Протасенко Светлана Александровна: другие произведения.

Взглядом зверя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.65*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приветствую всех! =-) Оборотень - правленый в 1537 раз =-Р Да, я опять поменяла название =-) итак ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!! - в основном для старых поклонников: основной каркас событий сохранён, но во многих местах смещены акценты, плюс всю книгу переписала для более легкого восприятия текста. Кто-то возможно заметит изменение, кто-то нет, в любом случае советую перечитать, впрочем если и нет - ничего страшного, ибо как я сказала - основа событий сохранилась.


Взглядом Зверя

Глава 1.

   Было девять часов вечера и Милена, сидя в кресле автобуса, сонно щурила глаза и смотрела в окно. Почему-то, не смотря на то, что мелькавшие в темноте оранжевые огни фонарей навевали сонливость, она никак не могла заснуть. В этом не было ничего странного, ибо обычно в общественном транспорте, сколь бы сильно она не устала, заснуть не удавалось.
   На улице было уже не только ветрено, но и весьма холодно - для ноября естественно, хоть и слишком дождливо. Уже вторые сутки над городом стояла противная морось.
   В автобусе же в столь поздний час народу было мало, и Милена легко нашла сидячее место. К сожалению, частенько случалось так, что даже в более поздние рейсы автобус ходил забитым под завязку. Тогда даже вздохнуть было сложно, не то что присесть. Есть в этом конечно и плюсы, дремать можно было прямо стоя, не боясь свалиться при резком торможении, но чтобы дремать стоя надо быть или лошадью, или подняться в шесть утра. Отважная студентка Милена была не способна на такие подвиги, а потому обычно упиралась больной головой в полку для вещей и старалась повиснуть на рядом стоящих соседях или частично расползтись по спинке рядом стоящего кресла. В сегодняшний счастливый вечер, когда большинство людей почему-то оказались за приделами этого автобуса, Милена вытянула насколько могла длинные ноги и пыталась задремать, хоть и безуспешно. Тёплая одежда, включённый обогреватель и общая усталость привели тело к странному оцепенению, а сознание к сонливому безразличию, ведь до остановки было ещё далеко.
   На самом деле, в своей учёбе Милена ненавидела только дорогу. Сами предметы казались не слишком трудными, задания в меру интересными, сокурсники - терпимо активными, а преподаватели лютовали в большинстве своём только на сессиях, позволяя студентам зарастать блаженной плесенью в течение семестра. Однако ездить приходилось каждый день в самый центр Москвы из, пусть не самых дальних районов, но очень уж заковыристым маршрутом, что не могло не наводить на грустные мысли о прогуле. Но столь желанному времяпрепровождению мешали положительные в далёкой перспективе качества. Практичность, дальновидность и пофигистичность. Так что длинная дорога вызывала страдальческие стоны, но пока ещё не могла заставить отлынивать от занятий.
   Единственное что портило сладкое предвкушение о прибытии в родной дом из тёмного царства негрызеного гранита, это болящая голова и жгучая резь в глазах. Милена потёрла виски и прижалась лбом к холодному стеклу, надеясь таким нехитрым приёмом обмануть симптомы надвигающейся простуды.
   Впрочем, головная боль держалась вот уже вторые сутки, но градусник стабильно показывал температуру тридцать семь и один, что по мнению врачей было хоть и крайним пределом, однако же нормы. Где-то очень глубоко Милена ещё надеялась отделаться насморком и парой дней ничегонеделанья перед компьютером, при этом, не сильно страдая от душераздирающего кашля. Но на пару сантиметров глубже уже зрела уверенность, что ей стоило уже сегодня остаться дома, отдохнуть, отлежаться - выздороветь, но природное, же упрямство и вера в лучшее погнали её в институт.
   Сейчас, она, конечно, признала всю опрометчивость данного поступка - к обшей разбитости состояния, прибавилась лёгкая боль в мышцах и ломота в костях. Но делать что-то было уже поздно, и Милена приняла решение, хотя это был скорее сам собою напрашивающийся вывод - по прибытию домой выпить кружку горячего чая и в постель, набираться сил.
   Стоило только войти в квартиру, как шерстяной комочек метнулся ей под ноги и громогласно мяуча принялся требовать положенный ужин. Споткнувшись о Грацию, Милена тихо зашипела, вполне удачно проглотив, пришедшие на ум ругательства. Отнюдь не мелодичный мяв, гвоздём, ударил по ушам и вбился в череп с силой отбойного молотка.
   Устало, стянув сапоги и кинув куртку прямо на пол прихожей, Милена, пошатываясь, прошла, на кухню. Сил развесить всё как положено уже не было.
   Она достала из холодильника фарш и наложила его кошке. Из последних сил, раздеваясь и кидая одежду прямо на пол коридора, Милена вошла в ванную и, открыв кран с холодной водой, побрызгала на лицо, пытаясь хоть немного остудить разгорячённую кожу. Попытка оказалась напрасной, она даже не ощутила, попадания капель на кожу. Теперь стало очевидно, что жар усилился. Милена, дрожа всем телом, едва ли не ползком добралась до кровати и с громким стоном повалилась на неё, даже и не думая натянуть на обнажённое тело одеяло.
   Пока она валялась в забытье, прошло не больше часа. Сон был наполнен липким туманом и тошнотворным бредом. Проснулась Милена от жуткой боли в мышцах, казалось, что какой-то невидимый садист выкручивает ей суставы, и обжигает огнём внутренности. Она терпела, до боли сжав зубы - сколько смогла, но в какой-то момент изо рта раздался писк, потом перешедший в стон и хныканье, а уже через минуту она закричала, срывая связки и начала метаться по постели, глухо воя от нестерпимых ощущений, то и дело, снова срываясь на плачь. Милена извивалась немыслимым образом, стремясь хоть чуточку уменьшить раздирающую тело боль.
   Испугано зашипевшая кошка, распушив хвост до состояния ёршика, округлившимися глазами смотрела за мучениями хозяйки. Во время очередного вопля, животное одним прыжком очутилось на шкафу, и наблюдала за страшной картиной уже оттуда.
   Так продолжалось несколько часов, наполненных криками и воем. Ближе к полуночи боль спала, не то чтобы совсем, но теперь она теребила внутренности, заставляя обессилевший организм тихонько подвывать и плакать от бессилия.
   Саднило сорванное горло и, в голове у Милены пронеслась мысль, что теперь она, наверное, не сможет издать ни звука. Всю опрометчивость этой мысли она поняла ещё через полтора часа, когда боль одним рывком достигла наивысшей отметки, и принялась, плавить кости: растягивая, ломая, корёжа. Все суставы страшно выкручивало, тело, будто ломало невидимой силой, ногти то укорачивались, то увеличивались, становясь слишком большими для тонких девичьих пальцев и, меняли свою текстуру, становясь настоящими когтями. Из воспалённых, распахнутых на пол лица глаз беспрерывно текли слёзы. Радужка практически заполнила белок и сменила цвет с тёмно-зелёного на желтовато-оранжевый, зрачок то и дело становился толщиной с волос и делался вертикально вытянутым, но долго не держался, расползаясь и делая глаза непроглядно чёрными. Губы были рассечены увеличивающимися зубами, кровь текла по подбородку, пачкала меняющие форму, заострившиеся зубы. Клыки значительно укрупнились, по сравнению с остальными лишь заострившимися зубами и даже слегка загнулись вовнутрь. Окровавленными оказались также внутренние стороны бёдер - резкие изменения затронули весь организм заставляя тело подстраиваться и перетекать во что-то новое. Неожиданно тело сложилось пополам, но не вперёд, а назад, как будто ей сломали позвоночник. Когда же оно вернулось в нормальное положение, то фигура уже мало, чем напоминала человеческую: другое строение бёдер, вытянувшиеся и поменявшие форму руки, иной контур черепа обезобразивший уже не человеческое лицо.
   Бессистемно, то тут, то там на теле прорастали клоки волос, а между ног вился, беспорядочно извиваясь, хвост. Милена уже давно не кричала, из меняющегося горла раздавался только тихий хрип. Но перевоплощение на этом ещё не закончились. Вытянувшиеся вверх уши поменяли своё положение и покрылись жёсткой щетиной волос. Менялось строение губ и челюстей, менялись кисти и ступни, кости таза, позвоночника и грудной клетки, волосяной покров становился всё плотней, гуще и к четырём часам утра на разодранной, испачканной кровью и потом кровати лежало странное создание. Пожалуй, самым близким по внешности животным можно было назвать лесную рысь, но и это было бы только приблизительно. В первую очередь из-за размеров. В длину она казалось, могла "переплюнуть" и тигра, в высоту достала бы человеку до пояса, и это только в холке. Шерсть, покрывавшая зверя, имела темно-коричневый, отливающий в рыжину окрас, сильнее вытянутая, чем у кошачьих морда и слишком большие клыки.
   Когда зверь попытался подняться из его глотки раздался совершенно человеческий стон. Милена снова упала на кровать. О пережитой боли, тело напоминало лишь лёгким покалыванием по всей поверхности кожи. Милена тихонько всхлипнула от обиды и принялась вылизывать правую лапу, постепенно увлекаясь процессом. Как ни странно, но она прекрасно осознавала, что произошло нечто совершенно не понятное и с логической точки зрения не поддающееся объяснению или мало-мальски достоверному обоснованию, но не слишком волновалась из-за этого. Единственное, что сейчас по-настоящему выбивало её из коли - это воспоминания о тех ощущениях, которыми сопровождался процесс. Конечно, нельзя сказать, что произошедшее совсем не произвело на девушку впечатления, но всё в этом мире относительно, а относительно перенесённой пытки, превращение в зверя Милену практически не волновало. На данный момент во всяком случае. Кроме того, ей казалось, что стоит задуматься об этом хоть на минуту, и она сойдёт с ума.
   Конкретно в эту минуту, её пугала только вероятность, что изменения ещё не завершены полностью и мучения вот-вот начнутся снова. Но походили минуты: десять, пятнадцать, а боль не возвращалась. Спустя некоторое время ей удалось сесть. Как не странно тело ощущалось вполне естественно, каждое движение было интуитивно понятным, хотя пока ещё немного скованным и со стороны даже каким-то ломким. Вообще, это легко объяснимо, боль позволила ей прочувствовать каждую шерстинку на преобразованной плоти. Так что казаться чужеродным тело не могло. Заинтересовавшись, Милена аккуратно встала и, сойдя с постели, потянулась всем телом, проверяя работу мышц. Сначала аккуратно, не столько чувствуя боль, сколько помня о ней. Движения были несмелыми, но постепенно становились всё решительнее, хоть и не совсем точными.
   Она припала на передние лапы, потом на пробу легонько подпрыгнула, оттолкнувшись всеми четырьмя, покрутилась из интереса за собственным хвостом, пытаясь его рассмотреть или даже поймать и внимательно изучить такой нестандартный гаджет. Ей этого, правда, не удалось, слишком уж короток тот был.
   Потом повалялась по ковру, благодаря трению избавившись от зуда после проросшей шерсти. Прислушалась к собственным ощущениям и на пробу мяукнула. Получилось весьма громко. Уши сами собой прижались к голове, придав зверю вид виноватый, как у домашней кошки нассавшей в хозяйские тапки и пойманной на этом деле. Милена несмело оглянулась по сторонам, словно опасаясь критики. Но единственный критик, Грация сидела на шкафу с такими большими глазами, словно им на морде стало мало места и они решили расширить поле зрения не зависимо от желания самой кошки.
   Не дождавшись ни презрительных плевков, ни аплодисментов, Милена резко встала, отряхнулась, как будто стряхивая с себя воду, и даже подрыгала передней левой и задней правой лапами. В общем, новое тело она, нашла очень даже неплохим. Сильное и гибкое - уже вполне привычное. Оно даже говорить могло, правда привычные звуки из горла прорывались с трудом, но всё же говорить, после нескольких пробных фраз она смогла. Правда звучание было как у того кота из ролика на ютубе.
   В целом ситуация уже перестала вызывать такой ужас, как несколькими десятками минут ранее. И в этот момент Милена начала ощущать в голове уже привычную тяжесть, а в костях знакомую ломоту. Всё на что её хватило, от страха и жалости к себе это завыть и рухнуть на пол закрыв нос лапами. Её уже трясло, хотя боль была ещё и не сильна. Однако уже спустя несколько мгновений, ещё до того, как она успела подумать, как наглотаться обезболивающего, подло спрятанного в ящике на кухне, все ощущения вернулись в полном объёме. На этот раз из горла зверя раздался лишь полный муки стон.
   Обратное превращение заняло гораздо меньше времени, чем предыдущее. И к половине пятого на полу комнаты лежало обнажённое девичье тело, совершенно немного изменившееся со вчерашнего вечера.
   Часы на микроволновке показывали семь минут шестого, когда Милена надсадно хрипя и кашляя, попыталась подняться с пола. От слабости её трясло и шатало даже на четвереньках. Хватаясь за стены, и с трудом вписавшись в дверной косяк, она дотащила своё тело до ванны. И потратила больше минуты, только на то чтобы дотянуться до выключателя и попасть по нему открытой ладонью.
   Когда свет наконец-то зажёгся, она едва обратила на это внимание, потому что перед глазами то и дело становилось темно и плавали разноцветные круги. Потребовалось ещё значительные усилия, чтобы дотащиться до бортика ванны. Совершив этот подвиг, Милена думала, что проблюётся от восторга, но скрутивший спазмом желудок выдал только невразумительную каплю желчи, обжёгшую пищевод.
   Тогда она потянулась к смесителю и, добившись первой невразумительной струйки воды - припала к ней в надежде избавиться хотя бы от этого привкуса, а в идеале ещё и усмирить скрутивший желудок. Через пару глотков в голове немного просветлело и, собравшись с силами Милена открыла живительную влагу на полную. Вот что ей стоило поставить обычный смеситель с одним регулятором? Нет, надо было выпендриться и установить два красивых вентиля с разовыми наболдажничками, ещё и цвет-то такой противный. Б-р-р-р.
   Оценив живительный эффект влаги, Милена делала большие глотки, отправляя в желудок такие вкусные, пусть и слегка ржавые миллилитры. Чтобы через пару мгновений извергнуть их обратно, глухо кашляя и задыхаясь. Но начало было положено. В голове слегка прояснилось и Милена перекинула себя через бортик ванной, позволяя воде смыть пот и кровь, параллельно заглатывая всё новые порции воды. Больше её не рвало, а уже через десяток минут она почувствовала себя достаточно живой, чтобы доползти до холодильника.
   Голову ещё немного вело, поэтому по пути Милена пересчитала плечами все дверные косяки, запнулась обо все коврики и саданулась ногой об стул, благополучно его опрокинув. Но всё же её состояние было достаточно трезвым, чтобы дойдя до ящика с бельём одеть трусы и сунуть туда прокладку. Как вода смывала с ног кровь она уже видела, а снова мыться потом не хотелось. На футболку Милена едва не забила, но поддавшись порыву цивилизованности, натянула и её, попутно запутавшись в рукавах и горловине, словно их там было больше восьми, как для осьминога. Дорога до холодильника стала труднее, чем путь израильтян через пустыню, но значительно короче. Честно-то говоря, в голове опять поселилась чернота, а в ушах звон, поэтому почувствовав на лице холодный воздух, Милена могла только похвалить встроенный GPS.
   Сначала взгляд пал на колбасу и живот благостно заурчал. То что происходило дальше выглядело хуже чем ночью. Остаётся только сказать, что шкурки она не снимала, а уже выплёвывала и что холодная комковатая овсянка была съедена при помощи отнюдь не ложки. Упомянем только что мыться Милене потом всё же пришлось.
   Во всяком случае, после принятых мер и опустошенного холодильника, она готова была почувствовать себя человеком. Слабым и больным, но всё-таки человеком. И, к сожалению, только почувствовать, признать себя человеком после ночных событий было сложно. Объективно говоря Милена не задумывалась о том что произошло. Большую часть она не то чтобы совсем не помнила, но очень сильно не хотела вспоминать. Впрочем, несколько минут в теле зверя запомнились хорошо. Немного смазано, но хорошо. И как бы ни ломило мышцы и не подводило живот, Милена всё ещё чувствовала глубоко внутри себя этого зверя. Конечно, очень хотелось сказать, что как герои книг она с ужасом чувствовала тёмную сущность внутри собственной души, сейчас спящую, но готовую в любой момент, вот-вот... на самом деле ничего такого к великому облегчению, Милена не ощущала.
   Просто летающая под потолком муха раздражающе громка жужжала, а запах перенесённых ей самой страданий так наполнил комнаты, что пришлось открыть нараспашку все окна, безжалостно выстуживая квартиру. И ощущение пребывания в квартире кошки было немного странным. Не запах туалета конечно, на который плюются все, кто никогда не имел в доме это "простое в эксплуатации" животное. А именно ощущение присутствия. Так что, спохватившись длительной тишине и спокойствию утра, Милена обнаружила пропажу на самом высоком шкафу в доме.
   Грация забилась в дальний угол и смотрела на хозяйку так, словно на её месте находиться страшный пришелец, с однозначным намерением слопать чудесную, наверняка такую вкусу-у-усную кисю. Учитывая, что с ней творилось всего несколько часов назад, винить кошку было не за что.
   Чтобы достать ополоумевшее от страха животное со шкафа, Милене пришлось нести стул, с которым совсем недавно умудрилась подраться и уже с него тянуться за кошкой. Грация смотрела на неё далёкими от благодарности глазами. Она шипела и плевалась, пока Милена балансировала и матюкалась на стуле, но стоило ей утвердиться на шаткой конструкции, которую собой представлял этот стул, бывший, кажется, старше самого дома, как она страшно завыла, всем своим видом демонстрируя, что сотворит с собой нечто противоестественное, если чудище потянется к ней.
   Чудище с ясной до звона головой и болящими мышцами во всех возможных и невозможных местах, не вняло такому доходчивому предупреждению и протянуло свои чёрные от пыли, (ибо ну кто вытирает пыль на шкафу?) руки в сторону животного. Кошка раскрыла глаза ещё больше, так, что Милена испугалась, как бы они не выпали нафиг, и не прекращая завывания, сиганула со шкафы прямо на пол, а оттуда в открытое окно.
   Дерево за окном манило всех котов округи, и нередко там исполняли свои рулады дворовые красавцы, страстно поглядывая на изводящуюся от тоски серую красавицу. Которую, в свою очередь, отгоняла от окна злая хозяйка, обещая, что если при прыжке к очередному ухажёру она не долетит и сломает себе лапы, то к ветеринару её никто не понесёт. Оказалось, что при правильной мотивации кошка способна не столько к длинным прыжкам, сколько к коротким полётам. И хватко уцепившись коготками за ветку, сноровисто, словно и не прожила все свои три года в квартире, спустилась вниз, исчезнув из поля зрения.
   Милена проводила её ошарашенным взглядом, не успев даже испугаться, как следует. Словно во сне она начала спускать со стула и естественно навернулась, больно плюхнувшись копчиком прямо на пол. И уже там разревелась. Жалко было не столько сбежавшую кошку, доставшуюся от бабушки вместе с квартирой, сколько себя. Свою несчастливую жизнь, пережитый страх и боль, и ноющий копчик.
   Размазывая по лицу слёзы, она поставила стул на место, закрыла распахнутые окна и легла на диван, укрывшись пледом, купленным по случаю в икее.
   Проснулась только в третьем часу дня, с ясной головой, слипающимися глазами и подводящим желудком. Первым делом Милена обшарила холодильник, добыв уцелевшую с утра пачку пельменей, и высыпала все в большую кастрюлю. Поняв, что этого возможно не хватит, она прошуршала на полках и отрыв макарон, вывалила их к пельменям, посолила и добавила сушёной зелени и оставила вариться. Сама же тяжёлым взглядом обведя кухню и прикинув, что твориться в спальне отправилась закладывать постельное в машинку. И так-то заставить себя лечь на эту же постель было не просто, так ещё не хватало, чтобы бельё пахло кровью и мукой.
   Снова оказавшись в ванной, Милена бросила изучающий взгляд в зеркало и остановилась, с ужасом глядя на своё отражение.
   На самом деле она никогда не была толстой, а за счёт роста, всего двадцать сантиметров уступивших двухметровой отметке, всегда казалась ладной хоть и полной девушкой. Правду выдавали только весы, но их числа она никому не говорила. Теперь же из зеркала на неё смотрела заморенная глиста с выступающими рёбрами, благо под всё ещё не слишком маленькой грудью. Своим третьим размером Милена особенно гордилась и не хотела бы его потерять.
   Глаза запали и казались почему-то особенно яркими в обрамлении окружающей их черноты. Короткие, по плечи русые волосы без расчёсывания и от частого мытья превратились из традиционного беспорядка в откровенные колтуны. От румянца на щеках не осталось и следа. И вообще выглядела она на удивление бледно и нездорово даже если забыть про откровенные признаки усталости и перенесённых страданий.
   Плюнув на, и без того, постоянно расстраивающую её внешность, Милена закончила с уборкой и, съев массу из пельменей и макарон, не отказавшись так же и от бульона, завалилась в чистую постель. Эти сутки оказались какими-то слишком тяжёлыми.
  

Глава 2.

   Сегодня дождя не было, но небо за окном всё равно оставалось хмурым и тяжёлым, готовым в любую минуту извергнуть на землю потоки дождя.
   - Милен, я чего-то по-прежнему не могу понять, с какого фига, ты решила забить на институт и провести все свободные дни в этом сарайчике без отопления.
   Максим, Меленин однокурсник, был без сомнения прав. И на учёбу забивать не стоило, и тем более не стоило отправляться на дачный участок, где и был-то только однокомнатный домик, боле похожий на сарай, разве что утепленный нормально, да несколько гектаров одичавшего сада. Но, что ещё могла она сделать в подобной ситуации? Когда четыре дня назад с ней случилось нечто странное... нет просто странным это назвать довольно трудно, но как бы вы обозвали превращение обычной, в общем-то, девушки, в здоровенную зверюгу? Тем более что произошло это безо всякой на то причины или сколь-нибудь веских предпосылок. Впрочем однозначно о предпосылках Милена ничего с уверенностью сказать не могла. Кто знает? Возможно её прадедушка по маминой линии был знатным оборотнем, которого боялись все окрестные сёла, но с той разрухой что творилась в стране какие-то пару десятилетий назад уже невозможно было найти даже прямых предков, не говоря уже об отдалённых. Так что всё что оставалось Милене это искать причины произошедшего в собственной жизни. А их-то она как раз и не видела. Её не кусала никакая собака, ни привитая, ни бешеная. Она не глотала непроверенных препаратов, и не участвовала ни в каких исследованьях, даже социологических. В общем на первый взгляд не было причин отличающих её от любого другого человека в городе. Но произошло это почему-то именно с ней, что в двойне обидно. Да и чего там говорить, откровенно страшно.
   За пришедшие четыре дня Милена только и делала, что спала, да отъедалась. На улицу выбиралась только пару раз - пополнить продовольственные запасы. Ну, и на всякий случай развесить объявления о пропавшей кошке. Оставался мизерный шанс, что паршивку сумеют-таки изловить, хотя бы и за вознаграждение.
   Сейчас она уже не напоминала жертву голодовки, но всё равно до своих прежних форм не дотягивала. Однако чернота вокруг глаз ушла, а на щеках появился здоровый румянец, и Милена решилась показаться на глаза знакомому, который увидев её, всё равно поинтересовался чудодейственной диетой. Милена с чистой совестью наклеветала на салат из ближайшего продуктового, которым раньше действительно частенько травилась.
   - Ты знаешь, - она смущённо улыбнулась. - Сама не пойму, захотелось вдруг вот и всё. Отдохнуть от инста, расслабиться. А то учёба эта - достала уже. Да и, кажется, у меня намечается осенняя депрессия. Надо же как-то лечиться, а то и на людей скоро бросаться начну. Ты же знаешь, что я не очень социальный человек, а начало учебного года далось мне особенно тяжко.
   Макс хмыкнул неопределённо, и понимающе кивнул. Администрация развила с начала года бурную деятельность направленную на развитие социальной жизни института. И так как пятым курсам с их дипломами было не до того, а четвёртые бились в преддипломном волнении и поголовно работали где-то на полставки, так что им было не до институтской жизни. Логично, что основной удар пришёлся на третьекурсников.
   Максим был неплохим парнем, с которым Милена скорешилась на ниве фантастической литературы и онлайновых игр. Они частенько обменивались книгами, так что половина Максовой литературы поселилась в Милененой квартире, а её соответственно перекочевала к нему. И теперь ни один даже под дулом пистолета не мог вспомнить какая из семисот лежащих дома книг является именно его собственностью и по умолчанию библиотека стала обшей. При этом Максим умудрялся постоянно расставаться со своей девушкой и приходил плакаться к Милене, под неодобрительным взглядом напиваясь пивом и жалуясь на жизнь. Первые три раза Милена даже искренне сочувствовала несчастному влюблённому, пока не поняла, что "расставаться навсегда" они могут по два, три раза за полгода, а потом опять сходятся. Так что вскоре дружеская поддержка ограничилась предоставлением своей кухни для распития спиртных напитков, да язвительных комментариях для поддержания боевого дух товарища. При этом они отлично работали над учебными заданиями, на пару зазубривая весь материал или делясь шпорами на контрольных. Помнится, в своё время его способность создать оригинальную шпору Милену искренне восхитила. Максим был человеком компанейским и, не смотря на многие выверты своей личности удивительно добрым. Поэтому, когда ей потребовался транспорт для того, чтобы уехать из города, и она позвонила Максу, тот без промедления согласился.
   Сейчас Милена прибывала в недоумении, да и признаться, была порядком напугана. Она не представляла, что происходит, и какие изменения ещё произойдут или может быть, уже произошли с её сознанием и телом. Вообще-то уже прошло четверо суток, а её состояние так и пребывало в том же виде, в каком она оказалась, придя в себя на полу в спальне, но, тем не менее, отказываться от проверки собственного тела не стоило. Она ведь совершенно не представляла, что с ней случилось. Усилившееся обоняние, слух, странные эмоциональные реакции - в первые дни это стало настоящей проблемой. Чтобы определить собственные возможности, нужно было, провести хоть какие-то исследования, но в громадном мегаполисе сделать это не представлялось возможным. Ведь она не могла с уверенностью сказать, что не способна нанести вреда себе или другим. Ну, предположим, что себе-то ладно, а вот за вред, нанесённый другим, пришлось бы отвечать по закону.
   Поначалу ей не терпелось протестировать своё тело, и его реакции. Останавливало лишь боязнь быть замеченной, или спровоцировать какие-то новые реакции собственного организма. Последние дни Милена воспринимала собственное тело как бомбу, готовую в любой момент выдать нечто незапланированное. Ну и конечно останавливала возможность попасть на стол к учёным. Милена, как любой трезвомыслящий человек не верила, что правительство или "палачи от науки" заполучив в свои загребущие ручки ничего не умеющего оборотня, поступят с ним гуманно. Оборотнем - Милена, прозвала себя пока лишь для начала.
   Самым главным, Милена полагала определение возможностей своего обновленного тела, и именно для этого ехала сейчас туда, где не мог за ней никто проследить или случайно увидеть превращение человека в зверя. Тем более что вероятность того, что новое превращение будет столь же болезненным, была реальна до тошноты. Помня, что превращение всё-таки состоялось полностью, она не сомневалась, что сможет измениться вновь. Во всей этой ситуации только возможность снова испытать ощущения той ночи и не давали Милене покоя. Наверное, подсознательно она от этих экспериментов желала получить ощущения безопасности. Знания, что боль не вернется снова.
   - Ты точно не хочешь об этом рассказать?
   - О чём? - Милена удивлённо посмотрела на, казавшегося безучастным, сидевшего за рулём, Максима. Тот лишь пожал плечами, мол: тебе лучше знать. Милена чуть заметно нахмурилась.
   - Ты знаешь, кое-что действительно случилось, но пока я сама хочу разобраться так ли это серьёзно, как кажется на первый взгляд. Извини. - Девушка смущенно улыбнулась. Парень сидящий рядом с ней кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
   Милена недовольно нахмурилась. Неужели по ней так заметно, что у неё проблемы, что Макс обратил на то внимание? Если это действительно так, то ситуация и правда печальная. На данном этапе она собиралась держать происходящее в тайне, не уверенная что вообще имеет право посвящать кого-либо в подробности происходящего.
   Следующие пол часа прошли в молчании. Когда же они наконец-то достигли цели своего пути, то картину им представшую назвать радостной было сложно. Небольшой участочек так зарос травой, что открыть ворота для загона транспорта у них не получилась. Возможно, сказалось ещё и то, что выросшая за несколько лет трава сейчас пожухла и спуталась, но менее прочной не стала. Друзья, кое-как приоткрыв калитку, вошли на участок. Стоило лишь выйти из машины, как ноги сразу намокли от покрытой то ли росой, то ли каплями прошедшего дождя травы. Холодный ветер качал ветви деревьев. На территории заброшенных, по большей части участков, садовая растительность постепенно перетекала в тёмный, глухой лес. И, как Милена знала достоверно, он тянется не на один километр. В промозглой тишине было слышно, лишь как накрапывает дождик, да скрипят древесные стволы.
   Неожиданно пространство порезало хриплое карканье, донёсшееся, судя по всему откуда-то из глубины леса.
   - Вот она! Прелесть глуши, величие природы. - Максим, видимо задавшись целью отговорить сокурсницу, как ему казалось от девичьей дури и свойственных ей (то есть дури) необдуманных поступков, показательно глубоко втянул ноздрями воздух. Правда, тут же закашлялся. У природы было своё представление о температурном режиме. Милена злорадно хихикнула и, просочившись через калитку, побрела в направлении домика. Открыть дверь с первой попытки не получилось, и, тогда девушка упёрлась ногой в стену и, поднапрягшись, рванула на себя. На этот раз упрямая дверь, как бы в насмешку, с лёгкостью выскочила из проёма, больно саданув студентку по пальцам.
   - Уй! - Милена прижала покалеченную руку к груди. На этот раз хмыкнул Макс, протискиваясь мимо неё в дверной проём. Через несколько секунд уже оттуда донеслось его презрительное фырканье. Милена потрясла запястьем в воздухе, с него к удивлению владелицы уже начел сходить, желтея, неслабый синяк. Подозрительно покосившись на собственную ладонь, как будто конечность чем-то угрожала хозяйке, Милена последовала за спутником. Войдя в эту пародию на дачный домик, девушка с трудом подавила вздох. Одна единственная комнатка три на пять метров, под единственным окном старый, если не сказать умирающий в муках стол, у стены, со стороны входа, трухлявый шкаф, забитый, как знала Милена, всякой старой одеждой, да гниющими матрасами. Так же её обостренный теперь слух выловил со стороны этого самого шкафа шуршание и невнятный писк. У дальней от входа стены стоял большой, но практически плоский деревянный ящик, служивший, когда нужно ещё и кроватью. На столе так же присутствовала, почему-то лёжа, керосиновая лампа, правда, без топлива.
   - Да-а-а уж. Спартанская обстановочка. Лен, ты точно уверена, что пожить в этой глуши?
   Девушка кивнула, с тоской оглядывая место своего будущего пребывания. Максим состроил рожу и, ничего не сказав, пошёл в машину - за вещами. Милена же, неприкаянным призраком прошлась по единственной комнатке, провела пальцем по поверхности стола, понюхала оставшуюся на нём пыль и раскатисто чихнула. Спустя буквально минуту на "сцене" снова обозначилась сильная половина человечества тащивший ватный матрас и несколько одеял, одно пуховое и два шерстяных. Отодвинув плечом так некстати попавшуюся под руку спутницу, он свалил принесённые вещи на жалкое подобие кровати и, буркнув, что-то про то, что он ей в грузчики не нанимался, и не могла бы она хотя бы пойти притащить сумки с продуктами, снова покинул строение. Философски пожав плечами, она направилась за ним. По дороге она столкнулась со спешащим уже в обратном направлении Максимом, нёсшим небольшую печку, к которой предстояло ещё и дрова заготовить. Подойдя к калитке, которую, оказывается, её спутник уже успел распахнуть на всю ширь, Милена вынула из багажника пакеты с продуктами, тёплой одеждой, и необходимыми предметами личной гигиены. В которые, при нынешних условиях входили и веник с совком. Вот так перетаскав все привезённые вещи однокурсники расстались, на прощание, выслушав/высказав напутственную речь про бабью дурость, и про то, что так как телефона у неё нет, то пусть ждёт назначенный день и ни в коем случае не ходит одна в лес. Максим уехал, а Милена принялась за очистку нового места своего проживания.
   Выметать из углов трупики пауков, и других насекомых, ползать по полу на коленях, и возить по нему грязной тряпкой - не самое приятное занятие. Когда процесс был завершён, она позволила себе лишь пару мгновений насладиться результатом, и принялась раскладывать привезённые вещи. Посредине комнаты разлёгся коричневый коврик с тёмно-зелёным рисунком, на столе появилась цветастая клеёнка, на окошке, тяжёлая шторка, в уголке примостилась небольшая печка, трубу которой Максим вывел куда-то в щель под крышей, после чего, ему пришлось её, щель, затыкать, какой-то строительной фигнёй, названия которой девушка не помнила. Консервы разместились под столом и частично на нём, а на ящик лёг матрас, накрытый простынёй и пуховым одеялом. В общем, получилось довольно неплохо и даже, вполне себе уютненько. Вот только, когда "юная натуралистка" спохватилась, что дров для розжига печки у неё нет, на улице было уже темно.
   Благо, с новым своим зрением Милена и в этой, для обычного человека непроглядной, темноте ориентировалась весьма неплохо и минут через пять блужданий по мокрому, насквозь продуваемому саду, ей посчастливилось набрести на недавно обломившуюся ветку, довольно влажную, но благо, ничуть не трухлявую. Размером едва ли не с пол дерева, старой яблони, с которой она видимо и отпала. Так проблема топлива была с успехом решена.
   Где-то через полтора часа старательных попыток разжечь печку, это всё же удалось совершить, что стало чуть ли не большим событием, чем аналогичный подвиг Прометея. И Милена с чувством выполненного долга, наконец-то завалилась спать. Правда, несмотря на физическую, да и эмоциональную усталость заснуть на новом месте сразу не получилось. Милена против воли вглядывалась в темноту, вслушивалась в ночные шорохи, всё больше проникаясь мыслью, что мыши всё-таки живут в её шкафу... когда же она услышала лёгкий писк и частый звук перебираемых по полу лапок, то и вовсе уверилась в собственных подозрениях. Правда надо заметить, что за всю ночь ни одна, даже самая наглая мышь не рискнула подойти к спящей девушке. То ли из-за того, что ещё не привыкли к людям, то ли оттого, что чувствовали в ней зверя. Хотя Милене казалось, что на счёт последнего она себе бессовестно льстит. Но по большому счёту эта ночь прошла спокойно.
   Утро началось возмутительно рано... чисто городской житель, каким и была Милена, привык просыпаться часам к одиннадцати, а то и к двум часам дня, если только не ставить будильник, но на природе такая схема просто не работала.
   Чуть стало светать, как за окном запорхали, принявшись пересвистываться птицы, зашебуршались "домашние" мыши, и сама девушка, открыв глаза, поняла, что спать ей совсем не хочется. Несмотря на накопленную за вчерашний день усталость, за ночь, кстати, не прошедшую до конца, сон ушёл от неё безвозвратно.
   Ну что же, - подумала Милена. - Похоже, моё звериное "я" настроено поработать сегодня.
   И тут же спохватилась, что мысль эта слишком уж злорадна, будто бы она отделяет себя от этого зверя. Но Милена, точно знала, что даже после изменения она остаётся собой. А издеваться над самой собой попахивает мазохизмом.
   Посмеявшись над этой мыслью она, встала и принялась одеваться. Уже застегнув куртку, Милена вдруг, осознала, что, хотя одета даже легче обычного ей всё равно жарко.
   Заинтересовавшись, она расстегнула молнию и, достав аптечку, нашла и поставила себе градусник. Присев на заправленную кровать и принялась ждать. Спустя пять минут, которые Милена, для чистоты эксперимента, добросовестно отсчитала по часам. Она, уже догадываясь, что увидит, достала термометр. И лишь удовлетворённо хмыкнула, когда на столбике отобразилась температура тридцать восемь и три градуса. Наверное, стоило заволноваться, но Милена, логично рассудила, что чувствует себя более чем неплохо и, следовательно, теперь такая температура не является для неё более не нормальной. Куртку, правда, всё же решила накинуть, но застёгиваться не стала.
   Выйдя, наконец, на улицу, она первым делом принялась чистить дорожку, ведущую от дома к калитке. Вернее не саму дорожку, которая за давностью лет давно поросла сейчас пожухшей уже травой, а то место, где, по мнению студентки, она должна была располагаться. Потом, вдохновлённая видом очищенного участка она прошлась с граблями по всему саду, попутно собирая различные ветки, сучки, опавшие с одичавших уже деревьев плоды и даже, одно небольшое, поваленное видимо грозой, деревце. То, что можно было в будущем использовать, как топливо, Милена отнесла к домику, сложив около входной двери, чтобы потом не ходить далеко, а всякий мелкий мусор высыпала в компостную яму, выкопанную ещё на заре строительства.
   Когда с делами по благоустройству было покончено, Милена пошла готовить из привезённых продуктов что-то отдалённо напоминающее нормальный обед. Не то чтобы она не умела нормально готовить, просто из консервов не так-то просто сделать сколь-нибудь нормальное блюдо.
   Свой график Милена распланировала заранее, отведя на нужды подготовки места проживания времени ровно до обеда. После, как раз должны были начаться "эксперименты"... вот их-то Милена и боялась больше всего. Потому-то в течение этого дня старательно пыталась не вспоминать о них. Но по мере того, как подходило время "Х", сознание всё упорней возвращалось к насущной проблеме. Под конец, Милена даже усомнилась, стоит ли есть так старательно приготовленную пищу, или может подождать? Почему-то отчётливо вспомнилось, как после ночных событий она начисто вымела холодильник, да и потом никак не могла насытиться довольно долгое время. Стоило ненадолго притупить чувство голода, как потом оно накатывало по новой, хорошо, хоть с каждым разом слабее, чем в предыдущий.
   Подумав так, Милена пришла к выводу, что еду лучше оставить про запас, а сейчас заняться тем, зачем она собственно и приехала в эту глушь. Глубоко вздохнув, она крепко зажмурилась и, просчитав про себя до десяти, резко выдохнула. Кто-то, кажется, говорил ей, что это способствует успокоению. Ну кто бы, что не говорил, а Милене это не помогло...
   Девушка грустно вздохнула, подбросила дров в печку и принялась раздеваться. Оставшись полностью нагой, она опустилась на пол, на привезённый коврик. И тут же мысленно похвалила себя за предусмотрительность. Милена постаралась вспомнить всё, что когда-либо слышала, читала и представляла себе про оборотней. На самом деле она не сомневалась, что у неё получиться обратиться, просто это было очень страшно. Она снова постаралась успокоиться, может даже немного отвлечься от мыслей о происходящем, и на этот раз, у неё, кажется, немного получилось.
   Милена пыталась привести своё сознание к состоянию впадения в транс. В своё время она уже пробовала заниматься медитацией, но тогда у неё не очень-то получилось. Однако в прошлом, у неё не было чёткого представления, чего она хотела бы добиться своими действиями. Сейчас же, отчётливо понимая, что она хочет получить в результате, сосредоточиться оказалось намного проще. Она пыталась представить себя в звериной шкуре. Увидеть мир глазами хищника. Услышать обострившимся обонянием миллионы различных оттенков запахов. Снова испытать щемящие чувство дикой силы, пьянящее, сводящее с ума, пробивающееся сквозь усталость преобразования. Она вспоминала уже пережитое однажды.
   Милена ощутила, как волоски по всему телу приподнимаются, кожный покров стремительно покрывается мурашками и холодеет, а внутри нарастает жар. Как будто всё тепло тела кто-то собрал в одной точке и, когда там образовался костёр, принялся раздувать его до настоящего пожара, по-прежнему сжатого в маленький раскалённый шар.
   И вот, когда казалось, что терпеть этот жар стало невозможно, он полыхнул и начал стремительно разливаться по всему телу, неся за собой волну изменения. Милена вскрикнула, резко запрокидывая голову и глядя широко раскрытыми глазами в пустоту. Зрачок, заполнил собой всю пожелтевшую радужку. Щёки стали мокрыми от слёз. И началось превращение.
   На этот раз всё происходило быстрее... но не менее болезненно. Кроме первого судорожного крика из её горла не вырвалось более не звука и уже через пятнадцать минут на полу домика лежало уже знакомое существо внешне похожее на рысь. Превращение длилось всего четверть часа, четверть часа ставшие для неё адом.
   Зверь, захрипел, пытаясь подняться. Упал. Замотал лобастой башкой и, раздражённо зарычав, резко рванулся вверх, подняв-таки своё тело в вертикальное положение. Милену слегка повело, но она всё же смогла устоять на лапах. Заняв устойчивое положение, оборотень глухо застонала от пережитой боли. Постояв какое-то время без движения, она глубоко вздохнула и, для профилактики оглядев своё новое тело, тяжёлой походкой подошла к двери. И замерла в недоумении. Мышиный шорох и писк преследовавшей её весь день сейчас исчез. На морде зверя отобразился оскал, демонстрирующий неслабые клыки. Если бы речь шла о человеке, то можно было бы сказать, что она злорадно улыбнулась.
   Стоило Милене выйти на улицу, и она тут же остановилась "оглушённая" лавиной звуков и запахов. На природе постоянно слышаться какие-то звуки и даже осенью полно различных ароматов. Для того, кто из человеческого восприятия переместился в звериное - это стало большим шоком, перевернув всё его представление о мире. Возможно, Милена этого ещё не осознала, но каждое такое маленькое открытие разбивало её разум. Разбивало и создавало заново, внося маленькое, но существенное изменение в её личность. Пока она стояла на пороге, пока она крадучись делала первые шаги, пока замирала, удивлённая необычностью происходящего, пока она радостно сорвавшись с места, неслась вперёд со скоростью, с трудом различимой для человеческого глаза и даже не понимая этого. Каждое событие влияло на неё, не убивая её сознание, но изменяя и деформируя во что-то новое, и, пока ещё, совсем не привычное. Она ещё не знала об этом, но этот бег, купание в ледяной речки, не чувствуя холода, лазанье по деревьям со скоростью и сноровкой белки, и жажда кровавой охоты, когда она встала на след зайца и его кровь у неё во рту. Всё это, останется в её памяти навсегда.
   Когда же лучи солнца, пробивая утренний туман, упали на далёкую лесную поляну, им предстало мощное звериное тело, вольготно раскинувшееся на подстилки изо мха и палых листьев. Казалось, что сон оборотня безмятежен и крепок, но стоило с края полянки раздаться шороху, как туда обратился взгляд совершенно не сонных глаз. Мгновение чёрные глаза смотрели в жёлтые, затем башка зверя по птичьи наклонилась на бок. На секунду замершая было, завороженная взглядам хищника белка сорвалась с места, взлетая на ствол ближайшего дерева. Милена проводила её взглядом и облизнулась. Но стоило той пропасть из виду, как рысь плавно встала, потягиваясь и зевая во всю ширину немаленькой пасти. Огляделась и, встряхнувшись, заставив разлететься вокруг веер брызг, спокойно зашагала в известном только ей направлении. Через два часа, идя по какому-то встроенному компасу, а так же на едва уловимый запах дыма, Милена пружинистой рысью выбралась из леса. Ещё пять минут такой же вялой трусцы с редкими вспышками демонстрации звериной мощи её организма, когда перепрыгнуть забор казалось легче, чем его обойти, и вот, она уже стоит перед дверью своего домика.
   Из неряшливо выведенной наружу дымоходной трубы уже не выходила даже лёгкая струйка, но и запах тепла человеческого жилища и дыма ещё до рези бил в чувствительные ноздри оборотня. Милена покривилась, борясь с внутренним не желанием заходить в это место, пропахшее ветхостью, людьми и дымом, но это длилось не дольше мгновения, после чего, она, совладав с собой, поддела лапой ручку прикрытой двери, и вошла внутрь.
   Оказавшись в помещении, Милена повела носом и, снова, недовольно сморщившись, тоненько с повизгиванием чихнула. В помещении пахло сырым, выстывшем за ночь воздухом с примесью дыма, а от печки тянуло теплом, но лишь на ладонь от поверхности. В общем, атмосфера не комфортная, и для медитационного сосредоточения совершенно не пригодная. Однако, как говориться выбор у нас есть не всегда, и часто отнюдь не тогда, когда нам он нужен. Бока зверя раздулись от совершенно человеческого вздоха, когда оборотень всей тяжестью своей туши легла на коврик. Она положила голову со стоящими торчком ушами с чёрными, пушистыми кисточками на скрещенные лапы, закрыла глаза, и попыталась вспомнить какого это, быть человеком.
   Просидев так с минуту, она шевельнулась, переложила голову поудобней, и слегка заволновалась. Ничего не получалось.
   Милена попыталась унять возникшее волнение. Она старательно гнала от себя мысль, что возможно не сможет больше перекинуться, что она может так и остаться в теле зверя навсегда.
   Спустя некоторое время, ей удалось справиться с собой. Удалось отстраниться от всего того, что её окружало, удалось добиться сосредоточения. Какое-то время всё оставалось без изменений, но вот, прошло несколько минут, и постепенно шерсть начала втягиваться, мышцы сокращаться и менять положение и, снова, вспышка в сознании, когда ужас изменения готов свести с ума. Но остаётся какая-то маленькая стенка, не стеклянная даже, а как из прозрачной плёнки, дающая понять: ты можешь, ты справишься, бывало и хуже. И это спасает её разум.
   Придя в себя, Милена застонала сквозь сжатые зубы, пытаясь сесть. Остатки боли прошли чрез пару секунд, и тогда она смогла подняться. Мучила жажда, утвердившись на ногах, Милена легко подхватила с пола пятилитровую бутыль с водой и, запрокинув её над головой, принялась судорожно пить. Когда девушка утолила жажду, воды оставалось лишь немногим больше литра. Милена задумчиво посмотрела на бутыль в руке, аккуратно завинтив крышку, поставила её на место. Не смотря на то, сколько она выпила, желудок всё ещё тянуло - хотелось есть. Вот теперь-то она порадовалась, что додумалась оставить обед на сегодня. Правда вернуться так поздно она не рассчитывала, но...
   Когда Милена заметила, что ей тяжело есть еду по человечески, то есть при помощи столовых приборов, то потратила немало усилий, что бы побороть в себе звериную сущность, но, в конце концов, у неё это получилось. Закончив с завтраком, (или с обедом?) девушка выбросила одноразовые тарелки, и вымыла столовые приборы. Энергии ещё было много. Милена довольно хмыкнула, ведь в прошлый раз у неё было истощение и всего по мелочи. Сейчас же она чувствовала себя хорошо. Возможно дело в том, что тогда был первый раз? Но в любом случае новоиспеченный оборотень очень была довольна результатом. Первое экспериментальное превращение прошло даже лучше, чем она надеялась. Невольно прикидывая в голове варианты того что могло пойти не так. Нет, те ощущения, от которых она так мечтала избавиться осталась. Но признаться, ей так понравилось бегать в звериной шкуре, что она готова была мириться с последствиями. Так, что же там дальше шло в списке проверки новых способностей? Милена зябко передёрнула плечами.
   Дальше: проверка регенерации. Ведь если следовать каноничным сведениям, у оборотней должна быть потрясающая регенерация. Частично эти сведения уже подтвердились. Стремительно восстановившийся после первого превращения организм, да и сошедший за несколько секунд синяк - косвенно подтверждали это. Но косвенные доказательства были сейчас слишком недостоверны, а Милене хотелось знать наверняка. Пусть и с риском.
   Так что, назвался груздем, полезай в кузов. Взяв со стола нож, она сначала тщательно вымыла его. Потом обработала лезвие йодом и, задержав дыхание, полоснула себя по ладони. Резкая боль ударила по нервам, но не заставила, как бы то ни было отреагировать на неё. Милена вообще сильно подозревала, что после процедуры обращения не одна пытка не будет ей страшна.
   Из глубокого пореза вытекла лишь крупная капля густой крови. Девушка как завороженная смотрела, как края ранки сходятся, и на руке остаётся сначала рубец, а потом и вовсе просто гладкая кожа. На всё ушло меньше минуты. Против воли в голове возникла мысль, а как быстро заживёт более серьёзная рана? Раньше бы она не позволила такой мысли даже задержаться у себя в мозгу, разозлилась бы и посмеялась над собственными мазохистскими наклонностями. Но сейчас всё изменилось. И недолго думая, она вонзила себе нож в предплечье. Боль была намного сильнее, Милене подумалось, что наверняка задета кость... не дрогнувшей рукой она одним резким движением вынула лезвие из раны. Кровь не брызнула, как в тайне ожидала оборотень, на этот раз для полного заживления потребовалось почти полторы минуты.
   Интересно, подумала, Милена, а если отрезать руку, она вырастит заново? Но к счастью проверить она так и не решилась. Хотя очень хотелось!
   Следующим на повестки дня была проверка возможного вреда от: серебра, чеснока и на всякий случай осины.
   Ну, серебра у Мелены с собой не было, а украшений каких бы то ни было она не носила. Чеснок, подумав, она вспомнила, что клала его в обед, и хуже себя, похоже, не чувствует. А осину, девушка решила вычеркнуть из списка. В лесу было полно осиновых деревьев. Об одно она даже когти поточила, вреда не ощутив. А в себя, его втыкать, ну уж нет, увольте! Так и не только оборотню поплохеет.
   Больше всего она расстроилась из-за невозможности испытать воздействие серебра. Ей всю жизнь казалось, что именно оно на оборотней воздействует хуже всего. Но Милена, прикинув, решила, что по приезду в город зайдёт в ювелирный и решит этот вопрос. Дальше вспомнилось, что на оборотней воздействует полнолуние. Но с астрономическими явлениями всё обстояло заметно лучше.
   Во-первых, Милена твёрдо помнила, что в предыдущую ночь на небе, когда немного разошлись тучи, стоял стареющий месяц. Но очень тонкий, только появившийся, а значит, полнолуние было два, три дня назад. То есть, она прожила его, даже не заметив.
   Ну, хоть одна однозначно хорошая новость. По крайней мере, "лунным" безумием она не подвержена. Эта мысль заметно приободрила экспериментаторшу. Весь день у девушки прошёл достаточно плодотворно. Она тестировала свои новые возможности. Проверяла зрение и слух. Больше всего ее, конечно, порадовало, что подтвердилась информация о регенерации. На эту способность она, если честно, не очень рассчитывала. С наступлением вечера приготовила ужин. А на ночь, опять перекинувшись, ушла в лес, гадая, сможет ли поймать какое-нибудь ночное животное или нет?
   Кстати, Милена должно быть, конечно, показалось, но превращения стали проходить заметно легче. Нет, конечно ни одно больше не было таким болезненным как первое. О том даже вспомнить страшно. Но второе обращение за неполные сутки уже не внушало такого трепета и страха как раньше. Милена надеялась, что со временем совсем привыкнет.
   Теперь, убедившись, что сопровождающие ощущения, можно перетерпеть, она с облегчением принялась за целенаправленные тренировки. Был, например день, когда она исключительно перекидывалась. Раз шесть в течение дня. В итоге, на превращение стало уходить не больше минуты, полутора. Что только утвердило её в мысли о постепенном приспосабливании организма. Но к концу дня, это так вымотало, что она заснула прямо на том самом коврике, не имея сил добраться до кровати.
   Был день, когда Милена занималась изучением собственных скорости и рефлексов, гоняясь за зайцами и белками. Тогда же она отрабатывала скоростной восход по кирпичной стене. Нашлась такая на одном из участков.
   К исходу четвёртого дня Милена обнаружила, что продукты, заготовленные на неделю, закончились. А значит, пора было возвращаться.

Глава 3.

   К полудню следующего дня, Милена, задолго узнав о приближающейся машине Макса, принялась собирать вещи, которые не хотела оставлять тут. Конечно, печка, и ещё кое-что по мелочи, она не имела ни малейшего желания тащить с собой обратно в город. Да и не нужны они были там.
   Однако коврик, обуянная приступом непонятной жадности, девушка всё же захватила. Банки из-под консервов убрались в пакеты, чтобы быть выброшенными по дороге. И, когда её однокурсник, не постучав, но, громко сопя и топая, вошёл в домик, она уже укладывала в сумки одежду, промычав ему что-то приветственное.
   От Максима пахло бензином, сигаретным дымом, и ужасно разило одеколоном.
   - Я так и знал! - Макс торжествующе расхохотался, - не хватило тебя надолго, юная натуралистка.
   - Ну и что, - одеяло вбилось в сумку одним движением кулака. - Зато отдохнула от городской жизни.
   - Ага, ага, оно и видно, что аскетичная жизнь тебе больше по вкусу. Вон, даже недели не выдержала!
   - Я бы выдержала, просто продукты кончались.
   Милена, подхватила сумки и понесла их к машине.
   - Кончались? - Макс недоверчиво посмотрел на девушку. - Да мы же три сумки с продуктами привозили. Ты что, медведям всё пораздавала?
   - Не говори глупостей, - она зашвырнула вещи в багажник. - Аппетит был хороший.
   - Ну, раз так, то не завидую я твоему мужу... он на одной жратве разорится. Гляди, испортишь эффект от чудодейственного салатика. Опять на диетах сидеть будешь.
   Милена подумала, что это теперь вряд ли.
   Парень состроил невинную рожицу, пропустив мимо себя грозный взгляд и, быстро забежав в домик, в одной охапке притащил все оставшиеся сумки.
   - Топорик забирать будешь?
   - Зачем? Ты что, собираешься аки маньяк по улицам за людьми с топором гоняться?
   - Ну тебя. - Максим обиженно надулся. - Я просто подумал жаль хорошую вещ тут оставлять.
   - Действительно... - Милена сделала вид, будто всерьёз задумалась над этим предложением. - Может он всё-таки пригодится? Там дрова из мебели нарубить, костёр из стульчика разжечь.
   Однокурсник недовольно скривился и, захлопнув багажник, уселся в машину. Милена, последний раз оглянулась на лес, расчищенную дорожку и без малейшего сожаления запрыгнула на переднее сидение.
   - Ну, чем ты тут занималась без телевизора компьютера и даже плеера?
   - Ощущала единение с природой. Не отвлекайся, рули давай.
   - Злая ты. Вроде и нормальная девчонка, но очень уж грубая. Однако, я, как истинный джентльмен, готов это терпеть.
   Милена, покосилась на товарища. Что-то подозрительные речи он ведёт. Не к добру это. И она не ошиблась! Только не сказать, что была этому факту очень уж рада.
   - А давай встречаться. Алёна меня опять кинула и чувствую на этот раз навсегда. Вот я и подумал, ну кто ещё согласиться меня терпеть? А тебе я нравлюсь, и щи ты вкусные готовишь.
   Сначала, Милена так опешила, что не нашла чего ответить, во второе мгновение на ум пришли лишь нецензурные выражения.
   - Рули давай! Ж-жених. Иди извиняться если уж страдаешь. Лезешь ко мне со всякой ерундой. На щи я тебя так и быть позову в утешение, только из уважения к твоей трепетной натуре.
   - Ну, Лен, что ты, правда. Я же серьёзно говорю, кинула меня Аленка, навсегда. На этот раз всё серьёзно. А я просто думаю, вот на кой мне это? Вот ты спокойный человек, ответственный. С тобой скандалить даже не хочется. Заживём спокойно...
   - Как в морге. - Убийственно серьёзно пригрозила Милена.
   - А ты всё остришь, - печально протянул несчастный влюблённый. - У товарища горе, а она острит.
   - Если бы оно у тебя, хоть менялось это горе, - страдальчески закатила глаза Милена. - Каждый раз одно и тоже. Помиритесь вы со своей Алёнкой. Если терпит она тебя последние четыре года, то и дальше терпеть будет. Тем более характер у неё лёгкий, как вы только ругаться постоянно умудряетесь, не понимаю я.
   - Лёгкий, - угрюмо буркнул Максим. - Слишком лёгкий. Одних мужиков цепляет, а я получается тиран и деспот.
   - Ну, подожди тогда, - фаталистично предложила Милена. - Сама придёт мириться.
   - А если не придёт? - подозрительно уточнил Макс.
   - Придёт, придёт, ты только не ругайся с порога, а прости и приголубь. Тогда нормально всё будет.
   Макс обречённо выдохнул.
   - Отлично.
   Теперь, излив душу, он почувствовал себя несколько лучше.
   - Знаешь, что-то я проголодался, заедим куда-нибудь перекусить?
   - Отличная идея! - Последнее время перспективу поесть Милена воспринимала с немалым энтузиазмом.
   В кофе народу было не много, что, в общем, и не удивительно, если принимать во внимание довольно позднее время. Обстановка являлась стилизацией к старорусским трактирам, вокруг деревянные балки, глиняные горшки, цветастые вышивки. Персонал улыбчивый и вежливый. А главное, порции большие, рецепты простые, а значит наверняка вкусные. Милена довольно повела носом и плотоядно облизнулась.
   - Вина закажем? - Максим по примеру девушки принялся с энтузиазмом ковыряться в своей тарелке.
   - Я не пью, ты же знаешь. - Да, курица под сметанным соусом оказалась именно такой, как она себе и представляла.
   - Ну, помнится, китайское тебе нравилось.
   - Что-то я сомневаюсь, что здесь нам подадут китайское вино.
   - А мы сейчас посмотрим.
   Максим открыл в меню раздел горячительных напитков, с интересом всматриваясь в строчки.
   - Да не старайся, - девушка с ленцой откинулась на спинку стула. - Я не хочу, а ты всё равно за рулём.
   - Ну, если так...
   - Давай доедай уже, и поедем, чего просто так рассиживаться?
   Он согласно закивал, поспешно заталкивая в себя гарнир. Милена усмехнулась и принялась оглядывать зал, хотя до этого осмотрела его довольно подробно, но взгляд, то и дело останавливался на новых и новых деталях не замеченных раньше.
   Неожиданно умиротворённое состояние исчезло. Её как будто ударило током. Не в прямом смысле конечно, но внутренние ощущения были как после удара шёкером. Казалось, что весь мир на какой-то миг замер, а потом по его замершей поверхности прошла волна, сметающая всё старое и привычное. Это длилось какое-то мгновение, затем, всё прекратилось, и напоминало о произошедшем, только взбудораженное состояние оборотня.
   Милена дёрнулась и округлившимися глазами уставилась на Макса. Хорошо, что в помещении царил полумрак, а то её друг был бы весьма удивлён вертикальным зрачкам в глазах у своей подруги.
   - Ты почувствовал? - Казалось, что от напряжения в её голосе начнут лопаться стёкла.
   - М? Ты это о чём? А, ну немного сквозняком подуло.
   Девушка оглядела зал. Всё было так же как минуту назад. Сновали официанты, припозднившиеся клиенты заканчивали или начинали трапезничать. Вот неаккуратный посетитель дёрнул рукой и пролил какой-то пенистый напиток на платье своей спутницы. Это вызвало некоторое оживление, но ненадолго. Всё было спокойно. И только внутри у Милены не могла утихнуть тревога.
   - Вот и всё, я наелся.
   Максим положил деньги поверх счёта и, встав на ноги, направился к выходу.
   - Пошли?
   Девушка поспешила за ним. Тревога не отпускала.
   Зазвенел колокольчик над дверью, когда Максим толкнул её от себя. Скрипнула петелька, отчаянно нуждающаяся в смазке. На улице накрапывал мелкий дождик, а на фоне хмурого неба на пол небосвода сияла голубоватым цветом с белёсыми всполохами гигантская арка. Так в фантастических фильмах принято показывать телепорт, только, Милена, первый раз видела такой большой, да ещё и не в кино. Все люди, что были на улице так же, зачарованно, уставились наверх. На дороге остановились машины. Из них вышли водители и пассажиры. Все смотрели в небо.
   - Что за чёрт? - Максим потрясённо оглядел арку и повернулся к спутнице. - Знаешь, мне что-то не хочется туда ехать...
   В ответ Милена уставилась на него.
   - Так нам ведь в другую сторону.
   - И что, тебе, что, не интересно посмотреть, что там стряслось?
   - Да не очень, - девушка подозрительно покосилась в сторону врат. С одной стороны в ней росло любопытство по поводу этого явления, но с другой разум твердил, что это может быть не так безопасно, как ей хотелось бы, да и звериная сущность резко протестовала, против того, что бы она любопытства ради, совала голову в самое пекло. Так что два из трёх, сейчас сильнейших чувств, приказывали ей спокойно уезжать домой, и она была намерена к ним прислушаться.
   - Поедем-ка лучше по домам, и подождём официальных объявлений.
   - Ты, правда, веришь, что политиканы скажут нам правду?
   - Нет, конечно, но попасть в самый центр этой правды мне что-то не улыбается. Да и мало ли, может на каком-нибудь заводе, взрыв неизвестного вещества произошёл? Вот и дало оно такой не стандартный оптический эффект.
   - Ха! Какой нафиг эффект? Ты что "звёздные врата" никогда не смотрела? Ну, чисто же портал.
   - И что? Да я готова поспорить его уже оцепили от таких полоумных как ты. Пошли, давай к машине, вон, все уже разъезжаются.
   Действительно, люди, в первые минуты, не сводившие глаз с неба, сейчас простояв под накрапывающим дождиком и ветром, и поняв, что ничего пока интересного происходить, не собирается, садились снова в машины и ехали по своим делам. Ну, в самом деле, подумайте сами, ну открылась гигантская арка - портал на пол неба, ну и что? Гавриилова же труба не запела, ангелы (на худой конец черти) из прохода не показались, а домой, да по делам всем надо. Вон у старушки внук не кормленый, а тот паренёк на концерт, билеты на который он пытался полгода достать, уже опаздывает. Жизнь то продолжается!
   Макс пробурчал что-то о вреде занудства, но, всё же перепрыгивая лужи, направился к машине, на ходу доставая ключи.
   По дороге, им то и дело попадались следы аварий, видимо водители потеряли управление в момент, когда засмотрелись на открытие портала над городом. Дороги были загружены пробками, из-за этого, а может и из-за проезжающих в определённую сторону шеренг войск. В общем, когда Макс довёз её до дома, было уже далеко за полночь.
   - Ну, пока тогда? В универ придёшь завтра? - Макс устало зевнул.
   - Приду, а к какой нам паре-то? - Не смотря на позднее время она совсем не чувствовала усталости, напротив, казалось что с наступлением ночи в неё начала поступать энергия, но девушка не удивлялась, не то совиная натура сказывалась, ни то хищнические инстинкты проступили.
   - К первой, только не опаздывай, она и так тебя уже в чёрный список занесла...
   - Постараюсь. А может, останешься? А то уже поздно, а тебе ещё ехать, по таким пробкам ты и к утру не доберёшься.
   - Да не, поеду. - Максим задумчиво подвигал челюстью, - вдруг Алёнка придёт мириться...
   - Ну, как знаешь, в таком случае до завтра.
   - Пока!
   Милена захлопнула дверь и машина, медленно набирая скорость, отъехала от подъезда. Девушка проводила её взглядом, ночное освещение не было помехой для глаз оборотня. Вдруг ей подумалось, что сейчас это конечно очень удобно, что её организм сам, когда нужно подстраивается под изменения окружающей среды. Но возможно как-нибудь это может выдать её. Кто знает, в какой момент оказавшийся рядом случайный свидетель заметит изменившиеся глаза? Скорое всего не придаст значения или решит что померещилось, но всё равно перспектива не радовала. Она мысленно сделала зарубку на память потренироваться скрывать свои способности.
   Когда девушка зашла в подъезд, не смотря на то, что никакого освещения там не существовало, оборотень видела в окружающем пространстве, так будто были густые сумерки. Конечно, в полной темноте не видит никто: ни кошки, ни оборотни, но даже в городских условиях в тёмных помещениях полной темноты не бывает. Где-то виден отблеск света, который пробивается через не видимую глазу щель. И этого скудного освещения Милене было более чем достаточно. Читать, конечно, не получится, но ступеньки разглядеть хватало. Чуткие уши улавливали множество звуков: храп соседа с верхнего этажа, где-то звуки бьющейся посуды и семейной ссоры. Про запахи и говорить не стоило. С тоской она подумала, как же тихо и спокойно было на природе. Грустно вздохнув, она зазвенела ключами, с первого раза попадая в отверстие замка. Когда она вошла в комнату то похвалила себя, что в кои-то веки, хотя бы перед отъездом, сподобилась убраться и теперь, глаза радовал чистый пол и лежащие на местах вещи. Но кое-что было не так как обычно. Через окно в помещение врывались тусклые лучи голубого света.
   Милена подошла к окну, и некоторое время неподвижно всматривалась в приобретший некоторые изменения городской пейзаж. Из её окошка были видны несколько соседних зданий и, раньше, кусочек неба, теперь на его месте, правда, светилась Арка. Постояв так какое-то время, Милена разделась и легла спать. И против ожидания сон пришёл моментально.
   Уже сквозь дремоту она вспомнила, что не поставила будильник. Но вставать ради этого показалось глупостью. И её захлестнул сон.
   Утро наступило как всегда в последнее время с рассветом. Вернее что наступил рассвет, Милена поняла лишь по внутренним часам, так как в городской черте увидеть сие дивное явление представляется невозможным. В окно, как неоновая вывеска сияла уже начавшая раздражать своим мерцанием арка. Как не посмотришь в небо, взгляд натыкается на неё. Интересно, а что об этом событие говорит народ?
   Милена взглянула на часы. На циферблате горело пять часов и сорок пять минут. Спать не хотелось и она подсела к компьютеру, включая системный блок.
   "Невероятно! Вы видели Врата?", "Говорят, что их три штуки открылось! Одна в Москве, одна в Америке, одна в Канаде!", "Все пытаются узнать...", "Не на что не похожи", " поговаривают, что видели как из них кто-то выходил!", "Власти не комментируют", "ни кто не понял, в какой момент они образовались...", "возникли как будто всегда были" - Милена откинулась на спинку стула пытаясь переварить информацию.
   Что же, это значит, никто, даже не заметил? Но ведь она чётко помнила, что этот момент был для неё не самым приятным, но точно не таким как все. Значит, остальные люди этого не ощущали? Странно.
   Выключив компьютер, Милена начала собираться. Не торопясь, ища учебники, тщательно продумывая, что одеть, и доставая из шкафа старые кроссовки. Новые сапоги, купленные буквально месяц назад, сейчас казалось, жмут. Она вообще заметила, что с недавних пор предпочитает такую одежду, которая совершенно бы не стесняла движений.
   К семи часам она уже входила в метро, находиться в заполненном вагоне, было невыносимо, учитывая, что своим чутким слухом Милена слышала все разговоры, что велись вокруг неё. Ну, о чём были эти разговоры догадаться не сложно, так что, выходя из метро и, увидев над головой знакомый пейзаж, её едва не стошнило прямо на асфальт. Хорошо удержалась, а то бы смотрелось очень не эстетично.
   Опустив голову к земле, Милена быстрым шагом направилась в сторону института. Вместе с ней в том же направлении спешили многочисленные студенты. К сожалению, путь до универа проходил по заводской местности. Да и вообще, как она заметила, большинство высших учебных заведений находятся в не пригодных для жизни местностях. Рок такой что ли? Хотя можно догадаться, что виной этому банальная дешевизна помещений расположенных на подобных участках.
   Не смотря на то, что Милена, пришла за пол часа до начала занятий, вокруг уже толпился народ. Хорошо, хоть курящие, после разразившегося в прошлом году скандала, больше не стояли непреодолимой преградой перед входной дверью. Так что Милена свободно проскользнула мимо кучек оживлённо болтающих студентов. По ходу, конечно, приходилось здороваться с более или менее далёкими знакомыми. Настоящих друзей у неё было не много. Но вот разного рода шапочных знакомств набралось больше полусотни, и ведь со всеми надо поздороваться, потрепаться, и поделиться новостями. Учитывая, что половину она помнила только в лицо, а вторую половину не помнила и так, действие было на редкость унылым. Так что она постаралась побыстрее оказаться внутри здания, где вероятность столкнуться с кем-нибудь из них до начала пар была минимальна.
   Благо кабинет оказался открыт, хотя и тоскливо пуст. Так что Милена спокойно села на заднюю парту и прикрыв глаза, попыталась доспать потерянные часы. Вот странно, пока на небе было темно, энергия так и била из неё ключом, но стоило взойти солнцу, как усталость овладела оборотнем.
   Через некоторое время начали подтягиваться однокурсники. И с каждым нужно было поздороваться да ответить на традиционный вопрос: а чё тебя не было-то? Сначала она пыталась придумать что-то правдоподобное, но уже спустя пяток однообразных вопросов принялась отделываться односложными ответами типа: болела. Поскольку на самом деле никого не интересовала причина её отсутствия, а вопросы были заданы приличия ради, то это сходило ей с рук.
   Как и ожидалось, Максим на первую пару не пришёл. Однако, насчёт того, что она попала к преподавателю в чёрный список, он оказался прав. Мария Григорьевна всю пару припоминала ей свои пропущенные уроки и капала на нервы относительно того, какая сегодня пошла безответственная молодёжь. Марии Григорьевне было двадцать шесть.
   Но вот, наконец, прозвенел звонок. Вообще-то эта функция работала лишь изредка, да и не постоянно. Милена всегда удивлялась: с чем это связано? Ведь если звонок есть, то звонить должен постоянно, по расписанию. Но подойти к администрации с таким глупым вопросом естественно никто не додумался.
   Ко второй паре появился Макс. Он был хмурый и не выспавшийся, так что просто поздоровался с присутствующими кивком и парой рукопожатий, да плюхнулся на стул рядам с ней. Девушка едва успела выхватить из-под его опускающейся туши свою сумку, недовольно покосившись на товарища. Тот, не удостоив её даже взглядом, положил ей голову на плечо, и видимо попытался снова уснуть. Благо перемена была большая.
   Через полчаса, вошёл преподаватель, Милена только успела обрадоваться, что вот сейчас дремлющий товарищ оставит её затёкшее уже плечо, наконец, в покое, но тот лишь приспустился пониже, так, чтобы его не было видно от преподавательского стола.
   Таким образом прошло ещё две пары. Парень, правда, проснулся только к третьей по счёту. Но Миленина рука была рада и этому.
   Уже собираясь, девушка молча протянула Максиму конспекты первых лекций. Тот так же молча принял, и они совместно направились к выходу. Неожиданно он остановился на половине пути.
   - Слушай, Мелен, ты есть не хочешь?
   Милена призадумалась. А ведь действительно хочет! Последний раз она питалась ещё вчера, в кафешке. И сегодня забыла позавтракать. Теперь же голодный организм начинал требовать положенного, а, учитывая новоприобретённую прожорливость, стоило поторопиться.
   - Конечно! А есть предложения?
   - Я тут на углу кафе новое заметил, пойдём опробуем?
   Воодушевлённая, она с радостью согласилась. Конечно, можно было бы пообедать и в институтской столовой, но по понятным причинам, студенты старались без необходимости там не появляться. Оказалось, что новое заведение расположено буквально в двух шагах от входа. И там уже расположилось едва ли не половина студентов с нескольких факультетов. Зал, конечно, был оформлен если и дизайнером, то однозначно любителем. Но в принципе, кормили сносно, хотя сказать, что окружающая атмосфера радует глаз, было сложно. Вообще-то ей нравилась наука дизайна, Милена даже специальную литературу почитывала, поэтому разбиралась в вопросе сравнительно не плохо. Хотела даже в своё время пойти на эту специальность, но способностей к рисованию не было никаких, так что решено было не позориться.
   - Слушай, а насчёт этого портала,...
   - О нет! И ты туда же? Ну, сколько можно мусолить эту тему? Никто ничего не знает, но обсуждают все! Ну, о чём тут говорить? - Милена, со злостью воткнула в блинчик вилку, и, отчитывая одногруппника, потрясала ей в воздухе, затем правда спохватилась и быстро положила её в рот.
   Максим ухмыльнулся, в гневе она была смешна, ой ну то есть, страшна, но он к этому уже привык, а потому не испугался.
   - Ты знаешь, поговаривают, что какой-то случайный свидетель видел, как из портала выходили существа похожие на людей! - Парень триумфально взглянул на неё.
   В ответ на это смехотворное заявление девушка сделала вполне очевидную вещь, то есть рассмеялась.
   - Умник. Ты почитай в Интернете, там то и дело "видят" что из него кто-то выходит, то ангелы, то черти, то пришельцы, а кто-то даже видел, как оттуда дворняга выбегала. Когда они только всё это заметили, суток ещё не прошло!
   - Ну, нельзя же никому не верить? - Парень принялся задумчиво обгладывать куриную ножку, на его тарелке уже возвышалась кучка косточек. Видно он тоже с утра не завтракал - подумалось Милене.
   - А причём тут вера? Простая рациональность. Смысл гадать о том, чего не знаешь?
   Максим с довольным вздохом отставил от себя тарелку.
   - Скучная ты, никакой фантазии. Ты, что даже мысли не допускаешь, что в твоей жизни может случиться что-то паранормальное?
   - Ну что может случиться? - С тщательно выставленным на показ сарказмом ответила она.
   - В оборотня не с того не с сего превращусь?
   - Ну, знаешь ли...
   Похоже на последнюю реплику товарищ здорово обиделся.
   - Я-то говорю, что реально случиться может.
   - Ага, пришельцы прилетят. Ты на машине?
   - Да! Но ты пойдёшь ножками, мне ещё по всему городу по делам мотаться.
   - Ну, тогда бывай.
   Максим кивнул на прощание и быстрым шагом отправился на стоянку, Милена же заспешила в направлении метро. С хмурых небес валил снег, первый в этом году.

Глава 4.

   Когда она, наконец, добралась до дома, то с куртки просто коркой отваливался замерзший наст. Зябко поёжившись, Милена повесила куртку сушиться, а сама быстренько забралась в ванну - отогреваться. Несколько минут блаженства, они стоили того, чтобы замёрзнуть на улице и сейчас испытать это.
   Из душа, Милена вышла лишь с полотенцем в руках.
   Ну, в самом деле, зачем нагружать свою тушку лишним ворохом ненужных тряпок? Тем более что звериная сущность то и дело просачивалась сквозь наносную цивилизованность. Хотелось назад на природу, гонять белок и лазать по деревьям. Так что дома Милена позволяла себе слегка расслабиться.
   Впрочем, садится чистой попой на чёрт знает когда чистившийся диван тоже не хотелось и Милена со вздохом обмотала банное полотенце вокруг бёдер. Она, пристроилась на этом сомнительной чистоты предмете мебели и включила телевизор.
   В первую минуту студентке показалось, что на экране демонстрируют новый фэнтезийный сериал, из тех, что стали модными в последние дни. Но, уже в следующую секунду, Милена поняла, что декорациями к нему служит какой-то подозрительно знакомый Кремлёвский зал, а в актёрском составе присутствует президент и прочие представители власти, которых легко узнают даже люди политикой совершенно не интересующиеся.
   На красной ковровой дорожке стояли люди в жемчужно-серых струящихся одеждах, с головокружительными причёсками голливудских звёзд и обвешанные кучей разнокалиберных украшений. Пока Милена с открытым ртом взирала на непонятное видео, дело усугублялось ещё и тем, что в углу экрана, показывающего этот бред стоял ярлычок: "новости", зазвонил телефон.
   Слабеющей рукой она взяла трубку и сказала нетвёрдым голосом:
   - Алё?
   Признаться честно, в тот момент больше всего на свете ей думалось, что раздастся печально знакомый голос Дарта Вейдера, сообщающий, что земля захвачена маленькими зелёными человечками. Но это оказался всего лишь Максим.
   - Ты смотришь телевизор? - По интонации казалось, что на экране показывают как минимум запуск ядерной ракеты, которая должна уничтожить США. И в любой другой ситуации девушка непременно высмеяла бы товарища, но конкретно в эту секунду могла ответить лишь невнятным: угу.
   - А я говорил тебе! А ты: пришельцы, пришельцы...
   Триумф в его голосе был такой, что создавалось впечатление, будто это он сам отбирал этих актёров и накладывал им грим.
   - Макс, что вообще происходит? Это кто такие?
   - А, ты не знаешь? - Удивление в его голосе могло соперничать лишь с подозрительностью.
   - Нет, я только включила, давай, не томи!
   - Тут такое дело, вначале объявили, мол, спец-выпуск, говорить будет президент... так вот, ну он и начал распинаться, что, мол, мы всегда знали, что не одни на этом свете, и что велись у нас разработки по поиску собратьев по разуму, но вот они нашли нас первыми!
   В этот момент, камера приблизилась к главарю пришельцев и, телефон едва не выпал у неё из рук. Милена себе всегда именно так представляла классических эльфов. Ну, на счёт роста сказать было что-то определённое довольно затруднительно. Но всё остальное можно было хорошо рассмотреть.
   Смолисто-чёрные волосы убраны в сложную причёску и поддерживаются при помощи многочисленных заколочек, шпилек и прочей мишуры названий которых девушка не знала. Даже на не тренированный глаз было видно, что каждый камушек настоящий, а металлы все, без сомнения из тех, что в школе на уроках географии помечали значком драг. мет. Скуластое лицо, высокий лоб, длинная шея, не смотря на то, что тонкая не смотрящаяся хрупкой, размах плеч: не назовёшь широким, но и узким тоже, так что-то среднее. Ниже уже было не видно, но и того, что было, хватало с лихвой.
   Тонкие губы, чарующая улыбка, громадные и сияющие как звёзды глаза, лёгкий размах крыльев бровей, узкие ноздри, бархатистая на вид кожа. Или это такой слой пудры? Милена не разобрала до конца.
   - Ну, ты блин только посмотри на это! - Теперь в интонациях однокурсника проскальзывали определенно презрительные нотки. - Мечта гомика.
   - Фу, Макс! Кто учил тебя так выражаться при даме? - Милена состроила оскорбленную мину, продолжая втихую любоваться смазливым эльфом.
   - Да и, скорее всего, это на официальную встречу просто красивенького мальчика выбрали, чтобы только лицо его показать.
   - Ага, как же. Нет бы, баб показали, эх я бы посмотрел на эльфиек... - Теперь, тон принял мечтательную окраску. Тут же по экрану заскользили лица пришельцев: драгоценности, наряды, улыбки, глаза. Как будто моделей показывали, теперь стали понятны стенания Максима. Эльфы были удивительно хороши, но вот женщин среди них действительно не было. Видно эльфийки не стремились к активной политической жизни.
   Ну, - подумалось Милене, - или же были совершенно неотличимы от мужчин, что конечно расстроит всех любителей пышногрудых эльфиек из Линейджа.
   Через несколько минут, студентка осознала, что смотрела передачу без звука, хотя в этом не было ничего особо страшного, её повторяли в разных ракурсах по разным каналам даже без перерыва на рекламу, что было вовсе делом неслыханным.
   К концу дня уже наверно никто не мог остаться в неведение, что Земляне вступили в контакт с представителями расы Радов. Это было самоназвание, и переводилось как люди, поэтому его предпочитали произносить так, как это делали пришельцы. Без расшифровки.
   Правда, когда оборотень решила посмотреть, что думают по этому поводу люди, то их кроме как эльфами, никто не звал. Хотя некоторые, особо культурные, предпочитали звать их сидхами. Кстати, уши у них действительно были острыми, и довольно большими притом. Они как будто продолжали линию верхних скул, аккуратная, практически незаметная мочка, чёткие очертания, размером сантиметров пятнадцать, может семнадцать. Кстати тоже все в украшениях - серёжках, но надо признаться смотрятся очень гармонично.
   На самом деле, оборотень так и не поняла, как они умудрялись общаться с людьми, но их переводчики убеждали красивыми голосами всех окружающих, что они хотят лишь общения и дружбы, и вообще - мир вам братья! Политики кивали, делали понимающие лица, освещали, правда по сравнению с гостями довольно тускло, зал улыбками и, Милена была уверена, отдают приказы о том, чтобы к столице стягивались войска, и в усиленном режиме работали органы правопорядка.
   Ближе к ночи позвонила мама, поинтересовалась, как дела у её лапочки дочки. Лапочка дочка, пытаясь побороть острое желание поточить коготки об диван, отвечала, что точно как всегда и быстренько переводила разговор на популярную нынче тему.
   Вот тут-то мама и оторвалась, завалив дочурку своими или где-то услышанными домыслами, а так же предчувствиями, которые все почему-то были однозначно не добрыми и какими-то безрадостными. После, она сообщила, что ещё задержится, и, что, ей предложили тут замечательную постоянную работу, что она встретила такого интересного человека и уже сняла квартиру. А затем спросила, что доча обо всём этом думает. Ну что оставалось Милене? Только благословить маму и заверить её, что сама она отлично справится и, что та может свободно развлекаться и не думать о ней.
   Положив трубку, студентка едва подавила тяжкий вздох. С одной стороны она уже успела соскучиться по маме, но с другой, ей совершенно не улыбалось врать той о себе. Однако и правду сказать, было бы довольно опрометчиво. А последнее время, Милена привыкла взвешивать каждый свой шаг, избегая опрометчивых поступков.
   Единственное, что радовало оборотня, что её странности, и не самое обычное поведение на фоне неожиданных происшествий последних дней проходили не замеченными. Самое интересное, на данную минуту для студентки, как и для любого, наверное, жителя земли представляли "братья по разуму".
   Кто они, откуда взялись? Чего хотят?
   На эти вопросы пока ответов не было. Да и очень сомнительно, что в ближайшем будущем они появятся. Вон, если судить по нашим государствам: живут на одной планете столько веков, а мира как не было, так и нет. Хотя, если они прибыли действительно с мирными намерениями и способны защититься от людей, то может, у наших миров действительно есть шанс прийти к союзу.
   Всю следующую неделю по всем каналам, во всех газетах, по каждой радио волне крутили ролики с интервью то одного, то другого Рада. Они охотно шли на контакт, рассказывали о себе, о своём мире, делали шаги на встречу. Типа приглашали гостей и к себе в мир. Находящиеся тут же в кадре чиновники притворялись жутко благодарными, но от паломничества старательно отговаривали, мол де, - ещё не время.
   Кстати это вызвало небывалый ажиотаж, когда установили, с научными доказательствами, что мир эльфов является так называемым "параллельным", так любимые фантастами, а не телепортом с другой планеты, как были уверены любители техногенного развития. Снимки родного мира радов очень порадовали журналистов, в полный же восторг те пришли, когда их пригласили туда для полноценных съёмок и живых репортажей. Зрители, увидев подобные картины, тоже выразили свой бурный восторг.
   Мир тот, был хоть и похож на наш, однако, представлял собой сплошь лесную зону с довольно тёплым климатом. Как потом рассказывали их дипломаты, когда они вышли впервые в наш мир, то были шокированы низкими температурами, которые царили во всех местах открытия порталов. Поэтому они сделали вывод, что подобный климат для нас является нормой, но не были сильно удивлены, так как по определению понимали, что два мира не могут быть идентичны. Но позже, когда им рассказали, что у нас является нормой разно-сезонное изменение климатических условий, то именно это по-настоящему удивило гостей.
   Постепенно, эльфы становись из сенсации просто необычной новостью, как "шокирующие вести из жизни звёзд": о них все знают, их жизнь удивительна, но совершенно бесполезна. А поэтому, перестаёт так радовать и удивлять, как в начале.
   В трёх странах мира появились их посольства, теперь на улицах можно было встретить группки туристов, не принадлежащих к человеческой расе. С другой стороны, теоретически люди так же могли попасть на другую сторону портала. Как стало известно широкой общественности, у новоявленных соседей имелось шесть крупных стран, и двадцать семь небольших автономных областей.
   По настоящему удивляло как всего за пару месяцев рады успели столь плотно влиться в человеческую жизнь. Словно все правительства сговорились предоставлять гостям полный карт-бланш на любую деятельность, направленную на экономическое взаимодействие. Впрочем, гости отвечали тем же и поток туристов с обеих сторон хоть, и лился крохотным ручейком, но и не думал иссякать. Тем более что фантастическое путешествие в другой мир пока ещё было недоступным плодом, который пытались добыть многие, но действительно получали единицы. И чтобы попасть на Ту сторону необходимо было собрать настоящую гору бумажек и всё равно на каком-то этапе встретить категоричный отказ.
   Так же внимательные зрители выделили среди расы сидхов всего четыре подвида. У них, конечно, были научные названия, но при всей схожести радов с книжными эльфами и разнообразнейших их подвидов, было наивно полагать, что в народе приживутся самоназвания гостей.
   Так они и стали называться: классический или северный эльф - это рады сухощавого телосложения, имеющие бледные голубые, серые изредка бледно зелёные глаза и светло-русые либо же бледно-золотистые волосы.
   Эльф тёмный или южный - смуглокожие, невысокие, но крепкого телосложения, с жёсткими, традиционно обрезанными до средней длинны волосами и небольших, по сравнению с остальными подвидами тёмными глазами.
   Так же существовали лунные эльфы - они больше всех возмущались такому названию, когда оно дошло до них, так как дано было всего лишь из-за амулета с изображением месяца, который большинство представителей этой этнической группы таскало на шее. Амулет являлся ритуальным, и гостей очень печалило столь пренебрежительное отношение человечества к своей культуре. Внешность лунных эльфов привлекала контрастом светлого и тёмного. Волосы: смолисто-чёрные; и бледная до белизны кожи, тёмные глаза, высокий рост и хрупкое телосложение.
   В четвёртый подвид выделили так называемые лесные эльфы. На самом деле любого рада можно было назвать лесным, ибо леса покрывали значительную часть мира, в том числе и населённые области, но на этот раз они пострадали исключительно из-за схожести со своими книжными аналогами. Внешне этот подвид, напоминал северных, только отличался чуть более смуглой кожей, да цветом волос ближе к русому.
   Конечно, среди этой расы было больше четырёх видов, просто эти были самыми многочисленными и наиболее распространёнными. И чаще всего мелькали перед камерами.
   Кстати, самих радов очень удивила схожесть их расы с нашими сказочными персонажами. Они даже сделали предположение, что когда-то, возможно, отдельные представители наших народов вступали в контакт и прежде, но подтверждения этому не было и вопрос заглох.
   Так же, указанная внешность точно как и у людей не обязательно должна обозначать представителя того или иного вида. Они могли придерживаться иных религий, политических взглядов и пр., хотя, говоря о радах, нужно было учитывать, что в плане традиций они более консервативны, чем люди. Да и религия у них главенствовала одна: наиболее распространённая. Как у нас - христианство, католичество или буддизм.
   Техническое развитие примерно находилось на одном уровне с человеческим, конечно было множество отличий, отсутствовали или, наоборот, существовали невостребованные у нас, отросли и часто строились по совершенно иным принципам, но, в общем, нельзя было сказать, что гости из запорталья в чём-то сильно опережают человечество. Их вообще было странно сравнивать, учитывая что как таковая техника строилась там по совершенно иным принципам нежели здесь. С этим учёным обоих миров ещё предстояло разобраться.
   Так же, к удивлению людей, среди радовского народа пользовались большой популярностью так называемые жрецы, занимающие нишу монахов в нашем мире. Как не странно, рады хотя и являлись искренне верующими, но не были богобоязненным народом. Но, не смотря на это, искренне любили и уважали своих жрецов. Они, по официальным сведениям не имели никакой власти, и никогда не вмешивались в политические и общественные проблемы общества.
   На деле же, жрецы обладали властью не меньшей, чем церковь в средние века.
   Однако пользовались они ей не так охотно, как та же церковь. Возможно по этой причине или же по другой, не известной на данный момент, к ним прислушивались охотнее и намного внимательнее.
   Так постепенно, рады вписались в человеческую жизнь, перестав быть сенсацией. Нет, конечно, видя на улице эльфа, ему в след оборачивались, да и шепотки за спиной не куда не делись, но, в общем и целом, люди стали привыкать к своим новым соседям. Тем более что сказать по чести по улицам они толком и не ходили. Только приезжали в авто с водителем к каким-нибудь памятникам архитектуры или зданиям правительственного аппарата, где их тут же фотографировали поджидавшие на морозе папарацци.
   Но вот, спустя всего пару месяцев, после открытия Врат, пока Милена жила в довольно скучной атмосфере тем более что к сессии, то готовились, то сдавали. И единственным развлечением стало: потаращиться в монитор на новое мероприятие с участием ушастых красавчиков, а единственным интересом в жизни: отрабатывать применение новых возможностей, что-то изменилось.
   Началось всё весьма неопределённо, в, и без того, самый противный день недели - понедельник. Милена возвращалась из института после дополнительных пар, которые им поставили как переподготовку для провалившихся на зимней сессии и всем, кто желал подтянуть свои познания. Она сочла дополнительные занятия достаточно интересными, учитывая что дома её теперь не ждала даже кошка. А вот Максим сказал, что это верх задротства и присоединиться отказался.
   Было уже довольно темно, ноги то и дело, раз за разом проваливались в свежие сугробы, а холодный воздух с садистским наслаждением покалывал даже слабо-чувствительные к холоду щеки оборотня. Она только вышла из метро и решила срезать путь через узенький переулочек, не слишком приятный, но экономящий добрых пять минут пути по снегу и ветру.
   Вообще-то жители окружающих домов старались через него не ходить.
   Сторонний человек бы подумал, что за ним закрепилась дурная слава: маньяки там, бомжа замёрзшего нашли. Но всё на самом деле намного прозаичнее. В этот переулок даже бомжи заходить брезговали, такой узенький, кривой, да и просто неприятный он был.
   Девушка, по уши закуталась в тёплый, шерстяной шарф и, уставившись себе под ноги, постаралась побыстрее вырваться из этой кишки. Под ногами хрустел снег, холодный воздух морозил ей ушки, совершенно не обращая внимания на стоящую на его пути, как выяснилось, довольно хлипким заслоном, шапку. Света от луны и звёзд, по-зимнему ярких и колючих более чем хватало для звериных глаз.
   Неожиданно за спиной раздался невнятный шорох.
   Не удивительно, что обычно чувствовавшая, на десяток метров вокруг, пространство оборотень, услышав, этот посторонний звук мгновенно замерла - вслушиваясь.
   Послышалось?
   Шурх, шурх... как коготками по камню. Шурх... скря-яб. Крыса? К сожалению мороз перекрывал возможность хорошо слышать запахи, и не давал её обостренному чутью помочь хозяйке в прояснении ситуации.
   Шурх, скряб.
   Милена медленно повернулась. На стене, прицепившись маленькими коготками за кирпичи, вниз головой висело... что-то. Непропорционально большая голова, на худеньком тельце, шесть костистых лапок, заканчивающиеся тонкими трёхпалыми кистями. Тельце покрыто: то ли коротенькой шёрсткой, то ли очень мелкой чешуёй. Она почему-то ожидала увидеть хвостик, но существо его не имело. На мордочке поблёскивали два громадных влажных глаза, и вообще, оно размером не превышало двухмесячного котёнка, так что выглядело довольно мило. Непривычно, но мило.
   Ведомая охотничьим инстинктом, она пригнулась, попутно согнув колени, и медленно двинулась к существу, не сводя с него глаз. Тварюшка, удостоила её лишь мимолётным взглядом и, задумчиво нагнув головку к правому верхнему плечу, звонко чирикнула.
   Оборотень на секунду замерла, но тут же сделала новый шаг. Ещё ближе. Существо издало визгливое чириканье и подняло верхнюю губу. Оно сразу же перестало быть таким милым, каким казалось по началу. Милена точно поняла, кого оно ей напомнило. Обезьяну. Те тоже пушистые и симпатичные, но чуть что им не нравится, то принимаются вот так же скалить внушающие уважение клыки, пугая окружающих.
   Только маленькая тварь, страха внушала больше чем хвостатые обитатели тёплых континентов. Два ряда острейших зубов, казалось, являются просто зазубренным продолжением кости черепа, учитывая, что он у него был широкий и вытянутый, впечатление создавалось жуткое.
   Крошечное создание не стало дожидаться, пока его хорошенько рассмотрят. Оно, оттолкнувшись от стены всеми шестью лапками сразу, прыгнуло Милене в лицо.
   Его скорость была довольно велика, но не настолько, что бы хорошо тренированный человек не смог бы поймать вёрткое тельце, что уж говорить об оборотне? Резкое движение кистью и вот, пальцы уже смыкаются на цыплячьих ребрышках твари, мгновение, и вот она уже с силой впечатана в стену, да так, что хрупкие позвонки ломаются, с хрустом сминаются рёбра, зубастая головёнка мотается на сломанной шее.
   Милена перевила дыхание, она и сама не заметила, когда её сердце начало стучать с такой скоростью. Затем, поднесла крохотный трупик к глазам. В тех местах, где кости прорывали шкурку, вытекала коричнево-чёрная кровь. Из пасти капала гнилостно-зеленоватая слизь.
   Положив тельце на землю, она достала из сумочки целлофановый пакет, и погрузила тварюшку в него. Крохотное существо висело едва, едва, триста грамм. Сильные руки оборотня, его практически не чувствовали. Ещё раз, внимательно оглядевшись, окинув придирчивым взглядом высокие стены, проверяя на наличие неизвестных науки монстров, и не обнаружив таковых, она быстрым шагом двинулась в сторону дома. Только теперь, не смотря на холод, Милена внимательнейшим образом вглядывалась и вслушивалась в окружающий её мир. Мало ли какие сюрпризы он в себе ещё таил? Но мир пока предпочёл оставить свои тайны при себе. Мир он такой, любит удивлять.
   Милена подозрительно озираясь, вошла в подъезд. Теперь, ей в каждой тени мерещились маленькие монстрики, а если она позволяла своему воображению разыгрываться, то и не такие уж и маленькие. Чуть подрагивающими пальцами принялась перебирать ключи и уже со второй попытки попала в замочную скважину.
   В квартире было темно и тихо, кроме хозяйки никаких потусторонних созданий не наблюдалось. Первым делом, Милена, зайдя в ванну, из чистой брезгливости старательно вымыла руки аж по самые локти, и лишь после этого, расстелив на столе найденную в серванте клеенку, аккуратно выложила на неё трупик.
   В дохлом состоянии он вызывал какую-то странную смесь жалости и брезгливости. Но вот, неаккуратно выдернув, из-под слишком большёй головки, пакетик, взгляд наткнулся на, как будто прилипший к мордочке злобный оскал. Жалость пропала сразу.
   - Что же теперь с тобой делать? - задумчиво потыкала в него карандашиком. Тварь продолжала злобно скалиться, повернув к ней голову, на сломанной шее. Что с этим делать, Милена решительно не представляла, а выкидывать не хотела. Сдать властям? Может в музей по изучению новых видов? То-то там удивятся. Или к чучельнику отнести? А что, забавно было бы оставить это существо у себя. А что? Любопытный охотничий трофей будет. Сохраняют же люди себе чучела волков или кабанов там. А это ещё и оригинально смотреться будет... да. Только не наткнуться бы на него ночью. Ужас какой.
   Тем не менее, постепенно, Милена, к собственному удивлению, начала склонятся именно к последнему варианту. В итоге, та так её захватила, что девушка решительно, минут за пять интенсивных поисков в Интернете, нашла раздел объявлений о создании различных чучел, в том числе и мелких животных.
   Она, правда, не была до конца уверена, в том, что это животное, но что мелкое это однозначно. Поэтому, выбрав, из рекламных сайтов, несколько наиболее её заинтересовавших, она записала адреса, часы работы и телефоны, и принялась названивать владельцам.
   Оказалось, что не такая уж это дешевая услуга - сделать чучело! Хотя, Милена готова была признать, что запрашиваемая стоимость находится в приделах разумного.
   Свой выбор, она остановила на частнике, делающим чучела так сказать "для души". Это был признанный мастер, с множеством наград в этой области, и содержащий собственную компанию по изготовлению подобных элементов декора. Сам же он "ушёл на покой", а потому занимался только теми заказами, которые его всерьёз заинтересовывали.
   К сожалению, как признавался автор найденной странички, таких животных, которые бы его заинтересовали уже практически нет. Поэтому он обращался к читателям с просьбой, приносить для изготовки чучел животных ему, обещая полною анонимность клиенту и запросить более чем умеренную сумму. Как поняла оборотень, он как раз специализировался, на редких видах. Возможно, что и добытых, с помощью браконьерства.
   Но её это мало интересовало. Главное, что она получила возможность оставить это создание у себя! Милена и сама не могла объяснить, зачем оно было ей нужно, но расставаться с такой, редкостью была не намерена.

Книга отдана издательству и поэтому убрана из свободного доступа. Прошу прощения у читателей и надеюсь на ваше понимание. (Впрочем висела она тут довольно долго чтобы желающие могли с ней ознакомиться.) Версия Издательства так же претерпела конкретные изменения - кто хочет может ознакомится с ними приобретя книгу в интернет магазине. Если книга будет приносить доход то скоро начну полную переделку второй книги со значительным изменением сюжета. Всем спасибо за внимание =-)


Оценка: 6.65*12  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"