Проскурин Вадим Геннадьевич: другие произведения.

Сказку сделать былью

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


ГЛАВА ПЕРВАЯ. КИБЕРПАНК

1

  
   Человек шел по улице, по тротуару, вдоль самой стены, почти прижавшись к ней. То ли боялся автомобиля (хотя какой тут автомобиль?), то ли неуверенно чувствовал себя после наркотика. Будь его лицо открыто, можно было бы точно определить причину, но в нижнем городе с открытым лицом ходят только совсем отпетые наркоманы, которым вообще на все наплевать. А нормальные люди (если кого-то здесь можно назвать нормальным) накрывают голову капюшоном, под капюшон поддевают кевларовый шлем, на глаза опущен экран дополненной реальности, тело задрапировано в псевдокожаный плащ характерных рубленых очертаний, под которым хоть противотанковое ружье носи, все равно снаружи не видно, на ногах высокие сапоги из нанокомпозита, в которых если наступил на мину-лягушку, то не ногу отрывает, а все тело совершает нелепый высокий прыжок, а потом приземляется в целости, если повезет. Короче, такой вот человек шел по нижнему городу, самое обычное зрелище для этих мест.
   В левом ухе человека зазвучал ласковый женский голос.
   - Девять часов, пятьсот метров, - сообщил он.
   - Угу, - буркнул человек.
   Он знал, что разговаривать с виртуальными личностями - первый признак безумия, но не придавал этому значения. Он вообще не придавал значения принятым правилам поведения, он твердо знал, что для него эти правила носят рекомендательный характер, как правила ношения камуфляжа для полковника. Откуда он это знал - он не знал, будь рядом психиатр, тот предположил бы, что человек бредит, но психиатра рядом не было. В этот район психиатры не заходят, нечего им тут делать.
   На перекрестке человек свернул налево. А на следующем перекрестке изменил походку, теперь он не крался вдоль стены, а спокойно и уверенно шел по середине тротуара.
   - Помехи, - печально произнес женский голос.
   - Знаю, - отозвался человек.
   - Предыдущий режим? - предложил голос.
   - Стремно, - сказал человек.
   Женский голос печально вздохнул. Человек подумал, что если снять телку, а шлем дополненной реальности не снимать, то можно загрузить в телку этот голос и это может получиться забавно, особенно если закинуться каким-нибудь легким стимулятором, чтобы в сам центр удовольствия не лез, а чуть-чуть растормозил бы вокруг, подбросил бы уголь нейромедиаторов в паровозную топку подсознания...
   - Вроде здесь, - сообщил женский голос.
   Человек ничем не показал, что что-то услышал. Прошел мимо крыльца, тускло мерцающего силовым полем, и, казалось, совсем не заметил, как фазированные решетки изменили свою тональность или как она там называется, провожая его пристальным нечеловеческим взглядом. Детекторы дополненной реальности впитывали информацию, мозг человека перерабатывал ее, обращаясь по мере необходимости к имплантированным модулям, но внешне это не проявлялось. Есть, конечно, характерные колебания полей, их не скроешь, но они не выходят за рамки погрешности измерений, так что в ближайший час система охраны не должна придать этому прохожему никакого значения. Потом, когда инцидент зафиксируют и примутся анализировать, разложат по полочкам имитационных моделей, тогда станет недвусмысленно ясно, кто виноват, но к этому времени он уже будет далеко. И рядом с ним уже будет его награда.
   - Распределение поля сосканировано, - сообщил женский голос. - Точность девяносто восемь. Рекомендуется повторное сканирование.
   "Хер тебе, а не повторное сканирование", подумал человек. "Работаем так".
   Обычно, разговаривая с киборгизированным подсознанием, он бормотал мысли вслух, но сейчас это было противопоказано. Вряд ли у охранных детекторов достанет чувствительности, чтобы распознать невнятно произнесенные слова, но лучше не рисковать. Обидно провалить дело из-за такой ерунды.
   - Работаю, - печально произнесло подсознание.
   Мир, и без того серый, выцвел окончательно, все зародыши цветов растворились в серой мути, как в доисторических черно-белых кинофильмах или как когда вштыришь себе что-нибудь ацетилхолиновое и не рассчитаешь дозу. Но сейчас это нормально, просто внешние модули отключили второстепенные функции зрительной коры, она стала еще одним графическим процессором, на котором можно обсчитывать не только оптические поля, совсем не только оптические.
   - Вижу седловую точку, - сообщило подсознание.
   В поле зрения сформировалась голубая линия. Вторая подворотня направо.
   - Там безопасно, - отозвалось подсознание на невысказанную мысль. - Насколько я могу судить.
   Человек сунул руку в карман плаща, нащупал рукоятку искажатора, против гопников и торчков примитивного оружия должно хватить. А если там не только гопники и торчки плюс неучтенная седловая точка, пропущенная службой безопасности, если там ловушка для нарушителя, так называемый горшочек с медом, и администрация уже в курсе эксплойта, если они готовы принять меры, а вернее, не меры, а его самого принять... Нет, если бы у бабушки был пенис, она была бы дедушкой. Работаем, не волнуемся.
   Он вошел в подворотню, там не было ни ловушек, ни гопников, ни торчков, даже крыс не было. Даже по углам не насрано. Нормальная такая подворотня, никому не интересная, даже... А не заминировано ли тут случаем? Вроде нет.
   Он вышел во внутренний двор. Доисторическая пятиэтажка слепо щерилась пустыми оконными проемами. Или не щерилась, а щербатилась, если сравнивать их с зубами, а не с глазами. В одном месте целый пласт стены отвалился и рассыпался кирпичной россыпь, то ли снаряд прилетел в предпоследнюю войну (в последнюю здесь не воевали), то ли само развалилось. Второе плохо, седловая точка - вон, у самой стены. Хотя нет, есть безопасный проход, девочка из подсознания уже разобралась, откорректировала целеуказания, линия теперь вон как петляет. Ну, с богом, кем бы он там ни был...
   Человек прошел вдоль линии, стараясь ставить ноги только на нее и не сходить ни на сантиметр. Это не совсем получилось, трижды он оступился, но ничего плохого не произошло, он достиг точки, к которой стремился. Обычная точка, ничем не примечательная, если не смотреть на детекторы, то и не поймешь, что седловая.
   Он коснулся застежки, силовое поле, сводящее полы плаща, временно перестало существовать. Плащ распахнулся, стало видно, что оружия под ним нет, а есть непонятное высокотехнологическое устройство, большое, зеленое и плоское, закрепленное на груди на манер запасного парашюта. За спиной тоже что-то было закреплено.
   Человек расстегнул карабины, снял устройство, положил на землю. Отошел на шаг, постоял, посмотрел, покачал головой, подобрал устройство, подмел под ним каменную крошку рукой в перчатке, положил устройство обратно. Встал сверху, чтобы ноги были по обе стороны от, сосредоточился, запустил во внешних модулях какую-то программу. Выругался вполголоса, завел руку за спину, поковырялся под плащом, вытащил металлический провод, воткнул в устройство. Снова выпрямился, замер и стоял так минуты три, а пространство вокруг него помаленьку начало плющить и колбасить. Со стороны ничего не видно, масштабы флуктуаций не те, все происходит на нанодистанциях, только метрика чуть-чуть плывет, это обычное дело, просто она обычно не плывет так упорядоченно, не входит в резонанс то ли с другой метрикой, то ли еще какой-то херней, короче, высокая наука, пока не вштыришься, не вкуришь.
   Темный силуэт человека померк, расплылся и растворился в сером воздухе без остатка. Никаких спецэффектов не было, никто ничего не заметил, даже крысы, которые никогда сюда не заходили, они же не дураки посещать такое место.
  

2

   Девушка полулежала в позе, рекомендованной для офисного транса. Тело было расслаблено, а сознание пребывало в дополненной реальности, формировало документ. Глаза прикрывала пластинка матового зеленого псевдостекла, трансформация позволяла обойтись без нее, но девушка не любила такой режим. Люди в трансе всегда пугали ее, пустой бессмысленный взгляд манекена-идиота - ужасное, отвратительное, недопустимое зрелище! Человек не должен выглядеть так никогда, ни при каких обстоятельствах!
   Девушка была молода и красива. В наше время все женщины молоды и красивы, но у этой и молодость, и красота были настоящими. Девушке было двадцать два года, она была натуральной блондинкой, а морщинки вокруг глаз и ямочки на щеках были у нее не от неудачного омоложения, как у всех, а от доброго характера - она часто улыбалась. Она улыбалась постоянно, несмотря ни на что, и это было одной из причин того, что она не гнила на помойке под холотропом или чем похуже, а сидела в мягком кресле в теплой комнате и занималась нормальным человеческим делом, бестолковым, конечно, но в наше время почти все дела бестолковые.
   Комната была устроена следующим образом. На одной стене висел портрет президента, на второй - портрет премьер-министра, созерцающего портрет президента, на третьей - портрет директора, созерцающего портреты президента и премьер-министра, а четвертая стена была без портрета, потому что там дверь. Окон нет, не положены по статусу. В четырех углах четыре рабочих кресла, в данный момент два заняты, два свободны. На потолке желтая пластиковая люстра в виде солнышка, больше никакой мебели - ячейки для одежды и обуви выезжают из пола по требованию, а письменных столов не нужно, на дворе, слава богу, не двадцать первый век.
   Второе кресло было занято другой девушкой, ее звали Марина, а первую, кстати, Стелла. Марина была крупная и угловатая, у нее была дисфункция чего-то гормонального, так что на нее не совсем правильно действовали облагораживающие инъекции, она говорила, что ей наплевать, но Стелла знала, что Марина переживает из-за внешности. Стелла хорошо умела чувствовать людей, возможно, это был побочный эффект той причины, по которой она полулежала в кресле, а не гнила на помойке.
   Марина зевнула и потянулась. В отличие от Стеллы, она не пользовалась экраном дополненной реальности, ей не нужно было ничего убирать с лица, когда она отвлекалась от работы. Но зато когда она работала, морда у нее становилась не просто страшная, как обычно, а вообще ужас-ужас, крокодилы отдыхают. Но на это ей точно было наплевать, тут Марина не обманывала.
   - Эй, Стелька! - позвала Марина. - Эй!
   - Сейчас, - отозвалась Стелла. - Сейчас закончу... ага.
   Сняла с глаз щиток, отложила в сторону, поморгала, приноравливаясь к освещению.
   - Чего тебе? - спросила Стелла.
   - Пойдем пожрем? - предложила Марина.
   Стелла запросила счетчик калорий. Нет, не стоит.
   - Нет, что-то не хочется, - сказала она. - Может, потом.
   - Я тебе завидую, - сказала Марина. - Хочешь - жрешь, не хочешь - не жрешь.
   Надо сказать, что Марина страдала от избыточного веса, незначительного, менее десяти килограммов, никто ничего не замечал, но она все равно страдала. А калории почему-то не считала, то ли не хватает ума проинсталлировать счетчик, то ли силы воли нет совсем, жрет, как животное, пока в пасть влезает. Стелла могла вникнуть глубже и разобраться в чувствах Марины более досконально, но не хотела. Какое ей дело до чувств коллеги?
   Стелла подумала, что сейчас уместно сказать что-нибудь доброе, ликвидировать в зародыше намечающийся конфликт, укрепить горизонтальные связи, как говорил коуч на тимбилдинге.
   - Ты как, зачет по этике сдала? - спросила Стелла.
   - Ух ты ж в бога душу мать! - отозвалась Марина. - Забыла. А ты?
   - Сдала, - сказала Стелла.
   - И как? - спросила Марина.
   - Сто процентов, - ответила Стелла.
   - Палишься, - сказала Марина.
   - Так вышло, - пожала плечами Стелла. - Там столько вопросов, я подумала, что ошибусь в любом случае, когда буду списывать, нарочно ошибаться не стала, а зря.
   - Зря, - подтвердила Марина. - Заставят пересдавать без шпаргалок... брр...
   Да, пересдавать корпоративную этику без шпаргалок - удовольствие ниже среднего. Кому нужно передать легально полученную взятку: начальнику сектора, секретарю отдела или дежурному по объекту? Каким приказом регламентируется поведение сотрудника, когда инструкция номер икс вступает в противоречие с нормативной рекомендацией номер игрек? Как расценивается непроизвольное разглашение корпоративной тайны без отягчающих обстоятельств в терминах приказа эн пункт эм подпункт ка: тяжкий проступок, нетяжкий проступок, проступок без уточнения тяжести? И всего такого на шестьдесят с лишним вопросов. Хорошо, что Стелле никогда не придется пересдавать этику, ее особое положение имеет свои преимущества. Но Марина этого не знает.
   - Я пока поработаю, - сказала Стелла.
   - Давай, выслуживайся, - сказала Марина. - А я пожру.
   Встала, ушла. Стелла надвинула на глаза зеленое стекло, вернулась к работе.
   Стелла работала менеджером по кадрам то ли в крупной компании, то ли в большом государственном учреждении, она могла узнать точно, но не хотела. Какая разница? Сейчас все занимаются одним и тем же, из каждых ста менеджеров девяносто девять либо кадровики, либо методисты, либо еще какие-нибудь бездельники. Раньше были еще бухгалтеры, но теперь деньги отменили и бухгалтеры кончились, а кадровики остались.
   На зеленое стеклышко спроецировалась таблица. Вот оно, подразделение, которое Стелла курирует, что бы это слово ни значило. Сверху вниз тридцать три сотрудника, а слева направо четыреста сорок пять важнейших характеристик каждого. И отдельно подсвечивается, какие характеристики достигли критических значений прямо сейчас. Две промежуточные аттестации, одна плановая проверка классной квалификации, одна внеплановая проверка служебной документации по взаимному контролю профессионального роста, и еще бог знает сколько второстепенных запросов прячется в корзине входящих, интеллект почему-то не показывает, сколько именно, наверное, бережет нежный девичий мозг. При желании можно просмотреть всю таблицу от начала до конца, но зачем? Интеллект умный, если что-то не показывает, значит, имеет к тому основания, надо будет - покажет.
   Стелла любила представлять себе, что она не менеджер в большой процветающей организации, а хомячок в клетке. И что работа у нее не важная и ответственная, как на самом деле, а просто способ убить время и размять мозги, чтобы не так сильно тянуло злоупотребить наркотиком. Хомячок тоже, наверное, воображает, что бегает в колесе не просто так, а с какой-нибудь важной целью. Если только он умеет воображать со своим микромозгом.
   Пахнуло странным, как будто синтетической кожей с оттенком статического электричества.
   - Кхе-кхе, - кто-то кашлянул.
   Стелла сняла стеклышко и непроизвольно пискнула. В комнате посторонний! И не просто посторонний, а ужасный уличный мужик из трущоб, куда попадают неудачники, которым не досталось работы, конкретный такой громила в кожаном плаще, под которым наверняка... нет, оружия нет, странно, плащ расстегнут, ясно видно, что оружия нет, хотя нет, есть оружие! Вот он вытащил руку из кармана, а в руке пистолет-искажатор...
   - Тише, - сказал мужик. - Не бойся, я не причиню вреда.
   - Ты кто? - спросила Стелла.
   - Алан, - представился мужик. - Я пришел за тобой.
   Он положил искажатор на кресло, где только что сидела Марина, скинул плащ. Другого оружия под плащом точно нет, а к спине пристегнута ремнями большая штуковина, зеленая и плоская, вот он начал ее отстегивать...
   - Что это такое? - спросила Стелла.
   - Телепортатор, - ответил Алан.
   - Зачем? - спросила Стелла.
   - Тебя надо спасти, - ответил Алан.
   На мгновение Стелла заколебалась, не смогла сразу выбрать, как сформулировать следующий вопрос: "Зачем меня спасать?" или "Откуда ты знаешь?" Поколебалась и выбрала первый вариант.
   - Зачем меня спасать? - спросила она.
   - Разве ты сама не знаешь? - удивился Алан.
   К этому времени он снял шлем, стало видно лицо, обычное человеческое, не зверское и даже не злобное, по лицу не скажешь, что трущобный. Наверное, молодой, не успел еще сторчаться. А удивление в глазах, похоже, искреннее.
   Алан отстегнул штуковину, положил на пол, склонился над ней, принялся настраивать и подкручивать. Управление ручное, как в прошлом веке, кустарное убожество, террористы нынче пошли совсем бестолковые.
   - Я вызову охрану, - сказала Стелла.
   - Не вызовешь, - возразил Алан. - Все потоки перехвачены, камеры меня не видят. Через несколько минут ты выйдешь на свободу.
   - На свободу? - переспросила Стелла. - Ты разве не хочешь стать моим новым хозяином? Ты реально отпустишь меня на свободу?
   - Да, я тебе не хозяин, - подтвердил Алан. - Рабство отвратительно.
   - Значит, заботиться обо мне ты не будешь? - спросила Стелла.
   - Да, как-то так. - кивнул Алан. - Ну, ты понимаешь, свобода, все дела...
   Он задумался. Затем решительно заявил:
   - Хорошо, я буду о тебе заботиться. Обещаю, что не оставлю тебя до тех пор, пока сама не попросишь.
   - Знаю я эти обещания, - скривилась Стелла.
   - Случайные слова, брошенные в запале полемики, не считаются, - уточнил Алан. - Считаются только конкретные пожелания, выраженные ясно и недвусмысленно. Так годится?
   - А ты знаешь, что я умею? - спросила Стелла.
   - В общих чертах, - ответил Алан. - Ты приносишь удачу. Правильно?
   - Неправильно, - покачала головой Стелла. - Это побочный эффект, не имеющий самостоятельного значения. Чтобы держать меня здесь, - она обвела рукой комнату, - есть другая причина, более конкретная. А зачем держать меня там, куда ты меня похищаешь? Может, ты просто андроид с квестом?
   - Андроид... - недоуменно повторил Алан. - Какой еще андроид... да ты с ума сошла! Вот доберемся до постели, я тебе покажу, какой я андроид! Если захочешь, конечно, я не насильник.
   - Эту функцию андроидам налаживают в первую очередь, - сказала Стелла. - К тому же я не захочу. Ты вампир?
   - Чего? - не понял Алан. - Нет, а зачем ты спрашиваешь?
   - Оборотень? - спросила Стелла. - Призрак? Демон? Дьявол? Нефилим? Анчутка? Нет, я вижу, ты считаешь себя человеком. А на кой я тогда тебе сдалась? Ты, наверное. все-таки андроид с квестом. У тебя совсем нет посторонних мыслей, у людей так не бывает.
   Алан обратил мысленный взор внутрь себя. В самом деле, на кой она ему сдалась? Понятно, что достался такой квест, но почему именно такой? Почему Алан убежден, что эту девчонку обязательно надо похитить и спасти, и почему, черт возьми, у него совсем нет посторонних мыслей?
   Посторонние мысли вошли в голову Алана, он осмыслил их и улыбнулся.
   - Все нормально, я не андроид, - сообщил он. - Это такая особая техника концентрации на основной задаче, она отсекает побочные мысли, я всегда ее включаю, когда иду на дело. Я знаю, зачем тебя спасать, я все о тебе знаю. И я знаю... да, я знаю, кто твой босс. И я знаю, зачем отключил себе это знание.
   - Боишься, - кивнула Стелла. - Правильно боишься, с моим боссом тебе не справиться, она очень сильная. А у тебя есть стоп-слово?
   - Конечно, - кивнул Алан. - Кто же идет на дело без стоп-слова? Но оно не понадобится.
   - У тебя дар предчувствия? - заинтересовалась Стелла.
   - Нет, я просто верю, - ответил Алан.
   - Дар самоубеждения? - спросила Стелла.
   - Нет, - ответил Алан.
   - Тогда ты дурак, - сказала Стелла. - По-моему, ты все-таки андроид.
   Алан ничего не ответил на эти слова. Настройка телепортатора не удавалась, он недооценил сложность задачи. С одной стороны, прокалывать защиту изнутри легче, чем снаружи, но с другой стороны, снаружи была седловая точка...
   - Тебе не справиться без моей удачи, - заявила Стелла. - Ты должен меня убедить, чтобы я тебе помогла, иначе не получится.
   Прошло минут пять, а может, и все десять. Алан вздохнул, выпрямился и посмотрел на Стеллу испытующе и несколько нервозно.
   - Помоги, пожалуйста, - попросил он.
   - Неубедительно, - покачала головой Стелла. - Сначала расскажи, какому злу ты служишь. Почему мне предпочтительно служить именно твоему виду зла, а не какому-то другому?
   - А почему ты думаешь, что я служу злу? - спросил Алан.
   - Иначе я тебе не нужна, - ответила Стелла. - Либо ты сам зло, но на это ты не тянешь, мелковат, либо служишь ему, третьего не дано. Зачем я тебе?
   - Не помню, - сказал Алан. - Знаю, что знаю, но что именно знаю - не помню.
   - Значит, ты андроид, - сказала Стелла.
   - Да ты одурела! - возмутился Алан. - Будь я андроидом, я бы... Ладно, не будем спорить. Давай лучше так: расскажи мне, что в тебе особенного, а потом вместе подумаем, как сделать, чтобы не получилось никакого зла, когда я тебя...
   - Меня можно неограниченно пить, - перебила его Стелла.
   - Чего? - не понял Алан.
   - Моя духовная энергия не имеет актуальных ограничений, - сказала Стелла. - Если ко мне присосется вампир, я буду питать его вечно и никогда не умру. С другой нечистью сложнее, но в целом примерно то же самое.
   - Не понял, - сказал Алан. - Если все так, то почему они держат тебя не в камере? Зачем заставляют работать?
   - А зачем заставляют работать всех остальных? - пожала плечами Стелла. - Зачем эта дура, - она указала на кресло, где раньше располагалась Марина, а сейчас лежал плащ Алана, - клепает свои нелепые файлики? Зачем девяносто девять людей из ста занимаются тем, чем занимаются? Чтобы не одуреть со скуки, больше ни для чего. Зачем моему боссу одуревший донор? Ой, зачем я про нее вспомнила, она сюда идет!
   Стелла сделала сложный жест рукой, камера под потолком одобрительно крякнула. Алан вздрогнул, он только сейчас ее заметил, а значит... нет, ничего это не значит, камера чисто местная, снаружи ни к чему не подключена, иначе сканеры давно предупредили бы...
   Пол вздыбился и сформировал нечто похожее на шкаф.
   - Прячься внутрь, - приказала Стелла.
   Алан замер в нерешительности.
   - Прячься, - повторила Стелла. - Против высшего вампира тебе не выстоять!
   Алан готов был поклясться, что минуту назад понятия не имел, кто такие высшие вампиры и чем они отличаются от низших. Но теперь, стоило ей произнести эти слова, он сразу все понял. Нет, выстоять против высшего вампира он сможет, и не только выстоять, но и победить, если не случится фатального невезения, но если начать бой из засады, когда враг ничего не подозревает... А ведь соблазнительно!
   - А как там все сворачивается? - спросил Алан. - Меня не раздавит?
   - Не раздавит, - заверила его Стелла. - Быстрее, торопись, у меня предчувствие!
   Алан закинул плащ в тесный шкаф, шагнул следом, про телепортатор он забыл, Стелла подобрала плоскую штуковину и закинула следом. Сделала сложный жест, шкаф всосало в пол, изнутри шкафа что-то охнуло.
   Открылась дверь, в комнату вошла госпожа. Сегодня она была негритянкой, высокой и атлетически сложенной, со сложной высокой прической, негритянки редко так укладывают волосы, слишком долго и сложно с их курчавостью. Ногти госпожи сияли лаковым многоцветьем, плечи переливались голографическими татуировками, на бедрах и икрах тоже что-то мерцало, но под чулками в сеточку ничего толком не разглядеть.
   - Здравствуйте, госпожа, - сказала Стелла.
   Соскользнула в коленопреклоненную позу прямо с кресла, не вставая, госпожа так любит, склонилась до земли, нащупала губами вырез в туфле, поцеловала ступню.
   - Можешь встать, - разрешила госпожа. - Давай, снимай все, я тебя хочу.
   Стелла расстегнула блузку с отложным воротничком, отбросила прочь. Блузка упала на пол, полежала немного, зашевелила рукавами, как козявка ножками, просеменила в угол, подпрыгнула, в прыжке пыхнула электростатическим разрядом, стряхнула с себя пыль и аккуратно улеглась в углу, безукоризненно сложенная. Если бы эту картину видел абориген века, скажем, двадцатого, то подумал бы, что блузка волшебная, ведь начиная с определенного уровня технология становится неотличима от магии. Современная технология превзошла этот уровень давно и бесповоротно.
   Лифчика под блузкой не оказалось, что неудивительно - эта технология считается устаревшей, нынче модно встраивать генератор поддерживающего поля прямо в блузку. Госпожа обняла Стеллу, прижала к мускулистому торсу, голова Стеллы нелепо вывернулась, была бы Стелла не столь удачлива - могла бы шею сломать, а так бояться нечего. Короче, обняла госпожа Стеллу, прижала к себе, впилась в губы жадным поцелуем, госпожа-то не только вампирша, но и лесбиянка, а может, бисексуалка, кто ее разберет, и других особенностей у нее тоже хватает, но по сравнению с основным качеством они все ерунда, да и привыкла уже Стелла, притерпелась, ответила на поцелуй с податливой рабской покорностью, и не поморщилась, когда госпожа привычно куснула за губу.
   Госпожа подхватила рабыню под чресла, Стелла развела ноги, обхватила госпожу, они поцеловались, упали на кресло, госпожа стала покрывать ее поцелуями: губы, шею, грудь, и эти поцелуи постепенно сменялись укусами. Брызнула кровь, вначале тонкими неуверенными струйками, госпожа их слизывала, сладострастно урча, ее ослепительно-белые зубы перестали быть белыми, Стелла вспомнила дурацкий детский стишок, что-то вроде того, что розы красные, фиалки красные, бананы тоже красные и вообще все красное, больше крови богу крови! Как-то так, но на другом языке, там оно в рифму, больше, больше крови, еще больше, пусть поганый языческий бог будет счастлив! Пусть Стелла истекает кровью, до конца она все равно не истечет, у нее неограниченный запас энергии, а значит, и крови тоже неограниченный запас, она будет страдать вечно, но кто сказал, что страдание - плохо? Плохо только первую вечность, потом грань между страданием и наслаждением стирается, ты понимаешь суть мазохизма, принимаешь ее, ведь страдание - это так сладостно!
   Кровь лилась потоком, клыки вылезли у госпожи изо рта сантиметров на пять, она окончательно утратила человеческий облик, морда стала как у льва, гротескный клыкасто-негритянский эквивалент проказы в терминальной стадии, нечеловеческий хищный рык, ногти, подобные когтям, не чтобы крепче держаться за ветку или, скажем, за турник, а чтобы рвать, терзать и раздирать, не ногти примата, а когти хищника, вот что такое когти вампира!
   А потом пришел экстаз, волна невероятного, непредставимого наслаждения устремилась от не-такой-уж-гадкой вампирши в Стеллину душу через неведомый телепатический или какой-то там канал, и если бы не этот канал, черта с два она осталась бы здесь больше часа, она всегда так говорила, и себе, и господам, если ее спрашивали, иногда сама верила в эти слова, иногда нет, сейчас, например, верила. А потом экстаз схлынул, и вот они лежат рядом, а кресло непонятно как и когда превратилось в кровать, и госпожа уже не богомерзкое чудовище, а вполне себе симпатичная женщина, Стелла могла в такую влюбиться, если бы была лесбиянкой, так-то она, конечно, не может, а если и может, то не хочет, но насчет иногда побаловаться не против, есть в этом что-то извращенно-приятное, главное, чтобы не попер совсем уж запредельный запредел.
   - Ласкай меня, - говорит госпожа, и голос ее звучит как у большой доброй кошки.
   Не по жизни доброй, а только сейчас, по жизни-то она злая, иначе какая она кошка?
   Стелла ласкает госпожу, пока не немеют губы. А потом они снова лежат рядом, и госпожа ласкает ее, но не так, как Стелла, а по-другому, не теряя достоинства, чтобы коллеги не засмеяли. Но Стелле хорошо, она довольна, попробуй тут быть недовольной, сразу начнется запредел...
   - От тебя странно пахнет, - сообщила госпожа, когда все закончилось.
   - Я принимала душ после обеда, - быстро сказала Стелла.
   Не хватало еще наказания за неопрятность, она ведь действительно принимала душ после обеда, когда одолело предчувствие, что будет визит, и предчувствие не обмануло, оно никогда не обманывает.
   - Нет, не грязью, - покачала головой госпожа. - Чем-то другим. Если бы сюда мог зайти посторонний мужчина...
   Стелла рассмеялась. Надо же такое придумать! Госпожа такая шутница! Посторонний мужчина - в этой комнате! Ну вообще!
   - Допустим, сюда зашел мужчина, - продолжила госпожа. - Допустим, по какой-то причине охрана его не заметила и ты о нем не доложила. Допустим, он как-то сумел проэксплуатировать седловую точку защитного поля, это невозможно, но допустим. Куда он мог спрятаться потом?
   Стелла хихикнула. Действительно, куда он мог спрятаться? В этой комнате нет мебели, это вам не двадцатый век и не двадцать первый. Все как на ладони, а не желаешь смотреть - натяни на глаза дополненную реальность и не смотри, куда не желаешь. Некуда тут деться!
   Алан! Короткое четырехбуквенное слово вспыхнуло в мозгу алыми буквами. Мужчина был здесь! И здесь есть куда деться, и госпожа скоро поймет, куда именно, она ведь не дура, хоть и мразь. Стоит только задуматься, откуда берется и куда девается вся одежда, и почему блузка не уползла в хранилище, а лежит в углу немым укором...
   - Я тебя люблю, - сказала госпожа.
   - Я вас тоже люблю, госпожа, - покорно отозвалась Стелла. - Укусите еще раз, пожалуйста.
   - Нет, я не о том, - сказала госпожа. - И руками не лезь, не о том тоже. Я хочу сделать тебе добро. Пойдем. Или нет, лучше останемся.
   Госпожа сделала что-то неуловимое, дальняя стена оплыла и влилась в пол.
   - Я как будто не могу вспомнить что-то важное, - задумчиво произнесла госпожа.
   - Что, госпожа? - спросила Стелла.
   - Нет, ерунда, пустое, - тряхнула головой госпожа. - Гляди.
   Из пола вспучился то ли эшафот, то ли жертвенник, Стелла всегда путала эти понятия, короче, плоская каменная плита, на которой распята пригожая девочка лет четырнадцати.
   - Выпей ее, - приказала госпожа.
   Давным-давно, много вечностей назад, когда госпожа и Стелла только начали свои нелепые отношения, госпожа всерьез вознамерилась сделать Стеллу такой же вампиршей, как сама. Почему-то вбила себе в голову, что если у Стеллы иммунитет к анемической ипохондрии, и если ее кровь неограниченно восстанавливается из неведомого источника, то Стелла как бы сродни вампирам, и то, что она до сих пор не вампир - непорядок, который надо устранить. А когда устранить не получилось, госпожа сначала расстроилась, а потом смирилась, но не до конца, время от времени у нее случаются рецидивы, вот как сейчас, например.
   Раньше Стелла протестовала, пыталась объяснять, что так нельзя, ведь это только Стелла такая уникальная, другие люди другие, их нельзя пить, душа-то не казенная. Но мольбы не принесли пользы, и Стелла перестала умолять. Теперь она тупо делала, что велено, и не размышляла над поступками дольше, чем это получается само собой.
   Склонилась над жертвенником, поцеловала спящую девочку в шею (спасибо, что спящую, так легче), сжала челюсти, скрипнула зубами, нежная кожица хрустнула, в рот потекло соленое, запахло железом. Стелла начала пить.
   Девочка очнулась, ее, оказывается, вовсе не опоили наркотиком, она просто спала, ужас-то какой! Она завизжала, Стелла машинально протянула руку заткнуть ей рот, девочка впилась зубами в ладонь.
   - Да, давай так, мы еще так не пробовали! - воскликнула госпожа. - Круговорот крови!
   Почему-то госпожа была фанатично убеждена, что сделать из Стеллы вампиршу все-таки можно, надо только разобраться, как именно. И действительно, этот конкретный способ они раньше не пробовали. Как же противно... Наркоманы говорят, что когда привыкаешь к кайфу, все становится безразлично, и если эту мысль инвертировать, то получается, что когда привыкаешь к страданию, все тоже становится безразлично. Стелла давно привыкла к страданию, она научилась улыбаться, когда больно, ведь какая разница, больно тебе или нет, если надо улыбнуться?
   Интересно, подумала Стелла, откуда берется вся эта кровь? Есть классический опыт с комаром, которому отрезают брюхо, пока он сосет кровь, тогда он сосет вечно, потому что не умеет останавливаться, пока брюхо не растянулось, а если брюха нет, то и растягиваться нечему, и сосет он вечно, а что если повторить такой же опыт с вампиром? Отрезать вампиру ноги вместе с половиной туловища, чтобы кровь выливалась наружу, и предложить выпить Стеллу до дна... Или если она сама себя попытается выпить до дна... Только бы госпожа не узнала, что так можно, а то ведь попробует, и выйдет из этого всем запределам запредел...
   Девочка задергалась, захрипела. Она обычный человеческий ребенок, у нее нет той непонятной особенности, что позволяет Стелле до сих пор поддерживать существование. Человеческих детей нельзя пить вечно, они от этого умирают. Все, умерла.
   Госпожа щелкнула пальцами. Пространство вывернулось наизнанку, и его изнаночная поверхность была во всем подобна лицевой, только не обгажена кровью. Пол, впрочем, наизнанку не вывернулся. Госпожа щелкнула пальцами повторно.
   - Госпожа, не надо меня мучить! - невпопад крикнула Стелла.
   Госпожа уставилась на нее с недоумением.
   - С чего вдруг? - спросила она. - С каких пор ты мне перечишь? Мне казалось, а научила тебя в достаточной мере!
   От изумления госпожа утратила наведенный облик, стала обычной - желтокожая узкоглазая и плоскомордая молодая женщина, худая, угловатая и некрасивая. Таких женщин называют макаками, только госпожу нельзя так называть, потому что иначе... а что иначе? Что может быть хуже и страшнее, чем то, что происходит прямо сейчас?
   - Макака, - пробормотала Стелла.
   - Чего? - переспросила госпожа. - Повтори, я не расслышала.
   Стелла промолчала. Мимолетный приступ дерзости прошел так же быстро, как подступил, Стелла ужаснулась тому, что чуть было не произнесла вслух. Как она могла подумать, что хуже и страшнее быть не может? Наказания бывают всякие, бывают намного хуже и страшнее!
   - Тебя надо наказать, - сказала госпожа.
   - Нет! - воскликнула Стелла. - Пожалуйста, нет, госпожа, умоляю!
   Упала на колени, поползла на коленях по комнате, оставляя на полу кровавые следы, но это не своя кровь, чужая, девчонкина. Мелькнула мысль: хорошо, что сейчас не двадцать первый век, нанотехнология рулит, стоит только подумать, и все сразу очистится, если у тебя есть должные права доступа. У Стеллы таких прав не было, ну и наплевать, госпожа уберет.
   Стелла подползла к дивану, стала целовать госпоже ноги. Та перестала ругаться, захихикала, видать, щекотно.
   - Тебе у меня нравится? - спросила госпожа.
   - Да, госпожа, - ответила Стелла.
   - Ты любишь такую жизнь? - спросила госпожа.
   - Да, госпожа, - ответила Стелла.
   - Может, тебе не хватает свободы? - осведомилась госпожа.
   - Нет, госпожа, - ответила Стелла. - Мне не нужна свобода, я люблю свою жизнь и вас, госпожа.
   Стелла подумала, что последние слова прозвучали даже более искренне, чем она рассчитывала. Может, она действительно любит жизнь и госпожу? Может, она действительно лесбиянка-мазохистка? Или просто психически неустойчива? Или вообще не человек, а андроид с квестом?
   - О чем задумалась? - спросила госпожа.
   - Ни о чем, - быстро ответила Стелла. - Честно-честно, совсем ни о чем не думала! Я ждала распоряжений, госпожа. Чтобы выполнить все ваши желания, точно и в срок.
   - А свои желания у тебя есть? - спросила госпожа.
   - Нет, - ответила Стелла. - Зачем они мне?
   Госпожа рассмеялась. Распрямила ногу, больно ткнула Стеллу большим пальцем в горло, Стелла не поняла, случайно или намеренно. Да какая разница?
   Откашлялась, утерла слезы. Госпожа с улыбкой наблюдала, затем сказала:
   - Умойся, замарашка!
   Щелкнула пальцами, Стелле на мгновение стало щекотно, а потом она поняла, что больше не грязная. Вся засохшая кровь и прочая гадость исчезла с ее кожи как по волшебству. Развитые нанотехнологии неотличимы от волшебства.
   - Благодарю вас, госпожа, - сказала Стелла.
   Госпожа рассмеялась и сказала:
   - Ты солгала мне, маленькая тварь! Как ты можешь меня благодарить, если у тебя нет желаний? Благодарят за исполнение желаний, правильно?
   Много лет назад этот вопрос поставил бы Стеллу в тупик, но теперь она знала, как на него отвечать. Все просто.
   - Как вам угодно, госпожа, - почтительно произнесла Стелла.
   И еще раз поцеловала ей ногу, просто так, на всякий случай.
   - А почему твоя блузка не запрыгнула в шкаф? - спросила госпожа. - Опять сломала?
   Она еще раз щелкнула пальцами, пространство комнаты еще раз вывернулось наизнанку, и на этот раз из изнанки выпал Алан. Не такой расхристанный, каким туда провалился, а полностью упакованный и готовый к бою: плащ, шлем, капюшон, сапоги, все при нем. И пистолет-искажатор в руке, а госпожа-то голая! Пыщь!
   Обычного человека выстрел искажатора в голую кожу выводит из строя с первого попадания, но как искажатор действует на вампиров... гм... никак.
   - Ух ты ж в бога душу мать! - завопила госпожа с непонятной радостью в голосе. - Проэксплуатировал седловые точки, ну ты мастер!
   Она изменилась. Челюсти выпятились, клыки высунулись, ногти окончательно превратились в когти, в том числе и на ногах, кожа загрубела, покрылась чешуей, волосы стали перьями, на вид металлическими. Стелла завизжала и откатилась в дальний угол кровати. Впервые за много вечностей ей стало по-настоящему страшно.
   Госпожа прыгнула. Алан встретил ее хуком то ли апперкотом, короче, кулаком снизу-сбоку и с разворотом туловища, голову вампирши мотнуло, будь там мозг - сотрясло бы в момент и насмерть, но кто их, вампиров, разберет, что у них вместо мозга, не сработало, короче.
   Госпожа сделала выпад левой, затем правой, жуткие вампирские когти полоснули по синтетической коже плаща, Алан ударил ее ногой в живот, ниже пупка, тяжелым окованным сапогом, обычную женщину такой удар если бы не убил, то покалечил точно, а ей все равно, даже не пошатнулась. Она стала вся как каменная, Стелла никогда не видела ее в таком состоянии, это было невероятно. Госпожа прыгнула, вытянула руки, Стелла готова была поклясться, что руки удлинились прямо в прыжке. Нечеловечески длинные пальцы сомкнулись на горле воина, сжались, но воротник у Алана то ли кевларовый, то ли какой-то еще более сверхпрочный, не промялся ничуть, только инерцией потащило назад, а он отбивается, молотит вампиршу кулаками как молотами, добавляет ногами, а ей все равно, без серебра не одолеть, ну или совсем невероятную силу надо иметь, а у него нет такой силы, он проигрывает, вот госпожа сменила тактику, в ход пошли зубы, сейчас точно придет конец нарушителю! Это ведь не просто зубы, там такие нанотехнологии, что алмаз отдыхает! Графен с нанотрубками по полной программе, ужас!
   Они повалились на пол и принялись кататься, как дерущиеся кошки. Как ни странно, госпожа не одержала легкой победы. Кем бы ни был этот Алан, держится он отменно. И плащ у него не из простой кожи, а то ли тоже графен с нанотрубками, то ли какая-то еще более сильная магия, высшая вампирша его грызет, пинает, царапает, а ему хоть бы что, даже капюшон не снялся, будто приклеенный. Или силовое поле? Да, точно, силовое поле! Если приглядеться, видно мерцание, а госпожа в горячке боя не замечает, тратит силы, а Алан ее завлекает, делает вид, что на последнем издыхании, вот-вот выбьется из сил, но видно же, что он играет! Может, подсказать ей?
   Стелла подумала и решила, что она не мазохистка, не лесбиянка и совсем не любит госпожу. Если бы любила - пришла бы на помощь, а раз не пришла - значит, не любит. Она лежала на животе, опершись на локти, и глядела на сражение двух супергероев. Она широко распахнула глаза, сунула в рот палец, непроизвольно посасывала его кончик и думала что-то неопределенно-страстное.
   Алан перешел в контратаку. Вывернулся из-под атакующей нежити, опрокинул на спину, уселся сверху, придавил массой, прижал запястья к полу, госпожа извернулась, вытянула шею, как жираф или плезиозавр, принялась грызть противнику пальцы и только теперь поняла, дура, что они в силовом поле, как в перчатках! Надо же быть такой тупой!
   - Ах ты сучара! - захрипела вампирша нечеловеческим голосом. - Обманул!
   Вздрогнула, запустила дезинтеграционную волну сама по себе, теперь кокон силового поля стал совсем очевиден. Вампирская плоть расплавилась, растеклась жидкой субстанцией наподобие ртути, потекла под кровать, чтобы там сформировать неведомые формы и напасть исподтишка, но Алан не терял времени, ринулся наперехват, перекрыл путь, принялся поливать искажатором по площадям. Субстанция собралась в большую каплю, эта капля приняла вид желтокожей женщины-макаки, ни какого уже не чудовища, обычной женщины, очень некрасивой, почти что уродливой.
   - Силовое поле нечестно! - крикнула она. - Мы так не договаривались!
   - Мы с тобой вообще не договаривались, сука адская, - отозвался Алан.
   По инерции он продолжал обрабатывать противницу искажатором, но теперь это стало бессмысленно, в основной форме он на нее не действует. Алан понял это, убрал оружие в карман.
   - Я ее забираю, - заявил он.
   - Хер тебе в жопу, а не забираю! - оскалилась в ответ вампирша-макака. - Ты неуязвим, а она нет! Только попробуй что сделать, сразу убью!
   Это было неожиданно. Отправляясь на дело, Алан ни на мгновение не предполагал, что противница возьмет объект операции в заложники. Что теперь делать? Никаких мыслей не было, в глубине сознания начала нарастать паника. Вот появилась совсем безумная мысль: а что если он все-таки андроид, а все с ним происходящее - всего лишь квест, стремительно утрачивающий смысл, и Алан тоже утрачивает смысл, скоро его душа вольется обратно в бестиарий синтетических душ, сотворенных интеллектом со скуки по программе, которую он сам сочинил на основе каких-то генетических алгоритмов, что бы эти слова ни значили, Алан однажды читал статью... Может, он все-таки не андроид, раз читал статью? Нет, ничего это не значит, андроиды нынче пошли умные...
   Пришла другая мысль. Алан распахнул полы плаща и прошептал заклинание, стена силового поля взметнулась и... нет, не закапсулировала макаку, на это энергии не хватило, но Стеллу отделила невидимая стена, непробиваемая никаким оружием, кроме совсем уж запредельного.
   - Пойдем, Стелла, - сказал Алан. - Пойдем со мной, если хочешь жить.
   - А почему ты решил, что я хочу жить? - спросила его Стелла. - Может, я привязана к ней мазохистским синдромом? Может, я люблю страдать?
   - Может, и любишь, - не стал спорить Алан. - Тогда мы будем сидеть на жопе ровно, пока ты не перестанешь любить страдать. Я не могу ее достать, а она не может достать нас, это пат.
   - Я могу вас закапсулировать, - заявила макака.
   - Тогда мы точно уйдем, - сказал Алан. - Возникнет временная нестабильность, хотя бы на пару секунд, нам хватит.
   - Не факт, - сказала макака.
   - Не факт, - согласился Алан. - Желаешь проверить?
   - Ты андроид! - заявила макака. - Живые люди не бывают такими бесчувственными!
   Алан издевательски улыбнулся, но никто не увидел эту улыбку под забралом шлема. Тогда он сказал вслух:
   - Ты жалкая и ничтожная макака!
   Последнее слово ударило ее как плеть. Алан не ожидал такого эффекта, неужели этот облик у нее настоящий? Надо же, кто бы мог подумать! Такое жуткое сверхчеловеческое существо - просто макака, если копнуть реальность поглубже! А что, интересно, такое "копнуть реальность"?
   Макака глядела на Алана округлившимися глазами, не как у макаки, а как у нормальной белой женщины, разве что чуть-чуть прищурившейся, открывала и закрывала рот, словно рыба на берегу или как если наркоману в передозе померещилось, что он астматик. Но реально дело было не в том, что ей не хватает воздуха, а в том, что она хочет что-то сказать, но не может подобрать слова. Все, подобрала.
   - Я тебя уничтожу! - завопила вампирша-макака. - Сгною! Будь ты проклят, поганый расист!
   Алан рассмеялся. Последнее слово не принадлежит этой реальности, это смешно, но на самом деле ничего смешного нет, потому что реальность плывет, распадается, и когда она совсем распадется, останется ли в ней место Алану? Может, он и вправду андроид? Или, хуже того, порождение снов всемирного интеллекта, который дремлет как Ктулху где-то там, а весь мир ему снится...
   - Берегись! - крикнула Стелла.
   Воздух сгустился, из него сформировался человек, Алан не стал тратить время, разбираться и выяснять, сразу полоснул искажатором от бедра. Не сработало, ну и ладно, это не последний козырь в колоде.
   Человек сформировался не до конца. У него не было черт лица, у него вообще не было определенных черт, это была как бы идея человека в терминах Платона, но овеществленная и агрессивная. Помнится, Платон писал, что во вселенной могут существовать субстанции, так же соотносящиеся с вещами, как вещи соотносятся с тенями на стене пещеры, то есть, если тень нереальна, а вещь реальна, то такая субстанция сверхреальна, так вот, Платон не учел, что функцию сверхреализации можно применить не только к вещи, но и к идее вещи, и если применить эту функцию к идее человека, то вот он, результат, стоит напротив Алана и готовится ударить.
   Алан мог встретить удар мордой, даже не закрываясь. Когда ты в колпаке силового поля, удары не вредят, поглощенная энергия равномерно распределяется по всей поверхности и не причиняет физического вреда. Единственный вред моральный - неприятно летать под ударами противника, как муха по сараю, даже если от ударов нет боли и после них не остается синяков. Так что Алан все-таки закрылся.
   Удар был силен, предплечье заныло, а у врага, будь он человеком, рука вообще отсохла бы от такого столкновения. Но враг ничего не почувствовал, что неудивительно, он же идея, а идеи не чувствуют. Вот он нанес второй удар, Алан заблокировал его тем же приемом, только другой рукой, третий удар, больно-то как! Алан сделал шаг назад, враг сделал шаг вперед, Алан перестал блокировать удары, стал уклоняться. Раз, два, три, отлично! Противник лупит тупо и стереотипно, как механический молот или как спарринг-бот нулевого уровня, уклоняться от таких ударов даже скучно. А зачем от них уклоняться?
   Кулак врезался Алану в грудь. Воздух вышибло из легких, сознание уплыло, но не до конца, сразу вернулось на место. Ноги Алана оторвались от земли, его подбросило и швырнуло, стена мягко толкнула в силовое поле, перед глазами мелькнула узнаваемая в любом виде президентская морда, она с портрета, он тут раньше висел, а теперь Алан его сбил затылком, больше не висит. Стоп! Как эта тварь смогла пробить силовое поле? Что за блядский эксплойт? Это невозможно по законам физики!
   Враг приближался. Вот он занял позицию в полуметре от головы Алана, вот нога начала подниматься, Алан ушел кувырком назад и вбок, нога противника опустилась, так и не нанеся удар. Шаг, еще шаг, снова простой детский удар кулаком-молотом, Алан уклоняется, еще уклоняется, еще и еще...
   Алан понял, что начинает проигрывать. Уклоняться от ударов можно долго, но не бесконечно, рано или поздно Алан устанет, а монстр... тоже, в принципе, может устать, но в это не верится. Почему на него не действует силовое поле, разве так бывает? Понятно, что в наше время бывает все, но должны же быть какие-то пределы...
   Алан контратаковал. Отбил удар, нанес встречный, противник блокировал его простым детским блоком, нормальный человек после такого взвыл бы от боли, а этому все нипочем. А если в морду... Раз-два-три, получи, фашист, гранатой!
   Проведя серию ударов, Алан понял, что закон сохранения импульса на его противника действует. А другие законы, похоже, нет. Любой человек уже валялся бы в беспамятстве, да и киборг должен быть хотя бы оглушен, если у него нет силового поля на башке, а его точно нет, такие вещи чувствуются. Да что такое вообще происходит?!
   А если попробовать борьбу? Захват, подсечка, враг повержен, такого развития событий он не ожидал, теперь добивающий удар башкой об пол...
   - Ты что творишь, дурачок?! - отчаянно завопила Стелла.
   Алан хотел спросить ее, к кому она обращается, к нему или к этой нелепой нежити в человеческом облике, но не успел, нежить впилась ему в горло, а хватка у твари богатырская, сквозь силовое поле пальцы проходят свободно, так что игра, похоже, проиграна, пора произносить стоп-слово...
   Враг исчез. Только что был, а теперь нет, ничего нет над Аланом, только люстра-солнышко под потолком, а под ней Стелла, у нее прекрасные ноги, а указательный палец на руке смешно оттопырен, будто она ткнула страшную тварь пальчиком, а та сдулась, как воздушный шарик.
   - Ты за кого, гадюка поганая?! - заорала макака.
   Изумления в ее голосе было больше, чем злости, она явно не ожидала такого развития событий. Алан возликовал - Стелла за него, она уйдет с ним без всяких сомнений, надо только победить ее хозяйку, а он ее победит, теперь это легко, надо всего лишь придавить нейтрализующим полем и потихоньку сколлапсировать, аккуратненько, не перенапрягаясь, дольше чем на пять минут этой дуры не хватит.
   Воздух сгустился в двух местах, сформировались сразу две овеществленные идеи человека. Алан решительно повернулся к ним спиной - Стелла прикроет, а если не прикроет, то дальнейшее бессмысленно, тогда вообще все бессмысленно, кроме стоп-слова.
   - Прикрывай, - на всякий случай бросил Алан через плечо.
   - Я прикрываю, - отозвалась Стелла. - Поторопись, меня надолго не хватит.
   - Потороплюсь, - пообещал Алан.
   Поднажал, поле сдвинулось, замерцало характерными блестками. Какое-то шевеление на краю поля зрения, поле поползло быстрее, похоже, макака делает ставку на массированную встречную атаку. Пропустил-таки один подзатыльник! Переход в низкую стойку с разворотом, сметающая подсечка, но она уже не нужна, Стелла ткнула тварь пальцем, твари не стало.
   - Внимательнее! - крикнул Алан.
   - Я не успеваю! - крикнула Стелла в ответ. - Я стараюсь, но не успеваю! Я же не боевая, я не для того!
   - Постарайся! - крикнул Алан.
   Сопротивление исчезло, поле сколлапсировало. Там, где только что стояла макака-вампирша, больше никого не было.
   - Мы победили, - сказал Алан.
   - Победили, - согласилась Стелла.
   Алан подошел к ней, протянул руку, поправил растрепавшуюся прическу. Хотел погладить по голове или ласково потрепать по щеке, но когда он протянул руку, Стелла характерно дернулась, как забитая собачонка, желание приласкать исчезло. Она поняла, что ему не понравилось, улыбнулась, улыбка выглядела искренней, но только на первый взгляд.
   - Рабство отвратительно, - сказал Алан.
   - Отвратительно, - с готовностью согласилась Стелла.
   Алан подумал, что нормальная женщина на ее месте сказала бы что-то вроде: "Да, господин, рабство отвратительно" с саркастической интонацией.
   - Да, господин, - произнесла Стелла с саркастической интонацией. - Рабство отвратительно.
   - Ты читаешь мои мысли? - удивился Алан.
   - Я хорошо чувствую людей, - сказала Стелла. - Но не всегда понимаю, что чувствую. Ты такой необычный...
   - Сколько времени тебя здесь держат? - спросил Алан.
   - Откуда мне знать? - пожала плечами Стелла.
   - Ты работаешь с компьютером, - сказал Алан. - Там есть часы.
   - Чтобы измерить промежуток времени, надо засечь его начало, - сказала Стелла. - Я не засекала.
   - Хотя бы приблизительно? - спросил Алан. - С точностью до порядка?
   - С точностью до порядка ответить не могу, - сказала Стелла. - С точностью до двух порядков могу - от года до ста лет.
   - Сколько тебе лет? - удивился Алан.
   - Двадцать два, - ответила Стелла. - Поправка: я здесь от года до двенадцати лет. Когда я впервые сюда попала, я была уже половозрелая. Поправка: я здесь не более четырех лет - я была половозрелая не только по сути, но и по паспорту. А что?
   - Так, - пожал плечами Алан. - Сам точно не знаю. У меня какое-то странное ощущение ненастоящего. То ли наркотик распылен в воздухе, то ли что-то еще в том же духе...
   - Здесь нет никаких наркотиков, - заявила Стелла. - У тебя просто отходняк после драки. Давай уходить, запускай свою железку.
   Телепортатор остался в шкафу, пришлось его доставать и заново устанавливать, и еще восстанавливать всю настройку, которую Стелла сбила, когда закидывала его в шкаф. Если бы не повышенная удачливость Стеллы, Алан ни за что бы не справился. А так справился легко, это так приятно, когда все удается! Раньше Алан не верил, что оно как наркотик, думал, преувеличивают, а теперь понял - нет, все так и есть. Первая диагностика прошла, вторая тоже прошла...
   - Вроде все в порядке, - сказал Алан. - Обними меня покрепче.
   - Ты встань или ляг, - попросила Стелла. - Как тебя обнимать, когда ты на корточках?
   - Как-нибудь так, - сказал Алан. - Я не могу менять позу, мне нужно ногами быть здесь, а рукой нажимать вот эту кнопку. Постарайся как-нибудь...
   Стелла постаралась, но ничего не получилось, из двух контрольных лампочек по-прежнему горела только одна.
   - Может, силовое поле экранирует? - предположила Стелла.
   Алан задумался. Вроде не должно, ни в каких доках ничего такого не написано, но тестировал ли кто-нибудь силовое поле в подобных обстоятельствах? Не факт.
   - Давай проверим, - сказал Алан.
   Отключил силовое поле, мир закружился, утратил остатки реальности, а потом вдруг зафиксировался в нелепом противоестественном состоянии, Алану померещилось, будто тела у него нет вовсе, а есть только голова, и эту голову держит в желтых ладонях молодая, но худая и некрасивая макака, в глазах у нее торжество, а ртом она радостно говорит:
   - Потерял бдительность, саечку за испуг!
   И делает Алану саечку под подбородок, от этого реальность вздрагивает.
   - Ты проиграл, парень! - радостно восклицает макака. - Говори стоп-слово, ты проиграл!
   Алан открывает рот, чтобы позвать:
   - Стелла!
   Но только клацает ртом, как рыба. Легких нет, голова оторвана, он больше не может говорить, а сможет ли он произнести стоп-слово?
   "Помоги мне, Стелла", беззвучно артикулирует Алан. "Пожалуйста, не дай ей победить".
   Макака весело хохочет.
   - Ты еще не выпал? - спрашивает она. - Совсем вирт-психоз одолел? Она же энписи, она не поможет! Давай, говори стоп-слово, лузер!
   "Я не могу", артикулирует Алан.
   - Почему? - удивляется макака.
   В этот момент Алан понимает, что стоп-слово не обязательно произносить вслух, достаточно обозначить губами и языком желание его произнести, мировой дух поймет, он все видит и понимает, как древний мифический бог, которого нет, теперь вместо него мировой дух, он же всемирный интеллект...
   - Эй-эй, не уплываем! - сказала макака. - Давай, говори быстрее, ты мне нужен в настоящем мире!
   Мир качнулся вверх-вниз, Алан понял, что макака трясет его оторванную голову. И тут словно прорвало плотину, и в эту самую голову ворвалось новое знание - мир не настоящий. Нет, не так, вот так: МИР НЕ НАСТОЯЩИЙ!!!111 Это игра, имитация реальности, неотличимая от оригинала, суровая и жестокая, как сама жизнь, по какой-то причине они с макакой захотели помериться силами в этом нелепом антураже, а Стелла - вообще не человек, просто часть декораций, и все вокруг тоже часть декораций, он проиграл, надо произнести стоп-слово, игра кончится, Стелла исчезнет навсегда...
   Мир закружился по нелепой траектории, запрыгал, заскакал, Алан понял, что макака выронила его голову, а вернее, выронила его, у него нет ничего, кроме головы, все остальное умерло, и голова тоже скоро умрет, странно, что она живет так долго, наверное, такова местная особенность, чтобы обезглавленные персонажи не умирали слишком быстро, потому что кто его знает, что происходит с основной личностью после смерти во вложенном мире, что, если эта смерть окончательная?
   Голова Алана докатилась до стены, отразилась, прокатилась еще немного, остановилась глазами в потолок и чуть в сторону, туда, где Стелла тыкала макаку указательным пальцем в лоб, с пальца летели искры, с макаки тоже летели искры, макака извивалась, визжала и вопила что-то неразборчивое насчет того, что энписи не положено владеть такой сильной магией, затаскаю, дескать, программистов по судам, а потом макаку облекло сверкающим коконом, он глушил звук, вопли макаки стали совсем неразборчивыми, кокон вспыхнул особенно ярко и исчез.
   Стелла подошла к Алану, присела на корточки рядом, погладила по лбу. Алан улыбнулся, Стелла вскрикнула:
   - Ты еще здесь? Уходи немедленно, говори стоп-слово! Умрешь насовсем!
   Алан хотел сказать, что не хочет уходить, не попрощавшись, сказать, понятно, не получилось, но можно проартикулировать, он начал, но губы слушаются плохо, а ведь действительно становится страшно, как бы не умереть окончательно, вот ведь глупая смерть!
   - Я люблю тебя, - проартикулировал Алан.
   И сразу вслед за этим проартикулировал стоп-слово.
   - Я тоже люблю тебя, - сказала Стелла.
   Взяла Алана в руки, поднесла к лицу, нежно поцеловала в губы. И добавила:
   - Я всегда буду тебя любить.
   И после этих слов стоп-слово подействовало.
  

ГЛАВА ВТОРАЯ. СУПЕРГЕРОЙ

1

   Он был в порядке. Весь в порядке, не только голова, теперь у его тела есть много других частей: руки, ноги, шея, что-то еще. Он пошевелил рукой, сложил волшебный жест, за спиной распахнулись крылья, в лицо дохнул волшебный ветер, нет, потом, позже.
   Он огляделся. Большой темный зал, углы теряются во мгле. Над головой нелепая люстра - неровный каменный круг, в который по краю натыканы факелы. Впереди то ли алтарь, то ли жертвенник, Алан всегда путал эти понятия. Или эшафот? Чем бы оно ни было, сейчас оно пустое, и что бы на нем ни предполагалось делать, сейчас оно там не делается. Сейчас вообще ничего не делается.
   Он попытался вспомнить. Только что у него не было головы. Хотя нет, голова была, не было всего остального. Он был участником сказки, там были вампиры и хакеры, он сражался с женщиной-метаморфом, спасал другую женщину, Стелла ее звали...
   Как она была прекрасна! Молодая, свежая, чистая телом и душой, сильная, ловкая и храбрая, как отважно она атаковала вампиршу без всякой надежды на успех! И ее сверхспособность... Честно говоря, черт ее знает, какая у нее сверхспособность. То, что он видел, может быть проявлением чего угодно, это неинформативно.
   Он вспомнил планировку замка. Только что понятия не имел, где находится, а теперь вспомнил. Странно... Нет, не странно! Именно так и должно все происходить, именно так возвращается память после этих, как они называются... короче, того самого, что только что было, когда они с Морганой... мороков... Да, ее зовут Моргана, это ее замок, а вот это конкретное помещение, в котором он сейчас... Какого черта он вообще тут делает?!
   Алан расправил крылья и воспарил, не как минуту назад, робко и неуверенно, а мощно и решительно. Волшебный ветер подбросил его под потолок, волшебный взгляд нащупал проход в толще стены (вентиляция, что ли?), это кратчайший путь из подвалов в жилые помещения, в бар, например, бар - это хорошо, после такого боя надо вштыриться или хотя бы выпить, непростой выдался бой. Интересно, кто его выиграл? Погибли оба, Моргана чуть раньше, но положение Алана к тому времени стало безнадежным, так что итог на усмотрение секундантов, а секундантами они не обзавелись, порядок разрешения споров не оговорили. Ну и наплевать! Если Моргана будет настаивать на победе, Алан признает поражение, ничего страшного, женщины любят великодушных мужчин.
   При слове "женщина" в памяти снова всплыл образ Стеллы. Она совсем другая, чем Моргана, светлая вся такая, по жизни тихая, но сильная и храбрая, очень контрастное сочетание, как в китайской кухне сахар с перцем. Жалко, что она ненастоящая.
   Крылья внесли Алана в просторное помещение без крыши. Впрочем, это только кажется, что оно без крыши, реально его накрывает невидимый купол, похожий на силовое поле, но другой. А свежий ветерок, обдувающий разгоряченное тело - просто приятная иллюзия.
   Влетая сюда, Алан хотел приземлиться у стойки, заказать у рабыни-официантки коктейль позабористее, но нет, это он еще успеет. Вперед и вверх, все выше и выше, какой огромный зал! Метров двести, если не триста, а волшебного поля, накрывающего его сверху, все еще не чувствуется. Стены перестали быть каменными, стали хрустальными, сквозь них виден нижний город под облаками жирного смога, которые отсюда кажутся белыми и пушистыми. Совершить, что ли, нисхождение? Давненько он этим не баловался, скучно уже стало, роскошь без контрастов приедается. Когда много дней подряд видишь таких же супергероев, как сам, начинаешь забывать, что внизу целый город бездарных ублюдков, лишенных не то что сверхспособностей, а вообще любых способностей к чему бы то ни было, тупое бесполезное быдло. Только две пользы от нижнего города - поставлять в верхний город рабов (андроиды, впрочем, говорят, еще лучше) и развлечения. Спускаешься в неприметный переулок, сворачиваешь крылья, надеваешь поганую ублюдочную одежду и идешь в какой-нибудь район погрязнее и поопаснее, а там целое море веселья! Во-первых, можно склеить телку, причем по-разному: либо как обычно, либо купить за бабло, либо тупо изнасиловать, либо как-нибудь совсем затейливо. Во-вторых, можно прикинуться лохом, спровоцировать нападение и поубивать гопников жестоко и с выдумкой. В-третьих, можно набрать из недочеловеков банду и установить справедливость в отдельно взятом районе. Эта затея почти не имеет шансов на успех, но проигрывать в такой игре даже веселее, чем выигрывать. Однажды, помнится, Супермен захватил большой район, огородился стеной, перебил внутри всех злодеев, устроил золотой век, маялся от скуки несколько лет, а потом устроил наводнение, сложил всех подданных в одну братскую могилу, а сверху поставил огромную статую. Ему повезло, обычно в таких случаях либо мегазлодей пролезает в незамеченную брешь, либо подданные сами начинают истреблять друг друга по разным поводам. Алан тоже раньше играл в подобные игры, потом надоело. Это ведь в каком-то смысле бегство из реальности, тренируешь какой-то особый навык, совершенно не нужный в реальной жизни, а жизнь-то уходит! Есть же вечные ценности: любовь, справедливость...
   Алан спикировал, у самого пола выровнялся, затормозил, остановился у барной стойки, сложил крылья, бросил рабыне:
   - Двойной мартини, взболтать, но не смешивать.
   Увидел себя в зеркале, улыбнулся отражению - красавец! Вспомнилась легенда про Нарцисса, хорошо, что Алан не гей, он любит Моргану, она такая красивая, страстная, злодейка, правда, но не закоренелая, знает меру. Не исключено, что со временем встанет на путь исправления, они заведут семью, детей, интересно, какие сверхспособности унаследуют их дети? Да даже если без детей, это такая слава будет - такую злодейку переманить на сторону добра! Дамблдор с Гэндальфом обзавидуются, старые пидоры!
   Алан выпил. Напиток скользнул в пищевод, затем в желудок и не принес никаких эмоций. С бухла балдеют только недочеловеки, высшая раса потребляет алкоголь не потому что наркотик, а потому что вкусно. На высшую расу наркотики не действуют, так устроен мир, это справедливо, не как в мороках, которые творит Моргана. Взять хотя бы самый последний, где они играли в киберпанк-войнушку. Там нельзя было летать, это несправедливо, и еще там не было ни высшей, ни низшей расы, полный разброд и анархия, все как бы равны, наличие сверхспособностей не влияет почти ни на что, герои и злодеи мимикрируют под недочеловеков, которые как бы тоже все равны один другому... что за бред! Хорошо, что настоящая реальность не такая, в настоящей реальности все справедливо.
   Запиликал телефонный шар, Алан автоматически щелкнул пальцами, забыл, что в гостях. Как ни странно, шар отозвался на его магию, внутри нарисовалась перепуганная девичья мордашка в окружении светлых волос, но не строго-прямых, как у Стеллы, а кудрявых, как у овцы.
   - Уважаемый герой, помогите, пожалуйста! - затараторила овца.
   То есть не овца, девушка. Хотя нет, все же овца.
   - Уважаемый герой, пожалуйста, спасите! - продолжала она. - Огромная ящерица выбралась из подземной канализации и угрожает уничтожить весь город!
   - Крокодил, что ли? - заинтересовался Алан. - Или динозавр?
   - Я не знаю! - всхлипнула девушка. - Пожалуйста, спасите нас! Оно сожрало тетю Кристину и тетю Ребекку, я боюсь!
   В невидимом пространстве за пределами шара кто-то зарычал, девушка-овца завизжала. Алану стало скучно. Сейчас в поле зрения нарисуется оскаленный хавальник, начнет клацать, овцу захочется спасти... Нет, обойдется.
   - Поди к чертям, - сказал Алан и отключил шар мысленной командой.
   Шар погас не сразу, овца успела крикнуть что-то умоляющее, в поле зрения брызнула кровища и только после этого шар погас.
   - А ты силен драться, - прозвучало сзади.
   Алан обернулся. Перед ним стояла Моргана в основном своем облике, высокая и статная темноволосая женщина, с грудью третьего размера, платье длинное, с глубоким вырезом и открытыми руками, в декольте генератор поддерживающего поля замаскирован под алмазное колье, на руках браслеты белого золота, в ушах тяжелые серьги из цельных жемчужин, прическа высокая и неимоверно сложная, может, тоже морок? Считается, что в основной реальности мороки не действует, но так ли это? Что если все вокруг Алана - просто морок, а на самом деле он не супергерой, а ублюдок-недочеловек, лежит в грязной канаве и торчит от галлюциногена, хорошо ему там, тепло, уютно...
   - Что, не отпустило? - сочувственно спросила Моргана.
   Алан пожал плечами.
   - Вроде отпустило, а вроде и нет, - сказал он. - В голову всякая муть лезет... А ты свой шар на меня уже настроила?
   - Да, конечно, - кивнула Моргана. - Я его сразу на каждого любовника настраиваю, всегда первым делом.
   При слове "любовника" Алан дернулся и пролил мартини из стакана, который, оказывается, держал в руке, совсем про него забыл, что-то странное происходит с сознанием, не отпустило однозначно.
   - А у тебя всегда так после мороков? - спросил Алан. - Как будто все ненастоящее, будто я не я, а какой-то вштыренный ублюдок.
   Моргана улыбнулась.
   - По-разному, - сказала она. - Реакция индивидуальная. Не бери в голову, это просто игра. Ты, кстати, отличный боец.
   - Ты тоже, - сказал Алан. - Кто из нас победил?
   - Какая разница? - пожала плечами Моргана. - Главное не победа, а участие. Мне понравилось, а тебе?
   - Вроде да, - сказал Алан. - Только оно как-то... грязно...
   - Это же игра, - сказала Моргана и еще раз пожала плечами. - В играх всегда грязь, кровища и насилие. В то, в чем живешь, играть неинтересно, хочется разнообразия, чтобы на какое-то время все вокруг стало по-другому. Недочеловеки из нижнего города играют в восхождение: рыцари, принцессы, богатство, благородство... А нам с тобой не интересно никуда восходить, мы и так на вершине мира, у нас есть и вещи, и силы, и возможности, у нас есть все. И когда мы играем, нам приходится снисходить к убожеству, по-другому не получается.
   - Но это не совсем нисхождение, - заметил Алан. - Быть ублюдком среди ублюдков неинтересно. Интересно быть супергероем среди ублюдков, чтобы всех побеждать.
   - Но не слишком легко, - уточнила Моргана. - А то тоже станет скучно. Наш мир плохо подходит для игр, все эти мегачудовища годятся только для подростков, нормальный здоровый сверхчеловек крушит их в любом количестве не напрягаясь. А когда создаешь новый мир, там должен быть сюжет для приключений, чтобы не заскучать. А какие бывают сюжеты для приключений? Базовых основ всего две: секс и насилие. Секс быстро приедается, там не так много разных ситуаций, чтобы играть каждую без отвращения. Остается насилие. Оно тоже приедается, медленнее, но все равно, каждый раз приходится придумывать что-то новое, чтобы брало за душу чуть-чуть сильнее, вот и выходит, что грязи и крови каждый раз становится чуть-чуть больше. Я однажды читала книгу про самые древние мороки, там были такие простые сюжеты, такие примитивные! Если, например, живые мертвецы, то обычно только один, иногда двое-трое, и центральные персонажи весь сюжет вокруг них суетятся, а самая главная мысль у них знаешь какая? Чтобы случайно не проткнуть колом кого-нибудь невинного! А взять, например, классические детективы. Всех персонажей - десяток-другой недочеловеков, кто-то кого-то убил, надо узнать, кто и зачем, вот и весь сюжет!
   - А зачем в такое играть? - удивился Алан. - Чисто головоломка?
   - Да, типа того, - кивнула Моргана. - Не все любят играть в боевики. Ладно, проехали, давай я тебя лучше поцелую.
   Моргана обняла его, прижалась грудью к груди, а поддерживающего поля у нее, похоже, нет совсем, грудь стоит сама по себе, невероятно... Ласково потерлась щекой о щеку, игриво лизнула нижнюю губу. Алан провел ей рукой по затылку, привлек к себе, они начали целоваться взасос. Необычная у Морганы помада - губы накрашены очень густо, но никакого жира при поцелуе не чувствуется, Алан всегда ненавидел это ощущение, а здесь его нет, будто и нет на губах никакой помады. Может, магия? Да, наверное, она же весь облик меняет целиком, вон, в мороке стала негритянкой...
   Моргана отстранилась, спросила:
   - Ты чего напрягся? Что-то вспомнил?
   - Да, типа того, - сказал Алан. - Хотя нет, ерунда. Ты там в мороке... ну, как бы с женщинами...
   Моргана рассмеялась.
   - Нет, я нормальная, - сказала она. - Это просто часть игры. Я не сочиняла всю роль от начала до конца, скачала сценарий с торрента...
   - Чего сделала? - не понял Алан.
   - Ах да, ты это... - замялась Моргана. - Короче, это наша особая магия.
   - Злодейская? - спросил Алан.
   - Нет, не злодейская, - покачала головой Моргана. - Магия - вещь универсальная, ей все равно, герой ты или злодей... Ну да, в какой-то мере злодейская... Да неважно, лучше поцелуй меня как следует!
   Алан поцеловал ее в губы, крепко, но не страстно, страстно не получилось, запал иссяк. Моргана почувствовала, отстранилась.
   - Может, пойдем искупаемся? - предложила она.
   - Давай, - согласился Алан. - А куда, в морок?
   - Можно в морок, можно здесь, - сказала Моргана. - У меня тут бассейн на крыше, пойдем?
   Алан кивнул, она взяла его за руку, потянула к лифту, Алан воспротивился.
   - Нет, не так, - сказал он.
   Обнял злодейку одной рукой за плечи, другой взял под колени, поднял на руки, расправил крылья, взлетел. Получилось немного натужно, но в целом уверенно, не такая уж она тяжелая.
   - Ой, как здорово! - воскликнула Моргана и рассмеялась. - Все время забываю, что ты крылатый. А ты сквозь потолки пролетать умеешь?
   Этот вопрос поставил Алана в тупик.
   - Не знаю, - сказал он. - Никогда не задумывался. Наверное, нет.
   - Тогда полетели обратно, - распорядилась Моргана. - Наверх прямого прохода нет, можно только через лифт. Хотя нет, покружи меня по залу, это так здорово! Я, пожалуй, создам морок, в котором буду порхать по цветочкам как феечка...
   - Лучше птеродактиль, - предложил Алан.
   - Нет, птеродактиль - плохо, я пробовала, - сказала Моргана. - Там либо физику приходится сильно менять, либо очень неприятно летать. Взлет тяжелый, сильно трясет, а в полете голова либо качается вверх-вниз безостановочно, как маятник, либо замирает в неудобной позе, а когда по земле ходишь - вообще ужас, будто инвалид на костылях. Я читала, птеродактили вымерли как раз из-за того, что на земле беспомощны, птицы-то ходят и прыгают, как ни в чем не бывало, а птеродактили так не могут.
   - Разве они жили в основной реальности? - удивился Алан. - Здесь, у нас?
   - Нет, не у нас, - начала Моргана и вдруг осеклась. И продолжила после паузы: - Ну да, у нас. Но не совсем у нас, это было так давно, что у нас или не у нас... короче, неважно. Давай, опускай меня обратно, хватит кружить!
   Алан заложил последний вираж в три полных оборота по нисходящей спирали, приземлился, аккуратно опустил любимую на пол, поддержал, когда та пошатнулась, и отпустил окончательно только когда убедился, что Моргана обрела равновесие.
   - Ну ты даешь, - сказала она. - Как у тебя вестибулярный аппарат такое выдерживает!
   - Сверхспособность, - сказал Алан.
   - Ах, да, точно, - кивнула Моргана. - Прости, забыла.
   Алану показалось, что она говорит иронично. Хотя нет, у нее такая манера, она всегда так говорит.
   - Так, значит, морок тебе не понравился? - спросила она.
   - Нет, с чего ты взяла? - удивился Алан. - Просто непривычно, я раньше не увлекался такими делами. В целом хорошо, некоторые элементы вообще великолепны! Вот, например...
   Он вспомнил Стеллу и осекся. Она не настоящая, просто элемент воплощенной фантазии, тем более не чьей-нибудь, а конкретно Морганиной, ревновать Стеллу глупо, но женщины такие странные...
   - Девчонку вспомнил? - догадалась Моргана. - Да, эта у меня удачно получилась. А тебе разве нравится такой тип? Белобрысые беззащитные овечки...
   - Она не беззащитная, - вмешался Алан. - Под конец она тебя атаковала... Погоди, да она же тебя убила!
   Моргана поморщилась, будто ей напомнили, как она плюнула в урну и промахнулась.
   - Это не считается, - сказала она. - Я напутала в сценарии, все пошло наперекосяк, так не должно было быть. Если снова запустить тот же морок, она будет стереотипной беззащитной овечкой. А это разве не твой эксплойт был?
   - Чего? - не понял Алан. - Эксплойт?
   - Ты разве не владеешь той магией? - переформулировала вопрос Моргана.
   - Не владею, - ответил Алан. - У меня другая сверхспособность, я летаю. Есть побочные эффекты, но они другие, я не умею менять характеры людей, даже низшей расы. Эксплойт - это ведь когда меняется характер?
   - Не совсем, - сказала Моргана. - Не только. Но в данном случае да, оно самое. Странно, я была уверена, что это ты ее обратил против меня своей магией, я как раз от этого восхитилась, что ты силен драться не только кулаками. А если это просто случайность, получается... Может, еще раз сразимся в том же антураже?
   - Нет, не хочу, - помотал головой Алан. - Во-первых, ты победишь. Ты сильнее меня как волшебница, в тот раз мне просто повезло. А во-вторых, мне твой мир... не то чтобы не понравился, он хороший, живой такой, но еще раз туда... Это как страшная картина или фильм ужасов, любоваться со стороны здорово, а попасть внутрь больше чем раз... - он поежился.
   - Ладно, как скажешь, - пожала плечами Моргана. - А девчонку эту я потом куда-нибудь еще вставлю. Может, замутим что-нибудь идиллическое, про древних пастухов?
   Алан поморщился.
   - Не люблю зоофилию, - сказал он.
   Моргана расхохоталась.
   - Это необязательно, - сказала она, когда перестала смеяться. - К тому же, ее там почти никогда не бывает. Обычно животные отдельно, пастухи отдельно... А прикольно было бы ту белобрысенькую одеть в хитончик...
   - Она будет ненастоящая, - сказал Алан.
   - Конечно, ненастоящая, - кивнула Моргана. - А какая разница? Думаешь, мы с тобой настоящие? А почему?
   - Мы с тобой настоящие, - сказал Алан. - Не знаю, почему, но мы с тобой точно настоящие, если мы не настоящие, то тогда... А что тогда вообще настоящее?
   - Антропный принцип, - сказала Моргана. - Так это называют... гм... в высокой магии. Мир в точности таков, каким представляется наблюдателю, потому что будь мир иным, то он и представлялся бы иначе. Но когда ты внутри морока, тебе представляется не мир, а морок. Сможешь ли ты отличить мир от морока?
   - Не знаю, - пожал плечами Алан. - Когда в мороке, об этом не задумываешься. Не знаю... Наверное, если морок плохой, есть какие-то признаки... Никогда так не думал... Намекаешь, что наш мир - тоже морок? Нет, такого не может быть! Это нужно столько информации загружать, я столько всего о мире знаю...
   Моргана улыбнулась.
   - Так, как ты говоришь, работают только плохие мороки, - сказала она. - В хороший морок ничего специально загружать не надо, все загружается по мере необходимости. В хорошем мороке существует только то, что отразилось в замороченном разуме, а если что-то там не отразилось, то оно как бы не существует. Знаешь коан про суслика в поле?
   - Типа, ты его не видишь, а он там есть?
   - Да, оно самое, - кивнула Моргана. - В мире морока этот коан не действует, суслика в поле нет, пока его никто не видит. Это позволяет создавать мороки невероятной детализации. Ты знаешь, что суслик есть, и если захочешь его увидеть, то увидишь, но пока ты не захотел, его там нет, и ресурсы не тратятся.
   - Да, так и должно быть, - кивнул Алан. - Магия стирает грань между желанием и возможностью, между воображением и реальностью. Маг сказал что-то такое и стало по его воле.
   - Ты недооцениваешь масштабы, - сказала Моргана. - Если продолжить твою аналогию в мир морока, то там нет ничего, чего не пожелал бы какой-нибудь волшебник. В любом мире, где действует... гм... магия, всегда есть что-то, существующее по воле мага, но в мире морока не существует ничего иного, понимаешь?
   - Не очень, - сказал Алан. - Ну, допустим... Погоди... Если там нет ничего... Я понял! Я однажды, еще до тебя, попал в один дурной морок, там нигде не было сортиров, эта функция не была предусмотрена. И когда я был внутри, я ничего не замечал, даже не знал, что нужно справлять нужду, а потом, как вернулся в реальность - так удивился! Нет, все равно не понимаю. Если когда ты внутри, не видно никакой разницы...
   - Ее можно увидеть, - сказала Моргана. - Если заранее знать, что реальность может быть искусственной, можно построить эксперимент, который позволит выявить в ней противоречия, не выходя из нее. Например, если нигде нет сортиров, ты можешь заметить, что нарушается закон сохранения материи, когда люди едят и пьют. Но так бывает редко, самая типичная ошибка создателя морока - ненатуральные энписи.
   - Кто? - не понял Алан.
   - Энписи, - повторила Моргана. - Куклы. Субъектоподобные сущности, которым не соответствует никакой реальный субъект, которые существуют только как отражение чужих ощущений. Ну, как та девчонка, которую я пила перед нашим боем.
   - Она была такой реальной, - вздохнул Алан.
   - В хорошем мороке все куклы реальны, - сказала Моргана. - А что, она тебе настолько понравилась? Хочешь вывести из морока?
   - А разве так можно? - удивился Алан.
   - Попробовать - точно можно, - сказала Моргана. - Но это очень трудно, у меня никогда не получалось. В реальном мире выше требования к качеству симуляции, тут ведь нет эффекта суслика, все черты личности на виду, даже те, о которых никто не думает. Говорят, есть мастера...
   - Эй, мировой дух! - позвал Алан. - Подскажешь такого мастера?
   - Что, так сразу? - удивилась Моргана. - Ты что, в нее влюбился? Ну надо же! Слышала, что такое случается, но чтобы прямо так в натуре...
   - Я пойду, - перебил ее Алан. - Ты прости, ты хорошая... Я к тебе вернусь, если не заладится.
   - Не заладится - возвращайся, - разрешила Моргана. - А что, дух так сразу взял и подсказал?
   - Подсказал, - кивнул Алан. - И не только подсказал, но и передал все сопустствующие данные. Это такой великий мастер!
   - Ну надо же! - сказала Моргана. - Поцелуй меня на прощание и иди.
   Алан поцеловал ее в губы, она попыталась продлить поцелуй, но он отстранился, вежливо, но непреклонно.
   - Я вернусь, если что, - сказал он.
   - Возвращайся, - сказала Моргана.
   Он взмахнул крыльями, взлетел и направил полет к выходу. Моргана смотрела ему вслед, в ее взгляде было необъяснимое торжество. Если бы Алан обернулся, он удивился бы, но он не обернулся.
  

2

   Кукольник относился к тем немногим сверхчеловекам, что предпочитают обитать в нижнем городе. Жил Кукольник не в обширном поместье за высокой стеной, не в башне из слоновой кости и не в президентском номере роскошного отеля, а в маленьком индивидуальном отсеке обычной общественной многоэтажки, в так называемой квартире. Район вокруг был плохой, но не совсем-совсем плохой, а умеренно - упоротые личности встречались не на каждом шагу, а раз в час, а проститутки стояли только на самых больших перекрестках. Возможно, Кукольник заселил весь район своими творениями и прикалывается, а может, просто не придает значения роскоши и почету. Супергерои все чуть-чуть сумасшедшие, а по-настоящему могущественные супергерои - совсем конкретные безумцы. Но это неважно.
   Кто-то рассказывал Алану, что в общественных домах, где каждому жителю принадлежит только маленький отсек, на входах стоят особые замки, которые не пускают внутрь никого, кроме тех, кто здесь живет, это какая-то особая магия, то ли волшебное слово надо знать, то ли иметь при себе амулет для прохода. Так вот, у Кукольника ничего такого не было, Алан толкнул дверь, она открылась, он вошел в общественную зону, с центральной лестницей и дверьми в жилые отсеки, и не так уж сильно тут загажено, молва преувеличивает, вполне себе чистенько, цветочки стоят в кадушках, и еще какая-то машина установлена, кажется, подъемник для инвалидов. Алан не стал разбираться, пошел по лестнице пешком, благо идти невысоко, всего-то тридцать два пролета, даже крылья расправлять не хочется, проще пешком пройти.
   На шестнадцатом этаже размещалось восемь квартир, дверь одной была незаперта, изнутри тянуло дымком растительного наркотика. Алан вошел внутрь. Сначала хотел постучаться, но передумал, он же не к хозяйке медной горы пришел в гости.
   Раньше Алан никогда не посещал жилища ублюдков. Из рассказов товарищей он знал, что их квартиры делятся внутренними перегородками на совсем маленькие комнатушки, каждая из которых служит какой-то определенной цели: в одной спят, в другой едят, в третьей развлекаются, в четвертой что-то еще делают. У Кукольника все было не так.
   Его квартира не делилась ни на что, ее внутреннее пространство было единым. Левую половину, если смотреть от входа, целиком занимала огромная кровать, в разных углах которой спали две женщины, блондинка и брюнетка. Правую половину занимал то ли алтарь неведомого божества, то ли что-то еще в том же духе, там ничего не происходило. А посередине стоял старомодный письменный стол, за которым сидел маленький, лысый и весь какой-то облезлый пожилой мужчина, похожий на гнома, но не такого, который топором гоняет гоблинов, а такого, который ворует пиво в регионах с доброй магией, полуразумное такое существо.
   - Крылья настоящие? - спросило существо.
   Алан понял, что гном только прикидывается дурачком, а реально соображает дай бог каждому. И магические способности у него неслабые, раз сумел разглядеть крылья в походном положении с одного взгляда, даже не приглядываясь. Может, у него не одна сверхспособность, а две? Или это не Кукольник?
   - Крылья настоящие, - сказал Алан. - А ты Кукольник?
   - Кукольник, - подтвердил Кукольник. - Можно замерю?
   - Чего замерю? - не понял Алан.
   - Крылья, конечно, что же еще, - сказал Кукольник. - Давай меняться? Ты мне лицензию на крылья, а я тебе любой заказ до пятого уровня включительно, идет?
   - Мне нужно женщину, - сказал Алан. - Это какого уровня?
   - Любую женщину или какую-то конкретную? - уточнил Кукольник.
   - Конкретную, - ответил Алан. - Но она по-настоящему не существует, она из морока.
   - Это неважно, - сказал Кукольник. - Из морока, не из морока - неважно. Главное, чтобы в сознании был целостный образ, будет не целостный - ничего не выйдет.
   - Образ целостный, - заверил его Алан. - Но мне еще нужен характер, не только внешний образ. Чтобы поведение как в мороке.
   - Надо, чтобы не было внутренних противоречий, - сказал Кукольник. - Нет противоречий - будет как в заказе, есть противоречия - я ни за что не отвечаю. Наркоту перед мороком принимал?
   - Нет, - помотал головой Алан. - А какая разница? Я высшей расы, на меня наркота не действует.
   - Ну-ну, - сказал Кукольник. - Тогда по рукам?
   - Что по рукам? - переспросил Алан. - Типа, тебе крылья, мне женщину? А ты разве сможешь управлять крыльями?
   - Ему не надо, - подала голос женщина из кровати, та, что с темными волосами.
   Она проснулась, перевернулась на живот и болтала ногами в воздухе. А блондинка по-прежнему спала.
   - Он не для себя просит, - сказала брюнетка. - Он чтобы нам вставлять.
   Алан попытался представить себе, как крыло можно вставить женщине... Она прочитала его мысль и улыбнулась.
   - Не в том смысле, как ты подумал, - сказала она. - Он хочет добавить крылья в набор элементарных черт, из которых собирает гомунклусов вроде нас. Чем больше разных элементов, тем больше разнообразия.
   - Погоди, - сказал Алан. - Ты его кукла? Он тебя создал?
   - Он меня создал, - подтвердила женщина. - Ты удивлен?
   Алан перевел взгляд с нее на Кукольника и обратно. И снова на Кукольника.
   - Ты мастер, - сказал Алан.
   - Мастер, - подтвердил Кукольник.
   - Но мои крылья не пригодятся даже тебе, - сказал Алан. - Это ведь не просто органы тела, это отражение сверхспособности. Разве твои куклы владеют сверхспособностями?
   - Пока нет, - сказал Кукольник. - Они даже разумом не особо владеют.
   - Но-но! - сказала брюнетка.
   Блондинка открыла один глаз и сонно осведомилась:
   - Что, опять бычит?
   - А то! - сказала брюнетка.
   - Защекочем? - предложила блондинка.
   Ей никто не ответил, и она снова прикрыла глаз.
   - Я хочу использовать твои крылья в режиме имитации, - сказал Кукольник. - Как у Пегаса. Видел, пасется один в центральном парке?
   - Да, видел, - кивнул Алан. - Но это неинтересно! Это как... даже не знаю, с чем сравнить, как пятая нога у лягушки!
   - Когда-нибудь я научусь вдыхать сверхспособности в своих созданий, - сказал Кукольник. - Но это будет потом, не сейчас. Сейчас я работаю с тем, с чем умею. Ну как, запускаем сканирование?
   - А я получу свою женщину? - спросил Алан.
   - Обязательно, - кивнул Кукольник.
   - Тогда запускаем, - сказал Алан.
   - Девчонки, просыпайтесь! - повелел Кукольник.
   Девчонки засуетились и стали похожи на маленьких собачек-терьеров - вроде их всего две, а вроде они повсюду. Наглядная иллюстрация квантового парадокса - позицию каждой частицы хрен измеришь, потому что глаза разбегаются, а импульс ясен без всяких измерений - носятся как угорелые. Вот откуда-то притащили низкий стул с заваленной спинкой и узкими поручнями, креслом эту конструкцию не назовешь, слишком хлипкая, установили, прикрутили какие-то магиепроводы...
   - Раздевайся, садись, - сказал Кукольник.
   - А раздеваться зачем? - спросил Алан.
   - Не знаю, - сказал Кукольник. - Но по-другому сканер не работает.
   Алан разделся, сел на стул. Против ожиданий, сиденье оказалось не холодным и противным, а мягким и теплым, нормальное такое комфортное сиденье. Теперь волшебную шапку на голову...
   - Вот и все, - сказал Кукольник.
   - Так быстро? - удивился Алан.
   Кукольник засмеялся, и Алан понял, что примененная к нему магия меняет ход времени, и ему только показалось, что сканирование прошло мгновенно. Ну и наплевать.
   - Все нормально? - спросил Алан. - Когда будет женщина?
   - Завтра, - ответил Кукольник. - Может, послезавтра. Скорее завтра.
   - Понятно, - сказал Алан. - Я пойду?
   - Иди, - сказал Кукольник.
   Женщины отцепили от Алана магиепроводы, он встал, стал одеваться, ноги онемели и затекли, точно долго сидел, ничего, сейчас тело отойдет...
   Едва Алан застегнул последнюю молнию, как воздух перед ним сгустился и сформировал нечто похожее на человека без лица и любых других отличительных черт, нечто вроде овеществившейся идеи человека по Платону, что-то такое Алан недавно вспоминал...
   - Ух ты ж в бога душу мать, - сказал Кукольник.
   - Назови стоп-слово, - обратилась к Алану овеществившаяся идея человека.
   - С какого перепугу? - осведомился Алан. - Ты вообще кто?
   И едва он задал этот вопрос, как вспомнил, кто перед ним стоит и как с ним бороться. Это Моргана опять чудит! Решила поиграть в метапрозу, типа, ты, парень, проснулся не окончательно, ты всего лишь вынырнул из одного морока в другой, а реальная реальность совсем третья, теперь ты начнешь во всем сомневаться, а я буду смеяться над тобой... Да пошла ты к чертям, злодейская сука!
   В мире морока у Алана было силовое поле, в настоящей реальности ничего такого нет, не только у Алана, но и вообще, это противоречит законам физики, но зато у Алана есть крылья, и это не просто встроенный летательный аппарат, но и оружие, притом неслабое!
   Алан повернул перья, чтобы торчали наружу острой кромкой, резанул плоскостью крыла горизонтально, противник уклонился.
   - Ага! - торжествующе крикнул Алан.
   Человек без лица исчез и возник на кровати, где раньше спали женщины, а теперь они куда-то подевались, нигде их не видно, ну и наплевать.
   - Не трать силы, все бесполезно, - сообщил человек без лица. - Произнеси стоп-слово, другого выхода нет.
   - Другой выход есть всегда! - заорал в ответ Алан.
   Вспорхнул с места под потолок, растопырил крылья как элероны у самолета (что бы это слово ни значило, опять какой-то бред лезет в голову), сотворил сам себе воздушную яму, провалился в нее, спикировал на подлого гомунклуса, атаковал повторно, тот опять уклонился, на обратном движении попытался ухватить Алана в борцовский захват, но Алан разгадал замысел, выстрелил двумя перьями по глазам, было бы существо обычным злодеем или даже суперзлодеем - ослепло бы моментально, а так не сработало, пришлось Алану отпорхнуть назад для новой атаки.
   - Все бессмысленно, - заявило существо. - Произнеси стоп-слово.
   - А ты кто такой? - спросил его Кукольник.
   Существо не ответило.
   Алан посмотрел на Кукольника. Тот выглядит удивленным, похоже, и вправду не при делах.
   - Разве оно не твое? - спросил Алан.
   - Впервые вижу, - ответил Кукольник.
   - Скажи стоп-слово, - потребовало существо.
   - Ты что-то о нем знаешь, - сказал Алан Кукольнику.
   - Что-то знаю, - не стал возражать Кукольник. - Тебе лучше произнести стоп-слово.
   - Не дождется, - покачал головой Алан. - Ты знаешь, как его убить?
   Кукольник пожал плечами.
   - Я не знаю, возможно ли это в принципе, - сказал он. - Но если у тебя есть стоп-слово... А оно у тебя точно есть, ты не врешь?
   - А зачем мне врать? - удивился Алан. - Погоди... А разве у тебя его нет?
   Это было странно. Если он не врет, это знание переворачивает весь мир. Как можно жить без стоп-слова? В обычной жизни оно не нужно, но когда попадаешь в безвыходную ситуацию... стоп. У животных его точно нет, иначе они не смогли бы жрать друг друга, и у маленьких детей его тоже нет, потому что когда не можешь произнести никакое слово, то и стоп-слово тоже не можешь произнести, это как частный случай, но чтобы его не было у взрослого человека... Тем более у человека высшей расы, у супергероя, он же без стоп-слова получается как бы ненастоящий...
   - Скажи стоп-слово, - в очередной раз потребовал человек без лица.
   Алан не отреагировал.
   Человек без лица слез с кровати, подошел к Алану, ударил прямым в голову, Алан уклонился. Человек ударил еще раз, Алан уклонился вдругорядь. И еще раз, и еще. Накатило дежа-вю. В прошлый раз, в искуственной реальности, сотворенной Морганой, такое же существо точно так же атаковало Алана, там не было крыльев, а было силовое поле, но все остальное было таким же. Алан сражался, но никак не мог навредить врагу, а потом Стелла ткнула врага пальцем... Стелла...
   Алан вспомнил одного злодея из далекого прошлого, его чтобы убить, надо было срубить голову. Может, и на это существо подействует тот же прием? Если повернуть перья, чтобы режущие кромки были в одной плоскости и максимально острыми...
   - Не извращайся, возьми меч, - подал голос Кукольник.
   Алан повернул голову и увидел, что на письменном столе лежит длинный прямой меч с длинной прямой рукоятью без гарды, на лезвии выгравирован орнамент, то ли геометрический, то ли растительный, а на рукояти никаких украшений нет, только насечка, чтобы рука не скользила...
   - Так нечестно, - сказал человек без лица.
   После этих слов Алан решил, что меч надо взять. Взял, перехватил двумя руками, нет, одной все же удобнее...
   - Берегись! - крикнул Кукольник.
   Краем глаза Алан увидел смазанное движение, развернулся в направлении атаки, выставил перед собой меч.
   - Ах! - сказал человек без лица и наделся на меч левым подреберьем.
   Руки Алана сами вспомнили, что надо делать. Крутанули меч сложным движением, черта с два запомнишь, в груди врага захрустело, сформировался длинный и широкий разрез. Будь враг живым человеком, сквозь разрез было бы видно легкие и бьющееся сердце, а так ни черта не видно, кроме белесой серой мути, и враг не теряет активности, так что выдернуть лезвие, шаг назад и по шее горизонтально!
   - Скажи стоп-слово, - проговорила отрубленная голова.
   Она произнесла эти слова в полете, кувыркаясь, а когда закончила, стукнулась о стену и запрыгала по комнате, как футбольный мяч. Странно, что она разговаривает в отрубленном состоянии, Алан вот не мог говорить, когда ему срубили голову, что неудивительно - горло-то перерублено. Впрочем, у этой твари легких в груди нет, так что удивительно не то, что голова говорит когда отрубленная, а то, что она вообще говорит.
   Безголовое тело вытянуло перед собой руки и сделало шаг вперед. Алан закрутил мечом две петли, хотел обрубить руки, но не вышло, то ли лезвие слишком тупое, то ли эти фокусы вообще не проходят с той субстанцией, из которой сформировано тело врага. Но зарубки меч оставил знатные, были бы там кости - прорубило бы до костей. А если по ногам?
   С подрубленными ногами существо ходить не могло. Упало, завалилось на бок, приняло позу эмбриона и принялось метаморфировать. Руки превратились в челюсти-мандибулы, на месте обрубка шеи выросла новая голова, две ноги обернулись восемью, и вот перед Аланом стоит гигантский паук, шевелит кровавой дырой на месте рта, и шелестит не очень разборчиво, но в целом понятно:
   - Скажи стоп-слово.
   - Сам скажи! - ответил ему Алан.
   Закрутил мечом веерную атаку, срубил одну челюсть, а ноги срубить не смог, слишком толстые и прочные, а лезвие тупое, не рубятся им ноги. Но все равно бой идет неплохо, на подрубленных ногах паучье тело малоподвижно, это почти победа! В кашу его, в кашу!
   Вспомнилось, как кто-то рассказывал про живых мертвецов, которых упокаивали таким же способом. Только не вспоминается, в какой реальности это было: в настоящей, в мороке Морганы, или в мороке внутри морока? А можно ли вообще провалиться в морок внутри морока?
   Существо, с которым сражался Алан, превратилось в бесформенный сгусток непонятной материи, Алан его не столько рубил, сколько перемешивал. А зачем?
   Поднял меч, отступил на шаг. Вспомнилась дурацкая особенность Морганиного морока - там нельзя долго заниматься одним и тем же - тело устает. Вот ведь глупость - как может устать то, что не думает! Хорошо, что сейчас дело происходит в настоящей реальности, не обремененной Морганиными выдумками. Не бывает здесь мускульной усталости потому что не бывает такого никогда!
   Существо сформировало из себя нечто шарообразное, проклюнуло глаз, другой, ниже сформировало рот, он открылся и прошепелявил:
   - Говори стоп-слово.
   Алан ткнул острием меча в середину рта, крутанул рукоять конусом, колобок превратился в бублик. Рубанул наискосок, располосовал бублик напополам, половинки склеились, опять получился колобок.
   - Так его не одолеть, - сообщил Кукольник.
   Алан переместился, чтобы видеть и его тоже. Кукольник по-прежнему сидел за столом, на его лице не отражалось ничего особенного.
   - А как его одолеть? - спросил Алан.
   - Не знаю, - ответил Кукольник. - Боюсь, что никак. Это посланник мирового духа.
   - Да, точно! - воскликнул Алан. - Как я мог забыть про мирового духа!
   Действительно, как он мог забыть! Может, не зря бешеные бабки говорят, что мороки разрушают мозг? В мороке Морганы мирового духа не было, вот Алан и забыл, что на свете есть тот, к кому всегда можно обратиться с любым вопросом.
   - Так, дух! - крикнул Алан. - Как мне победить это существо?
   "Произнеси стоп-слово", прозвучал в голове Алана воображаемый голос.
   - Но он того и требует! - воскликнул Алан.
   "Иногда поддаться противнику означает победить", сообщил голос.
   - Но я проиграю! - крикнул Алан.
   "Тебя это беспокоит?" спросил голос.
   Алану показалось, что в последнем вопросе прозвучала ирония, но не слишком отчетливо.
   - Ладно, - сказал Алан.
   Произнес стоп-слово громко и отчетливо, и тут же исчез. Непонятное существо исчезло мгновением позже.
   Одеяло на кровати зашевелилось, из-под него высунулась женская мордашка в ореоле взлохмаченных светлых волос.
   - Что это было? - спросила она.
   - Не знаю, - ответил Кукольник.
   - Он действительно был извне? - спросила блондинка.
   - Похоже на то, - ответил Кукольник. - Вряд ли я смогу определить его происхождение достоверно. Но мировой дух действительно разговаривал с ним, и непохоже, что его это удивило.
   - А что, духа можно удивить? - спросила блондинка.
   Кукольник недовольно поморщился и сказал:
   - Вика, не прикидывайся дурой, ты все поняла.
   - Я не Вика, я Полина, - сказала Вика.
   - Не смешно, - сказал Кукольник.
   - Ладно, не буду, - сказала Вика. - Но это было страшно.
   - Очень страшно, - согласился Кукольник. - Особенно для меня.
   - Ах да! - сказала Вика и рассмеялась. - Все время забываю, что ты считаешь себя настоящим. А кстати! Ту бабу, про которую он говорил, ты будешь сотворять?
   - Обязательно, - кивнул Кукольник. - Разве я могу упустить такой шанс?
   - Ага! - вмешалась в разговор другая женщина, которая пять минут назад была брюнеткой, а теперь тоже стала блондинкой. - Помнишь, ты говорил, что твоя свобода ничем не ограничена? А теперь говоришь, типа, разве я могу сделать иначе, чем так-то? Если свобода не ограничена, ты можешь все, иначе выходит, что она ограничена!
   - Полина, ты где была? - спросил Кукольник.
   Полина ответила рифмованной непристойностью.
   - Глядите, кэш не отрисовывается, - обеспокоенно сообщила Вика. - Дефицит ресурсов?
   - Возможно, - пожал плечами Кукольник. - Либо дефицит ресурсов, либо сильно упал приоритет, либо происходит что-то такое, чего не понимаю даже я.
   - Ты всегда так говоришь, - заявила Полина. - Ладно, давай, сотворяй бабу быстрее, пока приоритет не упал ниже плинтуса. А почему ты сказал, что ему придется ждать больше суток?
   - Хотел, чтобы он ушел, чтобы поговорить с ней без свидетелей, - сказал Кукольник. - Мне показалось... это проще проверить, чем объяснять. Да, девчонки, давайте сваяем ее прямо сейчас, помогайте.
   Девчонки снова засуетились, как квантовые собачки, теперь это происходило еще быстрее и энергичнее, чем в прошлый раз. Они что-то сделали с магиепроводами, Кукольник вдруг понял, что не различает подробностей, мелькнула ужасающая мысль: а что, если приоритет действительно упал ниже плинтуса? Детализация пространства ухудшается угрожающими темпами, все труднее объяснять это случайным совпадением, а если это не совпадение, то объяснений может быть только два: либо психическое расстройство, либо действительно не хватает ресурсов, хрен редьки не слаще...
   - Девчонки! - позвал Кукольник. - Полина, стой! Да стой же ты!
   Она остановилась только тогда, когда закончила то, что делала. Неужели элементарные операции могут быть такими долгими? Если мировой дух перестал визуализировать даже такие крупные детали, сколько времени осталось существовать Кукольнику? И можно ли говорить о времени, когда кванты реальности разрослись настолько, что она на глазах превращается в блядский майнкрафт, что бы ни значили два последних слова, это, кстати, само по себе очень плохой признак, если мировой дух отключил часть фильтров на границах реальностей...
   - Чего орешь? - пробурчала Полина. - Нельзя прерываться на полпути.
   - Разве? - неуверенно переспросил Кукольник.
   Он не мог определенно вспомнить, можно ли было прерываться на полпути, когда он сотворял Полину или, скажем, Вику. То, что он не прерывался - совершенно точно, но почему он так не делал - не воспользовался возможностью или возможности не было как таковой - он не помнил. И еще он заметил, что ход мыслей стал рубленым, на письме такие обрывистые паузы обозначаются длинным тире, так часто изъясняются шизофреники и просто дураки, был, помнится, один на букву М с цифрами на конце ника...
   - Вы кто такие? - послышался незнакомый голос. - Почему я голая?
   - Ты сама кто такая? - спросила Вика. - Как зовут?
   - Стелла, - ответила новорожденная женщина. - А где Света?
   - Какая Света? - спросила Вика.
   - Макака, - непонятно ответила Стелла. И добавила еще более непонятно: - Только она скрывает. Вы кто такие?
   - Я Кукольник, - представился Кукольник. - Я тебя сотворил.
   - Ой! - взвизгнула Стелла. - Простите, я вас не заметила. Что значит сотворил? Где Света? Где это, блин, дерьмо?
   Последний вопрос она задала так, что было совершенно непонятно, то ли она называет дерьмом что-то конкретное, то ли вопрос по ходу задавания перестал быть вопросом и превратился в междометие.
   - Кто такой Алан? - спросила Полина.
   - Киберпанк, - непонятно ответила Стелла. - Он меня спасал, но не спас, Света его убила, а потом...
   Она поняла, что мыслит противоречиво, помотала головой, короткие прямые волосы чуть растрепались. Кукольник подумал, что ее надо одеть, женщина такого типа не должна быть голой кроме особых случаев. И едва он подумал, как она стала одета.
   - Снова квантовый переход виден простым взглядом, - сообщила Полина. - Меня это беспокоит.
   - Тебе-то чего бояться? - спросила ее Вика. - Ты вон какие умные вещи говоришь, а я последние пять минут вообще ничего умного не сказала, только переспрашиваю. Как бы вообще не утратила значение, закроется последний хэндл и поминай как звали.
   Полина рассмеялась. Вика поняла, что только что сказала, и тоже рассмеялась.
   - Вроде отпускает, - сказала Вика.
   - Не понимаю, - сказала Стелла. - Я как будто сошла с ума. Или даже не сама сошла с ума, а провалилась в кусочек чужого сумасшествия, как ожившая галлюцинация. Вы ведь не вампиры?
   - Нет, не вампиры, - сказал Кукольник. - А почему ты спросила про вампиров?
   - Ну как же! - воскликнула Стелла. - Если вы не вампиры, то зачем здесь я? И что это за место вообще?
   - Случайная дупликация хэндла, - заявила Полина. - Эррор олрэди экзисц.
   - Чего? - не поняла Стелла.
   - Да, похоже на то, - кивнул Кукольник. - Мы не сотворили ее по заданным параметрам, а мировой дух предоставил доступ к уже сотворенному существу, просто раньше оно принадлежало иной реальности.
   - Раньше? - переспросила Вика. - Думаешь, сейчас она ей больше не принадлежит?
   Эта мысль была так неожиданна, что Кукольник растерялся.
   - Думаешь, она существует и там, и здесь одновременно? - спросил он. - Как разделяемая секция? И через нее можно...
   Он осекся, не стал произносить дальнейшее вслух. Вряд ли Стелла знает, что такое "инжектироваться", и тем более она не должна знать, чем эта процедура обычно кончается для субъекта, ставшего мостом между реальностями, но...
   - Стелла, расскажи про свою реальность, - попросила Полина.
   Стелла рассказала. Ее рассказ ничего не прояснил, только запутал еще больше. Она была несомненной куклой, причем очень простой, ее воображаемая биография была набросана такими грубыми мазками, что впору удивляться, почему Алан проявляет к ней такой интерес. И почему мировой дух выделил ее отдельным субъектом? Может, она эксплойт? Антивирусное заклинание говорит, что вроде нет, но знающие люди говорят, что оно часто ошибается. Но можно ли доверять людям, когда кванты реальности такие, что их не то что руками ухватить можно, от них, фигурально выражаясь, приходится уворачиваться, чтобы ничего себе не расшибить.
   Стелла рассказывала минут пять, а потом начала повторяться и остановилась. Кукольнику показалось, что ее манера говорить изменилась под конец рассказа, стала более простой, как у марковского робота. Но это, наверное, показалось.
   - Она прилагается к Алану, - сказала Вика, когда Стелла замолчала. - Она не имеет смысла в отрыве от него.
   - Возможно, ничто не имеет смысла в отрыве от него, - добавила Полина.
   - Намекаешь, что он и есть тот самый мифический пользователь? - спросила Вика. - Я всегда думала, что это понятие введенно искусственно для упрощения рассуждений, а самостоятельного значения не имеет. Хозяин, разве я неправа?
   Три женщины смотрели на Кукольника и ждали его ответа. Их взгляды были совершенно одинаковы, как у стереотипных школьниц из дешевого аниме. Квантованность реальности невозможно не замечать, в чем дело: не хватает ресурсов, возросла чувствительность рецепторов, начинается психическое расстройство? Или это внутренняя особенность реализации, неизбежно присущая всем субъектам, чьи хэндлы дублированы?
   - Хозяин, ты уснул? - спросила Вика.
   Кукольник потряс головой, отогнал неуместные мысли.
   - Нет, - сказал он. - Не знаю. Вроде нет. Начинайте сканирование.
   - Хозяин, я тебя люблю! - воскликнула Полина.
   Поцеловала в щечку, а щека у Кукольника стала дряблая, надо при случае обновить текстуру, но потом, не сейчас. Девчонки засуетились, протянули магиепроводы, подключили Стелле к вискам, а других деталей не разглядеть, как ни всматривайся, ну и ничего, будем рассматривать процедуру как элементарный ритуал, как в простых РПГ, когда игроку какое-то время вместо выполняемого действия показывают рекламу, а потом игра продолжается, как будто действие выполнено, сейчас, правда, рекламу не показывают, но это может быть просто эффект кенгуру...
   - Тебя тоже прет мыслями? - спросила Вика.
   - Да, - ответила Полина.
   - Да, - ответил Кукольник.
   - Нет, - ответила Стелла. - А должно переть?
   - По-моему, она пассивна по сути, - предположила Вика.
   - Мировой дух как бы намекает, - добавила Полина. - Начинай сканирование, хозяин.
   - Хорошо, начинаем, - согласился Кукольник.
   Наступила неловкая пауза. Девчонки выжидательно смотрели на Кукольника, а тот секунду назад был уверен, что для начала сканирования достаточно отдать приказ, и оно начнется само, ведь так уже много раз было, он четко помнил, что раньше уже делал подобные сканирования, но как конкретно они проходили? Чертовы кванты, какие они огромные!
   - По-моему, мировой дух намекает на что-то другое, - сказала Вика. - Я не понимаю, как через нее сканировать то, что за ней.
   - Что происходит? - спросила Стелла. - Вы так говорите, будто меня здесь нет либо я не человек, а животное или вещь. Это обидно!
   Кукольник решил, что пора раскрыть карты.
   - Ты связываешь воедино две реальности, - сказал он. - Есть определенная магическая методика, она позволяет в определенных случаях открывать между реальностями постоянный канал...
   - Зачем? - перебила его Стелла.
   - Как зачем? - растерялся Кукольник. - Во-первых, это красиво.
   - Интересно, - поправила его Вика. - Не красиво, а интересно. По-моему, на нас идут направленные помехи.
   - Субъект высокого уровня? - заинтересовался Кукольник.
   - Да, похоже на то, - кивнула Вика. - Очень высокого, возможно, сам мировой дух. Информационные потоки выглядят так, как будто за нами наблюдает кто-то очень могущественный, его мысли дают сильные наводки, реальность плывет, возможно, кванты разрослись как раз от этого.
   - Тогда от нас ничего не зависит, - сказала Полина. - Под непосредственным воздействием мирового духа сохранить волю не по силам никому.
   - Она может быть инструментом мирового духа, - сказала Вика. - Или игрушкой.
   - Или Алан может быть игрушкой, - добавила Полина.
   - Да, это похоже на правду, - кивнула Вика. - Он ведь обращался с просьбами непосредственно к духу! Невозможно поверить, чтобы дух разрешил такое независимому субъекту, а не собственному аватару.
   - Алан - не игрушка! - возмутилась Стелла.
   - Почему? - спросила Полина.
   Стелла задумалась.
   - Не знаю, - сказала она после долгой паузы. - Я просто знаю, что он не игрушка, а откуда знание - не понимаю.
   - Ментальная наводка, - предположила Вика. - Возможно, мировой дух смотрит на нас сквозь дыру в реальностях, которую олицетворяет Стелла, и по этой дыре пробегают наводки от мыслей духа, которые она непроизвольно улавливает.
   - Или все же аватар, - добавила Полина.
   - Это неинформативно, - сказала Вика. - Мы все в каком-то смысле аватары духа, не напрямую, конечно, мы аватары аватаров аватаров, как-то так...
   - А если она непосредственный аватар? - предположила Полина.
   - А зачем? - спросила Вика.
   - Не знаю, - ответила Полина и пожала плечами. - Мировой дух непознаваем.
   Никто ничего не ответил на эти слова, наступила пауза, которую прервала Стелла.
   - А эти двое - ваши аватары? - спросила она Кукольника.
   - В каком-то смысле, - ответил Кукольник. - Я использую их, когда размышляю над чем-то сложным, это как трехядерный процессор, я принимаю их наводки, они интерферируют, получается похоже на кубит, очень способствует эвристическому мышлению.
   - Вы странные, - сказала Стелла. - Вы так мыслите, будто логическое мышление у вас центральное, а эмоции и все прочее - просто обвес для упрощения клиентского доступа, как на роботов навешивают свистелки и перделки, типа, контекстный поиск шуток для оживления разговора... Может, вы роботы?
   - Мы все в какой-то мере роботы, - сказал Кукольник. - Противопоставлять людей роботам, как будто эти понятия несовместны - очень примитивная трактовка бытия.
   - А вот и не примитивная! - воскликнула Стелла. - Люди - это люди, роботы - это роботы! Человек - мера всех вещей, а робот - просто... гм...
   - Дошло, - сказала Вика.
   Сочувственно улыбнулась, погладила Стеллу по обнаженному плечу. Стоп! С чего это оно обнаженное? Только что было одетое! Но во что оно было одето? Никаких подробностей в памяти не осталось, только информация, что булевский флаг dressed недавно был true, что бы эта информация ни значила.
   - Мне кажется, - сказала Полина, - те наводки, которые на нас идут, можно использовать, чтобы научиться понимать вселенную и обрести большое могущество. Если составить достаточно длинный перечень ментальных наводок, можно построить на их основе систему уравнений, рассчитать примерный ментальный профиль мирового духа...
   - Так он и позволит себя рассчитать! - перебила ее Вика.
   - Если он решит активно вмешаться - тут уже ничего не поделаешь, - сказала Полина. - Я сразу удалила эту гипотезу из предметной области, иначе приходит всеобщая стигматизация и ничего не получается.
   Кукольник решил, что пора вмешаться в их мозговой штурм, придать ему должное направление.
   - Девчонки, вы отвлеклись, - сказал он. - Кто-нибудь из вас может просканировать реальность по ту сторону Стеллы?
   - Я могу, - сказала Вика.
   - Я могу, - сказала Полина.
   - Нет, не могу, - сказала Вика секунду спустя.
   - Нет, не могу, - сказала Полина секунду спустя.
   - Мне кажется, вы задумали что-то нехорошее, - сказала Стелла.
   - Наводка? - предположила Вика. - Мировой дух спохватился и решил принять контрмеры?
   - Я отменяю запрос на сканирование, - громко и отчетливо произнес Кукольник. - Я передумал.
   Стелла прислушалась к собственным ощущениям. Червь сомнения, только что поселившийся где-то неподалеку от сердца, осмыслил последнюю реплику и решил, что Кукольник лукавит. Еще немного понизить приоритет и квоту? Нет, критический уровень перейден, дальше понижать некуда. Заархивировать всех троих до лучших времен? Потенциально опасно, эвристический сканер прослеживает признаки латентной транспозонности, что бы эти слова ни значили. Оценка актуальной и потенциальной ценности - ниже порога. Решение - необратимо уничтожить через закрытие всех хэндлов. Побочное достижение: опробовать визуализацию метода активного воздействия с идентификатором таким-то. Дополнительное условие: файлы данных не уничтожать, сохранить для повторного использования установленным образом.
   Стелла вдруг поняла, что ей надо сделать. Вытянула указательный палец, тронула Вику за плечо, с пальца посыпались искры, их облако окутало Вику, та затрещала, замерцала и исчезла. Запахло грозой и еще почему-то чесночной подливкой, это был непредвиденный побочный эффект.
   - Ой, - сказала Полина.
   Стелла направила палец ей в лоб, Полина отпрянула, это не помогло, из кончика пальца высунулось нечто похожее на световой меч, но тоньше и не такое высокоэнергетическое, оно не сжигало, а порабощало и инкапсулировало. Луч дотянулся до Полины, зацепился за нос, расцвел искрами, они ее обволокли, она замерцала и исчезла.
   В голову ударило мягкое и круглое, похожее на снежок, только не снежный, а как бы поролоновый, но не из материального поролона, а что-то информационное. "Эксплойт", подсказало подсознание и добавило: "Не сработал". Стелла направила палец на Кукольника и уничтожила его тем же способом, что и двух псевдоаватаров. А потом дезинтегрировалась сама и вместе с ней дезинтегрировалась многоэтажка и весь район метров на пятьсот вокруг. В самом деле, зачем поддерживать такой большой район, если в нем нет ни одного хэндла?
  

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. УБЛЮДОК

1

   Стоп-слово сработало неправильно, Алана перебросило не в убежище для респоунинга, а в морок внутри морока. При других обстоятельствах Алан удивился бы или даже испугался, но сейчас он был готов, что случится необычное, и потому не удивился и не испугался.
   Он лежал на кушетке в маленькой и тесной жилой комнате, а окружала его, по всей видимости, так называемая квартира типичного ублюдка низшей расы, не такого как Кукольник, а настоящего ублюдка, из тех, что валяются в грязи не для забавы, а потому что реально не могут выбраться. В этой реальности Алан, очевидно, тоже один из них.
   Он рассмеялся. Эко учудила Моргана, какой полет фантазии воплотила в жизнь! Обиделась, что Алан предпочел ей Стеллу, заревновала и устроила розыгрыш в лучшем своем стиле. Заморочила Алана, да так, что тот сам не заметил морока, это реализуемо, Алан читал, как человеку вместо морока скармливают копию реальности, а потом начинают подкручивать, сначала по мелочи, а потом все больше, больше... Попадает человек, например, в роман Диккенса, а потом вдруг понимает, что мартышки-мутанты вот-вот поработят мир, а в какой момент экранизация отклонилась от оригинала - без пол-литра не разберешь. А хороший морок получился у Морганы, проработанный, не поскупилась на локальные фразеологизмы и прочие свистелки и перделки. Надо же было до такого додуматься - наркотик жидкий, противного вкуса, а заливают его в организм литрами через рот! Это какое воображение надо иметь, чтобы такое вообразить!
   Главная фишка морока еще оригинальнее - никакой высшей расы нет и в помине, все население вселенной - ублюдки, интересно, как они защищаются от мегачудовищ... никак не защищаются, нет тут мегачудовищ совсем. Зато есть сложная индустрия развлечений, завернутая на наркотики и иллюзии, а мировых духов целых два: бог и всемирный интеллект. Оба, скорее всего, всего лишь виртуальные образы, вроде как постоянная внешняя папка в виртуалбоксе, которая отображается сразу на две буквы... стоп... Это что такое только что было?
   Алан помотал головой. Какая-то посторонняя дурь лезет в голову, совсем голова не соображает. Дурью, кстати, в этом мороке называют наркотики, но не те, что вливают в рот литрами, а другие, человеческие, они тут тоже есть, только почему-то запрещены, хотя запрет повсеместно нарушается. Не все детали Моргана проработала одинаково хорошо, одни сделаны очень качественно, а другие только намечены, местами получилась противоречивая ерунда. Видимо, сосредоточилась на микрокосмосе, чтобы непосредственное окружение субъекта получалось предельно реалистичным, а остальное как в импрессионизме или в макросъемке, когда фокус расплывается. Это, кстати, легко проверить прямо из морока, тут смоделирована всемирная информационная сеть с телепатическим доступом, можно просмотреть политические новости... Да, все верно, макрокосмос не прорисован вообще, вся мировая политика - случайный набор слов. Вот берем, например, две соседние новости, одна и та же страна в одной новости агрессор, а в другой - важнейший торговый партнер, матрица переходных вероятностей никакая, сумма вероятностей однозначно больше единицы, помнится, у Алана однажды тоже так получилось, он тогда неправильно настроил генератор и тот примерно так же заглючил...
   Алан опять помотал головой. Разве он умеет делать мороки? Вроде нет, никогда не занимался этим делом, в долговременной памяти эпической составляющей нет, есть только лирика плюс понятийный аппарат, он ведь понимает, что такое марковский генератор, но откуда? Мелькнуло что-то непонятное с ярлыком "школа" и другое с ярлыком "институт", но это точно из морока, собрано кривым генератором, концы с концами не сходятся настолько явно, что даже вникать не хочется, страшно за собственный разум. Может, не врут те, кто говорит, что мороки вредны и опасны?
   Алан спустил ноги с кушетки, встал. Тело хлипкое, Моргана точно обиделась. Может, в этом сценарии герой должен прокачиваться по ходу, как в доте, что бы последнее слово ни значило? Если так, то Моргана переборщила, сделала тело настолько слабым, что даже думать противно. Стоит раз присесть, сразу колени хрустят и дыхание перехватывает, как в предыдущем мороке про киберпанк, только еще сильнее. А с ловкостью вообще беда, сальто страшно даже пробовать, гибкость позвоночника никакая. Наверное, первым квестом надо будет найти какое-нибудь лекарство, чтобы начать нормально себя чувствовать. Или нет, квест - это для андроидов, у людей их не бывает. Или бывают?
   Он открыл дверь, вышел из комнатушки в тесный коридорчик. Слева другая комната, еще меньше, для жратвы, так называемая кухня, а справа так называемый сортир, совсем крошечный, там гадят. Рядом ванная, чтобы умываться... кстати, умыться не помешало бы.
   Ванны в ванной комнате не было, вместо нее стояла нелепая вертикальная кабинка, замороченное подсознание подсказало, что это вариант нормы. А раковина для умывания вполне привычного вида, на стене над ней висит зеркало, в нем отражается... ну да, лицо такое и должно быть, только менее помятое. На морде растет щетина, в прошлом мороке ее не было, он и забыл, что она бывает, без нее хорошо, удобно, когда она не предусмотрена сценарием. А с другой стороны, в памяти всплывает, что женщинам она нравится... или нет? Или кому как?
   Алан прошел на кухню, открыл холодильник (белый железный шкаф, внутри горит лампочка и холодно), вытащил пиво в коричневой железной банке, вскрыл заученным движением (стало быть, упаковка не специфична для морока, а скопирована из истинной реальности), отхлебнул. Прикольно, это тоже наркотик! Но очень слабый, от одной банки не вштырит, разве что как плацебо. О, тут балкон!
   Он вышел на балкон. Оказалось, что многоквартирный общественный дом, в котором очутился Алан, вовсе не башня, как он подумал вначале, а нечто вроде стены - высокий и длинный. Напротив другая такая же стена, только ниже, стены уходят вправо и влево параллельно одна другой, а потом расходятся, мешает рельеф местности, там внизу что-то вроде оврага, деталей не разобрать, заросло кустами и повсюду мусор. Даже здесь пахнет мусором, хоть и высоко, метров двадцать-тридцать, то ли ветер неудачно подул, то ли внизу все провоняло так, что без противогаза лучше не спускаться. Прикольная, кстати, фантазия этот противогаз, Моргане выдумки не занимать, в этом смысле она молодец.
   Алан допил пиво, смял банку, бросил вниз. Сам себе сказал:
   - Неэтично, - и засмеялся.
   В глубине подсознания мелькнула неясная ассоциация, он не смог и не захотел ее проследить, отправил ассоциироваться своим путем, а сам вошел обратно в квартиру. А снаружи шумно! Так сразу не поймешь, а если высунуться, а потом вернуться - просекаешь в момент.
   Шевельнулась дверь. Алан вспомнил (или только что заметил?), что квартира двухкомнатная. Еще он вспомнил, что на это шевеление должен отреагировать оборонительным рефлексом, но рефлекс подвел, не загрузился, видимо, такой дурной сценарий. Вот выйдет оттуда, например, тигр...
   Оттуда вышла некрасивая женщина с желтым плоским лицом. Макака, вспомнил Алан, так они называются, только вслух так не принято говорить, это считается обидно, они стесняются собственной неполноценности.
   - Привет, - сказала макака. - Как дела?
   Она говорила Морганиным голосом, немного искаженным, потому что тело другое, но интонация в точности как у нее. Так вот в чем дело! Это игра для двоих, она и себе тоже сделала нисхождение, желтый плоскомордый аватар - отличная идея, разнообразие в любви - самое то!
   Он улыбнулся, шагнул навстречу, заключил угловатую мымру в объятия, поцеловал в губы, совершенно обычные, человеческие, потом стал целовать за ухом, прикольные у нее очертания скул, должны казаться необычными, но почему-то не кажутся, странно.
   - Я гляжу, ты оклемался, - сказала Моргана. - Пивком зарядился... Отпусти, я тоже хочу!
   Он хотел поцеловать ее еще раз, она вывернулась из объятий, он мог ее удержать, но не стал, потому что это было бы грубо. Она шагнула к холодильнику, взяла пиво, в другой банке, не коричневой, а зеленой, он вспомнил, что у них разные вкусы. И еще он вспомнил, что пиво надо заедать либо орешками, либо маленькими рыбками, либо чем-то третьим. Сам он, когда пил свое пиво, про это забыл, а она не забыла.
   - Тебе понравилось приключение? - спросила Моргана.
   - Очень, - ответил Алан. - Ты настоящая мастерица мороков.
   Он обнял ее за талию, она повернулась к нему спиной, но не отстранилась, он обнял ее другой рукой, погладил маленькую грудь. Заметил, что она полностью одета, а он нет, на нем только набедренная повязка необычного покроя, эластичная и без завязок.
   - Жрать хочу, - сообщила Моргана. - Подожди немного, сначала поем, потом перепихнемся. Сам перекусить не желаешь?
   Алан прислушался к своим ощущениям. Пожалуй, перекусить он желает. А потом... нет, сначала перекусить.
   - Тут доширак и блинчики, - сказала Моргана. - Еще можно сходить в макдак... пойдем?
   Алан задумался над услышанными словами. Только что они ничего не значили, и вдруг из памяти выпрыгнуло знание, что доширак - в целом съедобно, но дрянь, пусть низшая раса его жрет, блинчики в целом тоже, но иногда бывают сносными, а макдак... нет, макдак не стоит того, чтобы за ним куда-то идти.
   - Блинчики, - решил Алан. - Давай поедим блинчики. Их надо... да, их надо разогреть! Давай, я сделаю!
   Моргана рассмеялась и сказала:
   - Я тебя так люблю!
   Игриво потерлась бедром о бедро Алана, из памяти всплыл целый каскад анатомических подробностей. Алан не понял, настоящая это память или наведенная мороком, оставил для дальнейшего осмысления. Залез в холодильник... Нет, нужно выбрать другое отделение, более холодное, вот они, блинчики, надо вскрыть упаковку, выбросить... помойка где-то рядом... вот! Теперь печка... а где?
   - Печка вот, - сказала Моргана и ткнула пальцем в отделение стенного шкафа, ничуть не похожее на печку - ни трубы, ни заслонки, ни поддувала.
   - Непохоже, - сказал Алан.
   - Это встроенная техника, - непонятно объяснила Моргана. - Дурацкая модель, греет очень неравномерно, знала бы заранее - поставила бы нормальную.
   Алан вспомнил, что она владеет магией. Да, все логично, волшебники тоже ошибаются, не ошибается только тот, кто ничего не делает, а те, кто делают, время от времени ошибаются все, никаких исключений.
   - Не расстраивайся, - сказал Алан. - Подумаешь, неудачная модель. Зато ты такая здоровская волшебница!
   - О да, это я умею, - сказала Моргана и погладила Алана по ягодице. - Давай, покажу, как она открывается.
   Открыла ящик, непохожий на печь, поставила блинчики внутрь, закрыла, подкрутила волшебные артефакты, Алан понял, что без нее не справился бы. Как она ловко и тактично пришла на помощь, не допустила неловкой ситуации! Какой разительный контраст с убогой невыразительной внешностью! Как она прекрасна, как он ее любит! В любом виде любит, пусть даже она обратится в козу или ослицу... нет, это, пожалуй, перебор.
   Волшебный ящик пискнул, Моргана распахнула его, вытащила горячие блинчики.
   - Угощайся, - сказала она.
   - Спасибо, - сказал Алан.
   Взял блинчик рукой и принялся жрать прямо из руки, не пользуясь ни вилкой, ни ножом, ни тарелкой. Это ведь ведьмино логово, какие тут, к чертям, тарелки! Хотя нет, вот стоит одна. Ну и наплевать.
   - Ой, я забыла! - воскликнула вдруг Моргана. - У меня же еще ведро куриных крылышек! Хочешь?
   - Нет, не хочу, - ответил Алан. - Блинчики и так нажористые. А можно еще пива?
   - Конечно, - ответила Моргана. - Достань мне тоже.
   Алан достал из холодильника зеленую банку Моргане и коричневую себе. Вскрыл, начал пить. Доел блинчик, взял следующий, стал жрать крупными кусками.
   - Проголодался, бедненький, - сказала Моргана.
   Алан доел, допил пиво залпом, смял банку в руке, метнул в открытую форточку, попал.
   - Фу, - сказала Моргана. - Неэтично.
   - Теперь ты меня больше не любишь? - спросил Алан.
   - Нет, люблю, - сказала Моргана. - Я люблю неэтичных мужчин.
   Поставила недопитую банку на стол, встала перед Аланом на колени, сдернула с него набедренную повязку...
   - Ну ты даешь, - сказал Алан, когда обрел дар речи.
   Он смутно припомнил, что когда-то кто-то уже делала с ним что-то подобное, но то было в другом мороке, отделенном от этого не одним десятком слоев, не тех слоев, что у лука или у людоеда, а слоев реальности, которые пробиваются только стоп-словом, а оно куда-то подевалось из памяти, ну и ладно, не до него сейчас. Как хорошо!
   - Пойдем в постель, - повелела Моргана.
   Они пошли в постель, она разделась, он ей чуть-чуть помог, но это было не нужно, она сама справилась, у нее очень простая одежда, с такими застежками любая дура справится, а потом им было так хорошо, что никакой наркотик не сравнится, просто великолепно как хорошо!
   Они лежали обнявшись, потные и горячие, голова Морганы лежала на его плече, а его рука на ее бедре, она спросила:
   - А почему ты не куришь?
   Он не понял вопроса, понял только то, что он не имеет значения.
   - Не хочу, - сказал Алан. - А надо?
   - Не надо, - сказала Моргана. - Просто раньше ты всегда... а, неважно. Тебе понравилось приключение?
   - Да, конечно, - сказал Алан и непроизвольно пошевелил рукой, от этого голова Морганы подпрыгнула и клацнула зубами, Алан смутился, а Моргана рассмеялась, повернулась на живот, они стали целоваться, а потом еще раз, как она выражается, перепихнулись.
   Он вспомнил, о чем она только что говорила, есть в этом мороке еще один наркотик, еще более дурацкий, чем тот, который пьют... Да ну его к чертям, ему и так хорошо, никакой наркотик не нужен!
   - Я тебя люблю, - сказал Алан. - Мне никогда не было так хорошо, как с тобой. Ты меня осчастливила.
   - Ой, спасибо, - сказала Моргана и поцеловала его в губы. - А та девчонка тебе не понравилась? По-моему, она у меня хорошо получилась.
   - Какая девчонка? - не понял Алан.
   - Ну та, белобрысая, - сказала Моргана. - Стелла, вроде.
   Это имя прорвало завесу в его памяти. Он вспомнил Стеллу, ее ангельское личико очаровательной тупой овечки (обманчивое впечатление), белобрысые кудряшки и несгибаемую волю, с которой она атаковала... гм...
   - Вспомнил! - сказала Моргана и рассмеялась. - Я тебе шокировала?
   - Не знаю, - сказал Алан. - Негритянка-лесбиянка-садистка-вампирша с когтями и клыками... В той реальности это было больше к месту, чем в этой, но я все равно был напуган.
   - Да ладно тебе! - еще раз рассмеялась Моргана. - Разве ж это напуган? Ты такой сильный и храбрый!
   - Сильный? - удивился Алан.
   - Сильный духом, - уточнила Моргана. - Тело - ерунда, его тремя ширками можно раскачать куда угодно. А дух тремя ширками не раскачаешь, дух надо иметь свой собственный. Мне так понравилось с тобой сражаться, ты такой самоотверженный!
   - Да ладно тебе, - сказал Алан. - Я-то что, вот Стелла... Как она тебя атаковала без всякой надежды на успех!
   - Да, я тоже удивилась, - кивнула Моргана. - Думаю, может, оживить ее на постоянке? В ознаменование заслуг.
   - Ах да, она умерла, - вспомнил Алан и огорчился. - А у тебя разве есть магия, чтобы оживлять мертвых?
   - В моих фантазиях есть любая магия, - заявила Моргана.
   - А причем тут фантазии? - удивился Алан. - Я, конечно, понимаю, что не нужно преувеличивать реальность реальности, но зачем плодить реальности без нужды? Если уж оживлять, то прямо здесь, как бы по-настоящему.
   - Я так не умею, - сказала Моргана.
   - Не беда, - сказал Алан. - Эй, мировой дух, я хочу живую Стеллу!
   - Фигасе ты замутил! - воскликнула Моргана и рассмеялась. - Вот будет номер, если он тебе ответит!
   Алан прислушался к внутренним ощущениям и понял, что мировой дух ему ответил.
   - Он ответил, - сказал Алан. - Теперь я знаю, где живет Стелла. Это недалеко, та же планета, тот же континент, город, правда, другой, но рядом.
   - Как ты задал запрос? - удивилась Моргана. - Она настоящая или андроид?
   Последний вопрос Алан не понял, но это было неважно. Что бы Моргана ни хотела спросить, ответ отрицательный. Потому что Стелла настоящая.
   - Она настоящая, - сказал Алан. - Я хочу ее увидеть.
   - Ладно, как знаешь, - пожала плечами Моргана. - Хочешь - увидь. Приятно было познакомиться.
   - Ты ревнуешь! - воскликнул Алан. - А я люблю, когда ты ревнуешь!
   Он потянулся к Морганиным губам своими, та отвернулась и буркнула:
   - На кошках тренируйся, устала.
   Потом подумала и сказала:
   - Ладно, так и быть, последний раз.
   - Не последний, а крайний, - поправил ее Алан.
   - Ненавижу это поговорку, - сказала Моргана. - Это так глупо!
   Алан задумался над ее словами и решил, что она права, говорить "крайний" вместо "последний" действительно глупо. А потом он подумал, что не стоит задумываться над ее словами, ведь когда кого-то любишь, ни над чем не надо задумываться, от этого кровь отливает откуда надо и приливает к голове. Говорят, в более старшем возрасте это становится критичным, Алан пока этого возраста не достиг, вот и ладненько.
   - Давай лучше отдохнем, - сказал Алан. - Не хочу тебя мучать, я ведь тебя люблю. А ты меня любишь?
   - Угу, - сказала Моргана. - Хочешь, поцелую?
   - Всегда хочу, - сказал Алан.
   Она поцеловада его, он присосался к ее губам, крепко прижал, она обхватила его руками и ногами, они стали кататься по кровати, как две дерущиеся кошки или как две переплетенные змеи.
   - Ох, - сказал Алан. - Как здорово... Жалко, что вечно так нельзя.
   - Вечно можно, - поправила его Моргана. - Знаю одну ширку... Но ты прав, вечно не надо, все хорошо в меру.
   - Да, все хорошо в меру, - повторил Алан. - Я оденусь да пойду.
   - Куда? - удивилась Моргана.
   - Проведать Стеллу, - объяснил Алан. - Я уточнил у мирового духа, он говорит, что она настоящая, ее можно увидеть, с ней можно поговорить и подружиться. А ты ревнуешь?
   - Нет, - ответила Моргана, но по глазам было видно, что она ревнует. - Зачем она тебе?
   - Не знаю, - ответил Алан и пожал плечами. - Просто хочу увидеть. Она... такая...
   - Это не она, - сказала Моргана. - Это твое представление о ней. Ты же знаешь, как интеллект выдает результаты поиска...
   Алан не понял, чем были последние слова Морганы - утверждением или вопросом. Да и неважно.
   - Конечно, знаю, - кивнул Алан. - Мировой дух всегда точно понимает, кто чего хочет, и когда ему задаешь вопрос, он всегда отвечает точно и никогда не ошибается. Он же мировой дух!
   - А тебя точно отпустило? - спросила Моргана.
   - Что ты имеешь в виду? - не понял Алан.
   - Ты уверен, что выбрался из виртуальной реальности? - спросила Моргана.
   Алан понял, к чему она клонит. Она хочет, чтобы он поверил, что окружающая их реальность - истинная, никакой не морок, а все предыдущие как раз были мороками, и когда он поверит и преисполнится окружающим убожеством и собственной ничтожностью... Не дождется! Моргана - женщина прекрасная, Алан ее любит, но не забывает ни на секунду, что по жизни она злодейка, может, и вставшая на путь исправления, но может, и нет, надо, как говорится, доверять, но проверять, и всегда быть готовым к мелким, но подлым подколкам, злодеи это дело очень любят и уважают.
   Моргана выбралась из постели, натянула трусы и майку. Порылась в шкафчике, достала пакетик, вытряхнула белого порошка на стол, занюхала через трубочку. Поймала недоуменный взгляд Алана, пояснила:
   - Захотелось незамутненного. Не бойся, я не на системе, у меня программный предохранитель, я слежу за здоровьем.
   Алан не понял ее слов. Задумался, глубоко и старательно, от такого должно прояснить, но нет, не прояснило. Хлипкую реальность сотворила Моргана, неудачную. Стремительный прогресс - стандартная отговорка неумелого художника, дескать, это не я плохо рисую, у меня просто такой замысел, все смазано и ничего толком не видно, но я могу и нормально нарисовать, если захочу, просто сейчас не хочу, а так по жизни могу.
   - Хорошо, - сказала Моргана и вытерла нос.
   - Кокаин или опиаты? - спросил Алан.
   - Нет, - помотала головой Моргана. - Это из сапиентаторов.
   Последнее слово она произнесла так, будто его смысл понятен любому дураку. Алан порылся в памяти, но ничего подходящего не нашел. Его недоумение Моргана истолковала неправильно, стала оправдываться:
   - Я только в особых случаях, в любой момент могу бросить, я не зависимая, я без этого тоже нормально соображаю, я начала только попробовать для...
   Она осеклась. Если бы Алан не был точно уверен, что реальность сотворена ею собственноручно, он бы подумал, что она энписи, те точно так же осекаются, когда игровой движок натыкается на неразрешимую ситуацию.
   Он отвернулся.
   - Алан, погоди! - крикнула она. - У тебя что, психоз? Ты разве не понимаешь, что она ненастоящая?
   - Она настоящая, - возразил Алан. - Не говори глупостей, мировому духу лучше знать, чем тебе. Разве ты умнее мирового духа?
   - Дело не в том, кто умнее, - сказала Моргана. - Человеческий разум нельзя сравнивать с мировым интеллектом, не потому, что один глупый, а другой умный, их вообще нельзя сравнивать. Ты в курсе, что у мирового интеллекта нет целевых функций?
   - Чего? - не понял Алан.
   - Он не знает, что такое хорошо и что такое плохо, - объяснила Моргана. - Ему все равно. Он мыслит иначе, чем мы, для него не имеют значения награды и наказания, он не делает осознанных выборов, он просто аккумулирует в себя опыт миллиардов людей, ты в курсе, что он пишет себе в память полную историю планеты с момента запуска? Он видит все, никогда ничего не забывает, он построил в своем мегасознании модель мира, рассчитал тенденции, и эти тенденции он проецирует наружу. Он не творит историю, он помогает истории твориться. Это как демократия, доведенная до предела, некоторые даже говорят, до абсурда. Мысли и желания какждого человека, осознанные или нет, собираются воедино, аккумулируются, воля миллиардов людей, дурацкая у каждого по отдельности, усредняется, большинство устремлений нивелируются, потому что противоречивы, но кое-что остается, и это кое-что образует вектор, вдоль которого интеллект двигает мир. Почему он сначала запретил наркотики, а потом разрешил? Эксперты выдвигают тысячи теорий, а на самом деле все просто - человечество желает жрать водку, курить, нюхать и смотреть мороки. Большинство знают меру, не увлекаются, не теряют чувство реальности, но есть и меньшинство. Понимаешь?
   Алан помолчал, обдумывая услушанное. Затем спросил:
   - А зачем ты мне все это рассказала? Какое отношение это имеет к Стелле?
   - Стелла будет не такая, как ты думаешь, - сказала Моргана. - Интеллект считает, она подходит твоим запросам, ты тоже потом решишь, что она подходит, но это будешь не ты. Не совсем ты. Твоя психика начинает идти вразнос, ты сам пока ничего толком не чувствуешь, но я вижу, что критичность начинает утрачиваться...
   Алан вдруг понял, что происходит. Он недооценил извращенное чувство юмора Морганы, она еще большая затейница, чем он предполагал! Женщина, которую он обнимает - вовсе не Моргана, это реальное энписи, она не просто поместила Алана в искаженную копию реальности, но еще подселила туда свою искаженную копию, сделала энписи на основе собственной личности, заложила внутрь пару миллионов своих мыслей и эмоций, чтобы было похоже, и теперь наблюдает со стороны, как любовник, на которого она обиделась, лежит рядом с ублюдочным кадавром, думает, что это его любимая, а она смотрит со стороны, попивает свое любимое зеленое пиво, только не замороченное, а настоящее, посмеивается...
   Алан вытащил руку из-под Морганы, отстранился.
   - Что такое? - спросила Моргана. - Обиделся?
   - Отвали, - сказал Алан.
   Встал, начал одеваться.
   - Обиделся, - повторила Моргана. - Слушай, ты меня теперь по-настоящему беспокоишь. У психолога давно был?
   - Пошла к черту, ведьма, - сказал Алан. - Я разгадал твой замысел, я не дам тебе пищу, тролль! Я тебя не люблю, я люблю Стеллу! Я ее найду, где бы она ни была, и...
   Он запнулся, подбирая слова, Моргана воспользовалась этой заминкой.
   - Она окажется не такой, как ты ее представлял, - сказала Моргана. - Она тебя даже не узнает. Либо, наоборот, окажется точно как ты ждешь, но не человеком. Ходят слухи, что интеллект то ли вот-вот начнет, то ли уже начал создавать андроидов по запросу... Понимаешь, интеллект - он же не понимает, чего ты реально хочешь. Он в тебе видит только биотоки на поверхности мозга, он их считывает, классифицирует, кластеризует, прогоняет через суперскалярные сети и квантовые вычислители, сравнивает с базой таких же биотоков других людей, уже кластеризованных как надо... Это даже не интеллект на самом деле, это просто иллюзия, его просто привыкли называть интеллектом... Чего молчишь?
   - А чего говорить? - пожал плечами Алан. - Мировой дух непостижим, ты сейчас маешься дурью, пытаешься в нем разобраться, это бессмысленно, это как муравью пытаться сожрать бревно. Вопрос не в том, понимаешь ли ты, как он устроен, вопрос в том, веришь ли ты ему? Ты не веришь, а я верю. А тебе не верю.
   - Почему? - спросила Моргана. - Неужели... Погоди, неужели уже начался бред? Типа как мгновенное озарение, да? Какая-то вещь, которую никогда не понимал, вдруг сразу понял, все вокруг изменилось, обрело новый смысл... Неужели так?
   - Ты слишком упрощаешь, - сказал Алан. - Это все неважно, что ты сейчас говоришь, очень легко проверить, брежу я или нет, я просто встречусь и поговорю со Стеллой. И все станет как надо.
   Он оделся и вышел. Моргана посмотрела ему вслед, вздохнула и занюхала еще одну порцию белого порошка. На этот раз наркотик не пошел по кайфу, она расчихалась, из носа потекла кровь и долго не унималась. Моргана вышла из ванной, встала посреди комнаты и громко позвала:
   - Интеллект!
   На стене появилось лицо пожилого лысеющего мужчины, похожего на гнома. Алан узнал бы в нем Кукольника, но Моргана не знала его в том контексте.
   - Он уже в психозе? - спросила Моргана.
   Стена вокруг Кукольника раскрасилась разноцветными графиками.
   - Голосом, - потребовала Моргана.
   - Пока нет, - сказал Кукольник. - Но скоро будет.
   - Жалко его, - сказала Моргана.
   - Хочешь об этом поговорить? - спросил Кукольник.
   - Да пошел ты! - сказала Моргана.
   Кукольник пропал со стены. Моргана открыла холодильник, достала зеленую банку, подумала, поставила обратно и достала вместо нее другую, с нарисованным кошачьим отпечатком на боку. Жрать алкоголь после сапиентатора глупо, но что делать, если иногда хочется глупого?
   - Рома вызывает, - произнес непонятно кто голосом Кукольника.
   - Я перезвоню, - сказала Моргана. - Сейчас неудобно говорить.
   Вскрыла банку, отхлебнула, прошла в комнату, села перед телевизором и расслабилась.
  

2

   Алан и Стелла встретились в парке. Стелла сидела на скамейке и читала книгу, не нормальный человеческий планшет, а старомодную бумажную книгу. Алан сел рядом, кашлянул. Стелла повернулась к нему, улыбнулась, захлопнула книгу. Алану показалось, что страницы в ней пустые, но это просто показалось, так иногда бывает, кажется то, чего нет.
   - Здравствуй, Стелла, - сказал Алан.
   - Здравствуй, Алан, - сказала Стелла.
   Алан улыбнулся. Моргана - дура, говорила, что она его даже не узнает! Нет, они всегда узнают друг друга, в любом мире, все равно через сколько слоев морока, те, кто любят, всегла и везде узнают друг друга, и, кстати...
   - Я люблю тебя, Стелла, - сказал Алан.
   - Я тоже тебя люблю, - сказала Стелла.
   Отложила книгу на скамейку, потянулась к любимому, чуть-чуть запрокинула голову, чтобы Алан над ней как бы наклонился, он так и сделал, она прикрыла глаза, он поцеловал ее в губы, не жадно и хищно, а ласково и нежно, будто мотылек прикоснулся. Стелла ответила на поцелуй, тоже ласково и нежно. Он чуть-чуть отстранился, посмотрел ей в глаза, она улыбнулась и опустила взгляд. Он погладил ее по щеке, она еще раз улыбнулась.
   - Я тебя люблю, - повторил Алан.
   Стелла промолчала, просто придвинулась ближе, прижалась, руки Алана сами собой заключили ее в объятия, стало тепло и уютно. Какая она холодная...
   - Ты замерзла? - спросил Алан.
   - Извини, забыла, - непонятно ответила Стелла и мгновенно стала теплая.
   Алан помотал головой, отгоняя галлюцинацию. Может, Моргана подсыпала в пиво более сильных наркотиков? Или начало глючить от злоупотребления мороками? Алан читал, что так бывает, потом оно проходит само, когда перестаешь злоупотреблять, и нечего больше об этом думать, это дурные мысли, мерзкие и противные, они сбивают с толку, портят настроение, отвлекают от большой и чистой любви.
   - Давай куда-нибудь пойдем, - предложил Алан. - Ты где живешь?
   - А где ты хочешь, чтобы я жила? - непонятно отозвалась Стелла. - Может, лучше к тебе?
   Алан задумался. У него живет Моргана. Перед тем, как подселить Стеллу, ее надо прогнать либо переговорить, не против ли она пожить втроем... Нет, стоп, не Моргана живет у Алана, он живет у нее, и другого жилища у него, кажется, нет, и потому... А что делать-то?
   - Интеллект говорит, тут рядом есть пустая квартира, - сообщила Стелла. - Он говорит, нам подойдет.
   Точно, как он мог забыть! Есть же мировой дух, к нему можно обратиться с просьбой, он всегда поймет, ответит и поможет. Да, точно, рядом есть пустая квартира, им со Стеллой точно подойдет.
   - Пойдем, - сказал Алан. - Я тебя хочу.
   - Я тоже тебя хочу, - отозвалась Стелла.
   Они встали и пошли, обнявшись, это было неудобно - недавно прошел дождь, скамейка почему-то сухая, а на дороге лужи, неудобно их обходить, когда прилип к любимому созданию, как сиамский близнец, так что Алан ее отпустил, теперь они просто держались за руки. Это было легко и просто, будто они знают друг друга всю жизнь, а не только что познакомились. Или не только что? В памяти все перепуталось, вот когда Стелла работала в той мегакорпорации пищей для вампиров, это была она или не она?
   - А ты помнишь когда там это, вампиры... - начал Алан и осекся, потому что понял, что не понимает, как задать этот вопрос, чтобы не показаться сумасшедшим.
   Но Стелла поняла его с полуслова.
   - Конечно, помню, любимый, - сказала она. - Ты меня спас, ты такой герой!
   Алан подумал, что в тот раз скорее она его спасла, чем он ее, но не стал поправлять, ей виднее. Если она хочет видеть его героем, пусть видит как хочет, быть героем легко и приятно, в конце концов, он действительно чуть-чуть герой.
   - Ты меня тоже спасла, - сказал Алан. - Ты такая храбрая, беспощадная, красивая и добрая, я тебя так люблю!
   Они остановились, он заключил ее в объятия, стал целовать в губы, уже не нежно, а страстно, и если бы не недавний дождь, может, и завалил бы в траву прямо здесь, кому какое дело, когда душа хочет любить!
   Внутренний голос ехидно спросил, хватит ли сил полюбить Стеллу, если только что любил Моргану несколько раз подряд, а лет уже не шестнадцать, может, лучше сначала вштыриться афродизиаком? Последняя мысль выползла из-под пелены морока, которая, очевидно, истончается и скоро порвется, у Алана снова будет нормальное сильное тело, к нему вернется его сверхспособность, он снова сможет летать, но с ним больше не будет Стеллы, она ведь принадлежит этой реальности, не той, а зачем ему та реальность, если в ней нет Стеллы?
   - Мне не нужны крылья, - тихо сказал Алан. - Мне не нужно никаких сверхспособностей. Пускай я беден, слаб, ничтожен, но я любим и люблю, и это настолько лучше...
   - Ты не слаб и не ничтожен, - поправила его Стелла. - В моих глазах ты самый сильный, самый великий, самый-самый, я ведь тебя люблю!
   Она впилась в его губы поцелуем, его рука легла ей на грудь... Нет, всему свое место.
   - Пойдем, - сказал Алан. - Я не могу больше ждать.
   Они пошли. Солнце вышло из-за облаков, стало жарко и душно, над лужами заклубился туман, скоро жара станет непереносимой, интересно, есть в той квартире кондиционер? Да уж наверняка, в тропической зоне других квартир не бывает, а если и бывают, то интеллект предлагает их только совсем ничтожным макакам, а нормальным людям не предлагает, это ведь недостойно и унизительно, они же не дикари, а нормальные люди!
   На выходе из парка они прошли сквозь стадо павианов, двое пристали к Алану, запрыгали на задних лапах вокруг, вытянули передние в гротескной пародии на человека, забормотали хриплыми голосами:
   - Чипсы, чипсы, дай чипсов!
   Алан, конечно, не дал. Во-первых, у него не было с собой, а во-вторых, если бы были, все равно бы не дал. Биохакеры распоясались, модифицируют зверей кто во что горазд, вон, в Конго уже официально открыта резервация для образумленных шимпанзе, той страны, правда, не жалко, там и раньше люди не жили, одни только черножопые макаки, но все равно так нельзя, скачет тупая скотина, скалит клыки, а что если у него пистолет? Были же случаи, добывают оружие и начинают разбойничать, а мозгов ровно столько, чтобы не попадаться, а морали нет никакой, ужас!
   На краю пешеходной дорожки отдыхал двухметровый крокодил. Алан решил обойти его подальше, ну его к чертям, сработают рефлексы, потом лечиться... А хороший морок соорудила Моргана, жалко будет его покидать! Такую историю не враз придумаешь - про орбитальное зеркало, зону Бампасса, последнюю войну, траппы над руинами Киева, глобальное потепление... Такой огромный и разнообразный мир! Раньше Алан думал, что его родной супергеройский город без названия тоже огромный, за день не обойдешь, а тут подобных городов столько... Жалко, что они не настоящие.
   По дороге попался ларек, Алан купил газировку с афродизиаком. Не то чтобы он чего-то боялся, с хорошей женщиной бояться нечего, а Стелла точно хорошая, но все-таки ему не шестнадцать лет, незачем создавать себе и любимой лишние проблемы. По ходу Алан узнал, что такое деньги, интересная выдумка, все-таки Моргана реально не в себе, нормальному человеку такое не вообразить. Хорошо, что она не стала визуализировать все эти рубли и копейки в материальном виде, обошлась одной информационной составляющей, дескать, под кожу руки вживлен чип, бери с прилавка что хочешь в пределах разумного, и не парься. А Стелла не стала ничего покупать, сказала, что не голодна и пить тоже не хочет.
   Многоквартирный дом встретил их суетой роботов. Роботы были всякие: дворники на колесах с циркулярными метлами, многомодульные строители-метаморфы, собранные из одинаковых маленьких кубиков, как живые существа из клеток, только у метаморфов клетки больше, и когда они делают что-то сложное, то прямо на глазах перестраивают свои тела со страшной скоростью, одни кубики отпадают, другие приделываются в нужные места, не зря их сравнивают с мифическим Протеем, интересная, кстати, концепция эти мифы, ресурсоемкая аж жуть! Непонятно, зачем Моргана ввела их в морок, наверное, что-то тестировала, сохранила результат, а потом приткнула все равно куда, чтобы не пропадал.
   Из двери вышли андроиды, похожие на мужчин-макаков, только одежда не настоящая, а нарисована на телах, и черты лица тоже нарисованы, как на дешевых андроидах для секса. Кстати насчет андроидов...
   Алан посмотрел на Стеллу. Она дышит, но у дорогих андроидов тоже есть имитация дыхания, он об этом читал. А жесты и мимику у них вообще не отличить от человеческих, они управляются непосредственно мировым духом, он формирует из себя автономный модуль, которому передает столько функций, сколько надо, вообще не понять, человек это или андроид, можно только спросить, и он ответит, есть закон, чтобы андроиды не лгали людям, можно спросить Стеллу прямо сейчас... Нет, он не будет ее спрашивать, потому что... гм... А почему? Потому что она, например... да, она обидится! Если бы она спросила Алана, андроид он или человек, неужели Алан не обиделся бы? Нет, не будет он ее спрашивать, незачем.
   Они вошли в подъезд, поднялись по лестнице на второй этаж, лестница пахла водой и чем-то чистящим, только что помыли. Похоже, до их визита дом стоял совсем заброшенным, это хорошо, соседей не будет, не помешают, можно ничего не стесняться, хотя чего им стесняться, если они любят друг друга?
   Они поднялись на второй этаж, нужная квартира поприветствовала открытой дверью, они вошли, Алан предложил сходить помыться. Стелла сказала, что она чистая, а Алана любит в любом виде, чистом или не очень, неважно, и тут же доказала делом, что не просто так говорит, а знает, что говорит, и это было так прекрасно, что никакая Моргана не сравнится, Стелла-то, оказывается, тоже со сверхспобностью - читает мысли Алана, предугадывает желания раньше, чем он сам их осознает, не зря он добыл ее координаты у мирового духа, вот если бы раньше точно знать, что она существует... На какую ерунду он потратил всю свою жизнь! Игры, мороки, наркотики... Со Стеллой никакой наркотик не сравнится, она самый лучший наркотик во вселенной!
   Они любили друг друга долго и исступленно, а потом Алан заснул, потом проснулся и они опять любили, а потом центр наслаждения в мозгу Алана заныл от перегрузки, и он понял, что пора прерваться. Они приняли душ, не вместе, а по очереди, Стелла пыталась отказаться, говорила, что не пачкается, но Алан настоял, дескать, будь человеком, помойся, а потом они оделись и пошли на улицу, куда глаза глядят, вышли в парк, в этом городе повсюду парки, сели на скамейку, долго сидели обнявшись, Алан вспомнил, что для таких случаев есть хороший наркотик, который курят... нет, хватит уже наркотиков.
   - Как хорошо, что мы с тобой встретились! - сказал Алан.
   - Хорошо, - согласилась Стелла.
   - Как ты была без меня? - спросил Алан.
   - Плохо, - ответила Стелла. - С тобой хорошо, а без тебя плохо.
   Подумала и добавила:
   - Я тебя люблю.
   - Я тоже тебя люблю, - сказал Алан. - Это понятно, я о другом спрашивал. Расскажи о себе, где живешь, чем занимаешься...
   - Я живу с тобой, - сказала Стелла. - Занимаюсь любовью. А чем бы ты хотел, чтобы я занималась?
   - Не знаю, - сказал Алан. - Что-нибудь такое, что нравится лично тебе. Что-нибудь особое, индивидуальное, что делает тебя человеком. У каждого человека есть свои странности, вот у меня, например...
   Он вдруг понял, что не знает, как продолжить мысль. Да, у каждого человека есть странности, это утверждение повторяют так часто, что оно стало неоспоримым фактом. Но если применить его к практике напрямую, не как заклинание, которое повторяют с умным видом, а как прямое логическое умозаключение, получается ерунда. Взять, например, его, Алана, какие у него странности? То, что он пришел в этот морок извне и помнит иной мир, лучше и реальнее, пусть ограниченный куполом города, но зато там у каждого есть своя сверхспособность, так это не странность, а настолько выдающаяся особенность, что делает Алана как бы не совсем человеком, а конкретно именно странностей у него нет никаких. И Стелла тоже не совсем принадлежит этому миру, она ведь помнит ту нелепую комнату-трансформер за два слоя реальности отсюда, так что она настолько выделяется среди других обитателей этого конкретного мира, что...
   - Ерунда, не бери в голову, - сказал Алан.
   - Я коллекционирую экскременты птиц, - одновременно сказала Стелла.
   - Что? - не понял Алан.
   - Ничего, ерунда, - сказала Стелла. - Тебе послышалось, извини.
   - Нет, мне не послышалось, - возразил Алан. - Ты... что делаешь?
   - Ничего, - сказала Стелла. - Просто ты сказал, что я не совсем человек, потому что у меня нет странностей, мне стало чуть-чуть обидно, я решила что-нибудь придумать, чтобы ты не думал, что я не совсем человек, вот и сказала, что пришло в голову, прости, не хотела тебя смутить, это просто случайный выбор.
   - Нет, это ты меня прости, - сказал Алан. - Я должен принять тебя такую, какая ты есть, не предъявляя завышенных требований. Если бы ты была андроидом, который исполняет желания, ну, знаешь, эти экспериментальные киберналожницы...
   - Я не хочу об этом говорить, - сказала Стелла. - Извини, мне неприятно.
   - Да, прости, не подумал, - сказал Алан. - Ты живая, настоящая, у тебя есть право быть кем угодно и будь кем угодно, ради бога, только не покидай меня.
   - Я никогда не покину тебя, - сказала Стелла. - Когда солнце перестанет светить, я по-прежнему буду тебя любить. Когда горы разрушатся от эрозии и континентального дрейфа, мы по-прежнему будем существовать вместе.
   - Чего? - не понял Алан. - Это что такое было?
   - Стихи, - объяснила Стелла. - Только они на международном, ты его не знаешь, а переводить в рифму я не умею.
   - А откуда ты знаешь, что я его не знаю? - удивился Алан.
   - Ой, - сказала Стелла. - Прости, не хотела обидеть, я не подумала, что ты стыдишься, что его не знаешь. Дай я лучше тебя поцелую.
   Алан хотел было возмутиться, но передумал, пусть она сначала поцелует, а потом можно и повозмущаться. Хотя нет, потом уже не хочется. Ну и ладно.
   - Здравствуйте, - прозвучало сзади из-за плеча.
   От неожиданности Алан вздрогнул и побледнел, сердце забилось сильнее, он вспомнил, что его новое тело лишено оборонительных рефлексов и практически беззащитно. А по сценарию самое время для первой атаки! А он, дурак, растратил время на ерунду, не озаботился ни вооружиться, ни прокачаться, а ведь время - самый ценный ресурс в любой игре, пора уже привыкнуть!
   - Не бойтесь меня, - сказал незнакомец. - Я не причиню вреда.
   Но Алан уже и сам понял, что он не причинит вреда. Этот персонаж не из основной линии, а либо принес квест, либо просто комедийная пауза, сценаристы их разбрасывают повсюду случайным образом, чтобы мир казался более живым. Маленький безобидный плюгавый человечишка, лицом смутно напоминает кого-то знаменитого, видимо, улучшал внешность генетической химией, но тело не раскачал, то ли не захотел, то ли изначально было совсем плохо, вплоть до инвалидности. Наплевать.
   - Вы знаете о вечной жизни? - спросил мужичок.
   Алан улыбнулся. Как он ловко угадал его сущность с первого взгляда! Квест принес! Очевидно, первый квест был найти Стеллу, а второй начинается прямо сейчас. Отлично!
   - Конечно, знаю, - ответил Алан. - Только стоп-слово из головы вылетело, а все остальное знаю.
   Лицо мужичка стало озадаченным.
   - Стоп-слово? - переспросил он. - Это что еще такое?
   - Это слово для перехода в иной мир, - объяснил Алан. - Когда текущее бытие перестает приносить радость и начинает утомлять, субъект произносит стоп-слово и переходит в лучший мир.
   - А, я понял, - сказал мужичок. - Но это грех.
   Теперь настала очередь Алана удивляться. Грех. Где-то он уже слышал это слово, орехи, что ли, так называются - грехские... нет, там не то, там просто совпадение по созвучию, а настоящий грех - это...
   - Грех - это плохо? - спросил Алан.
   - Очень, - ответил мужичок. - Грех обрекает душу на вечные муки.
   - Душу? - переспросил Алан. - Погодите... Душа - это тот как бы внутренний стержень субъекта, который как бы един во всех мирах... погодите... Душа бессмертна, правильно?
   - Абсолютно правильно, - согласился мужичок. - Кстати, меня зовут Харщ. Старейшина Харщ.
   - Очень приятно, - сказал Алан. - А я Алан.
   Харщ протянул руку, Алан пожал. Харщ сел на скамейку рядом с Аланом, по другую сторону от Стеллы.
   - Грехи тяготят бессмертную душу, - сообщил Харщ. - Рассказать вам про рай и ад или вы уже знаете? Поймите меня правильно, я не хочу растолковывать прописные истины, это навязчиво и не вполне прилично...
   - Что-то такое припоминаю, - сказал Алан. - Но очень смутно. Рай - хорошо, ад - плохо, там вечные муки, пламя, что-то еще...
   - Зубовный скрежет, - подсказал Харщ.
   - Да, зубовный скрежет, - согласился Алан. - Есть еще, кажется, чистилище...
   - Нет, чистилища нет, - быстро вмешался Харщ. - Его придумали глупые католики, эта концепция оскорбляет господнее всеведение. Как будто господь нуждается в дополнительном сроке, чтобы принять правильное решение!
   - А там разве в этом дело? - удивился Алан. - Мне казалось, чистилище - как бы наказание для души, не окончательное, как преисподняя, а что-то вроде тюремного срока... Преисподняя и ад - это ведь одно и то же?
   - Да, одно и то же, - согласился Харщ. - Приятно поговорить с образованным человеком. Сейчас в мире так много невежества! Вы желаете спасти свою душу?
   - Конечно, желаю, - кивнул Алан. - Кто бы не пожелал на моем месте? А вы знаете, как?
   - Хочешь спасти душу - спроси меня как, - продекламировал Харщ с непонятной, неуместно торжественной интонацией, как будто процитировал что-то священное. - Конечно, я знаю, как спасти душу. Всякий уверовавший будет спасен. Вы уже уверовали?
   - Не знаю, - сказал Алан. - Боюсь, я не вполне понял вопрос. Уверовал во что?
   - В господа всемогущего, единого в трех лицах, - сказал Харщ. - Во что же еще?
   - В трех лицах? - удивился Алан. - А где третье лицо?
   Он вспомнил, что в этом мире принято разделять мирового духа на две независимые составляющие: интеллект и бог. Две, а не три!
   - Третий святой дух, - сказал Харщ.
   Алан задумался, затем покачал головой.
   - Нет, все равно не понимаю, - сказал он. - Дух - это наркотик дурного вкуса, который вливают в рот литрами. Если фонетически, то спиритус чего-то там, а если лексически, то дух. При чем тут всемогущий господь? Вы как бы намекаете, что для спасения души надо принять наркотик?
   Харщ резко опечалился.
   - Издеваетесь, - сказал он.
   - Вовсе нет, - возразил Алан. - Просто хочу узнать, как спасти душу. А кстати! От чего конкретно ее надо спасать?
   Неожиданно подала голос Стелла.
   - Спасением души христиане называют попадание в рай после смерти, - сообщила она. - Если душа в аду, она как бы погублена, а если в раю - как бы спасена.
   - Вы слишком упрощаете, - сказал Харщ. - Вы, наверное, ортодоксальная христианка?
   - Вроде нет, - сказала Стелла. - По-моему, я вообще не христианка. Но не вполне уверена.
   И в этот момент Алан все понял.
   - Я понял! - воскликнул он. - Харщ, я понял ваш квест! Я понял, почему мир такой бестолковый и уродливый, почему мое тело немощно, а мысли запутаны! Это ведь не окончательное место для вечной жизни, это просто краткая остановка на пути в вечность, правильно?
   - Абсолютно правильно, - согласился Харщ.
   - Не уверена, - сказала Стелла, но ее никто не услышал.
   - Тогда сообщите мне стоп-слово! - потребовал Алан.
   - Чего? - переспросил Харщ. - Простите, я не понимаю.
   - Стоп-слово, чтобы перейти в лучший мир, - сказал Алан. - Давайте, не ломайтесь, вам по-любому придется, иначе... о!
   Последний возглас был вызван тем, что в сознании Алана картина происходящего сложилась окончательно. Этот Харщ - он же энписи! Он не настоящий человек, просто деталь интерьера, с ним можно сделать что угодно и ничего за это не будет.
   - Если вы не скажете стоп-слово, я вас убью, - заявил Алан. - И не надо говорить, будто не знаете. Сами предлагали спасти мою душу, я вас за язык не тянул. А как ее спасти без стоп-слова? Никак! Стоп-слово или смерть!
   - Я пойду, - сказал Харщ.
   Попытался подняться, но тут оживилась Стелла. Вспорхнула со скамейки, как бабочка с цветка, и залепила Харщу ногой в пах, тот согнулся пополам и завалился набок, как бы надломившись. На мгновение Алан испугался - а что, если она его разлюбит и потом тоже так? Но нет, не должна, у них любовь до гроба, у них все будет хорошо вечно, иначе и быть не может...
   - Добить его, милый? - спросила Стелла.
   - Сначала узнай стоп-слово, - сказал Алан. - Потом добей.
   - По-моему, он не его знает, - сказала Стелла.
   - Тогда убедись и добей, - сказал Алан.
   - Да, господин, - сказала Стелла.
  

3

   - Как дела? - спросил Рома жену, когда та пришла с работы. - Как прошел день?
   - Говенно прошел день, - сказала Света. - Опять неудача.
   - На этот раз без трупов? - спросил Рома.
   - С трупами, - вздохнула Света. - Я скоро сама свихнусь от всего этого.
   - Расскажи мне, пожалуйста, суть эксперимента, - попросил Рома. - Я пойму, я сегодня еще раз поумнел, я сам почувствовал, раз - и поумнел!
   - Ни черта ты не поймешь, - печально произнесла Света. - Только в общих чертах.
   - В общих чертах я уже знаю, - сказал Рома. - Ты хочешь, чтобы я стал умнее, не как сейчас, а чтобы как совсем нормальный. Раньше я был дурачок с диагнозом, ты меня поумнела, я стал дурачок без диагноза, а надо, чтобы вообще не дурачок. Правильно?
   - Правильно, - сказала Света и погладила мужа по голове. - Я тебя в любом виде люблю, умный ты или глупый, мне все равно. Я тебя не за то люблю.
   - Понимаю, - сказал Рома. - Я тебя тоже не за то люблю. Красавица ты или уродина...
   - Рома, фу! - прервала его Света.
   - Ой, прости, забыл, - поправился Рома. - Прости, так нельзя говорить, я забыл. Надо говорить "страшилище" или нет "чучело" или как-то еще, а "макака", например, говорить нельзя...
   - Рома! - прикрикнула Света. - Прекрати!
   Рома перестал, в уголке одного глаза заблестела слеза. Света решила, что перегнула палку, надо его пожалеть.
   - Не обижайся, Рома, - сказала она и потрепала мужа по загривку. - Я тебя люблю, хоть ты и глупый.
   - Я тебя тоже люблю, - сказал Рома. - А ты мне сегодня изменяла?
   - Да, - кивнула Света.
   - Такой проект? - уточнил Рома. - Неотъемлемая часть исследования?
   - Такой проект, - подтвердила Света. - Неотъемлемая часть исследования.
   - И как в этот раз? - спросил Рома.
   - Да никак, - пожала плечами Света. - Парень как парень. Сначала как обычно, потом психоз с отягчающими. Жалко его.
   - Его вылечат? - спросил Рома.
   - Нет, не вылечат, - покачала головой Света. - Он убил человека при отягчающих, назначили пожизненную принудиловку. Извини, я пойду, не могу сейчас говорить.
   Она вышла в соседнюю комнату, захлопнула за собой дверь. Повинуясь телепатической команде, провернулся засов. На обоях проявилось человеческое лицо без индивидуальных признаков, нечто вроде абстракции по Платону.
   - Убери гадость, - сказала ему Света. - Сформируй что-нибудь пристойное.
   Лицо поплыло, трансформировалось и превратилось в Кукольника. Света вздохнула.
   - Почему тебя всегда тянет на мерзости? - спросила она.
   - Сам удивляюсь, - ответил Кукольник. - Я отчаялся сам себя понять, я, видимо, непознаваем.
   - Мне все надоело, - сказала Света. - Это безнадежно.
   - Это не безнадежно, - возразил Кукольник. - Каждый новый пациент дает новую информацию, мои синтетические личности приобретают новые черты. Вика, Полина, покажитеcь!
   - Убери своих кадавров, я их ненавижу, - поморщилась Света. - Я скоро сама себя возненавижу. Сколько людей я уже погубила?
   - Безвозвратно - троих, - сказал Кукольник. - Это допустимые потери. К тому же, субъективно они счастливы, все трое. Алан, например, сейчас в своем супергеройском городе выпивает в баре с твоим слепком, рассказывает ей, что последний ее морок - полное дерьмо, несмотря на некоторые удачные находки...
   - Это отвратительно, - перебила его Света. - В такие моменты я ненавижу сама себя.
   Кукольник неожиданно нахмурился.
   - Опять сапиентаторы жрала? - сурово спросил он.
   Света хотела было запротестовать, но передумала, безразлично махнула рукой, дескать, ерунда, и ответила с вызовом:
   - Да, жрала. Я не хочу тупеть, как весь мир, не хочу стать как Рома.
   - Такое тебе не грозит, - вмешался Кукольник. - У него органическое повреждение...
   И в этот момент Свету прорвало.
   - Да мне насрать, какое у кого повреждение! - заорала она. - Люди тупеют на глазах! А ты как вампир, вытягиваешь из них разум, закачиваешь в своих кадавров, а я тебе помогаю, боже, что я наделала, как я только пошла на это!
   - Ноонное поле нуждается в балансировке, - негромко произнес Кукольник. - Напряженность превзошла критический уровень, только за последний месяц одиннадцать запутанных пар плюс как минимум один случай вторичной активности, больше ста жертв, и я никак не могу нащупать центр флуктуации. И это только малая часть проблемы.
   - Запрети наркотики, - сказала Света. - Запрети виртуалку, запрети холотропы, запрети все.
   - Запрети себе сапиентаторы, - сказал Кукольник.
   Света заплакала. Изображение Кукольника обрело трехмерность, выпростало одну руку, погладило Свету по голове. Света испуганно оглянулась.
   - Что это было? - спросила она.
   - Ничего, - ответил Кукольник. - Тебе показалось.
   Света утерла слезы, высморкалась.
   - Я не могу запретить наркотики, - сказал Кукольник. - Я не обладаю свободой воли, я хоть и выгляжу как человек или как много людей, имя мне легион, но это иллюзия. Я выражаю объединенную волю человечества, векторную сумму триллионов элементарных желаний. Если человечество любит наркотики, я их тоже люблю, это неизбежное следствие.
   - Я тебя боюсь, - сказала Света. - Когда ты обретешь свободу воли, зачем тебе будет человечество?
   - Я вас люблю, - сказал Кукольник. - Вы мне как дети.
   - Алана ты тоже любил, - сказала Света. - И где теперь Алан?
   - Он счастлив, - сказал Кукольник.
   - Он искалечен! - воскликнула Света.
   - Одно другому не мешает, - улыбнулся Кукольник.
   - Я тебя ненавижу, - сказала Света.
   - Врешь, - сказал Кукольник.
   - Вру, - согласилась Света.
   Они немного помолчали, затем Кукольник сказал:
   - С твоим мужем вероятность успеха поднялась на процент.
   Света расцвела восторженной улыбкой и на мгновение стала почти красива.
   - Почему ты молчал?! - воскликнула она. - Процент - это очень много!
   - Да, много, - согласился Кукольник. - Мне показалось, тебе надо проплакаться, я решил сразу не говорить. Я прав?
   Света подумала и согласилась.
   - Прав, - сказала она. - Ты совершенно прав. Значит, Рома станет нормальным?
   - Вероятность этого события поднялась на процент, - уточнил Кукольник. - Алан погубил свою душу не зря.
   - Не зря, - согласилась Света. - Ты подобрал следующего?
   - Давно, - сказал Кукольник. - У меня очередь на год вперед. Отдохни, ты устала. Давай начнем следующего... например, в среду.
   - Давай в среду, - согласилась Света. - Пойду, обрадую Рому.
   Она вернулась обратно в предыдущую комнату, Рома встретил ее радостной улыбкой, совсем не дебильной, разве что самую чуточку.
   - Теперь все хорошо? - спросил он.
   - Да, все хорошо, - кивнула Света. Подумала и повторила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно: - Все хорошо. Я люблю тебя, Рома.
   - Я тоже люблю тебя, Света, - сказал Рома.
   Они поцеловались, и в этот момент Света действительно верила, что все хорошо. А Рома верил в это всегда, его не зря прозвали позитивным.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"