Путятин Александр Юрьевич: другие произведения.

Гулаг, репрессии и экономика Ссср

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 4.76*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опубликовано издательством "Вече" 29 мая 2017 года в серии "Сталиниана"
      
      
      
      
      
      
    Аннотация на обложке:
    Историки до сих пор не пришли к единому мнению об институциональной основе репрессий 1928-1939 годов. Одни считают массовые убийства закономерным следствием победы коммунистической идеологии, другие утверждают, что Большой террор был лишь кульминацией "вызревания" неразрешимого политического конфликта, начавшегося ещё в царские времена. Автор уверен, что предвоенные репрессии - детище Сталина, закономерный результат воплощения его глобальных планов по переустройству советского общества. В этой книге - не только рассказ о трагедии, но и попытка посмотреть на события тех лет под новым, несколько необычным углом. Удачная или нет? Об этом судить читателю...


"ГУЛАГ, репрессии и экономика СССР"

  
  
  
   План-проспект книги
   (рабочее название "Репрессии 1928-1939 годов. История с политэкономией")
  
  
   Введение
  
   Учёные до сих пор не пришли к единому мнению об институциональной основе репрессий 1928-1939 годов. Одни считают массовые убийства закономерным следствием победы коммунистической идеологии, другие утверждают, что "Большой террор" был лишь кульминацией "вызревания" неразрешимого политического конфликта, начавшегося ещё в царские времена. Автор уверен, что эти репрессии - детище Сталина, закономерный результат воплощения его глобальных планов по переустройству общества. В книге - не только рассказ о трагедии, но и попытка посмотреть на события тех лет под новым, несколько необычным углом. Удачная или нет? Об этом судить читателю...
  
   Часть I. Провал идей НЭПа. Политические и экономические
   предпосылки массовых репрессий
  
   Глава 1
  
   Вводя НЭП, партийные лидеры ждали, что освобождённые от "империалистического гнёта" труженики быстро решат проблему экономической отсталости страны. Ведь, по расчётам Ленина, в царские времена степень капиталистической эксплуатации рабочих превышала 100%, и примерно на том же уровне помещики обирали крестьян. Главная идея НЭПа состояла в том, что промышленность и сельское хозяйство должны развиваться одновременно, по схеме "экономического мультипликатора": когда рост благосостояния крестьян повышает спрос на промышленные товары, а развитие промышленности способствует повышению технической оснащённости сельского хозяйства, которая в свою очередь вызывает рост его производительности, и так далее.
   Однако, несмотря на то, что основные экономические показатели 1927 года превзошли довоенный уровень, стабильное и процветающее общество большевикам построить не удалось. Себестоимость производства хлеба оставалась высокой, а урожаи были самыми низкими в Европе. Дороговизна и плохое качество промышленных товаров в сочетании с низкими закупочными ценами на зерно вынуждали крестьян сворачивать производство до уровня натурального хозяйства. Они всё чаще выражали недовольство политикой властей. В городах стремительно росла безработица, вызванная притоком избыточного сельского населения и упадком кустарных промыслов. Особенно сильно она ощущалась в среде рабочей молодёжи - главной надежды пролетарской партии. Процветали только спекулянты и продажные чиновники. Партийные массы с каждым днём всё громче и настойчивее требовали от своих вождей возврата к источникам и чистоте революционного учения, "извращённого" идеями НЭПа.
  
   Глава 2
  
   К середине 1920-х годов стало ясно, что НЭП не оправдал возложенных на него надежд. Несмотря на ликвидацию "эксплуататорских" классов, средства для "социалистического накопления" в народном хозяйстве не появилось. Партии поневоле пришлось вернуться к вопросу: за чей счёт финансировать развитие страны? Среди лидеров ВКП(б) сформировались два противоположных течения: "левое", под руководством Троцкого, и "правое", во главе с Бухариным. Каменев и Зиновьев примыкали то к одному, то к другому флангу, а Сталин играл роль беспристрастного судьи между "правыми" и "левыми". В отличие от Троцкого, Бухарина и Зиновьева, стремящихся выделиться свежими и оригинальными идеями, генсек старался приобрести в партии репутацию лучшего "толкователя" ленинских мыслей.
   Заключая временные союзы то с одной, то с другой группировкой "левых" и опираясь на поддержку Бухарина, Сталин последовательно разгромил "троцкистов", "зиновьевцев", а затем и "объединённую оппозицию", вобравшую в себя весь спектр сторонников "левого" фланга. В ходе этой борьбы, в числе прочего, в идеологическом арсенале генсека появилась теория "построения социализма в одной, отдельно взятой стране". Эта идея Сталина опиралась не только на национальные чувства русских рабочих, но и на настроения большинства рядовых коммунистов, уставших ждать победы мировой революции. Однако - как, в какие сроки и какими методами будет строиться "полноценный" социализм в СССР - на этих деталях генсек старался внимания слушателей не заострять.
  
   Глава 3
  
   На какое-то время оппозиция затаилась. Но стоило Англии разорвать дипломатические отношения с СССР и начать подготовку к "крестовому походу" против большевизма, как "левые" снова выступили против "генеральной линии". В условиях нарастающей военной угрозы они потребовали "демократизации" ВКП(б) и переизбрания ЦК. Теперь Сталин действовал жёстко... Вожди оппозиции и их последователи были исключены из партии. За каждым шагом "крамольников" пристально следило ГПУ. Вскоре самые непримиримые из "левых", во главе с Троцким, отправились в ссылку в Алма-Ату.
   Однако ГПУ в те годы занималось не только оппозиционерами. Под "прессом" находились все идеологические противники ЦК ВКП(б). Ещё в 1922 году состоялся суд над 47 руководителями партии эсеров. 12 человек приговорили к расстрелу, остальных - к различным срокам заключения. Чуть позже из России выслали 160 видных деятелей науки и культуры, не разделявших коммунистических взглядов. В 1927 году было сломлено сопротивление Русской православной церкви. Местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий под давлением чекистов подписал декларацию, в которой призвал отойти от церковных дел тех священников, кто не признаёт советскую власть. Укрепление единства ВКП(б), разгром политических и идейных противников большевизма завершили формирование "жёсткой" однопартийной системы, в которой "нерушимый союз пролетариата и крестьянства" на деле означала диктатуру Политбюро и Секретариата ЦК. Эта политическая конструкция затем сохранялась в СССР вплоть до "горбачёвской" перестройки.
  
   Глава 4
  
   К середине 1920-х годов разрушенное войной хозяйство было восстановлено. Перед партией и правительством встала задача модернизации экономики. Решить её можно было одним из двух способов. Первый заключался в том, чтобы улучшить снабжение деревни средствами производства и таким образом повысить эффективность крестьянского труда. При этом требовалась филигранная точность в планировании, чтобы не допустить резкого оттока капиталов из промышленности, ведь это могло привести к ухудшению жизни рабочих - основной опоры пролетарской партии. Сохранять баланс между интересами города и села было особенно важно на начальном этапе модернизации, пока её успехи ещё не отразились на уровне благосостояния людей. Суть второго варианта сводилась к тому, чтобы финансировать развитие промышленности за счёт "ограбления" сельского хозяйства. Это был путь к возвращению продразвёрстки и прочих "прелестей" военного коммунизма.
   В декабре 1925 года, как только страна оправилась от разрухи, XIV съезд ВКП(б) взял курс на индустриализацию. Осуществлять её планировалось по первому варианту, сохраняя и расширяя рыночные инструменты регулирования. Статистика за 1926 год показала, что этот план успешно претворяется в жизнь. Но в мае 1927 года Англия разорвала дипломатические отношения с СССР и начала консультации с союзниками об организации совместного вторжения на территорию нашей страны. Слухи о грядущем начале войны вызвали кризис хлебозаготовок. Чтобы не оставить без продовольствия армию и города, Сталину пришлось принять чрезвычайные меры по "выколачиванию" зерна у крестьян. Мирный и бесконфликтный план индустриализации был сорван, а переход ко второму варианту блокировали "правые" сторонники Бухарина, занимавшие на тот момент ключевые посты в правительстве и профсоюзах. Апрельский 1928 года пленум ЦК ВКП(б) поддержал их позицию.
  
   Глава 5
  
   Целый год потребовался Сталину, чтобы перетянуть на свою сторону большинство партийных лидеров. Это удалось сделать только на апрельском 1929 года пленуме ЦК. За идеологическим поражением "правых" последовал кадровый разгром: Бухарин был снят с поста главного редактора "Правды" и отстранен от руководства Коминтерном, Томского во главе профсоюзов сменил Шверник, Рыков потерял пост Председателя Совнаркома. Сразу после этого началась чистка партии, которая привела к исключению из её рядов 170 тысяч членов (около 11% списочного состава).
   Одержав победу над "правой" оппозицией, сторонники Сталина приступили к проведению коллективизации. Изначально предполагалось, что за пять лет будет обобществлено примерно 20% крестьянских хозяйств, однако провал очередной заготовительной компании привёл к существенным корректировкам плана. Под жёстким давлением властей уже к 1 июля 1931 года 57,5% крестьян были объединены в колхозы. Сборы зерновых упали, что не помешало государству осенью 1931 года изъять у села 22,8 миллиона тонн зерна - вдвое больше, чем при НЭПе. В некоторых колхозах не осталось даже семян для посева. В результате в 1932 году хлеборобные регионы стали жертвой страшного голода, от которого погибли более четырёх миллионов человек. Чуть подкорректировав порядок проведения заготовок, правительство продолжило политику коллективизации. Налоги с крестьян-единоличников выросли в полтора раза. В результате к февралю 1935 года в частном пользовании осталось лишь 2% обрабатываемых земель.
  
   Глава 6
  
   Одновременно с массовой коллективизацией шла ускоренная индустриализация страны. Первый пятилетний план, принятый на V съезде Советов, предусматривал строительство более 1200 новых заводов, рост выпуска промышленной продукции на 135%, повышение производительности труда на 110% и снижение себестоимости на 35%. Объём капитальных вложений за пять лет должен был возрасти с 8,4% до 16,2% ВВП. Однако Сталину и его сторонникам этого показалось мало. Сначала они добились увеличения показателей по отдельным позициям в 2-4 раза, а затем на XVI съезде партии выдвинули лозунг "Пятилетку в четыре года". Попытки выполнить этот "фантастический" план привели к остановке большей части проектов из-за хронической нехватки ресурсов. Для преодоления кризиса в снабжении пришлось задействовать административные рычаги. Начав с распределения дефицитных ресурсов, чиновники вынуждены были перейти к контролю за их использованием на местах... А поскольку дефицит все никак не исчезал, вскоре административная вертикаль полностью заменила рыночное планирование. С тех пор жёсткий чиновничий диктат стал главной отличительной чертой советской экономики.
   В результате запланированных показателей достичь не удалось, хотя ежегодный прирост ВВП в 10,5%, по сравнению с аналогичным падением в капиталистических странах, выглядел впечатляюще. Правда, успех был оплачен дорогой ценой. В стране резко выросла инфляция. Покупательная способность населения снизилась более чем на 40%. Была полностью ликвидирована частная собственность. К 1934 году советская экономика стала походить на гигантский многоотраслевой концерн, в котором Политбюро играло роль собрания акционеров, а Совнарком - совета директоров. Все остальные жители превратились в наемных тружеников у этого единственного в стране работодателя. Такая перестройка экономики серьёзно ущемляла интересы населения, а значит, провести её можно было только методами "революционного" насилия. Эту задачу и был призван решить первый этап массовых репрессий.
  
   Часть II. Репрессии против "бывших" и "кулаков". Создание
   эффективного механизма внешней и внутренней разведки
  
   Глава 7
  
   "Военная тревога 1927 года" ясно показала: проводить индустриализацию придётся ускоренными темпами в условиях острой нехватки капиталов. А значит, пролетариату - основной опоре советской власти - предстояло столкнуться с падением уровня жизни. Партии требовалось срочно найти "врагов", на которых можно будет направить его недовольство. Лучше всего на эту роль подходили представители "буржуазной" интеллигенции: инженеры и управленцы. Роль спускового крючка, запустившего этот этап репрессий, сыграло "шахтинское дело" - открытый судебный процесс над 53 руководителями и техническими специалистами Донецкого угольного бассейна. Публикация материалов об их "шпионстве и саботаже" вызвала в трудовых коллективах эмоциональную бурю. На собраниях и митингах рабочие требовали искоренить "вредителей" по всей стране. Идя навстречу "пожеланиям народа", ОГПУ в 1928-1932 годах организовало ещё несколько шумных политических процессов.
   Параллельно с этим правительство страны развернуло широкую кампанию по "контролю" и "чистке" госорганов от "буржуазных специалистов". Общее число взятых "под контроль" служащих за четыре года составило 1 256 тысяч человек. Почти 300 тысяч из них были отстранены от выполнения служебных обязанностей, более 20 тысяч попали в "первую категории" ("враги советской власти") и лишились гражданских прав. Эти чистки помогли властям сломить интеллигенцию, искоренить в этой среде даже намёки на инакомыслие. Одновременно в обществе была создана атмосфера "военного лагеря", где любое сомнение в правоте партийного руководства трактуется как предательство и саботаж.
  
   Глава 8
  
   "Антиспецовские" процессы захватывали всё новые и новые слои интеллигенции. Однако, как это обычно происходит в подобных случаях, кроме страдающей от террора стороны были и выигравшие. За годы первой пятилетки по служебной лестнице поднялись более одного миллиона представителей промышленного пролетариата (в основном - коммунистов и комсомольцев). Была полностью ликвидирована безработица - главный бич городского населения НЭПовских времён. В результате влияние партии на заводах и фабриках в начале 1930-х годов резко возросло. Получив максимум выгод от первого этапа индустриализации, рабочий класс стал твёрдой опорой большевистского режима.
   Безоговорочная поддержка пролетариата была очень важна для Сталина. Осенью 1929 года началось массовое колхозное строительство, которое сопровождалось "ликвидацией кулачества как класса". Рабочие были призваны стать главной ударной силой в борьбе "за социалистическое преобразование" сёл и деревень. Крестьяне пытались сопротивляться, но "армия пролетариата" умело использовала преимущество контроля над транспортной системой страны и средствами связи. В отличие от "кулаков" у неё была чёткая организация и солидный численный перевес. Действиями "войск" руководил "генеральный штаб" - комиссия по коллективизации, созданная 5 декабря 1929 года. К сожалению, это не спасло колхозное строительство от злоупотреблений. Кое-где вместо артелей местные власти принялись создавать коммуны, изымая из личного пользования мелкий скот, птицу и даже предметы быта. Но самое главное - во многих случаях обобществление происходило только на бумаге, а работа по налаживанию коллективного хозяйства даже не начиналась...
  
   Глава 9
  
   "Бумажные" колхозы не могли дать государству зерно. Зато их создание дезорганизовало производство и возмутило даже тех крестьян, кто изначально не был против коллективизации. Число вооружённых выступлений резко выросло. Сталин отреагировал оперативно. В марте-апреле 1930 года "Правда" опубликовала его статьи "Головокружение от успехов..." и "Ответ товарищам колхозникам". В них генсек осудил "кавалерийские наскоки... при решении задач колхозного строительства". Произвол местных властей он объяснил действиями новой категории "уклонистов" - "левых загибщиков", а главным в проведении коллективизации провозгласил принцип добровольности. Вооружённое сопротивление сразу пошло на убыль. К середине лета из колхозов вышли почти две трети крестьян. Однако со стороны властей это было лишь тактическое отступление. Осенью 1930 года коллективизация возобновилось. В деревнях и сёлах снова начались аресты, конфискации и высылки... Всего за 1930-1931 годы в спецпоселения отправилось 1 803 тысяч раскулаченных. Позже к ним добавилось ещё 490 тысяч человек. С завершением коллективизации беды советской деревни не закончились. В 1932-1933 годах зерновые районы поразил страшный голод, от которого умерло более 4 миллионов сельских жителей.
   Постепенно в обществе накапливалось недовольство политикой Политбюро. Затронуло оно и партийные структуры. Власти ответили предсказуемо. В своём докладе на XVI съезде ВКП(б) Сталин заявил, что в последнее время оппозиционеры переродились "...в типичных мелкобуржуазных контрреволюционеров". "Невозможно, - заключил он, - развернуть настоящую борьбу с классовыми врагами, имея в тылу их агентуру..." Таким образом, несогласные с "линией ЦК" партийцы впервые были названы классовыми врагами. И "органы" стали поступать с ними соответственно... В начале 1930-х годов в тюрьмах и ссылках находилось свыше семи тысяч "левых" и "децистов". Правда, до расстрельных приговоров для представителей оппозиции дело пока не доходило. Зато их начали выносить "национал-уклонистам". В 1930 году коллегия ОГПУ приговорила 21 руководящего работника Татарской АССР и Крымской АССР к расстрелу за "участие в контрреволюционной организации", а чуть позже за связь с "Союзом освобождения Белоруссии" были осуждены один из секретарей ЦК компартии республики и несколько наркомов БССР. Расстрельные приговоры влиятельным партийцам, конечно же, не были случайными. Именно в 1930-1931 годах политика Политбюро начинала вызывать недовольство у значительной части партийных секретарей, директоров предприятий и председателей колхозов. Низшее и среднее руководящее звено оказалось зажатым в тиски из невыполнимых требований, с одной стороны, и пассивного сопротивления подчиненных - с другой. И потому, несмотря на отсутствие официальной оппозиции, в партийно-государственном аппарате постепенно росло "подковёрное" напряжение, готовое превратиться в разветвлённый антиправительственный заговор.
  
   Глава 10
  
   Сталин, конечно же, знал об этой опасности. Он очень хорошо умел работать с информацией. Покинув стены семинарии летом 1899 года, будущий "вождь народов" вскоре устроился в Тифлисскую физическую обсерваторию, входящую в систему государственной метеорологической службы Российской империи, где прослужил наблюдателем-вычислителем до мая 1901 года. В своей книге Юрий Емельянов пишет, что "...первая работа оставляет сильный и неизгладимый след на личности человека. Какие бы виды работ ни исполнял человек на протяжении своей жизни, первые трудовые навыки зачастую формируют его последующие привычки в работе и во многом влияют на его мировосприятие". Надо сказать, что отечественную метеослужбу тех лет многие специалисты считали лучшей в мире. Головной её структурой была Главная физическая обсерватория (ГФО), которая базировалась в Санкт-Петербурге и являлась структурным подразделением российской Академии наук. Тифлисская физическая обсерватория была одним из немногочисленных филиалов ГФО.
   Учебных заведений, готовивших технический персонал для научных институтов, в то время не существовало. Своих помощников российские учёные вынуждены были обучать в процессе работы. В этом отношении Сталину, бесспорно, повезло. Методички, которые он читал, составляли учёные с мировыми именами, а руководили его технической работой специалисты высочайшей квалификации. Возможно, именно в обсерватории у будущего лидера СССР сформировалась привычка всегда и обо всём собирать максимум сведений, давать конкретную и чёткую оценку изучаемым процессам и явлениям, оперировать в текущей работе точными расчётами и техническими терминами. При составлении синоптических прогнозов, наряду с точностью, огромное значение имеет оперативность. Информацию о завтрашней погоде люди хотят получить сегодня, а не через пару дней. Поэтому работники метеослужбы вынуждены безжалостно сжимать круг изучаемых вопросов, сосредотачиваясь лишь на наиболее важных событиях, факторах и тенденциях. Не исключено, что именно в обсерватории юный Иосиф научился концентрировать внимание на главных задачах, что позволило ему в дальнейшем добиваться успеха там, где терпели поражение коллеги по партийному руководству. Эта тактика не раз помогала Сталину на фронтах Гражданской войны. Научный подход к сбору и обработке информации часто выручал его и в дальнейшем.
  
   Глава 11
  
   Став генеральным секретарём ЦК, Сталин сразу же приступил к созданию предельно чуткого механизма управления, основанного на сборе и обработке информации о состоянии дел в регионах. Центральным звеном в этой системе стал Организационно-инструкторский отдел ЦК во главе с Кагановичем. Основными источниками получения сведений служили региональные партийные руководители - секретари обкомов и губкомов. Каждый месяц они были обязаны присылать развёрнутые доклады, содержащие исчерпывающую информацию о важнейших событиях и явлениях хозяйственной жизни. Кроме того, детальные отчёты о поездках составляли командируемые в регионы инструкторы ЦК. Эти два канала работали независимо друг от друга, позволяя проводить перекрёстную проверку исходных данных. Третьим каналом стала созданная Сталиным служба "личных" информаторов, которые должны были сообщать о положении дел в регионах и отраслях напрямую в секретариат ЦК, минуя промежуточные звенья.
   Пока главным объектом наблюдения оставались народные массы, система работала эффективно. Однако, когда под надзор попали сами партийные руководители, Сталину потребовался четвёртый, независимый от структур ВКП(б), источник получения информации. Им стало ОГПУ, регулярно собиравшее сведения о высших слоях советского общества. К началу 1930-х годов чекисты установили замаскированные микрофоны в квартирах и на дачах всех руководителей партии и страны. Информацию, полученную этим путём, они докладывали Сталину. В наркоматы и тресты, в парткомы и на заводы ОГПУ-НКВД внедрило тысячи тайных агентов, которые постоянно доносили наверх обо всех интересующих руководство событиях. Очень большое значение имели сведения чекистов о состоянии дел в других странах, особенно в эмигрантских кругах, которые были опутаны агентурной сетью ничуть не хуже, чем территория СССР. Помимо военной и политической разведки сбором информации за рубежом занимались секции Коминтерна, МОПР, рабкоры связанных с этими организациями "левых" газет и т.д.
  
   Часть III. Начало репрессий внутри ВКП(б). Роль
   убийства С.М. Кирова и дела "Клубок"
  
   Глава 12
  
   Оппозиционные настроения в партийной среде продолжали нарастать. Но на каждую попытку фронды генсек отвечал быстро и эффективно. В ноябре 1930 года из ЦК исключили кандидата в члены Политбюро Сырцова и первого секретаря Закавказского крайкома Ломинадзе, которые распространяли записки с критикой Сталина и призывали отстранить его от власти. При этом сторонники генсека грубо нарушили партийные нормы, исключив Сырцова и Ломинадзе на совместном заседании Политбюро и ЦКК, а не на пленуме ЦК, который только и мог (по уставу) решить этот вопрос. Несколько лет спустя подобный произвол станет нормой...
   Ещё яростней генсека критиковали отставные функционеры. Массовую антисталинскую агитацию в партийных кругах вели "Союза марксистов-ленинцев" Рютина и издававшийся за рубежом "Бюллетень оппозиции" Троцкого. Во второй половине 1932 года наметилась реальная возможность консолидации всех оппозиционных групп: как "правых", так и "левых". В марте 1933 года Троцкий обратился с открытым письмом к работникам партийного аппарата, в котором призвал "...воплотить в жизнь последний и настойчивый завет Ленина: "Убрать Сталина!"" Некоторые из советских лидеров начали борьбу за отстранение Сталина от руководства партией и страной. Во главе фронды встали секретарь ЦК ВКП(б) Смирнов, нарком снабжения СССР Эйсмонт и нарком внутренних дел РСФСР Толмачёв. Вскоре они были разоблачены и сняты со своих постов. Арестовало ОГПУ и подпольщиков из "Союза марксистов-ленинцев". При обсуждении их дела на заседании Политбюро Сталин настаивал на суровом приговоре (вплоть до высшей меры), но не получил поддержки большинства. В результате Рютин и его последователи были осуждены на сроки от пяти до десяти лет, а из 89 человек, проходивших по делу "группы Смирнова" большинство отделалось ссылкой, и лишь 41 человек получили от трёх до пяти лет.
  
   Глава 13
  
   В 1933 году началась масштабная чистка партии. Проводила её Центральная комиссия по чистке во главе с Кагановичем. Мероприятия продолжались более полутора лет - вплоть до 31 декабря 1934 года. За это время из партии было исключено свыше 350 тысяч членов (около 18,3%). Ещё примерно 287 тысяч человек (свыше 15%) вышли из ВКП(б) добровольно. Сразу после завершения чистки началась "проверка партийных документов", продолжавшаяся до декабря 1935 года и добавившая ещё несколько десятков тысяч исключённых. Потом с января по сентябрь 1936 года проходила "замена партийных билетов", также существенно сократившая число членов ВКП(б). Обе эти процедуры были фактическим продолжением "чистки" 1933-1934 годов. Проводила их Комиссия партийного контроля ЦК ВКП(б), состоящая в основном из тех же "чистильщиков". Только Кагановича на посту её главы почти сразу сменил Ежов. Непрерывная "чистка" все эти годы обостряла межклановые внутрипартийные конфликты и ослабляла единство номенклатуры. Чиновники были вынуждены постоянно клясться в верности руководству страны и лично Сталину.
   Начало XVII съезда прошло в непрерывных славословиях генсеку. Однако, обсуждая планы второй пятилетки, делегаты отвергли курс на ускоренную индустриализацию, предложенный Сталиным, и проголосовали за умеренный вариант, поддержанный Кировым и Орджоникидзе. Вскоре на одном из кулуарных совещаний первый секретарь Азово-Черноморского крайкома Шеболдаев предложил переместить Сталина на пост председателя Совнаркома или ЦИК, а генсеком избрать Кирова. Это был уже второй, после голосования по плану пятилетки, удар по позициям лидера СССР и он не стал дожидаться третьего... Пользуясь тем, что правильность "линии партии" никто из делегатов оспаривать не решился, Сталин в своей речи на съезде объяснил трудности индустриализации разрывом между директивами ЦК и тем, как они воплощаются в жизнь. Эта идея позволила ему в дальнейшем развивать теорию заговора, ставшую идеологической основой для организации "антипартийных" репрессий. Ведь на практике сложно провести грань между объективной невозможностью выполнения директив и умышленным саботажем. Идея заговора, легко объясняющая все неурядицы, быстро внедрялась в сознание масс. В стране росло недовольство партийно-хозяйственными кадрами, чьи карьеризм, праздность и "барские привилегии" вызывали ненависть у простых тружеников.
  
   Глава 14
  
   После XVII съезда в верхах установилось неустойчивое равновесие. Группа Шеболдаева не могла довести интригу до конца, а Сталин не торопился с ответом. Во внутренней политике наступило потепление. Была амнистирована часть спецпереселенцев - бывших раскулаченных крестьян. Начал действовать новый устав колхозов, разрешающий увеличивать площади приусадебных участков. Было объявлено о скорой отмене хлебных карточек. Одновременно началась реформа карательных органов. 10 июля 1934 года ОГПУ перешло в состав НКВД. Партийным чиновникам это решение не понравилось, однако вернуть контроль над чекистами было не так-то просто... Для этого требовалось найти серьёзные нарушения в их работе. А ещё надо было доказать, что это не случайные ошибки, а пороки системы. Так Сталин вынудил партийных вождей начать борьбу против ведомства Ягоды. 15 сентября 1934 года было принято решение Политбюро о проверке работы НКВД. Для этого создавалась специальная комиссия во главе с Кировым. В конце ноября 1934 года она доложила, что готова представить доклад о нарушениях, допущенных "органами", и дать рекомендации по наказанию виновных на следующем заседании Политбюро.
   Ягода понимал, что похоронить выводы комиссии можно только в новой волне заговоров и терактов, когда руководителей страны будет волновать не законность работы "органов", а её скорость и эффективность. Как большинство политиков той эпохи, Киров был объектом не только обожания, но и ненависти большого количества людей. Агентам Ягоды оставалось подобрать нужного человека и подёргать его за нужные ниточки... Этим человеком стал Леонид Николаев. В 1933 году его уволили со службы и исключили из партии за отказ переехать на работу в провинцию. В апреле 1934 года Николаев добился восстановления в рядах ВКП(б), но на службу не поступил. Те должности, что предлагали в обкоме, казались ему слишком мелкими и незначительными. Перед покушением Николаева дважды задерживали вблизи Кирова. Задерживали с оружием и при явных признаках подготовки к покушению... Но оба раза отпускали. Похоже, работники НКВД не охраняли главу Ленинграда, а наоборот - делали всё, чтобы его убийца смог совершить роковой выстрел.
  
   Глава 15
  
   1 декабря 1934 года в коридоре Смольного Николаев застрелил Кирова. Узнав об этом, Сталин тут же выехал в Ленинград. С первого дня расследования стало ясно, что Николаев не смог бы убить Кирова без поддержки со стороны. Начался поиск организаторов и заказчиков преступления. НКВД рассматривал самые разные версии: немецкую, латышскую, белогвардейскую... Однако Сталина эти варианты не устраивали. Он упорно переключал внимание чекистов на связи Николаева среди сторонников оппозиции. Вскоре были задержаны 30 членов "Ленинградского центра зиновьевцев" во главе с бывшим секретарем Выборгского райкома комсомола Котолыновым. Их судили вместе с Николаевым и 28 декабря приговорили к смертной казни. Чуть позже по делу "Ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других" к суду было привлечено ещё 77 человек, в том числе 65 коммунистов. От этой группы ниточки потянулись к "Московскому центру", 19 членам которого (в том числе Зиновьеву и Каменеву) были предъявлены обвинения в "идеологическом пособничестве" убийцам Кирова. На судебном заседании 16 января 1935 г. бывшие вожди "левых" признали, что их оппозиционная деятельность могла "способствовать нравственному падению преступников". В результате Зиновьев получил десять лет заключения, Каменев - пять.
   С этого момента и до начала Великой Отечественной войны убийство Кирова тяжелым грузом давило на политическую обстановку в СССР. Информация о трагедии служила наглядным доказательством существования подпольной организации, угрожавшей самому существованию советского строя. Теперь во всём, что шло "не так", виноваты были "враги народа" - подлые убийцы Кирова.
  
   Глава 16
  
   18 января 1935 года ЦК разослал в партийные организации закрытое письмо, в котором призвал коммунистов к активной борьбе против неразоружившихся оппозиционеров. Однако реальную угрозу для политики Сталина представляли не они, а "красные бароны" - партийные руководители из состава "ленинской гвардии". Заниматься созидательным трудом они не могли, да и не хотели. Зато отлично знали законы конспирации, умели организовывать забастовки, вести партизанскую борьбу, устраивать поджоги, взрывы и теракты... А значит, были смертельно опасны для любой власти, которая придётся им не по вкусу. Для победы над партийной бюрократией требовалась поддержка народных масс. Привлечь их на сторону Сталина были призваны новые правительственные инициативы: централизованное повышение доходов трудящихся, отмена карточной системы и организация стахановского движения. Тем же целям должно была служить и обсуждение проекта новой Конституции, во время которого Сталин агитировал за переход от прежних безальтернативных выборов к всеобщей, равной и тайной системе голосования.
   Одновременно он продвигал наверх преданных людей: Микояна - в состав Политбюро, Жданова и Хрущева - на посты первых секретарей Ленинградской и Московской парторганизаций, Ежова - на должность секретаря ЦК. Уделялось внимание и нормативно-правовому обеспечению нового этапа репрессий. 8 июня 1934 года был принят закон, по которому любой советский гражданин, сбежавший за границу, приговаривался к смертной казни. 7 апреля 1935 года Постановлением ЦИК была введена уголовная ответственность "...с применением всех мер уголовного наказания" для детей с 12-летнего возраста. Месяцем позже вышел закон об ответственности "членов семей изменников родины". Советское общество постепенно приучалось к мысли, что за преступления против пролетарского государства должен отвечать не только сам провинившийся, но и его родные, включая детей.
  
   Глава 17
  
   В январе 1935 года работники НКВД арестовали трёх кремлёвских уборщиц, ведущих "клеветнические разговоры". Началось расследование одного из самых громких дел сталинского периода, позже получившего название "Клубок". Через несколько дней за решётку отправились и начальники арестованных женщин: комендант Большого Кремлевского дворца Лукьянов, начальник административно-хозяйственного управления Комендатуры Кремля Поляков, помощник коменданта Кремля Дорошин, начальник спецохраны Павлов и т.д. Вместо выведенной в Лефортово Высшей военной школы РККА имени ВЦИК за безопасность главной правительственной резиденции стал отвечать батальон особого назначения НКВД. В числе прочих были арестованы брат Каменева Николай Розенфельд и его жена Нина. Подруга последней, Муханова, призналась на допросе: "Розенфельд мне сказала, что на Ленина было покушение, совершенное Каплан, а на Сталина вот никак не организуют..." Следствие тут же сделало вывод о том, что Каменев через своих родственников подстрекал Муханову к совершению теракта. Вскоре к расследованию подключился Комитет партийного контроля во главе с Ежовым. Ему было поручено проверить работу ЦИК СССР и его секретаря Енукидзе. В результате из 107 сотрудников аппарата ЦИК на работе осталось только девять человек. Вскоре многие из уволенных были арестованы.
   27 июля 1935 года перед Военной коллегией Верховного суда СССР предстало 30 человек. Двое из них - Синелобов и Чернявский - были приговорены к расстрелу. Девять подсудимых, включая Каменева, его брата Николая и Нину Розенфельд, получили по десять лет тюремного заключения. Остальные - от двух до семи лет лишения свободы. Бывшего секретаря ЦИК СССР Енукидзе Пленум ЦК исключил из партии. Произведения Троцкого, Каменева и Зиновьева были изъяты из библиотек. История ВКП(б) начала превращаться в серию рассказов о нелёгкой борьбе сторонников Ленина-Сталина против различных уклонистов и предателей.
  
   Глава 18
  
   Официальной целью начавшейся в 1935 году компании по проверке партбилетов было наведение порядка в документообороте. Попутно местным организациям предлагалось выискивать и изгонять из своих рядов всех, проявляющих сочувствие к поверженным лидерам оппозиции. Однако партийные секретари ограничились беглым просмотром картотек. Начинать "охоту на ведьм" им, ещё недавно славившим Троцкого, Каменева и Зиновьева, было совсем не выгодно. Даже созданная летом 1935 года сеть областных отделов Главного управления кадров, напрямую подчинённых Ежову, смогла проверить лишь 81% членов партии. Было исключено только 9% списочного состава первичек. И лишь 3% исключённых составили сторонники "левой" оппозиции. Стало ясно, что местное начальство сознательно препятствует установлению контроля ЦК над регионами. А без этого не могло быть и речи об эффективном управлении страной.
   Выступая 4 мая 1935 года в Кремлевском дворце перед выпускниками военной академии, Сталин выдвинул лозунг "кадры решают всё" и призвал поощрять творческий подход к использованию новой техники. Ответом на слова вождя стало стахановское движение. Началось оно на Донбассе, где Алексей Стаханов предложил освободить забойщика от всех работ, кроме рубки угля. "Если разделить труд, то можно за смену не девять, а 70-80 тонн угля нарубить" - утверждал он. Поверка показала правоту молодого шахтёра. За 5 часов 45 минут он добыл 102 тонны угля. Трудовой почин подхватили в других отраслях. Со всех концов страны потекли сообщения о рекордах. Однако простые решения быстро закончились, а для более сложных рабочим не хватало технических знаний. В начале 1936 года, когда стахановское движение начало давать сбои, пресса обрушилась с нападками на "саботажников". Партийные секретари тут же инициировали новый этап "спецеедства". В результате своих постов лишились многие опытные управленцы. Эти действия партийных чиновников ещё больше дезорганизовали производство. Сталин понял, что новое наступление на инженерно-технические кадры в условиях нарастающей индустриализации угрожает самому существованию советской системы. Во внутреннюю политику надо было срочно вносить коррективы.
  
   Часть IV. Смена приоритетов во внешней и внутренней политике.
   Организация Первого Московского процесса
  
   Глава 19
  
   Перемен требовала и новая ситуация на международной арене. После заключения в 1922 году Рапалльского договора отношения с Германией долгое время оставались главным стержнем внешней политики СССР. Однако к концу 1933 года стало ясно, что антикоммунизм - не предвыборный лозунг Гитлера, а стержневая основа политики НСДАП. Из стратегического партнёра Германия стремительно превращалась в главного противника СССР на мировой арене. Сталину пришлось переходить к многовекторному курсу во внешней политике. И у него это неплохо получилось. Советский Союз признали США, Чехословакия и Румыния. Вскоре он вошёл в Лигу Наций и стал постоянным членом её Совета.
   Однако гитлеровские дипломаты тоже не дремали. Их договор с Польшей, заключенный 26 января 1934 года, имел ярко выраженную антисоветскую направленность. Сталину нужны были мощные союзники против стремительно усиливающейся Германии. К середине 1936 года стало ясно, что из пяти великих держав две - Япония и Италия - поддерживают политику Гитлера. Оставались Англия, Франция и США - страны с устойчивыми демократическими традициями. Чтобы привлечь их на свою сторону, надо было многое изменить во внутренней политике СССР - сделать так, чтобы он если и не был, то хотя бы казался оплотом и приверженцем демократии. Так задуманная Сталиным конституционная реформа естественным образом превратилась в ключевой фактор советской внешней политики. Теперь её нужно было провести быстро, эффективно и любой ценой.
  
   Глава 20
  
   Проект новой Конституции был опубликован во всех газетах страны, зачитан по радио, издан отдельными брошюрами на всех языках народов СССР. В его обсуждении участвовало свыше 50 миллионов человек, которые внесли более двух миллионов поправок, дополнений и предложений. Но большинство региональных лидеров воздержалось от публичной поддержки проекта Конституции. Тайные выборы с обязательным участием альтернативных кандидатов (на чём особо настаивал Сталин), не сулили ничего хорошего тем, кого народ винил в "перегибах" коллективизации. Чтобы предотвратить открытый демарш партийной номенклатуры, Сталин начал готовить показательный судебный процесс. Используя подозрения, оставшиеся у следователей после дела "Клубок", лидер СССР решил "принести в жертву" Конституции наиболее одиозных лидеров оппозиции.
   Вскоре в НКВД поступила информация о том, что "троцкистско-зиновьевские выродки" создали террористические группы во всех крупных городах страны. По линии ЦК ход следствия курировали Сталин и Ежов. Из тюрем и ссылок в Москву вернули осуждённых оппозиционеров. Допросы шли днём и ночью. Зиновьев первым подписал "чистосердечное" признание. Узнав об этом, Каменев понял, что выхода нет, и тоже согласился сыграть свою роль. 29 июля 1936 года Секретариат ЦК разослал закрытое письмо, в котором сообщалось, что Зиновьев и Каменев были прямыми организаторами убийства Кирова, что они готовили покушения на Сталина и его соратников. В качестве доказательств были предъявлены протоколы с признаниями подсудимых. Чуть позже газеты сообщили, что они действовали по прямому указанию Троцкого. Подготовка к Первому Московскому процессу на этом завершилась.
  
   Глава 21
  
   19 августа 1936 года в московском Доме Союзов начались публичные слушанья по делу об "антисоветском объединённом троцкистско-зиновьевском центре". Троцкисты в нём были представлены Смирновым, Мрачковским, Тер-Ваганяном и прочими, а зиновьевцы - Евдокимовым, Бакаевым, Каменевым и Зиновьевым. По версии обвинения, именно "центр" приказал группе Николаева-Котолынова убить Кирова. Кроме того, в 1934-1936 годах заговорщики пытались совершить покушения на Сталина, Жданова, Кагановича, Орджоникидзе, Ворошилова, Косиора и Постышева. В результате все подсудимые признали свою вину: 14 - полностью, двое - частично. 24 августа всех их приговорили к высшей мере наказания, и в ту же ночь расстреляли.
   Пока шёл процесс, в прессе развернулась компания против нераскаявшихся сторонников оппозиции. С гневным осуждением уклонистов выступили не только действующие лидеры (Берия, Хрущёв и Постышев), но и прежние сторонники Троцкого (Радек, Преображенский, Пятаков). Поливая грязью "объединённый центр", бывшие оппозиционеры старались вовсю... Ведь на суде обвиняемые неоднократно признавались в "преступных связях" с прежними соратниками. В частности, Каменев утверждал, что Сокольников, Радек, Серебряков и Шляпников входили в секретную группу заговорщиков, призванную продолжать террористическую деятельность в случае провала основного центра. Подсудимый Рейнгольд на одном из заседаний сообщил о своих переговорах с Бухариным, Рыковым и Томским. НКВД реагировал оперативно. Сокольников и Серебряков были взяты под стражу. Началось следствие в отношении Бухарина и Рыкова. Создавалось впечатление, что за первым процессом сразу последует второй. Попавшие под подозрение считали себя обречёнными. Утром 22 августа застрелился Томский. Рыков тоже пытался покончить с собой, но ему помешали родные. Однако массовых арестов не последовало. 10 сентября "Правда" написала о том, что следствие в отношении Бухарина и Рыкова прекращено. Будущие жертвы террора вздохнули с облегчением.
  
   Глава 22
  
   Параллельно с репрессиями против "оппозиционеров" в стране шли реформы, в корне меняющие её внутреннюю политику. Раньше других это разглядел Троцкий. В своей книге "Преданная революция" он обвинил Сталина в "советском термидоре". С марксистской точки зрения Троцкий был прав. К этому времени уравниловку в СССР сменила сдельная оплата труда, позволяющая квалифицированным рабочим - стахановцам - зарабатывать в восемь-десять раз больше подсобников. В политике вместо классового подхода устанавливалось равенство граждан перед законом. В личной жизни шло возрождение семейных ценностей. Государство ослабило антирелигиозную пропаганду. В армии были восстановлены офицерские звания, упразднённые после революции. Началось возрождение казачества. С позиций ортодоксального коммунизма всё это было явной контрреволюцией.
   Почему же "старые большевики" не среагировали на эти "реакционные" новшества? Не предали анафеме? Не восстали, наконец? Во-первых, всё шло медленно, тихо, исподволь... Сначала реформы перемежались борьбой с "оппозицией", с "вредителями" из числа "буржуазных специалистов". Затем настала пора коллективизации - революционеры занялись "раскулачиванием". А Сталин тем временем "под шумок" распустил РАПП, "реабилитировал" классиков русской литературы... Идеологический поворот шёл спокойно, неторопливо. Партийцев меж тем волновал не он, а проводимая Ежовым чистка ВКП(б). "Старые большевики" проглядели момент, когда советское государство отделило себя от революции. Отмежевалось от неё... А значит, и от них тоже. Однако до победы было ещё далеко. Ведь стоило членам ЦК объединить усилия, выступить на пленуме единым фронтом, и они вполне могли отстранить Сталина от власти... И в этот самый момент, когда "старые большевики" ещё могли избавиться от Сталина простым голосованием, он даёт им... Целый месяц передышки! Зачем понадобилась такая длинная пауза? Ответ мы попытаемся найти в трёх следующих главах.
  
   Глава 23
  
   После расстрела Каменева и Зиновьева у Сталина были два варианта развития репрессий. Две команды "цепных псов" ждали отмашки, чтобы продолжить борьбу против "врагов народа". Первой была группа Ягоды. Во время следствия и суда чекисты старались представить "объединённый центр" кучкой отщепенцев, не имеющих влияния в партии. Преступление раскрыто, враг выявлен, осуждён и расстрелян. Дальнейшую борьбу с "террористами" Ягода собирался вести "в рабочем порядке", без чисток и репрессий. Ежов и его коллеги по КПК, напротив, готовы были и дальше разоблачать бесчисленных "врагов, пробравшихся в ряды ВКП(б)". Лучших исполнителей для массированного удара по партийным кадрам найти было невозможно. Целый месяц Сталин делал вид, что склоняется к точке зрения Ягоды. Если верить Радзинскому, главу НКВД переселили в Кремль, и даже обещали место в Политбюро. Но в конце сентября Ягоду внезапно сменил Ежов. Многие считают, что кадровую "рокировку" вызвал взрыв на кемеровской шахте 23 сентября 1936 года. Однако детальное изучение событий показывает, что эта трагедия - лишь повод для возобновления репрессий, а причину надо искать в другом месте...
   В последнее время появилось много книг и статей, позволяющих предельно точно представить себе хронологию событий 1937 года. Однако по-прежнему неясно: для чего Сталину, победившему всех политических противников, понадобились массовые "антикоммунистические" репрессии? По мнению Юрия Емельянова главная ошибка исследователей состоит в том, что они "...не затрагивали вопросы марксистско-ленинской теории", а без этого невозможно понять логику "антипартийных" репрессий. С этим трудно не согласиться. Более того, не исключено что события, связанные с экономической теорией Маркса, не только продиктовали Сталину размер "паузы" между Первым Московским процессом и назначением Ежова главой НКВД, но и стали главной причиной "Большого террора 1937-1938 гг."
  
   Глава 24
  
   Согласно положениям "Капитала" вся прибавочная стоимость создается трудом промышленного пролетариата в сфере материального производства. Владелец предприятия, авансируя капитал, покупает по рыночной стоимости средства производства и рабочую силу. Затем, потребляя эти ресурсы в процессе производства, капиталист получает в свое распоряжение новую стоимость - стоимость товаров, созданных трудом рабочих. В сумме она выше, чем исходные стоимости всех ресурсов, вложенных в производство. Так происходит потому, что рабочая сила - уникальный товар, способный при потреблении производить прибавочную стоимость. Однако далеко не все рабочие заняты изготовлением товаров. К примеру, на машиностроительном заводе, кроме слесарей, токарей и кузнецов, есть ещё ремонтники и наладчики. Если строго следовать учению Маркса, труд второй группы рабочих прибавочной стоимости не образует. Ведь непосредственно производством товаров никто из них не занимается.
   Ограничивая круг "избранных пролетариев", Маркс не знал, что уже очень скоро на предприятиях появятся станки-автоматы, которые будут точить и штамповать детали без участия рабочих. Людям останется только налаживать и ремонтировать оборудование. А вскоре американский изобретатель Ллойд Смит придумал новую технологическую линию по производству автомобильных рам. В конце 1920 года он построил завод в городе Милуоки, где все операции по изготовлению продукции выполнялись в автоматическом режиме, без участия рабочих. Предприятие обошлось в шесть миллионов долларов и полностью окупилось в начале 1936 года. Знал ли об этом уникальном заводе Сталин? Думаю, вопрос риторический. Сотрудничество СССР с компанией Форда, для которой Смит производил рамы, было в те годы очень тесным. Тысячи советских людей проходили стажировку на фордовских предприятиях. В музее Эдисона, который Форд организовал в Детройте, заводу-автомату, как выдающемуся достижению американской техники, была посвящена одна из самых красочных экспозиций. Думаю, её показывали всем советским стажёрам, посещавшим фордовские предприятия. Сталин, стремившийся взять у США всё самое передовое для индустриализации СССР, не мог пройти мимо такой яркой технической новинки.
  
   Глава 25
  
   Чтобы убедиться в успешной работе завода-автомата, не обязательно посещать его лично. Сталину достаточно было послать в США доверенного человека. А чтобы скрыть интерес к этому предприятию, истинную цель поездки следовало хорошо замаскировать. Всякому ясно, что дерево легче спрятать в лесу, травинку - в поле, а беглый осмотр завода - среди многих сотен визитов на предприятия разных отраслей. Именно в такую "обзорную экскурсию" по США 9 августа 1936 года отправился нарком пищепрома Микоян. В то время он уже был членом Политбюро, т.е. принадлежал к узкому кругу правителей страны. В состав делегации, помимо сотрудников наркомата, вошёл инженер Бургман, которого порекомендовал Микояну Сталин. Бургман до того дважды посещал США и в совершенстве владел английским языком. Если Микоян не найдёт повода для поездки в Милуоки, этот "незаметный рядовой сотрудник" мог на два-три дня "уйти в автономное плавание".
   В августе-сентябре 1936 года делегация медленно двигалась с востока на запад США, посещая заводы, фабрики, научные лаборатории, фермы и выставки. Из мемуаров Микояна известно, что в Детройте у Форда он побывал в первых числах сентября, а 11 числа посетил выставку в Чикаго... Значит, мимо Милуоки делегация должна была проследовать 12 сентября или чуть позже. Авиарейсов через океан в то время не было. Телеграф для секретных сообщений большого объёма не годится. Если отправлять письмо дипломатической почтой, оно доберётся до адресата через девять дней. Таким образом, отчёт Микояна должен был прибыть к Сталину 21-23 сентября 1936 года. А уже 25 числа он отправил в Москву телеграмму о смещении Ягоды и назначении Ежова, которая запустила процесс "Большого террора".
  
   Часть V. Второй Московский процесс. "Большой
   террор" разворачивается в полную силу
  
   Глава 26
  
   На VIII Всесоюзном съезде Советов Сталин ещё раз высказался в пользу выдвижения альтернативных кандидатов. Нетрудно представить, как восприняли его слова региональные чиновники, руководившие на местах кровавой коллективизацией... При таком порядке проведения выборов шанс попасть в советы они сохраняли лишь в обстановке тотального террора, когда любого альтернативного кандидата можно объявить "врагом народа" и отдать под арест. Так "самая демократическая в мире" Конституция стала инструментом, разгоняющим маховик "Большого террора".
   С приходом в НКВД Ежова поиски "заговорщиков" резко активизировалась. Вскоре были арестованы "троцкисты", чьи имена звучали на процессе "объединённого центра". 23 января 1937 года начался второй Московский процесс. На скамье подсудимых оказалось 16 человек. Наиболее известными были Пятаков, Радек, Сокольников, Серебряков, Лившиц и Муралов. Всех их обвиняли в создании "параллельного троцкистско-зиновьевского центра", собиравшегося свергнуть советскую власть, используя для этого все возможные средства. Ещё до окончания суда стало ясно, что "политические перспективы" у второго Московского процесса гораздо "выгоднее", чем у предыдущего, поскольку главной его темой стала идея саботажа. Саботажа широкого и массового, поразившего все уровни руководства: от инженера до замнаркома. Теперь и выпуск бракованных изделий, и ошибки в планировании, и поломка оборудования из-за нарушения правил эксплуатации могли быть объявлены актами саботажа. Под этот пункт обвинения легко подгонялось любое действие или бездействие ответственного работника. Так второй Московский процесс открыл путь к массовой расправе сначала с хозяйственными, а затем и с партийными кадрами.
  
   Глава 27
  
   Досталинский период истории ВКП(б) больше похож на беспрерывную грызню непримиримых политических группировок. И это не случайно. Вплоть до середины 1930-х годов вожди русских марксистов были уверены - они не только политическое течение, но и научная школа. А потому строили партийную жизнь на основе широкого плюрализма. Ведь чем больше различных течений объединяет сообщество учёных, тем выше вероятность, что именно его члены смогут совершить очередное открытие. После революции эта "научная" организация партии вступила в противоречие с государственным устройством страны, где ВКП(б) заняла место ведущей властной структуры. Чтобы полезное в науке "инакомыслие" не переходило в убийственное для управления "инакодействие", Сталину пришлось выстроить жёсткую вертикаль партийных секретарей, назначаемых учраспредом ЦК. Однако в центральных органах ВКП(б) "научная традиция" сохранялась вплоть до сентября 1936 года.
   Получив письмо Микояна, Сталин понял, что марксизм - как наука - более несостоятелен. Партийно-государственную верхушку из "старых большевиков" можно демонтировать, а на руководящие посты выдвигать молодых инженеров. Первый шаг к отстранению от власти "красных баронов" был сделан 5 декабря 1936 года, когда Всесоюзный съезд Советов принял Новую Конституцию, предусматривавшую альтернативные, всеобщие, равные и тайные выборы. Эти положения Основного закона в перспективе могли вывести советских и наркомовских чиновников из-под влияния партийной бюрократии. Второй шаг сделал февральско-мартовский 1937 года пленум ЦК, принявший решение о недопустимости в дальнейшем подменять выборность партийных органов кооптацией, голосование по отдельным кандидатурам - голосованием списком, а тайное голосование - открытым. По замыслу Сталина, восстановление демократии должно было привести к скорому отстранению от власти действующих партийных секретарей. Шанс остаться на своих постах они сохраняли лишь в том случае, если смогут организовать травлю потенциальных конкурентов, обвиняя их в контрреволюции и саботаже. Таким образом, решения пленума создали политические условия для массового внутрипартийного террора.
  
   Глава 28
  
   Проголосовав за восстановление демократии в ВКП(б), участники февральско-мартовского пленума открыли перед Сталиным две возможности для смены партийной элиты. Если "красные бароны" проиграют майские выборы, можно обойтись без "Большого террора". НКВД в этом случае останется лишь страховать ситуацию, арестовывая тех "ленинских гвардейцев", кто решит продолжить борьбу за власть "революционным путём". Если же выборы закончатся победой "старых большевиков", можно будет плавно перейти к плану "Б", ведущую роль в котором сыграют чекисты Ежова. Именно подготовкой к такому варианту развития событий можно объяснить призыв к повсеместному разоблачению вредителей, прозвучавший на пленуме в докладе Молотова. Используя материалы судебного процесса по делу "параллельного центра", глава правительства потребовал активизировать борьбу против бесчисленной армии саботажников, "окопавшихся" в государственных и партийных структурах. Выступавшие следом наркомы горячо поддержали главу правительства.
   Речь Сталина была, на первый взгляд, самой миролюбивой и беззлобной. В своём выступлении он сказал, что численность потенциальных вредителей не может быть большой, т.к. оппозицию в своё время поддержало ничтожное меньшинство партийцев, и многие из них давно избавились от прежних заблуждений. После чего Сталин предложил провести переподготовку партийных работников - от секретарей первичек и до членов ЦК включительно. Объясняя, как совместить это с текущей работой, Сталин рекомендовал всем им "...напрячься и подготовить каждому... двух замов". Эти "замы" должны будут исполнять обязанности руководителей во время их учебы, а затем тоже отправятся на курсы. Однако в целом, несмотря на мирную риторику, от речей Сталина явственно веяло приближением "Большого террора". И вовсе не потому, что лидер партии поддержал тезис Молотова о необходимости борьбы с саботажем. И даже не из-за прозрачных намёков на грядущую смену партийного руководства. Главным было отсутствие четкого определения врага... А это значит, врагом завтра мог оказаться каждый.
  
   Глава 29
  
   К концу апреля стало ясно, что затея с перевыборами провалилась. На областном и районном уровне удалось обновить лишь 20% партийных секретарей. Оставался единственный выход - решить проблему силами НКВД. Первыми под удар предстояло попасть командирам и комиссарам РККА. Этот выбор был вызван сразу несколькими обстоятельствами. Во-первых, армия оставалась единственной силой, которая могла выступить против Сталина с оружием в руках. Во-вторых, многие командиры и комиссары получили свои должности ещё при Троцком - а значит, найти доказательства их "оппозиционности" будет не сложно. В-третьих, Красная Армия долго сотрудничала с рейхсвером, и сейчас НКВД мог интерпретировать эти контакты, как "шпионские связи". В-четвёртых, любое правительство, чтобы удержаться у власти, проводит в отношении силовиков политику сдержек и противовесов. Армейские начальство - при молчаливом одобрении "сверху" - люто ненавидит контрразведку, и наоборот. А значит, начиная истребление "ленинской гвардии" с РККА, Сталин мог быть уверен: уж здесь-то у чекистов рука не дрогнет!
   После Первомая работа по "заговору военных" резко активизировалась. 6 числа был арестован комбриг запаса Медведев, уволенный из армии в связи с делом "Клубок". Через день он признал своё участие в подпольной организации, "...возглавляемой заместителем командующего войсками Московского военного округа Б.М. Фельдманом". Такая скорость в добыче показаний объясняется просто: работники НКВД получили в Политбюро разрешение применять пытки к "иностранным шпионам". В ночь на 14 мая был арестован начальник Военной академии имени Фрунзе командарм Корк. Он признался в "...намерении произвести переворот в Кремле" и дал показания на Тухачевского. В те же дни "нужные" протоколы подписали Фельдман и Ягода. Конвейер массового террора против "ленинской гвардии" начал набирать обороты. Аресты, пытки и "чистосердечные признания", дающие основания для новых арестов, пошли непрерывной чередой.
  
   Глава 30
  
   Тухачевского взяли под стражу 22 мая. Через несколько дней были арестованы Якир и Уборевич. К началу июня в застенках НКВД находилось уже более 130 представителей армейского "генералитета". На заседании Военного Совета, проходившем в наркомате обороны с 1 по 4 июня, Сталин выступил с речью, призванной успокоить оставшихся на свободе командиров. Сообщив фамилии арестованных участников "военно-политического заговора", он постарался убедить слушателей в полной завершённости зачитанного списка и даже предложил простить часть "заговорщиков". Однако это были только слова. Через неделю после Военного Совета главных фигурантов "дела Тухачевского" приговорили к смертной казни и в ту же ночь расстреляли. Всего за время "Большого террора" из армии исчезли трое из пяти маршалов, 14 из 16 командармов, 60 из 67 комкоров, 133 из 199 комдивов, 221 из 397 комбригов и т.д. - в общей сложности свыше 35 тысяч человек. Далеко не все они были расстреляны или попали в лагеря. Но даже тем, кто отделался увольнением, в дальнейшем пришлось совсем несладко. Не имея гражданской специальности, они могли рассчитывать лишь на самую тяжёлую и низкооплачиваемую работу.
   Начавшись с армейских кадров, репрессии вскоре перекинулись на сотрудников партийного аппарата. Из Москвы в регионы выезжали сталинские эмиссары в сопровождении подразделений НКВД, чтобы "выкурить и разорить гнёзда троцкистско-фашистских клопов". Компания по истреблению "ленинской гвардии" шла уже полным ходом, когда состоялся июньский пленум, на котором двое членов ЦК - Каминский и Пятницкий - выступили с резким осуждением "антипартийных" репрессий. Обоих "бунтарей" немедленно исключили из ЦК. Тех, кто молчал, тоже не миловали. В результате к окончанию пленума состав ЦК сократился на 32 человека. И уже через пару дней многие из них оказались в следственном изоляторе.
  
   Глава 31
  
   Критикуя действия НКВД, Каминский произнёс пророческие слова: "Так мы перестреляем всю партию!" Он надеялся, что осознание смертельной опасности сплотит "старых большевиков". Сталину пришлось срочно корректировать планы. Отменить их он уже не мог - это было равносильно самоубийству. Оставался единственный вариант - замаскировать "антипартийный" террор, максимально расширив круг репрессируемых. Так, чтобы "ленинская гвардия" составляла в нём явное меньшинство. 2 июля 1937 года Политбюро приняло постановление "об антисоветских элементах", в котором требовало взять на учёт всех бывших кулаков и уголовников. После чего наиболее враждебных из них предлагалось немедленно расстрелять, а остальных выслать в отдалённые районы. От региональных секретарей требовалось срочно представить в ЦК состав троек, которые будут судить "антисоветчиков", а также сведения о числе подлежащих расстрелу и высылке.
   "Ленинская гвардия" приняла постановление с восторгом. Ведь приближались прямые, равные и тайные выборы в советы. Гарантированно победить на них коммунисты могли лишь в условиях массового террора, когда любого альтернативного кандидата можно обвинить в "антисоветских происках" и отправить в застенки НКВД. "Красных баронов" погубил недостаток стратегического мышления. Они ухватились за сиюминутные выгоды, не просчитав дальних перспектив. А между тем реальная власть на местах постепенно переходила в руки чекистов. Практически сразу после "антикулацких" начались ещё и "национальные" репрессии. В результате за 1937 год по 58-й статье УК было арестовано 918 671 человек - в 10,3 раза больше, чем в 1936 году. Из них расстреляно 353 074 - в 315,8 раза больше, чем годом ранее! Подавляющее большинство жертв пришлось на четыре последних месяца, когда маховик кровавых расправ раскрутился в полную силу.
  
   Часть VI. Заключительные аккорды "Большого
   террора". Итоги репрессивного десятилетия
  
   Глава 32
  
   Всё это время по стране ездили эмиссары центра, подхлёстывая репрессии против "шпионов и саботажников", засевших в партийно-хозяйственном аппарате. А если региональные лидеры не понимали намёка... Что ж, они сами выбрали свою судьбу. За последний квартал 1937 года были арестованы и расстреляны шестнадцать первых секретарей. Во многих регионах сменились почти все руководители партийных и советских органов. Кое-где НКВД успел снять местные верхушки по два-три раза. Сталин в публичных выступлениях призывал к сдержанности, а в тиши кабинета подписывал новые репрессивные лимиты. Одновременно он начал готовить идеологическое обеспечение следующей стадии антипартийных репрессий. За день до открытия октябрьского 1937 года пленума ЦК в протоколе заседания Политбюро появилась запись о том, что наличие "параллельных" (т.е. выдвинутых не от партии) кандидатов больше не является обязательным условием. В результате первые в СССР всеобщие, тайные, равные и прямые выборы в Верховный Совет прошли 12 декабря 1937 года на безальтернативной основе.
   К этому времени все, кто противился арестам соратников, уже "сгорели в огне" террора или сидели по камерам. Пришло время нанести удар по послушным исполнителям указаний ЦК. Им предстояло принять на себя вину за "допущенные на местах перегибы в правильной линии". Начало новой компании положил январский 1938 года пленум ЦК, осудивший "бездушие" партийных организаций, допустивших "необоснованное исключение" из ВКП(б) честных коммунистов. Чтобы показать серьёзность намерений, там же на пленуме сняли с должности одного из самых прилежных чистильщиков 1937 года - первого секретаря куйбышевского обкома Постышева. Однако критика касалось пока только партийных структур. Работников НКВД похвалили за то, что они арестовывали не всех исключённых. Таким образом, Сталин искусно вбивал клин между формальными инициаторами террора - "красными баронами" - и его непосредственными исполнителями - сотрудниками НКВД. Создавались благоприятные условия для нанесения завершающих ударов по остаткам "ленинской гвардии" силами вышедших из-под её контроля чекистов.
  
   Глава 33
  
   2 марта 1938 г. в Москве начался суд над членами "антисоветского право-троцкистского блока". Позже историки назовут его Третьим Московским процессом. Задуман он был как последний и завершающий. А потому оказался самым долгим - заседания шли 11 дней, самым массовым - 21 человек, самым "звёздным" - на скамье подсудимых сидели 3 бывших члена Политбюро, 5 отстранённых от должности наркомов СССР и два прежних лидера нацкомпартий. Кроме того, Третий процесс оказался ещё и самым пёстрым по составу. Среди обвиняемых были представлены и видные троцкисты (Крестинский, Раковский), и те, кто никогда не участвовал в оппозициях (Икрамов, Гринько, Ходжаев, Шарангович), и те, кто в своё время активно с троцкистами боролся (Бухарин, Рыков), и даже те, кто их сажал (Ягода, Буланов). Самым широким оказался и спектр предъявленных обвинений: измена родине, шпионаж, диверсии, террор, организация тайных убийств, заговор с целью свержения существующего строя, сотрудничество с царской охранкой и т.д. Основную массу доказательств составили материалы предыдущих процессов и признания подсудимых. Большинство обвиняемых безропотно повторяли показания, данные в ходе следствия. Однако некоторые (Крестинский, Бухарин, Ягода, Плетнёв, Казаков и Левин) старалась отвести от себя часть обвинений или добиться их переквалификации. 13 марта Военная коллегия Верховного Суда приговорила Плетнёва, Раковского и Бессонова к длительным срокам заключения, а всех остальных - к расстрелу.
   Третий Московский процесс был призван обобщить прежние суды над оппозицией, показать гражданам страны, что все явные и тайные "руководители заговора" (за исключением скрывающегося за границей Троцкого) попали на скамью подсудимых. Основная цель "Большого террора" была достигнута. Теперь Сталину предстояло демонтировать механизм массовых репрессий. К тому времени структуры НКВД стали высшей властью на местах, подмяв под себя советские и партийные органы. И вернуть чекистов под контроль ЦК было совсем не просто.
  
   Глава 34
  
   Операцию по укрощению НКВД Сталин начал издалека. 9 апреля 1938 года Ежов был назначен на должность наркома водного транспорта. Поскольку прежний пост за ним сохранили, это решение ни у кого не вызвало подозрений. В подобной ситуации старый наркомат начальник обычно оставлял на заместителя, а сам сосредотачивался на новой работе. Основу команды Ежова составлял "северокавказский клан" во главе с начальником ГУ ГБ Фриновским. Кроме того Ежов опирался на бывших соратников по КПК и выдвиженцев из других "чекистских кланов", которых отбирал лично. Последних "северокавказцы" люто ненавидели, считая главной угрозой своему избранному положению. Особое беспокойство у них вызывал Люшков, выходец из "украинского клана", занимавший пост главы УНКВД по Дальнему Востоку. Пользуясь доверием наркома, Люшков получал и осваивал огромные репрессивные лимиты, а потому был на хорошем счету у Ежова, который часто отмечал отличную работу дальневосточных чекистов.
   Пока Ежов занимался водным транспортом, Фриновский арестовал главу НКВД Украины Леплевского. Тот дал показания на двух ближайших помощников Люшкова - Кагана и Осинина-Винницкого, как на участников заговора. Самого Люшкова никто ни в чём не обвинял. Вероятно, глава НКВД лично вывел его из-под удара. Однако предупредить Люшкова об аресте подчинённых забыл. Фриновский, естественно, не упустил возможности щёлкнуть по носу наркомовского любимчика. Узнав, что Кагана вызвали наверх, Люшков попросил его позвонить по прибытии в Москву. Но телефон молчал... А когда пришла телеграмма, в которой сообщалось о решении Политбюро "...освободить тов. Люшкова Г.С. от работы начальника УНКВД Дальневосточного края, с отзывом для работы в центральном аппарате НКВД СССР", глава управления решил, что он - следующий на очереди, и направился к границе. На заставе Люшков заявил, что прибыл по личному указанию Ежова для встречи с особо важным агентом. Перебравшись в Манчжурию, предатель предложил свои услуги японской разведке. Ежов был в шоке... Выехавший с инспекцией Фриновский 6 июля сообщил, что на Дальнем Востоке настоящих врагов репрессии не затронули. Для исправления ситуации нужны новые лимиты: 15 тысяч человек по первой категории, и 5 тысяч по второй. Сталин согласился, при условии, что глава ГУ ГБ лично проверит исполнение. Таким образом, в самый ответственный момент Фриновский выбыл из игры. Пока он находился на Дальнем Востоке, Сталин назначил Берия заместителем Ежова, а вскоре и главой ГУ ГБ. 13 сентября начались аресты "северокавказцев".
  
   Глава 35
  
   Кроме беспринципных карьеристов в НКВД продолжали работать ветераны ВЧК-ОГПУ. Опытные профессионалы относились к своим начальникам - составителям многотысячных расстрельных списков - с брезгливым презрением. Соратники Ежова тоже не питали тёплых чувств к "старым чекистам". Однако, наряду с массовыми операциями, в работе НКВД было много "скучной рутины". Заниматься ей "ежовцы" не хотели, а потому полностью искоренить прежние кадры даже не пытались. К осени 1938 года "старые чекисты" составляли в "органах" ничтожное меньшинство, но это были самые умные и опытные сотрудники наркомата. Приход в НКВД Берии они восприняли, как долгожданный шанс поквитаться с обидчиками. Поэтому, когда в октябре начала работать комиссия по подготовке постановления ЦК ВКП(б), СНК и НКВД "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия", ветераны снабдили нового начальника ГУ ГБ "убойным" компроматом на команду Ежова. Постановление это Политбюро приняло и утвердило 17 ноября 1938 года. Таким образом, выдвинутые ранее обвинения против "отдельных партийных работников" были распространены и на "некоторых сотрудников НКВД". Ежов признал ошибки и написал заявление об уходе. 25 ноября главой наркомата был назначен Берия.
   Намеченная тенденция к прекращению массового террора была закреплена на ХVIII съезде партии. В своей речи Сталин признал, что чистки партии 1930-х годов сопровождались "...многочисленными ошибками" и заявил, что в новых чистках необходимости нет. Выступающий следом Жданов возложил ответственность за "ошибки" на местные органы. Вместе с тем он отметил, что после ХVII съезда в партийно-государственных органах прошла смена поколений. Это было правдой. Репрессии 1937-1938 годов выкосили "старых большевиков", и новые таланты получили возможности для роста. В отличие от предшественников, эти руководители были молоды, энергичны и хорошо образованы. К тому же сталинские выдвиженцы не ассоциировались у народа ни с "красным террором" Гражданской войны, ни с "перегибами" коллективизации, ни с репрессиями 1930-х годов.
  
   Глава 36
  
   Первое поколение партийцев знало "Капитал", что называется, назубок. Однако к лету 1938 года все они уже сгорели в огне "Большого террора". Начиная с сентября главной книгой коммуниста стал "Краткий курс истории ВКП(б)". Сравнивая новый учебник с предыдущими на заседании Политбюро 10 октября 1938 года, Сталин сказал: "Вы расщепили марксизм на части, на историю партии, на диамат, на исторический материализм, - никто не хочет все эти дисциплины изучать... Между тем эта книга замечательна тем, что она всё это объединяет". Характерно, что в ряду дисциплин, на которые прежде был "расщеплён марксизм", Сталин не упомянул политическую экономию. И это не случайная оговорка. В "Кратком курсе..." есть изложение основ диалектического и исторического материализма, а о политэкономии - ни слова. Таким образом, "объединение марксистско-ленинского учения" происходит там без теории прибавочной стоимости, ключевого положения "Капитала"... Что интересно, "Краткий курс" появился в сентябре 1938 года. А в октябрьском номере журнала "Техника-молодёжи" вышла статья инженера Вихмана о заводе-автомате в городе Милуоки.
   Сопоставим полиграфические новинки с политическими событиями. В сентябре 1938 года типографию покинул первый тираж "Краткого курса...". В октябре "Техника-молодёжи" опубликовала статью о заводе-автомате. 17 ноября вышло Постановление Политбюро "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия". 24 ноября был снят с должности глава НКВД Ежов. Вся эта последовательность очень похожа на приглашение: высказывайте свои мысли свободно, товарищи молодые выдвиженцы! Ведь террор против кадровых работников остановлен навсегда!!! Но был ли он остановлен именно в тот момент?.. Ведь рядовых исполнителей - оперативников и следователей - пока никто не трогал. Создаётся впечатление, что в ноябре 1938 года Сталин лишь приостановил "Большой террор". Он понимал, что если кто-то сопоставит статью Вихмана с "Капиталом" Маркса и сделает из этого "крамольные" выводы, то обязательно поделится ими с друзьями и сослуживцами. Те понесут молву дальше... И лишь через пять месяцев, когда стало ясно, что сообщение о заводе-автомате никаких слухов не вызвало, Сталин дал команду на окончательный демонтаж "ежовых рукавиц". Убийцы в малиновых петлицах были уволены из "органов" и осуждены за преступления, совершённые в годы "Большого террора". Эпоха массовых репрессий на этом завершилась.
  
   Заключение
  
   Историки до сих пор спорят о том, для чего потребовалось Сталину уничтожение "ленинской гвардии". По мнению автора книги, одной из главных причин "Большого террора" стало появление в США завода-автомата, выпускающего прибыльную продукцию без участия промышленных рабочих. Ведь, в соответствие с теорией Маркса, только их труд мог производить прибавочную стоимость - единственный источник капиталистической прибыли. Сталин понял, что успешная работа этого завода - наглядное свидетельство ошибки Маркса. Однако, как и полагается холодному прагматику, в новых знаниях генсек увидел не только смертельную опасность, но и возможности для преодоления кризиса. Если полностью подавить в стране инакомыслие и сделать марксизм непререкаемой догмой, у научных теорий не будет шанса обрушить идеологию ВКП(б). Ведь не смогли же Галилей и Дарвин уничтожить веру в Христа!.. Вскоре сталинский план стал претворяться в жизнь. Жёстко, чётко, бескомпромиссно. В результате к 1939 году страна получила новую экономическую и социальную структуру, а партийная идеология - новую систему приоритетов. Теперь никакие открытия не могли поколебать основы "марксистско-ленинского учения", поскольку из научной доктрины оно превратилось в "атеистическую религию".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 4.76*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  .Sandra "Порочное влечение" (Романтическая проза) | | Д.Рымарь "Диагноз: Срочно замуж" (Современный любовный роман) | | И.Коняева "Павлова для Его Величества" (Попаданцы в другие миры) | | О.Алексеева "Принеси-ка мне удачу" (Современный любовный роман) | | Н.Жарова "Выйти замуж за Кощея" (Юмористическое фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Первая Книга" (Современный любовный роман) | | А.Оболенская "С Новым годом, вы уволены!" (Современный любовный роман) | | И.Зимина "Айтлин. Сделать выбор" (Любовное фэнтези) | | И.Зимина "Айтлин. Лабиринты судьбы" (Молодежная мистика) | | И.Шикова "Милашка для грубияна" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"