Прудков Владимир: другие произведения.

Бедный рыцарь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.56*7  Ваша оценка:



  Если коротко, я непутёвый человек. Если подробней: свистун, пустышка, ни к чему не приспособлен. Учился когда-то в мединституте - бросил, памяти недоставало все кости поштучно запомнить. Ведь их у человека двести шесть. Или двести двадцать шесть? Вот уже путаюсь. Учился также на переводчика, в классическом университете, и тоже бросил: достали теоретические науки о языке. Я только устно горазд, да и то в последнее время красноречие иссякло.
  А свистеть действительно могу, и ещё с детства научился птичек и всяких зверюшек передразнивать. Воробьиное чирикание, воронье карканье, баранье блеяние. За эту способность меня взяли в кукольный театр. Но и оттудова выгнали. Я всё перепутал. Каюсь, явился на представление поддатым. И в том эпизоде, где нужно было блеять по-овечьи, прорычал по-волчьи.
  Директор Нечипоренко сильно разгневался.
  - Уволить! Без выходного пособия! - кричал он, выкатив глаза. - И чтоб духу твоего больше не было!
  Это я к чему? Слышали, небось: в семье не без урода? Я и есть тот самый урод, про которого упоминает поговорка. А вот старший брат у меня... О, как небо от земли! С юных лет настойчив, серьёзен, закончил Промышленную Академию в Москве, да там и остался. Бизнесмен, богач, приобрёл имение в Соснах. Этим летом пригласил в гости. Не знаю, может, ему захотелось похвалиться своим дворцом, или же просто Роман Фёдорович соскучились по мне, непутёвому.
  - Ну что, брат? - начал он с вопросов. - У вас там в Сибири по-прежнему холодно? Июнь ещё не лето, а июль уже не лето?
  - Да так, брат, - ответил я, хотя в роли Хлестакова никогда не выступал и с Пушкиным не общался. - Так как-то все.
  - Ну приезжай, у камина погреешься. Жду!
  И вот чёрт меня дёрнул уточнить: одному приезжать?
  - Можешь жену с собой захватить, - последовал незамедлительный ответ.
  А у меня жены-то нет. Но марку держать надо. Я присмотрелся к соседке, чьё имя романтически отсылало к морю. Нигде не работает, живёт абы на что, ходит, как независимая ни от кого английская леди: в чём попало. Однако если помыть, постричь и приодеть, то за третий сорт сойдёт. Я подкараулил её во дворе и предложил увлекательную поездку. Марина захлопала в ладоши и выполнила предписанные мной процедуры. До того вошла в роль, что попросила: "Петя, а может, ты и в самом деле возьмёшь меня в жёны?"
  Роман встретил нас на Ярославском вокзале. Брат стал ещё крупнее, солиднее. Чмокнул в щёку "жену", меня обнял. Но вижу, на лице - ни капли радости. Да, всё у него хорошо, но вот беда: единственная дочь Диана с рождения слепа. Какое-то сложное нарушение зрительных органов.
  В машине, когда ехали в поместье, брат спросил:
  - Не забыл свои шутки-прибаутки?
  А, вон в чём дело! Меня пригласили, полагая, что я по-прежнему балагур и выдумщик. Рассчитывают, что могу развлечь Диану. Но смогу ли? Я давно уже не тот, как раньше.

  Моё знакомство с девочкой произошло на следующее же утро. Роман Фёдорович уехал по делам. Наши жёны, несмотря на разность общественного положения, быстро сошлись и занялись приготовлением котлет. Я вышел на террасу, сел в удобное кресло. Сначала на террасу заглянула служанка или, может, няня - симпатичная девушка, со светлыми вьющимися волосами.
  - Анжелика, - представилась она и сделала этот, как его, книксен, что ли. - С вами хочет познакомиться ваша племянница.
  - Так скорей веди её сюда!
  И Анжелика привела Диану. А девочка так вообще красавица. И волосы тоже кудрявились, но стопроцентно без перманента и были тёмные.
  - Вы мой дядя Пётр? - спросила она. Голос у неё мягкий, приятный, но и требовательный.
  - Собственной персоной, - раскланялся я.
  Из-за высоких сосен поднялось солнце. Я сощурился от назойливых лучей. И тотчас подумал: а ведь бедная девочка дневного светила не видит. И тем более, ночного. Диана будто угадала, о чём я думаю, и возразила:
  - Я вижу солнце. Моим глазам тепло и... светло, - последнее слово вымолвила с запинкой.
  Внешне абсолютно нормальные глаза. С чуть голубоватыми белками, с тёмными, расширенными зрачками. Впрочем, приглядевшись, можно заметить: они смотрят в никуда. Или в свой, никому неведомый мир. Я слышал, что людей, с детства лишённых зрения, природа щедро одаряет чем-нибудь взамен. Может быть. Подумал, если девочка чувствует солнце, то не всё потеряно.
  - Дядя Петя, расскажите, что ваши глаза видят.
  Ребёнок просит - я расстарался. Смотрел на дачный посёлок и рассказывал о пирамидальных соснах, о зелёных иголках на них...
  - Каких? - уточнила она.
  Я сбился и примолк. Зачем употреблять те понятия, которые девочка не сможет постигнуть? На моё счастье, на перильцах появился толстый котяра.
  - О! К нам в гости кот пожаловал. Сам чёрный, а лапки белые, - живо доложил я, надеясь, что такие понятия, как чёрный и белый, девчонке знакомы.
  - Это Соломон, - кивнула она. - Иногда мне поиграть с ним хочется, но он всегда убегает.
  Бедное дитя! Ясно, у этого непослушного зверя свои игры. Девчонке уже рассказали, что я из Сибири - загадочной для неё страны.
  - А у вас там какие зверушки водятся?
  Поставила меня в затруднение. Мои сведения о "братьях наших меньших" ограничены. Я такой же городской житель, как и девяносто процентов населения нашей страны. И мой город мало чем отличается от европейских, вопреки представлениям иностранцев медведи по улицам не бродят. Правда, в зоопарке разных зверей видел, но очень давно. Припомнил, как прошлым летом ездил в деревню к сводной сестре Варваре. Мы с братом мало с ней общались. Меня она ругает за пьянство, а с Романом пребывает чуть ли не во вражде. Она уверена, что богатство честным трудом нажить невозможно. Он пробовал наладить с ней отношения, заехал как-то, подарки привёз. Она не приняла. И на всё у неё готовый ответ. Такое набуравила: "Дочь слепая? Грехи родителей! Не ведаете, что творите. Раздайте нажитое и тогда - прозреете".
  Брат нехотя возражал ей, отрицая и передачу грехов по наследству, и экономические проекты, которые предлагала Варя. А мне, без неё, сказал: "Ну, и имя же ей наши родичи дали! Она вся в имени своём".
  Но при непримиримом, почти прокурорском отношении к большинству людей, сестра души не чаяла в животных. По двору бегали куры, преследуя непорочного петуха, крутился пёсик, пытаясь укусить собственный хвост, а в сарайке на первые-вторые голоса хрюкали поросята. Я припомнил об этом, рассказал Диане.
  - А ещё, - старался я, - под крыльцом у тёти Вари живёт бурундук.
  - Бурундук? - Девчонка оживилась. - Какой он?
  - Преуморительный. Ручки на груди сложит и свистит. - И тут уж я расстарался, засвистел бурундуком. Сфальшивил, правда. В точности не смог воспроизвести. Но Диане откуда знать, как свистят бурундуки.

  Приехал брат. Посмотрел на оживлённую дочь и меня поблагодарил. Вечером сидели за столом и беседовали. Роман Фёдорович постоянно морщился. Я спросил, что с ним.
  - Зуб ноет. С утра не даёт покоя.
  Я вызвался вылечить. Ведь первоначально, поступив в мед, надеялся стать психиатром и вправлять людям мозги, а не вывихи суставов. Моим кумиром тогда стал Карл Юнг. Я только-только принялся его изучать, но авторитетный доцент Дрозд с кафедры морфологии, когда я обратился к нему в коридоре, посоветовал: "Не надо Карла. Лучше посещай мои лекции, и ты усечёшь, как работают прямые и обратные пространства, обнаружишь ядра гомоморфизмов, которые и во мне и в тебе вращают одно и то же через невырожденную критическую точку. А у Карла - всё это на уровне для чайников". Он еще долго и красноречиво толковал, держа меня за пуговицу. Я, правда, ничего не понял, но и к Юнгу охладел.
  - Сиди спокойно, - подступив к Роману, начал ладошками водить вокруг его головы, приговаривая чьи-то умные рассуждения, которые слышал в пивбаре. - Знай, брат, боль есть представление о боли. Представь себе, что зубы у тебя не болят, и твоя боль исчезнет.
  Он потерпел ещё с полминуты, да как рявкнет:
  - Да ну тебя на хрен! Ни боль, ни представление о ней не исчезли. Лучше я тяпну полстакана коньяка.
  Разумеется, я его поддержал. Тоже выпил, хотя зубы у меня не болели. Закусили, как водится в лучших домах, лимоном.
  - Давай, Петька, - позволил Роман Фёдорович. - Продолжай мудрствовать.
  - Зря отмахиваешься, - сказал я, напрягшись в попытке извлечь из мозгового хранилища подходящие сведения. - Вот, скажи, брат, чем ты ощущаешь боль?
  - Зубом.
  - Нет. Мозжечком. От зуба в мозг идут электрические сигналы, и он создаёт болевые синдромы. А если эти сигналы каким-то образом блокировать, то боль прекратится. Больше того! Если их подменить другими, то вместо боли ты будешь испытывать кайф и требовать ещё.
  - Ну, нагородил, - брат на секунду застыл, прислушиваясь к себе, и удивлённо продолжил: - А ведь и в самом деле я уже испытываю кайф. Это что? Твои пассы или коньяк подействовал?

  Нашу мирную беседу прервали встревоженные голоса из детской. Мы пошли выяснить, в чём дело. В комнате собрались все женщины.
  - Дианочка, где ж мы найдём тебе орешек? - уговаривали они расстроенную девочку.
  - Каких орешек? - сходу вломился в разговор Роман.
  - Лесных орешек ей надо, - пояснила его жена. - Хочет бурундука покормить.
  - Какого ещё бурундука?
  - С улицы забежал.
  - Да где он? Не вижу никакого бурундука, - промолвил, озираясь, брат.
  - Под шкаф спрятался, - разъяснила Диана. - Вы уйдёте, он вылезет. Он меня не боится. Пусть в моей комнате поживёт.
  - Вот ещё, - зашумел Роман Фёдорович. - А вдруг заразный?
  Я отозвал брата:
  - Да согласись ты!
  - А что?
  - Подозреваю, нет никакого бурундука. Диана придумала.
  - Вон даже как! - присвистнул Роман Фёдорович. - Уж не с твоей ли подачи, братан?

  Так у девчонки поселился бурундук. И вот я спрашиваю: что такое окружающая нас действительность? Объективная реальность, данная нам в ощущениях? Или что-то иное? Одно только несомненно: все ощущения обрабатываются органами наших чувств. И тот зверёк, за которым я наблюдал в деревне у Варвары, в конечном счёте заносился в мой мозг, как набор биоэлектрических сигналов. Кстати, о гипнозе. И тем более о коллективном гипнозе: людям внушают представление о том, чего на самом деле нет. Уж не обладают ли гипнотизёры способностью генерировать и отсылать народу подобные биоэлектрические сигналы?
  Вот такие измышления высказал брату.
  - А, так бурундук существует только в воображении Дианки? Ну, пусть! - небрежно отмахнулся он, озабоченный своими делами.
  Никто из взрослых зверька так и не увидел и не услышал. Но если у девочки и были какие-то гипнотические способности, то, в первую очередь, она загипнотизировала Соломона. Кот стоял у шкафа, выгнув спину и злобно шипел. Не понравился ему новый обитатель.

  Вот скажите, чем алкоголик отличается от любителя выпить?.. Я так понимаю, первому не нужны никакие компании; он может употреблять любые, самые крепкие напитки в одиночку. Наверно, я стал алкоголиком. Когда Роман уехал по делам, я, оправдывая себя тем, что мне ж не запрещали, вытащил из бара бутылку виски и отправился на террасу. Кое-как откупорил, плеснул полстакана и нетерпеливо приложился. Как водится, захорошело. Я даже припомнил стихи Шиллера:
  - Радость льётся из бокалов цветом красного вина, пейте радость, э-э, каннибалы, каннибалы... - чёрт побери, подзабыл. Что там дальше? Пейте, кажется, до дна? А ведь когда-то, на вечеринке в универе, читал на языке поэта, не запинаясь. И, может, с того времени последовал призыву немецкого романтика.
  Меня позвали женщины, я проторчал с полчаса в их владениях, а когда вернулся на террасу, с оторопью заметил мой стакан у губ Дианы. На террасу девчонка выходила самостоятельно.
  - Дядя Петя, и как вы это пьёте? - Она сморщилась. - Что тут у вас?
  - Виски без соды, - нашёлся я. В ненаших фильмах я слышал: "Бармен! Виски с содовой!" А нам, сермяжным, и так сойдёт, без ингредиентов.
  - Фу, какая бяка! - возмутилась она и отставила стакан.
  Я снова приложился и как бы согласился с ней.
  - Действительно, фубяка, - сказал с изумлением. - А я, Дианочка, сразу не распознал.
  Конечно, я играл. Отставил стакан, завинтил пробку, не при ребёнке же алкать. Накануне Дианкина мама рано легла спать, у неё разболелась голова, и укладывала девчонку моя "жена". О чём и напомнила мне Диана:
  - Ваша тётя Мариша мне песенку спела.
  - И какую же? - тотчас поинтересовался я.
  - "У кого собака есть, у кого-то кошка, а у нас живёт в семье маленький дракошка", - продекламировала она.
  - У тебя хорошая память, - похвалил, удивившись тому, что Марина способна петь. Раньше она ни в сольном, ни в хоровом пении не выступала. Впрочем, я общаюсь-то с ней без году неделя.
  Дианка обрадовалась похвале и старательно продолжила:

Пусть не слушается он
Даже папу с мамой,
Всё равно у нас дракон
Лучший самый-самый.

  - Браво! - Я захлопал в ладоши. - А дальше?
  Сам ведь в некотором роде артист и знаю, что такое аплодисменты для исполнителя. Этой песенки раньше не слыхал, а может и слыхал да напрочь забыл, и поэтому с непритворным вниманием постигал, как сей замечательный дракоша всё подряд поедал и мечтал стать взрослым. Закончив декламировать, девчонка спросила, видел ли я живых драконов.
  - Не дай бог, - отмахнулся. - На самом деле они не очень хорошие, Диана.
  Она стала расспрашивать, какие они. В кукольном театре у нас лежал на полке в костюмерной ватно-дерматиновый дракон, я его озвучивал в какой-то пьеске.
  - Они как летающие змеи, а может, как летучие мыши, только очень большие. - Спохватился, что девочка не имеет представления об этих тварях и, как мог, живо описал. - У них крылья с перепонками, передние лапы с вострыми когтями. На голове козлиные рога, глаза горят, на спине - акулий хребет.
  - А хвост есть?
  - О! Хвост огромный, машет со страшной силой. Не попадись! Но самое главное и самое страшное, Диана, драконы способны плеваться пламенем, - тут я зашипел, как приведённый в действие огнетушитель.
  - А где они живут?
  - Они уже не живут. Существовали когда-то, но давно вымерли.
  - Дядя Петя, а может, какой-нибудь дракоша всё-таки выжил? И обитает себе где-нибудь от нас неподалёку, в тайной пещере.
  Нашу увлекательную беседу прервала прелестная Анжелика. Она вошла на террасу с пакетом в руках и сказала, что купила на рынке орешки для бурундука. Девчонка обрадовалась и спросила, как они называются. Няня припомнила, что продавец в тюбетейке её уговаривал: "Бери-бери! Мой фундук - самый лучший фундук".
  - Дядя Петя, а бурундук кушает фундук? - сразу поинтересовалась девочка.
  - За милую душу! - нимало не колеблясь, подтвердил я.
  - Пойду его покормлю. - Диана с няней ушли.
  А мне только на руку. Не успели они удалиться, как я тотчас ухватил бутылку с вискарем. Организм требовал продолжения банкета. Налил с полстакана и приложился. Не пошло! Прямо горловые спазмы начались. "Фу, какая бяка", - точно так же, как девчонка, заценил я. Тогда ведь подумал, что это у меня временный заскок. Какой там!.. Верьте или не верьте, но с того дня началась моя трезвая жизнь. Конечно, я и раньше подумывал, как "завязать", но... не получалось. А на этот раз всё вышло, как будто в ЛТП побывал.

  Вечером случилась гроза. Природа была напичкана электричеством. Мы сидели в гостиной. Стало прохладно, затопили камин. Диана устроилась на кресле, взобравшись с ногами. Гроза очень сильно подействовала на неё. Незрячие глаза смотрели в окно, за которым оглушительно трещал гром, причудливыми зигзагами сверкали молнии.
  Затем всё стихло. Наступившая тишина дышала непредсказуемым. За окном вдруг мелькнула тень, а следом мы увидели громадную птицу... нет, не птицу, а нечто подобное тому чудищу, о котором я болтал на террасе. Окно большое, и мы всё видели, будто на экране широкоформатного телевизора. Птица-дракон поднялась ввысь, и оттуда спикировала, ударившись об окно. Толстое пуленепробиваемое стекло пошло трещинами. Наши жёны в ужасе схватились за головы.
  - Мужчины, ну сделайте что-нибудь! - закричали они.
  Мы были на волосок от гибели. Дракон отлетел, но не так далеко; он сел на крыше летней беседки и злобно шипел. Сейчас наберётся сил, разгонится посильней и долбанёт!.. Роман бросился к телефону, позвонил в полицию и попросил о помощи, в двух словах сообщив о ситуации. Но сонный голос дежурного ответил, что с драконами в их управлении не сражаются и на вызова с такими заявками они не выезжают.
  И тут ко мне в голову влетела спасительная мысль. Ведь дракон... дас ист фантастиш! Моя же фантазия, воплощённая в реал сознанием Дианы. Я чувствовал себя ужасно виноватым уже тем, что разрушил представление девочки о маленьком добром дракоше и навязал ей представление о громадном и злобном. Кинулся к Диане и присел рядом на корточки. Она с недоумением крутила головой, прислушиваясь к отчаянным крикам мамы, тёти и няни, к бесполезным воззваниям отца по телефону.
  - Диана, - попросил я. - Перестань воображать о драконе, иначе мы погибнем.
  - Хорошо, дядя Петя, - ответила она, поджала губы и прижала ладони к вискам. - Нет... не могу! Не получается!
  Я понял, что от дракона ей так же трудно избавиться, как ростовщику Джафару от белой обезьяны. Но выход из ситуации должен быть, я обязан его найти!
  - Дианочка, я тебе не всё рассказал; драконы не всесильны. Дракона может победить рыцарь...
  - Рыцарь? - переспросила Диана. - Какой рыцарь?
  - Благородный, бесстрашный. В железных доспехах.
  - А дракон его не поцарапает? - включая воображение, спросила она.
  - Нет, его лицо закрыто забралом... железной маской, - живо фантазировал я. - А в руках он держит двуручный меч.
  - Двуручный?
  - Ну да, это такой огромный меч, который можно удержать только двумя руками.
  Дианкина няня, оказавшаяся самой смелой из всех нас, подкралась к окну и ахнула, всплеснув руками. И мы тоже подбежали и увидели, что внизу, перед домом, отважный рыцарь в железных доспехах бьётся с чудовищем-драконом. В руках рыцарь держал огромный меч. Еще пуще озлобленный дракон плюнул пламенем, и опалённый рыцарь в бессилии присел на колено.
  - Ах! Бедный рыцарь! - воскликнула Анжелика.
  - Ах! - вторили наши жёны.
  Я оглянулся на Диану. Она, сильно утомлённая, засыпала. К сожалению, образы, созданные её воображением, продолжали существовать самостоятельно.
  - Диана, не спи! - закричал я. - Дракон побеждает. Помоги рыцарю!
  Девочка подхватилась, сжала кулачки так, что побелели косточки. И рыцарь встал с колен, выпрямился, поднял над головой меч и, размахнувшись, отрубил дракону голову. Затем, повернувшись к нашим окнам, снял с головы шлем, белозубо улыбнулся и отсалютовал дамам.
  Диана без сил откинулась на спинку кресла. Я посмотрел на наших женщин. На лицах Ирины и Марины - полное недоумение. А у Анжелики, молодой, незамужней девушки, глаза мокро блестели. Она, отвечая на галантный жест "бедного рыцаря", присела в этом, как его, книксене и зарделась.
  Небеса опять рассердились, загрохотал гром, за окном потемнело. Фантомные фигуры рыцаря и поверженного им чудовища поблекли и исчезли.
  - Что это было? - с недоумением спросил брат.
  - Широкоформатное кино, - с облегчением ответил я. - Коламбиа Пикчерз представляет.
  При моём скудном саквояже знаний не мог объяснить иначе.

  Мы с Маришей вернулись в свой город. Вскоре я оформил с ней брак, она настояла. Мне, говорит, твоя фамилия нравится. Однажды в жаркий летний день, я зашёл в кафе и заказал апельсинового сока. На меня с крайнего столика с удивлением поглядывал солидный мужчина в белой шляпе. Ну да, это и был директор кукольного театра Нечипоренко. Он таки не утерпел и подсел ко мне.
  - А можно я попробую? - спросил, указывая на стакан.
  - Пожалуйста, - разрешил я. - "Поди, вы ж не заразный".
  Это я не сказал вслух. А подумал. Он отпил апельсинового сока, удивился, распознав оный, и даже заглянул под стол, наверно, предполагая увидеть там потаённую бутылку с гомыркой.
  - Что с тобой случилось? - спросил, ничего не обнаружив.
  - Ничего. Просто я завязал, Иннокентий Богданович.
  - А, вон оно что, - понял он и пригласил в театр.
  Так я опять стал кукловодом. У меня всё удачно получалось. Не буду хвастать, будто это сугубо моя заслуга, но тем не менее и я внёс три копейки: нас признали лучшими в крае и направили в Москву на фестиваль.
  Разумеется, я тотчас созвонился с братом и предложил встретиться. Причём, нимало не задумываясь, сказал, что за мной приезжать не надо: дорогу в Сосны помню. Роман в ответ промычал нечто невразумительное и предложил встретиться в ресторане.
  - "Арагви" тебя устроит? - уже членораздельно спросил.
  - Меня всё устроит. А в чём всё-таки дело?
  - Покамест тебе с Дианой не следует стыковаться.
  - Это почему?
  - Да потому, что она и ты вместе - гремучая смесь.
  Конечно, я осерчал, но решение брата было непреклонно. Договорились встретиться вечером. Дожидаясь, я бродил по улицам Москвы и думал, чтобы такое, хоть заочно, подарить девчонке. Вспомнил историю с бурундуком, которая, кстати, разрешилась весьма прозаично. Диана всем сообщила, что он "убежал" в лес. И решил преподнести девчонке настоящего, живого зверька. Зашёл в зоомагазин на Новом Арбате, купил вместе с клеткой. Дабы зверь не смущался, клетку прикрыл купленной в киоске "Литературной газетой".
  С этой клеткой и подался в ресторан. Роман приехал вовремя. В общем-то мне было понятно, почему брат остерегался и не хотел допустить моей встречи с дочерью. Но, когда мы подвыпили - он пил коньяк, а я "Боржоми" - я завёлся и сказал, что хочу её увидеть, пообещал вести себя благоразумно и рассказывать девочке о приятном.
  - И о чём же? - не без иронии поинтересовался Роман.
  - О скатерти-самобранке, например.
  - Опять порожняк, - упёрся он. - У меня всё есть, и в халявных чудесах не нуждаюсь. За последние два года я удвоил своё состояние.
  Эх, ну ничем братца не проймёшь! Варвары на него нет. Чтобы такое вдолбить в эту упрямую голову, уже поседевшую на висках?
  - Слушай! - я загорелся, как порох. - А давай, я расскажу Диане о чудесных очках, в которых различают мир во всех красках, в миллионах оттенков, и она, дай бог, прозреет, надев обыкновенные очки с нулевыми диоптриями.
  - Нет, - поморщился Роман. - Это всё непредсказуемо. Хрен знает, что получится. Хватит и того, что ты уже натворил.
  - А чо я натворил? - защищался я.
  - Да много чего. Вон Анжелка такая жизнерадостная была, а щас по рыцарю сохнет. Я её уже на обследование к психотерапевту записал.
  - Бедный рыцарь! - воскликнул я. - Он ведь и не подозревает, что его так любят.
  Роман пропустил мою реплику мимо внимания. Ещё выпил и закусил оливкой.
  - Я, брат, пошёл другим путём. Завтра кладу Диану в клинику. Там у них новые технологии и доктор Альберт Пфайфер из Дюссельдорфа в главных консультантах.
  - Но погоди, погоди! Зачем тебе? Что немцу хорошо, то русскому смерть. Ты не боишься, что Диана лишится своих необыкновенных способностей?
  - К тому и стремлюсь, - отрезал Роман. - Лучше быть обыкновенным. Чувствовать и ощущать мир, как все, с полуслова понимать других и быть понятым... Официант! Ещё выпить и закусить!
  Однако нервничает. Удержу не знает. Наверно, тоже Шиллера прочитал.
  - Нет-нет, Петька, - категорически заключил, когда ещё выпил. - Не допущу тебя к дочке на пушечный выстрел. Мне доктор дал шестьдесят процентов, что операция пройдёт успешно. И предупредил, чтобы до операции ничего не делали, никого не приглашали. Ни докторов, ни магов, ни народных целителей, ни кукловодов из провинциального кукольного театра. Извини, брат.
  - Ну, хорошо, - сказал я. - Будем надеяться. Но хоть подарок-то от меня Диане передай.
  И вручил ему клетку.
  - Что за зверь? - настороженно спросил он, приподняв "Литературную газету".
  - Да всё тот же. Бурундук. Только настоящий. Пущай после операции Диана погладит его. Но! Прежде, чем с неё снимут бинты.
  - А вдруг укусит?
  - Он ручной. Добрый и мирный.
  - Погоди, брат, - застопорился Роман. - А почему - прежде?
  - А потому, что она сильно захочет увидеть Шуню и непременно его увидит, - пояснил я.
  - Какого ещё Шуню?
  - Так бурундука зовут.
  Брат поморщился, проворчал что-то вроде: "Ты опять в своём репертуаре", - но согласился передать зверька Диане.
  Операция прошла успешно.
  Но кто или, быть может, что способствовало прозрению Дианы, неясно. Впрочем, смотрите недавнюю статью в немецком журнале "Augenheilkunde" за авторством того самого Альберта Пфайфера. Мне её прислал Роман. Я, конечно, попытался прочесть, но, как недоучившийся лекарь и толмач, сомневаюсь, верно ли понял. Меня, правда, позабавила фамилия доктора. Электронный переводчик, которого я призвал на помощь, любезно подсунул, кроме всех прочих, и такие варианты: свистун, вертопрах, шалопут. Мама родная! Да это ж про меня! Кто как обзывается, тот так и... Наверно, придется доучиваться. Но чему именно? Вот вопрос.



Оценка: 9.56*7  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Савич " " 1 "" (Боевое фэнтези) | | Н.Самсонова "Рысь. Факультет судебной некромантии" (Юмористическое фэнтези) | | В.Солярик "Научить любить" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Преданная помощница для короля " (Современный любовный роман) | | Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Любовное фэнтези) | | Р.Вешневецкая "Хозяйка поместья Триани. Камни, кости и сердца" (Любовное фэнтези) | | А.Ардова "Мое проклятие. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра-2. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!" (Попаданцы в другие миры) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"