Пров: другие произведения.

Вы читали Хемингуэя?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa

  
  Смрад наваливается внезапно. Так это бывает всегда. Когда не собран, когда не ждёшь. Зловонием шибает в лицо, я шарахаюсь, едва удерживаюсь на ногах.
  - Вам плохо, молодой человек?
  - Мне, - давлю рвотный спазм. - Мне хорошо.
  Смрад слабеет. Продышавшись, я озираюсь. Спешат по своим делам прохожие. Кто же? Который из них?
  На миг замираю на месте. Надо бежать. Уносить отсюда ноги. Не встревать, не вмешиваться, обойти стороной. Вместо этого кидаюсь вперёд. Смрад идёт на убыль. Развернувшись, бросаюсь назад, и он крепнет вновь, набирает силу, становится отвратительным. Отчаянно, запредельно поганым.
  Кто из них? Кто?! Пожилая дама в бежевом? Нет! Школьница с ранцем за плечами? Не она. Усатый мужик в кепке? Смеющаяся парочка? Нет, нет, нет! Я ускоряюсь, перехожу на бег. Непереносимое, немыслимое зловоние. Быстрее, ещё быстрее. Вот он! Паренёк моих лет, худосочный очкарик, смрад идёт от него. Страшный, удушливый, в последней стадии. До паренька метров тридцать. Я задыхаюсь. Остались считаные секунды.
  Очкарик уже у пешеходного перехода. Мигает зелёный. Я бросаюсь к перекрёстку, словно с разбегу в выгребную яму. Вылетаю на мостовую, хватаю паренька за предплечье, рву на себя. Мы падаем, катимся по асфальту. Крики, визг тормозов. Меня выворачивает.
  - Пошла отсюда, - хриплю я сквозь забившую горло рвоту. - Пошла на хрен, сука!
  Ко мне подскакивают, с размаху бьют ногами в живот.
  - Полиция, - истерично орёт кто-то невидимый.
  - Убирайся, - из последних сил сиплю я. - Пошла, курва!
  - Вот он, хулиганская морда. Шпана! Лыка не вяжет, фу, ещё и обблевался, урод. Как только таких земля носит?!
  
  ***
  - Ну что, Цыганков, опять за старое? На этот раз пятнадцатью сутками не отделаешься. Потерпевший в больнице с переломами рёбер. Под суд пойдёшь, понял?
  Я молчу. Под суд - значит, под суд. Следователь Хаджиев глядит то ли сердито, то ли укоризненно, не поймёшь.
  - Зачем? - в голосе следователя усталость и злость. - Растолкуй, зачем ты это делаешь? Нормальный вроде бы парень, вменяемый. Студент.
  Отвожу взгляд. Растолковать я пытался не раз. Никто не верил. Никто. Судмедэкспертиза не поверила тоже.
  - Я уже объяснял, вы не помните?
  - Да помню, помню, - Хаджиев морщится. - Запах смерти. Откуда ей было там взяться? Джип затормозил в пяти метрах от перехода.
  - Если б я не вмешался, он бы не затормозил.
  - Да откуда тебе это знать?
  И вправду: откуда?
  Впервые это случилось, когда мне было двенадцать. На даче в Терехово. Смрад с соседнего участка донёсся утром, поначалу едва уловимый, но с каждым часом всё усиливающийся. Кроме меня, его не чуял никто. Я с трудом заставил себя проглотить обед, потом меня вырвало. К вечеру зловоние стало нестерпимым.
  - Не могу больше, - пожаловался я бабушке, когда стемнело. - Уедем отсюда, прошу тебя, прямо сейчас.
  - Куда ж мы на ночь глядя уедем? - всполошилась она. - Я вот чаю сейчас заварю. С малиной. Она духовитая, потерпи, золотце, пройдёт.
  До полуночи я терпел. Когда терпеть стало невмоготу, вылез в окно и сбежал. Ночь продрожал от холода в бесхозном сарае за околицей и вернулся к рассвету. К тому времени соседский дом догорел уже дотла. Дачница с годовалым младенцем погибли в огне. Смрад развеялся. С соседнего двора тянуло лишь прогорклым запахом пепелища.
  
  ***
  - Это была смерть, - говорю я следователю. - Поймите вы: бродячая смерть. Цыгане её чуют.
  В карих восточных глазах Хаджиева недоумение.
  - Какой из тебя цыган?
  - Какой есть.
  Цыганкой была моя прабабка по отцовской линии, расстрелянная в июле сорок первого в Бессарабии. Её чудом выжившему первенцу - моему будущему деду - дали в детдоме фамилию Цыганков. Полвека спустя она досталась и мне. А вместе с ней и унаследованный через три поколения родовой дар. Или, скорее, проклятие. Я чуял смерть. Не всякую - только ту, что прабабка называла бродячей. Ту, что не ютилась при хосписах и больницах, а шлялась по свету, выбирая себе жертвы. Брела, тащилась за ними, примеривалась. Хватала и волокла за собой.
  В шестнадцать лет я столкнулся с бродячей смертью опять. На этот раз я учуял её в толпе, когда решил почему-то сделать крюк, возвращаясь из школы. Смерть двигалась мне навстречу вслед за рослым веснушчатым парнем. Смрад был нестерпимым - едва мы разминулись, меня вывернуло. Я упал и корчился в грязи, пока веснушчатый заполошно вызывал по мобильнику скорую. Его зарезали у меня на глазах. Сутулый небритый мужик полоснул по горлу ножом и скользнул в подворотню. Минуту спустя смрад исчез.
  Ещё через год я понял, что смерть можно отвадить. Случилось это на детской площадке, я сам не знал, как на ней оказался. Тогда я ещё не догадывался, что меня тянет, тащит, толкает неведомая сила. В те места, где бродит смерть.
  - Пошла отсюда! - орал я, судорожно прижимая к себе девочку лет пяти, которую только что сдёрнул с детских качелей. - Пошла на хрен, паскуда!
  Разило от девочки неимоверно, немыслимо. Потом меня били. Кулаками, ногами, а распалившийся пенсионер охаживал костылём.
  В тот день я впервые был доставлен в РОВД, к Хаджиеву. Я отделался штрафом за мелкое хулиганство и дал обещание больше не попадаться. Сдержать его не удалось.
  
  ***
  - Ладно, - Хаджиев в сердцах рубит ребром ладони по краю столешницы. - Чем она пахнет, твоя смерть?
  - Она не моя. Она... Скажите: вы читали Хемингуэя?
  - Что? Не читал. При чём тут это?
  Помню, как меня продрало, когда добрался до девятнадцатой главы в 'По ком звонит колокол'. Когда прочитал рассказ цыганки Пилар о том, как пахло от матадора за час до его последнего боя.
  Понюхайте медную ручку задраенного иллюминатора во время шторма. Поцелуйте в губы шелудивую старуху-нищенку из тех, что поутру ходят на бойню пить кровь убитой скотины. Заройтесь лицом в мусорный ящик, полный гниющих хризантем. Закутайте голову в дерюгу, на которой принимала клиента подзаборная шлюха, и вдохните сквозь мешковину. А затем смешайте все эти ароматы вместе. Тогда, быть может, вы поймёте, чем она пахнет. Смерть.
  - Вы не поймёте, - говорю я Хаджиеву. - Это страшный, отвратный запах. Он не сравним ни с чем.
  - Ну хорошо, - устало вздыхает следователь. - Представим на минуту, что я поверил в этот бред. Почему бы тебе, Цыганков, вместо, чтоб нюхать всякую дрянь и нарываться на неприятности, попросту не пройти мимо?
  - Однажды я...
  - Что 'ты'?
  Однажды я прошёл мимо. Полтора года тому, зимой. Это была девчонка лет двадцати, вульгарная, неопрятная, одетая в заношенное рваньё. Исходящий от неё смрад смешивался с её собственным запахом, создавая запредельный амбре.
  Я удрал. Унёс ноги. А вечером увидел её фотографию в выпуске новостей. Девчонка бросилась с моста на лёд.
  Полгода я промучился, просыпаясь в кошмарах по ночам. Затем явился к Хаджиеву с повинной.
  - Вы не помните? Я тогда подписал чистосердечное признание в преступной халатности, приведшей к человеческой смерти. Вы велели гнать меня вон.
  Следователь каменеет лицом.
  - Слушай, Цыганков, ты просто упрямый и глупый ишак. Из тех, что если вобьют себе что-то в башку, это оттуда палками не выколотишь. Ступай отсюда.
  Я даю подписку о невыезде. Месяц спустя районный суд выносит приговор: два года условно за хулиганство.
  - В следующий раз вас ждёт тюрьма, - предупреждает общественный адвокат. - Постарайтесь, чтобы этого не случилось.
  
  ***
  Смрад настигает меня, едва сворачиваю в переулок. Замираю, оглядываюсь. Серебристый седан в сотне метров. Мужик в плаще с натугой запихивает в багажник чемодан.
  Секунду-другую я медлю, принюхиваюсь. Зловоние явно оттуда, больше неоткуда. Бросаюсь вперёд, смрад усиливается. Мужик захлопывает крышку багажника. В его облике чудится что-то знакомое.
  - Стой, - ору я на бегу, давясь подкатывающими к горлу рвотными спазмами. - Стой, кому говорю!
  Мой голос срывается, мужик явно не слышит. Он огибает машину и садится за руль.
  - Стой!
  Седан трогается с места. Я спотыкаюсь, с ходу падаю на колени. Обдираю их в кровь, но даже не чувствую боли. Успеваю заметить женщину на пассажирском сиденье. Пару детей на заднем, машущих на прощанье руками. На тротуаре у подъезда старуха в цветастом платье машет в ответ.
  Вскакиваю. Седан набирает скорость, уносится прочь. Смрад слабеет, рассеивается.
  - Куда? - бросаюсь к старухе. - Куда они поехали?!
  Старуха испуганно шарахается, пятится к дверям. Хватаю её за плечи, встряхиваю.
  - Ваша родня? - хриплю ей в лицо. - Говорите же! Это вопрос жизни и смерти.
  - Р-родня, - запинаясь, мямлит старуха. - Д-дочка с внучатами.
  - Куда они поехали? Быстрее, ну!
  - В аэропорт. В Д-домодедово. В отпуск летят, н-на юг.
  Бросаюсь по переулку обратно, достаю на бегу мобильник. Проклятье: разряжен. Вылетаю на проспект.
  - Такси! Ради бога, такси!
  Мимо проносятся легковухи, маршрутки, грузовики. Никто не останавливается. Теряю минуты. Выскакиваю, наконец, прямо на проезжую часть.
  - Такси, в бога креста мать!
  В десятке метров за спиной, наконец, притормаживает ветхая малолитражка. Падаю на пассажирское сиденье. Седенький старичок за рулём.
  - В Домодедово, отец. Быстрее! Двойной тариф.
  - Всем надо быстрее, - недовольно ворчит водитель. - У меня не 'Феррари', молодой человек. Пробки, опять же.
  - Плачу всё, что есть, - выгребаю из карманов деньги, бросаю, не считая, их на торпеду. - Гони, отец! Ради всего святого, гони!
  
  ***
  'Продолжается посадка на рейс Москва - Стамбул...'
  Мечусь по терминалу. Проклятье, не догадался спросить, куда именно отправляется старухина родня. А если бы и догадался? Что я могу сделать? Прорваться на борт? Как?!
  Внезапно на меня вновь обрушивается зловоние. Секунду медлю, затем бросаюсь на запах.
  - Опаздываю, - пробивается сквозь очередь к турникетам здоровяк в безрукавке. - Стамбульский рейс. Проторчал в пробке, ну пропустите же, будьте людьми.
  Смрад идёт от него. Как всегда, жуткий, немыслимый. Я не сразу даже соображаю, что это означает, а когда, наконец, до меня доходит, цепенею от ужаса. Запах смерти исходит не только от пассажиров седана. Он от всех. Смерть уже на борту, она наступит в полёте.
  Здоровяк прорывается сквозь недовольно гудящую толпу, ныряет в рамку. Смрад мгновенно идёт на убыль.
  'Заканчивается посадка на рейс Москва - Стамбул...'
  - Стойте, - на весь зал ору я. - Остановите посадку! Стамбульский рейс не должен взлететь!
  Расталкивая пассажиров, рвусь к турникетам. Два мужика в форме хватают меня под руки, останавливают, оттаскивают.
  - Псих какой-то, - доносятся голоса. - Ишь, разорался.
  - Нажрался, небось.
  - Отпустите, - рвусь я из удерживающих меня рук. - Да отпустите же!
  От удара по почкам мутится в глазах. Когда зрение фокусируется, вижу вдруг знакомое лицо. Узнаю Хаджиева - откуда он здесь? Ах, да, недаром знакомец чудился в водителе седана.
  - Жена и дети, следак? - кричу я ему. - Их ты провожал? На стамбульский рейс?
  Хаджиев кивает. Его смуглое восточное лицо бледнеет на глазах.
  - От них смердит, - хриплю я. - Ясно, Хаджиев? Смердит!
  Меня волокут прочь. В глазах следователя мечется страх. Он наконец-то поверил.
  - Хаджиев, родной, - молю я. - Хаджиев, сука ментовская! Сделай же что-нибудь!
  - Бомба, - доносится вдруг до меня.
  На мгновение я вновь вижу Хаджиева. Он на коленях, с молитвенно сложенными руками, посреди раздавшейся в стороны толпы. Миг спустя я понимаю, что он нашёл. Нашёл! Нашёл выход.
  - Бомба, - надсаживаясь, кричит Хаджиев. - Клянусь Аллахом, на борту шахиды и бомба. Аллах акбар! Остановите рейс!

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Казначеев "Искин. Игрушка" (Киберпанк) | | А.Дмитриев "У Подножья" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Академия" Трансформация 3" (ЛитРПГ) | | Ламеш "Навсегда, 5-ое августа" (Научная фантастика) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | B.Janny "Дорога мёртвых" (Постапокалипсис) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | М.Комарова "Тень ворона над белым сейдом" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"