Просвирнов Александр Юрьевич. Доброе имя

Исторический роман

Информация с сайта Московского дома книги:

Александр Просвирнов

Доброе имя

Дата поступления в продажу: 30.08.2008

Россия и Франция... Наполеоновские войны - и нежная любовь. Опасные приключения - и героические подвиги. Придворные интриги - и пылки страсти. Печальные расставания - и счастливые встречи. Это "Кавалергард". Новая серия историко-авантюрных романов, не уступающих увлекательностью даже произведениям Дюма!

Этот товар можно приобрести:

Интернет-магазин.

Московский Дом книги на Новом Арбате

Дом книги на Ленинградке

Дом книги "Новый"

Полная информация о книге

Код товара: 8602695

Вид товара: Книги

Рубрика: Историческая и приключенческая

Целевое назначение: Художественная литература (издания для взрослых)

ISBN: 978-5-17-048519-2

Серия: Кавалергард

Издательство: АСТ Издательство

Год издания: 2008

Количество страниц: 413

Тираж: 4000

Формат: 84х108/32

УДК: 821.161.1

Штрих-код: 9785170485192

Ссылки на информацию о продаже:

http://www.ast.ru/item/845447/

http://www.ast.ru/author/171759/

http://www.bolero.ru/books/9785170485192.html

http://www.moscowbookshouse.ru/bookcard_all4.aspx?book_id=8602695

Отрывки из 1-й главы:

ДОБРОЕ ИМЯ

Часть 1. После заговора

Глава 1. Двойной праздник

Тревога поселилась в доме князей Белозерских. Она незаметно прокралась туда с утра, а к обеду уже по-хозяйски разгуливала по многочисленным комнатам и залам, не оставив без внимания никого из обитателей. Даже с улицы через грязные стекла тоже заглядывала она - вместе с сообщником, почерневшим мартовским снегом, перемешанным с грязью.

Цвет улицы оказался под стать настроению хозяина дома - его сиятельства князя Александра Михайловича Белозерского. Он несколько раз порывисто вставал с кресла, нервно разгуливал по кабинету мимо двух мягких диванов и шести кресел из красного дерева, обшитых голубым бархатом с узорами, и выглядывал в окно. Хмуря густые темные брови, он сердито посматривал на горластых баб из простонародья; бородатых возниц, сочными матюгами подгонявших лошадей; весело щебечущих воробьев, словно все они были виноваты в его дурном расположении духа. Тяжело вздыхая, князь всякий раз возвращался за стол, бессознательно приглаживая красиво зачесанные вверх седые волнистые волосы.

Да, следующим летом уже пятьдесят стукнет, но отцовское сердце все так же болит за взрослых детей, будто они до сих пор несмышленыши. Как там сейчас Андрей в этом бессмысленном походе? Что его ждет на краю света? И, главное, куда в конце концов запропал Алексей? Князь покосился на портрет молодой женщины, которую художник изобразил со строгим и немного грустным взглядом. Тяжело вздохнул, повернулся к образам и перекрестился. "Эх, Варенька, что же ты так рано меня покинула? И я хорош - уже целый год на могилке твоей не был", - мысленно пожурил себя князь, но затем вернулся на грешную землю.

В кабинет чуть ли ни на цыпочках вошла княгиня Анна Григорьевна. Шурша длинным нарядным ярким платьем из шелка розового цвета, она подошла к мужу и наклонилась к нему. Глухо стукнулись друг о друга жемчужины с ожерелья на тонкой белой шее. Погруженный в себя, князь, казалось, не замечал появления молодой супруги. Его удлиненное мужественное лицо, почти не тронутое морщинами, словно застыло, а взгляд устремился в окно.

Княгиня Анна Григорьевна тихо вздохнула. Муж повернулся в ее сторону и слабо улыбнулся, залюбовавшись молодой дамой. Все так же хороша и стройна, словно это та же двадцатилетняя девушка, с которой князь когда-то стоял в церкви, а священник тянул густым басом: "Венчается раб божий Александр рабе божией Анне... Венчается раба божия Анна рабу божию Александру..." Прошло уже десять лет, но по-прежнему чист и прозрачен взгляд этих голубых глаз. Длинные светлые волосы красиво завиты и уложены, впереди перехвачены бриллиантовой заколкой. Ах, до чего хороша молодая княгиня, вот только Варенька почему-то именно сегодня никак не идет из головы.

- Так и нет вестей от Алешки? - отрывисто спросил князь Александр Михайлович, и голос его звучал с хрипотцой.

- Неужели я бы тебе не сказала, Саша? - княгиня Анна Григорьевна пожала плечами, хотя во взгляде ее князь уловил неподдельную тревогу. - Да ты не волнуйся так. Известное дело - служба. Тем более в наше-то время... А граф Григорий Сергеевич с Катей уже полчаса как подъехали, в гостиной сидят. Я им не велела тебя тревожить.

- Ну зачем же так, Аннушка? - ласково укорил жену князь. - Вели Петру их немедленно позвать.

Минут через пять дверь в кабинет распахнулась, на пороге появился камердинер в расшитой галунами ливрее и торжественно объявил:

- Его сиятельство камергер граф Григорий Сергеевич Власов! Ее сиятельство графиня Екатерина Александровна Власова!

В кабинет торжественно ступил высокий статный мужчина лет тридцати пяти. Он был в придворном мундире из темно-зеленого сукна со стоячим воротником и обшлагами красного цвета. Карманные клапаны, борта мундира, воротник и обшлага сияли роскошным золотым шитьем с бранденбурами. С левой стороны на голубой ленте, связанной бантом, висел золотой ключ. На парадном же темно-зеленом дворянском костюме князя Александра Михайловича никаких украшений не было. Князь степенно пожал руку зятю, с едва заметной завистью покосившись на его богато украшенный мундир, и повернулся к графине Екатерине. Это была молодая женщина двадцати двух лет. Длинное светло-коричневое платье с замысловатыми нашивками ладно облегало хрупкую изящную фигуру. Симпатичное округлое лицо и большие глаза василькового цвета очень напоминали покойную мать. Графиня Екатерина мельком глянула на портрет Варвары Яковлевны, вздохнула, и тут же в ее глазах заплясали веселые чертики. Похоже, обосновавшаяся в доме тревога обошла молодую даму стороной.

- Здравствуйте, папенька! - голос графини зазвучал колокольчиком. - Как же я по вас соскучилась!

Она трижды поцеловала князя в щеки, и на его губах вновь заиграла милая улыбка.

- Ну, здравствуй, моя попрыгунья! - князь Александр Михайлович тоже слегка повеселел, любуясь дочерью. - Когда уже внука от вас дождусь? А, Григорий Сергеевич? Что же ты, братец, плохо стараешься?

Граф Власов неопределенно пожал плечами, а обе дамы сконфузились и опустили глаза.

- Ладно, ладно, шучу! - улыбнулся князь. - Присаживайтесь уже. Григорий Сергеевич, на вас любо-дорого смотреть, орел!

- Бог даст, и вас из отставки вернут ко двору, Александр Михайлович, - дипломатично заметил граф Власов. - Тогда тоже мундир придворный из гардероба достанете. Государь милостив.

- Как же, наслышаны! - язвительно заметил князь и предпочел сменить тему разговора: - Григорий Сергеевич, а каков Бонапарт? До сих пор удивляюсь. А ведь мог бы служить в русской армии. Кабы знать заранее! Глядишь, матушка Екатерина Алексеевна разрешила б ему в том же чине воевать, без понижения. Какого б зато генерала получили!

- Закон есть закон, для всех один, - буркнул граф Власов. - Государь очень даже за сим теперь следит.

- Оставьте вы сие, Григорий Сергеевич! - князь поморщился, потом покосился на женщин. - Аннушка, Катюша, сходите-ка, узнайте, нет ли от Алешки чего.

Когда за женой и дочерью закрылась дверь, князь Александр Михайлович подсел на диванчик поближе к зятю и тяжело вздохнул.

- Время такое, Григорий Сергеевич! Оно, конечно, родные люди, а все ж со своим глупым бабьим умом, глядишь, сболтнут что лишнее при слугах или подругах - и все, готовься куда-нибудь в Сибирь. И то еще полбеды. А как велит высечь, словно холопа? - лицо князя побагровело, словно свекла, а граф Власов нервно хрустнул пальцами. - Вы ж не знаете, наверно, Григорий Сергеевич. Алешку-то нашего однажды секли. Представляете, гвардейского поручика Преображенского полка! Их же сам государь Петр Великий выпестовал! А вы говорите - законы. Откуда такой закон, чтобы потомственного дворянина с холопом равнять?

.........

В дверь постучали, и графиня Екатерина с княгиней Анной Григорьевной вернулись в кабинет. С ними вошла девушка лет семнадцати в неброском сером платье. Внешне она тоже походила на Варвару Яковлевну с портрета, особенно задумчивым грустным взглядом, но была более пышного сложения, чем старшая сестра.

- Саша, оказывается, от Алеши записку еще вчера принесли, - сообщила княгиня Анна Григорьевна. - Просто глупая горничная Машка только сегодня Лизе ее передала.

- Какая Машка? - попытался припомнить князь. - Которая только вчера из имения приехала? Пять плетей ей - и обратно в деревню. Скажи, Аннушка, Фролу. Лиза, где записка?

- Вот, папенька, - княжна Елизавета протянула письмо отцу. - Алешин денщик вчера примчался, Маше письмо передал для меня. А она спутала, Насте понесла. Потом забыла, потому как ее Фрол на кухню отправил. Папенька, вы не наказывайте Машу, - голос княжны задрожал, и она принялась поправлять волнистые локоны у висков. - Она очень смышленая девушка, просто не осмотрелась еще в доме. Отец у нее недавно умер, вот мать Фрола и попросила в Петербург ее взять. Тяжело двоим в деревне без мужика прокормиться.

- Хорошо, пусть остается, плети отменяю, - князь Белозерский нетерпеливо махнул рукой и начал читать вслух: - "Милая Лизонька, передай отцу, что мы с товарищами собираемся на благое дело во имя России. Не знаю, что нас ждет. Тут уж или грудь в крестах, или голова в кустах. Но мы полны решимости. Меня завтра на именины княгини Анны Григорьевны не ждите. До свидания или прощай - не знаю даже, как написать". Что он затеял? Нет, вы только гляньте - буквы качаются, винные пятна на бумаге. Ну, Алешка! Сидел с друзьями в трактире, бражничал, веселился, а потом блажь какая-то в голову пришла. Небось, отсыпается теперь у приятелей своих. А мы тут волнуемся.

- Саша, Алексей даже спьяну такое бы зря не написал, - серьезно заметила княгиня Анна Григорьевна. - Сие действительно что-то важное. Ой, не он ли едет?

Княгиня прямо-таки подскочила к окну, шурша платьем. Близоруко щурясь, она внимательно смотрела со второго этажа на бравого всадника, который скакал по Аничкову мосту. Князь Белозерский и все остальные поспешили за ней.

- Точно, Алеша! - графиня Екатерина даже захлопала в ладоши. - Ну, вот, теперь все в сборе. Папенька, я скажу Фролу, чтоб на стол накрывали?

- Ну, слава тебе господи! - князь перекрестился и степенно вернулся в кресло.

Граф Власов снова сел на мягкий диван, а женщины все смотрели в окно. На статного верхового офицера искоса бросали любопытные взгляды прохожие, заполонившие набережную Фонтанки, особенно их прекрасная половина. Но вот всадник поравнялся с парадным входом и спешился. Мужик-привратник выскочил из дома, поклонился князю Алексею, взял коня под уздцы и повел во двор через боковые ворота. Лишь тогда дамы отошли от окна, а княгиня Анна Григорьевна тут же заспешила вниз.

Она успела перехватить князя Алексея в передней, пока он, гремя шпорами, снимал треуголку, длинный темно-зеленый суконный кафтан и саблю и передавал их Петру. Гвардейский поручик остался в бледно-желтом камзоле и такого же цвета штанах. На поясе его был намотан офицерский шарф из серебряной нити с тремя узкими черно-оранжевыми полосами и кистями. Князь Алексей вымахал на полголовы выше отца, а на мачеху и вовсе посматривал свысока, тем более что княгиня Анна Григорьевна была лишь на пять лет старше пасынка.

С некоторой досадой офицер встретился с ней взглядом: с немым обожанием она смотрела на его волевое лицо, вобравшее в себя лучшее от обоих родителей. Правильные черты, большие голубые глаза, закрученные вверх черные усы и пышные бакенбарды не оставляли сомнения, что их обладатель пользуется большим успехом у прекрасного пола. От князя Алексея пахло седельной кожей, порохом, табаком и вином.

- Алеша, я так волновалась, - тихо сказала княгиня Анна Григорьевна, когда они остались вдвоем. - Мне все чудилось что-то страшное. С тобой все в порядке?

- Лучше и быть не может! - весело ответил князь Алексей. - А все страшное уже позади. Анюта, вели-ка мне лучше горячей воды подать, скорее смою сию дрянь, а потом уже все расскажу, потерпите малость, - он брезгливо ткнул пальцем в свои волосы, заплетенные в тугую косу, натертые салом и присыпанные пудрой, а потом тихо добавил: - Анюта, ну что ты так на меня смотришь? Сколько раз тебе говорить: все давно кончено. Собственно, чего кончено-то? Ничего ж и не было!

- А для тебя "было" - только постель? - в голосе княгини зазвучали ядовитые нотки. - Конечно, вон орел какой, бабы, чай, сами на шею вешаются. Алеша, для тебя - не было, а для меня - было. Господи, да я до сих пор вкус уст твоих чувствую... - она тяжело вздохнула и заговорила уже тоном хозяйки дома. - Хорошо, я все понимаю. Иди уже в умывальную, Машка тебе прислужит.

- Какая такая Машка?

- Да из деревни девку новую прислали. До того бестолковая! Записку твою только сегодня Лизе передала. Князь Александр Михайлович велел ей было плетей дать, да обратно отправить, но княжна заступилась. А зря! Моя воля, ноги б Машкиной здесь не было!

..............

Князь Алексей мельком глянул на юную девушку лет восемнадцати, проводившую его в умывальную. Как и вся прислуга, Маша была одета в голубой сарафан и простую белую рубаху - князь любил в доме порядок и строго спрашивал с управляющего Фрола. Две толстые русые косы достигали пояса, а на голове красовалась аккуратная белая заколка. Князь Алексей успел заметить, что на лицо крестьянка весьма недурна, вот только взгляд грустный. Офицер небрежно скинул камзол, потом нательную рубаху. Маша приняла их у князя Алексея и бесцеремонно уставилась на мускулистый мужской торс, крепкие грудь и руки, густо поросшие волосами.

- Девка, ты что, заснула? - резкий голос офицера вывел ее из оцепенения. - Экая ты нерасторопная! Правильно княгиня Анна Григорьевна говорила.

- Ой! - спохватилась Маша. - Простите, барин! Вы над шайкой наклонитесь, я сейчас быстренько вам волосы-то помою. Ой, ужас-то какой! Как вы только с ворогом-то с такими волосами бьетесь!

- Все, Машка, все! - к князю Алексею вернулось хорошее настроение. - Больше не будем салом мазаться и пудриться. Эх, кабы ты чего понимала, я б рассказал тебе, как про наши прически генералиссимус Суворов рассуждал.

- А вы думаете, я совсем глупая, Алексей Александрович? - улыбнулась Маша, ловко и споро намыливая мужчине волосы. - Александр Васильевич сказал: "Букли не пушки, пудра не порох, коса не тесак, а я не немец - природный русак".

- Черт! - князь Алексей с изумлением повернул голову на Машу, и едкое мыло попало ему в глаза. - Ай да девка! Ты откуда такое знаешь?

- Рекрут отставной в деревне рассказывал. Вот и запомнила.

- Ты б про мою записку так помнила, - ухмыльнулся князь Алексей. - Наслышан уже. Валяй уже, мой дальше.

Наконец, с умыванием было покончено. С усов исчезла вакса, и они приобрели тот же русый цвет, что бакенбарды и длинные волосы на голове. Князь Алексей с наслаждением вытерся белым полотенцем, лукаво глянул на Машу, подмигнул ей и вдруг резко обнял, крепко поцеловал в губы, тут же отпустил и слегка хлопнул ладонью по пышному и упругому девичьему заду.

- Сие в благодарность за хорошую память! - засмеялся князь Алексей, застегивая камзол.

Он вышел из умывальной, а Маша еще долго стояла, как вкопанная, закрыв глаза и блаженно улыбаясь.

............

- Дорогие мои, прежде чем мы начнем чествовать княгиню Анну Григорьевну, дозвольте сделать важное сообщение. Государь император Павел Петрович сегодня ночью скончался. Да здравствует его императорское величество государь Александр Павлович! Ура!

- Le roi est morte, vive le roi! - только и сумел вымолвить изумленный граф Власов, поднимаясь с места.

Когда опустели фужеры, князя Алексея засыпали вопросами.

- От чего же скончался император? Так внезапно? - интересовался князь Александр Михайлович.

- Апоплексический удар с ним случился, - сообщил князь Алексей. - Господин Трощинский манифест готовит, скоро народу объявят. А в Зимнем только что все придворные государю Александру Павловичу присягнули.

- Ну, дай бог ему здоровья! - князь Белозерский перекрестился. - А когда узнали о смерти государя Павла Петровича?

...........

- Вот так история, - наконец нарушил молчание князь Александр Михайлович. - Ну, спасибо тебе, Алеша, за меня похлопотал. Да, много, конечно, чудил покойный император, а все равно жалко. Пусть земля ему будет пухом! - он перекрестился, и все за столом последовали его примеру.

- Алексей, а вы уверены, что друг рассказал вам правду? - недоверчиво спросил граф Власов. - Сей внезапный апоплексический удар почему-то странным образом напоминает мне геморроидальную колику у государя Петра Федоровича.

.............

- Господи, Григорий Сергеевич, какие ужасы вы говорите, - нервно заметила княгиня Анна Григорьевна и передернула плечами, бессознательно теребя тонкими белыми пальцами салфетку. - Мне страшно, и пропал аппетит. Смотрите, вон и Лиза перепугалась.

- Действительно, Григорий Сергеевич, мы слишком утомили дам политикой, - согласился с женой князь. - Давайте вернемся к сему разговору позже, в курительной. Лизонька, скажи там ключнице, пусть Петр с Лазарем возвращаются подавать. Выпьем же, наконец, за мою дорогую Аннушку!

Комментарии: 9, последний от 04/06/2011. © Copyright Просвирнов Александр Юрьевич (alprosv@yandex.ru) Размещен: 03/09/2008, изменен: 04/01/2011. 19k. Статистика. Глава: История Дела давно минувших дней Иллюстрации/приложения: 1 шт.
Аннотация: Краткия информация об историческом романе

Просвирнов Александр Юрьевич: другие произведения.

Доброе имя