Пучеглазов Василий Яковлевич: другие произведения.

Личины личного.1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    ЛИЧИНЫ ЛИЧНОГО.1 - первый раздел второй части свода книг избранной лирики.

    Copyright1968 - 2011 Василий Пучеглазов(Vasily Poutcheglazov)


    Василий Пучеглазов
    ЛИРИЧЕСКАЯ РЕТРОСПЕКТИВА
    Свод книг избранной лирики
    1968 - 2011 гг.


    II. 1. ЛИЧИНЫ ЛИЧНОГО
    (1980 - 1989 гг.)


    9. СЕРДЦЕ НА ПЕРЕКРЁСТКЕ(1980)
    10. ИСКУССТВО ПОЭЗИИ(1981)
    11. ТРИДЦАТЬ ТРИ (1982)
    12. КАРТИНЫ БЕЗ РАМ (1983)

    *

    9. СЕРДЦЕ НА ПЕРЕКРЁСТКЕ
    Книга лирики
    (1980)

    СОДЕРЖАНИЕ

"Где вы, наивные блёстки?"
Дума ("Ни книг, ни эстрад, ни крикливых идиллий...")
"Круг замкнут. И не вырваться из круга..."
Март ("Снег и снег... Кочующие плачи...")
"Всё разложили, всё опознали..."
"Не повезёт на поколенье..."
Перегорело ("Мы отыграли свои спектакли!")
Поколение ("Да что мы тут изменим...")
СОВРЕМЕННОСТЬ (Триптих всевластия)
    Призыв ("Занимайся суммою...")
    Крик души ("Анафему - извне...")
    Страдания вышестояния ("Снова прятки, снова сходки...")
"Потомки, рассудите трезво..."
Достаток ("Хватает и "вождей", ей-ей...")
"Уж лучше - тюрьма и сума..."
Уцелевший ("Сколько начинало этот путь...")
Совесть ("Опять по-волчьи зубы щерим...")
Родине ("Одна - любимая до слёз!")
"Что ещё, отработав, рухнет?"
"Зачем топорщу строку жестокую?!"
"Уже и славы мне не надо!"
Поэзия ("Свиреп надорванности суд!")
Творчество ("Среди океана немею от жажды...")
"Подделка блики нижет складно..."
Поэту ("Вместив бесконечность, выдели...")
"Я это я. А кому неприятен..."
"В искусстве создающий прав!"
"Душа всё тяжелее дышит..."
Советчикам ("Вам что, вы только раз умрёте...")
"Проскочу ли? Вряд ли..."
"Превращены в коровок дойных..."
"К чему вот так, друг друга муча..."
"Опять - переложений спесь..."
"Не ты им нужен - роль!"
Ситуация ("Так называемые поэты...")
Критик ("Он разлагал и предрекал...")
"В будущем - мрачно и мутно..."
"Без утешения, без прав..."
Хмельное ("Не всё ли нам равно...")
"Поэзия не словеса..."
"Кто мой удел предрёк..."
"Стыдно вспоминать уже мужчине..."
"Одиночество опять..."
"О "нужности" не суесловь!"
ЭПИЗОД (Заметки)
    "Ещё слова не позабыли губы..."
    Стансы ("Я не был юностью изнежен...")
    "Что я могу поставить вам в вину?"
    Отрывок исповеди ("Двум женщинам попеременно...")
    "Не верь - никому, ничему!"
    Элегия ("Мылась женщина под душем...")
    "Вновь неукротим, как тот..."
    "Сижу и пью..."
    "Напиши, напиши мне - хоть слово..."
"Правда и любовь - навряд..."
Фантазия ("Пахло близким дождём и сомлевшей сиренью...")
Вечер ("Гаснущим прибоем ночи...")
Осень ("Словно золотом крытый храм...")
Пиаф ("Горда, чуть угловата, некрасива...")
Знание ("Трофеями богатство...")
Спиноза ("Я - еретик...")
"Хотим вселенной - и не мене!"
Я ("Мне мало - музыкой врезаться!")
"Работаю - часов до десяти..."
"Где мой читатель, мой народ?"
"Ни словечка - хоть убейте!"
Заказ ("Рифмы тасую...")
"Как говорится, задарма..."
"Когда-то, юн и неразборчив..."
"Не хочу я, неизменно правый..."
"Нет книги жизни! Есть тетрадь..."
Художникам слова ("Коли бьёт философ пегий...")
Брод ("Рискни! Морозом заросло...")
Вал ("Вал, вздыбивший воронку ночи...")
Поэтам юности ("Вам повезло! Потом уже иная...")
Высоцкий - 1 ("Певцу сорвавшейся эпохи...")
Белла ("Она божественна! Нет слова...")
"В эпоху трезвости, в век итогов..."
"Кому над веком перекинуть мост?"
"Конечно, мы к себе излишне строги!"
У окна ("Вспышками бьющий мрак!")
"В давно распавшемся союзе..."
"Кого минует чаша сия?"
Смерть ("Тебя не стало! И совсем не станет...")
Жизни ("Постой! Родиться, быть любимым...")
"Дополнительный поезд "Москва - Ленинград..."
"Статуи Летнего сада..."
Лишний ("Поучают прежние дети...")
ПОЭМЫ
НОЧЬЮ (Диалог)
МОИ ДРУЗЬЯ (Отрывки поэмы)

*

* * *

Где вы, наивные блёстки?
В отчётливости осенней
сердце на перекрёстке
судеб и мировоззрений...
31.07.1980

ДУМА

Ни книг, ни эстрад, ни крикливых идиллий, -
иные начала у наших начал.
Никто нас не ждал, когда мы выходили,
никто не встречал.

Заметив, молчали; потом приручали;
но тайной печали хватало сполна...
Да нам и не шло обольщаться речами -
не те времена.

Непризнанны, мы не признаний хотели,
иное звало нас, иное вело:
не в силах забыть, мы считали потери,
пророчили зло.

Мы судьбы нещадным трудом разорили,
мы счастьем платили за веру и злость!
В цепи поколений звеном на разрыве
стоять нам пришлось.
17.01.1980

* * *

Круг замкнут. И не вырваться из круга.
Тих океан истории во мне...
Лишь музыка - рассеянно и глухо -
ключами пробивается на дне...
9.01.1980

МАРТ

Снег и снег... Кочующие плачи...
Только рябь ворон на льду реки.
Только взглядом, серым и незрячим,
полыньи ленивые круги.

Снег и снег - просёлками рыжея...
Редкий ряд нахохленных ракит.
Лилией на стебле отраженья
лебедь, чуть покачиваясь, спит...
4.03.1980

* * *

Всё разложили, всё опознали,
не та эпоха и ты не тот!
Твоих прозрений, твоих признаний,
твоих созданий никто не ждёт...
5.05.1980

* * *

Не повезёт на поколенье,
так и останешься - вчерне...
Не много риска в повторенье,
не много смысла в толкотне.

Не повезёт - и с "Божьим даром",
и душу положив сюда,
так и останешься - началом
не совершённого труда...
22.06.1980

ПЕРЕГОРЕЛО

Мы отыграли свои спектакли!
Рокочет глухо прибой партера...
Что тут попишешь - сердца иссякли!
Перегорело, перегорело.

Ещё и правил не зная толком,
любые роли мы брали смело;
мы шли в герои... Да слишком долго.
Перегорело, перегорело.

Ну, вот и выход! Но что же с нами?
Где наши страсти? Где наша вера?
Где наши гимны? Где наше знамя?
Перегорело, перегорело.

Да, мы на сцене. Да, нам за тридцать.
Да, мы в ударе... Но та премьера
не повторится, не повторится!
Мы отыграли. Перегорело.
8.05.1980

ПОКОЛЕНИЕ

Да что мы тут изменим,
и в кровь сердца израня?!
Нечаянным презреньем
кончаем состраданья.

Дописываем главы...
Беспутствуем в паденьях...
Наивно - ради славы.
Противно - ради денег.

Кто - переждать покуда,
кто склоками увлёкся...
Романтика абсурда.
Издёвка парадокса.
3.01.1980

СОВРЕМЕННОСТЬ
(Триптих всевластия)

ПРИЗЫВ

"Занимайся суммою
добытых деньжат!
За тебя подумают,
за тебя решат!

Счастье уготовано,
пройдены пути,
всё давно разжёвано -
только проглоти!"
30.07.1980

КРИК ДУШИ

Анафему - извне
"влияния" несущим!
Пусть по уши в дерьме,
зато в своём, "насущном"!

Болотом ляжем тут
за полные кормушки!
Гераклы не пройдут
в родимые конюшни!
9.11.1980

СТРАДАНИЯ ВЫШЕСТОЯНИЯ
(Куплеты под балалайку)

Снова прятки, снова сходки,
снова рот не говорит...
Хорошо бы выпить водки,
да наставник не велит.

С кардиналом шутки плохи,
он меня короновал...
Хорошо б забрать и крохи,
да что есть уже забрал.

Навсегда прославил имя,
всё загрёб перед концом.
Вот ещё "мать-героиня"...
Хорошо бы мне - "отцом"!

Я собою занял сцену,
от величья аж разбух, -
устанавливаю цену
"титанических заслуг".

В каждой бочке я затычка,
я везде-везде перстом;
я подписываюсь "лично"
и пишу ещё притом.

Мне доподлинно известно,
что в святые попаду,
что найду пустое место
в историческом ряду.

Помня пройденную школу,
никому не уступлю
и возможную крамолу
беспощадно истреблю!

Снова кто-то воду мутит,
а ловцы уж тут как тут...
Я всемирно выйду в люди!
Если люди доведут.
29.07.1980

*

* * *

Потомки, рассудите трезво,
пускай захватано до дыр...
Взгляните, как слезливый деспот
историей "руководил";

как, по речам взобравшись бодро,
распорядителями душ
страну обсиживало кодло
ничтожеств, хамов и чинуш;

как обосновывались прочно
в развале омертвелых ртов;
как ложью удобрялась почва
для мафий, трусов и скотов;

как нагло совесть выдворялась;
как юность задыхалась; как
мораль холопов и деляг
творцами подлости ваялась;

как, распоясавшись, они -
паяцы - дёргали за нити...
На время культов и грызни,
на безвремение - взгляните!
9.10.1980

ДОСТАТОК

Хватает и "вождей", ей-ей,
и "эпохальных вех";
и "торжествующих идей"
хватает (даже сверх);

хватает святости, труда,
подполья мятежа...
Но человека-то - куда?
Но воля? Но душа?

Позор - к покорности опять!
За совесть ли, за страх,
позорно - цепи воспевать,
позорно - жить в цепях!

Словами изменить нельзя,
но так - ни жить, ни петь!
Всего хватает: всех и вся,
и на теперь, и впредь.

Стоять у гроба своего
художник обречён:
молчать, не помнить ничего,
не думать ни о чём...
25.12.1980

* * *

Уж лучше - тюрьма и сума,
уж лучше - кровавым указом,
чем так - добровольно - с ума,
в запои и кухонным газом;

уж лучше - опять на дыбы,
чем так - испохабив и выслав,
чем так - без борьбы, без судьбы,
без чести, без веры, без смысла!
4.06.1980

УЦЕЛЕВШИЙ

Сколько начинало этот путь,
скольких волны нехотя ласкали,
скольким посчастливилось вдохнуть
вольности и океанской дали!

Но блеснули молнии ножи;
пал туман тягуче и промозгло;
смерч пронёсся... Утро. Ни души.
Парус - в клочья. Налегай на вёсла!

Но куда, куда я так гребу?
С кем делюсь спасительной находкой?
Загоняют в личную судьбу
думающих о судьбе народной...
5.08.1980

СОВЕСТЬ

Опять по-волчьи зубы щерим...
Да кто же эдак служит музам?
Искусство живо восхищеньем!
Но сердце - непомерным грузом.

Излейся - выручит приватность...
Но сердца я не переспорю:
на крик, на ненависть срываясь,
опять захлёстывает болью!
26.09.1980

РОДИНЕ

Одна - любимая до слёз! -
надежда, вера, боль...
Что с совестью твоей стряслось?
Что сделали с тобой?!

Себя не в силах превозмочь,
уходят сыновья...
Но, обесчещенная дочь,
ты и в беде - моя!
4.12.1980

* * *

Что ещё, отработав, рухнет?
Что за время речи взрастили?
В тамбурах, на прокуренных кухнях
снова спор о судьбах России.

Снова спор о преданном брате,
о любви, что истин священней,
снова спор о вере и правде,
о молчании и отмщенье...
20.06.1980

* * *

Зачем топорщу строку жестокую?!
Другим виднее - со стороны...
Словами я никого не трогаю, -
кому сегодня слова нужны?

К чему истерзанность неуместная -
авторитета и сил подрыв?!
Ну, что ответишь... Умею честно я,
а честный что-то не так правдив.

Себялюбивых судьба возвысила;
и я родился - собой вполне,
но жить умею лишь независимо, -
как не зависеть от века мне...
23.09.1980

* * *

Уже и славы мне не надо!
Не веря праздному суду,
я всё иду, иду куда-то,
куда - не знаю, но иду.

Уже пустыней раскалённой,
от жажды вновь в полубреду,
уже грядой непокорённой,
уже над пропастью - иду...
23.06.1980

ПОЭЗИЯ

Свиреп надорванности суд!
Чреват отверженности крен.
Но всё свободнее текут
стихи - из отворённых вен...
28.071980

ТВОРЧЕСТВО

Среди океана немею от жажды
всё в той же надежде слепой -
пробиться сквозь слово хотя бы однажды,
стать сушей, вселенной... Собой!
20.08.1980

* * *

Подделка блики нижет складно,
прозренью мир глубин открыт...
Косноязычно и невнятно
поэт о вечном говорит.

С него за слово время взыщет!
Волна, не пена на волне,
как точен он в косноязычье,
как внятен тайной глубине...
31.08.1980

ПОЭТУ

Вместив бесконечность, выдели
время своей души!
Стихи напишут любители,
ты себя напиши!
2.09.1980

* * *

Я это я. А кому неприятен,
тот может избегнуть встречи.
Что вы пугаете неприятьем?
Есть пострашнее вещи.

Мне и работа моя - награда.
Коль ближе, лелейте серость...
Не принимаете - и не надо!
Не очень-то и хотелось.
10.09.1980

* * *

В искусстве создающий прав!
Долг - не муштрующая бурса!
В сердцах на горло песне став,
я сам едва не задохнулся.

Я думал, главное - земля,
я в жизнь рванул, пресытясь высью,
в тупик... Искусство! Для меня
оно и оказалось жизнью.
20.09.1980

* * *

Душа всё тяжелее дышит
в бреду горячечной тоски...
Всё торопливых восьмистиший
туберкулёзные плевки.

Зайдёшься сорванностью лая,
передохнёшь и снова грезь -
опять пыхти, превозмогая
треклятой лирики болезнь!
29.08.1980

СОВЕТЧИКАМ

Вам что, вы только раз умрёте;
а я, как видно, переплавал
в житейском море: ни мелодий,
ни удивленья, ни метафор.

И рад бы - бурями в стакане,
да кровью - океанский танец!
А на искусственном дыханье -
одним искусством - не протянешь...
29.09.1980

* * *

Проскочу ли? Вряд ли.
Ложь не по нутру.
Но родился в театре,
в театре и умру.
10.01.1980

* * *

Превращены в коровок дойных
в мирке семейных смет,
такой ли участи достойны
певцы? Понятно, нет.

Но где занятие почтенней
погрязшим в суете
неприхотливых превращений?
Но обновленье - где?
3.09.1980

* * *

К чему вот так, друг друга муча,
ломать комедию "семья"?
На медяки благополучья
ты разменяла бы меня.

А я, когда бы дать мне волю,
когда б и вправду не виня,
я б и тебя - вслед за собою
в костёр "священного огня"...
24.11.1980

* * *

Опять - переложений спесь:
не суйся, дерзости несущий!
Идёт борьба за хлеб насущный,
а хлеб насущный "даждь нам днесь".

Таких спасать - самим накладно!
Неприспособленность - глупа.
Какая "личная судьба"?
А где мораль? Где пропаганда?

А прелести законных благ?
Изгоем - так мы все умеем...
Зачем же так высокомерен?
Зачем же независим так?

Нет, с нашим веком мне не спеться -
не те "потребности" у нас!
Даст Бог, когда-нибудь издаст
"Литературное наследство"...
13.10.1980

* * *

Не ты им нужен - роль!
А если в роли узко,
как человек ты - ноль,
прискорбная нагрузка.
8.01.1980

СИТУАЦИЯ

Так называемые поэты
пишут себе понемногу;
так называемые газеты
им расчищают дорогу;

так называемые высоты
взяты; в семейном халате
так называемые свободы
слова, мнений, печати;

так называемое "чувство"
к праведности взывает;
так называемое искусство
так себя называет...
26.07.1980

КРИТИК

Он разлагал и предрекал,
всласть обосновывая кредо:
пытался объяснить поэта -
стаканом вычерпать Байкал...
21.08.1980

* * *

В будущем - мрачно и мутно,
в прошлом - скандально и мелко...
Только похмельное утро
неподходящая мерка.
04.1980

* * *

Без утешения, без прав,
открытый солнцу и ножу,
ничьих надежд не оправдав,
я в неизвестность ухожу.

В легенды канув без следа,
от чуда к чуду напрямик
иду неведомо куда -
искать живой воды родник...
1.08.1980

ХМЕЛЬНОЕ

Не всё ли нам равно,
с чего душе пьяно,
чем разорвать дано
похмелья круг докучный?
В застолии оно
всегда одно в одно:
искусство и вино
вовеки неразлучны!

Для песни ты хорош,
пока хмельно поёшь,
пока ты сам - как нож,
пока ты стоишь песни!
А если ни за грош -
и в трезвенники, что ж,
насильно не попьёшь,
уйти - всего уместней.

Но если петь решил, -
чтоб только песней жил,
чтоб впредь хватало сил -
лишь на Пегасе прытком,
чтоб не кончался пир,
чтоб музыка из жил, -
подхлёстывай свой пыл
вакхическим напитком!
2.09.1980

* * *

Судьба, я всё тебе прощаю!
Прошу свободы, не пощады!
Тащи, ломай меня печалью,
но не лишай одной награды -

пройтись по загудевшим струнам,
чтоб дым столбом и коромыслом,
чтоб оставаться вечно юным
среди дряхлеющего смысла!
4.08.1980

* * *

Поэзия не словеса,
не груда щебня - мрамор!
Живому ни к чему леса
рассчитанных метафор.

Полна прозрачная строка
таинственного жара...
Вот мастерство: два-три штриха -
и бездна задышала!
26.08.1980

* * *

Кто мой удел предрёк,
ей Богу, бестолков!
Сама любовь - предлог
(и только!) для стихов...
25.09.1980

* * *

Стыдно вспоминать уже мужчине
про мальчишку с пересохшим ртом...
Нас не девочки любви учили,
девочек мы встретили потом.

Нам казалось - мы повелевали;
нам казалось - вот она, владей!
Скомканные, падали морали
перед откровением страстей...
11.01.1980

* * *

Одиночество опять
вороши...
Ни души не отыскать,
ни души!

Ни одной - чтобы под кров
не силком;
ни одной - чтобы без слов,
целиком...
31.05.1980

* * *

О "нужности" не суесловь!
Чем рады, тем богаты.
Я страсти выбираю вновь -
и вновь мешаю карты...
04.1980

ЭПИЗОД
(Заметки)

* * *

Ещё слова не позабыли губы,
и поцелуи помнило лицо;
ещё гудок, безжалостный и грубый,
ослабших рук не разомкнул кольцо;

ещё вдвоём в заставленном вокзале,
в начале предрешённого пути, -
ещё тогда мы это понимали,
то, что сейчас должно произойти...
12.04.1980

СТАНСЫ

Я не был юностью изнежен,
всё норовил в богатыри...
Любовью не благодари,
сегодня мне ответить нечем.

Я лишь поэт. Как ни мудры
судьбы жестокие советы,
дух закалив, душой поэты
не закаляются, увы.

Ах, если бы я сладить мог
с минувшим! Но душа не тело:
в ней память не переболела,
сплошная боль, сплошной ожог.

Мне поздно забываться пиром;
грехи я на душу возьму,
возьму невольную вину...
Душа моя мне не по силам!
25.08.1980

* * *

Что я могу поставить вам в вину?
Вам - ваш оазис, мне - фантазий крепость.
Но уксус вреден моему вину:
оно теряет и букет, и крепость...
18.08.1980

ОТРЫВОК ИСПОВЕДИ

Двум женщинам попеременно
я лгу и тайные стихи
средь человечьей шелухи
читаю в муторных пельменных...
04.1980

* * *

Не верь - никому, ничему!
Ни слову не верь моему!
Не верь - ни рукам, ни губам!
Не верь - как не верю я сам!

Ни рифмам, ни чувствам, ни снам -
не верь, как бы ни был упрям!
Теперь - лишь похмелье потерь.
Любовь невозможна... Не верь!
9.10.1980

ЭЛЕГИЯ

Мылась женщина под душем,
я укладывал бельё...
Я, конечно, не был мужем,
даже не любил её,

даже и хотел не очень,
так, случайная постель,
так, издержки дружбы... Впрочем,
что об этом-то теперь.
8.06.1980

* * *

Вновь неукротим, как тот,
не глядевший в черепа,
жить хочу! И что даёт
изуверская судьба?

Наяву, как ни юли,
только и осталось мне:
эта память о любви,
эти пиршества во сне...
22.09.1980

* * *

Сижу и пью
тоску свою.
Плюю на дом
и на семью.

С тоской вдвоём
в тупом раю
сижу и пью,
сижу и пью...
24.02.1980

* * *

Напиши, напиши мне - хоть слово;
хоть одно - хоть меж строк - напиши!
Без него я - как путник без крова,
как мелодия - без души.

Напиши о стихах, о погоде,
о другом, о другой - напиши!
Только голос твой пусть не уходит,
не мертвеет во лжи.

Как прощенье, как высшую милость,
камень правды в ладонь положи:
напиши - что же с нами случилось?
Что за словом твоим?! Напиши...
12.04.1980

*

* * *

Правда и любовь - навряд
есть причины стародавней
для отчаянья утрат,
для пожизненных страданий...
05.1980

ФАНТАЗИЯ

Пахло близким дождём и сомлевшей сиренью,
словно в старом заброшенном парке...
Занавески струились спасительной ленью,
тенью - строки текли без помарки.

Зыбкий сумрак, уже затаившийся в доме,
вдруг качнулся за спинкою стула...
И на плечи легли две далёких ладони,
и дыханье листы шевельнуло...
23.08.1980

ВЕЧЕР

Гаснущим прибоем ночи
гор дремотные валы...
Тучи траурный веночек
вкруг взлохмаченной главы.

В стёкла - как за подаяньем -
капель мягкие толчки...
Вереща в густом бурьяне,
надрываются сверчки...
19.08.1980

* * *

Всё в сердце отзовётся -
и солнце, и метель!
Счастливые сиротства
поэтов и детей...
05.1980

ОСЕНЬ

Словно золотом крытый храм,
сполох зелени опалённой...
Тлеют листья канадских клёнов,
алые по краям...
25.10.1980

ПИАФ

Горда, чуть угловата, некрасива,
стояла - парижанка, дочь квартала...
А на губах - прощального мотива
трагическая роза расцветала...
1.12.1980

ЗНАНИЕ

Трофеями богатство
даётся человеку!
Голосом не справишься -
в крик...
Взвалить бы на Пегаса
новаторство и негу,
смех и ненавидящий
рык!

По горло б опускаться
в мифическую реку
(забвеньем обновляется
миг!)
и снова просыпаться -
лицом в библиотеку
вызовом теснящихся
книг...
14.09.1980

СПИНОЗА

Я - еретик.
Община, прокляв,
меня изгнала... Для зеркал,
для звёзд и для козявок стёкла
я кропотливо шлифовал.
Я чтил их распорядок чинный,
их Бога честно почитал,
я интересами общины
болел, как мог...

Но тайный жар,
мне в душу вложенный Всевышним,
сомненьем, спором еле слышным
всё чаще вскидывавший бровь,
он разгорался вновь и вновь,
взвиваясь аргументом пышным,
в строку толкаясь, будто кровь...

И я всё чаще обращал
в раздоры истины благие;
и я, в начале из начал
искавший разума, в стихии
его всё чаще ощущал.

Я - еретик...
И пусть другой -
не еретик и не изгой -
хранит их ветхие заветы,
их допотопные секреты;
я, мыслью шлифовавший дух,
с души снимающий запреты,
я - поводырь, а не пастух!

Я, отразивший вечный лик, -
философ! Значит - еретик!
30.08.1980

* * *

Хотим вселенной - и не мене!
Искусство таково:
быть юным - трудное уменье,
но что мы без него?

Ты юн - ты меряешься силой
с эпохой... (Смерть не в счёт!)
Но что мы с мудростью унылой,
с беззубым "всё пройдёт"?
8.09.1980

Я

Мне мало - музыкой врезаться!
Но и дано немного:
быть отголоском Ренессанса
в век робкого барокко...
15.09.1980

* * *

Работаю - часов до десяти:
ловлю слова, текущие в горсти...
Вдруг дрогнет не проявленный почти,
колеблющийся контур красоты?..
Вдруг душу обнаружу во плоти?..
15.09.1980

* * *

Где мой читатель, мой народ?
Имущие не осекутся...
"Кому всё это нужно?" - вот
чем умерщвляется искусство.
07.1980

* * *

Ни словечка - хоть убейте!
Что мне в лирике чужой...
Всё растратил до копейки,
всё, что было за душой.

Говорите - не навечно;
ну, а мне - хоть не дыши,
если нынче ни словечка,
если нынче ни души!
8.05.1980

ЗАКАЗ

Рифмы тасую...
Что за душой?
В речь прописную
вложишь ли пыл...
Я не умею
в шкуре чужой!
Что ж портупею
я нацепил?

Всё опостыло.
Стоит ли так -
тупо, уныло -
строки тянуть?
Стоит ли дальше
этот спектакль,
мелочной фальши
полную муть?..
25.11.1980

* * *

Как говорится, задарма
гребу деньгу лопатою -
до помрачения ума
сценарии печатаю!

Вот так всю бороду сжуёшь:
теряя связь с погодою,
как говорится, ни за грош
поэзию расходую!
23.09.1980

* * *

Когда-то, юн и неразборчив,
хотел я не "основы",
я рад был запихнуть побольше
в расхристанные строфы;

когда-то сердцем брал, напорист,
почти бескомпромиссно...
Теперь одна забота - поиск
желаемого смысла.
10.08.1980

* * *

Не хочу я, неизменно правый,
в душу лезть - чтоб не переперчила;
не хочу я "всенародной" славы,
если не народ тому причина;

не хочу - к архивному музею
в толчее пустопорожних множеств...
А хочу я сделать, что успею,
что никто другой успеть не может.
6.03.1980

* * *

Нет книги жизни! Есть тетрадь,
вдруг заведённая тобою...
Век заставляет выбирать
между искусством и любовью.

Мы пробуем, на нём подсчёт;
нам кажется, он знает точно
и понемногу воздаёт:
где - постранично, где - построчно...
3.08.1980

ХУДОЖНИКАМ СЛОВА

Коли бьёт философ пегий
то по воздуху, то мимо,
будем мы точны, как Гегель,
точно Кант - неуязвимы!

Будем резать - так навеки;
будем с гениями квиты!
Ведь культур библиотеки
для желающих открыты...
29.08.1980

БРОД

Рискни! Морозом заросло
оконце...
Ступи - и бездна тяжело
толкнётся.

Дохнёт - и в трещины вода...
Попробуй
по гиблому настилу льда
над прорвой!
6.10.1980

ВАЛ

Вал, вздыбивший воронку ночи,
вбирая океан в себя,
понёсся, рушась и хрипя,
на побережье! Пены клочья

навстречу облачным валам
срывались с гребня водопада!
Звёзд перепуганное стадо
тесня к набыченным горам,

вал приближался... Чаек крики
метались, празднуя беду!
И, осекаясь на лету,
вдруг исчезали в грозном рыке!

Вал приближался... Тишина
в животном ужасе удара
уже все силы напрягала,
предсмертной ясности полна...

К бессоннице земных скорлупок,
сметая поступью слепой
дыханье танкеров и шлюпок,
всепожирающей стеной
вал приближался...
Вот он!..
Стой!!!
25.08.1980

ПОЭТАМ ЮНОСТИ

Вам повезло! Потом уже иная
и жизнь пошла, и музыка, увы...
Но путь непоправимый начиная,
я в вас искал и смысла, и любви.

Вам славу не напрасно век готовил -
вы лихо отрабатывали мир!
Вселенная гудела в вашем слове!
Ваш голос был моим. Я вами был.

Вы, и рискуя, знали - мы оценим;
ваш пир не ведал горечи отрав...
Я тот же был - и в песнях, и на сцене!
Свою судьбу ещё не осознав.
30.09.1980

ВЫСОЦКИЙ - 1

Певцу сорвавшейся эпохи
её судьбы не одолеть!
Что утешительные крохи?
Честнее - в омут. Или - в смерть.

Всё изощрённей откровенья
(похмелье, видимо, и впрямь);
отбушевало вдохновенье;
распались братства... Дальше - пьянь.

На волю бы! Чтоб, как бывало,
и дрался, и влюблялся он,
страны горластый запевала,
российский Гамлет и Вийон!

Чтоб с необузданностью львёнка
хватался мир перевернуть;
чтоб ослепительно и звонко
опять прошёл свой крестный путь;

чтобы на новом восхожденье
опять полез он напролом;
чтоб, иссякая, Возрожденье
потопом клокотало в нём!..

Он был один, когда насквозь
тот нож пронзил его повтором...
Вдруг умирать ему пришлось -
как жил: эпохой и актёром.

Так он явился. Так умолк...
Так возродится в пене строк:
в бою, как водится! в ударе!
Босяк, язвительный пророк,
в сердцах и песнях - дайте срок! -
он возродится!.. Отрыдали.
И - лишь короткий некролог.

Лишь пальцев прерванный бросок
крылом распятым на гитаре...
26.07.1980

БЕЛЛА

Она божественна! Нет слова
точней - её определить.
И что определенья? Повод
себя на миг опередить.

Ей не к лицу определенья:
она не озеро - поток!
Всегда - захлёст! преодоленье
судьбы, обыденности, строк!

Она божественна и в страсти,
и в дружбе, и в усмешке злой;
она - стремительное счастье
самой гармонии! самой

поэзии! Она капризна -
как красота. Она чиста
и неизменна - как отчизна...
Она божественна - всегда!
22.08.1980

* * *

В эпоху трезвости, в век итогов,
иных открытий настал черёд:
мы завершаем... И как недолог
он оказался, последний взлёт.

Мы завершаем... За нами следом
вновь не пророки, не бунтари...
Они готовы к боям и бедам,
но им неведом азарт зари.

Что им свободы самосожженье
(пусть бестолковый, но буйный пир!)
и ты, поэзия, - наложенье
судьбы на судьбы, миров на мир?!
20.08.1980

* * *

Кому над веком перекинуть мост?
Кому предвидеть будущность идей?
Что нам до нескончаемости звёзд,
до их систем! Мы - спутники своей.

Мерцает безмятежная строка, -
что нам до безмятежности чужой!
Вытягиваем строки из клубка
раздоров, называемых "душой"...
29.08.1980

* * *

Конечно, мы к себе излишне строги!
Мы и сгораем - чаще и быстрей...
Сквозь злой бурьян переходной эпохи
мы пробивались к музыке своей.

Нам музыка давалась, как награда
за крестный - и такой ненужный - путь...
Конечно, нам эпоха тесновата:
без вечности и дня не протянуть.

Как мы рвались из серости прилежной,
как солнце умоляли: "Пробуди!"...
Конечно, мы пробились. И конечно,
в кровь душу ободрали по пути.
24.11.1980

У ОКНА

Вспышками бьющий мрак!
Взглядом глотаю вёрсты...
Может, и надо вот так -
глядя на звёзды?

Брось мельтешить, дуралей,
складностью нежилою...
Может, вот так и мудрей -
только душою?
5.12.1980

* * *

В давно распавшемся союзе
нам и дано - всего слегка:
чуть-чуть любви, чуть-чуть иллюзий,
а так - работа и тоска.

Во что же верить? Чем держаться?
Или, забившись потеплей,
самозабвеньем утешаться
и плакать, глядя на детей?..
25.12.1980

* * *

Кого минует чаша сия?
Дорога одна - стихия...
Ну, хватит, звёзды, хватит сиять!
К чему вы сейчас - такие?

Кому горишь ты, моя звезда,
каким временам весенним?
Вы их увидите, вы - всегда,
а мне уходить со всеми...
31.05.1980

СМЕРТЬ

Тебя не стало! И совсем не станет.
Вот здесь тебе последним сном уснуть...
Последний взгляд. Последнее страданье.
Последний путь.

В атласе белом мама - как царица.
Цветы, цветы... Одна - уже навек!
Нарядный снег на седину ложится...
Последний снег.
12.12.1980

ЖИЗНИ

Постой! Родиться, быть любимым,
жить так единственно, так жадно -
и в смерть сползать неотвратимо,
дряхлеть... Постой! Ты беспощадна!

Как - чем - исчезновенье встретить?
Где утешительная вера?
Лишь несколько десятилетий -
и гнилью сделается тело!

Ни взгляда, ни прикосновений...
Любить - и вдруг вот так расстаться!
Горсть ускользающих мгновений,
а дальше? Пустота. Пространство.

Так кто же мы? Случайность между
вселенными? И жизнь - в ответах?
Постой! Оставь хотя б надежду!
Хотя бы в памяти и в детях!
30.09.1980

* * *

Дополнительный поезд "Москва - Ленинград".
У окна - опять в одиночку...
Только лампы нелепо и жёлто горят;
только сердце объято ночью.

Только кажется - времени больше нет:
лишь дорога да ты... Постой-ка!
Это страх твой, твой холод, твой вечный бред,
это память твоя!.. И только?
22.12.1980

* * *

Статуи Летнего сада
в зимних дощатых чехлах...
Много ли статуям надо?
Им-то не скоро - во прах.

Им - пробужденьем весенним
в оцепенении зим.
Временным погребеньем
вечность дарована им.

Что же рыдать бесполезно?
Где нам за ними успеть!
Гладью прикинется бездна,
жизнью прикинется смерть...

Вот - за прозренье расплата:
"Как мы на время бедны!"
К счастью, неведомы сны
статуям Летнего сада...
21.12.1980

ЛИШНИЙ

Поучают прежние дети;
горек чад отгоревших лет...
Нет мне места на этом свете!
А на том - и подавно нет.

Лицемерье всё ненавистней.
"Против хода вещей - не след!"
Нет мне счастья в моей отчизне:
ни любви, ни признанья нет.

"До сегодня стихии сузьте!
Остальное - крамольный бред!"
Нет мне жизни в таком искусстве:
ни свободы, ни смысла нет.

Мелочей сцепленье паучье:
"Состраданьем утешь, поэт!"
Нет мне веры в благополучье:
ни надежд, ни желаний нет.

Осознанья озноб бессонный
да обиды... Не нов сюжет.
У фортуны - свои резоны!
Нет мне времени.
Места нет.
27.12.1980


НОЧЬЮ
(Диалог)

ПОЭТ
Один! Отбушевало вдохновенье!
Пустынен храм, где некогда оно
так жарко, так восторженно пылало.
Душа собором полуобгорелым
чернеет среди пепла и руин,
угрюмо ищет прежних отражений
в немых провалах... Пусто. Ни души.

Где ты, моя язвительная муза?
Где твой огонь? Где свет твой? Где дыханье?
Где мощь твоих трагических симфоний,
сонат твоих клокочущие бездны,
и мысли распахнувшиеся крылья,
и нежности щемящие слова?!

Где ты, моё упрямое искусство?
Где голосов твоих переплетенье,
твоих гармоний грохот раскалённый
и взлёта ослепительный раскат?!

Где ты, моя готическая мука:
взрыв солнца в витражах ошеломлённых,
и воска обнажённое мерцанье,
и хохот фантастических химер?!

Один... Пуста душа... И только Дева -
так осторожно, словно держит Бога, -
склоняется над сыном не распятым
печальной, всепредвидящей судьбой...
Один, один!..
ТОТ
(появляясь)
Мне тоже так казалось.
ПОЭТ
Кто здесь?
ТОТ
Я.
ПОЭТ
Кто?! Как ты сюда попал?
ТОТ
Как я попал? Да так же, как в сердца
бессмысленные пули попадают:
увы, избрав мишенью человека,
они уже не могут не попасть;
как попадают иногда в цари,
к подножью трона дерзко устремляясь;
как попадают в рай - поскольку ад
не очень любит неопределённость,
а кто определён в грехах своих?
как попадают глупые созданья
в места, не предназначенные им,
и на тот свет... Как я попал? Случайно.
И не случайно - если подойти
к случайности такой диалектично.
ПОЭТ
Так ты философ?
ТОТ
Я? Всё может быть.
С философами я когда-то знался.
Там был один... Как бишь его?.. А, вспомнил!
Его тогда именовали "Тёмным".
Хотя, конечно, тёмным был не он,
а спутники его... Вот так всегда!
Мы любим только тех, кто нам по силам,
а прочих - "тёмных" и не нам подобных -
торопимся кострами просветить.
Вот так всегда...
ПОЭТ
Ты спутал времена.
Кого в виду имел ты? Гераклита?
ТОТ
Да, Гераклит. Он как-то говорил,
что миром стал бы, если б не был миром.
Он был не прав, как я потом узнал:
он стал не миром, а обычной пылью;
а пыль - всего лишь пыль от сотворенья;
он в ней исчез бесследно, перестав
и миром быть, и просто Гераклитом...
ПОЭТ
К чему ты это?
ТОТ
Я хотел сказать,
что пылью стать нам никогда не поздно
и можно не спешить...
ПОЭТ
Я не спешу.
ТОТ
Возможно. Обмануть себя не трудно.
Но стоит ли обманывать себя,
когда весь мир замешан на обмане?
ПОЭТ
Ты думаешь?
ТОТ
Не я, не я, а ты!
Я только отраженье. Не похож?
Ты присмотрись внимательней... Не правда ль?
Как вылитый...
ПОЭТ
Я что, схожу с ума?
ТОТ
От одиночества с ума не сходят.
Когда он есть, конечно, этот ум.
А впрочем, и в искусстве, и в постели
мы все немного не в своём уме
и без ума...
ПОЭТ
Ты слишком дидактичен
и умозрителен...
ТОТ
Оставим ум.
Поговорим о нас... Вот ты и я.
Кто изначальней?
ПОЭТ
Браво! Это было.
Ты, видимо, явился за душой?
Так я не Фауст и не Карамазов.
ТОТ
А я не Мефистофель. Нет, не то.
Я не "явился", и к чему являться,
когда я сам и есть твоя душа?
Не вся, конечно; часть; та, что ты прячешь;
та, что в тебе в такие вот часы
отчаянья и бешенства слепого
ворочается хищной глубиной...
Назвать её ты можешь как угодно,
но это есть в тебе, и это - я.
ПОЭТ
Ты кончил?
ТОТ
Нет ещё. Ты скажешь - слабость?
А я скажу, что слабостью силён.
Я - это ты, но я не только ты,
не только... Ах, в каких высоких душах
я властвовал! В какие времена!
Как яростно меня боготворили,
как низвергали и какие жертвы,
взывая к милосердию, несли мне
мои - лишь мне покорные - рабы!
ПОЭТ
Но я не раб!
ТОТ
Ты - бог. Но даже боги,
с Олимпа снизойдя к земным утехам,
со смертными равны... Сказать тебе,
чего ты хочешь?
ПОЭТ
Попытайся.
ТОТ
Ладно.
Но если вдруг желания твои
я угадаю, - что в обмен?
ПОЭТ
Душа.
Идёт?
ТОТ
Идёт! И гордый твой собор
взлетит на воздух! Это бы неплохо.
Как много в человеке наносного,
ненужного! Родившиеся глиной
себя же лепят... Право, не пойму.
ПОЭТ
Итак?
ТОТ
Итак, ты хочешь, как и все:
любви, здоровья, счастья и покоя.
Как все... Я угадал?
ПОЭТ
На сей раз - нет.
Покой и счастье - дело наживное,
ну а любви никто не может дать,
как и здоровья...
ТОТ
Я могу!
ПОЭТ
Страстями
я сыт по горло. Страсти не любовь.
ТОТ
Ты споришь о любви со мной?!
ПОЭТ
Не спорю.
Но ты не я, ты только часть меня,
как и любовь твоя лишь часть любви...
Оставь, ты не принёс мне вдохновенья.
Ступай себе к влюблённым - помогай
свершиться неизбежному... Прощай же.
ТОТ
"Прощай"? Я подожду.
ПОЭТ
Меня? Напрасно.
Мне надо приниматься за работу.
Она должна прийти...
ТОТ
Я подожду...
1980


МОИ ДРУЗЬЯ
(Отрывки поэмы)

Памяти "онегинской" строфы посвящается.

I

В году восьмидесятом, летом,
в июле, в самую жару,
увлекшись брошенным портретом,
я нехотя присел к столу
и, обнаружив, что рифмую
свою судьбу напропалую,
вдруг ненароком набросал
и возрожденческий базар.
Потом установились лица;
я огляделся - и нашёл,
что в одиночестве тяжёл
путь по нетронутым страницам,
а в паре много веселей...
Вот тут я и позвал друзей.

II

Они пришли, как надлежало б,
но как на деле - никогда:
без промедления и жалоб
на время, деньги и года;
пришли - близки, как исполненье
смешных зароков поколенья;
я знал, что дружба на мели,
но я позвал - они пришли.
Мы снова спорили, орали
про "жизнь для Родины" и смерть;
мы снова нашу круговерть
масштабом чести проверяли;
мы снова "были"!.. Наяву
я лишь опробовал строфу.

III

Так получилось: подражанья
я незаметно перерос,
поверил в силу содержанья -
и формой занялся всерьёз;
сползла "гражданственность" слепая, -
тысячелетья разгребая,
открыл и я в провалах книг
неиссякаемый родник.
Воздать гармонии сторицей
пора! Хотя, как шутит Маркс,
повтор трагедий это фарс,
рискну в размере повториться.
Кто знает, чем наш век богат,
век документа и цитат.


ОТРЫВОК ПЕРВЫЙ

IV

Он был "продукт шестидесятых",
как называют в наши дни
бродяг и скептиков завзятых
из бывших бунтарей... Они
когда-то яростно шумели,
Высоцкого хрипато пели
и Окуджаву тенорком,
карьеры делали тайком,
перемывали громогласно
"мещанство", "культ" и "самиздат",
критиковали наугад,
но так стремительно и страстно,
что и себя самих порой
пронзали собственной стрелой.

V

А как свой взлёт они ковали,
каких давали молодцов,
как много переоткрывали
в истории своих отцов,
в каком кружили карнавале,
какие рифмы отливали,
как верховодили со сцен
и как острили в КВН!
Тогда везло их поколенью
и на эпоху, и на муз,
тогда дивился весь Союз
негаданному Возрожденью.
И кто бы эту благодать
рискнул ребячеством назвать?

VI

Увы, ребячества прелестны,
но не в политике. Игра
дошла до степеней известных
и перекинулась в дела.
И оказалось - от дебатов
рукой подать до автоматов.
Что, впрочем, не совсем о них,
а к слову... Нынче поутих
тот, расколовший поколенье,
спор о правах и правоте,
но, если помните, в беде,
в неразберихе подавленья
мы выясняли, прозевав,
что есть "добро" и кто не прав.

VII

Как все, до шестьдесят восьмого
он жил, громя и горячась
(тогда за каверзное слово
платили реже, чем сейчас),
как все "талантом" почитался,
с картонной нечистью сражался,
считал, что сам и есть "народ",
и смело звал "идти вперёд"...
Потом его призвали. Благо,
тогда он был здоров, как чёрт.
Служил себе... А через год
его уже встречала Прага.
Хотел в лицо увидеть "зло" -
увидел. Снова повезло.

VIII

"Восстановление порядка"
прошло, иллюзии круша!
Другому было бы несладко
в самосожженье мятежа,
но он вернулся невредимым,
как и всегда непобедимым,
за друга в цинковом гробу
остервенившись на судьбу.
"Ребячества" из сердца вырвав,
он как-то сразу растерял
и прежний блеск, и прежний жар,
и жизнерадостных кумиров;
наивный чёрно-белый мир
раз навсегда похоронил.

IX

Он отрезвел. Но на похмелье
ища хотя б чего-нибудь,
о "деле" вспомнил и о "вере" -
и стал на проторённый путь.
Где, как понятно, жил "страданьем"
и "горьким разочарованьем",
где, и предав, свой идеал
до лучших дней приберегал.
А время шло... Он оправдался
"эпохой", "выходом", "семьёй";
потом поладил сам с собой;
пил, но в запои не сорвался;
а там осел и начал жить,
как все: злословить и служить.


ОТРЫВОК ВТОРОЙ

X

Теперь поговорим о театре...
Те, что выносят приговор
чужому вдохновенью, вряд ли
поддержат этот разговор:
им не до "творческих моментов",
не до случайных оппонентов,
не до искусства им! У них
достаточно проблем своих.
Сорвётся? - кто-то на подмене.
Для них незаменимых нет!
Всегда ступающие в след
без самомнений и сомнений,
они проверенно чисты
и стоеросово просты;

XI

короче говоря, "при деле"...
Не стоит гнёзда ворошить!
Они и в жизни надоели,
ещё в поэму их тащить?
Пускай себе "по мере роста"
"осуществляют руководство",
а мы, бразды оставив им,
начистоту поговорим.
Поговорим о переходе,
о фарисействе и стыде,
о судьбах, брошенных в беде,
об изменившейся погоде,
о творчестве, о том о сём...
И о товарище моём.

XII

Знаком я с ним лет двадцать скоро;
он режиссёр, из "молодых",
хотя ему давно под сорок...
Но нынче до волос седых
так обращаются и с нами,
и с признанными мастерами,
что мы из "мальчиков" и хлоп -
уже в скоропостижный гроб.
Он плохо начал: сознавая,
что к возрожденью не успел,
он в тупиках перегорел,
а там пошла пора глухая,
пора предательств и могил...
Тогда-то он и выходил.

XIII

Себя не чувствуя героем,
бессилье зная наперёд,
он всё ж рискнул... Так мир устроен -
родившись, человек живёт:
кто - как-нибудь, кто - чем попало,
кто - крохоборством пьедестала,
кто - прошлым, кто - ввязавшись в бой...
Он жил искусством и тоской.
Великим даром отрицанья
он был с избытком наделён;
пересмотрев со всех сторон
и убежденья, и преданья,
он смысла не нашёл ни в чём -
и не возился со старьём.

XIV

Хотя и с явным опозданьем,
он славы всё-таки вкусил,
и, право, утверждать не станем,
что к ней он равнодушен был:
в ничтожестве людей и мира
она его и убедила;
везде отчаявшийся взгляд
встречал инстинкты и распад.
Себя в холодном исступленье
рассёк он, сердце не щадя,
последний выход находя
в спектакле, будто в преступленье;
но, рампой бездну осветив,
лишь глубже осознал разрыв.

XV

Возненавидев полумеры,
он стал циничен и силён;
как соблазнитель неумелый,
невинности чурался он;
в холуйстве нравственных дохлятин
правдивый голос - беспощаден:
напрашиваясь на скандал,
он утешенья презирал.
к своей недостижимой цели,
так и не понятый никем,
сквозь маски выверенных схем,
сквозь неприятья и потери
он шёл куда-то наугад,
мой старший гениальный брат...


ОТРЫВОК ТРЕТИЙ

XVI

"Когда зазеленеет гладко
тобой проложенный маршрут,
тебя "поэзией упадка"
твои потомки назовут.
Они придут, легки и ловки,
чтоб страхи и формулировки,
чтоб верноподданную чушь
сорвать с опустошённых душ!
До наших склок и катаклизмов
они дотронутся едва
и с треском скользкие слова
положат в лузы афоризмов!
Насмешкой обернётся суд!
Когда-нибудь они придут..."

XVII

Вот так примерно рассуждая,
жил-был в России человек;
его я знал и, осуждая,
любил; на торжище калек
он мне казался наилучшим,
хотя, отверженностью мучим,
он часто нисходил до них
в ролях постыдных и смешных.
Не всем по силам - ежедневно
себя и ход вещей ломать;
порывы, надо полагать,
кончаются весьма плачевно;
он не был Геркулесом - пусть,
я бросить камень не берусь.

XVIII

Не он один ходил под Богом,
надеясь на былой запал...
Вернуться бы и нам к истокам
того, чем он сегодня стал;
припомнить вздыбленные годы
ниспровержений и свободы,
и нас, тогдашних забияк,
и наш, ещё нестройный шаг;
припомнить буйные начала
незавершённого труда,
гнев пробуждённого стыда
и очистительность пожара;
всё, что определяло суть,
припомнить бы... И помянуть.

XIX

Герой студенческой эстрады,
нахальный бард и зубоскал,
он в диспутах не знал пощады
(он многого тогда не знал);
бессменный гений КВНа,
любимец дам и Мельпомены,
под содрогание гитар
чего он только не читал!
Но дело близилось к развязке;
его "предупредили"; он -
как добросовестный пижон -
не внял заботливой подсказке
и, обличая произвол,
диплом не защитив, ушёл.

XX

Ушёл "в народ" из института
(тогда он не прощал обид);
гулял и ёрничал, покуда
не "сел" и не был там избит.
Избит жестоко и умело,
без дураков, со знаньем дела:
ну, как не рубануть сплеча,
"интеллигенцию" уча!
Такое умиротворенье
дало классический эффект:
отрекшись от крамол и сект,
он погрузился в "проявленья"
и, ненавидя хамство лжи,
уже не рвался "на ножи".

XXI

Сначала он жалел "идею",
потом себя жалеть привык;
любви выпрашивал, седея
и не рискуя напрямик;
всё беспробудней напивался
и сообразно опускался;
и лишь на сцене иногда
бывал, как прежде, хоть куда.
Вот так, надломленный, отпетый,
он жил... Но я любил его!
Мы с ним из теста одного:
мы оба - грешные поэты;
обоим в бешенстве утрат
решать - "чем жить?", "кто виноват?"...


КОДА

XXII

Ну, вот и всё. Моя поэма
на этот раз завершена.
Не нами начиналась тема,
не нами кончится она.
И пусть в отрывке и в наброске,
грубя, юродствуя сиротски,
но долг мы отдали сполна,
соединяя времена.
Не нам осилить всю дорогу -
пусть так. Пусть в океане лет
мы, человечество - фрагмент,
незавершённый, слава Богу, -
пока до будущей зари
мы эстафету донесли...

27.07. - 5.08.1980

***


    10. ИСКУССТВО ПОЭЗИИ
    Книга лирики
    (1981)

    СОДЕРЖАНИЕ

"В час, когда забудусь бесконечным сном..."
Эпиграф к собранию сочинений ("Эпох маскарадные блики...")
"Ненадолго впереди..."
"Пока душою не темним..."
"Старею: мешки под глазами..."
Теория ("Стихийность - неуместна!")
"Когда уже не в силах петь..."
"Спустившись с облаков мифических времён..."
"И сколько мне выкидывать коленца..."
Публике ("Полупризнанья не манят!")
"Эпохи что, вот тут с собою сладь!"
"Ах, скверы юности моей!"
Смотрю ("Смотрю на спящую безмятежно дочь...")
"Не так уж много осталось мест..."
"Задохнувшись неприкаянной песней..."
Порок ("Не устранить опечатку!")
"Взломав, заносит вечера..."
Сознание ("Вот уж воистину "божьи твари...")
Познание ("Когда и это испытанье...")
Судьбе ("Всё испытав, я первым привык...")
"И в башню поздно, и в печать..."
"Рефлексии извечная дурость..."
"Весомость века чувствую острей..."
"Конечно, рифмы не так наивны..."
"Искусство не терпит лишних..."
"Давно иные времена..."
Будущим ("Да, если только суждено...")
"Похоже, в потерях я неумерен..."
Поэту ("С затылка нападает рысь...")
Тупик ("И рифмы не утешают...")
Вариант ("В станицу я поеду...")
Благоразумие ("Не будем обращать внимания...")
"Прошлое откололи..."
Поэты семидесятых ("Под указующим перстом...")
"На поприще бескорыстном..."
"Что вам доказывать? Мудрость у вас!"
"Что мне за поле страница?"
"Уж которое лето..."
"ДА, Я ВЛЮБЛЁН..."
    Реплика ("Конечно, и в раю неплохо...")
    "Да, я влюблён! Но ненадолго, каюсь..."
    Дон Жуан ("Чуть-чуть морального урона...")
    "Что только ни уносится волной..."
    Миф ("Я понимаю Медею...")
    Свеча ("Горела на столе оплывшая свеча...")
    "В отзвуках чистоты..."
Девице ("Ничего не случилось...")
В чаду ("Рискните же, царица!")
"Сопьюсь, созвучиями предан..."
"Не аргумент - чужой пример!"
"Посторонним вход воспрещён!"
"Совиет лайф" ("Взашей - наследье декаданса!")
Компании ("Мессии - в грязи да в могиле...")
"Когда я любил пораженья?"
"Противно - в добровольную тюрьму..."
"Законны требованья хлеба..."
Критикам ("Вам - что знакомо, то и мило...")
Пиитам ("Вы мне говорите: "Не те времена!")
Отрывок ("Вульгаризмами греша...")
"Я пришёл в этот мир неизвестно зачем..."
"Мы - в трясину павшее семя..."
"Для кого я пишу - не знаю..."
Личное ("Прожив со мною столько лет...")
"Давно не держусь ни за братства...")
"Сквозь улыбки и речи - уже не живой..."
СОНЕТЫ
    Сонет-осознание ("Где "я" в моих стихах? Задал я вам задачу!")
    Сонет после ("Я опоздал! Волна житейской пены...")
    Сонет-эпитафия ("Никто не спросит: "Где его могила?")
    Сонет судьям ("Вам хорошо - "душою дорожи...")
"Я тоже начал - сердце нараспашку..."
Наив ("Ну что, святая простота?")
Юным ("Потерявших подачу - в аут!")
"Уж лучше - в неизречённых..."
Кризисное ("Кто торопится мимо...")
"Кто - во спасение труда..."
"Некуда пойти..."
Высоцкий - 2 ("Ушёл - как жил: в легендах сплошь...")
"Кто вены вскрыл, кто со скалы сорвался..."
Тайное ("Изворотливо темня...")
Миг ("Вот так, размеренно и затхло...")
"Жизнь, затянутую в сукна..."
Соколиная охота ("Исчеркана пустынная страница...")
Прозрение ("Всего на миг я заглянул в тот мир...")
"Не отражений я искал!"
Ретро ("В кружениях слитных...")
РАЗРЫВ
    "Чем бы её ни усмиряли..."
    Вожделение ("Я торопился скандально...")
    "Не надо, зря слова не трать!"
    "Ожесточенье визави..."
    "Опять стихия ушла в полотна!"
    Романс возврата ("Я видел вас во сне (спасибо и за это...")
"Юность, как ни обидно..."
"Герой, видать, я никакой..."
НАБЛЮДЕНИЯ
    Драматургия ("Ах, мастера мои! Вы строги...")
    "Ветераны" ("Лестью фальшивой отброшен...")
    "Я не могу петь о войне!"
    Нищая ("Я сижу на углу с костылём...")
    Ночная трасса ("Очевидно, обочина...")
    Финалы ("К чему им эти фигли-мигли...")
Коллегам ("Тверды и неизменны...")
"Возможно, для кого-то благодать..."
Актёрство ("Успех и счастье - стороною...")
В наше время ("В наше время куцее...")
"Чьи-то сальные пальцы, как в лацканы..."
"Космополит"? Да нет, я предан..."
Перед дракой ("Шучу с ухмылкою хмурой...")
"Опять о "политике..."
ОНИ
    Плакат ("Мордатый ликующий идиот...")
    Конфронтация ("Одушевимся - и марш под "раз-два...")
    Выходцы ("Расселись, володея...")
    "Создатель" ("Экий, право, молодец!")
    "Хватает тюрем, подачек, пуль..."
    "Все - "диссиденты"! Чуть копнуть..."
    Позиция ("Себя оплевав, уступаем силе...")
    "Вождь" ("Своим народом презираем...")
    Взаимоотношения ("Души - за "свободный труд...")
    Они ("Как благонамеренна...")
    Им ("Не верю - ни истинам вашим...")
"Кто поверит на волю зовущему?"
Век масс ("Цивилизация шагает бодро...")
Принцип ("Наивно - и клеймить, и огрызаться...")
"Полицейщина. Власть маразма..."
Нива ("Где хлеба колосились...")
Человека! ("Дайте человека! Одного, но - воина!")
"Вроде, из отчаянья безнадёжно вырос..."
"Здесь наши взгляды не пересекутся!"
"Просочившись, забивают должность..."
Они и мы ("Им - выбор: тем - ливрея холуя...")
Критика ("Начнёт судить какой-нибудь дурак...")
"Не прохвостам предугадывать мой путь!"
Столичное ("В российском доморощенном барокко...")
"Мы "отщепенцы"? Предположим..."
"Ну, служба. Ну, доходная..."
ЧЕТЫРЕ ПЕСНИ
    1. Несоответствие ("Жил поэт мирового масштаба...")
    2. Рекомендации ("Слишком строго - однобоко!")
    3. Песня о потустороннем ("Мне не дожить до лучших дней!")
    4. Песня о постоянстве ("Вновь кричат, что вышел весь...")
"Мечусь по комнате, по стране..."
Зыбь ("Укачанным летаргически...")
"Вся жизнь - "не то", и в будущем - ни зги!"
"Кричу - отчаянно, без зазренья..."
Штиль ("Всё реже сердце прибоем пенится...")
Практик ("Самостоятелен весьма...")
"Вот вы говорите: "жизнь", "искусство..."
"Ты создан! Ты - в своих полотнах..."
"Жизнь не отложишь на потом!"
"Однажды - не в обиду..."
Жизнь ("В жизни...")
ПРИЗНАНИЕ
    Рассвет ("Пронизанная солнцем, у окна...")
    Признание ("В прежней любви я по-прежнему нем...")
    Ночью ("Дай мне лицо твоё - озеро!")
    "Я только миг в глаза твои глядел..."
Плотское ("Заканчивая путь земной...")
"Чего хотел я? Полюбить..."
Июнь ("Ну, что бы нам собраться с духом...")
Ежевещательное ("В ежеверченье дикого начала...")
Август ("Опять ущербная луна...")
Дочке ("Я жалею тебя - рождённую...")
Пристрастия ("Нет, осень я люблю не очень...")
В самолёте ("К сиянью, хищному, как Джиоконда...")
Из окна ("Измученные качкой тряской...")
"От плодов свои ветви очистив..."
"Больничный парк желтеет тускловато..."
"Озябший клён устал склоняться..."
Октябрь ("Вхожу, будто в завтра...")
В лесу ("Листья капельками воска...")
Утро ("Тишина. В берёзовом хоре...")
"Вновь от забот насущных..."
Декабрь ("Чуть морозцем обовьет...")
Лёд ("Куда теперь за нежностью мгновенной?")
"Душою Дон-Жуан, живу примерным мужем..."
Пашня ("Моё поле - в камнях. Каждый шаг - за межу...")
ПЕРЕБИРАЯ СТАРЫЕ ЛЕГЕНДЫ (Микропоэмы)
    Эпиграф ("Как патриархи мифов многодетны...")
    Тема ("В сердце, как в церкви старинной, - голо!")
    Обращение ("На Голгофу срублено древо!")
    Иуда (Сцена)
    Самоубийца ("До чего же он мелочен...")
    Слово ("Был пир! От страсти изнывая...")
ИСКУССТВО ПОЭЗИИ (Венок сонетов)

*

* * *

В час, когда забудусь бесконечным сном,
может, и всплакнёте вы обо мне одном,
может, и припомните что, повеселей
этих разорённых горестных аллей,
может, и простите выжженность тоски,
может, сохраните тайные стихи,
может, разберёте строки и года...
Может, и поймёте, чем я жил тогда.
8.01.1981

ЭПИГРАФ К СОБРАНИЮ СОЧИНЕНИЙ

Эпох маскарадные блики,
века летящее скерцо...
Три лика моих - три книги -
три правды - три сердца.
25.01.1981

* * *

Ненадолго впереди
сроки и пути.
Надо вовремя прийти,
вовремя уйти.

Пусть решает большинство,
не оно право.
Для поэта торжество -
творчество его.

Муза истиной горда,
верностью тверда,
даже если - никогда,
даже - без следа,

даже если одному
в утреннюю тьму,
даже если ни к чему
сытому уму...
11.01.1981

* * *

Пока душою не темним,
пока глупцов не тешим,
мы занимаемся одним:
по-разному, но тем же.

Слетит теорий шелуха,
стихии был бы предан,
ошибки на руку, пока
мы искренни и в этом.
13.05.1981

* * *

Старею: мешки под глазами,
всё чаще мотор барахлит...
Как жить, мне уже "указали",
а скоро "поставят на вид".

Старею: обыденным темам
даю в свою душу войти...
Всё реже лирический демон
бушует в гудящей груди...
23.08.1981

ТЕОРИЯ

Стихийность - неуместна!
С титанами на "ты",
разгадку совершенства
пытаемся найти.

Наука просветила,
но сделала ль ясней?
Искусство не сводимо
к доступности идей.

В авангардистском риске
пробрызнуло на миг,
но тайна ли изыски?
Поэзия не в них.

Вот заводь небольшая
нас возвращает нам,
но что же отражает
взбешённый океан?

Ведь ясно - принцип ложен,
а вон как выдаёт!
Раскладывать мы можем,
всё можем... Только вот,

хотя по всем приметам
мы лучше, если Бог,
как говорится, не дал, -
умения не впрок!
25.01.1981

* * *

Когда уже не в силах петь,
вдруг понимаешь вновь,
что наши темы - жизнь и смерть,
да, может быть, любовь...
7.01.1981

* * *

Спустившись с облаков мифических времён,
я в бездны не суюсь и не хожу по краю;
я больше не эстет: и трезв я, и умён;
вот только что писать и как писать - не знаю.

Заняться бы и мне реальным и благим;
конечно, я не прав (в семье не без урода);
вот только не пойму - зачем я стал таким:
рождённый высотой, зачем полез в болото?
26.01.1981

* * *

И сколько мне выкидывать коленца
у запертых для истины дверей?
Я технику довёл до совершенства,
но что мне делать с техникой моей?

Конечно, слава всякая почётна,
но как ещё откликнется - предвидь...
Я сам хочу! Посмертная - на чёрта?
Мне видеть надо, слышать, говорить!
2.02.1981

ПУБЛИКЕ

Полупризнанья не манят!
Не для убогих пишу.
Я не прошу "пониманья"!
Я вообще не прошу.

Пусть "романтический вызов", -
клянчащим не подаю.
Хватит с меня компромиссов,
хватит - "в едином строю"!

Сами тут майтесь запечно,
я уж, пожалуй, пойду...
Что же вы думали, вечно
глохнуть мне в этом аду?

В истинах, сплошь непреложных,
жизнь просидеть, как штаны?
Ваши надежды - ничтожны,
ваши проблемы - смешны.

Что вам! Знай, рифмы кудахчи
да распинайся за всех...
Дёшевы ваши "удачи",
жалок продажный "успех".

Хоть в одиночку, хоть кучно,
вас уяснил я вполне...
Скучно, товарищи, скучно!
Неинтересны вы мне.
4.02.1981

* * *

Эпохи что, вот тут с собою сладь!
Фантазии затискиваю в числа...
Я разучился сердцу доверять,
я доверять искусству разучился.

Напрасно измочаливая плеть,
толкусь на непредвиденном распутье...
Хоть вы меня, созвучья, не забудьте!
Что может разучившийся хотеть?
4.02.1981

* * *

Ах, скверы юности моей!
Дым, тянущийся вверх...
Заиндевелых тополей
морозный фейерверк.

И поцелуи в декабре
у ледяных озёр;
и на троллейбусном стекле
дыхания узор;

и одиночество среди
кварталов и машин;
и неизвестность впереди,
и ты - непогрешим;

и смех (когда он отзвенел?),
и лужиц нервный хруст...
Ах, почему сегодня сквер
так холоден и пуст?!
30.01.1981

СМОТРЮ

Смотрю на спящую безмятежно дочь -
смотрю на прошлое невозможное.

Смотрю на спящую беспокойно дочь -
смотрю на будущее неведомое.

До завтра, чудо моё посапывающее!
Она, знай, спит, а я всё смотрю...
5.02.1981

* * *

Не так уж много осталось мест,
где ждут ещё наши бредни...
Когда и последние ржа изъест,
на жизни этой поставлю крест
последний.
02.1981

* * *

Задохнувшись неприкаянной песней,
умираем, как живём, - второпях...
Умираем не от ран - от болезней,
заработанных в бескровных боях.
02.1981

ПОРОК

Не устранить опечатку!
Взлёты, паденья - плати...
Этак я вовсе зачахну,
с этим Дамоклом в груди.

"Не подлежащим учёту"
стану... Сплошное старьё!
Как говорится, ни к чёрту
вздорное сердце моё.

"Вечную жизнь" обещаем, -
кто бы вот в этом помог?
Как говорится, печален
непредсказуемый срок.

Поистощились богатства
(вроде толкали - вразнос!);
сколько ещё трепыхаться,
как говорится, вопрос.

Было же - в юности, в детстве!
Как говорится, не вдруг...
Ищет былых соответствий
тело разрушивший дух.

То будто остро - копытца,
то будто коротко - нож...
Что там ещё говорится,
если на больше не гож?
5.02.1981

* * *

Взломав, заносит вечера
непостижимостью предела!
Ну, как же так: была, жила,
и - только тело?

А может, тем-то и страшна,
что всё к началу возвратится,
что для бессмертья рождена
души частица?..
28.01.1981

СОЗНАНИЕ

Вот уж воистину "божьи твари"!
Кто это сделал, какой изувер,
чтобы мы сами себя сознавали
даже лишённые силы и вер,

чтобы за каждым - миры и ни звука?..
Кто это сделал - вот это во мне:
это величие вечного духа,
этот провал, эту искру во тьме?!
11.05.1981

ПОЗНАНИЕ

"Познай себя!"

Когда и это испытанье
моя удача мне пошлёт,
когда слова из состраданья
покинут пересохший рот,

когда в терпении великом
пробьётся исступлённый стон,
когда отчаяньем и криком
бессильно захлебнётся он,

и охнут вспрянувшие тени,
и дрогнет рвущаяся нить,
тогда - хоть искрой, хоть в паденье -
дай Бог, ту бездну осветить!
5.05.1981

СУДЬБЕ

Всё испытав, я первым привык;
жаль, не всегда выходит...
Что ж ты меня в этот тупик?
Повремени хоть с годик!

В сердце грехов - свято почти;
ты уж его не трогай.
Будет шутить... Ну, отпусти!
Дай наверстать немного.

Дай вот сейчас сон превозмочь,
дай окунуться в чудо,
чтобы опять жизнью - за ночь,
чтобы - невесть откуда,

чтобы хоть чуть за горизонт!
Мне бы взглянуть - и только.
А в остальном пусть не везёт;
я, как ты знаешь, стойко...
27.01.1981

* * *

И в башню поздно, и в печать...
Неоспоримость метрик!
И там, где время замолчать,
фортуна не замедлит.

Титан - ну, что он для неё?
Единая из мошек...
А тем, кто пережил своё,
изгнание поможет.
3.05.1981

* * *

Рефлексии извечная дурость -
не хлебнуть настоящего всласть.
Жизнь, казалось, тянулась, тянулась...
Оглянулся - уже пронеслась.
13.10.1981

* * *

Весомость века чувствую острей,
но звук - и лёгкость снова по плечу!
Наедине с поэзией моей
я о себе не очень хлопочу.

Вот я как есть и время заодно:
ему решать - чей выход, чей черёд,
а мне корпеть (другого не дано), -
вдруг что-нибудь до лучших доживёт...
8.05.1981

* * *

Конечно, рифмы не так наивны:
в их перекличке - и рай, и ад...
Но, вероятно, не только рифмы
о современности говорят.

Конечно, где-то слова поэта
ему и слава, и весь улов...
Но, вероятно, найдётся где-то
и переросший забавы слов.
9.02.1981

* * *

Искусство не терпит лишних,
кто бы ни воссиял!
Художник сперва подвижник,
потом - профессионал.

Легка не бывала сроду
искренности стезя,
но не изъять свободу,
но без любви - нельзя!

Затравят, как Иисуса:
"Ишь, куда занесло..."
Но где же оно, искусство,
когда в душе - ремесло?!
23.02.1981

* * *

Давно иные времена
и принципы - иные...
Одна пока ещё верна
извечная "стихия".

Её дыханьем, наяву
отторгнут прежней свитой,
по старой памяти живу:
с душой - для всех открытой.

Но чаще замечаю в ней
рубцы чужих печатей...
Чем ближе узнаю людей,
тем истины печальней.
24.02.1981

БУДУЩИМ

Да, если только суждено,
меня вы всё-таки прочтёте...
В каком-то будет переплёте
душа, истлевшая давно?

Что вы увидите извне?
(Нам и не снилось, мой Гораций!)
Среди каких ассоциаций
у вас располагаться мне?

Какими возвратит земля
слова, что я шутя рассыпал?
Чем обернётся этот выбор,
вам заменяющий меня?

Где окажусь, когда уйду,
не обнадёженный указом?
забвеньем, жизнью ли обязан
я буду вашему суду?

А может, жажду утоля,
мой век со мной вы примирите?
Ну что ж, на вас я не в обиде -
не принимайте... Но поймите,
я - как и вы: я это я!
16.03.1981

* * *

Похоже, в потерях я неумерен;
за всё и сполна расплатиться вскоре...
Но уж в одном я зато уверен:
меня не убьют изученьем в школе.
26.07.1981

ПОЭТУ

С затылка нападает рысь,
приемлет падаль ворон жалкий...
Орёл - так в небо поднимись;
орлам не место в зоопарке.

Рождённый с музыкой в крови,
смирением души не пачкай!
Поэт - так вольностью живи,
не гонорарною подачкой.
6.05.1981

ТУПИК

И рифмы не утешают
в оцепенении творческом!
Вот так вот и удушают -
насильственным одиночеством.

Желанья всё убывают;
всё душу шагами меряем...
Вот так вот и убивают -
негаданным безвремением.
22.07.1981

BAPИAHT

В станицу я поеду
Раздорскую!
В народ пора поэту
российскому!
Ну что я "снами в руку"
позёрствую?
Проснусь вот - и по лугу
росистому...

Действительность начну
деревенскую;
найду себе жену
безответную...
Ну что я над собой
изуверствую?
Опять "за упокой"?
Не советую.

Ах, дайте мне косу! -
поработаю!
(Хоть пользу принесу
очевидную.)
А душу, ни к чему
не пригодную,
я в клетке - на дому -
обчирикаю.

Обрею навсегда
свою бороду;
созвучья - не беда -
вы истреплете...
Почто ж не на селе
жил я смолоду?
Почто не в серебре
мои лебеди?!

Петь буду, как теперь,
под Есенина;
понадобится хмель -
я с сивухою...
Поскольку что поёт
обесценено,
в доходный огород
жизнь убухаю!

До благ я буду жаден
невиданно;
по горло - содержаньем
беспривязным...
Не Тютчев, чай, и не
Веневитинов:
им - "бездны", ну а мне
"общепризнанным"!
19.03.1981

БЛАГОРАЗУМИЕ

"Не будем обращать внимания
и правдой взбрыкивать ершисто!
Не будем предрекать заранее
то, что и так и так свершится.

И совесть, и воспоминания -
до лучших дней на дно колодца...
Не будем обращать внимания!
А что ещё нам остаётся?"
8.07.1981

* * *

Прошлое откололи,
новое не созрело...
Поворковав на воле,
в роли вошли умело.

Странные проявленья
"ясности" и "покоя"...
Вот оно наше время,
Жалкое и глухое.
24.01.1981

ПОЭТЫ СЕМИДЕСЯТЫХ

Под указующим перстом
торчат в могилах...
Всё искренней поют о том,
что петь не в силах...
14.07.1981

* * *

На поприще бескорыстном
кто ищет "живой пример"?
Нет места авантюристам
в век мафий, "сфер" и афер.

Им воля всего бесценней!
Цепляться за мутный сон
цепей и оцепенений
поэтам какой резон?
3.09.1981

* * *

Что вам доказывать? Мудрость у вас!
В благонамеренной свите
верно живёте - только сейчас...
Ну, и живите.

Тайн не предвидится! Определён
взгляд на себя и на вещи;
явственной пользы постный резон
увековечен.

Всё приспособлено. Все - по местам.
Нет, в старомодной свободе
я попытаюсь всё-таки сам!
Вы уж позвольте...
23.03.1981

* * *

Что мне за поле страница?
Экий я, право, смиренник...
Водки вот, разве, напиться?
Глупо. Что это изменит?

Надо бы словом стройнее...
Вы хоть души не касайтесь,
подлые сны! Устраненье -
худшее из доказательств.

Помощи ждать - да откуда?
Лучшее нынче некстати...
Но хоть надежду на чудо -
только надежду - оставьте!
25.03.1981

* * *

Уж которое лето
я никак не пойму:
неужели вот это -
это всё - ни к чему?

Уж которую осень
я ответа ищу,
чтобы в новом вопросе
опрокинуть "ничью".

Уж которую зиму
я поверить боюсь
безупречному гриму
истасканных чувств.

В душу всякая нечисть
так и лезет со дна...
Уж которую вечность
не приходит весна!
26.03.1981

"ДА, Я ВЛЮБЛЁН..."

РЕПЛИКА

Конечно, и в раю неплохо,
и в благоденствии семей...
Но, право, на стезе порока
бывало малость веселей.
13.06.1981

* * *

Да, я влюблён! Но ненадолго, каюсь...
В себя вмещая тысячи других,
я слишком пылко ими увлекаюсь -
и слишком быстро осушаю их.

Хочу забыть, но всё запоминаю!
Да, вы сейчас эффектны и новы,
да, я влюблён... Но я и сам не знаю,
когда пойму, что вы - всего лишь вы.
4.05.1981

ДОН ЖУАН

Чуть-чуть морального урона -
и, знай, натягивай вожжу!
Зачем так зло, так невлюблённо,
так прозаически грешу?!

Зачем, ненужный очевидно,
чужое упустить боюсь
и с торопливостью постыдной
за чьей-то юностью тянусь?!

Зачем - с холодным интересом,
с уверенностью подлеца -
в пылу рассчитанном и трезвом
ломаю судьбы и сердца?!
11.04.1981

* * *

Что только ни уносится волной,
а на берег - за голышом голыш...
Бок о бок на мгновение со мной,
ну о какой любви ты говоришь?

Мы не нужны друг другу. Мы под стать
обломкам, что ворочает волна.
Не нам с тобой о будущем гадать,
не нам с тобой... А ночь так холодна!
3.05.1981

МИФ

Я понимаю Медею:
тяжко порой палачу...
Но повторять - не умею;
но продолжать - не хочу.

Я понимаю Ясона:
воли не перебороть...
Но разрываю взбешённо -
в клочья! - любимую плоть!
20.02.1981

СВЕЧА

"Свеча горела на столе..."
Б. Пастернак

Горела на столе оплывшая свеча -
как будто чья-то жизнь по капле истекала...
Ты слушала едва, лишь тенью трепеща,
чуть трогая стекло забытого бокала.

Не в силах говорить нелепые слова,
уже не веря им, уже ни с чем не споря,
ты гладила бокал и слушала едва,
не ощутив пока ни ярости, ни горя.

Обманчивые сны смывала тишина, -
ты слушала едва, склонясь, как от удара...
Ты слушала, а там, в стекле отражена,
дрожащая свеча металась и рыдала...
15.02.1981

* * *

В отзвуках чистоты
юность ищу свою...
Женщин своих черты
в девочках узнаю.

Взгляда знакомый свет,
прежних загадок мир...
Нежность их столько лет
в памяти я хранил.

Их рисовал в смешных
юношеских стихах...
Только себя меж них
не узнаю никак!
5.04.1981

*

ДЕВИЦЕ

Ничего не случилось.
Почти ничего.
Только слёзы невольно...
Иди - обниму.
Неужели так больно?
Да плюнь на него!
Ну, к чему эта сырость?
Надрывы к чему?

Ничего не случилось -
ты видишь сама.
Так ждала это ночи
и вот - дождалась...
Ты любила! Короче,
была без ума!
Ты сдавалась на милость
и в полную власть.

Обречённо лучилась
слепая свеча...
Вот он, доблестный воин
из сна твоего!
Но не каждый настроен
решать сгоряча.
Ничего не случилось...
Опять - ничего!
22.01.1981

В ЧАДУ

"Рискните же, царица!"
Шампанское искрится...
Цыганское монисто
мерцает золотисто.

Чуть дрогнуть - и решиться...
А роза так душиста...
А траурная птица
кружится и кружится.

Чуть тронуть - и сквозь лица...
А форте так ветвисто...
И только тройкой взвиться!
И в бездну - из бесстыдства,
из хохота и свиста!..
27.04.1981

* * *

Сопьюсь, созвучиями предан,
от рифмы ошалею...
Как жить, когда насквозь поэтом
рождён я, к сожаленью,

когда и эквилибры виршей,
и выдумок курьёзы
смешны в век всё заполонившей
документальной прозы?..
26.03.1981

* * *

Не аргумент - чужой пример!
В искусстве главное - начало.
Меня оно не убеждало, -
я слишком многое умел.

Начать бы лет так в двадцать пять,
или, пожалуй, даже в двадцать...
Да где там было рифмоваться:
я слишком жил, чтобы писать.

Я торопился править бал,
всего дано мне было - слишком;
распределять себя по книжкам
я попросту не успевал.

Невыверен, я так и жил -
по вдохновенью, не по меркам;
неудержимым фейерверком -
так начинал я... Но до дыр

зачитана, уже всерьёз,
начала простота святая...
Себя всю жизнь перерастая,
я только жизнь и перерос.
27.03.1981

* * *

"Посторонним вход воспрещён!"
Это мне, это я - "посторонний"...
Это я стою ни при чём,
прислонившись к белой колонне.

Это я, забытый почти,
продолжаюсь там, за стеною...
Это мне сюда не войти,
в этот храм, построенный мною!
27.03.1981

"СОВИЕТ ЛАЙФ"

Взашей - наследье декаданса!
Наш мир - обыкновенен.
Мы не умеем наслаждаться
ни жизнью, ни мгновеньем.

Наш крест - "законно" и "прилично"
(на то мы, чай, и паства):
любовь - то похоть, то привычка,
хмель - будничное пьянство.

А остальное... Остального
немного: дом, работа,
искусство - ради выходного,
здоровье - и всего-то.

Ну, а в душе, где изначален?
Там - увлечённость мелочами,
там - зависть или завязь
миров, что мы не замечаем,
в насущном подвизаясь...
24.03.1981

КОМПАНИИ

Мессии - в грязи да в могиле,
в быту опочили богини...
Эпоха исчерпана? Или
мы в юности все - "не такими"?

Мы, вроде, не тех целовали,
дружили не так аккуратно;
мы не обходились словами,
когда в рукопашную надо;

мы жили в миру, не в квартире,
настрой подбирали, не крошки;
мы верили сердцу, судили
по совести, не по одёжке;

мы пить не могли с палачами,
мы их выводили к барьеру;
мы лжи никому не прощали;
мы делали жизнь, не карьеру;

мы воли искали, не круга
(не каялись в пьяном оскале);
мы сами решали - пусть грубо,
но честно... И чем же мы стали?!
29.03.1981

* * *

Когда я любил пораженья?
Когда упивался на дне?
Трагизм моего положенья
во времени, а не во мне!

Не жалости ради старанья, -
я первым умею во всём!
Для счастья, а не для страданья
отчаянным был я рождён!

Созвучья мои безутешны,
но сам я - куда чертежу!
С надежды я начал, с надежды...
И кем же теперь ухожу?
3.05.1981

* * *

Противно - в добровольную тюрьму
карабкаться, как все, в грызне хамея!
Живу, не угождая ничему;
уж таково моё "высокомерье".

"Душа не та", "слова не хороши" -
я сам решу! Тут жизнь, а не потеха.
Противны мне и "неизбежность" лжи,
и пошлый кодекс "верного успеха"!
11.08.1981

* * *

Законны требованья хлеба
и зрелищ - несомненно!
Моя поэзия нелепа:
чему она замена?

Ну, кто я - с нынешними рядом?!
Они "идее" служат!
Не я командую парадом -
чего меня и слушать.

Ну, что там, если по-российски, -
ну, рассудите сами, -
мои интимные записки
в томах святых писаний?!

Страшны мои колоратуры,
боль - нежность холостая...
Такой - язвительно-культурный
и дикий - ну, куда я?!

Во храм тоскливого закона
толкаюсь - но впустую...
Но лишь на воле - заоконно -
пою и существую!
27.03.1981

КРИТИКАМ

Вам - что знакомо, то и мило.
Вам всё - взаймы!
Вы ждёте Чехова, Шекспира...
А это - мы.

Вам "гений" нужен, но - как раньше,
Но - по следам...
Вы ждёте "нового", но - там же...
А мы - не там.
1.04.1981

ПИИТАМ

Вы мне говорите: "Не те времена!"
Нужнее, мол, то, что "полезнее".
Да, ваша поэзия не нужна,
но вы ведь не вся поэзия.

А польза - так, право, не всё ли равно,
чем куплен я, пользою, позою,
когда только данное мне и дано,
когда, пусть в душе, но ползаю,

когда, упиваясь фальшивкой любой,
твержу о "любви", об "истории"?..
Слова, опровергнутые судьбой,
и прежде немного стоили.
16.10.1981

ОТРЫВОК

Вульгаризмами греша,
жил - судьбой несовместимой...
Выжжена моя душа
временем и медициной.

Не особо знаменит,
верил в дар, не в Божье царство,
и не очень-то пытался
страсть привычкой заменить.

Пусть со всеми до поры
приходилось кувыркаться,
разве мог я без игры,
разве мог - без кульминаций?

Гарцевал среди телег,
сам - как барс, Пегас - как серна;
рифмовал то "вверх", то "век",
что довольно эфемерно;

нарывался на удар,
как обычно, не по теме,
и с собой не совпадал
в свистопляске совпадений...
3.04.1981

* * *

Я пришёл в этот мир неизвестно зачем
и куда ухожу - неизвестно.
Думал, тело теряю, но дух-то священ;
думал, муза - всё та же невеста;

думал, вечность ещё (через силу терпя),
вот сейчас (ничего, что не вечен!)...
И пришёл в эту жизнь - в это время - в себя -
в этот миг, где дышать уже нечем.
11.08.1981

* * *

Мы - в трясину павшее семя:
вверх пути нам нет, лишь на дно!
Нам досталось скверное время,
но другого нам не дано.

Мы в тоске да склоках немеем,
зажимая годы в горсти...
Мы б отдали всё, что имеем,
лишь бы будущим прорасти.
18.12.1981

* * *

Для кого я пишу - не знаю.
Современники не прочтут;
те, что дальше пойдут по краю,
тоже вряд ли оценят труд;

а потомки - они, похоже,
не поверят ни "звонарю",
ни "пророку"... Так для кого же
я открытья мои коплю?
15.10.1981

ЛИЧНОЕ

Прожив со мною столько лет,
во мне ты ищешь благодать!
Ты говоришь - я зря поэт...
Но это не тебе решать.

Ты говоришь - всегда права.
(Ты знаешь - я перенесу.)
Ты говоришь - и бьют слова
по сердцу, будто по лицу...
27.03.1981

* * *

Давно не держусь ни за братства,
ни за любовь, ни за таинства...
Чему суждено распасться,
пусть распадается.

Свои бы решить задачи!
Конечно, и счастья хочется...
Но если никак иначе,
пусть одиночество.
19.08.1981

* * *

Сквозь улыбки и речи - уже не живой -
прохожу, натыкаясь на взгляды...
Ничего не хочу, не жду ничего,
ничему созвучья не рады.

Онемевший, с душою, выжженной сплошь
(только в небо - мысли монетка),
прохожу стороною - резкий, как нож, -
равнодушно и незаметно.

Прохожу, не осилив и трети пути.
(В одиночку сладишь ли с далью?)
Никого - ни вокруг, ни впереди...
Прохожу - и что же оставлю?

Опоздавший к иллюзиям и к дележу,
переживший душу и время,
неоткрытый, не узнанный, - прохожу!..
Чуть звенят разъятые звенья...
30.04.1981

СОНЕТЫ

СОНЕТ-ОСОЗНАНИЕ

Где "я" в моих стихах? Задал я вам задачу!
Не автору судить - что музыка, что крик...
Как частное лицо для вас я мало значу,
а как поэт, увы, чрезмерно многолик.

Я, видимо, не там который год батрачу,
я, видимо, не к тем источникам приник...
Бог знает что наплёл, надеясь на удачу!
Вы подвели итог: "наброски" да "дневник".

Читаю - по судьбе узор созвучий вышит;
но где сама судьба? где сам я? Не пойму.
Всё на местах, всё так, но стих почти не дышит,

но стих не держит жизнь! Чем жертвовать ему?
И то, что слышу я, уже никто не слышит;
и то, что понял я, не нужно никому.
5.12.1981

СОНЕТ ПОСЛЕ

Я опоздал! Волна житейской пены
нам заменила долгожданный шквал...
Родиться, выйти, написать поэмы,
увидеть новый путь - я опоздал!

Пятнадцать лет я был поэтом темы,
мне сердце надорвавшей... Но блистал,
как оказалось, зря: свои проблемы
эпоха возвела на пьедестал.

Куда теперь? За что мне приниматься?
Меняться - поздно. Подло - примиряться.
Смешон и пошл витийственный базар...

Куда теперь? Я темою исчерпан!
Мертва душа, заваленная пеплом.
Завязка есть - а дальше?.. Опоздал!
20.07.1981

СОНЕТ-ЭПИТАФИЯ

Никто не спросит: "Где его могила?"
Никто не скажет: "Был же человек..."
Утёрся б, к ухищрениям прибег,
эпоха бы хребет не надломила.

Но хватанув предложенного мира,
на волю, не в какой-нибудь Певек,
я норовил от каверзных опек...
А там куда меня не заносило.

Я так хотел - для вас, не для себя;
но ни себе, ни вам не изменяя.
Я так спешил, вселенную лепя!

Но крепла образумленность немая...
Я жизнь дотла самоотдачей сжёг,
но и в земле - и в смерти - одинок.
9.05.1981

СОНЕТ СУДЬЯМ

Вам хорошо - "душою дорожи"!
Что вам душа? Ещё одна забава.
Сорвёшься - "ах!"; взовьёшься - "браво, браво";
а главное - так это "для души".

Сам напросился - сам и тормоши!
Но заруби - ни влево и ни вправо...
Вам по душе "заслуженная" слава,
когда себя под корень - за гроши.

Вам хорошо злорадствовать потом,
когда от вас мы всё-таки уйдём
и в души к нам вы вломитесь нахально...

Вам хорошо, бездушный суд верша,
провозглашать: "С изъянчиком душа...",
когда она вся - музыка и тайна!
30.04.1981

*

* * *

Я тоже начал - сердце нараспашку;
я верил в жизнь, не в расстановку сил...
И с кожей сняв последнюю рубашку,
я время без иллюзий ощутил.

Я тоже честно вышел "месть и строить";
но, зрячий, разминулся со страной...
Чего ещё слова мне будут стоить,
я чувствую озябшею спиной.
3.05.1981

НАИВ

Ну что, святая простота?
Всё так же в истине чиста,
всё так же постоянна?
Ты - долговечная узда:
сперва - крамольного Христа,
потом - как с белого листа -
крамольного Джордано...

А нынче? Ладно, не таи!
Яви достоинства твои,
клеймя и утверждая!
Кто ни появится вдали,
с вязанкой фраз - хоть на пари! -
как неподкупное ГАИ,
ты, простота святая!..
4.05.1981

ЮНЫМ

Потерявших подачу - в аут!
(Чтоб не лапали...)
Потерявшиеся теряют
право на поле!

Поколение - и без цели?
Значит, выбыло!
Значит, вытравили потери
право выбора!

Значит, попросту горсть горошин
эти отроки!
"Мало выбора"? Предположим.
Ну, а всё-таки?

Либо смолоду - на колени,
либо - в тернии...
Нет потерянных поколений!
Есть поддельные.

Пусть во времени не едины,
лишь бы начали!
Но отчизне необходимы
настоящие!

Лишни - трусы и пассажиры,
чернь с "идеями"...
Те, что головы положили,
не потеряны!
5.05.1981

* * *

Уж лучше - в неизречённых,
чем скука переложений,
чем общество извращённых
понятий и отношений!

Уж лучше - из братских кружек,
чем этот разброд бокальный,
чем мудрость своих кормушек,
карьер, уголков, компаний!

Уж лучше - кромешно мука,
чем снова душа чинушья,
чем круговая порука
продажи и равнодушья!
8.05.1981

КРИЗИСНОЕ

Кто торопится мимо,
кто долдонит одно...
Эта жизнь нестерпима,
а другой не дано.

Пережитая вкратце,
для чего мне она?
Под душой надрываться?
Так душа не нужна.

Нужно очень немного:
то, что каждый даёт...
Ничего - ни на Бога,
ни, увы, на народ.

"Ах, поэт? Потрудись-ка:
отрази, распотешь..."
И ни воли, ни риска,
ни тепла, ни надежд.

Отшатнуться в кощунство -
и на время опять?..
Ни просвета, ни чувства,
ни желанья понять.

Мир забит мелочами!
Что же дальше? Ответь!
Задохнуться в молчанье
да в углу околеть?..
5.05.1981

* * *

Кто - во спасение труда,
кто - от "сознательности масс"...
Но мне-то - с музыкой - куда?
Куда - такому, как сейчас?

На всё свободное - табу.
(Работу я бы доволок!)
За что благодарить судьбу?
За жизнь, ушедшую в песок?

Кому охота сук рубить,
да как - над святостью глумясь...
Но мне-то век за что любить?
За душу, втоптанную в грязь?!
6.05.1981

* * *

Некуда пойти
душу отвести.
Коли не в чести,
всем не по пути.

Не о чем вдвоём
спорить за столом.
Споры - на потом,
да и не о том.

Некому шепнуть:
"До утра побудь..."
Ладно, как-нибудь.
Ненадолго путь...
5.05.1981

ВЫСОЦКИЙ - 2

Ушёл - как жил: в легендах сплошь;
лишь голос невредим...
О нём бы спеть! Да что споёшь?
Всё спето им самим.

Сам дохрипел, добил, дошёл
под окрики вослед...
Эпоху исчерпал Актёр,
остановил Поэт.

Одним из нас ворвавшись в бой,
на брань сменил он бронь;
он знал, чем обернётся роль,
но продолжал огонь.

Народный попросту (хотя
каким он не бывал?),
он брал и отдавал шутя,
но так, что - наповал.

Те судьбы, тайные сперва,
в судьбе одной сцепя,
как он выплёскивал в слова
и время, и себя!

Бессильем взятый на прицел,
как не щадил коней!
Россия, для тебя он пел!
И вновь - куда живей! -

срываясь, из последних сил,
за всех один - поёт!..
Жил - гений. И ушёл - как жил:
в легенды и в народ.
11.05.1981

* * *

Кто вены вскрыл, кто со скалы сорвался,
кто просто так - с балкона - во хмелю...
Фарс из трагедии, трагедия из фарса...
А мы-то как окончим жизнь свою?

Восполним ли зловещие потери?
Осилим ли последнюю беду?
А может быть, страдальцами в постели?
А может - в нескончаемом чаду?

Уходим - и за это не ручаясь!
Жизнь - наобум, бесплодна и слепа;
Смерть (даже смерть!) - нелепая случайность...
Что ж не случайно? Выбор и борьба.
11.05.1981

ТАЙНОЕ

Изворотливо темня,
травят иноверца!
Мы - хранители огня
в катакомбах сердца.

Пеплом захлебнётся меч,
факелы израня...
Но железу не отсечь
жалящее пламя!
11.05.1981

МИГ

Вот так, размеренно и затхло,
перебиваться до седин?
Да я отдам всё ваше "завтра"
за миг один!

И образцовую сердечность,
и своевременный аршин -
всё-всё отдам за бесконечность -
за миг один!

Отдам без дальнего прицела
всю жизнь, досадно нелюдим,
стихии преданный всецело
за миг один!
29.05.1981

* * *

"Жизнь, затянутую в сукна,
разукрасим дня народа!"
Надо бы "общедоступно",
сам бы рад... Да скучно что-то!

Сам бы рад увековечить
время в трепетных картинах,
но скучны мне эти речи
о делах необходимых.

Сам бы рад помноголюдней
(тесно в лирике халатной),
но скучны мне эти "будни"
с их безмозглой "лихорадкой".

Роли кончены! Отстаньте!
Ладно бы - с каким уклоном
да в реальном варианте...
Но играем-то в суконном!
29.05.1981

СОКОЛИНАЯ ОХОТА

Исчеркана пустынная страница...
Боюсь начать, боюсь перешагнуть...
Вновь на коне - и страшно ошибиться...
Всё вертится лукавая синица;
фантазии отчаянная птица
всё рвётся с рукава - куда-нибудь...

Пусти её! Дай крылья распахнуть!
Дай волей захлебнуться и забыться!
Дай с высоты увидеть новый путь!
Пусти её! Цепочку отстегнуть -
и в небо круг за кругом... И, чуть-чуть
помедлив, камнем вниз!.. И снова взвиться!
8.07.1981

ПРОЗРЕНИЕ

Всего на миг я заглянул в тот мир.
На миг мой дух бессмертием окреп...
Я слышал хаос, вечность ощутил!
И вот я здесь - бесчувствен, глух и слеп.

Я заглянул, я был там, был... Не весь
я возвратился. Но, рванувшись ввысь,
я заглянул! Я был! И вот я здесь.
Сожжённым криком губы запеклись...
8.07.1981

* * *

Не отражений я искал!
Окно в ревущие просторы
я прорубал в стене зеркал
питомцев "натуральной школы".

Хоть миг, но я дышал сполна
и свежестью, и силой вала!
Хоть миг, но - волей! А стена
всё отражала, отражала...
11.06.1981

РЕТРО

В кружениях слитных
брожу невесёлый...
И в сердце, и в ритмах
повторы, повторы.

Возня реализма,
бунтарские шоры...
И бескомпромиссно -
повторы, повторы.

Где нынче иначе?
Где отзвук, который
действительно б начал?
Повторы, повторы...
14.06.1981

РАЗРЫВ

* * *

Чем бы её ни усмиряли,
но страсть всё так же вправе -
вне предлагаемой морали,
вне куцых благонравий...
11.08.1981

ВОЖДЕЛЕНИЕ

Я торопился скандально,
мучимый близостью тел...
Каждая женщина - тайна;
я не разгадок хотел.

Чудо в поспешной причуде
не успевало расцвесть...
Что они были за люди,
чем дорожили? Бог весть.
22.01.1981

* * *

Не надо, зря слова не трать!
Мне ясен смысл разрыва:
ты ищешь повода предать,
что, в общем, справедливо.

К чему вам тупики мои!
Ну-ну, не бей на жалость,
не говори о "нелюбви"...
Ты всё, что мне осталось.

Что оставалось... А слова -
кто верит в эти бредни?
По-женски ты и тут права,
но твой удар - последний.
9.10.1981

* * *

Ожесточенье визави
и скука - сыростью колодца...
Как ни прискорбно, а любви
уже не здесь искать придётся.

Страсть, состраданье - всё на нет,
всё - добросовестной продаже...
А там - на одного билет
да налегке - куда подальше.
11.06.1981

* * *

Опять стихия ушла в полотна!
Любя, Амура не прогневи:
пиши о страсти, о чём угодно,
но, если любишь, - не о любви!
28.11.1981

РОМАНС ВОЗВРАТА

Я видел вас во сне (спасибо и за это),
я видел вас в таком необъяснимом сне...
И вы, легко сойдя с холодного портрета,
остались, наконец, со мной наедине.

И я вас обнимал... Но в тающей надежде
ласкающихся глаз я видел вас на дне!
И вы казались мне несбыточней, чем прежде...
Вы лишь казались мне... Я видел вас во сне.
26.08.1981

*

* * *

Юность, как ни обидно
(ведь, поди, не со зла),
но прошла, очевидно...
Очевидно прошла.

Повзрослел, слава Богу
(слава Богу, мужик!);
надо жить понемногу...
Понемногу, но жить.
10.05.1981

* * *

Герой, видать, я никакой,
да и терпеньем не богат...
Махну вот на себя рукой,
пойду куда глаза глядят.

Рождённый людям на беду,
чего я жду? Коль вышел весь,
по Родине бродить пойду...
Всё лучше, чем вот так, вот здесь.
21.08.1981

НАБЛЮДЕНИЯ

ДРАМАТУРГИЯ

Ах, мастера мои! Вы строги,
вам "смена" - просто позарез...
Я инсценировал эпохи,
а вы потребовали пьес.

Что ж, для общеполезной клячи
Пегаса временно - в траву...
Что было - было; впредь - иначе;
поставим новые задачи...
Я только этим и живу.
29.11.1981

"ВЕТЕРАНЫ"

Лестью фальшивой отброшен
фронт. А слова - бестелесны.
Люди, живущие прошлым,
кому они интересны?

Мудрость - куда уж почтенней!
Внимай (и не трепыхайся)
бреду нравоучений
старческого бахвальства...
1.10.1981

* * *

Я не могу петь о войне!
Просто, как память о маме,
с детства она болью во мне;
просто навзрыд временами.

Опыт отцов невосполним!
Да и не тем я обломан.
Просто порой вдруг помолчим
над довоенным альбомом...
18.03.1981

НИЩАЯ

Я сижу на углу с костылём.
Вы идёте ещё, я сижу...
Вот оно и настало, "потом"!
Вы берёте ещё, я прошу.

Отлюбила, отпела своё;
жизнь одна - не покатится вспять...
Разве я выбирала её?
Из чего было мне выбирать?

Вся-то жизнь - на работе старей;
а калека - бери костыли
да на пенсию в тридцать рублей
что осталось тебе поживи...
1.04.1981

НОЧНАЯ ТРАССА

Очевидно, обочина
примет этого выходца...
То ли с прошлым покончено,
то ли пьян, то ли выдохся,

но вираж за ракитой -
и крыло измочалено,
и душе запрокинутой
только вздох до молчания!

Сердце, выкипев досуха,
вспыхнет искоркой в полночи...
Не дождётся ни отзвука,
ни рассвета, ни помощи.
1.05.1981

ФИНАЛЫ

К чему им эти фигли-мигли
с необязательной борьбой?
Поэты русские привыкли,
побунтовав, кончать с собой.

Делиться долею нелёгкой
где им в отечестве таком?
Кто пулей кончит, кто - верёвкой,
кто - водкой, кто - гнилым стихом...
14.05.1981

*

КОЛЛЕГАМ

Тверды и неизменны
в заботах о себе,
ах, доблестные члены
родимого СП!

Вы укрепили школу
работников пера,
ну, а мою крамолу
цензура отсекла.

Надёжная таможня
для буйной головы!
Когда-нибудь, возможно,
и я сюда, как вы:

пред мудростью поникну,
обыден и здоров,
и, наконец, привыкну
не опасаться слов,

и в мелочном скандале
смогу развеять грусть...
Ну, а пока едва ли
я с вами сговорюсь.
5.05.1981

* * *

Возможно, для кого-то благодать
и эта унизительная подать...
Я продавал талант - чтоб не предать;
я душу убивал - чтобы работать.

Я знал, что за вершинами - провал,
что задохнусь - издёвкой, но добьёте!
Вот так я осознанье добывал...
А вы мне говорите о "свободе".
29.07.1981

АКТЁРСТВО

Успех и счастье - стороною,
что ж я упёрся, как баран?..
Ведь я актёр! Всё остальное -
работа и самообман.

Хоть и твержу, что, мол, "измерим
своим стаканом океан",
но сам - меняясь, неизменен,
сам - только в играх великан.

Мне лишь на сцене не до смеха,
я лишь в ролях свободой пьян...
А без неё и жизнь - потеха,
и мир не театр, а балаган.
30.12.1981

В НАШЕ ВРЕМЯ

В наше время куцее
и титаны серы!
Всё решает функция,
все - функционеры.

Наша "общность" злобная
к личности лояльна:
ценность обусловлена
"сферами влиянья".

Значимость повысилась -
выше как явленье...
Честь и независимость
дики в наше время.

Кто крылом топорщится,
в непризнанье ползай!
Может быть, и творчество,
и талант, но - с пользой!

Под себя работая,
сыпь в служебном дышле!..
В наше время подлое
лучшие - излишни.
15.08.1981

* * *

Чьи-то сальные пальцы, как в лацканы,
в мои строки вцепясь, одурело
тычут в сердце мне: что, мол, не ласковый?
что не добрый?! "Что", "что"... Надоело!

Надоело - и нежным, и вежливым;
надоело - в устройстве бескрылом
с этим всеодобреньем затверженным,
с этой совестью, с этим мерилом!

Надоело - без смысла, без выхода,
горемыкой в толпе оптимистов!
Им - "свободы"... А мне что за выгода,
если только в тоске и неистов?
1.12.1981

* * *

"Космополит"? Да нет, я предан,
я ничему не изменил:
моя страна, моя планета,
мой мир.

Но если всё чужое - скверна,
но если - "хай оно горит!",
но если ложь, тогда, наверно,
космополит.
29.07.1981

ПЕРЕД ДРАКОЙ

Шучу с ухмылкою хмурой:
"Неплохо гуляет Русь..."
Что хвастать мускулатурой?
Дайте вот заведусь.

Конечно, не то здоровье
да и поумнел чуть-чуть...
Но сколько вас? Только трое?
Ладно уж, как-нибудь.

Пускай покажусь немодным,
не уступлю своего.
Начните, а там посмотрим -
кто кого...
12.07.1981

* * *

Опять о "политике"
взбешённый пишу!
Какие тут критики -
понятно ежу.

За слово открытое
готовься под суд.
Не вышлют, так выдворят,
а то упекут.
9.07.1981

ОНИ
(Зарисовки с натуры)

ПЛАКАТ

Мордатый ликующий идиот
и подпись: "Советский народ".
15.07.1981

KOHФPOHTАЦИЯ

"Одушевимся - и марш под "раз-два"!
Имеем склонность!"
Всего позорней - нормальность рабства,
его законность.

"Через казарму - к объединенью!
Там наши корни!"
Холуйство духа - по убежденью -
всего позорней...
15.07.1981

ВЫХОДЦЫ

Расселись, володея:
"А ну, угомонись!"
Какая тут "идея",
какой тут "коммунизм".

Не зря - из грязи в князи:
годятся в аппарат,
в сложившиеся связи,
в коррупцию и блат.

"Стыдливым - не взобраться!
Укором - не моги!
В системе профанаций
берись за рычаги!

А тех - чтоб не дерзили -
глуши да вышибай!"
С религией в России
для проходимцев рай.

Как говорится, свистни -
не разогнать ни в жисть...
"В реальном гуманизме
без жертв не обойтись!"

"Что надо, то и свято!
Для всех - закон игры!"
Паршивые жабята
всё пыжатся - в волы.

Попробуй, не столкуйся,
коль каждый - государь...
Партийные холуйства -
"во имя", как и встарь.

"Плевать, какому богу!
Сегодня мы святы!"
Ничтожествам - дорогу!
Бездарности - бразды!
8.01.1981

"СОЗДАТЕЛЬ"

Экий, право, молодец!
И в искусстве - образец!
А ведь столько лет таил...
Но взошёл - и всех затмил!

Он теперь кругом горазд:
глядь - и оперу создаст!
Или (чай, в расцвете лет)
показательный балет.

Чтоб и тут примером нам -
титанический он сам!
Чтоб его такого впредь
мы могли плясать и петь!

Чтобы всё - о нём одном!
Как тогда - в тридцать седьмом...
12.06.1981

* * *

Хватает тюрем, подачек, пуль:
"Ну, кто ещё не убёг?"
В масштабе убожеств любой - нуль:
хоть человек, хоть Бог!

Возможно, духом ты и велик,
но телом-то, ой, как слаб...
А, значит, делай, что власть велит,
втискивайся в масштаб!

Народ не стоит "народных слуг"!
Занёсся - взашей гони!
У нас нехватка рабочих рук,
а души - к чему они?
18.12.1981

* * *

Все - "диссиденты"! Чуть копнуть -
и забирай подряд!
Сейчас в России в чём-нибудь,
но каждый виноват!

Греби! Начальство разберёт!
Баланду на десерт!
Всех - на заметку! Весь народ!
Он - главный "диссидент"!
14.06.1981

ПОЗИЦИЯ

Себя оплевав, уступаем силе;
любая скотина - на шею нам;
живём в иллюзорном фальшивом мире
дутых докладов, схем и программ.

Забыты и принципы, и начала;
опыт кровавый - и тот забыт...
Конечно же, "чаяньям" отвечало,
чтоб в услуженье и "без обид"!

То-то "свобод": выбирать выраженья,
бахвалясь славой, позор терпеть,
звать "возрождением" вырожденье
да всенародно ломать комедь...
6.05.1981

"ВОЖДЬ"

Своим народом презираем,
катил он необъятным краем
и сам себя, что ни вокзал,
с достоинством обозревал.

Не зря на стендах лики жабьи
шли в титаническом масштабе:
теперь-то этот упырёк
энтузиазм "одобрить" мог.

Теперь-то, в "развитом и зрелом",
своё величье лицезрел он.
Теперь-то, прослезившись, он
страной был "удовлетворён"...
1.09.1981

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ

Души - за "свободный труд"!
В послушании свобода!
Мудрость на себя берут
"благодетели" народа!

Укрепили аппарат;
подтянули гайки круто;
окопались - аж смердят;
благо, выкормыши "культа".

Ум - взашей! Не тычь зазря!
Знай, кто власть, кто кормит-поит!
На повестке - лагеря.
Опыт есть. Богатый опыт...

Смирно! Так вот и постой.
Разложенье - вражья порча!
Ободрали верхний слой -
ничего! - была бы "почва".

У начальства - свой расчёт:
колья-то надёжно вбиты.
Ну, а хлеб не прорастёт,
беленою будут сыты.

Вон, какие всем "права"!
А прикажут: "задавите"?
Корни - гниль, зато ботва
всё пышней и ядовитей.

"Сверху", значит, "впереди"!
Тут ведь масса комбинаций...
Безнаказанны вожди -
можно и не распинаться.

Мы же - "совесть", мы же - "честь"!
Барин быдлу неподсуден!
Вы повкалывайте здесь,
а уж мы вас не забудем.

Ну-ка, с песней - как один:
верноподданно и строем!
А уж мы вам воздадим,
лишь себя благоустроим.

Ваше дело - сторона:
мы - за вас, а вы - за нами.
Жизнь одна, страна одна...
Договаривайте сами.

Что для нас, то и добро!
Чем сильны, тем и гордимся!
Снова массам подошло
"одобренье" и "единство"!

Так сложилось - так и впредь!
Вам - молитвы и морали!..

А не хватит ли терпеть?
А за дело не пора ли?
1.05.1981

ОНИ

Как благонамеренна
(видно, неспроста)
партия их Ленина -
церковь лжехриста.

Язвы припарадили.
(Что им до страны!)
Хамы да предатели
партии нужны.

К партии - с почтением:
славь и стар и млад!
"Верность убеждениям"
требует наград.

С лозунгами гордыми,
хватки и слепы,
лезут держимордами
липкие клопы.

А уж как прилепится,
тянет, паразит!
Кто же это "ленинца"
тронуть разрешит?

"Малость порасхитили,
но - на аппарат..."
(Культами служители
не руководят!)

"Всё - по конституции!"
(Опыт не забыт.)
Смысл "Революции" -
кресло им забить!

Сплошь перелопатили:
"Лишнее - в архив!"
Выморочность партии
страхом перекрыв,

вспухли на взлелеянном -
ну-ка, отсеки...
Как грибы, под Лениным
те же сапоги.

Бюсты, фотографии,
а внизу - бело -
церкви или мафии
сытое мурло.

"Кто там - с угрызением?
Поболтал - хорош..."
Смехом и презрением
их не сковырнёшь.

Истины не выскрести,
хоть распотроши...
Партия безликости,
дикости и лжи

словом обесцененным
завершает сдвиг...
Может быть, им - с Лениным,
ну а нам - без них?
7.05.1981

ИМ

Не верю - ни истинам вашим,
ни вашим венцам, ни елею;
не верю я вам, убивавшим,
и вам, предававшим, не верю!

Без вас мы издержки итожим;
вы - только живые примеры...
Нет веры кровавым святошам,
бесстыдным холопам нет веры!

Мы ветром, не ладаном дышим,
и вы в наши души не лезьте, -
там лишь приговор выходившим
на подлости и фарисействе!
22.07.1981

*

* * *

Кто поверит на волю зовущему?
В век мещанских систем и добычи
перемены от лучшего к худшему,
как и подлость, довольно обычны...
12.08.1981

ВЕК МАСС

Цивилизация шагает бодро,
народу "царства Божии" суля...
А там, глядишь, и прежняя свобода
низведена почти что до нуля.

Сперва "вожди" во всём непогрешимы,
потом за согрешившими надзор...
А там - тоталитарные режимы,
холуйство духа, рабство да террор...
30.09.1981

ПРИНЦИП

"Наивно - и клеймить, и огрызаться,
и хаять, презирая свысока...
Среди мерзавцев надо быть мерзавцем
и не валять напрасно дурака!"
27.04.1981

* * *

Полицейщина. Власть маразма.
Обращенье, как со скотом.
Настоящее - слишком ясно!
Весь вопрос - что будет потом?

Страха подленькая ехидна.
Горечь. Гнева смертельный взлёт.
Настоящее - очевидно!
Весь вопрос - куда повернёт?
5.04.1981

НИВА

Где хлеба колосились,
лишь камыш да трава...
Хватит слов о России!
Лицемерье - слова!

В почву павшие зёрна -
гнилью в ржавой воде...
Современность позорна,
а грядущее где?

Что за нечисть проела
и сердца, и дела?
Хватит слов! Надоело!
В поле выйти пора.
22.09.1981

ЧЕЛОВЕКА!

Дайте человека! Одного, но - воина!
Дайте настоящего, хватит с нас дешёвок!
Дайте человека! Всё уже настроено,
дайте дирижёра!

К отмели относит качка раболепная...
Хватит убаюкивать! Истина сурова:
время поворота, время обновления...
Дайте рулевого!

Что ж мы увязаем в допотопной немощи?
Гнать шутов гороховых! Нынче не до смеха!
Хватит слов - эпоха требует умеющих!
Дайте человека!

Страх и в наших душах, и кругом убыточен;
ложью наша совесть, наша память стёрта...
Только знанье - сила! Сообща мы вытащим!
Дайте патриота!

Мафии. Бесстыдства. Рыщущие множества.
Хватит примирений! Будущего ради -
дайте человека! Прочее приложится, -
человека дайте!
25.01.1981

* * *

Вроде, из отчаянья безнадёжно вырос,
но опять - наотмашь! но опять - во тьму!
Что-то изменилось, что-что изменилось...
В сердце ли, во времени - не пойму.

С мелочными бунтами распрощались, вроде,
занялись насущным, уложились... Но -
кажется: немного - и на повороте!
К лучшему ли, к худшему - всё равно.
22.01.1981

* * *

Здесь наши взгляды не пересекутся!
Мне на роду - прокладывать свой путь,
им - сообща стараться зачеркнуть
само существование искусства.
13.06.1981

* * *

Просочившись, забивают должность.
Связи - парус, праведность - весло...
Третье поколение ничтожеств
в русскую поэзию вошло.

Из подобных "гениев" ваяют;
прочих - за борт; с равными - грызня...
Скопом на фарватер выгребают,
к отмели поэзию тесня.
30.07.1981

ОНИ И МЫ

Им - выбор: тем - ливрея холуя,
тем - вицмундиры служащего братства,
тем - хоть халат... Ну, а таким, как я, -
не выбравшись, в "непризнанных" спиваться.

У них и съезд, и "новая волна",
они ряды успешно очищают;
их почитает целая страна,
да и они в стране души не чают.

Им так и жить - оставшись при своих:
централизуя, правя, наставляя...
А нам опять - отчаянье за крик,
тоска, да злость, да истина нагая.

Им - всё: ВААП, союзы и печать;
а нам, таким, - лишь труд да петля сдуру...
Им есть резон таких не замечать
и не пускать к себе "в литературу".
20.07.1981

КРИТИКА

Начнёт судить какой-нибудь дурак:
понамудрит - и что в итоге? Дурость.
Да, я пишу, как думаю. Вот так.
Не вам меня учить писать и думать.

Ещё в один тупик загнали - что ж...
Когда исподтишка, когда наотмашь,
и то спасибо - не ржавеет нож...
Мне и дурак - немыслимая роскошь.
2.12.1981

* * *

Не прохвостам предугадывать мой путь!
Всё я вынести смогу - и груз, и грусть.
Я не жертва на заклание, отнюдь!
Я за жизнь свою ещё поборюсь...
25.04.1981

СТОЛИЧНОЕ

В российском доморощенном барокко
я берегу изысканность мазка -
и потому не тороплюсь в болото
под наименованием "Москва".

Не тороплюсь в холуйстве разыдейном
восславить испохабленную Русь;
изгадить холст, упиться вырожденьем,
в гниль с головой уйти - не тороплюсь...
16.08.1981

* * *

Мы "отщепенцы"? Предположим.
Всё лучше уставного кивера.
Мы столько жили чьим-то прошлым,
что нам и наше опротивело.

Ну, что мы сыщем и обрящем
там, где пророками - Молчалины?
Чем восхитимся в настоящем,
идиотизмом измочалены?

Сдирают кожу... Мажут перья
в полоску полицейских будочек...
Так существуем: если веря,
то лишь в самих себя да в будущих.
16.11.1981

* * *

Ну, служба. Ну, доходная.
Но жизнь - лишь сердцем, тайной!
Отверженность духовная
не лучше социальной.

Ну, реплики облыжные.
Ну, кара. Ну, сурово.
Но люди, в главном лишние,
не ценят остального.
2.12.1981

ЧЕТЫРЕ ПЕСНИ

НЕСООТВЕТСТВИЕ

Жил поэт мирового масштаба.
Днём со службой тоску сочетал он,
ночью страха скользкая жаба
копошилась в сердце усталом.
Жил он бедно, даже убого...
Плохо жил, до чего же плохо!

Он писал стихи о свободе,
о страстях, о своей печали...
Но свобода была не в моде,
и стихи ему возвращали.
Так и шёл он стезёй порока...
Плохо жил, просто очень плохо!

Пил, таланты не экономил...
А вчера, усмехнувшись хмуро,
вдруг со стула упал - и помер...
И страна о нём не вздохнула.
Что за жизнь? Никакого прока...
Плохо жил, лишь один - так плохо!

Пробивался - да слишком слабо,
грош цена и его победам!
Жил поэт мирового масштаба,
но никто не узнал об этом.
Сообразных ждала эпоха...
Жаль. Писал он не хуже Блока.
29.07.1981

РЕКОМЕНДАЦИИ

"Слишком строго - однобоко!
Общность новая у нас!
Мало прока от пророка,
жизнь убога без прикрас!"

"Знак до срока - так жестоко!
Что откроет он сейчас?
Сад без Бога, смрад порока,
лжи морока - и увяз..."

"Зорко око, но дорога
через топь на этот раз...
Ну-ка, дока, одиноко -
без итога напоказ!"
26.07.1981

ПЕСНЯ О ПОТУСТОРОННЕМ

В. В.

Мне не дожить до лучших дней!
В страну теней - куда верней:
уж лучше вовсе онемей, чем так бездарно!
Уж лучше плюнь да околей,
чем под свирель в раю свиней,
чем этим рылам бить поклоны благодарно!

Тут Бога нет - не страшно тут:
не донесут, не упекут;
тут песням "лита" не дают - вали открыто!
Тут наконец оценят труд,
а там - под суд, а там - под спуд,
а там копытами спихнут в устройство быта.

Им, слава Богу, рай земной,
а надо мной - "за упокой"...
Всё, как всегда, распределили справедливо!
Вновь не страна, а хлев свиной!
Живу взапой иной страной...
Хотя бы так, но оторвусь от коллектива!
24.12.1981

ПЕСНЯ О ПОСТОЯНСТВЕ

Вновь кричат, что вышел весь,
гонят отовсюду...
Но я такой, какой я есть,
и другим не буду!
Не спешу "в верха" пролезть,
чаще - сею смуту...
Я - такой, какой я есть,
и другим не буду!

Говорят: "Получше взвесь!
Что до правды Бруту?"
Но я такой, какой я есть,
и другим не буду!
Пусть забыты стыд и честь,
мне ль искать Иуду?
Я - такой, какой я есть,
и другим не буду!

Приспосабливаться здесь
предоставьте плуту,
а я такой, какой я есть,
и другим не буду!
Так живу - забот не счесть;
доверяюсь чуду...
Я - такой, какой я есть;
я другим не буду!
23.07.1981

*

* * *

Мечусь по комнате, по стране, -
ищу ответа, хотя б вчерне!

Мелькают фразы, мелькают лица...
Всё невозможней остановиться;

всё безнадёжней бела страница...
Не отрешиться! Не возродиться!

Всё реже с музой наедине...
Всё неотступней: "Ответ - во мне!"
21.07.1981

ЗЫБЬ

Укачанным летаргически
к чему тоской опрокинутое?
К чему принимать трагически
практически общепринятое?

На чёрта им чья-то "истина"!
"У выплывших наглядимся..."
И помощи ждать бессмысленно,
и совести, и единства.

Бессмысленно - в шторм выманивая,
кружить тут с "самоотдачей".
Бессмысленно - ждать внимания,
а пониманья - тем паче.
7.10.1981

* * *

Вся жизнь - "не то", и в будущем - ни зги!
Лишь сердце хищной болью разрывает...
Бывает, умирают от тоски;
я понимаю, как это бывает:

когда, судьбу о время расшибив,
отголосив, отбуйствовав, как должно,
уже без слов, без сил, без перспектив
хрипишь так тяжело, так безнадёжно...
16.08.1981

* * *

Кричу - отчаянно, без зазренья
совести, как в лото...
Никто не слышит. Глухое время.
Не поддержит никто.

И европейских свобод отведав,
Россия - всё страх да спесь...
Страна, убивающая поэтов,
как была, так и есть.
23.07.1981

ШТИЛЬ

Всё реже сердце прибоем пенится...
Конец легкокрылью чаек!
Привычка во всём добиваться первенства
больше не выручает.

Мысли ничтожны; чувства тупы;
дальше - какой-то мрак...
Из этой жизни, из этой судьбы
не выкарабкаться никак!

Пошлость и скука - всё на пока.
(Вот и обрёл покой...)
Вокруг - паскудство. В сердце - тоска.
Куда мне с этой тоской?

Как жить, когда даже время - вспять?
Как - без надежд на взлёт?!
Опять по кругу. В тупик опять.
В тот же водоворот...
5.08.1981

ПРАКТИК

Самостоятелен весьма,
он ничему не верил, кроме
чувств в их практическом объёме.
"Не дай мне Бог сойти с ума!" -
твердил он в сумасшедшем доме...
18.08.1981

* * *

Вот вы говорите: "жизнь", "искусство"...
Маску за маской снимал поэт,
снял последнюю, а там - пусто:
лица нет.
20.11.1981

* * *

Ты создан! Ты - в своих полотнах;
тебе такому нет цены...
Но сколько опытов бесплодных
в твоей душе погребены.
Но как опустошила душу
тоска - реакцией цепной!
Чем песня вырвалась наружу?
Ты создан... Но какой ценой?
17.12.1981

* * *

Жизнь не отложишь на потом!
Коль перезрелы, -
Бог с ней, с реальностью! Пойдём
в иные сферы...
25.04.1981

* * *

Однажды - не в обиду
терзающим главу -
на улицу я выйду
и вспомню, что живу.

Доверюсь на минуту
случайному лучу -
и горечь позабуду,
и счастья захочу.

И прожитым на свете
толкнувшись в тишину,
вдруг вычеркну две трети
да заново начну...
7.05.1981

ЖИЗНЬ

В жизни
больше всего
меня удивляет
жизнь.

Жить -
странное ощущение:
видеть, слышать, двигаться, говорить -
и осознавать всё это.

"Жив"... "Живу"... "Живой"...

Разве не удивительно?
25.07.1981

ПРИЗНАНИЕ

PACCBET

Пронизанная солнцем, у окна
стоишь ты - так похожая на чудо!
Стоишь и улыбаешься чему-то...
И мы одни... И в городе весна!
24.06.1981

ПРИЗНАНИЕ

В прежней любви я по-прежнему нем, -
что тут докажешь, слова теребя?
Ради тебя я пожертвую всем!
Чем только жертвовать, кроме тебя?

Ради тебя я и душу - к чертям,
и во плоти - к херувимам в сады...
Только кому, только что я отдам?
Ад мой и рай всё по-прежнему - ты!
4.05.1981

НОЧЬЮ

Дай мне лицо твоё - озеро!
Смотрю - и не оторваться...
Губы мне дай - родник!
Пью - не могу напиться...
Руки мне дай - потоки!
Ах, как они обвились...

Тело мне дай, дай душу,
дай всю себя - ночную!
Ночью ты снова - море:
море моё единственное,
море моё изменчивое,
море, едва открытое...

Ночью ты - только море,
нежное и беспомощное,
море, всегда влекущее,
вечное и безбрежное...

Ночью ты - море, море...
Дай в тебе раствориться...
23.07.1981

* * *

Я только миг в глаза твои глядел,
один лишь миг от прошлого оторван;
я только миг бессмертием владел,
я не успел и разобраться толком;

казалось, миг сплетались голоса,
вот только что - с намеченного курса...
Всего на миг я заглянул в глаза,
а этот миг - он жизнью обернулся.
28.01.1981

*

ПЛОТСКОЕ

Заканчивая путь земной,
кто хочет прорасти травой,
кто - превратиться в динамит,
кто - в бронзу, мрамор и гранит;

а я хотел бы ветром стать,
чтоб чьи-то бёдра обвивать,
чтоб руки, губы, грудь опять
до одуренья целовать,

чтобы ласкать их и ласкать
и ни о чём не вспоминать...
17.08.1981

* * *

Чего хотел я? Полюбить
всех женщин!
Все жизни гением прожить -
все разом!
Как поздно мудростью мой слог
увенчан;
как добросовестно порок
наказан.

Чем дорожил я? Красотой
да волей.
Не грела мой карман пустой
синица...
Душой в сейчас и во всегда -
всё вдвое! -
я торопился как звезда
продлиться.

Чему служил я? Где - любви,
где - правде.
А предложили б: "Повтори
сначала",
я попросил бы: "Всё как есть
оставьте!"
Та жизнь моя так мало здесь
вмещала!..
29.05.1981

ИЮНЬ

Ну, что бы нам собраться с духом
да написать, ей-ей:
"Трава, облепленная пухом
цветущих тополей..."
6.06.1981

ЕЖЕВЕЩАТЕЛЬНОЕ

В ежеверченье дикого начала
нам ежевика ежеверещала
о ежевечной и ежевеликой
ежевечерней жизни ежевикой...
23.07.1981

АВГУСТ

Опять ущербная луна
таращится сквозь листья...
Как бездна, гулка и мрачна
тьма переулка... Лисья

оглядка редких фонарей...
А над - воронкой ада -
всё неотступней и наглей
дразнящий холод взгляда...
18.08.1981

ДОЧКЕ

Я жалею тебя - рождённую:
беззащитную и беспомощную;
я жалею тебя - учёную:
несмышлёную и нахальную;
я жалею тебя - влюблённую:
книгу жизни чуть приоткрывшую;
я жалею тебя - спешащую:
догоняющую насущное;
я жалею тебя - скорбящую:
надо мной себя ощутившую;
я жалею тебя - увядшую:
всё прожившую, всё узнавшую,
навсегда уже уходящую
и не верящую в уход...

Так жалею тебя - любимую;
так жалею тебя - живущую;
так жалею тебя - счастливую,
обожаемую, безжалостную,
недоступную мне... Единственную
продолжающую меня...
24.05.1981

ПРИСТРАСТИЯ

Нет, осень я люблю не очень:
немного хладнокровна осень.
Зато с весной у нас - весьма,
хотя и вспыльчива весна.

А лето и зима - они
порой способны на обманы,
но слишком определены,
навязчивы и постоянны...
26.03.1981

В САМОЛЁТЕ

К сиянью, хищному, как Джиоконда,
вдруг вырвешься, в тумане поныряв...
Торосы облаков до горизонта
и города в размытых полыньях.

Ох, как, устав от поисков напрасных,
стремишься ввысь! Ну вот уже!.. Летим
средь ледяных, арктически прекрасных
и, чудится, спасительных картин...
21.10.1981

ИЗ ОКНА

Измученные качкой тряской,
обозреваем квёло
подёрнутые жёлтой ряской,
заросшие озёра;

вдруг проплывают перед нами,
надменны и серьёзны,
за высохшими камышами
краснеющие сосны;

плывут янтарные рябины,
багряные осины;
стога плывут, невозмутимы,
по зелени трясины;

темнеют ели теремами;
берёзы у болота
зовут златыми куполами
сентябрьского барокко...
25.09.1981

* * *

От плодов свои ветви очистив,
вновь каштан, увяданием пьян,
запестрел опахалами листьев,
опалённых чуть по краям.

Пятернями, в трепещущей пытке
надломившись, срываются вниз,
на истлевшие бурые свитки, -
перья выпущенных жар-птиц...
14.10.1981

* * *

Больничный парк желтеет тускловато,
теряясь в шелестящей глубине...
Малиновые листья винограда
сползают перекатом по стене.

И вроде, ни утрат уже, ни горя,
откуда же, к чему он, этот страх?!
Как будто волны огненного моря
кровавой пеной тают на камнях...
17.10.1981

* * *

Озябший клён устал склоняться
в немых укорах...
Гремящие стручки акаций
на ветках голых.

Лишь ветер - "Ну, я вам устрою!" -
взовьётся кроной,
как будто полоснёт косою
жёлто-зелёной!

И вновь полощет извиненья:
"Щадить и рад бы,
да разве отодвинешь время
последней жатвы?.."
19.10.1981

ОКТЯБРЬ

Вхожу, будто в завтра,
в аллею горбатую...
Взрываясь внезапно,
каштаны падают.

Несутся со стуком
по улицам вымерзшим...
Булыжник, как купол,
листьями вымощен.

Небрежным ударом
скорлупки откидывая,
брожу по бульварам
осеннего Киева...
2.10.1981

В ЛЕСУ

Листья капельками воска
в редких кронах;
ветви ливнем на берёзках
оголённых;

лужи в золотых разводах;
в топких травах
взрывы зарослей, безродных
и корявых;

грай ворон неистребимых,
всплески елей;
да над месивом тропинок
запах прели...
21.10.1981

УТРО

Тишина. В берёзовом хоре
чуть журчит продрогший ручей.
Водопадом зелёной хвои
неподвижно стекает ель.

Где-то сыч надсадно захнычет -
и опять тишина... И вдруг
щебет выпорхнувших синичек
да отрывистый дятла стук!
27.10.1981

* * *

Вновь от забот насущных
в лес ухожу... Невмочь!
Звёзды в корявых сучьях
старого дуба. Ночь.

Жалобный хруст берёсты.
Жизнь - язычком свечи.
И только ночь и звёзды,
и только свет в ночи...
27.10.1981

ДЕКАБРЬ

Чуть морозцем обовьет
осень,
закружится хоровод
сосен.

А присвистнет баламут
шалый -
ахнув, ели развернут
шали!

Кто там - колок и хрипат -
дразнит?
Открывай-ка, снегопад,
праздник!

Вот выходит, как жених, -
хлопай! -
в круг берёзок молодых
тополь!

А за ним - хорош любой! -
в стоны -
разудалою гурьбой
клёны!

Что ж мы - али мы слабы? -
дрыхнем?!
Ну-ка белые чубы
вихрем!

Подтяни-ка свой кушак
туго,
разгуляйся-ка, душа-
вьюга!

Вот уже, рубя сплеча,
тупо
ходит туша, топоча,
дуба!

Узловато тяжелы,
вмазав,
в пляс пускаются стволы
вязов!

У осин неверный взмах
пьяниц...
Но за совесть не за страх
танец!

Но рябины из огня
сами...
Ах, пустите и меня
с вами!

Дайте душу - места мне! -
вылью!..
Вьются звёзды в вышине
пылью...
22.12.1981

ЛЁД

Куда теперь за нежностью мгновенной?
Где правду сеять?
Осколки разлетевшейся вселенной
пытаюсь склеить.

Над пустотой трагические вальсы...
Полозья остры...
А жизнь течёт, просыпавшись сквозь пальцы,
куда-то в звёзды...
26.12.1981

* * *

Душою Дон-Жуан, живу примерным мужем;
болея за весь мир, не помню ни о ком;
рождённый для страны, стране, увы, не нужен;
свободный как никто, закончу тупиком.

Ни жизни, ни судьбы искусство не заменит!
Оцениваю век сквозь яростный прищур...
А критик обо мне черкнёт (коли заметит):
"Большой оригинал! Пожалуй, чересчур..."
15.12.1981

ПАШНЯ

Моё поле - в камнях. Каждый шаг - за межу.
Как свинец тяжелы надо мной облака...
Но я всё же не ваш! Не для вас я пашу
и живу не для вас, хоть и с вами пока.

Зря кричите: "Постой! Тишину не гневи!
Зёрна брошены здесь! Ты один неспроста!"
Плуг о камни скрипит (пусть ладони в крови!),
в неизвестность течёт и моя борозда...
14.12.1981


ПЕРЕБИРАЯ СТАРЫЕ ЛЕГЕНДЫ
(Микропоэмы)

ЭПИГРАФ

Как патриархи мифов многодетны
вопросы первых - рукописных - книг.
Перебирая старые легенды,
и наши споры нахожу я в них...
14.11.1985

ТЕМА

В сердце, как в церкви старинной, - голо!
Очередную икону смыл...
Но снова тема берёт за горло -
и остальное теряет смысл.

Слоями - обыденщина слепая,
страстей уродства, молений гнусь...
Тематики плесени соскребая,
вот-вот до главного доберусь.

Сейчас гармонией побалую,
встряхну кадильную тишину!
Вот только благости фальшь сырую
с лиц замурованных сковырну.

Чувствую - ввысь вознестись пора мне
сквозь штукатурочную лазурь...
Фресками жизнь проступает в камне,
лики подмигивают: "Рисуй!"

Самодержавно-церковным кланом
изгнаны за нетепличный рост,
из горних сфер вопиют о главном -
о человечестве среди звёзд...
21.12.1984

ОБРАЩЕНИЕ

На Голгофу срублено древо!
"Слава тебе, Господи, слава!"
Значит, подставляй - коли слева?
На вот тебе, Господи, справа!

Выше всех воссел ты на царство,
и в венце... Но, правда, в терновом.
Ты не зря царём назывался:
наконец-то и коронован!

У кого какая планида...
Искупай крамольные басни!
Предпочли, как видишь, бандита:
всё же свой - куда безопасней.

Как же так - с распоротым боком
ты хрипишь, а я - как огурчик?!
Ты же был единственным "Богом",
из "великих" был, "всемогущих".

Ну, явись же, своды обрушив, -
и глаза, и души разуем!
Ты уж нас помилуй, заблудших,
отпусти грехи неразумным...

Или тебе, Господи, мало,
что тебя - живого - гвоздями?!
Или это - Божия кара?
Или "Бог" твой всё-таки с нами?

Ты-то не обидишь и муху:
и убийц простишь ты, и быдло...
А тебя - на крестную муку,
чтобы никому не обидно.

Подыхай-ка здесь, приколочен!
Остальных бродяг мы разгоним...
Мы о "Боге" тоже хлопочем,
только Бог наш - в нашем законе.

Значит, "состраданье" и "братства"?
Значит, "воздаянье на небе"?
Вот тебе потом и воздастся,
а на тряпки кинем мы жребий!

Эй, Мария, сына не надо ль?!
Вы её о "Боге" спросите...
Вон он, "Бог", - распятая падаль!
Вон висит - босяцкий Спаситель!

Уксус пей, упившийся бредом!
На ещё! Хлебни парадокса:
ученик один тебя предал,
а другой отрёкся... Отрёкся!

Ты и сам закончишь на свалке,
мы твой дух избавим от плоти!
До чего ж ты, Господи, жалкий...
И такой вот - пробовал против?!

Где же власть обещанных Троиц?
Где же свет, ниспосланный свыше?!
Убери глаза, миротворец...
Не смотри так... Ну! Не смотри же!!!
16.03.1981

И У Д А
(сцена)

У Голгофы. Два горожанина.

ПЕРВЫЙ
Смотри, он жив!
ВТОРОЙ
Какое там... Готов.
Откуда жизнь в таком тщедушном теле?
Едва легионер ему в живот
всадил копьё - он тут же и вознёсся.
ПЕРВЫЙ
Что заслужил.
ВТОРОЙ
Да, этот Иисус
Голгофы добивался...
ПЕРВЫЙ
Говорят,
он мастер был на проповеди...
ВТОРОЙ
Кто же?
Кто говорит?
ПЕРВЫЙ
Зачем тебе?
ВТОРОЙ
Так, просто.
Мне интересно было бы поспорить
с учеником его...
ПЕРВЫЙ
Поспорить?
ВТОРОЙ
Да.
Учителя мы убедили. Вот он.
Прибит гвоздями к истинам своим.
Теперь ученики...
ПЕРВЫЙ
Жестокий довод.
ВТОРОЙ
Жестокий, но, увы, необходимый.
Жестокость порождает страх, а страх -
повиновенье. Если бы он помнил
премудрость эту, он бы не рискнул
законам естества противоречить.
ПЕРВЫЙ
Он доброте учил...
ВТОРОЙ
Ты, стало быть,
знаком с его ученьем?
ПЕРВЫЙ
Понаслышке.
ВТОРОЙ
А больше и не надо. Так пойдём?
ПЕРВЫЙ
Куда? Я тороплюсь...
ВТОРОЙ
А я бы мог
на славу угостить тебя...
ПЕРВЫЙ
Распятьем.
ВТОРОЙ
Что?
ПЕРВЫЙ
Ничего.
ВТОРОЙ
Что может быть приятней
Глотка вина - холодного, как...
ПЕРВЫЙ
Кровь.
ВТОРОЙ
Кровь разве холодна?
ПЕРВЫЙ
Тебе виднее.
Я пошутил...
ВТОРОЙ
Что может быть нужней
беседы, откровенной и свободной?
Что неотложней дружбы?..
ПЕРВЫЙ
Только жизнь.
Прости, я тороплюсь.
ВТОРОЙ
Мне б не хотелось
прибегнуть к силе... Тут недалеко.
Идёшь?
ПЕРВЫЙ
Иду. Рад угодить тебе.
А это кто?
ВТОРОЙ
Где?
ПЕРВЫЙ
Там, в тени смоковниц.
Похоже, спит... Да это же его,
распятого бродяги Иисуса,
любимый ученик! Его зовут...
ВТОРОЙ
Его зовут Иуда. Нам известно.
ПЕРВЫЙ
Так, может быть... Могли бы мы?.. Вдвоём?..
Мы б справились...
ВТОРОЙ
Зачем? Он не опасен.
Его не зря учили доброте.
Наверное, по доброте душевной
донёс он на учителя...
ПЕРВЫЙ
Предатель?!
ВТОРОЙ
"Предатель"? Ну, не столь односторонне.
Слова не в силах передать всего,
всей сути... Почему не оказать
простой услуги Иерусалиму,
своим владыкам, своему народу
и самому себе, когда она
во благо всем, услуга эта?
ПЕРВЫЙ
Значит,
когда "во благо" - предавать?
ВТОРОЙ
Идём.
Обсудим это более подробно:
что предавать, когда и для чего.
ПЕРВЫЙ
Куда идти?
ВТОРОЙ
Я провожу. Идём...
1980

САМОУБИЙЦА

До чего же он мелочен,
страх, ведущий на дно!
Жить и нечем, и незачем...
Что, впрочем, одно.

Дерзок был, предприимчив,
был - и вдруг помирай,
добросовестно вымучив
прописную мораль.

Выжжен подлостью вкрадчивой,
откровенья свои
сам в себя заколачивай,
ставь точки над "и"!

Миг - и вздрогнет изранено
твой корабль... И навек
тьма затопит сознание
за отсеком отсек...

Мог бы - и долгожителем,
мог - забывшись в делах!
До чего же мучителен...
Но на то он и страх.

Вы искали везучего?
Вот я - весь на виду!
Так, ей Богу, наскучило -
просто невмоготу.

Что теряю, по сути?
То же, что и везде.
Вы, конечно, осудите;
осуждать-то мы все...

Ну а если без ханжества
да по старым следам, -
разве в храмах не кажется
нам спасением срам?

Разве только победная
нами пройдена брань?
Разве, сами не ведая,
не рвались мы за грань?!

Полно, стоит ли ссориться?
Выживающим - мир!
Но и ваши достоинства
я оценил.

Вам-то всё это с палубы
наблюдать не впервой.
О "последствиях пагубных"
снова наперебой.

Вы-то судьбы не комкали,
я один и привёл...
Как всегда, над обломками
ваш приговор.

Как всегда, не заметили,
как мне было без вас!
Как всегда, из трагедии -
пошлость и фарс.

Что вам совесть? "Падучая"!
Вон ещё под рукой
те, что благополучие
окупают собой.

Это боль моя - в ропоте!
Горечь - в шутке чужой!
Я не спорю, попробуйте,
только - душой!

Где она, хоть поблекшая?
Это кровь, не вода!
Иль отсечь наболевшее
и - как всегда?

Ах, какая вселенная -
и дана дураку...
Вы и ждали, наверное?
Ладно, я отсеку.

Вам - вся эта хоромина!
Вот и снята узда...
Сколько здесь похоронено,
здесь, в душе... А пуста.

Даже память - освистана;
позорен мой счёт.
И последняя истина
мне в сердце войдёт.

Все разгадки, все таинства -
на ладони моей.
Дунь - и что же останется?
Дунь - и что же?.. Смелей!
26.03.1981

СЛОВО

Был пир! От страсти изнывая,
тела сплетались! И вино
мгновенно обнажало дно
недосягаемого рая!

Был пир! Пронзённые рабы
метались в плясках исступлённых!
И рёв вакхической трубы
смывал проклятия и стоны!

Был пир! И факелов смола,
шипя, по мрамору сползала...
И хрип растерзанного зала
мертвел в подножии стола.

Был пир. Но проросло зерно.
Час - пробил. Стены содрогнулись...
И своды, вспыхнув, распахнулись!
И в кубках высохло вино.

И смяв кровавые подтёки,
в непобедимой тишине,
Тобой начертанные строки
вдруг проступили на стене...
15.04.1980

*

ИСКУССТВО ПОЭЗИИ
(Венок сонетов)

"Стиль это человек"
Бюффон

I

Я начал было сдержанно и кратко,
к стыду моих восторженных дурёх...
Единственный, хотел и я, как Бог,
мир целый в Слово втиснуть без остатка.

И наконец так праведно усох,
так захирел (хотя окрепла хватка),
что строк тянул не более десятка,
а то с лихвой хватало четырёх.

Поскольку я, как истинный философ,
увлёкся разрешением вопросов
столь ветхих, что, пожалуй, и Завет

лишь обработал их в библейском духе,
поскольку все вокруг казались глухи,
я полагал, стихи - не для бесед.

II

Я полагал, стихи - не для бесед,
и уж не для обыденных - тем паче.
Я ставил грандиозные задачи
(что, право, неприлично "тет-а-тет").

Поэзию я видел не иначе,
как среди книг, раскопок и газет;
я верил в подготовленность побед
и презирал случайные удачи.

Хотя они и возникали вдруг,
созданья мысли, дерзкой и корявой, -
гонясь за Аристотелевой славой,
я был довольно странный демиург.

Я был и здесь не больно-то аскет...
С чего бы мне выцеживать сонет?

III

С чего бы мне выцеживать сонет,
рондо, однообразные баллады?
Известно, современники предвзяты:
у каждого за пазухой - совет.

Тому раёк, тому верлибры святы,
тому не по душе любой эстет.
Короче говоря, на вкус и цвет...
А вкусами мы издавна богаты.

Но что за мир во прахе погребён?
Но кто сегодня - тот Пигмалион?
И стоит ли создатель отпечатка?

Тогда я ждал, что я его найду,
рецепт, как получают красоту
из никуда не годного осадка.

IV

Из никуда не годного осадка
ошибок, форм давно полупустых,
издёвок, снов, забвенья и упадка,
смешных пророчеств, яростных шутих,

из крови, слёз и выкриков моих
(чего никак не ведала тетрадка)
я добывал нерукотворный стих -
внезапный, обнажённый, как догадка.

Я молод был, упорен; и потом,
я шёл своим - "нехоженым" - путём;
одно губило - вечная оглядка:

я с лучшими себя сопоставлял -
и находил, что слог позорно вял,
не говоря о том, что рифма шатка.

V

Не говоря о том, что рифма шатка
(как, впрочем, и положено сейчас,
в век синтеза, когда на диссонанс
гармония трагическая падка),

не говоря о взорванности фраз,
зашедшихся в бессмыслице припадка,
во мне самом не утихала схватка,
и я её проигрывал не раз.

Всё совместить хотел я: все века,
все голоса, все судьбы, все таланты!
Я столько взял, что затрещал хребет...

А заодно досталась мне тоска,
заимствованья (будь они неладны!)
да и метафор тот ещё букет.

VI

Да и метафор тот ещё букет
мне выдало топорное барокко...
Однако я судил не очень строго
(как видно, по причине юных лет).

Но я любил таинственного Блока,
его строки дрожащий силуэт,
а стал, как все, по моде разодет
(а в модах, к сожаленью, мало прока).

Я стал публицистично разудал
в пылу, весьма сомнительно интимном;
я всей душой предался новым гимнам!
Но душу им я всё же не отдал.

Мне странен был и этот пиетет.
Я вообще не заступаю в след.

VII

Я, вообще, не заступаю в след,
но, атеист, терпим ко всякой вере.
Как в Моцарте растерянный Сальери,
ищу в себе гармонии секрет.

Вы скажете - секреты в нашем деле,
Скорее, не на пользу, а во вред,
особенно, когда на "море бед"
встаёшь один (в себе, по крайней мере);

вы скажете: "Зачем?.." А я скажу,
что я "беру везде, где нахожу",
и в знаниях не вижу недостатка.

Мне все нужны для Слова моего!
Уж очень я люблю - ни под кого.
(Хотя и пробегаю для порядка.)

VIII

Хотя и пробегаю для порядка
по клавишам (порой неотразим),
мне ноты - лишь хорошая обкатка...
Но живы - и орган, и клавесин!

Я думаю, что, как мы ни дерзим,
история - не чья-то опечатка:
здесь опыт, не издержки Хиросим,
здесь память, не могильная оградка.

С нуля начав, стремятся ли вперёд?
К чему неравноценные обмены?
Мы тоже не навечно современны, -
не стоит человечество - в отход.

Ведь так, глядишь, исчезну (экий бред!)
и я - что называется, "поэт".

IX

И я - что называется, "поэт", -
как некогда и Лермонтов, и Брюсов,
и Пушкин (не кончавший наших вузов,
о чём скорбит литературовед),

и я, подкидыш творческих союзов,
в разгуле схем и мелочных примет
вневременной выстраивал сюжет,
свободный от оглядок и укусов.

Наверно, так и надо, "без царя",
о самом сокровенном говоря.
(Хоть в этом полномочия превысим

в век идеологических диет!)
Мне пишется, пока я независим, -
и я чужой размер твержу чуть свет.

X

И я чужой размер твержу чуть свет, -
мне нравится умелое актёрство,
мне нравится, что образ пообтёрся,
что вновь изобретён велосипед.

Искусство тренированного торса
привычно мне (я смолоду атлет),
но ближе - непредвиденный куплет,
что сам собой, как будто бы, исторгся.

В поэзии, особенно теперь,
познание - единственная цель.
(Всё прочее - досадная накладка.)

Мне нравятся невольные слова!
Свобода - верный признак мастерства.
И я пишу изысканно и гладко.

XI

И я пишу изысканно и гладко.
Сегодня так, а завтра так, - ну что ж,
кто на себя вчерашнего похож?
Изменчива поэзии повадка.

В созвучьях на арапа не возьмёшь,
поэзия, она - аристократка:
ей не к лицу холуйская украдка,
не принимает хамов и святош.

Она и здесь - и в истине - свободна:
сентенций добросовестный терцет
ей тесен! Прорастая сквозь полотна,

улыбка вдруг ломает этикет,
вдруг точен ум, вдруг чувство безотчётно...
Увы, всё так: увы, ни "да", ни "нет".

XII

Увы, всё так: увы, ни "да", ни "нет"
мне столько лет она не отвечала...
И ладно бы, шагал я "величаво",
а то ведь часто - "суета сует".

Век был - и завершенье, и начало,
а я - его сумбурный, но портрет.
(Поэт всегда немного Архимед:
опору дай - вселенная б трещала!)

Возможно, проще - где наверняка, -
не знаю. Мы и в роли-то рядимся,
чтобы себя узнать издалека,

понять: что - мир, что мы в нём за предмет...
Найдя в противоречии единство,
конечно, я придумал бы ответ.

XIII

Конечно, я придумал бы ответ
и на вопрос, едва ли разрешимый...
Но вдохновенью университет
и эти - пусть случайные - вершины.

Души не объяснить! - как ни запет
названий лексикон старорежимный;
но без неё нелеп авторитет,
наивны экстремистские нажимы.

В конце концов, решает, с кем повёл -
когда и как - неощутимый спор.
Мне гениями брошена перчатка!

Я мало сделал, много превозмог;
я даже сплёл, как видите, венок;
но для меня поэзия - загадка.

XIV

Но для меня поэзия - загадка,
покуда равно могут ей светить
звезда и сердце, солнце и лампадка
(и что необходимее - предвидь!).

Покуда петь мучительно и сладко,
она прядёт невидимую нить!
Сивилла? Незнакомка? Акробатка?
А может быть, всё сразу? Может быть.

Всегда - гроза, всегда - мороз крещенский,
божественна в самом несовершенстве,
она земному разуму сродни:

она - то плоть, то космос, то взрывчатка, -
всегда - как мы! "А мы ведь не одни",
я начал было сдержанно и кратко...

XV. COHET

Я начал было сдержанно и кратко,
я полагал, стихи - не для бесед.
С чего бы мне выцеживать сонет
из никуда не годного осадка?

Не говоря о том, что рифма шатка
да и метафор тот ещё букет,
я вообще не заступаю в след,
хотя и пробегаю для порядка.

И я - что называется, "поэт" -
и я чужой размер твержу чуть свет?
И я пишу изысканно и гладко?!

Увы, всех так: увы, ни "да", ни "нет"!
Конечно, я придумал бы ответ...
Но для меня поэзия - загадка.

8-11.02.1981

***


    11. ТРИДЦАТЬ ТРИ
    Книга лирики
    (1982)

    СОДЕРЖАНИЕ

"Ничтожеством бригадным..."
Спор ("Опять они - с призывами ехидными...")
"Я-то знаю, чего я хочу..."
Ситуация ("Хлопают в ладоши...")
Дикий сонет ("Кто поумней - без проволочки...")
"Что заботы о семейном благе..."
"Если не по вкусу нрав..."
"Жизнь ломает "лирического героя..."
"Я работаю на века..."
КОНФЛИКТ
    "Пусть о житейском чавкают слизни..."
    Аллегория ("Духа лежбище тюленье...")
    Умудрённым ("В искусство как на службу выходя...")
    Глухим ("Мир утешать ниспроверженьем...")
    "На воле, вы знаете, я велик!"
    Слова ("В чаду наживы...")
    Этим ("У вас в руках и сцена, и печать...")
"Не требуйте великих тем..."
"Ни окрикам больше не верю, ни крикам..."
"Юность кончена! В театр возвращаюсь... Не требуй..."
"В сети трамвайных проволок..."
Ворон ("Чёрный ворон с серым клювом...")
Прошлое ("Я - в музыку свою...")
"Умирать не хочется!"
Бессонница ("В слепом окне...")
Поле ("Не видал вовек сна такого я!")
Тридцать три ("Хоть мудри, хоть кайся, хоть хитри...")
"Вы говорите мне: "Пора..."
"Жить отрицанием запечным?"
"В войну играют дети..."
ВОЙНА
    О мире ("Ни славных Афин, ни Рима...")
    Руины ("Полынь склоняется упруго...")
    Учения ("В сырой палатке зябко и промозгло...")
Этап ("Сады Академий - в пыли. Возрожденческие палаццо...")
Ода ("Мы - разум!" - вот единственное знамя!")
"Ритма старое вино..."
ПАМЯТИ ПУШКИНА (Триптих)
    1. Путь ("Вот он идёт: в накидке, налегке...")
    2. Тридцать седьмой ("Снег - и на скатах кровель...")
    3. Уход ("Царь оплатил его долги...")
"С надеждой ещё худо-бедно..."
Входящим ("У каждого свои пути...")
"Досужие, насущные ли бредни..."
МАЙ
    Май ("Запахи травы арбузно сладки!")
    "Неисчерпаемо щедрое лето!"
    Сорняк ("Огромный, фиолетово-лиловый...")
    "Облепив колючий куст..."
    "Опять палатки светятся так нежно..."
    "Лезут робкие ростки..."
    Желание ("Мой путь ещё не клонится к упадку...")
    Сумерки ("В ковшах Медведиц синева...")
    "Зонтик одуванчика..."
"В великолепии, для нас нелепом..."
ЛЮБОВЬ
    Красота ("Лоск Венеры невозмутимой...")
    Размолвка ("Когда ты смотришь мне в глаза...")
    Без тебя ("Не хочу ни единого вздоха...")
    Ночь ("Ты - и я к твоим коленям...")
    Сон ("Я целовал мертвеющие губы...")
    В дождь ("Равнина в дымке серого дождя...")
    Из письма ("Дождь стучит по брезенту палатки...")
    "Запах розы нежен и тонок..."
    Розы ("Алые розы любви...")
Сравнения ("Раньше муза - нежной невестой...")
Убийца ("Никто не знал, что я был прав...")
Судьям ("Что в вашем обвинительном вердикте?")
Строфы ("В правленье шайки фарисейской...")
ДВА ДИАЛОГА А ЛЯ ПУШКИН
    1. Начинающий
    2. Маститый
"Мэтру" ("Как странно: показалось вам...")
"Приёмы освоив цепко..."
"Нормальным" ("Вас не заденут перемены...")
"Года двадцатые чуть придвину..."
Позиция ("Ничего объяснять не хочу...")
"Их "здравый смысл" - как долото..."
"Зол, безрадостен и устал..."
"Я мог бы то, что мне лишь одному..."
БЕССМЫСЛЕННОСТЬ
    "Жизнь потеряла смысл. Зачем мне жить?"
    Друг ("Зрачки кроваво-жёлты...")
    У гроба ("Окостеневший воск залысин...")
    Собратьям ("Не юродствуйте, Бога ради!")
    "Грешно толковать о любви, только похоть изведав..."
    "Пророки, дождались и мы наитья!"
"Меня - такого - не примет мир..."
Потомкам ("Когда-нибудь, в издании роскошном...")
Заповедь ("Пускай твой дар тебе не впрок...")
В паузе ("Есть и слова, и рифмы, и размеры...")
"Искусство не урок - спор, схватка, диалог!"
"Вторичность" ("Ожесточённо одинок...")
ГОРЫ
    "Тут слабым нет дороги!"
    Чудо ("Вершины гор в молочной пелене...")
    "Когда-нибудь потом и выпьем, и споём..."
    В грозу ("Как жить мне? Я уже не жду чудес!")
    Идиллия ("Среди сосен - терновый, как куст...")
Происхождение ("Мы происходим от растений...")
Зрелость ("Мне тридцать три - я мудр почти библейски!")
"Когда и я обрету покой..."
"Вздохнули вы у скромного портрета..."
"Шагаю, оставляя на обочинах..."
Как странно ("Как странно: насквозь эту жизнь освоив...")
Современники ("Они в иллюзиях ум топили...")
СОВРЕМЕННОСТЬ
    Демократия ("Власти шутить не склонны!")
    Внутреннее положение ("Вправо правящим совам...")
    "Пророки", о цене условясь..."
    "На веру обнищаем..."
    Дворне ("Слов паричком прикрыты...")
    "Чувств изуродованные култышки..."
    "Кто подсидел, тот и владей!"
    Жрецы ("Во тьме крещённых они венчали...")
    Ноябрь 1982-го ("Что-то в долгожданной перемене?")
"Боюсь я гнева своего..."
Надорванно ("Наше время умеет учить!")
"Выродились шалости..."
"Не верю лжи досужих басен..."
"Молчи, моя поэзия, молчи!"
"Нерв" ("Да будет бубнить про "нервы...")
"Вот оценили: "Мило!"
"Всем желательно веселиться..."
Этюд с натуры ("Гладиолусы - вот программа!")
СЛУЧАЙНОЙ
    Вдруг ("Кто я и откуда родом...")
    Незнакомке ("Прикосновением близки...")
    Случайной ("Ты мне сказала: "Низко ведь...")
    "Ночей предстоящих тоской не мельчи!"
    "Люблю тебя! А ты?"
    Встреча ("Итак, мы говорим! Сперва...")
    Новогодний романс ("Метелью душу ночи рвёт...")
    Точные рифмы ("Нераскаявшегося грешника...")
"О нет, в наше время чудес не бывает!"
Согражданам ("Друг друга вы нашли! Вы попытались даже...")
"Плоды запретные нам сладки!"
"Во мне погиб великий математик..."
"Итак, начнём! Что было - баловство..."
"Кто знает, что такое время?"
"Ночь на исходе - и на столе..."
В заключение ("Жить без надежды нельзя!")
Однажды ("Однажды - ночью ль, средь бела дня...")
Завещание ("Когда отпоёт меня звёздный хор...")
Самоубийственное ("Не на земле слегка я...")
Тени ("Тень моя среди ветвей...")
УВЯДАНИЕ
    Дерево ("Эти ветви мертвы; обескровлена прежняя стать...")
    "Проносятся за днями дни..."
    "Люблю бродить по улицам вечерним..."
    "Силы мои на исходе..."
"Ну вот и ясность и покой!"
Пейзаж ("Утро холодно и мглисто...")
На кладбище ("Сижу на лавочке, смиренно...")
"Вновь места не нахожу..."
Ноябрь ("Трав замухрышные пучки...")
Метель ("Лежу, укрывшись с головой...")
"Может, хватит ждать чудес..."
"Я сердцем слышу подспудный гул..."
Труд ("Пока пишу - живу!")
ВСТУПЛЕНИЕ К НЕНАПИСАННОЙ ПОЭМЕ

*

* * *

Ничтожеством бригадным
сомнут талант ничей...
Печально быть гигантом
в эпохи мелочей.

Я понимаю - "тайна"
(сгодится для земли),
а всё-таки печально,
кто что ни говори,

уже ввязавшись в пренья,
гореть иным огнём,
явившись в это время,
не умещаться в нём...
7.02.1982

СПОР

Опять они - с призывами ехидными:
мол, каждый шаг отметим панихидами -
и по костям замаршируем бодро...
Кто как. Я полагаю - это подло.

Опять они: "Душой дорогу вымости!"
Я полагаю - нет необходимости.
Дорога выйдет больно дорогая,
коли идти, как эти полагая...
5.02.1982

* * *

Я-то знаю, чего я хочу:
жизнь вдохнуть в белизну листа!
Жаль, не всем она по плечу,
настоящая простота.

Я-то знаю, зачем я сижу,
над душой своей ворожа.
Жаль, не все пути - к мятежу
и, увы, не у всех душа...
18.08.1982

СИТУАЦИЯ

Хлопают в ладоши -
так же, как издревле...
Книги всё дороже,
мысли всё дешевле.

Топчутся в наживе,
души не жалея...
Чувства всё фальшивей,
страсти всё пошлее.

Всё постыдней плата
за "плоды прогресса"...
"Всё идёт, как надо!",
уверяет пресса.
31.12.1982

ДИКИЙ СОНЕТ

Кто поумней - без проволочки
и в их союзы, и в печать...
А мне ни сборника, ни строчки -
мне и полслова - не издать.

Кто поумней, те коготочки
упрячут - хоть брани, хоть гладь...
А мне, как тигру-одиночке,
всё рыскать, грызться да рычать.

А мне - ни радости, ни ласки;
мне - лишь трагические маски,
ловушки, прутья, крюк...

И всё же - и уму в угоду -
менять не стану я свободу
на их - кошачий - круг!
8.01.1982

* * *

Что заботы о семейном благе,
что куражи славы, что друзья!
Счастье - тишина и лист бумаги.
Да ещё сознанье, что "не зря".

Лишь в борьбе и правде люди - братья;
ближних не ищи, кто сам бесстыж!
Истину на ублаженья тратя,
счастья и любви не ощутишь.
7.12.1982

* * *

Если не по вкусу нрав,
нрав побереги!
Глупо "становиться", став;
глупо - в поддавки.

Не о "выходе" пекусь
и не о "судьбе":
даже если верен вкус,
верен я себе!
14.02.1982

* * *

Жизнь ломает "лирического героя",
я - выстаиваю опять...
Остаётся поэзия! Остальное
не стоит и вспоминать.
9.10.1982

* * *

Я работаю на века,
а они всегда - на пока...
31.08.1982

КОНФЛИКТ

* * *

Пусть о житейском чавкают слизни,
всё ж месту святу не быть пусту:
мы возвращаем искусство жизни,
мы возвращаем жизнь искусству!
15.08.1982

АЛЛЕГОРИЯ

Духа лежбище тюленье.
Скользко... Жди укуса...
Труд, талант и вдохновенье -
вот киты искусства.

Тут плодись без нареканий,
грей тюленьи души...
Но киты - лишь в океане,
им нельзя на суше.

Жиром дух тут поднимают,
тут свобода - лень их...
Но киты не понимают
прелестей тюленьих.
14.02.1982

УМУДРЁННЫМ

В искусство как на службу выходя,
сторонитесь иных, с отверстой раной...
Находите и место, и вождя,
что поведёт к земле обетованной.

Находите сторонников труда...
Уж вы-то их, конечно же, найдёте!
Вон, сколько изучивших, "что куда",
чтоб укреплялась "нравственность" в народе.

Вон, сколько вас в морали продувной, -
не расшибётесь на идейных рифах...
Как вы скучны мне - с вашей правотой,
с порядком и в позициях, и в рифмах!

Ну, что у вас? Тщеславья, да чины,
да ваш урапатриотичный имидж...
Ах, если б знали вы, как вы скучны!
Но вы б, и зная, были бы такими ж...
11.02.1982

ГЛУХИМ

Мир утешать ниспроверженьем
пределов принято давно...
Насколько он несовершенен,
постичь не каждому дано.

Но тех, кому дано, за что ж
клеймить Иуды поцелуем?
Путь истины - непредсказуем,
непогрешима только ложь.

Нет, вы, конечно же, правы -
всегда, везде, во всём по моде...
Но есть свобода, вот что вы
так никогда и не поймёте.

Не все поэзии под стать;
живут, и вовсе не отведав...
Поэты пишут для поэтов!
Кого поэтами считать.
14.02.1982

* * *

На воле, вы знаете, я велик!
Весь фокус - в простом эффекте:
когда меня загоняют в тупик,
мне развернуться негде.

Когда бесстыдные руки жму,
об искренности не спорю.
Когда среди влюблённых в тюрьму,
не говорю про волю.
6.02.1982

СЛОВА

В чаду наживы
какой уж "гимн"!
Слова фальшивы,
нет веры им.

За гниль трясины -
"признанье масс"...
Слова бессильны
в разгуле фраз.

Кругом персоны,
куда ни ткни!
Слова позорны
в такие дни.
10.04.1982

ЭТИМ

У вас в руках и сцена, и печать...
Но не у вас - ни разум мой, ни страсти.
Вы можете меня не замечать,
но мной "руководить" - не в вашей власти.

"От имени" и "при посредстве" масс
вы стали силой (беспощадной - знаю),
сейчас вы много можете... Но вас -
ваш страх - ваш смысл - ваш рай - я презираю.
21.01.1982

*

* * *

Не требуйте великих тем,
когда молчит народ:
жизнь, не приемлющая схем,
в искусство не войдёт.

Идейно грамотных пейзан
подай им. Вот тогда...
Хотя бы кровью ты писал,
вся правда - "клевета"!
13.04.1982

* * *

Ни окрикам больше не верю, ни крикам;
ни ярость не греет, ни дерзость шута...
Живу в словоблудии - пошлом и диком;
давно бы уехал, да только куда?

Душою на каторге реплик седея,
мгновенья всё бережней в рифмах держу;
низвергнут в торгашества и безделья,
живой, о величии духа твержу...
1.08.1982

* * *

Юность кончена! В театр возвращаюсь... Не требуй
ни воззрений взахлёб, ни созвучий под стать.
Невозможно - нет сил - верить жизни нелепой!
Остаётся одно - эту жизнь разыграть.

Остаётся - за всех в лабиринты колодца
(наконец не всерьёз и бессилье, и смерть!);
остаётся игра... Что ещё остаётся?
Да с холодным отчаяньем в свою душу смотреть...
22.01.1982

* * *

В сети трамвайных проволок
серенький рассвет...
Тяжёлый сон - как обморок:
очнуться силы нет.

Всё чудится и чудится
средь гулкой пустоты
покинутая улица
и подворотен рты,

и чьи-то взгляды липкие,
скользящие по мне,
и чьи-то тени зыбкие
в колышущейся тьме,

и хохот оглушительный,
и я над прошлым - вплавь...
И головокружительный
рывок из бездны в явь!
1.02.1982

ВОРОН

Чёрный ворон с серым клювом
сел на ветку за окнам -
и строка, что я дарю вам,
чёрным вспыхнула огнём.

Заглянул в лицо, как сыну,
чёрный - будто из земли...
Вороны приносят зиму.
Неужели принесли?

Что ж он, чёрный астероид
ниоткуда в никуда,
что он тут глаза мозолит?!
Кто он? Время ли? Беда?

Вот сидит, сморила дрёма,
чёрный сплошь средь бела дня,
и нахохлясь умудрённо,
смотрит, смотрит на меня...
22.01.1982

ПРОШЛОЕ

Я - в музыку свою,
а прошлое - за мной...
С утра таблетки пью
от боли головной.

Но я же отдал дань!
Мне - дальше! Мне - вперёд!
Я прошлому: "Отстань!",
оно не отстаёт.

Я прошлому: "Уйди!
Ты надоело мне!"
Оно дохнёт в груди -
и холод по спине.

Я - в голос: "Я не воск!
Я сам творец! Во всём!"
А прошлое мне в мозг
расплавленным свинцом.

Вдруг обовьёт - и в явь
клубком былых обид...
Я прошлому: "Оставь!"
"Отставлю", - говорит.
7.02.1982

* * *

Умирать не хочется!
А уже приходится.
А уже могилою
затыкают рот...
Неужели кончится?
И с косой уродица,
мне шепнув: "Помилую",
в сердце полоснёт?

Неужели в прошлое
не уйти со славою?
Неужели сетую,
что не плоть слаба,
что за всё хорошее
эту дрянь костлявую,
эту скуку смертную
сунет мне судьба?

Неужели выкосит
шлюха похоронная
всё, чем наша братия
хоть в душе горда?
Неужели выскользнет
жизнь непокорённая -
и в мои объятия
хлынет пустота?!..
9.02.1982

БЕССОННИЦА

В слепом окне
метельный свет.
На самом дне
лежу, как лёг.
Часы ползут,
а сна всё нет.
Тоски мазут -
как потолок.

Лежу, молчу,
едва дышу,
души свечу
прикрыв собой.
А надо мной
всё чьё-то "жду",
да жизнь тоской,
да свет слепой.

За шагом шаг...
За кругом круг...
Тик-так, тик-так -
за веком век...
Посмертным сном
застигнут вдруг,
лежу - лицом
в тоску и снег...
6.02.1982

ПОЛЕ

Не видал вовек сна такого я!
Закружил меня вихрь степной...
И вся жизнь моя бестолковая
полем выжженным предо мной.

Среди поля - дом, двери сорваны;
а над полем дым зло набряк...
Головешками чёрны вороны
на обугленных тополях.

И у поля став, одурело я
вдаль смотрю, слезы не сотру!
И метёт, метёт вьюга серая,
пепел-гарь несёт да золу...
1.05.1982

ТРИДЦАТЬ ТРИ

Хоть мудри, хоть кайся, хоть хитри,
не уйти от подлого итога:
тридцать три мне нынче, тридцать три...
Для начала слишком, слишком много!

Слишком ясно время вижу я:
слишком редко страсть его торопит;
слишком тяжела мне грусть моя,
слишком горек неизбежный опыт.

Скучно мне желанья ворошить,
память холодна, невесел юмор...
Разве так я думал жизнь прожить?
Разве так я "состояться" думал?!

Разве я когда-нибудь хотел
вот таким вот, бешеным от боли,
начинать нелепый передел
музыки, души, любви и воли?

Разве я, всеобщий побратим,
мог вот так - довольствуясь немногим?
Разве собирался вот таким -
трезвым, злым, тоскливо-одиноким?!

Всё "с умом", всё "с пользой" да всерьёз...
Молодость, друзей устал терять я!
Может, зрелость. Может, под откос.
Может, просто год самораспятья...
19.04.1982

* * *

Вы говорите мне: "Пора
найти местечко между нами..."
Зачем? Поэзия - игра:
игра и жизнью, и словами.

Вы говорите: "Послужи!
Любим, сам понимаешь, близкий..."
Зачем? Вам ближе "для души",
а мне - "метанья" да "изыски".

Вы говорите: "Доброта..."
Но в чём? Убожество оплакать?
Зачем, коли душа чиста,
в ней пошлость разводить и слякоть?..
25.04.1982

* * *

Жить отрицанием запечным?
Коснеть в самодовольном зле?
Душа должна сливаться с вечным!
Иначе что ей на земле?

И мысль, и прелести ландшафта -
без продолженья всё мертво!
На время - для чего рождаться?
Бесследно в бездну - для чего?!
28.01.1982

* * *

В войну играют дети.
В войну играют дяди.
Где мир на белом свете,
скажите, Бога ради!

Чреваты игры эти!
Хоть передышку дайте!
Но всё стреляют дети.
Всё убивают дяди.
2.06.1982

ВОЙНА

О МИРЕ

Ни славных Афин, ни Рима -
вандалы за ратью рать...
Как мало необходимо,
чтобы уничтожать!

Как немощны люди, если
вся жизнь, все мечты - разбой!
Прошли. Протекли. Исчезли.
Себя унесли с собой.
12.02.1982

РУИНЫ

Полынь склоняется упруго,
а травы жёлто-зелены...
Развалины у края луга.
Наверное, ещё с войны.

Нет, камни слишком откровенны!
Здесь люди жили. Взрыв - и вдруг
не стало их... Остались стены
да этот беззаботный луг.

Зачем мы к прошлому взываем?
Закат взвивается, горя!
Обугленный кирпич развалин
над поволокой ковыля...
30.05.1982

УЧЕНИЯ

В сырой палатке зябко и промозгло;
выпь стонет на болоте за прудом...
Освоены военные ремёсла,
назавтра по домам и мы пойдём.

Назавтра сборы кончены! Живые
вернёмся в наши страсти и долги.
Согреемся, получим "полевые",
сдадим на склад "хэбэ" и сапоги.

И оттрубив свой месяц по-солдатски,
в запасе будем службу продолжать...
Назавтра нам уже сугубо штатски
по нашим мирным улицам шагать.

Когда ж рассвет?! В осоке бестолково
трещат сверчки... Не спится соловью...
Ночь пережить - и всё назавтра снова
войдёт в накатанную колею...

Но стонет выпь; болото дышит затхло;
но звёзд разлив - как павших имена,
как взгляды их, так веривших: "Назавтра..."
Не знавших, что назавтра - та война.
16.05.1982

*

ЭТАП

Сады Академий - в пыли. Возрожденческие палаццо
пусты. Наша мудрость - в довольно реальном финале...
Пророки? Да где они! Стоит ли столько стараться,
чтоб понимали?

В богов мы не верим. Террором чреваты режимы.
Души не нашли, ну а чувства позорны - так что же?..
Снимаем вопросы, когда они неразрешимы.
Себе дороже.

Испытано всё: и восторги, и стыд, и маразмы.
Эпохи надежд - позади. Там и наша, даст Бог, доплетётся...
Поскольку события более нам не подвластны,
дуй как придётся!

Кому это надо - тянуться к каким-то пределам,
когда на пределе и мысль, и терпенье планеты,
когда миллиарды - и горстки вершителей в сером,
плоть - и ракеты?

Обыденны жертвы. Ну что сострадать бесполезно?
Хоть вволю пожить! Не прибавится века земного!
Где дух уцелеет, когда мирозданье телесно?
Тюк - и готово.

Вот так всех и вся перебьёт новоявленный Ирод -
и толку, что чья-то политика "терпит фиаско"?..
Ах, знать бы, чем кончится! Вновь переходный период
или развязка?

Но, впрочем, возможен исход, предрешённый не страхом и чеком;
но, впрочем, есть выход, хотя и сомнительный крайне...
Кругом "или - или"... Кругом лишь одно: "Человеком
быть и на грани!"
10.02.1982

ОДА

"Мы - разум!" - вот единственное знамя!
Непостижимым душу укрепи!
Мы - всплеск великой силы осознанья,
звено в цепи.

Мы - жизнь, которой прожитого мало;
мы - вечности мгновенной торжество;
мы - время: мы, по сути, и начало,
и смерть его.

Мы - тайна, чудо! Стоило б стараться
не для созвучья?.. Пусть отпущен взгляд,
мы - точка, воплотившая пространство,
где нет утрат.

Мы - нота в хоре, междометье в драме,
пусть так, и только прошлое - вослед, -
мы - отблеск не испытанного нами,
но мы и свет!

Мы - космос! Мы - тоска его! Небесно
происхожденье наше! Мы - семья
объявших бесконечное! Мы - бездна...
Мы - часть себя.
12.02.1982

* * *

Ритма старое вино;
хмель веков в созвучьях бродит...
Что ещё тебе дано,
кроме разума и плоти?

В проносящейся судьбе
ни спасения, ни друга...
Что ещё дано тебе,
кроме музыки и слуха?

Голиафы по плечо,
утешенья мысли тленной,
пустота... Ну, что ещё,
кроме сердца и вселенной?!
17.03.1982

ПАМЯТИ ПУШКИНА
(Триптих)

I. ПУТЬ

Вот он идёт: в накидке, налегке,
и трость, как посох странника, в руке -
железо... Да и сам он за бедой
идёт, как в сказке нянюшки седой.

Он жив пока; он в ярости; он бьёт
чугун решёток, парапеты, лёд;
кусает губы: "Слишком много слов!"
Готова месть. А он давно готов.

Он ловит снег: "Как краток век земной...
Покой... Но выстрел все-таки за мной!"
И он идёт: "Когда же наконец?!"
Идти чуть-чуть. Вдоль Мойки. Во дворец.
31.08.1982

II. ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ

Снег - и на скатах кровель,
и на седых берёзках...
Резкий арапский профиль.
Белые капли воска.

Нет, не в петле палачьей! -
в доме чужом на Мойке...
Ночью - под волчьи плачи -
в путь на казённой тройке.

Примут Святые Горы
сердце и ум России...
Вмёрзшее в память горе:
"Скольких поувозили!"

Иней на вещих веках;
затхлые равелины;
лёд на могучих реках
да белизна равнины.

Гроб над толпой народа...
"Ладно, хоть не в Сибири!"
Через четыре года
Лермонтова убили.
15.12.1985

III. УХОД

Царь оплатил его долги;
учитель причесал архив;
жена... Жену побереги:
несладко - мужа пережив.

Старик у гроба - безымян;
перо в чернилах - на столе...
А он, безбожник и смутьян,
покой нашёл в монастыре.

А он, изведавший сполна
всё, кроме старости, в твой снег
ушёл, угрюмая страна,
великий и жестокий век!

А он, забывший наконец
обид и ненависти гнёт,
ушёл в объятие сердец,
в Россию, в музыку, в народ!

Ушёл - и вьюг глухой хорал
поэта отрыдал... Хотя,
кто жил, как он, тот жизнью стал!
Он был спокоен, уходя.
8.05.1982

*

* * *

С надеждой ещё худо-бедно:
хоть как-то, куда-то уйдём...
Но если душа не бессмертна,
то что же потом?

Вселенной равны озаренья,
наивны и ад, и эдем...
Но если исчезновенье,
то разум зачем?!
12.07.1982

ВХОДЯЩИМ

У каждого свои пути:
в века или в исход летальный...
Мираж маячит впереди,
но путь-то всё-таки реальный.
Осилишь! Главное - иди.

Нет "бесполезного" труда,
нет искренности бесполезной!
Пусть мы уходим в никуда,
пусть мир качается над бездной,
нет бесполезного труда.

Не так уж много нам дано,
не стоит умножать утраты.
Жить ради вечности - смешно,
когда лишь временем богаты.
Не так уж много нам дано.

В пути поводырей не жди,
идущему воздастся лепта.
Живи! Куда и как идти,
никто не одолжит рецепта.
У каждого - свои пути.

Не в нашей воле - быть всегда,
но в нашей - выбор варианта.
Жизнь - только здесь! Там - пустота.
Иное маловероятно.
Всё, что прожито, - навсегда.
25.07.1982

* * *

Досужие, насущные ли бредни,
поэзия не то... Слова не мучай!
Поэзия - настой тысячелетний:
и чувств, и дум, и ритмов, и созвучий.

Не камелёк в томительные зимы,
не мыльный пафос, прыскающий дуто,
поэзия - настрой необъяснимый:
на страсть, на дух, на истину, на чудо...
12.08.1982

МАЙ

МАЙ

Запахи травы арбузно сладки!
У дороги - всплеском желтизны -
одуванчик... А лесопосадки
свежестью черёмухи полны.

Соловей, с кукушкой покалякав,
куст перемахнул - и был таков...
Траурные взгляды алых маков,
дерзко-голубые - васильков.

Кашка - островками белой пены...
Океан слепящей чистоты!
Зелень тяжелеющей люцерны;
пышных пашен чёрные пласты...
15.05.1982

* * *

Неисчерпаемо щедрое лето!
Глянешь, нагнёшься - букет и готов...
Главный закон составленья букета -
знание нрава цветов.

И незабудки, как высь голубые,
в комнате ставить - бессмысленный труд:
сразу увянут... Цветы луговые
только на воле цветут.
16.05.1982

СОРНЯК

Огромный, фиолетово-лиловый,
мохнатый, как паук,
чудовище, дракон многоголовый,
ворвавшийся на луг,

нелепый, злой, ни с чем не сообразный,
щетинист и мясист,
торчит - великолепно безобразный
индивидуалист...
19.05.1982

* * *

Облепив колючий куст,
никнут, полусонны,
падают уже без чувств
диких роз бутоны.

Распрямляется осот;
медленно и странно
над поляною плывет
тонкий шлейф тумана...
3.06.1982

* * *

Опять палатки светятся так нежно,
а звёзд над лагерем - вовек не сосчитать!
Вот коростель воскликнул безутешно,
вот соловей зацокал... Вот опять

на озере легко плеснула рыба...
Звезда скользнула, встречу нагадав...
Лягушек хор чревовещает хрипло,
и светляки палаток в лапах трав...
18.05.1982

* * *

Лезут робкие ростки,
солнце не даёт поблажки...
Вкруг раскинув лепестки,
млеют жёлтые ромашки.

Ночь. Мерцание реки.
Бег сияющей скорлупки...
Спят ромашки, лепестки
зябко подоткнув, как юбки...
28.05.1982

ЖЕЛАНИЕ

Мой путь ещё не клонится к упадку;
но если смерть, то пусть меня пронзит
какой-нибудь шальной метеорит,
пробивший отсыревшую палатку...
23.05.1982

СУМЕРКИ

В ковшах Медведиц синева;
светло от лунного сиянья...
И ощущаются едва
немыслимые расстоянья.

И кажется - не мы одни
глядим на этот хаос Млечный.
И в звёздах наших душ огни
как жизнь легки и бесконечны...
2.06.1982

* * *

Зонтик одуванчика
над озером плывёт...
Селезень таращится,
сипит водоворот.

Зонтик одуванчика
замедляет ход...
Дремлет мать-и-мачеха,
чертополох цветёт.

Зонтик одуванчика
пронзает небосвод...
Очень уж заманчиво
нестись - куда несёт!
19.05.1982

*

* * *

В великолепии, для нас нелепом,
заглядывает вечность к нам в окно...
А мы живём под этим звёздным небом,
не понимая, для чего оно.

Миры, миры... И края им не видно.
Мы тоже, пусть ничтожная, но часть!
А мы живём, беспечно и бесстыдно
под этим взглядом пристальным резвясь...
31.05.1982

ЛЮБОВЬ

КРАСОТА

Лоск Венеры невозмутимой...
Ласк не знало это плечо!
Что прекрасней? Тело любимой,
грешный шепот её: "Ещё..."

Совершенна мрамора груда, -
может быть... Но, живая всласть,
для меня ты - высшее чудо!
Что прекрасней? Нежность и страсть.

Мне, живому, вечного мало!
Пусть влечёт, пусть уносит ввысь
целомудренность идеала, -
что прекрасней? Ты, моя жизнь!
28.05.1982

РАЗМОЛВКА

Когда ты смотришь мне в глаза
так негодующе, так детски,
и напряжённый, как лоза,
твой голос рвётся в небеса,
и солнца нимб сквозь занавески;

когда насупленный стою,
а ты, сдирая оперенье
и попирая лжи змею,
опять на голову мою
обрушиваешь обвиненья;

когда обиды, как репей,
цепляются за наши души,
и свищет скуки суховей,
и не найду я - хоть убей! -
ни капли в океане суши;

когда свирепа ты; когда,
как это говорят, мы "в ссоре";
когда от Страшного Суда
бегу - неведомо куда
(и верю, что подамся вскоре);

когда, уже почти вспылив,
на грани крика и разрыва,
в который раз перебродив,
свищу назойливый мотив,
молчу да усмехаюсь криво;

так вот тогда... Тогда (учти
мою привычку к монологу)
я, сосчитав до десяти,
вдруг тихо говорю: "Прости...
Прости, но я любя, ей Богу!"
22.04.1982

БЕЗ ТЕБЯ

Не хочу ни единого вздоха -
от бессилья зубами скрипя!
Плохо мне без тебя, очень плохо;
не могу я никак без тебя.

В одиночку не жизнь, а морока:
то вспылишь, то забьёшься, как мышь...
Без тебя до того одиноко,
что ничем уже не дорожишь.

Без тебя - для чего мне стараться?
Без любви - перед кем я в долгу?
Неужели опять расставаться?!
Не хочу без тебя! Не могу...
30.05.1982

НОЧЬ

Ты - и я к твоим коленям
неприкаянно приник...
Ночь, пронизанная тленьем
увядающих гвоздик.

Ночь... Сюда мы возвратимся.
Но сегодня - за предел! -
в ночь извечного единства
губ, желаний, душ и тел!

Ночь - и нечисть отступает,
ночь - и память коротка...
Наконец-то отпускает
неотвязная тоска.

Бьётся, бьётся, вымерзая,
сердца стонущий родник...
Ночь. Щемящее мерцанье
лепестков и глаз твоих.

Ночь - объятье! Ночь - признанье!
Вдруг к ногам твоим упав,
только слёзы состраданья
ощущаю на губах...
10.04.1982

СОН

Я целовал мертвеющие губы,
я обнимал то, чем была ты... Страсть
шептала: "Смерть!" "Ты остаёшься, глупый...",
ты говорила, больше не таясь.

Ты улыбалась жалобно и честно,
ты не хотела в прошлое, в провал...
Ты исчезала... Ты уже исчезла...
А я всё эти губы целовал.
14.09.1982

В ДОЖДЬ

Равнина в дымке серого дождя...
Дорогу развезло... Набухли пашни...
А дождь всё сыпет, серость городя,
всё поливает, мелочный, вчерашний.

А дождь - как сон бессонницы твоей...
Как сон - равнина без конца и края,
где я бреду, продрогший до костей,
тепло твоих объятий вспоминая...
22.05.1982

ИЗ ПИСЬМА

Дождь стучит по брезенту палатки,
торопливо и жестко стучит...
Не волнуйся, со мной всё в порядке:
слава Богу, одет и укрыт.

Не волнуйся, в тоску не сорвусь я;
просто дождь да брезента стена...
Это скоро пройдёт, не волнуйся;
слава Богу, пока не война.

Льёт и льёт... Не минуешь ни долга,
ни любви... Ты уж только держись!
Слава Богу, и дождь ненадолго,
и долги, и разлука, и жизнь...
21.05.1982

* * *

Запах розы нежен и тонок...
Словно губы твои близки,
запрокинуты лепестки
распускающихся бутонов.

Да, сестра твоя - хоть куда!
В хрустале, у глухого плёса -
всюду великолепна роза,
всюду царственна красота...
5.06.1982

РОЗЫ

Алые розы любви,
жёлтые розы разлуки
ты попросила: "Сорви..."
Стебли качнулись, упруги.

Я не щадил их: "Лови!"
Ты замирала в испуге...
Таяли взгляды твои
розами страсти и муки.

Губы смеялись: "Увы,
не позабыть друг о друге
солнечным розам любви,
зябнущим розам разлуки!

Древни, как мир, соловьи;
вечно в лирическом круге -
розы дыхание и
счастье, объятья и вьюги..."

Так отчего же в крови
к сердцу прижатые руки?
Гордые розы любви...
Горькие розы разлуки...
16.02.1982

*

СРАВНЕНИЯ

Раньше муза - нежной невестой;
раньше сам ты ей - соловьём...
Нынче сердце - раной отверстой,
нынче кожу с тебя - живьём.

Изведёшься в "гражданском" раже,
и клоака - тебе приют...
Ах, как рукоплескали раньше!
Нынче желчью в лицо плюют.
24.07.1982

УБИЙЦА

Никто не знал, что я был прав,
но я-то это знал!
Кабы не мой строптивый нрав,
я бы покинул зал.

Но я решил остаться здесь,
хотя бы для того,
чтоб не торжествовала спесь
убийцы моего.

И я остался - навсегда,
в багете, на холсте.
И видел я, как без стыда
он проходил везде.

И слышал я, как, полон сил,
взывал он к седине,
как он меня превозносил,
как врал он обо мне...
8.02.1982

СУДЬЯМ

Что в вашем обвинительном вердикте?
Невежества да раздраженья вздор.
Заученное некогда твердите
и верите, что мудр приговор.

Но чем? Но кто ценители? По сути,
лишь вы доступны вашему суду!
Пока мою судьбу решают люди,
я от судьбы спасения не жду...
17.06.1982

СТРОФЫ

1
В правленье шайки фарисейской
кто ближе влез, тот ниже пал.
Москва опять большой лакейской
чиновных бар...
2
Чем больше город,
тем мельче люди.
Чем больше гонор,
тем меньше сути.
3
Те же
и то же:
плеши
и рожи...
4
Правду - "самиздатом" да налево!
Всё, что не "партийно", - "для души"!
Хрип негодования и гнева
общими усильями глуши!
17.11.1982

ДВА ДИАЛОГА А ЛЯ ПУШКИН

1. Н А Ч И Н А Ю Щ И Й

ПОЭТ
(входит с рукописью, робко)
Я со стихами...
ИЗДАТЕЛЬ
(рассеянно)
Вы поэт?
Ну, что ж, примите сожаленья:
не продаётся вдохновенье...
Как говорится, спросу нет.
ПОЭТ
(ошеломлённый)
Но я хотел...
ИЗДАТЕЛЬ
(в упор)
Моё почтенье.
(Поэт уходит. Издатель, вздохнув, углубляется в гору рукописей.)

2. М А С Т И Т Ы Й

ИЗДАТЕЛЬ
(поднимаясь навстречу Поэту, робко)
Вас не читают...
ПОЭТ
(расписываясь в договоре)
Я поэт!
Что мне общественное мненье?
Не продаётся вдохновенье!..
ИЗДАТЕЛЬ
(в сторону)
Когда его в помине нет.
ПОЭТ
(в упор)
Так, значит, в план?
ИЗДАТЕЛЬ
(твёрдо)
Да, без сомненья.
(Поэт уходит. Издатель, вздохнув, углубляется в гору рукописей.)
РЕПИТЕ
5.07.1982

"МЭТРУ"

Как странно: показалось вам,
что мастерство не пьедестал...
Вы написали много драм,
а я их много пролистал.

И мне, по правде говоря,
их ремесло не по нутру.
Что мне за радость, если я
ремесленнику нос утру?

Что за беда, коль невзначай
разрушу чью-то благодать?
"Не все поймут"? Что за печаль!
Не все и рвутся - понимать.

Возможно, для кого-то здесь
есть тьма систем, и неплохих...
Но, сопоставив всё, что есть,
я опыты свалил в архив.

Театр - только форма чувств:
как сам я, он велик и нов!
Пишу, как чувствую. Учусь
у настоящих мастеров.
13.02.1982

* * *

Приёмы освоив цепко,
и бездарь "творит" не худо...
Но глупо искать рецепта
искренности и чуда.

В искусстве, что ни халупа,
везде "основоположник"...
Но в глине увязнув, глупо
считать, что и ты художник.
1982

"НОРМАЛЬНЫМ"

Вас не заденут перемены.
"Что мы излечим?"
Вам свой бы век прожить. Вы "бренны"...
Но я-то вечен!

Взобраться - вам и то награда.
"Кто там про страсти?"
Вы в безвремении... Но я-то
в ином пространстве!

Вы, к сожалению, "не боги".
"А ты намерен?"
А я, когда вы так убоги,
я вам, таким, во все эпохи
несовременен!
4.01.1982

* * *

Года двадцатые чуть придвину -
и вновь во времени я в своём...
По-моему, лучше жрать конину,
чем жить жратвою, как мы живём.

Там - дух открытья! А мы что ищем?
Что мы великого создаём?
По-моему, лучше гордым нищим,
чем обеспеченным - холуём!
5.09.1982

ПОЗИЦИЯ

Ничего объяснять не хочу.
Ничего обеднять не хочу.
Если вновь не поймут - промолчу,
но задуть не позволю свечу.

Никому угрожать не хочу.
Ничему угождать не хочу.
Если в спину пырнут - залечу;
если к правде - пройду по мечу.

Ничего облегчать не хочу.
Никого просвещать не хочу.
Но держу наготове пращу,
на Парнас поднимаясь - к ручью...
13.12.1982

* * *

Их "здравый смысл" - как долото:
долбят по черепу... (Дурость, где ты?!)
Добрые люди - да мне-то что?
Хорошие люди - да не поэты.

Жесток вдвойне сердобольный суд!
"Душе совет - что крепкий шпангоут..."
Умные люди - да не поймут.
Заботливые - да не помогут.
13.09.1982

* * *

Зол, безрадостен и устал,
ищу в отчаянье красоту...
Столько надеялся, столько ждал, -
больше невмоготу!

Сколько же мне одному за всех?
Я же поэт, а не зубоскал!
Искал независимости, был грех,
но не одиночества я искал...
20.12.1982

* * *

Я мог бы то, что мне лишь одному
по силам... Мог, но не в такой стране!
В стране, где я не нужен никому,
кто нужен мне?

Здесь только ярость выкрикнутых строк,
здесь только кровь из сердца моего...
Я мог бы много больше, чем я мог!
Но для кого?
4.10.1982

БЕССМЫСЛЕННОСТЬ

* * *

Жизнь потеряла смысл. Зачем мне жить?
Чтобы молчать да молча есть и пить?
Чтобы страну, где лишен я, любить -
и ничего в ответ не находить?

Жизнь потеряла смысл. Зачем мой труд,
когда слова в архиве пропадут,
когда меня и в смерти предадут,
как предавали мимоходом тут?

Жизнь потеряла смысл. Зачем я сам?
Зачем мой голос этим голосам,
счастливым без любви, без слов, без драм?
Чем жить - скажите! Жизнь-то я отдам...
14.12.1982

ДРУГ

Зрачки кроваво-жёлты...
Пропившийся до жил,
ты шёл... Но разве шёл ты?
Ты жил... Но разве жил?!

Нет, нет, тебе ль, задире,
в безропотный загул...
Мы ж вместе выходили!
Куда же ты свернул?

Как мог - бранясь сипато,
одутловато туп,
брести стезёй распада,
синюшный, будто труп?

Зачем же путь короткий?
Хоть шаг убереги!
Что знал ты, кроме водки,
похмелья да тоски?

Что видел по дороге,
ум злобою слепя,
надсадно одинокий,
жалевший лишь себя?

Что понял?.. Судьбы наши
я заново прочёл:
так дерзко начинавший,
к чему же ты пришёл?

Что ж пляшешь придурашно
для шлюх и мертвецов?!
Бессмысленно и страшно
землистое лицо...
11.04.1982

У ГРОБА

Окостеневший воск залысин...
Всё позади. Итак, итог.
Самозабвенно независим,
ну, с чем ты в этот ящик лёг?

Чем остаёшься ты в соседях
по мирозданью? Столько лет
прожив, в чём уцелел ты? В детях?
Их нет. В созданьях? Тоже нет.

В борьбе? Ты осуждал отпетых.
Хоть и служил не лебезя.
Но, может быть, в любимых? Нет их.
В друзьях? Откуда тут друзья!

Какому ж принципу в угоду,
всегда скептичен и суров,
берёг ты куцую "свободу" -
ради каких таких "трудов"?

Где пир твой? (Даже пусть попойка!)
На что ушёл избыток сил?
Ты "верен сам себе"? И только?!
Чему ещё ты верен был?

Чей вздох, чья память успокоит
твой дух во мгле небытия?
Ты скажешь: "время"? Кто же спорит.
Но это время - жизнь твоя.

О да, ты идолов не славил,
в быту и в дрязгах не мельчал;
ты прав... Но что же ты оставил?
Ты не сфальшивил... Но - смолчал.
17.04.1982

СОБРАТЬЯМ

Не юродствуйте, Бога ради!
Не сжигайте свои тетради!
Не считайте тоску за кладезь -
в безысходности не спивайтесь!
Пусть ни воли, ни сил, ни слав,
прав всё также лишь тот, кто прав!

Пусть не каждый - могучий витязь,
одиночества не страшитесь!
Пусть борьба - без следов в печати,
всё равно не с собой кончайте!
Не играйте позорных драм!
Не подыгрывайте скотам...
16.08.1982

* * *

Грешно толковать о любви, только похоть изведав;
смешно выяснять, кто важней, если принцип убог...
Великое время рождает великих поэтов,
такое, как наше, - холопов, невежд и пройдох.

В торгашестве духа откуда "покой" и "свобода"?
Что можно создать, пресмыканием душу убив?
Нелепо - твердить про "пути", если дальше болото,
ломиться сквозь тернии, если за ними обрыв.

Удаче изменчивой кости и косточки мечем,
надеясь - вот-вот... Но и счастье для нас тяжело.
Ни мыслить, ни жить, ни дышать в этом времени нечем,
а вычеркнуть к чёрту - знать, время ещё не пришло...
10.09.1982

* * *

Пророки, дождались и мы наитья!
Душа прозрела, истиной тверда...
Живём и умираем - ненавидя,
певцы эпохи боли и стыда.

Живём в стране, единственной когда-то,
но вновь создавшей царствие чинуш,
в распутстве фраз, в беспечности разврата,
в перерожденье принципов и душ...

Но так нельзя - лишь загребая жадно!
В системе лжи дух вольности увяз!
Нет, так нельзя - так пошло и продажно!
"Так жить нельзя!" - вот главное сейчас.
12.09.1982

*

* * *

Меня - такого - не примет мир:
какой ни есть, а его воспой!
Я - Данте, Гёте, Пушкин, Шекспир:
став миром, я остаюсь собой.

Жить только будущим? Я готов.
Мне всё равно одиноко тут.
Поэты - голос иных миров,
закодированных в их труд.
14.09.1982

ПОТОМКАМ

Когда-нибудь, в издании роскошном
случайно натолкнувшись на стихи,
вы вспомните о недалёком прошлом
(в искусстве лишь потомки далеки);

и, вспомнив нас и с горечью подумав
о судьбах, так и сгинувших в глуши,
найдёте вы за вздорностью костюмов
трагедию отвергнутой души;

вы скажете: "Лишь тот непререкаем,
кто не солгал и в эти времена,
кто роль сыграл..." И мы её играем,
хотя развязка, в общем-то, ясна.
10.09.1982

ЗАПОВЕДЬ

Пускай твой дар тебе не впрок,
лишь боль и горе,
пускай ты сделал всё, что мог,
и даже боле,

пускай не верится, что взлёт
не за горами,
вперёд! Кто знает, чей черёд?
Живи на грани!

Живи для музыки побед
за пораженьем!
Живи и кончи, как поэт, -
самосожженьем!
14.04.1982

В ПАУЗЕ

Есть и слова, и рифмы, и размеры,
есть мысли, чувства, опыт, мастерство,
вот и желанье есть... Нет только веры,
настроя нет, а значит - ничего.

Потуги пиитического зуда
оставь тому, кто издаётся сплошь.
Молчи, когда не пишется! Нет чуда,
нет откровенья, остальное - ложь!
26.11.1982

* * *

Искусство не урок - спор, схватка, диалог!
Вокруг же всё "шу-шу" да преданность грошу...
Чем чище я живу, тем чаще одинок;
чем дольше я пишу, тем дальше ухожу.

За право на любовь молчанием плати.
Но только слово - жизнь! Лишь слово создаёт!
Чем яростней мой труд, тем явственней пути;
чем бешеней огонь, тем неизбежней взлёт...
14.09.1982

"ВТОРИЧНОСТЬ"

Ожесточённо одинок,
меж торжествующих калек
с душою, нежной, как цветок,
живу в мой беспощадный век.

Пусть образ - из цитат, сейчас
в цене и стёршийся пятак;
в век тематических пролаз
я не один хотя бы так.

Пусть повторяюсь я, любовь,
и повторяясь, хороша...
Бетон раскалывая, вновь
пусть раскрывается душа!
15.12.1982

ГОРЫ


* * *

Тут слабым нет дороги!
Льды на расправу скоры.
Тут не помогут боги!
В горах богами - горы.

Тут жалки наши драмы!
Дух пестуя бессонно,
вершины - будто храмы -
белеют отрешённо...
26.07.1982

ЧУДО

Вершины гор в молочной пелене...
Откроешь дверь, поёжишься спросонок...
A над рекой ревущей, на сосне,
качается внимательный бельчонок...
18.07.1982

* * *

Когда-нибудь потом и выпьем, и споём,
но утром уходить - и, знаешь, не до пенья...
Сидеть бы у огня, не думать ни о чём,
всё слушать, как трещат сосновые поленья.

За окнами гроза; в смоле твоя ладонь;
в горах опять обвал (погодка штормовая!)...
Давай вот так молчать, пусть мечется огонь,
и эту ночь и жизнь беспечно пожирая...
19.07.1982

В ГРОЗУ

Как жить мне? Я уже не жду чудес!
Вот и вино не хмель, а так, водица...
Уйти бы в этот ливень, в этот лес,
исчезнуть наконец, освободиться!

Как жить, когда уже такая кладь,
что во плоти к вершинам не подняться,
когда хочу лишь этим небом стать
и молнией с землёй соединяться?!
24.07.1982

ИДИЛЛИЯ

Среди сосен - терновый, как куст, -
у ручья я живу сам собой...
Пью почти родниковый на вкус
запах смол, сыроежек и хвой.

Вот живу я тут, будто в раю:
прославляю дождей благодать,
отдыхаю, когда устаю,
ем, когда надоест голодать.

По утрам к моему шалашу
листья солнца плывут по песку...
Вот живу, размышляю, пишу...
Никуда от себя не бегу.
23.07.1982

*

ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Мы происходим от растений:
они - начало.
Мы происходим от океана:
он - прародитель.
Мы происходим от солнца, ибо
оно - причина.

Мы происходим от взрыва к взрыву,
мы от вечности происходим,
происходим от тьмы и света,
от иной - бесконечной - жизни,
от пространства, где мы - случайность
и бессмертье...

Мы сами - космос.
1.08.1982

ЗРЕЛОСТЬ

Мне тридцать три - я мудр почти библейски!
Мне тридцать три - я молод, как стихи!
Я завершаю - в первозданном блеске;
вхожу - с печатью боли и тоски.

Мне тридцать три - во мне тысячелетья:
во мне их труд, их путь, их взлёт и смерть!
Но ни о прошлом не хочу жалеть я,
ни в предвкушенье будущего млеть.

Нет, я живой! Невежества наросты
я ободрал... Мне тридцать три всего!
Я говорю: "Прах, чувствующий звёзды,
в начале воплощенья своего!"

Я говорю: "История не драма
с развязкой и финалом! Смысл её
не разгадать, собой живя упрямо,
забыв предназначение своё!"

Я говорю: "Такие не такие,
мы - часть потока! Бесконечен бег!
Юны - как разум, вечны - как стихия,
мы - жизнь!.." Так говорю я, человек.
14.12.1982

* * *

Когда и я обрету покой,
не накрывайте меня плитой,
не ставьте мрамора мне на грудь -
дайте хоть под землёй вздохнуть!

Пусть надо мною, шепча едва,
цветы колышутся да трава,
да это небо пусть хоть во сне
свои объятья откроет мне.

Быть может, плотью уйдя в весну,
я к этим звёздам душой скользну;
быть может, в бездне, как свет чиста,
затлеет искрой ещё звезда...
13.10.1982

* * *

Вздохнули вы у скромного портрета,
за жалостью скрывая торжество:
"Как мало остаётся от поэта!
Стихи и память, только и всего..."

Отвечу - чтоб издёвке не стереться,
чтоб в памяти стиха жила, тупа:
"Что остаётся? Всё! Миры и сердце,
талант и время, вечность и судьба!"
29.11.1982

* * *

Шагаю, оставляя на обочинах
то истину, то рифму, то мотив...
Среди певцов доступных и законченных
так замкнут, дик и противоречив.

Один криклив, другой душещипателен,
экспериментален третий... Все сойдут!
А я что предложить могу читателям?
Надрывы да обрывки? Ну, и "труд"!

Но я иду, хоть в песнях не согнувшийся,
эстетством да гордыней знаменит...
Авось, дойду, и кто-нибудь наткнувшийся
их в жизнь мою опять соединит.
22.12.1982

КАК СТРАННО

Как странно: насквозь эту жизнь освоив,
сверху и донизу, вдоль-поперёк,
зная и дно её, и героев,
зная, что - истина, что - порок,

жить здесь, как будто где на Суматре,
исследовать типы изгоев, проныр
да так и остаться сердцем в театре,
лишь в зеркале сцены видеть мир...
15.12.1982

СОВРЕМЕННИКИ

Они в иллюзиях ум топили,
в страстях раскидывались: "Не бойсь!"
А я был лишним на этом пире,
трезвым - среди пропойц.

Они, чуть что, "наводили шорох",
борьбы наращивали накал...
А я молчал в бесконечных спорах,
я к их союзам не примыкал.

Они всё воздуха сотрясаньем
привычно тешились: "Столько дел!"
А я, терзаясь их отрицаньем,
на них из будущего смотрел...
7.12.1982

СОВРЕМЕННОСТЬ

ДЕМОКРАТИЯ

Власти шутить не склонны!
Ждут в государстве каждом
диктующие законы
"законопослушных" граждан.

Культы ли, деспотии,
всё государство крепнет!
Сами же породили,
сами взнесли на гребне.

Сами пошли в эскорте -
сами и ум расквасьте:
сами теперь извольте
жить, как диктуют власти!
12.10.1982

ВНУТРЕННЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Вправо правящим совам
жизнь - мешающий груз...
Осознаньем разорван,
раскололся союз.

Те, что прошлое славят,
влезши по уши в грязь,
загребают да травят,
с безвременьем роднясь.

Те, что в истине пылки,
те - о чести, о зле
за границей да в ссылке,
в лагерях да в земле.

Ну, а прочие, множась,
жаждут "личной судьбы",
исключая возможность
и свобод, и борьбы.

Торжествуют покуда
всех мастей грабежи,
возрождение культа,
продолжение лжи...
11.10.1982

* * *

"Пророки", о цене условясь,
знай, врут, намёками шаля...
Страна мерзавцев и жулья,
давно забывших честь и совесть.

Разгул лакейства да тоски,
парад чиновных идиотов,
поток безмолвного народа
в грязи мещанской мелюзги...
9.06.1982

* * *

На веру обнищаем,
зато приобретём
привычку к обещаньям -
на жизнь и на "потом".

Кто только не даёт их
в запале суеты!
Недосягаем отдых,
бессмысленны труды...

Но с каждым обольщеньем
мудрей мы, - не до фраз!
Привычка к обобщеньям
одна и держит нас.

Всё жестче, всё печальней,
всё ироничней взгляд...
В эпоху обещаний
чем рад, тем и богат.
7.02.1982

ДВОРНЕ

Слов паричком прикрыты
лысины лжи-царицы...
Братья мои, пииты,
бросьте тачать зализы!

Время - по краю кручи,
время - сквозь терний чащи...
"Легче" не значит "лучше",
"лучше" не значит "слаще".

Вы же таланты вроде,
что вам маразм старухи?
Ради чего вы врёте,
вы, куафёры шлюхи?!
15.09.1982

* * *

Чувств изуродованные култышки;
мысль в колодки "идей" закована...
Страна, в которой таланты лишни, -
страна, распадающаяся духовно!

Совесть обрюзгшая брызжет ленью...
"Кто посочувствует изувеченным?"
Общество, чуждое обновленью,
не может быть "человечным".

Лучших затаптывают семейно,
глушат дубинами "прав" и "родин"...
Строй, порождающий безвременья,
так ли уж он "народен"?
12.12.1982

* * *

Кто подсидел, тот и владей!
Уловки всё крысиней...
Страна для маленьких людей,
бывшая Россией.

О богатырстве не радей!
Кругом - нулей излишек.
Россия немощных идей,
мелочных делишек,

Россия правящих невежд,
цинизма да бессилья,
Россия меленьких надежд...
И это вот - Россия?!
10.03.1982

ЖРЕЦЫ

Во тьме крещённых они венчали,
владыки совести, душ, ума...
"Мы всемогущи! - они кричали. -
Наш бог бессмертен!.." Но спала тьма -

убийств анафемы, лжи кадила
не помогли им в разгар зари:
земля разверзлась и поглотила
и храм, и паперть, и алтари...
5.12.1982

НОЯБРЬ 1982-ГО

Что-то в долгожданной перемене?
Ложь уже страшней стихийных бедствий!
Молодость пришлась на безвременье,
правда - только в отрочестве, в детстве.

Всё угрюмей гневное броженье...
То ли пробивается в народе?
Что там? Неужели продолженье
прежних исторических пародий?
12.11.1982

*

* * *

Боюсь я гнева своего,
когда душа немеет...
Боюсь не разглядеть того,
что всё это изменит.

Боюсь - свобода впереди,
и нечем встретить гостью.
Боюсь в бессмертие уйти
с неразрешённой злостью...
04.1982

НАДОРВАННО

Наше время умеет учить!
Сам себе, получается, враг...
Жизнь не стоит того, чтобы жить, -
для меня, к сожалению, так.

Смрадней топь... Неизбежней провал...
Как он близок, когда - напрямик!
Я хотел осознать - осознал.
Шёл к величью - в презренье велик.

Не могу я - где это в чести!
Не могу - и хоть как назови! -
только ненависть в сердце нести,
ни свободы не ждать, ни любви!

Не могу - в загребущей толпе,
предавая, топя на бегу!
Не могу я - не веря себе!
С этим адом в душе - не могу!

Да, конечно, не лучший предмет...
Полегчало бы, если б привык...
Для кого-то всё это - "момент",
для меня - бесконечный тупик.
9.04.1982

* * *

Выродились шалости
в зрелище печальное
безысходной ярости,
мёртвого отчаянья.

Предлагают: "Выбери!
Умолчи в пророчестве!
Что ж ты к ранней гибели
в полном одиночестве?

Мыслимо ли равенство,
кабы все бы в "принцы" бы?.."
Да не выбирается
ни талант, ни принципы!

Да не намечается
истина заранее!
Да не умещается
в равенство призвание!
5.12.1982

* * *

Не верю лжи досужих басен...
Но сердце, мозг мой не досужи!
Что им всё лучше жить - согласен;
но отчего же мне всё хуже?

Но отчего не нахожу я
ни счастья, ни любви и в теме,
лишь самого себя минуя,
оказываюсь здесь со всеми?

Но отчего стихии брага -
моя "беда", как мне внушают,
и ни "права" мои, ни "блага"
меня уже не утешают?

Но отчего, всё понимая,
чужак меж истин захудалых,
я - будто точка болевая
в кругу предательских ударов?

Нет, жизнь по-своему логична:
необходимость, долг, семья...
Но отчего же так трагична
и муза, и судьба моя?!
20.12.1982

* * *

Молчи, моя поэзия, молчи!
В молчании отверженность влачи!
К чему твои рыдания в ночи?
Кто их услышит? Только палачи.
Молчи, моя поэзия, молчи!

Среди глухих созвучий не ищи!
Призванье, и отчаявшись, тащи!
Всеобщи - одиночества плащи,
но плачи безысходные - ничьи...
Молчи, моя поэзия, молчи!
26.12.1982

"НЕРВ"

Да будет бубнить про "нервы"!
Вы помогли бы "нервному"...
Что толку слагать шедевры,
когда оценить их некому?

Вы лучше вот что поймите:
нерв - взгляд из завтра в тождестве,
чем правду искать в наймите,
чем душу искать в убожестве.

Поймите - не зря, наверно,
вас из привычек вытащив,
так бьёт оголённость нерва,
так долго гудит он в слышащих...
15.12.1982

* * *

Вот оценили: "Мило!
Чувствуется - поэт..."
А жизнь меня столько била -
места живого нет.

"Мастер!" (Всё б им судачить!)
"Жаль, что по естеству..."
А мне бы хоть чуть удачи,
счастья бы к мастерству!

"Мог бы - в ключе плакатном...
Мог бы - про жизнь свою..."
А всё это там, за кадром.
Здесь я пою.
16.12.1982

* * *

Всем желательно веселиться,
у меня же рабочий сплин...
И хожу я, редкий, как птица:
то ли филин, то ли павлин.

И никак жевать не привыкну
актуальности белену:
то трагически глазом зыркну,
то цветистый глагол вверну...
24.07.1982

ЭТЮД С НАТУРЫ

Гладиолусы - вот программа!
Вот - хрусталь. Вот - набросок наш:
струи стеблей... атласный мрамор...
влажный холод точёных чаш...

ветвь кораллов на дне залива...
прихоть облака... взмыв шальной
юбок... гроздья морозных взрывов...
Гладиолусы. Ваза. Зной.
29.08.1982

СЛУЧАЙНОЙ

ВДРУГ

Кто я и откуда родом,
забыл... Посреди земли
мы встретились мимоходом -
и взглядов не отвели.
12.07.1982

НЕЗНАКОМКЕ

Прикосновением близки,
вы входите в меня навек
и нежным лотосом руки,
и нервным трепетаньем век.

Вы входите в меня - как сон
в дневные мысли и дела;
как утром лучшее из солнц -
в узор морозного стекла.

Вы входите в меня, смутив
мой аскетический покой,
как неожиданный мотив
пронзая сердце красотой...
22.12.1982

СЛУЧАЙНОЙ

Ты мне сказала: "Низко ведь -
без сердца, без любви..."
Что ж, для начала - исповедь.
Поймёшь - останови.

Кто не хотел "высокого"
(далась нам эта высь!),
кто в счастье ждал немногого,
а много ль дождались?

Пусть циник я, как водится,
к чему самообман?
Ты всё ж не богородица,
а я не Дон-Жуан.

Жизнь расписать заранее -
на то ли нам умы?
Мы люди: и в страдании,
и в страсти - люди мы!

Пойми, и через силу я
не усмирю души!
В сердцах морализируя,
бездушьем не греши.

Плевать, что чад рассеется,
что вновь не та, не тот, -
нам на роду - надеяться:
а вдруг да повезёт?

Пусть снова не вселенная,
но хоть чуть-чуть тепла!
Ну вот и всё, наверное...
Как будто поняла?
9.04.1982

* * *

Ночей предстоящих тоской не мельчи!
К несчастью, не всякий союз расторжим...
Ты чья-то, я чей-то, - сейчас мы ничьи!
Мы даже друг другу не принадлежим.

Любовь? Утешенье? Не всё ли равно!
Была бы причина о прошлом забыть.
Ни сердцу, ни дням мы не верим давно,
кому же по силам - не веря, любить?..
20.03.1982

* * *

"Люблю тебя! А ты?"
Не знаю... Нет, не знаю!
Дарить тебе цветы
пока не забываю;

пока не занимаю
ни чувств, ни простоты...
Но сердцем - изменяю,
но в мыслях мы чужды.

Столь близкой красоты
ни в ком не ощущаю,
но вот: "Люблю! А ты?";
а я молчу... Не знаю.
15.11.1982

ВСТРЕЧА

Итак, мы говорим! Сперва -
крепясь, взывая безучастно...
Итак, и взгляды, и слова,
и эти слёзы - всё напрасно!

Напрасно, споря невпопад,
мы ищем смысла и резона;
напрасно, "кто же виноват?",
мы выясняем раздражённо;

напрасно, пререкаясь зло,
острим мы - немощно и колко...
Любовь исчерпана! Пошло
выколачивание "долга"...
16.01.1982

НОВОГОДНИЙ РОМАНС

Метелью душу ночи рвёт...
Как свечи безутешны!
Одна встречаешь этот год:
без друга, без надежды.

Всё нестерпимее разрыв,
обида всё острее...
Лицо в ладони уронив,
сидишь у батареи.

От хлопьев пляшущих светло;
чужой окурок в блюдце...
О запотевшее стекло
метели крылья бьются...
31.12.1982

ТОЧНЫЕ РИФМЫ

Нераскаявшегося грешника
отпусти ты, моя черкешенка!
Помню - смертная дрожь валежника,
у огня ты съёжилась, неженка.

Помню - тихое, как рыдания:
"Не отчаивайся заранее..."
"Пусть не встретимся - до свидания..."
"Сходны крайности: страсть - страдание..."

"Лучше вычеркнем пережитое..."
"Сердцем - тема, давно избитая..."
Помню - небо, маем расшитое,
тьма, костёр и ты, незабытая...
12.09.1982

*

* * *

О нет, в наше время чудес не бывает!
И смерть убивает, и жизнь убивает.

Душа в наше время не верит в спасенье:
в своё вознесенье, в своё воскресенье.

А плоть в наше время духовных утрат
сполна испытала и рай свой, и ад...
21.12.1982

СОГРАЖДАНАМ

Друг друга вы нашли! Вы попытались даже
найти самих себя в набитых городах...
Суть мудрости - любить и быть любимым. "Ваши"
любимы впопыхах и любят впопыхах.

Жизнь тянется, ползёт, несётся, но полёта
уже не испытать ни въяве, ни во сне...
Ваш праздник всё скучней... Суть праздника - свобода.
Но что освобождать погрязшему в возне?

Но для чего же вам срываться с мест удобных?
Но стоит ли менять, когда везде всё то ж?
Но до чего же вам тепло среди подобных,
по сути, вам чужих, привычных вам, как ложь.

Суть близости - мечта, риск и открытье. Пошлы
идиллии квартир, восстания пижам
и вся эта "любовь", что смахивает больше
на сытенький финал унылых мелодрам...
23.12.1982

* * *

Плоды запретные нам сладки!
В какие сферы ни взгляни,
в своём мы видим недостатки,
в чужом - достоинства одни.
19.03.1982

* * *

Во мне погиб великий математик,
погиб художник, критик и актёр...
Во дни "животрепещущих" тематик
я начинал с действительностью спор.

Я шёл на свет! Погибли - ну, и ладно.
Вот только б знать, я прав был или нет,
когда из пепла признанных талантов
возник поэт...
22.01.1982

* * *

Итак, начнём! Что было - баловство.
"Быть иль не быть" - вот истинный вопрос!
Игра пошла по крупной: кто кого...
Ну, что же, я люблю играть всерьёз.

Итак, расчёт за это бытиё!
Кто по чуть-чуть, кто часть меня урвал, -
как говорится, каждому - своё...
Пора и мне хоть что-то - под финал.
8.02.1982

* * *

Кто знает, что такое время?
Непостижимая среда!
Здесь за неделю вдохновенья
мы платим месяцем труда.

Здесь, задыхаясь и потея,
годами в гору жмёт чудак
и за мгновение паденья
осознаёт, что шёл не так.

Здесь даже с помощью режима
надёжных не найдёшь примет:
то бесконечно растяжимо,
то будто бы его и нет...
07.1982

* * *

Ночь на исходе - и на столе
несколько новых живых страниц...
Сколько ночей я провёл во мгле
страстей, отчаянья и больниц!

Сколько ночей я прожил впотьмах:
в актёрстве, в спорах, в хмельной возне...
Сколько ушло в белизну бумаг,
сколько пропало, мелькнув во сне.

Сколько пыталось меня втоптать
в быт, в отрешённость, в кровавый пот...
Ночь на исходе. Пора вставать.
Вот он - всё ближе - и мой исход.
15.12.1982

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Жить без надежды нельзя!
Я вот и пробовал, да не вышло.
К исчезновенью скользя,
жить машинально, неслышно,

жить только "частным лицом" - не могу!
Сердце и голос - не для подворья!
Тогда уж лучше на всём скаку
бросить поводья...
12.12.1982

ОДНАЖДЫ

Однажды - ночью ль, средь бела дня -
вдруг оступлюсь, не найду опоры...
И чёрный конь понесёт меня
в сияющие просторы.

Сквозь космос, снова в пространство влит,
рвану со скоростью неземною!
И только звёзды из-под копыт
брызнут смертной росою...
17.11.1982

ЗАВЕЩАНИЕ

Когда отпоёт меня звёздный хор,
когда земля возьмёт, что родила,
где-нибудь во поле вбейте кол,
пусть это и будет моя могила.

Чтоб мог идущий в грядущий зной
труху небрежно с надгробья сдунуть,
повесить пиджак да на холмик мой
присесть, покурить, о пути подумать...
24.12.1982

САМОУБИЙСТВЕННОЕ

Не на земле слегка я:
двигаюсь, невесом,
исповеди слагая,
словно перед концом.

Близких слегка тираню:
"вырвусь, мол, из тюрьмы!"
Вроде бы там, за гранью,
что-нибудь, кроме тьмы...
16.12.1982

ТЕНИ

Тень моя среди ветвей...
Что за старый дуралей
там, ссутулившись, идёт,
будто по болоту вброд?!

Мешковатое пальто,
кепка набекрень... Ты кто?
Кто ты, скорбный и больной,
с пустотою за спиной?

Кто ты, дикий, как тоска,
со змеёю у виска,
со змеёю у груди,
со змеёю на пути?

Кто ты, полночи мрачней,
там, за проволокой теней,
в паутине, как паук?..
Не товарищ ты, не друг,

но опять со мной идёшь!
На кого же ты похож,
ты, ночная тень моя...
Неужели это я?!
15.12.1982

УВЯДАНИЕ

ДЕРЕВО

Эти ветви мертвы; обескровлена прежняя стать;
здесь листве не рождаться, не впитывать жизни истому...
Неужели когда-нибудь мне вот так же стоять -
от бессилия корчась - огромному и сухому?
7.06.1982

* * *

Проносятся за днями дни,
спешат наш быт американя...
Лишь гул в ушах от болтовни,
от беготни в глазах мельканье...
11.07.1982

* * *

Люблю бродить по улицам вечерним,
люблю следить за их коловращеньем,
толпы поток - всегдашний мой бальзам...

Пространством площадей, корректно серых,
люблю дышать, люблю теряться в скверах,
угадывая судьбы по глазам...
3.09.1982

* * *

Силы мои на исходе.
Снова пишу о природе.
Снова лелею печаль да грусть.
Снова философом становлюсь...
7.11.1982

*

* * *

Ну вот и ясность и покой!
В душе - ни отголоска...
К губам стишок недорогой
прилип, как папироска.

Кружу по улицам; смотрю,
чуть недоумевая,
то на закат, то на зарю,
то на пальбу трамвая;

топчу опавшую листву,
прикидываюсь взрослым...
Ничем-то больше не живу -
ни будущим, ни прошлым...
7.11.1982

ПЕЙЗАЖ

Утро холодно и мглисто,
небосвод угрюм и плосок...
Золотистые мониста
истомившихся берёзок.

Дождик вежливо покапал,
дико свистнул вихрь сипатый...
Знака ждёт осенний табор,
чуть колышутся наряды.

Роща всё пестрей и краше;
изнывая, тая в ласке,
тихо шепчет: "Ну когда же
понесёмся в новой пляске?.."
3.11.1982

НА КЛАДБИЩЕ

Сижу на лавочке, смиренно
сложив ладони на колени...
Могилы. Вялый запах тлена.
Надгробий утренние тени.

От слёз вчерашних чуть опухла
земля... Но ясен солнца выдох.
Осенние цветы пожухло
распластываются на плитах...
5.12.1982

* * *

Вновь места не нахожу,
в разброде мои аккорды...
К душевному нагишу
нет никакой охоты.

По парку шатаюсь: гладь
промёрзших прудов... дорога...
"Что б, - думаю, - предпринять?"
Сердце уже продрогло.

То ль начинать отстрел?
То ль во хмельные слёзы?
То ли совсем созрел
для хладнокровной прозы?..
2.12.1982

НОЯБРЬ

Трав замухрышные пучки;
песчаный серый берег...
Акаций скользкие стручки -
как стайки бурых змеек.

Листвы морозная слюда
потрескивает ломко...
Реки оцепененье. Льда
твердеющая кромка...
7.12.1982

МЕТЕЛЬ

Лежу, укрывшись с головой.
За окнами - метели вой.
Ночь стонет, мечется во сне...
На снежно-белой простыне

лежу, прислушиваясь... Вот
кончается и этот год,
и жизнь кончается... Один
среди клубящихся равнин,

где пашней - вмёрзшие грачи,
уже отчаявшись, в ночи
лежу, закутавшись в тепло...
Метель царапает стекло...
4.12.1982

* * *

Может, хватит ждать чудес,
злясь?
Белый снег летит с небес
в грязь.

Что же снег так бел и тих
в нас?!
Может, хватит голубых
глаз?

Может, зря я тру стекло,
нем?
Слякоть, слякоть, а тепло
всем...
30.12.1982

* * *

Я сердцем слышу подспудный гул -
и жизнью плачу за слово...
Я это время перечеркнул,
работаю для иного.

Зря - в угли памяти дуть и стыть, -
последнее дожигаем!
Мне в этом времени нечем жить,
единственно - ожиданьем...
8.09.1982

ТРУД

Пока пишу - живу!
Порой - наоборот.
А там уйду в молву
и память отомрёт.

А там труды мои,
не вышедшие в свет,
рассеются в пыли
осыпавшихся лет.

А там пойдёт в распыл
и магии кристалл...
Так для чего я жил?
Так для чего писал?

Так для чего прошёл
я этот долгий путь?
Чтобы, в итоге, в стол
и сердце запихнуть?

Чтобы судьбы моей
исчёрканный блокнот
швырнуть на свалку дней,
как ресторанный счёт?

Чтобы моим стихам,
пронзившим лживый бред,
перерождаться в хлам
озлобленных бесед?

Но на своём веку
и так был лишен я!
Пусть жить я не могу,
уход не для меня.

Вы думали, исчез -
и замолчал? Ну нет!
Вот чудо из чудес:
как истина, поэт

воскреснет - и в других
продолжит вечный труд
спасения глухих,
распутыванья пут.

Сегодня - без следа,
но завтра - целиком!
А в завтра я всегда -
и сердцем, и стихом.
16.12.1982

ВСТУПЛЕНИЕ К НЕНАПИСАННОЙ ПОЭМЕ

Ещё не завершён мой путь земной,
но по нему мы слишком долго шли...
Пора и нам, безвестный спутник мой,
покинуть гавань горестной земли.

Пора и нам, оставив этот свет,
отбросив прочь и немощи, и злость,
подняться без скафандров и ракет
над тем, что "жизнью" некогда звалось.

Пора и нам, пока душа легка
и не о нас критический анонс,
прах отряхнув, скользнуть сквозь облака
в тоску пространств и бесконечность солнц...


Так думал я поэмы путь начать...
Хоть в наши дни лишь Богу одному
известно, для чего себя в печать
сдаёт поэт - не нужный никому.

А я - поэт. В былые времена
я был бы "муз питомец" и "пророк",
но в грешный век и музыка грешна!
Или смешна - что тоже не в упрёк.

Да, я поэт! И мне не до калек!
Портреты, типы - слишком уж общо...
Я о себе пишу! Я - человек,
а, собственно, о чём же вам ещё?


И я представил: возмущённый зал,
и чей-то голос с резкостью хлыста -
"К чему вступленье?!" Если бы я знал!
Да и зачем поэзия тогда?

Пусть разворот эпических громад
без чертежей сам чёрт не разберёт,
но в воздухе разумней - наугад!
Сумел - лети, не объясняй полёт...
30.08.1982

***


    12. КАРТИНЫ БЕЗ РАМ
    Книга лирики
    (1983)

    СОДЕРЖАНИЕ

"Не знаю, "лирик" я или нет..."
Сонет о высокомерии ("Душа моя - как туча грозовая...")
Сон ("Мне снилось: шахты отверстых ртов...")
Февраль ("Весна по колено в снегу!")
"Выбор есть! В компромиссах кисни..."
"Славы не было. Было право..."
В скобках ("О да, поэт поёт - "как птица...")
М. Булгаков ("Еже писах - писах!")
"Поэт предчувствием живёт!"
А.К. ("Тупо безвремением пролязгав...")
Начало восьмидесятых ("Изолгались - и что же дальше?")
Жалость ("В этом молчании речь не спасёт...")
Скучно! ("Скука, скука! Тот со скуки...")
"Умом понимаю - не идиот..."
"Не выбить духа коммерческого..."
ТИПЫ
    Соцзаказник ("В жвачку вы превратили цветики...")
    Дамы ("Всё фальшиво - взгляды и ресницы...")
    Бонзы ("Всё для народа", мол... Власть, мол, "бремя...")
    Характеристика ("Конечно, он тип... Но и в нём...")
    Диалог ("Я не безумен, нет! Мой век безумен!")
    Поэт земли русской ("Сквозь быта беснующийся танцзал...")
    Актёр ("С рожденья будущего лишён...")
"Стороною обходит меня удача..."
Измеренья ("Да, характер мой не хитр...")
"Зачем-то эти строки сказаны!"
Окружающим ("Вы прежде в главном понять сумейте...")
"Как жить, я знаю. Не знаю - чем..."
СТРОФЫ ПУТИ ("Ох, как пыльна и тяжела...")
"Лишь музыкой душа моя жива!"
Кредо ("В эпохи бесплодий торга...")
"Своею смертью я не умру!"
Провал ("Опять соскальзываю вниз...")
Гармония ("Титана родит, по сути...")
У края ("Нет, мне не всё равно...")
"На волну судьбы душа настроена..."
Начинающему ("Брось спорить о любви - кто, мол, сильнее...")
На скаку ("Всё уже пережито!")
"Не надеюсь ни на кого..."
"Мы, брат, больны болезнью поколенья!"
Сонет о погоде ("Ну, и весна у нас в этом году!")
ВЧЕРАШНЕЙ
    Романс ("Ночей взаимных торопливый чад...")
    "Что ж ты молчишь, от обиды бледна?"
    "Нет, нам с тобою не объясниться!"
    "И знаю, вроде, что ты с другим..."
    "Полувздох, полуулыбка..."
Формула любви ("Любовь - когда не в долг дают...")
И.Б. ("И это любовь? Вдвоём - далеки...")
Тебе ("Меняя лики, облики, размер...")
Мольба ("Если любишь - пойми, прости...")
Песенка моряка ("Коли жив - поживу!")
Миниатюра эпохи Возрождения ("Грозил он, шпагою звеня...")
БИСЕР
    1. "Весна нахлынет, души сватая..."
    2. "Пекло тьмы. Такси полночных гонка..."
"Есть поэты - кроты бытового грунта..."
"Юность вся - утвержденье себя..."
Смысл ("Поэт - понятно, не отрекусь!")
У кромки ("Тридцать пятый... Почти что старость...")
Ответ ("Для чего я живу на земле...")
Сонет скачек ("Ещё немного, загнанные клячи!")
Прелюд ("Безысходный дождь оплакивает...")
"В небеса запрокинуты скверы пустые..."
"Листья жгут, облетевшие листья!"
В парке ("Дождь, к вечеру раскошелясь...")
"Лишь тоска да усталость..."
Записка ("Ещё иду - но так неторопливо...")
У Стикса ("Студит звёзды вода...")
Заморозки ("Срок живого измерьте...")
"Среди выстывшего дня..."
"Затиснут в свой бытовой пенал..."
ПОЭМЫ
ПЯТИГОРСКИЙ СЮЖЕТ (Сентиментальная повесть)
КАРТИНЫ БЕЗ РАМ (Фрагмент)

*

* * *

Не знаю, "лирик" я или нет,
но знаю твёрдо, что я - поэт.
В стихию верую, не в молву, -
как мне положено, я живу:

весь мир, став почвой, хочу вобрать,
весь мир, став небом, хочу объять,
весь мир - и света, и тьмы - опять,
став океаном, хочу создать...
1.01.1983

СОНЕТ О ВЫСОКОМЕРИИ

Душа моя - как туча грозовая:
то ливнем полоснёт наискосок,
то громыхнёт, то молниями строк
вновь полыхает, своды разрывая.

Внизу - лугов и скверов плясовая,
уносит рухлядь вспененный поток,
а здесь я так же хмур и одинок,
здесь не могу любить, не презирая.

Ах, как покойно - озером внизу!
Но в каждой капле небо я несу -
и ни покоя, ни любви не стою.

Вознесена в палящий небосвод,
душа моя - как туча, что вот-вот
прольётся благодатною грозою...
20.01.1983

СОН

Мне снилось: шахты отверстых ртов,
сердце - во всей красе...
В защиту мою не встал никто,
зато обвинили все.

А дальше - "Целься!" Удар ракет!
И вместо сердца - смотри! -
Земли распавшийся силуэт,
пылающий изнутри!

И звёзды, сорванные с орбит,
стаей кружась вокруг,
терзали огненный труп... Разбит,
шар рассыпался... Стук -

и всё исчезло. И в тишине
увидел я звёзд прибой
и услыхал, как бьётся во мне
планеты комок живой...
10.01.1983

ФЕВРАЛЬ

Весна по колено в снегу!
Которые сутки метёт...
Бреду и бреду сквозь пургу...
Куда? Где хоть кто-нибудь ждёт?

Опять до утра - наугад;
а утро - какое оно?
Опять сквозь сердца - снегопад!
К кому я? Зачем?.. Всё равно.

Фонарь подмигнёт на лету...
Звезду бы - хотя бы одну!
Пурга. И опять я бреду,
ослепший от снега,
в весну...
10.03.1983

* * *

Выбор есть! В компромиссах кисни,
позабыв призванье своё,
или факел скрути из жизни, -
что ж незряче влачить её?!

Так и я над страной повисну -
сгустком мыслящего огня...
Я ведь тоже любил отчизну,
пусть ей было не до меня.

Я ведь тоже - и независим,
и порою на волоске -
ею жил в карнавале крысьем,
в безвремении и тоске.

Голос мой лжецы поносили,
ибо с нею он был един!
Я ведь тоже поэт России,
нелюбимый, но тоже сын.

Как поэту её, как сыну,
мне сиять, чтобы ей светлей!
На кого ж я её покину?
И сгорев, возвращаюсь к ней...
8.07.1983

* * *

Славы не было. Было право
не принять ничего на веру.
Может быть, и настигнет слава...
Но последовавший примеру

пусть запомнит - пути кровавы
у отрекшегося от славы,
пусть запомнит - и труд не впрок
тем, кто верою пренебрёг,

пусть запомнит - идти ему
против всех - за всех - одному...
5.08.1983

В СКОБКАХ

О да, поэт поёт - "как птица"!
(Ему б ещё инстинкт гнездиться.)
О да, поэт творит - "как Бог"!
(Ещё бы отдохнуть он мог.)
О да, свободен он - "как ветер"!
(Ещё б хоть кто-нибудь заметил.)
"Как солнце" лучезарна речь!
(Ещё бы кровью не истечь...)
3.09.1983

М. БУЛГАКОВ

"Еже писах - писах!"
Еже постиг - постиг.
Плата - кирзою в пах.
Лесоповал - постриг.

Правды помпезный страх.
Время - провал в глазах.
Новых иллюзий крах.
"Еже писах - писах"...
11.09.1983

* * *

Поэт предчувствием живёт!
Дух пал на брюхо -
и я узнал его приход,
паденья духа.

Остатки "вольностей" поправ,
бряцают властью...
Я, к сожалению, был прав,
был прав, к несчастью.
2.11.1983

А.К.

Тупо безвремением пролязгав,
время чешет дальше... "Отвяжись!"
Кто вернёт раздёрганную в дрязгах,
навсегда утраченную жизнь?

Кто вернёт тот первый, самый нежный,
самый дерзкий голос? Кто вернёт
то великолепие надежды,
тот размах, ту веру, воздух тот,

тех прекрасных судеб взлёт напрасный,
те величья? Кто вернёт - скажи! -
жажду чувств, создания соблазны -
после стольких лет тоски и лжи?!

Спорь не спорь, себя не переспорю:
и "любовь", и "завтра" - всё не то!
Кто вернёт души былую волю?
Кто вернёт нам молодость?..
Никто.
7.08.1983

НАЧАЛО ВОСЬМИДЕСЯТЫХ

Изолгались - и что же дальше?
Тот же пафос плешивой фальши?
Та ж восторженность сапогом
и додумыванье тайком?

То же пользование казною
да "сплочение" показное?
Те же фразы о "чистоте"
и о "долге"?.. Но мы - не те!

Та же ложь - да в иное время!
"Значит, вычеркнуть поколенья.
Значит, страхом умы вяжи
тем, кто жизни верит, не лжи..."
5.11.1983

ЖАЛОСТЬ

В этом молчании речь не спасёт:
тут не отверженность, не усталость...
Сколько ни сказано, сказано всё.
По крайней мере, всё, что сказалось.

Жалостью пустоши душ залью, -
пускай хоть что-то их сушь пропашет...
Жаль мне пропащую жизнь мою,
жаль мне всех нас - пропавших!

Жаль размахнувшихся аж на мир,
да так и увязших в бессильной грусти,
тех, кто с поэзией вместе сгнил
в нахлынувшем захолустье...
02.1983

СКУЧНО!

Скука, скука! Тот со скуки
на себя наложит руки,
тот в дела свои нырнёт,
тот - в страстей водоворот,
тот семьёй займётся втуне,
тот на всё на свете плюнет, -

скука - просто до тоски! -
хоть спивайся, хоть беги!
Скука, скука... Скучно, друг!
Сколько судеб, столько скук.
12.03.1983

* * *

Умом понимаю - не идиот,
но что бы там ни писали,
а в двух местах душа восстаёт:
в казарме и на базаре...
17.07.1983

* * *

Не выбить духа коммерческого,
пусть даже в казарму всех!
Всё меньше в ней человеческого,
в стране, где цена - успех,

в стране, где одна причёсанная,
умытая голова -
помпезная, грандиозная,
открыточная Москва...
1.11.1983

ТИПЫ

СОЦЗАКАЗНИК

В жвачку вы превратили цветики,
вы и ягодки обверзаете,
толстоморденькие поэтики,
толстозаденькие прозаики.

Общепризнанны в жвачном обществе,
и доступные, и полезные,
в стадо сбившись, жрёте да топчете
и луга и поля словесные...
23.01.1983

ДАМЫ

Всё фальшиво - взгляды и ресницы,
дерзость фраз, загадочность молвы...
Чахлые развратницы столицы,
блеклые бесстыдницы Москвы.

В век продаж торгуй, пока красотка!
Деловита ("Кто сегодня? Ты?")
вяло-похотливая походка,
коготочки алы и тверды...
03.1983

БОНЗЫ

"Всё для народа", мол... Власть, мол, "бремя"...
В жажде чинов и бронз
крепнет, меняя лишь оперенья,
каста партийных бонз.

"Энтузиазма" бодрые треньки...
(Главное - нынче в масть!)
По существу же, успех да деньги,
сытость... И власть, и власть!
12.10.1983

ХАРАКТЕРИСТИКА

Конечно, он тип... Но и в нём
мы бездну достоинств найдём!
Пускай он холуй и подлец,
зато превосходный отец.

Пускай негодяй, сукин сын,
зато хоть куда семьянин.
Пускай ретроград, бюрократ,
зато для жены просто клад...
25.08.1983

ДИАЛОГ

- Я не безумен, нет! Мой век безумен!
- Но ум - за золотую середину.
Мы в крайности твои свой нос не сунем,
не сунем головы под гильотину.

- Но где, но что за "ум" в повиновенье?!
Но чем расшевелишь благополучных?!
- Ты гений бесполезных откровений.
А "честь" - из категорий не научных.

- Но я для звёзд рождён, не для наживы!
Я подвига хочу, а не "момента"!
Ради каких "идей" вы снова лживы?!
- Так, значит, "не безумен"? Не заметно...
12.08.1983

ПОЭТ ЗЕМЛИ РУССКОЙ

Сквозь быта беснующийся танцзал
прошёл он, косясь устало...
Всё понял, всё осознал -
и скучно жить ему стало.

Никем не обласкан в родном краю,
он кухню наполнил газом
и, скомкав нескладную жизнь свою,
со скукой покончил разом...
24.10.1983

АКТЁР

С рожденья будущего лишён,
я знал: лишь время игры - моё.
С улыбкой я в эту жизнь пришёл,
шутя покину её.

Я в роль убухал, что мне дано;
всерьёз играя, всерьёз умру;
любил я многое, многих... Но
больше всего - игру.
13.07.1983

*

* * *

Стороною обходит меня удача:
юный, столкуюсь ли со стариками?
То "идеальности" чушь собачья,
то бега тараканьи.

"Благословением" осенили -
стало быть, выхолощен их "школой"...
Что обсуждать, что делить мне с ними,
с кастой бесполой?
16.10.1983

ИЗМЕРЕНЬЯ

Да, характер мой не хитр,
в этом плане он окреп:
добр я, только выпив литр,
трезвый - аки тигр свиреп.

Где там "нежности прилив"!
Взятый в плане бытовом,
я скандален и сварлив,
с музами едва знаком.

В плане общем что дано?
Жалость - максимум, семья
да остервененье... Но
в этом плане я - не я!

В этом - в пошлости тупей;
в этом - подлости плоди...
Я - в поэзии моей!
Я - в судьбе моей, в пути!

В этом - только водкой пьян...
Мне не уместиться в нём!
Плосок и абстрактен план,
жизнь - конкретность и объём!

В этом - одинок и пуст,
и любовь и дар - тайком...
Если только в этом, пусть
лучше вовсе ни в каком!
3.01.1983

* * *

Зачем-то эти строки сказаны!
Наверное, для "беспокойства"...
Искусству противопоказаны
смиренья и самодовольства.

Не всё же ложь общеполезная
да как по нотам, как печатая...
Зачем-то есть ещё поэзия -
свободная и беспощадная.
3.10.1983

ОКРУЖАЮЩИМ

Вы прежде в главном понять сумейте,
потом клеймите да загоняйте...
Что ж мне одному - готовиться к смерти?
Пустое, надо сказать, занятье.

В непредсказуемости открытий
мой смысл, не в издательской глухомани...
Вы прежде правде в лицо взгляните,
а там поспорим, кто в чём "гуманней".

Вы, совесть изъяв, в толчее предательств
и душу на выгоды расчлените...
Вы прежде додумайте - попытайтесь! -
тогда судите, кто "очернитель".
28.09.1983

* * *

Как жить, я знаю. Не знаю - чем.
Что делать, знаю. Не знаю - как.
Не предлагайте изжитых тем:
вперёд толкайте, а не во мрак!

Пусть я не ровня ни по уму,
ни по таланту, не в этом суть.
Пусть вам поэзия ни к чему,
не торопитесь с пути столкнуть!
17.09.1983

СТРОФЫ ПУТИ

1
Ох, как пыльна и тяжела
лжи не раздёрнутая гардина!
Правда счастья не принесла,
а без неё - противно...
4.11.1983
2
Ты прав! И, тем не менее,
не помогло терпение:
устал от безвремения,
устал - до отупения...
31.12.1983
3
"Служенье муз не терпит суеты"!
Но остальное терпит. Как и ты.
28.12.1983
4
Живу не так, не там, не с теми,
далёк и близким, и системе,
от одиночества бегу,
но всё по кругу и в кругу...
05.1983
5
Гений рассеянно грыз конфету,
смотрел на улицу, в облака,
и думал: "Нет, не житьё поэту!
Опять ни мяса, ни молока..."
01.1983
6
Да много ли проку в твоей любви,
если ты к праведности привык?
Родившись поэтом, поэтом живи:
иди напрямик.
27.09.1983
7
Образ бессилен там, где расхож!
Щетиной рифм обрастает опус...
Рифму из сердца вынь да положь, -
отреставрируй образ!
20.01.1983
8
Дошёл - то на локтях, то рысью,
где - топью, где - тропой...
Движенье оказалось жизнью,
путь пройденный - судьбой.
06.1983
9
Выхода в мир заждались колоссы.
Сохнут без жаждущих строф колодцы.
Что-то гармония захромала,
что-то за рампой темным-темно...
Жизнь такова, что, кроме романа,
иного выхода мне не дано.
9.06.1983

*

* * *

Лишь музыкой душа моя жива!
"Напрасно", говоришь? "Бесследно"? Пусть!
Что жизнь моя, как не мои слова?
Вот замолчу - и снами задохнусь.

Судьба моя с рождения пряма.
Пусть кручи поперёк, как на беду,
пусть позади ни голоса, пусть тьма
опять затянет путь мой, я - иду!
7.10.1983

КРЕДО

В эпохи бесплодий торга
рискующему везёт!
Лучше прожить недолго,
зато уж успеть всё.

Глина - судьба сырая;
поэтам - иная стать:
космос в себя вбирая,
суть его воссоздать!

Пусть немощи совершенней,
пусть века разорван лик,
познанье - поле сражений
за то, чем наш род велик.

Метафорами увенчиваясь,
единым душа горда:
прозрения - окна в вечность,
миг истины - навсегда!

Не так тяжелы потери,
когда их воспеть успел...
Живущему на пределе
жизнь его - не предел.
29.08.1983

* * *

Своею смертью я не умру!
Да смерти "моей" у меня и нет.
Смерть - воплощений моих момент,
жизнь я вручил своему перу.

Пока себя сознаёт Земля,
пока обитаем клочок вселенной,
в исчезновенье не верю я,
выросший из оболочки бренной...
2.01.1983

ПРОВАЛ

Опять соскальзываю вниз,
куда-то в пустоту...
Но это сон! Велю: "Вернись!" -
и в утро прорасту.

Но шевельнуться наяву,
но вспомнить, что к чему, -
и я прерву его, прерву!
Мне рано в эту тьму!
9.08.1983

ГАРМОНИЯ

Титана родит, по сути,
жаль, синтез и тут не част:
природа, дав силу, шутит -
чего-нибудь не додаст,

какой-нибудь жалкой плоти...
Но неукротим твой нрав:
вспылишь - и в неё! На взлёте
пределом сердце сорвав...
8.09.1983

У КРАЯ

Нет, мне не всё равно,
когда, в каком году,
увы, не как зерно,
сюда и я паду!

Мне здесь не прорасти,
самим собой опять
из вытлевшей кости,
как в сказке, не восстать;

не воплотиться впредь -
ни разу, ни на миг;
не ощущать, не петь,
не знать, как мир велик;

с судьбой накоротке,
векам наперекор,
не продолжать в строке
незавершённый спор;

не верить в долг и честь,
не вслушиваться в звук,
не видеть звёзд... Мне здесь
покой - страшнее мук!

Безмолвие прерви!
Мой разум не угас!
Мне страшно - без любви,
без не ослепших глаз!

Мне смерть - я, неживой,
вне слова моего!
Бессмертие землёй -
да что мне до него?!
11.091983

* * *

На волну судьбы душа настроена -
на волну беды!
Под ногами - времени промоина,
прорва пустоты.

Всем рискуя, убедился с детства я,
к худшему готов, -
изгрызает корку благоденствия
лава катастроф.

Подточив, обрушит неожиданно,
горем оглуша...
Где ни бьёт беда, где ни дрожит она,
эпицентр - душа!
25.09.1983

НАЧИНАЮЩЕМУ

Брось спорить о любви - кто, мол, сильнее...
Ты молод - душу к стойкости готовь!
Легко любить отчизну, всё имея.
Всё потеряв, любить - вот что "любовь".

Пей молча из счастливого колодца
всю нежность, весь простор земли своей,
чтоб сердце сохранить, когда придётся
любить её отвергнутому ей...
6.09.1983

НА СКАКУ

Всё уже пережито!
Страх смерти - и тот...
Пусть меня под копыта
твоей тройки снесёт;

пусть, запутавшись в упряжь,
хрипом я истеку;
пусть постромки обрубишь,
бросив стыть на снегу;

пусть под свары вороньи,
под безмолвие стай,
уходя от погони,
ты хлестнёшь: "Погоняй!";

пусть, отчаянью рада,
натешившись всласть,
не подаришь и взгляда,
в простор уносясь;

пусть, стелясь по равнине,
беспечный, как встарь,
звон серебряный сгинет
и навалится даль;

пусть, исчезнув в закате,
крикнешь: "Всё позабудь!",
был бы путь тебе скатерть,
был бы ясен твой путь!
Был бы долог твой путь...
9.09.1983

* * *

Не надеюсь ни на кого,
не обижаюсь...
Молча к концу пути своего
приближаюсь.

Впереди - над забвеньем мосток,
позади ни счастья, ни славы...
Вместо сердца в груди кусок
остывающей лавы.
18.01.1983

* * *

Мы, брат, больны болезнью поколенья!
От эгоизма нет выздоровленья.

Нелепо ждать сомнений и вины,
когда мы все собою лишь больны.

Как в гуле лжи, распада и разброда
услышать голос своего народа?
1.11.1983

СОНЕТ О ПОГОДЕ

Ну, и весна у нас в этом году!
В марте морозы - похлеще крещенских...
Сколько ни роюсь, а этаких "женских
праздников" в памяти я не найду.

Что это? Может быть, нам на беду,
где-то в пространстве, в просторах вселенских
Бог, отрешён от забот деревенских,
плюнув в сердцах, угодил во звезду?

Может быть, вновь остывает Земля,
не согреваема прежней любовью?
Может быть, холод - и ныне, и впредь?

Ладно, на улице ниже нуля,
но отчего с нашей солнечной кровью
так нелегко нам друг друга согреть?..
5.03.1983

ВЧЕРАШНЕЙ

РОМАНС

Ночей взаимных торопливый чад...
"Люблю, люблю, - ты шепчешь. - Навсегда!"
Но утром вновь глаза твои молчат;
рассвет всё ставит на свои места.

Не спорю, ты хотела бы любить,
но всё же верю сердцу, не речам.
А сердце не заставишь повторить
того, что шепчут губы по ночам...
30.09.1983

* * *

Что ж ты молчишь, от обиды бледна?
Где же ирония, взрослость, смех?..
Ты думала - ты, такая, одна,
а оказалось - одна из всех.

Ты думала - души почти тела,
а сердце - прижаться, и вот оно!
Ты счастлива хоть иногда была...
Мне и этого не дано.
6.10.1983

* * *

Нет, нам с тобою не объясниться!
Как я любил тебя, как люблю,
я никогда не скажу... Но сниться
ты мне будешь - покуда сплю.

В жизнь твою с любовью ломиться,
судьбу испытывать - я не рискну...
Поздно. Мы счастливы врозь... Но сниться
ты мне будешь и эту весну.

Встретились - как нам легко проститься!
(Общая молодость - ерунда.)
Ты не моя, не со мной... Но сниться
ты мне будешь всю жизнь. Всегда.
23.03.1983

* * *

И знаю, вроде, что ты с другим,
а всё равно утешает ложь...
И сны в мою пользу: он не любим,
ты меня в гости к себе зовёшь.

Не просыпаться бы, чтобы и впредь
верить твоим - не своим - глазам!
Всё это глупо, я знаю сам.
Прости, я пробовал поумнеть...
17.02.1983

* * *

Полувздох, полуулыбка -
и в ночи светлей...
Но лицо твоё так зыбко
в памяти моей.

Им живу я, как в котомке
встречи снов храня...
Но душа твоя - потёмки,
к счастью для меня.
28.12.1983

*

ФОРМУЛА ЛЮБВИ

Любовь - когда не в долг дают,
когда отдачею богаты;
любовь неблагодарный труд,
когда мы требуем оплаты;

любовь - к соединенью шаг,
через разрыв ли, через "Горько!";
любовь - когда за просто так,
ради самой любви и только...
18.09.1983

И. Б.

И это любовь? Вдвоём - далеки,
а врозь - задыхаемся от тоски.

Вдвоём только портим друг другу кровь,
а врозь не умеем... И это любовь?

Вдвоём или врозь - всё планета тесна!
И это - любовь?!
Она.
2.10.1983

ТЕБЕ

Меняя лики, облики, размер,
лишь о тебе пишу я столько лет!
"Любовь слепа", "любовь - пора химер"...

Какая чушь! Любовь, скорее свет!
Вот я - так ясно вижу, например,
что ты - одна и лучше просто нет!

Но что слова! В любви любой - пиит...
Вся жизнь моя об этом говорит!
2.04.1983

МОЛЬБА

Если любишь - пойми, прости,
а не любишь - из дома выгони!
Но не надо - в рану персты,
но не надо - чтоб так постыл,
но не надо опять ползти
по кругам добровольных мыканий...
Любишь - стало быть, без "почти"!

Если дружба - не понимай,
но прими так, как есть, - не принявшим!
Но не надо вражды немой,
но камней их не поднимай,
но не стоит - как пономарь,
о "нормальности" в нашем, нынешнем...
Друг - распявших не подменяй!

Если правда - так до конца,
пусть ни славы, ни "благоденствия"!
Но без нимбов вместо венца,
но без праведности дельца,
но без этих - и для творца -
бесконечных иллюзий действия...
Хочешь правды - не прячь лица!
8.08.1983

ПЕСЕНКА МОРЯКА

Коли жив - поживу!
Разве не достоин?
Мой корабль - на плаву,
хоть полно пробоин.

Сердцем законопать!
Курс - так через горе!
А уж коль погибать,
так в открытом море...
9.09.1983

МИНИАТЮРА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Грозил он, шпагою звеня:
мол, тот, кто оскорбит меня,
клянусь, не проживёт и дня!

А я, не рыцарь, не герой,
шёл мимо в дом его пустой
на рандеву с его женой.

Шёл мимо, в шляпе набекрень,
туда, где милой каждый день
мне ласки расточать не лень,

пока он с курицей в руке,
от "половины" вдалеке,
кричит о "чести" в кабаке...

Что сожалеть о дураке!
16.09.1983

БИСЕР

1
Весна нахлынет, души сватая,
дохнёт порывисто и пряно,
взметнувши гроздья розоватые
цветущего каштана...
2
Пекло тьмы. Такси полночных гонка.
Снова город таинствам открыт.
А на стройке голосом ребёнка
кошка одичалая вопит...
8.07.1983

* * *

Есть поэты - кроты бытового грунта,
жаворонки заоблачного напева...
Есть и третьи - молнии бунта,
осознанья и гнева.

Но гармония - цель поэта:
настоящий поэт - всё это!
21.11.1983

* * *

Юность вся - утвержденье себя,
вся - вверх дном, вся - открытье проблем!
Но и в юности, с ходу рубя,
о себе я не спорил ни с кем.

Я не спорил, надолго ль полёт
и во что воплотится мой дар,
но судьбу и призванье своё
я тогда ещё предугадал.

Я тогда ещё, лет с двадцати,
понял смысл труда своего.
Я-то знал и в начале пути,
чем когда-нибудь кончу его...
19.09.1983

СМЫСЛ

Поэт - понятно, не отрекусь!
Несовершенство - полезный комплекс.
Держу, что б ни было, прежний курс,
упрям, как компас.

И мысль, и слово - из света в свет;
при мне и стойкость моя, и смелость...
Жаль, самого меня больше нет:
жить расхотелось.

Горячкой жрущей - духовный жар.
Я пел так долго, успев так мало!
Но направление я держал,
как ни мотало...
18.09.1983

У КРОМКИ

Тридцать пятый... Почти что старость.
Где надежды? Где прежний пыл?
Жизнь отхлынула - что осталось?
Будто бы и не жил.

Детство радужной пеленою,
вал фантазий... И на земле,
будто выброшенный волною,
задыхаюсь в вязком гнилье.

Будто кит, что случайно выжил
в луже нефти, дух волоку:
жив, но в море так и не вышел,
гибну на берегу.

На песке, как стон одинокий,
всё грузнея, который год
вывожу какие-то строки
перед тем, как волна слизнёт...
5.09.1983

ОТВЕТ

Для чего я живу на земле,
я, рождённый для славы, для битв?!
Всюду прутья - в миру и в семье;
всюду - холод предательских бритв.

Столько лет загоняя себя,
отчего я не вырвусь из пут?
Отчего ненавидим, любя?
Отчего бесполезен мой труд?

Отчего одинок? Объясни,
Ты, швырнувший меня в эту ложь!
Здесь, в эпохе грызни да резни,
как мне жить?! "Да вот так, как живёшь..."
29.07.1983

СОНЕТ СКАЧЕК

Ещё немного, загнанные клячи!
Как пена, повисает на вожже
тягучая морока неудачи -
в стихах, в судьбе, и в жизни, и вообще.

Ещё подъём - и вот сейчас иначе!
(Эй, кто там в мефистофельском плаще?!)
Но в "кущи" сносит все самоотдачи...
Как восклицали классики, "вотще"!

Полёт и невозможен, и не нужен!
"Займись-ка, брат, строительством конюшен!
Куда скакать? В холёности краса!"

Всё уже круг; всё туже... Те же, то же...
Покрепче перехватываю вожжи
перед рывком с обрыва - в небеса.
30.10.1983

ПРЕЛЮД

Безысходный дождь оплакивает
смутный вечер октября...
Взяв за плечи, утро встряхивает
вымокшие тополя.

Ночь - промозглая, безрадостная;
отчуждённость фраз твоих...
И опять сиянье благостное
да подрагиванье ив...
3.10.1983

* * *

В небеса запрокинуты скверы пустые,
пыль заносит опавшей жизни страницы...
Лишь кленовые листья - как следы золотые
ночевавшей здесь огненной птицы.

В перезвоне вороньих пронзительных хрипов
побелевших берёзок трепещущий лепет...
Взмыв зарёй, уплыла, по аллеям рассыпав
лёгкий пепел костров,
тёплый пепел...
14.10.1983

* * *

Листья жгут, облетевшие листья!
Карнавальной пляской влеком,
ком костра, будто морда лисья,
лижет землю сухим языком.

Под напев завывающей флейты
гнутся едкого дыма леса...
Гонит ветер рыжие шлейфы -
заметает следы лиса...
21.10.1983

В ПАРКЕ

Дождь, к вечеру раскошелясь,
торгуется с тишиной...
Скрученных листьев шелест,
желчный и жестяной.

Каштанов ряд полусонный -
как разнобой стиха...
С прозеленью патроны,
ржавеющая труха.

Шаги без следа - как в вату;
просветы аллей - едва...
Липнущая к асфальту,
распластанная листва...
24.10.1983

* * *

Лишь тоска да усталость,
хоть один, хоть вдвоём...
Ничего не осталось
в сердце моём.

Скука! Дружба ли, служба, -
однодневки, клопы,
эти пляшут послушно
на булавках судьбы;

этим даже забавней
и уютней в плену...
Коль в тупик прозябаний,
лучше сверну.

Коли сплошь однобоко,
соскользну с острия...
Не ругай, ради Бога,
вина не твоя.

Просто повыкипали
все надежды! Стыжусь,
но в житейский гербарий
я не гожусь...
4.10.1983

ЗАПИСКА

Ещё иду - но так неторопливо;
ещё пишу - но машинален спор...
Уже ни сожаленья, ни порыва,
ни страсти, ни желания... Простор!

Я сердце сжёг, чтобы сияло слово,
в звон переплавил монументов медь...
Мне не осталось ничего другого -
лишь умереть.
12.11.1983

У СТИКСА

Студит звёзды вода...
От стыда и суда
я спускаюсь сюда...
Топкий берег. Черта.

Тишиной неземной
отдаёт перегной...
Там - дымок пеленой,
здесь - поток смоляной.

Лодка ветхая ждёт...
В бездну - тоже вперёд!
Глубина этих вод
лучше гнили болот.

Кто-то "прав", "виноват",
а судьба - невпопад,
а полжизни подряд -
безвремения смрад.

И хоть песни рассыпь,
хоть симфонии вздыбь,
эхом - лживая выпь
да забвения зыбь.

Оттолкнувшись во тьму,
гнев уйму, всё пойму,
но принять не приму!
Не хочу. Ни к чему.

Жизни скарб невелик:
мир для вечности - миг.
Я привык напрямик...
Дай-ка вёсла, старик!
31.10.1983

ЗАМОРОЗКИ

Срок живого измерьте -
до обидного мал!
Я не верил в бессмертье,
но так быстро - не ждал.

Как всегда молодая,
полыхает заря,
но, во тьму опадая,
тает жар октября.

Но душе всё дороже
тех предчувствий пора...
Я до золота дожил,
скоро лёд серебра.

Всё, увы, слишком скоро:
юность, небытиё...
Одиночества холод
давит сердце моё.

Нет, не праздную труса!
Но она-то при чём,
вся озябшая муза
у меня под плащом?

Чем она виновата,
что причиной всему?
Я сгорал, но она-то
знать не знала про тьму!

Ей ли тусклая притча
нашей бренности?.. Ей,
обновляя обличья,
вечно - в схватке страстей!

Ей - опять чародея
найдя по себе,
начинать, молодея
в восставшей судьбе!

Ей - сомнений мятежных
рассветная брешь!..
Кроме этой надежды,
не осталось надежд.

Не о жизни жалею,
прикрывая свечу!
В золотую аллею
беззаботно свищу...
29.09.1983

* * *

Среди выстывшего дня
солнце - озером огня!
Месяц ухает совой...
Что с моею головой?

Голова моя пуста,
как неначатость листа,
где, желанью вопреки,
ни просвета - ни строки.

Голова моя трезва,
как опавшая листва,
что под моросью дотла
горьким чадом изошла.

Голова моя тускла,
как запущенность угла
с мухой, бьющейся в тоске
в паутинном гамаке.

Голова моя легка,
как развязка пустяка,
как над рощей тишина...
Голова моя больна...
28.12.1983

* * *

Затиснут в свой бытовой пенал,
живу против хода вещей - поэтом!
Призванье - кто ж его выбирал?
Признанью б и рад - да где там.

Но имя Родины не замызгал,
фальшь патетичную в залы тыча...
Ради величья её - вот смысл!
А в ком, как не в нас, величья?

Но жить человечеством - вот девиз!
В поэзии будущее - основа.
Не для себя же мы родились,
отдавшие жизнь за слово...
20.07.1983


ПОЭМЫ

ПЯТИГОРСКИЙ СЮЖЕТ
(Сентиментальная повесть)

"На совести усталой много зла..."
А. Пушкин "Каменный гость"

1
Куда ни кинь - классические формы!
Чего-чего наш век ни изобрёл,
а не в коня, чуть только разговор мы
о чувствах заведём: то смысл гол,
то рифмы слишком бойки и проворны,
то петухом - метафоры орёл...
Короче, плюнешь, вырвешься на волю -
да наугад испытанной строфою.
2
Что нам аллюр! Хоть принято сейчас
посадкой щеголять, - размыслив здраво,
езду предпочитаю без прикрас.
А ремесло, так в нашем деле, право,
смешно его в манежах напоказ, -
всё видано! Октава так октава.
Тем более, отрезок в восемь строк,
как это говорится, мой "конёк".
3
А вот теперь, пожалуй, и начало...
Без предисловий - просто никуда!
Страсть как нам по душе - где ни попало
вскрывать секреты нашего труда.
До объяснений муза измельчала,
болтлива стала - сущая беда!
Какой муры не понасочиняли
во имя утверждения "морали".
4
Хотя мораль, быть может, и всплывёт -
к концу моей истории, в финале, -
загадывать не буду наперёд...
Но ты, читатель, ты глупей едва ли,
а я так не настолько идиот,
чтобы меня вели и наставляли.
По мне - пиши, как есть, не клевеща,
а там уж разберёмся сообща.
5
Ну вот, уговорились, слава Богу,
пора и в путь... Сюжет мой нехитёр.
С годами понимаешь понемногу
и простоту. Трагический актёр,
всё чаще доверяюсь я намёку
(что, впрочем, простодушью не в укор).
Во рту всё ощутимей вкус живого,
как яблоко надкушенного слова.
6
Итак, Она и Он. Курорт. Весна.
История достаточно банальна.
Но жизнь и не для всякого сложна:
пока в делах, пока с душой "нормально",
мы, к счастью, забываем, что она
вся - навсегда, вся - вдруг, вся - миг и тайна.
И лишь порой, при случае, вздохнём,
что вот живём, уходим и уйдём.
7
Итак, весна... Курортные романы,
наверное, удобней начинать
чуть позже, летом: пляжи, рестораны
и прочий антураж - как раз под стать...
Но мы не столь щедры и многогранны,
чтоб воссоздать всю эту благодать.
Да и потом, не климат черноморский
их свёл, а совещанье в Пятигорске.
8
А надо видеть Пятигорск весной,
особенно в разгар её, в апреле,
когда сады вскипают белизной,
когда аллеи вновь зазеленели,
ну а в горах так просто рай земной!
Смотри - набухли шишечками ели,
в серёжках тополь, клён чуть кучеряв,
и влажен запах тянущихся трав...
9
Итак, курорт... Мой голос - не из лучших
среди воспевших прелесть этих мест.
Да вот и сам язвительный поручик,
на постаменте... Как поднадоест
благоразумье наших белоручек,
я отправляюсь с ним бродить окрест,
с ним, наконец любимым, пусть не всеми...
Но о любви к нему - в другой поэме.
10
Ну а моя, как я предупреждал
(и, кстати, подтвердить надеюсь словом),
моя - о чувстве, что даётся в дар
всегда и всем, о вечном и здоровом,
великом чувстве! В общем, семинар
иль что ещё, но он командирован,
как и она, всего на десять дней...
Нет, мой роман мог быть и подлинней,
11
но кто оплатит? Служба, к сожаленью,
способствует совсем иным страстям:
в любви - по большей части, опошленью,
в надеждах - отрезвленью (что уж там!);
однако, так я вовсе ошалею
от сопереживаний; да и вам
конечно, интересней сами люди...
А посему продолжу без прелюдий.
12
Случилось так, что общая стезя
науки... Или нет, скорей культуры.
(Хотел приврать немного, да нельзя -
кругом специалисты! Враз три шкуры
сдерут. Ты про Пегаса им, дерзя, -
в ответ: "Какой? Саврасый иль каурый?")
Так, стало быть, стезя культуры их
свела на десять дней в кругу "своих".
13
Представленные вскользь в весьма пространном
застольном продолжении бесед,
объединясь за "дружеским стаканом"
(опять гостеприимнейший сосед
звал в номер всех желающих: "Когда нам
и пообщаться так - а ля фуршет?!"),
то споря, то шутя, они сидели...
Всё ж вырвались на полторы недели.
14
Он был в ударе! Надо вам сказать,
он, как и сам я в молодости ранней,
не мог себе иной раз отказать
побыть часок-другой "душой компаний"
и в желчном остроумье почесать
язык о вещи, малость поглобальней
ему доступных... Но в подборе тем
знал - где и как, когда, о чём и с кем.
15
И он блистал, с хозяином на пару!
Тот был, как оказалось, сценарист-
эстрадник. Каламбуры с пылу с жару,
всласть пикировка, эпиграммы в лист...
А там хозяин раздобыл гитару,
и он запел - где надо, голосист,
где надо, нежен... Став куда почтенней,
он помнил опыт прежних "обольщений".
16
Нет, нет, он не намеревался вдруг
играть с судьбой! На стуле кривобоком
сидел добропорядочный супруг,
служивший и "примером", и "уроком"
уже лет пять... Но этот самый "круг",
привычки, свечи, воля, ненароком
внимательный и слишком тайный взор,
да плюс вино... Короче, весь набор.
17
Он пел, то с придыханьем, то с надрывом,
умело трогал душу звоном струн,
чужой печалью, текстом и мотивом...
Он пел - опять возвышен, смел и юн!
Она же, в удивлении пугливом,
за ним следила: парой чёрных лун
зрачки в табачном мареве блестели...
Ну, кто бы удержался, в самом деле?!
18
Теперь прости утилитарный слог,
безвестный друг мой! Так уж получилось,
что развернуть поэму я не смог:
сюжет, едва проклюнувшись, не вырос,
роман, столь романтичный, словом лёг,
а что слова? Общежитейский силос.
Сам признаюсь - и рад бы, но из слов
картины создавать я не готов.
19
Однако, ты, наверное, в обиде?
Ты любопытен, как я погляжу...
Ну что же, коль дальнейший ход событий
ты довообразишь по чертежу,
я, не заботясь больше ни о быте,
ни о словах, его перескажу.
Вон даже в театрах нынче, в зонгах, в лацци,
интриги пересказывают вкратце.
20
Начнём! Тот вечер кончился ночной
прогулкой на Машук. А на природе
они отстали - якобы домой,
но задержались в лермонтовском гроте,
и там - чтобы согреть её - герой
её поцеловал... Она же, вроде
прильнув и вроде колкости шепча,
ладонь его не убрала с плеча.
21
Потом, с внезапной силой и сноровкой,
он нёс её куда-то на руках.
Потом ходил с уверенностью ловкой
по краю над обрывом. Отругав,
она его прощала, хоть головкой
качала укоризненно... (Не страх,
но осторожность!) А потом кокетку
он снова нёс - на самый верх, в беседку.
22
Смотря на пятигорские огни,
под звёздами стояли там, у арфы
эоловой, совсем - совсем одни!
Внизу, на трассе, вспыхивали фары,
а здесь: "Ты не замёрзла?" "Обними..."
Всё правильно: жизнь получили в дар вы
для счастья! "Ну же..." Ах, как пышно цвёл
шиповник! Ах, как нежно пел Эол!..
23
Лишь у него в гостинице, под утро,
она, в ответ на удивлённый взгляд,
сказала, одеваясь, так, как будто
он был одним из многих: "Говорят,
нет худа без добра, добра без худа...
Но ты женат, естественно?" "Женат".
"Жаль. - И от поцелуя уклонилась. -
Жаль. Я в тебя уже почти влюбилась..."
24
Увы, и независимость, и тон -
всё было, к сожалению, бравадой.
Она бы разрыдалась, если б он
стал утешать... Ей, жалкой и измятой
(какой она себе казалась, в том
не признаваясь), ей, с её "расплатой",
сейчас хотелось только одного:
ночь снова пережить - но без него.
25
Так начались их встречи. Во вторую
он всё искал "подходы". Третью ночь
он убеждал (и врал напропалую).
Она молчала. "Я и сам не прочь,
но слишком поздно..." Пятую, шестую
она молчала. "Я хочу помочь, -
он бормотал. - Люблю!" Она молчала.
Последняя - седьмая - ночь... Как мало!
26
Как тяжела, как ненасытна страсть
уже последней - обречённой - встречи!
Как яростно, разлуке покорясь,
целуешь и целуешь эти плечи!
Как детски мы пытаемся украсть
у времени хоть взгляд! Шальные речи,
рыданьем прерывающийся стон...
Но вот - вокзал, перрон, её вагон.
27
И снова ночь. Он говорит, что будет
писать ей, что приедет, что пока
ещё неясно, что, глядишь, остудит
и пыл, и чувства их... Она слегка
кивает головой, цепочку крутит...
И вдруг, коснувшись пальцами виска,
чуть слышно: "Ты любил?" (Так, невзначай.)
"Любил меня?.." "Люблю!" "Как жаль. Прощай".
28
Вдруг - поцелуй, короткий и сухой;
гудок, потягивание состава;
она в окне - с упавшею рукой,
и лица их совпавшие... Но вправо
сместилось отражение... "Ты - мой", -
чуть шевельнулись губы... Он коряво
махнул ей... Поезд нехотя пополз...
"Ну, слава Богу, кажется, без слёз!"
29
Вновь потекли размеренные будни.
Вернувшись на работу и в семью,
он Пятигорск упрятал поподспудней -
и ночи, и Машук, и ложь свою,
и ту, что вздохам семиструнной лютни
поверила... Шутил: "На том стою!"
Вновь пил и пел с повадочкой пижоньей...
Но на жену смотрел всё раздражённей.
30
Однажды, среди ночи, сев за стол,
он написал письмо. Порвал... Другое
он написал уже в одном из сёл
в командировке. "Надо же, покоя
себя лишать... Восторженный осёл!"
Порвал и это... Третье - нежно-злое
и страстное - послал. "Тебе - твоё!"
И понял, что не может без неё.
31
Влюблён - да как! Как пушкинский Онегин!
(Которого он помнил наизусть,
при случае цитируя.) "Мне некем
заполнить пустоту, - писал он. - Пусть
я ошибаюсь! Но знакомясь с неким
"товарищем", ты знала ль, что за гусь
"товарищ" этот?.. Если откровенно,
я был жесток и даже подл, наверно..."
32
Письмо, а там ещё, ещё письмо:
признанья, фразы, самобичеванья...
Она не отвечала. Как клеймо
на совести, он ощущал молчанье.
Смотался летом к морю. Но, само
собой, со всей семьёю. На прощанье
монетку бросил (как тогда - в Провал).
На службу вышел... И опять писал.
33
Она не отвечала. Он всецело
ушёл в дела, в "культуру на селе".
Там осень по садам прошелестела,
снег повалил... И где-то в декабре,
на лестнице, взглянув оцепенело
в узор окна, он понял - на земле
нет ближе никого... "Поехать, что ли?"
Но извещение о бандероли
34
уже упало в ящик. "Наконец!
Вот он, ответ!" На почте торопливо
он надорвал конверт... "Ах, я подлец!
Обиделся! Так, письма... Н-да, красиво:
она их возвращает... Молодец...
И с глаз долой! Ну что же, справедливо
и искренне..." Рванув наискосок,
он обнаружил сложенный листок.
35
Записка от её сестры. В записке
он ставился в известность, что тогда
он вовсе не напрасно плёл о "риске";
что "бедная сестрёнка" без стыда
скрывала свой позор от самых близких
до крайности (такой уж нрав: горда,
с характером, и оттого несчастна;
мать умерла при родах... в общем, ясно);
36
что, сгоряча рассорившись с отцом,
она ушла из дома (где ютилась
и чем жила - загадка); что потом
должна была рожать, но оступилась
дней семь назад и, падая, виском
ударилась... Покуда возвратилась
хозяйка да покуда довезли -
шок... Ни её, ни сына не спасли.
37
А дальше сообщалось между прочим,
что эти письма пусть читает сам,
что ей бы не хотелось, чтобы отчим
узнал, кто "он" (хоть казни подлецам
желала бы! желала бы точь-в-точь им
всё пережить: всю боль, весь страх и срам!).
Затем постскриптум: "Кстати, о пощаде.
Она-то пожалела вас... Прощайте".
38
И всё. Он машинально прочитал
записку раз, другой... И всё? Как странно.
Он только понял, только осознал,
он думал всё начать, всё - без обмана,
он думал, что поедет... Опоздал!
"Я опоздал. Ей не помочь..." А рана,
открывшаяся в сердце, как зола,
всё нестерпимей жгла, и жгла, и жгла...
39
Дней через пять, нарезавшись скандально,
ввязавшись в драку возле гаража,
он был убит (я думаю, случайно)
ударом самодельного ножа.
Оставил дочь трёх лет... Да, так печально
кончается роман мой. Вороша
прошедшее весьма бесцеремонно,
я добрался и до ладьи Харона.
40
За сим - финал. Сюжет пересказав,
я умываю руки! Вот вам опись
поступков, чувств, расхристанных октав, -
вы, я уверен, сами разберётесь,
где тут мораль, кто виноват, кто прав
и что к чему... Я ж завершаю повесть
смертями, диссонансом, но - вполне...
Рву письма, адресованные мне.

15-17.07.1981, 17-18.03.1983


КАРТИНЫ БЕЗ РАМ
(Фрагмент)

"Любите живопись, поэты!"
Н. Заболоцкий

I

Мы встретились на Невском. В декабре.
Случайно, у Казанского собора.
Там был такой - не то, чтоб сквер, так, клумба,
заваленная снегом, и вокруг
протоптанные скользкие тропинки,
лохматые кусты, пять-шесть скамеек
да чьи-то санки... Вон они торчат.
Морозно. На морозе, возле санок,
в негнущихся закоченевших пальцах
едва держа какой-то карандаш,
я (правда, помоложе), - снова что-то
о "совести", о "долге", о "свободе"
царапаю в потрёпанный блокнот.
Опять, что называется, "накрыло"...
Чуть позже я б сказал, что "вдохновенье
объяло душу". Но тогда я был
поэтом, сам того не сознавая,
тогда мне было только двадцать три,
и вот уже полгода я работал
хирургом в тихом пыльном городке
районного масштаба... Впрочем, это,
как и моя недавняя женитьба,
медовый месяц, отпуск в две недели,
что, собственно, меня и привело
в мой Петроград (живя Бог знает где,
я всё-таки считал его своим,
как и теперь), - короче, это всё
пока что не имело отношенья
ни к "вдохновенью", ни к моим запискам,
ни к встрече у Казанского...

II

Так вот,
средь бела дня, в мороз, хватая ртом
порхающие рифмы, у собора
стою себе, размеренно стуча
ботинком о ботинок, сочиняю,
смотрю по сторонам: Дом книги... Невский...
Кутузов... колоннада... главный вход...
И из дверей "Музея атеизма"
вниз по ступенькам к скверу - человек
с огромной папкой. Вроде бы знакомый,
но тот без бороды... Нет, улыбнулся...
Ах, чёрт! Конечно, он! - Привет! - Привет.
Ты как здесь, в славном Питере? - Проездом.
А ты? - А я живу. Учусь. - Опять?
И где же? - В Академии. - Неплохо.
- Да, проскочил. Как жизнь? - Пока живой.
Вот, окольцован... - Вижу. Ну, а в общем?
Всё трудишься? - Тружусь. - Врачом? - Хирургом.
- А театр, песни? - Как тебе сказать...
Не до того. - Короче, крест? - Не знаю.
Там поглядим... -
Пожалуй, мне пора
прервать наш диалог и объяснить,
при чём тут "театр и песни". Дело в том,
что мы - друзья, и года полтора
мы не видались...

III

А лет шесть назад
мы, новоиспечённые студенты
(я - медик, он - худграф пединститута),
сцепились на одном из вечеров
студенческого клуба. Поблистав
не слишком утончённым остроумьем,
вдрызг разругались. Но сойдясь опять -
уже, как говорится, в кулуарах, -
понравились друг другу, а затем
и подружились... Я тогда гремел
то на эстрадах, то на "огоньках",
то в молодёжных театрах... Их в то время -
по образцу Таганки: с пантомимой,
с гитарами, стихами и напором -
хватало, слава Богу, и у нас.
"У нас", я говорю про город, где
мы родились и выросли. Про город,
раскинувшийся с южной, чуть небрежной,
вальяжной красотой на берегу
реки, когда-то дикой и разбойной,
знававшей времена косматых скифов,
набегов, ханов, орд, казачьих вольниц
и разинских ватаг, реки, затем
связавшей пять морей, реки с коротким
и звонким, как клинок, названьем "Дон".
Я говорю про город там, в степи,
основанный как раз за двести лет
до нашего рожденья. Вместе с нами
он вырос из развалин, вместе с нами
он возмужал, шумящий и нахальный,
ветрами продуваемый, зелёный,
цветущий и шальной... Но придержу
довольно неуместные восторги,
поскольку город этот знаменит
отнюдь не тополями и бульваром,
а, в основном, рыбцами, Первой Конной,
да тракторно-конструктивистским театром
(единственным в Европе), тем, что "папа",
да тем, что он "ворота на Кавказ".
Здесь мы росли...

IV

Однако, я отвлёкся.
Вернусь к знакомству... Стало быть, вот так
мы подружились. Я, резвясь беспечно,
на сценах да в застольях бушевал,
рвал струны, что-то яростно горланил,
влюблялся, пил, лез в драки, всё бросал -
и репетировал до одуренья,
читал, играл, где только удавалось,
вдруг рифмовал ночами, - разрывался
и всюду успевал: на тренировки,
на выступленья, даже в институт.
Ну, словом, жил, как и живут в семнадцать,
как, видимо, я и не мог не жить.
Он был иным. Не то чтоб холоднее,
но сдержанней. Вы скажете - "умней"?
Возможно. Но стреноженный умом,
он был и осторожней... Не люблю
я в юности вот эту осторожность.
Как будто не живут они, а так,
уроки повторяют. Я скорей
готов простить ошибки, сумасбродства,
и крайности, и страсти, и паденья,
чем трусость и безликость... Но при том
страх жизни тонко он маскировал
иронией и знаньем этой жизни.
Я сыпал эпиграммами, а он
лишь усмехался мудро и скептично
и рисовал мгновенные портреты
(что, впрочем, он умел великолепно),
и в них он был бесстрашен и открыт.
Я думаю, меня в нём привлекала
не только оболочка. За пять лет
я мог узнать его. Но и узнав,
не разлюбил...

V

Однажды мы сидели
в кафе "Ротонда" с видом на фонтан,
где несколько здоровых мужиков,
порядком отсыревших и угрюмых,
держали вазу с льющейся водой
и где вокруг, под струями в бассейне,
плескались пацаны. И театр наш,
похожий то ль на трактор, то ль на танк,
за нами громоздился. Мы сидели
и медленно тянули из стаканов
холодный "Рислинг"... Тут он и спросил.
- Послушай, - он спросил, - я не пойму...
- Что именно? - Да как ты оказался
в мединституте? - Взял и поступил.
- Зачем? - А захотелось. - Нелогично:
родиться в театре, провести на сцене
всё детство, этим жить - и на тебе!
(Действительно, родился я в семье
довольно театральной, и "на театре"
я был как дома.) - Видишь ли, игра,
актёрство - это как-то слишком просто,
естественно... - Ну да, а ты б хотел -
где потрудней. Всё ищешь приключений?
- Конечно. - А талант твой? А призванье?
Не отомстит? - Не знаю. Но в игре
я весь не умещаюсь. - Медицина,
по-твоему, просторней?.. -
Что я мог
ему ответить? Что хочу осилить
и это? Или вспомнить те два года,
те клиники, больницы? "Плохо с кровью",
мне говорили... Что я понимал!
Где было мне связать их воедино,
войну, блокаду, девочку в шинели,
спасённую от смерти ленинградку,
которую мы называли "мамой",
и самого себя в неполных десять;
где было осознать, что продолженье
трагедий, смерти я уже носил
в себе, в своей крови, что мне придётся
всё преодолевать, что я завишу
от прошлого... Но, к счастью, обошлось.
- Посмотрим, - я сказал. - Я сам затеял,
сам выбрал, сам и буду отвечать.
- Сам, сам... - Он усмехнулся. - Сам уткнёшься.
Ты не туда свернул, и чем упорней
ты движешься в тупик, тем тяжелей
оттуда выбираться... Ладно, пей. -
На том и порешили. В сентябре
он отбыл в Пензу по распределенью,
а я, "по уважительным причинам",
пошёл успешно совмещать учёбу
с дежурствами (чтоб их!)...

VI

И вот свело.
- Печальный факт... - Рыжея бородой,
в шотландской кепке, в куртке из лисицы,
с шарфом через плечо, в сапожках, в джинсах
и с папкой для эскизов, он стоял
передо мной - типичный петербуржец;
стоял и, как обычно, усмехался,
обкусывая льдинки на усах.
- Так, значит, всё? Ионыч? - К сожаленью.
А ты чем занят? - В принципе? Творю.
- Домашнее заданье? - Почему же.
Нет, для себя. Бредовая идея...
- Ну да, как и всегда. - Ты не спешишь?
- До вечера свободен. - Так пройдёмся?
Тут напрямик минут пятнадцать ходу.
Конечно, если хочешь. Там у нас
такой подвальчик... Словом, мастерская.
Есть кое-что... - Считай, договорились.
- Прекрасно! -
Он потёр замёрзший нос,
поправил шарф и, кашлянув, заметил:
- А с песнями ты зря... -
Я не ответил,
но про себя, конечно, произнёс
обычный монолог. "Зря, - я подумал,-
идти за теми, кто недостижим;
зря - повторять надрывы, пафос, юмор,
когда живёшь иначе и другим;
зря - делать то, что сделано (и лучше),
быть отголоском, не увидеть кручи,
никем не покорённой; зря - играть
в открытия (пускай - великолепно)
и полагать, что сунувшийся в пекло
способен уцелеть; за пядью пядь
не проходить свой - смутный и кровавый -
тернистый путь; изображая боль,
так и не стать ни миром, ни собой
в самозабвенье "лидерства" и славы;
слыть мастером, лишь отсветом горя,
и петь, как все, как кто-то - вот что зря!.."

VII

Я промолчал. И мы, скрипя снежком,
отправились куда-то вдоль канала,
где на мосту, сияя золотыми
чудными крыльями, четыре льва,
оскалившись, держали цепи... Вскоре
мы добрались до нужной подворотни,
вошли во двор, похожий на колодец,
в подъезд, пропахший кошками, спустились
на несколько ступенек, у двери,
обитой порыжелым дерматином,
он вынул ключ, открыл... И мы вошли.

VIII

Теперь, когда с той мимолётной встречи
минуло десять лет, теперь, когда,
искусство разменявши понемногу
на "трезвость", на семью, на положенье,
он как-то незаметно превратился
не то в "прикладника", не то в дельца
на выгодных халтурах при Худфонде,
а я, давно оставив медицину,
ушёл в литературные скитанья,
в непризнанность, в бескровные сраженья
(где кое-кто, однако, погибает
отнюдь не поэтически), теперь
мне почему-то ближе это время
и мы - на переломе наших судеб:
он - формалист, начётчик и романтик,
я - метафизик, циник и бунтарь.
(Тогда я лишь учился пониманью,
учился состраданью и терпенью:
изнанкой жизни сердце надрывая,
я, стиснув зубы, корчился от боли -
своей? чужой? - не знаю, знаю только,
что путь поэта - это путь познанья
себя во всех и всех в себе, путь боли;
кто сердце бережёт, тот не поэт.)

IX

Итак, мы с ним, довольно молодые,
в его подвале в центре Ленинграда.
Он, бросив на продавленный диван
с потёртым плюшем (видимо, старинный)
свою атеистическую папку,
разматывает шарф и возбуждённо
живописует своего собрата -
"художника, каких сегодня мало",
формального хозяина подвала,
но, в общем-то, товарища... - Вот мастер!
Матисс, Пикассо - это всё начало, -
бормочет он, снимая с пыльных полок
какие-то планшеты. - Вот развитье!
Пространство! восприятье! чувство цвета!
идея!.. Раздевайся и садись. -
Тут он стащил с меня моё пальто
и запихнул в стоящий у дверей
облупленный и пыльный шифоньер
с разбитым тусклым зеркалом на дверце
и с ящиком, набитым до предела
бутылками; освободил мольберт;
придвинул к захламлённому столу
плетёное расшатанное кресло
и, усадив меня лицом к мольберту,
спиной к окну, задумчиво включил
две лампы по бокам (как на допросе),
ещё одну - под красным абажуром
(годов сороковых: ампир с кистями),
торжественно обвёл рукой картины,
что, прикрывая дыры в штукатурке,
висели и стояли, притулившись
к заплесневелым стенам, и сказал:
- Конечно, - он сказал, - я не уверен,
что ты поймёшь... Но всё равно смотри. -
"Смотри!" - И я смотрел - довольно долго,
внимательно и пристально...

X

Пожалуй,
так долго я смотрел лишь на Рембрандта
или на Леонардо... Впрочем, "долго" -
понятье относительное: Врубель,
Рублёв, Веласкес, Дюрер, Ренуар, -
да сотни, с именами и безвестных,
от египтян до Моди, от индусов
до Рериха, от инков и китайцев
до Пабло, до Сикейроса, от греков
до Пиросмани, - сколько их ни есть,
художников, сумевших подчинить
себе и взгляд, и душу, - перед всеми
стоял я бесконечность... Но чем дольше
пытался погрузиться я в картины,
предложенные мне, тем безысходней,
тем муторней, тоскливей и унылей
они казались: грязно-бурый тон,
какие-то разводы, подмалёвки,
изломы, пятна, плоскости, смещенья,
довольно допотопные (кубизм,
Кандинский и Малевич - всё навалом),
вдруг примитив (а ля Анри Руссо),
вдруг россыпь (под Моне), вдруг натурально
предметы - большей частью, стеклотара, -
как на рекламах (видимо, Дали),
натянутые символы, цитаты
из классиков, но поданных с издёвкой,
избитый эпатаж, поп-арт, рассудок, -
всё выписано тщательно и скучно,
бесстыдно, но вполне академично,
а в целом... В целом, это было так же
не ново, тускло, мелко, затрапезно,
как эта мастерская с абажуром
и плесенью на стенах, как похмелье
таланта, не нашедшего разгадки
свободы, вдохновенья и величья,
как это безнадёжное тщеславье,
кусающее свой же хвост, как этот
ненужный труд, как эта жизнь, в которой
увяз и человек, и дух его...

XI

- Ну, что, дошло? Нет?.. -
Я отговорился
"спецификой работы живописца",
"дилетантизмом", "куцым кругозором",
тем, что "провинциал"... Он усмехнулся -
как будто снисходительно похлопал
нас всех, непосвящённых, по плечу.
- А вот мои. Суди... -
И на мольберте,
сменяясь, чередой пошли планшеты:
рисунки, акварели, натюрморты,
пейзажики, портреты, гипс, "натура",
два-три холста, один офорт... Короче,
как я и ожидал, он был в поре
лихого ученичества и, к счастью,
пока что не заимствовал ни скуки,
ни пошлости, присущей эпигонам
с их узостью, позёрством и "декором",
хотя уже похаживал по грани:
уже, кой-где заигрывая с формой,
чуть льстил природе, чуть стилизовал,
чуть академизировал... Но в общем,
пока он добросовестно резвился,
был юн, задорен, чем и привлекал.

XII

- Ну а теперь... (Он обожал эффекты.)
Взгляни-ка на картинку посерьёзней.
Тем более, картинка эта прямо
касается тебя... -
Он приколол
к мольберту лист - рисунок акварелью:
за длинным нескончаемым столом,
как бы перетекающим в дорогу,
задумавшись, сидит какой-то тип
с моим лицом и смотрит в небо; птички
выпархивают из его затылка
и мчатся к солнцу; а в пустую грудь,
заполненную только сердцем, льётся
поток растений, лиц, фигур, животных,
поток, в который, знай, перетекает
дорога эта в синеньких цветочках,
воронках и тумане; а вокруг
стола, потока, человека с сердцем -
безлико, как задворки здешних зданий,
глухие стены тупиков... Внизу
название: "Поэт" (чтоб не ошиблись).
- "Поэт"? То есть, я? Весьма аллегорично...
(Хотя, сказать по правде, я тогда
предпочитал с собою обходиться
без аллегорий. И потом, двойник
уж слишком явно смахивал на шарж,
а шаржами я сам грешил.) Неплохо.
И мысль, и колорит... - Ну, это что!
Я вот задумал серию о счастье -
листов на пятьдесят. Решил пройтись
по древности, по кой-каким эпохам.
Бредовая идея, но зато
пощупаю фактурку... -
Он убрал
с мольберта лист, уселся на диван
и, закурив, понёс о "перспективах",
о "грандиозных планах"...

XIII

Для меня,
тогда ещё не знавшего, что вскоре
(лет через пять, не больше) мне удастся
свой опыт подытожить, для меня,
сорвавшегося в жизнь, вопрос о "планах",
о "перспективах" был открыт: я жил
весь - в настоящем, весь и на пределе,
я шёл тогда вслепую... Да и он
не написал ни серии, ни счастья,
ни древности. Экзамены, "подачи",
а после и подавно: завертело,
замельтешил, завился - и увяз.
Путь, впрочем, столь обычный, что неловко
и порицать... Я тронул деликатно
свои часы: "Однако мне пора".
- Постой, но я вас должен познакомить.
- Нет, нет, потом когда-нибудь. - А выпить?
- Нет, извини, я обещал... - Но ты
ещё зайдёшь, надеюсь? - Непременно.
(Я не зашёл, естественно.) - Тогда
до встречи. На, держи... - И он мне сунул
мой свёрнутый портрет. - Бывай здоров.
Твори тут... -
Я откланялся и вышел
из влажной, тёплой, как оранжерея,
и душной мастерской...

XIV

Уже стемнело.
Мороз. Луна, промёрзшая до звона.
Снег, синий и хрустящий. Я глотнул
простором обжигающего неба,
взглянул на звёзды, на луну и двинул
к себе, на Петроградскую, пешочком;
я мог и не спешить... Пока что мог.
Я шёл по Ленинграду. Исаакий -
квадратный, тёмный, в золочёном шлеме;
пустынный сквер, и львы, и эта площадь,
и Пётр в венке, как римский император,
гарцует на краю, пока змея,
раздавленная, но ещё живая,
пытается ужалить; вдоль фронтона
Адмиралтейства, где на остром шпиле,
над городом, над гулом, над Невою,
всё плыл и плыл кораблик; Эрмитаж
и площадь перед ним - столп, арка штаба
(здесь, в этих коридорах, через год
после войны их и столкнуло, маму
и моего отца); вдоль Эрмитажа,
где тысячи таких знакомых лиц
смотрели в пустоту безлюдных залов,
и дальше; вот атланты, вот - направо,
на Мойке - дом, где жил он, где он умер,
где до сих пор не веришь в эту смерть;
ещё дома; вот здесь жил Тухачевский,
потом убитый; вот ещё доска;
дома, дома... И вдруг - Марсово поле,
прозрачное от снега, голубое,
с едва трепещущим посередине
бессмертным огоньком; и вдалеке
застывший Летний сад... Суворов; мост...
Ростральные колонны; Биржа; стрелка
Васильевского острова... Огни...
У крепости, в случайной полынье,
чуть плещущие утки... А над ними -
луна, вовсю сияющие звёзды
и этот звёздно-серебристый ангел,
всё рвущийся куда-то с острия!

XV

Я шёл к себе и думал, что прекрасен
мой Петербург; что надо жить; что я
осилю всё и вся; что не напрасен
ни труд мой, ни талант, ни боль моя;
что слово - всё же праздник! что поэт
без неба задыхается; что нет
пути иного мне, кроме того,
который выбрал, - кроме своего;
что, сколько б я ни падал, ни метался,
я буду жив, пока душа жива;
что мелочь - предстоящие мытарства;
что я влюблён; что вот она - Нева;
что счастье - эта жизнь!.. В моей судьбе
всё было впереди.
Я шёл к себе...

18-20.07.1981, 24-25.03.1983

***



Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"