Иоанн Грозный увёз чудотворный Мирожский образ из Пскова в Москву, а в монастыре остался список "мера в меру" - так называемая "Великая Панагия" из Спасо-Мирожского монастыря. Празднование знамения Мирожской иконы установлено в том же, 1567 году, по благословению архиепископа Новгородского и Псковского Пимена. Этой иконе была составлена особая служба, напечатанная в Минее 1666 года.

  Первый список чудотворной иконы находился в Мирожском монастыре до 1920-х годов. Тогда монастырь был закрыт, а ценности и святыни были изъяты. По состоянию на 2006 [1] судьба чудотворной иконы оставалась неизвестной, первый список "Мирожской Оранты" находился в Псковском музее-заповеднике, а для монастыря в 1998 году был написан ещё один список."
http://drevo-info.ru...icles/7261.html
  --
   Отправлено 23 Январь 2012 - 20:31
   0x01 graphic


Подпись к иллюстрации: Св. блгв. Довмонт Псковский

Размер файла: 26.67 Кб
Кто разместил: Александр Иванов
Дата размещения 31.05.2008 21:12:00

"Довмонт (Домант) Псковский, в крещении Тимофей (+ 1299), князь, святой благоверный.
Память 20 мая и в Соборе Псковских святых
Происходил из рода князей литовских и владел в Литве Нальщанским уделом, исповедовал язычество. Позднейшие летописцы ошибочно считают его младшим сыном вел. князя литовского Миндовга. Он был женат на сестре жены Миндовга, отнятой потом у него последним. После убиения Миндовга, к которому, вероятно, был причастен и Довмонт, он был вынужден в 1265 г. бежать из Литвы и с 300 литовскими семьями пришел во Псков, где принял крещение с именем Тимофей. Уже через год за доблесть и истинно христианские добродетели псковичи избрали его своим князем.

  В 1266 году Довмонт разбил литовцев на берегу Двины и опустошил область кн. Герденя, забрав в плен его жену и сыновей.
  Вел. кн. Ярослав, недовольный самовольным избранием Довмонта, готовился изгнать его из Пскова, но вследствие отказа новгородцев помочь ему должен был распустить свои войска. Новгородцы в следующем году даже ходили вместе с псковитянами в Литву, под предводительством Довмонта, со славой окончившего и этот поход.

  В 1268 г. Довмонт был призван новгородцами на помощь против ливонских рыцарей и, вместе с кн. Димитрием Александровичем и дружинами вел. кн. Ярослава, сражался при Везенберге.

  В 1269 г. великий магистр ордена, набрав значительные силы, осадил Псков. Довмонт храбро отстоял город; на помощь подоспели новгородцы, и вел. магистр, раненый самим Довмонт, должен был заключить мир.
  В 1270 г. Ярослав, не любивший Довмонта, посадил на его место в Пскове какого-то Айгуста, но псковитяне снова возвели в князья Довмонта.

  В 1282 г. Довмонт, женившийся между тем на Марии, дочери вел. кн. Димитрия Александровича, помогал своему тестю, прогнанному с великокняжеского престола младшим братом Андреем; с горстью воинов вторгся Довмонт в Ладогу, вывез оттуда казну Димитрия и вернулся к нему в Копорье, но, осажденный новгородцами, должен был оставить крепость. После этого летописи целых 17 лет не упоминают о Довмонте.

  Свою последнюю победу доблестный князь-воин одержал 5 марта 1299 года на берегу реки Великой, где он с малой дружиной разбил большое немецкое войско. Ливонские рыцари неожиданно напали на посад у Пскова, захватили пригородные Снетногорский и Мирожский монастыри и сожгли их, жестоко расправившись с насельниками, укрывавшимися там женами и детьми. Они убили основателя Снетногорского монастыря, преподобного Иоасафа, с 17 иноками и преподобного Василия, игумена Мирожского. Святой князь Довмонт, не дожидаясь, пока соберется большое псковское войско, вышел навстречу врагу с дружиной и изгнал святотатцев за пределы Русской земли.

  Через несколько месяцев святой благоверный князь Довмонт-Тимофей скончался и был погребен в Троицком соборе Пскова.
   Летопись свидетельствует, что "бысть же тогда жалость велика в Плескове мужам и женам, и малым детям по добром господине благоверном князе Тимофее".
  Псковичи вспоминали, как святой князь заботился о них в мирные дни и особенно, когда городу угрожала опасность, как вел их в бой со словами:
  "Добрые мужи псковичи! Кто из вас стар, тот мне отец, кто молод, тот брат. Постоим за Святую Троицу!"

  Мощи святого благоверного князя Довмонта-Тимофея покоятся в Псковском кафедральном соборе Живоначальной Троицы. Рядом с мощами благоверного князя в Троицком соборе висел его боевой меч (в настоящее время меч хранится в Псковском историко-художественном и архитектурном музее-заповеднике), который вручался в храме Святой Троицы псковским князьям при возведении на престол.

  Оценки деятельности.

  В течение 33 лет Довмонт управлял Псковом и был единственным князем за всю историю города, который сумел так долго прожить в мире и согласии с псковским вечем. Он был справедлив и строго следил за правосудием других, щедро творил милостыню, принимая нищих и странников, благоговейно чтил церковные праздники, покровительствовал храмам и монастырям и сам основал обитель в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

  Князь Довмонт, как и святой Александр Невский, был славным защитником Русской земли. Основная заслуга благоверного князя Довмонта как полководца и государственного деятеля состоит в том, что в течение многих лет он надежно защищал северо-западную границу Русского государства от неприятельских нападений. Перед каждой битвой святой Довмонт приходил в храм, полагал свой меч к подножию святого престола и принимал благословение духовника, который препоясывал ему меч.

  Святой Довмонт сделал псковскую крепость неприступной. В память о славном защитнике города каменная оборонительная стена, возведенная святым князем рядом с Кромом в конце XIII века, была названа Довмонтовой, а территория, огражденная стеной, до сих пор называется Довмонтовым городом.
   У святого защитника "Дома Святой Троицы" был еще один благочестивый обычай: в благодарность Господу, Именем Которого он одерживал победы, не зная поражений, благоверный князь Довмонт рядом с Кремлем возводил храмы в честь того святого, в день памяти которого одерживал победу. Ставили там храмы по особым обетам и другие жители Пскова. Небольшая территория нынешнего Довмонтова города была сплошь покрыта храмами. (Первый храм в честь святого Довмонта-Тимофея был построен в Довмонтовом городе в 1574 году.)

  Небесный защитник Земли Псковской

  Вскоре после кончины князя началось почитание его как святого заступника пред Богом, молитвенно охраняющего нашу землю от врагов и бедствий. Не раз и по смерти защищал Псков святой князь. Так, в 1480 году, когда более ста тысяч немцев осадили город, он явился во сне одному горожанину и сказал:
  "Возьмите одеяние (покров) гроба моего, обнесите его три раза вокруг города с крестами и не бойтесь". Псковичи исполнили его указание и немцы отступили от города. После этого чудесного избавления от врагов святому князю была составлена служба.

  Святой благоверный князь Довмонт-Тимофей и его супруга, в схиме преподобная Марфа (+ 1300) удостоились особой почести быть изображенными на чудотворной Мирожской иконе Божией Матери:
   "Благоизволися пречистому образу чудотворныя иконы Твоея, Богородице, написатися зрака подобию нашего в бранех твердаго заступника князя Доманта со благочестивою супружницею" [1].
   При явлении Божией Матери старцу Доротею во время осады Пскова поляками 27 августа 1581 года святой благоверный князь Довмонт-Тимофей был среди избранников Божиих, сопровождавших Небесную Заступницу Пскова.

   В 1640 г. великое народное движение на Восток - "встречь солнца" - завершилось выходом русских землепроходцев к устью Амура и Тихому океану. Русь в тех краях столкнулась с языческим Китаем. Оплотом Православия стала русская крепость Албазин, прославленная чудотворной Албазинской иконой Божией Матери и героической "албазинской обороной" (1685-1686).

  ...Летом 1679 года, в Петров пост, отряд казаков во главе с Гаврилой Фроловым отправился из Албазина на разведку в долину реки Зеи. Три года несли казаки дозорную службу на Зее, объезжали окрестные селения, приводили в русское подданство тунгусское население, основывали зимовья и остроги. Однажды казачий разъезд повстречал в горах двух всадников на белых конях, закованных в броню, вооруженных луками и мечами. Это были святой Всеволод и святой Довмонт. Вступив в разговор с казаками и узнав, что они из Албазина, святые князья-воины предрекли последовавшее вскоре вторжение китайских войск на Амур, трудную оборону и конечное торжество русского оружия.
  "И паки придут китайцы, будут приступы и бои великие, и мы в тех боях будем в помощь русским людям. А града китайцы не возьмут".

  Несколько раз в 1684-1686 гг. китайские полчища подступали к Албазину, но града не взяли. Чудесной помощью Албазинской иконы Божией Матери и святых князей Всеволода и Довмонта Псковских вражеский натиск бессильно разбился о дальневосточную православную твердыню.
  "Повесть о чудеси святых благоверных великих князей Всеволода и Довмонта" была записана Гаврилой Фроловым в Якутске 23 октября 1689 г."
href="http://drevo-info.ru/articles/10659.html">http://drevo-info.ru...cles/10659.html
   Сообщение отредактировал yustas: 23 Январь 2012 - 21:27
   Отправлено 24 Январь 2012 - 20:45
   Меня удивляет повторяющияся фраза "Позднейшие летописцы ошибочно считают его младшим сыном вел. князя литовского Миндовга. Он был женат на сестре жены Миндовга, отнятой потом у него последним. После убиения Миндовга, к которому, вероятно, был причастен и Довмонт". -Какой из трёх Довмонтов был женат на сестре жены Миндовга?. В XIII веке легендарных князей, с именем Довмонт было троё..
Псковичи были правдивы, как дети и то, что было написанно в Псковском храме св.Троицы явл. истиной, а там было написанно ДОВМОНТ сын МИНДОВГА.Позднейшие летописцы? Это с XVIII века когда не стало правды на Руси всё и исказили, уничтожая память о Довмонте псковском, превратив его в литовца.
Привожу очередное подтверждение того, что ДОВМОНТ сын МИНДОВГА и потомок св.Владимира:
"Временник Императорского московского общества истории и древностей Российских. М.1851 Книга 10.
Цензор В.Флеровъ
С.55 От Великого Князя Владимира Святославича Киевского пошли Полотские Князья:
Князь Изяслав Владимирович.
Князь Брячислав Изяславович.
Князь Всеслав Брячиславович.
Князь Рогволд Всеславович.
Князь Ростислав Рогволдович.
С.74. Предисловие Рода Великих князей Литовских
Списано от Летописца Святейшего Патриарха Гермогена.
В лето 6636 приде на Полотские Князья на Рогволдовичи Князь Великий Мстислав Володимирович Мономаш Смоленский и Полотск взял, а Рогволдовичи забежаша в Царьград.....
А у Князя Молковда сын князь Миндовг. А у Князя Миндовга дети: Князь Вышелг, да Князь Домонт..."
   Сообщение отредактировал Евгения: 24 Январь 2012 - 21:19
   Уважаемая Евгения, мне лично, ваша версия больше нравится, чем та, которую я привел.
Не могли бы вы, коротко, дать ссылки на все источники, подтверждающие вашу версию?
  
Отправлено 05 Февраль 2012 - 20:25
   Уважаемый yustas, загляните на мою страничку href="http://domont.blogspot.com/">http://domont.blogspot.com/< там 20 файлов о Довмонте со всеми ссылками.
Е.Голубинский ещё в XIX веке писал, что преподобная Марфа (+ 1316 а не 1300 г), современные исследования подтвердили эту версию. Однако упорно пишут преподобная Марфа (+ 1300)
Повторяют из статьи в статью "Происходил из рода князей литовских и владел в Литве Нальщанским уделом, исповедовал язычество."
В середине XIII века Нальшаны были отдельным княжеством, политически зависимым от Миндовга. А Довмонт-Тимофей был сын Миндовга и младший брат Войшелга.
Набег на землю Нальщаны монголо-татарского хана Бурундая совместно с владимиро-волынским князем повторялись в 1259, 1275 и 1287 годах.
С 1265 - 1299 гг Довмонт известен, как Псковский князь. Какой из трёх Довмонтов владел Нальщанским уделом? Довмонт-Арвид уб.1285 г., или?
Псковский Довмонт был потомок Полотских князей.
Небесный защитник земли Псковской в Пскове накрепко забыт, в этом убедилась при одиннадцатом посещении Пскова.
Прочитайте статью "Довмонтов город Пскова" часть 3 на href="http://domont.blogspot.com/"> ">http://domont.blogspot.com/
   Отправлено 06 Февраль 2012 - 11:49
   Сохранился Синодик Ярославского Преображенского монастыря 1656 г. "Родословное древо русских князей" С. Е. Блажевская. М., 2003. С. 20: у основания древа стоят равноапостольные Владимир и Ольга, на ветвях - св. князья Борис и Глеб, ДОВМОНТ и Всеволод, Михаил Черниговский, Боярин Феодор.
Согласно Ярославскому синодику - Довмонт псковский - потомок княгини Ольги, о чём заявляла в Пскове, но не была услышанна..
Ярославский синодик подтверждает десятилетние исследования автора Е.Г.Д...
К тому-же в ЯРОСЛАВЛЕ, городе на Волге, одно из мест ссылки псковичей, первый каменный храм был построен в 1620-1621 годах. И расписан фресками в 1640-1641годах. Внутри храма находились пять ярусов великолепных фресок, сохранившихся до наших дней.В росписи столпов первых каменных церквей ЯРОСЛАВЛЯ: Николы Надеина, Николы Мокрого и других, сохранилось изображение псковского князя ДОВМОНТА..
В церкви Николы Надеина(Ю/З столп) - Фёдор, Давид и Константин, ДОВМОНТ псковский, Георгий, Василий ярославский..
В церкви Николы Мокрого -(С/З столп)ДОВМОНТ псковский, Константин, Михаил и Федор Муромские, Василий и Константин ярославские, Михаил Тверской...
...Более подробно с ссылками и фотографиями в статье "Память о ДОВМОНТЕ в XXI веке в ЯРОСЛАВЛЕ" на "http://domont.blogspot.com/" http://domont.blogspot.com/,
Невольно вспоминается: ...в росписи Псковских храмов и монастырей изображение св.ДОВМОНТА отсутствует.
Успехов Всем участникам форума!.
   Отправлено 20 Февраль 2012 - 14:38
  
  -- Продолжу.
Относительно того существует ли связь между Рюриковичами и Гедеминовичами сомневался еще Голицын Н.Н. Он отмечал нерешенность сего вопроса из-за недостаточности положительных данных. Потомок ли Гедемин Рюрика "чрезъ князей Полоцкихъ, или прирожденный Литвинъ, родившiйся в скромной доле, а потомъ, благодаря дарованiямъ и отваге, возвысившiйся и возвеличившiйся въ то далекое время, смелый рыцарь-авантюристъ, лично завоевавшiй для себя огромный край, достигшiй могущества и славы?"
Голицын считает, что именно участие польских летописцев в истории происхождения литовских князей наиболее запутало "верную передачу фактов".

По Петрову ("История родов русского дворянства", Спб. 1886, стр. 13), Всеслав Брячиславич Полоцкий (VII колено от Рюрика) имел семь сыновей (см. ниже), от которых от которых пошло нижеследующее потомство, в котором (колено Х), от Ростислава Рогволодовича, пошло то сомнительное разветвление рода, вплоть до Гедемина:
Колено XI.
25. Давилъ Ростиславовичъ
26. Молководъ Ростиславовичъ
Колено XII.
30. Видъ Давиловичъ
31. Ерденъ Давиловичъ
32. Миндовгъ Молководовичъ
Колено XIII.
35. Тройденъ Видовичъ
36. Андрей Ерденовичъ, епископъ Тверской
37. Войшелгъ Миндовговичъ
38. Довмонтъ Миндовговичъ, Князь Псковский
Таким образом прямые предки Довмонта выглядят следующим образом (начина от Всеслава Полоцкого):
Всеслав Брячиславич (ум. 1101 г) - Борис Всеславич (ум. 1119 г.) - Рогволод Борисович (упом. 1166 г.) - Ростислав Рогволодович (его брат Глеб упом. в 1181 г.) - Молковод Ростиславич - Миндовг Молководич - Довмонт Миндовгович.

Голицын Н.Н., не согласен с Петровым и считает ("Род князей Голицыных", Спб, 1892 с. 75-76), что Псковский князь Довмонт ("в язычестве - Арвидъ, во Святыхъ - Тимофей"), был литовского происхождения, но по Псковской летописи, он не был сыном Миндовга, а был его племянником, братом Тройнаты и Товтивила; по Воскресенской же летописи - сыном Войшелга. Цитирую дальше:
"Онъ прибегаетъ въ Псковъ съ 300 дружинниками, в 1266 году, но отнюдь не вследствiе стремленiя вернуться какъ бы назадъ, на родину, въ русскую землю, въ русский городъ, а по необходимости, вследствiе безпорядковъ и усобицъ, возникшихъ на Литве после убiйства Миндовга. Прибылъ онъ въ очень удобное для себя время, когда Псковичи всюду искали себе Князя и не находили себе его "по сердцу"; они вскор? посадили Довмонта на Всеволодовомъ престоле, но не какъ Князя Рюриковой крови, а какъ чужеземца, который явился къ нимъ съ добрыми нам?ренiями, имъ понравился, принялъ тотчасъ же христiанство, "взбнувся яко отъ сна отъ идольскаго служенiя", и затемъ сталъ обязательно "воевать Чудь и Немцевъ", вплоть до 1299 года, наконецъ прославился своимъ благочестiемъ и причтенъ былъ Церковью къ лику Святыхъ. Въ признании Довмонта Псковскимъ Княземъ, отразилась самая легкость призванiя Русью и первых своихъ иноземныхъ князей, ибо Довмонтъ был въ глазахъ Псковичей тоже княземъ безусловно чужимъ, не имевшимъ ничего общаго съ Рюриковичами. Такъ характеризуетъ его избранiе самый разсказъ местныхъ псковскихъ летописцевъ, которые не преминули бы, въ противномъ случае, упомянуть о его связи съ Рюриковскимъ домомъ чрезъ князей Полоцкихъ (ПСРЛ, III, 58; IV, 40. 180; V, 192-193).

   Отправлено 25 Февраль 2012 - 19:15
  -- 0x01 graphic
О кн.Айгусте и князях Довмонтах.
"Книга "Архив исторических и практических сведениий ." Автор Николай Калачев. 1862г. раздел "История Пскова". Где есть сведения о сыне Товтивила. "...в 1269г. пришли Немцы под Псков...но князь Юрий с новгородцами прогнал их и заключил мир, оставя в Пскове Айгуста Литовского. (далее в сноске - Айгуст(Август) был сыном Товтивила. Товтивил сидел в Полоцке и был убит. Позже звали туда и Айгуста, но он осудил себя на добровольное изгнание и ушел в Новгород...".
в 1263 году: "убиша добра князя Полотьского Товтивила, а бояры полотьскыя исковаша, и просиша у полочанъ сына Товтивилова убити же; и онъ вбежа в Новъгородъ с мужи своими". И далее та же летопись не упоминает больше сына Товтивила, но зато в ней появляется Довмонт: "В лето 6774 [1266]. Посадиша пльсковичи у себе князя Довмонта Литовьского. Того же лета вложи богъ въ сердце Довмонту благодать свого побороти по святои Софьи и по святои Троици, отмьстити кровь христьяньскую, и поиде со пльсковичи на поганую Литву, и повоеваша много, и княгыню Герденевую взяша, и 2 княжича взяша".
Полоцк был вотчиной Довмонта и именно ее он пришел отвоевывать. Подтверждает это и то, что ему не понадобилось большое войско. Потому, он видимо Полоцк и не штурмовал. А ему просто "поклонилося ему все рицерство и посполство всего князства Полоцкого". По крайней мере потерь у него практически не было. Пришел в Литву с отрядом в 300 человек и ушел имея 270. Но вот то, что Нальшаны не были частью Литвы Миндовга это точно...".
  Коль Нальшаны не были частью Литвы Миндовга, а Довмонт был сыном Миндовга, следовательно псковский Довмонт не мог быть Нальшанским князем, что подтверждает и А.Н.Нарбут. (Научный труд. М.1966. С.80,81).
  1. ДОВМОНТ - Тимофей род.1227 - ум.1299 князь Псковский...
  2. Довмонт, ум.1283 князь Утенский.
   3. Довмонт или Арвид князь Нальшанский.
   Отправлено 12 Май 2012 - 13:55
   Добрый день, участники форума,нашла интересную информацию в англоязычной википедии. (http://en.wikipedia.org/wiki/House_of_Mindaugas") в конце есть схема:
   вторая жена Миндовга- Марта.
   Четверо сыновей, двое из них умерли в 1263, два других - упоминание в 1261.
   По отцу Рингольду, Миндовг принадлежит к Семье Колюмны. (родоначальник семьи - Палемон.
  Ссылки ниже (со схемой). И т.д. и т.п.
  
  Можно утверждать, что "Интернет-дискуссиям" принадлежит будущее, в том числе, и будущее историографии...
   Прерываю дискуссии на "ФОРУМАХ", которым не будет конца, пока жив хоть один "литвин"...

   КОНЕЦ ЧАСТИ I-ой
   (продолжение следует)
  
   []



  ЛИТЕРАТУРА..........................................................................................................................................................................211

  1. Предлагаем Вашему вниманию краткую историю Беларуси в датах.
http://www.emaps-online.com/rus_win/history/belarus-history-0.shtml
  2. В 1791 г. Бантяровщизна - деревня маентка Ляховщина Каралещевитской парафии, шляхетская собственность. В 1800 г. - деревня, собственность минского конюшего И. Ратынского, 2 двора, 22 жителя... (Ратынскому принадлежит и д. Банцеровщина, позже была у Дашкевичей, а после у Мощинских", в 1858 г. -
собственность И. Мазуркевича. http://www.nobility.by/forum/index.php?topic=1331.0).
  3. Персональный сайт беларуского историка Вячеслава Насевича
"Истоки славянства".
"ВКЛ ад узнікнення да Крэўскай уніі", http://vln.by/node/33 .
  4. В. В. СЕДОВ, академик, зав.отд. Института археологии РАН, " ЭТНОГЕНЕЗ РАННИХ СЛАВЯН", Вестник РАН, том 73, N 7, с. 594-605 (2003)
  5. Udolph J. Hidronimia staroeuropejska i praslowianskie nazw wodne // Xll Miedzynarodowy kongres slawistow: Streszczenia referatow i komunikatow. Jezykoznawstwo. Warszawa, 1998.
  6. Иордан "Гетика" (35), стр.48, Интернет.
  7. В. Антипов, аннотация к труду Гельмольда "СЛАВЯНСКАЯ ХРОНИКА", Chronica Slavorum, Минск, январь 2012 год.
  8. А. Дзермант, "Кривичи. Историко-этногенетический очерк", TVERZA    Этнокультурное объединение (РФ, Тверь).
  9. Резников К.Ю. "Балты ли белорусы?" (сайт "Полемика и дискуссии" www.polemics.ru Опубликовано:18.01.2005)
  10. Великое княжество Литовское Исторический форум История и судьба (История.ру Иитернет-сайт).
  11. "Повесть временных лет". Ч. 1. (ДРЕВНЕЙШИЙ СВОД 1037 г.)Текст и перевод. М. - Л., 1950. С. 13.
  12. В.Даль, Толковый Словарь Живаго Великорусского языка, том первый, С.-
Петербург, Москва, 1880, стр. ХLIХ-
L).
  13. А.А.Клёсов ДНК-генеалогия о происхождении и истории славян, индусов, евреев и др. (ссылки): ХИНДИ-РУСИ БХАЙ-БХАЙ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ДНК ГЕНЕАЛОГИИ, или ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛИ СЛАВЯНЕ
  14. СЛАВЯНСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ, автор Лес, Кривичи (Интернет-сайт)
  15. Мікуліч А. Беларускі этнас па антрапалагічных дадзеных: гісторыя і сучаснасць // Беларусь у сістэме трансеўрапейскіх сувязей? у I тыс. н. э.: Тэзісы даклада? і паведамлення міжнароднай канферэнцыі (Мінск, 12 - 15 сакавіка 1996 г.). Мн., 1996.
  16. Игорь Литвин, "Затерянный мир или малоизвестные страницы беларуской истории", Электронная бибилиотека, http://www.modernlib.ru/
  17. "САКСОН ГРАММАТИК. ДЕЯНИЯ ДАТЧАН", пер. с англ. Тимур Гимранов, 2007 http://ulfdalir.narod.ru/sources/Iceland-Scandinavia/Gesta_Danorum.htm
  18. "Дублинская рукопись", Чамярыцкі В., Жлутка А. Першая згадка пра Белую Русь - XIII ст.! // Адраджэнне. Гістарычны альманах. Вып. 1. Мн., 1995. С. 143-152.
  19. Феодор КРИВОНОС, протоиерей, "Древнейший период церковной истории Беларуси: основные вехи и главный итог (Х - ХII вв.) Труды МинДА, N7.
  20. Суздальская летопись (по Лаврентьевскому списку) под 1128 годом:
собрание русских летопискей (ПСРЛ), стр. 289-488
  21. Беларусь // Изяславичи Полоцкие Интернет-сайт Земля Полотская Монастырь был основан в начале ХII века святой княжной Евфросинией (Интернет-сайт)
  22. Орлов В.А., Саганович Г.Н., История Беларуси, Десять веков белорусской истории (862-1918) "Битва полоцкого князя Брячислава с Ярославом Мудрым на Судоме, События. Даты, Иллюстрации. Либрусек).
  23. В.Скобля, "Беларусь: история, личности, менталитет", http://kibsvg.narod.ru/.
  24. Икона Божией Матери Корсунская, или Ефесская, Надежда Дмитриева, Интернет
http://www.pravoslavie.ru/put/1940.htm
  25. 'Женщины Беларуси в зеркале эпохи', Публикации ООН, 19.02.2004 ( http://un.by/publications/thema/belwomen/19-02-04-4.html).
  26. "Полоцкая княжна Мария Васильковна - автор Слова о полку Игореве: исследования тайнописи", Полоцк, А.И. Судник, 2008, Наследие Полоцкой земли ; вып.6.
  27. Прокопчук А.А."Жены земли Беларусь", часть I, Самиздат.
  28. Томас Баранаускас, "Истоки Литовского государства, Литва до образования Великого Княжества Литовского" Vilnius: "Vaga", 2000, viduramziu.lietuvos.net).
  29. ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКАЯ ЛЕТОПИСЬ, Подготовка текста, перевод и комментарии О. П. Лихачевой, Электронная библиотека ИРЛИ, Собрание текстов, Библиотека литературы Древней Руси, том 5
  30. Полоцкие, князья, N 16, "/Большая биографическая энциклопедия" , http://dic.academic.ru">Словари и энциклопедии на Академике, Интернет
  31. Дм.В. Калюжный, Яр. А. Кеслер, " Забытая история Московии. От основания Москвы до Раскола", "Либрусек".
  32. Муравская Е. "Торговые связи Риги с Полоцком, Витебском и Смоленском в XIII--XIV вв."Известия Академии Наук Латвийской ССР, N 2 (163), 1961 г. Рига.
  33. "Отношения Древней Руси и ганзейских городов",
Немецкая контора в Полоцке. Статья Германа Гильдебранда (Из 22-й части "Baltishe Monatsschift" за июль и август 1873 г., стр 342 - 381).

  34. Николай Ермолович. Белорусское государство Великое княжество Литовское 2003. Ирина Семенова (перевод на русский с текста книги "Мiкола Ермаловiч. Беларуская дзяржава Вялiкае княства Литоўскае. Мiнск: "Беллiтфонд", 2000)
  35. А.А.Кривицкий, Полесские говоры Белоруссии и современный белорусский диалектный язык (Полесье и этногенез славян. - М., 1983. - С. 50-52)
  36. История города Орши, Интернет сайт
  37. КВЕДЛИНБУРГСКИЕ АННАЛЫ (ANNALES QUEDLINBURGENSES)
СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА, Эл.библи
отека
  38. Беларусь, БЕЛОРУССИЯ, Республика Беларусь,
http://www.ceae.ru/imgs/leftpic4.jpg
  39. В. Иванов-Смоленский "А была ли Литва?" ( http://www.proza.ru/avtor/ivg2002).
  40. Лев Гунин, БОБРУЙСК ГЛАВА ВТОРАЯ РАЗДЕЛ ВТОРОЙ ЛИТОВСКО-БЕЛОРУССКАЯ ОБЩНОСТЬ 2008 Самиздат
  41. Лев Гунин, История Великого княжества Литовского (ВКЛ) в лицах, Самиздат.
  42. 'ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ КАК ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ БЕЛАРУСОВ В МАЛОИЗУЧЕННЫХ ЛЕТОПИСЯХ', ГРАНИЦЫ САМОГИТИИ-ЛЕТУВЫ И ЛИТВЫ-БЕЛАРУСИ НА СРЕДНЕВЕКОВЫХ КАРТАХ В.Антипов, Минск, август 2011 http://dodontitikaka.narod.ru/index/0-29
  43. Хроника Быховца - третий свод литовско-беларуских летописей (1550 -1570)
Интернет, "Википедия"

  44. Мiкола Ермаловiч. Беларуская дзяржава Велiкае княства Литоўскае. Мiнск: "Беллiтфонд", 2000.
  45. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. Введение, перевод и комментарии С.А.Аннинского. 2-е издание. Издательство Академии Наук СССР, М.-Л. 1938 год
  46. Герман Вартберг. Ливонская хроника (Die livlandishe Chronik Hermann`s von Wartberge) Чешихин-Ветринский Е.В.Сборник материалов статей по истории Прибалтийского края. 1876. Рига.
  47. Путешествие Новгородского архиепископа Антония в Царьград в конце 12-го столетия, СПб: Типография Императорской Академии Наук, 1872. - 97 с.
  48. Полоцкие, князья, N 16, "Большая биографическая энциклопедия" , Словари и энциклопедии на Академике, Интернет
  49. Дм.В. Калюжный, Яр. А. Кеслер, " Забытая история Московии. От основания Москвы до Раскола", "Либрусек".
  50. Константин Тарасов, "Миндовг и Довмонт", Интернет сайт - Третий путь.
  51. "Новгородская первая летопись"(НПЛ), 1198 год, ПСРЛ, том III, НПЛ,
(издания 1950 года), "Въ лето 6706 [1198]".
  52. Военная энциклопедия: [В 18 т.] / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. - СПб.: Т-во И.Д. Сытина, 1911-1915.
  53. Пискаревский летописец", ПСРЛ (Полное собрание русских летописей) т. 34
  54. Бархатная книга. Родословная книга князей и дворян Российских и выезжих. Сайт, Интернет.
  55. Ипатьевская летопись, ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ, Том 2,
Погодинский список N 1401

  56. Воскресенская летопись, (Глава 12. Начала государей Литовских) Полное собрание русских летописей, т. 7-8, СПБ, 1856-59.
  57. "Великопольская Хроника" - CHRONICA POLONIAE MAIORIS, "ВЕЛИКАЯ ХРОНИКА О ПОЛЬШЕ, РУСИ И ИХ СОСЕДЯХ XI-XIII вв." лат. Chronica magna seu longa polonorum seu lechitarum
(Под редакцией члена-корреспондента АН СССР В.Л. Янина, Издательство Московского университета 1987)

  58. Dlugosz Jan. Roczniki czyli kroniki slawnego krolestwa polskiego, ks. 7 i 8.
59. ПЕТР ИЗ ДУСБУРГА , "ХРОНИКА ЗЕМЛИ ПРУССКОЙ", CHRONICON TERRAE PRUSSIAE]. http://www.drevlit.ru/index.php
  60. Томас Баранаускас, "НОВОГРУДОК В XIII в.: ИСТОРИЯ И МИФ" (Oshchestvo Srednevekovoj Litvy, Интернет-сайт).
  61. Томас Баранаускас, "Истоки Литовского государства, Литва до образования Великого Княжества Литовского" Vilnius: "Vaga", 2000, .
  62. В.Ростов, Сборник статей по истории Беларуси, Либрусек.
  63. Пашуто В. Образование Литовского государства http://www.pawet.net/res/img/header.png
  64. Владимир Антонович, ОЧЕРК ИСТОРИИ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО ДО СМЕРТИ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ОЛЬГЕРДА Киевские "Университетские известия",1878 год (Либрусек)
  65. Виктор Верас "У истоков исторической правды", глава "Лингвистические исследования", глава "Имена собственные в ВКЛ. http://veras.jivebelarus.net/
  66. Густынская летопись, ПСРЛ, Т.40. Подг. текста Ю. В. Анхимюка, С. В. Завадского и др. М., ГИПП Искусство России. 2003. 199 стр.
  67. "Mindovve. Der Gracia Rex Litvinorum", Liv.- Est.- und Curlandisches Urkundenbuch nebst Regesten / Hrcg. Von F.G. von Bunge. [Abt.]
  68. Котельников А., иерей, "К вопросу об основателе Лавришевского монастыря", 14 марта 2012 г. http://www.bogoslov.ru/
  69. Міндоўг Pawet Марозава С.В., pawet.net.
  70. Ливонская рифмованная хроника Livlindische Reimchronik. P.42 (стих 1805); Р.77 (стих 3319). ПСРЛ. Т. XVII, стб. 249-250, 304
  71. Сборник статей по истории Беларуси, http://www.nnre.ru/
  72. Вадим РОСТОВ "ЛЮТИЧИ, ЛИТВИНЫ" Об истоках белорусского этноса http://valhalla.ulver.com/
  73. Владимир ЛОБАЧ, Александр ШИШКОВ, Откуда взялись белорусы, новый взгляд на происхождение народа. Форум славянских культур, Интернет
  74. Гуревич Ф.Д. Древний Новогрудок. Посад-окольный город. Л. Наука 1981г. 159 с. ил., 1 схема.
  75. Алесь Кожедуб, "Болотные люди", Сайт Издательского дома "Литературной газеты", выпуск N 28, 2005 год
  76. Новогрудок: история города История и символы, Интеренет-сайт
  77. Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Zmudzka i wszystkiej Rusi.- Warszawa, 1985. - S.319".
  78. Что скрывают каменные кресты? " http://belskarb.com/forum/viewtopic.php?f=97&t=2870).
  79. Д.Н. Александров, Д.М. Володихин, Борьба за Полоцк между Литвой и Русью, предприятие "Аванта+" 1994 Тираж 300 экз.
  80. Сокол-Кутыловский О.Л. Славянская руническая надпись на печати князя Миндовга // "Академия Тринитаризма", М., Эл N 77-6567, публ.14018, 17.11.2006.
  81. Седов В. В. К происхождению белорусов.//СЭ, 1967, N 2,
  82. "Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни". Архиепископ Афанасий Мартос, инок Почаевской лавры, магистр православного богословия Варшавского университета, бывший епископ Витебский и Полоцкий.http://www.orthedu.ru/nbpi/nbpi/posobia/2/martos1.htm).
  83.В.Деружинский. СССР против ВКЛ.часть 2
  84. Ясыня, Часть VI "Литва и Орда" http://yasynia.narod2.ru/
   85. Третий раздел Польши Декларации России и Австрии о третьем разделе Польши" от 23 декабря 1794 года
  86.Андрей Киштымов, УНИАТСТВО И БЕЛОРУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ: ОТ КАСТУСЯ КАЛИНОВСКОГО ДО НАШИХ ДНЕЙ Адкрытае грамадства, iнфамацыйна-аналiтычны бюлетэнь 2002, N2(13)
  87. Мая краiна - Беларусь Правители Великого княжества Литовского - Миндовг (? - 1263) Интернет, Марьина горка http://forum.mgorka.by
  88. ГЕЛЬМОЛЬД СЛАВЯНСКАЯ ХРОНИКА (INCIPIUNT CRONICA SLAVORUM EDITA A VENERABILI HELMOLDO PRESBITERO)
Гельмольд. Славянская хроника. М. АН СССР. 1963 "Славянская хроника" Гельмольда, "Куда бежали славяне? Интернет-сайт
ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ КАК ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ БЕЛАРУСОВ В МАЛОИЗУЧЕННЫХ ЛЕТОПИСЯХ
  89. ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКАЯ ЛЕТОПИСЬ, Подготовка текста, перевод и комментарии О. П. Лихачевой, Электр.библиотека
  90. Полабские славяне. Лужицкие сербы, древний народ, остаток исконного славянского населения Германии. "Slavia Русь Полабская Поморское Царство Варяжское море BТ?t Polabsko Starigard Ruj Rujana Russow Jujyca ZТpadnТ Ruj PРmРrskТ Rerik Braniborska Rana" Интернет-сайт
  91. В. Антипов, аннотация к труду Гельмольда "СЛАВЯНСКАЯ ХРОНИКА", Chronica Slavorum Минск, январь 2012 год.
  92. Здислав Ситько. По следам Литвы, Минск, Харвест, 2013- 224 с. "
  93. Пробуждение Росов и Сибири, Форум друзей (Староверы) Вадим Деружинский, УТРАЧЕННАЯ ЛИТВА или рассказ о том, как глупость погубила ВКЛ,
  94. Ворса С.А. "Великие князья Великого княжества Литовского",Портфолио Ворса Сергея Александровича
  95. Преврацкий В. "Князь Довмонт в свете исторических источников". Жыве Беларусь,Бібліятэка гістарычных артыкулаў, Интернет
  96. ПОГОНЯ (герб), см.также ИСТОРИЯ ГЕРБА БЕЛАРУСИ http://www.gerb.bel.ru/
  97. В. ДЕРУЖИНСКИЙ, СТОЛЕТИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ БЕЛАРУСИ http://znb-by.org/
  98. ПОЛАБСКИЕ И ПОМОРСКИЕ СЛАВЯНЕ Хрестоматия по истории южных и западных славян: Учеб. пособие для вузов: В 3 т. Т. I. Эпоха феодализма / Отв. ред. М.М.Фрейденберг.- Минск.: изд-во "Университетское", 1987.-272 с.
  99.W.A. Maciejowski. Pamietniki o dziejach, pismiennictwie i prawodawstwie Slowian. t. I; Ластоўскі В.Ю. Кароткая гісторыя Беларусі. Мн.: Універсітэцкае, 1993; J. Jaroszewicz. Obraz Litwy [Cz.1]. - 1845.
  100. Урбан П. Старажытныя ліцьвіны: мова, паходжаньне, этнічная прыналежнасьць. - Мн.: Тэхналогія, 2001.
  101. С.В. Трусов, "О Вильнюсе, Риге и литовском языке", Часть1 И еще
SRP, t.I, p.806.
  102.О Литве истинной и Литве мнимой. Форум Літвінаў. ГІСТОРЫЯ РЭГІЁНА ЛІТВАНІІ, БЕЛАРУСІ, ВКЛ. http://vkl.name/index.php
  103. ПРЕДКИ МНОГИХ БЕЛОРУСОВ БЫЛИ ЛИТВИНАМИ. 40 фактов из первоисточников http://litvin.by/
  104. КРОИНИКА О ПОЧАТКУ И НАЗВИСКУ ЛИТВЫ, И О КНЕЗЕХ ЛИТОВСКИХЪ, И О ДЕЛАХЬ ИХЬ, ИЗСТОРИКОВ ПОЛСКИХЬ И РУСКИХЪ СОБРАННАЯ ПРЕЗ ТОГО ЖЬ ИЕРМОНАХА ФЕОДОСИЯ САФОНОВИЧА, ИГУМЕНА МИХАИЛОВСКОГО ЗОЛОТОВЕРХОГО, КИЕВСКОГО РОКУ 1673 року,По изданию: "Софонович Феодосій. Хроніка з літописців стародавніх / AH Украіни, Археограф, коміс., Ін-т укр. археографіі, Ін-т історіі Украіни. - К.: Наук. думка, 1992". История Беларуси и Большой Литвы, "Стары Гетман", Интернет(href=http://www.allmonarchs.net/lithuania/mindaugas.html)
  105. Откуда пришли Гуды? Исследование продолжается...ROD PEREGUD ORIGIN OF THE NAME PEREGUD, VYSOCHIN, DRACH, AND OTHER FAMILIES. GENEALOGY AND FAMILIES HISTORY http://peregud.com/page9.php
   106. Все монархии мира
  107. Довмонт Псковский - канонизированный цареубийца? Исторический форум: история России, всемирная история
  108. Варонін В. "Гердзень // 29"Вялікае Княства Літоўскае". Энцыклапедыя у 3 т.Мн.: Беларуская Энцыклапедыя імя П. Броўкі, 2005. Т.2: Кадэцкі корпус -- Яцкевіч. С.529-530
  109. Краўцэвіч, А.К. Стварэнне Вялікага княства Літоўскага - Мiнск, 1998.
  110. Слонимский городской портал, выдержки из книги В.Супруна, "Дзеі над Шчарай" (з гісторыі зямлі слонімскай) ГАУПП "Слонімская друкарня" 2000 год. Интернет-сайт
  111. Белорусско-литовская летопись 1446 года Википедия.
   112. А. Микулич "Белорусы в генетическом пространстве. Антропология этноса" (Мікуліч А.І. Беларусы ў генетычнай прасторы: Антрапалогія этнасу. - Мн.: Тэхналогія, 2005.)
  113. ХРОНІКА ЛИТОВСЬКА Й ЖМОЙТСЬКА. ВЫВОД И ПОЧАТОК О ВЕЛИКОМ КНЯЗСТBE ЛИТОВСКОМ И ЖМОЙСТКОМ , ОТКОЛЬ ВЗМОГЛИСЯ И ПОШЛИ Хроника Литовска й Жмойтска. Том 32, http://litopys.kiev.ua/
   114. Андрей Юцкевич, ЛИТВИНЫ - ЕВРОПЕЙСКАЯ НАЦИЯ В БЕЛАРУСИ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ РЕГИОНАХ . ЛЮТИЧИ, союз славянских поморских племён, "Краткая история лютичей до исхода (из Интернет-сайта " Лютичи! Остановись и прочитай о лютом славянском племени. Мы - его потомки") http://www.litvania.org/lut.html
  115. Какие тайны хранят развалины Новогрудского замка http://www.kp.by/daily/25792/2774623/
  
  
  

Оценка: 5.07*7  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1" (Киберпанк) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | П.Працкевич "Код мира (1) – От вора до Бога" (Научная фантастика) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | А.Невер "Сеттинг от бога" (Киберпанк) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Н.Быкадорова "Главные слова" (Антиутопия) | | Д.Куликов "Пчелинный Рой. Уплаченный долг" (Постапокалипсис) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru ИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваОфисные записки. КьязаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеЛюбовь по-драконьи. Вероника ЯгушинскаяСуккуб в квадрате. Чередий ГалинаСнежный тайфун. Александр МихайловскийВ объятиях змея. Адика ОлефирСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)Ведьма и ее мужчины. Лариса ЧайкаТитул не помеха. Сезон 1. Olie-
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"