Пронин Юрий: другие произведения.

Плесень

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Авария, вынужденная посадка, одни гибнут, другим везет - все, как обычно.

  

Плесень

  
История из будущего
  
  

Пролог

  
  Иногда кажется, что удел человечества - бессмысленные занятия.
  Например, что дает людям исследование дальнего космоса?
  Надежду встретить братьев по разуму? Да нет там никого! Больше тысячи лет летают корабли в разные уголки галактики, а никаких следов других цивилизаций не обнаружено.
  Возможность найти планету, пригодную для жизни людей? Уже нашли и не одну. Только выяснилось, что эти планеты почти не нужны. В случае глобальной катастрофы, эвакуировать в другие миры получится не более одного процента населения Земли - остальным не хватит места на космических кораблях.
  
  Все попытки создать колонии на других планетах закончились неудачами.
  Во-первых, это дорого. Создание звездолета, способного перенести всего лишь несколько тысяч человек на десятки световых лет - дело долгое и требующее огромных затрат. Чтобы организовать жизнеспособную, динамично развивающуюся колонию, потребуется не один десяток таких кораблей.
  Во-вторых, слишком мало желающих стать колонистами. Одно дело - стать космонавтом и отправиться в полет в статусе героя, оставив родственникам кругленькую сумму, другое - просто бесследно улететь. А те, кто не прочь отправиться на другую планету - как правило, психически неуравновешенные люди. Такие или кончают самоубийством, или поднимают бунт на корабле.
  В-третьих, какой смысл создавать колонии, если население Земли медленно, но неуклонно сокращается? Увы, современные женщины не горят желанием рожать детей. Многие посвящают себя карьере, отказавшись от замужества и материнства. Некоторые предпочитают однополые браки, а огромное количество женщин просто не хотят детей.
  
  Тем не менее, уже сотни лет из солнечной системы отправляются корабли с экипажем не более двухсот человек. Улетают, чтобы никогда не вернуться. Земля получает информацию, а космонавты-исследователи умирают от старости на чужих планетах в ожидании колонистов, которые так и не появляются.
  Впрочем, многие первопроходцы погибают еще молодыми, а самые удачливые встречают транспорт с поселенцами. Только все колонии на других планетах немощны и зачастую балансируют между жизнью и смертью.
  А исследовательские корабли все улетают и улетают.
  
  

Глава 1. Елена

  
  - Нет сигнала от зонда в двадцать седьмом квадрате.
  Это Патрик, пилот и космонавт-исследователь. Обладатель роскошной рыжей шевелюры высок и мускулист, а его тело покрыто рыжими же волосами, мягкими и приятными на ощупь. Откуда я знаю такие тонкости? Все очень просто: я регулярно занимаюсь сексом и с Патриком, и с Максом и с Диего - это входит в мои обязанности. Для повышения стрессоустойчивости и сохранения работоспособности мужчинам необходима регулярная половая жизнь, и никакие медикаменты или процедуры не могут полноценно заменить секс.
  Меня зовут Елена, я женщина, отказавшаяся от материнства, и командир четверки. Мы на борту челнока, который вращается вокруг третьей планеты звездной системы, исследуемой нами. Кроме нас, на небольшом корабле еще одно звено из четырех человек. Они сейчас отдыхают, а мы несем вахту. Звездолет, доставивший нас с Земли в этот мир, находится на орбите соседней, четвертой от местного солнца планеты.
  
  - Наверно, на этой чертовой планете слишком агрессивная среда.
  Это Макс. Он отвечает за подготовку спускаемых аппаратов, поэтому регулярные отказы зондов выводят его из себя и заставляют оправдываться.
  - Состав атмосферы здесь такой же, как на Земле. Ты хочешь сказать, что температура около плюс пятидесяти и повышенная влажность - это агрессивная среда? - возражаю я.
  - Значит, живность какая-то аппараты жрет, - не может уняться Макс.
  Мне нечего ответить маленькому красавчику. Да, я биолог, и вся "живность" - это мое дело. Действительно, растительность на планете буйная, а животный мир богатый, но нападения зверей на зонды не зафиксировано. Остаются бактерии, вирусы, грибки, споры и прочие мельчайшие организмы. Однако микробиологические исследования сложны, а зонд, предназначенный для этого, перестал выходить на связь вскоре после приземления.
  
  Недомерок явно доволен тем, что последнее слово осталось за ним, и исподтишка ехидно поглядывает на меня.
  Макс невысок и строен. Может быть, кто-то и считает черты его лица слишком мягкими для мужчины, но темные вьющиеся волосы и огромные карие глаза просто великолепны.
  Увы, красота слишком часто сочетается с недостатками. Макс всегда с чем-то не соглашается, прежде чем выполнить мои распоряжения. А еще он сексуально озабоченный - вечно ему в постели надо больше, чем другим. Только я его частенько ограничиваю: длительный и разнообразный секс нужно заработать безупречной службой.
  
  Патрика, Макса и Диего за долгие годы полета я изучила досконально. И это несмотря на то, что почти все время мы провели во сне. Наряду с омолаживающими процедурами и препаратами, искусственный сон позволяет человеку не стареть.
  Экипаж звездолета - более полутора сотен космонавтов, вахта - восемь человек. Поэтому, пока мы летели, на службу у каждого уходило в среднем чуть более часа в сутки. Да и обязанности совсем несложные - контроль автоматики корабля. Остальные пробуждения - на физкультуру, медобслуживание, еду, секс и прочие естественные надобности.
  
   Со звездной системой нам повезло: две планеты пригодны для жизни. Нередко экипажи исследовательских кораблей в конечной точке маршрута обнаруживают, что остаток своих дней им придется провести на орбите, потому что высаживаться некуда. Атмосфера оказывается ядовитой, температура слишком высокой или низкой, а сила тяжести чрезмерной.
  Впрочем, на третьей планете, вокруг которой мы летаем, слишком жарко - жить людям здесь весьма проблематично. Плюс тридцать - температурный минимум зафиксирован на одном из полюсов, а на экваторе вообще до девяноста доходит. Воды здесь с избытком, поэтому получается не планета, а баня, а точнее, парилка.
  
  - Ну что, биозонд готовить?
  Макс никак не успокоится: он предлагает отправить на планету второй аппарат, предназначенный для исследования микроорганизмов. Только одного такого зонда мы уже лишились, а второй еще сложнее и дороже. За его потерю по головке не погладят. О получении следующего ранга придется забыть, а то и коэффициент могут понизить. Не то, что четырьмя четверками, но и двумя, как сейчас, командовать не позволят.
  С другой стороны, если удастся исследовать новые микроорганизмы, плюсов у меня точно прибавится. Однако риск слишком велик: два десятка зондов не выходят на связь, а информацию от них мы получили минимальную.
  
  Впрочем, кое-какие результаты дало сканирование с орбиты. Суша занимает около четверти поверхности планеты, и почти вся она расположена широкой полосой вдоль экватора. Из-за высокой температуры на этом большом материке нет ни растительности, ни животных - только каменистая пустыня с множеством гор и извергающихся вулканов.
  Есть еще один материк в виде четырехлучевой звезды. Расположена эта суша в районе полюса, один длинный полуостров достигает средних широт, остальные три намного короче. По всей площади лес такой, что поверхность за деревьями не видна. Множество горячих источников, гейзеров, вулканов, которые, впрочем, не извергаются, а только дымят.
  Перед тем, как выйти из строя, зонды передали изображения животных. Судя по всему, на планете живут преимущественно пресмыкающиеся разных размеров и видов. Есть ползающие и прыгающие насекомые, и, разумеется, микроорганизмы. Странно, но на планете отсутствует летающая фауна - здесь нет ни птиц, ни мух, ни бабочек.
  Больше всего удивило отсутствие в грунте органических остатков. Мы так и не нашли ни угля, ни нефти. Есть камень и песок, а почва отсутствует. Корни всех растений идут по поверхности, неглубоко проникая в песок или цепляясь прямо за камень.
  
  А еще есть у нас короткое видео, снятое с орбиты. Облачность здесь сплошная, и из корабля увидеть поверхность планеты практически невозможно. А тут получилось окошко в тучах, и мы получили изображение странного существа, кажется, покрытого шерстью. Учитывая плохое качество видеозаписи, сложно понять, что это за зверь. Ясно только одно: конечностей у него больше четырех.
  - Похоже на двух совокупляющихся обезьян, - заявил Макс.
  Везде этому озабоченному секс чудится! Впрочем, других версий никто не выдвинул.
  
  - Коррекция орбиты, - подал голос Патрик. - Диего, у меня неполадки в двигателе высветились!
  Третий мужчина моей четверки - потомок южно-американских индейцев. Он невысок и коренаст, у него прямые черные волосы, грубые черты лица. Диего не красавец, но из моих подчиненных он самый надежный. Я уверена, что в любой ситуации он не потеряет головы и сделает все, как надо.
  - Дерьмо! Не стопорится основной двигатель! Сейчас закрутит, а может и рвануть, - обычно молчаливый Диего выдал слишком длинную для него фразу.
  В подтверждение его слов завыла сирена общей тревоги.
  - Угроза взрыва. Экипажу покинут корабль, - непрестанно и непривычно громко из всех динамиков раздавался синтезированный голос.
  
  И мы, и проснувшаяся четверка Сильвии в установленный срок заняли места в спасательной капсуле - многочисленные тренировки не прошли даром. Судя по данным на мониторе, расстояние между нами и челноком становилось все больше и больше.
  Конечно, взрыв комбинированного ядерно-химического двигателя - явление разрушительное, но спасательная капсула рассчитана на серьезные нагрузки. Дистанция увеличивалась, шансы выжить возрастали.
  В итоге зеленый треугольник, обозначавший челнок, просто исчез с экрана, а мы ничего не почувствовали.
  
  

Глава 2. Патрик

  
  Какого дьявола мы полетели к этой душегубке? Есть же нормальная, четвертая от звезды планета, и работы там непочатый край: поселок только начали строить, половина оборудования со звездолета не вывезена, а земные семена до сих пор не в грунте. Видите ли, сначала надо изучить местную растительность. Так и изучали бы! Так нет же: целый месяц летели сюда, чтобы угробить два десятка зондов. Они бы в других местах пригодились. А вот теперь и корабля лишились.
  Вообще-то, капсула, несмотря на небольшой размер, для выживания приспособлена идеально. Даже в космосе с водой и воздухом проблем не будет, потому что есть установки регенерации. Энергии от солнечных батарей на все хватит, а тесноту можно перетерпеть. Запас пищевых концентратов тоже на пятьдесят суток рассчитан.
  А на планете загружай в пищевой синтезатор любую органику и живи, сколько хочешь. Кроме солнечных батарей, можно энергетические паруса использовать.
  Все же лучше в пространстве подождать. Пусть тесно в капсуле, зато безопасно. Неизвестно, что нас может поджидать внизу, на поверхности планеты.
  
  Интересно, мы здесь сексом заниматься будем? Как только звездолет в систему прилетел, Елена порядок установила: одна ночь - один мужчина. Между прочим, как раз моя очередь. Места здесь, конечно, маловато, но что-нибудь придумать можно.
  Елена - женщина чудесная: и умница, и красавица. Фигурка у нее точеная, и в постели она старается. Эх, мне бы такую возлюбленную! Чтобы не по обязанности она всем этим занималась, да чтоб я у нее единственным был. Хорошо было бы!
  
  Какая еще любовь в космосе? Что-то я не о том задумался. Размечтался, даже дыхание перехватило.
  Впрочем, дышится тяжело не от размышлений - это система регенерации не в порядке. Макс и чернокожий Сэм уже панель вскрыли, головами крутят и матерятся. Этих двоих мы зовем малышами, потому что оба они невысокие и шустрые.
  Похоже, придется нам все-таки опускаться на планету. Задохнуться мы не успеем: у каждого из нас в запасе еще скафандр, а он рассчитан на четыре часа работы.
  
  - Всем надеть скафандры и пристегнуться! Патрик, посадка в квадрат номер один!
  Елена, как всегда, все просчитала быстро и с командами не задержалась. Все ясно: первый квадрат - это полюс. Надеюсь, там не слишком жарко. Впрочем, не думаю, что мы будем выходить из капсулы. Воздух на планете пригоден для дыхания, будем забирать его через фильтр. Комфортную температуру в капсуле установит система терморегуляции. Если, конечно, она не откажет.
  Плохо работают все системы - поломка за поломкой. А все почему? Потому что техника простояла без дела очень долго - все время полета.
  
  

Глава 3. Елена

  
  Печально закончилось "параллельное исследование третьей планеты". Собственно, такое решение приняли большинством голосов на общем совете. Только боюсь, что в неудачах обвинят меня, ведь я старшая полета.
  Ой, как страшно! Капсулу не просто болтает - она еще и кувыркается, причем в разных направлениях. Если бы не ремни и фиксаторы, которыми я прикреплена к креслу, у меня давно бы руки и ноги оторвало, а голову - тем более.
   Ох, не стошнило бы, а то щиток у шлема опущен. Как я перед экипажем с грязным стеклом буду выглядеть?! Скажут: слабачка, испугалась. Неправда, я сильная!
  Ой, как страшно!
  
  Наконец-то! Все закончилось - капсула стоит неподвижно и ровно. А я со страху не заметила, как посадочные двигатели включались.
  - Посадка произведена в заданном квадрате, в штатном режиме, - раздался в наушниках голос Патрика.
  Ничего себе, штатный режим!
  - Температура за бортом - плюс сорок один, влажность - сто процентов. Состав атмосферы: азот - семьдесят шесть процентов, кислород - двадцать три процента. Вредных примесей не обнаружено.
  А это уже компьютер данные анализаторов озвучил.
  
  Пора и мне покомандовать:
  - Включить вентиляцию в режиме максимальной фильтрации, солнечные батареи привести в действие!
  В принципе, Патрик и сам знает, что делать. Задача несложная - нажать несколько кнопок на единственном пульте, который расположен у кресла пилота.
  На этот раз все заработало без сбоев, вскоре поднялись щитки шлемов - воздух в капсуле стал пригодным для дыхания. Тут и обнаружилось, что Сильвия не подает признаков жизни.
  - Не сработал фиксатор шлема, - пошевелив голову мертвой женщины, пробасил огромный, похожий на медведя Иван. - Шею сломало.
  Остальные молчали, а по шоколадному лицу маленького Сэма текли слезы.
  
  Смерть Сильвии потрясла и меня, но я старшая и терять концентрацию не имею права. Людей надо чем-то занять.
  - Патрик, Иван - тело вытащите в шлюз! Скафандр не снимать! - уточнила я, заметив, что Иван пытается расстегнуть застежки на герметичном комбинезоне Сильвии. - Макс, Диего - разберите эти два кресла и сделайте кровать; Сэм, Зигмунд - внешнее наблюдение.
  Зачем я приказала разобрать кресла? А где мне прикажете мужчин ублажать? Согнувшись в кресле, я это делать не собираюсь! Мужчин не изменишь. Сейчас они в шоке, а скоро им секса захочется.
  
  Людей надо тормошить, чтобы они не впали в тоску. Например, Сэм мне совсем не нравится: в отличие от остальных, он даже скафандр не снял.
  - Сэм, сними скафандр! Зигмунд, что снаружи?
  Зигмунд - мужчина невзрачный, весь какой-то усредненный и флегматичный.
  Ответил он спокойно, сделав перед этим паузу:
  - Плохая видимость во всех режимах. Туман. Густая растительность высотой до двадцати метров. Животные поблизости только мелкие.
  Среди местной фауны встречаются и весьма крупные экземпляры. Несмотря на практически сплошную облачность, их удавалось заметить с орбиты. Зонды тоже передавали изображения, пока не прекращали выходить на связь. Видимо, крупные звери просто еще не подошли. Ничего, завтра рассмотрим.
  
  Прилетят за нами не скоро - времени у нас много. О том, что мы потерпели аварию, узнают быстро: радиосообщение об аварии должно было отправиться в автоматическом режиме. Наши координаты на поверхности есть в памяти двух искусственных спутников, которые мы вывели на орбиту для наблюдения за планетой - искать нас не придется.
  Однако пока примут решение, пока один из двух оставшихся челноков долетит от четвертой планеты, мы тут все рассмотрим досконально.
  
  

Глава 4. Патрик

  
  Неуютно заниматься сексом, когда совсем рядом в креслах полулежат еще пятеро мужчин и все прекрасно слышат. А в тамбуре еще и мертвая Сильвия лежит.
  Признаться, я думал, что у меня вообще ничего не получится. Только Елена считала иначе и к своим обязанностям отнеслась, как всегда, серьезно и добросовестно. Все состоялось и принесло привычную смесь приятных ощущений и разочарования. Зато потом мы спали вместе, ведь расходиться, как обычно, нам было некуда. И это было восхитительно! Лежать рядом с женщиной, ощущать тепло ее тела, слышать дыхание - настоящее счастье! А Елена еще и обнимала меня, доверчиво положив голову на мою грудь.
  
  Утром я не сразу понял, что так переполошило остальных. Когда до меня дошло, выводы пришли сами собой. В капсуле пахло сильно, непривычно и неприятно. Если быть точным в ней просто отвратительно воняло, и говорило это о том, что произошла разгерметизация.
  - Черт! Смердит так, что дышать нечем! - послышался низкий голос Ивана.
  - Диего, что с вентиляцией? - спросила Елена, не вставая с нашей самодельной кровати.
  - Оба вентилятора не работают.
  Быстро, очень быстро наш командир включается в ситуацию. Я перед сном и не обратил внимания, что в кресле пилота Диего расположился, а Елена спросила именно его - значит, или сама его туда определила, или заметила, кто за пультом.
  - Состояние внешних и внутренних источников энергии? - продолжила Елена.
  - Солнечные батареи не функционируют, аккумулятор заряжен на пять процентов.
  - Открывай внутренний люк шлюзовой камеры! Макс, Сэм демонтируйте блокировку люков! - распорядилась лежащая со мной в одной постели женщина - наш командир и безоговорочный лидер.
  
  Как всегда, она права, и надо открывать люки, иначе с неработающими вентиляторами мы задохнемся в маленькой капсуле. Сейчас "малыши" отключат защиту "от дурака", чтобы одновременно открыть внешний и внутренний люки.
  - Готово! - отрапортовал Макс.
  - Диего, открывай наружный люк! - мгновенно среагировала Елена.
  Погас свет.
  - Не открывается. Ничего не работает, - в полной темноте невозмутимо ответил Диего.
  Внешний люк мы с Иваном открыли вручную, найдя штурвалы на ощупь. Вскоре горячий влажный воздух планеты потянулся в наше убежище, полная темнота сменилась полумраком. Дышать легче не стало, но, судя по составу атмосферы, смерть от удушья нам уже не угрожала.
  Как подействует на нас планета, благополучно уничтожившая зонды и угробившая за несколько часов всю аппаратуру капсулы - это другой вопрос. Местным животным ничего не делается - живут себе и живут. Может, и нам ничего не будет.
  
  - Макс, Патрик - осмотр прилегающей территории. Наденьте скафандры и возьмите оружие. Дальше двадцати метров от капсулы не отходить! - распорядилась Елена.
  - Может, комбинезонов хватит? - как обычно, начал возражать Макс. - Скафандры ресурс почти выработали, терморегуляция у них, наверно, не работает. Запаримся, да и тяжелые они.
  - А если тебя какая-нибудь тварь укусит? Делай, что сказали! - прикрикнула Елена. - И шлемы наденьте! Можно без щитков.
  Разумеется, она права, ведь скафандры намного прочнее. Только надевать их совсем не хочется.
  
  Юркий Макс, несмотря на громоздкое одеяние, легко проскользнул в шлюзовую камеру и, нагнувшись, перешагнул через труп. На то, чтобы выбросить лестницу и исчезнуть в овальном внешнем люке, времени у него ушло тоже немного. Я кое-как пробрался следом.
  И вот мы стоим на планете, к которой летели десятки лет. Тихо, пасмурно, идет небольшой дождичек. Естественно, запах снаружи такой же, как в капсуле, но я уже к нему привык и не замечаю. Растительности рядом со спускаемым аппаратом, понятное дело, нет: двигатели при посадке выжгли все.
  Капсула - приплюснутый сверху-снизу шар - стоит на трех опорах, поблескивая мокрой керамической обшивкой коричневого цвета. Грунт - темно-серый камень или земля, обожженная до каменной твердости. Растения, окружающие нас, можно разбить на три группы: высокие деревья, кусты в мой рост и трава по колени. Мы, похоже, приземлились на полянке, где деревьев нет, и не было.
   А вот с кустами и травой что-то не так. Пламя двигателей мягкой посадки должно было сжечь и траву, и кусты. Под капсулой и рядом с ней так и произошло, но чуть дальше должны остаться поврежденные, полуобгоревшие, высохшие от огня растения. Только таких не видно - все зеленое и свежее. Там, где кончается голый камень, растет маленькая травка, дальше - трава повыше, а метра через три начинаются невысокие кусты. Такое ощущение, что сели мы не вчера, а пару месяцев назад.
  
  - С ума сойти! До чего же пакостная здесь живность!
  Пока я рассматривал траву и кусты, Макс решил проверить солнечные батареи. Как известно, они предназначены для получения электричества, которое должно идти по кабелям. Именно проводники тока, а точнее, их видимые участки и привели в изумление моего напарника. От многослойной изоляции кабелей, изготовленной из прочнейшего термостойкого полимера, остались одни ошметки.
  - С чего ты взял, что это звери натворили? - спросил я.
  - Не звери, а микробы. Химия и металл бы съела, а здесь сами провода целы. Эта гадость, видимо, любой пластмассой питается. Смотри, корпуса тоже изъедены - скоро дыры появятся!
  
  Рассмотреть ущерб в деталях нам не позволили.
  - Как вы там, живые? - послышался из люка бас Ивана.
  - Нормально - никто нас не съел, и не собирается, - отозвался Макс. - Зря только скафандры надели.
  - Тогда принимайте!
  Из люка появилось одетое в скафандр тело Сильвии, которое Иван опускал ногами вниз. Сбросив секундное оцепенение, мы подхватили то, что еще вчера было красивой, полной сил женщиной.
  - Что с ней делать? - растерянно спросил Макс.
  - Ничего. Положите пока где-нибудь.
  Неуютно мне стало, тоскливо. Может, когда-то и про меня скажут: "Положите где-нибудь".
  
  Из люка выбрался Иван, вооруженный топориком, следом спустился Сэм с монтировкой в руках. Оба без скафандров, одетые только в комбинезоны.
  - Патрик, Макс, обойдите вокруг по границе растительности. В кусты не лезьте, держитесь вместе! Иван, Сэм, нарвите травы с корнями и без корней, веток с кустов наломайте или срежьте! Все разложите у входа. Внимательнее, звери здесь встречаются крупные! - выглянув наружу, скомандовала Елена.
  - Запарился! Чуть ноги тащу. А ты как? - спросил у меня Макс.
  - Тоже вялый - что-то неладное.
  Похоже, Елена, как и мы, почувствовала упадок сил и немедленно отреагировала:
  - Всем вернуться в капсулу!
  
  

Глава 5. Елена

  Ничего не болит, но навалилась слабость: руки не поднимаются, ноги ватные, голова кружится. Хорошо, если это адаптация, а вдруг - конец? Жалко мне себя - слезы вот-вот потекут. Не хочу я умирать! За что? Почему? Чем я хуже тех, кто остался на четвертой планете и корабле? Только они сейчас в безопасности и уюте, а я в грязной душегубке, которой стала капсула.
  Все - хватит! Пусть мужчины плачут и жалуются, а мне расслабляться нельзя, потому что я командир.
  - Диего, возьми излучатель и сядь у люка!
  Закрывать вход нельзя, иначе задохнемся - так хоть часового выставить.
  - У него батареи потекли - не работает излучатель.
  - Тогда топорик возьми!
  - У него ручка черной грязью покрылась и тоньше стала - наверно, скоро сломается. Я монтировку возьму.
  Кажется, местные микроорганизмы питаются любой органикой. Как только они нас не сожрали? А может, дойдет дело и до людей? Или нас уже едят? Жуть!
  
  Нет, так нельзя - размышления какие-то дурацкие! Пойду лучше посмотрю, что стало с травой, которую мужчины надергали.
  Через силу протиснулась мимо Диего, спустилась по лесенке.
  Интересно! Несколько небольших растений не погибли, а уже укоренились в каменистом грунте и встали вертикально. Остальные уменьшились и покрылись черной слизью. Непрекращающийся дождь смывает эту грязь, довершая уничтожение травы и веток.
  Любопытно, каким образом эти прожорливые бактерии или грибки отличают мертвую органику от живой? На растущей траве черного налета нет, моя кожа тоже чистая, зато комбинезон покрылся грязью. Боюсь, что скоро мы будем ходить обнаженными. Скафандр на мертвой Сильвии тоже почернел.
  Сил совсем не осталось - пришлось возвращаться. С трудом поднялась по лесенке, осторожно пробралась мимо Диего, то ли спящего, то ли потерявшего сознание. Патрик, лежавший на кровати, сделанной из кресел, при моем приближении ничего не сказал. Открыты ли у него глаза, в темноте не видно, только спокойное дыхание слышно. Легла рядом с ним на скользкие подушки и провалилась в забытье.
  
  Очнулась я, кажется, следующим утром. Бодрость и голод толкали к действию. Судя по шуршанию, кое-кто из мужчин уже собирался завтракать, вскрывая упаковки концентратов. Оболочка у наших обезвоженных продуктов двойная: снаружи - пластик, внутренний слой - металлическая фольга. Черная плесень, вроде бы, не должна испортить пищу.
  Спрессованные продукты предназначены не для того, чтобы их грызли бестолковые мужчины, а для загрузки в пищевой синтезатор. Аппарат размельчает брикеты, увлажняет, добавляет вкусовые добавки и удаляет лишнюю соль. Необработанные концентраты по вкусу напоминают очень соленые опилки.
  
  Что делать? Ужасно хочется есть! А еще мне нужно в туалет, и для этого лучше выбраться наружу. Заодно осмотрюсь.
  Часовой в шлюзовой камере отсутствовал. Рядом со спасательной капсулой я тоже никого не увидела. Шел дождь, сильный и теплый.
  Возможную опасность я проигнорировала и отправилась прямо в кусты, на ходу стряхивая с себя остатки одежды. Потом долго стояла под дождем, смывая со своей кожи противную черную грязь.
  Волосы на голове стали, как минимум, вдвое короче, а в остальных местах как были, так и остались - все без изменений. Значит, микроорганизмы укорачивают только слишком длинные волосы. Под мышками и на ногах мне растительность совсем не нужна, но тут ничего не поделаешь - придется ходить волосатой.
  Собственная чистота приятно воодушевляла - решила обойти капсулу и осмотреться. Есть хотелось, но невкусные концентраты могли и подождать.
  
  Боже! От Сильвии остались только почерневшие разбросанные кости. Их кто-то повредил: череп разбит, кости переломаны, даже раздроблены. Наверно, пока мы были без сознания, пришел зверь и полакомился тем, что осталось от женщины. Следов на камне не осталось, но маленькое животное не смогло бы так сильно повредить кости.
  Я подняла маленький осколок того, что было Сильвией. Черная, будто обугленная кость оказалась совсем хрупкой и легко раскрошилась в моих пальцах. Скоро останки станут прахом, а точнее, если учитывать сумасшедшую влажность, превратятся в черную грязь. И всех нас ждет такая же участь.
  
  Из люка один за другим выбирались мужчины и, как и я, освобождались от разъеденной одежды и мылись под дождем.
  Скинув расползшиеся ботинки, я обнаружила, что мне приятно ступать босыми ногами по темно-серому грунту. Кажется, это не камень, а плотно слежавшийся мелкий песок. Или все-таки камень? Ведь следов на нем нет. Впрочем, сильный дождь смоет любые отпечатки на песке. Присмотревшись, заметила, что еле заметные следы мы все-таки оставляем - значит, песок.
  Вся растительность здесь однообразно зеленая, даже стволы деревьев такого цвета. Не видно ни цветов, ни плодов - только стволы, стебли, ветви и листья. Как же они размножаются?
  Например, вот это что, деревце или трава? Чуть выше меня, а ствол толстый, внизу сантиметров десять в поперечнике будет точно. Большие мясистые листья растут прямо на идеально ровном неветвящемся стволе, покрытом колючками. Интересное растение: листья растут горизонтально, края у них приподнятые - получаются чаши. Учитывая непрерывный дождь, эти природные емкости должны быть до краев наполнены водой. Однако это не так: где-то воды много, где-то совсем чуть-чуть, а в некоторых листьях только капельки на стенках. Любопытно
  Ах, вот в чем дело! Под тяжестью жидкости, накопившейся в ней, одна чаша резко прогнулась, и вода хлынула вниз. Лист немедленно принял прежнее положение, а мимо меня что-то пролетело. Очень занимательная система - надо присмотреться.
  По краям листьев строго вверх торчат частые длинные иголки, а в пазухах около ствола подрастают маленькие растеньица.
   Осмотрев еще парочку точно таких же пирамидальных кустов, я нашла то, что искала: плавающий в чаше отпрыск с уже сформировавшейся корневой системой.
   Все ясно. Лист наклоняется, вода стекает, а отпочковавшееся растение прибивает к краю зеленой чаши. Иголки не дают отпрыску вывалиться, а возвращаясь в прежнее положение, лист выбрасывает зеленый саженец. Такая вот катапульта - весьма оригинальное решение природы.
  
  А не попробовать ли эту зелень на вкус? Может, не отравлюсь? Не хочется что-то грызть концентраты.
  Отпрыски оказались кисло-сладкими, но слегка горчили и вязали во рту. А вот кусочек листа мне понравился больше: вкус тот же, но без неприятных примесей.
  Оторвать лист голыми руками я не смогла, поэтому пришлось лезть в капсулу и в полумраке копаться в грязной куче, в которую превратился аварийный комплект. Среди скользких кусков пластика удалось найти большой нож без ручки.
  Я отделила от ствола один лист и удалила с него все иголки. А затем уселась голой задницей прямо на сырой песок и принялась жевать и наслаждаться.
  До чего вкусно! Напоминает спелый нектарин, только прожилки жесткие - никак не прожуешь.
  Мужчины последовали моему примеру, и вскоре на поляне раздавалось чавканье, которое не смог заглушить даже шум дождя.
  
  Я расправилась с двумя большими листьями и вся перемазалась в липком зеленом соке. Дождь прекратился, и мне пришлось умываться, черпая воду ладошкой из зеленых чаш. При этом я ни разу не укололось, и это еще больше воодушевило меня.
  Нет у меня одежды - ну и что? Зато на минутку выглянуло солнышко, я сыта, полна сил и готова к великим свершениям!
  По всей видимости, мужчины испытывали схожие чувства. В результате меня изнасиловали. В этом мерзком процессе приняли участия все мужчины - все до одного. Неоднократно.
  Слава богу, боли я не испытывала, но как мне было обидно! Как злилась я на этих уродов, этих тупых животных, так унизивших меня!
  Потом пришло равнодушие.
  
  Оглушающий рев заставил исчезнуть очередного насильника, а у меня тупое безразличие сменилось интересом к окружающему. Рев сопровождался шумом борьбы и треском ломающихся деревьев. Среди ветвей мне удалось рассмотреть огромные зеленые туши - два гиганта бились насмерть.
  Застучала лестница, по которой мужчины заскакивали в люк. Я нырнула под капсулу. Убежище показалось мне удачным: хороший обзор, а большому зверю достать меня будет непросто. Впрочем, я гигантов не интересовала. Один из них, схватив соперника зубами за горло, явно одерживал верх. Вскоре побежденный затих, а победитель поволок добычу куда-то в сторону.
  
   Какого же они роста? Наверно, метров по семь-восемь. Во всяком случае, намного выше капсулы, а она вместе с опорами выше четырех метров.
  Ящеры весьма походили на тех, которые когда-то населяли Землю. Собственно, если верить изображениям, которые передали зонды, фауна здесь представлена лишь пресмыкающимися и насекомыми. Не считая того странного видео.
  
  

Глава 6. Патрик

  
  Дьявол, что это на нас нашло? Набросились на Елену, как дикие обезьяны. Макс виноват: подговорил Сэма и Зигмунда. Ну, паршивец! Если бы ящеры не появились, затрахали бы женщину до смерти.
   Впрочем, еще неизвестно, закончилось ли это наваждение.
  - Где она? Сейчас моя очередь!
  - Да погоди ты! Она же так умрет.
  - Не лезь не в свое дело, у тебя никто не спрашивает!
  Макс жаждет продолжения, а Иван пытается его удержать.
  
  - А что это ты, мелкий, тут раскомандовался?
  Вид у здоровяка грозный, поэтому Макс замолкает.
  - Не можем мы без начальника - сразу же дурью маяться начинаем. Нам старший нужен, - Иван резко сменил тему разговора. - Елене сейчас не до нас - предлагаю Патрика.
  - Согласен! - немедленно поддержал Диего.
  Индеец всегда невозмутим, но, когда нужно, очень быстр.
  - Пусть будет Патрик, - неожиданно согласился Зигмунд.
  - Все! Большинство за тебя. Давай, руководи! - подвел итог блиц-выборов Иван.
  
  Я не думал, чем нам надо заняться, да и командовать не собирался. Однако вопрос, волновавший меня, задал сразу же:
  - Как думаете, почему мы на Елену набросились, как будто несколько лет женщин не видели?
  - Листья, - односложно ответил Диего.
  Как я сам не догадался? Наелись листьев - и как с ума сошли. Значит, в зелени содержатся стимуляторы, которые и превратили нас в сексуальных маньяков. Откажемся от этих лопухов - опять станем нормальными. Только без пищи мы не проживем. Концентраты малосъедобны, да и боюсь, что черная плесень до них все же доберется.
  - Надо другую траву попробовать, - предложил я.
  - А кто начнет первым? - с опаской спросил чернокожий Сэм.
  - Жребий бросим. Нужно еще осмотреть все вокруг, подумать об оружии и прибраться в капсуле. Сначала испытаем траву, а потом будем все, что можно, вытаскивать наружу, а то внутри темно, - я начал руководить.
  
  Для пробы выбрали траву, очень похожую на земной папоротник. Пробовать выпало Максу.
  - Ну, что? - спросил Сэм приятеля, после того как тот размял в руках, понюхал, а затем съел верхушку побега.
  - Пахнет грибами, а по вкусу на огурец похоже. Посолить бы не мешало, - ответил испытатель.
  - Потом вместе с концентратами есть будем. Чувствуешь себя нормально? - вступил в разговор Иван.
  - Вроде бы, да.
  - Тогда жуй еще!
  Макс схрупал еще пару мясистых то ли веточек, то ли листьев.
  На этом эксперимент закончился. Пришло время заняться капсулой.
  
  Увы, внутренняя обшивка, теплоизоляция, корпуса и панели приборов сделаны из полимеров, полностью или частично. Все это теперь покрывается плесенью и разрушается. Настил проваливается под ногами, со стен и потолка валятся осклизлые куски пластика, осыпается термоизолирующая пена.
  Некомфортно сейчас в капсуле, но она наше единственное убежище. Ночевать на свежем воздухе ни у кого из нас желания нет, особенно после увиденной битвы ящеров.
  - Черт! От Сильвии уже ничего не осталось, а внутри, наверно, еще долго гнить будет, - пробурчал Макс, вытирая грязные ладони о песок.
  Рядом с капсулой высилась изрядная груда из кусков обшивки, изоляции и полуразвалившихся кресел.
  - Здесь дождь идет почти постоянно, а для этой плесени, похоже, чем больше воды, тем лучше, - заметил Сэм.
  
  Иван и Диего склонились над тем, что оказалось не под силу плесени: металлом и керамикой.
  - Из проволоки можно будет петли сделать - ящериц половить, - предложил Диего.
  - А пожарить их не на чем, - ответил Иван.
  - Сырыми съедим. Еще бы к топорику и молотку ручки сделать. А из чего?
  - Трубка топливопровода должна подойти.
  Из люка время от времени вылетал мусор - Зигмунд продолжал работу.
  - Зиг, вылезай! Перерыв сделаем, да папоротника пожуем. Макс нормально себя чувствует, - позвал я товарища.
  - Там этой дряни еще очень много, а под ней к корпусу ребра жесткости приварены - спать плохо будет, - чумазый Зигмунд, стоя под усилившимся дождем, смывал с себя черную грязь.
  - Ложись рядом с Еленой и спи, - посоветовал Иван.
  - А ночью что делать будем? Внутри грязно и постелить нечего.
  - Ночи не будет, - коротко сказал Диего.
  - Как не будет? Ведь была же недавно, - удивился Зигмунд.
  - Не было ночи - мы просто без сознания были. Это полюс, а сейчас лето, и здесь полярный день, - разъяснил Диего.
  Дьявольщина! Я об этом забыл и тоже считал, что будет ночь. А ведь это хорошо! Можно не бояться, что в темноте подкрадется какая-нибудь зверюга с нехорошими намерениями. Спать будем под капсулой по очереди - там хоть сухо. Только сначала все-таки осмотреться надо.
  
  Иван и Диего взялись за рамки, которые остались от солнечных батарей. Все остальное либо съела плесень, либо рассыпалось - уцелели только провода. Иван просто разломал по углам рамки, сваренные из металлического уголка. Получившиеся куски Диего просто заострил с одного конца, сплющив при помощи топора и молотка, оставшихся без ручек. Получились примитивные копья, слишком легкие и тупые, но это уже хоть какое-то оружие.
  
   * * *
  
  Оказывается, мы на острове: сотня шагов в любую сторону - и чувствуешь под ногами воду. Именно чувствуешь, потому что не видно, где она начинается. И суша, и вода покрыты густой травой - границу не разглядеть.
  Шагов через пять ты уже по колени в воде, а дальше идти страшно: кажется, что в глубине кто-то есть, и невидимая тварь обязательно схватит тебя за ногу. Судя по ощущениям, дно - плотно слежавшийся песок без малейшего намека на ил, что весьма странно для стоячего водоема. Есть ли рядом другая суша, понять невозможно: взгляд упирается в густой лес. Деревьям вода совсем не мешает, и они растут везде.
  - Жить можно: с голоду не умрем, а одежда при такой жаре не нужна, - легкомысленно заметил Сэм. - А там и челнок за нами прилетит.
  - Корабль за нами, наверно, пошлют, только мы на нем никуда не полетим, - ответил Иван. - Как думаешь, почему мы все сознание теряли?
  - Шла адаптация к местным условиям, - вступил в разговор Макс.
  - Вот именно, - согласился Иван. - Теперь плесень у нас внутри: в легких, в кишках, а может быть, и в крови. Попадем мы на челнок - через несколько дней эта дрянь его изнутри выест. Корабль просто не долетит, и мы в нем концы отдадим от разгерметизации.
  - Так значит, мы здесь навсегда? - ужаснулся Сэм.
  - Да. А кораблю сюда лучше не садиться, потому что плесень в него, как в нашу капсулу, проберется, - сказал Макс.
  От подобных разговоров весело не становится, но грустить некогда. Нужно очередность сна установить, да разбирать то, что не разлагается. До концентратов плесень пока не добралась, только съела верхний слой упаковки. Надо будет фольгу не выбрасывать. Потом придумаем, как ее применить.
  
  

Глава 7. Елена

  
  Сволочи! Уроды похотливые! За такое на Земле их бы на всю жизнь за решетку упрятали. Ну, ничего, мы еще сочтемся. Павианы безмозглые!
  Хорошо, что появление динозавров их отрезвило. По крайней мере, они меня в покое оставили и делами занялись. А я осталась под капсулой и вскоре отключилась.
  Сколько проспала - не знаю, сейчас лежу, наблюдаю за мужчинами и к себе прислушиваюсь. Пожалуй, я скорее жива, чем мертва. Конечно, чувствуется боль во всем теле, и некоторые места саднят. Однако руки и ноги шевелятся, голова светлая. Наверно, я просто долго отдыхала, ведь мужчины уже целую кучу мусора из капсулы выгребли.
  
  - Извини, что так получилось. Эти листья возбуждают так, что голову теряешь совсем.
  Патрик подошел сзади и сделал это совсем тихо. Я и раньше замечала, что этот большой и сильный мужчина может двигаться почти бесшумно. А в листьях действительно содержится стимулятор. Когда мужчины на мне упражнялись, я испытывала не только злость, но и приятные ощущения.
  Только как мне реагировать на происшествие? Не уверена, что эти придурки после случившегося будут воспринимать меня как командира. Мне что, теперь только их похоть удовлетворять? Повиноваться им во всем?! Не дождутся! Мужчинам я подчиняться не буду! Только пока затаиться нужно, а потом выбрать момент и поставить их на место.
  - Вокруг смотрели?
  - Мы на острове, метров сто пятьдесят в поперечнике. Дальше такие же заросли, только залитые водой.
  Боюсь, что это не самый лучший вариант: местной фауне, особенно крупной, вода не помеха, а для нас - преграда. Тем временем трое мужчин улеглись рядом со мной. Патрик остался сторожить, а Диего и Зигмунд ушли, вооружившись длинными железками.
  - Куда они?
  - Охотиться. Здесь в траве ящерицы величиной с кролика бегают, - ответил Патрик.
  
  Помыться и позавтракать мне не удалось. С той стороны, в которую ушли Зигмунд и Диего, раздался вопль, не предвещавший ничего хорошего.
  Вскоре прибежал Диего.
  - Где Зигмунд? - спросила я.
  - Его крокодил утащил.
  - Какой крокодил?
  - Большой и черный.
  Поохотились.
  
  Тут вскочил и закатил истерику Макс:
  - Сдохнем мы все тут! Не нужно мне это дерьмовое мясо! И папоротник вонючий есть не буду - я сладких листьев хочу!
  - Ты, мелкий, что разорался?! - оборвал его тоже поднявшийся Иван. - Дались тебе эти листья! Тут всякой травы до черта. Смотри!
  Большой мужчина сорвал с куста большой лист с едва заметной красной каемкой и принялся его жевать.
  - Нормальная трава, сладкая, - Иван свысока глянул на Макса, потом неожиданно схватился за горло и рухнул на серый песок.
  
  - Умер, - прервал молчание Диего.
  - Надо дать ему много воды! Напоите его! - закричала я.
  - Бесполезно. Яд мгновенный - не поможет ничего. Он не оживет, - ответил Диего.
  Смотреть на мертвого Ивана не было сил. На лице Диего, как всегда, эмоции не читались. Сэм молча смотрел себе под ноги. Макс присел на корточки и опустил голову.
  Патрик исчез.
  - Патрик! - заорала я. - Где Патрик? Кто-нибудь видел его?
  Ответа я не дождалась. Мы вчетвером, не выпуская друг друга из виду, обошли весь остров. Патрик пропал.
  
  Вот так, за несколько минут, от шестерых мужчин осталось только трое. Следовало скорее брать власть в свои руки, иначе я могла остаться одна. Оставлять без присмотра этих недоумков не стоило.
  - Какие растения вы еще пробовали? - спросила я.
  -Только эти два, - Сэм указал на распробованный мной куст и на мясистый папоротник.
  - С этого момента ешьте только их и концентраты!
  - Колючие листья возбуждают, - заметил Диего.
  - Если не будете забывать о делах, секс - без ограничений. И прошу вас, будьте осторожнее! К воде не приближаться, в кусты поодиночке не заходить, спать только в капсуле!
  - Там грязно, а днище жесткое и неровное, - возразил Сэм.
  - Зато безопасно! От грязи отмоемся, а дно песком засыплем.
  - А когда можно будет сексом заняться?
  У Макса только одно на уме. Рядом один из его товарищей мертвый лежит, а он о похоти своей печется.
  - Хоть сейчас! И в любой момент, когда захотите.
  
  К своему удивлению, я поняла, что совсем не испытываю неприятных ощущений, с которыми проснулась. Ох, непростая нам досталась планета! Вещи исчезают бесследно, зато люди выздоравливают в два счета.
  Только пусть эти придурки не надеются, что я забуду, как они надо мной измывались. Да, у меня уже ничего не болит, но я им обязательно припомню. А уж в сексе точно их ограничу, но чуть позже. Главное, они мое старшинство признали!
  Правильно сделали организаторы полета, что установили такое соотношение мужчин и женщин. И женщинам не надо рядовые должности занимать, и мужчинами управлять легче.
  
  

Глава 8. Патрик

  
  Скрутили меня лихо - я и пискнуть не успел. Три здоровенные обезьяны заткнули мне рот то ли вонючей тряпкой, то ли куском кожи, связали руки и ноги, обмотали веревкой. Дальше началась бешеная скачка по деревьям.
  Как правило, с переноской моей персоны справлялась самая большая обезьяна, держа меня одной рукой и цепляясь за ветки остальными тремя конечностями. Иногда мы опускались на землю, меня передавали с рук на руки, а порой похитители тащили вдвоем мое тело, опутанное веревками. Я летал и падал, бился о могучую спину обезьяны, мокрые ветви хлестали меня по телу и лицу. Перед глазами мелькали фигуры, заросшие рыжей шерстью, да зелень деревьев. Больше рассмотреть я ничего не мог, и осмыслить происходящее никак не получалось.
  В голове прочно обосновался вопрос, ответа на который я не знал: почему плесень не съела веревки, которыми меня связали. Не самое актуальное размышление, но, кроме этого, на ум ничего не приходило.
  
  Неприятное путешествие закончилось. Меня освободили от пут и усадили на песок, прислонив спиной к каменной стене.
  Ничего себе! Я наконец-то смог рассмотреть похитителей и понял, что имею дело не с обезьянами, а с людьми. Да, их тела покрывали, рыжие, как и у меня, волосы, но кроме этого, на земных приматов они ничем не походили. Фигуры, осанка, лица - все было человеческим.
  Одежда на них отсутствовала, и я без труда определил, что это мужчина и две женщины. Бородатый мужик выглядел страшновато: плечи поражали шириной, мышцы буграми ходили под волосатой кожей, ладони в перчатках без пальцев внушали уважение.
  Перчатки! Как же я сразу их не заметил? У всех на руках митенки, кажется, из кожи, а на ногах обувь - что-то вроде кожаных носков или облегающих сапожек. А еще имелись пояса с оружием: у женщин - по одному ножу, а у мужика - два здоровенных тесака в ножнах.
  Обувь и перчатки выглядели вполне целыми, и плесень их почему-то не съела. Странно.
  Обе женщины были на голову ниже мужчины, и габариты имели не столь внушительные, однако каждая из них, пожалуй, легко скрутила бы меня в бараний рог. Одна из дам оказалась совсем юной, со свежим безволосым личиком и задорно торчащими небольшими грудями, также лишенными растительности. Вторая женщина выглядела старше, но очень походила на первую. Кажется, я стал пленником семьи, состоявшей из громадного папаши, мамы и нехилой дочурки.
  
  Члены этой милой семейки оживленно разговаривали, улыбаясь друг другу и не забывая присматривать за мной.
  Они меня развязали - значит, не съедят. Наверно, буду у них рабом. Хорошего в такой участи мало, но лучше остаться в живых, чем умереть. Стану им прислуживать, позже, может быть, выучу их язык, а там и поблажки какие-нибудь заработаю. Главное, научиться их понимать.
  Я прислушался, и все происходящее показалось мне совсем нереальным: беседа шла на языке, давно ставшим единым на моей родной планете.
  Выходит, их предки тоже прилетели с Земли. Интересно, давно они здесь живут? Насколько мне известно, за последние сто пятьдесят лет исследовательские корабли не пропадали - значит, люди обосновались здесь довольно давно.
  Кажется, разговор подходил к концу.
  - Ты довольна? - спросил мужчина.
  - Да, папа, - ответила девица и довольно правдоподобно изобразила смущение, потупив взор.
  - Так забирай его! - распорядилась старшая женщина.
  - Спасибо, мамочка! - девица чмокнула родительницу в щеку. - Спасибо, папа!
  Отец получил такой же поцелуй, а мускулистая дочурка направилась ко мне.
  
  Я сидел и смотрел на волосатые ноги, обутые в короткие сапожки из кожи неведомого зверя. Отчего-то вспомнилось, что на мне нет одежды, стало совсем неуютно, и я никак не мог поднять взгляд.
  - Вставай, Патрик! - услышал я и увидел протянутую мне руку, перчатку с которой девушка уже успела снять.
  Рука, как рука: ладонь нисколько не шире моей, только пальцы длинные. Волос на тыльной стороне кисти почти нет, и ногти аккуратно обрезаны.
  Продолжать изучение нижней части тела девушки показалось мне нескромным, я ухватился за протянутую мне руку и через мгновение стоял лицом к лицу со своей улыбающейся хозяйкой.
  Волосы на голове очень короткие и густые, высокий лоб, большие серые глаза. полные губы, белоснежные зубы. Да она красавица!
  - Откуда ты знаешь мое имя?
  - Потом расскажу. Я Лиза. Пошли!
  
  Девушка повела меня по довольно широкой каменистой тропе, шедшей вверх между двумя серыми скалами. Подъем вскоре закончился, проход расширился.
  - У вас на звездах женщин совсем мало, да? - неожиданно спросила она.
  - Нет. Столько же, сколько и мужчин.
  - Одна женщина и много мужчин - это неправильно, - после паузы очень серьезно сказала Лиза.
  - А как нужно?
  - Одна женщина и один мужчина - вот так!
  Мне очень хотелось рассмотреть девушку получше, но постоянно глазеть на нее я посчитал невежливым и ограничился быстрыми взглядами.
  Лиза о скромности, видимо, не думала и не сводила с меня глаз. Стоило мне на нее посмотреть, и наши взгляды встречались.
  Девушка выглядела не такой уж и огромной, как мне показалось сначала: если и выше меня, то чуть-чуть, а ее плечи вряд ли были шире моих. Что касается слишком развитой мускулатуры, то какой же ей быть, если человек много лазает по деревьям?
  
  Тропа пошла под уклон, и вскоре мы подошли к углублению в скале. Ни о какой природной пещере и речи быть не могло - кто-то выдолбил в камне прямоугольную выемку высотой метра три, такой же глубины и раза в два шире.
  Получилось неплохое укрытие от дождя, и в этом убежище обнаружились два крепеньких волосатых паренька, хлопотавших около горящего очага. Пацаны слитно издали какой-то непонятный возглас и уставились на меня.
  - Хлипкий он что-то, - заявил один из двоих одинаковых братьев, весьма похожих на страховидного папашу.
  - Сами вы заморыши! - парировала Лиза. - Кыш отсюда!
  - Это ты нас так благодаришь за ужин? - ехидно спросил второй парнишка.
  - Извините. Спасибо, мальчики!
  Лиза чмокнула в щеку первого пацана, взъерошив ему волосы на голове. Второй брат получил такой же поцелуй и легкий подзатыльник.
  - Ты что дерешься? Мы сейчас тебе!
  - Стоять, мальчики! Теперь у меня есть мужчина, и он меня защитит.
  - Да мы и твоему мужчине сейчас зададим!
  Пацаны один за другим бросились на меня.
  О борьбе молодые люди, похоже, не имели понятия. Первого я свалил обыкновенной подсечкой, второй попался на переднюю подножку и тоже прилег на песочек. Продолжения схватка не получила: братья сели, переглянулись и правильно оценили ситуацию.
  - Лихо! А нас научишь? - поинтересовался один из поверженных.
  - Позже, мальчики. А сейчас идите! - Лиза подвела итог нашему содержательному общению.
  
  Братья удалились. Лиза занялась хозяйством, а я принялся рассматривать убежище. В очаге из обработанного камня догорали угли. То ли в кастрюле, то ли в горшке с крышкой что-то варилось.
  Интересно, откуда они взяли топливо? Дерево здесь гниет, не успевая высохнуть, угля наши зонды не обнаружили.
  Каменный стол - куб с выемками для ног по бокам - был вырублен из целого куска камня и, похоже, составлял единое целое с полом. Четыре табурета - уменьшенные копии стола - с трудом, но сдвигались. В дальней от входа стене имелись ниши, в них стояла посуда. Песок на полу, кажется, откуда-то принесли.
  В общем, кухня-столовая - все чисто, опрятно и даже уютно. А хозяйка этой кухни нравилась мне все больше и больше! Несмотря на немалый вес, двигалась Лиза легко и быстро. Развитые формы не мешали ей оставаться гибкой. Лишенных растительности участков тела я у нее рассмотрел немного: лицо, уши, шея спереди, грудь и внутренняя часть ягодиц. Густая каштановая шерстка воспринималась, как одежда. Некоторые округлости выглядели настолько соблазнительно, что у меня возникли не очень скромные желания. Что-то мне подсказывало, что Лиза об этом догадывалась и совсем не возражала.
  Девушка ловко сняла с кастрюли крышку, подцепив ее двумя камнями замысловатой формы. От запаха вареного мяса мой рот мгновенно наполнился слюной. Вооружившись большой ложкой, Лиза стала пробовать варево, мило щурясь и строя уморительные гримасы.
  - Почти готово, - сообщила она. - Пошли мыться!
  
  Лиза схватила меня за руку и потащила дальше по каменистой тропе. Хватка у милой девушки оказалась железной, а сопротивляться ей у меня попросту не хватило бы сил. Оставалось покорно плестись следом.
  Мы миновали еще один вход, вырубленный в скале, свернули на очень узкую тропинку и подошли к конусу, сложенному из обтесанных камней. Из вершины этого сооружения высотой в человеческий рост курился дымок, пахнувший резко и неприятно.
  Лиза вытащила один камень на уровне груди, сунула в образовавшееся отверстие снятые перчатки и пояс с ножнами. Затем разулась и отправила туда же сапожки.
  Как все просто! Над фумаролой строится камера, и в ней окуривают вулканическими газами вещи, убивая плесень. Наверно, они так же и древесину сушат - вот откуда у них топливо.
  
  Лиза опять схватила меня за руку, вывела обратно на основную тропу и потащила дальше вниз. Шагов через сто скалы расступились, и я увидел небольшое озеро, вода в котором пузырилась от находящихся в ней газов.
  Пахло от водоема не слишком аппетитно, но Лизу это нисколько не смутило. Отпустив меня, она прыгнула прямо в середину природного бассейна с газировкой. Разумеется, брызги сначала поднялись, а потом опустились обратно в воду, на берег и на меня.
  - Иди сюда! - закричала она, стоя по шею в воде.
  Я тоже прыгнул, стараясь не налететь на девушку, и добился желаемого, оказавшись в метре от нее. Однако Лиза своими сильными руками притянула меня к себе, и я почувствовал, как ее твердые соски прикоснулись к моей коже.
  Меня охватил огонь, сменившийся сладкой истомой. Я уже был готов прижать к себе необычную, волшебную девушку и целовать ее жадно и ненасытно. Однако Лиза окунула меня в воду с головой, и расстояние между нашими телами увеличилось. Потом она сама исчезла под водой, а вынырнув, вновь заставила погрузиться меня.
  Какое-то время Лиза развлекалась таким образом, смеясь и издавая жизнерадостные возгласы. Водные процедуры закончились тем, что меня за руку выволокли из озера и потащили вверх по тропе.
  
  Купание меня не охладило - я хотел эту женщину, и желание разгоралось все сильнее и сильнее. В кухне, когда мы остановились, я прикоснулся ладонью к бедру девушки.
  - Так нельзя! - строго сказала она. - Сначала я должна накормить тебя.
  - А потом?
  - Увидишь.
  Лиза усадила меня на каменный табурет и, исчезнув на пару минут, принесла пучок листьев и побегов. Вскоре я получил ложку и тарелку нарезанной зелени.
  Не в силах отвести взгляд от девушки, я откровенно разглядывал ее, любуясь и вожделея. Изящная грудь, тонкая талия, округлые ягодицы, сильные ноги - все казалось невероятно привлекательным и возбуждало, возбуждало, возбуждало.
  Казалось бы, я не должен был замечать ничего вокруг, но какая-то часть моего сознания фиксировала разные мелочи. Ложка и тарелка были то ли каменными, то ли керамическими. Зелень Лиза резала каменным ножом. В салате чувствовался знакомый сладкий вкус возбуждающих листьев. В тушеном мясе, которое я ел потом, попадались кусочки растений, чем-то напоминавшие земные овощи.
  
  

Глава 9. Елена

  
  Первым делом я взялась за безопасность. Тут главное - все регламентировать: на каждый шаг и вздох устанавливаешь нормы, а потом заставляешь подчиненных эти правила выполнять. Спать только в капсуле, поодиночке наружу не выходить, к воде не приближаться, в туалет - за капсулой, со стороны, противоположной входу.
  За нарушения читаю мораль, постоянно вдалбливая в головы членов экипажа установленные правила. Была мысль наказывать за непослушание, лишая подчиненного секса на какое-то время. Однако решила этого не делать. Какой смысл отказывать мужчине, если его всегда готов заменить другой? Мне это облегчения не принесет, а проштрафившегося только озлобит.
  Желание плотской любви у моих мужчин просто зашкаливает, и я им в этом не препятствую, честно выполняя обещание. Однако ситуация начинает меня тяготить, хоть физически я все переношу нормально. Просто меня не покидает ощущение подчиненности, да и времени жаль.
  
  Благодаря стимуляторам, содержащимся в колючих листьях, сплю я немного - успеваю размышлять и исследовать окружающую обстановку. Подчиненным я запретила есть незнакомые растения, а сама очень осторожно попробовала пару видов. Горькие мелкие листья невысокого кустарника забраковала, а острый вкус полых стеблей травы, похожей на земной лук, нашла вполне приемлемым.
  Результатами я потихоньку поделилась с Диего, и он новую пищу одобрил.
  - Можно есть с папоротником, а с мясом будет совсем хорошо, - сказал невозмутимый индеец.
  Диего упорно, но пока безрезультатно охотится на местных ящериц, которые в изобилии водятся в кустах и траве. Если честно, я и сама с удовольствием отведала бы сырого мяса: питаться одной травой изрядно надоело.
  
  Первое время с потолка и стен капсулы осыпалась внутренняя теплоизоляция, разрушавшаяся от воздействия плесени. Интересно, что эта зараза нашла съедобного в пене, имевшей минеральный состав? Наверно, органическое связующее или пенообразователь. В результате на нас падали мельчайшие комочки грязи, и за несколько минут пребывания внутри наша кожа приобретала угольно-черный цвет. Краска легко смывалась под дождем, но все равно было неприятно, когда тело, и так мокрое от воды или пота, становилось еще липко-грязным.
  В конце концов, плесень съела в капсуле все, что смогла. Мы прошлись по стенам и потолку мокрыми вениками из свежесрубленных веток и поменяли грязный песок, лежавший на полу. В нашем жилище стало чисто и даже уютно.
  
  Однако вскоре появилось еще одно неудобство: высыхающий песок не только прилипал к мокрой коже, но и скрипел на зубах, а также проникал в интимные места. Весьма неприятное ощущение!
  Это стало совсем ужасным, когда в самых нежных местах у меня появились потертости от контакта с мужской кожей, облепленной песком. Жуть! Красные пятна болели и грозили перейти в более серьезные повреждения.
  Пришлось послать к дьяволу безопасность и ублажать мужчин под открытым небом.
  
  Здесь пока нет ночей - только нескончаемый, пасмурный день. Почти непрерывно идет дождь. Иногда он прекращается, а еще реже из-за туч выглядывает жгучее солнце, от которого сразу же хочется спрятаться.
  Время я определяю по мужчинам: Макс, Диего, Сэм. И опять: Макс, Диего, Сэм.
  После Сэма я забираюсь в капсулу и проваливаюсь в короткий сон. Только эти непродолжительные периоды забытья позволяют избавиться от влажной жары и незнакомых запахов чужого леса.
  Мужчин я загружаю делами по полной программе, надеясь, что они будут уделять мне меньше внимания. Макс и Сэм разбирают на части капсулу, извлекая железки, годные к применению. Впрочем, я думаю, что со временем в дело пойдет все. Диего охотится и воюет с растительностью вокруг камеры. Уже метров на тридцать вокруг он срубил и выдернул все кусты и траву, оставив только большие деревья и съедобные растения.
  Однако никакая работа не может уменьшить похоть мужчин. Они трудятся не покладая рук и с таким же рвением занимаются сексом. Мне кажется, что мои подчиненные совсем не спят, и я опасаюсь за их здоровье.
  Наконец, в одну из ловушек, изготовленных Диего, попалась ящерица величиной чуть больше крысы. Охотник, не утруждая себя тщательной разделкой добычи, срезал с тушки часть мяса, мелко-мелко покрошил его и съел вприкуску с травой. Ничего дурного с Диего не случилось, и мясо следующей ящерицы попробовали уже все.
  
  В усовершенствованные ловушки зверьки попадались один за другим. Новая пища пришлась нам по вкусу, и я распорядилась временно исключить из рациона колючие листья. В результате мужчины стали спать больше, но интереса ко мне не утратили совершенно. Они просто меньше работали.
  Наверно, продолжительность моего сна тоже увеличилась, потому что я столкнулась с нехваткой времени. Туалет, еда, удовлетворение потребностей мужчин. И опять хочется спать.
  Едва-едва успеваю оценить результаты труда подчиненных и отдать новые распоряжения - подумать толком некогда. Замкнутый круг, и выхода из него не видно.
  Дурацкая планета!
  Избавление пришло неожиданно, но радости не принесло. Уж лучше бы ничего не менялось.
  
  

Глава 10. Патрик

  Пили мы простую воду из тяжелых каменных кружек. Ближе к концу трапезы веселье в глазах Лизы сменилось неуверенностью, улыбка сошла с ее губ. Однако посерьезневшая девушка осталась такой же очаровательной и желанной.
  - Пошли! - Лиза взяла меня за руку, и я немедленно встал, не в силах противостоять ее силе и ее очарованию.
  Хриплый голос выдавал волнение необыкновенной и чудесной девушки. Странно, мы с ней знакомы совсем недавно, а мне кажется, что я понимаю ее без слов и знаю, что она чувствует. Такого у меня не было ни с кем.
  Или это мне кажется?
  
  Все произошло в вырубленной в скале комнате, вход в которую я уже видел. Мягкий песок стал нашим ложем, а полумрак как нельзя лучше подошел для того, чтобы сгладить волнение и неловкость. Несмотря на обоюдное желание, а может, как раз из-за этого, получилось все скомкано и быстро. На смену взрыву эмоций пришла острая нежность к девушке, для которой я стал первым мужчиной в ее жизни.
  - Совсем не страшно и почти не больно, - Лиза потерлась щекой о мое плечо.
  Я понял, что она испытывает не восторг и радость, а лишь облегчение от того, что все закончилось. Зато к девушке вернулась уверенность, во взгляде появилось веселье, а я вновь испытал на себе ее силу.
  - Пошли купаться! - Лиза, как обычно, схватила меня за руку и потащила в сторону озера.
  Там мы долго стояли в воде, белой от пузырьков воздуха, лежали на мелководье, валялись на песчаном берегу. Время шло, а мы не могли остановиться, переплетая руки и ноги, сливаясь в поцелуях.
  
  - Лиза, а что дальше? - спросил я, когда, держась за руки, мы шли обратно.
  - Наверно, будем ласкать друг друга, ведь мы ели листья любви.
  - А потом?
  - Ляжем спать.
  - А еще дальше?
  - Потом, потом, потом?
  - Да.
  - Ты научишься всему, что должен уметь мужчина, построишь дом, и мы будем жить в нем с нашими детьми. Место для дома я уже выбрала.
  Программа немудреная: из рук у меня ел, в постели меня имел - теперь будь добр заботиться обо мне до конца своих дней! Кажется, так развивались отношения между мужчиной и женщиной много веков назад. Так же было и совсем недавно, пока женщины в нашем обществе не заняли все руководящие посты.
  Если честно, я совсем не против будущего, описанного Лизой - напротив, мне хочется, чтобы она всегда оставалась со мной.
  
  - Так откуда ты узнала мое имя?
  - Это просто, ведь я слышала, как вы друг друга называли.
  - Ты подслушивала? И подсматривала?!
  - Я услышала шум и увидела огонь, поэтому пришла узнать, что это такое.
  - И?
  - Я смотрела, что вы делали, и слушала, что вы говорили.
  Дьявол! Она же видела, как мы насиловали Елену! Я почувствовал, что краснею.
  - А потом?
  - Я попросила папу и маму, чтобы они помогли забрать тебя, - улыбнулась Лиза. - Все равно у вас была только одна женщина на шестерых.
  - И они сразу же согласились?
  - Я очень хорошо попросила.
  Девушка, похоже, с характером. Насколько мне известно, в любом обществе жених из чужого народа родителям не слишком нравится. Судя по тому, что меня нес будущий тесть, и теща тоже принимала участие в моей доставке, Лиза их убедила.
  Кстати, моим мнением никто не поинтересовался, а это не совсем приятно. Впрочем, обида - чувство ненужное, а тем более, в моем случае. Куда мне прикажете идти отсюда? В лес, чтобы мной поужинал какой-нибудь ящер? К своим товарищам в разваливающуюся капсулу?
  Здесь намного лучше! У меня персональная женщина, я сыт, купаюсь в озере с газированной минералкой, а сейчас пойду отдыхать на мягком песочке в уютной комнате.
  
   * * *
  
  Если вдуматься, аборигены поступили не совсем прилично: мужика для дочери забрали, а об остальных не позаботились. Могли бы подсказать, как выживать на незнакомой планете, или помочь перебраться в безопасное место. Надо будет на эту тему поговорить.
  Мы съели по тарелке незнакомой мне зелени, запили водичкой и отправились на мягкий песочек. Сон не шел. Тело Лизы по-прежнему оставалось волнующе-манящим, и я не мог им насытиться. А в перерывах между объятиями и поцелуями всегда находились интересующие нас обоих темы для разговора.
  - У вас что, других мужчин нет?
  - Есть, но я выбрала тебя.
  - Почему?
  - Ты мне понравился. А я тебе нравлюсь?
  Умыкнула, затащила в постель, уже считает своим мужем и только теперь спрашивает, нравится ли она мне - странновато ведут себя женщины на этой планете. Или это только Лиза такая?
  Нравится ли мне эта девушка? Да я без ума от нее!
  - Ты самая чудесная девушка на свете! Наверно, все ваши мужчины влюблены в тебя.
  - Вряд ли. У нас есть другие девушки, намного красивее меня.
  Скромничает моя ненаглядная, точно скромничает! Однако поцелуем меня наградила долгим и волнующим - видимо, понравились мои слова. Не зря говорят, что от комплиментов вреда не бывает. Особенно тем, кто их говорит. Кстати, целуется Лиза уже умело - быстро научилась. Девушка мне досталась способная.
  
  - Из шестерых мужчин ты выбрала меня. Почему?
  - Ну, что ты говоришь! Остальные ваши мужчины совсем некрасивые, почти как Мумо!
  - А это кто?
  - Мумо - мужчина, у него нигде нет волос. Совсем-совсем! А ты красивый! - Лиза нежно провела ладонью по моей груди.
  С ума сойти! Меня полюбили за волосатость!
  - А у вашего Мумо есть женщина?
  - Ну, что ты! Кому нужен такой урод?
  - И как же он без женщин?
  - Ест специальную траву, чтобы ему не хотелось любви. Когда я буду беременна, ты эту траву попробуешь.
  Интересно. С местной растительностью надо быть поосторожнее, а то съешь какую-нибудь травку - рогатым ящером станешь. А что касается семьи и секса, у них тут, похоже, строго и однообразно - ни разводов, ни супружеских измен.
  Зато на Земле многообразие - голова кружится! Браки бывают постоянные, временные и нерегламентированные; разнополые и однополые. Женщина может заключить союз с несколькими мужчинами, или, наоборот, две-три женщины договариваются между собой и одним мужчиной. В общем, вариантов множество.
  Только, может быть, ни к чему такое разнообразие, и лучше, чтобы все было просто и ясно, как здесь? Одна женщина и один мужчина, и о детях самим заботиться, а не государству отдавать.
  
  

Глава 11. Елена

  
  Наша капсула рассчитана на серьезные нагрузки, ведь она должна спасать жизнь экипажа в экстремальных условиях. Поэтому устройство у этого приплюснутого шарика весьма сложное: многослойная оболочка, двигательный отсек, множество приборов, кабелей, трубопроводов.
  Все это подверглось воздействию перегрузок и высокой температуры при посадке, и многое уничтожила плесень. Наружная керамическая плитка держится слабо, потому что теплоизоляционная пена, находящаяся под ней, стала рыхлой и непрочной. Диего сказал, что так и должно быть, потому что капсула рассчитана на однократное использование - в дальнейшем ей необходим капитальный ремонт.
  Плесень съела внутреннюю обшивку, утеплитель под ней, изолирующую оболочку кабелей, все пластмассовые части приборов, а также нашу одежду и обувь.
  
  Вместо того, чтобы ремонтировать, мужчины разбирают наш кораблик на части, пытаясь приспособить для повседневных нужд металл и керамику, неподвластные местным микроорганизмам.
  Кабели, электродвигатели, проводка в них и прочих приборах - все изготовлено из меди, легированной золотом и серебром. Даже в местной сырости такой сплав не поддается коррозии и не теряет блеска.
  Проволоку мужчины используют, чтобы примотать одну железку к другой, а Диего делает из нее ловушки для ящериц.
  Я хотела тонкой проволочкой сшить себе юбочку из фольги, в которую были упакованы концентраты, но после раздумий от этой затеи отказалась: уж слишком часто пришлось бы раздеваться.
  Сами концентраты уничтожила плесень. Мужчины, не подумав, вытащили весь запас из капсулы, и до наших продуктов добрались ящерицы. Обезвоженная пища не пришлась зверькам по вкусу, но упаковку они все равно повредили. Остальное довершила плесень.
  Инструментов в капсуле имелось немного, был еще аварийный комплект, предназначенный для кратковременного выживания на поверхности планеты. Пластиковые ручки инструментов и ножей приказали долго жить, аптечку плесень съела почти подчистую, оставив только неизвестные таблетки в фольге. От посуды остались только два металлических котелка. В них мы сливаем воду с листьев.
  
  Диего каждую свободную минуту долго обтачивал обломком керамической плитки какую-то стальную деталь. В результате у него получился острый наконечник листовидной формы. Прикрепив его к длинной трубе, индеец получил устрашающего вида копье, с которым впоследствии не расставался, когда находился снаружи.
  Увы, оружие его не спасло.
  Чем и как мы занимались с Сэмом около капсулы, умолчу, но так получилось, что все произошло на моих глазах. Диего стоял шагах в тридцати, повернувшись спиной к нам и опираясь на свое копье. Вглядывался индеец куда-то вглубь леса, однако опасность пришла к нему с другой стороны.
  Зверь выскочил справа, появившись оттуда, где и спрятаться было негде. Зеленый ящер с длинными лапами и огромной головой двигался стремительно и целенаправленно. Диего успел бросить свое копье в хищника и попытался спастись на ближайшем дереве. Однако зверь, несмотря на точащее в груди копье, взвился в высоком прыжке и когтистой лапой ухватил мужчину за ногу. В момент приземления, нисколько не мешкая, хищник взмахнул другой лапой и длинными когтями располосовал грудь и живот жертвы. Крик Диего оборвался, а ящер быстрым движением мощных челюстей отхватил полголовы у своей добычи.
  Оцепенев, я продолжала стоять на четвереньках, не в силах отвести взгляд от происходящего и чувствуя, что Сэма сзади меня уже нет. Не проявив интереса ко мне, зверь откусил вторую половину головы, сожрал ее с хрустом и урчанием, после чего ушел, унося безголовое тело в зубах и копье, торчащее из груди.
  Я оглянулась и увидела Сэма, стоящего около входа в капсулу. Мужчина держался за лестницу и, кажется, не мог даже сдвинуться с места. Навалилась слабость, и я села на мокрый песок, не в силах стоять даже не четвереньках.
  
  

Глава 12. Патрик

  
  Откровенно говоря, первого урока я побаивался.
  Во-первых, я точно знал, что прыгать с ветки на ветку - занятие весьма и весьма непростое. В детстве я занимался гимнастикой целых семь лет, пока не вырос слишком высоким. Казалось бы, навыки должны остаться, да и физическими упражнениями я до последнего времени не пренебрегал - в силе своей не сомневался. Только одно дело - перекладина или брусья со стандартными размерами, а совсем другое - ветки с гладкой корой, мокрой от непрестанного дождя. Да и расстояния между этими ветвями всегда разные - попробуй, оцени!
  Во-вторых, моими учителями предстояло быть Игорю и Олегу - младшим братьям Лизы. Что-то мне подсказывало, что на язвительные замечания они не поскупятся.
  Однако все оказалось не таким страшным. Выяснилось, что деревья оплетают довольно прочные лианы, по которым можно перебираться, как по канатам. Кроме того, выручили перчатки и носки из очень шершавой кожи. Хватка в таких перчатках получалась мертвой, а ноги в носках просто прилипали к стволу и ветвям. Хорошо, что перчатки Лизы пришлись мне впору, а носки оказались только чуточку великоватыми.
  Под контролем малолетних наставников я перебрался с одного дерева на второе, потом на третье. Так, не опускаясь на землю, я сменил десяток деревьев. В итоге я изрядно запыхался, но ни разу не сорвался с ветки. Отличная экипировка компенсировала мои ошибки, и братья обошлись без критики моих способностей.
  Как объяснили Олег и Игорь, перчатки и обувь были пошиты из кожи древесного спрута - зверя, у которого вместо лап - четыре длинных щупальца.
  
  От чрезмерной физической нагрузки меня уберегла Лиза, которая позвала нас на завтрак. Ели мы в другой кухне-столовой, похожей, но несколько больших размеров. Собралась вся семья, и я получил возможность лучше рассмотреть родителей жены.
  Гектор, мой тесть, сидел за столом, и я смог оценить только его мужественное и вполне симпатичное лицо, могучие плечи и руки, грудь, покрытую густыми рыжими волосами.
  Мария, мать моей возлюбленной, несколько раз вставала и садилась, подавая нам пищу, поэтому я видел ее всю. Выглядела теща вполне сексуально, поскольку обладала прекрасно сохранившейся фигурой, единственным недостатком которой была обвисшая грудь. Морщин на лице женщины я не обнаружил, а взгляд у нее оказался таким же веселым и задорным, как у Лизы.
  Вареное мясо в этот раз имело другой вкус. Наверно, в него добавили другую траву. Вместо салата я получил несколько толстых стеблей, которые разрезали вдоль, и выскребали сердцевину каменной ложечкой. Сладковатая крахмалистая масса оказалась вполне съедобной, но немного непривычной.
  
  Завтрак закончился, Лиза с улыбкой взяла меня за руку, и это прикосновение показалось мне невероятно нежным и многообещающим. Вставая из-за стола, я заметил, что улыбающаяся Мария берет за руку Гектора.
  После восхитительного отдыха на маленьком озере Лиза сдала меня своему папаше, и мы с тестем занялись изготовлением каменных инструментов. Если быть точным, ножи и скребки делал Гектор, а я бестолково колотил прочным черным камнем по коричневым стекловидным осколкам, пытаясь изготовить что-нибудь приличное.
  Несмотря на все мои старания и подсказки тестя, у меня получились лишь несуразные куски коричневого камня. На инструмент они походили мало. Впрочем, острые кромки у этих осколков были, да и Гектор остался доволен.
  
  После обеда Лиза вновь с улыбкой положила свою ладонь на мою. Я заметил, что мгновением раньше Мария взяла за руку Гектора. И опять маленькое озеро с белой водой, тихие стоны возлюбленной и всепоглощающее ощущение счастья.
  Моя жизнь нравилась мне все больше и больше. Жара и сырость стали уже привычными. Отсутствие одежды казалось само собой разумеющимся. Кормили вкусно и сытно, занятия мне предлагали спокойные и не вредные для здоровья. А главное, рядом находилась моя и только моя женщина, с которой мне было хорошо всегда, а не только во время секса. Идиллия. Рай.
  Мы лежали на мягком песке в маленькой комнате. Блаженное безделье, казалось, поглотило меня полностью, но любопытство оказалось сильнее.
  - Лиза, куда пошли твои родители?
  - На другое озеро.
  - И что они там делают?
  - То же, что и мы.
  Красавица посмотрела на меня, как на несмышленого мальчугана, не понимающего очевидного.
  - У вас мужчина и женщина после еды всегда уединяются и ласкают друг друга?
  - Да. Ведь это же так приятно! - простодушно ответила Лиза.
  Жизнь прекрасна, а будущее чудесно!
  
  Только где секс, там и дети. При таком внимании к этой стороне жизни их должно быть много, а у Марии и Гектора всего трое.
  - В вашей семье мало детей.
  - У меня были еще две сестры и брат. Они умерли.
  - От болезней?
  - Нет. Марка убил лев, а Диану и Дашу задрали волки.
  Вот тебе и тихая уединенная жизнь! Вот тебе и идиллия! Половину детей истребили звери - не слишком ли дорого обходится жизнь в таком раю?
  Ошеломленный услышанным, я молчал, а Лиза рассказывала и рассказывала.
  Дети здесь рождаются редко. Последний ребенок у Марии был семь лет назад, но она надеется, что родит еще хотя бы одного.
  Пресмыкающихся разных видов и размеров здесь назвали земными именами, не утруждая себя придумыванием новых слов. Хищный ящер с большим и широким гребнем, напоминающим гриву, стал львом. Огромные звери, независимо от их вида - это драконы. Есть тут у них и гиены, и зайцы, и барсуки. А самыми опасными считаются волки - быстрые ящерицы соответствующего размера, которые охотятся стаями и убивают всех животных, попадающихся на их пути.
  Чтобы обезопасить себя от зверей, на подходах к жилью раскладывают траву и ветви, окуренные вулканическими газами. Запах отпугивает животных, но через сутки выветривается, и обновлять защиту приходится каждый день.
  Лиза продолжала говорить, я пытался вникать в ее речь, но мешали собственные мысли. Я встретил свою любовь, и это настоящее счастье. Увы, жизнь здесь далека от идеала. Неужели и наши дети будут гибнуть от клыков и когтей?
  
  

Глава 13. Елена

  
  Странный народ - мужчины, никак я их не пойму!
  Макс то закатывает истерики по малейшему поводу, то не боится никого и ничего. Ведь я запретила ему ловушки на ящериц ставить. Любому недоумку понятно: чем дальше от капсулы, тем опаснее. А этот маленький, но очень упрямый мужчина заявил, что он "из-за каких-то ящеров без мяса оставаться не намерен", и продолжил бродить по кустам. Только это не смелость, а глупость, и ничем хорошим такое поведение не закончится.
  Сэм тоже хорош: ходит в заросли вместе с Максом и, кажется, ест колючие листья. Зачем они ему, если есть мясо? Однако, судя по тому, что Сэм почти не спит, стимуляторы он употребляет. Может, эти вещества позволяют ему преодолеть страх?
  
  Если не считать дурацких приступов храбрости, в остальном мужчины молодцы. Работать не прекратили, и мне их подгонять не приходится. Разборка капсулы идет полным ходом: мои подчиненные сняли керамическую плитку с днища и добрались до большого технологического люка. Теперь через него Макс и Сэм извлекают листы внутренней обшивки, а совсем недавно выволокли топливный бак.
  Теперь они советуются.
  - Зальем его водой?
  - Зачем?
  - Промоем.
  - Плесень и так остатки топлива выест, если уже не сожрала.
  - С водой надежнее. Давай, зальем!
  - Давай, попробуем. Можно десяток котелков туда плеснуть, а потом слить и посмотреть: есть в воде примеси или нет.
  Какой смысл в этом совещании? Все равно в ближайшее время бак нам не понадобится. Им что, делать больше нечего? Мужчины - что с них взять?
  
  Впрочем, умные мысли в их головах все же иногда появляются. Часть дождевой воды с капсулы теперь стекает не на песок, а в лоток, сделанный из внутренней обшивки двигательного отсека. Потом вода попадает в емкость, согнутую тоже из металлического листа. Удобно: в любой момент черпай котелком и споласкивайся. Мыться можно и под дождем, но он часто слишком слабый, а иногда прекращается вовсе.
  В отличие от мужчин, жить мне еще хочется - далеко от капсулы я не отхожу. Только не думаю, что мы здесь долго протянем. Пусть все идет своим чередом, а в зарослях не слышно ни шума, ни рычания, но у меня нехорошие предчувствия. Да и как им не быть, если нас осталось только трое? Боюсь, запас подлостей у этой планеты не исчерпан.
  Какая опасность нас ждет? Кто будет следующим?
  
  Очередной жертвой стал Макс, а как это произошло, я не видела.
  Во влажной духоте капсулы мне снился один из тех дурацких снов, которые при пробуждении немедленно забываются, но оставляют в душе тягостный, тоскливый след.
  Разбудил меня Сэм. Чернокожий мужчина рыдал, не в силах что-либо сказать. Сразу стало понятно, что Макса больше нет.
  Я уложила мокрого и дрожащего Сэма на песчаный пол и начала успокаивать, как маленького ребенка, шепча ласковые слова и прижимаясь к нему всем телом. Он еще долго всхлипывал, уткнувшись лицом мне в грудь и обхватив меня руками.
  В конце концов, Сэм затих, окончательно успокоился и рассказал о случившемся:
  - Мы с Максом старались держаться поближе к деревьям, ведь Диего не успел совсем чуть-чуть. Только на этом дереве сидела змея. Она хвостом подцепила Макса и утащила наверх. Тихо-тихо - он даже не закричал.
  Сэм закрыл лицо руками.
  - Ты рассмотрел эту змею? - спросила я.
  - Нет, успел заметить только зеленый хвост.
  Рассказ меня озадачил. Я биолог и неплохо знаю повадки разных зверей, земных и инопланетных. По всей вероятности, Сэм ошибся, и то, что он принял за хвост, было щупальцем.
  Только это ничего не меняет: Макса нет, а мы знаем, что опасность таится и на деревьях. Кажется, вокруг моей шеи затягивается петля.
  
  

Глава 14. Патрик

  
  Как мне объяснили Олег и Игорь, охотятся здесь преимущественно с пращой. Сами близнецы владеют этим оружием виртуозно и попадают шагов с сорока в совсем маленькую мишень. Я же долго и безуспешно пытался поразить здоровенный камень с расстояния в двадцать шагов.
  Братья сначала хихикали и подшучивали надо мной, веселье сменилось жалостью и сочувствием. Это окончательно добило меня. Чтобы хоть как-то компенсировать пережитое унижение, я предложил Олегу и Игорю побороться. Этому виду спорта я отдал несколько лет, поэтому у близнецов против меня не было ни единого шанса. Крепкие пареньки наскакивали на меня вместе и порознь, но неизменно оказывались на песке. В результате мой авторитет, упавший было весьма низко, вновь поднялся на должную высоту.
  
  Потешив таким образом самолюбие, я оставил братьев отрабатывать друг на друге болевой прием на руку, а сам отправился к тестю.
  Я хотел помочь своим товарищам, оставшимся в капсуле. Было у меня подозрение, что жизнь у них не так безмятежна, как у меня.
  Что я мог сделать?
  Рассказать об опасностях, таящихся в лесах этой планеты? Я о них еще плохо знал.
  Показать съедобные и ядовитые растения? Мне самому еще предстояло их выучить.
  Помочь найти место, более удобное для жилья? Да я и к ним-то не знал дороги.
  По всему выходило, что надо просить помощи у семьи, прибравшей меня к рукам. Естественно, в таких случаях обращаться надо к старшему.
  На Земле везде и всюду командуют женщины, здесь же непонятно, кто главный. Я выбрал Гектора.
  
  Увы, разговора не получилось.
  - Если несколько мужчин ласкают одну женщину, то эти мужчины вне закона, - сказал, как отрезал, большой волосатый мужчина.
  - Но ведь я тоже был среди них, - я попытался найти хоть какую-то зацепку.
  - Тебя выбрала моя дочь, и ты согласился с ее выбором, - ответил Гектор и продолжил разделывать только что добытую ящерицу.
  Судя по виду тестя, тему он считал закрытой. Мне осталось только удалиться.
  Останавливаться я не планировал, и у меня имелись еще две кандидатуры для разговора - Мария и Лиза.
  Кстати, с чего Гектор взял, что я согласился на союз с Лизой? Я очень рад, что судьба свела меня с этой восхитительной девушкой. Более того, я счастлив. Только в чем конкретно выразилось мое согласие? В том, что я взял протянутую мне руку? Или съел предложенную мне пищу? А может, в том. что потом произошло в маленькой комнате на песчаном полу?
  Надо будет спросить у Лизы.
  
  Беседа с любимой сначала тоже не задалась.
  - Эти мужчины вне закона, и им помогать нельзя, - заявила Лиза.
  Я понял, что близок к неудаче, но тут у меня появилась еще одна мысль.
  - А женщина тоже вне закона? Ей-то можно помочь? - спросил я.
  - Зачем тебе она? - с подозрением взглянула на меня Лиза. - Мужчине нельзя ласкать двух женщин!
  Сказано это было весьма эмоционально - кажется, назревал первый семейный скандал. Похоже, женушка мне досталась ревнивая.
  Однако разум возобладал над чувствами - Лиза успокоилась и поделилась идеей:
  - Надо попросить Мумо. Думаю, он согласится.
  Не знаю, какие мысли появились у моей супруги, но я был рад любой возможности помочь товарищам.
  Упускать озвученный вариант я не собирался и засыпал Лизу вопросами:
  - А он далеко живет? Когда мы сможем к нему пройти? Он просто так поможет, или попросит что-то взамен?
  - Поедим и пойдем. Думаю, у нас все получится.
  Умница - настоящая женщина! И решение быстро нашла, и с делом не медлит.
  
  За завтраком я сгорал от нетерпения, а в дороге уже было не до размышлений: прыжки с ветки на ветку требовали внимания и сосредоточенности.
  Лиза передвигалась легко, успевая подсказывать мне направление и помогая перебраться с дерева на дерево. Попутно я получил кое-какие сведения о взаимоотношениях мужчин и женщин на этой планете.
  Оказывается, замужние дамы здесь могут общаться с посторонними мужчинами только в присутствии мужа или, на худой конец, отца. Поэтому я должен присутствовать при беседе, однако говорить будет Лиза, а мне следует скромно помалкивать.
  Я было решил возмутиться таким пренебрежительным отношением к собственной персоне, но чуть не свалился с дерева. Все недовольство мгновенно исчезло, и будущая роль без слов показалась мне вполне приемлемой.
  Казавшийся бесконечным путь все-таки завершился, и мы вышли к жилищу Мумо. Место обитания одинокого мужчины оказалось во многом похожим на дом семьи, к которой я теперь относился: голая каменная гора с лишенной растительности полосой вокруг нее, три источника с купальнями, четыре газовых камеры над фумаролами. Только помещений в скале было поменьше: кухня и комната для гостей, да кухня и комната для хозяина.
  
  Сам Мумо отсутствовал, но моя красавица легко решила проблему.
  Лиза забралась на самый верх скалы и крикнула:
  - Мумо!
  Выяснилось, что голосок у моей любимой звонкий, и орет она громко.
  Вокальные упражнения Лизы оказались успешными, и вскоре появился Мумо - в целом симпатичный, но очень большой и абсолютно лысый абориген. Как я ни пытался, рассмотреть на теле мужчины хотя бы один волосок мне не удалось.
  - Это Патрик - мой мужчина, - представила меня Лиза.
  Мумо скользнул по мне завистливым взглядом и скромно уставился на песок под своими ногами. Однако следующая фраза моей спутницы заставила его забыть о стеснительности, и Мумо уже во все глаза смотрел на Лизу.
  - Недалеко в беде женщина. Поможешь?
  - Показывай!
  В голосе огромного мужчины слышалась непоколебимая решимость, а во взгляде светилась надежда. В путь мы отправились немедленно.
  А я так надеялся на отдых.
  
  

Глава 15. Елена

  Я всегда думала о мужчинах довольно пренебрежительно. Не слишком умные, сексуально озабоченные и беспокойные создания - разве можно их уважать? Однако выяснилось, что у них есть такие качества, как смелость, упорство, стойкость.
  После гибели Макса я поняла, что опасность таится всюду: в воде, в кустах, на деревьях. Хотелось спрятаться в капсуле и не выходить наружу вообще. Собственно, я почти так и делала, лишь ненадолго покидая убежище. Сходить в туалет, набрать воды, быстро ополоснуться - и обратно, в полумрак стального кораблика.
  Подобного поведения я ожидала и от Сэма, учитывая то, в каком состоянии он находился после смерти товарища.
  Не тут-то было!
  Во-первых, он не прекратил ставить ловушки, и мы по-прежнему ели ящериц. Наверно, я смогла бы обойтись одними растениями. но мелко нарубленное сырое мясо стало привычной и желанной пищей.
  Во-вторых, Сэм вознамерился убрать всю "лишнюю" растительность вокруг капсулы. В число ненужных вошли кусты и деревья, росшие довольно далеко от нашего убежища.
  
  На мой взгляд, срубить несколько десятков стволов диаметром до полуметра - непосильная работа для единственного мужчины, вооруженного лишь маленьким топориком.
  Однако Сэм подошел к делу творчески и начал с изготовления инструмента. Из перфорированного металлического листа он вырубил несколько полос, шириной с ладонь, пользуясь только молотком и массивной железкой с острым ребром. После он долго колотил по заготовкам все тем же молотком. Итогом его работы стали несколько пил, которыми Сэм и начал валить деревья.
  Кустарно изготовленные инструменты качеством не отличались. Пилы часто застревали в дереве и быстро тупились. Сэм чертыхался и стучал молотком по металлическим полосам, приводя их в рабочее состояние. Несмотря на затруднения, дело шло, и большие деревья падали одно за другим.
  
  Я еще раз увидела плесень в действии. Что это за микроорганизмы, я не знаю, но проникающая способность у них потрясающая! Срез упавшего дерева чернел на глазах. Где-то через час я отпилила у сваленного дерева толстую ветвь и обнаружила черные прожилки по всей ее толщине. Сэм возился с третьим деревом, а первое уже разваливалось на куски.
  Плесень съедала все подчистую, оставляя небольшое количество черной грязи, которую смывал дождь. В результате от огромных стволов через некоторое время не оставалось ничего. Немудрено, что зонды не обнаружили в грунте никакой органики.
  
  Визг пилы, стук топора, звонкие удары молотка по металлу - работая, Сэм изрядно шумел. Думаю, что треск падающих деревьев тоже разносился далеко. Насколько мне известно, шум пугает только мелких животных, а крупные хищники, наоборот, могут прийти на незнакомые звуки.
  На мое предупреждение о возможной опасности Сэм легкомысленно ответил:
  - Убегу и спрячусь в капсуле.
  Как будто не было смерти Диего, который не успел забраться на дерево, расположенное в трех шагах. Если крупный хищник нападет на Сэма, спастись он вряд ли сможет: от капсулы единственный оставшийся в живых мужчина отходит далеко, а деревья он срубает.
  Тогда я останусь одна. Даже думать об этом страшно, но сделать я ничего не могу: Сэм меня не слушается и все делает по-своему. Возможно, он хочет поскорее умереть.
  Впрочем, в первый раз ему повезло.
  
  Я лежала на песчаном полу капсулы, только что очнувшись ото сна. Вставать не хотелось, да и не требовалось. Бывает такое состояние, когда нет ни мыслей, ни желаний.
  Сэм влетел внутрь, ловко проскочив в полуоткрытый наружный люк, и резко остановился. Взлетевший из под его ног песок посыпался на меня. С мокрого тела мужчины на мою кожу полетели капли воды.
  Обругать слишком шустрого и неосторожного мужчину я не успела. Раздался устрашающий рык, а наше убежище затряслось от мощных ударов.
  Следом возбужденно и торжествующе заорал Сэм:
  - Шиш тебе! Не возьмешь! На, получи!
  Продолжая вопить и материться, Сэм стал горстями бросать песок в сторону люка. Нападавшему хищнику такое поведение потенциальной добычи пришлось не по вкусу, и рев отдалился.
  Следом за Сэмом я шагнула к люку и поверх плеча мужчины смогла разглядеть агрессора. По поляне разгуливал зверь, весьма похожий на земного носорога. Однако его пасть была полна больших и острых зубов, а мощные лапы заканчивались когтями.
  - Носорог, только зеленый и большой, - словно прочитав мои мысли, сказал Сэм.
  - И кушает он совсем не травку, - добавила я.
  Несмотря на массивное тело, двигался хищник быстро и легко. Как Сэм умудрился убежать от него? Повезло.
  Гибрид ящера и носорога еще какое-то время погулял около капсулы и удалился, оставив после себя взрытый песок и сломанные кусты.
  
  Как бы стал вести себя Сэм после серьезного урока? Увы, я это так и не узнала.
  Сначала мы долго снимали нервное напряжение на песчаном полу нашего убежища, потом завалились спать, а сразу же после пробуждения Сэма не стало. По-моему, он даже не успел спуститься по лесенке.
  Крик мужчины быстро оборвался, а потом я услышала урчание и мерзкое чавканье - какая-то тварь поедала моего последнего товарища. Эти ужасные звуки раздавались сверху, с крыши капсулы.
  Дрожащими руками я закрыла внутренний люк и через некоторое время поняла, что выйти наружу живой мне поможет только чудо. Судя по всему, Сэма прикончил такой же или даже тот самый зверь, что убил Макса. Сожрав и переварив мужчину, зверь будет дожидаться, пока я не выйду из убежища. Капсула стала ловушкой.
  Кажется, выбор у меня мал: либо я будут сидеть внутри и умру голодной смертью, либо выйду, и стану добычей хищника.
  А может, эта тварь уйдет? Боюсь, что нет. Наверняка он меня чует и будет терпеливо ждать.
  
  

Глава 16. Патрик

  
  Опять началось бесконечное путешествие по деревьям. Хорошо, что часто попадались лианы, иначе пришлось бы постоянно спускаться на землю.
  Внизу, похоже, поджидала опасность. Перед тем как слезть с дерева, Мумо и Лиза каждый раз внимательно смотрели, прислушивались и даже принюхивались.
   Наверху же, кроме древесного спрута, врагов у человека нет. Кстати, от хищника, живущего в ветвях, можно спастись, если вовремя уколоть каменным ножом схватившее тебя щупальце. Эта тварь, оказывается, нежная и восприимчивая к боли.
  Не знаю, как Лиза ориентировалась, прыгая по ветвям, но вывела она нас точно к капсуле. Там нас ждал сюрприз: на крыше, свесив щупальца по бокам аппарата, расположился здоровенный спрут. В отличие от морских собратьев с Земли, у этого зверя имелась шея, большая голова с зубастой пастью, а конечностей я насчитал всего четыре.
  - Недавно там были люди, - уверенно заявил Мумо, показывая куда-то в сторону.
  - Да, срубили дерево, - согласилась Лиза.
  Как и что они рассмотрели в кустах - понятия не имею. Лично я ничего не увидел.
  - Внутри кто-то есть, - добавила Лиза. - Спрут сторожит. Патрик, позови их!
  - Есть кто живой? - проорал я.
  Изнутри отозвались, но глухо и невнятно. Кричала, кажется, Елена, но слов я не разобрал.
  
  Мумо и Лиза переглянулись и, не говоря ни слова, принялись срубать каменными тесаками ветки длиной по полтора-два метра. Мне, как самому неопытному, поручили операцию попроще.
  - Срезай все маленькие веточки, только на кончике чуть-чуть оставляй, - объяснила мне Лиза, а для наглядности очистила одну ветвь и заострила ее толстый конец.
  В итоге мы изготовили целую охапку дротиков, которыми Мумо и Лиза осыпали спрута. Как я понял, целились они в щупальца, ближе к их основанию. Почти каждый бросок завершался попаданием, тварь дергалась и недовольно ворчала, но покидать свое место не хотела.
  Запас дротиков иссяк, однако спрута мы так и не прогнали. Зато просьбы о помощи, доносившиеся из капсулы, стали громче и разборчивее. Действительно, кричала Елена.
  - Елена, сиди там и не высовывайся! Я скажу, когда можно будет выходить, - ответил я ей.
  - Патрик, помоги мне! Пожалуйста!
  Елена узнала меня по голосу, и, похоже, в капсуле она была одна.
  Мумо и Лиза вновь принялись рубить ветки. На этот раз мне тоже доверили метать дротики.
  - Целься в тело! - распорядилась Лиза.
  Попасть в большое туловище намного легче, чем в щупальце, поэтому я редко промахивался. Зверь по-прежнему дергался, но не уходил.
  И тут его недовольное рычание сменилось возмущенным ревом. Оказывается, пока мы с Лизой обстреливали спрута, Мумо подкрался с противоположной стороны и вонзил в щупальце каменный нож. Терпение твари подошло к концу, зверь сполз с капсулы и не спеша двинулся к деревьям.
  
  Как только он скрылся, я слез с дерева подбежал к люку, опередив своих спутников.
  Трогательной встречи, при которой спасенная дама без чувств падает в объятия героя, не получилось. Сначала я увидел голые женские ноги, затем следующую часть тела, тоже ничем не прикрытую, и, наконец, всю Елену, задом спускавшуюся по лестнице.
  Вместо счастья и безумной радости на ее лице явственно читались удивление и интерес. Охов и ахов я тоже не дождался.
  - Патрик, а это кто? - спросила Елена.
  - Это Мумо, - ответила Лиза, указывая на нашего спутника. - Он тебя понесет.
  Мумо сразу же подхватил Елену, а та незамедлительно обняла его за шею. Через секунду эта парочка в сопровождении Лизы уже взбиралась на дерево. Мне, чтобы не отстать, пришлось поторопиться.
  Вот упрямые люди! Решили помочь только женщине - так и сделали. Судьбой мужчин даже не поинтересовались - похоже, им все равно, живы они или нет.
  Я тоже об этом спросить не успел. Впрочем, разговаривать можно и на ходу.
  - Елена, что с нашими?
  - Погибли.
  - Все?
  - Все.
  Вот и весь разговор.
  
  

Глава 17. Елена

  
  Еды в моем убежище, естественно, не было, зато я нащупала котелок с водой, почти полный. Сэм говорил, что после сна ему всегда хочется пить. Вот он воду и принес - маленький мужчина даже после своей смерти позаботился обо мне.
  А я умирать не тороплюсь - буду здесь сидеть, и эта тварь меня не дождется! Наверно, я сначала проголодаюсь, потом ослабею. О том, что будет дальше, думать не хочется.
  Проголодаться я успела, а ослабеть - нет. Сначала я услышала приглушенный крик и заорала в ответ так громко, как только смогла. Потом до меня дошло, что из-за закрытого внутреннего люка меня плохо слышно.
  Открыть овальную дверку получилось не сразу. Услышав знакомый голос, я поняла, что моя смерть откладывается.
  Дальше были какие-то стуки, недовольный рев твари и, наконец, крик Патрика, возвещавший о моем освобождении.
  
  Своих спасителей рассмотреть по-хорошему я не успела - заметила только, что женщина покрыта шерстью, а мужчина очень большой и лысый. Сила безволосого соответствовала его размерам. Он подхватил меня, как перышко, и после держал только одной рукой. Впрочем, я тут же вцепилась в него сама, сомкнув руки вокруг мощной шеи.
  Головокружительные прыжки по ветвям деревьев настолько испугали меня, что я была готова обхватить ногами талию мужчины. Однако Мумо держал меня бережно, но крепко, и страх испарился. Да и оплетать ногами незнакомого мужчину всегда считалось неприличным.
  Попытки рассмотреть окружающее и своих спасителей закончились тем, что по моим глазам хлестнула ветка. Хорошо, что она оказалась небольшой. После этого я уткнулась лицом в мускулистую грудь Мумо и поглядывала по сторонам лишь изредка и искоса.
  Пахло от мужчины, естественно, не розами, но никаких неприятных ощущений я от этого не испытывала. Человек, выполняющий тяжелую работу в такую жару, должен потеть.
  Мумо большой и сильный, но и я совсем не пушинка. Однако мой носильщик скачет по веткам легко. Патрика тоже слабым не назовешь, но ему приходится нелегко. Ему волосатая женщина помогает: то руку подаст, то подхватит после прыжка. Эта красотка на моего бывшего подчиненного явно глаз положила, а может, и к рукам прибрала. Вон, как на меня глянула, когда я с Патриком заговорила! Словно сказать хотела: "Не тронь - мое!"
  Ну и ладно - я лучше покрепче к Мумо прижмусь. Может, все-таки обхватить его ногами?
  
  Сначала мы вышли к голым скалам, а вскоре подошла к концу и наша дорога. Меня поставили на песчаный пол в помещении, в котором было только три стены - четвертая отсутствовала. Зато имелись стол, табуреты, очаг - все из камня. В нише на дальней стене я заметила даже какую-то посуду.
  Кухня на открытом воздухе - неплохо. Только при сильном ветре здесь будет неуютно. Впрочем, бывают ли в этом месте ураганы?
  Дальше осмотреться мне не дали, потому что волосатая особа начала командовать:
  - Мумо - на охоту! Патрик, разводи огонь и ставь на него воду!
  Мужчины послушно исчезли, а женщина занялась мной.
  - Пошли! - распорядилась она и куда-то потащила меня, схватив за руку.
  Ой! Тропинки здесь каменистые - босиком не разбежишься. Она обутая - ей хорошо. А еще мне хочется по сторонам посмотреть - понять, куда я попала. А что увидишь, если почти бежать приходится? У моей спутницы ноги длинные, шагает она широко и держит крепко - не вырвешься.
  Я все-таки углядела знакомый пирамидальный куст с колючими листьями. Отщипнуть на ходу хотя бы кусочек не получилось, но мои действия заметили. Волосатая отпустила меня, каменным ножом отхватила один лист и одним движением ловко срезала колючки.
  - Ешь! - она протянула мне еду. - Я Лиза.
  Я немедленно впилась зубами в зеленую мякоть, истекающую сладким соком, и на время потеряла способность говорить. Впрочем, мы остановились, и Лиза терпеливо ждала, пока я жадно поедала лист.
  Потом был бассейн, полный чистейшей воды - настоящее чудо! Лиза зашвырнула в воду меня, а затем прыгнула сама, огласив все вокруг диким воплем.
  Блаженство! Я много лет довольствовалась только мытьем в душе, а тут столько воды! Можно окунуться с головой, можно плавать, чувствуя не какие-то жалкие струйки. а массу восхитительной теплой жидкости, которую рассекает твое тело!
  Как и Лиза, я вопила и визжала от восторга. А самое интересное, мне было совершенно безразлично, что подумают обо мне мужчины.
  
  Вдоволь накупавшись, мы уселись на берегу, опустив ноги в воду.
  - Тебе нужно побыстрее выбрать мужчину, - сказала Лиза. - Только учти: Патрик - мой!
  Любопытно. Дело не в том, что она предъявила права на Патрика - главное, что женщины здесь выбирают мужчин, и, если я правильно поняла, нужно остановиться только на одном. Само понятие выбора предполагает наличие, как минимум, двух кандидатур. Учитывая то, что на Патрика наложен запрет, налицо только один кандидат, правда, очень большой, сильный и довольно привлекательный.
  А требуется ли согласие мужчины? Может, не стоит далеко ходить и взять в мужья Мумо? Вообще-то, мысль неплохая, да и он смотрел на меня с нескрываемым интересом.
  Проясню-ка я ситуацию:
  - А Мумо свободен?
  - Да, только он очень-очень некрасивый.
  Вот это номер! Что же некрасивого в этом симпатичном мужчине?
  - Почему?
  - Ты что, не видишь? У него же совсем-совсем нет волос!
  Интересно. Понятия о красоте здесь, конечно, дурацкие. В таком случае, я тоже отнюдь не прелестница, ведь волос на моем теле куда меньше, чем у моей собеседницы. Или буйная растительность не относится к признакам женской привлекательности?
  - А я красивая?
  - Ну, не очень, - смущенно ответила Лиза.
  И так, подведем итог. Если я жутко некрасивая, то местным мужчинам я не нужна. Выходит, выбора у меня нет. Судя по всему, Лиза изначально задумала свести нас с Мумо. Мы - два урода, поэтому подходим друг другу.
  Ну и черт с ними, с этими ненормальными понятиями! Мне этот мужчина нравится!
  
  

Глава 18. Патрик

  Огонь развести не так уж и сложно: надо дойти до ближайшей газовой камеры и взять небольшую шкатулку. Внутри этой каменной коробочки с крышкой - черный порошок, смешанный с тонкой древесной стружкой и два камня, коричневый и золотистый.
  Насыпаешь в очаг немного смеси и высекаешь искры, ударив одним камнем по другому. Черный порошок легко воспламеняется и мгновенно выгорает, а стружка от него занимается веселым огоньком. Остается только поддержать пламя сначала маленькими щепочками, а потом дровами.
  Топливо хранится тоже в каменном конусе. Вот и все.
  Затем нужно восполнить запас смеси. Взять в той же камере сухую, наполовину съеденную плесенью веточку, счистить с нее каменным ножом верхний слой, а потом соскоблить стружку с той же веточки.
  
  Черный порошок - высохшая плесень. По-моему, это готовое взрывчатое вещество.
  Может, попробовать сделать бомбу? А из чего? Пожалуй, и камень сгодится, но лучше подойдут сталь или титан. Тогда опять к капсуле идти придется, потому что у местных нет ни кусочка металла. Интересно, почему? Они же с Земли на чем-то сюда прилетели, а любой космический корабль содержит металлические детали.
  Возможно, они здесь давно, ведь дальний космос исследуют уже больше тысячи лет. За такое время инструмент и износиться может напрочь и потеряться сто раз. Однако должно же что-то остаться, ведь нержавеющая сталь и титан практически не подвергаются коррозии.
  А где корабль, на котором они прилетели? Я у Лизы спрашивал, но она ничего не знает.
  
  Появился Мумо, принес ящерицу величиной с хорошего барана.
  Куда нам столько мяса? Может, попробовать его закоптить? А хранить где? Его же плесень сожрет! В камеру не положишь, там оно так газом провоняет, что в рот не возьмешь. И от дров, и от обуви с перчатками запах идет не слишком приятный. Да и зачем копченое мясо, когда вокруг свежего полно бегает? Придется лишнее выбросить.
  С любыми отходами здесь поступают просто: бросают в кусты за границу жилья, обозначенную ветками, пропитанными газами. Дальше ящерицы разберутся, а остальное плесень доест. Эта черная зараза жрет все, даже от дерьма ничего не остается. Остатки дождик смывает.
  Ни мусора, ни вони - удобно. Впрочем, запах, который мы почуяли сразу после приземления, наверно, никуда не делся - просто мы к нему привыкли и не замечаем его.
  
  Мумо добычу мне отдал, а сам встал в стороне и задумался о чем-то. Ну и ладно - я сам разделаю. Только со шкурой что делать?
  - Мумо, шкуру снимать?
  Молчит, только рукой махнул - мол, не надо. Странный он какой-то.
  Я мясо порезал, в закипевшую воду запустил, сходил и остатки ящерицы выбросил. А Мумо все стоит и молчит. Что с ним?
  - Мумо, что в мясо добавлять будем?
  Ни слова не говоря, принес зеленых побегов и опять у стенки встал. Здоровенный мужик, а, как маленький мальчик, стоит на одной ноге, а второй что-то чертит на песчаном полу.
  - Мумо, о чем задумался?
  - Я хочу, чтобы Елена выбрала меня.
  
  Дьявол, какой же я идиот! Это для меня Мумо - вполне симпатичный мужчина, а для местных дамочек он урод, потому что у него волос нет.
  Такие здесь понятия о красоте - ничего не поделаешь. Похоже, этот здоровый мужик вообще без женщин обходился.
  Мне Лиза говорила, что они тут друг к другу в гости ходят, поодиночке и семьями. А делал ли это Мумо? Боюсь, что такое происходило крайне редко.
  Он же безумно одинок! А тут у него внезапно появилась возможность обрести женщину - постоянную спутницу, подругу. Мужчина взволнован, поэтому молчалив и заторможен.
  Только Мумо зря переживает, потому что будет так, как он хочет. Почему? Я прекрасно знаю Елену - наверняка она уже все просчитала и поняла, что других вариантов у нее нет.
  
  Меня самого другое занимает: мы поторопились и ничего не взяли из капсулы. Там же остались инструменты: топор, молоток, монтировка и еще много чего. Пластиковые рукоятки, конечно, уже исчезли без следа, но их можно сделать из металла. Кажется, рядом с капсулой лежала целая куча листов, труб и всего прочего.
   А если сделать деревянные ручки и убирать инструменты в камеры? Ведь убираем мы туда дрова, и плесень их не ест. Только как будут воздействовать на металлы вулканические газы? Возможна коррозия.
  
  А вот и наши женщины! Обе после купания посвежели, похорошели, обе чем-то довольны.
  - Нам пора, милый! - Лиза, как обычно, взяла меня за руку.
  Согласен, мы здесь лишние - лучше оставить Елену и Мумо наедине. Только я устал и проголодался. Мясо скоро сварится, а мне вместо обеда по деревьям прыгать придется.
  Однако с женщинами лучше не спорить. Да и Лиза наверняка лучше знает, что нам делать.
  
  

Глава 19. Елена

  
  Что думают о внешности Мумо бестолковые аборигенки, меня не волнует. Этот мужчина великолепен: высокий, хорошо сложенный, с красивым, мужественным лицом. То, что он смотрит на меня с большим интересом, я тоже заметила.
  Осталось прояснить еще кое-что:
  - А где мы будем жить, если я выберу Мумо?
  - Здесь. Этот дом принадлежит ему, вы будете жить в нем вдвоем.
  Все, сомнений больше нет. Симпатичный мужчина с собственным жильем - вполне приличный вариант. К тому же, я ему нравлюсь. Да и деваться мне некуда.
  - Хорошо. Я выбираю Мумо! Как мне ему об этом сказать?
  - Ой! Я сейчас тебе все объясню.
  Оказывается, здесь принят настоящий ритуал: сначала надо мужчину отвести купаться, потом накормить обедом из двух блюд. Если мужчина съест и мясо, и салат, можно смело отдаваться ему, но делать это нужно обязательно в маленькой комнате. После всего этого мужчина принадлежит тебе безраздельно.
  
  Тонкости процесса, в результате которого я приобретала мужа, меня не занимали. В любом деле важен результат. Мумо же от волнения ничего не соображал. Он безропотно искупался в бассейне, без остатка съел мясо и схрупал тарелку салата.
  Перед входом в спальню я нежно спросила:
  - Мумо, ты ведь не хочешь, чтобы мне было больно?
  - Нет, - он замотал головой.
  - Тогда лежи и не шевелись - я все сделаю сама!
  В результате в маленькой комнате я не отдалась, а поимела неподвижного мужчину.
  Для чего я заставила Мумо так вести себя? Извините, но неопытный и очень сильный мужчина, потеряв голову, может не только причинить боль, но и "наградить" кровоподтеками. В мои планы это не входило.
  Впрочем, позже, около бассейна и опять в маленькой комнате, Мумо стал играть более активную роль в процессе, который, что скрывать, не обделен приятными ощущениями. Естественно, командовала я. Только кто сказал, что руководитель не получает наслаждения?
  
   * * *
  
  - Лена, вставай! Мумо сидит на корточках и робко гладит мою руку. Разве так будят? Интересно, давно он тут?
  Несмотря на отсутствие окон, в маленькой комнате довольно светло. Наверно, дождя нет, и небо закрыто не темно-серыми тучами, а белыми облаками. Может, даже солнышко выглянуло.
  Как хорошо!
  Казалось бы, чему радоваться? Лежу на песке, а не на мягкой кровати. Воздух слишком теплый и влажный - пожалуй, душновато. Да, у меня был секс с мужчиной, но что в этом такого?
  Однако как этот мужчина смотрит на меня! Да и назвал он меня Леной - я словно в детстве оказалась.
  Хорошо, но подниматься не хочется.
  - Мумо, почему надо вставать?
  - Потому что поздно.
  - А ты откуда знаешь, что поздно?
  - На часы посмотрел.
  
  Ого! Откуда здесь часы?
  Не знаю, как у других людей, а у меня любопытство всегда сильнее лени.
  - Показывай свои часы!
  Ничего особенного: на ровной серой плите стоит каменный столбик, а вокруг выдолблены выемки с вложенными в них черными камешками. Солнечные часы - я читала, что люди такими в древности пользовались. Несмотря на пасмурную погоду, тень от столбика все равно видно.
  - Вставать надо, когда показывает сюда, - объясняет Мумо, прикасаясь пальцем к одному из черных камешков.
  Неплохо! Я проспала лишних три часа. А ведь я теперь замужняя женщина, и мои обязанности не ограничиваются одним сексом. Впрочем, судя по некоторым признакам, Мумо жаждет именно моей плоти.
  Нет, милый! Этим мы займемся чуть позже, а сейчас - в туалет, купаться и завтракать.
  
  Купалась я совсем чуть-чуть: проспала все-таки, да и предстоящий завтрак из головы не выходил. Накануне я кормила Мумо - наверно, и утром я должна что-то приготовить.
  Вчера мясо сварили мужчины, а салат я сделала из трех растений, на которые мне указала Лиза. Чем кормить Мумо сейчас? Мясо еще надо добыть, разделать и сварить, да и салат, наверно, нужен другой.
  На небольшом участке рядом с жилищем растут разные кусты и травы. Можно предположить, что все они съедобные, но без помощи Мумо я в них не разберусь. О самостоятельном приготовлении завтрака можно не мечтать.
  Оказалось, что беспокоилась я зря: на догорающих углях стоял каменный котелок с уже готовым мясом. Пока я спала, муж и на охоту сходил, и завтрак приготовил.
  Или это мясо с прошлого раза осталось, и Мумо его просто разогрел? Пожалуй, нет. Кастрюля другая, и пахнет иначе. Наверно, с другими растениями приготовлено. В кухне чистота и порядок, а мы ведь вчера даже посуду не помыли - значит, мой избранник еще и убирался.
  
  Я сплю, он работает, да еще смотрит на меня с восхищением и обожанием, как будто не он обо мне заботится, а я для него что-то невообразимое сделала.
  Не знаю, что на меня нашло, только впервые за много лет слезы потекли из моих глаз. Я шагнула к стоящему у стола Мумо, обняла его и прижалась к большому телу, уткнувшись лицом в могучую грудь. Хотелось сказать что-то особенное, ласковое и нежное, но ничего не приходило в голову.
  - Мой хороший! - вымолвила я, глотая слезы.
  Мумо долго держал меня на руках и убаюкивал, как маленькую девочку. А я кожей чувствовала его надежность, заботу и нежность.
  
  

Глава 20. Патрик

  
  За пределами жилой зоны по земле стараются не ходить, и передвигаются по деревьям. Граница поселения - полоса, на которой разбросаны трава и ветки, пропитанные вулканическими газами. Заходить дальше опасно, потому что звери здесь быстрые, а зубы у них острые.
  Раз в сутки семья в полном составе, вооружившись каменными мотыгами, отправляется на прополку территории. Вся срубленная растительность отправляется в газовую камеру, а через сутки извлекается и рассыпается по границе. Через пару дней пропитка испаряется и вымывается дождем, в дело вступает плесень, съедающая траву без остатка. На это место рассыпаются новые трава и ветки.
  Такая вот, на первый взгляд, ненадежная защита от хищников. Однако запах и открытое пространство замечательно отпугивают местных зверей. По крайней мере, никто ничего не опасается, а я пока не видел по эту сторону границы ни одной ящерицы.
  Разумеется, мне было бы намного комфортнее за надежным забором из стальных прутков, но металла здесь нет. Неужели они даже не пытались найти руду и выплавить медь или железо?
  
  Внутри границы растут только три дерева, да съедобные растения рядом с кухнями. С деревьев начинаются дороги, которые идут в разные стороны, разветвляясь в нескольких местах. Да-да, они делают дороги наверху! Отклоняют ветви, переплетают их между собой, перекидывают лианы с дерева на дерево. Где-то подсаживают новые растения, в некоторых местах убирают лишние ветви.
  Мало того, они делают помосты для охоты! В газовых камерах я видел большие копья с каменными наконечниками и топоры из того же материала, но это, похоже, на крупного зверя. Мясо на планете добывают, используя пращу. Однако ее трудно раскрутить, стоя на ветке дерева - вот они и делают специальные площадки, переплетая один ветви и срубая другие. Почти на каждом таком помосте имеется запас камней.
  
  Аборигены неплохо приспособились к жизни в лесу, кишащем дикими зверями. Только, увы, люди здесь безнадежно одичали: письменность утрачена, ремесла - только примитивные. Почему?
  Может, их слишком мало? Лиза сказала, что здесь живет около ста семей. Неужели такого количества людей недостаточно, чтобы развиваться? Или суть в том, что они мало контактируют друг с другом и ничего не делают сообща?
  Да, у них есть разделение труда: одни выделывают шкуры, другие шьют из них обувь и перчатки, третьи изготавливают каменные инструменты. Однако каждая семья живет обособленно, на значительном расстоянии от других людей. Правильно ли это?
  
  Тесть выравнивал скребком очередной горшок. Семья Гектора делает посуду из мягкого жаропрочного камня, месторождение которого расположено прямо в нашем поселении. Потом ложки, тарелки и кастрюли обмениваются на нужные вещи.
  - Гектор, ты видел место, которое Лиза выбрала для нашего дома?
  - Да.
  - Берега у одного источника там не песчаные, а из серой грязи. По-моему, это глина. Можно налепить из нее горшки и обжечь их в очаге.
  - Зачем?
  - Так намного легче.
  - Мы и без того делаем хорошую посуду.
  - Гектор, почему люди здесь так живут?
  - Как?
  - Вы селитесь вдали друг от друга, пользуетесь только каменными орудиями и не хотите ничего нового.
  - Мы живем в единстве с природой и не мешаем друг другу. У нас всегда есть пища, и болеем мы только в глубокой старости, перед смертью.
  - Вы же одичали! В конце концов, люди растворятся в природе. Совсем. Без остатка. Скажи, твои родители дожили до глубокой старости? А где еще трое твоих детей? Вас убивают звери, а вы не хотите ничего менять!
  Кажется, я зацепил Гектора за живое - он замолчал, отложив в сторону горшок.
  - Что ты предлагаешь? - после паузы спросил тесть.
  - Надо делать другое оружие. Надо убивать и прогонять зверей, а не прятаться от них. Надо жить ближе друг к другу и делать сообща разные дела. Для начала предлагаю делать глиняную посуду, чтобы не тратить время на каменную. Потом заняться изготовлением инструмента и оружия из металла. Мы будем работать всей семьей.
  Не знаю, понял ли Гектор, о чем я говорил, но уточнять и расспрашивать тесть не стал.
  - Я подумаю, - сказал он, давая понять, что разговор закончен.
  
  Лиза, наверное, тоже многое не поняла, когда я поделился с ней своими планами. Однако суть она ухватила.
  - Ты не хочешь, чтобы наших детей убивали звери? - спросила она. - Я согласна. Начинай строить наш дом и делай там, что нужно. Я буду с тобой. Папа и братья тоже помогут - никуда не денутся. Можно еще с Мумо поговорить. Не переживай, милый! У нас все получится!
  Разве она не умница?
  
  

Глава 21. Елена

  Весь день мы занимаемся разными делами и говорим, говорим, говорим. Мумо немного косноязычен, но далеко не глуп. На мои вопросы он отвечает кратко и понятно, а я все больше и больше узнаю о жизни на этой планете.
  Всего здесь около сотни семей, каждая из которых живет обособленно. Насколько я поняла из объяснений Мумо, расстояния между жилищами - один-два километра. Ходят друг к другу по дорогам, проложенным по деревьям. На землю стараются не спускаться, чтобы не стать добычей хищников.
  Только я точно помню, что Мумо, когда меня нес, несколько раз слезал с деревьев. Значит, он рисковал собственной жизнью, спасая меня!
  Это романтично, но я не намерена терять мужа, едва заполучив его.
  - Мумо, обещай мне, что не будешь ходить к капсуле!
  - К твоему дому?
  - Да.
  - Почему?
  - Это опасно!
  - Там нет полезных вещей?
  Вот упрямец! Я ему - об опасности, а он о каких-то вещах толкует!
  
  - Там много всего нужного. Мумочка, а если на тебя нападут звери? Я же останусь совсем одна!
  - Хорошо, я сначала проложу туда дорогу, ведь это теперь мой дом.
  Как мало я знаю! Может, дорогу делать - это тоже опасно? А еще Мумо заговорил о собственности. Интересно!
  - А почему мой дом стал твоим?
  - Как почему? У тебя было несколько мужей, и дом принадлежал им. Патрик стал мужем муж Лизы, а остальные мужчины умерли, поэтому дом стал твоим. Ты теперь - моя жена, и твой дом - мой.
  Занимательные здесь имущественные отношения: в семье все принадлежит мужу, а при расставании, наоборот, все отходит к жене.
   Кстати, он упомянул моих мужчин. Интересно, может ли здесь женщина иметь нескольких мужей? Или, в соответствии с их моралью, я падшая женщина?
  А вдруг, Мумо захочет вторую жену? Фиг ему! Никаких вторых жен! И другие мужчины мне не нужны!
  
  Все свободное время мой муж делает ножи и скребки из вулканического стекла: раскалывает, обтачивает, шлифует. Инструменты получаются необычайно острые, но довольно хрупкие. Мумо сказал, что такие орудия труда делает только он, потому что у других нет такого материала. У нас же блестящие черные камни разных размеров разбросаны по всему участку.
  После обеда пришел гость, прервав в самый интересный момент наше общение на берегу маленького водоема. Плечистый, но невысокий и кривоногий мужчина, поросший черной шерстью, рядом с Мумо выглядел сущей обезьяной.
  Неужели в глазах местных женщин этот квадратный недомерок симпатичнее моего мужа?
  Гость, постоянно и нескромно разглядывая меня, отдал Мумо веревку, сплетенную из кожаных полосок, и получил взамен кучу каменного инструмента, а также несколько шкурок, извлеченных из газовой камеры.
  Затем мужчины вдвоем принялись измерять у меня кисти и ступни, живо обсуждая размеры и фасоны будущих перчаток и обуви. Что интересно, моим мнением они ни разу не поинтересовались.
  Меня заставляли поднимать то одну, то другую ногу, и я стояла, едва сохраняя равновесие. Мужчины водили пальцами по моей коже, показывая длину перчаток или высоту обуви, а я чувствовала себя абсолютной дурой.
  Наконец, они вспомнили, что у меня, кроме конечностей, есть желания и органы чувств. Черношерстный торжественно объявил, что в скором времени я стану обладательницей пяти пар обуви и такого же количества перчаток. Мумо учтиво спросил, хватит ли мне этого на первое время.
  - Да, - скромно ответила я, поняв, что муж мне достался не только заботливый, но и щедрый.
  Погрузив в заплечный мешок шкуры, инструменты и полоски кожи с размерами, обозначенными на них, гость скрылся в листве.
  Я взяла Мумо за руку и повела обратно к водоему. Мужчину нужно поощрять за внимательное отношение к женщине, а как я еще могла отблагодарить мужа?
  
  Позже пришли Патрик и Лиза.
  Пока мужчины общались, мы с Лизой славно поговорили. Эта умная не по годам женщина нравится мне все больше и больше. Кажется, Лиза отвечает мне взаимностью - по-моему, у меня появилась новая подруга.
  Я засыпала гостью вопросами, и она объяснила мне кое-какие тонкости женского бытия на этой планете. Кроме того, Лиза рассказала мне о планах Патрика.
  - А не захочет ли Мумо нам помочь? - спросила она в конце своего рассказа.
  Я поняла, что у нас с мужем появляется шанс занять в этом обществе определенное положение. Собственно, что предлагает Патрик? Гончарное дело и кузница - ничего особенного. Конечно, в случае успеха, на смену каменной посуде придет керамическая, а металлический инструмент вытеснит ножи и топоры из вулканического стекла.
  Однако главное не в этом. Патрик собирает команду! Сплоченная группа людей будет всегда главенствовать над обособленными семьями, из которых состоит население планеты. Значит, лидер команды будет самым влиятельным человеком в племени.
  Естественно, фактическим руководителем будет Патрик. А в глазах аборигенов? Мумо!
   Отец Лизы уже стар, братья слишком молоды. Патрик - чужак, а Мумо свой, пусть и некрасивый. Мой муж не дурачок - он научится всему, что ему покажут. Кроме того, капсула - основной источник металла - собственность Мумо, и он в любом случае будет одним из лидеров. А с моей поддержкой муж многого добьется.
  А значит, и я буду здесь не последним человеком.
  
  

Глава 22.Патрик

  
  Мумо - жмот! Сказал, что из капсулы не даст мне ничего.
  Так и заявил:
  - Это принадлежит мне и Елене, и будет принадлежать нам и нашим детям!
  Может, поискать зонды? В них тоже металлических деталей предостаточно. Десятка полтора аппаратов приземлились именно на этот материк. Только попробуй, найди их в густом лесу!
  Этот лысый и помогать не хочет, ссылается на свою занятость. Видите ли, ему каменные ножи и наконечники делать надо. Единоличник чертов! Правда, напрямую не отказал - сказал, что подумает.
  - Не переживай, милый! - успокоила меня жена. - Я поговорю с Еленой. Мумо передумает. Давай лучше дом начинать.
  
  Участок для нашего семейного гнездышка Лиза присмотрела немаленький. Зато на нем есть и водяные источники, и выходы вулканических газов, а даже гейзер, плюющийся водяным паром раз в пятнадцать-двадцать минут.
  Струя невысокая - метра три, а в небольшом водоеме вода почти кипит. Наверно, тут можно готовить пищу без огня, только самому бы не свариться.
  Увы, за исключением двух небольших скал, да участков около фумарол и гейзера, здесь все заросло деревьями и кустами. В этой чаще, как объяснила мне Лиза, живет множество зверей, и не все они миролюбивые.
  Сам я видел только разную мелочь и парочку травоядных ящеров, но жене поверил. Поэтому понимал, что нам предстояло решить двойную задачу: во-первых извести всю растительность, во-вторых не стать обедом какого-нибудь хищника.
  Для двоих дело непростое.
  Начали с фумарол: каменными мотыгами и топорами или просто руками срубили и выдернули всю растительность, увеличив свободное пространство метра на три по кругу. Сложив кусты и траву прямо на то место, где газ выходил из земли, перешли к следующему источнику дыма.
  
  Увы, каменный инструмент оказался полным дерьмом. Режущие кромки быстро тупились и скалывались, а сами орудия весили слишком много. Я постоянно ругался и плевался, а в итоге устал и надышался вонючего дыма.
  Кстати, мы не срубили ни одного дерева. Вопрос: сколько времени нам потребуется, чтобы осилить ствол толщиной полметра?
  Судьба дикаря выглядела несладкой.
  Непонятно, почему аборигены так не хотят менять свою жизнь? Наверно, просто привыкли. А может, не знают, что существование человека может быть куда более комфортным.
  На следующий день к нам присоединились братья Лизы, и дело пошло веселее. Траву и ветви, которые пропитались вулканическими газами, мы разбросали вокруг, чтобы отпугнуть зверей, и продолжили войну с растительностью.
  Позже пришел Мумо и показал, как может работать настоящий мужчина. Безволосый верзила рубил кусты совсем недолго, но очистил площадь, лишь вполовину меньшую, чем мы вчетвером осилили за полдня.
  Если честно, на какое-то время я почувствовал себя совсем никчемным.
  Мумо же невозмутимо сообщил, что он прокладывает дорогу к "дому Лены", и денька через три мы сможем брать оттуда все, что нам понадобится. Если учесть, что совсем недавно он наотрез отказывался поделиться хоть чем-нибудь, эти слова меня просто ошеломили.
  
  Пока я приходил в себя, он сказал что-то еще, отчего Олег и Игорь радостно завопили. Оказывается, нам предстояла охота на спрута.
  Как рассказал Мумо, большой зверь попался ему по дороге к капсуле. Возможно, это та самая особь, которую мы прогоняли, спасая Елену.
  Обычно здесь добывают мелких спрутов, а таких огромных просто оставляют в покое, потому что одному или двоим охотникам не под силу справиться с гигантом. Однако Елена надоумила Мумо организовать коллективную охоту и отправила мужа ко мне и Лизе.
  Мумо, здраво рассудив, что лишние люди не помешают, сначала договорился с Гектором, а уж потом пришел к нам. Так что родители Лизы уже несли к месту охоты часть необходимого оружия и приспособлений.
  Мы впятером отправились к дому Мумо. Там на меня навьючили тяжеленный мешок с кожаными веревками. Олегу и Игорю достались рюкзаки с каменными ножами и топорами, а Мумо и Лиза понесли вязанки деревянных копий с каменными наконечниками.
  Я с трудом перебирался с ветки на ветку. Мешок не только оттягивал плечи, но и изрядно вонял. Думаю, у других ноши, извлеченные из газовых камер, пахли не лучше.
  Интересно, если я спущусь на землю, нападет на меня какой-нибудь хищник или испугается моего пахучего груза? Может, попробовать?
  
  Наконец, мои мучения закончились - мы пришли на место. Будущая добыча невозмутимо сидела на дереве и дождалась, пока мы разгрузились и получили указания от Гектора.
  В убийстве зверя я участия не принимал. Спрута довольно быстро превратили в дикобраза, утыкав множеством копий. Смены образа монстр не вынес и испустил дух.
  По команде Гектора мы всей оравой набросились на зверя и стали привязывать еще дергающиеся щупальца к ветвям, чтобы добыча не свалилась вниз. Осталось как можно быстрее снять шкуру и доставить ее в ближайшую газовую камеру, пока плесень не испортила ценную кожу.
  Гектор уверенными движениями рассекал шкуру, разбивая ее на участки. Все остальные, разбившись на пары, отделяли намеченные куски. Мы работали вдвоем с Лизой: я брал за надрезанный край шкуры, скользкой от крови и жира, а она острым ножом отрезала кожу от туши.
  Очень скоро ближайшие ветви покрылись развешенными на них кусками шкуры. Затем упали на землю голова и ободранная шея монстра.
  После того как мы сняли шкуру со спины и боков спрута, Гектор и Мумо взялись за каменные топоры, вниз полетели куски туши с ребрами и зловонные внутренности зверя.
  А под деревьями сновали гладкие, не очень большие, но невероятно быстрые серо-зеленые тела. С рычанием и повизгиванием хищники рвали плоть спрута, хрустя костями.
  - Волки, - сказала Лиза. - Лучше им не попадаться.
  Усилиями Гектора и Мумо почти все туловище по частям улетело вниз. Далее были отрублены два щупальца из четырех, мы получили доступ к брюху зверя и тоже ободрали его.
  Сняв кожу с щупалец, мы немедленно свернули шкуры в рулоны и, связав их веревками, отправились к дому Мумо и Елены. Следовало поторопиться, а это жилище было ближайшим.
  Нагрузили меня так, что дорога к месту охоты показалась легкой прогулкой.
  
  

Глава 23. Елена

  Мумо и волосатая семейка Патрика в полном составе появились на нашем участке, спустившись с одного из деревьев. Судя по принесенному вороху шкур, охота прошла успешно. Да и на настроение никто из них не жаловался - все улыбались, сверкая зубами, шутили и смеялись. Добычу быстро рассовали по камерам, а сами пошли отмываться.
  Интересно, я их кормить должна? А чем? Я все-таки хозяйка - не опростоволоситься бы.
  - Они сейчас уйдут, - успокоил меня Мумо.
  Действительно, гости съели по кусочку стимулирующего листа, запили водичкой и удалились, оставив меня размышлять и делать выводы.
  Шесть человек объединились и пошли на охоту - не такие уж они и нелюдимые. Правда, это явление временное, но начало положено. Шестеро - нормальная группа, а я буду седьмой. И мы еще посмотрим, кто в этой команде будет главным!
  
  Ой, мне же мужа кормить надо!
  - Мумочка, ты такой молодец! Наверно, есть хочешь?
  Я, конечно, понимаю, что похвала ужин не заменит, но без ласковых слов с мужчинами тоже нельзя. Тем более, если это твой муж.
  Еще можно прикоснуться ладонью к могучей груди, посмотреть ему в глаза и улыбнуться.
  Боже, как хорошо! Это не секс, это совсем другое. Ни один мужчина не носил меня на руках, осыпая поцелуями.
  Какой у меня муж - сильный, нежный, любящий!
  И все-таки я недооценила его. Дело не только в том, что Мумо смог убедить остальных и организовать охоту на большого спрута. Оказывается, его здесь уважают: Гектор с ним общается на равных, а мальчишки смотрят на моего мужа снизу вверх и в прямом, и в переносном смысле. В глазах Марии и Лизы я не заметила того жалостно-брезгливого выражения, которое бывает при взгляде на больных и уродов.
  Словом, нормальный член общества, за исключением того, что до меня с ним никто не хотел заниматься сексом.
  Ну и хорошо! Я могу не бояться, что какая-нибудь волосатая красотка уведет у меня мужа. Бестолковые все-таки здесь женщины!
  
  Муж ушел на охоту, оставив меня разжигать очаг. Еще надо воду на огонь поставить. До чего тяжелые эти каменные горшки! Надеюсь, недолго мне их носить, ведь скоро Мумо котелки из капсулы принесет. А еще ножи, топор, пилы, что Сэм сделал, и еще много всего нужного и полезного.
  Муж у меня хозяйственный и бережливый - ничего просто так не отдаст, а уж тем более, не потеряет.
  Мы с ним совсем недавно вместе, а он уже о наших будущих детях думает - уже два раза разговор заводил. А что? Я не прочь! Отказ от материнства - это не навсегда. У меня просто стоят импланты, препятствующие зачатию. На звездолете мне бы их в два счета вытащили, а здесь, к сожалению, нужного оборудования нет.
   Впрочем, импланты изготовлены из полимеров, и плесень, живущая у меня внутри, возможно, их уже съела. Однако я не беременна - это мне известно точно, потому что сегодня первые признаки появились. Ну и хорошо, а то родила бы черненького, как Сэм - вот была бы незадача!
  
  Вернулся Мумо с добычей. Разделает зверька и бросит мясо в воду он сам, а мне пора за зеленью идти.
  Интересно, какие у нас родятся дети, волосатые или нет?
  Если присмотреться, у меня растительности на теле не так уж и мало. Крема для эпиляции здесь, естественно, нет, поэтому мои ноги постепенно покрываются волосами.
  Мумо смотрит на пробивающуюся растительность с нескрываемым восхищением - видимо, в его глазах я становлюсь красавицей. Меня, если честно, смех берет, однако я благоразумно помалкиваю.
  Рожать я немного побаиваюсь, но иметь собственных детей хочу.
  Мне всю жизнь хотелось пробиться наверх, занять солидную должность. Такое желание не исчезло, но теперь я понимаю, для чего все это. Наши сыновья и дочери будут детьми не просто Мумо Безволосого и Елены Чужой - у них будут уважаемые родители.
  
  

Глава 24. Патрик

  
  - Тебе понравилось?
  - Да, любимая!
  Мы лежим на берегу маленького озера. Лиза только что внесла долю новизны в наши сексуальные взаимоотношения. Признаться, я ошеломлен, потому что жена исполнила одну из фирменных "штучек" Елены.
  Очень близко сошлись эти женщины - можно сказать, спелись. Вот уже и сексуальным опытом делятся.
  Но я не соврал. Мне действительно понравилось.
  - Ты правда-правда меня любишь?
  - Да. Ты самая умная и красивая женщина на свете.
  - Нет. Самая умная - Лена.
  Опять Лена - я скоро ревновать начну. Впрочем, однополая любовь ни Лизу, ни Елену, судя по всему, не интересуют. Ну и пусть себе общаются, ведь женщинам нужны подруги. Елена женщина умная - плохому не научит.
  Собственно, я ничего не поделаю, потому что Лизу переубедить в чем либо весьма сложно, а заставить поступить против ее воли совсем невозможно. Мария готова исполнить любую прихоть дочери, а Гектор против двух женщин не пойдет никогда.
  Обо мне речь вообще не идет - я ради Лизы готов на все. Кажется, Елена тоже имеет над мужем неограниченную власть. Нетрудно предположить, что, объединившись, подруги будут властвовать в нашем небольшом коллективе.
  
  Если честно, я совсем не возражаю. Женщины и на Земле всем руководят. По большому счету, я счастлив.
  Мечтал о любимой и любящей женщине - теперь у меня есть Лиза.
  Хотел, чтобы у меня была интересная работа - изготовлением глиняной посуды и строительством кузнечного горна я увлечен как никогда; готов днями и ночами лепить горшки и тесать камни для печей. У нас уже многое получилось: сохнет глиняная посуда и ждет, когда мы начнем ее обжигать; газовые камеры заполнены дровами, предназначенными для древесного угля.
  Мумо, как и обещал, помог инструментом и металлом. Все он, конечно, не отдал, но, по крайней мере, деревья мы валили стальными пилами и выкованными на холодную топорами.
  Да-да! При помощи молотка мне удалось согнуть из стального листа некие подобия топоров. Рубящую кромку я просто обстучал, сделав ее тонкой, а наточил инструмент Мумо. Топоры получились слишком легкими, и тупятся они быстро, ведь сталь не закаленная. Однако они все равно лучше каменных.
  Катастрофически не хватает знаний. Казалось бы, люди разработали и освоили сложнейшие технологии, по сравнению с которыми обжиг посуды - полная ерунда. Однако я не знаю ни нужной температуры, ни как эту температуру измерить. Что нужно добавлять в глину, чтобы посуда не трескалась при обжиге?
  И еще много-много вопросов. Эх, мне бы добраться до корабельного компьютера!
  
  В общем, все у меня замечательно, только не дает покоя один вопрос, ответ на который я вряд ли найду.
  Неужели все это я не мог найти на Земле?
  Разве там нет красивых и свободных женщин,желающих создать семью с мужчиной?
  Занятий, способных заинтересовать мужчину, на моей родной планете тоже немало. Так ради чего я отдал космосу столько лет своей жизни?
  - Милый, не грусти! Я тебя люблю!
  Думаю, ради этого.
  
  

Глава 25. Елена

  
  Все-таки хозяйственный у меня Мумочка! Патрику отдал только то, то было необходимо, а все остальное оставил себе. Теперь мой муж мастерит не только каменные инструменты, но и стальные.
  Чему-то Мумо от Патрика научился, что-то я подсказала, а до остального он сам додумался. Умница! Ножи, топоры, мотыги, наконечники для копий делает почти голыми руками. Благо, что стальные листы есть.
  Будь здесь деньги или нормальный обмен, стали бы мы обеспеченными людьми. Только здесь что-то вроде коммунизма: приходишь к соседу, и он делится с тобой тем, что у него есть. Свои изделия Мумо тоже просто так отдает. Зато и за посуду или кожаные изделия с нас ничего не спрашивают. Как они при этом умудряются не испытывать нехватки в чем-либо и не создавать лишних запасов - ума не приложу. Наверно, потому что их мало.
  Так что гости уходят от нас со стальными орудиями, независимо от того, принесли они что-то взамен или нет.
  
  Сначала приходили только мужчины, потом нас стали навещать пары или целые семьи, а теперь и женщины в одиночку приходят. Этим интересно на меня поглядеть. Я, кстати, совсем не против, ведь мне надо с людьми знакомиться.
  Кажется, мнение обо мне складывается неплохое, потому что я всем гостьям не забываю стальные ножички дарить. Пусть они не слишком острые и мягкие, зато прочные и удобные.
  Местные женщины - особы вполне приличные, и, несмотря на то, что главными в семьях считаются мужчины, почти всем заправляют дамы. Многие из них мне понравились: живые, общительные и неглупые.
  Самая близкая моя подруга - Лиза. Вообще-то, по возрасту она мне в дочери годится, но я всем не рассказываю, сколько мне лет на самом деле. А выгляжу я немногим старше Лизы.
  Жена у Патрика симпатичная, доброжелательная и умная. Ей бы еще выбросить из головы глупые убеждения о равенстве мужчин и женщин.
  Ничего подобного! Женщины умнее, практичнее, терпеливее мужчин.
  Впрочем, неправильные представления совсем не мешают Лизе управлять Патриком. Нужен ей свой дом - муж его строит. Хочет жена - Патрик и охотится, и по деревьям скачет, как обезьяна.
  Конечно, моему бывшему подчиненному помогают и родственники жены, и мой Мумо. Так ведь и тут без Лизы не обходится!
  Допустим, мой муж начал участвовать во всех затеях Патрика по моей просьбе, но именно Лиза свела нас с Мумочкой!
  
  Не думаю, что у Патрика получится промышленная революция, ведь аборигены слишком привыкли к своей жизни. К тому же, многие местные мужчины - откровенные лентяи: пришибут рядом с домом пару ящериц, а потом баб своих тискают, да дрыхнут в пещерах. А самое плохое, женщины считают такое положение вещей вполне нормальным.
  Жаль.
  Однако я женщина, и унывать мне не положено. Живут здесь долго, практически не болеют - время у меня есть. Пусть не сразу, но своего я добьюсь и стану здесь главной.
  Патрик пусть мужчин объединяет, а я среди женщин единомышленниц буду готовить. Есть Лиза, с ее матерью у меня взаимопонимание тоже налаживается. Не за горами время, когда братья женятся, а я их жен подключу.
  Буду я здесь командовать, обязательно буду!
  
  Почему я в этом уверена? У нашей с Мумо скалы плоская вершина, и на этой ровной светло-серой поверхности мы выложили послание из черных камней. А еще я каждые три дня в одно и то же время там костер разжигаю. Даже в дождик научилась огонь разводить.
  Для чего и для кого все это?
  Естественно, для наших! Вот-вот должен корабль прибыть - на сигнал бедствия все равно отреагируют. Прилетят, займут околопланетную орбиту и первым делом снимут данные с двух спутников, которые мы оставили. А там мое послание точно будет: разрывы в слое облаков все равно случаются, да и костер автоматика обязательно заметит.
  Дальше у нас начнется взаимовыгодное сотрудничество: я буду исследовать планету, а они снабжать меня всем необходимым. Без использования полимеров, то есть только из металла и керамики можно изготовить практически все. Думаю, нормальная связь тоже наладится.
  В итоге только у меня будут вещи, которые аборигенам даже и не снятся. Информация тоже пойдет через меня. Именно знаний не хватает Патрику, ведь компьютеров и книг здесь нет.
  Несмотря на то, что делятся всем здесь, не требуя ничего взамен, право собственности местные жители уважают. Силой у меня ничего не отберут, а я просто так никому ничего не отдам!
  Так кто здесь будет главным?
  
  
Конец

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"