# Что посеешь

Натан Темень

Фэнтези-байка с элементами ужаса.

- Было это, детки, в стародавние времена, когда ваши деды с бабками под телегу пешком ходили. Да там и сидели, слёзы на кулак наматывали от голода. Потому что жрать было нечего.

И была за горами одна земля богатая, вся в садах и лесах. Такая богатая земля, что зверьё в лесу не умещалось, и в поле дуром пёрло. А в поле трава росла - выше головы. Вот такая трава. А если яблоко с яблони кому на голову падало - то насмерть убивало. Такие там яблоки были. Да что яблоки - шишка еловая с кулак величиной мелкой считалась.

Так что недолго эта земля бесхозной была. Без хозяина настоящего, стало быть. Пришли к ней сильные, смелые люди, и на ней поселились. У них самих жрать было нечего, свои леса они повырубили, зверьё на шубы да на мясо пустили. Не пропадать же с голоду?

Прибыли они, стал быть, на своих боевых телегах, кругом их поставили, и давай обороняться. От кого? Да от местных, которые так и лезли, так и лезли со своими подарками. Лепёшки свои принесли и воду в кувшинах, угощать принялись, дурачки. Девок привели, нам показали. Ну не дураки, а?

Наши-то лепёшки ихние взяли, водой запили, и девками занюхали. Которых поймать смогли. А там пошло-поехало. Местные мужики в драку полезли - девок отнимать. Да только всё было без толку.

Эти, которые здесь жили, мягкотелые оказались. Хилые против наших. Только и знали, что веночки на голову плести да деревьям поклоняться, как идолам. Избаловала их щедрая земля, расслабила. Тех, которые первыми полезли, в мелкое крошево порубили. У нас в телегах много оружия было запасено. Так, на всякий случай. Вот и пригодилось.

Потом наши деды по лесам и полям двинули, в ихние поселения, отомстить, значит.

Долго ли, коротко воевали, но пришёл местному народу конец. А как конец им пришёл, так и война кончилась.

Тех, которые в речке не потонули, в земле закопали. По ихнему же обычаю. Вместе с шаманом ихним, который всё бормотал да еловой веткой размахивал. Да кто его слушать станет? Бабы ихние яму вырыли, останки своих мужиков и порубленного шамана впридачу туда покидали. Потом, говорят, бабёнок по рукам разобрали, тех, что покрасивее. Но мой дед, когда помирал, признался, что их там же, на месте, и оставили. Так вождь приказал.

Он мудрый был, старый вождь. Сказал будто, что недобрая память хуже любой болячки. А баба злая - всех мужиков злее. Так что сказки это, что мы с местными смешались, да через женщин породнились. Неправда это.

Началась у нас тогда жизнь весёлая да сытная. Поселились мы в новых домах, стали есть вкусную еду, гулять по полям да лугам. Земля здесь жирная была, всякий злак так и пёр из неё. Скотина мясо сочное да молоко нагуливала, хоть залейся. Долго жизнь такая длилась, аж десять лет.

А потом случилось.

Охотник наш, что зверя бил далеко в лесах, вернулся и злую весть принёс. Случилось ему пройти возле места, где врагов закопали. Яма та землёй была присыпана, и травой давно заросла.

Смотрит охотник, а из земли, что над ямой, деревья странные торчат. И будто не ветви у них, а руки. И не листья, а пальцы растопырены.

Мужик тот был не робкий, одну руку отрубил, в тряпицу завернул и к вождю принёс - показать. Вождь, как эту ветку-руку увидел, аж затрясся весь. Приказал её в огонь бросить.

Только дело на этом не кончилось. Пошли после того бедствия всякие. Понемногу, не сразу. Урожай стал хилый, всё меньше и меньше. Скотина мельчала и падать начала всё больше. А ещё вокруг селения нашего, где дом вождя стоял и площадь для собраний была, деревья странные полезли. С ветками навроде рук.

Тут все испугались. Вождь главного колдуна позвал, тот в котелок с водой поглядел, и совет дал: лес тот рвом обнести, а саму яму дровами завалить да сжечь. Вместе с лесом, что внутри рва останется. А деревья, что вокруг ограды выросли, тоже с корнем вырубить и сжечь.

Так и сделали. Потом ещё не раз эта дрянь из земли лезла. Но всё реже и реже. А лет через пятьдесят и совсем перестала. Вы этого не видали, а дед мой рассказывал. И нам всем велел это помнить, и чуть что, топоров и огня не жалеть.

- Дедушка, - спросил самый любопытный малец. - А правда, что колдун сказал вождю дома бросить и отсюда со всех ног бежать?

- Это кто ж тебе такое сказал?

- Бабушка.

- Ты её больше слушай, бабку свою. У женщин язык без костей.

Рассказчик закряхтел, зачесался.

- Бабы, они наболтают. Колдун тогда вождю совет дал: дома новые все сжечь, скотину зарезать, и уйти в чём были. Чтоб как пришли сюда, с тем и ушли. Да кто ж на это пойдёт?

Рассказчик опять закряхтел, поскрёб подмышкой.

- Так что никто дома сжигать не стал. Обошлись. А колдун тот, что такие советы давал, пропал вскоре. То ли сам помер, то ли в лесу заблудился. Только не видели его больше. Новый колдун появился, лучше старого, ни в чём вождю не перечил. И правильно. Глядеть в котелок с водой всякий может, а погоду предсказывать и я могу. Как нога заноет перед дождём, вот и всё предсказание.

Дед запустил руку под полу рубашки и яростно зачесался. Рубашка поднялась, и на жилистом боку, покрытом красными расчёсами от дедовых пальцев, показалось выпуклое зеленоватое пятно, похожее на отпечаток ладони.

Дед поскрёбся подмышкой, облегчённо вздохнул, опустил полу рубашки. И только самый глазастый внук заметил, как шевельнулись, натянув кожу изнутри, зелёные пальцы.