Прудков Владимир: другие произведения.

В подземке

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 8.94*4  Ваша оценка:

  Это случилось в последнем високосном году, может быть, самом худшем из всех в его жизни. Да и для многих людей тоже. Куда уж хуже, если в скором будущем вам пророчат конец света. Лето выпало чрезвычайно жарким и засушливым. Средства массовой информации обещали неурожай, голод, инфляцию. А темной августовской ночью, вместо долгожданного дождя, с неба посыпались камни. Такого обильного звездопада Туркин ещё не видел и подумал, наблюдая с балкона красивые огненные трассы, прочертившие небо: может, в самом деле, приближается конец света?
  Вот уже неделю он пребывал один. В этот злополучный год у Ариадны, некогда любимой женщины, по его наблюдениям, появился некто ему на подмену. Однажды он взял телефон и услышал приятный мужской голос, что называется бархатный, и почему-то подумал, что этот человек непременно выбрит и пахнет одеколоном.
  - Тебя, - кратко сказал и ушел на балкон.
  - А почему ты не спрашиваешь, кто мне звонил? - насела она, наговорившись.
  - Мне это не интересно.
  - Если тебе всё, что касается меня, не интересно, то почему мы живем вместе? - тотчас взбунтовалась Ариадна.
  - А действительно - почему? - он пожал плечами.
  - Я уйду!
  - Дело твоё.
  Раньше его отвлекала работа. Ежедневные, кроме воскресенья, походы в офис. Но теперь и на работу ходить не надо. "У вас завышенное мнение о себе", - распорядившись о выдачи выходного пособия, сказал Пилонов, вице-президент компании. Какое там завышенное! Туркин про себя думал, что заниженное.
  И вот в этот, не совсем радостный период жизни, он занемог. Похоже, для него индивидуальный конец света настал раньше, чем для других. Что случилось, сам не знал. Возможно, бешеная собака укусила. Она стояла на его пути, когда он возвращался домой. Мелкая доходяга с перебитой передней лапой, которую она поджимала к грудке. Он подумал, она соскочит с дорожки. Но псина вдруг озлобилась и куснула его за ногу. "Да нет, она не бешеная", - так в итоге он решил, чтобы не принимать никаких мер. Лень топать в поликлинику.
  Однако через неделю почувствовал слабость. Поднялась температура, появились боли за грудиной. За сим последовали тяжелые мысли и отвратное настроение. Ночью метался в тревожном сне, а в предрассветный час не смог встать. Слабым голосом позвал Ариадну. Естественно, никто не отозвался. Вспомнил, что она покинула его, и чертыхнулся. Но и нечистая сила не соизволила явиться. "Кажется, пришел последний мой час", - подумал Туркин, с трудом дотянулся до телефона и набрал ноль три.
  Время тянулось мучительно медленно. Он терял сознание и вновь приходил в себя. Наконец, под окнами завыла сирена, вошли двое мужчин в белых халатах и одна женщина с крестом на шапочке. Он подумал: "Странно. Дверь была на замке. Или я в беспамятстве открыл?" Проверили давление, посветили в глаза фонариком. Плохо дело, сказала женщина, зрачки на свет не реагируют.
  - Может, он уже при жизни был слепым - предположил один из медработников. Составляя диагноз, они говорили о Туркине, как об отсутствующем.
  - Да нет, зрячий я! - ворвался он в их разговор.
  - Надо госпитализировать, - решили они и стали раскладывать носилки.
  - Я сам пойду!
  Женщина - видимо, она была старшая - пожала плечами: "Как желаете". Мужчины, всё же поддерживая под руки, вывели на улицу и посадили в белый параллелепипед. Еще не закончилась ночь, горели фонари, но на улицах почему-то было полно транспорта, застрявшего в пробках. Женщина коснулась теплым пальцем шеи Туркина и сказала:
  - Мы его теряем.
  - Так сделайте что-нибудь! - вскричал он. То есть подумал, что вскричал. Что-то подсказывало ему, что его голос стал беззвучен.
  Они посовещались.
  - У вас есть только один шанс. Езжайте сами, подземкой. В этом ваше спасение.
  Все-таки, значит, услышали. "Подземкой? - удивился он. - Разве в нашем городе есть подземка? Не стал спрашивать. Должно быть, запустили, если они так уверены.
  - А куда ехать-то?
  - До конечной станции.
  - Почему так далеко? Дайте мне направление в ближайшую клинику! - возмутился он.
  - Не капризничайте, - строго сказала женщина. - Этой ночью только там принимают.
  Остановились в незнакомом месте. И в самом деле: вход в подземку. Он спустился по эскалатору, сел в вагон. Двери бесшумно закрылись, поезд плавно тронулся с места. Голова от слабости кружилась, сознание мерцало, и Туркин опустился на сиденье. Отдохнув, заметил, что вагон необычный. Мрачный, окрашенный внутри ядовито желтой краской - гроб, а не вагон.
  За окнами мелькали цветные панели с рекламой. Непонятно, для чего ее разместили на стенах туннеля, ибо при такой скорости читать не представлялось возможным. Странным показалось и то, что поезд нигде не останавливался. "Ну да все равно, мне до конечной, - подумал Туркин и тут же озадачился: - Неужели все другие пассажиры тоже следуют до конечной?"
  Из служебного отсека, на котором светилась надпись "Посторонним вход воспрещен", вышел грузный мужчина в фуражке с лакированным козырьком, висевшей на оттопыренных ушах. Он осмотрел вагон, заметил группу шумных молодых людей и направился в их сторону. Они громко смеялись, сыпали нецензурной бранью и пили вино из горлышка. Туркин присмотрелся к их лицам, они показались знакомыми. Ба! Это ж ансамбль "Задорные робята". Но ведь еще вечером, в сводке происшествий, передавали, что они разбились. "Как же так, почему живые? - с тревогой подумал он. - Может, наперед передали? Знали, что разобьются?"
  Теперь, разглядывая их близко, он увидел, что на самом деле они вовсе не молодые ребята, а созревшие и даже перезревшие мужики - обрюзгшие, осоловевшие. Служащий, между прочим, сразу определил, кто они есть. Он укоризненно покачал головой и стал выговаривать:
  - Ну, что вы за народ! Вам уже многим за полтинник. Большую часть жизни прожили! А резвитесь, как неразумные дети. Что у вас в багаже? Что сможете предъявить контрольно-ревизионной комиссии?
  - Уймись, батя, - откликнулся один, с длинными до плеч, неестественного цвета сиреневыми волосами. - На, лучше хлебни.
  Он протянул бутылку, но служащий отказался и направился в другую часть вагона. Когда проходил мимо, Туркин его окликнул.
  - А мы куда едем? - осмелился спросить. - И вообще, я туда попал?
  - Туда, вам повезло, - подтвердил служащий. - Вы попали в специализированный вагон.
  - А вы кто? Сопровождающий?
  - Да, с вами мотаюсь. У меня и фамилия подходящая: Челноков.
  - И долго нам еще ехать?
  - Не так, чтобы очень, - ответил Челноков.
  Но Туркину показалось, что едут очень долго и всё куда-то вниз. Притом один край вагона был всегда несколько выше другого, как при движении по серпантину. "Круги вьем? - предположил он. - В какой уже круг спустились?" Тревога усилилась. Двое мужчин с бледными, серыми лицами, которые сидели напротив, тоже стали проявлять признаки беспокойства.
  - Куда ж мы все-таки едем? Как называется конечная остановка?
  - Пречистенка, - ответил Челноков.
  Сморились "Задорные робята", присели на сиденья и теперь спали, склонив головы на плечи друг друга. Только один почему-то стоял на полу, преклоненный, и, положив голову на колени одного из своих товарищей безутешно рыдал, и плечи его подрагивали.
  Поезд начал тормозить - довольно резко, так что Туркин навалился на бледного, немощного старикана слева и тот болезненно поморщился. Металлический голос из динамика объявил: "Станция Предконечная". Ага, а следующая, очевидно, эта самая Пречистенка. Название было знакомое, вызывало неприятные ассоциации. Туркину совсем не хотелось в Пречистенку, и он решил сойти на Предконечной. По-прежнему чувствовал себя неважно, но всё же хотелось вернуться в прежнюю жизнь. Поэтому, едва электричка остановилась, он двинул к ближайшим дверям. Вместе с ним многие другие пассажиры. А некоторые как сидели, так и остались сидеть. Не хватило сил подняться.
  Однако выйти никому не удалось. В проёме открывшихся дверей возникли два контролера. Туркин смутно догадался, что они из той самой ревизионной комиссии, о которой толковал господин сопровождающий. Один из них, смуглый, с темными изогнутыми бровями, сильно смахивал на телеведущего Соловьева; а второй, светлый, с прямым носом, - на его коллегу Гордона. Только были они пошире в плечах и заняли весь проем.
  Пассажиры, пожелавшие выйти, взволновались, и Туркин не меньше остальных.
  - Спокойно, граждане, - заговорил Гордон. - Давайте без суеты. Подходите по одному. Мы каждого опросим и предоставим возможность выйти, если вы вразумительно ответите на вопрос, для чего вам надо вернуться.
  - Произвол! Издевательство! Насилие над личностью! - раздался возмущенный голос.
  - Предъявите документы! - потребовал другой, не менее возмущенный.
  Ревизоры-контролеры невозмутимо, синхронными движениями достали из внутренних карманов красные книжицы. Подошел Челноков, поздоровался с ними, как со своими, а пассажиров попросил занять очередь.
  - Может, еще на ладони номер записать? - нашлись строптивые.
  Туркин, хотя ему тоже проверка не понравилась, понял, что роптать бесполезно, и встал в очередь. За ним оказался сухонький, беспокойный мужчина преклонного возраста с хозяйственной сумкой в руке.
  - Ой, боюсь, меня не выпустят, - с беспокойством поделился он. - Уж очень у меня причина смехотворная: собачку надо покормить.
  Туркин внимательней посмотрел на него и опознал: недавно поселился в соседнем подъезде. Про него рассказывали, что он долго работал на Севере и потерял здоровье. А еще больше здоровья и нервов потерял, выбивая надбавку к пенсии. К нему уже несколько раз заходил участковый врач и, выходя из подъезда, сам принимал лекарство, кладя под язык таблетку валидола.
  - А какая у вас собачка? - спросил Туркин, припоминая своё.
  - Черненькая такая, с отдавленной лапой. Я её на улице подобрал.
  "Наверно, та самая, что меня цапнула".
  - Вы остерегайтесь её, - счел нужным предупредить. - Она может укусить.
  - Да что вы! Она такая ласковая.
  Туркин пожал плечами и не стал спорить. Его все больше занимал вопрос: "А какая у меня причина? Что скажу этим гренадерам?" Меж тем к дверям подступил нетерпеливый юноша в яркой куртке и в джинсах с декоративными заплатками.
  - У меня сегодня экзамен! - объявил он.
  - Веская причина, - кивнул Соловьев. - Уточните только, по какому предмету.
  - По векторному анализу.
  - Вы подготовились?
  - Да.
  - Ну, хорошо, - контролеры переглянулись, и Гордон строго спросил: - В таком случае вам труда не составит ответить на простой вопрос.
  - Какой еще вопрос?
  - В чем заключается достаточный и необходимый признак евклидовости пространства?
  Студент не смог ответить.
  - Вы нам солгали! - заключил Гордон. - Вы не готовы к экзамену.
  Парень возвысил голос, уверяя, что он вполне готов, и в качестве доказательства вытащил из внутреннего кармана куртки конверт.
  - Вот ответ, - он оглянулся назад. - Да вон и мой препод по векторной алгебре. Вениамин Петрович, подтвердите, что я вполне готов.
  Интеллигентный мужчина в очках, стоявший в середине очереди, кажется, забыл, где находится, и с интересом спросил:
  - А сколько там у вас?
  - Пятьсот евро.
  Тут только он ощутил внимание ревизоров, покраснел и с возмущением выкрикнул:
  - Как вы смеете, молодой человек, предлагать мне взятку!
  - Да ладно, - огрызнулся студент. - Может, не будете картину гнать, Вениамин Петрович, ведь брали уже.
  - Гнусная инсинуация!
  - Эй, послушайте, - насмешливо бросил Соловьев. - Вы нам не мешайте, отойдите в сторонку и разберитесь меж собой.
  Следом к контролерам из ревизионной комиссии подступили две девицы в красных шапочках.
  - Мы Наташи, - сообщили, завлекательно улыбнувшись.
  - Обе, что ли? - уточнил Гордон.
  - Да, обе. Спешили бабушку накормить пирожками, а попали сюда, - начала объяснять первая, поправляя выбившиеся из-под шапочки темные волосы.
  - Даже вооружились газовыми пистолетиками, - продолжила вторая, поправляя светлые волосы. - На тот случай, если б в лесу на нас Серый Волк напал.
  - А где ваши пирожки?
  - Так мы напечем! - хором ответили Наташи.
  "Неужели эдакая туфта у них пролезет?' - удивленно подумал Туркин, прислушиваясь к разговору и набираясь опыта. Однако контролеры двумя-тремя вопросами разоблачили девиц. Те понятия о кулинарии не имели.
  - И в каком, интересно, лесу ваша бабушка проживает? - добил их Соловьев. - В Булонском, что ли?
  Наташи взмолились:
  - Выпустите! Мы отблагодарим! Заходите к нам в массажный салон: "У Клеопатры". По высшему разряду обслужим.
  - СПИДом больны? - продолжали допрашивать контролёры.
  - Что вы! Мы регулярно проверяемся.
  Соловьев пощелкал костяшками пальцев и, раздумывая, повернулся к коллеге.
  - Если их выпустить, то рано или поздно заразятся, - аналитически заметил он. - И заразят многих других. А мы этого допустить не можем. В последнее время у нас и так перегруженный пассажирский поток.
  - Слышали, барышни? Отойдите. Вам до Пречистенки, - заключил Гордон.
  "Да, - напрягаясь, подумал Туркин. - Соврать не удастся. У них, небось, по два высших образования и курсы кулинарии в придачу". Его очередь приближалась. К контролерам подошел мужчина в приличном костюме, с одутловатым лицом, самоуверенный, с кожаной папкой и потребовал, чтобы пропустили.
  - Я спешу на совещание совета директоров.
  - И где вы трудитесь?
  Мужчина назвал закрытое акционерное общество.
  - Минуточку, - Соловьев вытащил мобильник и позвонил. - Увы, - вежливо сообщил, выслушав невидимого ответчика. - В вашем офисе сейчас орудует ОМОН. Ну, сами знаете, маски шоу с короткоствольными автоматами. Совет директоров, естественно, переносится. И, очевидно, в места очень отдаленные.
  - А-а, - с болью простонал мужчина, посерел лицом и опустился на ближайшее сиденье.
  Потом еще одна девица подступила - молоденькая, улыбчивая, с завитушками золотистых волос вокруг кукольного личика.
  - А вы, мадмуазель, я вижу, тоже легкого поведения, - с обаятельной улыбкой определил Соловьев.
  - Да, - ответила она. - Но я бескорыстная лебядь. Всем мужчинкам доставляю большое удовольствие, и мне это дается без всяких усилий. Почему ж не сделать им приятное?
  Соловьев с удивлением поднял левую бровь и повернулся к Гордону. Они посовещались на незнакомом Туркину языке, кажется, на эсперанто.
  - Хорошо, выходите, - вынес вердикт Гордон. - Только в ближайшее же время определитесь, кому из знакомых мужчин вы нравитесь больше всего. И остановите свой выбор на нем. Во второй раз мы вас не выпустим.
  Следом к пропускному пункту подступила бабушка с сухими, бесцветными губами и потухшими бесцветными глазами. Тем не менее, заговорила бойко.
  - Вы уж пропустите меня, милые. Я в церковь собралась идти, да чо-то плохо себя почувствовала. А сичас вроде полегчало, как будто ангел-хранитель возле меня крылами помахал.
  - Ага, послужил вам в качестве вентилятора, - с любезной ухмылкой откликнулся Соловьев. - Вы, бабуся, нам без метафор скажите: в бога-то, на самом деле, веруете?
  - Вообще-то, сынки, сама не знаю. По молодости лет я в комсомоле состояла. Мне и в бога хочется веровать, но и прежние комсомольские песни нравятся: "Наш паровоз вперед лети, в коммуне остановка". А особенно вот эта: "Буду вечно в комсомоле, буду вечно молодой!"
  - А вы знаете, что в церкви самодеятельные песнопения запрещены? - строго спросил Гордон. - Одни такие же комсомолки спели и сплясали в храме Христа Спасителя. Теперь будут в лагерной самодеятельности участвовать.
  - Не, я в церкви молчу, батюшку слушаю. Он так интересно рассказывает. Ага, про Христа Спасителя. Как он камни в хлеба превращал, а воду в вино, - старушка пошарилась в карманах кацавейки, вытащила узелок. - Так я по его примеру, но по своим возможностям.
  Трясущимися пальцами стала развязывать узел на свернутом платочке.
  - Что у вас тут?
  - Монетки, - она, наконец, развязала. - Нищим на паперти хочу раздать. Чо ли, зря наменяла?
  И контролеры раздвинулись, пропуская её.
  Одна девушка, худая, бледная, с синими кругами под глазами, терпеливо дождалась очереди и сказала, что в мыслях она уже примирилась с невозможностью возвратиться, но ей маму и папу жалко. Она не хочет, чтобы мама плакала, а папа нервно курил, узнав, что она едет до Пречистенки. Её тоже выпустили. Мужчина во цвете лет, хмельной и нагловатый, с франтоватой бабочкой на шее по-свойски подмигнул ревизорам.
  - Ну, мужики, вы-то меня поймете. Про Дон Жуана, небось, слышали?.. Так вот, я русский его вариант. Разрешите представиться: дон Иван. Дозвольте мне выполнить жизненное обязательство перед самим собой.
  - Какое обязательство?
  - Познать тысячу и одну женщину. Тысячу-то я уже познал, а одну не успел. А знаете, не хочется уходить со сцены жизни неудовлетворенным.
  Дон Иван, видимо, полагал, что сможет развеселить озабоченных своей миссией контролеров. Но те даже не улыбнулись. Они опять переговорили на эсперанто и подозвали сопровождающего.
  - Господин Челноков, предоставьте дону Ивану ваш кабинет. Пока доедет до Пречистенки, он свой план выполнит и перевыполнит. Пусть обратится к Наташам, они не откажут ему.
  Разрешили, таким образом, вопрос и с доном Иваном. А нетерпеливый студент не смог договориться с доцентом. Туркин подслушал их разговор.
  - Что вы как на базаре? - болезненно сморщившись и растирая ладонью сердце, выговаривал препод. - Я даже не знаю теперь, как быть! Из вернувшихся обязательно найдется доносчик. Вы понимаете, что поставили меня перед ужасным выбором? Что мне теперь прикажете делать? Ехать до конца или выйти с перспективой сесть в тюрьму?
  Ничего от него не добившись, молодой человек опять протолкался к дверям.
  - Дяденьки! Хорошие! Выпустите меня. Да черт с ними, с экзаменами! Согласен и неученым жить. Вот возьмите, - он протянул им конверт.
  - Нам еврики не нужны, - неподкупно сказал Гордон.
  - Как не нужны? - с отчаянием выкрикнул студент. - Деньги всем нужны!
  - Мы фантомы. Они нам ни к чему.
  Туркин и это слышал. Ему даже стало жаль расстроенного парня, с которого спесь слетела, и слезы покатились из глаз. "Что ж они так с ним?" - Он тоже отлынивал, когда учился, а на экзаменах по-всякому, как мог, ублажал преподавателей. Правда, денег тогда не водилось. А сейчас в бумажнике - есть, и, по правде сказать, мелькнула мысль предложить контролерам. Даже придумал, в какой форме: "Уважаемые, я готов уплатить штраф за безбилетный проезд". Но зачем им рубли, если они даже от евро отказались?.. Дыхание опять стеснилось. Что же сказать? Какую вескую причину выложить, чтобы выпустили?.. Соврать - не получится. По всему видать, опытные товарищи, прошедшие большую практику. Раньше, в древней Спарте, немощных и ненужных сбрасывали со скалы. Теперь другие методы отбора? Так быть ему или не быть?.. Надо поднапрячься, каким образом решить этот вопрос. Туркин, желая выгадать время, пропустил вперед соседа. Тот встрепенулся и расшаркался перед контролерами.
  - Уважаемые, мне собачку надо покормить.
  - Собачку? - живо заинтересовавшись, спросил Гордон. - Какая у вас собачка? Сенбернар? Лабрадор? Колли?
  - Наверно, беспородная. Я ее подобрал на улице. Ей машина переднюю лапу отдавила.
  - И чем же вы её кормите?
  - А что сам ем, то и ей даю. Вот видите, - бывший северянин открыл сумку. - Тут у меня хлеб, лапша быстрого приготовления, молоко "Отборное", баночка икры... Ой, икру она есть не будет.
  - Значит, для себя взяли, полакомиться хотите? - Соловьев заглянул в сумку. - А что за икорка-то? О, кабачковая!
  Как ни странно, контролеры на сей раз удовлетворились ответами, одновременно раздвинулись, освобождая выход, а Гордон даже выдал напутствие:
  - Только будьте осторожней. Когда подымитесь наверх, на красный свет не лезьте. А то вам четырехколесные чудовища тоже лапы отдавят.
  "Надо же, - позавидовал Туркин. - Такую пустячную причину выдвинул, а выпустили!" Он прикинул, что собачку вполне мог покормить сам, причем, посытнее, чем этот пенсионер, так и не выбивший себе северных надбавок. Еще одного мужичка пропустил вперед, ничего не придумав. Этот был в ветровке с поднятым капюшоном. За спиной - школьный рюкзачок.
  - Я привык к порядку, - разъяснил мужичок. - У меня на даче в Дубровке всё вылизано, ни одной лишней травинки. А тут позавчера обильный звездопад случился. И почему-то изрядная часть небесных булыжников высыпалась именно на мой огород. Я, как увидел, мне плохо с сердцем стало. Хочу вернуться и собрать камни.
  - А что, разве некому?
  - Кто ж их соберет, если не я? Супруга - женщина слабая, болезненная. Сын с невесткой на дачу вообще не заявляются, только за урожаем.
  - Понятно, - Гордон повернулся за консультацией к коллеге. - Выпустим?
  - Пожалуй, - кивнул Соловьев. - Пусть-таки соберет камешки.
  Туркин нерешительно приблизился к выходу. Всех пропустил, последним остался. Правда, еще один товарищ впереди маячил, но, видимо, сил не хватило дождаться, и он присел на скамейку. Голову опустил в книжку, как будто там хотел вычитать ответ на вопрос: зачем возвращаться?..
  - Ну, а вы что молчите? - проницательно спросил Соловьев. - Отыскиваете соломинку, которая вас спасет?
  - Впереди меня еще вот он стоял, - Туркин всё надеялся, что в самую последнюю минуту придет озарение. - Эй, товарищ, ваша очередь!
  Но мужчина не откликнулся, так и продолжал сидеть, уткнувшись в книгу. Контролеры опять позвали на помощь Челнокова. Сопровождающий подошел, приложил пальцы к сонной артерии книгочея и печально покачал головой.
  - Может, еще не поздно искусственный массаж сделать? - предложил Гордон.
  Челноков осторожно взял книгу из рук навсегда уснувшего, заглянул на открытую страницу.
  - "Мифы народов мира". Открыто на страничке про реинкарнацию.
  - Ладно, не тревожьте его, - ухмыльнулся Соловьев. - Может, он уже переселился, в кого хотел.
  Пока они разбирались с внезапно почившим, Туркин лихорадочно перебирал варианты. Сказать им, что хочет помириться с Ариадной? Так ведь выяснят, что она живет с другим мужчиной и совсем не желает возвращаться. Или объявить, что горит желанием восстановиться на работу? Но вице-президент Пилонов вряд ли изменил свое мнение о нем. Найти и покормить собачку, которая его укусила? Так нашелся уже человек...
  - Ну, что вы, гражданин, мнетесь?
  - Думаю, - ответил Туркин. Ему стало скверно, как никогда. И контролеры сразу приметили.
  - Э, погодите! - заторопился Гордон. - Не теряйте сознание. Вы же нам так и не ответили: для чего вам возвращаться?
  В самом деле, для чего? Туркин не знал. Только, мучительно напрягшись, припомнил, что и до подземки об этом думал, когда еще был вполне здоров. Но каждый раз упирался в отвратительную бесконечность. Ну, пусть даже в десять раз больше он проживет. По сравнению с миллиардами лет, прошедших и будущих, это ничтожно мало. Он даже не песчинка в бескрайней пустыне Сахара, а атом песчинки в этой пустыне. Так стоит ли возвращаться?
  - Я не знаю! - с отчаянием воскликнул он. - Я не определился!
  - Пора уже, - Соловьев вприщур глянул, определяя возраст. - Вроде не мальчик.
  - Я во всем сомневаюсь!
  - Значит, еще существуете, - сделал безапелляционный вывод Гордон.
  - Он и в наших полномочиях сомневается, - с привычной усмешкой заметил Соловьев.
  Контролеры опять заговорили непонятно, и Туркину показалось, что они совещаются особенно долго. Наконец, Гордон шепнул Соловьеву, перейдя на обычный язык: "Ладно, дадим шанец". Выпустили, наказав живей определяться, а напоследок сообщили, что будут в семь вечера выступать в прямом эфире, и эта передача ему наверняка может пригодиться.
  Туркин вышел на перрон. Гордон вытащил из чехла круглый зеленый знак и дал сигнал к отправлению. Но тут, прежде чем двери захлопнулись, студент все же успел выскользнуть из вагона. Петляя, как заяц, побежал по перрону.
  Оставшиеся - те, кто еще стоял на ногах, - впаялись в окна, раззявили рты. По-видимому, они кричали. Но что - разобрать было невозможно. Пробудились "Задорные робята". Они тоже, всем коллективом, прильнули к стеклам. С некоторых слетели парики. Гладкие черепа блестели в мертво-белом свете фонарей. Туркин глянул на их страдальческие лица, и жалость сдавила сердце. Но надо было поспешать. Он пересек перрон и сел в электричку, готовую к отправлению к начальной станции. Тут не давились, двери были открыты, все проходили свободно. И только два дюжих молодца в черной форме с красными нарукавными повязками насильно удерживали студента.
  Но ему и в этот раз удалось вырваться!
  Он вбежал в одни двери, выбежал в другие - самые передние, и помчался вперед. Преследователи - за ним, вот-вот настигнут. Студент спрыгнул на рельсы. "Куда ж он? - с содроганием подумал Туркин. - Туннель узкий. Поезд размажет по стенкам".
  До начальной остановки доехали без проблем. Правда, Туркин, помня о студенте, оставался в напряжении, сочинял за него способы спасения: "Может, в какую-нибудь нишу, за рекламные щиты, спрятался?" Попытался восстановить в памяти вечерние сводки происшествий. Теперь уже очевидно, что они носили прогностический характер. Да, передавали про какого-то парня. Его крепко избили на улице, и он попал в реанимацию. Но о трагическом случае в метро не сообщали. Ну, дай-то бог, молодой ведь совсем студент. Исправится и спасется. Или нет: спасется и исправится.
  Люди вокруг ожили, повеселели, даже садиться никто не пожелал. Туркин тоже стоял, держась за поручни. Приехали! Он поднялся по крутому эскалатору на поверхность. Куда теперь? Домой? Отлежаться, успокоиться? Для чего он вернулся? Уже следующей ночью ситуация может повториться. И что сказать контролерам из ревизионной комиссии? Вторую попытку они могут не предоставить...
  Впереди, выше на эскалаторе, заметил мужчинку со школьным рюкзачком. "Э, тот самый, который намеревался собирать камни на даче".
  Наверху уже рассвело, но солнечный диск не показывался. Небо равномерно сумрачное, будто солнце вообще изъяли из ежедневного оборота. Туркин, поглощенный мыслями, зазевался на тротуаре, и только в самый последний момент увернулся от встречного гражданина, который пер прямо на него, совсем не замечая. Ситуация повторилась. Он своевременно, упреждая, стал уклоняться от встречных. Его не видят, не воспринимают? Значит, еще не совсем вернулся!
  Дачник шагал впереди. Из-за того, что пришлось лавировать и уклоняться, отстал от него. Догнал на перекрестке перед светофором, который надолго зажегся тревожным красным цветом.
  - Эй, послушайте!
  Дачник повернулся. Ну вот, хоть один человек воспринял и услышал.
  - А, это вы?.. - по-доброму улыбнулся. - Спасибо, что в очереди пропустили. А то я, пожалуй, не выдержал бы ожидания. Очень вам благодарен.
  - Не за что, - ответил Туркин, и в этот момент у него созрело решение, что ему делать. - Знаете, я из неопределившихся, и у меня масса свободного времени. Возьмите с собой собирать камни.
  - Да, пожалуйста!.. Только мне заплатить будет нечем. Деньги истратил на лекарства.
  Но Туркин разъяснил, что деньги ему на данном этапе не нужны. Они пошли на остановку пригородного автобуса.
  - Воздух у вас там свежий? - расспрашивал Туркин, радуясь, что его слышат, видят и понимают.
  - Свежий, - заверил дачник. - Сейчас поздние цветы отцветают. Запах, м-м... От яблок тоже. Нанюхаетесь на всю оставшуюся жизнь.
  "Потом соображу, что делать и как жить дальше, - ободрившись, думал Туркин, шагая нога в ногу со спутником. - Пока помогу. А там, глядишь, главный ответ на ум придет".
  Они проходили мимо большого хозяйственного магазина, за стеклянной витриной которого расположились разные дачные аксессуары. Там же стояли и тачки, очень удобные, облегченной конструкции. Туркин подсказал спутнику, что неплохо было бы такую приобрести.
  - Как же, видел и приценивался, - кивнул дачник. - Может, со следующей пенсии возьму.
  - У меня есть деньги, - Туркин нащупал бумажник. - Давайте купим.
  Они вышли из магазина с новенькой одноколесной тачкой. А на автобус до Дубровки опоздали. Дачник несмело предложил пройтись пешком, всего пару верст. Туркин согласился, и они пошли по тропинке сбоку от шоссе. Выглянуло, наконец, солнце, пропала серость, уступив место прозрачной ясности дня. Всё складывалось хорошо, только дачник переоценил силы и начал останавливаться, отдыхая. Виновато пояснил, что у него еще в прошлом году одно лёгкое вырезали.
  - А садитесь в тачку, я вас повезу!
  - Да ну, вроде неудобно.
  - Садитесь! - настоял и усадил спутника.
  Тот умостился и расслабился, даже задремал. Туркин, с напряжением ступая и ощущая выпуклость Земли, повез его в Дубровку собирать камни, завалившие участок после недавнего звездопада.


Оценка: 8.94*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список