Путятин Александр Юрьевич: другие произведения.

Жиль де Рэ - Соратник Девы. План-проспект книги

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Истории подвигов Жанны д'Арк известна во всё мире. Юная пастушка из Дореми в критический момент возглавила армию, разбила англичан и короновала дофина в Реймсе. Взошедший на трон Карл VII, желая подчеркнуть её исключительные заслуги перед Францией, разрешил Жанне поместить на своём гербе королевские лилии - символ принадлежности к правящему дому. Эта великая награда поставила Орлеанскую Деву на одну ступень с помазанником Божьим! Однако мало кто знает, что лилии на герб получил в тот день ещё один человек: друг и соратник Жанны - барон Жиль де Рэ. Кем был этот человек, и почему его имя исчезло из французской истории?


"Соратник Девы. План-проспект"

  
  

План-проспект книги

  
   Введение
  
   Все знают, кто такая Жанна д'Арк и что она сделала для Франции: сняла блокаду Орлеана, разгромила англичан и короновала дофина в Реймсе. Карл VII, желая подчеркнуть заслуги Девы перед страной, разрешил ей поместить на герб королевские лилии - символ принадлежности к правящему дому. Однако мало кто знает, что лилии на герб получил тогда ещё один человек: боевой соратник Девы и её преданный друг - барон Жиль де Рэ. В тот же день молодой аристократ стал маршалом Франции, а одно из его земельных владений было преобразовано в графство. И выходит, что заслуги Жиля король оценил выше, чем подвиг Жанны!.. Так почему же дальше их стали замалчивать? Ответ на этот вопрос мы попытаемся найти на страницах книги.
  
   Часть I. Столетняя война и Жиль де Рэ: история великая и малая
  
   Глава 1
  
   Конфликт, который привёл к началу войны 1337-1453 годов, имел глубокие корни и вызревал не один век. Континентальные владения Англии мешали французским королям объединить страну. В мае 1337 года, когда британская армия увязла в Шотландии, Филипп VI объявил о конфискации английской Гаскони. В ответ Эдуард III провозгласил себя королём Франции. Первое сражение произошло на море в 1340 году при Слейсе. Английские корабли атаковали в узком проливе превосходящий по численности флот противника. Ожесточённое сражение завершилось победой британцев. Их армия высадилась в Нормандии и летом 1346 года встретила главные силы французов у деревни Креси. Войска Филиппа VI потерпели сокрушительное поражение. Вскоре Эдуард III захватил порт Кале. Столь же успешно действовали англичане и на юге. В 1356 году их войска разгромили при Пуатье армию Иоанна II, сына умершего Филиппа VI. Французский король попал в плен и уступил Эдуарду III половину страны. Однако дофин Карл не согласился с решением отца. Как наследник престола он объявил себя регентом Франции и продолжил войну. Английская армия увязла в боях на континенте. В 1360 году стороны заключили мирный договор в Бретиньи. Эдуард III отказался от борьбы за корону, но сохранял большую часть захваченных земель.
   Иоанн II умер в 1364 году. Его сын, Карл V, начал готовиться к реваншу. К 1369 году он реформировал армию и возобновил боевые действия. Командовавший французскими войсками коннетабль Бертран Дюгеклен избегал генеральных сражений, предпочитая им внезапные удары и смелые рейды по тылам противника. Постепенно его войска освобождали захваченные территории. К 1373 году от обширных континентальных владений у британцев остались только опорные пункты на побережье: Кале, Бордо, Байонна, Шербур и Брест. Обе стороны были истощены войной. Карлу V пришлось согласиться на перемирие.
  
   Глава 2
  
   В 1377 году после смерти Эдуарда III на трон взошёл его 10-летний внук Ричард II. Однако Франция не успела воспользоваться благоприятной возможностью. В июле 1380 года скончался Дюгеклен, а в сентябре - Карл V. Трон занял Карл VI, которому было всего 12 лет. Реальная власть перешла к регентам - младшим братьям Карла V: Людовику Анжуйскому, Жану Беррийскому и Филиппу Бургундскому. Первый из них вскоре умер, второй - сосредоточился на личных делах, а власть и влияние третьего год от года возрастали. Филипп Бургундский, получивший прозвище "Смелый", был энергичным политиком и талантливым полководцем. В боях ему всегда сопутствовала удача... Однако от этого выигрывала не Франция в целом, а Бургундское герцогство и его правитель. В 1379 году Филипп Смелый женился на наследнице графа Фландрии, Маргарите. Вскоре в этой стране вспыхнуло восстание. Горожане, чьи доходы зависели от поставок британской шерсти, были не в восторге от сближения с Францией. В 1382 году их войска потерпели поражение в битве при Розбеке. Вскоре та же судьба постигла вторгшуюся во Фландрию армию англичан. В 1385 году Филиппу Смелому сдался Гент, последний из восставших городов. Бургундский герцог подтвердил все вольности фламандцев, настояв лишь на разрыве их союза с Англией.
   Боевые действия истощили воюющие стороны. Летом 1389 года они заключили соглашение о перемирии. Повзрослевший Карл VI отстранил от власти регентов и приблизил к трону новых людей. Однако в 1392 году у молодого короля случился первый приступ помешательства, и королевские дяди вернулись к управлению страной. Компанию им составил младший брат Карла VI, Людовик Орлеанский. Жан Беррийский, как и прежде, к высшей власти не стремился, и поэтому борьба в королевском совете шла между Филиппом Бургундским и Людовиком Орлеанским. Их ссоры сотрясали Париж, но до открытой войны пока не доходило. В Англии ситуация была не лучше: финансовые трудности, волнения горожан и заговоры баронов делали возобновление войны нежелательным. В 1394 году у овдовевшего Ричарда II возникла идея династического брака. После его свадьбы с дочерью Карла VI, Изабеллой, стороны заключили перемирие на 28 лет. Однако проблемы титула и земель остались нерешёнными, и новое военное столкновение было лишь вопросом времени и ресурсов.
  
   Глава 3
  
   Курс Ричарда II на сближение с Францией вызвал недовольство в обществе. Ситуацией воспользовался двоюродный брат короля, Генрих Болингброк. Летом 1399 года он сверг Ричарда II и взошёл на трон под именем Генриха IV. Следующие 14 лет прошли в напряжённой борьбе. Официально война не возобновлялась, но французские войска помогали восставшему Уэльсу, а британские - участвовали в боях бургуньонов с арманьяками. В 1413 году на английский трон взошёл молодой Генрих V. Через два года он завершил подготовку к войне и высадился на континенте. Вскоре британская армия разгромила французов в сражении при Азенкуре. Бургундский герцог Жан Бесстрашный признал Генриха V своим королём и пообещал военную помощь. Франция приближалась к катастрофе. В декабре 1415 года умер дофин Людовик, через полтора года скончался его брат Жан. Наследником престола стал 14-летний Карл. Раньше в качестве дофина его никто не рассматривал и к управлению страной не готовил. В довершение всех бед умер Жан Беррийский, и реальная власть перешла к Бернару д'Арманьяку. Чтобы расплатиться с наёмниками, он обложил парижан чрезвычайными налогами. Весной 1418 года в городе вспыхнул мятеж. Арманьяка растерзала толпа. Дофину Карлу чудом удалось бежать в Бурж. Войска Жана Бесстрашного заняли Париж. Английская армия тем временем оккупировала территорию Нормандии.
   Дофин Карл объявил себя регентом Франции. Главной задачей он считал борьбу против англичан, и ради этого готов был помириться с бургиньонами. Однако встреча с Жаном Бесстрашным в сентябре 1419 года закончилась трагедией. Приближённые дофина зарубили герцога и захватили в плен его свиту. Убитому наследовал его сын, Филипп Добрый. После смерти отца он вернулся под английские знамёна. В 1420 году Генрих V и Карл VI, фактически находящийся в плену, подписали договор в Труа. Дофин объявлялся незаконнорожденным, а наследником трона становился Генрих V. Однако напрасно англичане праздновали победу. Война не закончилась. Наступил новый её этап, где ключевые роли сыграют крестьянская девушка Жанна д'Арк и барон Жиль де Рэ.
  
   Глава 4
  
   Главный герой книги родился в 1405 году в замке Шантосе. Он был первенцем в семье Ги де Лаваля и Марии де Краон. Титул баронов де Рэ родители Жиля унаследовали в 1407 году, когда скончалась последняя представительница этого рода, Жанна Мудрая. В январе 1414 года неожиданно умерла мать Жиля, Мария де Краон. Его отец, Ги де Лаваль, скончался в октябре 1415 года. Примерно в это же время в сражении при Азенкуре погиб единственный сын Жана де Краона, и его старший внук Жиль стал одним из богатейших наследников королевства. Военное образование мальчик получал дома. Дед не хотел расставаться с внуком. Так было легче контролировать работу учителей. К тому же, дед уже начал искать для Жиля невесту. А это проще делать, когда жених под рукой.
   Внук этим планам не противился. Наследнику угасающего рода полагалось заводить детей как можно раньше. Впрочем, Жан де Краон думал не только о правнуках. С помощью выгодного брака он хотел преумножить достояние семьи. Сначала дед выбрал четырехлетнюю Жанну Пейнель, богатую сироту из Нормандии. Помолвка состоялась в январе 1417 года. Вскоре выяснилось, что девочка уже просватана. Начались тяжбы. В результате суд запретил выдавать Жанну замуж до 21 года. Тогда Жан де Краон обратил внимание на Беатрису де Роган, племянницу бретонского герцога Жана V Монфора. Помолвка состоялась в ноябре 1418 года. Однако и этой свадьбе не суждено было случиться. О причине разлада ничего не известно. Скорее всего, стороны просто не сошлись в "цене". Жан V славился своей скупостью, а Жан де Краон и Жиль де Рэ хотели получить в приданое что-то посущественнее родства с герцогом. Вскоре после этой размолвки Беатриса умерла. Возможно, уже тогда Жан V затаил обиду на вассалов. Однако вскоре "марьяжные" дела отступили на второй план. В феврале 1420 года герцогство расколола междоусобная война, более известная как "заговор Пентьевров".
  
   Глава 5
  
   Пентьевры были потомками Карла де Блуа, который в 1365 году проиграл династии Монфоров борьбу за герцогскую корону Бретани. Они считали Жана V узурпатором и мечтали о возможности взять реванш. Удобный случай представился в 1420 году, когда дофин Карл попытались убедить бретонского герцога отказаться от нейтралитета. Хитрый лис давлению не поддался. Тогда агенты дофина аккуратно дали понять Пентьеврам, что их господин считает Жана V предателем, в борьбе с которым все средства хороши. Пентьевры заманили герцога в ловушку и захватили в плен. Однако заставить Жана V отречься им не удалось. Коварство мятежников возмутило всю Бретань. Даже те из баронов, кто раньше поддерживал Пентьевров, выступили в поход против них. Большие отряды привели Жан де Краон и Жиль де Рэ. Борьбы была долгой и упорной. Удача склонялась то на одну, то на другую сторону. В решающий момент жена герцога, Жанна Валуа, уговорила английского короля выпустить из плена брата Жана V, Артура де Ришмона. В то время он считался лучшим полководцем Бретани. К осени 1420 года борьба завершилась. Жан V получил свободу и вернулся к власти. Пентьевры бежали из Бретани и были заочно приговорены к смерти.
   На войне Жиль де Рэ приобрёл репутацию храброго война... Но их с дедом земли разграбили вражеские солдаты. Для восстановления разрушенного нужны были деньги... Жан де Краон присмотрел для внука богатую невесту, Катрин де Туар из Пуату. Родители девушки были против, но Жиля и его деда это не остановило. Молодой барон выкрал невесту и, тайно обвенчавшись с ней, укрылся в замке Шантосе - резиденции Жана де Краона. Отец невесты, Миле де Туар, попытался аннулировать брак, но вскоре умер от болезни... Сразу после этого в Шантосе перебралась мать Катрин - Беатриса де Монжан, и бабушка - Анна де Силье. Похоже, сделать это им пришлось, чтобы спасти имущество от алчных родственников. Вскоре Анна де Силье стала супругой Жана де Краона, а Беатриса де Монжан вышла замуж за молодого Жака де Мешена, служившего кастеляном у дофина. Судя по всему, имущество и земли трёх женщин не были чётко разделены. Для отношений "мама-дочка" и "бабушка-внучка" - достаточно типичная ситуация. Пока они жили одной семьёй, это не составляло проблемы. Однако после свадьбы Беатрисы ситуация изменилась. Особенно болезненно проходил раздел наследства, оставшегося после Миле де Туара. Обе стороны действовали, что называется, в духе времени. В ход шли угрозы и шантаж, военные операции и захват заложников, судебные иски и жалобы королю. В конце концов Жилю и Катрин удалось добиться своего. Беатриса де Монжан получила только то, что полагалось по закону - одну треть от имущества покойного.
  
   Глава 6
  
   Генрих V не успел реализовать соглашение, подписанное в Труа. Он умер в августе 1422 года, не дожив до 36 лет. Эта смерть нанесла серьёзный удар по планам англичан, которые были уверены, что Генрих V переживёт безумного Карла VI и будет увенчан французской короной. Обратной ситуации договор в Труа не предусматривал. Нужно было срочно что-то придумать, но времени на это у британцев не осталось. Через два месяца умер Карл VI и вопрос о его приемнике остался открытым. Всё это укрепляло позицию дофина и увеличивало его шансы на успех. Весной 1425 года Артур де Ришмон стал коннетаблем Франции. Вскоре после этого Жан V согласился помогать дофину. Казалось, ситуация налаживается... Однако в 1426 году Ришмон потерпел поражение при Сен-Джеймс-де-Бёвроне. Врагам помог Жан де Мальтруа, бретонский канцлер и видный англофил. Его сюзерен, Иоанн V, сразу перебежал к победителям. Артур де Ришмон потерял влияние в Шиноне. На первый план вышел новый фаворит Карла - Жорж де Ла Термойль, кузен Жиля де Рэ.
   В это время регент Англии Джон Бедфорд решил нанести дофину обезоруживающий удар: захватить герцогство Анжу - основной источник ресурсов французской армии. Однако сделать это британцам не удалось. Сторонники дофина отбили натиск и отбросили противника. Особенно отличился Жиль де Рэ, по протекции деда возглавивший отряды анжуйского ополчения. После освобождения крепости Ле Люд его имя прогремело на всю страну. Вскоре Жиль отличился ещё дважды: при взятии Маликорна и Румфора, которые считались неприступными. Все три раза англичане сдавались, не выдержав умелой артиллерийской бомбардировки. Британским войскам пришлось отступить из Анжу. К концу 1427 года здесь собрались отборные силы дофина и его лучшие полководцы. Жиль де Рэ познакомился с Ла Гиром, Потоном дю Сентрайлем и Амбруазом де Лоре. Скоро все они будут воевать под знаменами Жанны д'Арк. После окончания компании Жиль получил назначение в крепость Сабле - в качестве помощника коменданта. Отныне он уже не капитан отряда, набранного на собственные деньги. И не безвестный юнец, возглавивший анжуйское ополчение благодаря сановитому дедушке. Жиль - королевский полководец. Один из тех, чьё участие в сражениях хроники отмечают персонально.
  
   Глава 7
  
   Джон Бедфорд подготовил новое наступление. Под командованием графа Солсбери собрались мощные силы. С ними в поход выступили войска герцога Бургундского. Объединённая армия обошла с востока французскую группировку в Анжу и двинулась к Орлеану. В октябре 1428 года она блокировала город. Если Орлеан падёт, дофину Карлу конец... А армии, способной справиться с главными силами врага, у него нет. Однако вскоре происходит чудо... В Шинон прибывает деревенская девушка и заявляет: святые пророчествуют ей, что Франция восстанет из пепла и объединится вокруг Карла VII. В считанные дни слухи о Деве, которая спасёт страну и возведёт дофина на трон, разносится по всей Франции! Оставим вопрос о том, посещали ли Жанну святые... Куда важнее скорость распространения слухов! В стране хаос, разруха. В лесах - шайки разбойников, на дорогах - отряды наёмников, мало чем от разбойников отличающиеся... В сравнительной безопасности лишь нищенствующие монахи... Брать у них нечего. Обижать - боязно... Слуги божьи! А Его гнева тогда страшились все. Не известно, кому пришла в голову мысль - использовать монахов - Рэ или Тремойлю. Но оплачивал эту, как бы сейчас сказали, PR-акцию Жиль. Других денег в Шиноне не было.
   Войска для Жанны собирает тоже он. И он ведёт солдат к Орлеану. С ним идут отряды герцога Алансона, сира де Гокура и Амбруаза де Лоре, но все знают, что за армию и Деву перед дофином отвечает Жиль. Сначала Жанну используют как пророчицу, поднимающую дух солдат. Но неожиданно Дева проявляет способности стратега. Все её советы ведут к успеху, а попытки сделать по-другому - к неудаче. Следуя плану Девы, войска прошли в Орлеан без боя. Жиль де Рэ в восторге от её военных талантов. С армией прибыл громадный обоз. Многие считают, что задача выполнена. Войска могут отдохнуть. Но Жанна рвётся в бой. Английская армия рассредоточена по крепостям и фортам вокруг Орлеана. Нужно громить её по частям! 4 мая французы овладевают стенами Сен-Лу. Через два дня взята крепость августинцев. Военный совет предлагает дать войскам отдых. Но Дева непреклонна. Ключ к Орлеану - непреступная Турель, её нужно взять - во что бы то ни стало. Жиль поддерживает Жанну. Французская армия атакует. Жиль и Жанна бьются в первых рядах. Дважды он спасает её от смерти. К вечеру Турель взята. Это сражение переломило ход войны. И именно после него Жиля стали называть "первым рыцарем Франции". Теперь они всегда вместе - Дева и Рыцарь. На военных советах Жиль неизменно поддерживает Жанну, в чьих талантах стратега он успел убедиться... А всякий раз, когда судьба боя повисает на волоске, она зовёт на помощь Жиля, своего лучшего тактика и непревзойдённого мастера меча.
  
   Глава 8
  
   После падения Турели англичане отходят на север. Дав войскам отдохнуть, Жанна ведёт их в наступление. Британцы атаки не ждут. Их силы рассредоточены по гарнизонам городов - Жарго, Менга и Божанси. Французы снова бьют врага по частям. Но к месту боёв спешит свежая английская армия под командованием Толбота и Фастольфа. Узнав о потере Божанси, они разворачивают войска. Французы преследуют противника. Солдаты Толбота при виде оленя начинают улюлюкать, как на охоте. Жанна понимает: враг не готов к бою и не ждёт нападения. Лавина французской конницы обрушивается на маршевые колонны англичан. Жанна и Жиль бьются в первых рядах. Британская армия разгромлена, Толбот пленён. 17 июля 1429 года Карл VII коронуется в Реймсе. Жиль де Рэ становится маршалом Франции. Ему и Жанне дарована особая привилегия: изобразить на своих гербах королевские лилии. Для обоих это - вершина достижений. Дальше жизнь покатится под откос... После неудачи у стен Парижа король охладел к Жанне.
   Тремойль старается использовать это по максимуму. Чтобы оторвать Рыцаря от Девы, его осыпают милостями. Наградное оружие, орден золотой лилии... Указы об этом король подписывает в резиденции Тремойля. Жиль должен знать, кто хлопочет о нём при дворе... Ну, а дальше происходит то, на чём всегда ловят благородных рыцарей. Вражда Тремойля и Иоланды Арагонской перерастает в феодальную войну. Жиль де Рэ ввязывается в бои в Анжу, чтобы помочь кузену... Оставшись без Рыцаря, Дева попадает в плен. Жиль выдвигает войска к Руану, где идёт суд над Жанной. Он до последнего надеется, что сможет её спасти. Но все усилия тщетны. Англичане сжигают Деву как ведьму. Маршал в отчаянии покидает двор. Он не в силах видеть короля. Однако друзья уговаривают Жиля вернуться в армию. В битве при Ланьи он снова командует войсками и опять бьётся в первых рядах. Маршала ранят арбалетным болтом, но Жиль не даёт его вынуть. Превозмогая боль, он ведёт людей в атаку, и она приносит победу. И опять почёт, награды... И снова он - первый рыцарь Франции... Но Жиля тошнит от славословия. Он ссорится с королём и оставляет двор навсегда.
  
   Глава 9
  
   В ноябре 1432 года умер Жан де Краон. Для Жиля смерть деда стала тяжёлым ударом. Из жизни ушёл человек, который в сложной обстановке умел выстраивать стратегию семьи. Сменивший его внук был в ссоре с двумя сюзеренами из трёх. Бретонский и анжуйский герцоги считали маршала ставленником их злейшего врага - Тремойля. На Карла VII особо надеяться не стоило. Слишком уж часто он отступался от тех, кому был обязан короной и жизнью. В июле 1433 года, после неудачной интриги, потерял власть Тремойль. Его место фаворита занял Карл Анжуйский, младший сын Иоланды Арагонской. Теперь удар против Жиля мог последовать в любой момент. Весну 1435 года маршал провёл в Орлеане. 8 мая - годовщина снятия блокады. Гвоздь программы - "Орлеанская мистерия", написанная лучшими драматургами страны по заказу Жиля. В центре действия - Дева и её подвиги. Это самая массовая постановка XV века, и самая дорогостоящая. В ней участвовало свыше 600 актеров и статистов. Представление шло несколько дней и обошлось Жилю в 80 тысяч экю... Инициатива маршала королю не понравилась. Он вёл тайные переговоры о союзе с герцогом Бургундским, и премьера "Орлеанской мистерии" грозила их сорвать. Жиля де Рэ надо было срочно одёрнуть!..
   По стране поползли слухи: маршал - транжира и мот. Король выпустил эдикт, запрещающий ему продажу земель. Жил де Рэ - владелец соляных копей. Как все крупные купцы, он использовал заёмные средства. Процент был низок, ведь Жиль - надёжный должник. Теперь ставка взлетела... И понизить её с помощью залога нельзя. Переход имущества к кредитору король сочтёт скрытой продажей, нарушением эдикта. Остаётся залог с обратным выкупом. Здесь кредитор получает собственность после смерти должника. Процент приемлем, но зато велик дисконт - за поместья дают треть реальной цены. Жиль мечтает развязать финансовые узлы. Помочь в этом может новое увлечение - алхимия, однако золото получить никак не удаётся... Демарш Жиля король нейтрализовал. Но протестное настроение соратников Жанны д'Арк никуда не делось. Герои 1429 года по-прежнему считают: король забыл о тех, кто привёл его к власти... Вот если бы вернулась Дева, Карл VII не посмел бы её ослушаться. Так началась интрига Жанны д'Армуаз. Она не выдавала себя за Деву, это была инициатива лотарингских соратников Жанны и двух её братьев. Какое-то время женщина прожила в семье д'Арк, затем ей сделал предложение Робер д'Армуаз, и она вышла замуж. После свадьбы Жанны д'Армуаз посетила Орлеан. Члены магистрата устроили пышные празднеств и преподнесли ей 210 ливров - за "добрую службу на благо города". В конце лета 1439 года в Пуату Жанна д'Армуаз встретила Жиля де Рэ, который сначала передал под её командование часть войск, а затем предоставил эскорт до Парижа. Женщина планировала встретиться там с Карлом VII. Однако в Париже её арестовали, заставили признаться в самозванстве и выставили к позорному столбу. Так что воинский эскорт, предоставленный Жилем, мог с тем же успехом быть и конвоем...
  
   Глава 10
  
   Франко-бургундский союзный договор поставил Англию перед серьёзной проблемой. Молодому Генриху VI не хотелось отказываться от своих планов на континенте, и он бросил в бой все силы. Однако перевес Франции с каждым месяцем становился ощутимее. Генриху VI стало ясно, что перелома достичь не удастся. Последней его надеждой стали переговоры. Они начались в Кале в 1439 году. Карл VII вынужден был согласиться на это из-за внутренних трудностей. Он чувствовал, что в стране назревает мятеж феодальной знати. Вооружённое выступление произошло в начале 1440 года. Мятеж подняли два влиятельных герцога: Алансон и Бурбон. Вскоре к ним примкнул 16-летний дофин Людовик. К началу весны их войска собрались в Пуату. Карл VII лично повёл армию на врага. Присутствие короля впереди войск восставшие поняли правильно. Лично поднять оружие на монарха - верный путь на плаху. К апрелю они отступили в Обернь. Горожане повсеместно поддерживали короля. Мелкое дворянство тоже не пошло за аристократами. Мятежникам пришлось просить пощады.
   К середине июля 1440 года с восстанием было покончено. Однако Карл VII понимал, это - не последнее выступление знати. Он не мог ссориться с анжуйцами и бретонцами, которые стали ударной силой в борьбе с мятежом. Назревал конфликт короля с бургундским и орлеанским герцогскими домами. Чтобы удержать контроль над анжуйцами и бретонцами, Карлу VII требовалось сделать две вещи. Во-первых, щедро наградить участников боёв. Во-вторых, сделать это так, чтобы награда поссорила их между собой. Система сдержек-противовесов: вассалы должны любить сюзерена, а друг друга - ненавидеть... Тогда каждый будет доносить на соперника, подсиживать, пакостить... И никто не сможет набрать чрезмерной силы. На роль яблока раздора подойдёт земельное владение на границе Бретани и Анжу... Такое, чтобы о нём мечтали оба герцогских дома. Кусок должен быть огромным, чтобы всем хватило... Чтобы каждый участник раздела остался доволен королём, но с завистью поглядывал на соседа. Такая награда ничего не будет стоить казне, зато привяжет анжуйцев и бретонцев к Карлу VII надёжнее якорных канатов... Этим призом и стали обширные земли Жиля де Рэ. Однако их владелец был широко известен как соратник Жанны д'Арк и доблестный рыцарь. А значит, следовало подготовить такие обвинения, найти или сфабриковать такие улики, чтобы ударить наверняка. Преступления, в которых вскоре обвинят Жиля де Рэ, будут настолько мерзкими и позорными, а подготовка к судебному процессу - такой скрупулёзной и тщательной, что никто из друзей не сможет встать на защиту маршала.
  
   Часть II. Процесс Жиля де Рэ: подготовка, ход заседаний, итоги
  
   Глава 11
  
   Нужные следствию улики обеспечили три главных увлечения маршала: церковное пение, театр и алхимия. Как многие аристократы, Жиль выстроил в своих владениях храм и завёл в нём капеллу. Опальный маршал любил церковное пение и сам иногда пел в хоре. Во Франции не прижилась итальянская мода - кастрировать талантливых мальчиков, чтобы у них не ломался голос. Отсюда - постоянные поиски новых юных певцов. Платил барон щедро, желающих было много. Те, кого не приняли, уходили искать счастья в других местах. Домой об этом решении дети сообщали не всегда. А путешествия в те годы были небезопасны... Для родителей ситуация выглядела однозначно - их сыновья уходили к Жилю де Рэ и исчезали навсегда. То же самое можно сказать о театре. Взять, к примеру, "Орлеанскую мистерию". В ней участвовало 140 актеров и 460 статистов. Театр тех лет - чисто мужское дело. Женские роли играли юноши. Статисты не входили в труппу. Их набирали перед репетициями, а после представления отпускали по домам. Кто-то возвращался к родителям, кто-то пытался продолжить театральную карьеру в другом городе. Для семьи эти юноши исчезали... Исчезали - после встречи с Жилем де Рэ.
   Когда летом 1440 года по округе поползли слухи о причастности барона к исчезновениям детей, родители несостоявшихся певцов и артистов легко поверили клевете. Обвинение в убийствах было очень "полезным" для судей, поскольку гарантировало смертный приговор. Но имелся и неприятный нюанс... Жиль де Рэ - маршал Франции. Он мог потребовать королевского суда. Значит, к убийствам надо добавить преступления против веры. Сделать это помогло третье увлечение Жиля - алхимия. К этой науке церковные власти относились с опаской, поскольку её "фокусы" часто сопровождались магическими практиками, еретическими молитвами, а то и откровенным сатанизмом. Участие а этом Жиля давало возможность организовать "ведовской процесс", который грозил ему сожжением на костре. Если верить словам алхимика Франческо Прелати, в замке маршала он проводил сатанинские ритуалы, вызвал демона, получал от него дары для Жиля... Такое признание ощутимо пахло костром... Для самого Прелати. Однако в число подсудимых он не попал. Вскоре после казни Жиля де Рэ этот явный сатанист был освобождён из-под стражи и стал... Придворным алхимиком герцога Анжуйского! Но является ли это гарантией невиновности Жиля? Чтобы понять это, посмотрим, как работали суды система тех лет и какие доказательства считались неоспоримыми.
  
   Глава 12
  
   Сейчас правоохранительная система Западной Европы считается эталоном гуманности. Однако в прежние времена всё было не так благостно. При малейшем сомнении судьи отправляли подозреваемого на пытку, а важнейшим доказательством считалось признание вины. Поначалу это была "добрая пытка" - калечить обвиняемых палачам не разрешали, а длительность мучений ограничивали одним часом. Пытать начинали не сразу. Перед этим рекомендовали сознаться "по-хорошему". Типичной процедурой стала "терриция", а попросту - запугивание. Подсудимому демонстрировали пыточные инструменты, объясняли: что и как "работает". Палачи угрожали с такой свирепостью, что многие признавались до начала пытки. В таком случае признание объявлялось добровольным. Судьи считали этот момент настолько важным, что информацию о пытке часто не вносили в протокол, даже если её применяли. С той же лёгкостью обходили и ограничение во времени.
   Адвокатов было мало и их услуги стоили дорого. В делах о колдовстве присутствие адвоката не предусматривалось. Арестованный считался виновным a priori, и от судей требовалось лишь получить "добровольное" признание и приговорить его к смертной казни. В отсутствие адвоката судебные писцы могли искажать слова участников процесса в выгодном для обвинения ключе. Вместо стенограммы получалось литературное произведение, на страницах которого создавались образы беспристрастных судей и портрет закоренелого преступника, в чьей вине не может быть сомнений. Стилистический анализ материалов процесса над Жилем де Рэ показывает, что обвинение сознательно создавало из маршала образ идеального злодея - колдуна, чернокнижника и серийного убийцу, заслуживающего самую суровую кару.
  
   Глава 13
  
   У всех колдовских процессов была общая черта. В числе обвиняемых там незримо присутствовало адское воинство. И мы ничего не поймём в материалах суда над Жилем де Рэ, если не выясним, чем отличаются католические бесы от привычных нам православных чертей. В российской религиозной традиции дьяволам отведено очень скромное место. Это отражается как в кратком перечне их имён - чёрт, сатана, лукавый, так и в невысокой оценке возможностей. Типовой сюжет русских сказок: как хитрый мужик обводит вокруг пальца тупого дьяволёнка. Самая популярная из "демонических" пословиц: "Не так страшен чёрт, как его малюют". Православные хоть и верили в нечистую силу, но не боялись её. Считали, что чертей можно легко одолеть - с помощи креста и молитвы. Соответствующим было и отношение к колдунам, волхвам, ворожеям. Совсем иное представление о силах ада сложилось в Западной Европе. В проповедях XV века Сатана выглядел сверхсуществом, по силе и могуществу почти равным Богу. Владыку Зла окружала многомиллионная рать демонов, неизмеримо превосходящих людей силой и разумом. Бесы умели толковать Святое Писание лучше любого богослова. Детальное знание законов позволяло им взять верх над юристами и адвокатами. Ни один учёный не разбирался лучше чёрта в строении человеческого тела, в свойствах камней и металлов, в науке о птицах и рыбах, о деревьях и травах, о земле и небесах. Зная истинную природу вещей, дьяволы могли делать многое из того, что казалось людям чудесами. По их воле животные и растения обретали дар речи, а люди и вещи становились невидимыми. Демоны могли мгновенно переносить на другой конец света не только людей и животных, но даже города и сёла... Для человека злые духи были неуязвимы. В случае необходимости они меняли свои обличья, как маскарадные костюмы.
   Понятно, что в борьбе с таким грозным врагом хороши были любые средства. На следствии господствовал обвинительный уклон. Судьи действовали предельно жёстко... Колдовские процессы пришли во Францию из Италии в начале XIV века и во времена Жиля де Рэ стали обыденным явлением. Святая Инквизиция к середине XV века наработала огромный опыт массовых расправ. Однако к этому времени её от колдовских процессов начали оттеснять гражданские суды. Какое-то время преобладали комбинированные церковно-светские процессы с участием инквизиторов, но к началу XVI века борьба с колдовством окончательно перейдёт в руки гражданских судей. Конфискация имущества преступников - слишком большой куш, чтобы усилившиеся светские властители согласились уступить его церкви. Именно в это время костры запылали по всей католической Европе. Богатые города на месяцы, а то и годы превращались в бесперебойно работающие крематории. Светские суды XV-XVIII веков в делах о колдовстве проявили такую жестокость, что быстро затмили славу инквизиции. Сторонники виновности Жиля де Рэ часто обосновывают своё мнение тем, что его дело вели не только церковные, но и светские судьи. История свидетельствует - с куда большим основанием это можно считать аргументом в пользу невиновности.
  
   Глава 14
  
   Первые атаки на земли опального маршала началась после того, как король в 1435 году запретил ему продавать ленные владения. Наступлением командовали: младший брат Жиля - Рене де Ла Сюз, и кузен - Андре де Лаваль-Лоеак. В их распоряжении была многочисленная анжуйская армия, а возможно, и отряды бретонцев. Ведь Рене де Ла Сюз в то время считался правой рукой Артура де Ришмона, а Андре де Лаваль-Лоеак совмещал должности при анжуйском дворе со статусом главного наместника Жана V. К ноябрю 1437 года Жиль потерял все владения в Анжу. Последними пали крепости Шантосе и Машкуль. Однако в ноябре маршалу удалось расколоть анжуйско-бретонский альянс и заключить соглашение с Жаном V. Бретонский герцог сместил с должности Андре де Лаваль-Лоеака и назначил наместником Жиля де Рэ. К июлю 1438 года опальный маршал вернул большую часть территорий, и даже захватил несколько замков, которые принадлежали Рене де Ла Сюзу. В их числе был и Сент-Этьен де Мермонт, которому суждено сыграть важную роль в организации процесса против Жиля де Рэ. Многие из отвоёванных земель маршал тут же заложил бретонцам: канцлеру Жану де Мальструа, казначею Жоффруа Феррону и герцогу Жану V. С одной стороны это можно объяснить большими тратами на войну, с другой - желанием привязать к себе новых союзников, заставить их защищать земли Жиля, как свои собственные.
   А дальше происходят события, каждое из которых не говорит ни о чём, зато все вместе - сразу о многом. Кто-то убеждает Жиля, что флорентийские алхимики самые лучшие. Священник Эсташ Бланше знакомится в Италии с Франческо Прелатти. Тот учился алхимии во Флоренции, а сейчас собирается в Нант... В апреле 1439 года Прелатти приезжает к Жилю. Вскоре по округе кто-то распускает слух, будто люди маршала похищают детей, а хозяин насилует и убивает их в своих покоях... Весной 1440 года смотрителем замка Сент-Этьен де Мальмор казначей назначает своего брата Жана. Тот уже рукоположен в священники, но места пока не получил... Вскоре ехавшие мимо слуги маршала попросились на ночлег. Жан Феррон отказал. Это - явная провокация. Ведь по закону замок - собственность Жиля. Узнав о самоуправстве, маршал лично арестовал нахала, который прятался в замковой церкви, и бросил в темницу. В дело вмешался Иоанн V и Жан Феррон получил свободу. Он написал жалобу епископу, обвинив Жиля де Рэ в оскорблении божественного Величия. По версии Феррона, в церкви он не прятался, а отправлял службу... И значит, маршал напал на священника у алтаря. Жиль получил вызов в епископский суд и не замедлил явиться. Он думал, будут разбирать жалобу Феррона. Это, в худшем случае - штраф. Однако маршала там ждало обвинение из 49 пунктов. В их числе: зверские убийства детей, уклонение к ереси и общение с дьяволом... Специалисты по инквизиционному судопроизводству называют этот текст "образцовым по форме", поскольку в нём использованы все риторически "приемы усиления", доступные тогдашнему правосудию. В содержании статей беглый просмотр выявляет множество несообразностей. Это заставляет усомниться в объективности судей. Чтобы подтвердить или отвергнуть подозрения, нужно рассмотреть доказательства, собранные (или сфабрикованные) следствием по каждому из важных эпизодов.
  
   Глава 15
  
   Судебное следствие формально началось 13 октября, когда арестованному зачитали пункты обвинения. Однако всю первую неделю шли споры и препирательства: Жиль де Рэ не признавал полномочий суда. 20 октября его решили отправить на пытку. Не удивительно, что уже на следующий день маршал согласился подтвердить обвинения... Многие, но не все! Чем же отличаются его слова от текста, составленного судьями? Во-первых, в признании маршала ничего не говорится о девочках, изнасилования и убийства которых ему приписали 13 октября. Ни на допросе 21 октября, ни позже Жиль в этом не сознавался. Во-вторых, по утверждению маршала, своё первое преступление он совершил после смерти деда. Это - 1432 год, а не 1426, как настаивало обвинение. Характерно, что 1432 год Жиль называет началом не только изнасилований и убийств, но и "содомского греха". То есть, маршал категорически отрицает своё участие до 1432 года в любых сексуальных контактах, кроме допустимого церковью коитуса с женщинами. В-третьих, на неоднократно повторявшийся вопрос - кто его подучил и подговорил на злодеяния - маршал отвечал, что все преступления совершал сам, по личной инициативе. Эта деталь сейчас может показаться мелочью, но в те годы вопрос о соучастниках был на ведовских процессах ключевым. Отказ выдать сообщников грозил многодневными пытками. Не знать этого Жиль не мог, и тем не менее упёрся на своём.
   Всё это не очень похоже на действия человека, которого сломили пытки. Так почему же Жиль признался в убийствах? И в чём был смысл двух первых оговорок: по поводу пола жертв и года начала преступлений? Скорее всего, это была классическая сделка со следствием. Жиль признаётся в преступлениях, гарантирующих смертную казнь. Судьи снимают с него церковное отлучение, обеспечивают "милосердие удавки" перед аутодафе, а саму процедуру сожжения сводят к символической... Мотивы Жиля ясны любому католику: если земную жизнь не спасти, нужно позаботиться о загробной... А в чём интерес судей? Их подгонял герцог Бретонский. Союзники в борьбе против Жиля де Рэ были ненадёжны, позиция короля - непонятна. Герцогу нужно завершить процесс в кратчайшие сроки. Что судьи и делают. 22 октября Жиль официально оглашает признание, на следующем заседании 25 числа ему объявляют оба приговора - сначала церковного, а затем светского суда. 26 октября происходит казнь... Но зачем Жилю понадобилось отрицать преступления против девочек и переносить начало убийств с 1426 на 1432 год? Чтобы это понять, надо вспомнить о суде над его соратницей - Жанной д'Арк. Епископ Мальструа был не только бретонским канцлером, но и убеждённым англофилом. Готовя обвинение, он хотел "одним выстрелом убить двух зайцев". Те детали, которые отрицал маршал, не ухудшали его положения, но били по репутации Девы. А этого маршал допустить не мог... И не допустил!
  
   Глава 16
  
   Каждое из сексуальных преступлений, приписываемых Жилю, можно разделить на три стадии: похищение жертвы, сексуальное насилие над ней и зверское убийство. Показания свидетелей касаются лишь первой из них. Следователь Жан де Тушронд составил 42 индивидуальных и коллективных протокола опросов. Примерно половина - пересказ слухов и сплетен... Ещё четверть - предполагаемые исчезновения, когда о пропаже заявляют посторонние лица, и из рассказа понятно, что у родителей они о ребёнке не спрашивали. Какая-то конкретика есть только в четверти рассказов... Однако и здесь - куча неясностей. Взять, к примеру, часто цитируемые слова Перонн Лессар. Мать жалуется на пропажу сына. В протоколе полстраницы занимает разговор с Пуату, которому оно отдала ребёнка... Но при этом Перонн не упоминает ни имени мальчика, ни его особых примет: шрамов, родинок, бородавок... Допустим, женщина переволновалась и забыла об этом сказать. А следователь? Ведь обвинение маршалу ещё не предъявлено... Как можно искать мальчика без имени и примет? Как наводить о нём справки? А может, перед Тушрондом стоит другая задача?
   Ещё меньше доверия вызывают сцены сексуального насилия, описываемые слугами. С одной стороны, Анрие и Пуату утверждали, будто их хозяин часто говорил, что убийство ребёнка намного приятнее, чем насилие над ним. Однако, дальше они утверждали, будто Жиль часто насиловал мальчиков из капеллы, когда не удавалось заманить "бесхозного" ребёнка... Если для сексуальной разрядки хватало насилия, зачем убивать? А если без убийства удовольствия не получить, то как объяснить бескровные "развлечения" с юношами из капеллы? И где показания самих мальчиков? Для сбора сплетен и слухов у следствия время нашлось, а опросить живых жертв не догадались?.. Можно допустить, что истинное удовольствие Жиль получал от совмещения изнасилования с убийством, а бескровные "оргии" играли роль сексуального суррогата. Совершая развратные действия с певчими, маршал вспоминал последний "полноценный" акт... И это позволяло дожить до следующей жертвы. Подобный механизм известен психологам. Однако так ведут себя лишь очень осторожные маньяки, которые тщательно контролируют себя, стараясь свести риск разоблачения к минимуму. Будь Жиль одним из таких, он ни за что не покинул бы армию - ведь в описываемое время там на подобные "шалости" смотрели сквозь пальцы. Сторонники виновности маршала часто ссылаются на маркиза де Сада и описанный им в романе "Жюльетта" кружок либертенов. При этом они забывают, что произведения маркиза - чистая беллетристика, бред больного воображения! Описанные там "групповые акты" невозможно воспроизвести, даже если собрать массовку из йогов. В отличие от автора "Жюльетты", епископ Мальструа приписывает эти гнусности реальному, живому человеку... Которого затем казнит на основании своих выдумок.
  
   Глава 17
  
   В материалах суда содержится много противоречий в описании убийств. Рассказывая об этих сценах, Анрие и Пуату вынуждены объяснять, почему их жертвы не кричали и не пытались звать на помощь. Слуги Жиля утверждали, что детей предварительно запугивали, потом на какое-то время подвешивали за шею... А после этого вынимали из петли и они вели себя тихо. Если бы речь шла об одной-двух жертвах, рассказу ещё можно было бы поверить. Но жертв - сотни! И ни один не закричал?.. Ещё невероятнее звучат рассказы о том, как скрывали следы преступлений. Оказывается тела сжигали в камине в покоях Жиля... На таганы клали большие поленья, на них - труп. Сверху добавляли вязанки хвороста. Тот, кто это придумывал, не учёл одну важную вещь - камин в покоях не вместит и половины этого объёма. А до какого уровня поднимется температура, и можно ли будет там спать? Однако самое невероятное описание - эпизод с выносом трупов из замка Шантосе. Если верить рассказам участников, два человека уложили в мешок и вытащили наверх сразу 46 трупов. Даже если многие трупы были мумифицированы, это - от 300 до 600 килограммов!.. Заклинания дьявола тоже выглядят странно. С одной стороны, руководивший ими Прелати запрещает креститься, не даёт брать с собой реликвии - ведь это отпугнёт бесов. С другой - призывает чертей именем Божьим: "Я вас молю, Баррон, Сатана, Велиал, Вельзевул, во имя Отца, Сына и Духа Святого, во имя Девы Марии и всех святых явиться здесь в обличии своем, дабы говорить с нами и выполнить волю нашу".
   Зато поведение Жиля де Рэ на последних заседаниях суда противоречий лишено. Все его слова и действия чётко укладываются в единую схему: превратить своё признание в чистую формальность. Изобличающие его вину показания "свидетелей и соучастников" маршал старался не отрицать и не подтверждать, а "...оставлять на совести тех, кто так сказал". Собственные "чистосердечные" высказывания Жиль тщательно дозировал, никогда не признавая больше того, что суд считал доказанным - благодаря уже имеющимся протоколам. Таким образом, виновниками смерти маршала в глазах Бога становились другие - судьи, свидетели, соучастники - но не сам Жиль де Рэ. В ереси он тоже не признался, но попросил - если Церковь считает иначе - простить ему все грехи перед ней. Когда решался вопрос предсмертной исповеди, Жиль настоял, чтобы судьи обязали священника отпустить ему все грехи - включая те, что были совершены на судебном процессе или "затаились в душе его"! Теперь все задачи были решены, и маршалу оставалось лишь достойно умереть...
  
   Глава 18
  
   Перед казнью Жиль де Рэ обратился к Анрие и Пуату со словами утешения и поддержки. Затем он повернулся к толпе, прося прощения у всех, чьих детей он "загубил". Опять же, не уточняя - где, как и когда это произошло. Слова маршала можно трактовать как признание вины в оглашённых на суде преступлениях, а можно - как раскаяние в убийствах, совершённых во время боевых действий. Ведь в такой огромной толпе наверняка были люди, чьи дети погибли в дни восстания Пентьевров или в феодальных войнах на территории Анжу. Из описания казни, которое сохранилось в материалах процесса, хорошо видно, что Жиль не терял самообладания. До последней секунды он придерживался принятой на суде тактики: признаваться и каяться так, чтобы в его словах не содержалось лжи или признаков самоубийства.
   Его гробница просуществовала до Великой французской революции. В 1793 году разъярённая толпа ворвалась в церковь и изломала в куски каменное надгробие. Останки маршала были уничтожены. Так закончился земной путь Жиля де Рэ, который за свою короткую жизнь успел испытать и триумфы, и разочарования. Надо отметить, что мнение о маршале у его современников даже после суда и казни осталось положительным. В их воспоминаниях и откликах образ барона де Рэ долгое время был героическим, в крайнем случае - нейтральным. Авторы хроник превозносили военные победы Жиля и подчёркивали его вклад в успехи французской армии. Но шли годы, и современники маршала сходили со сцены. Для следующего поколения он был уже историческим персонажем, о котором судят по строчкам в документах. Самыми полными и авторитетными из них выглядели тома церковного и светского суда над маршалом. Так Жиль де Рэ превратился в общественном мнении в жестокого маньяка - убийцу сотен детей. Понятно, что такому персонажу не нашлось места в ряду героев освободительной борьбы. Маршала вычеркнули из истории... Из небытия его вернула книга аббата Эжена Боссара. С тех пор изучающие биографию Жиля историки разделились на два враждебных лагеря. Для одних маршал по-прежнему жестокий маньяк, какое-то время казавшийся порядочным человеком. Для других - величайший из героев, которого оболгали враги. В 1992 году писатель Жильбер Пруто собрал в Сенате "специальный" трибунал из бывших парламентариев для пересмотра дела Жиля де Рэ. Этот суд вынес маршалу оправдательный приговор. Однако новый вердикт не вступил в законную силу. Вышестоящие инстанции посчитали, что "специальный" трибунал не имел права пересматривать дела XV века.
  
   Заключение
  
   Сторонники виновности Жиля де Рэ часто задают вопрос: если суд был неправеден, почему маршала не реабилитировали в XV веке? Ведь дело Жанны д Арк пересмотрели! Существовала причина, из-за которой даже явные нестыковки не могли в то время стать основанием для апелляции. Ведь черти обладают сверхспособностями! И значит, легко могут уничтожать улики и путать следы, помогая колдунам и ведьмам. Результат суда над Жанной д Арк был пересмотрен из-за вопиющих процессуальных нарушений. Но даже в этом случае добиться реабилитации удалось лишь с третьей попытки - в 1456 году.
   В документах суда над Жилем де Рэ есть масса несоответствий, но в отношении процедуры они выполнены идеально. В этих условиях добиться апелляции, будь маршал хоть трижды невиновен, не смогли бы ни родственники, ни друзья, ни король. Даже если допустить, что у Карла VII возникало такое желание. Однако надо отметить, что наличие вины объективно сыграло бы на руку епископу Малеструа, облегчая решение задачи. Если в деле Жиля были неопровержимые улики, судьям следовало их всячески "выпячивать". Но этого-то как раз и нет... Подсудимому вменяют сотни убийств, а трупы отсутствуют. Большая их часть уничтожена, допустим... Но следствие не ищет даже те, что зарыты неподалёку. Согласно протоколам, некоторые из изнасилованных мальчиков живы - но их никто не опрашивает. Если доказательств не хватает, можно продолжить судебное следствие - а его заканчивают в три дня. Каждая из этих странностей может быть случайна, но все вместе они ясно показывают: реальных улик у Мальструа не было. Появления доказательств вины Жиля де Рэ он не ждал и в существование их не верил. Зато епископ боялся, что всплывут факты, свидетельствующие о невиновности маршала и его слуг! Это - единственное возможное объяснение.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"