Прокопчук Артур Андреевич I: другие произведения.

Полоцк - Лiтва - Rzeczpospolita - Беларусь, это наше, здесь мы - беларусы...часть Iv

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    XVIII век "молчания беларуской элиты", ХIX-ый "век разделов" и "век восстаний" (1795, 1830, 1863). Тадеуш Костюшко и Кастусь Калиновский. Беларусь (Литва) в Российской империи, Беларусь в изгнании и ссылке.

   Полоцк - Лiтва - Rzeczpospolita - Беларусь, это наше, здесь мы - беларусы...
   часть IV (XVIII-XIX в.в.)
  
  (размышления литвина - беларуса об истории нации в цитатах и документах - исторический коллаж)
  
   "Память - это наша сила. Те, кто жив,
   получают мандат от тех, кто умолк навсегда"
   Чеслав Милош (Milosz),
   лауреат Нобелевской премии
  
   "Згода будуе, нязгода руйнуе" -
   ("Согласие создает, раздор разрушает" - беларуская пословица)
  
  
  
  
  
  
  
  1. Предисловие.....................................................................................................................................................1
  2. Литва-Беларусь до захвата её земель Российской империей ................................................................4
  3. XVIII век - "век молчания беларуской элиты"......................................................................................16
  4. Три раздела Речи Посполитой, их последствия в Великом княжестве .............................................23
  5. Восстание 1794 года, слава и забвение генерала Костюшко................................................................32
  6. Восстание 1830-31 года, репрессии, "разборы шляхты" Великого княжества................................44
   ИНТЕРМЕДИЯ, необходимось которой диктуется моим восхищением женщинами Беларуси.....50
  7. "Тайные общества" Великого княжества, реакция Российского самодержавия............................57
  8. Восстание Кастуся Калиновского 1863 года............................................................................................62
  9. XIX век, Беларусь под "российским сапогом".......................................................................................77
  10. Страна в изгнании и ссылке.....................................................................................................................92
  11. Начало возрождения беларуской культуры, литературы................................................................121
  ПРИЛОЖЕНИЕ........................................................
  
  ЛИТЕРАТУРА.................................................................................................................................................151
    
   ПРЕДИСЛОВИЕ
  
   Две войны, тринадцатилетняя, "неизвестная" (1655-1667) и "Северная" (1700-1721), фактически разорвали складывающиеся с большим трудом в течение нескольких столетий связи Великого Княжества Литовского и Польской Короны, определили неизбежный крах федеративного государства, Речи Посполитой, ПЕРВОГО европейского государства нового типа. Став полигоном для военных действий в столкновениях стотысячных армий Русского государства и Швеции, боровшихся за прибалтийские территории, Литва - Беларусь целое столетие разрушалась, распадалась, и как подраненный зверь теряла последние силы перед окончательным исчезновением.
   Жестокие военные действия заставили бежать "мещан" со своих насиженных мест, таяло городское население, потерявшее источники существования, так как были прерваны торговые связи городов с внешним миром. Переселялись в другие места и многочисленные сельские жители, мелкопоместная "шляхта" и крестьянство, оказавшиеся на оккупированных московскими войсками землях. Покидала край наиболее активная молодежь в поисках лучшей доли, для получения европейского образования. Предприимчивые горожане бывшего Великого Княжества Литовского разбегались, переселялись в другие города. Закрывались, исчезали многочисленные цеха в "вольных" городах, живущих по "магдебургскому праву", бежали ремесленники, утратившие свое имущество в военных перипетиях, разграбленные солдатами вражеских армий, опустошенные пожарищами.
   Московское войско вошло на земли Литвы-Беларуси под началом Алексея Михайловича, началась, так называемая "неизвестная" война. Русские историки пользуются другим названием, "русско-польская" война, забывая, что это была война Московского царства с федеративным государством Речи Посполитой, в котором литвины-беларусы составляли по унии 1569 года более одной трети населения, примерно 3 миллиона жителей. Численность всего населения Речи Посполитой только через полвека, к началу войны 1654-1667 годов достигла 12,3 млн жителей [1].
   В Московском царстве, с присоединенными Астраханским и Казанским ханствами, к этому времени проживало около 12 миллионов жителей [2].
  
   С востока смешанное русско-татарско-калмыцкое войско двинулось на территорию Великого Княжества Литовского, земли современной Беларуси, и достигло столицы княжества к середине лета 1656 года. В это же время с юга казацкие полки армии Богдана Хмельницкого перешли границы княжества. Казачеством командовал гетман Золотаренко, в его составе были Нежинский, Стародубский и Черниговский полки.
   Великий Гетман Богдан Хмельницкий в своих сложных политических играх "поставил" на Москву. Так началась "неизвестная война", война за земли Литвы-Беларуси. (подробнее об этой войне в "Полоцк-Літва-Rzechpospolita-Беларусь..." часть III, гл. 7, стр.96) .
  
   9 августа 1656 года в столицу Великого княжества Вильно, в город, который никто не оборонял, сначала ворвались казаки, а потом и все московское войско, в городе начались грабежи, убийства и насилие. После захвата Вильно, московские солдаты и казаки, в общей сложности убили около 25000 мирных жителей, после чего город подожгли, и он горел 17 дней [3].
   Еще задолго до этого, после первых же успехов царских воевод и захватов северо-восточных городов Великого княжества, Полоцка и Мстиславля, московскими войсками, "Тишайший" поспешил "внести их в Царский титул". Была направлена:
   "Грамота Государя Алексея Михайловича Князю Михаилу Пронскому и другим правившим в Москве Боярам":
   "О внесении в Царский титул наименований Полоцкого и Мстиславского. Писана 1654, Июля 28".
   Ему так не терпелось называться по-новому, что он поспешил сам указать своим думным дьякам, где вписать два новых "титла" по взятии "имянных литовских городов Полоцка и Мстиславля - "Полотцкъ...межъ Рязанскаго и Ростовскаго, а Мстиславль после Кондинского". Дотошен был "Тишайший", но мы отметим лишь, что в то время и Полоцк, и Мстиславль, и все остальные города ВКЛ назывались литовскими, а жители, славяне, этой территории - литвинами [4].
  
   Захватив чуть позже Вильно, царь потребовал и нового наименования для своей персоны в новой грамоте 3 сентября 1654 года, где возвещалось, что
   "...Мы, Великий Государь, Наше Царское Величество, взяли у Польского короля...стольный город Вильню, и иные многие города поймали и заступили...
  и указали Мы в своём государственном наименовании и титуле писать себя Великим Государём, Наше Царское Величество, Великим Князем Литовским и Белой России и Волынским и Подольским..." и т.д.
   Не успели, что называется, "просохнуть чернила" той грамоты, как дьяки строчат другую 24 октября 1656 года "касательно избранія Государя Алексея Михайловича на Престол Польский, при жизни Короля Яна Казимера..." No comment...[5].
  
   В Москве уже понимали, что война "Польской Короны" со Швецией (так называемый, польскими историками "Потоп") окончательно подорвет силы Речи Посполитой и не церемонились с "легитимным" королем. И уж, конечно, не церемонились с остатками населения столицы ВКЛ - Вильно уже был "в кармане".
   По старой, еще от Ивана Грозного "привычке", радикально решался вопрос с виленскими евреями, что специальной строкой (статья "г" с титлом) было записано в царской "Грамоте" недавно назначенному Виленскому Воеводе Шаховскому (Писана 1658, Іюня 30), подтверждающей "права и привеллегіи, данные гражданамъ Великими Князьями Литовскими и Польскими Королями..." :
   - "жидов бы из Вильны выслать на житье за городъ"...(там же, Раздел II, стр.31)
  
   Все военное десятилетие на рынках Московии торговали пленниками, литвинами-беларусами, продавали их в рабство "Кизылбашам" и "Горским Черкасам", но война близилась к завершению и можно было подумать о будущем не покоренного до конца края.
  Усовестился царь, десять лет торговали пленными-рабами, литвинами (беларусами) а тут нате...А может и не знал, что эти пленные "литовские" - беларусы. Да и слова такого еще не было. Когда русским историкам удобно, то эти литвины-беларусы становятся "русскими", но не в этом случае...Впрочем, скорее всего уплывали мимо царской казны немалые деньги, а это было недопустимо.
   Приведу часть текста из того указа, последовавшего после письма воеводы из Касимова и попавшего в царский "Указ".
   Писал царю воевода Михайло Истомин, что "...едут мимо Касимова Окою рекою в стругах Кизылбаши и Горские Черкасы и везут с собою Литовскія земли полонянников, купленных женок и девок, и кладут де на тех купленных Литовских людей купчія Ивановскія площади подъячие..." [5].
   Так что Государь Царь Алексей Михайлович озаботился и издал новый "Указ" ("писан 1665, мая 27"). Указ был адресован для исполнения Боярину Илье Даниловичу Милославскому и Дьякам Александру Дурову и Ивану Патрикееву:
   "о строгомъ запрещенiи Ивановской площади Подьячимъ писать для Магометанъ на Литовъских пленниковъ купчія, под опасеніем денежной за то мзды."[5].
  (Ивановская площадь - площадь "русского позора" в центре Кремля).
   Прошли 13-ть военных лет, было заключено Андрусовское перемирие на 13 с половиной лет (1667) и подобревший царь милостиво решил вернуть литвин-беларусов, отправленных военнопленными в Сибирь, и отдать часть имущества, вывезенного из Литвы-Беларуси, своим бывшим владельцам. Что там осталось от этого имущества его не интересовало, но указ появился и гласил:
   Царский указ от 1 декабря 1667 года.
   "Окружная Грамота (в списке) Государя Царя Алексея Михайловича Енисейскому Воеводе Кирилу Яковлеву об отдаче по силе Андрусовского перемирия Польским Комиссарам разных бумаг, книг и принадлежностей церковных, взятых в военное время у жителей Польши и Литвы" [там же, Раздел 59, стр. 236].
  
   Петр Первый унаследовал от своего отца те же взгляды на Запад, не отступился от планов завоевания Прибалтики, в чем более, чем и преуспел. Великое Княжество Литовское лежало в руинах и войска Петра I свободно маршировали по чужой земле, осуществляя стратегические замыслы царя.
  
   Картина, представленная нам по документам, касающимся Северной войны, которую проводил молодой, амбициозный Петр, мало отличается от ужасов тринадцатилетней, "неизвестной войны", довольно успешно законченной его отцом. Особенно если судить по результатам "подвигов" петровских военноначальников, переведших войну со шведами на земли Литвы-Беларуси.
  
   Во время Северной войны "по приказу российского командования, без особой военной надобности, был разрушен и сожжен один из самых богатых городов Великого княжества - Могилёв.
   В "Могилевской хронике" было написано: "Сентября 8, 1708 года. Город, ограбленный (еще ранее, прим.ААП) шведами, в один день обратился в прах и пепел! По указу царя Петра Алексеевича 8 сентября москвитяне, калмыки и татары, окружив со всех сторон город, заперли городские ворота, ударили в барабаны тревогу и зажгли ; жители, отворив ворота, умоляли о пощаде, но не упросили. Когда пламя во всех концах распространилось, калмыки уехали из города. Родители выхватывали только детей, и убежав из города, укрывались, где могли в лесах, в оврагах, вопия, что Москва вырезает жителей. Не один тогда из обывателей города в ужасе восклицал слова Апокалипсиса: "Горы, падите на нас, кто стерпит день гнева Господня!". Всю эту страшную тревогу, любезный читатель, и описать невозможно. Устрой, Господи, не испытывать нам подобной кары до Судного дня!" [6].
   Судьбу Могилева во время Северной войны разделили Витебск, Гродно, Несвиж, Слоним...
  
   "Беларусь потеряла 700 тысяч жителей. Около 10% населения осталось в Шкловском графстве. Три четверти крестьянской пахотной земли пустовало в Гродненской экономии. Типичной картиной были тогда заросшие сорняками и лесом поля, брошенные деревни и поместья" [7].
   Сотни тысяч мирных граждан покидали свою родину во времена этих войн, одни, как пленные, "полоняники" (от "полон" - плен, древн.славянский), как их записывали московские свидетели этого переселения, другие добровольно, как "хотейники", в поисках лучшей доли [8].
   Страна опустела, к началу XVIII-го столетия в ней осталось меньше половины жителей. (Историки до сих пор сражаются за точность цифр населения Литвы- того времени). Все было подготовлено внешними событиями для поглощения алчными соседями остатков прежнего государства, просуществовавшего более 8 веков.
   Вот так примерно выглядели границы областей и территорий того государства, которого больше не будет никогда (см. ниже).
  
   []
   Карта Речи Посполитой 1635 года, все княжества государства
   (Mathiasrex. Polish-Lithuanian Commonwealth 1635.png основа)
  
  
  
   2. Литва-Беларусь, до захвата Российской империей ........................................................................................................................4
  
   Жизнь государства, как политического образования, сконцентрированной в нем власти, редко совпадает с жизнью народа, общества, тем более с личной жизнью отдельного человека, застигнутого историей. Государство, его власть, могут процветать, а человек в нем, народ, могут нищать и претерпевать самые тяжелые испытания. "Государство пухнет - народ хиреет", как сформулировал главную особенность России великий русский историк В.О.Ключевский.
   Одинокий человек безуспешно борется с этим чудищем, редко достигая своих целей, хотя бы это было борьбой его за свою землю, за свой дом и семью. Немногим удалось выстоять перед чужеземцами в Литве-Беларуси. В той неравной борьбе, в неправедном времени, только отдельные личности, несмотря на тяжести войн, смогли уцелеть в "цивилизационной катастрофе", постигшей народ Великого княжества в XVII столетии. Немногим повезло, но некоторым все же посчастливилось не только уцелеть под обломками государства, раздираемого на части соседями, но и проявить себя, свой талант, в других странах быстро развивающейся Европы, осуществить свои проекты в различных областях человеческого знания, сделать достойный вклад в общемировой, культурный и научно-технический прогресс.
  
   Прочный фундамент развитию народа литвин-беларусов заложили его культурные просветители, "асьветнікі зямлі беларускай", начиная от Ефросиньи Полоцкой (1102-1173) и Кирилла Туровского (1130-1182), до Францыска Скарыны (1490-1551) и Симеона Полоцкого (1629-1680). До сих пор мы пользуемся многими плодами культурных достижений "золотого века" Великого княжества (ХVI-ХVII века),в частности, широко распространенным во всем княжестве книгопечатанием, поднявшим его культуру до уровня Европейских стран. Посетив в 1925 году Вильню, сотрудник Британского Библейского общества Уайзман пораженно писал в своем отчете: "Беларусы - один из первых народов, напечатавших Священное Писание на своем языке. Это произошло в 1517 году, за восемь лет до первого печатного издания по-английски".
   Замечу, к слову, что Мартин Лютер перевел Библию на немецкий язык в 1522 году. Во Франции Библия была переведена на французский язык в 1537 году.
  
   Развитое в средние века зодчество ("дойлидство", бел. язык), оставило до наших дней сотни архитектурных памятиков, костелов, и замков-крепостей. Поражают творческие взлеты мастеров "беларуского барокко", в интерьерах сохранившихся отдельных шедевров беларуского зодчества. Отдадим дань уважения беларуским мастерам, переселенным после войны в Москву, создавшим в ней несколько десятков ремесленных центров ("цехов", в европейском понимании этого слова, в Московском княжестве не было). Эти мастера существенно изменили облик патриархальной столицы. Только в Серебряной палате Кремля в 1662 году работали свыше 40 беларусов-литвин [9].
   Грамоту и развитую культуру принесли в Москву с собой беларусы, поселенные в специально созданной для них Мещанской слободе. "Современные российские исследователи с удивлением пишут, что во второй половине XVII века, когда почти вся Москва была сплошь неграмотна, под постановлениями сходов в Мещанской слободе, где поселили беларусов-литвин, собственноручно подписывалась почти половина жителей. Кроме этой слободы, наших соотечественников расселяли по всему городу. Каждый пятый житель российской столицы был тогда беларусом. С той поры Москва и начала по-нашему "акать", хотя вокруг нее до сих пор "окают" [7].
   В Москве, Смоленске, Твери менялся под воздействием беларуских переселенцев древний общеславянский язык, в то же время в Литве- шли другие процессы под воздействием западного соседа - Польши.
   Сильному влиянию после "Уний" Великого княжества с Польшей подверглась старобеларуская литература, не избежавшая латинизации, а в XVII столетии вынужденно перешедшая на польский язык после 1696 года, и решения Сейма о запрете использования беларуского (старославянского) языка в делопроизводстве. После этого решения только на польском языке можно было получить высшее образование в ВКЛ, а в XIX веке, после присоединения земель ВКЛ к России, польский язык, в своем влиянии на беларуский, уступил место хорошо спланированному натиску русской администрации, русской православной церкви на основы беларуской культуры, на его язык и религию. Были закрыты учебные заведения, где преподавание велось на "родной мове", усилилась борьба с Униатством, запрещено употребление названий "литовский" ("литвинский") или "беларуский" (1840 год). Вся страна превращалась в третьеразрядную область, безликий "северо-западный край". В Вильне, Полоцке и Гродно, были закрыты решениями царской администрации все высшие учебные заведения того времени, как "разносчики революционной заразы" (после восстаний Костюшко и Калиновского). Образовательной Меккой в это время стал Краков для литвин-беларусов западной ориентации (католиков, протестантов, кальвинистов), и Петербург или Москва - для православных. Некоторое время отцам-иезуитам удавалось сохранить центры образования в Полоцке и в Пинске ("Иезуитские коллегиумы"). В Слуцке кальвинистская гимназия, некогда называемая "Слуцкими Афинами", стала в царской России государственной классической мужской гимназией, с обязательным преподаванием всех предметов на русском языке.
  
   []
  
   Вернемся на пару столетий назад. Еще ранее "пассионарные" представители Великого княжества, с намерениями сделать карьеру, получить европейское образование, покидали родину. В эпоху разрухи и войн с Москвой отъезд на запад принял массовый характер. Кроме того, без латыни в то время университетское образование получить было невозможно. Впрочем, именно, латынь позволила европейскому читателю узнать о далеком крае, прочесть отдельные шедевры литературного творчества выходцев из Литвы-Беларуси, таких как Николай Гусовский, воспевший свою родину в поэме "Песня о зубре" (1523, лат. Carmen de statura feritate ac venatione Bisontis), поднесенной в дар королеве Бона Сфорца (Википедия).
  
   [] []
  
  
   Латынь дала возможность ознакомиться Европе с философскими трудами беларуских (литвинских) мыслителей [10]. Узнать далеко за пределами Речи Посполитой о Казимире Лыщинском (1634-1689), сожженном на костре за трактат "О несуществовании Бога" (лат."De non existentia dei") [11,12]. Память об этом философе три столетия тщательно уничтожалась ретивыми чиновниками России, в том числе и советского периода.
  
  
   "20 апреля 1989-го, в год 300-летия казни, в Каменецком районе Брестской области (Беларусь), в деревне Щитники Малые, рядом с бывшей униатской церковью был установлен мемориальный камень в память о Лыщинском.
    []
   ( К. Шастовский)  []
   На камне высечен текст эпитафии Казимира Лыщинского, написанной им самим (в переводе на беларуский язык):
  
   О, падарожны! Не міні гэтых камянёў.
   Ты на іх не спатыкаешся, калі не спатыкнешся на ісціне.
   Усвядоміш ісціну ля камянёў: бо нават тыя людзі,
   Якія ведаюць, што гэта праўда, вучаць, што гэта мана.
   Вучэнне мудрацоў - свядомы падман.
  
   Казімір Лышчынскі (белар.)
   [] (коллаж из сайта Казимир Лышчински ( Ведов)/Стихи.ру http://www.stihi.ru/2013/08/02/3487)
  
  О путник! Не пройди мимо этих камней.
   Ты на них не споткнешься,
   Если не споткнешься на истине.
   Узнаешь истину
   У камней: даже те люди,
   Которые знают,
   Что это правда, учат,
   Что это ложь.
   Учение мудрецов - сознательный обман.
  
   (Пер. с бел.яз.Википедия)
  
  
  
  
   ... И, может, сотни лет
   Со дней тех протекли, и их народа нет.
   Переменилось всё, про них уже забыли,
   Но буквы,- вы теперь всё снова разбудили!
   Узнают люди вдруг о прадедах своих,
   О горе, радости, о приключеньях их,
   Кому молились, и какой надеждой жили...
  
   ("Летописец" Максим Богданович.)
  
  
  
   Латынь позволила узнать миру о достижениях естествоиспытателей, инженеров и ученых Великого княжества, оценить работы Казимира Семяновича в области артиллерии и ракетной техники, ознакомиться с его книгой "Великое искусство артиллерии" ("Artis Magnae Artilleriae pars prima"), опубликованной в 1650 году в Амстердаме. Через год книга была переведена на французский язык (см. фото ниже).
  
   "Эта книга была первой частью его фундаментального труда, почти сразу же её перевели на французский, немецкий, английский, голландский, датский и другие языки и на протяжении 150 лет она была основным учебником по артиллерии и пиротехнике в Европе. Семянович подготовил к печати и вторую часть своей книги. По свидетельству самого Семеновича, в ней излагались его взгляды на причины движения ракет" [13,14].
    [] Сегодня экземпляр этой книги можно увидеть на выставке в Национальной библиотеке Беларуси, в Минске.
   Отец русской космонавтики Циолковский прямо ссылался на Семеновича в своих трудах. Американское космическое агентство НАСА называет Казимира Семяновича одним из основоположников ракетной техники.
  
  
   Идея и чертежи многоступенчатой ракеты Семеновича, примерно, на 250 лет опередили аналогичные изобретения других всемирно известных ученых: "русского" К.Э. Циолковского (ссыльный поляк), бельгийца Р. Бинга (патент 1911 года), американца Р. Годдарда (патент 1914 года) [15].
   Ниже представлены чертежи трехступенчатой ракеты, выполненные К.Семяновичем, "литовским дворянином" ("equitis Lithuanus"), происхождением из Дубровенского района Витебщины, для гравюры 2-ой части его выдающегося труда, опередившего на триста лет достижения всего остального мира.
  
   []
  
   Катастрофические для Великого княжества итоги "неизвестной"(так называемой, "русско-польской") и Северной войн, в которых погибло более половины жителей Литвы-Беларуси, разбросанные по другим странам остатки сохранившегося от военной напасти населения, привели к массовому появлению "беженцев" во всей Европе.
   В ближайшей к Великому княжеству Германии и Голландии оказались сотни, а может, тысячи наших соотечественников. Около 300 000 пленных, столяры и плотники, механики, "зегармейстеры" (часовщики), оружейники и слесари ("снитцари" в бел.яз.), резчики и керамисты ("ценинники", так они тогда назывались), печатники ("друкари"), золотых и серебряных дел мастера, уведенные в плен, в Московское царство, видоизменили внешний облик Москвы и наполнили жизнь города новым содержанием [16].
   Уцелевшие беженцы-беларусы встраивались в жизнь других народов и государств, приноравливались к новому быту, языку. Помогала им веками выработанная народная толерантность ("памяркоўнасць", бел.яз.), историческая многоконфессиональность Великого княжества, высокая для тех веков грамотность всего населения.
  
   В Амстердаме, около 1700 года, появилась типография одного из таких беженцев, Ильи Копиевича (1651-1714), родившегося в местечке Ляховичи (Великое Княжество Литовское, ныне Могилёвская обл. ), получившего образование в Слуцкой кальвинистской гимназии. Типография печатала на славянских языках книги, в том числе и собственные переводы Копиевича наиболее значительных трудов европейских писателей и издателей. Во время посольства Петра Первого в Голландию Копиевич обучал "петровских птенцов" грамматике и навигации, в числе его учеников были грузинский царевич (вероятный сводный брат Петра) и князья Салтыков и Щербатов. Начинал Копиевич в Амстердаме свою деятельность в типографии Яна Тессинга, имевшего контракт с Петром Первым, а в 1700 году открыл собственную типографию.
   "В его типографии были изданы на русском языке ПЕРВЫЕ УЧЕБНИКИ и учебные пособия по истории, арифметике, военному и морскому делу, латинские и русские грамматики, русско-латинско-немецкий и русско-латинско-голландский словари, ПЕРВАЯ КАРТА звездного неба на русском языке..."[17].
   В 1706 году в пригороде Данцига Штольценберге в типографии Х.-Ф. Гольца Копиевский издал " Руковеденіе в грамматыку".
   []
   "На рубеже XVII-XVIII веков Копиевский был самым плодовитым автором и переводчиком учебной литературы, предназначенной для русских школ, чем содействовал развитию образования и распространению научных знаний в России. Подготовил, перевел на русский и церковно-славянский языки и издал около 30 учебных пособий, предназначенных для русских школ, по истории, арифметике, астрономии, военному и морскому делу, риторике, первую звездную карту на русском языке: "Введение краткое во всякую историю по чину историчному от создания мира ясно и совершенно списаное" (1699 г.), "Краткое и полезное руковедение в аритметику" (1699 г.), "Уготование и толкование ясное и зело изрядное краснообразного поверстания кругов небесных" (1699 г.), "Краткое собрание Льва Миротворца, августейшего греческого кесаря, показующее воинских дел обучение" (1700 г.), "Грамматика латинская" (1700 г.), "Книга политическая, или Политик-ученый и учено-благочестивый, переданный польскими стихами" (1700-1702 гг.), "Кратчайшее руководство к риторике и одновременно ораторское искусство" (1700-1702 гг.), "Книга учащая морского плавания" (1701 г.).
   Для школьного обучения предназначалась книга "Притчи Эссоповы, на латинском и русском языке... с приложением Гомеровой брани, или боя жаб или лягушек и мышей" (1700 г.), ставшая ПЕРВЫМ изданием на русском языке произведений древнегреческих классиков. Им были также подготовлены и изданы русско-латинско-немецкий, русско-латинско-голландский тематические словари (номенклаторы) и пособия по латинской и русской грамматике, по которым обучались русскому языку иностранцы.
   В типографии Копиевича был отлит новый кириллический шрифт, отличавшийся от церково-славянского очертанием отдельных букв. Считается, что именно шрифт, разработанный Копиевичем, стал основой нового русского гражданского шрифта, введенного в 1708 году, который и поныне лежит в основе азбук русского, беларуского, болгарского, украинского, македонского и других славянских языков. В 1707-1714 годах Копиевич служил переводчиком при Посольском приказе в Москве, где и умер" [18].
  
   Перебрался в эти смутные годы в Москву выдающийся писатель, "литвин из Полоцка", религиозный деятель и философ, СИМЕОН ПОЛОЦКИЙ.
   В десятках прежних оживленных городов Великого княжества (ВКЛ) к началу XVIII-го столетия практически остановилась жизнь. Полностью были уничтожены многие города ВКЛ, а их жители, если не разбежались, то погибли. Такая участь постигла Минск, Мстиславль, Свислочь, Брест, Могилев, восставший против московской оккупации, и многие другие города и местечки.
   Древняя столица Друцкого княжества, город-крепость Друцк, некогда, по рассказам секретаря германского посольства Иоганна Георга Корба в "Дневнике путешествия в Московию" (конец XVII века),"имевший 7 миль в окружности", славился двумя сотнями прекрасных храмов, в ходе жестокой войны был сожжён дотла и опустошён" (Википедия).
   Друцк, как и многие другие города ВКЛ (Свислочь, Мстиславль), практически уничтоженные в двух войнах, так более и не восстанавливался. В советское время на этом месте был образован совхоз, а теперь здесь построен "агрогородок".
  
   Не только многочисленные московские нашествия на земли Великого княжества разрушали сложившуюся за столетия культурную жизнь, но и внутренние противоречия, борьба высокородных князей и их родственников за сферы влияния в Речи Посполитой, попытки части магнатов восстановить независимость Великого Княжества Литовского от Польской Короны. Князья сражались за расширение своих латифундий при ослабевающей центральной власти. Все это способствовало дальнейшему распаду государства.
  
   Как пример неизбежных противоречий, возникающих в распадающемся государстве, приведу сложные пути жизни крупнейшего деятеля ВКЛ из рода Сапегов - Казимира Сапега (1637-1720).
   []
  
   Казимир Ян САПЕГА, Маршалок Трибунала Великого Княжества Литовского, в начале своей карьеры, поддерживал короля польского, Михаила Корибута Вышневецкого, и боролся за влияние с могущественным православным родом князей ВКЛ ПАЦОВ.
  
    []
  
   Подканцлер Великого Княжества Литовского Стефан Пац (1587-1640)
  
  Сапеги вершили политику ВКЛ, отстаивая интересы княжества, борясь за его автономию на протяжении всего столетия. Казимир Сапега, став Виленским воеводой в 1686 году, "перешел в оппозицию к правителю Речи Посполитой Яну III Собесскому. В 1693-1696 годах он находился в конфликте с епископом виленским Константином Казимиром Бжостовским, который 18 апреля 1694 года отлучил его от церкви" (Википедия).
   Кстати, следует заметить, что епископ Бжостовский, в составе других духовных сановников, потребовал сожжения на костре ПЕРВОГО философа-атеиста Литвы-Беларуси, Лыщинского.
  
   Казимир Сапега издал несколько сочинений, в частности, "Манифест к Богу" (1699), который отражал "цели возобновленной, или скорее, усиливавшейся борьбы части магнатов ВКЛ под руководством самого Казимира Сапеги за восстановление независимости Великого княжества от Польши. По приказу верховной власти это произведение было запрещено и символически сожжено у столба на Варшавском рынке".
   "Во время Северной войны (1700-1721) Великий гетман литовский Казимир Ян Сапега находился на стороне Швеции. 18 ноября 1700 года он потерпел поражение в битве под Олекиниками от литовского шляхетского ополчения под командованием Михаила Сервация Вишневецкого".
   "В конце 1709 - начале 1710 года Казимир Ян Сапега перешел на сторону короля польского Августа II Сильного, который вернул ему должность Воеводы виленского. В 1710 году принимал участие в Варшавской Вальной Раде. В 1716 году присоединился к генеральной конфедерации Великого Княжества Литовского в Вильне, но не принес присяги.
   13 марта 1720 года Воевода виленский Казимир Ян Сапега скончался в Гродно. Был похоронен в Берёзе-Картузской (Беларусь)" (Википедия).
   Невымышленная жизнь, достойная романов Дюма.
  
   []
   "Бярозаўскі кляштар картузаў"
   Рисунок Орды (Викисклад)
  
   С грустными итогами вступала в ХVIII столетие Литва-Беларусь. Можно лишь удивляться тому, что и в этом столетии, когда Великое княжество угасало, всё более подпадая под власть восточного деспота, в Литве- появлялись незаурядные личности, не укладывающиеся в стандартные рамки русского православного консерватизма.
  
   Петр Первый поспособствовал борьбе московской православной церкви с униатами, когда его войска свободно шествовали по землям разоренной Литвы-Беларуси, подготавливая почву для будущего захвата и освоения этих земель.
   Штыки российской армии стали гарантией незыблемости представлений царей и царской администрации о мировом государственном порядке. Медленно продвигаясь на запад сначала дипломатическими средствами, к концу столетия Россия осуществила свою давнюю мечту, расчленив и поглотив с помощью таких же, имперски настроенных, Австро-Венгрии и Пруссии, всю территорию Речи Посполитой. Польская корона и Великое Княжество Литовское к концу столетия перестали существовать. Три монарха еще долго договаривались, кому из них какой кусок этих террриторий достанется.
  
   Оценки периода времени двух войн (1655 -1721) и их последствий весьма противоречивы, особенно в последнее время, когда единая прежде теория исторической славянской близости трёх народов претерпевает глубокие изменения. Твердые установки, выработанные функционерами парткабинетов марксизма-ленинизма, рухнули, историки получили возможность ознакомиться с тщательно охраняемыми советской цензурой архивами. Сравнительно недавно у беларуских историков, наконец, появилась возможность ознакомиться с собственной историей, отраженной в 600 томах архивных документов, так называемых "Литовских метриках", изложенных на старобеларуском языке. Поэтому так интересно сегодня мнение профессиональных историков, анализирующих историю распада и уничтожения двух стран, Великого княжества и Польской Короны, создавших ПЕРВОЕ конфедеративное государство в Европе - Речь Посполитую.
   Приведу несколько высказываний известного историка, Геннадия Сагановича, из очерка "Прошлое и настоящее - Белорусская история: драма продолжается". Здесь обращает на себя внимание оценка событий, предшествовавших войне 1655-1667 года. Особенно, вступление в конфликт с Великим княжеством украинского казачества.
  
   "С 1610 года на Беларусь начинают наваливаться украинские казаки - 20 тысяч - огромная банда, которая порабощает всю Юго-Западную Беларусь. Наступает безвременье. Война затягивается, она тяжела, правительство не может найти денег на продолжение войны, и нет сил для ее победоносного завершения. Оно уже не контролирует собственную территорию. В этот момент в войне происходит перелом в пользу Московского государства. Московские войска начинают нападать на южные белорусские земли...И тогда впервые в нашей публицистике появляется настроение апокалипсиса - первый случай за всю нашу историю. Людям кажется, что наступает конец света...
   Сохранились письма шляхты, которые дают очень яркое представление о том, что собой представляло сознание гражданина (беларуского гражданина, гражданина ВКЛ) в ту эпоху. У людей было очень четкое представление о собственных политических правах. Например, в 1614 году собралась оршанская шляхта, и 30 самых известных людей уезда, в том числе Сапеги и Хадкевичи, подписали письмо, адресованное королю и великому князю. Это было очень злое письмо, в котором граждане требуют соблюдения своих гражданских прав. Политика короля привела к потере Великого княжества, - писали они...
   Вскоре был созван первый в истории Речи Посполитой Чрезвычайный сейм, который занимался исключительно поисками финансов для завершения войны. На этом сейме было открыто сказано о том, что Беларусь и Украина (Великое КняжествоЛитовское) понесли потери, которых не знали 200 лет. И полоцкие послы просили: дайте денег на защиту наших границ, дайте денег для спасения Полоцка. Но польские послы ответили: нет, пусть лучше погибнет один уезд, чем погибнем мы все. В конце концов эта война закончилась, настал период стабилизации: так называемое "золотое спокойствие" - 10 лет правления Владислава Четвертого...
   Но... беда вновь стучится в двери. Не успевает все более-менее стабилизироваться, как начинается новая фаза беларуской драмы - "хмельниччина". В 1648 году происходит восстание на Украине, которое превращается в великую войну украинского народа против Короны Польской. Эту войну обычно называют освободительной, хотя на самом деле она была гражданской. Стараниями Хмельницкого в том же году война перекидывается и на Беларусь. Для нас война была на сто процентов гражданской. Казацкие загоны, присланные Хмельницким, состояли в большой степени из беларусов, которые удрали в свое время на Украину. И армия Великого княжества, которую вел для усмирения восставших гетман Януш Радзивилл, также состояла из беларусов. Лучшие полковники войска гетмана были беларусами...
  
    []
  
   Великий гетман Януш Радзивилл (1612-1655)
  
   Казаки были абсолютно беспощадны к шляхте и к евреям. Об этом еще никогда не писали. В нашей истории это было первое массовое уничтожение евреев. Хмельницкий так и сказал: не оставим в живых ни еврея, ни шляхтича. Буквально вырезали! А евреев в то время уже было довольно много в наших городах. Не столько, конечно, сколько в XVIII веке, но тем не менее. Во время войны Алексея Михайловича, которая началась почти сразу после восстания Хмельницкого, евреи, оставшиеся в живых после зачисток Богдана в старых беларуских городах - Быхове, Слуцке, Несвиже, - вместе с беларусами мужественно стояли на городских стенах и защищали родину. Слуцк, например, так и не был взят за всю 14-летнюю войну Алексея Михайловича. Это стало возможным только благодаря солидарности: представители четырех разных конфессий - православные, католики, униаты и иудеи - встали плечом к плечу и защитили свой город" [20].
  
   При ознакомлении со многими высказываниями об этом "смутном времени" в Великом княжестве обращает на себя внимание какая-то "оторванность" (лучшего слова не удалось найти) от всех значительных исторических событий целых областей Великого Княжества Литовского (ВКЛ), а именно - Жамойтии и Аукштайтии, то есть предтечей современной Литовской Республики. Дело не в манипулировании названиями этих регионов, или именами исторических личностей с их сложной родословной. Даже тщательное исследование материалов истории ВКЛ не дает возможности найти место "включенности" Жамойтии (Жемайтии, Жмуди etc.) в исторические процессы культурного подъема ВКЛ после великого Грюнвальда (1410 год). Какой-то провал исторической памяти, полное отсутствие деятельных фигур Жемайтии на шахматной доске разыгрываемых историей событий. Нельзя же все объяснять долговременным отсутствием письменности у целого народа.
   Вот одна из попыток оценить этот феномен, сделанная историком и литератором Ивановым-Виленским.
   "По сути дела коренное население Жямайтии - Самогитии, как видно из происходившего, практически вообще жило без истории Великого Княжества Литовского, вне её, ибо православие до Жмуди (историческое название земель современной Литовской республики, прим.ААП) не дошло во времена суверенной государственности русичей в Киевской Руси и Великом Княжестве Литовском, а католичество пришло на эти земли фактически лишь во времена контрреформации. Тогда, когда Великое Княжество Литовское утратило свою независимость. Да и сама по себе католическая церковь, в сущности, не могла, и не являлась "нациогенным" фактором для местного населения. К тому же и язык местного населения католическая церковь не использовала, если так можно сказать, в культурном строительстве, поскольку таковым являлся - польский. Поэтому жмудский этнос никоим образом не может идентифицировать себя с историей Великого Княжества Литовского ни до, ни после Люблинской унии (1569 г.). Когда же в конце ХIХ века, после искусственной "прививки" ему истории Великого Княжества Литовского, этот этнос начал трансформироваться в "литовскую нацию" - Lietuvių tauta, само Великое Княжество Литовское, как суверенное государственное образование, уже почти три с половиной века отсутствовало на картах Европы" [21].
  
   "По сути", Иванов Виленский прав, но как истинный русский патриот, он во всех исторических перипетиях видит только "русское" начало, забывая о том, что на этих землях проживали сотни лет и проживают до сих пор литвины-беларусы и жмудины-литовцы. И если современные "беларусы" отказываются от части своей истории в силу ряда политических причин, а литовцы осознанно забывают прибавить "жмудинскую" или "жамойтскую" основу для объяснения своей истории, то это ничего не меняет. Не пытаясь вступать с Ивановым-Виленским в полемику, могу лишь отметить, что "рус", "руски", "русинский", тем более "русский" - это слова и определения, примерно, до ХVIII века были наполнены совершено иным, нежели Иванов видит, содержанием, а именно, прежде всего религиозной (православной, "руской") общностью большой части населения трёх славянских народов. А попытки отождествить "литвин" с "русскими" ничего не дают, им противоречат и языковые отличия целого народа, как его ни называй, и, может быть, главное - конфессиональные отличия, и фольклор и традиции и многое другое...
  
   Выдающийся лингвист ХХ века, академик Вячеслав Иванов, специалист по славянским языкам, в том числе по языкам Великого Княжества Литовского, пытался объяснить феномен использования именно старобеларуского языка на всей территории Великого княжества. Однако и он не смог создать в своей классификации убедительных критериев различия между старобеларуским и староукраинским языками, называя их то "западнорусскими", то "рутенскими".
   Впрочем, классик мировой лингвистики пришёл все-таки к окончательному выводу и сформулировал это следующим образом:
   "Диалекты этого устного языка, представляющие собой раннюю форму западных восточнославянских диалектов - (старо)белорусского и/или (старо)украинского, использовались основной массой населения в повседневном общении и, вместе с элементами церковнославянского (преимущественно западнорусского извода) и польского языков, легли в основу главного письменного языка Великого Княжества Литовского, на котором, в частности, писались документы великокняжеской канцелярии" [22].
   Не будем противоречить классику, а приведем еще соображения других, в том числе и западных, специалистов в сфере лингвистики по поводу древнего беларуского языка и языка Статутов Великого княжества, который некоторыми лингвистами называется "канцелярским".
  
   Читатель может пропустить эти выводы, но язык, как ничто другое, стал основой культурного подъема, "Золотого века" Беларуси, и дал образцы для развития современной беларуской литературы.
  
   "Эпохой расцвета деловой письменности на беларуском языке является XVI век. Здесь прежде всего следует указать статуты Великого Княжества Литовского трех редакций - 1529, 1566 и 1588 гг., из которых последний был напечатан. На беларуском языке в это время писались декреты сеймов и главного литовского трибунала, акты копных, городских, земских и подкоморских судов, акты и приходно-расходные книги городских управ, магистратов и магдебургий, реестры, фундуши и инвентари имений, староств, фольварков и деревень, завещания, частные письма и другие документы" [23].
  
   Что бы ни говорили лингвисты, Кревская, да и все последующие унии, способствовали "полонизации" Литвы-Беларуси, деформированию старобеларуского языка. "Полонизация" вначале проходила стихийно, ввиду значительных контактов местного, беларуского (литвинского) населения с польским, часто на основе заключающихся браков, особенно в "шляхетской" среде. Старобеларуский развивался, обогащался новыми формами, приобретал массу новых слов польского или немецкого происхождения. Почему только лингвисты, особенно русские, так сокрушаются по этому поводу - не вполне понятно. Хорошо образованному "беларусу" польская речь не режет ухо, а к немецким корням беларуский язык уже давно приспособился.
  
   Позже этот процесс регулировался целенаправленной государственной политикой, в частности, проведением законов о государственных должностях ВКЛ. Кроме того, польский язык становился в ХVI веке таким же отличием "благородства", "маркером аристократизма", особенно в великокняжеском окружении, каким станет через триста лет в России французский язык в салонах высшего общества. Пушкин сначала выучил французский и даже первые свои стихи писал на этом языке. Лев Толстой целые абзацы своей "Войны" записывал на французском. Что же - разве они что-либо потеряли из-за этого? Впрочем, таким же образом, через контакты с ВКЛ, а после захвата Россией южнорусских земель, Малороссии, и через неё, через малороссов, в русский язык проникают многочисленные "полонизмы".
   К концу ХVII века, по свидетельству Лазаря Барановича, в окружении царя Алексея Михайловича, польский язык и польская литература пользуются "большим спросом", что осуждала московская церковь (по этому поводу гневался монах Авраамий) и что вызвало недовольство культурной деятельностью Симеона Полоцкого (1629-1680). А поток "малороссов" в Московию, "украинизация" и "полонизация" старорусского языка вызывал, например, у Сумарокова неприязнь. Он отмечал "провинциальное произношение у священников" и их "неправильную речь". Однако именно "малоросс" Гоголь способствовал подъему русской литературы на высший уровень, и стал фактически основоположником классической русской прозы, создателем русского художественного стиля. А Достоевский, выходец из беларуских земель (родом из "пинских болот", село Достоево) приобрел вообще мировую известность, и никто не ставил ему в упрек его "полонизмы" или "беларусизмы", если хотите. Хотя сам он почти до конца своей жизни отрекался от прошлого своей семьи.
   (Подробнее о старобеларуском языке в "Полоцк-Літва-Rzechpospolita-Беларусь...", часть III, гл. 3, стр.17-19).
  
   Стремительно, в период двух войн, сокращалось число носителей старобеларуского языка и по причине убыли населения, и переориентации на польский язык из-за давления на бюрократические структуры Великого княжества центральной властью Польши.
   В 1696 году Вальный Сейм Речи Посполитой постановил, что беларуский (старобеларуский) язык более не будет официальным ("канцелярским") языком Великого Княжества Литовского, и что вместо него будет употребляться польский язык в написании латинскими буквами.
   В 1697 году православным запретили занимать государственные посты. Эти решения не только имели крайне негативные последствия для развития беларуского языка и культуры, но и для судьбы всей Речи Посполитой, т.к. нарушили национальное согласие и привели к страшным гражданским войнам и ослаблению государства" [19].
  
   3. XVIII век - "век молчания беларуской элиты".............................................................................................................................................16
  
   Послевоенное время, XVIII век представил ужасающую картину руин городов и малочисленные групки сохранившихся сословий Великого княжества после двух войн, продолжавшихся, с перерывом, в совокупности 44 года.
   Растерзанное войнами государство, Реч Посполита, Великое княжество в его составе, тем не менее, казались многим жителям Российской империи, особенно населению приграничных Литве-Беларуси районов, более привлекательными, нежели свое отечество. Бежали в "Литву" и крестьяне от чрезмерных податей, и от практически пожизненной службы в армии, рекрутских наборов в солдаты. Уезжали на запад и для получения образования, что особенно тревожило власти.
   "Манифест" от 16 февраля 1728 года запрещал "Смоленской шляхте посылать детей в Польшу для учения", В этом же царском манифесте было и "о непропуске в Россию духовных особ Римско-Католического вероисповедания". (1728 год, 16 февраля. Именной, объявленный из Верховного Тайного Совета Сенату. ? 162-5238 'О запрещении Смоленской шляхте посылать детей в Польшу для учения и о непропуске в Россию духовных особ Римско-Католического исповедания'. "Иными словами в 1728 году, спустя 61 год после присоединения к Московии, Смоленск не утратил своих Литовских корней: местное дворянство именовалось шляхтой, тяга к обучению детей в Речи Посполитой была столь велика, что подверглась высочайшему запрету" [140].
   Власти пытались организовать возврат беглых российских жителей и 28 февраля 1762 года появляется "Манифест" о продлении срока для возвращения в Россию бежавших в Польшу, Литву и Курляндию разного звания людей" [там же].
   Средний класс, "шляхта" стремилась отправить своих детей "на запад" для получения образования, уже прочно, несколько веков развитого на территории Великого княжества, Польши. И через семь десятков лет, прошедших с момента присоединения земель смоленщины к империи, царской администрации пришлось вводить законодательные ограничения на выезд за пределы России. Это были первые попытки закрыть границы государства, так сказать, прообраз "железного занавеса", выстроенного позже паспортной системой Российской империи, благополучно дожившей до наших дней.
  
   Не может остаться равнодушным любой, кто знакомится с документами прошлого, с картинами пепелища, оставленного нам XVII-м или началом XVIII-го столетия. Беларуские историки осторожно стали давать оценку этому времени, но "любители" или "дилетанты", что равнозначно, и означает лишь людей действительно любящих свою родину, все более обращаются к этой болезненной теме. Вот обнаружил такого, заинтересованного историей своих предков, бывшего жителя деревни Вылазы в Беларуском Полесье. Мне более интересны его рассуждения на эту тему, чем ученые статьи кабинетных историков, отстаивающих свои взгляды, чаще всего совпадающие с мнением начальства. Позволю себе процитировать некоторые размышления из подборки сведений, соответствующие некоторым моим представлениям, из сайта Михаила Горегляда "Вылазы" (http://vylazy.wordpress.com/):
  
   "После войны Алексея Михайловича в Беларуси осталась не просто половина населения, а худшая половина - те, кто отсиделся или приспособился. В основном выжили крестьяне, которые по существу были носителями некого этнического элемента и не более того.
   Носители высокой культуры, люди с ярким гражданским сознанием были истреблены. Шляхта и мещане практически перестали существовать как составляющие беларуского сообщества. Высшие пласты, как известно, невосполнимы. В беларуском обществе произошла потеря полноценности. Хозяйственная катастрофа была фантастической. Еще долго после окончания войны беларусы не могли даже восстановить площади тех земель, которые ранее обрабатывались. Путешественники, изредка навещавшие Беларусь, писали о том, что они видят городской мусор вместо городов. Так продолжалось на протяжении многих десятилетий. Кроме того, московское правительство умело использовало конфессиональную карту - православную церковь, за которую, по его словам, оно и вело войну. Население, а к тому времени более половины беларусов уже были униатами, силой переводилось в православие. Потом, когда вернулась власть Речи Посполитой, все делалось для того, чтобы уменьшить роль православной церкви, и в результате началась мощная полонизация. Православная церковь, поддержанная оккупантами, была страшно дискредитирована в глазах элиты. Уцелевшая шляхта окончательно переориентировалась на Польшу. Впервые слово "католик" стало связываться со словом "поляк". Мещанские слои, которых выбили за время войны, пополнялись за счет еврейства. В это трудно поверить, но в течение 150 лет, фактически до начала XIX века, беларусы не смогли восстановить предшествовавшее войне количество населения. Беспрецедентный факт! Правда, в начале XVIII века уже было более 2 млн. беларусов, но Северная война Петра I снова унесла 30% нашего населения. В европейской истории я не нахожу примеров такой долгой демографической стагнации.
   XVIII век - "век молчания беларуской элиты", которая полностью полонизировалась.
   Народ, крестьянство - они всегда молчаливы, в этой среде рождается только фольклор - батлейки, шопки и прочее. Лишь в XIX веке начинается наша новая культура. Однако вернемся ненадолго к злому XVII веку. Я приведу один факт, который ясно дает понять, что творилось в то время с сознанием людей. Именно тогда, после тотальной катастрофы, в Беларуси и других землях Речи Посполитой впервые стал популярен так называемый танец смерти. Это известное изображение-аллегория - танцующие скелеты" [24].
  
   И все-таки трудно согласиться с пессимизмом Горегляда, сделаем скидку на его фамилию, если это не псевдоним. Неистребимый народ Великого княжества, литвины (беларусы) и в XVIII веке, "веке молчания беларуской элиты", удивляют своими культурными достижениями, неординарными личностями, хотя многим из них пришлось эмигрировать, покинуть родину по разным обстоятельствам.
   В ряду этих людей надо отметить ПЕРВУЮ в истории Беларуси (Литвы, Польши) женщину-врача, Русецкую-Пильштинову Саломею Регину (1718- ок.1760), путешественницу, мемуаристку, родившуюся около Новогрудка (Гродн.обл. Беларусь). Она оставила потомкам мемуары своей необыкновенной жизни, в которой ей пришлось заниматься врачебной практикой в Петербурге, при дворе российской императрицы Анны Иоанновны (1738), служить лекарем в гареме турецкого паши в Стамбуле (1759) и лечить "сиятельных" особ Молдавского княжества.
   "Доктор медицины и окулистики", как она себя называла, систематизировала знания в области медицины и фармакологии, гигиены и физического воспитания [25,26]. Вернувшись на родину, она некоторое время жила в Несвиже около Минска, позже уехала в Вену, а с 1743 года путешествовала по Европе, и опубликовала на польском языке свои мемуары, "Авантюры моей жизни" в 1760 году [27,28].
  
   Военная разруха, как ни странно, вызвала к жизни новые силы сопротивления всеобщему одичанию. Сдерживали процесс распада культурных традиций в ХVII-XVIII веках, подвергнувшим тяжелым испытаниям народ княжества, образовательные центры Великого княжества. По-прежнему оплотом образования, народной культуры, оставались Полоцкий, Пинский и Слуцкий коллегиумы, Виленская иезуитская академия, многочисленные "коллегиумы", "академии", и "бурсы", школы "орденов" и "братств" разных конфессий, между которыми шла постоянная борьба за прихожан. Широкую сеть учебных заведений Великого княжества за два столетия создал богатый орден иезуитов, преподавание в этих школах велось на латинском языке, универсальном языке всей Европы.
   Первый "гимназиум" в Литве-Беларуси был открыт в Новогрудке в 1539 году.
   В княжество стали проникать идеи "реформаторства", "протестантства", что вызвало усиление противостояния "реформаторам" со стороны римско-католической церкви, активизировался Орден Иезуитов ("общество Иисуса"), чья роль в развитии образования не ограничивалась столицей, городскими жителями. Монахи Ордена, выполняя обет милосердия, помогали получить образование мальчикам из обездоленных слоев шляхты за собственный счет. С этой целью они создавали семинарии, "институты для детей бедной шляхты", организация которых являлась одним из направлений благотворительной деятельности "Общества Иисуса".
   ПЕРВОЙ СЕМИНАРИЕЙ (полоцкий коллегиум иезуитов), открытой монахами-иезуитами на территории Великого княжества (Литвы-Беларуси), была Полоцкая. Она была основана по указанию польского короля Стефана Батория 20 января 1582 года [29].
  
    []
  
   Второй, стала Слуцкая, её "фундатором" (спонсором в совр.рус.яз.) явился Иероним Клокоцкий, основатель коллегии, выделивший на организацию и деятельность семинарии 40 тысяч злотых.
   (Подробно история деятельности Ордена Иезуитов на территории Беларуси (ВКЛ) изложена в работе Т.Б. Блиновой "Иезуиты в Беларуси. Их роль в организации образования и просвещения" [29]).
  
  
   В ХVIII веке, с развитием общественной мысли, зачинателем нового направления в народном образовании Речи Посполитой, стал польский публицист и педагог, Станислав Конарский - один из создателей государственной "Эдукационной комиссии" (1773), которая заменила в сфере народного просвещения, упраздненный римским папой орден иезуитов. Фактически это было ПЕРВОЕ Министерство просвещения и образования в Европе. Конарский продвигал идеи "здорового человеческого разума", изучения родного языка и естествознания. В комиссии представителем Литвы-Беларуси долгие годы был Игнатий Хрептович.
   Со временем образования Эдукационной комиссии, созданной для нужд Короны и для Великого княжества, связывают преобразования в просвещении, педагогические проекты просветительского характера. Комиссия придала светский характер школьному образованию, отменила преподавание религии в рамках школьных программ.
  
   []
   Игнатий Хрептович (4.1.1729 - 4.3.1812)
  
   Иоахим Игнатий Литавор Хрептович - потомок древнего "магнатского рода", представители которого сыграли значительную роль в развития культуры и просвещения в Беларуси. Он родился в имении Ясенец (сейчас, Барановичский р-н Брестской обл., Беларусь). Учился в Виленской академии. Из "Википедии":
   "...На протяжении двух десятилетий был членом Эдукационной комиссии (учреждение по руководству народным просвещением в Речи Посполитой). Руководил департаментом академий и школ ВКЛ. С 1791 года министр иностранных дел. С 1793 года Канцлер ВКЛ. В конце XVIII века основал в Варшаве "Товарищество друзей науки".
  
   Игнатий Хрептович оказался последним Канцлером Великого Княжества Литовского перед поглощением его Российской империей.
   "О Хрептовиче упоминается как об основателе крупнейшей частной библиотеки в Восточной Европе в XVIII - начале ХХ века. Библиотека размещалась на втором этаже дворца, построенного по проекту итальянских архитекторов Джузеппе Сакко и Карло Спампани, в родовом имении графов Хрептовичей в местечке Щорсы (теперь - Новогрудский район Беларуси). Собрание включало редкие даже для того времени издания и насчитывалое 15 тысяч экземпляров книг и документов.
   [] Сохранившееся до наших дней здание библиотеки Хрептовича (фото из сайта Щорсы http://globus.tut.by/schorsy/).
  
   []
  
   Дворец Хребтовичей в Щорсах, разрушенный в I-ую мировую войну
   (рис. из сайта Щорсы http://globus.tut.by/schorsy/)
  
  
   В библиотеку приезжал последний король Речи Посполитой Станислав Август Понятовский (1764-1798). В разные годы здесь работали над своими трудами астроном Михаил Почобут, историки Игнат Данилович, Иоахим Лелевель, поэты Адам Мицкевич и Владислав Сырокомля, а функции библиотекарей исполняли поэты Ян Чечот и М. Вольский. В 1913 году библиотека была передана потомками Хрептовича на временное хранение в Киев, где находится и по настоящее время, и уже много лет идут разговоры о ее возвращении на родину. Предполагается, что в ближайшее время она будет возвращена в Беларусь, но в электронном варианте".
   "Хрептович был необыкновенно многогранным человеком, и каждой из сторон его жизни посвящено множество публикаций. В историю экономики Беларуси он вошел как реформатор, заменивший в своих имениях барщину на оброк. По своей сути, такие преобразования означали переход от крепостного права к арендным отношениям" [31].
   Относившийся к французской школе "физиократов", Хребтович общался с известными представителями философской, научной и экономической мысли (Мирабо). В произведениях "Про ежегодное воссоздание страны" и "Про естественное право", он рассматривает проблемы политэкономии, во втором, наряду с правовыми проблемами, излагает свои общефилософские и социологические концепции (Википедия).
  
   В сущности, только древним княжеским, "магнатским" родам, в их замках, уцелевших в бесчисленных военных коллизиях, удалось сохранить культурные ценности, накопленные веками знания, произведения искусства, традиции и исторический опыт своих предшественников. Радзивиллы и Сапеги, Валовичи и Пацы, Агинские и Хребтовичи, Глебовичи и Кишки, и многие другие, не только "подвергали жестокой эксплуатации своих крестьян", как писалось в советских учебниках для средней школы, но и закладывали основы народного самосознания, создавали школы, собирали библиотеки, строили типографии. Возводили, строили то, что сегодня современники причисляют к памятникам мировой культуры...
   Вот что об этом времении и о его героях сказал известный беларуский историк, профессор, Анатолий Петрович Грицкевич:
   "...О Радзивиллах, Глебовичах, Сагнушках, Агинских, Гаштольдах, Пацах, Сапегах, Хадкевичах, Тризнах и других дигнитарских династиях пишут в свете их властных функций, и гораздо реже в свете их меценатства, образованности, культуры. А ведь это были страстные коллекционеры книг (богатейшие, огромнейшие библиотеки Гаштольдов, Радзивиллов, Пацов, Сапег, Глебовичей, Агинских и других), предметов искусства, заказчики, а иногда и проектировщики монументальных произведений беларуско-литовской архитектуры, авторы литературных, публицистических, музыкальных произведений..." [32].
  
   В библиотеке Хребтовича работал в свое время выдающийся ученый, Мартин Почобут-Одляницкий.
   Мартин Почобут-Одляницкий родился 30 октября 1728 года в имении близ деревни Сломянцы недалеко от Гродно. Происходил из древнего шляхецкого рода Почобутов. 20 февраля 1536 года его предок, Николай Почобут-Одляницкий получил от короля Сигизмунда I дворянский титул и герб "Малая Погоня". Мать - Елена из Глебовичей (Википедия).
   []
   Почобут-Одляницкий Мартин (30.10.1728-20.02.1810)
  (из сайта Сотрудничество Беларусь-ЕС: наука и культура http://www.philosophy.by/belarus-eu/a_index_r.html)
  
   "В 1740-1743 годы обучался в гродненском иезуитском коллегиуме. В 1745 году вступил в орден иезуитов, двухлетний новициат прошел в Вильно. В 1747-1748 годах учился в Слуцкой педагогической семинарии. В 1749-1752 изучал философию и работал в Полоцком иезуитском коллегиуме, в 1753-1754 годах - в Виленской иезуитской академии. Для совершенствования знаний был направлен в Пражский университет. В 1756 году вернулся и продолжил занятия теологией и астрономией. Получив в 1761 году степень бакалавра теологии, вновь выехал за границу для совершенствования знаний в астрономических обсерваториях Марселя, Авиньона, Неаполя и . По возвращении в Вильно в 1764 году получил степень магистра философии и наук. С 1764 года Виленской иезуитской академии, которую в 1780 году реорганизовал в Главную школу Великого Княжества Литовского и стал ее ректором (1780-1799). (Главная школа была позже преобразована в Университет).
  
   []
  
   По его инициативе в Главной школе были учреждены физическое отделение с факультетами математики, физики и медицины, отделение моральных наук с факультетами логики и права, приглашены преподавать известные ученые. Завершил Виленской астрономической обсерватории, в 1765-1807 годах был ее первым директором. В 1767 году удостоен звания королевского астронома, а обсерватория получила статус королевской. Здесь под его руководством на протяжении тридцати лет велись наблюдения, результаты которых отражались в специальных рукописных журналах, в которых ежедневно фиксировались расположения небесных тел и их движение. После посещения в 1768-1769 годах обсерваторий в Англии, Дании, Германии,
  Голландии и Франции организовал в Виленской обсерватории наблюдения за солнечными пятнами и разработку способов определения расстояния между Землей и Солнцем...
   Из астрономических работ заслуживают внимания его наблюдения над Меркурием, которые послужили французскому ученому Ж.Ж. Лаланду материалом для составления новых астрономических таблиц. Наблюдал кометы, астероиды, затмения Солнца и . В 1773 году рассчитал положение 16 , расположенных недалеко от соия Щита Собесского. В 1777 году сформировал из мелких созвездие Телец Понятовского, названное в честь последнего польского короля Станислава Августа Понятовского. Помимо астрономии занимался также геодезией и картографией.
   Принимал участие в деятельности Эдукационной комиссии, реформировавшей систему образования в Речи Посполитой. Иностранный член Лондонского Королевского общества (1770). Член-корреспондент Французской академии наук (1778). Член Варшавского общества друзей науки (1800). Награжден орденом Святого Станислава (1785), орденом Белого Орла (1793). Его именем назван на обратной стороне . Умер в г. Динабурге (сейчас в Латвии)" [33].
  
   Упомянутая выше, Главная виленская школа - высшее учебное заведение в Вильне конца XVIII - начала XIX веков; наследница основанной в 1579 году иезуитской Академии и университета и предшественница учреждённого в 1803 году Императорского Виленского университета сыграла важную роль в развитии просвещения, науки и культуры Литвы-. В разработке её устава принимал деятельное участие Почобут-Одляницкий. За Главной виленской школой сохранились права учреждения, руководящего учебными заведениями Великого княества, и доходы от иезуитских имений. В школе появилась кафедра изящных искусств во главе с живописцем Франциском Смуглевичем и было усилено преподавание химии. Ректором до 1799 года оставался Почобут-Одляницкий.
   При Почобуте-Одляницком появились университетский ботанический , а в 1781 году был основан медицинский факультет. Среди воспитанников Главной школы были - военный инженер и архитектор, историк и исследователь мифологии Теодор Нарбут (Teodor Narbutt; 1784-1864), в 1799-1803 годах обучавшийся в ней инженерному делу.
  
  
   4. Три раздела Речи Посполитой, три восстания, их последствия в Великом княжестве .......................................................................................... 23
  
   С истории семьи Нарбутов, отразившей все пути "Разделов" и их последствий, можно начинать описание XIX-го века, века исчезновения Великого Княжества Литовского.
   Удивительной личности Теодора Нарбута, пережившего это столетие, посвятим несколько выдержек из очерка Константина Тараса "Теодор Нарбут. Шавры" [34].
  
    []
  
   "В 1863 году 79-летний ученый, археолог, переводчик, Теодор и его жена, пани , и шестеро их , стали типичными для той эпохи образцом несчастья, несправедливости судьбы, разоренного гнезда. Имения Шавры нет. В Шаврах не видны следы той драмы: нет усадьбы, нет библиотеки раритетных документов, которые собирал Нарбут, нет ворот перед усадьбой, нет памятника или бюста человека, который своими трудами принес Шаврам (и не только им, но и и Литве) известность... Нет даже дорожного знака, который бы свидетельствовал, что Вы попали именно в Шавры".
  
   Эти горестные строки лишь свидетельствуют о последствиях трагедии, которая разыгралась на землях Великого Княжества Литовского в период двух, самых разорительных войн за всю историю Речи Посполитой, включая и знаменитый "Потоп", войну, которую вела Польская Корона со Швецией. Но эта война практически шла только на землях современной Польши, а мы пришли к очередной трагедии федеративного государства, ко времени "трёх разделов", ко времени исчезновения Речи Посполитой, а с ней и Литвы-, из истории Европы.
   Семья Нарбутов, вовлеченная в этот исторический водоворот, прошла через все этапы разделов, занявшие два десятилетия расчленения живого тела государства, безжалостными хирургами, монархами трех империй, получившими кличку "Союза Трёх Чёрных Орлов", в отличие от "белого орла" на знамени Речи Посполитой.
  
   []
   КАРТА первого раздела Речи Посполитой в 1772 году
   (из сайта http://delaemvmeste.by/tag/rechi-pospolitaya/КАРТА)
  
   "Теодор Матеуш (такое имя он получил при крещении) Остик-Нарбут родился в ноябре 1784 года. Ему было 11 лет, когда Станислав Понятовский в Гродно Акт отречения от короны, Речь Посполитая исчезла, а титул великих литовских перешел к российской императрице. Как и большинство шляхетских сыновей, Теодор начальное получил дома, затем воспитывался в Лидской конгрегации базильянов, а оттуда поступил на математический факультет Виленского университета. В 1803 году он уже значится в списках Петербургского кадетского корпуса, где готовили войсковых инженеров.
   Направленный в действующую армию, Нарбут в 1806-1807 годах участвовал в русско-французской войне, а в следующие годы - в русско-шведской кампании, где в битве под Або в Финляндии получил контузию, которая привела в скором времени к потере слуха.
   В 1810 году Теодор Нарбут разрабатывал проект Бобруйской крепости и начальствовал при ее строительстве над выполнением земляных работ. Участие в создании этой крепости было отмечено орденом святой Анны с мечами II степени. Военная служба Нарбута закончилась накануне войны 1812 года - он выходит в отставку в чине штабс-капитана.
   Официальная версия неучастия Нарбута в войне 1812 года следующая: по причине утраты слуха вынужден был пойти в отставку и в военных действиях участия не принимал, сидя в родной усадьбе Шавры. Вторая версия сообщает, что войну 1812 года он встретил в Вильне, находясь при дворе императора Александра, и вроде бы участвовал в войне с Наполеоном в рядах российской армии и даже получил за это медаль. В какой армии, в каком полку какой или при каком штабе -- неизвестно. Наконец, третья версия имеет прямо обратное содержание: он бросил российскую службу, дождался в Вильне армии , в которой благодаря знанию девяти европейских языков был переводчиком при штабе Маро. По окончании войны прятался у свояков, пока в 1815 году в связи с образованием Царства Польского не дождался амнистии. Поскольку сам Нарбут однозначно про этот период своей жизни не высказывался, то неизвестно какая из версий соответствует действительности.
   Теодор Нарбут женился, имея уже полных 56 лет. Женой его стала Садовская, 1803 года рождения, бедная шляхтянка, которая вела в Шаврах хозяйство. Женился он на ней поздно, но в "гражданском" браке состоял много лет, и все их , рожденные до венчания, были как бы "нелигитимные". В 1840 году они такую легитимность получили. Всех у и Теодора было девять. Трое первых - Михал, Атон и Альдона - умерли в детстве. Трое - Людвик, Болеслав и Теодора - участники восстания. Кристину Нарбут в год ее 60- репрессировали высылкой в Пензенскую область, откуда она вернулась на родину через двадцать лет.
   В 1815 году по трактатам, подписанным на Венском конгрессе, Варшавское великое герцогства было присоединено к России и названо Царством Польским. В 1829 году Николай I торжественно короновался польским королем в Варшаве и скрепил присягой свое обязательство исполнять конституцию. А через год, 17 ноября в Варшаве восставшие взяли штурмом дворец Бельведер. Наместник, великий князь Константин Павлович, вынужден был бежать. Польская армия перешла на сторону восставших. В январе 1831 года польский сейм объявил о лишении Николая I польского престола и образовал национальное правительство Польши во главе с Адамом Чарторыйским (1770-1861).
   115 000 русских войск под командованием фельдмаршала Дибича-Забалканского не сумели подавить восстание. В начале июня к войскам прибыл фельдмаршал Паскевич-Эриванский. В годовщину Бородина кровопролитным штурмом была взята Варшава. По капитуляции польская армия сохраняла оружие и должна была, оставив Варшаву, ждать решений императора. Однако поляки расторгли условия перемирия и возобновили боевые действия. Сопротивление было сломлено в октябре 1831 года. Терез три месяца Конституционная хартия была заменена "Органическим статутом": Польша стала составной частью империи (-губернаторством), лишилась армии и сейма, сохранив несущественную административную автономию...
  
   Прочно осев в Шаврах в 1815 году, Теодор Нарбут занялся своим хозяйством.
   Среди первых его дел было улучшение сортов льна и конопли для промышленного использования, в чем он достиг немалых успехов. Еще одним из его достижений стало сооружение в Друскениках водолечебницы, которая с течением времени переросла в популярный санаторий.
   Одновременно Нарбут получает известность как археолог, который провел раскопки ряда -волотовок на Лидчине и в Приднепровьи, издал исследование "О ", изучил Лидский замок и высказал свои обоснованные предположения относительно назначения его комнат и помещений.
   Но самая значительная работа Теодора Нарбута - 10-томная "История литовского народа", созданная в 1835-1841 годах и опубликованная в Вильне (за исключением десятого тома, который остался в рукописи). При всем обостренном внимании шляхты того времени к своим корням, немногие могли проследить родоводы глубже 17-го столетия. Теодор Нарбут считал свой род древним, который вместе с родами Радзивиллов и Остиков велся с языческих времен от верховного вещуна Лиздейки...
   Шавры находятся на территории, где когда-то жило дайновов, где происходили интенсивные балто-дреговичские контакты и складывалась беларуская народность - литвины, история которых и стала главным содержанием научной работы Нарбута, вместившейся в 10 томов. Современные Нарбуту историки (не говоря уже про образованных в последующие времена) называли его "антикваром", который будто бы некритично складывал в груду разные и несовместимые старинные сведения, без колебаний подгоняя их под свою концепцию. Фундаментом последней стала опубликованная Нарбутом "Хроника Быховца", которую одно время даже считали фальсификацией, талантливо им изготовленной... Тем более, что Теодор Нарбут засвидетельствовал немалый литературный талант как переводчик стихов Горация и "Дон Кихота из Ла Манча". Иными словами, он имел дар и опыт стилизатора и, безусловно, как коренной шавровец отлично владел беларуским языком, который в "Хронике Быховца" главенствует.
   Сегодня "Хроника Быховца" воспринимается как ценнейший документ по истории Великого Княжества Литовского до 1506 года. Она состоит как бы из множества рассказов, расположенных в хронологической последовательности; поэтому ее можно рассматривать не только как исторический документ , но и как художественное произведение. Автор несомненно обладал литературным даром и написал "Хронику" на беларуском языке, близком к разговорному. В Хронике есть немало непривычных трактовок. Хронист, например, утверждает, что под Грюнвальдом Тевтонский Орден был разгромлен силами только Великого Княжества Литовского, а поляки "и сабли не вынимали"... Польские историки утверждают прямо противоположное. В хронике содержатся данные, каких нет ни в одном другом дкументе...".
  
   ...Обнаружил Хронику в Виленской гимназии Ипполит Климашевский в библиотеке помещика Быховца (имение Могилевцы Волковыского уезда бывшей Гродненской губернии). В 1830 году Климашевский напечатал небольшой отрывок из хроники, а на следующий год, во время восстания, он попал в российский плен, был в заключении, но удачно бежал за границу. В 1834 году Быховец переслал "Хронику" Теодору Нарбуту в его имение Шавры. Нарбут широко использовал новый источник для своего исследования, а в 1846 году издал, дав название хронике по имени её владельца.
   Рукопись хроники находилась в усадебном доме в Шаврах еще в 1851 году..."
   (Шавры - деревня, Начского сельсовета, Вороновского района, Гродненской области ).
   "Вообще, упреки в "фантазиях" преувеличены, поскольку Нарбут опирался на превосходную личную библиотеку, в которой кроме книг было множество документов из "Литовской метрики" и доставленных из Кенигсберга. Они были конфискованы в 1864 году, когда Нарбута отдали под суд "за плохое воспитание ".
  
   "Восстание 1863 года добавило сибирской каторге и ссылке большое количество шляхты из литвинов. Власти называли восстание "польским", соответственно сосланная шляхта называлась "поляками". В 1891 году количество "польских" ссыльных, в пределах Российской империи, составило около 100 000 человек. То есть, восстания служили основой переселения части наиболее непокорного населения Беларуси и Литвы. В таких количествах - это уже можно определить, как депортацию. Если учесть, что большие территории этнической Польши в это время находились под властью Австрии и Пруссии, то ясно, что "поляками" назывались беларуские и летувисские участники восстаний, которые в силу традиции и культурных установок продолжали ориентироваться на столицу Речи Посполитой.
   Решение о начале восстания принималось в Польше без согласования с политическими деятелями в беларуских и литовских губерниях. Когда Центральный Национальный Комитет в Варшаве объявил 22 января 1863 года днем вооруженного выступления, то Литовский Провинциальный Комитет в Вильно во главе с Константином Калиновским был против такого решения и около двух недель колебался - призывать ли людей к восстанию, которое не было в должной степени подготовлено...
   Но 1 февраля Литовский комитет все же призвал жителей бывшего Великого княжества поддержать начатое в Польше восстание. Небесным опекуном восстания объявлен был святой Иосафат (Кунцевич, архимандрит Полоцкий).
    []
   (гравюра из http://belhist.ru/2012/10/shtefan-rodjevald-ob-chestvovanie-iosafata/)
  
   Комитет реформировался во Временное провинциальное правительство Литвы и Беларуси. За месяцы восстания произошло 237 боев и стычек с царскими войсками. Мужество ограниченных сил не могло изменить ситуацию, поскольку сюда было собрано около 140 тысяч российских войск.
   Из семьи Нарбута непосредственно в восстании участвовали сыновья Людвик и Болеслав и дочь Теодора. Людвик Нарбут получил 13 февраля приказ возглавить восстание в Лидском повете. Он собрал первый отряд из 8 человек: он сам, брат, и еще шесть человек, по именам неизвестных. Скоро отряд возрос до 80 человек. После первых боев возле деревни Новый Двор к отряду присоединились студенты из Вильни во главе с художником Михалом Эльвиром Андриолли (1836-1893). Андриолли посвятил повстанцам серию графических работ, которые сохранили картины восстания глазами их очевидца. Еще интересно отметить, что в отряде Людвика Нарбута был и Франтишек Богушевич (будущий классик беларуской поэзии).
   18 апреля Людвик Нарбут был назначен начальником всеми боевыми силами повстанцев на Беларуси и Летуве, а погиб 4 мая в бою с ротой капитана Тимофеева Павловского полка возле Дубичей. Тимофеев позволил похоронить возле Дубичского костела 13 повстанцев, которые погибли в этом бою. Но генерал-губернатор Муравьев через четыре месяца приказал сравнять их могилы с землей, а сам костел разрушить. Только чрез 65 лет тут был установлен памятник повстанцам.
   Остатки отряда возглавил брат Людвика и его адъютант Болеслав Нарбут. Он вывел отряд в Городенскую пущу. Схваченный вскоре Болеслав был в Гродно осужден к расстрелу, но эту казнь ему заменили ссылкой в Красноярск, откуда он вернулся по амнистии в начале 1880-х годов. В битве возле Дубичей была вместе с братьями и Теодора Нарбут. грозила и ей, но мать сумела организовать бегство дочери в Париж. Там она прожила почти всю жизнь. Теодора вернулась в родные края в 1914 году. Но началась Первая мировая война, и Теодора выехала в Краков, где доживала свой век в приюте для престарелых" [34].
   "Размахом и жестокостью репрессии против повстанцев обязаны генерал-губернатору Муравьеву. Достоянием истории стала его "Записка о некоторыхъ вопросахъ по устройству Северо-Западнаго края", поданная царю 14 Мая 1864 года. Она обнимает все сферы жизни в крае, где проходило подавление восстания. Вот из нее несколько пунктов, раскрывающих ее смысл:
   "...1) Подтвердить окончательно о повсеместномъ введении Русскаго языка, какъ это ныне сделано съ прекращениемъ употребления Польскаго языка во всехъ официальныхъ и служебныхъ сношенияхъ, а также и въ наружныхъ изображенияхъ всякаго рода, особенно въ местахъ, посещаемыхъ народомъ.
   2) Немедленно все высшия служебныя должности по всемъ ведомствамъ, а также все места, имеющия прикосновение съ народомъ, заместить Русскими чиновниками, прочия же должности замещать Русскими постепенно..."
  
   Старого отца за "неверноподданическое" воспитание сыновей и дочери взяли в Вильню, где суд приговорил его к ссылке в Сибирь, но приговор не смогли исполнить из-за плохого самочувствия осужденного. 26 ноября 1864 года он умер. Похоронили его не на родине в Шаврах, а в недалекой Наче, на кладбище возле костела.
   Жену его, Кристину Нарбут, осудили к высылке в Пензенскую губернию, откуда она возвратилась на родину через 20 лет. Ей было 84 года... Она умерла в 1899 году и похоронена в Шаврах рядом с сыном Болеславом. Самый младший сын Нарбутов, Станислав, рождения 1853 года, работал врачем в Браславе, там он похоронен" [34].
  
   []
  "Станислав Остик-Нарбут 1853-1926 Лекарю благодарная Браславщина"
   (фото из сайта http://www.radzima.org/ru/object-photo/4576.html)
  
   А вот фотографии памятников другим Нарбутам я так и не нашел...Могу лишь сослаться на очевидца:
   "Стоит возле ограды тихого деревенского кладбища памятный валун с надписью "Нарбутам - участникам восстания восстания 1863 года. Потомки". Поставлен этот памятный камень в 1989 году..." [34].
  
   Словом, все что случилось за столетие на древних землях Литвы-Беларуси, от первого раздела Речи Посполитой (1772) до восстания Калиновского (1863-1864), пришлось пережить семье Нарбутов.
   Кроме сказанного, достаточно подробно в очерке о восстании 1830 года, отдельно надо сказать о фоне, на котором происходили эти события после первого раздела, и добавить о восстании 1863 года, так называемом "Январском восстании", которое самым тесным образом было связано со всей семьей Нарбутов.
  
   Начнем с документов, по которым вершилась история Европы, история исчезновения Речи Посполитой и дальнейшее расширение на запад границ Российской империи.
  
   Петербургская конвенция между Россией и Пруссией о первом разделе Польши 4 января 1772 года стала началом конца Речи Посполитой.
   Выдержки из текста этого документа, вычеркнувшего почти 900 лет из истории народов Великого княжества и Польской Короны прилагаю:
  
   "Во имя Пресвятой Троицы.
   Е.в. императрица всероссийская и е.в. прусский, находясь в искреннем соглашении относительно всех интересов их монархий, считают обязанностью обратить самое серьезное и обдуманное внимание как на всеобщие смуты, в которые поставлена Польская республика разъединением вельмож и испорченностью нравов всех граждан, так и на войну, в которую вследствие событий в этой самой республике е.в. императрица всероссийская видит себя вовлеченной против Оттоманской Порты и в которой е.в. прусский принимает действительное участие согласно союзным трактатам, существующим между обоими дворами.
   Их упомянутые величества, принимая в соображение, что из всех употребленных ими средств для умиротворения Польши ни одно не достигло своей цели; что, напротив, ожесточение там духа партий и крамолы приобретает с каждым днем новые силы и что анархия укореняется там настолько, что нужно опасаться, чтобы продолжительность смут и раздоров не повлекла бы за собой современное разложение государства; принимая еще в соображение, что впоследствии сих обстоятельств е.в. императрица королева повелела вступить корпусу своих войск в Польшу и приказала занять те округи, на которые она предъявляет прежние права; их упомянутые величества зрело взвесив те непосредственные отношения, которые таковое положение соседственного государства имеет к собственным интересам их монархий и к безопасности их границ, они признали необходимым согласиться между собой относительно средств предохранить свои права и требования насчет республики Польской, присоединив к своим владениям известные округи сего королевства, предполагая обеспечить за собой этим путем, с одной стороны, сохранение своих интересов и, с другой, произвести наиболее сильное впечатление на разъединенный дух поляков и приблизить к ним окончание умиротворения их отечества ввиду действительного чувства озлобления со стороны их соседей.
   С этой целью их упомянутые величества избрали и назначили своих уполномоченных, а именно:
   е. в. императрица всероссийская - г-на графа Никиту Панина, воспитателя государя великого князя, действительного тайного советника е.и.в., сенатора, камергера и кавалера своих орденов, и князя Александра Голицына, своего вице-канцлера, действительного тайного советника, действительного камергера и кавалера орденов Св. Александра Невского и польского ордена Белого Орла;
   и е.в. прусский - г-на Виктора Фридриха графа Сольмса, тайного советника посольства, действительного камергера, чрезвычайного посланника и полномочного министра при дворе е.в. императрицы, кавалера ордена Св. Александра Невского. Каковые полномочные министры, по сообщении и обмене их полномочий в доброй и надлежащей форме, постановили и заключили следующие статьи секретной конвенции...".
  
   Статей было в "Серетной Конвенции" - 5, и еще была "отдельная особенно секретная", в которой два европейских монарха, в духе политических гангстеров, договаривались, как они, в случае чего, "кинут" третьего подельника - Австро-Венгрию.
  
   Обессиленная Польша, точнее Речь Посполита (Rzeczpospolita, польск.яз.) "уступала" России по первому разделу права на две области и "Указ" от 16 августа
   "Именной, данный Белорусскому Генерал-Губернатору Графу Чернышеву (? 405-13850)" сообщал детали - "О принятии под Российскую Державу уступленных от Польши провинций; о назначении жителям срока для принятия присяги; о поставлении столбов на новых границах" [35].
   Вот тогда и появилось название для новой "области" России - "Белоруссия", название, одобренное е.в. императрицей и сохранившееся до наших дней. Впрочем, более употребительным для земель Великого Княжества Литовского стало название "Северо-западный край". Одним росчерком пера исчезло из истории ПЕРВОЕ ФЕДЕРАТИВНОЕ ГОСУДАРСТВО Европы, вместе с народами в нем проживающими.
  
   Интересные архивные изыскания сделал московский историк-архивист Н.Меньшов:
   "9 октября 1772 года из присоединенных в результате первого раздела федеративного польско-литовского государства Речи Посполитой к Российской империи провинций Великого княжества Литовского были образованы две губернии: Псковская и Могилевская. 13 декабря 1772 года Полоцкая провинция была причислена к Псковской епархии, а 22 июля 1773 года местечки Себеж и Невель стали уездными городами Полоцкой провинции Псковской губернии. 24 августа 1776 года Екатерина II Великая издала указ "Об открытии Полоцкой и Псковской губерний", по которому Двинская, Полоцкая и Витебская провинции образовали Полоцкую губернию...
   В 1773 году была составлена "Краткая ведомость Псковской губернии трёх новых провинцей Полоцкой, Витебской и Двинской, как о том, каким образом оныя по прежнему положению разделены были, так и о числе городов и селений и в них жительствующих, о суде и расправе, на каком оныя основании до сего состояли; о доходах по прежнему ж положению и о протчих сведениях требованных формою, при высочайшем наказе приложенною", согласно которой в Полоцкой провинции состояло 6 парафий, в том числе Себежская и Невельская.
   Местечки Себеж и Невель имели магистраты "на магдебургских правах", данных в 1617 и 1623 гг. королём Польским Сигизмундом III Вазой. В Себежской парафии имелся базилианский девичий монастырь, в котором состояло 5 монахинь, а в Невельской парафии насчитывалось 3 мужских монастыря (Невельский греческого исповедания в честь Преображения Господня, Сокольнический францисканский и Вербиловский Покровский базилианский, в которых имелось 18 монашествующих). Эти монастыри имеют пожалования, так, например, Вербиловский "владеет деревнями, по данному от Юзефа Лвовича Корсака, воеводы Мстиславского праву, которое и сеймом в 1647 году утверждено".
   В Полоцкой провинции имелись три таможни - Полоцкая, Невельская и Себежская, в которых взимались пошлины с провозимых товаров в соответствующем размере: в Полоцкой 154 руб.76 коп., в Невельской 159 руб.15 коп. и в Себежской - "с товаров разных, яко то с российских шуб, мыла и со скота и протчих 1614 злотых 22 1/2 гроша, на российские деньги 242 руб.21 коп.".
  
   "Польско-литовское (беларуское) шляхетство, как высшее сословие присоединённых земель, могло получить все права и привилегии, которыми пользовалось российское дворянство, однако при двух условиях - принесения присяги на верность императрице, под угрозой лишения недвижимого имущества, и подтверждения своего происхождения соответствующими документами. Присяга приносилась коллективно в публичных местах. Когда в 1772 году ряд магнатов и шляхты по различным обстоятельствам отказались это сделать, то часть имений, которыми они владели в Восточной Беларуси, был взят в секвестр.
   Среди них были князья Радзивиллы (они потеряли Себеж и Невель, Романов и Копысь), князь М.А.Огинский (Круглое, Оболь, Бешенковичи, Чечерское староство, Тетерин, Лугиновичи и др.), А.М.Сапега (Черею и Дубровно). Князь А.Чарторыйский был вынужден продать Шклов, а князь М.Чарторыйский потерял Гомельское староство, А.Пац - Усвятское, Л.Потей - Рогачевское, а Е.А.Мнишек одно из самых крупных - Кричевское.
   В октябре 1773 года в беларуском генерал-губернаторстве была составлена "ведомость о взятых в казённое ведомство, принадлежащих помещикам в верности подданства присяги не учинивших имениях, в Могилёвской и Псковской губерниях", согласно которой, одному из магнатов Великого княжества Литовского - Виленскому воеводе князю Каролю II Станиславу Радзивиллу принадлежали имения: в Оршанской провинции Могилёвской губернии-местечки Копысь и Романов с 84 деревнями и в Полоцкой провинции Псковской губернии - местечки Невель и Себеж с 1013 деревнями в которых проживало 16280 человек. Впоcледствии (через год) там же была составлена ведомость о разделении на части Себежского и Невельского "имений бывших у воеводы виленского князя Радзивилла", согласно которой Невельское имение было разделено на 41 часть, состоящую из 751 деревни с населением в 9858 душ мужского пола, а Себежское имение было поделено на 16 частей, состоящих из 239 деревень и населённых 4548 душами мужского пола... Ведомости были составлены секретарём Семёном Ивановичем Гамалеей и подписаны генерал-майором Михаилом Никитичем Кречетниковым.
   Эта ведомость явилась окончанием раздела имений литовских магнатов, не присягнувших на верность Екатерине II. За общими ведомостями следуют две частных, а именно показывающих состав каждой части и количество населявших её душ мужского пола, а также место расположения (привязка к рекам и речкам, озёрам и озеркам), и наличие лесных угодьев (строевого и дровяного леса). Беглый обзор этих ведомостей показывает, что владения князя Карла Радзивилла простирались по всему югу современной территории Псковской области. Могилёвское же имение было разделено на фольварки, составившие Копысскую и Романовскую волости с общей численностью населения в 12398 душ обоего пола (10647 христиан, из которых 5428 мужчин и 5219 женщин и 1751 иудей, из которых 589 мужчин и 562 женщины). Таким образом во владении у князя Карла Радзивилла состояло около 27,5 тысяч душ обоего пола..."[36].
  
   "Часть казенных староств и владения не присягнувших землевладельцев Екатерина II раздаривала российским сановникам, военным и чиновникам за верную службу. Так, Усвяты получил генерал-прокурор князь Вяземский, Гомель (с деревнями) - генерал-фельдмаршал граф Румянцев, Чечерское староство - президент Военной коллегии граф Чернышев, Пропойское староство - вице-канцлер князь Голицын. Одно из наиболее крупных - Кричевское староство с 14 274 крепостными 11 января 1776 г. получил генерал-аншеф граф Г.А.Потемкин"[36].
  
   После первого раздела Речи Посполитой (1792) Россия "прирастила" к себе население в 1 300 000 человек. После второго раздела (1793) Росии достались земли бывшего Великого княжества с городами Витебск, Орша, Могилев, Гомель, общей площадью 92 000 кв.км. Более 4-х миллионов граждан этой страны оказались в разных государствах: западные беларусы-католики вошли в состав Прусского королевства, восточные литвины-беларусы, униаты и православные - в Россию.
  
  Городское население земель ВКЛ, после третьего и последнего раздела Польши (1795 год) и полного присоединения всей Литвы-Беларуси к Российской империи, стало пополняться служилыми, военными, чиновничьим сословием, направленным из Петербурга и Москвы для управления и надзора за новыми административными единицами, вошедшими в состав России. Так называемый, Северо-Западный край включил земли современной Беларуси и Литвы с шестью беларускими и литовскими губерниями, образованными на территории бывшего Великого Княжества Литовского 18 июня 1840 года по указу императора Николая I. Запреты на национальные школы, родной язык и религию подорвали культурные устои народа, складывающиеся столетиями. Охранителем национальной культуры стало сельское население, крестьянская женщина, женщина-мать, родоначальница литвинов-беларусоа. В деревнях продолжали звучать старинные песни, передавались из уст в уста предания, народные сказки, соблюдались древние, традиционные, в том числе и дохристианские обряды, вроде "калядок" или "купалля" (праздник Яна Купала в ночь с 23 на 24 июня), "дзяды", "дажынки", "радуница".
   Московское православие в непримиримой борьбе с католицизмом и униатством стало загонять свободную женщину земель ВКЛ, присоединенных к метрополии, в строгие религиозные рамки, семейную "домостроевщину".
   В городах и "местечках" вдруг исчезнувшего Великого княжества женщина стала утрачивать свободные демократические черты и привычки, присущие жительницам "вольных городов", городов получавших "магдебургское право" еще в XIV cтолетии (Брест в 1390 г., Гродно - 1391г., позже Минск, в 1499г. и еще около тридцати городов ВКЛ). Эти города были центрами ремесел, торговли и культуры, а их жители, мужчины и женщины, вырастали в духе свободомыслия и демократических традиций, свободы вероисповедания и передвижения, привычного предпринимательства и уважения чужих прав.
   Понимая эти особые черты и нравы населения захваченных войнами и территориальными разделами земель, русское, царское правительство не ограничилось уничтожением "роднай мовы" и "беларускай веры", Униатства, а принялось за ликвидацию всех достигнутых столетиями привелегий и демократических свобод. Было упразднено "магдебургское право" городов, уничтожено самоуправление, а для "острастки" разрушены и снесены здания магистратов и ратуши на главных площадях городов, напоминающие о прошлом, о духе свободы "вольных городов", как это произошло по прямому указанию Николая I в Минске в 1839 году (ратуша восстановлена только в 2005 году).
   При прямом попустительстве командования, царские войска, оккупировавшие ВКЛ, грабили замки княжества, массово увозились все ценности, накопленные веками. Только из сокровищницы Несвижского замка были вывезены многочисленные изделия из золота и серебра, драгоценных камней, неоценимая и не оцененная до сих пор, библиотека в 20 тысяч томов, отправленная в Петербург. Одиннадцать инкунабулов радзивилловской библиотеки находятся сейчас в Российской государственной библиотеке. Но самой главной ценностью не только княжества, но и семьи Радзивиллов и всего народа, является его история, история, написанная на старобеларуском языке, заключенная в 586 томах, погребенных российской властью в архивах, так называемые "Литовские метрики". До сегодняшнего дня, под любыми предлогами, эти документы не передаются Республике Беларусь и хранятся в Российском государственном архиве в Москве и архиве Петербурга. Только недавно, наконец, появились электронные копии этих бесценных для Беларуси документов, так что можно увидеть некоторые из них хотя бы в Интернете.
   Особенно позорным фактом рвения царского чиновничества при разграблении богатств ВКЛ, разрушении его монастырей и замков, явилось разрушение ("зруйнаванне" бел.яз.)) в 1830 году по решению Николая I древнего Бреста (Берестье - древнее назание) и перенос города в другое место, на три версты восточнее - "из военных соображений". Такого вандализма даже средневековая Европа не знала. Был, конечно, ХХ век и разбомбленный Ковентри или Герника, но все-таки там шла война...Древний Брест стерли с лица земли уже после войны, в мирное время, как акт возмездия за оказанное сопротивление.
   "Жители города, 11 тысяч человек согласно переписи 1825 года, разом лишились всего - жилья, имущества, земельных владений. И даже не это надо отметить в первую очередь: была намеренно уничтожена неповторимая в своем роде живая ткань города, столетиями складывавшаяся архитектурно-пространственная структура и сопровождавший ее социальный, культурный пласт" [141].
   "В Центральном военно-историческом архиве Москвы хранятся обмеры каменных монастырей и костелов Бреста, произведенные в 1830 году "для переоборудования зданий с целью помещения учреждений другого назначения", так было записано в правительственном распоряжении. В действующем женском (!!!) монастыре сестер-бригиток (впоследствии приспособленном под тюрьму) разместили насмешников-солдат, бернардинский монастырь переоборудовали под кадетский корпус, монастырь тринитариев на пару десятилетий, до его полного уничтожения в ходе строительства Восточного форта, превратили в казармы, по одним источникам, для рабочей роты, по другим - пехоты. Редкой красоты ансамбль из костела и коллегиума иезуитов отдали под комендантское управление и императорские покои на случай приезда государя. В базилианском монастыре разместили полк артиллерии, а церковь, дошедшую до нас как Белый дворец, переделали под офицерский клуб. Вот, собственно, и все, что осталось от целого города. На Брестском церковном соборе 1596 года, повело отсчет явление униатства, принятого в итоге значительной частью местного населения, что также не давало городу вистов... Косвенными причинами могли стать война 1812 года, политическая напряженность, польско-литовское восстание 1830-31 годов..." [141]. Самодержавие разрушительным ураганом прошлось по всей стране после "присоединения" земель ВКЛ к России, имперская власть стала практически "торговать" народом. Указом ("Пожалование" 1795 года) Екатерины 11 беларуские крестьяне переходили во владение, в качестве наград и поощрений, российским генералам и чиновникам. Всего было закабалено и передано царедворцам более 1 миллиона крестьян. Закончилась относительная свобода передвижения крестьян, пришло российское полномасштабное "крепостное право". Генерал-фельдмаршал А.В.Суворов получил "в пользование" вместе с городом Кобрином 53 тысячи "крестьянских душ". Генералу-фельдмаршалу П.Румянцеву, в придачу к городу Гомель, досталось 69 тысяч человек .
   Чтобы закрепить население края в местах проживания, остановить эмиграцию в Европу, в 1823 году Александром I был подписан "Указ" о запрещении жителям Беларуси и Литвы направлять своих детей на учебу заграницу[142]. А в 1836 году уже новый император, Николай I, подписывает "Указ" о введении русского языка во всех учебных заведениях "Западного края", так стала называться Литва беларуская (Беларусь). Вот с этого времени и начинается обвальная русификация населения литвинских (беларуских) земель. Только великокняжеские роды могли еще как-то противиться царскому произволу, но и им, в конце концов, пришлось покинуть родину и эмигрировать, многим навсегда. Немало было семей в Великом княжестве, которым можно было тягаться с Радзивиллами или Гольшанскими, Сапегами или Воловичами, известными своими выдающимися, даже для своего времени, женщинами. Я же хочу к ним добавить только один древний род беларуских магнатов - Агинских. Хотя бы потому, что в одном из его представителей, Михаиле Казимире Агинском (1728-1800), Великом гетмане литовском (с 1768 года) проявились многие грани таланта, музыкальный, поэтический и государственного деятеля. А мы можем до сих пор видеть построенный им канал (канал Агинского), к сожалению, со взорванными во время войны (1941-45 г.г.) шлюзами. При своем дворе в Слониме, в 1765 году, он создал оперный театр и капеллу.
   "В России в это время проживало чуть более 20 миллионов русского населения. Кусок "беларуского пирога", откушенный Екатериной Великой, составлял огромную площадь с населением более 3-х миллионов человек" [37].
  
   Первый же раздел Речи Посполитой, захват её восточной части Россией, вызвал небывалый подъем патриотических сил во всем государстве, противостояние практически всего населения насильственному присоединению к империи. Назревали восстания, борьба с имперской Россией становилась неизбежной.
  
  
  
  
  
  
  
  5. Восстание 1794 года, слава и забвение генерала Костюшко......................................................................................................................32
  
   []
   Генерал Костюшко (1746-1817),
   возглавивший восстание 1794 года, стал национальным героем Польши, , Литвы, Беларуси, почётным гражданином Франции и США.
  
   Андрей Тадеуш Бонавентура Костюшко родился в "фольварке" Меречовщина около местечка Косово Слонимского повета в шляхетской семье Людвика Тадеуша и Тэкли Костюшко (совр. Ивацевичский район Брестской обл. Беларусь).
  
    []
   Усадьба семьи Костюшко сегодня
   (Меречовщина,Косово, Гродненская обл. Беларусь, фото из "Беларусь. Коссово-история, люди" http://www.liveinternet.ru/users/tigrica_s/post245223970/ )
  
   Девятнадцати лет от роду (по окончанию коллегии Любешова, Пинского "павета") он поступает в Варшавский кадетский корпус (рыцарская школа Станислава Понятовского) - лучшее учебное заведение того времени и, по сути своей, военная академия. Он избрал для себя военно-инженерную специализацию.
   1775 год - начало войны американских штатов против английской короны.
   Франция приняла сторону мятежников и выступила против Британии. Она оплачивала войну и отправляла в Новый Свет офицеров-волонтеров; одним из таких офицеров стал Тадеуш Костюшко, который боролся за республиканские ценности и независимость чужой страны не только как храбрый офицер, но и как талантливый инженер. Крепость Саратогу с железной цепью во всю ширину реки Гудзон, которую англичане даже не решились штурмовать, и Вест-Пойнт - мощный оплот, состоящий из цитадели, фортов, редутов (его собственные конструкции, изобретения и проектирование) принесли ему воистину всенародную славу и чин бригадного генерала.
   Для генерала Костюшко война закончилась битвой за Чарльстон в Южной Каролине. 7 лет войны позади и заслуженное признание - за боевые заслуги Tadeush Bonaventura Kostjushko стал вторым кавалером ордена Цинциннати (первым кавалером был президент Джордж Вашингтон). Северные Штаты Америки в 1783 году заключают мир с Англией. Войска были распущены. Конгресс США определил право бригадному генералу Костюшко на получение 12800 долларов - сумма немаленькая по тем временам. Впрочем, казна была пуста, деньги не были выплачены и можно было рассчитывать только на ежегодный процент в 736 долларов.
   Тадеуш Костюшко возвращается на родину и принимает непосредственное участие в организации восстания [38].
  
   Восстание началось с провозглашения Костюшко "Акта восстания" в Кракове. Документ определял цель выступления - восстановление Речи Посполитой в границах 1772 года. Реализация "Акта восстания" требовала вывода иностранных войск, возвращения отобранных земель, осуществления реформ. Лозунгом повстанцев в Польше стал девиз: "Свобода, целостность, независимость".
   Вслед за Польшей, где восстание началось 24 марта, в апреле взялась за оружие Беларусь. Тут было создано временное революционное правительство - Наивысшая Литовская Рада. На беларуских землях восставшими руководил тридцати трехлетний полковник Якуб Ясинский (1761-1794, погиб при обороне Варшавы), принадлежавший к так называемым 'виленским якобинцам'. Он был горячим приверженцем идей Французской революции, хотел уничтожить крепостное право, писал по-беларуски обращенные к крестьянам стихотворные прокламации. Восставшие беларусы пели написанную Якубом Ясинским "Песню беларускіх жаўнераў":
  
   Помнім добра, што рабілі,
  
   Як нас дзёрлі, як нас білі.
  
   Докуль будзем так маўчаці?
  
   Годзе нам сядзець у хаце!
  
   Нашто землю нам забралі?
  
   Пашто ў путы закавалі?
  
   Дочкі, жонкі нам гвалцілі.
  
   Трэ, каб мы ім заплацілі!
  
   Коней нам пазаязджалі,
  
   Што хацелі, то і бралі.
  
   Пойдзем жыва да Касцюшкі,
  
   Рубаць будзем маскалюшкі!
  
   Беларуские крестьяне активно помогали повстанцам, поверив в обещание временного правительства (Наивысшей Литовской Рады) отменить крепостное право. Восставшие взяли власть в Вильне, Гродно, Бресте, Новогрудке, Слониме, Пинске, Волковыске, Кобрине, Ошмянах, Лиде, Браславе. Однако силы были не равны. Кроме того, повстанческие власти ничего не предприняли для освобождения крестьян. Напуганный Французской революцией, пролившей много невинной крови, Тадеуш Костюшко боялся опереться на простой народ. Его пугали революционная программа Якуба Ясинского и намерение последнего восстановить государственную независимость Великого Княжества Литовского. Одновременно царизм вел хитрую пропаганду среди белорусского крестьянства, обещая ему отобранную у 'панов-бунтовщиков' землю.
   Наивысшая Литовская Рада была обвинена в сепаратизме и действиях против 'унии братских народов' и распущена, а Якуб Ясинский снят с поста начальника войск. Это еще больше ослабило восстание, и в августе российские войска заняли Вильню.
   Восстание душила регулярная, закаленная в захватнических походах армия А.В. Суворова. На протяжении всей своей карьеры он преданно служил жандармской политике царизма и, кстати, не участвовал ни в одной оборонительной войне. Для России он действительно выдающийся полководец, для Беларуси - прежде всего командир оккупантов. Российская армия свирепствовала в Беларуси и Польше. Она расстреливала мирных жителей беларуских городов Кобрина и Малориты. На подступах к Варшаве она уничтожала все живое на своем пути. В варшавском пригороде - Пражском предместье, было расстреляно все население. В самой Варшаве русские солдаты на копьях и штыках по улицам носили младенцев. В ноябре восстание было окончательно потоплено в крови. До ликвидации Речи Посполитой как государства оставалось всего несколько месяцев.
   За совершенные русскими солдатами в 1794 году кровавые подвиги императрица пожаловала А.В.Суворову Кобринскую волость и другие беларуские земли с 13279 душами крепостных крестьян мужского пола. Иными словами, генерал-фельдмаршал получил в подарок в общей сложности более 25 тысяч крепостных беларусов.
  
   Оправдывая жестокое подавление русскими войсками восстания под руководством Тадеуша Костюшки, А.С.Пушкин писал польскому поэту Густаву Олизару:
  
   И вы, бывало, пировали
   Кремля позор и плен,
   И мы о камни падших стен
   Младенцев Праги избивали,
   Когда в кровавый прах топтали
   Красу Костюшкиных знамен.
   [Беларусь, ЦЭАиЭ http://www.ceae.ru/Belarus.htm ]
  
   2 июня 1794 года прозвучал "Призыв Тадеуша Костюшко к литовским обывателям и порядковым комиссиям о необходимости всеобщего ополчения" [39].
   В этом обращении были и такие строки:
   "Литва, единоземцы и единомышленники мои! В Вашей родился я земле и в благородном рвении для моего Отечества отзывается во мне найособливейшая приверженность к тем, между которыми с первых дней начал жить в свете. На Вас взирает вся польская земля, ожидая Вашей обывательской ревности, а Вы посмотрите на досталное число народа, котораго состаляете часть. Смотрите на оный народ, который охотно во оружии и, соединяясь с регулярными войсками, разделяет с ним победы. Взирайте на тех охотников, которые в каждом повете всей Короны собираются, ищут неприятеля, оставляет домы и фамилии для любезнаго Отечества, твердя в уме своем единственной сигнал: жить или умереть".
  
   18 июня было опубликовано "Оглашение Центральной литовской депутации Полонецкого универсала Т. Костюшко об освобождении крестьян без земли на время участия их в восстании":
   "...Што личная особа всякаго поселянина свободна так, что может он жить где похочет, оповестя однако ж в своем воеводстве порядковую комисию, куда переходит, только бы естли кому должен равномерно и казенные подати заплатил" [40].
  
   Восстание охватило не только Польшу, но и территорию современной Литвы и западной части Беларуси. Общее количество его участников на территории Беларуси составляло около 25 тысяч человек. Среди них были шляхтичи, духовенство, мещане, встречались и "косинеры". Так называли крестьян, вооруженных косами. Они принимали участие в битвах под деревнями Поляны, Липнишки, Солы, Крупчицы.
   "Поланецкий универсал", провозглашенный 7 мая, позволял крестьянам получить личную свободу при условии, что они рассчитаются с панами и заплатят государственные налоги. Однако этот документ встретил противодействие шляхты. Центром восстания на беларуско-литовских землях стала Вильна. В ночь на 23 апреля город оказался в руках повстанцев. Ими руководил инженер-полковник, поэт Якуб Ясинский (1761-1794).
   В Вильне был создан самостоятельный орган управления восстанием - Наивысшая литовская рада. Но начальником восстания признавали Тадеуша Костюшко. Рада 30 апреля, раньше, чем в Польше, приняла обращение "К земледельцам и люду деревенскому". В нем упоминалась "воля перед законом и свобода...", восстанавливалась Конституция 3 мая. К тому же, на территории Беларуси в восстании принимали участие представители различных религиозных конфессий.
   Крупные повстанческие отряды возглавляли Михал Клеофас Огинский, Стефан Грабовский, Кароль Сераковский. Они осуществляли быстрые переходы, глубокие рейды в тыл противника, засады. Повстанцы заняли Гродно, Брест, Новогрудок, Слоним, Волковыск, Лиду, Ошмяны, Кобрин, Браслав" [41].
   Блестящий патриот Речи Посполитой, граф Михаил Клеофас Огинский (1765-1833), уже известнейший композиторов своего времени, дал для нужд повстанцев 188 тысяч злотых (("Википедия").
   За свою жизнь Огинский написал многочисленные музыкальные произведения: мазурки, галопы, полонезы марши. Самым известным считаться полонез "Прощание с Родиной" (полонез Огинского). Его музыка к песне "Еще Польша не погибла", в наше
  время является гимном Польши.
  
  
    []
  
   Михаил Огиньский (1765-1833) ("Викисклад")
  
   Граф Михал-Клеофас Огинский, убежденный сторонник Костюшко, был избран в Национальный Совет, на одном из заседаний которого он заявил: "Отдаю на благо Родины свои имущество, труд и жизнь".
   "На свои средства он сформировал большой вооруженный отряд, которым сам и командовал. Старинный герб Огинских он заменил щитом с девизом: "Свобода. Стойкость. Независимость". В одном из писем жене - Изабелле Огинской - он просил ее быть бережливой, поскольку деньги нужны для восстания, для содержания отряда. Письмо он адресовал не "княгине", а "гражданке". Себя называл гражданином и солдатом революции.
   Михал-Клеофас был начальником повстанцев Вилкомирского, Свенцянского и Браславского уездов. С тысячей кавалеристов и полутора тысячами пехотинцев он напал на Динабургскую крепость. Однако нападение не удалось"[43].
  
   "Подавлением восстания занимались лично Екатерина II и прусский король Фридрих II. После боя около деревни Крупчицы (под Кобрином), происшедшего 17 сентября 1794 года, отряды Кароля Сераковского вынуждены были отступить. Затем мятежное войско было разгромлено под Брестом. 10 октября 1794 года под Мацеёвицами (недалеко от Варшавы) около 15 тыяч повстанцев дали бой количественно превосходящему корпусу генерала И. Ферзена. Битва окончилась победой российских войск. Тысячи повстанцев погибли или попали в плен. Тяжелораненый Тадеуш Костюшко был вывезен в Петропавловскую крепость Петербурга.
   Начальником вооруженных сил восстания 12 октября Наивысшая национальная рада в Варшаве назначила уроженца Беларуси Томаша Вавжецкого. 4 ноября российские войска под командованием А. Суворова овладели укрепленным предместьем Варшавы - Прагой. Только после этого было принято решение о капитуляции города. Штурм предместья российской армией вошел в историю как "пражская резня". В ходе его погибли тысячи мирных жителей и около 10 тысяч повстанцев. На баррикадах Праги погиб и легендарный Якуб Ясинский. Варшава капитулировала 6 ноября. Восстание было подавлено.
   Именно, за жестокое подавление восстания, А. Суворов получил от Екатерины II звание фельдмаршала, а также более 13 тысяч крепостных крестьян Кобринского "павета". Всего же российским военнослужащим и гражданским чиновникам было роздано более 80 тысяч крепостных крестьян беларуских земель.
   Шансов на победу в восстании 1794 года было немного. Его не поддержала основная масса крестьян и горожан. Кроме того, невыполнение распоряжений Т. Костюшко, а иногда и откровенное предательство подрывали силы повстанцев" [41].
   Падение Варшавы означало конец восстания, за которым последовал "третий раздел" Речи Посполитой.
  
   []
  
   Восстание под руководством Тадеуша Костюшки 1794 года, подавленное царскими войсками, провалилось. Его руководитель был заточен в Петропавловскую крепость, а позже, новым царем, Павлом I, освобожден и закончил жизнь в эмиграции.
  
   "Инициатором нового раздела Речи Посполитой стала Австрия. 24 октября 1795 года Россия, Пруссия и Австрия подписали договор об окончательной ликвидации этой страны. Российская империя получила земли Западной Беларуси, часть Литвы, Курляндию, Западную Волынь и часть Холмской земли с населением около 1 млн 200 тыс. человек. Количество жителей собственно беларуских земель в составе Виленского, Новогрудского, Гродненского и части Брестского воеводств составляло до 840 тысяч человек.
   К Пруссии отошли большая часть Мазовецкого воеводства вместе с Варшавой, части Подляшского, Гродненского, Трокского воеводств и Жемайтии с населением около 1 млн человек.
   Австрия получила Малую Польшу с Краковом и Люблином, южную часть Подляшья и западную часть Брестского воеводства с населением 1 млн 500 тыс. человек.
  Ликвидация Речи Посполитой была нарушением всех международных прав. Европейские страны, занятые войной с революционной Францией, не оказали ей помощи. В небытие отошла старая феодальная Речь Посполитая, а новая, реформированная, не успела установиться. В этом была вина не только соседних государств, но и консервативной шляхты самой Речи Посполитой.
   После поражения восстания король Станислав Август Понятовский выехал в Гродно. Здесь он узнал о последнем разделе страны и 25 ноября 1795 годда добровольно отрекся от трона. Последние годы жизни он провел в Петербурге, где умер, оставив многочисленные долги" [42].
  
  
   Клеофас Огинский, как и многие другие, эмигрировал в Европу. Однако ему предоставилась возможность вернуться на родину после амнистии, последовавшей в 1802 году, ему была даже возвращена большая часть поместий.
   "В 1810 году дворянство Виленской и Гродненской губерний решило направить к царю представителя для совещания по экономическим и административным делам края. Этим представителем был избран Михал-Клеофас Огинский. Эту кандидатуру поддержал и генерал-губернатор Михаил Илларионович Кутузов. По его мнению, князь Огинский был достоин императорской милости, несмотря на то, что по образу своих мыслей раньше и являлся врагом России. Император Александр I в июне 1810 года принял Огинского и позже назначил его своим тайным советником и сенатором. Михал-Клеофас вошел в высшие круги русской знати. В Петербурге его, известного политического деятеля, дипломата и популярного композитора, желали видеть в аристократических салонах. Здесь же он встретил и своего бывшего учителя музыки (из Слуцка) Осипа Козловского, который теперь был руководителем музыкальной жизни не только царского двора, но и всей столицы. (Осип Козловский сочинил музыку праздничного полонеза с хором "Гром победы, раздавайся" на торжество, данное князем Потемкиным в честь Екатерины II в Таврическом дворце. Это произведение вскоре стало гимном Российской империи).
  
   Сразу после возращения из эмиграции Михал-Клеофас поселился в имении Залесье недалеко от Сморгони (Минская губерния). Здесь он жил на протяжение 20 лет и превратил свое имение в настоящий культурный центр, жизнь которого была насыщена музыкальными событиями. В Залесье Михал-Клеофас построил новый дворец в классическом стиле по проекту профессора архитектуры Виленского университета Михаила Шульца и разбил парк с оранжереей. Современники называли Залесье "Северными Афинами". Из Петербурга сюда приезжал Осип Козловский, а также многочисленные музыканты и исполнители. Здесь бывали и поэты, писатели, а также ученые Виленского университета, почетным членом ученого совета которого был избран Огинский. (Следует отметить, что на его средства пополнялись исторические и естественнонаучные коллекции, он подарил университету телескоп и два микроскопа)[43].
  
  
  
   []
  
   Дворцово-парковый ансамбль Огинских в деревне Залессе в наши дни
   (Сморгоньский р-н, Гродненская область, Республика Беларусь) [43].
  
   Кое-что о религии, о языке и ментальности беларусов
  
   Как ни пытаются русские историки отделить Касцюшко или Огинского от истории Беларуси, моего родного края, на основании того, что они говорили по-польски, именно Михаил Клеофас Огинский, автор знаменитого полонеза "Прощание с родиной" и, предположительно, Польского гимна, в 1811 году подал императору Александру I проект восстановления Великого Княжества Литовского. "Литва" была для него дороже царского расположения. А польский язык,- я вот тоже говорю по-польски,- и не только я, в Беларуси его знают и сегодня многие, а в ХIХ столетии - большинство, польский был признаком высокого образования, хорошего воспитания, маркером принадлежности к беларуской шляхте, к элите общества. Примерно, как французский в Москве или Петербурге в XIX столетии, или русский язык в республиках СССР...
  
   Польский язык, Польская культура, Польша - это был сознательный выбор беларуса, беларуской шляхты, попавшей между двух жерновов-государств, одинаково, но под разным соусом, претендующими на земли Беларуси. Для Польши Литва-Беларусь была "Крэсами" ("окраиной"), для России - обезличенным "северо-западным краем". Давление Польши и Ватикана с запада и византийской России с востока не давали возможности остановиться народу на каком-либо определенном выборе и в конфессиональном предпочтении. Западные ориентиры, западная культура на протяжении нескольких столетий сопутствовала истории ВКЛ и была источником и образцом для развития идей у наиболее передовых людей Великого княжества со времен Франциска Скарыны. Спорить по поводу того, была ли "беларуская шляхта", как это делают некоторые полемисты - бессмысленно. Тем более, что и к самому слову "беларус" или, как настойчиво до сих пор пишут русские националисты - "белорусс, Белоруссия", литвины (русины, кривичи, полочане, "тутейшие" и т.д.) с трудом привыкали более ста лет, точнее с 1839 года.
   Мучающимся вопросами идентичности беларусов и местом Беларуси в "братском содружестве", могу предложить посещение виртуальной выставки "Портреты белорусской шляхты" (пишу "белорусской" как написано в путеводителе, что по моему мнению, уступка "российским патриотам").
   В Национальном историческом музее Республики Беларусь можно посетить эту уникальную выставку картин и исторических артефактов, связанных с историей знаменитых дворянских родов Великого Княжества (Портреты белорусской шляхты. Историческая правда http://www.istpravda.ru/bel/).
  
   Более века прошло со времени официального запрета в 1839 году Российскими властями знать об истории Великого княжества, появился безликий "Северо-западный край", были вывезены в Россию "Литовские метрики", и все другие исторические документы Великого княжества. Столько же времени прошло и с запрета на религию (уничтожение униатства в 1840 году), на язык, разрешенный для использования в печати только в 1867 году, на свое собственное название народа - "литвинами". Крестьянство, как обычно, не принимало участие в этом давнем культурно-идеологическом противостоянии, называя себя "тутэйшими", но настороженно следило за происходящим. Однако, именно, западная тенденция литвин-беларусов вызывала и вызывает до сих пор особую озабоченность у российских историков советской, "марксистско-ленинской" школы. Ну как же без "младшего брата", единства всех славянских народов и т.д. Сюда же замешивается и вопрос о православии, чуть ли не главной конфессии литвин-беларусов, забывают только "товарищи", каким путем православие московского разлива стало доминировать на территории Великого княжества, вытеснив сначала православие киевское,а потом "униатство", католицизм и кальвинизм. Этой теме посвящу несколько строк.
  
   Конечно же, "история не имеет сослагательного наклонения". Однако, надо бы присмотреться к тому, что же происходило в Великом княжестве в средние века, и почему, например, так быстро идеи протестантизма были приняты большей частью "литвинского" народа (не литовским). Воспользуюсь содержательным исследованием "Беларусь протестантская" Института беларуской истории и культуры (Інстытут па вывучэнні беларускай гісторыі, культуры і ментальнасці http://inbelhist.org/?p=5660)
  
   "Самое раннее упоминание о появлении протестантизма на территории Беларуси относится к 1535 году, когда князь Юрий Семенович выделил в принадлежавшем ему городе земельный участок для построения лютеранской церкви. Первым проповедником лютеранства в Беларуси был в 1539 году Аврам Кулева или как его еще называли - Авраам Кульма. Образование и ученую степень доктора богословия он получил в Германии, где был посвящен в сан римско-католического священника. Возвратившись в Вильно, Кулева начал распространять не римское католическое, а лютеранское учение. Но лютеранство на тот момент не нашло большого количества последователей на территории ВКЛ.
   Как только протестантизм распространился в ВКЛ, самым популярным течением протестантского движения стал кальвинизм. Главным популяризатором кальвинизма был литвинский (беларуский) князь Миколай Радзивил Черный, канцлер ВКЛ и воевода виленский. Приняв учение Кальвина в 1533 году вместе со своей семьей, Радзивил Черный использовал собственные средства и влияние для распространения кальвинизма в своих владениях. Радзивил открыл молельню прямо в своем загородном особняке. Чуть позже он получил разрешение короля на установку в самом Вильно на площади около рынка большой палатки, в которой собирались кальвинисты для молитвы и слушания проповедей.
   В 1561 году Радзивил открыл также молельни в Несвиже, Клецке, Орше, Шимянах, Ивье, Кейданах, Бресте, Витебске, Городее, Заславле, Минске, Слуцке, Сморгони. Надо заметить, что это все города современной Беларуси. Кальвинизм практически не нашел себе места в католических областях ВКЛ, то есть на территории современной Литовской Республики.
   К 1660-м годам в кальвинизм перешло достаточно много литовских (литвинских) магнатов: Радзивилы, Кишки, Сапеги, Нарушевичи, Воловичи и другие. Кальвинизм принимает также большая часть беларуской шляхты, а также крестьянство. Отдельные сохранившиеся источники свидетельствуют о том, что во владениях беларуских магнатов-протестантов многие крестьяне добровольно исповедовали эту же веру.
   В Новогрудском воеводстве проживало свыше 600 княжеских фамилий изначально римско-католических и православных, из которых в православной вере осталось только 16, остальные же 584 перешли в протестантизм! Из всех 700 римско-католических приходов в Княжестве, по свидетельству иезуита Циховия, в 1556 году осталась в католицизме только одна тысячная часть католиков! Более массового перехода в протестантизм трудно представить. Иностранные путешественники в 1555 году отмечали в Западной Литве (Запад Беларуси плюс Виленская область с преимущественным населением беларусов-литвин), подавляющее количество именно кальвинистских храмов.
   В 1557 году в Вильно под председательством Радзивила Черного состоялся первый учредительный синод литвинских протестантов. Синод избрал руководящие органы протестантской церкви Виленского княжества. Руководил деятельностью кальвинистских общин суперинтендант. Он созывал синоды и заведовал текущими делами. Непосредственную работу среди членов общин вели проповедники. Из светских лиц избирались сеньоры, обязанностью которых было контролировать жизнь церковных общин.
   Еще до того дня, как в 1565 году литвинский просветитель Иван Федоров (Ян Федорович из Барановичей) издал в Москве свою первую печатную книгу "Апостол", в ВКЛ помимо православных книг на русском, католических на латинском, вышли в свет уже и первые протестантские книги, благодаря все тому же Радзивилу Черному. Он для распространения кальвинизма построил типографии в Бресте и Несвиже.
   Для подготовки юношества были открыты кальвинистские школы в Вильно, Новогрудке, Несвиже, Слуцке, Орше и Шимянах. Особенно легендарной среди протестантов ВКЛ стала книга виленского пастора Самуэля Дамбровского (1577-1625) "Пастилля". Про нее ходили легенды, рассказывали, что книга "Пастилля" не горела, когда ее бросили в печь католические священники. Имя пастора Дамбровского (чей отец Петр был гуситом и бежал в Пруссию от преследований в Чехии), также незаслуженно забытого нашими историками, в свой час, до самой его смерти в 1625 году, было легендарно не только в Вильне. Его "Пастиллю" издали за счет оршанского старосты Петра Нонгарда в типографии города Торунь.
   В результате захвата Беларуси (Литвы) Российской Империей (1772-1795 гг..), протестантские парафии бывшего Великого Княжества Литовского были подчинены различным департаментам имперского правительства. Так, после последнего раздела (1795 г.), и сама Литовская Консистория в Вильне стала подчинена российскому Министерству (Коллегии) Юстиции.
   В восточной Беларуси, ставшей частью России ещё в 1772 году, лютеране и кальвинисты первоначально ощутили даже некоторое облегчение от притеснений со стороны радикальных католических кругов в прежние времена Речи Посполитой. В частности, лютеранская парафия в Полоцке основала новое здание церкви в 1775 году. В 1780 году, по личному разрешению Екатерины II, новую церковь основали и могилевские лютеране: при посещении Могилева императрица указала тамошнему православному епископу Конисскому передать лютеранам одну из невостребованных православных построек. На плане Минска 1809 года появилась лютеранская церковь, которой ещё не было на плане 1793 года. В Витебске в 1833 году российскими властями было передано под лютеранскую святыню здание бывшего костёла XVIII века.
  
   "Беларусы являются наименее религиозной нацией Европы. В этом плане мы очень близки чехам. Что интересно, беларусы отличают религию и веру в Бога. Если бы Мартин Лютер жил не в 16-м, а в 21-м веке, то свою Реформацию он просто обязан был бы начать именно в Беларуси. Что, в какой-то степени, еще более роднит нас с немцами. При этом наша внерелигиозность, скорее всего, обусловлена тем, что вместе с чехами мы являемся наиболее урбанизированным народом Интермариума. Процент людей, живущих в городах, превышает всех остальных соседей" [Беларусь протестантская http://inbelhist.org/?p=5660].
  
  
  
   То, что в Беларуси-Литве создавались, а иногда и надолго приживались совершенно новые, конфессиональные формы миросознания, передовые структуры экономической жизни, способы ведения хозяйства, можно проиллюстрировать описанием, так называемой, "Павловской республики". Это детище связано с именем Бжостовского Павла.
  
   []
   БЖОСТОВСКИЙ Павел Ксаверий (30.03.1739 - 17.11. 1827)
  
  Государственный деятель, реформатор, меценат, переводчик; основатель первой в Европе "крестьянской республики".
  
   "Он родился в деревне Мосар Глубокского района Витебской области. Образование получил в Виленской иезуитской академии. В 1755-1773 годах каноник в Вильно. С 1758 года учился в Коллегиум Клементинум в Риме (Италия). В 1762-1774 годах великий писарь, в 1774-1787 годах духовный референдарий Великого княжества Литовского. В 1760-1780 годах финансировал издание книг иезуитской, пиарской и базилианской типографиями в Вильно и трудов отдельных литераторов, в том числе переводов "Истории Польши" П. Солиньяка (1763-1766 гг.), трактатов Сенеки "О милосердии и гневе" (1775 г.), учебника К. Нарбута "Логика, или Наука рассуждения и разумного разговора" (1769 г.). Автор публицистических произведений, переводов теологических, исторических и политических работ. Перевел с итальянского языка книгу "Наука для новых исповедальников" (Вильно, 1765-1766 гг.), с французского языка книг Б. Грасиана "Критикон" (Вильно, 1765 г.) и А. Л. Дюамеля дю Монсо "Основы сельского хозяйства" (Т. 1-2. Вильно, 1770-1773 гг.). Автор очерка "Генеалогическое сообщение о роде Бжостовских" на польском, латинском и французском языках (1776; Рим, 1796, 1797 гг.).
   Увлекался философией Анри Сен-Симона, Томаса Мора, Шарля Фурье, Жан Жака Руссо. Разделял взгляды физиократов - французской школы экономистов, сторонников "естественного порядка". Вдохновленный реформами в Европе, в 1769 году в своем имении Старый Мереч в Виленском воеводстве, переименованном по его имени в Павлово, и окружающих деревнях провел кардинальные социально-экономические реформы. Ввел широкое крестьянское самоуправление по типу двухпалатного парламента (Павловская республика). Жизнедеятельность Павловской республики регулировалоаь уставом, составленным Бжостовским с участием представителей крестьян, изданным в 1769 и 1791 годах и утвержденным коронным сеймом в 1791 году. На территории республики, которая занимала территорию в 3000 гектаров, было отменено крепостное право, его заменила денежная рента. Крестьянам дозволялось свободно управлять своим хозяйством и землей, заниматься ремесленными работами и вести торговлю. Они избирали своих представителей в верхнюю палату парламента, куда входили также администраторы, назначаемые президентом Бжостовским. Нижняя палата парламента состояла из всех самостоятельных хозяев поместья, ее заседания проходили отдельно от верхней под председательством губернатора.
   Павловская республика имела герб, столицу, милицию, суд, денежную единицу, кассу взаимопомощи, аптеку и фельдшера. В 1769 году Бжостовский открыл школы для детей и взрослых жителей республики, в которых учили чтению, письму, арифметике, религии, географии, основам сельского хозяйства, домашним ремеслам и др.
   В 1770 году в Вильно он издал школьные учебники "О земледелии для пользы хозяев, проживающих в Павлово" и "Лекарства для пользы хозяев, проживающих в Павлово".
   История Павловской республики изложена в анонимном сочинении "Павлово от 1767 до 1795 года, одним домашним приятелем описанное" (Варшава, Вильно, 1811 г.). В конце 1794 года Бжостовский продал Павлово, жил в Дрездене (Германия), затем в Риме. После возвращения на родину посвятил себя проповеднической и литературной деятельности. Награжден орденами Белого Орла и Святого Станислава. Умер в Рукойнях под Вильно, сейчас в Литовской республике. (Сотрудничество Беларусь - ЕС [127]).
   []
   []
  Вот все, что осталось от "ПЕРВОЙ Крестьянской Республики" сегодня
  
   "В 1791 Сейм Княжества Литовского утвердил Статус Павловской республики. Согласно ему, каждый житель считался полноправным гражданином, мог владеть землей и право быть выбранным на какую угодно государственную должность. Законодательная власть принадлежала двухпалатному сейму, исполнительная - министерствам, причем все вопросы решались большинством голосов. Пожизненным президентом был выбран Берестовский (Бжостовский - польский вариант его фамилии).
   Почти сразу же после "обвещения" республики крестьянский сейм единодушно переименовал Мереч в Павлово, в честь своего президента.
   Павловская республика имела школу, госпиталь и банк. Существовали все атрибуты государственности: знамя, герб, собственные металлические деньги. Была создана и армия с отличительной униформой, а в случае большой опасности созывалось народное ополчение. Насколько известно, созывалось оно единожды, во время восстания Костюшко в 1794-1795 годах.
   Крестьяне Павловской республики выслали в повстанческие отряды 150 воинов и за свой счет снарядили две пушки. Ополчение проинструктировал сам Якуб Ясинский, командир повстанцев в ВКЛ.
   И это были не игры в солдатиков. Через несколько дней Павлово уже штурмовали российские каратели. Два приступа были отражены, и оккупировать республику удалось лишь через месяц.
   В 1795-м Беларусь окончательно стала частью Российской империи, где господствовал неограниченный абсолютизм. Упорный республиканец Берестовский вынужден был продать поместье, обговорив однако с новым хозяином сохранность Павловской Конституции.
   (О "Павловской республике" можно найти дополнительную информцию в :
   Бжастоўскі Павел Ксаверы // Мысліцелі і асветнікі Беларусі: Энцыклапедычны даведнік. Мінск: Беларуская Энцыклапедыя, 1995. С. 181.
   В статье Пазднякова В. "Паўлаўская рэспубліка // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя у 2 тамах. Т. 2. Мінск: Беларуская Энцыклапедыя, 2006. С. 410-411).
   В статье "Павловская республика, или белорусское Сан-Марино ХVІІІ века". http://www.bygeo.ru/novosti/rb/403-pavlovskaya-respublika-ili-belorusskoe-san-marino-xviii-veka.html
  
  
   6. Восстание 1830-31 года, репрессии, "разборы шляхты" , борьба с униатами...................................................................................44
  
   Крах империи Наполеона привел к появлению нового политического образования. По решению Венского конгресса (1814-1815 гг.) было восстановлено на землях Варшавского княжества Королевство Польское, получившее автономию и собственную Конституцию. Земли бывшего Великого Княжества Литовского не были присоединены к восстановленному королевству. Литвинская (беларуская) шляхта, униатское духовенство, студенчество несомненно симпатизировали Польше, вновь обретшей, пусть куцую, но все же конституционную независимость. Народы Речи Посполитой ощущали гнет царской администрации, бесконечные нарушения Конституции, "либеральной", с точки зрения российского императора Александра I. Недовольство российской администрацией во всех слоях общества порождало сопротивление, нарастание протестных настроений населения захваченного и поделенного на части бывшего федеративного государства - Речи Посполитой. Европейские революции 30-х годов послужили катализатором растущего недовольства, а сочувствие к ним стало основой для появления в образованой, студенческой среде "тайных обществ". В Виленском университитете это были общества "филоматов" и "филаретов", находившихся под особым влиянием лекций профессора Лелевеля.
   Иоахим Лелевель (22.03.1786-29.05.1861), сын Евы Верёвкиной-Шелюты и Кароля Мауриция Тадеуша Лелевеля, экономиста, генерального кассира "Эдукационной Комиссии", ПЕРВОГО в Европе МИНИСТЕРСТВА ПРОСВЕЩЕНИЯ (1778-1794). В 1804 году Лелевель поступил в Виленский университет; окончил его в 1808 году. В 1815-1818 и 1821-1824 годах занимал кафедру истории Виленского университета.
  
   [] []
   (гравюра портрета Лелевеля и памятная медаль - из "Викисклада")
  
   Его лекции оказали существенное влияние на Адама Мицкевича. В 1824 году, после раскрытия тайных студенческих обществ "филоматов" и "филаретов", Лелевель был отстранён от преподавания, как их идейный вдохновитель. Лелевель был обвинен в намерении "распространить безрассудный польский национализм посредством обучения" ().
  
   Понимая особые черты и нравы свободолюбивого населения, захваченного войнами и территориальными разделами земель Великого Княжества Литовского (ВКЛ), русское, царское правительство не ограничилось уничтожением "роднай мовы" и "беларускай веры", а принялось за ликвидацию всех достигнутых столетиями привилегий и демократических свобод в Великом княжестве. Было упразднено "магдебургское право" городов, уничтожено самоуправление, а для "острастки" разрушены и снесены здания магистратов и ратуши на главных площадях всех городов, напоминающие о прошлом, о духе свободы "вольных городов", как это произошло по прямому указанию Николая I в Минске, в 1851 году (ратуша восстановлена только в 2005 году).
   []
  Таким была Соборная площадь Минска (ныне площадь Свободы) во времена художника Орды (карандаш, акварель,между 1864 и 1876 гг. Ратуши на площади уже нет)
  
  Я могу простить все прегрешения нынешнему президенту за одно только то, что именно благодаря ему восстановлена городская Минская ратуша и костёл Наисвятейшей Девы Марии (он виден на дальнем плане ). За этим костёлом, почти касаясь его стен, стоит двухэтажный дом, чудом сохранившийся с XVIII века до наших дней, переживший почти полное разрушение Минска в войне 41-45 гг. Здесь когда-то жил мой дед, Александр Павлович. В этом доме прошло моё детство, отрочество и юность. Здесь родилась моя дочь, отсюда я уехал навсегда за пределы свой родины...
   []
   Здание Минской ратуши
  ( из сайта "Минск старее Москвы, Санкт-Петербурга,Стокгольма, и Варшавы" http://tainyimir.ru/strany/belarus/turizm-v-minske/)
  
  
   При прямом попустительстве командования, царские войска, оккупировавшие ВКЛ, грабили замки княжества, массово увозились все ценности, накопленные веками. Только из сокровищницы Несвижского замка были вывезены многочисленные изделия из золота и серебра, драгоценных камней и неоценимая до сих пор библиотека в 20 тысяч томов, отправленная в Петербург. Одиннадцать инкунабулов радзивилловской библиотеки находятся сейчас в Российской государственной библиотеке [44].
   Но самой главной ценностью не только княжества, но и всего народа, является его память, его история, написанная на старобеларуском языке, накопленная столетиями и заключенная в 586 томах, погребенных российской властью в архивах, так называемые "Литовские метрики" , все практически написанные на старобеларуском языке.
   До сегодняшнего дня, под любыми предлогами, эти документы не передаются Республике Беларусь и хранятся в Российском государственном архиве в Москве (часть в Петербурге). Только недавно, наконец, появились электронные копии этих бесценных для документов, так что можно увидеть некоторые из них хотя бы в Интернете.
  
   Особенно позорным фактом рвения царского военного командования и чиновничества при оккупации городов, разграблении богатств Великого Княжества Литовского, его монастырей и замков, явилось разрушение ("зруйнаванне" - звучит лучше по-беларуски) в 1830 году, по решению Николая I, древнего города Брест (Берестейщина) и перенесение целого города в другое место, на три версты восточнее - "из военных соображений". Такого вандализма даже средневековая Европа не знала. Будет, конечно, ХХ век и разбомбленные города Ковентри и Герника, но все-таки там шла ...Здесь же все происходило уже в "мирное время".
  
   " Николай I готовил городу гибель. Ни одно неприятельское нашествие не уничтожило так основательно древний град с его прекрасными памятниками старины, как уничтожил его России. Он дал приказ разрушить город и вместо него построить оборонную фортификацию. От какой опасности она должна была защищать русское государство? От порывов свободолюбивых литовцев и поляков?.. Стоило ли разрушать и уничтожать материальное достоинство и культурные достижения, добытые многими поколениями?".
   "Жители города, 11 тысяч человек согласно переписи 1825 года, разом лишились всего - жилья, имущества, земельных владений. И даже не это надо отметить в первую очередь: была намеренно уничтожена неповторимая в своем роде живая города, столетиями складывавшаяся архитектурно-пространственная структура и сопровождавший ее социальный, культурный пласт" [45].
   "В июне 1833 года развернулись земляные работы, продолжавшиеся пять лет. Тысячи солдат и согнанных на , а также участники восстания проделали огромную работу, вручную перекопав и перенеся сотни тысяч кубометров земли, насыпав валы и прорыв каналы. Уже в декабре 1833 г. в Брест-Литовск из Киева была переведена гарнизонная артиллерийская рота, а через полгода из Варшавы прибыл гарнизонный батальон. В ночь с 31 мая на 1 июня 1835 г., за четыре месяца до посещения города Николаем I, в Брест-Литовске весьма своевременно вспыхнул очередной пожар, уничтоживший более 300 строений и позволивший ускорить расчистку территории будущей крепости. Сильно пострадали и были разобраны августинцев, католический костел и Свято-Николаевская церковь, в которой была подписана Брестская уния, а также знаменитая на всю Европу синагога. Погорельцы получали денежную компенсацию, но отстраиваться на прежнем месте уже не имели права. Согласно Положению от 27 июня 1834 года новый город было предписано ставить в 2 км "северо-восточнее гласиса крепости", на правом берегу Мухавца в Кобринском предместье.
  До возведения крепости Брест имел 726 домов, один православный и шесть католических монастырей, синагогу, иезуитский коллегиум (одним из самых знаменитых его выпускников и преподавателей был воин-философ Казимир Лыщинский, сочинивший атеистический трактат "О несуществовании бога"), 12 приходских и монастырских , магистратуру, гостиный двор, больницу, 160 торговых лавок" [45].
   "В Центральном военно-историческом архиве Москвы хранятся обмеры каменных монастырей и костелов Бреста, произведенные в 1830 году "для переоборудования зданий с целью помещения учреждений другого назначения", так было записано в правительственном распоряжении.
   В действующем женском (!!!) монастыре сестер-бригиток (впоследствии приспособленном под тюрьму) разместили насмешников-солдат, бернардинский монастырь переоборудовали под кадетский корпус, монастырь тринитариев на пару десятилетий, до его полного уничтожения в ходе строительства Восточного форта, превратили в казармы, по одним источникам, для рабочей роты, по другим - пехоты. Редкой красоты ансамбль из костела и коллегиума иезуитов отдали под комендантское управление и императорские покои на случай приезда государя. В базилианском монастыре разместили полк артиллерии, а церковь, дошедшую до нас как Белый дворец, переделали под офицерский . Вот, собственно, и все, что осталось от целого города...".
   "Во время пожара и переноса на новое место город лишился всех архитектурных и культурных памятников, архивов и коллекций. Перестали действовать православный Симеоновский монастырь, доминиканский костел, униатские Троицкая, Михайловская, Преображенская церкви. Гродненский губернатор М.М. Муравьев прислал специальную комиссию, ее чиновники работали в архивах уездного суда, городского магистрата, монастырей. Наиболее ценные материалы направлялись лично Муравьеву, они не найдены до сих пор" [46].
  
   Самодержавие разрушительным смерчем прошлось по всей стране после присоединения земель Великого княжества к России, имперская власть стала практически "торговать" народом. "Указом ("Пожалование" 1795 года) Екатерины II беларуские е переходили во владение, в качестве наград и поощрений, российским вельможам и чиновникам. Всего было закабалено и передано царедворцам более 1 миллиона крестьян. Закончилась относительная свобода передвижения крестьян, пришло российское полномасштабное "крепостное право". -фельдмаршал А.В.Суворов за подавление "Варшавского" восстания 1794 года получил "в пользование", вместе с городом Кобрином, 53 тысячи "крестьянских душ". у-фельдмаршалу П.Румянцеву, впридачу к городу Гомель, досталось 69 тысяч крестьян".
  
   Чтобы закрепить население края в местах проживания, остановить эмиграцию в Европу, в 1823 году Александром I был подписан "Указ" о запрещении жителям Беларуси и Литвы направлять своих детей на учебу заграницу. А в 1836 году уже новый царь, Николай I, подписывает "Указ" о введении русского языка во всех учебных заведениях "Северо-Западного края", включающего 6 губерний "Белорусского генерал-губернаторства" и "Литовского генерал-губернаторства", так стало называться официально территория Великого княжества. В Северо-западный край входили: Виленская губерния, Ковенская губерния, Гродненская губерния, Минская губерния, Могилевская губерния и Витебская губерния. С этого времени начинается обвальная русификация населения литвинских (беларуских) и жамойтских земель. А согласно "Указа" от 10 декабря 1865 года, все владельцы секвестированных имений, высланные из Западного края, "должны были в течение двух лет продать или обменять свои поместья. Но при этом запрещалось продавать их полякам. Они могли быть приобретены только лицами русского происхождения, православного и протестантского вероисповеданий... Это условие поставлено, очевидно, как средство к действительному и успешному обрусению края" [47].
   После этого указа ускорилась русская помещичья колонизация Северо-Западного края.
  
   Наступило время переписывания истории, фальсификации исторических документов и нахождения новых доказательств и обоснований "присоединения", "единства братских народов", "исторической целесообразности", etc. Под эгидой, естественно, России.
   В качестве примера - апологетический "труд" русского историка:
  "Малиновский А.Ф. Исторические доказательства о давнем желании польского народа присоединиться к России // Записки и труды Общества истории и древностей российских, 1833. - Ч. 6. - С. V-X, 11-106".
  
   Беларуский (литвинский) или жамойтский (совр.литовский) народы временно помалкивали, об их "желании" присоединиться не спрашивали. Еще не остыло воспоминание о восстании под началом Костюшко 1794 года. О нём старались не вспоминать, официальных изданий по этому поводу не было. Замалчивание роли Тадеуша Костюшко в истории борьбы польского, беларуского (литвинского) и литовского (жамойтского) народов стало привычным для всей российской историографии. Лишь через сотню лет стало возможным упоминать его имя при рассмотрении истории Беларуси.
   Тем временем благодарная Америка увековечила его имя, как героя войны за освобождение Соединенных Штатов от английского господства. Именем Костюшко назван округ штата Индиана, город в штате Миссисипи, остров в штате Аляска, станция метро в Нью-Йорке.
  
  Прошло немного лет, а в Бывшей Речи Посполитой уже готовился новый взрыв народного возмущения.
  
   []
   Детронизация императора Николая I Польским Сеймом
   (из сайта http://gorodok1863.livejournal.com/4823.html)
  
   21 января 1831 года сейм Речи Посполитой официально низложил Николая I с польского престола. Сейм провозгласил лозунг "За вашу и нашу свободу!", как девиз солидарности польского и русского революционного движения. Этот девиз получил особую актуальность в советское время.
  
   []
   ( знамени повстанцев из "Викимедии", Mathiasrex, Maciej Szczepańczyk)
  
   Прошло немногим более тридцати лет со дня "восстания Костюшко", период времени для появления нового поколения, которому передались от отцов и дедов гены свободомыслия, желание, окрашенное цветами вольности, обрести независимость, освободиться из удушающих объятий "жандарма Европы" - Российской монархии.
   Во вспыхнувшем в 1830-1831 годах на территории Польши, Беларуси и Литвы национально-освободительном восстании приняла участие большая часть шляхты Беларуси. Однако, восставшие Польские войска, под командованием генерала Михаила Гедеона Радзивилла (1788-1850), потерпели поражение в битве при Грохове (25 февраля 1831 года). Князь Радзивилл сложил с себя полномочия.
   Главнокомандующим был переизбран генерал Ян Скржинецкий, но и ему не удалось изменить ход событий: превосходящая численность войска и артиллерия русской армии сделали неизбежным поражение восстания. В очередном сражении Ян Скржинецкий попал в плен и был выслан в Ярославль, как и Михаил Радзивилл, позже оба эмигрировали в Германию (1836, Дрезден).
  
   После подавления восстания царские власти предприняли значительные усилия, чтобы ослабить протестный потенциал. Имения и усадьбы активных участников восстания подверглись конфискации. Шляхтичи, не сумевшие документально подтвердить свое дворянское происхождение, а подтвердить это было трудно - в войнах и пожарищах горели архивы, переводились в разряд однодворцев западных губерний - специально утвержденной податной категории сельского населения, то есть понижался их социальный статус.
   Российская администрация начала процесс, так называемого, "разбора шляхты", основной целью которого было снизить число дворян ВКЛ разного статуса, составляющих значительную часть общества.
   (Подробнее об организации шляхетского сословия в Великом Княжестве Литовском можно прочесть в [48]).
  
   "Разборы шляхты - это комплекс , проводимых властями Российской империи по утверждению и сокращению шляхетского (дворянского) сословия на территориях Речи Посполитой, вошедших в состав России в конце XVIII века.
   После "разделов" Речи Посполитой власти России столкнулись с проблемой наличия большой прослойки привилегированного сословия на присоединённых землях. Общее количество шляхты (дворян) составляло около 8 % всего населения Речи Посполитой. Имущественный и социальный статус привилегированного сословия был весьма разнообразен, и с трудом вписывался в существующий статус дворянина Российской империи.
   В Вильно в 1843 году была учреждена Центральная ревизионная Комиссия по делам о дворянском происхождении для Виленской, Гродненской, Минской и Ковенской губерний. Дворянского звания были лишены те, кто не мог подтвердить документально свою принадлежность к этому сословию. Такая участь постигла свыше 10 тысяч шляхетских семейств. Они становились либо однодворцами, т.е. не доказавшими своих прав на дворянское происхождение, либо гражданами, если они приписывались к городским обществам, но не назывались мещанами. Они облагались податями и повинностями, как государственные крестьяне. Значительное число этих семейств было "переведено" (интересно - как ? ) в южные районы России. Принятые меры привели к значительному уменьшению численности шляхты. Так, если в составе населения Минской губернии в конце XVIII века было 10 % шляхты, то в конце XIX века уже только - 3,5 % дворян [68].
   "С 1802 года выдача свидетельств о дворянском происхождении возможна была только после Указа Правительствующего Сената. После Жалованной грамоты дворянству 1785 года оформились "корпоративные" права дворянства Российской империи. Все дворянские роды должны были быть внесены в Родословные книги, для чего нужно было предоставить доказательства своего благородного происхождения.
   Для шляхты требовалось предоставить документы, удовлетворявшие Российским юридическим нормам, а не тем, которые были приняты в Речи Посполитой.
   Указ от августа 1800 года установил срок для предоставления документов в 2 года. Указ от 25 сентября 1800 г. подтвердил шляхте ее права, однако к шляхте были отнесены только те, кто значился в Шляхетских сказках 1795 года. Указы от 1 января 1808 г. и от 6 марта 1808 г. предписали шляхте также предоставить доказательства своего происхождения. После проведения ревизии 1811 года был издан указ от 29 марта 1812 года, по которому шляхетское звание признавалась только за теми, за кем оно уже было утверждено. На комиссию, проводившую ревизию 1816 года была возложена обязанность, рассмотреть права лиц, называвших себя шляхтой, с точки зрения наличия записи о них в шляхетских ревизских сказках 1795 года. Из рассмотрения была исключена шляхта, получившая подтверждение Дворянских депутатских собраний, и ожидавшая подтверждения в Герольдии Сената. Право утверждения в шляхетском звании Сенат передал губернаторам. Тех, кто не смог подтвердить свое шляхетство, записывались вольными хлеборобами, государственными крестьянами либо мещанами. Указ от 8 июня 1826 г. устанавливал порядок перевода в иное сословие людей, необоснованно отнесенных к "чиншевой шляхте". После постановления от 11 июля 1828 г. и указа от 14 апреля 1830 г. шляхтичи, не предоставившие доказательств своего благородного происхождения, должны были быть записаны в сословие мещан или государственных крестьян. После восстания 1830-1831 годов Комитет Западных губерний, помимо прочего, занялся решением проблем шляхетского сословия.
   19 октября 1831 был издан "О разборе шляхты в Западных губерниях и об упорядочении такого рода людей".
   "Правительствующий Сенат Указом от 11 ноября 1832 года предполагал разделить людей, относящихся к "былой шляхте" на три категории:
   1. Дворяне, утвержденные или не утвержденные Дворянскими депутатскими собраниями, которые владеют имениями с подданными либо владеют только подданными.
   2. Дворяне, не владевшие имениями, но утвержденные Дворянскими депутатскими собраниями.
   3. Шляхта, не владевшая имениями и не утвержденная Дворянскими депутатскими собраниями.
   Этим же указом Дворянским депутатским собраниям запрещалось выдавать подтверждение дворянства без утверждения Герольдией. В 1842 году была проведена специальная ревизия во всех Западных губерниях, которой подлежали однодворцы, граждане и евреи. После указа от 17 марта 1847 г. шляхта, которая не предоставила вовремя семейных списков, подлежала записи в государственные крестьяне, а тех, кто подал - в однодворцы или граждане. Однако на практике это выполнено не было.
   В соответствии с ом, принятым 23 января 1847 года шляхта, не утвержденная в дворянстве, не имела права покупать землю с крестьянами. Указом от 1 августа 1857 года шляхта, до этого не утвержденная в дворянстве, была отнесена к существующим cословиям.
   Те, кто владел землей, записывались крестьянами-собственниками. Те, кто имел землю в государственных владениях, записывались государственными крестьянами, а кто жил на помещичьих землях, записывались вольными людьми.
   В ревизии 1858 года они записывались "вольными хлеборобами", то есть относились к сословию, которое уже не существовало (было отменено в 1848 году). Неоседлых шляхтичей записывали на выбор либо в крестьяне, либо в городские сословия (кроме граждан). Фактически все они записывались мещанами. Этот не затронул шляхту, ранее записанную однодворцами и гражданами" [49].
  
   "До 1840 года в Российской империи официально губернии Виленская, Гродненская и Минская именовались литовскими, а Витебская и Могилевская - "белорусскими"). Большая же часть территории нынешней Литвы имела название Жмудь. Нынешние территориальные названия Литвы и Беларуси закрепились во второй половине XIX века и в начале XX века. Это следует учитывать, при знакомстве с описываемыми событиями и их анализе. Мы употребляем географические названия в соответствии с их нынешним значением, однако в документах той эпохи зачастую встречаются другие исторические наименования".
   "Верхние слои общества прекратившего существование государства - аристократия, а также большая часть шляхты - местного дворянства, осознавая свое литвинское происхождение, считали себя представителями народа Речи Посполитой, общались на польском языке, в значительной степени находились в орбите польской культуры.
   Беларуский язык был языком общения простого народа, части горожан. Процент дворян - шляхты среди населения в Беларуси, Литве и Правобережной Украине был одним из самых высоких в Европе.
   После присоединения этих земель к Российской империи местные уроженцы составляли две трети дворян Европейской России.
  
   Осознание утраты государственности, которое подпитывалось воспоминаниями о былых политических правах в своей державе, а также с помощью существовавшей системы школьного образования, ориентированного на польскую культуру (в большинстве школ преподавание велось на польском языке, через католический костел и т. д.), формировало патриотические настроения в среде местной шляхты, вызывало протест против российского господства, порождало стремление к борьбе за восстановление Речи Посполитой...
   ...Начались изменения в системе образования - многие школы были переведены на русский язык обучения. В 1839 году при поддержке властей состоялись официальная отмена церковной унии между православной и католической церквами, действовавшей в Беларуси с 1596 года, и перевод большинства униатов, которые составляли значительную часть населения Беларуси, - преимущественно крестьян - в православие.
   Царское правительство, пытаясь заручиться большей поддержкой православных крестьян, провело на территории Беларуси инвентарную реформу: наделы государственных крестьян (подчинявшихся не помещикам, а государству) были увеличены за счет передачи им части земель участников восстания 1831 года" [50]
  
   Городское население земель Великого Княжества Литовского (ВКЛ), после третьего и последнего раздела Речи Посполитой (1795 год) и присоединения к Российской империи, стало пополняться служилыми, военными, чиновничьим сословием, направленным из Петербурга и Москвы для управления и надзора за новыми административными единицами, вошедшими в состав России. Так называемый, "Северо-Западный край" включил земли современной Беларуси и Литвы с шестью беларускими и литовскими губерниями, образованными на территории бывшего Великого Княжества Литовского 18 июня 1840 года по указу императора Николая I.
   Запреты на национальные школы, родной язык и "свою" религию подорвали культурные устои народа, складывающиеся столетиями.
   "Беларусы-униаты достаточно скоро поняли, что они не поляки и не русские, а особое социальное целое, с которым себя и идентифицировали. Впервые получив в качестве обоснования собственную, называемую "беларуской", веру, этноним "беларусы" обретает собственную жизнь вне приложения "литвины".[Юлия Чернявская, "Пять парадоксов национального самосознания белорусов". http://index.org.ru/journal/15/15-chern.html].
   Униатство спасало три столетия беларусов-литвин от окончательной русификации, часто насильственной...
  
   Охранителем национальной культуры стало сельское население, крестьянская женщина. В деревнях продолжали звучать старинные песни, передавались из уст в уста предания, народные сказки, соблюдались древние, традиционные, в том числе и дохристианские обряды, вроде "калядок" или "купалля" (праздник Яна Купала в ночь с 23 на 24 июня), "дзяды", "дажынки". ("Дажынки" вернулись на родину, в Беларусь, в 90-е годы при "православном атеисте", президенте Лукашенко, как всенародный праздник).
  
   Московское православие в непримиримой борьбе с католицизмом и униатством стало загонять женщин Великого княжества, присоединенного к метрополии, в строгие религиозные рамки, семейную "домостроевщину".
   В городах, местечках и селах уничтоженного Великого княжества население стало утрачивать свободные демократические черты и привычки, присущие жителям "вольных городов", городов получавших "магдебургское право" еще в ХIV-ом столетии (Брест в 1390 г., Гродно - 1391 г., позже Минск, в 1499 г. и еще около тридцати городов ВКЛ).
   Города ВКЛ были центрами ремесел, торговли и культуры, а их жители, мужчины и женщины, вырастали в духе свободомыслия и демократических традиций, свободы вероисповедания и передвижения, привычного частного предпринимательства и уважения чужих прав, чужой собственности. Всё рухнуло в одночасье после "разделов" и оккупации земель ВКЛ Российской империей, и только в глубинах народного сознания древние демократические тенденции едва теплились, но все же дожили до 1917 года.
  
   * * *
  
   Сегодня, 16 марта 2014 года, когда я дописываю строки той истории, проходит референдум, который ставит своей задачей "возврат Крыма" России. Референдум закончится несомненной "победой" большинства населения и его восторженная часть будет приветствовать этот акт. Найдутся и "новые Малиновские" (см.стр.46), которые обеспечат "историческое сопровождение" этих событий, откопают аргументы "о давнем желании украинского (татарского, армянского, греческого и т.д.) народа присоединиться к России...". Поживем - увидим, чем все окончится...
  
   * * *
   Однако, жизнь и в новом столетии продолжалась, несмотря на невосполнимые утраты. Уезжали на учебу за границу или в Петербург, преодолевшие все препоны бюрократии российской империи, юноши и девушки Литвы-Беларуси. Растила новое поколение шляхта в сельской местности, новые горожане обустраивали города княжества, опустошенные военными событиями столетия. Усилился приток в беларуские города еврейского населения, которое не могло преодолеть екатерининскую "черту оседлости" (1791), проходившую приблизительно по меридиану Минска, и оседало здесь. Накапливал свое отчаяние сельский житель, только что поверивший в свободу и получивший её огрызок в "Манифесте" 1861 года.
   XIX-ое столетие на землях бывшего Великого княжества шло под диктовку российской администрации, наводившей свои порядки в присоединенных землях. Началось с самого "слабого звена", с сельского населения, которое, преимущественно (более 70 %), состояло по вере из униатов.
  
   Как свидетельствуют документы, "на присоединенных к Российской империи землях, в результате первого раздела Речи Посполитой (1772), насчитывалось около 100 тысяч католиков, 300 тысяч православных и около 800 тысяч униатов. На первом этапе политика России в Литве-Беларуси была довольно толерантной: указами Екатерины II от 1772 года католикам и униатам была дана "ничем не ограниченная" свобода вероисповедания, при условии, что они не будут склонять к своей вере православных. На практике правительство и православные иерархи делали все, чтобы вернуть униатов к "религии предков". В результате, на протяжении 1781-1783 годов, в православие было переведено около 200 тысяч униатов" [52,53].
   "Следует отметить, что уже с начала ХVIII века влияние православной церкви в Речи Посполитой, в результате резко усилившейся католической реакции, неуклонно падало. Так, на 1772 год в 14-ти белорусских "паветах" оставались только 143 православных прихода (из них 59 находились в Слуцкой, Петриковской, Мозырской протопопиях), подчинявшихся Слуцкой Троицкой архимандрии. Униатских же и католических приходов было 1199 и 283 соответственно.
   В 1760 году 10 декабря Слуцкий архимандрит Досифей после ревизии православных монастырей и храмов отмечал в своём доношении киевскому митрополиту Арсению Могилянскому, что "от Успенского Забудовского монастыря (ныне в Подляском воеводстве Польши), далее через 60 миль к Слуцку нет ни одной православной церкви; в княжествах Копыльском и Слуцком при храмах служат лишь пожилые и малообразованные священники" [54].
  
   С таким положением вещей не могла смириться царская администрация, русская православная церковь. Требовались срочные меры по предотвращению воздействия на народ "неправильной веры".
   "12 февраля 1839, в "Неделю православия", в Полоцке во время совместного служения с 2-мя другими сочувствуюшими православному делу униатскими архиереями, - Полоцкого, Василия (Лужинского), и викарного епископа Брестского, Антония (Зубко), - был принят акт присоединении униатской церкви к православной и составлено "всеподданнейшее прошение" о том государю с приложением 1305 подписей духовных лиц; последнее было Высочайше одобрено 25 марта того же года. В связи с этим событием была отчеканена специальная медаль с надписью "Отторгнутые насилием (1596) воссоединены любовью (1839)" [55].
   Насчет "любови" высказался сначала АЛЕКСАНДР ГЕРЦЕН в статье "Секущее православие" [56], а позже присоединил свой голос и ЛЕВ ТОЛСТОЙ в очерке "Хаджи Мурат", где отметил "всю жестокость распоряжений об униатах и всю несправедливость перевода государственных, то есть ЕДИНСТВЕННО в ТО ВРЕМЯ СВОБОДНЫХ ЛЮДЕЙ, в удельные, то есть в крепостные царской фамилии".
  
  "Акт" о присоединении униатов к православию открыл дорогу российскому необузданному насилию над инакомыслящими, над инаковерующими. В книге "Памяць Мінск у 4 кнігах, кніга 1-я, Мінск, Белта 2001, стр.448-452" размещен очерк "Пакутніца за веру" ("Мученица за веру" пер. с бел.яз.), посвященный Макрине Мечиславской, игуменье Минского базилианского монастыря, монашки которого категорически отвергли все предложения о переходе в православие и поплатились за это своими жизнями. Как велось в России, для "борьбы" с женщинами-монашками был направлен отряд солдат, выгнавший их из Минска и отконвоировавший их в Витебск. Все способы воздействия на инаковерующиж были использованы в полном соответствии с указом Николая I, поручившего бывшему униату, епископу полоцкому Язепу Семашко, перекрестившегося в православие, "применить любое количество войск" в случае сопротивления царскому указу.
  Впрочем и без указа, православные монахи учинили над минскими монашенками-базилианками такие надругательства, что выжили из всей этой группы мужественных женщин лишь несколько, в том числе игуменья Макрина, которой во время "беседы" с ней епископ Семашко выбил 9 зубов. Каким-то образом ей посчастливилось в ночь с 31 марта на 1 апреля 1840 года сбежать от своих истязателей. Три месяца пробиралась Макрина на запад. Ей удалось достичь Парижа и даже встретиться там с Адамом Мицкевичем, таким же изгнаником со своей родины, преклонившем перед Макриной колени.
   История бегства Макрины Мечиславской стала европейской сенсацией. Её опекал в Париже Александр Еловицкий, который привез её в Рим, где она была принята Папой римским, Григорием XVI 5-го ноября 1844 года. Была создана Комиссия по расследованию преступлений при переводе униатов в православие. (Что-то вроде современной " Европейской Комиссии по правам человека"). По расследовании Комиссией был составлен "Протокол" на французском, польском и итальянском языке, который подписали Максимиллиан Рыло, Александр Еловицкий и Алоизий Лейтнер. Про Макрину Мечиславскую была написана и издана в Кракове в 1923 году биографическая книга.
   Еще во время пребывания Мечиславской в Риме началась со стороны России кампания по дескредитации игуменьи. В Рим была направлена "Нота протеста". Было объявлено, что в России "никакой Макрины Мечиславской, ни в каких списках не обнаружено". Что все её "измышления", изложенные в брошюре "Рассказ Макрены Мечиславской, игуменьи базилианского монастыря в Минске...",(Париж, 1846), являются "гнусными инсинуациями польской авантюристки". Да и самого монастыря в Минске нет. Знакомые нашему поколению утверждения, распространившиеся в годы сталинских репрессий на многомиллионных заключенных, которые тоже "в списках не значились".
  (Для справки: Комплекс униатских базилианских монастырей в Минске относится к разряду основных культовых сооружений беларуской столицы. В состав комплекса входят два монастыря, мужской и женский, а также церковь Святого Духа, которая обслуживала эти монастыри. http://www.europetourism.su/kompleks-uniatskikh-bazilianskikh-monastyrejj-v-minske/).
   Царский сатрап, граф Я.Толстой,перед приездом царя в Париж, развил кипучую деятельность, написал, как положено, "Донесение секретного сотрудника" (Париж, 1 марта 1846 г.) в 3-е отделение, где выставил себя в самом благоприятном свете в связи с этим делом. Он объехал редакции многих парижских газет с целью получить опровержение фактам, изложенным в брошюре, что ему так и не удалось. В "Донесении" этот высокопоставленный сексот писал - "Ни одна из газет не захотела разместить на своих страницах самое маленькое опровержение этого вероломного и лживого рассказа".
   М. Мечиславская доживала свой век в монастыре в Риме, где и скончалась в 1869 году.
  
   В ХIХ веке агрессивное московское православие вытесняет, фактически насильно, с территории ВКЛ "униатство", "народную веру", но останавливается перед гораздо более могущественной силой, перед европейским католицизмом, что позволило и Польше и современной Литве сохранить свою идентичность, свой язык, свою религию. Закрытие униатских школ, где преподавание велось на "родной мове" (1839 год), запреты на использование беларуского языка в государственных учереждениях (1840 год), а потом и запрет на упоминание самих слов - "литвины" для определения этнической принадлежности оседлого населения земель ВКЛ, привели к тому, что литвины-беларусы, как нация, может быть и не до конца состоявшаяся, исчезают из исторического оборота. Московское православие, царское чиновничество, подменили национальность литвинов "новоязом" - "белорусец". Причем, сначала для государственных документов и при переписи населения был изобретен, в угоду императрице Екатерине II, лично правившей рукописи Карамзинской "Истории", неуклюжий термин "литвин-белорусец".
   Чтобы исключить двусмысленность толкования исторических реалий Великого княжества, были за несколько лет вывезены из частных и государственных архивов ВКЛ все документы, так или иначе свидетельствовавшие о собственной, древнейшей истории литвинов-беларусов. Через некоторое время православные жители земель ВКЛ были объявлены "русскими", а католики и "недобитые" униаты причислялись к полякам.
   Так создавалась новая история "великой и могучей империи", у литвинов появился "старший брат".
  
   Итак, подведем итоги. "В результате трех разделов Речи Посполитой, объединенного польско-литовского (беларуского) ФЕДЕРАТИВНОГО ГОСУДАРСТВА, беларуские земли в самом конце XVIII столетия вошли в состав Российской империи. Этот поворот в исторических судьбах народа был связан с невосполнимыми потерями. В то время, как Европа продвигалась к ниспровержению абсолютизма, на древних беларуских землях Великого княжества расцвели феодально-крепостнические устои царской России. Если говорить об отношении к женщине в Российской империи того времени, то даже в таком, казалось бы, передовом документе своего времени, как "Устав" организации декабристов, имевший влияние на беларуское общество, было записано: "Женский пол в Союз не принимается" [57].Кстати, первая редакция Устава была написана Муравьевым в Минске.
  
  ИНТЕРМЕДИЯ, необходимось которой диктуется моим восхищением женщинами Беларуси............50
  
   В условиях политического, культурного, религиозного и экономического угнетения народов Великого княжества, появление образованных и неординарных женщин на государственном поприще в Российской империи было, казалось бы, практически невозможно, впрочем, как и мужчин нерусского происхождения, но богатое прошлое народа Великого Княжества Литовского и здесь дало свои всходы.
   Женщины "Западного края" (Литвы-Беларуси), особенно его горожанки, к ХIХ столетию настолько были "продвинуты" (advanced), в смысле образованности и свободомыслия, по сравнению со своими представительницами из малообразованной среды российского мещанства и чиновничества, что следует на некоторых из них остановиться подробнее.
   И в этом столетии, несмотря на российские реалии, на отторжение от европейской культуры, на благословенной земле Литвы-Беларуси, рождаются женщины, жизни которых следует удивляться, восхищаться, а можно и завидовать. У них разные пути, разные судьбы, мало похожие на биографии, скажем, наших сиятельных, "ясновельможных", высокородных соотечественниц ХVI - XVIII веков, имевших и в Европе свои пристанища, поместья, недвижимость. Но есть наши землячки, близкие нам по времени и более понятные нам.
  
   Я не случайно выбрал одну из них, Эмилию Плятер (13.11.1806 - 23.12.1831) [58].
   И чтобы не было неясностей о ее происхождении, которое генетическими антисемитами обсуждается в блогах , скажу только, что она потомок одного из самых древних рыцарских, вестфальских (германских) родов. Хотя с моей точки зрения, если бы её происхождение было другим, например, иудейским, то это только прибавило бы еще "плюсов" к оценке этой неординарной личности, так как именно евреи внесли свой, неоценимый до сих пор должным образом, вклад в культуру Литвы-Беларуси (см. А.Прокопчук. Жены земли Беларусь, часть II).
  
  Ей посвятили немало страниц писатели, поэты - "В галерее исторических и культурных деятелей Беларуси есть уникальный и необычайно яркий персонаж, судьба и жизнь которого напоминает неземной красоты комету, что, прочертив темное небо, сгорает огненным хвостом в звездных просторах. Действительно, эта жизнь, к сожалению, очень рано оборвалась. Имя героини во многом стало нарицательным, символом, примером пожертвования собой во имя Родины. Речь идет об Эмилии Плятер - легендарной героине восстания 1830-1831 годов, беларуской поэтессе и фольклористке" [59].
   Не мог я пройти мимо такого яркого, красноречивого, поэтического образа Эмилии Плятер, "беларуской (польской, литвинской) Жанны д,Арк". Одну из моих бабушек назвали в её честь - Эмилией...
  
   Эмилия - женщина необычайной судьбы, из первых, всесторонне образованных, эрудированных, собирательниц беларуских народных песен, поговорок и "галашэнняў" ("причитания" - в пер. с бел.яз.) на Витебщине. Как признавали современники, Эмилия отличалась большой музыкальностью, обрабатывала и исполняла на фортепьяно народные мелодии, увлекалась хореографией, писала стихи, стилизованные под беларуский фольклор. Но не это стало ее особенной чертой, не музыкальность и любовь к народным сказаниям выделили ее из плеяды женщин ХIХ столетия.
  
   В 1830 году Эмилия Плятер становится участницей народно-освободительного восстания против властей Российской империи, против царского самодержавия, на территории царства Польского и Великого Княжества Литовского. Во время восстания, вместе со своим братом, организовала отряд, который принимал участие в сражениях против царских войск. В отряде было много девушек.
  
  
  
   []
  
   Графиня Эмилия Пляттер (13.11.1806 - 23.12.1831),
   воспетая Адамом Мицкевичем в стихотворении "Смерть полковника"
  (Portrait Emilie Plater http://www.fragefix.at)
  
   "За смелость и решительность в боевых действиях Эмилии командование повстанческих сил сделало ее почетным командиром 1-ой роты 1-го Литвинского пехотного полка и присвоило ей звание капитана. При отступлении повстанцев в Пруссию, она заболела и умерла. Слава о ее подвигах разошлась по Европе, во Франции ее сравнивали с Жанной д,Арк. Ее образ послужил прототипом героини в поэме А.Мицкевича "Смерть полковника" [59].
  
   []
   Эмилия Плятер (Автор П.Лук (P.Luk) Минск 2010)
  
   []
   Памятник Эмилии Плятэр
  Коптево (Капчяместис), Алитусский уезд, Литва, 1999
  (фото из сайта "Достопримечательности и памятники ВКЛ. Беларусь Литва Польша". http://www.radzima.org/ru/)
  
  
   Прошло три десятка лет после восстания 1830-31 годов. Выросло следующее поколение сынов Литвы-Беларуси, унаследовавшее от своих отцов дух вольности, стремление к свободе, скрытую ненависть к царизму.
   Из-за участия студентов и преподавателей в восстании 1830-1831 года, рескриптом 1 мая 1832 года Николая I, был закрыт Университет в Вильне. Он оставался главным образовательным центром Великого Княжества Литовского на протяжении почти трех столетий. Университет был преобразован из школы иезуитской коллегии в 1570 году Валерианом Протасевичем (родился в 1505 году, в местечке Крайск Минского воеводства, ныне деревня Логойского района Беларуси, скончался 31 декабря 1579 года).
   С этого времени до 1921 года в Беларуси отсутствовали высшие учебные заведения. Как правило, дочерям и сыновьям в это время давалось домашнее образование. Чтобы закрепить население края в местах проживания, остановить эмиграцию в Европу, в 1823 году Александром I был подписан "Указ" о запрещении жителям Беларуси и Литвы направлять своих детей на учебу заграницу [60]. Строго говоря - этот указ действовал до 1990 года, и пережил всё Советское время.
   Царскими летописцами было исписано немало бумаги, чтобы синтезировать новую, 'российскую' историю и отгородиться от древней Литвы и Белой Руси. Ярким примером такого дистанцирования является запрет Николая I употреблять в официальных документах названия 'Белая Русь' и 'Литва', утвержденный сенатом 18.07.1840г. Царизм в своих учебных заведениях воспитывал "нового русского человека". Но оставалась одна сфера воспитания молодого человека - домашняя. Домашнее воспитание легло на плечи женщин Литвы-Беларуси, они участвовали и во многих других образовательных сферах жизни народа, как учителя, знатоки ведения хозяйства, собиратели библиотек, музыкальные педагоги. Они сохранили дух народа, его самобытную культуру.
  
  
   7. "Тайные общества" Литвы-Беларуси, реакция Российского самодержавия..................................................................................57
  
   В конце 30-х годов XIX века в Литве-Беларуси возникают "тайные общества", пропагандировавшее идеи национального освобождения, возрождение и автономию Великого Княжества Литовского, свободную Польшу, установление демократического общественного строя.
   "Созданное в 1836 году по инициативе Франца Андреевича Савича (1815-1845) при Виленской медицинской академии, образовалось одно из наиболее радикальных в Беларуси и Литве тайных товариществ - "Демократическое общество". В 1837 году Савич наладил связь с Пинской и Слуцкой ячейками тайного общества "Содружество польского народа", которое возглавлял польский революционер-демократ Ш. Конарский. В "Принципах демократизма" (уставе Демократического общества) провозглашались идеи социального равенства, освобождения крестьян с землей от крепостной зависимости, право каждого народа на национальную самостоятельность. В 1838 году "Демократическое общество" было раскрыто, а через год Ф. А. Савич выслан на Кавказ в действующую армию.
   В 1846 -1849 гг. в Вильне, Ошмянах, Гродно, Лиде, Минске и других городах и местечках стали образовываться объединения тайной организации - "Союза свободных братьев", ставившие своей целью социальное и национальное освобождение, борьбу за свободную Польшу и Россию.
   "Тайные общества" существовали в Виленском университете, Свислочской гимназии, частях Литовского отдельного корпуса и своей политической целью считали возрождение Речи Посполитой с автономным Великим княжеством Литовским в ее составе" [62].
   Росло сопротивление российскому, царскому самодержавию на всей территории Беларуси.
  
   "В 1848 году часть офицеров Минского гарнизона во главе с капитаном А. Гусевым отказалась идти в Венгрию на подавление восстания. Гусев и его шесть товарищей были казнены. В том же году произошли волнения в Минской и Слуцкой гимназиях. С воззванием к крестьянам выступил сморгонский шляхтич Ю. Бакшанский.
   Автор "Воззвания к сморгоньским крестьянам" был осужден к 12 годам каторги. Страх перед революцией вынуждал власти усиливать контроль над политической ситуацией в Беларуси. Упорно велись поиски политических заговоров и тайных обществ. В 1848 году которого были раскрыты заговоры шляхты в Витебской губернии, в 1855 году - в Минске [63].
   Интересно познакомиться с дневниковыми записями оценки того времени, событий в Польше, царским генерал-фельдмаршалом, графом Милютиным, которого назначили в 1860 году "товарищем Военного Министра".
  
   "Враждебные России элементы еще усилились в крае в конце 1860 года и начале 1861-го массою возвращенных из Сибири, из Оренбургского края и Кавказа поляков, сосланных в разное время за участие в прежних заговорах и революционных попытках. Ни приобретаемая с летами рассудительность, ни сближение с русским обществом и русскими товарищами не образумили их. Они возвратились на родину теми же восторженными безумцами, какими были в молодости. Систематическая, неустанная работа польской крамолы подготовляла постепенно почву для успеха замышленной революции. Круг действий не ограничивался Царством Польским и западными губерниями, даже в столицах и во внутренних губерниях образовались тайные революционные кружки, польские и русские.
   Руководящий комитет петербургский был в сношениях с секциями в Москве, Киеве, Одессе, Вильне, а с другой стороны, сам получал указания из Варшавы и от заграничных вожаков. В этих революционных кружках группировались личности самые разнородные, но преимущественно юношество, тут были и чиновники, и офицеры, литераторы, учителя, студенты, юнкера....
   Влиятельнейшие из наших государственных людей признавали, что строгостями полицейскими и военной силой невозможно водворить спокойствие и русскую власть среди народа, сохранившего дух независимости и стоящего притом на высшей степени цивилизации сравнительно с Россией..." [64]
  
   Надо полагать, что высокопоставленный граф не старался в своих дневниковых записях преувеличить значение "польской крамолы" или уровень образованности народа Речи Посполитой...
  
   В начале царствования Александра II (1818-1881), правительственная политика по отношению к западным губерниям либерализировалась. В 1856 году Виленским (а также гродненским, минским, ковенским) генерал-губернатором был назначен В. Назимов, сменивший "вешателя" Муравьева, и пользовавшийся симпатиями у разных слоев общества. Человек несомненно прогрессивных взглядов, Назимов предложил Александру II, учитывая историю и общественное развитие ВКЛ и Польши, где крестьянство до русской оккупации было относительно свободно, пересмотреть вопрос об освобождении крестьян. 20 ноября 1857 года на имя Назимова был получен "Рескрипт", положивший начало крестьянской реформе в России [65].
   По предложению Назимова государственные власти приняли ряд мер по смягчению проводившегося курса. Все осужденные за политические преступления 1830-31 года были полностью амнистированы. Отменялся закон, по которому приниматься на службу могли только лица, имевшие десятилетний стаж работы в соответствующем ведомстве. Уроженцам беларуских губерний был открыт доступ к гражданским должностям. В учебных заведениях вводился польский язык. Правительство пошло навстречу папской курии. Разрешалось строить новые костелы и на эти цели даже отпускались определенные суммы из казны.
  
   Объединение униатской церкви с православной (1839) не дало тех результатов, которые ожидались в Москве, особенно иерархами РПЦ. В то же время "Римо-католическая иерархия не уставала хлопотать перед правительством об открытии ранее закрытых костелов и монастырей... В конце концов, известный сподвижник Кастуся Калиновского З. Сераковский, мог с полным правом сказать: "Что такое Западный край? Высший и средний класс в нем составляют поляки, или, точнее говоря, литовцы и русские, которые добровольно приняли польский язык, польские стремления - одним словом польскую цивилизацию. Все, что думает об общественных делах, все, что читает и пишет в Западном крае, - все это целиком польское" [66].
  
   Читателю должно быть понятно, что под русскими, "добровольно принявшим польский язык", автор этих строк, Александр Романчук, скрывает литвинов-беларусов. Беларусы (литвины) все еще не имели право называться народом ни для православной русской церкви, ни в официальных документах русской бюрократии. Что автор понимает под словом "литовцы" остается только догадываться.
  
   "Для согласования различных точек зрения Николай I в июне 1834 года распорядился создать Секретный комитет по униатским делам. В него вошли: от греко-католиков - митрополит Иосафат Булгак и епископ Иосиф (Семашко, прим.ААП); от православных - святитель Филарет Московский, митрополит Петербургский Серафим, Тверской архиепископ ; от правительства - министр внутренних дел Д.Н. Блудов, обер-прокурор Синода С.Д. Нечаев, П.А. Толстой, А.Ф. Голицын и А.С. Танеев. При учреждении комитета, по инициативе преосвященного Иосифа, министр Блудов предложил императору, чтобы в рамках работы этого секретного органа проводились дополнительные совещания в еще более узком кругу. Сюда должны были быть допущены только святитель Филарет, епископ Иосиф, Д.Н. Блудов и С.Д. Нечаев. Предложение было принято" [67].
  
   Переход многомиллионной массы населения Литвы-Беларуси из униатства в православие требовал, таким образом, дополнительных "секретных" мер. Не буду сравнивать достоинства или недостатки той или другой конфессии - фактом является то, что униаты в Литве-Беларуси к началу XIX века составляли преобладающее большинство, особенно в крестьянской среде, где примерно трое из четырех литвин-беларусов были униатами. В пределах Беларуси-Литвы в это время насчитывалось более 1100 униатских церквей.
   Православие должно было сыграть главную роль в "русификации" края. Сотни православных священников были направлены в Беларусь-Литву для этих целей. Началась повсеместная работа по привлечению ("перекрещиванию") жителей Литвы-Беларуси в православие. Православные пастыри тщательно вели учет по прибавлению "своей" паствы.
   "С 1843 по 1845 год к Православной Церкви от латинства присоединились в Литовской епархии 1110 человек...В Литовской епархии со времени перенесения епархиального управления в Вильно в 1845 году к Православию присоединились 3848 человек из латинян, да смешанных браков было 11121.
   За 1864 год к Православию в Литовской епархии присоединилось 1620 человек; в 1865 - 4254, в 1866 - 25194" [67].
   Видно, по документам, как туго шла эта работа, растянувшаяся на половину столетия.
  
   Чтобы ускорить темпы русификации и окончательно подчинить институты края царской администрации, согласно "Указа" от 10 декабря 1865 года, все владельцы секвестированных имений, высланные из Западного края, "должны были в течение двух лет продать или обменять свои поместья. Но при этом запрещалось продавать их "полякам". Они могли быть приобретены только лицами русского происхождения, православного и протестантского вероисповеданий... Это условие поставлено было, очевидно, как средство к действительному и успешному обрусению края" [67].
   После этого указа значительно ускорилась русская помещичья колонизация Северо-Западного края.
   В связи с революционными событиями в Европе в 1848-1849 годов, политическая ситуация в Беларуси обострилась. Летом 1848 года здесь появились нелегальные печатные и рукописные прокламации, воззвания, призывавшие население присоединиться к восстанию европейских народов. В 1849 году действовала организация "Союз свободных братьев", в который входило около 200 человек. Центр его находился в Вильне, а в Минске, Гродно, Лиде, Новогрудке, Ошмянах, Слониме и других городах, и местечках имелись отделения. "Союз" ставил задачу свержения самодержавия, призывал крестьян объединяться с мещанами, солдатами и выступить против "панов-угнетателей", за демократические преобразования в России и Польше. Разрабатывались планы подготовки восстания, вооружения "простого народа", велась соответствующая пропаганда.
  
   "В начале царствования Александра II правительственная политика по отношению к западным губерниям либерализировалась. В Беларуси полякам были даны некоторые льготы, предпринимались поиски взаимопонимания с польским дворянством. В 1856 году Виленским генерал-губернатором был назначен В. Назимов, пользовавшийся симпатиями у представителей полонизированных слоев общества, преобладавших тогда в Вильно. По его предложению государственные власти приняли ряд мер по смягчению проводившегося курса. Все осужденные за политические преступления с 1830 года были полностью амнистированы. Уроженцам беларуских губерний был открыт доступ к гражданским должностям. В учебных заведениях вводился польский язык. Правительство пошло навстречу папской курии. Разрешалось строить новые костелы и на эти цели даже отпускались определенные суммы денег" [68].
  
   В то же время пробуждалось осознание беларуской шляхтой своей особой роли в жизни бывшего федеративного государства - Речи Посолитой. Вековая, историческая автономия Великого княжества в составе федерации выбиралась как основа построения будущего независимого государства. Началось возрождение старой и становление новой, собственно беларуской литературы, возросло число приверженцев к возврату старого автономного государства в границах бывшего Великого Княжества Литовского. Словом, закончился XVIII век, век "молчания беларуской шляхты", она стала ярко проявлять себя в разных сферах общественной жизни, культуры, литературы и искусства.
   Самое время дать слово Чигринову Петру Гавриловичe, автору замечательных работ - "История Беларуси. С древности до наших дней" и "Беларуская история: научно-популярный очерк" [69,70].
  
   "Из польскоязычного литературного выделилась так называемая беларуская школа, творчество представителей которой было посвящено Беларуси.
   Отдельные произведения Я. Чечота, Я. Барщевского, А. Рыпинского, В. Сырокомли были написаны на беларуском языке, а у В. Дунина-Марцинкевича он стал основным.
   Эти писатели, собиратели фольклора и любители народного слова сыграли значительную роль в становлении беларуского языка и литературы. Самосознание и творчество этих интеллигентов не всегда имели ясно очерченное национальное содержание, но объективно они создавали основу беларуской художественной культуры. В своих произведениях данного периода они сочувствовали "бедным мужикам", пропагандировали положительные морально-нравственные принципы жизни простых людей. Из филоматской среды вынес интерес к беларускому языку и фольклору Я. Чечот. В 1837-1846 гг. он издал шесть фольклорных сборников под названием "Деревенские песни", которые стали весомым вкладом в беларусоведение. В сборники вошло около тысячи песен в оригинале и в переводе на польский язык, а также присказки и пословицы.
   Я. Чечот издал словарь беларуского языка, собственные беларуские стихотворения.
   А. Рыпинский был автором фольклористического исследования "Беларусь".
   В 1844-1846 годах Я. Борщевский издал четырехтомный сборник "Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастических рассказах". В 1856 году беларуский этнограф П. Шпилевский напечатал упоминавшийся уже труд "Беларусь в характеристических описаниях и фантастических ее сказках", включивший 15 очерков, содержавших богатый этнографический материал, отражавший быт беларусов. Эта и другие работы П. Шпилевского впервые познакомили в популярной форме широкие круги общественности с бытом и устно-поэтическим творчеством беларуского народа. В противовес реакционной публицистике, твердившей о забитости белорусов и даже об обреченности на вымирание, он подчеркивал их трудолюбие, смекалку, скромность, бескорыстие, стремление к овладению знаниями, наукой, искусством.
   Убежденным защитником простого беларуского крестьянина и его самобытного языка выступил поэт и драматург В. Дунин-Марцинкевич. Его социальные взгляды в первой половине творческого пути содержали идеи либерального просветительства, всеобщего гуманизма. Своим идеалом он видел сотрудничество всех социальных слоев народа. Как и его современники, он был тесно связан с польской культурной средой, в ее традициях начинал свою литературную деятельность, однако уже его "Идиллия" (1846) была двуязычной. В ней, как в жизни, паны говорили на польском, а мужики - на беларуском. Вместе с В. Ваньковичем, Я. Амелем, А. Шемешем и другими литераторами В. Дунин-Марцинкевич участвовал в литературно-художественной и культурной жизни Минска 1840-1850-х гг. Вокруг него группировалась минская интеллигенция: педагог и поэт И. Леготович, беллетрист Ю. Гарайн, композитор К. Кжижановский. В его доме бывали В. Сырокомля, С. Монюшко, К. Тышкевич" [70]. В результате тесной творческой связи Дунина-Марцинкевича с Монюшко появились ПЕРВАЯ беларуская опера "Идиллия" (1846).
  
   В то же время возрастала роль литвинской (беларуской) шляхты, ориенированной на польскую культуру, польский язык, на противостояние русскому самодержавию.
   "Дворяне в Витебской губернии, например, специальным адресом просили государя об увеличении количества католических костелов, об основании польского университета в Полоцке и о преподавании в учебных заведениях на польском языке. Виленский музей древностей стал духовным центром воинственного полонофильства, в нем витали идеи борьбы против российского правительства" (там же стр.458)
   Возрастало сочувствие европейским революциям, народно-освободительным движениям, идеи которых проникали в образованную среду горожан.
   "В 1848 году часть офицеров Минского гарнизона во главе с капитаном А.Гусевым отказалась идти в Венгрию на подавление восстания. Гусев и его шесть товарищей были казнены. В том же году произошли волнения в Минской и Слуцкой гимназиях. С воззванием к крестьянам выступил сморгоньский шляхтич Ю.Бакшанский. Автор "Воззвания к сморгоньским крестьянам" был осужден на 12 лет каторги...". Были раскрыты заговоры шляхты в Витебской губернии, в 1855 году в Минске" (там же. Стр.457).
   "В 1861 году за участие в революционных выступлениях в Белыничах и Орше был исключен студент Ульяновский. Тогда более 50 студентов явились к директору и заявили, что и они покинут институт. Расследования, проведенные полицией, показали, что Горецкие студенты имели переписку со студентами университетских городов, собирались в отдельные группы и пели революционные песни. Имея оружие, студенты выезжали за город и тренировались там в стрельбе, готовясь к будущим боям" [71].
   "Осенью 1861 г. широко распространялся проект адреса литовского дворянства государю с просьбой присоединить Литву (вместе с беларускими землями) к Польше. Рогачевский предводитель дворянства Богуш от имени дворян Могилевской губернии подал верховным властям прошение. В нем высказывались пожелания: о возвращении этому сословию привилегий, которыми оно пользовалось при польских королях; о введении в делопроизводство польского языка и его изучения; о введении польского судопроизводства; о присоединении Могилевской губернии к литовским губерниям и к Виленскому учебному округу; об открытии в Вильно университета. Предлагалось также дать полную свободу всем христианским вероисповеданиям. По существу, власть в западных губерниях уходила из рук российского правительства.
   Значительную роль в возбуждении недовольства правительством сыграло католическое духовенство, которое начало активно внедрять в широкие массы верующих идеи независимости и возрождения былого могущества Речи Посполитой. Эта деятельность активизировалась после разгрома в феврале 1862 года демонстрации в Варшаве, в результате чего погибло несколько человек. В костелах Беларуси служили панихиды по убитым, отдельные жители стали носить одежду с траурными элементами в сочетании с эмблемами в польском патриотическом стиле. Как напоминание о варшавской демонстрации, во время которой у одного из участников было сломано распятие, носились пояса, броши, браслеты, пуговицы с изображением переломанного креста. Мужчины вместо шляп стали носить конфедератки и гарибальдийки" [70].
  
  
   8. Восстание Кастуся Калиновского 1863 года.......................................................................................................................................62
  
   Организационному оформлению радикальной оппозиции в Беларуси активно содействовала польская революционная организация в Петербурге во главе с революционными демократами З. Сераковским и Я. Домбровским - одним из будущих организаторов Центрального Национального Комитета (ЦНК) и будущим генералом Парижской коммуны [68]. Революционно-демократическое движение в Беларуси в 60-х годах 19 века являлось составной частью общероссийской борьбы против царизма и одним из важных событий политической истории Беларуси.
   Царским манифестом 19 февраля (3 марта по новому стилю) 1861 года в Российской империи отменялось крепостное право. Крестьяне получали личную свободу, но их наделы примерно на 30 процентов уменьшались, оставшуюся землю они должны были со временем выкупить.
   Массовое недовольство крестьян власти предвидели и на территории Беларуси еще до отмены крепостного права разместили стотысячные войска. Назревало очередное, третье за половину столетия, восстание против царского самодержавия на оккупированных Россией землях.
  
   "В нашем прошлом можно увидеть всё: блестящие победы и трагические поражения, благородные подвиги и подлые предательства. Память Беларуси хранит бесценное сокровище, которое нам еще предстоит изучить. Однако среди многочисленных исторических деятелей отечественного прошлого, безусловно, выделяется один, без которого не существовала бы сегодня независимая Беларусь, не шли бы мы навстречу новому тысячелетию как нация, со своим языком, своей культурой, историей..." [72].
   Такой личностью явился Кастусь Калиновский (Викентий-Константин Калиновский), родившийся 21 января (2 февраля по новому стилю) 1838 года в "маёнтке" ("имение" - польск.яз) Мостовляны, Гродненской губернии Российской империи, в семье обедневшего шляхтича, герба "Калина".
   Национальный герой Беларуси, он первый поставил вопрос о восстановлении беларуской (литвинской) государственности и всю свою короткую жизнь посвятил борьбе за лучшую долю своего народа.
  
   []
   Кастусь Калиновский (1838-1865)
   ( из http://www.t-styl.info/by/116/history/12482/ )
  
   "Около 100 лет предкам Кастуся принадлежало имение Калиново на Брянщине, на границе Польши и Беларуси, проданное за долги. Калиновские стали "безземельной шляхтой".
   "Отец Кастуся - Сымон, видимо, был энергичным и предприимчивым человеком, и на земле помещика Радавицкого в 1835 году построил небольшую ткацкую фабрику...
   Мать Кастуся, Вероника Рыбинская, умерла от родов (1843 год), когда Кастусю было 5 лет. Через несколько лет отец вторично женился, на Изабелле Лазаревич, приобрел "фольварк" Якушовка вблизи местечка Свислочь (Волковысский уезд) на границе с Беловежской пущей..." [72].
   (Сегодня биосферный заповедник "Беловежская пуща" включен в список "Мирового наследия человечества", а в городе Свислочь установлен бюст Кастуся Калиновского работы народного художника республики Заира Азгура).
  
   В 1847 году Викентий -Константин Калиновский поступил в Свислочскую гимназию (основана в 1804 году В. Тышкевичем). В 1855 году он уезжает к старшему брату Виктору в Москву, который учился на медицинском факультете Московского университета. Братья неожиданно покидают Москву и перебираются в Петербург, где Виктор устраивается на работу в Императорскую публичную библиотеку.
   1 августа 1856 года Викентий-Константин подает "Прошеніе"
   "Его Превосходительству Господину Исправляющему Ректора СПетербургскаго Университета, Действительному Статскому Советнику и кавалеру Эмилію Христіановичу Ленцу. Дворянина Викентія-Константина Калиновскаго" с просьбой допустить его к приемному экзамену.
  
   Экзамены он сдает успешно и зачисляется на первый курс юридического факультета. "По бедности" освобождается от платы за учебу.
   Здесь на факультете Калиновский входит в студенческое землячество "Огул" и н некоторое время возглавляет его. Документы свидетельствуют, что он неоднократно избирается библиотекарем "Огула". В то же время, в Литве-, создается военно-революционная организация офицеров Генерального штаба Зигмунтом Сераковским и Ярославом Домбровским. Вскоре в нее вошли оба брата Калиновские.
  
   Трудные годы учебы, бедность семьи, где уже было 17 братьев и сестер, заставили Кастуся просить финансовую помощь у ректората. Помощь была оказана в виде стипендии размером в 7 рублей. Учеба сопровождалась серьезным заболеванием, но несмотря на многие трудности, Кастусь вышел на экзамены и, официальный документ, полученный им, гласит:
   "Викентій Константин Семенов , Калиновскій, изъ Дворянъ, 22 лет отъ роду, Римско-Католическаго исповеданія...оказал на испытаніяхъ следующіе познанія: в Государственномъ Праве Российской Империи, Государственномъ Праве Европейских Державъ, Законахъ Государственнаго Благоустройства и Благочинія, Законахъ о финансах, Политической экономіи, Статистике, Технологіи, Сельском Хозяйстве, Ботанике и Русской исторіи - отличныя; в Русскомъ Гражданскомъ Праве, Русскомъ Уголовномъ Праве, Всеобщей Исторіи, Логике и Психологіи и Гражданской Архитектуре - хорошія; в Системе Животнаго Царства, Русскомъ и Французскомъ языкахъ - достаточныя, за которыя Советом Университета признанъ достойным ученой степени Кандидата...21 1861 года. По сему предоставляется Калиновскому по гражданской службе чин десятого класса и право считаться в первом разряде чиновников". Кроме того, он "имел право на производство в офицеры...
   В засвидетельствованіе чего данъ сей Дипломъ от Совета ИМПЕРАТОРСКАГО Санктпетербургскаго Университета съ приложеніемъ большой Университетской печати. Санктпетербургъ, 17 февраля 1861 года. ? 361" [71].
   []
  
   Калиновский возвращается на родину и весь 1861 год погружен в работу по пропаганде революционных идей и созданию на Гроднинщине подпольной сети сторонников для подготовки к восстанию.
   Свидетели подтверждали, Калиновский агитируя среди крестьянских масс, "прошел пешком всю Литву и Беларусь". Начались периодические выступления разных социальных групп против засилия русской бюрократии, царизма.
  
   "22 августа 1861 года на территории и Литвы было введено военное положение. Для наказания участников выступлений действовали специальные полицейские суды. Во все местные гимназии были разосланы воинские команды" [68].
  
   C 1862 года К.Калиновский с В. Врублевским, будущим генералом Парижской коммуны, и Ф. Рожанским, создали подпольную типографию и начали издавать на беларуском языке ПЕРВУЮ в стране революционно-демократическую газету "Мужыцкая праўда".
    []
  
   Издавалась она на беларуском языке с использованием латинского шрифта, от имени "Яські - гаспадара з-пад Вільні" [78]).
   Всего было издано семь номеров газеты, ПЕРВОЙ газеты на беларуском языке, каждый номер которой был посвящен отдельной теме: от царских рекрутских наборов в армию на 15 лет, до целей униатства, "народной религии", еще не утратившей, несмотря на её запрет 1839 года, своего значения и распространенности среди населения, особенно крестьянского. Запрет этой конфессиии на территории Литвы-Беларуси, вместе с запретом использовать беларуский язык в религиозных отправлениях и школе, был самым сильным ходом русского правительства, чтобы предать забвению всю историю литвинов (кривичей, беларусов) с IX -го века до XIX-го. Нация потеряла право на самостоятельное существование, православные беларусы были объявлены частью великороссов, униаты и католики причислялись к Польше. Русификация населения шла полным ходом.
  
   Униатство на территории Беларуси (Литвы) просуществовало 243 года. Примерно 10 поколений жителей Великого Княжества Литовского, а позже Речи Посполитой, исповедовали эту конфессию. Численность униатов достигла к XVIII веку, по разным оценкам, от 70 до 80% жителей, так что после запрета унии в 1839 году Московской православной церкви пришлось всеми правдами и неправдами преодолевать до конца столетия глубинные корни этой религии. Однако это отдельная и достаточно болезненная тема, которая не может быть раскрыта в нескольких абзацах.
  
   Кастусь Калиновский стал общепризнанным вожаком, вдохновителем восстания, возглавив революционно-демократическую ветвь, так называемых, "красных" в Литовском Провинциальном Комитете (ЛПК), и летом 1862 года был избран Председателем ЛПК. Звеждовский, прежний лидер Комитета, к этому времени выбыл из состава ЛПК. Членами комитета состояли - инженер-поручик Ян Козел-Паклевский, врач Болеслав Длуский, Ахил Банольдзи, студент Эдмунд Вярыга и выпускник Петербургского университета Зигмунт Чехович.
  
    []
   Печатный станок ,
   на котором были напечатаны отдельные номера "Мужыцкой правды"[72]
  
   Калиновский, воспитанник Петербургского университета, разделял идеи русских революционных демократов А.Герцена, Н.Чернышевского, Н.Добролюбова. Герцен в "Письме Русским офицерам в Польше", переданным им через Андрея Потебню, воспитанника Полоцкого кадетского корпуса, сделавшего роковой выстрел в наместника царя в Польше, графа Лидерса, предупреждал, что только на основе лозунга "земля - крестьянам, а областям - самостоятельность" может установиться действенный союз с "польскими братьями".
   "Скажем вместе с поляками, быть Литве, Беларуси и Украине, с кем они хотят, или ни с кем, только бы волю их увидеть - не поддельную, а настоящую" [72].
   Эти идеи, изложенные простым беларуским языком для крестьянской среды, доводились до сердец "мужиков" газетой "Мужыцкая правда" в форме "писем Яськи-гаспадара з-пад Вильни". Так во втором "письме", Калиновский обращается к народной памяти, к первому восстанию под началом Кастюшки:
   "Но што ж, калі маскаль спыніў Маніхвэст Касьцюшкі, каб не пабунтаваў усіх мужыкоў. Для таго-то і пабілі маскале Касьцюшку, бо каб мужыкі ўсе разам былі збунтаваліся і ўхапілі за сакеры, нажы і вілы, так бы маскаль мусіў бы прапасці без паўстаня і мы на век вякаў ужэ былі бы вольныя" [72].
   ("...остановил "маскаль" Манифест Кастюшки, чтобы не взбунтовались все мужики. Для того и разбили "маскали" Кастюшку, чтобы мужики все вместе не взбунтовались, не взялись за топоры, ножи и вилы, пропал бы " тогда "маскаль", а мы во веки веков были бы уже свободные". Пер. с бел.яз.).
  
   В понятной для крестьянина форме Калиновский излагает свою доктрину государства, его ответственность перед народам:
   "І як добры слуга глядзіць худобы гаспадарскай і слухае свайго гаспадара, так добры ронд (правительство-урад) глядзець павінен шчасця людзей, слухаць народу і рабіць так, як народаві лепей. І не дзіва, бо не народ зроблены для ронду, а ронд для народу" [74].
   ("Как хороший слуга ухаживает за скотиной своего хозяина и слушается своего хозяина, так хорошее правительство должно следовать счастью людей, слушаться народа и делать так, как народу лучше.. Не удивляйтесь - не народ создан для правительства, а правительство для народа" (пер. с бел. яз.).
  
   "Не народ для правительства, а правительство для народа" - стало принципом деятельности и целью Калиновского, участников восстания, последующих борцов за интересы трудящихся.
   Содержались в "Мужицкой правде" и радикальные призывы браться за и самим решать свою судьбу: "Мужик, пока в силах держать косу и топор, защитить свое сумеет и ни у кого милости просить не будет" [68].
  
   Свободно владея, как и все образованные люди Речи Посполитой, польским языком, Калиновский редактирует и издает на польском языке газету "Знамя свободы", ориентированную на беларускую шляхту, мелкопоместных дворян, "дворян-однодворцев", городских жителей, студенчество, служилое духовенство.
   По словам одного из участников организации, В. Гажича, партия "красных", которые называли себя либералами и революционерами, верили только в революцию - "кулачную", соединенную с социальным переворотом. Позднее историограф событий, связанных с восстанием, В. Ратч, называя Калиновского человеком "с настроением герценовской школы", напишет, что он стремился к созданию общества "на новых началах коммунистических бредней, проповедуемых Герценом и Ко" [68].
  
   В седьмом письме в "Мужыцкую правду" Калиновский объясняет крестьянину, как и на что идут его , за что он платит "падушнэ за жывых і ўмёрлых, за дзяцей да за старцаў нядужых, - плацілі мы земску павіннасць да ўсялякія зборы, плацілі на пасярэдніка, на праўленне, старшынам, пісарам, акружным, асэсарам - да Бог ведае каму ні плацілі, - да ўсё не пыталісь, куды йдуць нашы грошы".
   (платит подушно за живых и за мертвых, за да за старцев недужных, платили мы земскую повинность да всяческие сборы, платили посредникам, правлению, старостам, писарям, "окружным" ассесорам,- Бог знает кому мы только не платили - да все не спрашивали, куда идут наши ", пер. с бел.яз.) [72].
   И еще из того же письма:
   "Падумайце добра, да, памаліўшыся Богу, станьма дружна разам за нашую вольнасць! Нас цар ужэ не падмане, не падвядуць маскалі! Няма для ніх у нашых селах ні вады, ні хлеба, для ніх мы глухі і немы - нічога не бачылі і не чулі. А покуль яшчэ пара, трэба нашым хлопцам спяшыць з віламі да з косамі там, гдзе дабіваюцца волі да праўды - а мы, іх бацькі да жонкі нашы, сцерагці будзем, да ўведамляць, адкуль на ніх цягне нячыста маскоўска сіла, да ад душы памагаць усялякімі спосабамі дзецюкам нашым, што за нас пойдуць біцца. - А будзе ў нас вольнасць, якой не было нашым дзядам да бацькам. Яська, гаспадар з-пад Вільні.
  Каштуе грошы 5" [75].
  
   Неожиданное распоряжение царских властей о проведении в Царстве Польском рекрутского набора (молодежь забирали на 15 лет, под который могли попасть многие из будущих ) стало одной из причин того, что восстание началось раньше, чем было запланировано.
   "10 (22) 1863 года Центральный Национальный Комитет в Варшаве обнародовал манифест о начале восстания, было образовано Временное национальное правительство, которое объявлялось руководящим органом на территории всей бывшей Речи Посполитой.
   20 января (1 февраля) 1863 г. Литовский провинциальный комитет призвал всех "литвинов" взяться за и поддержать восстание в Польше. Провозглашалось Временное провинциальное правительство Литвы и Беларуси. На места рассылалась инструкция о наказании наиболее жестоких помещиков - угнетателей народа. Тем не менее ради единства действий радикальные "красные" в составе Литовского Провинциального Комитета пошли на принципиальные уступки польским "шляхетским революционерам" по всем программным вопросам и фактически полностью подчинились польскому Временному Национальному Правительству" [68].
  
   "1 февраля 1863 года ЛПК (Литовский Провинциальный Комитет), который возглавил Калиновский, обратился к населению Беларуси и Литвы с призывом подняться на вооруженную борьбу. Первые повстанческие отряды были созданы на территории западных уездов Беларуси в конце января, а на остальной территории - в марте - апреле 1863 года. Они формировались из мелкой шляхты, офицеров, ремесленников, студентов, гимназистов старших классов, крестьян. Отряды , которые возглавляли В.Врублевский, Ф.Рожанский (Гродненская губерния), С.Сераковский, А.Мацкевич (Ковенская губерния), А.Трусов (Минская губерния), Л.Звеждовский (Могилевская губерния), М.Черняк (Виленская губерния), стремились приобщить к восстанию как можно больше крестьян, пытались реализовать аграрную программу. Руководители восстания намеревались распространить восстание на прибалтийские и русские губернии. Для этого предусматривалось создание новых отрядов - С.Сераковского в Литве и Эстонии, О.Гробницкого, В.Кульчицкого и других в Витебской губернии. На помощь Л.Звеждовскому из Петербурга и Москвы прибыли офицеры И.Буделович, К.Жебровский и другие с целью распространения восстания на Смоленск и Москву" [76].
  
   Историки до сих пор анализируют детали развития и ход восстания, все доступные материалы, придавая им свою интерпретацию, однако никто не сможет опровергнуть проникновение в души соотечественников Калиновского его идей, актуальных и сегодня. Это, прежде всего, идея национальной независимости Беларуси, которая настойчиво проводилось Калиновским, его "красной партией".
  
   "В Варшавском Центральном Национальном Комитете (ЦНК), в формальном подчинении которого находился Литовский Провинциальный Комитет (ЛПК), руководство захватили "белые", т.е. представители крупных польских землевладельцев и буржуазии, отстаивавших свои интересы и категорически отрицавших права беларусов, и литовцев на политическое и национальное самоопределение. Известны принципиально острые конфликты К. Калиновского и других членов ЛПК с комиссаром Варшавского ЦНК в Вильно Н. Дюлераном. В конце 1862 года в Варшаве проходили переговоры об установлении равноправных отношений между обоими комитетами, прерванные началом восстания в Польше. Варшавский комитет, как отмечал Калиновский, принял решение о нем без учета "интересов Литвы" [70].
  
   Восстание началось с публикации 10 января 1863 года Временным национальным правительством Польши Манифеста и аграрных декретов. Было обнародовано также и специальное обращение к населению Литвы и Беларуси с призывом поддержать восстание в Польше. Однако в нем ничего не говорилось об их праве на самоопределение. Литва и Беларусь рассматривались как части Речи Посполитой.
  
   Под руководством Литовского Провинциального Комитета (ЛПК) к этому времени была создана подпольная революционных организаций, охватывающая почти все губернии и многие уезды Беларуси. В эти организации, как правило, входили мелкие чиновники, разночинная интеллигенция, офицеры, учащиеся, представители обедневшей шляхты. Закупались и военное снаряжение, велась пропаганда среди населения. Но ко времени неожиданного для ЛПК объявления восстания подготовка к нему не была завершена. Тем не менее ЛПК, объявив себя Временным правительством Литвы и Беларуси во главе с К. Калиновским, 20 января 1863 г. издал Манифест, в котором население края призывалось к активной поддержке восстания в Польше и в основном повторялась программа восстания, объявленная в Варшаве. Однако провозглашенное в Манифесте создание местного автономного руководящего центра не устраивало "белых", и 27 февраля они отстранили от власти Временное правительство Литвы и Беларуси и передали управление виленскому комитету своих единомышленников. Этот комитет стал называться "Отдел руководства провинциями Литвы", т.е. являлся лишь исполнительным органом Временного национального правительства в Варшаве. Воглавил его ковенский помещик Я. Гейштар. В него вошли представители крупных помещиков Беларуси и Литвы.
   От имени этого Отдела был распространен специальный декрет, которым отменялись все полномочия и мандаты, выданные ЛПК. Литовский Провинциальный Комитет, в свою очередь, обнародовал резкий протест против этих действий, считая "гибелью и изменой революции передачу руководства в руки контрреволюционеров". Вместе с тем ЛПК заявил о своем подчинении решениям Варшавского правительства, сославшись при этом на нежелание вносить разлад в среду революционеров и отсутствие необходимых сил, чтобы "вырвать руководство делами из рук своих противников".
  
   Программа и цели восстания не могли вызвать массового энтузиазма у населения Беларуси. Крестьянство Беларуси, как и Литвы, не поддержало требование восстановления Речи Посполитой в границах 1772 года. В России же среди общественности, даже демократически настроенной, оно вызвало резкое осуждение и даже шовинистическую волну. Исключением была лишь позиция издававшегося за рубежом А. Герценым и Н. Огаревым журнала "Колокол".
  
   Первые открытые военные действия на территории Беларуси начали повстанческие отряды, прибывшие из Польши. Самым крупным из них командовал Р. Рагинский. Через Пружанский уезд он, преследуемый российскими войсками, дошел до Случчины, где и был разбит. На Гродненщине восстание возглавил О. Духинский, на Пинщине - Р. Траугут, на Минщине - Б. Свентаржецкий, на Могилевщине - Л. Звеждовский. Их небольшие отряды были отрезаны и вскоре разгромлены.
   Самые большие надежды Литовский провинциальный комитет возлагал на восстание в Горках, поэтому его возглавил Л. М. Звеждовский. Отряду Звеждовского сопутствовал относительный успех. С помощью студентов Гора-Горецкого земледельческого института Л. Звеждовскому удалось 24 апреля 1863 г. захватить уездный город Горки. Но вскоре и этот отряд был разбит [70].
   "В Гродненской губернии в 1863 году было 5 повстанческих отрядов, в которых насчитывалось 1700 человек. В качестве воеводского комиссара здесь действовал
   К. Калиновский. В мае 1863 г. повстанцы провели более 20 боев с российскими войсками. Самым значительным из них не только на Гродненщине, но и на всей Беларуси был бой возле местечка Миловиды Слонимского уезда. В нем участвовало около 800 и 5 рот российской армии, подкрепленных артиллерией. Победа досталась последним" [70].  []
   С середины мая 1863 года подавление восстания возглавил новый виленский -губернатор М. Муравьев, который еще в бытность могилевским губернатором проявил себя отличным организатором акций по подавлению восстания 1830-1831 годов. Его полномочия были неограниченными. На этот раз он получил от Александра II чрезвычайные полномочия. Против восставших были брошены 138 рот пехоты и 66 эскадронов кавалерии при 120 пушках. Жестокими репрессиями М. Муравьев вынудил "белых" помещиков и высшее католическое духовенство отказаться от поддержки восстания. Многие повстанческие лидеры были арестованы, расстреляны или повешены. Одновременно генерал-губернатор уделил большое внимание реорганизации гражданского управления, поиску тех социальных слоев и элементов, которые могли стать опорой российского правительства в крае. С целью повышения в глазах крестьян его престижа М. Муравьев практической реализации реформы 1862 года поставил их в действительно независимое положение от помещиков и добивался, чтобы волостные и сельские собрания уяснили свои права по самоуправлению и сами решали свои внутренние проблемы, в том числе по надзору за местной шляхтой, арендаторами, определению степени их благонадежности [77].
  По малейшему подозрению в сочувствии повстанцам людей ссылали в Сибирь. За связь жителей с инсургентами сжигались целые деревни. Белостокский жандармский штаб-офицер С. И. Штейн в своем "Донесении .. о сожжении с. Яворовки за активное содействие его жителей повстанцам" писал:
   ".. По распоряжению начальника края, жилые дома .. с хозяйственными строениями .. 6-го сего августа сожжены до основания, а скот, все движимое имущество, вместе с жителями доставлены в г. Белосток, где оные .. находятся под арестом, а имущество продаётся с аукционного торга ..".
   Те солдаты имперской армии, которых совесть заставляла перейти на сторону повстанцев, подлежали расстрелу.
  
   Некоторые акции "вешателя" Муравьева просто поражают неприкрытым цинизмом. Так есть сведения, что по приказу "начальника края" могилы казненных повстанцев заливались вывезенным из виленских туалетов навозом, чтобы не допустить проведения рядом молчаливых манифестаций в память о погибших.
  
   В июне прокатилась целая волна арестов членов Виленского Повстанческого Отдела. Замены арестованным не было, и "белые" были вынуждены вернуть в Вильню Калиновского.
   Чтобы вернуть потерянное доверие крестьянства, от имени "ронда польского" (польское правительство) был издан "Приказ .. к народу земли литовской и белорусской", главная мысль которого сводилась к тому, что "Дело наше (восстание) - не дело барское, а справедливой вольности".
   Крупные помещики и высшее католическое духовенство, напуганные муравьёвскими репрессиями, в июне-июле перешли на сторону официальных властей, что закреплялось подписанием верноподданнических адресов Александру II. Особенно усердствовал губернский предводитель дворянства А. Домейко, который тесно сотрудничал с имперскими властями. Революционное правительство вынесло Домейко смертный приговор как изменнику Отечества, но покушение на него не удалось. В противовес верноподданническим адресам инсургенты организовывали сбор подписей под контрадресами, планируя позже опубликовать их в зарубежной печати. Однако позже, повстанческое руководство само было вынуждено разрешить подписание адресов Александру II, так как каждого, кто отказывался поставить подпись под этим документом могли отдать под суд.
  
   В июле "красные" вновь стали во главе восстания. Калиновский обвинил Варшавский Центр в непонимании нужд Беларуси, и восстановил свою политику на достижение независимости Вильни от Варшавы и равноправия в отношениях между ними. В это время, как писал наш известный историк В. Игнатовский, "движение принимает четкий противошляхетский характер". Калиновский требовал от инсургентов бескомпромиссных, жестких отношений к знати, которая предала восстание. Однако, спасти положение, несмотря на все усилия Калиновского и его соратников, было уже невозможно - слишком большими были потери повстанческой организации. Уже к осени революционное движение в Беларуси было практически задушено.
   []
  
  Калиновский Викентий-Константин ("Кастусь") 1862
  (фоторепродукция, предположительно, со снимка А.Банальдзи, соратника Калиновского, из архива А.Дарожского [78])
  
   31 июля (12 августа) 1863 года руководитель ЛПК К. Калиновский. сконцентрировал всю полноту власти в повстанческой организации на территории Беларуси и Литвы. В составе Исполнительного отдела преобладали его соратники и неофициально отдел называли "красным правительством" ("красным жондом", польск.яз.). Однако использовать эту ситуацию для реализации своей программы Калиновский уже не имел ни времени, ни возможности. В ходе восстания прекратилось печатание газеты "Мужыцкая правда".
  
   Жгучие строки "Мужицкой правды" касались самых злободневных вопросов жизни крестьян: от рекрутских наборов до униатской веры, "народной веры" литвин-беларусов. В шестом "письме", в шестом номере газеты, Калиновский писал:
   "... наделал нам такой беды, ребята ("дзецюкі" - так он обращался к своему народу) царь московский. Это он подкупил многих попов, велел в схизму (православие) записать нас, это он платил , чтобы мы переходили в православие, и как тот антихрист, отобрал у нас нашу праведную униатскую веру и погубил нас перед Богом навеки..." (пер с бел.яз.) [55].
  
   Уместно привести еще один образец "письма" К. Калиновского, отражающий как политическую суть его воззрений, так и оригинальность изложения "для народа":
  
   "Шэсть лет ужо мінула, як пачалі гаварыць аб свабодзе мужыцкай. Гаварылі, талкавалі і пісалі многа, а нічага не зрабілі. А гэты маніфэст, што цар з сэнатам і з панамі для нас напісаў, то такі дурны, што чорт ведае, да чаго ён падобны, - ніякай ў ім нема праўды, няма з яго для нас карысці"; "...нам не маніхвестаў, а вольнасці патрэбна - і то вольнасці не такой, якую нам цар захоча даці, но якую мы самі, мужыкі, памеж сабою зробімо"; "у нас, дзяцюкі, адно вучаць у школах, каб ты знаў чытаці па-маскоўску, а то для таго, каб цябе зусім перарабілі на маскаля... ніколі не пачуеш і слова па-польску, па-літоўску да па-беларуску, як народ таго хоча"[79].
  
   Иначе обращался Кастусь к образованной части населения Речи Посполитой.
   В первом же номере газеты "Знамя свободы" (1 января 1863 года), которую он также редактировал, появилась его статья, написанная (по-польски) для населения Литвы-Беларуси. И стиль, и язык этой статьи свидетельствуют, что он писал людям своего круга, своим соратникам, своим сторонникам. Он близко к сердцу принимает запрет на Унию (1839), думает о сближении конфессий и объединении разных социальных групп в противостоянии царизму:
  
   "Литовский Провинциальный Комитет как организационная власть в Литве и Беларуси призывает всех искренне любящих родину граждан, без различий сословия и вероисповедания, к единодушным действиям, чтобы завоевать сейчас национальную независимость. Выдвигая принцип равноправия всех сословий и вероисповеданий без ущерба чьей бы то ни было собственности и свободы совести, призывая все без исключения слои общества во имя свободы и независимости, Провинциальный комитет не сомневается в том, что тем самым он выражает всеобщие стремления и единодушные требования всей страны" (Калиновский К. Из печатного и рукописного наследия. Мн., 1988).
   "Поражение восстания 1863 года ликвидировало последние надежды на восстановление в Беларуси униатской церкви. Среди современных исследователей нет единого мнения в оценке призывов Калиновского. Некоторые исследователи видят в них попытку создания национальной беларуской церкви" [55].
   Следует, однако, вчитаться в слова виленского генерал-губернатора Н.М.Муравьева ("вешателя"), чтобы понять какое значение придавала царская администрация скорейшему подавлению восстания Калиновского, и роли Унии при этом:
   "При настоящих политических событиях возвращение из Унии к православию древнерусского здешнего населения было одним из главнейших средств, способствующих успешному подавлению бывшего мятежа и удержанию за Россией возращенных от Польши наших провинций" [80].
  
   Не думаю, что Муравьеву или кому-нибудь из его окружения не было известно то, что никакого "древнерусского здешнего населения", равно как и "наших провинций" на территории бывшего Великого Княжества Литовского никогда, до 1795 года (третий раздел Речи Посполитой), не было. Однако эта доктрина не только просуществовала до революции 17-го года, но и поднимается махровыми российскими шовинистами сегодня.dd>  Идеологическое обоснование захватов чужих территорий - обычный способ доказать местному населению целесообразность захвата, его конечное благо для них.
  
   Калиновский обвинял Варшавский Центр в непонимании нужд Беларуси, и восстановил, вернувшись в Вильню, свою политику на достижение независимости Вильни от Варшавы и равноправия в отношениях между ними. В это время, как писал наш известный историк В. Игнатовский, "движение принимает четкий противошляхетский характер". Калиновский требовал от "инсургентов" бескомпромиссных, жестких отношений к знати, которая предала восстание. Однако, спасти положение, несмотря на все усилия Калиновского и его соратников, было уже невозможно - слишком большими были потери повстанческой организации. Уже к осени революционное движение в Беларуси было практически задушено.
  
   (После "успешного", 16 марта 2014 года, присоединения Крыма к России приходится вновь задумываться о сегодняшних "муравьевых", несгибаемых исполнителях царской воли. "Не тех Муравьевых которых вешали, а тех, которые сами вешают...". Несть им числа).
   Вернусь к оценке Унии и её последствий, изложенных сотрудником Института истории НАН Беларуси, Андреем Киштимовым.
   "С целью оправдать включение беларуских земель в состав Российской империи официальная русская историография разработала политизированную концепцию, согласно которой наряду с римско-католической церковью ополячиванием и окатоличиванием населения Беларуси занимались якобы и униаты. Противоположную точку зрения высказал известный историк, археолог, этнограф, издатель и редактор Киркор, автор очерков о Литве и Беларуси в многотомной "Живописной России", изданной в 1882 году.
  
   []
   Киркор (Викисклад)
  
   Гонорий (Гоноры) Киркор (1818-1886) (польск. Adam Honory Kirkor, белор. Ганоры Кіркор, лит. Adomas Honoris Kirkoras).
   Киркор, родился 21 января 1818 года в дер. Сливин Мстиславского уезда Могилёвской губернии, в небогатой "шляхетской" семье . Литератор, исследователь литовских и беларуских древностей, издатель).
  
   Главный вывод католика А.Киркора заключается в том, что униатская церковь, её просветительно-образовательная деятельность, ослабляла католическую агрессию, сберегала беларуский язык и культуру народа, предотвратила полонизацию беларусов"...
   "...Один из основателей Беларуской социал-демократической Громады, Антон Луцевич утверждал, что униатская церковь до её ликвидации (1839 год) была опорой беларуского народа, потому что беларусы-католики больше поддавались польскому влянию, а беларусы-православные - русификации...
   В 1910 году вышла из печати "Кароткая гісторыя Беларусі" Власта (Вацлава) Ластовского (глава Правительства БНР, академик АН Беларуси с 1928 года), первый курс отечественной истории на беларуском языке.
   "Униатская церковь существовала на Беларуси 243 года,- писал В.Ластовский.- За это время она пережила много перемен и в конце стала настоящей народной верой, народ к ней привык и сроднился, так что уничтожение её не везде радостно приветствовали" [55].
   (Судьба этой книги, пролежавшей в архивах КПСС под грифом "секретно" 75 лет, как и судьба самого Вацлава Ластовского, расстреляного в 1938 году чекистами, печальны, но очень ярко иллюстрируют отношение официальной советской, русской науки, как к истории "братских" народов, так и к самому "братскому", беларускому народу).
  
   "Восстание угасало, противоборство с превосходящими силами российских регулярных войск (318 рот солдат, 48 эскадронов кавалерии, 18 казацких сотен - их общая численность доходила 200 тысяч человек), имевшими, в частности, 120 полевых орудий, неизбежно привело к полному поражению восстания" [68].
   "Предвидя неизбежное поражение, местные помещики перестали поставлять повстанцам одежду, продовольствие и т.п. Многие из них стали отказываться от уездных и окружных начальственных должностей, занятых ими в начале восстания. 1 июня были арестованы два члена Отдела, управляющего провинциями Литвы, - А. Еленский и А. Аскерко, а Я. Гейнштор и Ф. Далевский отказались от своих постов. В этих условиях комиссар Центрального национального правительства Н. Дюлеран предложил Калиновскому вернуться в Вильно, чтобы возглавить восстание. Ближайшим помощником Калиновского стал В. Малаховский, назначенный на должность начальника Вильно" [77].
  
   Безжалостно подавленное царским правительством, восстание оставило на века в Беларуси, Литве и Польше глубокий рубец в исторической памяти. Массовые выселения беларуских семей в другие губернии (Кавказ, Херсонская и Таврическая губернии) привели дополнительно к росту внутреннего сопротивления царизму со стороны русской интеллигенции, познакомившейся с судьбой своих новых соотечественников. Все высшие учебные заведения Великого княжества были закрыты еще ранее, единственный оставшийся Гора-Горацкий земледельческий институт за участие его студентов в восстании Указом российского императора Александра ІІ был целиком переведен в Петербург [81].
  
   "После восстания 1863 года были введены новые ограничения в правилах подтверждения дворянства. Указ от 10 декабря 1865 года запрещал "полякам", то есть, беларусам-католикам, покупать имения. Указом от 19 января 1866 года все шляхтичи, не доказавшие своего дворянства, записывались крестьянами или мещанами. Сословия однодворцев и граждан были упразднены после указа от 19 февраля 1868. Однодворцы были приравнены к крестьянам, а гражданам давался год, чтобы сделать выбор, между крестьянским и мещанским сословиями...
   За выдачу восставших устанавливались награды. Царские власти усилили репрессии. Деревни, поддерживавшие восстание, сжигались, а жители высылались во внутренние губернии России. За безжалостную расправу с повстанцами он получил имя "вешатель" и "людоед".
   Неоднозначно относилась часть крестьян Литвы-Беларуси к этому восстанию. Во многих местах, и особенно в Могилевской и Витебской губерниях, крестьяне помогали вылавливать бунтовщиков , громили имения польских помещиков. Широко оповещенная отмена "крепостного права" всё ещё давала надежды на получение помещицкой земли без выкупа.
   По подсчетам историков, всего в ходе восстания на территории Беларуси, было около 260 стычек с регулярной российской армией. В большинстве случаев восставшие терпели поражение. Небольшие партизанские отряды не могли вести борьбу с регулярной русской армией в открытом бою.
   В январе 1864 года, захваченный полицией, связной В. Парфиянович выдал виленский адрес К. Калиновского и тот был арестован. Из тюрьмы ему удалось передать на волю послание "К беларускому народу, "Письмо из-под виселицы" Константина Калиновского, в котором резко критиковалась политика царизма на Беларуси как до, так и после 1861 года, раскрывалась антикрестьянская суть реформы.
   Военно-полевой суд приговорил К. Калиновского к расстрелу, который лично Муравьевым был заменен на повешение [70].
   На месте его казни 10 марта (22 по новому стилю) 1864 года, в городе Вильно установлен памятный крест [82].
   Согласно подсчетам российских историков, среди 38 тысяч сосланных в глубь России участников восстания, выходцы из Литвы и Беларуси составили 57 % [68].
  
   []
  
   Памятный крест на месте казни Кастуся Калиновского
   Вильнюс,Торговая (Лукишкская) площадь.
  
   Последние из писем "Яськи-гаспадара", "из-под виселицы", написанные в российской тюрьме, предвосхитили почти на сто лет такие же, известные всему миру, обращения к своему народу, как "Репортаж с петлей на шее" ( Reportáž psaná na oprátce, в русском переводе - "Слово перед казнью"), чешского патриота, антифашиста, Юлиаса Фучека, казненного в берлинской тюрьме (1943), или "Моабитские тетади", татарского борца с фашистами, подпольщика, казненного в той же тюрьме, поэта Муса Джалиля (Википедия).
   Символично, что этот, оклеветанный в свое время советскими репрессивными органами, антифашист, не успевший присоединиться к беларуским партизанам под Витебском, стал Героем Советского Союза (1956), но уже после смерти "корифея"...
   Приведу факсимильную копию письма Калиновского "из-под виселицы".  [] []  []  []
  (Из Архива "Сьвіслацкія аркушы - Кастусь Каліноўскі - Архіў" Кузменка Зміцер 2003-2012 [79].
  
   []
  Соратник Калиновского по ЛПК Болеслав Колышко
  (гравюра из статьи "Праз шыбеніцу да неўміручасці" http://www.t- styl.info/by/116/history/12482/)
  
  
  
  
  
  
   9. XIX век, Беларусь под "российским сапогом"........................................................................................................................77
  
   Прошло три десятка лет после восстания 1830-31 годов. Выросло следующее поколение сынов Литвы-Беларуси, унаследовавшее от своих отцов дух вольности, стремление к свободе, плохо скрываемую ненависть к царизму.
   Из-за участия студентов и преподавателей в восстании 1830-1831 года, рескриптом 1 мая 1832 года Николая I, был закрыт Университет в Вильне. Он оставался главным образовательным центром Великого Княжества Литовского на протяжении почти трех столетий.
   (Университет был преобразован из школы иезуитской коллегии в 1570 году Валерианом Протасевичем, который родился в 1505 году, в местечке Крайск Минского воеводства, ныне деревня Логойского района Беларуси).
  
   Как правило, дочерям и сыновьям в это время давалось домашнее . Чтобы закрепить население края в местах проживания, остановить эмиграцию в Европу, в 1823 году Александром I был подписан "Указ" о запрещении жителям Беларуси и Литвы направлять своих на учебу заграницу [60].
  
   Безжалостно подавленное царским правительством, восстание 1863-1864 годов оставило на века в Беларуси, Литве и Польше глубокий след в исторической памяти. Массовые выселения беларуских семей в другие губернии (Кавказ, Херсонская и Таврическая губернии) привели дополнительно к росту внутреннего сопротивления царизму со стороны демократически настроенной интеллигенции. Наделенный "диктаторскими" полномочиями Муравьев, представил царю и получил его полное одобрение "программы успокоения края". Муравьеву были подчинены военные губернаторы, военные начальники "паветов", жандармерия, следственные комиссии и военно-полевые суды. Решения судов выполнялись незамедлительно, Смертные казни производились публично, как правило на площадях городов. "Всего в Крае было осуждено более 15 000 человек. Из них 123 было повешено или расстреляно, 12355 сослано на каторгу в Сибирь и в арестантские роты, 2855 отданы "под надзор" полиции, 3776 высланы без суда и следствия" [85].
  
   Губернатором Муравьевым и Министром внутренних дел Валуевым отдавались "Распоряжения" о "запрете", о "взыскании или наложения контрибуций", о выселении из царства Польского и Западного края (Беларусь).
  
   Все эти материалы можно найти сегодня через интернет , я же буду давать развернутую ссылку на них (для желающих), с некоторыми выдержками из этих красноречивых документов, хранящихся в Государственном Архиве Беларуси [77]:
  
   "Действия царских властей и положение после подавления восстания" (http://archives.gov.by/index.php?id=113293)
  
   Представление министра государственных имуществ в Западный комитет о выселении из Царства Польского и Западного края.
   10 ноября 1863 г. Фотокопия. Печатный документ. Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі. Т. II. Мінск, 1940. С. 537-538"
    [] []
  
  
   Судьба нации была сломлена и остановлена во времени. Её молодежи были закрыты все дороги на будущее. Высшие учебные заведения Великого княжества (Литвы-Беларуси) закрывались царскими декретами.
   "В связи с процессом "филоматов", по инициативе нового императорского назначенца, графа Новосильцева, из Виленского университета указом 14 августа 1824 года для "пресечения вредного влияния, которое возымела противодействующая университетскому начальству партия", были уволены и высланы профессора Юзеф Голуховский, Игнатий Данилович, Иоахим Лелевель, а также Михал Бобровский.
   Из-за прямого участия или косвенной причастности студентов и преподавателей к восстанию 1831 года рескриптом Николая I (13 мая 1832 года) университет был упразднён" (Википедия).
  
   Полоцкая академия, после изгнания иезуитов из Российской империи, была закрыта в 1820 году. Значительная часть её знаменитой библиотеки была расхищена, сохранившиеся книги были распределены между различными учебными заведениями России. Оборудование полоцкой типографии в 1833 году было отправлено в Москву .
   В 1830-1835 годах постройки академии были реконструированы, возведены новые корпуса, и здесь разместился Полоцкий кадетский корпус. Россия вновь "сосредотачивалась", а заодно и военизировалась.
  
   Пинский коллегиум иезуитов, разграбленный однажды казаками Богдана Хмельницкого (1657), где принял мученическую смерть проповедник Андрей Боболя, в 1800 году был "преобразован" и до 1918 года в нем находился православный Богоявленский монастырь. Вторично "коллегиум" подвергся разграблению после 1939 года (после присоединение западной Беларуси к СССР). В 1940 году богатейшая библиотека коллегиума была вывезена в Ленинград. Величественный барочный костел св.Станислава, составная часть Пинского коллегиума, был взорван в 1953 году.
    [] []
   Пинский коллегиум в начале ХХ века и в наши дни
  
  
   Многочисленные школы в Бресте, Минске, Несвиже, Клецке, Витебске, Новогрудке, Орше, Ивье, Сморгони, Заславле, Любче и др. (кальвинистские, арианские или братские), обучавшие не только богословию, но и различным языкам (латинскому, греческому, беларускому, польскому), риторике, истории, математике, античной поэзии, готовившие учеников (учебный процесс длился от 6-ти до 10 лет) для поступления в университеты, были закрыты.
   Взамен были "вновь устроены 13 русских первоначальных (одно- и двухлассных) училищ преимущественно для нижних классов народа, куда, однако же, и дети других состояний записываются, обучаясь там русской грамоте, письму и арифметике..."[86].
  
   Единственный оставшийся после закрытия всех учебных заведений Гора-Горацкий земледельческий институт, за участие его студентов в восстании 1863 года, Указом российского императора Александра ІІ был целиком переведен в Петербург [81].
  
   С этого времени до 1921 года в Беларуси отсутствовали высшие учебные заведения.
  
  
   29 апреля 1864 года начала работу Виленская археографическая комиссия, перед которой ставились следующие задачи:
   "а) доказать фактически, что Западный край никогда не был счастлив под польским правительством;
   б) что цивилизация Польши, а с нею и Западного края далеко отставала от той степени совершенства, на которую ставили её поляки;
   в) что только под русским правительством Западный край забыл свои страдания, исцелил прежние раны и начал своё историко-политическое существование" [Википедия, 86].
  
   "После восстания 1863 года были введены новые ограничения в правилах подтверждения дворянства. Указ от 10 декабря 1865 года запрещал "полякам", то есть, беларусам-католикам, покупать имения. Указом от 19 января 1866 года все шляхтичи, не доказавшие своего дворянства, записывались крестьянами мещанами. Сословия однодворцев и граждан были упразднены после указа от 19 февраля 1868. Однодворцы были приравнены к крестьянам, а гражданам давался год, чтобы сделать выбор между крестьянским и мещанским сословиями.
   В результате нескольких этапов репрессий (ссылок, насильственных переселений), а также земельных реформ (например, так называемой "киселёвской"), значительная часть населения Речи Посполитой (Литвы-Беларуси), имеющая "шляхетские корни" проживает довольно широко в Европейской части России, а также на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке..." [49].
   (С одной из таких "фамилий", Янковскими, потомками ссыльных, я познакомился в 1970 -80 гг. в Приморском крае. Представители высокой культуры, экономисты и историки, этнографы и знатоки сельского хозяйства, Янковские внесли свой неоценимый вклад в развитие экономики, культуры, хозяйства, в освоение земель Приморья. До сих пор в бухте Витязь существует созданный когда-то ими оленеводческий заповедник, а на острове Попова гуляют коровы из того дореволюционного стада Янковских).
  
   За выдачу восставших устанавливались награды. Царские власти усилили репрессии. Деревни, поддерживавшие повстанцев, сжигались, а жители высылались во внутренние губернии России. За безжалостную расправу с повстанцами Муравьев получил имя "вешатель" и "людоед".
   Вооруженная борьба на территории Беларуси продолжалась еще почти год. Летом 1864 года была ликвидирована последняя революционная организация в Новогрудском уезде.
   Военное положение на территории Беларуси было отменено полностью лишь в 1870 году [85].
   Тем не менее, восстание вынудило царское правительство пойти на более выгодные условия проведения крестьянской реформы в Польше, Беларуси и Литве. Восстание оказало большое влияние и на оживление революционного движения как в Российской империи, так и в Западной Европе, а также на рост национального самосознания беларусов, литовцев и поляков.
   "Преобладание беларуской шляхты среди участников восстания дало основание считать его акцией дворян и католического духовенства. Именно на этот факт делала акцент адресованная крестьянам правительственная пропаганда. Однако абсолютное большинство этих "дворян" имело лишь сословное звание, а по социально-имущественному положению это были мелкие чиновники, представители интеллигентских профессий, малоземельная и безземельная шляхта. Помимо дворян, в рядах повстанцев было 6 % духовенства, 18 % крестьян и незначительное число мещан.
   75 % участников восстания были горожанами ("однодворцы", "безземельная шляхта") [70].
  
   "Поскольку главной движущей силой восстания 1863 года была шляхта, беларуское дворянство, царское правительство жестоко расправилось с его участниками. Поместья повстанцев конфисковывались, а их владельцы ссылались в Сибирь. Были предусмотрены меры и по замене "польских" землевладельцев выходцами из России.
   Министром внутренних дел Валуевым было направлено 4 сентября 1863 года "Отношение" в Западный комитет "о принудительном выселении однодворцев и мелкой шляхты во внутренние губернии России" [87].
  
  
   "Отношение министра внутренних дел Валуева в Западный комитет о принудительном выселении однодворцев и мелкой шляхты во внутренние губернии России".
   (4 сентября 1863 г. Фотокопия. Печатный документ. Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі. Т. II. Мінск, 1940. С. 535-536).
   [] []
  
  
  
   Впрочем, не только беларуская шляхта подпала под репрессии, любое отклонение местного населения, будь то горожане или крстьяне, от "генеральной линии" пресекалось незамедлительно. В качестве примера можно привести "Приказ" от 5 ноября 1863 года Виленского губернатора Муравьева "о наложении контрибуции на деревню Милюны и выселении крестьян за отказ помогать русским войскам" [89].
  Приказ виленского генерал-губернатора Муравьева о наложении контрибуции на
  д. Милюны и выселении крестьян за отказ помогать русским войскам.
  (5 ноября 1863 г. Фотокопия. Печатный документ. Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі. Т. II. Мінск, 1940. С. 542-543. БелНИЦЭД, сбор электронных копий документов и материалов по истории восстания 1863-1864 годов на территории Беларуси) [89].
   [] []
  
  
  
   "После окончательного подавления восстания, 5 марта 1864 года, императором были утверждены правила для высылки, водворения и отдачи под надзор полиции участников восстания. Среди них были "лица всех сословий": дворяне, духовенство, мещане, крестьяне и др.
   Были созданы специальные следственные органы. Следствием были проведены массовые репрессии по отношению к участникам восстания и им сочувствующим. Имущество подследственных как правило конфисковывалось.
   Необходимо отметить, что в Западную Сибирь направлялись в основном сосланные в административном порядке, а на водворение, в Восточную Сибирь - преимущественно осужденные в каторжные работы, оставшиеся там навсегдв. Их именами названы многие географические точки Сибири, как например, хребет Черского.
   По результатам работы следственных органов были составлены "Списки политических преступников, лишенных по суду прав состояния, имущество коих подлежит конфискации в казну. 1864". В списки эти, в основном, вошли представители дворянского сословия, могущие иметь это самое имущество.
   Эти списки были растиражированы и разосланы в губернии на исполнение - для поиска и конфискации имущества" [90].
   (В 2001 году списки, содержащие более 2200 фамилий, были изданы в книге В.Хурсика "Трагедия Белой гвардии - Беларуские дворяне в восстании 1863-64 годов", изданной на беларуском языке. К настоящему времени опубликован
  СВОДНЫЙ СПИСОК УЧАСТНИКОВ ВОССТАНИЯ 1863-1864 ГОДОВ, включающий 8600 фамилий) [90].
  
   Что-то шельнулось в моем сердце, когда я в этом списке увидел однофамильцев своего деда и прадеда. Дальше того поколения мне не удавалось заглянуть в прошлое, но все трое близко подходят к описанию, оставшемуся в моей памяти о предках. рассказывала о вынужденном уходе в отставку моего прадеда, Федора Александровича Павловича - "за высказывания" и "несогласии с начальством" и его скором отъезде, почти бегстве, из Минска в забытую богом, Клинокскую почтовую станцию, между 70-ми и 80-ми годами XIX столетия. Поэтому я их и выделяю из "Списка политических преступников, лишенных по суду прав состояния, имущество коих подлежит конфискации в казну. 1864." [91].
   ПАВЛОВИЧЪ Адамъ дворянин Виленской губернии был экономом в имении графа Грабовского Лидского уезда.
   ПАВЛОВИЧЪ Стефанъ Минская губерния уроженец Минской губернии
   ПАВЛОВИЧЪ Юлiанъ дворянин Минской губернии проживал в Новогрудском уезде.
  
   Более подходит, впрочем, на "роль моего прапрадеда" - ПАВЛОВИЧ Александр, находящийся под надзором полиции ("с июня 1871 по июнь 1874.") из другого "Списка" [92].
   Федор Александрович Павлович, мой прадед, родившийся, вероятно, до 1850-го года, произвел на свет, в 1881 году, на упомянутой Клинокской почтовой станции, моего деда Александра Федоровича.
   []
  
   Павлович Федор Александрович (около 1910 года)
  
   Вот единственный, переживший все перипетии войн, революций, ссылок и разорения домашних очагов, конфискации имущества и пожаров, документ моего предка - нашей ветви Павловичей...
    []
  
  
   10 декабря 1865 года Александр II утвердил закон, по которому всем высланным из западных губерний предлагалось в течение 2-х лет продать или обменять свои земли. Покупать же эти земли могли только православные. Лицам "польского происхождения" (католикам) это запрещалось (Википедия).
  Как и многие другие "Павловичи" был выслан в Сибирь и Эдвард Бонифаций Павлович (бел.Паўловіч, 1825-1909)-беларуский (польский) художник-портретист и пейзажист (ученик Канута Русецкого), участник восстания 1863 года. Представитель шляхетского рода герба "Ясенчик".
   [] []
   Вряд ли Эдвард Бонифаций имеет отношение к моему прадеду, но "noblesse oblige" (лат.яз.- "положение обязывает") и я ему уделю два слова.
   Детство Эдвард провел на Новогрудчине, учился в Жировицах, Слониме и Слуцке. Учился в Императорской академии художеств в Санкт-Петербурге, которую окончил в 1853 году, уехал на несколько лет в Европу, вернулся в Новогрудок и с 1859 года преподавал в Новогрудской гимназии, в 1860 году основал здесь воскресную школу и театр. За участие в восстании 1863-1864 года был арестован и сослан в глубь Российской империи. Все чем владел, было конфисковано, так что после ссылки перебрался во Львов (1870), бывшую Австро-Венгрию, где занимался творчеством, писал картины, издавал каталоги фондов музея Любомирских.
  
  Больше повезло "материнской" ветви моего рода - Валахановичам, так как мой предок, мой прапрадед Севастьян Валаханович, не ввязывался в высокую политику - исправно служил родовитому семейству графов Гуттен-Чапских (или, как пишут просто, Чапские) занимался племенным разведением лошадей графа, в его усадьбе Станьково. Думаю, что не только за свои заслуги в племенном коневодстве, но и и потому, что женился Севастьян на "Марыле", кормилице графа, получил он от вельможи щедрый подарок - 12 "валок" земли около Койданаво. Бабушка говорила, что в документе на землю было обозначено "za wiernosc". Гуттен-Чапским удалось и после присоединения к России и после трех восстаний (1795, 1830, 1863 гг.) сохранить свои наделы, как-то приспособиться к новой императорской власти, даже встроиться в высшие сферы царской администрации. []
   Граф Эмерик фон Гуттен-Чапский (1828-1896) стал губернатором, Санкт-петербургским вице-губернатором, директором лесного департамента. В своем родовом имении Станьково он основал музей, собрал уникальные коллекции - нумизматическую, археологическую, иконографическую, исторических документов, картин, рисунков, гравюр, оружия. В его библиотеке насчитывалось более 20 тысяч книг, среди которых были такие редкие издания, как "Брестская Библия" и книги с автографами Адама Мицкевича.
  Всю свою коллекцию, предусмотрительный граф вывез в Польшу и подарил городу Краков, построив для коллекции отдельное здание , ставшее частью Краковского Национального музея.
   (Подробнее об этом и других странностях исчезновения беларуских раритетов можно прочесть в очерке Адама Мальдиса "Долгая дорога домой", напечатанном в газете "Советская Белоруссия" ? 94(24477)Четверг, 22 мая 2014 год. http://www.sb.by/area/authorslist/author/2155/).
  
   И еще один представитель древнего рода Гуттенов, известного c XI века - Кароль Эмерих Чапский (1860-1904) - минский городской голова (1890 - 1901).
   []  []
   "Вошел в историю как один из самых выдающихся руководителей города. За сравнительно небольшой промежуток времени Минск кардинально изменился. Во время правления Кароля Чапского в городе, в 1892 году, был пущен трамвай-конка, что стало значительным событием в тогдашней городской жизни. В этот же период (1895) появилась первая городская электростанция, начала работать первая в Беларуси телефонная станция общего пользования (1896). Минск был благоустроен: проведено озеленение улиц, дороги были выложены брусчаткой, появились целые кварталы с шикарными домами, было проведено электрическое освещение городских улиц, проведена канализация. При участии главы города были построены новые больницы и амбулатории, ночные приюты. С целью поддержки малоимущих жителей города был открыт ломбард. В Минске на территории современного Центрального детского парка имени Максима Горького был построен спортивный комплекс (велотрек, зимний каток и др.) По предложению главы Минска были основаны Общество любителей спорта, Общество защиты женщин, Общество сельского хозяйства. Инициативой Чапского стало открытие женской гимназии, Минского кредитного ремесленного общества. В 1894 году Кароль Чапский открыл свой частный пивоваренный завод 'Богемия', который в настоящее время известен под названием 'Оливария'. Кароль Чапский помог достроить городской театр (1890; сегодня Национальный академический театр имени Янки Купалы). В этот же период начали издаваться газеты 'Минские губернские ведомости', 'Минский листок', в которых впервые была опубликована поэма 'Тарас на Парнасе'" (Из очерка доктора философии, Марии Гуттен-Чапской (1894-1981) для издания "100 знаменитых беларусов" [124]).
  
   Моя прапрабабка "Марыля" была кормилицей детей графа, так что не жаловалась на судьбу, не надо было ей думать "о хлебе насущном", особенно пока она жила во флигеле Станьковской усадьбы Гуттен-Чапских (Минская область сегодня). Флигель , где она жила, сохранился до нашего времени, а в одноэтажной пристройке к этому флигелю, преобразованному в 1950-е годы в казармы артиллерийского полка, я проходил военные сборы, после окончания университета (БГУ).
  
  
  
   Дом, построенный прапрадедом Севастьяном на "своей земле", "родовое гнездо" Валахановичей, оказался удачным - в нем Марыля произвела на свет в 1863 году моего прадеда, Викентия, унаследовавшего в свое время и дом, и земельный надел(12 валок,) и хозяйство своего отца. Здесь у Викентия, после смерти от родов первой жены, осталась дочь Агата. Здесь во втором браке с Розалией Довнар произвел на свет мой прадед еще 11 детей. В этом доме прошла часть детства моей мамы. Дом сгинул, как исчезло все, что было у другой ветви моих предков, у моего прадеда Фёдора и деда Александра Павловичей, живших здесь же, по соседству, в Койданаве (теперь Дзержинск). Да и от самого Койданово мало чего осталось, советская власть старательно уничтожала величественное прошлое Великого Княжества Литовского, предтечу современной Беларуси, понимая, что никогда не сможет достигнуть этих культурных, а в данном случае, архитектурных высот.
  
    []
  Кальвинистский собор ("збор" бел.яз.) и монастырь, взорванный "большевистскими борцами с религией" в 1930-е годы.
  
   Полтораста лет разорения земель Княжества, захваченного Российской империей, разграбление его российскими, царскими администраторами и чиновниками, невозможно возместить, восстановить никакими усилиями, а новой советской власти, такой же алчной и нетерпимой к чужой культуре, языку и религии, удалось довершить этот процесс. Две мировые войны завершили тотальное уничтожение всех следов исторического прошлого беларуского (литвинского) народа. Нашему поколению осталось только следовать девизу Гуттен-Чапских - "Vitam patriae, honorem nemini" (лат."Жизнь - Отечеству, честь - никому"). Впрочем, и "Отечество" в скором времени исчезло, растворилось в бескрайнем и бездушном пространстве Российской империи...Однако продолжим тему...
  
  
   Помещики, владельцы усадеб и "фольварков", "однодворцы", многочисленная полонизированная беларуская шляхта, после репрессий и многочисленных царских указов, ограничивших их права, попытались использовать лазейку, переходя из католицизма в православие, но Министерство Государственных Имуществ 10 апреля 1869 года издало распоряжение, в соответствии с которым только потомки перешедших в православие считались "русскими" и имели право сохранять свои земли.
   С целью привлечения в западные губернии большего количества русских землевладельцев и чиновников была предусмотрена целая система льгот. На льготных условиях им выдавалась ссуда, право на винокурение, продавалась конфискованная земля, предусматривалась 50%-ная надбавка к жалованию.
   "Политика замены местных чиновников-католиков на русских, гарантированные льготы приезжим сделали "Северо-Западный край" (Литва-Беларусь) привлекательным для многих жителей России, желающих быстро разбогатеть. После восстания в западных губерниях некоторое время сохранялось военное положение. Действовали следственные комиссии и суды. Продолжались аресты участников восстания, в большинстве своем лиц польского происхождения. Закон о военном положении запрещал лицам мужского пола, кроме крестьян, удаляться с места жительства более чем на 30 верст без разрешения местных властей" [93].
   Советская власть пошла еще дальше, особенно в отношении крестьян - беларуские крестьяне не имели паспортов до 1974 года, а нахождение в городе без паспорта преследовалось милицией [94,95]. А что касается поляков, проживающих здесь в прошлые века, то жалкая и убогая "Польская автономная область" была сразу же после подписания Пакта Молотова-Риббентропа (читай Гитлера - Сталина), упразднена за ненадобностью. Судьба поляков в Советском Союзе - наиболее трагическая тема.
   Моя бабушка, Эмилия Валаханович, после гимназии учительствовала c 1913 года в деревне Цитва Минской области. Советской властью после коллективизации она была "приписана" к колхозу, получила "надел", как учительница, в две сотки. Мама работала в "две смены" с одним выходным днём и не могла уехать за 60 км из Минска, так что только мы, "пацаны", могли видеть бабушку в школьные каникулы. Сколько помню - бабушка так до своей смерти ни разу не побывала в своем родном городе, Минске.
  
   []
   Эмилия и Александра Павлович-Валаханович
   (Мои бабушки после окончания гимназии, 1910 год)
  
   Преемник Муравьева на посту виленского генерал-губернатора Кауфман, в 1866 году составил перечень "проступков", подлежащих штрафованию: употребление польского языка в общественных местах и в официальной переписке, ношение траура, различных польских отличий, неуважительное отношение к православной церкви, ее духовенству и так далее.
   "С целью вытеснения польской шляхты (беларусов-католиков, прим.ААП) из "Западного края" царизм использовал так называемую "сарматскую теорию". Согласно ей происхождение польской шляхты исходило от кочевников-сарматов, которые с незапамятных времен подчинили себе поляков-славян и превратили их в крестьян. Ликвидируя сарматскую шляхту, царизм, таким образом, представлялся спасителем поляков-славян и объединителем всех славянских народов под скипетром русского самодержавия" [93].
   Вообще, главной задачей чиновников в это время, после восстания 1863 года, было показать "высокому начальству", как успешно продвигается русификация края, всех западных губерний, и какая "в губерниях тишина, благоустройство и порядок". И как скоро "чиновники польского происхождения постепенно заменяются русскими...и если попадаются между ними поляки, то разве испытанной преданности к правительству" (см. текст "письма" ниже).
   []
   Конфиденциальное письмо чиновника для особых поручений при министре внутренних дел А.П. Стороженко П.А. Валуеву о политическом состоянии Витебской и Могилевской губерний и возможности нового подъема восстания.
  (24 марта 1864 г. Фотокопия. Печатный документ. Восстание в Литве и Белоруссии 1863-1864 гг. Москва, 1965. С. 519-522)
  Новосильцева
   Была создана "Особая Канцелярия по водворению русских земледельцев в Северо-Западном крае" по "Политическому отделению" при управлении Главного начальника Северо-Западного края, имевшего почти столько же титулов, сколько и император - "Виленский, Ковенский, Гродненский и Минский Генерал-Губернатор, Главный Начальник Витебской и Могилевской губерний, Командующий войсками Виленского Военного Округа, Генерал-Лейтенант, Генерал-Адъютант, Граф Эдуард Баранов, кавалер орденов: ..." - перечисление занимает целую страницу в книге "АДРЕСЪ-КАЛЕНДАРЬ служащихъ въ Гродненской Губернии лицъ гражданскаго, военнаго и духовнаго ведомствъ 1867".
   Управляющий "Особой канцелярией" надворный советник В.Д.Левшин (с 1866 года) имел награды (бронзовая медаль) "За усмирение польского мятежа 1863-1864 г." [96].
   Комиссия зорко следила за выполением указаний царского правительства.
  
   "Распоряжение могилевского губернатора Оршанскому суду о выполнении указаний царского правительства по скорейшему водворению русских землевладельцев в западных губерниях"
  (26 октября 1866 г. Фотокопия. Печатный документ. Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі. Т. II. Мінск, 1940. С. 590. БелНИЦЭД, сбор электронных копий документов и материалов по истории восстания 1863-1864 годов на территории Беларуси).
  
   Как и все официальные запреты в России, так не дал ожидаемого результата и запрет на издание и распространение польской литературы. С 1869 года в западных губерниях начали издавать книги на польском языке. Однако "усилилось давление на мелкопоместную шляхту, как и ранее, с нее продолжали взимать контрибуцию. За счет этих средств строились церкви, осуществлялись выплаты жандармским командам, 50%-ные надбавки присланным из России чиновникам. Контрибуционные выплаты были отменены только в 1897 году" [93].
   "Новый виленский генерал-губернатор Коханов провел чистку государственных учреждений. В 1884 - 1885 годах большинство поляков (беларусов-католиков) были уволены с государственной службы, на их место пришли русские чиновники. Это коснулось и предводителей дворянства. Дворянскому банку было запрещено выдавать кредиты землевладельцам католического вероисповедания.
   Дискриминационную политику осуществлял царизм в Беларуси и по отношению к еврейскому населению. В 1882 году евреям было запрещено селиться за пределами городов и местечек, арендовать и покупать землю.
   В начале 1890-х годов в Беларусь были выселены евреи из городов Центральной России, в результате чего возникла искусственная перенаселенность беларуских городов. Евреев не принимали на работу в государственные учреждения, полицию, на офицерские должности в армии, на железнодорожный транспорт. Существовала процентная норма приема евреев в средние и высшие учебные заведения" [93].
   (Опять-таки напомню о преемственности советской властью большинства "царских изобретений" - указов, распоряжений и ограничений в правах целых народов. В 1953 году ни один из моих товарищей по школе, евреев, не поступил в высшее учебное заведение города Минска из-за "пятого пункта" анкеты, где надо было сообщить свою национальность. Евреи Советского Союза, в очередной раз, попали в немилость к "отцу всех народов". Распространяться на тему официального советского антисемитизма далее не буду - противно).
  
   Только в наши дни, после того как "северо-западный край" стал самостоятельным государством, в учебных пособиях для студентов беларуских вузов, одобренных Министерством образования Республики Беларусь, стало возможным написать, что после подавления восстания 1863 года "политика царизма в имела типичный колониальный характер. Целью её была тотальная русификация края". Во времена существования Советского Союза такие определения не приветствовались.
  
   Особенно упираются московские "специалисты по истории" относительно слова "русификация". Отсылаю их в качестве "ликбеза" к изданию "Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Т.6. Кн.1. - Мн., 2001. С. 136"
  
   В учебных и общественных заведениях на территории Беларуси был введен русский язык, как обязательный, было запрещено изучение польского языка, закрыты польские библиотеки. О беларуском языке вообще не вспоминали. Российские чиновники сначала заменили представителей местной шляхты на высших административных должностях, а затем и на всех остальных.
   Преподавание велось только на русском языке. Беларуский язык, как и польский, вытеснялся из сферы употребления. Куратор Виленского округа, ссылаясь на "несовершенство" и "бедность" беларуского языка, настаивал на полной бессмысленности "печатать книги на белорусском диалекте".
   Во второй половине XIX века не было издано ни одной книги на беларуском языке [93].
   Давление царской власти, российской администрации, бесчисленных "начальников" на литвин-беларусов, на беларуское общество, на весь народ возрастало.
   Попыткой реставрации крепостнических порядков в Беларуси было введение в 1889 году института земских начальников. На эти должности назначались русские дворяне, они имели право вмешиваться в решения сельских собраний, подвергать крестьян различным наказаниям [97].
  
   Несмотря на все усилия, предпринимаемые царской властью, "Северо-западный край" (Беларусь-Литва) плохо поддавался русификации, поэтому широко практиковалось замещение местного населения российскими, русскими переселенцами, а над крестьянами, оставшимися после подавления восстания и относительно меньше пострадавшими в годы репрессий, были поставлены официальные "надсмотрщики" [76].
   Конец столетия не предвещал ничего радостного населению края.
  
   "Новыми крепостниками для крестьян стали земские начальники, которых правительство с 1889 года поставило для надзора за сельскими делами. Эти должности могли занимать только русские. На территории Беларуси повсеместно размещались российские войска, на которые тоже возлагалась русификаторская миссия. Беларуская шляхта была лишена права занимать государственные должности, и только в 80-90 года 19-го века, преимущественно в восточных губерниях, впервые появились низшие полицейские чины - урядники из числа беларусов" [98].
   Наступило время, называемое, как "Контрреформы 1889-1892 гг.". Слово историку "контрреформ" Николаю Троицкому [99].
  
   "Первое место по значению в серии контрреформ занял скандальный 12 июля 1889 года о земских участковых начальниках, который должен был нейтрализовать главный результат реформ 60-х годов - отмену крепостного права. этот был настолько ретроградным, что в Государственном совете за него проголосовали лишь 13 членов, а 39 (включая трех великих ) были шокированы им и голосовали против, сославшись на то, что он не согласуется "с действующими установлениями". Царь, однако, утвердил предложение меньшинства. "Соглашаясь с мнением 13 членов, желаю..." - так начинается высочайшая резолюция по этому поводу. Она подтверждает меткое наблюдение академика А.В. Никитенко: "У нас вся мудрость государственная заключается в двух словах: быть по сему".
   1889 года подчинял все крестьянское самоуправление, введенное в 1861 году, земскому у, каковым мог быть только потомственный дворянин - по назначению министра внутренних дел. Все гражданские права и самая личность крестьянина были отданы на произвол земского а. Он утверждал и смещал должностных крестьянской администрации, мог штрафовать и арестовывать без объяснения причин отдельных крестьян и даже целые сходы, чинить расправу над ними (например, выпороть любое должностное лицо из крестьян - волостного старшину, сельского старосту, членов волостного суда).
   Мировой суд в деревне был упразднен, а его права перешли к земскому у. Это значило, что земский соединил в себе как административную, так и судебную власть. Харьковский губернский предводитель дворянства А.Р. Шидловский заметил по этому случаю, что "ни в отечественном, ни в иностранных законодательствах нельзя найти примера предоставления столь обширных полномочий не только отдельным должностным лицам, но даже и целым коллегиям". Земский назначался по представлению губернатора, а губернаторы, как правило, подбирали в земские и дворян особенно реакционных, крепостников. Не зря поэтому даже такой апологет политики Александра III, как С.Ю. Витте, признавался, что среди земских ов "порядочные люди" встречались лишь "как исключение", хотя их было 6 тысяч.
   Наделенные почти неограниченной властью над крестьянами, земские и еще и злоупотребляли ею - особенно властью пороть крестьян, всех, без различия должности, возраста и пола. Подобно дореформенным крепостникам, земские начальники унижали человеческое достоинство крестьян, глумились над ними. В романе М. Горького "Жизнь Клима Самгина" упомянут земский начальник Вронский, который "штрафует мужиков на полтинник, если они не снимают шапок перед его лошадью, когда конюх ведет ее купать". Так было в жизни. Жаловаться на произвол земского начальника крестьянин мог только в уездный съезд... земских начальников. Впрочем, сам царь не только не осуждал, а, напротив, поощрял порку крестьян и порознь, и вкупе, целым "миром", за что нелегальная печать переиначила его рептильное титло "царь-миротворец" в другое: "царь-миропорец".
  
   Итак, по закону 1889 года, дворянство вернуло себе в лице института земских начальников значительную долю своей прежней, дореформенной вотчинно-полицейской власти над крестьянами. "Они, - писал о земских начальниках С.Н. Терпигорев (Атава), - каждый в своем участке положительно восстановили,- разумеется, для себя лично, крепостное право". Этот крепостнический институт просуществовал вплоть до 1917 года.
  да" [99].
   Школа и церковь были призваны воспитывать -беларусов в духе покорности, верности монархии, содействовать русификации края. Исходя из этого, закрывались имеющиеся гимназии и открывались новые для которых создавались программы, подбирались русские, учительские кадры.
   "В конце 60-х годов в начальных классах школ 5-ти западных губерний, помимо учителей, преподавание вели 580 православных священников, 93 диакона и причетника, 116 выпускников духовных семинарий" [93].
   Власти на местах неукоснительно проводили дальнейшую русификацию населения "Северо-западного края".
  
   Представление Корнилова виленскому -губернатору о закрытии гимназий и о количестве учащихся в гимназиях Виленского учебного округа.
  31 августа 1866 г.
  (Фотокопия. Печатный документ. Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі. Т. II. Мінск, 1940. С. 586-587)
   []
  
   (Все эти "достижения" российской бюрократии царского времени были благополучно восстановлены Советской властью в новом виде - в модели построения "номенклатурного партийного управленческого аппарата", под руководством которого на протяжении всей советской истории, под тем или иным предлогом, закрывались беларуские школы, упразднялся беларуский язык, "ленинская партия" создавала нового гомункулуса - "советского человека").
  
   Со времени восстания 1830 года до восстания 1863 года прошло немногим более трех десятков лет, так что память об осужденных и высланных в Сибирь или на Кавказ в 60-е и 70-е годы была еще жива. Были еще живы многие свидетели и участники предыдущих событий, которые хранили в памяти бесчеловечное подавление царскими войсками немногочисленных отрядов "инсургентов", расправу, учиненную войсками Суворова над жителями пражского предместья Варшавы, уничтожение, разрушение и снос всего города Бреста, сожжение Могилева и многое другое, что остается в народной памяти на века.
  
   Привлекает внимание исследователя все более усиливающаяся роль беларуских женщин в сопротивлении царизму.
  
   Восстание 1863 года, вопреки всем усилиям царской власти подавить любые ростки революционного сознания, лишь способствовало усилению патриотических настроений в беларуском обществе, возрождению идеи самостоятельности нации, повысила интерес к истории Великого Княжества Литовского. Впервые, ополяченная беларуская шляхта заговорила на беларуском языке. Появилась новая литература, новые горячие патриоты и сторонники возрождения вековой "литвинской", в сущности, древней славянской, культуры, литературы, несмотря на практически полное уничтожение интеллектуальной элиты народа.
   Впрочем, уцелевшая элита, "беларуская шляха", закаленная суровым столетием, нашла себя и в других странах Европы, иногда и на других континентах...
  
  
   10. Страна в изгнании и ссылке...........................................................................................................................................................92
  
   Наших земляков история и судьба разбросали в этом жестоком веке на все четыре части света, а кто не успел покинуть империю, отбывали наказания в соответствии с "высоким мнением" царедворцев, с решениями "справедливого царского суда" разного ранга. Оставшимся досталось с лихвой, царская администрация развивала систему наказаний, привлекая большой опыт предыдущих правителей.
   Камилла Марцинкевич оказалась в минской "психушке", Еву Фелинскую сослали на крайний север, к хантам и манси. Игнатий Домейко, вместе с Адамом Мицкевичем, и сотнями других "диссидентов", навсегда покинул свою родину, изнасилованную Российскими властями и чиновниками. Все они стали политическими эмигрантами, некоторые так никогда и не вернулись в свои края. Мы должны помнить наших соотечественников, сделавших громадный в науку и культуру других стран, в мировую науку.
  
   Домейко стал национальным героем Чили, Мицкевич читал лекции в Сорбонне и Франс де Колледж, во Франции. Ян Черский, после многих лет ссылки, остался в Сибири и осваивал её, уже в качестве члена Русского географического общества.
   Гошкевич отправился на восток, в Японию, а самый авантюрный из петербургских студентов-беларусов, Николай Судзиловский, спасаясь от ареста, бежал за границу, попал в Лондон и добрался до Гавайских островов, где стал Президентом Сената Территорий Гавайи.
    []
   Игнатий Домейко (1802-1889)
  
  
   Права народная мудрость - "Нет худа без добра" - эмигрант-беларус Домейко, добился выдающихся успехов на чужбине. Вот выдержки из Государственного Архива Республики Беларусь, посвященные Игнатию Домейко:
   "Один из самых знаменитых в мире беларусов-ученых, Игнатий Домейко (31.07.1802 - 23.01.1889) - участник освободительного движения в Беларуси (Литве), национальный герой Чили, всемирно известный ученый-минералог, многолетний ректор Чилийского университета. Он оставил заметный след в самых разных отраслях человеческих знаний: минералогии и геологии, физике, химии и металлургии, географии и этнографических знаний: минералогии и геологии, физике, химии и металлургии, географии и этнографии, ботанике и зоологии и внес существенный в организацию системы образования Чили..."
   "Игнатий Домейко родился 31 июля 1802 года в имении Медвядка Новогрудского "павета" (ныне Кореличский район Гродненской области Беларуси) в семье бывшего земского судьи Новогрудского воеводства. С семи лет после смерти отца находился под опекой своих дядей, которые были высокообразованными людьми, жил в их имениях Жибуртовщина и Озераны (ныне Дятловский район Гродненской области). В возрасте 10 лет Игнатий поступил в уездное училище с гимназическим курсом обучения, созданное на базе известного высоким уровнем преподавания, коллегиума католического ордена пиаров, в городе Щучине.
    []
   Медведка, усадьба Домейко, здесь родился Игнацы Жегота Домейко
   (надпись на рисунке Орды - "Большая Медведка, Минская губерния. Принадлежит Марии Адаховской из Домейков. Место рождения Игнатия Жеготы Домейко, которое он посетил через 78 лет, здесь и заночевал". Карандаш, подправлен акварелью. Около 1870)
  
   В 1816 году Игнатий Домейко был принят на факультет физических и математических наук Виленского университета, где помимо физики и математики получил знания по топографии, архитектуре, иностранным языкам, истории, литературе. В 1822 году Игнатий Домейко защитил диссертацию и получил степень магистра философии.
   В 1820 году Игнатий Домейко стал членом общества "филоматов" под конспиративным именем "Жегота". Позднее Мицкевич назовет так одного из героев своей поэмы "Дзяды", кроме того, первоначально он хотел дать имя "Жегота" своей поэме "Пан Тадеуш". В 1823 году конспиративные общества были раскрыты, их членов (около ста человек) арестовали, в том числе и Игнатия Домейко. В качестве наказания его выслали под надзор полиции в имение дяди...
   Игнатий Домейко принял участие в национально-освободительном восстании 1830-1831 года в Польше, Беларуси и Литве против царской России. После поражения восстания, вместе с повстанческой армией, Домейко перешел российско-прусскую границу и сложил оружие...
   Вынужденный оставаться за границей, с 1832 года Домейко жил в Париже, принимал участие в общественной деятельности беларуско-польско-литовской эмиграции. Позднее он посещал лекции в Сорбонне, изучал химию и геологические науки в Парижской Горной школе, которую окончил в 1837 году...
   В 1838 году Игнатий Домейко выехал в Чили на шесть лет, чтобы преподавать химию и минералогию. Однако пребывание в этой южноамериканской стране продлилось почти полстолетия. Несколько лет Домейко преподавал в Горной школе города Кокимбо, основал метеорологическую службу, создал этнографический музей.
   Активная деятельность Игнатия Домейко в Кокимбо была отмечена научной общественностью и правительством Чили: в 1847 году его пригласили преподавать в Чилийский университет в столице страны - Сантьяго. В 1867-1883 годах он являлся Ректором этого крупнейшего учебного заведения Чили, принимал непосредственное участие в реформировании системы высшего образования...
  
   Домейко неоднократно проводил в Андах, изучал вулканы, открыл медные и серебряные копи, организовал добычу золота и селитры, впервые в Латинской Америке ввел метрическую систему мер и весов, писал учебники и научные трактаты, которые публиковались в парижских научных журналах. После выхода Домейко в отставку, правительство Чили утвердило ему персональную пенсию - самую высокую в стране..." [100]
  
   В 1884 году Игнатий Домейко смог осуществить свою давнюю мечту - приехать в Беларусь...По дороге в Беларусь - в Кракове и Варшаве, где он останавливался, - его торжественно чествовали, но Домейко стремился поскорее попасть на родину. В своем дневнике он писал: "...Я чувствовал, как стучит у меня в висках кровь при мысли, что я скоро буду дома, что я еще не достиг цели своего путешествия. ...Уже и Буг, ночной Брест - я в Литве!" (такое историческое почти до конца XIX в. имела большая часть территории современной Беларуси). В дневниковых записях о восстании 1830-1831 гг. Домейко практически в каждом случае не забывает указать национальную принадлежность того или иного повстанца. Он четко выделял "коронных" (это значит поляков), "жмудинов" (современных литовцев) и "наших литвинов" (современных беларусов).
  
   14 июня 1887 года Ягеллонским университетом в Кракове степень почетного доктора медицины была присуждена, как указано в дипломе, ЛИТВИНУ ИГНАТИЮ ДОМЕЙКО. Игнатий так и не принял новое название для нации - "беларусы".
  
   []
  
  
   Вскоре после возвращения в Сантьяго, 23 января 1889 года Игнатий Домейко скончался. Правительство провозгласило его национальным героем Чили. В день похорон в стране был объявлен национальный траур.
  
   Деятельность Игнатия Домейко принесла ему всемирную известность, наследие ученого имеет огромное значение. Он автор 130 научных трудов. По его многочисленным учебникам учились и учатся студенты Чили, Перу, Мексики. В целом библиография Домейко,- монографии и статьи, учебники, письма, рецензии на его произведения, а также биографические очерки, эссе, стихи о нем,- насчитывает 4500 наименований. В Европе и Америке имеется более 70 памятников, мемориальных знаков и вывесок, на которых запечатлено имя Игнатия Домейко. Его именем названы: минерал домейкит, аммонит чилийский, фиалка, новый вид каучуконоса, азалия, ископаемая улитка и вид окаменевших моллюсков, горный хребет и гора в Андах (Кордильера-Домейко), город в провинции Араукания на юге Чили, рабочий поселок вблизи города Антофагаста на севере Чили, Институт университета в Вальпараисо и Национальная библиотека в Сантьяго, музей минералогии в университете города Ла-Серена, шахты, улицы, площади, залы, почтовые станции, общественные и спортивные организации, фонды и стипендии. В честь Игнатия Домейко в Чили была отчеканена медаль и поставлен в Сантьяго памятник.
  
   В Беларуси, на родине Игнатия Домейко, в его бывшем фольварке, в деревне Заполье Лидского района, открыт музей знаменитого земляка, созданы школьные музеи в деревнях Великая Медвядка Кареличского и Крупово Лидского районов, его именем названа улица в Крупово.
   Особое внимании к личности Игнатия Домейко было привлечено в год двухсотлетия со дня его рождения. 2002 год ЮНЕСКО объявила годом Игнатия Домейко" [100].
  
    []
  
   Остается добавить к этому сухому архивному материалу выдержки из интересного исследования беларуского писателя и историка Адама Мальдиса, посвященные нашему земляку [101].
   "В Чили, там, где к Тихому океану подступают вершины Анд, находится названный в честь нашего земляка город Домейко, а немного севернее - горный хребет Домейко. Еще я узнал, что существуют минерал домейкит, фиалка домейкиана и моллюск наутилус домейкус. Но вот в 2002 году, когда во всем мире по решению ЮНЕСКО отмечалось 200-летие ученого, а я взялся писать к юбилею брошюру "Тры радзiмы Iгнацыя Дамейкi", мне уже было известно, что по количеству наименований в его честь (около 80!) этот наш соотечественник занимает среди уроженцев Беларуси бесспорно первое место.
   Судите сами: существуют еще астероид Домейко, открытый в 1975 году, птеродактиль его имени, описанный в 2000 году, Чилийский институт его имени в Вальпараисо (1990), фонд его имени в Польше (1992), ископаемый амонит Домейко, библиотека имени Домейко в Сантьяго-де-Чили, улицы Домейко в десяти чилийских городах, минерал "домейкит бета", найденный в Иране (очевидно, беларусом Домейко) в 1949 году, шахта имени Домейко в Чили с большими запасами серебра, железнодорожная станция Домейко на севере той же страны, музеи и залы его имени в самых разных государствах и так далее. Оказывается, даже есть футбольная ассоциация "Домейко", ансамбль религиозных танцев "Санта Элена Домейко", музыкальный ансамбль "Конекшн Домейко", исполняющий произведения в честь ученого (в том числе о его путешествии из Франции за океан, участии в мировой выставке в Париже)!
  
   В юбилейные дни прибавились и беларуские наименования. По инициативе местного скульптора и краеведа Ричарда Груши именем путешественника названа улица в Крупово Лидского района - там Домейко жил под наблюдением царской полиции и рационально хозяйствовал до отъезда во Францию, где при помощи своего друга Адама Мицкевича получил высшее горное образование".
  
   "P.S. Когда писались эти строки (Адамом Мальдисом, прим.ААП), решил позвонить в Гомель культурологу Валентине Лебедевой. Она, начиная с юбилея Домейко, переписывается с проживающей в Австралии Паж Домейко - одной из его потомков и автором уникальной монографии о своем предке. Изданная на английском языке, книга с большой надеждой была прислана в Гомель и предложена одному из минских издательств. Но оно вот уже который год никак не может найти переводчика на беларуский язык. А может, кто-то из англоязычных читателей "СБ" выскажет пожелание почтить его память, сделав перевод, память по существу первого глобалиста из беларуских земель? Ведь, находясь в Южном полушарии, он уже тогда утверждал в письмах, что весь земной шар - един. И поэтому на нем недопустимы никакие войны. И уже тогда видел место на "глобе", занимаемое своим народом" [101].
   []
   Отец и мать Игнатия Домейко
  
   []
  
  Бюст Домейко, установленный у входа в Университет в столице Сант-Яго де Чили
  
   Без помощи своих друзей, Адама Мицкевича, Яна Чечота и других, не смог бы Игнатий Домейко ни выжить на чужбине, ни окончить Высшую Горную школу Парижа (фр. École nationale supérieure des mines de Paris).
  
  
   С Францией связаны долгие годы пребывания литвин (беларусов), поляков и русских в эмиграции. Великий поэт Адам Мицкевич, как и многие другие изгнанники, провел в этой стране революций более 20 лет. Революционный дух Франции был ему близок и понятен, как никому другому. Только что (1830-1831) было жестоко подавлено национально-освободительное восстание на его родине, Речи Посполитой. Поэт-романтик, увлеченный идеями французских революций ХIХ века, поклонник Наполеона, мыслями всегда был с родиной, "своей Литвой". Чтобы понять, как его детство и отрочество повлияли на весь его творческий путь, надо привести краткие энциклопедические сведения об этом величайшем поэте столетия, равному которому были в России Пушкин, в Германии Гете, в Англии Байрон, а в Украине Шевченко. Это ему посвятил Пушкин свой стих "Он между нами жил...", в котором писал:
  
   "...Он говорил о временах грядущих,
   Когда народы, распри позабыв,
   В великую семью соединятся..."
  
   При этом не забыл великий поэт отметить, что "Наш мирный гость нам стал врагом"... Как легко в России друзья становятся врагами можно видеть сегодня при неоднозначной оценке "крымских событий".
  
  Адам Мицкевич в своих стихах не отделял Российскую политику, политику "жандарма Европы", от российского народа, чего не мог простить ему Пушкин.
   Александр Сергеевич не задумывался о том, хотя мог все видеть собственными глазами, что за несколько лет своего присутствия на землях Речи Посполитой, с "легкой руки" Екатерины II, со времени третьего раздела (1795 год), царское правительство России уничтожило федерацию из двух государств, фактически ПЕРВОЕ ФЕДЕРАТИВНОЕ ГОСУДАРСТВО Европы, РЕЧ ПОСПОЛИТУ. Была упразднена Конституция Царства Польского - ПЕРВАЯ КОНСТИТУЦИЯ в Европе. Царским решением было отменено действие Статута Великого Княжества Литовского, ПЕРВОГО феодального свода законов, фактически именно ПЕРВОЙ КОНСТИТУЦИИ в мире (Статуты ВКЛ 1529, 1566, 1588). Царское правительство закрыло в 1832 году Виленский университет, основанный в 1579 году, Университет превосходящий по численности студентов Оксфорд. Оно уничтожило всю систему образования в Литве-Беларуси, упразднив и остальные учебные заведений Беларуси (Литвы), запретило употребление польского и беларуского языков, ликвидировало "народную религию", Униатскую церковь. Униатские храмы были переданы Московской православной церкви. Были запрещены в официальной переписке даже использование терминов - "белорус", "литвины", а все пространство Литвы-Беларуси, отторгнутое разделами Речи Посполитой, присоединенное к России, стало называться "Северо-западный край" или просто "Западный". Так унизили народ имеющий свое государство более 500 лет.То же произошло и с Польшей...
   []
   Адам Мицкевич вынужденно покинул свое отечество и никогда более не вернулся на родину.
   "Адам Бернард Мицкевич (польск. Ádam Bérnard Mickiéwicz; 24 декабря 1798, фольварк Заосье, Новогрудский уезд, Минской губернии, царской России, сегодня Барановичский район, Брестская область, Беларусь), польский поэт, политический публицист, деятель национально-освободительного движения. Оказал большое влияние на становление польской и беларуской литературы в XIX веке. В Польше считается одним из трёх величайших польских поэтов эпохи романтизма (наряду с Юлиушем Словацким и Зигмунтом Красинским), в Беларуси -беларуским, в Литве - литовским" (Википедия). Ну что же все правы по своему...
  
   Расшифруем отдельные энциклопедические черты его биографии:
  "Чтобы понять поэта, нужно побывать на его родине" (Гёте).
  
   Сын Николая Мицкевича, обедневшего новогрудского шляхтича, адвоката городского суда, родился в одном из самых легендарных уголков Минщины, в "фольварке" (усадьба) Заосье (бел.яз. - Завоссе), около Новогрудка. Эти места неразрывно связаны с именем Миндовга, основателя Великого княжества, Войшелка, его сына, Гедимина - Великого князя, создавшего могучее государство на востоке Европы.
  
   "Фольварк", где родился А.Мицкевич, разрушили еще при его жизни. Об этом он с горечью писал в своих стихах. С тех пор остались только рисунки хутора, выполненные его другом, Наполеоном Ордой, и преподавателем Новогрудской гимназии Эдуардом Павловичем. Последний описал в 1883 году ландшафт Заосья, и это описание совпадает со стихотворным портретом окрестностей Заосья (бел.яз. "Завоссе") в балладе "Тукай" [103].
   И "Тукай" (Тугай, Тугановичи), и Новогрудок, и Лида, и Крэва - это все места действия героев знаменитых баллад Мицкевича. В одном из писем он писал: "вечно снятся мне Новогрудок и Тугановичи". В Тугановичах, в имении семьи Верещак, где часто гостил Мицкевич с друзьями - Томашем Заном, Яном Чечотом, Игнатием Домейко, он повстречался со своей первой любовью, Марылей Верещак. Но это уже другая повесть...
  
  
   []
   Дом Мицкевичей в Заосье
   (литография с рисунка Наполеона Орды, 1876)
   На этом рисунке есть надпись "Здесь 24 декабря 1798 г. родился Адам, когда его отец Николай был управляющим у своего брата" [102].
  
   Крестили Адама в "фарном" костеле Новогрудка, а в возрасте 9 лет отдали в Новогрудскую доминиканскую школу, где он знакомится с будущим фольклористом Яном Чечотом, писавшим на беларуском (и польском) языке. Школу он закончил в 1815 году, эта школа давала основательные, для своего времени, знания.
  Адам Мицкевич стал готовиться к поступлению в Виленский университет.
  
  
   []
   "Фарны" костёл в Новогрудке
  (здесь венчался Великий князь и король Польши Ягайло с Софьей Гольшанской (1422), эти земли потом перешли к Ульяне Гольшанской, жене Великого князя Витовта)
  
   []
   Усадьба Тугановских-Верещаков
   (Наполеон Орда, карандаш, акварель, 1876)
   На обороте рисунка надпись - "Тугановічы. Мінская губерня". Некогда собственность семьи Верещаков. Здесь в молодости Мицкевич встретил и воспел Марылю. Сегодня принадлежит роду Тугановских [103]".
  
   В Виленском университете Адам Мицкевич, как и многие другие студенты, находится под сильным влиянием своего профессора Иоахима Лелевеля, участвует в создании и деятельности патриотических молодёжных кружков "филоматов" и "филаретов", создает свои первые произведения - стихи, баллады ("Ода к юности", "Песня филаретов", "Иоахиму Лелевелю" и др.). Не оставляют его и воспоминания о своей "малой родине", о своей первой любви - Марыле Верещак, о Новогрудчине. Поэт-романтик погружен в мир легенд и сказаний, народных песен и представлений о древних временах своей отчизны. Литва-Беларусь для него - арена действий героев прошлого. Легенды края, как туман над беларускими озерами, окутывают исторические дали, окрашивают мир его юношеских фантазий. Он пишет баллады, навеянные легендами прекраснейшего озера Беларуси - "Свитезь" и "Свитезянка" (1820), романс "Могила Марыли" (1820) на тему литовской (беларуской) песни, где Ясь, конечно, он сам. В круге его друзей все те же, окружающие его молодые патриоты, ставшие впоследствии историей Беларуси и Польши, Игнатий Домейко,Ян Чечот, Томаш Зан, Юзеф Ежовский, которым он и посвящает свой сборник "Баллад и романсов":
   "...Друзьям моим на память о счастливых минутах юности, прожитой с ними, посвящаю АДАМ МИЦКЕВИЧ"...
  
   Окончен университет, Адам Мицкевич учительствует в Ковно (совр.Каунас) и в это время начинается процесс по делу тайного общества филоматов, его арестовывают, он почти год сидит в приспособленном для государственной тюрьмы базилианском монастыре. Расследование не дало "положительных" результатов, отсутствие доказательств его причастия к тайному обществу филоматов позволило выпустить его "на поруки" и выслать из Вильно (1824). Он счастливо избегает ссылки в Сибирь.
   Далее - годы странствий - Санкт-Петербург, Одесса, Крым, Москва и, наконец, он за границей (1829).
   Адам Мицкевич жил в Германии, Швейцарии, Италии, а с 1832 года поселился в Париже, вошел в круги деятелей польской и литовско-беларуской эмиграции, занимался политической публицистикой. В 1839-1840 преподавал латинскую литературу в Лозанне. В 1840 стал первым профессором славянской словесности в Коллеж де Франс. В 1841 году подпал под влияние проповедника польского мессианства Анджея Товяньского. За пропаганду "товянизма" французское правительство в 1845 году отстранило Мицкевича от чтения лекций. В 1852-ом он был отправлен в отставку".
   Сложной и несчастливой была личная жизнь великого поэта. Долгое время неудачно сватался к "трем Каролинам". Женился в Париже на Целине, дочери известной пианистки Шиманской (1834), но жена страдала психическим недугом, в апреле 1855 года Мицкевич овдовел. Большая семья, шестеро детей, отсутствие средств, заставили Мицкевича для содержания семьи работать бибилиотекарем. Осенью 1855 года он уехал в Константинополь, намереваясь организовать "Новый польский", а также "Еврейский легион" для помощи французам и англичанам в борьбе с Россией.
   Заразившись холерой, великий поэт умер 26 ноября. Перед смертью сказал своему другу Служальскому, когда тот спросил, не хочет ли он что-либо передать детям: "Пусть любят друг друга", - и через несколько минут прибавил еле слышным шепотом: "Всегда!" ("Википедия").
   Творчество Мицкевича неотрывно связано с Литвой, так тогда называлась вся Беларусь. Его герои живут и действуют около Новогрудка, Лиды, Вильно, их тени бродят в руинах замка, на горе Миндовга, на берегах озера Литовка, родного Немана и Свитезя. Баллады проникнуты духом "старажытных" преданий и народных песен, древних языческих, литвинских (беларуских) обрядов, которые не удалось искоренить ни католической, ни православной церкви, ни долгим годам советской власти, они живы до сих пор. Одна из его самых значительных, драматических поэм "Дзяды", окрашена фантастическими образами прошлого. Он верен своим детским и юношеским мечтам и пристрастиям, не может забыть своих друзей и однокашников, и третью часть этой поэмы посвящает
   "Незабвенным Яну Соболевскому, Киприану Дашкевичу, Феликсу Кулаковскому - товарищам по учению, по заключению, по изгнанию, подвергшимся преследованию за любовь к родине, умершим от тоски по родине в Архангельске, в Москве, в Петербурге, мученикам народного дела..."
  
   Одним из первых его произведений была "Живиля", в котором героиня - девушка Живиля, убивает своего возлюбленного за то, что тот впускает в родной город русское войско. Это было одним из первых его произведений, переведённым на иностранный (литовский) язык Симоном Даукантосом в 1819 году.
  
   Я думаю, что беларуские исследователи правомочно ставят вопрос - "Адам Мицкевич - чей поэт?". Виталий Андреевич Климчук, брестский фольклорист и литератор, так и назвал свою книгу - исследование о нашем великом земляке [104]. Несколько выдержек из этой работы приведу.
   Сетуя о полонизации "Литвы" (читай - Беларуси), особенно, после заключения унии с Польшей, Мицкевич отмечал, что "с введением польского языка песни старых жрецов и родная речь были полностью преданы забвению". Под родной речью великий поэт подразумевал, конечно, речь своих земляков - литвинов (беларусов). На этом языке (старобеларуском) говорили от Минска до Вильни, и от Полоцка до Гомеля почти все сельское население. Беларуская шляхта, горжане, купеческая социальная прослойка, к тому времени основательно освоили польский язык.
  
   "После раздела Речи Посполитой в конце XVIII века и присоединения Беларуси к России на смену языку польскому постепенно приходит русский, который вводился во все государственные заведения. Поляки и ополяченные слои населения пользовались языком польским".
   "Простой народ в Литве говорит на русинском наречии, смешанном с польской речью, либо на литовском языке, совершенно отличном от славянской речи. Что касается шляхты и служилого люда, то они говорили по-польски".
   "...польский язык, на котором Мицкевич в сложившихся условиях "выражал свои мысли" и создавал произведения, не был для литвинов родным языком. Литва, страна, - отмечал Мицкевич, - где также говорят на особом языке, станет ареной действия польских ораторов. Родным языком для литвинов был, по выражению Мицкевича, "русинский или литовско-русинский", который он называл белорусским языком" [105].
  Считать Мицкевича польским поэтом лишь потому, что он писал на польском языке, как это утверждают многие, когда и в XIX веке беларуская литература оставалась, как в средневековье, многоязычной, было бы неверным. Еще современник поэта, литератор и историк Адам Киркор отмечал: "... Мицкевич, прежде всего, принадлежит Литве (то есть Беларуси, прим.ААП), а потом уже всем вообще полякам" [106], ибо "поляками" тогда были все народы, входившие в Речь Посполитую, как федеративное государство. Известный историк А. Нарушенич (1733-1796) к польскому народу относил все народы, входящие в государство, возглавляемое польским королем. Но это не значит, что они не оставались украинцами или литвинами-беларусами".
  "Богдан Залесский (1802- 1886) вошел в историю литературы как польский поэт. В то же время Мицкевич считал Залесского поэтом украинской школы. В одном из писем, обращаясь к Залесскому, Мицкевич пишет: "Горе нам, литвинам, и вам, русинам..." [107].
   В одной из лекций в Коллеж де Франс он называл Б. Залесского "украинским поэтом" [108].
   Выступая на Международной научной конференции в Гродно, посвященной 200-летию со дня рождения поэта, польский ученый Збигнев Суходольский назвал Мицкевича "гением пограничья культур".
   Имеются все основания считать Адама Мицкевича, как литвина, беларуским и польским поэтом, воспевшим свой край и принесшим ему мировую известность и славу.

  Поэт страны одной
  Воспел страну другую.
  В. Климчук "Загадка"
  
  "Многовековая историческая общность беларуского и польского народов переплела их корни и породила общие духовные ценности и традиции. И наследие А. Мицкевича - общее достояние беларуского и польского народов. И право каждого из этих народов сполна использовать это наследие поэта для обогащения своей духовной жизни и пробуждения высоких патриотических чувств в народе" [104].
  
   Остается только добавить высказывание о языке, КАМЕРТОНЕ ИСТОРИЗМА, самого великого поэта Польши, читавшего курсы лекций о славянской литературе, славянских языках во Франции.
  
   "На белорусском языке, который называют русинским или литовско-русинским, также разговаривает около десяти миллионов человек; это самая богатая и чистая речь, она возникла давно и отлично разработана. В период независимости Литвы великие князья пользовались ею для своей дипломатической переписки. Язык великороссов, на котором говорит почти столько же людей (нужно исключить отсюда финско-московский диалект, который сильно от него отличается) выделяется богатством и чистотой, но у него нет ни чудесной простоты белорусского языка, ни гармоничности и музыкальности малороссийского..." [109].
  
   В текст нередко я вставляю акварели (литографии, рисунки) Наполеона Орды, художника европейского значения, оставившего более тысячи работ, связанных с Беларусью (Литвой). Этот художник, друг Мицкевича и Чечота, по своему масштабу одаренности не уступает Мицкевичу, а по универсальности своих знаний, своих достижений, по-моему, и превосходит его. В нем счастливо соединились черты человека "Возрождения", подобного таким титанам, как Леонардо да Винчи. Он был художником и композитором, писателем, пианистом и лингвистом, автором "Грамматики польского языка" (1856) и "Музыкальной грамматики" (1873). 1060 акварелей и рисунков Литвы-Беларуси, Польши, Германии, Франции, Португалии, Украины и России дошли до нашего времени и стали сокровищами европейских музеев. Он был и бесстрашным воином во времена восстания. Кавалер "Золотого Креста" (Virtuti Militari), Наполеон Орда получил награду за боевые действия в составе кавалерийского полка Литовского корпуса, во время восстания Речи Посполитой 1830 года, когда он был адьютантом генерала Хржановского.
  
   Парадоксы истории - войска, сформированные и обученные при личном участии наместника императора в Царстве Польском, Главнокомандующего польской армии, Великого князя Константина Павловича, сражались с русскими войсками, побеждали и терпели поражения, и в конечном счете были разбиты другим российским Главнокомандующим, генералом Паскевичем.
  
   Этот великий эмигрант, Наполеон Орда, незаслуженно забытый в советское время на своей родине, при жизни, получил достойную оценку лишь в Польше, и наконец, начинает занимать, подобающее своей удивительной личности, место в истории и культуре Беларуси. В этой связи хочу упомянуть замечательную книгу Леонида Нестерчука "Наполеон Орда" "Шлях да бацькаўшчыны" ("Дорога к Отчизне"), подготовленную к юбилейной дате, к празднованию во всем мире, по решению ЮНЕСКО, 200 -летия со дня рождения "великого гражданина Европы" [102].
   (Все рисунки Н.Орды, подписи к ним и некоторые тексты взяты из этого великолепного, богато иллюстрированного издания, форматом 90х100, на 432 страницах, выпущенного в Минске в 2012 году. К этой работе я многократно буду возвращаться).
  
   []
  
   Родился Наполеон Орда 7(19) февраля 1807 года, в имении Варацевичи, неподалеку от местечка Яново Пинского "павета", сегодня это Иваново, Брестской области Беларуси. (Почти все названия Великого Княжества Литовского были переписаны, переделаны царскими чиновниками на "русский лад", что устроило также их советских последователей).
  
   Учился Орда в Свислочской гимназии, считающейся одной из лучших в Беларуси, где познакомился с активными членами тайной организации "Зоряне", готовившей себя для "освобождения родины". В конце обучения подпал под надзор полиции, но расследование следственного комитета не выявило особой угрозы от выпускников гимназии, и к Орде были применены "меры разъяснительного характера".
   Орда вернулся домой в Варацевичи и стал готовится к поступлению в Виленский университет, старейшее учебное заведение Литвы-Беларуси, восточной Европы (1570). Здесь учились Симеон Полоцкий, Милетий Смотрицкий, Адам Мицкевич, Игнатий Домейко, Ян Чечот и многие другие выдающиеся деятели Великого Княжества Литовского (Беларуси-Литвы).
   Об учебе в Виленском университете сам Наполеон Орда написал очень кратко:
  "1823. Поступил в Университет в Вильне на физико-математическое отделение при ректоре Ю. Твардовском. Был арестован и посажен в тюрьму на 15 месяцев в Вильне за участие в "товариществе Зоряне". Одновременно 10 моих коллег были высланы на Кавказ "в солдаты", я же был отдан под надзор" [102, стр.24].
   В числе сосланных на Кавказ были его друзья, Томаш Зан и Ян Чечот. Только поддержка матери и сестры Гортензии помогли перенести все тяжести заключения и освободить Наполеона Орду. Однако ему не удалось избежать службы в российской армии (1829)
  
   Род Орды владел пинскими, полесскими землями еще по "привилею" 1524 года, выданного королевой Бона Сфорца. После Берестейской (Брестской) унии 1596 года Орды перешли из православия в католичество (или униатство?).
  
   В Иваново (бывшее Яново), древнейшее местечко на западе Беларуси, стоит памятник Наполеону Орде, есть там еще два памятника - один из них имеет надпись - "Андрей Боболя - польский и беларуский католический святой, священномученик, член ордена иезуитов. Убит казаками Богдана Хмельницкого в Иванове. Известен как апостол Полесья или "Пинский апостол"") [110].
   Второй памятник в городе установлен при Советах, естественно Ленину...
  
   Родовое "гнездо" Наполеона Орды - Варацевичи, принадлежало "Белым Ордам", одной из ветвей древнего рода, известного с XV века, родоначальником которого считается Васка Ордич. Ордам принадлежали многие местечки и села Полесья, Пинщины - в частности, Ляховичи, Бежаревичи, Перкали, Навашицы. Навашицы известны как родина одного из руководителей восстания 1863 года, "диктатора", генерала Траугута Ромуальда(1826-1864).
  
   Отец Наполеона - Михаил Орда, "маршалок" Кобринского павета, инженер-фортификатор, строил каналы и дороги в Полесье. Он женился вторично (1799) на Юзефине Бутримович, принесшей ему богатое приданое и родившей ему пятерых детей. Скончался рано (1809), так что Наполеон его не знал и воспитанием своим обязан матери, талантливой пианистке. Рассказы о "деде Матее", судье, оставившим о себе славу "реформатора" Полесского края, принимавшего у себя последнего короля Речи Посполитой, Станислава Августа Понятовского (1794), навсегда оставили след в памяти Наполеона. Легенды о руководителе восстания Костюшко, уроженце этих же земель, несомненно, повлияли на мировоззрение молодого и впечатлительного Наполеона Орда.
  
  
    []
   Наполеон Орда. Варацевичи. Родовая семейная усадьба. 1875 г. Литография, фото из книги Л.Нестерчука [102])
  
   Патриот Литвы (Беларуси) и Польши Наполеон Орда стал участником сопротивления царизму, царскому чиновничьему засилью, он не мог остаться в стороне от событий 1830 года.
   Призванный служить в российской армии, в составе Литовского корпуса, Наполеон Орда, вместе с многими другими, перешел на сторону восставших и оказался в "мятежном" 4-ом егерском полку под командованием генерала Ф.Роланда.
   Литвин-беларус, Наполеон Орда охвачен патриотическим подъемом своего окружения, пишет стихотворное обращение своим друзьям, полякам -
  "Литвин-поляку" ("Litwin do Polaka", польск.яз.).
   Попытаюсь передать в нескольких строфах дух этого стихотворения русскоязычному читателю в переводе с польского:
  
   Эй, поляк, дай руку друже,
   Мы с тобой одной ведь крови,
   Нашей цели верность служит,
   Встанем вместе, станем вровень.
  
   Жигимонт нам заповедал
   Быть народом нераздельным,
   Все делить - и наши беды, ,
   Нашу правду, наше дело.
  
   Встанем братья за Отчизну,
   Мы не пожалеем жизней,
   Чтоб не встала на границе
   Злая тень Императрицы...
  
   И подпись - Наполеон Орда, Литвин
  
   Повстанческий полк Наполеона Орды потерпел поражение и перешел границу России с Пруссией.
   Восстание, как и предыдущее восстание Костюшко, было разгромлено превосходящими силами регулярной российской армии под командованием генерала Паскевича. Есть оценки некоторых историков, по которым численность войск, брошенных на подавление восстания достигала 200 тысяч.
   Наполеон Орда оказался через некоторое время во Франции.
  
   За несколько лет своего присутствия на землях Речи Посполитой, с "легкой руки" Екатерины II, царское правительство упразднило Конституцию Царства Польского (ПЕРВАЯ КОНСТИТУЦИЯ в Европе), отменило действие Статута Великого Княжества Литовского, ПЕРВЫЙ феодальный свод законов, фактически ПЕРВАЯ КОНСТИТУЦИЯ в мире (1529-1588), закрыло Виленский университет и целый ряд учебных заведений Беларуси (Литвы), запретило употребление польского и беларуского языков, ликвидировало "НАРОДНУЮ РЕЛИГИЮ", Униатскую церковь. Униатские храмы были переданы Московской православной церкви. Были запрещены в официальной переписке даже использование терминов - "белорус", "литвины", а все пространство Литвы-Беларуси, отторгнутое разделами Речи Посполитой, присоединенное к России, стало называться "Северо-западный край".
  
   "После восстания 1830 - 1831 годов, власти причислили Наполеона Орду (заочно, в это время Н.Орда скрывался от властей в имении своего друга Эдварда Краинского, прим. ААП)) к "мятежникам второго разряда", и постановили родовое имение в Варацевичах конфисковать после смерти его матери Юзефины Бутримович, а самого Орду отправить в Сибирь. Потому он и ушел в Париж. Не уехал, а именно ушел. Друг Шопена и Мицкевича, художник, публицист, композитор - все это Орда. Он был первым директором Итальянской оперы в Париже, - рассказывает о своем земляке Виталий Климчук, готовый о нём говорить часами. А начальник отдела культуры Ивановского райисполкома Владимир Шелягович ему вторит: "24 года Орда прожил в Париже, но памятник ему есть только в Иваново и музея нигде больше нет. Только у нас..." [110].
  
   Число эмигрантов после восстания 1830 года, только в Париже, по официальным данным, составило 5784 участников боевых действий.
  "Французское правительство создало под руководством генерала Лафайета "Комитет помощи эмигрантам", и ассигновало для этого 3 миллиона франков. Оторванность от родины и общие литературно-музыкальные интересы сблизили многих членов польско-литовской (беларуской) эмиграции, тем более, что почти все они были выходцами из небольшой области Литвы-Беларуси в границах Минской и Гродненской губернии, почти все были участниками общества "филоматов" Виленского университета. Ими было образовано "Парижское историко-литературное общество", куда вошел и Наполеон Орда [111].
   На одном из заседаний этого общества поручик Александр Рыпинский прочитал лекцию о "Беларуси", о её языке, литературе и фольклоре.
   Адам Мицкевич и Адам Чечот, Игнатий Домейко и Наполеон Орда, Николай Судзиловский и Валерий Врублевский, и многие, многие другие, вдохновленные звуками бессмертного полонеза Агинского "Прощание с Родиной", помнившие величие и подвиги восставших, под началом их земляка, Тадеуша Костюшко, впитывали идеи французской революции, готовились к новым боям с царской Россией.
   Это к ним обратился великий русский мыслитель, революционер-эмигрант Михаил Бакунин, отслуживший в армии, в Молодечно (Минская губерния), "навсегда" (так ему казалось) покинувший Россию, подпавший во Франции на некоторое время под влияние профессора Лелевеля, кумира "филоматов" Виленского университета. В этом обращении к "русским, польским и всем славянским друзьям" Бакунин предостерегал о "польских претензиях" на территории Литвы-Беларуси, впервые высказался о будущей самостоятельности "Украины" и "Беларуси", утверждал "право народа на самоопределение":
   "Бог с ним, с величием Петровским, Екатерининским, Николаевским, что заставили росийский народ исполнять роль палача...Мы искали силу и славу, а ... заслужили ненависть и проклятие задушенных нами народов... И свобода нам, свобода героической Польше. Свобода Беларуси, Литве, Украине!.." [102 стр.46], [112].
  
   Напряженная творческая жизнь Наполеона Орды во Франции, где он стал одним из лидеров польской и литовской (беларуской) эмиграции, принесла ему большую известность в качестве музыканта и композитора. Он сочиняет несколько десятков фортепьянных миниатюр, вальсов, "полонезов", "полек" и "мазурок", издает "Альбом произведений польских композиторов" (1838). В эти годы он близко сходится с Фредериком Шопеном, учится у него фортепианному мастерству, знакомится в салоне Жорж Санд с Ференцем Листом.. Живописное наследие Орды составляет сегодня 8 серий альбомов, в которых размещены 1060 акварелей и рисунков карандашом.
   Фредерик Шопен посвящает Наполеону Орде свои произведения. Орда помогает издать лекции Адама Мицкевича "О славянских литературах", часто на вечерах, где выступает Мицкевич, аккомпанирует ему вместе с женой поэта, Целиной Шимановской.
   Музыкальные уроки Шопена позволяют Наполеону достичь высокого мастерства игры на фортепиано и они совместно концертируют в Парижских салонах (там же, 18.
  "Наполеон Орда і Фрэдэрык Шапен", стр. 38-39).
   В это же время Наполеон Орда посещает студию изестного парижского художника Пьера Жерара, берет уроки живописи и скульптуры. Здесь, видимо, вызревает его мысль о содании "живописной истории Литвы-Беларуси" и он оправляется, как ученик, в свое первое творческое путешестви по Европе. Одна из первых его работ карандашом - Фонтенбло (1844).
  
   В 1843 году Наполеон Орда заключает брак с 18-ти летней француженкой Иреной Бугль. Именно, для своего первенца Витольда (1844) Наполеон создал "Грамматику польского языка", так как в семье говорили только по-французски.
   В 1847 году Наполеон Орда - директор Итальянской оперы в Париже, но революция 1848 года прерывает эту его деятельность, театр был закрыт.
  
   Амнистия, через 25 лет эмиграции, участников восстания позволяет Наполеону Орде вернуться на родину. Он оставляет семью в Париже и возвращается в свою Варацевщину в 1856 году, где еще жива его мать Юзефина. По решению властей Наполеон Орда мог оставаться в родных Варацевичах до кончины матери, после которой последует конфискация всей усадьбы.
  
   Орда вместе с Юзефом Крашевским, своим школьным товарищем по Свислочской гимназии и Виленскому университету, составляют план систематизированной серии историко-архитектурных пейзажей своей родины. Орда хочет выполнить серию всех исторических сокровищ Литвы-Беларуси. Почти 20 лет скитается Наполеон Орда по Литве-Беларуси, пользуясь географическим атласом, созданным его другом по эмиграции, Игнатием Домейко.
  
   Живописное наследие Орды составляет сегодня 8 серий альбомов, в которых размещены 1060 акварелей и рисунков карандашом.
  
    []
  Дворец Сапегов. Ружаны, Гродненская губерния, карандаш, акварель 1863
  
   Надпись на оборотной стороне рисунка рукой Н.Орды - "Резиденция рода Сапегов. В этом дворце кн. Ян Сапега принимал Жигимонта I. Владислав IV здесь хлебосольно был принят Львом Сапега в 1617 и 1644 гг. В каплице около дворца несколько лет находилось тело Св. Казимира, вывезенное из Виленского кафедрала во время войны (1655 г.). Последним владельцем Ружан был кн. Евстафий Сапега". Надпись повторно записана по-французски [102].
  
   "Усадьба Костюшко в Меречевщине, дворец Скирмунтов в Молодово, картузианский монастырь в Березе, панорамы Пинска, Ружан, Гродно - Орда оставил более тысячи акварелей и графических работ, на которых изображены усадьбы не только знакомых нам беларуских мест, но и архитектурных жемчужин других стран: дворцы и замки Украины, Литвы, Польши, Алжира, Германии, Голландии, Франции, Испании, Португалии..." [113]
  
   []
   Титульный лист одного из Альбомов Наполеона Орды,
   посвященного соотечественникам (фото из Архива Леонида Нестерчука [102]).
   Под рисунком в виньетке надпись - "Worocewicze. Gub.Grodnienska. И на польском языке (в пер.) - "Собственность рода Ордов на протяжении 300 лет до 1831 года - место памятное и дорогое для автора".
  
   После смерти матери усадьба Варацевичи была конфискована российской властью.
  
   Многие эмиранты, не знаю уж какой волны, вернувшись по амнистии на родину, попали, что называется, "из огня да в полымя". Началось новое восстание - 1863 года. Сказал не случайно о "волнах эмиграции", некоторые историки насчитывают ВОСЕМЬ волн беларуской эмиграции на протяжении одного XIX столетия [112].
   В восстании 1863 года ("восстание Калиновского") Наполеон Орда, видимо, не принимает участия, что не мешает царским властям, по доносу, привлечь его к суду, который длился более года. Его признали "преступником 4-го разряда", грозила ссылка в Сибирь, но помог случай, вмешался посол Франции, и его отдали "на поруки" с штрафом в 200 рублей.
  
   Через некоторое время Наполеон Орда перебирается по приглашению известного мецената, генерала Адама Ржевусского на Волынь, в качестве домашнего учителя музыки и рисования (1870-1873. Судьба была благосклонна на этот раз к Наполеону, жизнь в богатом традициями поместье генерала дала возможность проявить ему свой многогранный талант, завершить некоторые начинания
   Не оставляя своего композиторского призвания, Орда сочиняет вальсы, "польки", "мазурки". Альбом "Три польки" посвящает "мадемуазель" contesse Катерине Ржевусской. Дорабатывает и переиздает "Грамматику музыки" (1870), в посвящении пишет - "Уважаемому земляку и нашему композитору Станиславу Монюшко с почтением к его музыкальным заслугам посвящаю свою работу". Слава родоначальника польской и беларуской оперы Монюшко уже достигла в эти годы европейского уровня.
   Много лет Орда путешествует по родному краю, совершает художественный подвиг увековечения памятных мест своей отчизны, родовых замков и усадеб практически всех исторически значимых мест, связанных с различными событиями и именами выдающихся деятелей Беларуси (Литвы), Волыни и Польши.
   Орда создает циклы работ, "архитектурные пейзажи", посвященные Минской и Гродненской губернии, эти работы иллюстрируют богатое историческое прошлое, являются фактически этнографическим материалом беларуских сел и "фольварков" XIX столетия.
   "В частности, акварели "Брашевичи", "Равины", "Заосье", "Варацевичи", "Могильно",- передают внешний вид сел - деревянные хаты, крытые соломой или камышом. Иногда на рисунках возносят к небу свои кресты скромные деревенские церкви, костёлы, монастырские строения, каплицы, могильные памятники. На переднем плане возникают мельницы или колодец с "журавлем". Все это передано художником бережно и с любовью, с сохранением национального колорита" [113].
  
   Наполеон Орда счастливо избежал Муравьевских репрессий после восстания 1863 года, сохранилась и вся его семья, правда в Париже. Даже Юзефе, его матери дали спокойно умереть в родном доме, в Варацевичах (в России царской еще не придумали новый разряд политически осуждённых - ЧСИР - член семьи изменников родины, советское изобретение).
   Его жена несколько раз приезжала повидаться с ним в Литву-Беларусь, один раз даже с сыном Витольдом на похороны матери Наполеона Орды (1859).
  
   Не так сложилась судьба тысяч и тысяч участников восстаний 1830-го и 1863-го годов, снова поредели ряды мужчин Беларуси, родного края, принявших участие в этих кровавых событиях. Литвин-беларусов, поляков и немцев, проживающих в Речи Посполитой, власти разбросали по всей необъятной территории Российской империи. Окраины России пополнились элитой ВКЛ и Польши, по результатам работы следственных органов были составлены "Списки политических преступников, лишенных по суду прав состояния, имущество коих подлежит конфискации в казну". В списки эти, естественно, вошли представители дворянского сословия, могущие иметь это самое имущество.
   Так появились Янковские и Кржижановские, Чайковские и Циолковские, Лобачевские и Чижевские, и многие другие, в Вятской, Архангельской, Казанской или Якутской губерниях, на Кавказе, в Западной Сибири. Россия пополнилась беларускими ("литвинскими"), польскими именами, некоторые из которых стали впоследствии гордостью её науки и искусства.
   Только в сводном "Алфавитном списке участников восстания 1863-64 гг.", составленном по нескольким источникам, насчитывается 8600 имен [90].
   (Эти списки были растиражированы и разосланы в губернии на исполнение - для поиска и конфискации имущества. Найти их можно в Национальном историческом архиве Беларуси в Минске. Фонд 29, либо фонд 296) [90).
  
   Грустные итоги второй половины XIX века закончу описанием судьбы женщин, тоже подпавших под царский гнет, одной из них явилась Ева Фелинская.
   Домашнее воспитание в те нелегкие годы полностью легло на плечи женщин, но они участвовали и во многих других, в частности, образовательных сферах жизни народа, как учителя, знатоки ведения хозяйства, собиратели библиотек, музыкальные педагоги.
   Такой незаурядной личностью была дочь классика беларуской литературы, Винцента Дунина-Марцинкевича (1807-1884), это он писал, как и Адам Мицкевич, о своей "Литве - Беларуси":
   []
   "Што мне Вена, Мадрыд, што мне Лондан туманны,
   Больш за ўсе я бацькоўскаму краю адданы!"
   Новогрудок, "бацькоўскi край" (Акварель Наполеона Орды, 1876 г.)
  
   Думаю, что именно отец привил Камилле, концертирующей пианистке, любовь к родине, к "бацькоўскаму краю" (к отчизне - пер. с бел.яз.), к свободе, к сокровищам мировой и беларуской культур.
   "Имя дерзкой диссидентки ХIХ столетия излучает для наших современниц притягательный свет. Из-за своей антиправительственной деятельности она была признана душевнобольной, но после митингов протеста по требованию жителей Минска выпущена из богадельни" [61].
   Так что "советские психушки" имеют глубокие российские исторические корни со времен Чаадаева.
  
   Размышления о судьбе моих соотечественников в XIX веке, о заметно возросшей роли женщины в Беларуси, потребовали для меня самого объяснения этому факту и привели к простому выводу. Целых два столетия выбивалась, уничтожалась, высылалась мужская часть населения Беларуси, гибнувшая в войнах, революционных подъемах и восстаниях. Женщины, храни их Бог, оставались в домах, растили появляющихся, от случая к случаю, детей, стерегли домашний очаг, спасались сами и спасали своих детей.
   Женщины накапливали вековую мудрость народа, передавали из поколения в поколение все самое лучшее, что создал за многие столетия народ Великого княжества, народ Литвы-Беларуси. Они готовили воинов, вдохновляли их легендами об историческом прошлом, о величии родины, устоявшей во многих напастях и нашествиях иноземцев. Женщины крестили, вздыхая, провожая каждое следующее поколение своих и чужих сыновей, кто тремя, а кто двумя перстами, не делая особенных различий в конфессиональных тонкостях.
   Некоторые биологи считают, что рождение мальчиков и девочек регулируется каким-то образом военными периодами времени, что природа восстанавливает, таким образом, утраченную в сражениях мужскую часть общества...Может быть, но матерям от этого не было легче...
   В самое трудное время, время войн и восстаний и катастрофического истребления мужской части нации, появляются, прорастают как фиалки среди зимней, сожженной морозами травы и мха, замечательные женщины, наши соотечественницы, которыми страна Беларусь может гордиться. Их, впрочем, тоже не миновала царская немилость.
  
   Я уже упоминал о "беларуской Жанне д,Арк", об Эмилии Плятер (гл. 6, стр.54), хочу высветлить ещё один яркий женский образ, незаслуженно забытый официальной историей, Еву Фелинскую (1793-1859), которой пришлось пережить все перипетии ХIX столетия.
   Первооткрывателем этой выдающейся женщины ХIХ столетия стал неутомимый Адам Иосифович Мальдис, беларуский писатель, литературовед, публицист, историк и переводчик. Адам Мальдис и сам заслуживает отдельных страниц в истории Беларуси. Будучи директором Национального научно-просветительского центра имени Франциска Скорины, он в 1991 году избирается Президентом Международной ассоциации беларусистов. С 1996 года Мальдис является руководителем отдела культурологии Международной Академии наук Евразии (Википедия).
   Я же даю ему слово, как замечательному литератору и исследователю, автору захватывающих биографий наших земляков - Фелинской Евы и Игнатия Домейко.
  О Домейко уже было рассказано (фрагменты работы А. Мальдиса [101]), теперь о Еве Фелинской.
   Ева Фелинская, пожалуй, самая поразительная женщина Беларуси в ХIХ-м столетии, тогда ещё Литвы. (Поляки, конечно, считают её полькой).
   Она практически дважды была "открыта" Адамом Мальдисом для истории Беларуси. К сожалению, мне удалось познакомиться только с его статьей в газете "СБ Беларусь сегодня" [114]. Воспользуюсь выдержками из этой статьи А.Мальдиса "Радости и горести семьи Фелинских" и единственной гравюрой-портретом Евы Фелинской неизвестного автора.
  
   []
  
   "Ева Фелинская родилась в деревне Узнога на Слутчине (Беларусь). Происхождение ведет из древнего рода Лытко, родоначальником которого считают витеблянина Марека Илинича Лытко. Участвуя в Инфлянтской войне со шведами, он показал чудеса мужества во время осады и штурма города-крепости Фелин. За это ему даровали дворянское звание, право иметь свой герб и использовать название города, где он совершил подвиг, в фамилии. Наследники мещанина Лытко, в том числе Томаш, дед еще одного героя нашего эссе, Зыгмунта Щенсного Фелинского, обзавелись имениями на северном и южном Полесье, в окрестностях Луцка, Житомира и Острога (Волынь). Сын Томаша, Герард, в 1811 году заключил на Борисовщине (совр.Минская область) брак с Евой. Сначала их дети умирали. Первой выжившей станет дочь Паулина, о которой речь пойдет дальше. В 1820 году родился сын Алоизий, а 20 октября (1 ноября) 1822 года - второй сын Зыгмунт Щенсный ("Счастливый" в пер. с польск. яз.), которому был предопределен сложный, а в некоторые годы и трагический, жизненный путь.
  
   Предки мужа Евы Фелинской - немцы Вендорфы. На территории Речи Посполитой они появились в ХVI столетии в окрестностях Сандомира. В XVIII веке поселились на беларуских землях. Учили крестьян рациональному хозяйствованию, участвовали в "литовском" национально-освободительном движении. Так, Бронислав Вендорф, мировой посредник Слуцкого уезда, стал одним из организаторов и руководителей повстанческого отряда Машевского в 1863 году. Вендорфам принадлежали села Узнога и Голынка. В последней бывал и Зыгмунт Щенсный Фелинский. Имя ему было дано в честь деда Зыгмунта Вендорфа.
   Однако, история сына Евы Фелинской, Зигмунта, окончившего Московский Университет (математический факультет), продолжившего учение в Сорбонне и Коллеж де Франс, затем выпускника Петербургской Императорской римско-католической духовной академии, ставшего ее профессором и руководителем кафедры философии, а с 1862 года возглавившим Варшавское архиепископство, настолько фантастична, что требуют отдельной серьезной работы. Кроме того, его жизнь проходила, в основном, за пределами Беларуси, что не помешало провести в городе Клецке (Республика Беларусь) международный симпозиум "Зыгмунт Щенсны Фелинский - святой облик в Беларуси" [114].
   Последовавшее за этими зигзагами биографии Зыгмунта Фелинского участие в восстании 1863 года в Речи Посполитой привело архиепископа Варшавы в 20-ти летнюю ссылку в Ярославль. А канонизация Зыгмунта папой Римским Бенедиктом XVI (11 октября 2009), причисление его к лику святых, видимо, послужило причиной полного забвения его имени, как в прокоммунистической России, так и в Советской Беларуси (не газете - не путать) или Советской Украине (Волынь).
    []
  
   Правда, Волынью (украинской), если заглянуть в Википедию, родина Фелинских числится по недоразумению, связанному с устойчивым мнением Польши считать Клецк, и не только Клецк, но и Новогрудок, и Поставы, и Крево, и Гольшаны, и Лиду, и Несвиж, и Слоним, и Брест, и многие другие города и местечки современной Беларуси, части древнего Великого Княжества Литовского, "исконно польскими землями", под несколько, я бы сказал, уничижительным термином "Крэсы (окраина) северо-восточные", в лучшем случае "польская Волынь", а в худшем - "Чёрная Русь". Приходится сделать небольшое отступление.
  
   Если говорить о Клецке (Минская область, Беларусь), то возник город на месте феодального замка на высоком берегу реки Лань. Известен с 1127 года, когда он был центром княжества в составе Турово-Пинской земли. В некоторых источниках город упоминается, как столица дреговичей. Где здесь Польша? Поляки только после Люблинской унии (1596) получили Подляшье и часть Волыни, древние земли "русинов" Галицко-Волынского княжества и хлынули "осваивать" новые земли. Их там много оказалось за пару столетий, но и в западной Беларуси шли те же процессы. И не только в западной.
   []
  
   Начиная с Люблинской унии (1569) происходит латинизация и полонизация украинского и беларуского населения Подляшья, в первую очередь его верхних слоёв - помещиков и шляхты.
  
  
  
   (Во время Первой мировой войны значительная часть украинцев и беларусов с этих земель была эвакуирована вглубь России. С сентября 1945 г., после установления новой советско-польской границы, правительство Польши приступило к принудительному выселению украинцев на территорию СССР; до августа 1946 г. переселили около 483 тыс. украинцев, среди них более 193 тыс. человек с Холмщины и Южного Подляшья. Северное Подляшье выселения, в основном, обошли стороной, так как многие украинцы назвались беларусами, которые не подлежали депортации. Почти все украинцы, оставшиеся в Польше после переселения в СССР (более 150 тыс., в том числе около 29 тыс. жителей Холмщины), были в 1947 г. депортированы в северо-западные земли Польши в рамках операции "Висла" (Википедия).
  
   Наш род Павловичей (по мужской линии - литвины-беларусы) на протяжении сотен лет жил мирно рядом с родом Дзержинских (поляки) в древнем славянском (литвинском, кривичском) городе Койданове (сегодня Дзержинск, Минская обл. Беларусь). Поляки заселили многие земли Западной Беларуси, но я не знаю в истории ВКЛ примеров жестокой конфронтации на национальной почве, кроме вопросов престолонаследия, возникших после заключения Люблинской унии (1569). Может быть, действительно корень в вековой "памяркоўнасці" (в пер.с бел.яз. примерно - толерантность, терпимость), национальной генетической особнности литвин-беларусов, привыкших столетиями жить бок о бок с разными народами, в разных конфессиональных окружениях.
   Польско-украинские отношения на протяжении нескольких веков оставляли желать лучшего. Не явилась ли вековая неприязнь к польскому нашествию на земли Волыни источником печально известной "волынской резьни" 1943 года? Но это не моя тема. Сегодня, после всех "переделов", Волынь это часть Украины, конечно без Клецка и остальных десятков древних беларуских городов.
   Однако, вернемся к Еве Фелинской.
  
   "В восстании 1830 года Ева Фелинская принимала по некоторым сведениям прямое участие, документов на эту тему не обнаружено, но известно, что уже к середине 1830-х годов Ева Фелинская организовала и возглавила под псевдонимом "Скала" ПЕРВОЕ в мире Женское общество - филиал тайной организации "Содружество" Шимона Конарского (лидера организации "Молодая Польша").
  
    []
   Шимон Конарский (1808-1839)
  
   "В 1838 году Еву арестовали и вместе с детьми сослали в город Березов пустынной Тобольской губернии. Здесь Фелинская стала вести дневник, который позже станет ПЕРВЫМ этнографическим источником о северных народах - хантов, манси, ненцев. Дневники Евы Фелинской были положены в основу рассказа Льва Толстого "За что?".
   "Ее самоотверженность, демократизм и патриотизм восхитили не только Толстого. "Энциклопедический словарь" Брокгауза и Ефрона назвал ее одной из самых выдающихся женщин XIX века [114].
   "Сенсационность дневниковых записей Евы Фелинской заключалась не только в том, что как очевидец, она точно описала быт и нравы жителей юрт, в которых побывала сама, но прежде всего в том, что ею подробно был восстановлен ход восстания ненцев и хантов под руководством мужественного Ваули Пиеттомина (Ваули Ненянг).
   Сегодня "северные" воспоминания Фелинской переведены на английский, французский и датский языки"[115].
   "Вернувшись из ссылки, Ева Фелинская напечатала свои дневники в Вильно - сначала в журнале "Атенеум", а потом отдельной книгой. Уроженец Беларуси Кристин Лях Ширма перевел их на английский язык. В Лондоне дневники выдержали три издания, после которых последовал еще датский перевод. Критика назвала это произведение "документом эпохи". Вскоре выходит ее двухтомная повесть "Герсилия" (1849), она все более посвящает себя литературной работе, пишет повести "Пан депутат" (1852), "Племянница и тетка" (1853), потом "Воспоминания", посвященные юности и доведенные до 1821 года. В 1856 - 1860 годах они вышли в пяти томах.
   "Писательское мастерство Евы Фелинской проявилось и в ее письмах из ссылки к старшей дочери. Возвышенные рассуждения в них органически сочетаются с точностью деталей...На переписке матери и дочери основана повесть Зыгмунта Щенсного Фелинского "Паулина - дочь Евы Фелинской", написанная в ярославской ссылке" [114].
  
   Фелинские были лишены своей земли по "Закону", утвержденному Александром II (10 декабря 1865 года). По этому постановлению все владельцы земель католического вероисповедания должны были или продать, или обменять свои земли, которые потом имели право купить только православные. Так окончательно была разорена "мелкопоместная" польская и беларуская шляхта, католического или униатского вероисповедания, и в силу этих обстоятельств была вынуждена покинуть родину.
  
   Сын Евы Фелинской, Зыгмунт (1824-1895), повторил печальную судьбу своей матери.
   "В детстве он учился в приходской школе Несвижа. Позже изучал математику в стенах Московского университета. По его окончании сблизился с выдающимися польскими писателями Юлиушем Словацким и Юзефом Крашевским. Не без их влияния участвовал в освободительной "весне народов" 1848 года в Западной Европе, где пробыл три года. Совершенствовал свои знания в Сорбонне и Коллеж де Франс".
   "Вернувшись на родину, под явным влиянием матери и друзей, Зыгмунт Щенсны Фелинский решает поступить в духовную семинарию. Затем - Петербургская римско-католическая академия, преподавание в ней, профессорство, заведование кафедрой философии..."
   "6 января 1862 года Папа Римский именовал его Архиепископом Варшавским, а 25 января позвал его к себе император, напомнивший, что от него ожидают прекращения смуты, верноподданнической политики. На это новый пастырь ответил уклончиво".
   "Возмущенный решением царских властей повесить на стене Варшавской цитадели монаха-капуцина Агрипина Конарского, Фелинский, в знак протеста, написав отчаянное письмо императору, подал в отставку. В ответ последовал приказ депортировать пастыря в Петербург, а оттуда отправить в ссылку в Ярославль. На Сибирь Александр II не решился: ведь выбор Фелинского архипископом Варшавы был им лично утвержден, да и какова была бы реакция Европы?" [114].
   В ссылке Зыгмунт Щенсны Фелинский пробыл 20 лет.
  
   Однако, "жернова Господни мелют медленно, но верно". Всем рано или поздно воздаётся по заслугам - "мне отмщение и аз воздам".
   Папой Римским Бенедиктом XVI в октябре 2009 года Зыгмунт Щенсный Фелинский был канонизирован и причислен к лику святых. А совсем недавно, летом 2010 года, в Беларуси прошел международный симпозиум "Зыгмунт Щенсны Фелинский - святой облик в Беларуси". На своей родине, в Клецке, где в приходском костеле во имя Святой Троицы его когда-то крестили, был увековечен "великий муж славянских народов Беларуси, Польши, Украины, России".
   (Хм-хм, особенно мне понравилась вставка в той статье об этом событии - "России", в свете последних фактов).
  
   "В ссылке, надеясь на возвращение, писала когда-то его мать, Ева Фелинская:
  
   "Литва, Литва дорогая! Значит, еще раз ты будешь моей отчизной, еще буду блуждать по твоим лесам. В поисках детских воспоминаний, узнавая деревья, которые сажались при мне, а теперь, как и я, постарели, или беседуя у печки, при огне из сосновых дров с каким-либо другом детства, будем оживлять воспоминания молодых лет, которые немножко снимут нашу старость. Мое воображение настолько разыгралось, отправленное путем давнишних воспоминаний, что мечтала я только о Литве, желая скорее преодолеть задерживающие меня здесь преграды"...(Адам Мальдис, "'Радости и горести семьи Фелинских") [114].
  
   Адам Мальдис восстановил многие семейные связи Фелинских, где появилась еще одна фигура - супруг Паулины, старшей дочери Евы Фелинской, минский художник Адам Шемеш (1808-1864).
   Адам Шемеш интересен еще и тем, что оставил нам портрет беларуского и польского поэта, переводчика, краеведа и историка литературы, Владислава Сырокомли, о котором расскажем позже.
  
   Еще об одной женщине, писательнице, фольклористке и знатоке беларуского Полесья, Элизе Ожешко (Павловская) следует сказать, хотя бы потому что вся её семья была связана с восстанием 1863 года, а Людвиново и Закозель (Кобринский "павет" Гроднинщины), где было их имение, стали одним из центров поддержки восстания 1863 года на землях Беларуси (Литвы).
  
   []
   Усадьба знаменитого рода Ожешков в Белине
   Гродненская губерния, Наполеон Орда, акварель, 11 июля 1864 г. [102].
  
   Впрочем, даже если бы и не было связей у Ожешко с восставшими, она могла бы войти в беларускую культуру и литературу, хотя и писала по-польски, как исследователь Полесья, неутомимый собиратель обычаев и традиций беларусов, знаток религиозных особенностей народа, создательница "малой энциклопедии народной жизни", как выразился писатель и журналист Алесь Марцинович, посвятивший ей главу из своей трилогии [116].
  
   Из "Википедии":
   "Элиза Ожешко (Элиза Ожешкова, Элиза Оржешко, польск. Eliza Orzeszkowa, белар. Эліза Ажэшка (устар. Эліза Арэшчыха); 6.06.1841, деревня Мильковщина близ Гродно - 18.05.1910, Гродно) - польская писательница, общественная деятельница беларуского происхождения".
   []
   Элиза Ожешко (1841-1910)
   " Ранние романы и повести "Пан Граба" ("Pan Graba", 1869), "Марта" ("Marta", 1873) и другие написаны на темы общественной эмансипации и борьбы женщин за человеческое достоинство. Разложению патриархального помещичьего уклада и возвышению буржуазии посвящены романы "Эли Маковер" ("Eli Makower", 1874-1875), "Семья Брохвичей" ("Rodzina Brochwiczów", 1876) и другие. Подписывалась псевдонимами, - "Литвинка", "Габриэля Литвинка".
   "Ею был собран гербарий и записаны 228 народных названий растений, многие из которых содержали описания внешнего вида, способов применения. Свои наблюдения писательница поместила в произведении под названием "Ludzie i kwiaty nad Niemnem" ("Люди и цветы над Неманом"), напечатанном в географо-этнографическом журнале "Wisla".
  
   И она сама и её муж, и братья её мужа, с самого начала восстания 1863 года поддерживали отряд Ромуальда Траугута: Бронислав финансировал, а Флориан Ожешко вступил в него и разделил героическую и трагическую участь этого отряда повстанцев. По легенде, раненого Траугута Элиза прятала от царских сыщиков в родовой усыпальнице Ожешков. Все они после подавления восстания, кроме Элизы, были сосланы в Сибирь, в Пермскую губернию, а легендарный генерал Траугут, по приговору военного суда, был повешен. Он заслуживает нашей памяти, он наш земляк...
  
   []
  
   Ромуальд Траугут родился в деревне Шестаково, Гродненской губернии в 1826 году. Окончил Свислочскую гимназию с золотой медалью (1842). Участник Крымской войны - адъютант штаба армии (1857), был переведен в Санкт-Петербург, в корпус военных инженеров.
  В 1860 году скоропостижно скончались его жена, сын и дочь, Ромуальд Траугут выходит в отставку и возвращается на родину. Живет около Кобрина, знакомится через некоторое время с Антониной Костюшко, внучатой племянницей знаменитого повстанца, Тадеуша Костюшко, о котором ходят легенды. Женится на ней и в это время его застает восстание 1863 года, захватившее и Кобринское воеводство. Траугут невольно втягивается в этот всенародный подъем, организовывает отряд повстанцев, разбитый, в конце концов, регулярными частями русской армии. Отряд рассеивается в Полесье, Траугут скрывается некоторое время в имении Ожешков, где его прячет известная в будущем писательница Эмилия Ожешко.
   В мае 1863 года - Траугут в Варшаве был провозглашен диктатором, но уже в апреле 1864 года арестован. Его смерть и казнь стали источниками легенд и поклонений. Место захоронения неизвестно.
  
  
   ********************************************************************************************************************
  
  
  
   Как-то горько подводить итог XIX веку в Беларуси, - он будет звучать как погребальная молитва, как сборник некрологов безвременно ушедших из жизни людей, мне этого не хочется делать. Ведь появились, в конце концов, и в этом столетии прекрасные, значительные личности, деятели новой волны беларуского возрождения - ученые, писатели, художники, музыканты. Вернулись из ссылки многие яркие представители беларуской шляхты, выжили самые стойкие из них, или не попавшие в революционные события века. Уцелела и беларуская шляхетская семья Ваньковичей, сохранился до сих пор их дом на моей родной Интернациональной улице города Минска (древней "Зборовой" , позже Преображенской), ставший в свое время одним из немногих очагов городской культуры, местом встреч беларуской шляхты.
  
   []
  
   Дом-усадьба Ваньковичей (Минск, ул. Интернациональная 33)
  
  
  Об одном представителе этого известного семейства расскажем выдержкой из "Википедии".
  Ванькович Валентий-Вильгельм - беларуский живописец, представитель романтизма. Родился 14 февраля 1800 года в деревне Калюжицы Игуменского уезда Минской губернии (сейчас Березинский район Минской области, в шляхетской семье Игуменского уездного судьи Мельхиора Ваньковича и Схоластики Горецкой, сестры известного польского поэта Антония Горецкого.
  
   []  []
  
  Автопортрет Ваньковича........................................... Портрет Томаша Зана (1837)
  
   Детские годы художника прошли в Слепянке (ныне - окрестность Минска). Учился в Полоцком иезуитском коллегиуме, затем в Виленском университете (1818-1824) у Яна Рустема и в Петербургской Академии художеств (с 1824).
   Позже он жил в доме своего брата Эдварда Ваньковича в Минске (ныне ул. Интернациональная, дом 33), там же бывали его друзья ― Станислав Монюшко, Винцент Дунин-Марцинкевич, "филоматы" Виленского университета (Томаш Зан) и др. Имел усадьбу в тогдашнем пригороде Минска Малой Слепянке (дом не сохранился), где устроил мастерскую. В 1839 выехал за границу, скончался 12 мая 1842 года в Париже, (Франция).
  
  
   Часть наших земляков делала карьеру в Российской империи, иногда весьма успешно. Легче всего было "продвинуться по службе" в царской армии, где всегда не хватало образованных людей, тем более специалистов. Послужные списки офицеров, сотрудников различных Министерств, пестрят, чаще всего, немецкими фамилиями. Высококвалифицированные немецкие специалисты оставили значительный след во различных областях российской науки, подготовили множество достойных учеников. Таким был Юзеф Хадзько, генерал-лейтенант, военный геодезист, географ и картограф, учёный исследователь с мировым именем, инициатор и главный исполнитель Большой Кавказской триангуляции.
   На геодезической основе, созданной им полтораста лет тому назад в результате работ отряда военных топографов, которым он руководил, с 1847 года по 1863 год были составлены карты всего Кавказа и Закавказья для Генерального штаба России. По этим картам я ходил со своим другом и товарищем по альпинизму, Аликом Маловичко, в горах Хевсуретии и Тушетии. Качество этих старинных карт мы проверили в своих походах и всегда удивлялись их необыкновенной точности и детальности.
   Юзеф (Иосиф)Янович Хадзько ( 1800-1881) родился в местечке Кривичи (сегодня Мядельский р-н Минской области) в семье известного политического и общественного деятеля Речи Посполитой педагога и литератора Яна Хадзько.  []
   "После основательного домашнего воспитания он в шестнадцать лет поступил на физико-математический факультет Виленского университета, где в 1821 году с успехом окончил курс наук, занимаясь по преимуществу астрономией и геодезией. Свободно владел латынью, беларуским, польским, русским, французским языками. В университете близко сошелся с Адамом Мицкевичем, Томашем Заном и их друзьями и вступил в тайное патриотическое 'Общество филоматов'. Российские власти разгромили организацию, арестовав тех ее членов, имена которых выявила Следственная комиссия. Для того, чтобы избежать ареста, суда и высылки за пределы родины Ходзько, по совету своего преподавателя, ректора Виленского университета, И. А. Снядецкого вынужден был поступить на военную службу в российскую армию.
  
   В 1816 году было начато ПЕРВОЕ в России, масштабное, геодезическое измерение - триангуляция Виленской губернии под руководством полковника Карла Ивановича Теннера. Нуждаясь в сотруднике для производства астрономических наблюдений, Теннер обратился к ректору Виленского университета, астроному, Ивану Андреевичу Снядецкому, который рекомендовал ему для этих занятий Ходзько, готовившегося в то время к экзамену на степень магистра физико-математических наук. По ходатайству Теннера Ходзько был 20 января 1821 года зачислен "колонновожатым" в свиту Его Величества по квартирмейстерской части и в следующем году, 23 мая, произведён в прапорщики гвардейского Генерального штаба.
  
   До 1831 года Ходзько был одним из самых деятельных сотрудников Теннера по производству геодезических и астрономических определений триангуляции сперва Виленской, а затем Гродненской, Минской и Курляндской губерний, а также градусного измерения дуги меридиана в тех же губерниях. В описаниях этих работ, печатавшихся в 'Записках Военно-топографического депо', подробно приведены ежегодные труды Ходзько, которые, по отзыву специалистов, отличались особенною точностью и добросовестностью.
   Ещё студентом, в 1824 году совместно с директором Виленской обсерватории Петром Славинским, он определил широту первоклассного астрономического пункта Эйтентац, а три года спустя, с астрономом той же обсерватории Грушневичем производил астрономические определения на пунктах градусного измерения в Балине и Немеже.
  В 1828 году Ходзько участвовал в соединении "литовского" градусного измерения с "лифляндским", произведённым тогдашним директором Дерптской обсерватории В. Я. Струве, в построении , так называемой "дуги Струве", прошедшей через 10 стран и протяженностью около 3000 километров, с целью определения кривизны Земли. (Примерно 25-ый меридиан).
  
    []
  
   Фото памятного знака "дуги Струве" из сайта http://www.interfax.by/article/70011
  
   Работы Ходзько доставили ему известность, и в 1840 году он, по ходатайству командующего отдельным Кавказским корпусом генерала Евгения Головина, был назначен на Кавказ для производства геодезических и топографических работ в этом почти вовсе не исследованном крае, причём был произведён в подполковники. В такой горной стране, как Закавказье, тригонометрические измерения, столь необходимые как для съемок, так и для составления карт, считались неосуществимыми, тем более, что помимо чисто физических препятствий приходилось ещё считаться с политическим положением незамиренного края.
   Тем не менее, Ходзько в 1842 году приступил к трудной задаче, но так как вследствие возобновления военных действий, работы были на время приостановлены, то он в 1844 году был командирован в Пулковскую обсерваторию для ознакомления с новейшими усовершенствованиями по части геодезии. С назначением главнокомандующим отдельного Кавказского корпуса графа Михаила Семёновича Воронцова, был составлен проект триангуляции, высочайше одобренный в 1846 году. По этому грандиозному проекту триангуляция должна была окончиться в течение шести лет, начиная с 1847 года, и начальником работ был назначен Ходзько, годом ранее произведённый в чин полковника.
  Работы начались с измерения базиса длиною в 8 ½ вёрст, в степи правого берега реки Кура, и продолжались до осени 1853 года. Трудно себе вообразить, какие препятствия приходилось Ходзько преодолевать при закавказской триангуляции; большинство наблюдений делалось на покрытых вечным снегом вершинах главного хребта Закавказья или же на таких высотах, которые свободны от снега в течение лишь одного или двух месяцев...
   В 1850 году Ходзько совершил восхождение на Большой Арарат; он поднялся на западную вершину библейского исполина и водрузил на ней крест; пробыв на вершине четверо суток, Ходзько, кроме метеорологических наблюдений, измерил 134 зенитальных расстояния главнейших пунктов триангуляции. Это была высшая точка, на какой когда-либо производились геодезические измерения" [1000]. (Ходзько Иосиф Иванович - Биография http://pomnipro.ru/memorypage33206/biography).
  Иосиф Хадзько, таким образом, стал ПЕРВЫМ восходителем на гору Арарат, осуществившим, во главе специально организованной им экспедиции, свой альпинистский подвиг (англичанин Паррот, попытавшийся покорить вершину, так и не смог этого сделать). Из-за погодных условий Хадзько пришлось во время восхождения прожить на горе в палатке, заваленной снегом, целую неделю.
   Из Интернета сегодня узнаю, что жизнь свою закончил наш беларуский земляк, генерал-лейтенант Хадзько, ПЕРВЫЙ покоритель Арарата, в Тифлисе, здесь же был похоронен на Петропавловском кладбище...
  
  Еще один наш соотечественник сделал вклад в развитие истории дипломатии, во взаимоотношения России с Китаем и Японией. Таким был российский дипломат, востоковед, ПЕРВЫЙ дипломатический представитель Российского государства в Японии, Иосиф (Юзеф, Язэп - бел.яз.)Антонович Гашкевич.
  
   []
  
   Гошкевич Иосиф родился в 1814 году в Речицком уезде Минской губернии (ныне Гомельская область Беларуси). Отец Антоний Иванович Гошкевич был священником Михайловской церкви села Стреличева Речицкого уезда. Мать - Гликерия Яковлевна Гошкевич, брат - Иван Антонович Гошкевич (ставший протоиереем Киевско-Подольской Константиновской церкви), племянник - историк В. И. Гошкевич. Семью относят к священническому роду Гошкевичей (в беларуской традиции - Гашкевичи), к которому, в частности, принадлежит Святой праведный Иоанн Кормянский (см.: Свято-Иоанно-Кормянский монастырь).
  
   В 1835 году Гошкевич закончил курс Минской Духовной семинарии "первым разрядом" и был направлен в Санкт-Петербургскую Духовную Академию, которую закончил в 1839 году. Тема его кандидатского сочинения - "Историческое обозрение таинства покаяния". Занимался литографическим изданием перевода Старого Завета с древнееврейского языка на русский.
   По решению Святейшего Синода 29 августа 1839 года зачислен в Российскую духовную миссию в Китае (1839 - 1848). Входил в состав 12-й миссии в Пекине. Итогом его пребывания в Китае стали статьи в фундаментальном исследовании "Труды членов Российской духовной миссии в Пекине". Удостоен ордена св. Станислава III степени.
  
   []
   Мемориальный камень Гашкевичу в Мали,
   где он скончался в 1875 году (Гродненская обл. Беларусь)
  
   26 января (7 февраля) 1855 года Гошкевич участвовал в процедуре подписания Симодского трактата между Россией и Японией. 14 июля 1855 года покинул Японию на бриге "Грета", на котором попал в плен англичан в Гонконге (1 авг. 1855 г. - 30 марта 1856 г.). В плену занимался составлением ПЕРВОГО японско-русского словаря (СПБ, 1857).
   Вернулся в Санкт-Петербург в мае 1856 года, а 18 декабря 1857 года получил "высочайшее соизволение" на издание "Японо-русского словаря", подготовленного совместно с Татибана-но Коосай.
   21 декабря 1857 г. высочайшим приказом по гражданскому ведомству назначается Российским императорским консулом в Японии. 1858 г. - лауреат полной Демидовской премии и золотой медали.
   В 1858 - 1865 г.г. - консул Российской империи в Японии (Хакодатэ), куда прибыл 5 ноября 1858 года, на клипере "Джигит". В этом же году ездил для ратификации Эдоского договора о торговле и мореплавании в Эдо - резиденцию сегуна.
   По возвращении из Японии в 1865-1866 гг. служил в Азиатском департаменте МИД России в чине коллежского советника (соответствовавшего в табеле о рангах высокому IV классу), по окончании вернулся в Беларусь, где занялся работой над книгой "О корнях японского языка", которая была опубликована посмертно, в 1899 году (Википедия).
  
   Этому поколению повезло - они ушли из жизни до кровавых событий начала ХХ-го века, они успели заложить основы дальнейшего развития, роста нации, вписали свою, важную страницу в летопись беларуского народа.
  
  
   11. Начало возрождения беларуской культуры, науки и литературы.....................................................121
  
   "В начале царствования Александра II (1855) правительственная политика по отношению к западным губерниям либерализировалась. В Беларуси полякам были даны некоторые льготы, предпринимались поиски взаимопонимания с польским дворянством. В 1856 году Виленским генерал-губернатором был назначен В. Назимов, пользовавшийся симпатиями у представителей полонизированных слоев общества, преобладавших тогда в Вильно. По его предложению государственные власти приняли ряд мер по смягчению проводившегося курса. Все осужденные за политические преступления с 1830 года были полностью амнистированы. Уроженцам беларуских губерний был открыт доступ к гражданским должностям. В учебных заведениях вводился польский язык. Правительство пошло навстречу папской курии. Разрешалось строить новые костелы и на эти цели даже отпускались определенные суммы денег" [68].
   В то же время пробуждалось осознание беларуской шляхтой своей особой роли в жизни бывшего федеративного государства - Речи Посолитой. Вековая, историческая автономия Великого княжества в составе федерации выбиралась как основа построения будущего независимого государства. Началось возрождение старой и становление новой, собственно беларуской литературы, возросло число приверженцев к возврату старого автономного госдарства в границах бывшего Великого Княжества Литовского. Словом, закончился XVIII век, век "молчания беларуской шляхты", и несмотря на трагические ссобытия восстаний 1830 и 1864 годов, она стала ярко проявлять себя в разных сферах общественной жизни, культуры, литературы и искусства.
   Самое время дать слово Чигринову Петру Гавриловичe, автору замечательных работ - "История Беларуси. С древности до наших дней" и "Беларуская история: научно-популярный очерк" [69,70].
  
   "Из польскоязычного литературного течения выделилась так называемая беларуская школа, творчество представителей которой было посвящено Беларуси. Отдельные произведения Я. Чечота, Я. Барщевского, А. Рыпинского, В. Сырокомли были написаны на беларуском языке, а у В. Дунина-Марцинкевича он стал основным. Эти писатели, собиратели фольклора и любители народного слова сыграли значительную роль в становлении беларуского языка и литературы.
   Самосознание и творчество этих интеллигентов не всегда имели ясно очерченное национальное содержание, но объективно они создавали основу беларуской художественной культуры. В своих произведениях данного периода они сочувствовали "бедным мужикам", пропагандировали положительные морально-нравственные принципы жизни простых людей".
  
   В среде "филоматов" Виленского университета возникает интерес к беларускому языку и фольклору, один из этого круга - Ян Чечот (1796-1847).
  
   []
  
   "Ян Чечот, польский и беларуский поэт, фольклорист, современник и друг Адама Мицкевича родился 24 июня 1796 года в дер.Малюшица (сегодня Гродненская обл. Беларусь). Учился в Новогрудке, в доминиканской школе (1809-1815) вместе с Адамом Мицкевичем. Поступил в Виленский университет, который вынужден был оставить, но был там принят в тайное патриотическое общество "филоматов". Был арестовани вместе с Адамом Мицкевичем и Томашем Заном. В 1824 году отправлен в ссылку в Оренбург. В начале 30-х годов получил разрешение вернуться из ссылки на родину, в город Лепель, где служил секретарем инженерного управления при строительстве Березинского канала. Позже стал работать в библиотеке графа Адама Хрептовича в Щорсах. Умер в 1847 году на лечении в Друскениках (сегодня Друскининкай, Литовская Респ.).
   Живя в Лепеле (Беларусь), подготовил к изданию шесть сборников народных беларуских (литвинских) песен, которые издавались в Вильне известным книгоиздателем и книготорговцем Юзефом Завадским (1837, 1839, 1840 и позднее).
  
   Без преувеличения, художественным подвигом можно назвать изданные фольклористом Чечотом в 1838-1846 годах тысячи текстов беларуских народных песен в шести сборниках под названием "Деревенские песни по-над Нёманом, Днепром и Двиной". Эти фольклорные сборники стали весомым вкладом в беларусоведение. В сборники вошло около тысячи беларуских (литвинских) песен в оригинале и в переводе на польский язык, а также присказки и пословицы. ("Piosnki wiesniacze z nad Niemna" (Вильно, 1837); "Piosnki wiesniacze z nad Niemna i Dzwiny" (Вильно, 1844); "Piosnki z nad
  Niemna, Dniepru i Dniestru" (Вильно,1845). "Piosnki z nad Niemna, Dzwiny, niektóre przysłowia i idyomy, w mowie sławiano krewickiej (беларуской), z postrzeżeniami nad nią uczynionemi" (ib., 1846)
   Его тексты использовал композитор Станислав Монюшко в серии сборников песен "Домашний песенник" ("Śpiewnik domowy", 1843-1859)".
   За год до смерти Чечота был издан единственный сборник его собственных произведений "Песни крестьянина" и рифмованная история Великого Княжества Литовского - "Песни о древних литвинах до 1434 года". Он является, кроме того, автором 55 баллад на польском языке [118].
  
   Старобеларуский язык, сохранившийся в крестьянской среде, все более привлекал внимание фольклористов, литераторов, историков и исследователей национальной, самобытной культуры беларусов (литвин).
   Бесценен вклад в беларускую культуру, Владислава Кондратовича, писавшего под псевдонимом "Сырокомля".
  
   "Людвик Владислав Францишек Кондратович (Сырокомля) (1823-1862) родился в усадьбе Смольгово Бобруйского уезда Минской губернии (сегодня дер. Смольгово, Любаньский р-н, Минской обл.). Переводил стихи Тараса Шевченко ("Кобзарь"), Лермонтова, Некрасова, Беранже, Гёте, Генриха Гейне и др. Поэт "песенной лирики", в русском переводе Леонида Трефолева баллада Сырокомли "Почтальон" стала популярной русской народной песней "Когда я на почте служил ямщиком...".
   В 1841-1851 годах издал свои переводы на польский язык польских поэтов, писавших в эпоху барокко на латинском языке.
   Сырокомля изучал историю, этнографию, фольклор, язык беларусов. Был первым критиком новой беларуской литературы. Широко использовал элементы беларуского фольклора, обрабатывал и переводил беларуские народные песни.
   Он поддерживал связь с Минской литературной средой, а также выступал в польской печати с откликами о беларуских произведениях Винцента Дунина-Марцинкевича, где высказал заинтересованность перспективами развития беларуской литературы и языка, написал в честь беларуского поэта стихотворение "Тост в доме В.Марцинкевича". Владислав Сырокомля поддержал приход в литературу Винцеся Коротынского, вместе с которым собирался издать книгу стихотворений на беларуском языке (замысел не удался).
   "Влюбленный в свою родину, Литву (Беларусь), Сырокомля создал цикл лирических картин ее природы и жизни, увлекаясь нередко историей страны, например, в поэме "Margier, poemat z dziejów Litwy" - о смелом защитнике замка Пуллен. Им написана драма "Zofji księzniczce Słuckiej" ("Софья княгиня Слуцкая"). Почти все его собственные произведения написаны на польском языке", что было естественно для беларуской шляхты того времени [116].
   После Мицкевича Сыркомля не имеет соперников в польской литературе. Его "История польской литературы" (русский перевод О.Кузьминского, Санкт-Петербург, 1860-1862), изобилующая прекрасными переводами из латинских поэтов, осталась неоконченной..." [117].
  
   []
   Владислав Сырокомля (1823-1862)
  
   "Его задушевность, добродушная ирония, прямота производят обаятельное впечатление на читателей не на одной только родине, где его носили на руках и осыпали похвалами, но всюду, куда проникали его произведения, в том числе и в России, где почти все самые лучшие его стихотворения переводились по несколько раз. Поэмы Сырокомли (Кондратовича), из которых наиболее выдаются "Ходыка", "Ночлег гетмана", "Янко кладбищенский", "Исповедь Казимира Корсака", "Три литвинки", уступают по популярности его многочисленным мелким рассказам, таким, например, как "Филипп из Коноплей", "Капрал Терефера и капитан Шерепетына", "Пан Марек в аду" или "Мелодии из дома сумасшедших" и многие другие.... Драма Сырокомли "Каспар Карлинский" обошла все польские сцены" [117].
  
   Бюст поэта, установлен в костёле Святых Иоаннов в Вильне. Имя Владислава Сырокомли (Людвига Кондратовича) носят средняя школа в Смольгово, улицы в Минске, Несвиже, Новогрудке, Вильнюсе (в Новой Вильне; V. Sirokomlės g.). В Варшаве поэту посвящено две улицы: одна - улица Людвика Кондратовича, другая - Владислава Сырокомли. Уважили все-таки поляки беларуское прошлое поэта.
   []
  
  
  
   Одним из основателей новой беларуской литературы является Ян Барщевский - польский и беларуский писатель, поэт, издатель. "В 1844-1846 годах Ян Барщевский издал четырехтомный сборник "Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастических рассказах".
   []
   Ян Барщевский (1794-1851)
   В 1856 году беларуский этнограф Павел Шпилевский (1823-1861) напечатал труд "Беларусь в характеристических описаниях и фантастических ее сказках", включивший 15 очерков, содержавших богатый этнографический материал, отражавший быт беларусов. Эта и другие работы П. Шпилевского впервые познакомили в популярной форме широкие круги общественности с бытом и устно-поэтическим творчеством беларуского народа. В противовес реакционной публицистике, твердившей о забитости беларусов и даже об обреченности на вымирание, он подчеркивал их трудолюбие, смекалку, скромность, бескорыстие, стремление к овладению знаниями, наукой, искусством.
   Писатель издал "Белорусский словарь" и "Белорусские пословицы. СПб, 1853" [70].
  
   "Убежденным защитником простого беларуского крестьянина и его самобытного языка выступил поэт и драматург В. Дунин-Марцинкевич. Его социальные взгляды в первой половине творческого пути содержали идеи либерального просветительства, всеобщего гуманизма. Своим идеалом он видел сотрудничество всех социальных слоев народа. Как и его современники, он был тесно связан с польской культурной средой, в ее традициях начинал свою литературную деятельность, однако уже его "Идиллия" (1846) была двуязычной. В ней, как в жизни, "паны" говорили на польском, а "мужики" - на беларуском.
   Вместе с В. Ваньковичем, Я. Амелем, А. Шемешем и другими литераторами В. Дунин-Марцинкевич участвовал в литературно-художественной и культурной жизни Минска 1840-1850-х гг. Вокруг него группировалась минская интеллигенция: педагог и поэт И. Леготович, беллетрист Ю. Гарайн, композитор К. Кжижановский. В его доме бывали В. Сырокомля, С. Монюшко, К. Тышкевич" [70].
   Это он писал, следуя Адаму Мицкевичу, о своей "Литве - Беларуси":
  
   "Што мне Вена, Мадрыд, што мне Лондан туманны,
   Больш за ўсе я бацькоўскаму краю адданы!"
   Новогрудок, "бацькоўскi край"
   (Акварель Наполеона Орды, ок.1870 г.)
  
   Дунин-Марцинкевич (1808-1884), уже известный к началу восстания писатель и поэт - просветитель, стал одной из первых жертв царского режима в преддверии восстания 1863 года.
   Еще в 1861 году в "III отделении Cобственной Его Императорского Величества канцелярии" (прообраз КГБ СССР) было заведено дело "О помещике Марцинкевиче, рассылавшем в Западные губернии бунтарские воззвания к литовцам". После поражения восстания Марцинкевич более года находился в Минской тюрьме, но уличить его в авторстве революционных брошюр жандармам не удалось, и они были вынуждены освободить поэта". Оставшиеся годы жизни В.И.Дунин-Марцинкевич провел в своем имении Люцинке под домашним арестом [83, стр.189].
  
   Думаю, что именно отец привил своим дочерям, в частности Камилле, любовь к родине, к "бацькоўскаму краю" ("к отчизне" - пер. с бел.яз.), к свободе, к сокровищам мировой, польской и беларуской культур. О Камилле Марцинкевич подробнее можно ознакомиться в [84].
   "Имя дерзкой диссидентки ХIХ столетия излучает для наших современниц притягательный свет. Из-за своей антиправительственной деятельности она была признана душевнобольной, но после митингов протеста по требованию жителей Минска выпущена из богадельни" [61].
   Так что "советские психушки" имеют глубокие российские исторические корни.
  
   Возрастала роль литвинской (беларуской) шляхты, ориенированной на польскую культуру, польский язык, как средство от усиливающегося давления русского самодержавия, наступления на корни старобеларуской культуры. Российские царедворцы, подавив все очаги сопротивления беларуской шляхты, уничтожившие "народную религию" - униатство,запретив использование в образовании беларуского языка и закрывшие все типографии Литвы-Беларуси, сочли невозможным бороться с польским языком, за которым стояла католическая церковь.
   "Дворяне в Витебской губернии, например, специальным адресом просили государя об увеличении количества католических костелов, об основании польского университета в Полоцке и о преподавании в учебных заведениях на польском языке. Виленский музей древностей стал духовным центром воинственного полонофильства, в нем витали идеи борьбы против российского правительства" [70, стр.458].
   Польский язык, таким образом, становился одним из способов и инструментов противостояния царской администрации. Пример Жамойтии был рядом, древний язык и католицизм позволили сохранить идентичность, а в конечном счете, уже в ХХ веке, и автономию Жамойтии (Аукштайтии, Самогитии), современной Литовской Республики.
  
   Русские историки сетуют об ополячивании беларуской (литвинской) шляхты, не задумываясь о том, что именно с ней, со шляхтой, и расправилось, в первую очередь, царское самодержавие, не допускающее конкуренции даже в трактовке исторического прошлого славян, замалчивая длительное культурное превосходство народов Великого княжества, многовековые, значительные связи Литвы-Беларуси с европейской цивилизацией. Так было легче России "ломать через колено" население, игнорировать все культурные достижения Великого Княжества Литовского. Добавлю, что Московская православная церковь, после захвата земель Великого княжества стала старательной исполнительницей имперской политики, оголтелой русификации Литвы-Беларуси на протяжении целого столетия через православные храмы и церковно-приходские школы, вытеснившие все светские и другие учебные заведения Великого княжества.
  
   Запрет на использование родного языка (1840) в школах и церкви, а после подавления восстания Калиновского (1864-1864) запрет и на книгопечатание (1867), затормозили, по крайней мере, на полстолетия дальнейшее развитие культуры Беларуси, литературного беларуского языка.
  
   Государственная политика русификации делала свое дело, но чтобы быть справедливым, следует отметить еще и другой источник ментального раскола беларускоязычного народа (литвины-беларусы) - более ранний этап его развития - "полонизацию", после Унии ВКЛ с Польской короной.
   Старобеларуский язык, являясь государственным языком ВКЛ, на протяжении более трехсот лет, стал постепенно пополняться польскими и латинскими словами, особенно при подготовке государственных актов, печатании книг и пр. И хотя даже последний Статут Великого Княжества Литовского, напечатанный в 1588 году на старобеларуском языке, действовал вплоть до оккупации ВКЛ Российской империей (запрещен только в 1840 году), тем не менее, из 324 книг, напечатанных в 1525-1599 годах на территории Великого княжества, 151 была издана на латинском, 114 - на польском, 50 - на старобелорусском и 9 - на других языках"[119]. .
  
   Употребление старобеларуского языка было ограничено территорией ВКЛ, однако автономия княжества способствовала сохранению и развитию языка, требовала единого средства общения и управления государством, особенно в его письменной форме.
   Близость языков - старобеларуского и старопольского, позволяла легко встроиться различным институтам ВКЛ в общий процесс становления федеративного государства "двух народов" в Реч Посполиту. В свое время, на раннем этапе развития письменности, старобеларуский язык стал вытеснять архаичный, церковнославянский, на котором шли службы, исполнялась литургия в православных храмах, тем не менее, постоянно шло взаимное обогащение языков. Доля церковнославянского и разговорной составляющей в старобеларуском языке, гибридном по мнению некоторых лингвистов, варьировалась со временем, все более лишаясь церковнославянского слоя. Право исполнять церковные службы на родном, старобеларуском языке, символизировало право на все остальные культурные ценности. Культура, в первую очередь литература, становились национальными. Вместе с тем, старобеларуский язык стал приобретать новые, "польские" включения.
  
   Так же, как в ХV веке, польский язык претерпел сильное влияние чешского и, с основанием Пражского Эммаусского монастыря, стал, по свидетельству выдающегося польского историка Яна Длугоша, распространяться в Польше, так же старобеларуский язык, веком позже, подпал под влияние польского языка. В Польше образовывались формы языкового "двуязычия", использование чешского в высокообразованных кругах Польской Короны и общение "dwujezykowa" ("двуязычное", польск.яз.) в письме и в разговоре горожан. Переводчик "Лютерового катехизиса" Ян Малецки утверждал, что "не зная чешского, нельзя говорить на хорошем польском". Литературный обмен между славянами способствовал проникновению чешского в Хорватию и далее в Польшу и Великое Княжество Литовское. Таким образом в ВКЛ шел процесс "полонизации" языка. Этот процесс продолжался до расчленения Польши и присоединения земель ВКЛ (а значит, Беларуси и беларуского населения), к Российской империи.
   На переломе двух столетий, ХVIII-го и ХIХ-го, стало особенно заметным воздействие нового русского языка на старобеларуский, включивший задолго до этого элементы польского языка...
   Новый этап в своем развитии старобеларуский язык претерпевает со времени "разделов" Речи Посполитой (последний раздел - 1795 год) и практического отрыва народа Великого княжества, литвин-беларусов от Польши, а с ней и от Европейской цивилизации, предопределенные введением паспортной системы, созданием непреодолимых границ, фактической репетицией "железного занавеса", успешно законченной советской властью, надолго разделившей славянские народы.
  
   "Под административным прессом царизма, его наступлением на "польскость", начинает меняться и самосознание творческих элит Беларуси. Все явственнее начинают обозначаться тенденции взаимодействия народной и шляхетской культур, образование на их основе профессиональной беларуской культуры. Структурные изменения личностных начал беларуской католической интеллигенции, вызванные стрессом после поражения восстания 1863 года и пониманием невозможности воссоздания Речи Посполитой, осознание ею своей принадлежности к беларускому народу начинали сказываться и на характере ее творчества. Если первые двуязычные произведения Викентия Дунина-Марцинкевича и других авторов показывали величие разговаривающего на польском языке "пана" и маргинальность беларуса-крестьянина с его "гутарковай мовай", то постепенно все больше появляется произведений, где четко проявляется уважение к беларускому народу, его культуре, традициям и обычаям" [120].
   Позволю себе ещё раз процитировать Виталия Андреевича Климчука, исследователя творчества Адама Мицкевича [104]:
   "...Наступало новое время, время возрождения духовных ценностей беларуского народа. И первые проявления этого были характерны для творчества Яна Борщевского (1794-1851). Однако, выпуская сборник "Шляхтич Завальня...", построенный на беларуских сказках и легендах, но написанный по-польски, Барщевский пояснял: "Не ўciм чытачам можа быць зразумела беларуская мова, таму мясцовыя апавяданнi, якiя пачуў з вуснаў народа, я вырашыў, наколькi змог, передаць у даслоўным перакладзе па-польску".
   В это время рождались и другие взгляды. В.Дунин-Марцинкевич (1807-1884) приходит к выводу о необходимости формирования беларуской культуры, сочетающей культуру высших слоев просвещенного дворянства и культуру простого народа. "Живя среди народа, который разговаривает по-беларуски, проникнутый строем его мыслей, мечтая о доле этого, братского народа, онемевшего в детстве от неучения и темноты, - писал Дунин-Марцинкевич, - решил я, для приобщения его к просвещению в духе его обычаев, преданий и умственных способностей, писать на его собственном наречии".
   В этот же период Ян Чечот высказывает надежду на пробуждение духа самого беларуского народа и своим творчеством способствует этому, создавая стихи, как и Владислав Сырокомля, на беларуском и польском языках, собирая и издавая беларуские народные песни. В стихотворении "Да мiлых мужыкоў" он отмечал:
   Ды i я вам памагу
   Песенку спявацi,
   Ды i я ж мiж вамi ўзрос
   Пры бацьку i мацi.
  
   "Возрождение беларуской письменности, - писал М. Богданович, - принадлежит к первым годам XIХ века, когда в среде нашей кровной шляхты понемногу начала формироваться интеллигенция"...
   "Преподавание в Виленском университете велось на польском языке. Поэтому выпускники университета формировались как беларуско-польские интеллигенты, которым был присущ так называемый "литовский патриотизм". Хранителем беларуского языка и национально- культурных традиций, как уже отмечалось выше, выступало крестьянство"...
   "...формируется своеобразный тип литературного деятеля, который с одной стороны своим творческим делом принадлежит польской, а с другой - беларуской культуре. Все это не могло остаться незамеченным и не оказать влияния на литературные взгляды Адама Мицкевича, который внимательно следил за процессами, происходившими в литературе его Отчизны, что и позволило ему заявить о том, что в первой половине XIX века в польской литературе определились две литературные школы: литовская и украинская. И первыми представителями литовской (беларуской) школы в польской литературе были не только Ян Барщевский, Ян Чечот, В. Сырокомля, В. Дунин-Марцинкевич, но и сам А. Мицкевич. Характерной чертой этих литературных школ являлось то, что литературным героем становился уже не шляхтич, а простой человек из народа" [104] .
  
   "Адам Богданович, отец Максима Богдановича, в своих воспоминаниях писал, что в юности он "впервые познакомился с Мицкевичем и Сырокомлей и был ими очарован, как поэтами родной земли" [121].
  
   Думаю, что Адам Богданович был бы не менее очарован, прослушав, например, первую оперу Станислава Монюшко, принадлежавшего всеми корнями беларуской земле и более всего городу Минску.
  
   []
   Станислав Монюшко (1819-1872)
  
   Родоначальник польской и беларуской оперы (оперетты), Станислав Монюшко, родился 5 мая 1819 года в имении Убель, Игуменского уезда Минской губернии. Музыке Станислав Монюшко учился у матери, начальное образование получил в Минске, в классической мужской гимназии (что до сих пор стоит на площади Свободы), посещал музыкальную школу при минском городском оркестре под управлением Доминика Стефановича, который давал ему уроки композиции, позднее совершенствовал свои знания в Берлине.
  
   []
  Мемориальная доска на "доме Френкеля", где жила семья Монюшек в Минске
  
  
   []
   Убель, родовое имение Монюшек (Игуменский уезд Минской губернии, Н.Орда, акварель, карандаш)
  
   "В Минске, начиная с 15-летнего возраста, он ставил на сцене свои первые музыкальные комедии, подолгу работал здесь над различными произведениями (особенно в 1840-е гг.)" [122].
   "Для беларуской культуры особое значение имеет его сотрудничество с известным беларуским литератором Винцентом Дуниным-Марцинкевичем, плодом которого стали четыре комические оперы, включая знаменитую "Идиллию" ("Сялянку"), премьера её состоялась в Минске 9 февраля 1852 года, в ней впервые, после долгого перерыва, прозвучал со сцены беларуский язык" [123].
  
  
   Один лишь перечень выходцев из Беларуси (Литвы, в старом изложении), известных культурной Европе, а иногда и всему миру, занимает много места. Очень трудно поместить их всех в одной работе, но нельзя пропустить в этом списке, например, "Францишка Багушевича (1840-1900) - классика беларуской поэзии, вдохновителя дела Национального возрождения, активного участника восстания 1863 года. Его сборники "Дудка беларуская" и "Смык беларускі" сразу же были запрещены для печати. К сожалению, не дошёл до нас сборник "Скрыпачка беларуская". Начало возрождения Богушевич видел прежде всего в культурном подъеме, и главное, в возрождении языка - "Богам дадзенай нам мовы" [124].
  
   Беларуский язык в это время обретал новые литературные формы, становился средством национальной консолидации, способствовал росту общенациональной культуры, объединял диалекты, "гаворкі" различных областей края, "палешуков", "литвинов" etc.
   "Выдающимися памятниками литературы первой половины XIX в. являются анонимные шуточные поэмы "Энеіда навыварат" и "Тарас на Парнасе" (автор, возможно Вереницын К. 1855, прим.ААП), где во всей красе и силе зазвучал колоритный, живой язык беларуского народа" (там же).
  
   "В культуре Беларуси первой половины XIX века значительное место принадлежало театру. Развивалось как любительское, так и профессиональное театральное искусство. Однако в первой трети XIX века беларуский театр оставался двуязычным: постановки осуществлялись на польском и русском языках (беларуский фактически был под запретом), ставились пьесы польских авторов...
   Любительский театр был популярным в средних социальных слоях, среди мелкого дворянства, чиновничества. Он стал предтечей беларуского национального театра.
   Знаменательной датой в истории беларуского театра принято считать 23 сентября 1841 года, когда состоялась премьера комической оперы "Рекрутский еврейский набор". Музыку к ней написали С. Монюшко и К. Кржижановский, а либретто - В. Дунин-Марцинкевич" [125].
  
   Росла и крепла наука, ростки которой появлялись в разное время в Виленском университете, Полоцком иезуитском коллегиуме, Слуцкой кальвинистской гимназии ("Слуцкие Афины").
   Все учебные заведения на землях Беларуси (Литвы) были закрыты после восстания 1830 года, либо переведены в Петербург, как Гора-Горецкий земледельческий институт после восстания 1863 года (кстаті, ПЕРВЫЙ сельскохозяйственный институт в России).
   Десятки выпускников этих высших учебных заведений вошли в европейскую науку, сделали свой существенный вклад в общемировое культурное наследство. Некоторые из них сегодня признаны родоначальниками различных научных направлений Беларуси.
  
   Крупнейшим ученым и организатором науки был Мартин Почобут-Одляницкий.
   []
   Почобут-Одляницкий Мартин (30.10.1728-20.02.1810). Астроном и математик, просветитель, ректор Главной школы Великого Княжества Литовского и директор Королевской обсерватории в Вильно.
   Родился в имении около деревни Сломянцы Гродненского уезда, происхождением из древнего рода Почобутов по линии отца и Глебовичей по материнской линии.
   В 1740-1743 года обучался в гродненском иезуитском коллегиуме.
   В 1745 году вступил в орден иезуитов, двухлетний новициат прошел в Вильно.
   В 1747-1748 годах учился в Слуцкой педагогической семинарии.
   В 1749-1752 изучал философию и работал в Полоцком иезуитском коллегиуме, в 1753-1754 годах - в Виленской иезуитской академии. Для совершенствования знаний был направлен в Пражский университет. В 1756 году вернулся и продолжил занятия теологией и астрономией. Получив в 1761 году степень бакалавра теологии, вновь выехал за границу для совершенствования знаний в астрономических обсерваториях Марселя, Авиньона, Неаполя и Рима.
   В 1764 году получил степень магистра философии и свободных наук.
   С 1764 года профессор Виленской иезуитской академии, которую в 1780 году реорганизовал в Главную школу Великого княжества Литовского и стал ее ректором (1780-1799). По его инициативе в Главной школе были учреждены физическое отделение с факультетами математики, физики и медицины, отделение моральных наук с факультетами логики и права, приглашены преподавать известные ученые.
   Завершил строительство Виленской астрономической обсерватории, в 1765-1807 годах был ее первым директором.
   В 1767 году удостоен звания королевского астронома, а обсерватория получила статус королевской. Здесь под его руководством на протяжении тридцати лет велись наблюдения, результаты которых отражались в специальных рукописных журналах, в которых ежедневно фиксировались расположения небесных тел и их движение. После посещения в 1768-1769 годах обсерваторий в Англии, Дании, Германии, Голландии и Франции организовал в Виленской обсерватории наблюдения за солнечными пятнами и разработку способов определения расстояния между Землей и Солнцем.
   Из астрономических работ заслуживают внимания его наблюдения над Меркурием, которые послужили французскому ученому Ж.Ж. Лаланду материалом для составления новых астрономических таблиц. Наблюдал кометы, астероиды, затмения Солнца и Луны.
   В 1773 году рассчитал положение 16 звезд, расположенных недалеко от созвездия Щита Собесского. В 1777 году сформировал из мелких звезд созвездие "Телец Понятовского", названное в честь последнего польского короля Станислава Августа Понятовского. Помимо астрономии занимался также геодезией и картографией.
   В 1766 году установил точные географические координаты Вильно, рассчитал географическую долготу, на которой лежит Гродно, уточнил их по результатам наблюдения солнечного затмения 5 августа 1793 года.
   Принимал участие в деятельности Эдукационной комиссии, реформировавшей систему образования в Речи Посполитой.
   Иностранный член Лондонского Королевского общества (1770). Член-корреспондент Французской академии наук (1778). Член Варшавского общества друзей науки (1800). Награжден орденом Святого Станислава (1785), орденом Белого Орла (1793). Его именем назван кратер на обратной стороне Луны.
   Умер в г. Динабурге (сейчас Латвия)[127].
  
  
   Особую роль сыграла философия, как научная дисциплина, в развитии научного естествознания в Великом Княжестве Литовском, в Литве-Беларуси. Только перечисление философов от времен средневековья Великого княжества до современной Республики Беларусь может занять не одну страницу. Упомянем самых известных из этого ряда мыслителей.
  
   Начнем от Францыска Скарины (1490-1541), первого религиозного христианского коментатора и первопечатника Библии, и протестанта Сымона Будного (1530-1583), вместе с идеологом беларуской Реформации Андреем Воланом (1530-1610), до первого философа-атеиста, "беларуского Джордано Бруно", Казимира Лышчинского (1639-1689), сожженного на костре в католической Польше.
   Далее от Казимира Нарбута (1738-1807), принявшего учение Коперника, и представителя беларуского (литвинского) просвещения, Аниола Довгирда (1776-1835), до "филоматов" Виленского университета (В 1820-е годы - это Ян Чачот, Томаш Зан, Игнатий Домейко и др.) появлялись, один за другим, яркие представители различных направлений философской мысли.
  
   Можно уничтожить человека, но еще никому не удалось загасить факелы знания, как ни стараются, во все времена, это сделать церковь, диктаторы, монархи, правительства...
   Не случайно философская мысль Беларуси пережила и царскую расправу с инакомыслящими и советский террор над философами-диссидентами и обогатила мировую философию в XX веке.
  
   "Минская философская школа" может гордится тем, что именно её представитель, Вячеслав Степин, возглавил дальнейшее развитие философии нового времени и, в течение 20 лет, был директором Института философии Академии Наук СССР (1986 год, с 1992 года Институт философии РАН), а с 1999 года - Президентом Российского философского общества.
   " Вячеслав Степин стал известнейшим мире специалистом " в области теории познания, философии и методологии науки, философии культуры. В 1970-80-х годах разработал концепцию структуры и генезиса научной теории, открыл и описал операцию построения теории (конструктивного введения теоретических объектов). В рамках этой концепции Стёпиным была раскрыта структура оснований науки, показана их взаимосвязь с теориями и опытом. Обосновал идею множества потенциально возможных историй науки и селективной роли культуры в реализации отдельных из них, и становящихся реальной историей науки. Разработал концепцию типов научной рациональности (классический, неклассический, постнеклассический), каждый из которых характеризуется собственным типом рефлексии над наукой и системой идеалов и подходов. Исследовал функции мировоззренческих универсалий культуры, проанализировал соотношение универсалий культуры и философских категорий" (Википедия).
  
   Я увлекся, прошу прощения у читателя, мы забежали вперед, вернемся в прошлое.
  Завершив "мрачное средневековье", XVII век уходил, запомнившийся публичным сожжением на костре Казимира Лышчинского (1689 год).
   Несколько слов об этом выдающемся мыслителе, первом философе-атеисте (см. о нем также на стр. 6), родившемся на земле Беларуси (тогда еще Великого Княжества Литовского).
  
   Казимир Лышчинский родился в 1634 году в Лышчице около Бреста (сегодня Брестская обл. Беларусь) в семье Иеронима Лышчинского, из древнего литвинского (беларуского) шляхетского рода герба Корчак, мать - Софья Балынская. Учился в Брестском иезуитском коллегиуме, и вероятно, в Виленской академии.
   В 25 лет стал проректором Брестской иезуитской коллегии.
   "В 1666 году оставил орден иезуитов. Женился и поселился в своем родовом имении Лыщицы. На Сеймы Речи Посполитой в Варшаве 1669, 1670,1672, 1674 гг. выбирался послом от шляхты Брестского воеводства. C 1682 года занимал должность подсудка в Берестье (совр.Брест). Неоднократно избирался депутатом от шляхты Берестейского павета на Варшавский сейм (1669, 1670, 1672, 1674). Открыл школу, над входом в которую была надпись: "Не знающий математики да не войдет..." [128].
  
   "Привилеем" короля Яна III Собесского в 1682 году назначен на должность брестского подсудка. Был участником "Трибунальских судов", писарем королевского суда. Пользовался авторитетом и популярностью в шляхетском сословии за свою общественную деятельность".
   "В 1666 году оставил орден иезуитов. Женился и поселился в своем родовом имении Лыщицы. На Сеймы Речи Посполитой в Варшаве выбирался послом от шляхты Брестского воеводства в 1669, 1670, 1672, 1674 гг.
   Открыл в своем имении школу, над входом в которую была надпись: "Не знающий математики да не войдет..." [128].
  
  
   (из сайта "Казимир Лышчинский)
  (А.Ведов Стихи.ру http://www.stihi.ru/2013/08/02/3487)
  
   "Учил детей шляхты и крестьян. Немецкий историк Сейлер отмечал, что еще в иезуитском коллегиуме К.Лыщинский пытался выяснить "всякие грешные вопросы", высказывал парадоксальные мысли о Боге и о религии. Результатом этих исканий явился рукописный трактат на 530 страницах "О несуществовании Бога". Дошло только 5 тезисов этого произведения из материалов судебного процесса, опубликованных польским историком А.Новицким в 1957 году, и эпитафия, сочиненная самим Казимиром Лыщинским.
   Умело ведя своё хозяйство, разбогател и помогал своим братьям, давал взаймы соседям. Благотворительность оказалась роковой: чтобы не возвращать долг в размере 100 тысяч талеров, его друг и сосед Ян Казимир Бжоска украл у К.Лыщинского 15 тетрадей трактата "О несуществовании Бога" и книгу протестантского теолога Альстеда "Естественная теология" с ремарками К.Лыщинского на полях (например, - "Мы, атеисты, так не думаем", "Значит, Бога нет" и др.). На основе этого был составлен донос Виленскому епископу К.Бжастовскому, после чего К.Лыщинский был арестован.
   В 1687 году духовный суд принял решение сжечь Лыщинского живым на костре за тяжкое преступление, каковым является атеизм. Постановление духовного суда вызвало протест брестских мещан и шляхты за нарушение "шляхетских привилегий", в соответствии с которыми шляхтича не имели права судить в духовном суде. Подкоморий Писаржевский обвинил католическое духовенство в желании ввести в ВКЛ испанскую инквизицию.
   Рассмотрев протест, Литовский трибунал отменил приговор. Возмущенные оправданием атеиста епископы добились в феврале 1688 года направления дела Лыщинского на Сейм в Гродно. Сейм дела не рассматривал, поэтому К.Лыщинского освободили. Епископы и Бжоска добились передачи дела в Варшавский сеймовый суд, используя для этого протекцию 17 епископов во главе с папским нунцием.
   28 февраля 1689 года Казимиру Лыщинскому был вынесен приговор о сожжении на костре. В течение месяца его уговаривали отречься от своих взглядов.
  Когда 28 марта 1689 года приговор был зачитан, Лыщинский обратился к королю с просьбой заменить сожжение на отсечение головы. Ян III Собесский дал на это согласие. 30 марта 1689 года, на старом рынке в Варшаве, Лыщинский был обезглавлен, а затем сожжен. Его прах вывезли за Варшаву, зарядили в пушку и выстрелили".
  
   О его "Трактате" - "Не позднее 1674 года он написал 265-страничный трактат, который ВПЕРВЫЕ в истории имел название "О несуществовании бога" (лат. "De non existentia Dei"), сожжен в 1689 году по решению суда; сохранились пять фрагментов, обнаруженных и опубликованных в 1957 году. В нем изложил свои взгляды на религию и окружающий мир, отрицал существование бога, бессмертие души, загробную жизнь, все догматы и обряды церкви. Доказывал, что люди - творцы и создатели богов, бог является не действительной сущностью, но творением разума, к тому же химерическим, а вера, которую считают священной, - человеческая выдумка. Считал, что богословы "гасят свет разума" и "свергают бога с небес", приписывая ему невозможное, наделяя противоречивыми чертами и свойствами. Утверждал, что религия установлена людьми неверующими, чтобы им воздавали почести, лжемудрецы обманывают простой народ, опутывая его верой в бога, введенной безбожниками. Единственной реальностью считал материальную природу, утверждая, что все изменения в природе происходят по законам развития материи, а не по "велению Божиему" [127].
  
   "Исследователи отмечают мыслительную культуру Лышчинского, его высокий уровень знаний. Из его "Трактата" следовало - "Бог не существует, являясь химерой человеческого сознания, используемый церковью и государством...
   Нет врожденной идеи Бога "мы не находим в нас самих, ни в других этого веления разума, укрепляющего нас в откровении божьем".
   Библия написана людьми, которые с её помощью поддерживают обман. Лышчинский в своем "Трактате" отрицал бессмертие души, загробную жизнь, чистилище, ад и рай. Он утверждал, что "истину ослепшим в пещере открывать опасно - открывшего ослепленные светом разорвут на части". Жизнь и учение Казимира Лышчинского были трагическим противоборством с религиозным фундаментализмом" [128].
   Казнь Лышчинского стала известна всей Европе, газеты того времени следили за судебным процессом. Некоторые мыслители ставили его в ряд выдающихся людей своего времени, таких как Спиноза.
   "В историю Беларуси Казимир Лыщинский вошел не только как мыслитель, педагог и общественный деятель, но и как высокоморальный, достойный человек, на его защиту встали современники, пытавшиеся противостоять церковному диктату" [129].
  
   Наступил XVIII век, который обогатил культуру и науку Беларуси (Литвы) целой плеядой философов, историков и естествоиспытателей новой волны. Отметим одного из них - Иосифа Быховца.
  
   БЫХОВЕЦ Иосиф Владислав (1778 - 05.07.1845) Философ, писатель; популяризатор и первый переводчик трудов Иммануила Канта.
   Он родился в деревне Хмельница, Слонимского района Гродненской области.
   В 1794 году окончил Виленский университет. С 1796 года изучал философию в университетах Франкфурта-на-Одере и Геттингена, в 1799-1802 годах - в Кенигсбергском университете, где познакомился с выдающимся немецким философом И. Кантом. В 1806-1809 годах служил во французской армии, в 1810-1811 годах работал в Министерстве юстиции в Варшаве (Польша). В качестве адъютанта маршала И. Мюрата участвовал в войне 1812 года. После 1815 года жил в Вильно, занимался научной, преподавательской и литературной деятельностью. Последователь и популяризатор философии И. Канта, первым перевел на польский язык его сочинения "К вечному миру" (1796 г.), "Идеи всеобщей истории под космополитическим углом зрения" (1799 г.), "Спор факультетов" (1843 г.). Перевел монументальный труд немецкого историка и философа И. Г. Гердера "Идеи к философии истории человечества" (Т. 1-3, 1838 г.), сборник путевых заметок американского писателя В. Ирвинга "Книга очерков" (Т. 1-2, 1829 г.), комментарии в 5 томах к французскому Гражданскому кодексу 1804 года (Кодекс Наполеона), оставшиеся неопубликованными. Автор книг "Взгляд на Россию с точки зрения исторической, статистической, политической, моральной, научной и эстетической" (1817 г.), "Советы хорошей матери" (1820 г.), "Искусство профилактики заболеваний" (1843 г.). Умер и похоронен в Вильно [127].
  
   Впрочем, для нас имя Быховца неразрывно связано ещё и с древнейшей старобеларуской рукописью, найденной Александром Быховцом, двоюродным братом философа, примерно в 1840 году, в обширной библиотеке Быховцов, в Могилевце, где был ими построен "дворец". Александром Быховцом рукопись для изучения была передана Теодору Нарбуту, который впервые опубликовал её.
   О Теодоре Нарбуте, историке, философе и литераторе, а также и об истории рукописи "Хроника Быховца" читатель уже был ознакомлен в 4-ой главе этого эссе (стр.23-47).
  
   (Интересные сведения о Могилевцах, родовом имении семьи Быховец, можно обнаружить в очерке "Могилевцы (Брестская область). "Бывший владелец с помощью Наполеона мечтал восстановить ВКЛ, а сейчас во дворце - психушка" http://www.ctv.by/новости/могилевцы-пружанский-район-брестская-область)
  
   Философом, внесшим большой вклад в развитие логики был ДОВГИРД Аниол (1776-1835) - беларуский мыслитель, преподаватель философии, теолог, католический священник.
   Уроженец поместья Юрковщина Мстиславского уезда Могилевской губернии. Учился в Вильно, в пиарских коллегиумах местечек Любешов и Дубровица Пинского уезда, где принял обет член ордена пиаров. Преподавал в пиарских училищах Беларуси (Литвы) физику, математику и другие предметы.
   С 1818 года - профессор логики и этики Виленского университета, где преподавал до 1832 года.
   В 1821 году в Вильно опубликовал курс лекций "О логике, метафизике и моральной философии", в 1828 году в Полоцке - первую часть трилогии "Логика теоретическая и практическая". В 1828 году защитил докторскую диссертацию по теологии "О чудесах".
   Умер и похоронен в Вильно[130]. .
   "Его философская система включает в себя историю философии, логику, метафизику (натуральную теологию), моральную философию. Был близок шотландской школе здравого смысла. Опираясь на эмпиризм Джона Локка, развил единую систему сенсуалистической логики. Впервые разработал систему психологической логики. Критиковал идею трансцендентности, считая ее противоречащей принципу теологии. В отличие от Иммануила Канта считал пространство и время существующими независимо от человека. Противопоставлял трансцендентальному идеализму философию здравого смысла, тезис вещественности бытия материальных предметов.
   Условием морального действия считал единство совести и знаний, высшим принципом морали - личную открытость миру" [126].
  
   Совершенно фантастической, полной восточной экзотики и необычайных приключений, вместе с тем, насыщенной крупными научными достижениями, является жизнь нашего соотечественника, более известного, как "первооткрыватель древнего Вавилона", Максимилиан Рылло.
  
  
   []
   Рылло Максимилиан Станислав (31.12.1802 - 17.06.1848).
  
   Максимилиан Рылло - иезуит, миссионер в Европе, Африке и на Близком Востоке, ректор Collegium Urbanum в Риме, родился 31 декабря 1802 года в обедневшей шляхетской семье, в деревне Подороск Волковысского района Гродненской области. В 1817 году окончил волостную школу в деревне Лысково Пружанского района Брестской области, затем со степенью магистра философии - Полоцкую иезуитскую академию.
   В 1820-м поступил в Виленский университет. В конце того же года иезуитов, царским указом, выслали из России. Максимилиан отправился в Рим, где поступил в Григорианский университет.
  Впоследствии он стал профессором философии. В течение десяти лет изучал теологию и риторику, философию, право и поэтику, овладел основными европейскими языками. В 1836 году Максимилиан Рылло отправился в Ливан, а затем в Мессопотамию на археологические раскопки. Он стал ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЕМ и ПЕРВЫМ исследователем руин древнего Вавилона, систематические археологические раскопки которого начались только в конце XIX века,
   В 1837 году Максимилиан Станислав возвратился в Рим и подарил музею Ватикана богатую коллекцию археологических экспонатов из Вавилона. В благодарность за это он был избран в Папскую археологическую академию и в ориентологическое общество Франции.
   В 1839 году Максимилиан вновь отправился на Ближний Восток в качестве руководителя иезуитской миссии в Сирии. В этот период он основал в Бейруте учебное учреждение с типографией, библиотекой, мастерскими, учебными кабинетами и музеем, в котором обучались сто юношей. В 1875 году данное заведение было преобразовано в Бейрутский университет, который существует до сих пор и признает нашего соотечественника своим основателем.
  В связи с делом игуменьи минского монастыря Макрины Мечиславской, получившем широкую огласку во всей Европе, была создана комиссия по расследованию преступлений в России при перекрещивании униатов Беларуси (ВКЛ) в православие. Комиссию возглавил Максимиллиан Рыло. По расследовании Комиссией был составлен "Протокол" на французском, польском и итальянском языке, который подписали Максимиллиан Рыло, Александр Еловицкий и Алоизий Лейтнер.(Подробнее об униатстве и Макрине Мечиславской в этой же части IV, Гл.6, стр.47).
   В 1846 году Римский Папа Пий IX назначил Максимилиана Рылло, как знатока Востока и арабского языка, апостольским викарием Центральной Африки в Хартуме, столице Судана.
   В начале 1847 года Рылло прибыл в Каир и, несмотря на болезнь, все же отправился в путешествие на лодке к верховьям Нила, а затем на верблюдах в Хартум. Спустя год он осуществил путешествие в Каир и Александрию (Египет).
   Умер Максимилиан Станислав Рылло 17 июня 1848 года и был похоронен в Хартуме.
   В 1900 году его прах с большими почестями перевезли в столицу Египта, город Каир, и захоронили на старинном известном кладбище Аль-Матария [127, 131].
  
   Еще один выходец из Беларуси, представитель древнего литвинского (беларуского) рода, Евстафий Тышкевич, по общему признанию, считается основателем беларуской научной археологии.
  
   []
   Евстафий Тышкевич родился 18 апреля 1814 года, в древнейшем городе Беларуси, Логойске, Борисовского "павета" Минской губернии. Отец его, граф Пий Тышкевич, мать из древнего германского рода Плятеров, поселившихся в ХIV веке на землях Беларуси-Литвы (помните "беларускую Жанну дАрк", Эмилию Плятер).
  
  
  
   "Евстафий Тышкевич (18.04. - 25.08.1873) - археолог, историк, этнограф, краевед, коллекционер, создатель Виленской археологической комиссии и, совместно с братом, Константином Тышкевичем, Музея древностей в Вильне. Член Датского королевского общества любителей северных древностей, Стокгольмской королевской академии изобразительного искусства и древностей, Лондонского археологического института, почётный член Петербургской Академии наук, камер-юнкер Двора его императорского величества.
   С 1837 года проводил раскопки курганов в Виленской и Минской губерниях, коллекционировал предметы старины; издатель древних рукописей и автор книг и статей по археологии и статистики (как она понималась в XIX веке, то есть как изучение и описание особенностей народного быта и занятий различных групп населения, фактически этнография). Организатор и создатель Музея древностей и Временной археологической комиссии (1855). Был её председателем и попечителем музея. Основу музея составили коллекции Тышкевичей - свыше 2000 предметов древности (каменные молоты, языческие идолы, старинное оружие и т.п.), библиотека в 3000 томов, 3000 монет и медалей, свыше 1000 гравюр, географических карт,
  медных гравированных досок и т. д., 7000 томов из упраздненных римско-католических монастырей, "приобретение коих стоило ему двадцатилетних трудов и значительной части состояния" (П. В. Кукольник). Умер в Вильне. Похоронен на кладбище Росса" [132].
   Восстание 1863 года вновь прервало нормальное развитие нации, воспитание и обучение юношей, а многим нашим землякам стоило и самой жизнь. Только наиболее целеустремленные
  и сильные духом личности преодолели все невзгоды царских тюрем и ссылок, двигаясь к намеченной цели. К таким, несомненно, относятся Врублевский Сигизмунд, Ян Черский и Николай Судзиловский.
   Вот, что писал, например, о Черском его первый биограф Б.Дыбовский:
   "...надо было обладать неисчерпаемым запасом силы воли и большими способностями, какие имел и еще более развил в себе Черский, чтобы справиться с колоссальными трудностями, стоявшими на пути самообразования в области естественных наук. Один лишь Черский вышел победителем. Солдат крепостного батальона, в условиях постоянной строевой муштры, при утомительных караулах, проживая в тяжёлых условиях казармы, Черский справился с большой, составленной им самим программой, включавшей все разделы естествознания - от астрономии до антропологии. На базе этого широкого фундамента самообразования он позднее воздвиг здание собственных специальных работ, которые поставили его в первые ряды среди исследователей в области геологии и сравнительной остеологии" [133].
  
  
   Не меньшие трудности встретил на своем пути Зигмунд (Сигизмунд) Врублевский.
   Врублевский Сигизмунд Флорентий Антонович, родился в Гродно (1845), там же окончил гимназию, высшее образование продолжил в Киевском университете, но после восстания 1863 года был сослан в Сибирь (Томск).
   []
  
  
   В 1871 году Сигизмунд Антонович Врублевский, дворянин Гродненской губернии, отбывая ссылку в Варшавской губернии, был освобожден от надзора полиции с дозволением жить повсеместно, за исключением столиц, столичных губерний, Царства Польского и западных губерний, с оставлением в силе воспрещения вступать в государственную и общественную службу, и переехал в Германию. Учился сначала в Берлине, затем в Гейдельберге.
   В 1872-1874 гг. был ассистентом при лаборатории профессора Филиппа Жолли в Мюнхенском университете, где получил степень доктора за работу в области электричества.
   В 1883 году приглашен на кафедру физики в Краков, где им, совместно с Ольшевским , был получен жидкий кислород, а с его помощью он превратил в жидкость азот и окись углерода. .
   Трагически погиб во время опытов в собственной лаборатории в 1888 году (Википедия).
  
  
   Складывались в этом столетии современные медицина и ветеринария трудами беларуских (литвинских) ученых, многим из которых предстояло работать в российских столицах.
   Следует познакомиться с одним из них, тоже нашим соотечественником.
  
   ПЕЛИКАН Венцеслав Венцеславович (23.09.1790 - 21.06.1873). Медик, государственный и общественный деятель; реформатор ветеринарного дела в Российской империи.
   []
   Родился в городе Слониме Гродненской области. В 1807 году окончил местную гимназию, в 1809 года учился в Виленском университете.
   В 1813 году окончил Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию, где и работал. В 1816 году получил ученую степень доктора медицины и хирургии. С 1817 года профессор
  кафедры теоретической и практической хирургии, с 1820 года профессор кафедры анатомии Виленского университета.
   С 1824 года - декан врачебного факультета, в 1826-1831 годах ректор Виленского университета.
   В 1824 году председатель особого комитета для составления новых уставов учебных заведений Виленского учебного округа и Виленского университета.
   В 1829 году председатель Главной духовной семинарии и Виленского цензурного комитета.
   С 1832 года член медицинского совета Министерства внутренних дел России.
   С 1838 года главный доктор Московского военного госпиталя, с 1846 года директор медицинского департамента Военного министерства России, в 1847 году - Председатель временного ветеринарного комитета.
   В 1851-1856 годах президент Санкт-Петербургской медико-хирургической академии, где впервые начал проводить академические научные конференции.
   С 1865 года председатель Военно-медицинского ученого комитета, с 1869 года - Председатель ветеринарного комитета.
   Осуществил сложные для своего времени операции на сосудах, в области головы и шеи, сконструировал и усовершенствовал ряд хирургических инструментов, значительно облегчивших работу специалистов. Добился улучшения состояния ветеринарного образования в России, постановки ветеринарного дела в армии, учреждения должности корпусных ветеринаров в войсках, совершенствования военных врачей в области хирургии, заготовки медикаментов для госпиталей и войск, учреждения военно-медицинских библиотек, прикомандирования молодых врачей к клиникам и посылку их за границу для стажировки.
   Обеспечил введение с 1866 года первой русскоязычной фармакопеи в двух частях, которая заменила устаревший латинский аналог и значительно улучшила аптекарское дело в России. Автор научных трудов по анатомии и хирургии, трактата о применении электричества в медицине, многочисленных публикаций в периодических изданиях, учебного пособия по анатомии - "Миология, или наука о мускулах человеческого тела" (1823 г.).
   При его участии основан "Архив ветеринарных наук" - ПЕРВЫЙ печатный ветеринарный орган в России.
   Член Виленского и Варшавского медицинских обществ, Киевского общества врачей, Курляндского общества словесности и наук.
   Награжден орденами Св. Анны I, II степени, Св. Владимира III степени, Св. Станислава I степени, Св. Князя Владимира II степени, двумя орденами Св. Александра Невского.
   Его деятельность отмечена в 1870 году присвоением высшего титула российского чиновника - действительного тайного советника. Умер и похоронен в имении Пеликаны в Браславском районе Витебской области (Беларусь) [127].
   
   Ян Черский (1845-1892) - известный беларуский исследователь Сибири, географ, геоморфолог, геолог, палеонтолог.
  
   []
   За участие в антироссийском, "январском" восстании 1863 года попал в ссылку, где занялся географическим изучением Сибири и Дальнего Востока. Им были организованы более десятка экспедиций. На картах остались названия, связанные с его именем: Пик Черского, Гора Черского в Байкальском хребте, два горных хребта, посёлок в Якутии, один из берегов озера Байкал и т.д.
   Стоит подробнее остановиться на его биографии, так как и во многих других случаях, его беларуское происхождение ставится под сомнение польскими, литовскими и русскими историками, что уже давно стало "политической" нормой. Исследователем его биографии В.Пашкевичем опубликованы подробные сведения о происхождении рода Черских.
   (Русские историки до сих пор не видят различия в словах "литвин" и "литовец", что также используется литовскими исследователями в интересах построения истории своего государства).
   Даже то, что Черский переписывался со своей сестрой на беларуском языке, не является аргументом в этих спорах (из его письма сестре - "Я тут ужо абрусеў і стаў забывацца роднай беларускай мовы").
  
   Но вернемся к началу биографии Яна Черского.
   "3 мая 1845 года в семье Черских, проживавших в имении Сволна Дриссенского уезда Витебской губернии, родился 2-ой ребёнок. Его назвали Яном".
   В.Пашкевичем найдены документы в Национальном Архиве Беларуси, выписки из метрических книг костёлов Себежско-Дриссенского деканата за 1845 год. Запись 6 мая 1845 года Забельского костёла рассказывает о крещении сына Доминика и Ксении Черских - Яна Станислава Франтишка. Обряд крещения провёл ксендз Эразм Бобровский. Крестными были Катерина Снарская и судья Тадеуш Длужский. Повторное крещение и запись были сделаны 4 августа 1845 года. Обряд также проводился в имении Сволна".
  Учился в Виленской гимназии, а с 1860 года Черский продолжает образование в Виленском дворянском институте (Википедия).
   По данным Национальной Библиотеки Беларуси Ян Черский владел четырьмя иностранными языками - французским, немецким, английским и латынью, он также играл на фортепиано и хорошо рисовал [130].
   За участие в восстании 1863 года (он был взят в плен русскими войсками), Витебским военно-полевым судом Черский был осуждён на бессрочную рекрутскую службу в Сибири с конфискацией имущества и лишением дворянского звания.
   "В связи с обострившейся болезнью сердца в 1869 году Черского увольняют с военной службы без права выезда и без средств. Только в 1871 году Сибирский отдел Географического общества выхлопотал ему место писаря, библиотекаря и консерватора музея в "столице Сибири" - Иркутске. Так началась научная деятельность нашего земляка. На протяжении 13 лет практически в каждом выпуске журнала "Известия Сибирского отдела Географического общества" выходят его научные статьи по геологии и географии региона. Материал для статей Черский собирает в многочисленных экспедициях в Восточном Саяне, Присаянье, Приангарье, Прибайкалье.
   С 1877 по 1881 гг. Черский проводит комплексное геологическое изучение побережья Байкала, составляет 10-верстную геологическую карту и делает детальнейшее геологическое и геоморфологическое описание широкой полосы вокруг Байкала".
   "Верным соратником Ивана Дементьевича (так его звали в Сибири местные жители) с 1878 года становится его жена, сибирская казачка Мавра Павловна. За байкальскую экспедицию И.Д.Черский награжден золотой медалью Русского Географического общества. Карта, равной которой по детальности не было до 40-х годов ХХ века, демонстрируется на Международном географическом конгрессе. В 1881 году он выполняет описание бассейна реки Селенги, а в 1882-ом направляется в верховье Нижней Тунгуски на только что организованную метеостанцию. ;
  
   В 1885 году Географическое общество добилось амнистии Черскому и предложило ему провести маршрутное геологическое исследование Сибирского почтового тракта от Иркутска до Урала. Он выполнил задание блестяще: была нарисована стройная палеогеографическая картина всех геологических эпох для Южной Сибири между Яблоневым хребтом и Уралом. Эта работа удостоилась золотой медали имени Ф.Литке.
   Некоторое время Черский живет в Петербурге, работает в музее Академии наук, пишет ряд объемных работ по геологии, палеонтологии и географии Сибири. К нему пришли уважение и широкая известность. Его называют "лучшим знатоком Сибири и ее палеонтологии". Однако Черский не останавливается на достигнутом, его по-прежнему манят бескрайние просторы Сибири. В феврале 1891 г. он с женой и двенадцатилетним сыном отправляется в практически неисследованный пустынный северо-восток Сибири, в район рек Колыма, Индигирка, Яна.
   В своей последней экспедиции Черский производит комплексное географическое описание пути от Алдана до Верхнеколымска, составляет геологическую карту пути. 25 июня 1892 года, в пути по Колыме у устья реки Омолон, Ян (Иван) Черский скончался и был похоронен на высоком берегу Колымы. Экспедицию завершила его жена, Мавра Павловна.
   В 1947 году в заимке Колымское, где похоронен ученый, поставлен памятник с надписью: "Выдающемуся исследователю Сибири, Колымы, Индигирки и Яны" [134].
  
  
   И еще надо рассказать об одной совершенно уникальной личности, Николае Судзиловском, этот человек останется навечно в истории Беларуси, но заслуживает значительно большего, чем краткие заметки в словарях или энциклопедиях. Ему следовало бы посвятить, по меньшей мере, роман из серии "Жизнь замечательных людей".
   "Николай Судзиловский родился в 1850 году в обедневшей дворянской семье, в Могилеве. Учился в Петербургском университете, где примкнул к народникам. Студенческая революционная деятельность заставила его бросить университет и уехать в Киев. В 1873-1874 годах Судзиловский был одним из организаторов "Киевской общины" ("Киевской коммуны") - социалистической студенческой организации. Устроившись фельдшером в тюремную больницу в Николаевске, Судзиловский пытался устроить побег заключённых. Когда его план был раскрыт, он скрылся и бежал из России.
   С 1875 Судзиловский в эмиграции в Лондоне. Работал в больнице святого Георгия, встречался с Карлом Марксом.
   В 1876 под псевдонимом Николас Руссель принимал участие в апрельском восстании против османского владычества в Болгарии. С тех пор Николай Судзиловский носил новую фамилию - Руссель. Сотрудничал с известным болгарским революционером Христо Ботевым".
   В 1877 году окончил университет в Бухаресте.
  
   []
   Николай Судзиловский (Руссель)
  
   Исследователя жизни этого исключительного по своей разносторонности человека ожидают бесконечные открытия. Пока мной найдены только бесхитростные материалы его биографии, опубликованные в Петербургском журнале "Заневский летописец" (2008, ? 1593, "Наш президент Гавайских островов", Андрей Соколов http://www.kulichki.com/zritel/2008/04-2008/nom1593.htm).
  
   "В 1892 году Руссель переехал на Гавайские острова, получил американское гражданство. Был владельцем кофейной плантации, занимался также врачебной практикой. Пользуется большим уважением среди местного населения (канаков), получает прозвище Каука Лукини (что означает "русский доктор"). Учит аборигенов революционной борьбе, и организует "партию самоуправления гавайи" (гомрулеров).
  Он пытался проводить радикальные демократические реформы, но не мог остановить процесса инкорпорации Гавайев Соединёнными Штатами.
   В 1900 году президент США Уильям Маккинли подписал "Акт о предоставлении правительства Территории Гавайи" (также известный как "Гавайский Органический Акт"), в соответствии с которым, создавались:
   - институт Губернатора Территории, назначаемого действующим президентом США,
   - двухпалатный Законодательный орган Территории, состоявший из избираемых Палаты представителей и Сената, Верховный суд.
   США предоставляет местным жителям выбор между республиканской и демократической партией. В предвыборную борьбу включается третья партия, созданная Н. К. Судзиловским.
   В 1900 году, при поддержке коренного населения, Николай Судзиловский и ряд его сторонников проходят в сенат гавайских островов, а в 1901 году Н. К. Судзиловский-Руссель был избран первым президентом Сената Гавайских островов..
   Во время русско-японской войны вёл активную социалистическую пропаганду среди русских военнопленных в Японии. Издавал газету "Россия и Япония". Одним из его сотрудников по газете стал Алексей Новиков-Прибой, позднее написавшим книгу о Цусимском сражении. После начала революции 1905 года вынашивал идею вооружить и отправить в Россию для помощи восставшим 60 тысяч пленных.
   По настоянию министра иностранных дел России Судзиловский был лишён американского гражданства - за "антиамериканскую деятельность".
   Последние годы жизни провёл на Филиппинах и в Китае, где пересекался с доктором Сунь Ятсеном.
   Советское правительство с 1921 года выплачивало ему пенсию, как персональному пенсионеру Всесоюзного общества политкаторжан (он сотрудничал в органе последнего - "Каторга и ссылка"), но в СССР Судзиловский не вернулся.
   Судзиловский владел 8 европейскими, китайским и японским языками, он был
  врачом, ему принадлежат несколько ценных работ по медицине.
   Он является первооткрывателем телец Русселя, названных в его честь.
   Открыл ряд островов центральной части Тихого океана, оставил ценные географические описания Гавайев и Филиппин.
   Судзиловский был также членом Американского общества генетиков, нескольких научных обществ Японии и Китая. Он занимался этнографией, энтомологией, химией, биологией, агрономией [135].
  
   "Новейший философский словарь" называет так Николая Судзиловского (1850-1930) - беларуский мыслитель, публицист, этнограф, энтомолог, химик, биолог, ПЕРВЫЙ и ПОСЛЕДНИЙ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ ХХ века [136].
  
   "Под конец жизни бывший студент петербургского университета и экс-президент Гавайских островов оказывается в Китае.
   В китайском городе Тяньцзинь он заболевает воспалением легких и в 1930 году умирает, никому не нужный и всеми забытый.
   Его дочь, в соответствии с китайской традицией, сожгла его тело на костре..."
  (Петербургский дневник, # 9, 10 марта 2008 года)"
  
   Мне не удалось найти сведений о жизни Судзиловского во времена петербургского периода его студенческой жизни. Не известно, был ли он связан каким-либо образом с подпольными группами студентов других институтов или другими революционными организациями. Но достоверно известно, что в эти же годы такие организации существовали, например, в Университете и в Технологическом институте.
   Самой известной революционной народнической организацией в Петербурге была "Народная Воля"", образованная в августе 1879 года. В её программе было - уничтожение самодержавия, созыв Учредительного собрания, Демократические свободы, передача земли крестьянам. Во главе организации стоял Исполнительный комитет, в который входили А. И. Желябов, А. Д. Михайлов, С. Л. Перовская и др. Организация использовала террор, как средство борьбы с царизмом. В неё вступил беларуский (литвинский) шляхтич Игнатий Гриневицкий [137] .
  
   Игнатий Гриневицкий (1856- 1881) - революционер, член подпольной, революционно-террористической организации Санкт-Петербурга "Народная воля".
   Родился в 1856 году в "фольварке" Басин Свислочской волости Бобруйского уезда Минской губернии. Здесь же окончил гимназию.
   В 1875 году уехал в Петербург и поступил в Петербургский технологический институт, где принимал участие в студенческом революционном движении. В 1879 году вошел в организацию "Народная воля", распространял нелегальную литературу, работал в подпольной типографии, занимался пропагандой среди рабочих.
   1 марта 1881 по решению исполнительного комитета "Народной воли" бросил бомбу, которой убил царя, Александра II, и смертельно ранил самого себя. Он знал,на что шёл, каков будет конец, но выполнил свою миссию, о которой написал в завещании:
   "Мне не придётся участвовать в последней борьбе. Судьба обрекла меня на раннюю гибель, и я не увижу победы, не буду жить ни одного дня, ни часа в светлое время торжества, но считаю, что своей смертью сделаю всё, что должен был сделать, и большего от меня никто, никто на свете требовать не может"(Википедия).
  
   * * *
  
   Я кратко, как мог, воспользовавшись трудами многих авторов, представил читателю только несколько самых значительных и интересных, в моем понимании, жизнеописаний моих соотечественников.
  
   В заключение, помещу в этой работе фрагменты статьи неутомимого беларуского исследователя, историка и литератора, Адама Мальдиса, посвященную еще одному нашему земляку, минчанину Эдварду Войниловичу, реформатору минского края, начавшего свой жизненный путь в 1847 году.
   Я сам - минчанин и не могу, как и Мальдис, не отдать должное этому достойнейшему гражданину города Минска. Он эстафетой передал свои знания и результаты своих трудов ХХ-му веку, но, как и многие другие исторические личности Литвы-Беларуси, был предан почти полному забвению сначала царской, а немного позже и советской властью. В этом качестве обе эти институции всегда были солидарны.
  
   "Коренной беларуский шляхтич, сродненный со Слуцкими князьями Олельковичами, Несвижскими Радзивиллами, Грушевскими Рейтанами и Минскими Ваньковичами. Его близкие родичи - композитор Станислав Монюшко и художник Валентий Ванькович. Родился Эдвард Антоний Леонард Войнилович 19 октября 1847 года в имении Слепянка около Минска, которое тогда принадлежало Ваньковичам"(теперь это место в черте разросшейся беларуской столицы)[138].
  
   []
  
   Эдвард Антоний Леонард Войнилович (1847-1928)
  
  
   Сам пан Эдвард написал в своих мемуарах:
  "Войниловичи не пришли ни с Востока, ни с Запада - они коренные, местные, кость от кости, кровь от крови того народа, который когда-то хоронил своих предков в этих курганах (сегодня - на сельских кладбищах) и родную беларускую землю сохой пашет"[139].
  
   "Закончивший Слуцкую кальвинистскую гимназию, он в 1865 году, имея от роду всего 17 лет, поступил без экзаменов в Петербургский Технологический институт. В его богатой событиями биографии были и Ганновер (изучал паровозное дело), и Брюссель, и Рим, где он получил благословение Римского Папы Пия IX, и Париж - изучение политэкономии в Сорбонне и Коллеж де Франс".
  
   "С 1876 года в Минске начинает действовать основное детище Эдварда Войниловича - Минское общество сельского хозяйства. Трудно переоценить его вклад в развитие экономики, финансовой деятельности и торговой системы монопольных поставок зерна для царской армии. Будущий глава российского правительства Петр Столыпин наведался в Минск, чтобы подучиться у Войниловича финансовым делам, да назвал за обедом хозяина "минским Бисмарком"
   " Он по заслугам был избран в Государственный совет Российской империи, где представлял сначала Минскую губернию, а потом был избран депутатом "от Литвы и Руси".
  
   Минчане могут видеть каждый день, проходя по центру города, "Красный костёл", память, которую оставил Войнилович по себе и своим трагически ушедшим из жизни детям, которым он и посвятил этот храм.
    []
   (Проект храма в романском стиле разработал варшавский архитектор Томаш Пайздерский (1864-1908).
  
  
   Он, как никто другой из деятелей того времени, ощущал свою неразрывную связь с прошлым, с многими поколениями своих предшественников - литвинов-беларусов. Он уже и сам стал беларусом, понимая, что Литвы, в его понимании, уже никогда не будет... Вот что он думал по этому поводу:
   "Не место здесь писать о заслугах моего рода: кого это интересует, узнает о них из исторических книг, гербовников и геральдических монографий или прочитает в старых воспоминаниях Паска, энциклопедиях и т.п. Род мой на мне завершится. Известно только всем, что на наследии нашем не довлеет ничья человеческая обида, ни одна человеческая слезинка. Для точности, однако, должен я отметить, что это был род местный, белорусский". [138].
  
   Войнилович покинул беларуские земли и переехал в польский город Быдгощ. Здесь он построил большой дом для детей-сирот, брошенных и беспризорных, и до конца своей жизни содержал его.
   Эдвард Войнилович умер в Быдгоще (Польша) 16 июня 1928 года и был похоронен на местном кладбище. На надгробным памятнике поместили надпись:
   "Изгнанный из своей земли Рижским договором, я вынужден был ходить по чужим полям"...
  
   P.S.
   "21 ноября 1990 года, в день 80-летия Красного костела, Мингорисполком издал постановление о возврате здания церковной общине. В тот же вечер первый католический архиепископ независимой Беларуси Тадеуш Кондрусевич отслужил благодарственный молебен в помещении на втором этаже здания.
   Новым ксендзом и настоятелем Красного костела по приглашению общины стал отец Владислав Завальнюк, магистр теологии, кандидат исторических наук, писатель, поэт.
  Благодаря стараниям отца Владислава, прах выдающегося сына беларуской земли, Эдварда Войниловича, 11 июня 2006 года был перезахоронен в Красном костеле города Минска[139].
  
   Изгнанные со своей родной земли, похороненные на чужбине, как Домейко или Эмилия Плятер, или развеянные в прах, как Лышчинский и Судзиловский, ждут своего часа тени забытых предков. Лежат тела моих соотечественников в России, Литовской Республике, Латвии и многих других стран и землях. Вот даже в Африке, в Египте, покоится прах нашего выдающегося соотечественника - Максимилиана Рылло. С грустью приходится констатировать, что и на родной земле не многим удалось найти покой и признание своих сородичей, как Войниловичу...
   Забыты или вычеркнуты из истории самые значительные события Беларуси. Немного приходит в себя народное сознание, как похмелье последних, советских десятилетий, хотелось бы надеяться на заслуженное признание трудов лучших наших людей, которым мы обязаны своей культурой, искусством, своей литературой, памятниками далекого и близкого нам прошлого...
  
  
   []
   Все же дождался Кастусь Калиновский признания на своей родине, Беларуси, с опозданием в 150 лет. Первый в Беларуси военный памятник героям восстания 1863 года установлен к юбилейной дате.
  
   В Президентской библиотеке Беларуси 11 марта 2013 открыта экспозиция "За достоинство! За Родину!", приуроченная к 150-летию антироссийского восстания 1863 года и 175-летию со дня рождения одного из его руководителей - Викентия Калиновского (Кастуся Калиновского).
   Есть еще надежда на возрождение забытых имен, на восстановление утерянных (или уничтоженных) страниц тысячелетней истории нашей древней земли и её обитателей. Но нельзя объять необъятное...Я попытался восстановить в памяти беларусов многие имена, но список этих имен так велик, что сделать это можно лишь общими усилиями...
   В Приложении приведу одну из таких попыток восстановления исторических личностей Литвы-Беларуси.
  
   Конец части IV
  
  
  ПРИЛОЖЕНИЕ
  
   100 ЗНАМЕНИТЫХ БЕЛАРУСОВ
  
   Антон Дайнека
   Специально для 'Аналитической газеты 'Секретные исследования', ?24, 2011
  
   Лет десять назад, возле деревни Песочное (100 км от Минска, у истока Нёмана), мне показали развалины усадьбы: 'Вот здесь помещик жил - Наркевич-Ёдка - он тут опытами занимался, радио изобрёл раньше Попова...'. Я позже заинтересовался этой темой - действительно, есть данные, что первым опыт с радиоволнами проделал Якуб Наркевич-Ёдка, в своей усадьбе, в Наднёмане. Только он не запатентовал результаты своего опыта, поскольку предмет его исследований был другой - медицина. И в этой области он надолго опередил своё время. Об этом знали в Париже, об этом знали в Лондоне, об этом знали в научных обществах других европейских столиц. Знают и помнят даже до сих пор. В отличие от нас... В усадьбе был построен санаторий, в котором по 'методу Наркевича-Ёдки' лечилось до 50-ти больных в год. Этот метод, основанный на применении электрографии и электротерапии, применялся в клиниках Рима и Флоренции. У нас же 'благодарные земляки' разгромили усадьбу, а потомки тех, кого Наркевич-Ёдка бесплатно лечил в своей клинике, растащили руины на кирпичи для сараев. Слава Богу, хоть теперь мы, по крупицам, узнаём что-то о выдающихся соотечественниках. Есть, конечно, несколько знаковых фигур, о которых сегодня знают все: Скарына, Еўфрасіння, Усяслаў Чарадзей... Но в полном забвении остаётся огромное количество наших соотечественников, которые могли бы составить красу и гордость своей Родины и многих других стран. Печальный парадокс в том, что как раз в других странах их часто знают и помнят очень хорошо, в отличие от Беларуси. А эти люди подчас не менее достойны доброй памяти и славы, чем их более известные собратья.
   Года два назад в Украине проходила масштабная популярная акция - 'Сто выдающихся украинцев'. Я был там в это время и обратил внимание на размах, с каким проходил этот проект: про героев этого проекта кричали на всех углах. Пресса, телевидение - везде были выдающиеся украинцы. Самое, на мой взгляд, важное, что были изданы толстые книги с биографиями всех, вошедших в проект. Среди них были и культовые личности (вроде Тараса Шевченко), и люди менее известные, и те, кто в моём сознании мало ассоциировался с Украиной (Репин, например). Интересно, что одновременно похожий проект проходил и в России. По законам популярного жанра завершением обоих проектов явилось народное голосование (благо, ТВ позволяет). Самым выдающимся украинцем был назван Ярослав Мудрый, а именем России стало имя Александра Невского. Хорошие шансы на победу имели в России Сталин и Ленин - демократия (!).
   Нам же, беларусам, оставалось только досадовать на то, что у нас на сегодняшний день такой проект очевидно не возможен. Особенно на государственном уровне, как у соседей. А нам такой проект несравненно нужнее, чем и россиянам, и украинцам, и англичанам (у которых подобное мероприятие проходило раньше), поскольку у беларусов по части знания своей истории огромные проблемы.
   Сформировать ответ на вопрос - КТО МЫ - важнейшая задача для людей, живущих сегодня в Беларуси. А начать нужно с вопроса - КТО из людей прошлого, а возможно, и современников, ЗНАЧИМ ДЛЯ НАС В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ. Ведь с этого и начинается самоидентификация человека или народа - с взгляда в прошлое. КОГО мы видим в этом прошлом?
   Название темы, под которым она появилась на форуме газеты, - 'СТО СЛАВУТЫХ БЕЛАРУСАЎ'.
   КОГО МЫ, СЕГОДНЯШНИЕ БЕЛАРУСЫ, ВИДИМ СВОИМИ ПРЕДКАМИ, И ЧЬИМИ НАСЛЕДНИКАМИ ВИДИМ СЕБЯ? И ответом на вопрос должен был стать список из ста (или больше) имён.
   Такой проект, по определению, рассчитан на широкую аудиторию, чтобы те, кому ни о чём не говорили имена Николая Радзивилла Чёрного, Мелетия Смотрицкого или Григория Ходкевича, узнали бы, что это были за люди. Чтобы про учёных и исследователей, известных в Европе и Америке, узнали, наконец, и на их Родине. Именно в таком ключе проходили акции в странах-предшественницах.
  
   Беларусь дала миру много выдающихся имён, поэтому названо их, для списка, было значительно больше ста. И хотелось называть ещё и ещё - можно было браться и за '500 имён' и больше. Поэтому окончательный список имеет, конечно, очень большую долю условности, но это неизбежно для такого рода проекта.
   Очень любопытным мог бы стать своего рода АНТИСПИСОК, в который вошли бы люди, деятельность которых имела наибольший отрицательный эффект для Беларуси. Для него было уже названо и немало кандидатов: царь Алексей Михайлович, генерал Муравьёв, Цанава, Берман и другие. Кстати, по условиям нельзя включать в перечень ныне здравствующих лиц. Исключение сделано для Бориса Кита - его значение для Беларуси не вызывает сомнений, как и его популярность.
   Для удобства обсуждения были обозначены несколько условных хронологических периодов, начиная с Полоцкого княжества и заканчивая современной Беларусью. Для каждого периода назывались общественные деятели и деятели культуры и науки (тоже условное разделение). Список составлялся по-беларуски. Многие имена имеют варианты написания в беларуской транскрипции, поэтому в списке они поданы в варианте участника форума, предложившего данную кандидатуру.
   Теперь сам список. Многие люди из него были хорошо известны современникам, но незаслуженно забыты потомками. Поэтому их имена сопровождаются краткими сведениями: чем именно наш выдающийся соотечественник прославил свою Родину. Некоторых, к счастью, особо представлять не надо.
  
   САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ИЗ БЕЛАРУСИ
  
   1. Княгіня полацкая РАГНЕДА (ок.960 - ок.1000) - дочь полоцкого князя Рогволода.
   2. Князь УСЯСЛАЎ ЧАРАДЗЕЙ (ок.1029 - 1101) - самый знаменитый из полоцких князей. Его неутомимые энергия и воля производили на современников такое впечатление, что они не сомневались в участии здесь сверхъестественных сил, почему князь и получил прозвище 'Чародей'. Весь его образ в летописях овеян романтической таинственностью. При нём в Полоцке был построен Софийский собор.
   3. Князь БАРЫС УСЯСЛАВІЧ (до 1057-1128) - по преданию основал город Борисов, с ним связаны 'Барысавы камяні', валуны, на которых выбиты кресты, имя Бориса и просьбы о Божией помощи. Камни активно уничтожались в советское время, но несколько из них всё же уцелело. Стояли они в разных местах Беларуси - по течению Двины, в Полоцке, в Орше и т.д.
   4. Князь РАГВАЛОД (ВАСІЛЬ) БАРЫСАВІЧ (? - после 1218) - немецкие хроники называли его Королём Герцикским. Имена князей Рагвалода-Васіля и Вячкі - знаковые для нашей истории, именно они первыми начали неравную борьбу с крепнущим Ливонским орденом.
   5. Князь ВЯЧКА (ВЯЧАСЛАЎ БАРЫСАВІЧ) (до 1180-1224).
   6. ЕЎФРАСІННЯ ПОЛАЦКАЯ (ок. 1104-1173).
   7. КІРЫЛ епіскап Тураўскі (1130-1182) - первый в нашем Отечестве просветитель. Его литературное наследие по тем малограмотным временам просто огромно.
   8. Вялікі князь МІНДОЎГ (1195-1263) -основатель Великого Княжества Литовского. В 1253-м году он получил и титул Короля Литвы. Столицей Миндовга был Новогрудок.
   9. Вялікі князь ГЕДЫМІН (ок. 1275-1341) - при нём наше Отечество обрело формы того могущественного государства, которое мы знаем из последующей истории. Начала строится Вильня, были заложены многие замки, которые до сих пор связываются с именем Гедыміна (Лида, Новогрудок, Крево и др.).
   10. Вялікі князь АЛЬГЕРД (1296-1377) - за время его правления территория ВКЛ увеличилась почти вдвое. Благодаря его исторической победе над татарами у Синих Вод, к ВКЛ присоединилась значительная часть теперешней Украины. Беларуские же земли (литвинские) - ядро и доминирующий элемент государства. Много раз Альгерд противостоял немецким войскам. Со времени Альгерда начинается историческое противостояние Литвы с Москвой.
   11. Вялікі князь КЕЙСТУТ (?-1382).
   12. Кароль ЯГАЙЛА (1362-1434) - Великий Князь Литовский, после Кревской унии - король Польский, основатель династии Ягеллонов. Ягайло один из союзников-победителей (наряду с Витовтом) в Грюнвальдской битве.
   13. Вялікі князь ВІТАЎТ (1350-1430) - именно при Витовте ВКЛ достигло пика своего расцвета и могущества. При Витовте в состав Великого Княжества вошли Смоленск и даже на некоторое время Новгород.
   14. Князь Гарадзенскі ДАВЫД (1283-1326) - один из самых талантливых наших полководцев. Его походы 1322, 1323, 1326 и 1327-го годов были для Ордена просто сокрушительны. Не будучи в состоянии победить князя Давыда на поле боя, немцы смогли умертвить его только путём интриги и предательства.
   15. ЛЕЎ САПЕГА (1557-1633) - государственный деятель ВКЛ ?1, благодаря масштабу своей деятельности, энергии и патриотизму. Великий Канцлер, Великий Гетман, дипломат и военный. Поднялся на самую вершину иерархической лестницы с нижних ступеней. С его именем связаны разработка и издание ряда важнейших государственных документов. Основной из них - знаменитый Статут 1588-го года. В нём определялось государственное устройство ВКЛ. Это был наиболее прогрессивный конституционный акт в Европе того времени. Действие его на территории Беларуси (которая до начала XIX века называлась Литвой) продолжалось до 1840-го года, когда было запрещено и заменено законодательством Российской Империи.
   16. КАНСТАНЦІН АСТРОЖСКІ (1460-1530) - один из самых заметных людей ВКЛ своего времени. Великий Гетман. Меценат, фундатор, владелец многих земель и городов. Отдельная страница - победы, одержанные им во главе литовского (беларуского) войска. Их было немало - больше 60-ти. Самая знаменитая - победа над московской армией в битве под Оршей в 1514-м году. Эта победа явилась эталоном военной стратегии и вошла во все европейские военные учебники позднего времени.
   17. КАНСТАНЦІН-ВАСІЛЬ АСТРОЖСКІ (1526-1608) - активный сторонник православия, на свои немалые средства князь основал около 600 храмов и 20 монастырей, две типографии. В острожской типографии трудились Иван Фёдоров и Пётр Мстиславец.
   18. МІКАЛАЙ РАДЗІВІЛ (ЧОРНЫ) (1515-1565) - один из самых влиятельных магнатов, Великий Канцлер, князь Священной Римской Империи, дипломат и полководец. Одним из первых принял кальвинизм и активно способствовал всё большему утверждению реформации. В его типографиях печаталось большое количество разнообразной литературы.
   19. МІКАЛАЙ РАДЗІВІЛ (СІРОТКА) (1549-1616) - начал с продолжения дела своего отца, но потом перешёл в католичество и активно боролся против реформации. Его можно, в определённом смысле, назвать главным архитектором Несвижа. При нём было заложено большинство исторических зданий, которые мы можем видеть сегодня. Знаменитый замок, ратуша, иезуитский, бернардинский и доминиканский монастыри. Несвиж стал первым городом на территории Восточной Европы, в котором появилось здание в стиле барокко - князь Николай пригласил архитектора Ж.-М. Бернардони, построившего в Несвиже к 1596-му году Иезуитский костёл.
   20. ЯНУШ РАДЗІВІЛ (1612-1655) - полководец, гетман польный ВКЛ, участвовал в войнах с казаками и Москвой.
   21. РЫГОР ХАДКЕВІЧ(1513-1572) - Великий Гетман. Полководец, меценат.
   22. ЯН-КАРАЛЬ ХАДКЕВІЧ (1560-1621) - Великий Гетман Литовский (то есть Беларуский в нынешнем смысле). Трудно сосчитать походы и военные операции, в которых он участвовал и которыми руководил. Инфлянтская война, Кокенгаузен, Киргхольм, походы на Москву, война с Турцией... Победа под Киргхольмом - одна из самых славных страниц беларуской военной истории.
   23. ФРАНЦЫСК СКАРЫНА (ок. 1482-1551) - слава Богу, Скорину представлять не надо. Редкий беларус думает, что он учился в Питере. Любопытная деталь: в Падуанском университете в 'Зале сорока' висит портрет нашего соотечественника. Скорина на нём отличается от привычного нам облика на гравюре. Но какими источниками пользовались итальянские художники - неизвестно.
   24. МІКОЛА ГУСОЎСКІ (ок. 1470 - после 1533) - автор знаменитой 'Песни про зубра', которую он написал в Риме, чтобы представить Папе свою Родину. Как и другие произведения Гусовского (стихи, поэмы, 'Жизнеописание св. Гиацинта'), 'Песня' - яркое произведение эпохи Возрождения - высокий гражданский и гуманистический пафос, патриотизм и призыв к единению Христианской Европы.
   25. СЫМОН БУДНЫ (1530-1593) - ещё одна фигура эпохи Возрождения и реформации. Проповедник, литератор, полемист, издатель. В 1562-м году им был издан 'Катехизис' - изложение веры в вопросах и ответах. Он был увлечён идеей образования простых людей и популяризации литературы на родном языке.
   26. ЛАЎРЭНЦІЙ ЗІЗАНІЙ (?-1634) - учёный-лингвист, преподаватель, литератор, полемист, христианский мыслитель. Широко известен благодаря изданию 'Грамматики словенской' - учебника, по которому, наряду с грамматикой Смотрицкого, учили славянский язык в Москве.
   27. МІХАЛОН ЛІЦЬВІН (Венцеслав Миколаевич, ок. 1490-1560) - автор знаменитой книги 'О нравах тартар, литвинов и мосхов', придворный историк из Вильни короля Речи Посполитой.
   28. ІАСАФАТ КУНЦЭВІЧ (1580-1623) - личность известная (благодаря своей трагической гибели) и противоречивая. Принял унию и в сане Полоцкого архиепископа всецело отдался её утверждению.
   29. ЛЯВОНЦІЙ КАРПОВІЧ (1580-1620) - противник Унии и оппонент Кунцевича, основатель известного Виленского Братства, руководил братской типографией.
   30. АНДРЭЙ РЫМША (1550-1599) - известнейший в свою эпоху беларуский поэт и переводчик, участник Ливонской войны.
   31. ІВАН ФЁДАРАЎ (настоящее имя в ВКЛ Ян Федорович, шляхтич из Барановичей, 1520-1583) - по приказу Ивана IV была построена типография, и в ней выходцы из ВКЛ-Беларуси Иван Фёдоров и Пётр Мстиславец издали первые печатные книги на территории Московского государства (через полвека после первых беларуских печатных книг).
   32. ПЁТР МСЦІСЛАВЕЦ (?-после 1577) - первая точно датированная московская книга двух первопечатников - 'Апостол' 1564-го года. После издания второй книги москвичи обвинили Ивана Фёдорова и Петра Мстиславца в ереси и сожгли типографию - европейские традиции внедрялась в Москве с трудом. Печатники бежали назад в ВКЛ под покровительство гетмана Ходкевича, где издавали книги.
   33. САЛАМОН РЫСІНСКІ (ок. 1560-1625) - фольклорист, поэт-латинист, деятель кальвинизма.
   34. НАСТАССЯ АЛЕЛЬКАВІЧ (СЛУЦКАЯ) (ок 1475-1524) - жена слуцкого князя Семёна Алельковича, 'беларуская Жанна Д'Арк'. Возглавила оборону Слуцка от татар хана Баты-Гирея. После отбитого штурма, княгиня в доспехах, на коне, вывела свой отряд в поле и ударила по татарам. Татары бежали. Но Баты-Гирей обиделся и в 1505-м году явился под Слуцк опять. Успех был тот же. Хан не успокоился и через год снова стоял под Слуцком. Момент благоприятствовал - князь Семён умер. Оборону опять возглавила княгиня. Слуцк татары не взяли, откатились к Клецку, их отряды были биты случанами в Копыле, а потом подошёл князь Михаил Глинский, и войско Баты-Гирея было разбито наголову.
   35. КАЗІМІР ЛЫШЧЫНСКІ (ок. 1634-1689) - мыслитель-атеист, живший на территории Польши и ВКЛ. Обучался в иезуитской академии в Вильне. Автор трактата 'О несуществовании бога', фрагменты которого были обнаружены в 1957 и опубликованы в Польше. В 1687 по настоянию иезуитов был схвачен и предан суду епископов. Варшавский сейм подтвердил решение епископов, и Казимир Лыщинский, осуждённый как атеист, был казнён.
   36. АНДРЭЙ ВОЛАН (1530-1610) - политический деятель ВКЛ, идеолог реформации, философ и правовед. Учился в университетах Франкфурта-на-Одере и Кенигсберга. Как полемист выступал как против католических теологов, главным образом иезуитов, так и против радикальных реформаторов - социниан. Его работы, направленные против иезуитов, были переизданы в Германии и Франции. В сочинении 'О государе и его личных добродетелях' на основе добродетелей античной этики, переосмысленных с позиций реформированного христианства и ренессансного гуманизма, создал образ идеального человека и гражданина. Исходил из идеи об определяющем влиянии морали на социально-политические институты общества.
   37. Княжна САФІЯ СЛУЦКАЯ (1585-1612) - самая богатая невеста в Литве, противница Унии.
   38. БАРБАРА РАДЗІВІЛ (1520-1551) - образ ее, одной из признанных красавиц своего времени, широко представлен в искусстве и овеян таинственной загадочностью - вспомним легенды про Черную Даму несвижского замка.
   39. СІМЯОН ПОЛАЦКІ (1629-1680) - вокруг его фигуры на форуме разгорелись баталии. Значение для своей Родины он имел небольшое, но человек был известный.
   40. КАЗІМІР ЧАРНОЎСКІ - революционер, находясь в заточении в Петропавловской крепости, разработал собственный оригинальный проект подводного судна водоизмещением 25 тонн со скоростью хода два километра в час и экипажем на борту до 35 человек. По замыслу автора, рубка с иллюминатором и подвижным перископом служила для наблюдения и подачи свежего воздуха. Чарновский предложил также систему регенерации воздуха. Проект железной ПЛ с цилиндрическим корпусом представил царю Николаю I в 1829 г.
   41. МАРЦІН ПАЧОБУТ-АДЛЯНІЦКІ (1728-1810) - просветитель, астроном, математик. Доктор философии и теологии, член-корреспондент Парижской академии наук и Французского народного института, член Лондонского Королевского и Варшавского и других научных обществ. Ректор Главной виленской школы (1780-1803).
   42. ФРАНЦІШКА УРСУЛА РАДЗІВІЛ (1705-1753) - первая у нас женщина-писатель и драматург. В то время театр был принадлежностью королевских и княжеских дворов. Свой театр был, понятное дело, и в Несвиже. В нём ставили Мольера и Вольтера, а в 1746-м году его возглавила жена князя - Францишка Урсула. Ставились пьесы её сочинения. Они носили принятый для эпохи просвещения назидательный характер.
   43. Кароль СТАНІСЛАЎ АЎГУСТ ПАНЯТОЎСКІ (1732-1798) - последний король Речи Посполитой тоже был нашим соотечественником. Государство ему досталось в момент тяжёлого кризиса, хотя начало правления давало надежду на перемены к лучшему. Похоронен он был в родном Волчине под Брестом.
   44. МІХАЛ КАЗІМЕР АГІНСКІ (1730-1800) - государственный и военный деятель Речи Посполитой. C 1764 года - воевода виленский, с 1768 - великий литовский гетман. В 1771 году проиграл А.В. Суворову в битве под Столовичами. После поражения несколько лет находился в эмиграции. После возвращения жил в Слониме, в своём замке. В этот период город характеризуется интенсивным развитием, появлением фабрик, культурных учреждений, типографии. Финансировал строительство Огинского канала.
   45. ТАДЭВУШ КАСЦЮШКА (1746-1817) - патриот и борец за независимость не только Речи Посполитой, но и США. Благодаря храбрости и военным талантам, в Америке получил генеральский чин и звание героя. Вернувшись на Родину, сразу включился в борьбу конфедераций, а после 2-го раздела Речи Посполитой возглавил освободительное восстание против России и Пруссии. Об авторитете Костюшко говорит то, что и Наполеон и Александр I предлагали ему возглавить польское государство в составе своих империй. Костюшко, однако, отказался, узнав, что это не будет государство в границах 1772-го года.
   46. ЯКУБ ЯСІНСКІ (1761-1794) - руководитель восстания 1794 г. в ВКЛ.
   47. ЭМІЛІЯ ПЛЯТЭР (1806-1831) - 'беларуская Жанна Д'Арк', участница восстания 1831-го года. Она сформировала собственный военный отряд в несколько сот воинов и провела ряд успешных боёв против царских войск. Увлечённо собирала беларуский фольклор и хореографию, виртуозно исполняла галошанні и сама писала стихи в подобном духе. Ее образ вдохновлял многих европейских поэтов, включая Адама Мицкевича.
   48. ІГНАТ ДАМЕЙКА (1802-1889) - участник общества филоматов, участник восстания 1831-го года. В эмиграции принял приглашение чилийского правительства и прибыл в Чили для научной работы, где организовал деятельность едва ли не во всех областях: минералогия, физика, география, этнография и т. д. Создал научную библиотеку и метеорологическую станцию, издал учебники, пособия, работы по зоологии и этнографии. Был бессменным ректором университета Сантьяго. День его смерти был объявлен в Чили днём национального траура.
   49. КАНСТАНЦІН КАЛІНОЎСКІ (1838-1864) - Калиновского тоже представлять не надо. Эталон мужественного самоотверженного патриота. А его письма из-под виселицы уникальны по своей человеческой силе и трагизму.
   50. ВАЛЕРЫ АНТОНІЙ УРУБЛЕЎСКІ (1836-1908) - выходец из мелкой шляхты, во время восстания 1863-1864 годов командовал повстанческими отрядами в Гродненской и Люблинской губерниях. Революционер, участник Парижской Коммуны 1871 г. Член 1-го Интернационала.
   51. АДАМ МІЦКЕВІЧ (1798-1855) - имя из первого ряда европейской поэзии. Себя Мицкевич называл литвином, родину свою Литвой, а столицей её - Новогрудок.
   52. ЯН ЧАЧОТ (1796-1847) - удивительное общество собралось в Виленском университете в начале 19-го века - кого ни возьми - таланты, патриоты, поэты и музыканты - цвет нации - филоматы и филареты (интересно, что и вина их впоследствии, в основном, в том и состояла, что они были талантливые поэты и патриоты). Они любили свою родную Литву, её песни и легенды, и уже в студенческом возрасте вносили ощутимую лепту в литературу и фольклористику. На все юбилеи и торжества, отмечаемые филоматами, Ян Чачот писал песни, стилизованные под народные и положенные на народный мотив или специально написанную музыку. Всего же им было собрано более тысячи аутентичных песен, изданных в нескольких сборниках. Одним из первых Чачот начал систематическое исследование беларуского языка (который он называл крывицким) и грамматики. Все последующие лингвисты использовали его материалы (например Карский и Тарашкевич). Кроме этого он и сам был незаурядным поэтом, автором стихов, песен и баллад, написанных по-польски и по-беларуски.
   53. ТАМАШ ЗАН (1796-1855) - один из основателей и вдохновителей обществ филоматов и филаретов. На судебном процессе он взял на себя основную ответственность, избавив таким образом от преследования многих людей. Проводы его в ссылку вылились в целое мероприятие - собрались филареты, в числе которых были близкие друзья Зана - Адам Мицкевич и Ян Чачот. Будучи в ссылке, нашёл в Приуралье нефть, золото и медную руду. Организовал в Оренбурге геологический музей. Оставил Зан и литературное наследие - стихи, баллады и поэмы.
   54. МІХАЛ КЛЕАФАС АГІНСКІ (1765-1833) - знаменитый полонез 'Прощание с Родиной' был написан Огинским в конце его жизненного пути, перед отъездом в Италию. Но Огинскому-композитору принадлежат и другие полонезы, мазурки, марши и пьесы. В первую очередь Огинский был дипломат и государственный деятель ВКЛ. Он предлагал Александру I план по восстановлению Княжества Литовского в составе Российской империи - 'план Огинского', но Россия не хотела видеть Литву-Беларусь ни в каком суверенном виде - план не был принят.
   55. ЯН БАРШЧЭЎСКІ (1794-1851) - писатель и издатель журнала 'Niezabudka' в Петербурге, один из основоположников новой беларуской литературы. Главное и самое известное произведение - вышедшие с 1840-го по 1844-й год четыре тома 'Шляхтич Завальня или Беларусь в фантастических рассказах' - прозаический сборник, написанный на основе сюжетов сказок и легенд Витебщины - родных мест автора. Добавим, что Борщевский был в числе последних выпускников Полоцкой Академии перед её закрытием в 1820-м году. (Руководитель Полоцкой Академии уроженец Орши ФРАНТИШЕК ДЕРУЖИНСКИЙ эмигрировал в США, где основал первый в Америке католический Университет, который по сей день носит его имя. - Прим. Ред.)
   56. АНТОНІ ТЫЗЕНГАЎЗ (1733-1780) - подскарбий Литовский, староста Гродненский, администратор королевских экономий в ВКЛ. Но прежде всего меценат Гродно и гродненщины. Занимался проведением аграрной реформы по английскому образцу. Основал кадетский корпус, торговую и медицинскую школы. Открыл театр, в котором работали лучшие артисты и хореографы, а при нём школы театральную и музыкальную, оркестр - 'капеллу Тызенгауза'. Основал первую в Гродно типографию. Свое происхождение род Тызенгаузов выводил от князя Вячки из Кукейноса.
   57. НАПАЛЕОН ОРДА (1807-1883) - художник, музыкант, лингвист, писатель, композитор. Участник антироссийского восстания 1830-1831 г. (среди творческих людей того периода трудно найти такого, который бы остался к этим действиям равнодушен - это показательно...). Одно время был директором Итальянской оперы в Париже. Особое место в своих гравюрах он уделял историческим местам ВКЛ, местам былого величия и славы. Гравюры Орды документально точны, они были бесценными документами при проведении реставрационных или восстановительных работ на памятниках архитектуры: замки в Мире и Лиде, Вильня, Новогрудок, Гродно, Минск - всего более тысячи листов - своего рода летопись, записанная художником.
   58. ІВАН ХРУЦКІ (1810-1885) - за свои натюрморты не раз удостаивался наград Академии Художеств, получил звание академика.
   59. УЛАДЗІСЛАЎ СЫРАКОМЛЯ (ЛЮДВІГ КАНДРАТОВІЧ) (1823-1862) - мы знаем русскую народную песню 'Когда я на почте служил ямщиком', но вряд ли знаем, что это перевод на русский язык его баллады 'Почтальон'. Его перу принадлежат баллады из исторического прошлого Литвы от крестоносцев до Наполеона.
   60. СТАНІСЛАЎ МАНЮШКА (1819-1872) - создатель польской оперы и беларуской оперетты, уделивший особое внимание фольклорному материалу. В Минске прошла его юность, здесь он начал учиться музыкальной композиции. Минская публика видела премьеры большинства его опер, многие из которых и были созданы в Минске в содружестве с Дуниным-Марцинкевичем. Упомянем знаменитую 'Сялянку' - первую оперу на беларуском языке. Остаётся только пожалеть, что в Минске до сих пор нет ему памятника.
   61. АДАМ КІРКОР (1818-1886) - историк, археолог, этнограф и публицист, член Виленской Археологической комиссии, один из руководителей Виленского Музея Древностей. Особая его заслуга состоит в том, что он первым представил научному сообществу беларускую культуру как самостоятельное цельное явление.
   62. ТЭАДОР НАРБУТ (1784-1864) - родился в местечке Шавры Лидского повета, ныне Вороновский район Гродненской области Беларуси. Военный инженер, знаменитый историк, публицист, исследователь мифологии ВКЛ. За историю Литвы в 9 томах (Вильня, 1835-1841) императором Николаем I награждён перстнем с бриллиантом. Сын Людвик Нарбутт, офицер, руководил отрядом повстанцев в Лидском уезде, погиб в бою с русскими войсками 5 мая 1863. Дочь Теодора Нарбутт, в замужестве Мончуньская, была вынуждена выехать за границу и была за причастность к восстанию 1863 г. заочно приговорена к каторжным работам. Сын Болеслав Нарбутт участвовал в восстании 1863 г., был приговорен к смертной казни, заменённой, по молодости лет осуждённого, ссылкой.
   63. МІКАЛАЙ ПРЖАВАЛЬСКІ (1839-1888) - знаменитый географ.
   64. СОФ`Я КАВАЛЕЎСКАЯ (1850-1891) - первая в мире женщина-профессор математики. Свои детские годы Ковалевская провела в поместье отца Полибино Невельского уезда, Витебской губернии.
   65. МІКАЛАЙ ЛАБАЧЭЎСКІ (1792-1856) - знаменитый математик.
   66. ФЁДАР ДАСТАЕЎСКІ (1821-1881) - писатель, потомок шляхетского рода из села Достоева в Пинском повете.
   67. БЕНЕДЫКТ ДЫБОЎСКІ (1833-1930) - за участие в восстании 1863-1864 был сослан в Сибирь. Работал в ссылке врачом и провёл исследования Байкала, прибайкалья, восточной Сибири и Камчатки. Описал географию этих мест, флору и фауну. Сделал ряд открытий, обнаружил неизвестных до него представителей животного мира - более чем 50 (!) видов растений и животных носят сегодня имя Дыбовского. Кратко можно сказать, что он 'открыл' миру Байкал. Эти исследования принесли учёному мировую известность.
   68. ЯКУБ НАРКЕВІЧ ЁДКА (1848-1905) - про него в начале статьи.
   69. ЯЎХІМ КАРСКІ (1860-1931) - известнейший филолог, этнограф, фольклорист, член нескольких научных академий, основатель научного беларуского языковедения. Карскому принадлежат более 700 научных работ по различным направлениям языковедения и этнографии. Составил наиболее полные и подробные карты беларуского языка и диалектов, на основе которых принято определять этническую Беларусь. Она, согласно этим картам, включает в себя, кроме современной территории, Виленщину, Смоленщину и Белосточчину. В 1917-м году Карский был участником 1-го Всебеларуского съезда. Был так же среди организаторов Минского Пединститута и Беларуского Университета.
   70. ЭМЕРЫК ГУТЭН-ЧАПСКІ (1828-1897) - из рода влиятельных меценатов в нескольких поколениях. Граф Эмерик занимал высокие государственные посты в Российской Империи, а в родовом имении Станьково построил дворец, парк, храм св. Николая, музей - целый комплекс. В Станьково Чапский собрал богатейшую нумизматическую и археологическую коллекцию, а также библиотеку, за что Русское Археологическое общество наградило его своей медалью. Всё это собрание граф перевёз в Краков, где оно составило основу Национального музея. В библиотеке находились раритеты - библия 1563 г., редчайшие рукописи поэтов и писателей ВКЛ.
   71. ІОСІФ ГАШКЕВІЧ (1814-1872) - дипломат (консул России в Японии), лингвист и географ, распространитель христианства среди японцев. Гашкевич был одним из первых иностранцев, кому был разрешён доступ во внутреннюю Японию и дворец императора в Токио.
   72. ЯН ЧЭРСКІ (1845-1892) - как и Бенедикт Дыбовский, попал за участие в антироссийском восстании в ссылку, где занялся географическим изучением Сибири и Дальнего Востока. Им были организованы более десятка экспедиций. На картах остались названия, связанные с его именем: Пик Черского, Гора Черского в Байкальском хребте, два горных хребта, посёлок в Якутии, один из берегов озера Байкал и т.д.
   73. ЯЎСТАФІЙ ТЫШКЕВІЧ (1814-1873) - основатель беларуской научной археологии, Виленской Археологической комиссии, Виленского Археологического Музея. В первые же годы существования коллекция музея достигла 10-ти тысяч экспонатов, а библиотека 3-х тысяч книг. Проработал, правда, музей недолго - в 1864-м году по распоряжению генерала-губернатора Муравьёва музей был закрыт - беларусам оказалось вредно знать своё прошлое... Слабым утешением было то, что об этом прошлом были наслышаны в Европейских столицах - Тышкевич был членом академий Петербурга, Лондона, Стокгольма и Копенгагена.
   74. ВІНЦЭНТ ДУНІН-МАРЦІНКЕВІЧ (1808-1884) - беларуский классик, после восстания 1863 г. был под надзором полиции в царской России.
   75. ФРАНЦІШАК БАГУШЭВІЧ (1840-1900) - не только классик, а ещё и вдохновитель дела Национального Возрождения, активный участник восстания 1863 г. Его сборники 'Дудка беларуская' и 'Смык беларускі' сразу же были запрещены для печати. К сожалению, не дошёл до нас сборник 'Скрыпачка беларуская'. Начало Возрождения Богушевич видел прежде всего в культурном возрождении, и главное - в возрождении языка - 'Богам дадзенай нам мовы'.
   76. ЯНКА КУПАЛА (1882-1942).
   77. ЯКУБ КОЛАС (1882-1956).
   78. МАКСІМ БАГДАНОВІЧ (1891-1917) - об этих людях, к счастью, мы наслышаны неплохо.
   79. АЛАІЗА ПАШКЕВІЧ (1876-1916) - поэтесса, прозаик, деятель национального возрождения. Один из организаторов Беларускай Сацыялістычнай Грамады, газеты 'Наша доля', редактор журнала 'Лучынка'. Прозу и поэзию Цётки проходят в школе.
   80. АНТОН ЛУЦКЕВІЧ (1884-1942) - ведущий беларусский публицист и деятель Национального Возрождения начала ХХ в., историк, лингвист, издатель. В 1915 г. руководитель Беларуского Народного Комитета (БНК), позже делегирован в Раду БНР, инициатор объявления независимости БНР. В качестве министра иностранных дел прилагал все усилия к тому, чтобы голос БНР был услышан соседями и Европой. Жертва сталинских репрессий, был арестован в 1939-м, приговорён к 8-ми годам, умер в заключении.
   81. ІВАН ЛУЦКЕВІЧ (1881-1919) - тоже стоял у основания 'Нашай нівы'. Также он в числе основателей всех значимых беларуских организаций начала века - Беларуская Сацыялістычная Грамада (БСГ), Беларускае выдавецкае таварыства, 'Наша хата', газета 'Гоман', Беларускі клуб, первая беларуская гимназия в Вильно. Автор многих работ по истории и культуре. Вместе с братом Антоном был в числе тех, кто первыми осознали необходимость образования независимого беларуского государства, тех, кто провозгласил БНР.
   82. ВАЦЛАЎ ІВАНОЎСКІ (1880-1943) - общественный деятель, профессор, застрелен в декабре 1943 года агентом НКГБ СССР.
   83. ВАЦЛАЎ ЛАСТОЎСКІ (1883-1938) - автор изданной в Вильне в 1910 году знаменитой 'Короткой истории Беларуси' - первой книги об истории Беларуси для беларусов на беларуской мове. Стоял у истоков национально-революционного движения, беларуской государственности и беларуской науки. Член БСГ, секретарь в 'Нашай ниве', руководитель Беларуского издательского общества в Вильне. Участник объявления независимости БНР, позже возглавил кабинет министров Народной Рады БНР. Боролся за независимую Беларусь и против раздела по Рижскому договору. Жил в Ковно и Вильно. В 1927-м переехал в Минск, где стал директором исторического музея, зав кафедрой этнографии Инбелкульта, академиком АН БССР. Популяризатор названия Крывия и крывичы. В 1930-м году академик был арестован, а в 38-м - расстрелян.
   84. ІГНАТ БУЙНІЦКІ (1861-1917) - основатель профессионального беларуского театра, актёр, режиссёр и драматург.
   85. БРАНІСЛАЎ ТАРАШКЕВІЧ (1892-1938) - общественно-политический деятель, языковед. С 1921 года - директор Виленской беларуской гимназии. В январе 1927 г. был арестован польскими властями, а в мае 1928 г. осужден на 12 лет заключения. С сентября 1933 г. в результате обмена политзаключенными между Польшей и СССР жил в Москве. 6 мая 1937 г. арестован по вымышленному обвинению, 29 ноября 1938 г. расстрелян. Реабилитирован 26 января 1957 года. Автор учебника 'Беларуская граматыка для школаў', который переиздавался 6 раз в Западной Беларуси.
   86. УЛАДЗІСЛАЎ ГАЛУБОК (1882-1937) - подобно Буйницкому, разносторонне талантливый Владислав Голубок был режиссёром, актёром, драматургом. По воспоминаниям современников - в БССР не осталось такого района, в котором бы не побывал театр Голубка. В 37-м режиссёр был репрессирован.
   87. МІТРАФАН ДОЎНАР-ЗАПОЛЬСКІ (1867-1934) - историк и этнограф, профессор нескольких университетов. Активно поддержал БНР, участвовал в её дипломатической миссии. Автор 'Мемориала' - документа, обосновывающего историческую необходимость образования самостоятельного беларуского государства. Этот документ был представлен на Версальской конференции, правда безрезультатно - Беларусь не была нужна ни соседям, ни Европе. В работах по истории, прежде всего в книге 'История Беларуси', показывал самостоятельность беларуской нации, с собственной историей и культурой. Обосновывал этническое отличие кривичей и их независимое от Киева существование, а также критиковал присоединение беларуских земель к Российской Империи. В БССР такие идеи пройти не могли - 'Историю Беларуси' запретили, а автора обвинили в нацдемовщине и выгнали не только из университета, но и из Минска.
   88. МАГДАЛЕНА РАДЗІВІЛ (1861-1945) - всячески поддерживала идею беларуского национально-культурного возрождения.
   89. ЯЗЭП ДРАЗДОВІЧ (1888-1954) - археолог, писатель, фольклорист, просветитель, но прежде всего разносторонний художник - исторический живописец, график, иллюстратор, портретист, театральный декоратор.
   90. МІХАІЛ ЗАБЭЙДА-СУМІЦКІ (1900-1981) - беларуский певец-эмигрант с мировым именем.
   91. РЫГОР ШЫРМА (1892-1978) - известнейший деятель беларуской музыкальной культуры.
   92. ВАСІЛІЙ КАЧАЛАЎ (ШВЕРУБОВІЧ) (1875-1948) - российский актер театра (МХАТ) и кино.
   93. СТАНІСЛАЎ БУЛАК-БАЛАХОВІЧ (1883-1940) - в царской армии, благодаря активности и мужеству быстро дослужился до ротмистра и получил несколько наград. В 1918-м короткое время действовал в частях Красной армии, но быстро разочаровался в большевизме и перешёл в Белую армию. Менее чем за год, после ряда дерзких военных операций становится полковником, а потом генералом. 14-го ноября 1919-го года он пишет заявление главе дипломатической миссии БНР К. Езавитову, в котором выражает желание служить со своим полком целостности и независимости БНР. В феврале 20-го года Балахович в Беларуси. Проводит ряд успешных боевых операций, его провозглашают главнокомандующим всеми вооружёнными силами на территории Беларуси. Издаётся приказ о формировании Беларуской народной армии. Но отбитый у большевиков Мозырь становится последним крупным успехом - части Балаховича отходят к польской границе. Позже, он старался объединить беларуское национальное движение - был введён в государственный комитет БНР и назначен верховным главнокомандующим. Можно предположить, что такой человек, как Балахович, не остался бы в тени во время 2-й мировой войны, но это, похоже, понимали и немцы - генерал был застрелен гестапо на варшавской улице 10 мая 1940-го года. Любопытно, что за ним, первым в беларуской истории, прочно закрепилось прозвище 'Батька'.
   94. ЯЗЭП ЛЁСІК (1883-1940) - одни из создателей БНР, председатель Рады БНР. Талантливый писатель, публицист, лингвист и историк. В 1938-м году арестован. Умер в тюрьме в 1940-м году.
   95. ЮЗЭФ ПІЛСУДСКІ (1867-1935) - первый глава возрождённого польского государства.
   96. ПЁТР МАШЭРАЎ (1918-1980) - трудно найти другого советского руководителя, пользовавшегося таким уважением и, без преувеличения, любовью у людей. Неожиданное известие о его трагической гибели во многих беларуских семьях было воспринято как личное горе. Машеров был интеллигентен и подчёркнуто демократичен. Людям это нравилось. Его биография образцово-показательна для Советской Беларуси - сельский учитель, командир партизанского отряда, партийный работник. Его время отмечено уродливыми противоречиями: везде, как грибы после дождя, возникали индустриальные комплексы и промышленные гиганты - в то же время был варварски искалечен исторический центр Минска, на всесоюзных конкурсах и экранах телевизоров радостно плясали люди в народных беларуских костюмах - в то же время национальная культура и "мова" терпели непоправимый урон...
   97. УЛАДЗІМІР КАРАТКЕВІЧ (1930-1984) - современный классик беларуской литературы. Его знаменитые 'Дикая охота короля Стаха' и 'Черный замок Ольшанский' вернули беларусов из небытия агитпрома СССР и царизма - в осознание своего прошлого ВКЛ как части Западной Цивилизации, а не российско-ордынско-советской. Это стало поистине революцией в национальном самосознании беларусов.
   98. ВАСІЛЬ БЫКАЎ (1924-2003) - про него, как и про Короткевича, не нужно особо рассказывать. Но ждём до сих пор, когда же в Минске (и в других городах Беларуси) появятся улицы, названные в честь наших классиков современной литературы...
   99. МІКОЛА ЕРМАЛОВІЧ (1921-2000) - он ВЕРНУЛ нам Литву. Это дорогого стоит - до работ Ермоловича в сознании большинства беларусов существовал вдолбленный ещё в советской школе миф про 'литовских феодалов, поработивших миролюбивый беларуский народ'. И если теперь мы понемногу начинаем осознавать, что Альгерд и Витовт не какие-то иноземные захватчики, а НАШИ ПРЕДКИ, - в этом существенная заслуга Ермоловича. Названия его работ говорят сами за себя: 'Где находилась летописная Литва', 'По следам одного мифа - было ли литовское завоевание Беларуси', 'Беларуское государство - Великое Княжество Литовское'.
   100. БАРЫС КІТ (род. 1910) - писать про Бориса Кита особенно приятно - очень уж привлекательная личность. К счастью в последнее время мы всё больше узнаём о нашем знаменитом земляке. Перечислять его заслуги в разных отраслях науки и особенно космонавтики - не хватит страницы. Он член многих престижных мировых научных сообществ, имеет множество наград, званий. Его имя замуровано в стену Капитолия в капсуле с именами лучших учёных мировой космонавтики. Василь Быков называл его 'Беларусам свету нумар 1'. Кроме всего этого Борис Кит подлинный патриот, всю жизнь стремившийся по мере сил содействовать процветанию родной Беларуси - и в самой Беларуси и за её пределами, после 1944-го года. Лучше всего прочитать книгу Быкова 'Аповяды Барыса Кіта, расказаныя ім самім' или автобиографию, которую знаменитому учёному помогал писать тот же Быков.
  
   * * *
  
   Надо заметить, что по поводу большинства кандидатур на форуме газеты наблюдалось радостное единодушие. Кроме перечисленных имён были также названы:
  
   Князья ВІЦЕНЬ и ТРАЙДЗЕНЬ, ЯН ПЁТР САПЕГА, БАГУСЛАЎ РАДЗІВІЛ, МІХАІЛ ГЛІНСКІ, ВАСІЛЬ ЦЯПІНСКІ, КАЗІМІР СЕМЯНОВІЧ, ПАЎЛА КСАВЕРЫ БЖАСТОЎСКІ, АЛЯКСАНДР ЯЗЭП ЛІСОЎСКІ, АДАМ ХРАПТОВІЧ, БЕНЕДЫКТ ТЫШКЕВІЧ, ЯН БУЛГАК, ФРАНЦІШАК АЛЯХНОВІЧ, ЯН ТАРАСЕВІЧ, ЯЗЭП ВАРОНКА, ВІТАЎТ ТУМАШ, ЮРЫ ТУРОНАК, АРКАДЗЬ СМОЛІЧ, этнические беларусы МІХАІЛ ГЛІНКА, ІГАР СТРАВІНСКІ, АЛЯКСАНДР ТВАРДОЎСКІ, ПАВЕЛ СУХОЙ, АЛЯКСАНДР ЧЫЖЭЎСКІ и АЛЯКСАНДР ГРЫН (ГРЫНЕВІЧ), революционеры ВЕРА ЗАСУЛІЧ и ІГНАТ ГРЫНЯВІЦКІ, художники ФРАНЦІШАК СМУГЛЕВІЧ и ФЕРДЫНАНД РУШЧЫЦ, мировые знаменитости МАРК ШАГАЛ и ХАІМ СУЦІН, наши недавние современники УЛАДЗІМІР МУЛЯВІН, ВІКТАР ТУРАЎ, МІХАІЛ САВІЦКІ, спортсмены АЛЯКСАНДР МЯДЗВЕДЗЬ, ВОЛЬГА КОРБУТ и ВІТАЛЬ ШЧЭРБА. Плюс политики, историки, ученые, деятели культуры...
  
   Эти люди, конечно, не менее достойны включения в сотню : такое их разделение "на самых" и не очень "самых"- чистая условность, субъективный подход исследователя. Просто сотня оказалась тесноватой. Ведь среди знаменитых уроженцев Беларуси есть, например, руководители израильского государства. Потомками уроженцев Беларуси являются всемирно известные голливудские актёры Форд и Дуглас, эмигрантом из Беларуси был и дед Хилари Клинтон, или великие американские хоккеисты (Вэйн Грецки), и многие, многие другие ныне известные мировые персоны тоже связаны с нашим Отечеством.
  
   Конечно, все эти люди из выше приведенного 'Списка Ста' достойны не беглого перечисления, а подробного рассказа о каждом. Гордиться нам есть чем: в списке что ни имя - то ВЕЛИКАЯ ЛИЧНОСТЬ и СУБЪЕКТ ИСТОРИИ. Жалко, что многие из них сегодня прочно забыты беларусами, пребывают в очевидном забвении - это наша боль. Слегка утешает разве то, что многих из них помнят и ценят в других отечествах.
  
  
   ЛИТЕРАТУРА
  
  
  1. Cezary Kuklo. Demografia Rzeczypospolitej Przedrozbiorowej. - Warsawa: Wydawnictwo DiG, 2009. - P. 211.- 518 p.
  2. А.Сурков. Гвардия стального императора. Гл. 12.5. Численность населения допетровского времени, http://rus.kg/istoriyarus/glava12/11833-12-5-chislennost-naseleniya-dopetrovskogo-vremeni.html
  3. Великое княжество Литовское, Русское и Жамойтское. Януш Радзивилл http://vklby.com/index.php/lichnosti/11-lichnosti/123-yr
  4. Собраніе государственныхъ грамотъ и договоровъ, хранящихся в государственной коллегіи иностранных делъ - часть третія, Москва в типографии Селивановского 1822.
  http://www.runivers.ru/
  5. Собраніе государственныхъ грамотъ и договоровъ, хранящихся в государственной коллегіи иностранных делъ - часть четвертая ,1826 http://www.runivers.ru/bookreader/book174868/#page/547/mode/1up
  6. А.Р.Андреев, А.А.Андреев. Удивительная Беларусь. Древние крепости и города Беларуси http://www.redov.ru/
  7. Владимир Орлов, Десять веков Беларуской истории, http://szlachta.io.ua/s3678
  8. Прокопчук А.А. "Полоцк-Літва-Rzeczpospolita- Беларусь...", часть III, гл.8,
  "Неизвестная война" 1654-1667 годов - крах "золотого века" ВКЛ, стр. 96-104
  9. Прокопчук А.А. "Полоцк-Літва-Rzeczpospolita- Беларусь...", часть III, гл.9, БЕЛАРУСЫ в МОСКВЕ, XVII век, стр. 105-118
  10. Философская мысль Беларуси http://www.filo-lecture.ru/index.html
  11. Лыщинский - Новейший философский словарь. - Минск: Книжный Дом. А. А. Грицанов. 1999.
  12. Памятники философской мысли Белоруссии XVII - первой половины XVIII в. Мн., 1991. С. 177-185.
  13. Шандриков А.С. Семенович Казимир, http://www.russika.ru/t.php?t=3668
  14. "Беларуские имена в истории развития техники", Семенович Казимир (1600-1651)
  http://rntbcat.org.by/belnames/F_HTM/Semenovich.HTML
  15. Кисель В.П. Изобретатели и конструкторы (Казимир Семенович): популярный биографический справочник. Минск, Беларусь, 2004, стр.214.
  16. Белорусы Москвы ХVII век. Издательская программа Правительства Москвы. Минск, Беларуская Энциклапедыя імя Петруся Броўкі, 2013
  17. Вадим ГИГИН, Грамадства 68, 'Беларуский русский язык' http://beldumka.belta.by/isfiles/000167_959339.pdf
  18. Культура - Вклад уроженцев Беларуси в общеевропейские науку и культуру - XVIII век. Копиевич Илья Федорович http://www.philosophy.by/belarus-eu/a_148_r.html
  19. Лев Гунин. Бобруйск Сапеги: Магнаты ВКЛ, Часть 2: История рода
  http://www.balandin.net/Gunin/Bobruisk/CHAPTER_4/sapiehi02.htm
  20. Прошлое и настоящее http://www.petergen.com/krukowski/saganow.htm
  21. Валерий ИВАНОВ "DE JURE И DE FACTO" - о становлении государства литовцев (1918 - 1941 гг.) http://www.sojuzrus.lt/rarog/proza/433-pravoslavnyy-slavyanskiy-genezis-vkl.html
  22. Вячеслав Вс. Иванов "Славянские диалекты в соотношении с другими языками Великого княжества Литовского" http://kogni.narod.ru/gediminas.htm
  23. А.И. Журавский ДЕЛОВАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ В СИСТЕМЕ СТАРОБЕЛОРУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА (Восточнославянское и общее языкознание. - М., 1978. - С. 185-191)
  24. Михаил Горегляд, сайт деревни "Вылазы" http://vylazy.wordpress.com/2010/08/29/
  25. "Саламея Рэгіна Русецкая, 1718 - пасля 1760", BELarusian WOMen\'s NETwork Беларуская женская сеть, http://tbm.org.by/asoby/cont.phtml?x=epl
  26. Грыцкевіч В.П. Адысея наваградскай лекаркі: Саламея Русецкая. Мн. 1989. М.К.Багадзяж.
  27. Прокопчук А.А. Жены земли Беларусь, часть II http://samlib.ru/p/prokopchuk_artur_andreewich/msworddoc-12.shtml
  28. Бурделева И.А. Мультикультурный мир в "Авантюрах моей жизни" Саломеи Пильштимовой-Русецкой.
  29. Т.Б. Блинова. ИЕЗУИТЫ В БЕЛАРУСИ (Их роль в организации образования и просвещения). Гл.IV, ? 1. Первая и вторая иезуитские семинарии. Гродно: ГрГУ, 2002. НГИА РБ в г. Минске. Ф. 1781. Оп. 28. Д. 215. Л. 98 100.
  30. ИСТОРИЯ ШКОЛЫ И ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ Персональный сайт С.В. Кульневича
  31. Л. Михальчук "Опередивший время" http://www.belmarket.by/ru/10/115/555/?tpl=93
  32. Лев Гунин, "БОБРУЙСК", гл. 4, разд. 2, Владельцы Бобруйска и волости и другие важные особы. САПЕГИ: магнаты ВКЛ, ч. 2: История рода, стр. 704 http://www.balandin.net/Gunin/Bobruisk/CHAPTER_4/sapiehi02.htm
  33. Сотрудничество Беларусь-ЕС: наука и культура http://www.philosophy.by/belarus-eu/a_index_r.html
  34. К.Тарас. "Теадор Нарбут. Шавры" http://pawet.net/library/history/city_district/data_people/scientists/narbut_t/html
  35. "Под стягом России: Сборник архивных документов. М., Русская книга, 1992".
  36. Н. МЕНЬШОВ, историк-архивист, г.Москва . История землевладения -2
  http://pustoshka.ru/ru/modules/sections/index.php?op=viewarticle&artid=154
  37. Михаил Голденков, "Великий передел: крупнейшие изменения границ в Европе", http://n-europe.eu/authors/mikhail_goldenkov.
  38. Тадеуш Костюшко http://www.belarus.by/ru/about-belarus/famous-belarusians/tadeusz-kosciuszko
  39. Национальный правовой интернет-портал Республики Беларусь.
  "2 июня. Призыв Т. Костюшко к литовским обывателям и порядковым комиссиям о необходимости всеобщего ополчения". http://www.pravo.by/
   40. Национальный правовой интернет-портал Республики Беларусь. "18 июня. Оглашение Центральной литовской депутации Полонецкого универсала Т. Костюшко об освобождении крестьян без земли на время участия их в восстании. Центральная литовская депутация". http://www.pravo.by/
  41. История Беларуси. Ход восстания 1794 г. В Беларуси http://www.gistoryja.ru/template/img/head_logo.gif
  42. Третий раздел Речи Посполитой. http://www.gistoryja.ru/vtoraya-polovina-XVI-konec-XVIII-v/91-tretij-razdel-rechi-pospolitoj.php
  43. Л. Хмельницкая Огинский Михаил Клеофас http://www.hrono.info/biograf/bio_o/oginskim.php
  Залесье-Дворцово-парковый ансамбль Огинских - фото http://www.radzima.org/ru/object-photo/1740.html
  44. Несвижский замок. Архитектурная визитка Беларуси http://www.istpravda.ru/bel/excursions/2935/
  45. В.Сарычев, "В поисках утраченного времени", http://vb.by/sarychev/content/44/main.php
  46. Владимир Бешанов. Брестская крепость http://lib.rus.ec/b/286861/read
  47. А.А.Радченко Славянофилы об "обрусении" Северо-Западного края Российской империи. Научные ведомости. Серия история 2010, ? 13 (84). Выпуск 15, стр. 143.
  http://cyberleninka.ru/article/n/slavyanofily-ob-obrusenii-severo-zapadnogo-kraya-rossiyskoy-imperii
  48. Российская государственная библиотека, Литовско-русскій сеймъ.
  Опыт по исторіи учрежденія въ связи съ внутреннимъ строемъ и внешнею жизнью государства. Матвея Любавскаго. Издание Императорского общества исторіи и древностей россійскихъ при Московскомъ Университете.Москва.1901. Глава V. http://dlib.rsl.ru/viewer/01003556548#?
  49. Шляхта "без разбора" Автор Wseslaw, 15 Янв 2013 http://pagan.ru/forum/index.php?/topic/10-шляхта-без-разбора
  50. История восстания 1863-1864 гг. на территории Беларуси (обзорная справка) Архивы Беларуси http://archives.gov.by/index.php?id=223980
  51. Несвижский замок. Архитектурная визитка Беларуси http://www.istpravda.ru/bel/excursions/2935/
  52. З гісторыі уніацтва на Беларусі (да 400-годдзя Брэсцкай уніі). Мінск, 1996
  53. Униатская церковь на Беларуси http://www.zavtrasessiya.com/index.pl?act=PRODUCT&id=342
  http://nasledie-sluck.by/ru/sluchina/2472/
  54. Семинария Преосвященного Виктора. 1785-1812 http://nasledie- sluck.by/ru/sluchina/2472/
  55. А. Киштымов, УНИАТСТВО И БЕЛОРУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ: ОТ
  КАСТУСЯ КАЛИНОВСКОГО ДО НАШИХ ДНЕЙ, Iнфармацыйна-аналiтычны бюлетэнь, 2002, N2(13).
  56. А. И. Герцен. Секущее православие. Собр. Сочинений в 30 томах. Т.13. Стр. 364-365. Гродненская история (Симашко, Филарет), там же, Стр. 390-391.
  57. "ЗАКОНОПОЛОЖЕНИЕ СОЮЗА БЛАГОДЕНСТВИЯ", часть первая, книга 2-я, ? 3
  58. "'Женщины Беларуси в зеркале эпохи", Публикации ООН, 19.02.2004
   (http://un.by/publications/thema/belwomen/19-02-04-4.html)
  59. Ярош МАЛИШЕВСКИЙ "Белорусская Жанна д'Арк", Туризм и отдых, ?39, 3.10.2002
  http://tio.agava.ru/newsp/2002/39/06.shtml
   "Эмілія Плятэр - 13.11.1806 - 23.12.1831"- http://tbm.org.by/asoby/cont.phtml?x=epl
  60. Василь Скобля "Беларусь: история, личности, менталитет..." История Белоруссии
  http://kibsvg.narod.ru/
  61. Марцінкевіч (па мужу Асіповіч) Каміла Вінцентаўна (1837-пасля 1890) Спадчына, Славутыя імёны Бацькаўшчыны, (455 стр.), http://spadchyna.net/index.php?
  62. Деятельность тайных обществ в Беларуси в 1830-1840-е гг. http://www.gistoryja.ru/XIX-nachalo-XXI-v/24-dejatelnost-tajnyh-obwestv-v-belarusi-v-1830-1840-e-gg.php
  63. Чигринов П.Г. Беларуская история: научно-популярный очерк
  http://nashaucheba.ru/
  64. Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Сергеевича Милютина 1860-1862, под ред. д.и.н. проф. Захаровой Л.Г. стр.53
  http://militera.lib.ru/memo/0/pdf/russian/milyutin_da01.pdf
  65. Биографический словарь Назимов Владимир Иванович http//www.rulex.ru/01140243.htm
  66. А.Романчук, протоиерей, "Иосиф (Семашко), митрополит Литовский и Виленский: жизнь и служение http://www.iarex.ru/books/book66.pdf
  67. А.А.Радченко Славянофилы об "обрусении" Северо-Западного края Российской империи. Научные ведомости. Серия история 2010, ? 13 (84). Выпуск 15, стр. 143.
  http://cyberleninka.ru/article/n/slavyanofily-ob-obrusenii-severo-zapadnogo-kraya-rossiyskoy-imperii
  68. История восстания 1863-1864 гг. на территории Беларуси (обзорная справка) Архивы Беларуси http://archives.gov.by/index.php?id=223980
  69. Чигринов П.Г. История Беларуси. С древности до наших дней. Учеб.пособие. Минск. Книжный дом, 2004
  70. Чигринов П.Г. Беларуская история: научно-популярный очерк, стр.500
  http://nashaucheba.ru/v48850/
  71. Лившиц В.М. Белорусская сельскохозяйственная академия: 150 лет: краткий очерк истории и деятельности. Минск. Ураджай, 1990
  72. Кастусь Каліноўскі - Сьвіслацкія аркушы http://kalinouski.arkushy.by/kalinouski.htm
  73. Герцен А.И. Сочинения. T. XVI. M., 1959. С. 253-254.
  74. Інстытут беларускай гісторыі і культуры Тэксты К.Каліноўскага (Інстытут па вывучэнні беларускай гісторыі, культуры і ментальнасці)
  Паўстанне 1863-1864 гг. на Беларусі http://inbelhist.org/?p=3706
  75. К. Калиновский. Из печатного и рукописного наследия. - Минск, 1988. Кузменка Зміцер, 2003-2012. http://kalinouski.arkushy.by/archives/mp.htm#mp7
  76. "История Беларуси: С древнейших времен до нашего времени." / И.И.Ковкель, Э.С.Ярмусик. 1863 г. 4-е издание. Минск, Аверсэв, 2004 г. http://kdkv.narod.ru/1864/Hist-Polit_Repr.htm
  77. Архивы Беларуси http://archives.gov.by/index.php?id=113293 Действия царских властей и положение повстанцев после подавления восстания 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869 1870-е гг.  
  78. Кастусь Калиновский "Спадчына". Сведчанні сучаснікаў і гісторыкаў. http://spadchyna.net/index.php?option=com_content&view=frontpage&Itemid=
  79. Сьвіслацкія аркушы - Кастусь Каліноускі - Архіў http://kalinouski.arkushy.by/archives/mp.htm
  80. Открытое общество / Информационно-аналитический бюллетень ?2(13) http://www.data.minsk.by/opensociety/2.02/5.html
  81. Василь Скобля. Беларусь: история, личности, менталитет http://kibsvg.narod.ru/
  82. Каліноўскі.Фотаархіў.КРЕСТ в ВІЛЬНЕ http://spadchyna.net/index.php?option=com_content&view=article&id=1410&Itemid=612
  83. Антология педагогической мысли Белорусской ССР, Москва, "Педагогика", 1986, стр.189.
  84. Марцiнкевiч (па мужу Асiповiч) Каміла Вінцэнтаўна (1837 - пасля 1890), СПАДЧЫНА, Славутыя імёны Бацькаўшчыны (455 стр.) http://spadchyna.org/index.php?option=com_content&view=frontpage&Itemid=3
  85. История восстания 1863-1864 гг. на территории Беларуси (обзорная справка) Архивы Беларуси http://archives.gov.by/index.php?id=223980
  86. Русіфікацыя // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Т.6. Кн.1. - Мн., 2001. С. 136
  87. "Из письма генерал-губернатору Н.Н.Хованскому о реорганизации школ в округе" 8 марта 1834 г. Антология педагогической мысли Белорусской ССР, Москва, "Педагогика", 1986, стр.178.
  88. Отношение министра внутренних дел Валуева в Западный комитет о принудительном выселении однодворцев и мелкой шляхты во внутренние губернии России.4 сентября 1863 Фотокопия. Печатный документ. Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі. Т. II. Мінск, 1940. С. 535-536.
  (БелНИЦЭД, сбор электронных копий документов и материалов по истории восстания 1863-1864 годов на территории Беларуси)
  89. Приказ виленского генерал-губернатора Муравьева о наложении контрибуции на д. Милюны и выселении крестьян за отказ помогать русским войскам. 5 ноября 1863 г. Фотокопия. Печатный документ. Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі. Т. II. Мінск, 1940. С. 542-543.
  (БелНИЦЭД, сбор электронных копий документов и материалов по истории восстания 1863-1864 годов на территории Беларуси)
  90. ВОССТАНИЕ 1863-1864 гг. НА ТЕРРИТОРИИ ЛИТВЫ И БЕЛОРУССИИ. http://kdkv.narod.ru/1864/index.htm
  91. Списки политических преступников, лишенных по суду прав состояния, имущество коих подлежит конфискации в казну. 1864. http://kdkv.narod.ru/1864/Ss-Spis-prestupnikov.html
  92. Библиографический справочник участников восстания 1863-1864 гг.,
   http://kdkv.narod.ru/1864/Ssilka-Vyatka.html
  93. Политика царизма после подавления восстания 1863 г. Выдержки из Курса истории Беларуси http://kdkv.narod.ru/1864/Hist-Polit_Repr.htm
  94. О ПАСПОРТИЗАЦИИ Небольшой очерк об одной стороне Советской демократии http://www.oldmikk.ru/Page3_let_passport.html
  95. В. Попов - Паспортная система советского крепостничества. Журнальный зал |Новый Мир, 1996 ?6
  96. АДРЕСЪ-КАЛЕНДАРЬ. 1867.-Adres-Kalendar Адресъ-календарь служащихъ въ Гродненской губерніи лицъ гражданскаго, военнаго и духовнаго ведомствъ на 1867 годъ
  97. История Беларуси: В контексте мировых цивилизаций: учеб. пособие / В.И. Голубович и др.; под ред. В.И. Голубовича, Ю.М. Бохана. - Минск: Экоперспектива, 2008.
  98. Национально-освободительное восстание 1863-1864 гг. под руководством К. Калиновского и его социально-политические итоги http://freepapers.ru/6/nacionalnoosvoboditelnoe-vosstanie-18631864-gg-pod/164668.1012005.list2.html
  99. Николай Троицкий. Контрреформы 1889-1892 гг.: Содержание контрреформ. http://scepsis.net/library/id_1536.html
  100. Игнатий Домейко | Архивы Беларуси http://archives.gov.by/index.php?id=162773
  (На сайте представлен перечень документов об Игнатии Домейко, хранящихся в Национальном историческом архиве Беларуси в г. Гродно: 14 документов, находящихся в 10 архивных делах 4 фондов. Язык документов русский, польский, французский, немецкий и английский. Документы за 1824, 1826, 1833-1836, 1841 гг. касаются участия Игнатия Домейко в освободительном движении в Беларуси. Исходный материал по фондам Национального исторического архива в г. Гродно разработан заместителем директора архива Р.Ф. Горячевой).
   101. Адам Мальдис. Слишком быстро забытый юбилей. "Советская Белоруссия" ?148 (24285). Суббота, 10 августа 2013 года. Читать статью полностью на портале "СБ": http://www.sb.by/post/151182/
  102. Леанід Несцярчук "Напалеон Орда", Шлях да Бацькаўшчыны. Мінск "Мастацкая літаратура", 2012
  103. Презентация на тему "Музей-усадьба Мицкевичей в Заосье"
  http://ppt4web.ru/obshhestvoznanija/muzejjusadba-mickevichejj-zaose.html
  104. Виталий Андреевич Климчук "Адам Мицкевич -Чей поэт?" http://yogi666.chat.ru/mickiew.htm
  105. А.Мицкевич, Собр.соч. Т. 1-5.- М., 1948-1954, Т.4, Лит.-критич. статьи.- Из лекций о славянских литературах. 1954. XLIV, стр. 125
  106. Киркор А.К. Живописная Россия. - Мн.: Бел Эн, 1993, с.128.
  107. Мицкевич А. Собр. соч. Т.1-5 - М., 1948-1954, т.5, с.517
  108. Мицкевич А. Собр. соч. Т.1-5 - М., 1948-1954, т.5, с.130
  109. А.Мицкевич, Собр.соч. Т. 1-5, М., 1948-1954, Т.4, Лит.-критич. статьи.- Из лекций о славянских литературах. 1954. XLIV, стр. 325
  110. Валентина КОЗЛОВИЧ, "В Вороцевичи, к Наполеону..." http://tomin.by/news/cult/1263-v-vorotsevichi-k-napoleonu
  111. "Францыя - прытулак польска-беларускай эміграцыі", Л.Несцярчук, "Напалеон Орда", Шлях да Бацькаўшчыны. Мінск "Мастацкая літаратура", 2012, стр. 35
  112. Калубович Е. Восемь волн беларуской эмиграции. "Неман", ? 2, 1992
  113. "Мінскі і гродзенскі цыклы малюнкаў", Л.Несцярчук, "Напалеон Орда", Шлях да Бацькаўшчыны. Мінск "Мастацкая літаратура", 2012, ст. 79
  114. Адам Мальдис, "Радости и горести семьи Фелинских", Советская Белоруссия ? 228 (23619). Суббота, 27 ноября 2010 года. Читать статью полностью на портале "СБ": http://www.sb.by/post/104056/
  115. Анна Крючкова "Ссыльные первооткрыватели Севера" http://gazeta.aif.ru/_/online/belorus/299/bel12_01
  116. Алесь Марціновіч "Хто мы, адкуль мы..." Кніга другая, "Салаўі спяваюць па вясне" Эліза Ажэшка, стр. 287. Мінск "Беларусь" 2008
  117. ФЭБ: Кондратович //Литературная энциклопедия. Т.5.-1931
  http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le5/le5-4451.htm?cmd=2&istext=1
  118. Сырокомля Владислав http://www.rulex.ru/01180703.htm
  119. Ліцьвінка Васіль. Ян Чачот Ян Чачот. Спевы пра даўніх ліцьвінаў http://pawet.net/library/v_literature/czaczot/03/Ліцьвінка_Васіль._Ян_Чачот.
  120. Лыч Л., Навiцкi У. Гiсторыя культуры Беларусi -
  Мн. 1996, с. ЗО. http://yogi666.chat.ru/mickiew.htm
  121. Евг. Подлесный "МЫ БЕЛОРУСЫ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ" Белорусская военная газета 05.11.2013 Точка зрения # Выпуск ? 209
   http://vsr.mil.by/2013/11/05/my-belorusyistoriya-i-sovremennost-3/
  122. Богданович А. Мои воспоминания. "Неман", 1994. ? 8, с.109.
  123. Минчане собирают подписи за установку на площади Свободы памятника композитору Станиславу Монюшко http://realt.onliner.by/2013/07/15/pam123. Петиция об установлении памятника великому минчанину, композитору Станиславу Монюшко http://www.change.org/ru/петиции/
  124. 100 ЗНАМЕНИТЫХ БЕЛАРУСОВ http://www.secret-r.net/arkhiv-publikatsij/11-2011/100-znamenitykh-belarusov
  125. Литература и искусство на территории беларуских земель в 19 в.|История Беларуси http://library.by/portalus/modules/belarus/readme.php?subaction=showfull&id=1290083462&archive=1290177995&start_from=&ucat=8&
  126. Философская мысль Беларуси. Этапы становления | Философия - А.И.Лойко http://freqlist.ru/filosofiya/filosofiya-a.i.-loieko/filosofskaya-misl-belarusi.-etapi-stanovleniya.html
  127. Сотрудничество Беларусь - ЕС Вклад уроженцев Беларуси в общеевропейские науку и культуру www.philosophy.by/belarus-eu/a_2_r.html
  128. XVII век http://city.brest.by/struct/vizitka-goroda/17-vek/
  129. Лышчинский Казимир - Философский словарь - Энциклопедии & Словари http://enc-dic.com/philosophy/Lyschinskij-Kazimir-3264.html
  130. "Новейший философский словарь" ДОВГИРД http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_new_philosophy/429/ДОВГИРД
  131. Первый исследователь Вавилона, Н. Покутник, Свіслацкая газета http://www.svisloch.info/zemljaki/188-pervyjj-issledovatel-vavilona.html
  132. Тышкевич Евстафий Пиевич - Биография http://pomnipro.ru/memorypage17607/biography
  133. Б. Дыбовский,1899 г. Ян Черский биография часть I и часть II http://www.magicbaikal.ru/history/chersky-biography.htm
  134. 15 мая - 160 год з дня нараджэння І.Дз. Чэрскага (1845-1892), геолага, географа, даследчыка Сібіры National Library of Belarus (Национальная библиотека Беларуси) http://old.nlb.by/html/news2005/cherski.html
  135. Николай Судзиловский Гордость Беларуси - Люди Деятели науки и культуры http://gordost-belarusi.ru/deateli_kulturi_nauki/Nikolai-Sudzilovskii/index.html
  136. СУДЗИЛОВСКИЙ (Руссель) Николай Константинович. "Новейший философский словарь" СУДЗИЛОВСКИЙ философия - электронная библиотека http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/fil_dict/773.php
  137. Народная Воля - Энциклопедии & Словари http://enc-dic.com/word/n/Narodnaja-volja-30457.html
  138. Адам Мальдис "Эдвард Войнилович, реформатор минского края" Советская Белоруссия ?79 (24462). Суббота, 26 апреля 2014 года. Читать статью полностью на портале "СБ": http://www.sb.by/post/159924/
  139. Красный костёл - Сто лет красного костёла, Анатоль Тарас, "Войнилович" http://www.minsk-old-new.com/minsk-2727.htm
  140.ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ КАК ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ БЕЛАРУСОВ В МАЛОИЗУЧЕННЫХ ЛЕТОПИСЯХ. ИСТОРИЯ ПАДЕНИЯ ВКЛ В ГОСУДАРСТВЕННЫХ АКТАХ ВРЕМЕН РОССИЙСКОЙ ОККУПАЦИИ http://dodontitikaka.narod.ru/index/0-66
  141. В.Сарычев, 'В поисках утраченного времени', http://vb.by/sarychev/content/44/main.php
   142. А.Белы, ' Год у гісторыі Беларусі', (http://spadchyna.org/index.php?option=com_content&view=article&id=665&Itemid=455
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевое фэнтези) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"