Пьянкова Карина: другие произведения.

Царевнина душа

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фентезийный роман для подростков об обычной девочке и ее необычных приключениях, о любви и доверии, о храбрости и дружбе.

    Роман можно приобрести на сайте "Призрачные миры" Для ознакомления в разделе представлены 8 глав романа. Всего в романе 20 глав. Объем составляет 10 авторских листов. Приятного прочтения.


  ГЛАВА 1
  К чему ведут прогулы
  Если бы вы спросили меня, кем бы я никогда не хотела быть, я ответила бы... что собой. Я из себя точно ничего интересного не представляю. Не красивая. Не умная. И мои родители не особо-то и богаты, так что всю свою жизнь под елкой я находила не то, что просила... а то, что нужно. Поэтому уже в семь я перестала верить в Деда Мороза. Подарить в самый волшебный праздник в году теплые цветастые гетры могла только мама. И даже то, что потом я эти гетры даже полюбила, никак не спасло испорченную новогоднюю ночь, половину которой я прошмыгала носом в своей комнате. А знаете, как это трудно, быть бедной? Вряд ли... Родителям, конечно, куда труднее, я ни за что не стала бы им жаловаться... Но когда тебя три раза зовут в кино, а у тебя нет на него денег, то в четвертый раз, когда деньги все-таки появятся, уже и не позовут. И всегда найдется какой-нибудь дурак, который не забудет помянуть купленную на распродаже дешевую юбку и заштопанные на третий раз колготки...
  Будь я красивой как Машка Слепцова из параллельного класса... На нее даже одиннадцатиклассники заглядываются. Будь я как она, может быть, жить было бы легче, но... словом, в модели мне путь закрыт. Намертво. Или... или будь я отличницей. Круглой. Как Ирка Мазурова... Ее, конечно, не особо-то и любят, зато уважают. Особенно перед контрольной. Но и тут не выходит, вроде бы и сижу за учебой с утра до ночи, а ничего не выходит. Я вечно рассеянная, ошибки леплю глупые... Учителя с моих познаний только стонут, регулярно говоря родителям о репетиторах. Вот только какие репетиторы? Это удовольствие не из дешевых...
  В общем, не будь я собой, моя жизнь могла бы стать просто замечательной, но это только мечта. Я всего лишь Ксения Ковригина. Ксенька. И я жуткая неудачница.
   Безнадежно.
   И вроде бы не все так плохо, мама с папой меня любят, а я люблю их, мы все-таки не самые бедные в мире, да и вообще вроде бы жизнь не так чтобы и плоха... Как у всех. Да и ведь счастье заключается не в красоте, не в уме и не в деньгах... Только в чем тогда? Вот я некрасивая, глупая, бедная, и я чувствую себя, если ни несчастной, то уж точно несчастливой. Как будто постоянно живу в черно-белом кино. И все вокруг настолько... кошмарно скучное и безрадостное. Порой просто не могу поверить, что это и есть моя жизнь. Как будто просто один длинный затянувшийся сон. Скоро я проснусь - и все будет просто замечательно. Но проснуться пока никак не выходило, и я жила унылой жизнью изо дня в день.
   Наверное, это то, что взрослые называют словом депрессия. Говорят, будто люди, у которых депрессия, могут наложить на себя руки... но меня что-то не тянет пока, да и глупо вешаться или прыгать с крыши, только потому что ты неудачница. Таких неудачников тысячи и ничего, живут.
   - Ксенька! - закричала мама из кухни. - Вставай! А то школу проспишь!
   Она уже минут двадцать бренчала посудой, но я изо всех сил делала вид, что сплю. В школу сегодня особо-то и не хотелось... Алгебра с химией и физикой меня точно добьют, да и прогул по этим предметам все равно ничего не изменит. В четверти будет тройка, хоть ты что делай. Еще и этому нужно радоваться. Мама считала иначе и упорно пыталась заставить меня не пропускать уроки.
   - Встаю, ма! - неохотно крикнула я в ответ и с тяжелым вздохом поднялась с постели. Толком выспаться не получилось. Всю ночь снилась какая-то ерунда: я от кого-то убегала, ссорилась с кем-то, даже вроде плакала - потом ресницы все склеило и щеки мокрые были. Я вообще часто вижу тревожные, странные сны. Наверное, потому что жизнь у меня слишком уж серая, так хоть во сне что-то происходит.
   Проснуться не помог даже ледяной душ, под который я встала, уже заранее дрожа от холода. Из под ледяных струй вылезла околевшая, но такая же сонная как и раньше. Ненавижу утро понедельника.
   Мама на завтрак приготовила очень полезную и ужасно невкусную геркулесовую кашу, которая у меня уже поперек горла стояла. Как можно готовить этот ужас на воде без соли и сахара, да еще и не добавлять масла? Мамуля в очередной раз села на диету, посадив с собой рядом и меня, и папу. А мне-то куда худеть? И так одни кости торчат. С тех пор как мы стали соблюдать мамины правила питания, жизнь стала казаться еще отвратительней и бесцветней. Будто соль и сахар убрали еще и из любого события.
   - Не морщись и ешь! Это полезно! - строго велела мама, внимательно следившая, как я вяло ковыряюсь в тарелке ложкой. Светло-коричневое комковатое варево никаких приятных чувств не вызывало. Желания есть - тоже. Да и голод я в последнее время почти не испытывала. Иногда, правда, ужасно хотелось сладкого... Но от него у меня лицо идет кошмарными красными пятнами. Аллергия.
   Ненавистную кашу я в себя буквально заталкивала, то и дело давясь гадким варевом, которое мама готовила вторую неделю на завтрак и ужин. Обедали и родители, и я не дома, но наверняка даже днем мамочка ела что-то такое же... отвратительно диетическое.
   Пока мама отлучалась в ванную, я быстро проглотила кусок копченой колбасы, засунутой поглубже в холодильник озверевшим от постоянного недоедания папой. Потом выпила пару глотков чая и выбежала из квартиры со школьной сумкой в руках.
   Уже у двери подъезда вспомнила, что так и не оттерла пятно на рукаве ветровки. И ботинки нечищенные третий день. Наверняка вечером мама будет пилить за неряшливость и делать очередное внушение на тему 'девочка не должна быть'. Терпеть не могу эти ее нравоучения... Зажимает в угол и минут тридцать мозг через ухо вытряхивает, не успокаиваясь, пока меня не затрясет.
   Ну какая ей разница, как я выгляжу? Все равно вместе нас не видят. А в школе меня учителя не дергают из-за неглаженой формы или пятен. Им обычно все равно. Может, только на меня было плевать, может быть, на всех учеников...
   Школа находилась в другом районе. Я всегда добиралась до нее сорок минут на автобусе, который норовил застрять в каждой пробке. Откуда пробки взялись в нашем небольшом городе, я никак не понимала. Но сорок минут слушать любимую музыку - это не так плохо, как может показаться, даже если тебе кто-то так и норовит заехать локтем по ребрам. К тому же я высокая, в давке не затопчут. Вообще, не понимаю, зачем родителям приспичило отправлять меня в эту престижную школу, которая так далеко от дома? Свои трояки я прекрасно получала бы и в нашем районе, не убивая по полдня в автобусах.
   Уже стоя на остановке я поняла, что не пойду сегодня в школу. Не пойду - и все тут, все равно половина домашки не сделана, во второй половине одни ошибки, а химичка Ольга Владимировна наверняка привяжется.... Тоже на что-то надеется. Конечно, может быть, если я на уроках не появлюсь, классная маму в школу вызовет... Но может, и не вызовет. Зато этот день пройдет отлично.
   В итоге я доплелась до трамвайной остановки и поехала до центра города. Погода ясная, безветренная, зачем тухнуть в классе, если от этого все равно никакой пользы?
   Трамвай успокаивающе стучал колесами и натужно скрипел на поворотах. У нас в городе трамваи все старые, как бы не старше меня. На спинке впереди стоящего кресла было написано корректором, что Настя и Маша тут были. Не люблю, когда портят вещи.
   В наушниках играло 'Demain' из 'Ромео и Джульетты'. Джульетта просила не выдавать ее замуж за нелюбимого, а я только вздыхала. Хотя бы ей не было настолько безнадежно скучно, она так сильно любила... И какая разница, что потом умерла? Зато ее несколько веков помнят... А ведь мы с ней почти ровесницы...
   Вот если я исчезну, то вспоминать будут только мама с папой, да и то, наверное, не очень долго.
   Вышла я у стадиона, с удовольствием вздохнула и медленно побрела к парку. Спешить было уже некуда. Сумка с учебниками оттягивала левое плечо... Надо было дома оставить, тяжелые они. Но тогда бы мама точно что-то заподозрила, и улизнуть бы уже не удалось.
   Люди вокруг спешили, суетились, с утра пораньше вообще все мечутся туда-сюда как ненормальные. Тут или бежишь со всеми, или о тебя кто-то наверняка споткнется. Так и случилось на этот раз: стоило только чуть замедлить шаг, как меня едва не снес высокий светловолосый парень в сером пальто. Он тоже шел в сторону парка и что-то увлеченно читал с большого, наверняка дорогущего телефона. Врезавшись в меня, парень коротко ругнулся, обогнул преграду в моем лице и также быстро пошел дальше, глядя на экран. Даже не подумал извиниться.
   Вот же хам какой.
   Терпеть таких не могу. На память о встрече у меня осталась боль в правой лодыжке - наверняка синяк будет - и сильно подпорченное настроение. К чувству стыда за то, что обманываю родителей и учителей, прибавилась еще и злость на грубого парня, который вот так запросто испортил мне все утро.
   Или не испортил. У меня в любом случае никто не отнимет мой парк. Хорошо бы за город съездить в заповедник. Там сосны, прямые как мачты, будто упираются прямо в небо, тишина и совсем никого. Только иногда бурундуки на тропинки выскакивают, они там совсем ручные, никого не боятся. Но у меня не было лишних денег на билет, да и не пустят меня одну в автобус, пусть со спины взрослой и кажусь, а в лицо взгляни - сразу поймешь, что мне четырнадцать. Ну, почти четырнадцать. Будет в конце весны.
   Но городской парк, он тоже совсем неплох, пусть тут слишком много асфальта, вечно ходят люди, и шумит какая-то музыка. В любом случае, тут лучше, чем в школе. Гораздо лучше.
   Листья все еще оставались зелеными, почти по-летнему яркими, желтизна только кое-где мелькала, но по утрам уже становилось зябко, особенно рядом с рекой.
   Ну и хорошо. Значит, если дойти до набережной, то меня увидит не так и много людей, и я точно не столкнусь со знакомыми. Кому захочется мерзнуть на набережной в такое время? Тем более, все, кто меня знает, сейчас на уроках или на работе.
   У реки действительно было ужасно холодно и дул сильный промозглый ветер, пробирающий до костей, залезающий под куртку и вытягивающий все тепло. Я подошла вплотную к кованым перилам и чуть наклонилась вперед, разглядывая крутой склон, который завершался бетонными плитами набережной. Иногда я думала, а что же будет, если наклониться слишком низко... Если упасть.
   Но на этот раз меня привлекло кое-что другое. Понтонная переправа на остров по середине реки. Ее убрали еще в конце лета, давным-давно, и не могли навести снова, а тут вдруг стоит как ни в чем не бывало. И по ней перебирались уже несколько человек, в том числе и тот хам, который меня снес на улице. Ну, может и не он, я лица запоминаю плохо, но вроде бы похож... Такой же высоченный, светловолосый и чуточку сутулится.
   А ведь на всех лестницах, ведущих вниз, уже давно висят оградительные ленты и таблички с надписями 'опасно'. И все равно ведь кто-то поперся... Вот же ненормальные.
   Любопытство сгубило кошку и, наверное, могло бы сгубить и одну девчонку, но я все-таки подлезла под красно-белую ленту и спустилась вниз. Желание увидеть, что же творится на острове сейчас, было сильнее опасений. Да и чего бояться в самом деле? Я видела как по понтонам переходят и мужчины, женщины, и ребята примерно моего возраста. Одеты все были прилично. Мало похоже на сходку каких-нибудь местных хулиганов.
   Я подождала, пока все прошли, а то мало ли что будет, если меня заметят, и двинулась следом. Доски слегка покачивались под ногами и от этого было чуточку жутковато, все-таки не хотелось бы упасть в холодную воду... Но любопытство во мне оказалось куда сильней осторожности. Я вообще-то трусиха страшная, но туда, на остров, будто тянуло что-то.
   Правда, знай я, во что все выльется, бегом бы в школу побежала и сдалась на милость классной руководительницы тут же.
   К сожалению, предвидеть будущее я не могла. Это вообще мало кому удается, слишком сложно.
   На остров я до этого ходила всего раза два с одноклассницами, тайком от родителей, которые побаивались подпускать меня к реке одну. Хотя она так обмелела, что там и кошка сейчас не утонет. Остров как остров, ничего интересного. Зарос деревьями. С каменистым пляжем. На нем совершенно невозможно лежать, каким бы толстым и мягким ни оказалось полотенце. И пусть даже загорать там было неудобно, но все равно в жаркие дни народу собиралось очень много, не протолкнуться.
   Ну так то летом, а сейчас уже середина сентября. Как-то не верилось, что все те люди на остров позагорать пришли.
   А зачем тогда?
   Я решила из кустов на всякий случай не высовываться и незаметно понаблюдать за тем, что творится. Сперва услышала голоса. Их почти заглушало журчание воды. А потом уже увидела, что каменистый пляж просто забит самыми разными людьми. Молодыми. Старыми. Тут были и подростки, совсем как я, человек пять-шесть всего, и взрослые вокруг них просто крутились, постоянно говорили что-то, гладили по голове, обнимали... Дети смотрели на суету вокруг них как-то снисходительно и высокомерно. Я увидела и своего обидчика, бесцветного парня с таким выражением на лице, как будто он настоящий принц.
   Однако по части высокомерности его все-таки кое-кто переплюнул. Женщина в черном, стоящая поодаль в одиночестве и наблюдавшая за всеми остальными со снисходительным весельем. Она будто знала что-то, чего не знает больше никто. Белокожая и темноволосая, с ярко-алыми губами и хищным взглядом, она показалась мне настоящей ведьмой. Как из книжек. Ветер трепал подол ее длинной юбки будто пиратский флаг, только черепа с перекрещенными костями не хватало.
   Вдруг она повернулась в мою сторону, и даже показалось, что меня заметили, слишком уж пристально разглядывали светлые глаза 'ведьмы' кусты, за которыми я пряталась. Но нет, женщина снова стала рассматривать собравшихся на пляже людей. Наверное, ничего подозрительного не заметила.
   'Пронесло', - с облегчением подумала я, съеживаясь в своем укрытии еще больше.
   По коже пробежал озноб. Какое-то предчувствие, то ли нехорошее, то ли просто предчувствие... будто что-то надвигалось. Я так ощущала приближение грозы. Но осенью грозы редко бывают.
   - Смотрите, начинается! - радостно воскликнула девочка с морковно-рыжими волосами, торчащими в разные стороны как цветок одуванчика, едва не подрыгивая на месте. Она указывала на воду.
   Все тут же стали вглядываться в мутные воды реки. Даже я чуть привстала, пытаясь понять, что же такое там происходит такое интересное. И только 'ведьма' равнодушно пожала плечами и начала старательно отряхивать и так совершенно чистую юбку.
   Вода у берега вдруг будто вскипела и вверх ударил столб ослепительного белого света, больно резанувший по глазам. Когда же я проморгалась, то увидела как к берегу медленно скользит большое овальное сияющее пятно. Если приглядеться, то оно даже напоминало очертаниями человеческую фигуру.
   Взрослые чуть отступили, а вот дети наоборот вышли вперед, навстречу этому свету. Видеть их лиц я не могла, но все шестеро мне показались напряженными, настороженными. Они стояли ровной шеренгой, будто перед уроком по физкультуре, разве что по росту не построились. Три мальчика и три девочки. И они чего-то ждали. Сияющее пятно застыло в паре метров от строя и вроде бы уже потянулось к моему бесцветному обидчику... Какая-то красивая светловолосая женщина радостно охнула, кто-то разочаровано ругнулся... Серый уже протянул было руку вперед, но тут сияние резко вильнуло в сторону, уворачиваясь от прикосновения... и плавно проплыло прочь, в мою сторону... Туда же и обратились все взгляды.
   Когда светящееся нечто почти добралось до кустов, которые меня укрывали, я поняла, что это не бред и мне нужно как можно быстрей уносить ноги... Попятилась, споткнулась и упала. Свет добрался до меня в тот же момент, окончательно ослепив...
  
   Пришла я в себя от громкой перепалки рядом.
   - Александра, это все твои выходки! - во все горло орал какой-то мужчина. - Какое ты право имела устраивать такое!!!
   - Будь наконец мужчиной, Андрей, и прекрати устраивать истерики на ровном месте, - насмешливо отвечала ему какая-то женщина. Должно быть, та самая Александра, которая не имела права что-то устраивать. - Если твой мальчишка оказался недостаточно хорош для Анимы, это не означает, что вмешалась я. Просто мальчик... не дотягивает. Не способен. Ну ничего, такое бывает, принял желаемое за действительное.
   Названный Андреем сперва замолчал, а потом начал вопить гораздо громче, чем раньше:
   - Да что ты мелешь?! Денис лучший! Никто даже не сомневался, что Анима выберет его!!!
   От этого ора у меня тут же голова заболела. Ужасно не люблю скандалов.
   - Как минимум, для Анимы он уже староват, - едко отозвалась Александра. - Твоему разлюбезному сыночку через пару месяцев стукнет семнадцать. Так что ты переоцениваешь его. Да и Анима, сам знаешь, любит чистых сердцем... А твой Денис с моралью не особо-то и в ладах. Если чего похуже не сказать.
   - Да как ты!..
   Наверное, Андрей мог бы еще и дальше ругаться с Александрой, но не только мне надоели его крики.
   - Папа, хватит, - вмешался в разговор кто-то третий. Голос еще очень молодой, хрипловатый, чуть надтреснутый, будто говоривший простужен. И интонации у этого голоса были какие-то очень неприятные. Сразу захотелось держаться от говорившего как можно дальше. - Анима выбрала. Выбрала царевну. На ее выбор никто не может повлиять. Даже... Александра.
   'Кто выбрал? И что за царевна такая? - удивилась я. - Что здесь вообще творится?'
   - Умный мальчик, - как-то снисходительно произнесла женщина.
   Я открыла глаза и посмотрела на тех, кто же спорил надо мной все это время. Их было трое: та высокомерная женщина в черном, светловолосый мужчина чуть за сорок с тяжелым одутловатым лицом и парень, что врезался в меня и еще и нагрубил потом. Мой обидчик был очень похож на мужчину, тот же цвет глаз, волос, те же черты лица, стало быть, отец и сын. Александра. Андрей. И Денис. Первая смотрела на меня с любопытством. Второй - с яростью. Третий... мне ужасно не понравилось, как же на меня смотрел третий, будто уже мерку для гроба снимает и прикидывает, где могилу копать. И вроде бы выглядел он совершенно спокойным, а взгляд такой, какой в фильмах бывает у серийных маньяков-убийц.
   Остальные люди стояли поодаль и перешептывались, глядя на меня с такой злостью, что мне тут же захотелось закопаться в землю. Пока не закопали другие.
   Мужчина по имени Андрей так и вовсе был бы первым, кто схватился бы за лопату, вон как кулаки сжимает. Такой и ударить может. Запросто. Да он бы так и сделал, поди, вот только на Александру рядом со мной с опаской поглядывал. Кажется, он ее почему-то побаивался.
   - Вставай-ка, детка, сейчас не лето, чтобы на земле разлеживаться, - недовольно велела мне Александра и протянула руку, чтобы помочь подняться. Я приняла ее без раздумий, попутно разглядывая получше ту, которая отнеслась ко мне хотя бы не так враждебно, как остальные. Тонкие черты лица, стянутые в пучок темно-русые волосы, которые издалека показались почти черными, бледная кожа, будто Александра никогда не загорала, ярко красная помада на губах и серьги в виде циферблатов, мерно покачивающиеся в ушах. Вроде бы все по отдельности и обычное... А вот вместе. Странная она была, эта Александра. Женщина заметила мое внимание, и, кажется, ей даже нравилось, что ее так пристально рассматривают.
   Как только я оказалась на ногах, 'ведьма' тут же притянула меня к себе поближе и заявила всем собравшимся:
   - Я беру царевну в ученицы. И любой, кто попытается причинить ей вред, станет моим врагом.
   Я пикнуть ничего не успела, как меня уже повели прочь. С каких пор я царевна, никто даже и не подумал рассказать. Нужна мне еще одна учительница или нет, так и вовсе никто не спросил. И чему она собирается меня учить? Да вообще, кто она такая, эта Александра? И что вообще тут произошло?
  
   - Нет, я, конечно, знала, что Денечка ничего не получит, но понятия не имела, кто же уведет у него Аниму прямо из-под носа, - весело рассмеялась женщина, когда мы уже шли с ней по набережной в сторону новостроек. Она так и держала меня за руку, будто боялась, что я сейчас вырвусь и убегу прочь. Хорошая идея, кстати... Надо так и сделать.
   - А что такое эта ваша Анима? - решилась все-таки спросить я, понемногу пытаясь притормаживать и выкручивая свое запястье из чужого захвата. Ничего не получалось, пальцы у женщины были как стальные тиски. Александра шла быстро, решительно, только каблуки громко цокали. Меня она тащила за собой как на буксире, вцепившись в запястье мертвой хваткой.
   На мгновение женщина притормозила и внимательно посмотрела на меня сверху вниз, будто изучая.
   - Верно говорят, что дуракам везет, - весело рассмеялась она, сделав какие-то свои выводы на мой счет. - Какой черт тебя занес сюда, а, детка?
   Я смутилась и возмутилась одновременно. Во-первых, может, я и не самая умная, но это точно не повод незнакомой тетке ни с того ни с сего называть меня дурой, во-вторых, я ей уж точно никакая не детка.
   - Ну-ну, не хмурься, детка, - покровительственно улыбнулась и потрепала меня по голове Александра. - Ты случайно слонялась поблизости и пошла за нами на остров из любопытства, верно? Захотелось?
   Ужасно неприятно, когда чужие незнакомые люди вот так запросто тебя трогают, а уж когда тащат неизвестно куда - так вообще кошмар. Противно. И страшно.
   - Я вам не детка! И вас вообще не знаю! - зло рявкнула я, изо всех сил вырываясь. Но незнакомка держала меня безо всякого усилия. - Отпустите меня, а то буду кричать!
   Александра уже во весь голос расхохоталась, запрокинув голову назад и показывая зубы, белые и острые, как у какой-нибудь дикой кошки. Рыси, к примеру. Или леопарда.
   Отсмеявшись эта ведьма с ухмылкой на отвратительно красных губах заявила мне:
   - Ну кричи.
   И громко щелкнула пальцами. Ногти на них оказались выкрашены в тон помаде и были длинными, как у невесты Дракулы. На указательном пальце правой руки был тяжелый перстень, кажется, из серебра. Змея, удерживающая в своих кольца полупрозрачный оранжевый камень, который будто бы светился. Сперва подумала, все дело в солнце, но было пасмурно. Да и, если приглядеться, то сразу становилось понятно, что светится камень сам по себе, как тусклая лампочка.
   Мне почудилось, что после ее щелчка раздался какой-то странный тихий звук, будто недалеко струна лопнула.
   Я посмотрела на то, как она мерзко улыбается, и вдруг стало так страшно, что я заорала во весь голос. А ведь раньше ужасно стыдилась звать на помощь, да и вообще как-то привлекать к себе внимание.
   Сперва я поняла, что не было никакого эха. А потом увидела, как какой-то пожилой мужчина с тростью, шедший впереди нас, даже не оглянулся на звук моего голоса.
   - Пока я не захочу, тебя никто не услышит, - самодовольно протянула Александра, наклонив голову набок. Сережки-часы качнулись туда-обратно. Цифры на них были с римскими цифрами. Серебряные крохотные значки на черном эмалевом циферблате и нарисованные стрелки. Красивые... Я бы такие тоже хотела. - А если надо, то и не увидит.
   Мне стало жутко. Это что, колдовство, что ли, какое-то? И эта тетка теперь может сделать со мной все, что угодно?
   - Ну и чего мы так побледнели? - до жути ласково поинтересовалась Александра, наклонившись ко мне поближе. Я тут же отшатнулась назад. - Как лезть куда не просят - так не боялась. А как простенькое колдовство увидела - так чуть не в обморок.
   - Я в обмороки не падаю! - решительно мотнула головой я, все еще пытаясь вырваться из хватки ведьмы. Без чувств во всех книжках падали красавицы, чтобы их потом спасли благородные рыцари или прекрасные принцы. Я не красавица - и спасать меня никто не станет.
   - Вот и умница, детка, - одобрительно отозвалась та, снова выпрямляясь. - Вот и хорошо. Значит, мы быстро с тобой найдем общий язык.
   Я хотела было сказать, что общий язык я никакой искать с ней не хочу, что она мне совершенно не нравится... Но спорить с человеком, который может колдовать (тем более со взрослым человеком), я просто-напросто побоялась. Да я до смерти перепугалась.
   - Тебя как зовут-то, горе луковое? - уже чуть мягче спросила Александра, видя, что меня трясет.
   - Ксеня, - дрожащим голосом ответила я, думая как бы выпутаться из всей этой странной истории. Глаза у ведьмы плеснули золотом - и у меня еще и затряслись коленки.
   - А меня Александра, - более-менее дружелюбно уже представилась она. - И не дрожи ты так, я тебя не съем. Дети - они для здоровья вредные. Да и ты теперь у нас персона ценная, важная, как другие не знаю, а я тебя беречь буду.
   Я - и вдруг важная персона? Как-то не верилось.
   - И что во мне такого особенного? Почему меня вдруг стали звать царевной? - с подозрением спросила я, понемногу успокаиваясь. Ничего особенного во мне никогда и не было, с чего вдруг мне стать царевной? Царевна - это же царская дочка, а мой папа точно не царь.
   - Анима, - торжественно возвестила Александра, ужасно загадочно улыбаясь. - Душа всего колдовства. Того, кого она выберет, зовут царевной или царевичем. Выше этой чести нет среди колдунов.
   Я даже рот открыла от удивления. Жила себе, жила, а тут вдруг... царевна.
   - Пойдем-ка попьем чаю, Ксеня, - со вздохом ответила женщина в черном, беря меня уже под руку. - Такие вещи на улице не обсуждаются, да и ветрено чересчур сегодня...
  
  ГЛАВА 2
  Почему нельзя ходить в гости к незнакомцам
   Вообще-то мама всегда говорила, чтобы я никогда не разговаривала с незнакомыми людьми, никуда не ходила с ними и уж тем более не соглашалась пойти к ним домой, но Александра была ужасно убедительна. То есть настолько ужасна, что спорить с ней я попросту не решилась, боязно было. Я с ведьмой шла по улицам, а нас все так же никто не замечал, даже едва не врезались пару раз. Случайно такое произойти не могло - Александра была... ну видной такой. Не то чтобы красивой, но на нее бы наверняка обращали внимание, это о меня могут и споткнуться посреди белого дня, с ней такого точно не происходило никогда в жизни.
   - Простейший отвод глаз, - чуть самодовольно улыбнулась, заметив мое удивление, ведьма. - Такое могут даже маленькие дети... Одаренные дети, разумеется.
   Слово 'одаренные' она выделила как-то по-особенному, так что даже мысли не могло возникнуть, будто она говорит просто о талантливых.
   - Вы колдунья? - озвучила я мучивший меня вопрос.
   - Именно, детка, - насмешливо и чуточку высокомерно подтвердила она, делая странное движение рукой, будто мячик подбрасывала. Раз, два - на третье движение над ладонью задрожал сгусток пламени. - Мне повинуется огонь. И многое другое.
   Женщина вздохнула и добавила нехотя:
   - И ты теперь тоже колдунья.
   Пламя немного повисело над ладонью Александры и рассыпалось мелкими золотыми искрами. У меня даже мысли не возникло, что это какой-то фокус, больно уж все эта женщина делала... ну, буднично как-то. Для нее тут не было ничего необычного. И в том, чтобы отвести глаза прохожим - тоже. Кажется, она даже видела мир как-то иначе, по-другому, как я могла только мечтать. Для Александры все было легче легкого, щелчок пальцев - и проблема решена, будто и не было... Захотела - и перед ней на цыпочках ходят, не смея слова поперек сказать. Я вздохнула украдкой. Хорошо бы тоже быть такой: яркой, смелой и сильной. Чтобы можно было не бояться всяких там Андреев и Денисов.
  
  Ведьма жила в новенькой многоэтажке у самой реки. Не самое лучшее место, как по мне, комаров летом наверняка рои по квартире летают... Хотя такая как она должна знать, как избавиться от мелких проблем.
   - Запоминай, где я живу, - между делом велела мне Александр. - Тебе сюда придется часто приезжать.
   Я только раздраженно фыркнула. Размечталась.
   - Да ни за что! - тут же выпалила я, уверенная, что добровольно я к этой чудной тетке никогда в жизни не приду.
   Моя 'похитительница' насмешливо приподняла бровь... и я уже не была настолько уверена, что никогда и ни за что больше не появлюсь в ее доме. Утешало только, не одна я, девчонка четырнадцатилетняя, не могу ничего ей возразить толком, но и взрослые тоже не решаются с Александрой спорить. Вон как тогда, на острове. Она сказала - и все только молчали, хотя и жутко на нее злились.
   - Еще как будешь, деточка, - как-то уж больно ласково протянула эта жуткая женщина. - Ты царевна, тебя выбрала Анима, а я твоя наставница, я должна объяснить тебе, что ты получила и что теперь с этим делать.
   - А почему это вы? - взвыла я. Если меня должен кто-то учить, то почему именно эта жуткая женщина в черном? Она же злая! - Разве никто другой не может? Вы мне не нравитесь!
   Александра пожала плечами и ответила:
   - Любой другой попытается придушить тебя за то, что ты получила Аниму, и она не досталась какому-то их родственнику. К тому же... к тому же, получила ты ее из-за меня, поэтому мне и нести ответственность за это недоразумение. А нравлюсь я тебе или нет, вообще не имеет никакого значения. Я сказала, что учить тебя буду я, стало быть, учить тебя буду я. И не вздумай спорить.
   Хотелось расспросить подробней, но тут моя новая самозваная 'учительница' буквально силой впихнула меня в подъезд. Открывая подъезд, ключа она не использовала, да и за ручку не дергала - дверь просто распахнулась перед Александрой, а потом захлопнулась за ее спиной. Сама.
   Ведьма жила на седьмом этаже и подниматься туда пришлось пешком: лифт оказался сломан, а заставить его работать колдовством, видимо, было нельзя. По крайней мере, женщина даже не попыталась, просто недовольно нахмурилась при виде таблички 'Ремонт' и решительно двинулась к лестнице, потянув за собой и меня. Пришлось идти.
   Вот тебе и прогуляла школу...
  
   Квартира Александры показалась мне слишком непохожей на свою хозяйку. Женщина меня пугала. Какая-то жутковатая, властная, с ног до головы закутанная в черное, как злая ведьма из 'Волшебника изумрудного города' - а вот ее дом оказался очень уютным и обжитым. Все вокруг было зеленым и коричневым, старинная мебель, шелковые обои в цветочек, бахрома на шторах... Как-то это не вязалось с красными ногтями и черной одеждой. И с противным характером хозяйки тоже не вязалось.
   Стоило только зайти в прихожую, как оттуда метнулся прочь какой-то невысокий человечек и скрылся за первой попавшейся дверью.
   - Степан Иваныч, мой домовой, - безо всякого удивления пояснила Александра, снимая куртку. Можно подумать, это совершенно обычное дело - увидеть вдруг домового. - Будь с ним вежливой, а то потом намучаешься. Степан Иваныч, это моя ученица. Прошу любить и жаловать.
   В кухне как будто кто-то закашлялся.
   - Ну вот и познакомились, - пожала плечами Александра.
   - Д-домовой?! Настоящий?! - ушам своим не поверила я, пялясь на дверь, за которой спрятался человечек. Тут же захотелось пойти туда и проверить, не померещилось ли.
   Хозяйка квартиры закатила глаза, как будто я сказала несусветную глупость.
   - Ну нет, искусственный, - насмешливо протянула она. - В любом приличном доме есть домовой, иначе как там вообще можно жить? Кто будет следить за порядком? В этих современных домах с проводами, водопроводом без домового никак нельзя. Либо квартира сгорит, либо соседей затопишь.
   - А у нас часто трубы прорывает, - тихо пожаловалась я. В хрущевке постоянно что-то не в порядке было. Однажды даже на первом этаже пожар случился - проводку старую коротнуло. Хорошо, дядь Миша, хозяин квартиры, был дома и сумел все быстро потушить.
   - Что еще ожидать от дома, где живут обычные люди... Раздевайся, Ксеня, будем пить чай и разговаривать, - велела ведьма, быстро скидывая с ног черные лаковые ботинки, которые как по волшебству - а может и правда по волшебству - аккуратно встали парой, а небрежно повешенная на крючок замшевая куртка сама собой расправилась. На этом фоне мои нечищенные ботинки казались чем-то ужасным. Неопрятным и неуместным. Как и много чего повидавшая в жизни ветровка. Нет, все-таки не Александра была здесь лишней, а я.
   - Чего толчешься в прихожей? Проходи на кухню! - раздался требовательный голос хозяйки дома с кухни. - И учти, дверь все равно для тебя не откроется, пока я не разрешу.
   В последнем я даже как-то даже и не сомневалась.
   Пришлось топать туда, куда велели и стараться не думать, чем обычно заканчиваются в сказках посиделки в доме у ведьмы. Те же Ганзель и Гретель...
   Уже в дверях кухни я уловила запах свежезаваренного чая, но необычный, я такого раньше никогда не пила. Он оказался таким приятным, что я даже вошла на кухню, тут же удивляясь тому, как эта комната выглядела. Очень светлая, с огромным окном, на котором висел золотистый, чуть искрящийся на солнце тюль. Из-за него казалось, что даже в такой пасмурный день солнечно. Вообще, все в комнате было золотым, желтым и светло-коричневым, и опять ничего красного или черного. А я-то думала, что увижу сушеных летучих мышей и котел для варки зелий. У одной стены, правда, висели связи трав, но это были всего лишь шалфей, мята, базилик (их мне бабушка показывала) и еще какие-то приятно пахнущие пучки. Но их просто для готовки используют.
   Сама Александра разливала чай в чашечки, наверное даже фарфоровые. Они на вид казались такими тонкими и хрупкими, что в руки страшно было брать.
   - Сенча, цветы хризантемы, лепестки розы, ягоды клубники, - спокойно пояснила женщина. К чаю прилагалось и блюдо с домашним печеньем.
   - Сенча? - растеряно переспросила я, плюхаясь на табуретку рядом со столом.
   Александра поставила одну из чашек передо мной.
   - Это сорт зеленого чая. Его особым образом пропаривают и чаинки скручивают. Запомни, что заваривают сенчу две-три минуты. Чуть больше перестоит - потемнеет и вкус уже будет не тот. Попробуй, детка. Тебе понравится.
   Я с подозрением посмотрела на предложенный напиток. Он был очень светлым, золотистого цвета и совсем не напоминал тот чай, к которому я привыкла. Пить его я не решалась... А знать, как заваривать эту самую сенчу мне было вовсе незачем. Из всего объяснения колдуньи я поняла только, что это наверняка жутко дорого.
   - А сахар можно? - неуверенно попросила я. Очень хотелось сладкого. Пусть потом даже красными пятнами пойду. Хочу сладкого - и все тут.
   Моя самозваная учительница взглянула на меня так, будто я предложила как минимум кого-то обокрасть. А то и убить.
   - Хороший чай не оскорбляют сахаром! - возмутилась она, недовольно сморщив длинный нос. - Пей!
   Я тут же сделал как велели, когда на меня рыкнули. Я вообще уже почти привыкла слушаться ведьму за час знакомства. Александра была таким человеком, что спорить с ней не хотелось. Проще сразу сделать, как она хочет, и не мучиться. Или хотя бы долго не мучиться.
   Чай и правда оказался вкусным, даже и без сахара. Приятный такой, чуть горьковатый, с очень слабой кислинкой и одновременно чуточку сладковатый.
   Хозяйка квартиры следила за каждым моим движением и, кажется, даже вдохи считала. От этого хотелось сбежать куда подальше.
   - Начнем с того, что ты получила, - спустя несколько минут молчания начала свой рассказ Александра, которая, кажется, ждала, что я сама начну задавать вопросы. А я не хотела у нее ничего спрашивать. Я и быть здесь не хотела-то. Боялась. Даже несмотря на вкусный чай и печенье с запеченными кусочками шоколада, которое хотелось есть не переставая.
   - В тебе теперь Анима, душа всего колдовства, - торжественно сказала женщина, чуть отвернувшись и глядя уже не на меня, а в окно. - Никто не может сказать, что это, но у нее есть свои чувства, желания, разум... И огромная сила, которую она дает своему обладателю. Пусть мы и не в состоянии понять ее, но знаем, что Анима живая.
   Внутри?
   Сразу вспомнился фильм, где пришелец прогрызался наружу из тела незадачливого человека. Я представила, как также прорывается тот самый сгусток света... и чуть не попрощалась с чаем, так резко подкатила к горлу тошнота. Но вроде бы я не чувствовала ничего лишнего внутри. И ничего не пыталось из меня вылезти. Хотя кто ее, Аниму эту, знает? Может, она еще попытается это сделать?
   - И какую силу она дает? - тихо уточнила на всякий случай я, заранее опасаясь ответа. Вдруг я начну взглядом поджигать? Как в одной страшной книжке. Или еще что-то опасное и бесполезное? Это было бы не очень хорошо.
   - Колдовскую... и что-то еще, каждому свое, непредвиденное. Но это касается таких как мы, которые уже появились на свет с даром. Ты же... удручающе обыкновенна, - тяжело вздохнула ведьма, со вздохом покачав головой. Сережки маятниками качнулись туда-сюда и я увидела, что стрелки на них все-таки движутся, они настоящие, а не нарисованные. Но кто будет носить часы ушах вместо сережек? Какая она странная. - Что будет с тобой - я не знаю. Но одно могу сказать точно, ты теперь можешь колдовать. Я чувствую твою силу. И я чувствую Аниму внутри тебя. Это как находиться с завязанными глазами на солнцепеке. Я не вижу солнца, но чувствую его тепло... Теперь ты можешь колдовать, детка.
   Александра говорила так... мечтательно, что мне подумалось: она ведь сама хотела бы стать обладательницей Анимы. Хотела бы, чтобы рядом с ней ощущали это тепло.
   - А почему вы сказали, что из-за вас я получила ее, ну Аниму?
   Женщина раздраженно закусила губу, как будто была недовольна чем-то. Может быть, что даже и собой.
   - Это и правда моя вина. Я изменила предопределенный ход вещей, чего обычно делать нельзя, - будто нехотя рассказывала она. - Аниму должен был получить другой человек, не ты, но... он эгоистичен, хитер, расчетлив, даже жесток, пожалуй... И у него и так слишком много силы. Если бы он получил еще и Аниму, то это не привело бы ни к чему хорошему. Даже для него самого. Поэтому... я слегка изменила судьбу. Сделала так, чтобы его не выбрали. В результате... пришла ты. Как шальная пуля. И Анима выбрала тебя, непонятно почему. Сама не ожидала, что в итоге ее получит человек совершенно посторонний.
   - А кого она должен была выбрать изначально? - с любопытством спросила я. Кого же это я так 'обокрала'? И чем мне это грозит? Почему-то мне было важно знать это. Кто же этот сильный, но недобрый колдун?
   - Его зовут Денис. Денис Суворов. Может, ты заметила его на острове. Светловолосый, светлоглазый. Он был самым взрослым из претендентов. И самым талантливым, этого у Денечки не отнимешь. Наверняка он попытается отыграться на тебе за сегодняшнее, так что увидишь его поблизости - улепетывай со всех ног. Если сможешь. Этот мальчишка способен на многое, когда разозлится. А на тебя он ужасно зол.
   Почему-то я даже не сомневалась. Я сразу поняла, о ком идет речь. К тому же, его называли при мне по имени. Тот самый хам в сером, который меня обидел утром. Да и папа его не показался приятным человеком. Два злющих крысюка. А уж как они оба на меня смотрели... Такие и убить могут, наверное.
   Мне вспомнилась те подростки, которые строем стояли на берегу. Наверное, Анима должна была выбирать из них шестерых. Вот почему они казались такими важными и гордыми.
   - А претенденты - это ведь те дети? Те, что были сегодня на острове?
   Колдунья довольно хохотнула.
   - Сообразительная, - похвалила она меня с удовлетворением, делая еще глоток чая и щурясь от удовольствия. Так она становилась похожа на большую кошку. - Мне это нравится. Может, с тебя ещё и будет толк, детка. Да, претендентами могут быть только те, кому не исполнилось семнадцати лет.
   - Но Денис выглядел уж очень... взрослым, - заметила я, разглядывая собственные обкусанные ногти. До этого мне всегда было плевать, как мои руки выглядят. Но раньше я и не знала Александру, чей наверняка дорогущий маникюр вызывал боязливое почтение. Рядом с ней я казалась совсем уж жалкой и некрасивой.
   - Этому поганцу через два месяца семнадцать исполняется. Перестарок уже. Но Андрюша, его папочка, решил, что Денечка достаточно талантливый мальчик, чтобы это не играло большой роли. И тут Андрюша оказался совершенно прав. Денька бы взял этот приз, не вмешайся я вовремя.
   Мне показалось, что об Андрее и Денисе Александра говорит немного... ну странно, что ли. Будто она их ненавидит и любит одновременно. Очень странно.
   - И, глядя на тебя, я понимаю, что, может быть, поступила неправильно, вмешавшись. Денечка тот ещё паразит, но он хотя бы знает, что такое Анима и что с ней делать. А вот ты не просто ничего не понимаешь, но ещё и бесхребетная...
   Александра пронзила меня уничижительным взглядом и поджала губы.
   - Я не бесхребетная! - даже чаем поперхнулась от обиды и возмущения я.
   Колдунья хмыкнула и постучала ногтем по столешнице.
   - Была бы небесхребетная - тут бы не сидела. Уже бы давно домой бежала со всех ног. Но ты позволила мне привести тебя сюда.
   Я от этих слов совсем растерялась.
   - Вы меня просто напугали, я...
   - Цыц! - заставила меня смолкнуть она, резко вставая на ноги. - Ты бесхребетная. И с этим мы тоже будем бороться. Я твоя наставница и я научу тебя, как обращаться с Анимой. И многому другому, раз уж ты теперь одна из нас. Будешь заниматься со мной каждый день и я сделаю из тебя приличного человека. А то размазня размазней.
   - У меня школа! - тут же перебила ее я.
   - Что-то сегодня ты о ней не вспомнила, - поддела она меня, отходя к окну кухни и вглядываясь вдаль.
   Вот тут мне стало очень обидно.
   - Это же вы наколдовали!
   Плечи Александры задрожали от тихого смеха.
   - Мало какое колдовство может заставить человека сделать то, чего бы он на самом деле не хотел. Ты прогуляла занятия не потому, что я использовала заклинание, а потому что ты хотела их прогулять.
   Можно было и дальше оправдываться и обвинять в своем проступке Александру и ее магию, но... она ведь действительно была права. Я не хотела идти в школу. Может быть, если бы она не вмешалась... я бы просто поехала в другое место. В какой-нибудь большой торговый центр, к примеру.
   - Родители не разрешат! - вспомнила еще одну причину, по которой я не могу ходить после уроков к чужой тетке.
   - Я договорюсь. Вот увидишь, мы с твоими родителями еще и подружимся, - уверенно заверила меня женщина со смехом. И мне этот смех не сулил ничего хорошего. Наверняка.
   - Вы что, придете и заявите, что я теперь буду у вас колдовству учиться? - ужаснулась я, уже в красках представляя шок мамы и папы. И то, как папа, тихо ругаясь, вызывает скорую для Александры.
   Та будто мысли мои читала.
   - Ну зачем же колдовству? - показательно удивилась она. Глаза округлила, руки в стороны развела, ну прямо как актриса на сцене. - Есть множество вещей, которым можно обучать. Вокал, хореография, актерское мастерство. Есть множество занятий. Ты у нас будешь посещать детскую театральную студию, Ксения. Думаю, твои родители этому только порадуются. Наверняка все вечера дома торчишь, по твоему серому лицу это прекрасно видно.
   Хореография. Очень смешно. Да у меня обе ноги левые. Я в жизни ничего не станцую! Как мне потом демонстрировать свои 'успехи'? И петь у меня никогда толком не выходило, разве что подвывала чему-то в наушниках, когда пол мыла, да и то каждый раз родители просили перестать мучить их уши. С актерским мастерством... да я даже не представляла толком, что это вообще такое!
   - А если они попросят станцевать? Или спеть? - мрачно спросила я. Ну что за глупости? Какая из меня актриса? - Что мне тогда делать? Я ничего из этого не умею. Я стихотворение и то толком прочитать не смогу! Я такого даже на новогоднем утреннике в началке для Деда Мороза не делала. Какая театральная студия?
   Пока я жаловалась, Александра только насмешливо улыбалась. И домовой выглядывал из-за торца кухонного стола, неодобрительно качая головой. Я даже немножко разглядела его, сухонький такой старичок с бородой лопатой. Совсем нестрашный. Правда, когда он понял, что я его заметила - тут же исчез. Жалко.
   - А танцевать у меня ты тоже научишься, - как-то уж слишком жутко пообещала мне колдунья, когда я замолчала. - Чему ты у меня только не научишься, детка. Сделаю из тебя и колдунью хорошую, и человека приличного. А то замухрышка какая-то, без слез и не взглянешь.
   Я озадаченно посмотрела на нее, так и не поняв, чему меня собираются учить, колдовству или все-таки этому чудному актерскому мастерству, и что вообще означает для меня 'делание приличного человека'. Александра только таинственно улыбалась, поэтому понемногу я начала выдумывать себе всякие разные ужасы.
   - А если я не приду? - попыталась я найти хоть какие-то пути в отступлению.
   - Тогда я тебя найду. И приволоку сюда волоком, - с пугающей лаской в голосе пообещала мне ведьма. Мысли, что она может меня не найти, в голове даже не возникло. Эта точно найдет. Хоть из-под земли достанет, если понадобится.
   - Так что завтра в четыре, Ксеня. Тут. Я буду ждать. И попробуй только не появиться вовремя.
   Занятия у меня заканчивались как раз в начале третьего, так что времени, чтобы добраться до дома Александры как раз было достаточно. Без какого-нибудь колдовства тут точно не обошлось, нельзя запросто вот так точно подобрать время.
   На прощание мне еще раз пригрозили найти, если что, и строго-настрого запретили еще хоть раз пропускать уроки без уважительной причины. Угрозы колдуньи были куда страшнее маминых обещаний не давать карманных денег или запереть дома, если я буду продолжать прогуливать.
   Я побродила по улицам еще несколько часов, но удовольствия не получила уже никакого. Все время меня преследовало ощущение недоброго взгляда, который прожигал спину. Но когда оборачивалась, то никого особенного и не видела. Подумала было, что мерещится, вот только когда села в трамвай у стадиона, заметила стоящего поодаль высокого парня в сером, который смотрел прямо меня так, будто прикидывал, где прятать труп.
   Денис. Я его сразу узнала. Такой же хмурый и бесцветный, каким был с утра. И взгляд цепкий, внимательный.
   Сразу вспомнилось то, что рассказывала о нем Александра... и стало совсем жутко. А если и правда убить собирается?.. Я же невольно отняла у него Аниму, которая так много значит... Но почему тогда он просто следил за мной, а не пристукнул в какой-то подворотне? Зачем следить?
  
   Вечер для меня прошел спокойно, будто не было этого странного суматошного утра и всего, что за ним последовало. Даже классная руководительница почему-то не позвонила, чтобы рассказать маме с папой о моем безобразном поведении. А я-то заранее готовилась к головомойке... И ужин в кои-то веки был нормальный, для живых людей, а не для вечно худеющих. Разве что я увидела в подъезде какое-то странное существо, похожее на чертенка, которое посвистывая выкручивало лампочку в подъезде, упираясь задними лапами прямо в потолок. То-то они у нас всегда пропадают! Я погрозила пакостнику кулаком. Он тут же с воплем свалился на пол и унесся сломя голову куда-то вверх по лестнице. Но, думаю, это скорее от неожиданности, чем от страха. Я тоже чуточку испугалась... Но вообще 'чертенок' был даже милым, а исчезновение лампочки не показалась чем-то совсем уж ужасным.
   И все бы ничего... Если бы Денис везде с перепугу не мерещился и не нужно было бы идти на следующий день к Александре домой. Хотя... а разве на самом деле плохо, если она будет учить меня магии? Ну, подумаешь, она противная, так не противней многих моих школьных учителей. А к ним на уроки приходится ходить, хоть нравятся они, хоть не нравятся.
   И неужели я теперь и правда... колдунья? Нет, что колдовство возможно, я уже не сомневалась (ну, почти не сомневалась), слишком многое увидела за один день, но вот как поверить... что я тоже теперь необычная? Анима, которая вроде как была внутри меня, по словам ведьмы в черном, никак не давала о себе знать. Ничего нового я в себе не чувствовала и никаких особых способностей тоже пока не проявлялось.
   А так хотелось. Чтобы быть сильной и жуткой, прямо как Александра. Вряд ли ее в школе дразнили или прятали вещи, она может пальцем щелкнуть - и все будет, как она захочет. Может, это даже и неплохо, учиться у Александры? Вот стану такой же - и никто не посмеет меня больше обидеть. И родители, наверное, будут мной гордиться.
   - Ксеня, что-то ты сегодня какая-то слишком задумчивая, - заподозрила неладное мама. Она весь с недоумением смотрела, как я бесцельно брожу по квартире, постоянно к чему-то приглядываясь. - Что-то случилось?
   Я только отмахнулась и замотала головой.
   Да, случилось, но я не собиралась рассказывать маме о том, что со мной сегодня стряслось. Ни об Аниме, ни об Александре, ни о Денисе и его отце, которые наверняка захотят мне отомстить за то, что выбрали меня. Да и как мне все это рассказать? Всерьез мою историю никто все равно не примет, еще подумают, будто просто сочинила такую ерунду, чтобы за прогул не наказывали. Поэтому упрямо отвечала, что все в порядке и все как обычно.
   Врать я толком не умела, и мама, разумеется, не поверила, но и пытать не стала особо. Я беспроблемная в целом-то, пусть и никудышная. В неприятности сама не влезаю, с дурными компаниями не шляюсь. Да я вообще нигде и ни с кем не шляюсь. Вот мама и не паникует никогда особо из-за меня. Иногда кажется, что это хорошо, а иногда мне думается, что не особо-то она обо мне вообще заботится. Просто... я ей уже неинтересна такая вот, никакая.
   Заснуть после всего произошедшего я долго не могла, а когда наконец удалось провалиться в сон, я видела золотистый свет перед глазами, как тогда, на острове...
  
  ГЛАВА 3
  Общие тайны сближают
   Уроки на следующий день тянулись как и всегда. Скучно и долго. Я любила, наверное, из всех предметов только историю и литературу, но и их вели так занудно, что я тихо дремала на последней парте, отвечая только, когда меня спрашивали, да и то обычно невпопад. Теперь так и вовсе об учебе даже и думать не хотелось. Какое там, если мне после обеда идти к своей новой учительнице, и она расскажет, как же колдовать? По-настоящему колдовать! Да такое никому из моих одноклассников и в голову прийти не может. Вот пусть и дальше хвастаются новыми телефонами, дорогой одеждой, поездками за границу... Они как все, совсем обыкновенные, и то, что у них родители богатые, - это вообще ничего не значит. Потому что я теперь буду колдуньей!
   Интересно, а я стану однажды такой сильной, чтобы меня боялась даже сама Александра? Здорово было бы...
   В результате своих мечтаний я схлопотала несколько замечаний в дневник и двойку по алгебре. Я и так с цифрами никогда толком не ладила, а уж когда голову занимали совсем другие мысли, так и вовсе не было ни одного шанса заработать хотя бы трояк. Класс мерзко хихикал после каждой моей неудачи, особенно старалась Катька Иванова, девочка с красивыми золотыми волосами, которая вечно их подкручивала как взрослые девушки в сериалах. Задавака... Можно подумать, она учится гораздо лучше. А то я не знаю, что Иванова ни одного сочинения на писать даже на твердую тройку не может. А все потому что надо книжки читать, а не разглядывать картинки в журналах.
   Но, как бы ни измывались одноклассники, первый раз мне было плевать на то, что в школе меня не любят, что я плохо учусь... Можно даже посмотреть на тех, кто портил мне жизнь уже столько времени, также, как они на меня. С насмешкой.
   Ведь осталось потерпеть совсем немного.
   После того, как мой пенал полетел в окно на перемене, и пришлось прямо в форменном пиджаке и в сменке лететь с третьего этажа во двор, чтобы подобрать его, желание стать ведьмой окрепло до конца. И страх перед Александрой прошел тоже. Уж лучше она, чем эти.
   Так что после школы я решительно пошла в сторону реки. Времени оставалось достаточно, чтобы дойти пешком и не тратиться на проезд. Заодно свежим воздухом подышала. Да и гулять я всегда любила, особенно в центре. Город, в котором я жила, был не так чтобы маленьким, но и не большим так точно. Столица области, в конце концов, хотя и провинция.
   И все было бы неплохо, прогулка, приятное предвкушение, если бы не ощущение неприятного взгляда, который следит за каждым движением. Это гадкое чувство не оставляло меня до того момента, как за мной закрылась тяжелая железная дверь подъезда дома ведьмы. Вот тут отпустило.
   Я с облегчением выдохнула и бегом побежала вверх по лестнице. Лифт так и не починили. Представляю каково Александре вышагивать по ступенькам на своих высоченных каблуках. Мне на такие даже смотреть и то жутко. Наверняка ведь тяжело... А, может, нет, кто их разберет, этих взрослых женщин. Мама тоже вон носит совершенно ужасную обувь на тоненьких шпильках, после которой ноги у нее всегда отекают и сильно болят. И ничего. Терпит. Я бы так не смогла.
   Дверь в квартиру мне на этот раз открыла не сама колдунья, а невысокая девочка с рыжими пушистыми волосами, наверное, не старше меня самой. Сперва я не могла вспомнить, где же видела ее раньше, а потом поняла, что на острове. Она была одной из претенденток, той самой, которая одуванчик напоминала. Но эта девочка смотрела на меня без злости или раздражения, просто с любопытством.
   - Привет, я Нэлли, - до ушей улыбнувшись, заявила меня она и по-мужски подала руку. Я растерялась и поэтому тут же пожала ее в ответ, хотя так только мальчишки здороваются. Девочки в школе щеками соприкасались и глупо чмокали губами, и выглядели при этом ну очень глупо. На указательном пальце ее правой руки тоже было кольцо как и у Александры. Правда, совсем не так выглядящее: красивое, переплетение желтых металлических нитей, золотых, наверное.
   Нэлли с первого взгляда показалась мне милой и какой-то теплой. Ее рыжие пышные волосы были подстрижены чуть выше плеч, они немножко вились и торчали в разные стороны, прямо как солнечные лучи. По лицу щедро были рассыпаны веснушки. Глаза новой знакомой были голубыми как небо в ясную погоду. Круглолицая, улыбчивая... Я подумала, что она, наверное, хорошая.
   - Ксеня, - робко отозвалась я, чувствуя себя рядом с этой девочкой особенно серой и неприглядной. Она и одета была лучше меня. Вроде бы те же джинсы, водолазка и форменный пиджак, но все чистое, отглаженное и даже на вид дорогое. А еще яркое и новое. Не то что у меня.
   - Девочки, не разговаривайте через порог! Примета плохая! - раздался откуда-то из квартиры повелительный окрик Александры. - Ксеня, проходи быстрей, дел у нас сегодня еще много!
   Я мигом послушалась: скинула ботинки и куртку и пошла вместе с Нэлли в комнату.
   Та все искоса поглядывала на меня, но это только смущало немного и ни капли не пугало. Я уже знала, как смотрят, когда хотят найти, о чем же гадость сказать. Нэлли совсем не так разглядывала. Она мне понравилась мгновенно и сильно.
   В комнате была Александра, все также в черном, как и вчера, а еще смутно знакомый парень, смуглый, темноволосый и очень-очень красивый, таких в сериалах снимают. Тоже, наверное, один из бывших претендентов на Аниму. И он кажется, как и Нэлли, на меня совершенно не злился, по глазам было видно. Парень тут же поднялся и представился.
   Звали его Алексеем, но он очень просил, чтобы я называла его только Алекс. Немножко странно, но если ему так приятней, то почему бы и нет?
   - Позер, - насмешливо сморщила чуть курносый нос Нэлли, запросто плюхаясь рядом с Алексом на диван. Я робко устроилась с другой стороны от него, стараясь усесться так, чтобы случайно не прикоснуться к Леше. Мне хотелось рассмотреть его получше, но было как-то стыдно разглядывать в упор незнакомого мне парня. Еще подумает, что он мне понравился.
   Но что вот сразу мне в глаза бросилось - так это кольцо. Опять кольцо. И снова на указательном пальце. Мода у них такая общая, что ли? Кольцо Алекса было сделано целиком из коричневого с золотыми искорками камня. Ну ладно еще Александра, Нэлька, но зачем Лешке кольцо?
   - Цыц, Нэлька, - легонько щелкнул Алекс Нэлли по лбу. - Не доросла еще, чтобы меня подкалывать
   Нэлли показала ему язык. Ну совсем как маленькая.
   - Посмотрите только, шестнадцать исполнилось - и сразу стал важной цацей, - со смехом протянула девочка, но было видно, что она не хочет обидеть парня. - Не задирай нос, ты еще не взрослый!
   Александра смотрела на их шутливую перебранку и тонко улыбалась.
   - Ну раз уж вы познакомились, то хочу сказать вам, детки, что обучать я вас буду всех вместе, - со вздохом сообщила колдунья, сложив руки на груди. - Потому что возиться с каждым персонально нет ни времени, ни желания. Скажите спасибо, сладкая парочка, что я вообще с вами согласилась возиться, если бы не давление совета - черта с два я бы стала связываться с такими охламонами.
   На этот раз черное облегающее платье Александры было чуть вышел колен с глухим высоким воротом. И все те же красные ногти, а к ним нитка алых длинных бус на груди Наверное, она всегда одевается одинаково и пошла бы в черном и красном даже на свадьбу. Хотя бы чтобы испортить всем настроение. Рядом с нами она казалась мрачной и зловещей статуей, мне рядом с ней становилось не по себе. А вот ребята вели себя так, будто все в порядке.
   - Спасибо, - хором выдохнули почему-то ужасно радостные Алекс и Нэлли, переглядываясь.
   Колдунья недовольно хмыкнула и скривила губы.
   - Но помните о первом и главном условии, на котором я согласилась вас обучать: вы будете помогать Ксене и по возможности не давать ей попадать в неприятности.
   Последнее прозвучало как-то немного многозначительно.
   - Денис? - с пониманием нахмурился мальчик, напрягаясь. Темные широкие брови сошлись на переносице. Воспользовавшись тем, что сейчас на меня не обращают внимания, я искоса стала поглядывать на него. Ну до чего же красивый. Глаза зеленые-зеленые, прямо как трава, и большие. Да и ресницы, пожалуй, куда длинней моих. И нос прямой и аккуратный...
   Алекс все-таки заметил, что я его рассматриваю, и повернулся. Пришлось опустить взгляд. А щеки так и горели. Вот стыдобища... Хорошо хоть не сказал ничего. Если бы он высмеял, я бы точно сбежала...
   - Денечка наверняка не останется в стороне, - со вздохом подтвердила опасения Лешки Александра, сцепляя руки на коленях. - Он мальчик деятельный, много чего может придумать и сотворить... Так что не стоит про него забывать. Но кажется мне, не только ему вчера Ксеня насолила. И не только он захочет до нее добраться.
   Я в который раз удивилась тому, как говорит о том сером неприятном парне моя теперь уже точно учительница. И с омерзением, и с привязанностью одновременно.
   - Мы постараемся, - коротко и решительно, совсем как взрослый пообещал Алекс. - Но... разве вы не можете велеть Дене просто отстать? Вы же ему не чужая.
   Александра раздраженно, со свистом выдохнула, на мгновение прикрывая глаза, ставшие вдруг желто-оранжевыми, точь-в-точь камень из ее перстня.
   - Хотела бы я посмотреть на того, кто сможет что-то велеть Денечке. Разве что Вика, да и то не факт... Он парень уже давно самостоятельный... Творит, что хочет и как хочет. И мое слово для него тоже ничего не значит. Поэтому приглядите за Ксеней.
   - Он... Он следит за мной, - неуверенно произнесла я, вклиниваясь в разговор. Раз уж этот парень такой страшный, пусть лучше Александра и эти двое знают, что он уже ко мне прицепился. Может, они смогут что-то сделать с ним? Как-то заставить отстать?
   - Денис? - растеряно переспросила Нэлли, округляя глаза то ли от страха, то ли просто от удивления.
   Алекс рассмеялся так, будто я сказала что-то забавное.
   - А чего Деньке тянуть? - пожал плечами он, ничуть не удивившись. Я невольно залюбовалась. Леша казался мне совсем взрослым, широкоплечий и высокий. - Одного не понимаю - как ты его увидеть смогла. Я, к примеру, так и не научился Дениса заранее замечать.
   Александра поднялась на ноги и принялась расхаживать по комнате. Она то сжимала руки в кулаки, то разжимала их, как будто сильно нервничала. Ну ни дать ни взять, пантера в клетке, разве что хвостом себя по бокам не бьет. Но без своих каблуков она казалась не настолько внушительной.
   - Денечка сам решил ей показаться. Запугивает, мелкий гаденыш. Наверняка.
   Гаденыш, вообще-то, был очень даже крупным, повыше Александры так точно, хотя не такой высокий как Алексей, но уточнять я не стала.
   - Ксеня, я тебя переведу в другую школу, нашу, чтобы на глазах у ребят была. И одна больше по улицам не разгуливай. Только с Нэлли или Лешей. В идеале с обоими. А вы должны доводить ее до школы, провожать обратно домой, гулять с ней. Ксеня опасно оставаться одной даже на минуту, - приказала женщина таким тоном, что спорить с ней рискнул бы только очень смелый самоубийца.
   Два бывших претендента на Аниму обреченно переглянулись и кивнули, подтверждая согласие. Неприятно, наверное, им будет столько времени на меня тратить... Большую цену за обучение у себя запросила эта ведьма.
   - Вот и славно, - немного успокоилась Александра, снова усаживаясь в свое кресло. - А теперь начнем наш урок.
  
   Еще с утра я надеялась, что после первого же занятия у Александры буду горы двигать одним щелчком пальцев. Оказалось, сегодня мне предстояло просто много слушать и записывать всякую занудную ерунду. Про стихии и их совместимость, про амулеты и талисманы, которые помогают колдунам при сотворении своих чар, про силу камней и трав, про построение заклинаний, про ответственность за то, что ты делаешь, про волшебных существ, про проклятия злых колдунов... Честно говоря, все оказалось еще скучней, чем в школе на уроке физики или химии. Нудно и непонятно. Но тут не выходило отоспаться на последней парте, приходилось внимательно слушать и конспектировать все, что говорила женщина, слово в слово. Зато Нэлли и Леша Александре буквально внимали, будто она говорит что-то... ну очень важное и невероятно интересное. Странные они.
   Мучила нас колдунья даже не часа полтора, куда больше. Я в последние минуты урока глаз с часов не сводила и все ждала, когда нас отпустят. Учительница это заметила и стала говорить медленнее. Наверняка специально издевалась надо мной.
   Напоследок Александра напоила нас чаем, не тем, которые наливала мне в прошлый раз, но тоже очень вкусным. И велела взять завтра с собой спортивную форму.
   - Зачем? - возмутилась я, чуя подвох. Физкультуру я ужасно не любила, едва ли не больше, чем химию с физикой вместе взятых. Да и не получалось у меня ничего на спортивных занятиях, то я в собственных ногах путалась, то уставала быстрей остальных. Да и вообще большую часть времени у меня было освобождение, и я сидела на скамейке с какой-нибудь книгой.
   - Душа и тело должны находиться в равновесии и гармонии, если ты хочешь научиться колдовать, - таинственно и расплывчато откликнулась она, а потом как обычно рявкнула: "Просто взяла с собой без вопросов!".
   Нэлли захихикала, прикрывая рот ладонью. Алекс ободряюще хлопнул меня по плечу. Жест был дружеским, но он, кажется, не рассчитал, что я все-таки девочка, поэтому получилось немножко больно. Но я не обиделась ни капли. Уж я-то отлично знаю, как это, когда над тобой нарочно издеваются.
   - Просто мы порой практикуем поединки на мечах. Ну, вроде как дуэли, - шепнул мне на ухо Алекс. - Но это на самом деле не для девчонок. И мечи необычные... Но тренироваться будем на деревянных, так что не трясись.
   От него пахло хвоей и еще чем-то свежим. Папа никогда не пользовался духами. Мальчишки из класса тоже, от этих если и пахло когда - так только пивом, которое они покупали в киоске около школы, где продавщица была сговорчивой.
   Но как бы тихо он ни говорил, а Нэлли все равно услышала.
   - Эй! Как это не для девчонок?! Посмотрим, как ты запоешь, когда я в очередной раз надеру тебе задницу!
   Говорила рыжая с таким восторгом, что я сразу поняла - она любила драться, и очень. Никогда не понимала, когда девочкам нравились занятия для парней.
   - Что это за мужской шовинизм, Алексей? - тут же накинулась вслед за Нэлькой на Алекса наставница, жутко обиженная его словами. - С чего ты это вдруг решил, будто фехтование удел исключительно мужчин?
   Парень закатил глаза и смолчал. А я подумала, что и, правда ведь, мечи - это вовсе не для девочек, и мне вот совершенно незачем учиться такой ненужной ерунде.
  
   Мои новые приятели, в отличие от меня, всем были довольны, и тем, что завтра нам придется заниматься спортом под руководством Александры. Ну да, что он, что она казались подтянутыми, жилистыми, может быть, занимаются чем-то, той же легкой атлетикой. Для них фехтование, наверное, совсем не тяжело. И ни Алексу, ни Нэлли в голову не приходило, что мне могут совсем и не понравиться эти 'поединки на мечах'. Они вообще посчитали, что я такая кислая, потому что на улицу выходить боюсь из-за Дениса.
   - Ты не волнуйся, мы втроем запросто отобьемся, - как могла успокаивала меня 'золотая'. - Мы с Лешкой сильные.
   Парень мрачно покосился на нее и решительно потребовал, чтобы его звали исключительно Алексом. Девочка так пакостно ухмыльнулась в ответ, что у меня сомнений не возникло - он никогда не дождется исполнения своей просьбы. Хотя Алекс - это и правда звучит как-то слишком уж выпендрежно. Мне не нравилось. Но меня-то и не спрашивал никто. Так что про себя нового друга я звала только Лешей, а вслух - Алексом, как он и просил.
   Я надеялась, что Денис, если следил за мной действительно он, уже ушел, но стоило выйти во двор дома Александры, и снова возникло это ощущение чужого злого цепкого взгляда. Я вздрогнула и передернула плечами, будто пытаясь сбросить со своей спины насекомое.
   - Ты чего? - тут же всполошилась Нэлли, вцепившаяся в мою руку.
   - Следят, - шепотом ответила я, настороженно оглядываясь. Но как я ни вертела головой, а увидеть Дениса Суворова так и не получалось.
   Девочка прикрыла глаза, будто бы прислушиваясь к чему-то. Леша последовал ее примеру.
   - Нет никого, - спустя примерно минуту с недоумением сообщила рыжая. - Ты просто себя накрутила.
   Сказала она это так, будто меня жалела.
   - У меня тоже пусто, - подтвердил ее правоту и парень, махнув рукой на мои опасения. - Я никого не чувствую. Дениса тут нет.
   - Ты же сказал, что не можешь его обнаружить, - не поверила его словам я. Что бы эти двое ни твердили, а того бесцветного типа я видела вчера своими собственными глазами. И ничего он мне не почудился.
   - Да, - согласился парень, беря меня за руку. - Тогда у тебя точно нет шансов его заметить. Пошли, лучше отведем тебя домой. Не придумывай себе лишнего. У Деньки не столько свободного времени, чтобы он несколько часов караулил тебя тут, дожидаясь, пока Александра урок закончит. Он у нас вечно занятой.
   Легко им говорить. А я чувствую - и все тут. Но Алекс казался таким уверенным, сильным, что хотелось верить ему и слушаться. Он ведь наверняка знает, о чем говорит, и если даже этот Денис захочет мне что-то сделать - Леша не даст. Леша же не слабей этого серого крыса, который только и может, что издалека на меня зыркать?
   - А давайте погуляем сперва втроем, - предложила довольно улыбающаяся Нэлька, между пальцами которой то и дело мелькали золотистые искры. Она ими играла, заставляя танцевать на ладони, появляться и пропадать. Я после каждого такого фокуса восторженно ахала. Парень смотрел на нее очень снисходительно и по-доброму усмехался, как будто Нэлли вела себя как маленькая. Должно быть, она, как и Александра, умела управлять огнем и сейчас это хвастливо мне показывала. Хотелось спросить, что же может Алекс, но я как-то постеснялась. А вдруг это какой-то секрет, который неприлично спрашивать?
   - Хорошая идея, - тут же поддержал предложение огненной Леша. Он взял меня за руку с одной стороны, Нэлли - с другой, и так мы и бродили по улицам до позднего вечера. Нэлли не замолкала ни на минуту, рассказывая о каждом доме, где жили колдуны (которых в городе, оказывается, живет тьма-тьмущая) о том, какие чары где использовались, что за существа тут живут... Меня даже познакомили с одним самым настоящим бесом: высокий бледный мужчина вымученно улыбался, когда ему меня представили, но все равно был очень вежливым. 'Бесы - они странные, но не злые. Точнее не то, чтобы злые... Они просто думают не как люди, поэтому иногда творят черт-те что', - с серьезным видом пояснила Нэлли.
   И - чудо! - я видела это колдовство! Эти крохотные золотые, алые, зеленые, а временами и черные ('Опять кто-то порчей балуется', - сокрушалась Нэлли) паутинки на деревьях, домах и даже людях. Еле заметные искорки. Я же никогда не видела всего этого! И будто даже все краски стали ярче... И крошечных существ, которые выглядывали из крон деревьев, мелькали между зданий, а то и вовсе пролетали мимо, я видела тоже. И, если ребята не врали, теперь я буду всегда это видеть.
   - Все вокруг так изменилось, - тихо прошептала я, стараясь как можно лучше рассмотреть все, что уже вроде бы и так видела сотни раз и запомнила до каждой мелочи.
   Леша справа рассмеялся и потрепал меня по голове. Вообще-то я ненавидела, когда меня кто-то трогал, но этим двоим было можно. Потому что с Алексом и Нэлькой мне становилось очень хорошо и спокойно.
   - Все осталось прежним, просто ты стала по-другому видеть. Как мы, - сказал он и потрепал меня по голове, будто маленького ребенка. Стало одновременно приятно и неприятно. Ну, он-то, может, и старше меня на два года, но это же не значит, что я совсем маленькая! Хотя он также и к Нэлли относится, и та не особо-то и дуется на друга. Так что... ну и пусть. Тем более, мама говорит, что когда ты взрослый, то два года - это совсем маленькая разница. А я вырасту. И тогда Леша уже не станет на меня свысока смотреть, только из-за этой разницы.
   От раздумий меня отвлекла Нэлли с очередной историей. Она вообще говорила очень много, почти не замолкая. Смеялась она тоже очень много. Нэлли оказалась ну очень веселой и общительной, не то что я. Пока она рассказывала, у нее то и дело вспыхивало пламя в глазах, да и на кончиках пальцев (как только другие люди не замечали этого?!) и Алекс постоянно одергивал девочку, каждый раз приговаривая, что так нельзя, и она так что-нибудь точно спалит. Или кого-нибудь. С каждым замечанием рыжая раздражалась все больше и больше и огонь появлялся все чаще. Мне оставалось только с замиранием сердца ждать скандала.
   - Зануда! - в конце концов, не выдержала она, напустившись на парня. - Этот... А! Флегматик! Земляной червяк!
   Лешка устало закатил глаза и тяжело вздохнул. Но не разозлился на нее. Ни капельки не разозлился.
   - Нэлька, успокойся, ты слишком взрывная, - схватил он за шкирку девочку и слегка встряхнул. - И то, что мне подчиняется земля, не делает меня червяком. А вообще, тебе лучше было бы извиниться.
   Я думала, что будет только хуже, но нет, Нэлли и правда мгновенно стухла, покраснела и выдавила из себя смущенное 'прости'.
   - Ты не волнуйся, - обратился уже ко мне Алексей. - Мы всегда так. Это из-за стихий. Хорошо еще, что огонь и земля сочетаются, а то бы вообще ужас, что могло быть.
   Я только кивнула, не пытаясь пока уложить все произошедшее в голове. Еще и стихии... Ну, хотя бы ясно, что Алекс может управлять землей. А вот, интересно, что же могу я? Ну, или что я потом буду уметь...
   - А ты, скорее всего, тоже земля, - будто прочитав мои мысли, выпалила Нэлли, у которой из головы уже вылетело даже воспоминание о ссоре. - Точно не вода, или мы бы с тобой сцепились тут же. На огонь ты совсем не похожа. Да и на воздух тоже, слишком тихая и серьезная. Точно. Будешь землей. Как Лешка. Станете на пару меня бесить своей рассудительностью.
   А что плохого в том, чтобы быть как Леша? Он умный, красивый и спокойный. Чем он плох для Нэлли?
   - Ну, это будет просто здорово, - усмехнулся парень, приобнимая меня за плечи. - Будешь моей младшей сестричкой, смогу тебя многому научить. А то с этим ходячим фейерверком одни проблемы. А, и я Алекс, а не Лешка.
   На 'ходячий фейерверк' Нэлли точно обиделась и хорошенько наступила приятелю на ногу. Хорошо хоть, ботинки у нее были без каблуков, а то бы Леша надолго охромел.
   - Вообще-то, мы друзья. Лучшие, - по-быстрому отомстив, тут же продолжила говорить как ни в чем не бывало девочка, поднимая воротник своей красной куртки, чтобы защититься от ветра. - Поэтому я даже рада, что ты получила Аниму, а не кто-то из нас. Мы бы тогда точно поругались.
   Я посмотрела на спокойную доброжелательную физиономию Алекса и подумала, что ругаться с ним, должно быть, очень сложно. Даже из-за Анимы. И ничего бы они с Нэлли не поссорились.
   - Брось, Нэлька, Анима бы выбрала Дениса. Без вариантов. Он лучший, - прервал излияния подруги он, даже не пытаясь жаловаться на ее выходку с ногой. - А так, Суворов остался с носом, а из Александры выбили обещание нас учить, раз уж она взяла против своих правил одну ученицу. Ну и Ксеня тоже девчонка хорошая, думаю, споемся.
   - Да этот Денис не так хорош, как про него говорят! - возмущено фыркнула Нэлли, уже таща нас в сторону драматического театра. - Денис - то, Денис - это, сделали из него какого-то супермена! Не такой уж он и крутой!
   Лешка только развел руками и спорить с девчонкой не стал. Даже я успела понять, что спорить с Нэлли себе дороже. А он как лучший друг это точно давно понял.
   - А почему вы все кольца носите? - поспешила сменить тему я. - Что, так любите украшения?
   Ребята переглянулись и рассмеялись.
   - Это же не для красоты, - широко и довольно улыбнулся Алекс. - Это 'ключ'.
   Как кольцо может быть ключом, понять не удавалось.
   - А от чего ключ?
   Нэлли фыркнула.
   - От твоего колдовства, - весело пояснила девочка. - Самые сильные и тонкие чары голыми руками не сделаешь, для этого нужны 'ключи'. Они... Это сложно объяснить, может, у Александры лучше получится...
   Пока у меня не получалось толком понять ничего из того, что пыталась рассказать новая учительница.
   - А у меня свой будет? - осторожно спросила я. А вдруг мне такой штуки не положено? Но тогда я, наверное, не стану настоящей колдуньей. Обидно....
   - Конечно, будет, как только кто-то сделает подходящий, - тут же успокоил меня Алекс. - Каждый колдун обязательно делает хотя бы один 'ключ', который подходит только одному хозяину. И заранее нельзя сказать, какому именно. Надо подождать, наверняка у тебя скоро появится свой. А пока можно колдовать и без 'ключа'.
   Тут же захотелось тоже такую вещь. И как можно без 'ключа' колдовать, если Нэлька сказала, что без него ничего сложного не сделаешь?
   - А что можно сделать... так?
   Леша почесал затылок.
   - Управлять своей стихией можно и так. Ну и большинство боевых чар тоже и без 'ключа' можно сотворить. А вот если превращать, к примеру, что-то или время поворачивать - тут уж никак.
   - А... разве можно такое? - округлила глаза я. - Ну, время там...
   Ребята пожали плечами и хором ответили:
   - Конечно, можно!
   А потом Леша добавил:
   - Только это очень сложное колдовство, не каждому под силу. Но Александра умеет. Она очень сильная. Круче нее разве что Кирилл Миронов или Воронов.
   В тот вечер я еще не слышала и ничего толком не знала ни о первом, ни о втором.
  
   Первый раз я гуляла с друзьями допоздна. Оказалось, это весело. Даже без денег. Просто бродить, болтать о чем-то, смеяться, качаться на старых скрипящих качелях во дворах. Леша и Нэлли мне по-настоящему нравились, я им, кажется, тоже. Лешка даже сказал пару раз, что я милая и умная, от чего я покраснела как рак. А Нэлли, Нэлли просто вываливала на меня все, что думала, одним нескончаемым потоком. И я тоже как-то вдруг начала с ней делиться своими мыслями.
   Со мной давно уже такого не случалось. С начальной школы, наверное.
   Мне всегда казалось, что нельзя с кем-то подружиться меньше, чем за полдня, но вот вдруг получилось. Будто бы знакомы мы много лет, и нет никакой разницы, что Лешка и Нэлли меня старше, что они умеют колдовать. Просто вдруг стало так легко и весело... И хотелось смеяться даже без особой причины. А внутри притаилось какое-то пульсирующее тепло. Возиться они со мной стали только из-за приказа Александры... Ну и пусть. Зато вместе нам хорошо и весело.
   Неужели это все случилось только из-за того, что у меня внутри душа колдовства? А я сама по себе, просто Ксенька, им бы не понравилась?
   - Мы же друзья? - тихо уточнила я у девочки, когда уже стало темнеть. Так, чтобы Алекс не услышал. Очень не хотелось, чтобы он... ну посмеялся надо мной, что ли. Или, хуже того, снова подумал, что я совсем маленькая.
   Нэлли хлопнула меня промеж лопаток, прямо как парень, и радостно заявила так громко, что ее наверняка должен бы услышать весь квартал:
   - Конечно, друзья!
   И Леша, который все-таки все слышал, с улыбкой кивнул.
   Может, и правда бывает...
  
   Мама, встрепанная, в куртке, накинутой поверх домашнего халата, встретила меня уже во дворе. Всего-то семь часов вечера доходило, даже не стемнело как следует, но я обычно уже давно была дома в это время. Потому что никогда никуда не ходила после школы. А тут мало того, что задержалась, так еще и довели меня до дома два незнакомых подростка.
   - Ксеня, где тебя носило?! Почему ты не отвечала на звонки??? - тут же накинулась на меня мамочка, подскочив вплотную и нависая надо мной как неотвратимость возмездия.
   Звонки? Обычно я всегда отвечала мгновенно, потому что слушала на телефоне музыку, а сегодня мобильный лежал в сумке, и я просто не обращала на него внимание. На дисплее высвечивалось семнадцать непринятых звонков от мамы и еще четыре от папы. Да со мной такого в жизни не случалось. То-то мама настолько перепуганная.
   - Прости, я не слышала, - растеряно залепетала я, оправдываясь, - с друзьями заболталась... Мам, но сейчас же совсем не поздно еще... Прости, я больше так не буду...
   Мама недоверчиво посмотрела на стоящих рядом со мной Лешку и Нэлли. Огненная широко улыбнулась и помахала рукой. Ну да, мамины чувства я понимала. Друзей я не приводила домой уже... очень долго. Да и по этим двум сразу было видно, что их родители не экономят каждую копейку, как мы. Что называется, 'не нашего круга'.
   - Мам, это Леша и Нэлли. Ребята, это моя мама, Елена Владимировна.
   Алекс чинно поздоровался, вызвав в моей мамуле даже какую-то симпатию. Нэлли такого хорошего воспитания не показала, но тоже вроде бы понравилась.
   - Ксень, ну мы с утра зайдем за тобой, хорошо? - на прощание спросил парень, опять потрепав по голове. Я даже почти начала привыкать к такому.
   Рыжая уверенно кивнула.
   - Да, конечно... - согласилась я, позволив хорошенько обнять себя напоследок.
   И только после этого мои новые друзья развернулись и ушли.
   На какой-то момент мне показалось, что все это какой-то странный сон и стоит только отвернуться - окажется, что нет у меня на самом деле никаких друзей. Но раздраженная мама, которая толкала меня в сторону подъезда не позволила не верить в то, что все произошло на самом деле. Правда, она не стала меня ругать. Совсем. И вроде бы даже была немножко рада.
   А на лестничной клетке тот самый чертенок царапал когтем на стене неприличное слово. Я погрозила ему кулаком, а он в ответ показал мне язык и продолжил пакостить.
   Мама, конечно же, ничего не увидела.
  
   ГЛАВА 4
  Изменения не всегда к лучшему
   Ребята действительно зашли за мной на следующее утро. Начали стучать в дверь минут за десять до того, как у меня сработал будильник. В домофон они не звонили, и было слишком рано, чтобы их пустил кто-то из соседей, поэтому я решила, что они открыли дверь подъезда так же, как это позавчера сделала Александра, при помощи колдовства. Маме оставалось только удивленно моргать, когда на пороге появились эти двое, как два чертика из табакерки. И оба ужасно довольные.
   Я вышла на шум, позевывая во весь рот, лохматая, в старой голубой пижаме со Снуппи... Увидев, кто же тут ходит в гости по утрам, с испуганным писком залетела назад в комнату и начала спешно одеваться, молясь только, чтобы Лешка не разглядел, как следует, в чем же я сплю. Повседневная одежда у меня тоже была не слишком впечатляющая, но все-таки вполне приличная... А вот пижама...
   Я зашла на кухню спустя минут пять-шесть, не больше, и увидела эту парочку уже сидящую за кухонным столом и весело болтающую с моей мамой за чаем. Причем запах у этого чая был необычный, но уже мне знакомый. Сенча. Как тот, что заваривала мне первый раз Александра. У нас такого точно не водилось, так что, кажется, ребята принесли с собой подарок на завтрак.
   - А вот и ты, соня, - тепло улыбнулся мне Лешка, вручая кружку с ароматным напитком. Я от шока ее едва не выронила. Мои новые друзья тут, на моей кухне. Значит, точно не сон. Значит, все было на самом деле...
   - Завтракай быстрей, - велела довольная до невозможности Нэлли, жующая какое-то печенье, которого вчера тоже на кухне не было. Я это точно знала, как-никак вчера все шкафы облазила пытаясь найти что-то вкусненькое. - Нас внизу машина ждет. Дядь Витя не может тут торчать вечность.
   Мама удивленно переводила взгляд с меня на моих друзей.
   - Ксеня, - растерянно начала она, - а разве вы с Лешей и Нэлечкой учитесь в одной школе?
   - Не... - попыталась сказать я, но за оглушительным 'Да!' двух колдунов меня мама просто не услышала. Оставалось только с обреченным видом кивнуть. Но зачем им врать?..
   Уже на лестничной площадке, сытая и чуточку подобревшая, я зашипела:
   - Зачем вы сказали неправду моей маме? Мы же учимся в разных школах!
   Эти двое хором рассмеялись.
   Вчерашний чертик был тут же и что-то чудил с щеколдой на старой оконной раме. Лешка что-то шепнул в его сторону, и пакостник с визгом сбежал.
   - А мы сказали самую что ни на есть правду, - щелкнул меня по носу Алекс с самым довольным видом.
   Нэлли подхватила за ним:
   - Это ты кое-что упустила за ночь! Ты теперь учишься с нами!
   Я так сильно удивилась, что позволила вытащить себя из подъезда и усадить в машину безо всяких споров. Дядя Витя, водитель Нэллиного папы, дружелюбно поздоровался со мной. Будто он каждый раз заезжает в бедный район непонятно за кем. Он не казался каким-то там необычным, но мне на секунду показалось, будто у него зрачок стал как у кошки на солнце, острым и длинным. Моргнула - и глаза у мужчины уже были нормальными.
   - Но... как?! - ушам своим не поверила я. - Я же учусь совсем в другой школе! Так ведь не бывает!
   - Александра может все, - объяснил мне творящееся сумасшествие одной фразой Лешка и подмигнул в зеркало заднего вида. - Ты теперь будешь всегда рядом с нами. Так безопасней. И полезней для тебя быть среди таких же колдунов.
   Я вздохнула, представляя, какой же должна быть школа, где учатся настоящие волшебники. Наверняка безумно крутой и дорогой. Как машина Нэллиного папы, телефон Алекса или фарфоровые чашки на кухне Александры. Я там точно не приживусь. Ни под каким видом. В прежней же я не прижилась. И тут не приживусь. И никакая Александра здесь не поможет.
   - Плохая новость: ты будешь поближе не только к нам, но и к нашему чудо-мальчику Денису, - еще больше испортила мне настроение Нэлли, глядящая в окно с видом слишком уж задумчивым. Я уже поняла, что она обычно более энергичная. - Он наверняка взбесится еще больше и попытается отыграться на тебе.
   Вот теперь мне поплохело окончательно. Видеть каждый день этого серого парня... да проще самой с моста сигануть, не дожидаясь, когда он попытается меня откуда-нибудь сбросить.
   - Взбесится - это мягко сказано, - подтвердил мои худшие опасения Алекс. - Мне кажется, отправив тебя в нашу школу, да еще через пару дней после пришествия Анимы, Александра решила тебя угробить. Я Дениса знаю, он же бешеный...
   - Или нас, - пожала плечами Нэлли, явно взволнованная, - раз уж мы теперь что-то вроде твоих телохранителей.
   - Телохранители? - тупо переспросила я, пытаясь сложить новую картину мира.
   Пока не очень-то получалось.
   - Ну да, - спокойно отвечал мне Алекс. - Ты - избранница Анимы, царевна, ты стоишь выше всех остальных. А мы... ну что-то вроде свиты. Мы отвечаем за то, чтобы с тобой ничего плохого не стряслось и помогаем.
   Захотелось реветь от боли и обиды. Я не хотела свиту. Нет, раз уж я стала царевной, то, наверное, она мне положена. Но какая из меня на самом-то деле царевна? Так, одно название. Тем более, мне... мне ведь на самом-то деле...
   - А разве... мы... ну не друзья?
   В зеркале заднего вида я разглядела улыбку водителя, теплую и чуть насмешливую. Будто я ляпнула какую-то детскую глупость.
   - А разве одно другому мешает? - искренне удивилась Нэлли, поворачиваясь ко мне лицом. Она явно была встревожена. - Мы твои друзья. И нам свернут шею, если с тобой что-то стрясется. Неплохо сочетается.
   Больше заводить разговор на эту тему храбрости мне уже не хватало. Да и так было о чем подумать: никогда до этого я не ехала на крутой дорогой машине в наверняка еще более крутую школу, да еще в сопровождении двух... телохранителей. Как будто оказалась в каком-то девчачьем фильме наподобие 'Дневников принцессы'. Вот только там не умели колдовать, а в школе героине не угрожали расправой всякие злобные крысюки.
  
   Как оказалось, особой школы для колдунов в нашем городе не было. Для своих детей владеющие магией люди выбрали обычную с виду гимназию в центре. Она находилась в довольно старом для нашего города здании с белыми толстыми колоннами при входе и огроменными окнами. Эта гимназия славилась тем, что за поступление требовалось внести в фонд школы такие большие деньги, которые и состоятельные люди-то собрать не всегда могли. Теперь я понимала, почему. Тут просто не нужны были случайные ученики.
   - Добро пожаловать в сумасшедший дом, - с теплой улыбкой сказал Алекс, открывая передо мной дверь автомобиля. Я от такой галантности сперва сильно растерялась и смутилась, но даже приняла его руку, когда он помог мне выбраться. А вот Нэлли таких почестей не оказали, но та ни капли не обиделась и, вроде бы, даже не ожидала к себе такого же отношения.
   - А почему в сумасшедший дом? - с плохо скрываемым страхом спросила я.
   Наверное, там должно быть что-то... странное. И пугающее.
   В школу тем временем вошла стайка девочек, которые меня поразили уложенными по последней моде волосами и совершенно взрослым макияжем, хотя и были старше меня самой разве что на год, а то и вовсе ровесницы. В старой моей школе так никто не выглядел, хотя кое-кто и пытался изображать из себя 'звезд'.
   - Когда в одном месте собирается столько колдунов, да еще и детей, то начинается черте что, - пояснила Нэлли, потянув меня за руку к крыльцу. - Пошли, Ксень, нужно представить тебя завучу, познакомить с ребятами. У нас куча дел! Александра сказала, что ты будешь в моем классе! Классно, да?
   - Но ты же... ты же меня старше, - тихо пробормотала я, не понимая, как могу учиться вместе с Нэлли.
   - Мне четырнадцать, - рассмеялась огненная.
   - А мне тринадцать, - тяжко вздохнула я. Не хотелось быть самой младшей - И я в шестом только...
   - Ну так и я в шестом, - успокоила меня Нэлли. - Не кисни, нам еще с Коброй Анатольевной разговаривать, а она с утра всегда ужас какая злющая!
  
   В школе на меня... смотрели. Все. Я слышала шепот за спиной. Они обсуждали все. Мои спутаные волосы. Мою дешевую одежду. Потертую сумку. И то, что со мной Нэлли и Алекс, которые вроде бы как здесь считались важными персонами. С первой секунды становилось ясно, что история повторится, и снова спокойной жизни мне не будет. Только в той школе, где я училась, меня не могли заколдовать... В этой - совсем другое дело.
   Не запаниковать окончательно помогали только руки друзей. Спокойное тепло слева - Лешка, и обжигающий жар справа - Нэлли. Они были совершенно непробиваемо уверены в том, что все будет хорошо. И никак иначе. А вот я знала, что у меня никогда ничего не бывает хорошо. Никогда.
   И тот же тяжелый взгляд, который прожигает спину, я опять почувствовала. Денис где-то поблизости. И уже знает, где и с кем я.
   Гадство.
   Завуч, Вероника Анатольевна, которую Нэлька за глаза звала только Коброй Анатольевной, чинная дама лет сорока в синем брючном костюме, черных туфлях-лодочках и модных очочках, уже скривившись читала мои документы, когда мы вошли после стука в ее кабинет. Никаких колец на руках завуча не было, поэтому я решила, что она, наверное, обычный человек, не колдунья. В ее серых цепких глазах я прочла, что отныне для нее стала как минимум врагом народа. Ну да. Тройка на тройке, да и те хилые. Если бы можно было за четверть ставить тройки с минусом - у меня бы они уже были. Кому такое понравится? Особенно, в крутой школе, куда так просто не попасть.
   - Ковригина Ксения, - мрачно произнесла мое имя завуч, перекатывая его на языке как горькую микстуру. - Отвратительная успеваемость. И как вы собираетесь учиться в нашей гимназии?
   У меня все слова в горле комком встали от обиды и унижения. А могла бы сказать, что в их гимназии я учиться и не собиралась, а решение принимал так вовсе другой человек, с которым спорить бесполезно, особенно мне.
   - Александра так хочет, - тихо, но твердо сказал сделавший шаг вперед Леша, будто пытаясь защитить меня от нападок завуча.
   Вероника Анатольевна заправила за ухо черную прядь.
   - Ах да, забыла, что тут всегда заправляют Суворовы, - с ехидством процедила она. - Кто-то из Суворовых щелкнет пальцами - и все на цыпочках ходят. Но раньше хотя бы они не вешали на нас таких ужасных учеников.
   Я только виновато молчала и старательно отводила взгляд.
   - То есть мне звонить Александре и говорить, что вы отказываетесь принимать в школу царевну из-за ее успеваемости? - не скрывая угрозы пошел в наступление друг.
   Женщина обреченно вздохнула и отложила в сторону документы, которые просматривала. В этот момент я поняла, что учиться вместе с друзьями все-таки буду.
   - Спокойно, Михайлов, - махнула рукой Вероника Анатольевна, признавая поражение. - Мы не отказываем. Но не забывайте, что Александра - не единственная Суворова в этом городе. И не все из этой уважаемой семьи обрадуются, что Ковригина станет здесь учиться.
   Нэлли звонко расхохоталась.
   - Хотела бы я посмотреть, как Андрей Юрьевич будет спорить с Александрой, - утирая выступившие слезы произнесла она.
   - Хотела бы я посмотреть, как будет спорить с Александрой Денис, - раздраженно ответила завуч, поднимаясь на ноги. - Думать же надо! Вряд ли он даст девочке спокойно жить. Так что берегите ее, если не хотите разозлить Александру, раз уж отчислить мы ее все равно не сможем. Шестой 'А'. Будете учится вместе с Нэлли Немчиной, барышня.
   То, что новая подруга теперь будет со мной и во время уроков, по-настоящему обрадовало. Одна я бы точно тут от страха померла в первый же день...
   В коридор из кабинета завуча мы втроем вылетели как пробка из бутылки шампанского на Новый год.
   После разговора со школьным начальством я могла думать только об одном.
   - С-суворовы? Александра - тоже Суворова? Как и Денис? - дрожащим голосом спрашивала я. - Они что, родственники?
   - Эм... Ну да, - подтвердил мои наихудшие опасения Лешка, разводя руками. - Александра родная тетка Андрея Юрьевича, отца Дениса.
   Я что же, попала в руки какой-то семейной мафии?! И стоп... как это тетка отца Дениса? То есть этому серому крысу она приходится двоюродной... бабкой? Но она же выглядит моложе его отца! Гораздо моложе!
   Хотя нужно ли удивляться? Магия - она, наверное, и не такое может.
  И сколько же ей лет тогда?
   Последний вопрос я озвучила.
   - Много, - с улыбкой отозвалась Нэлли, пожав плечами. - Очень много. Просто она очень могущественная колдунья. А сильные колдуны могут выглядеть на столько лет, на сколько сами хотят. Но ты не волнуйся, Александра не заодно с Андреем Юрьевичем. Они уже много лет не ладят. А Дениса она и вовсе не выносит. Считает, что он жестокий.
   Тут огненная резко умолкла и будто бы даже выцвела, да и Алекс как-то вдруг подобрался и слегка побледнел. И они оба смотрели куда-то мне за спину.
   - Здравствуй, Денис, - с трудом выдавил из себя Лешка.
   Д-денис?
   Ой, мамочки...
  Я медленно поворачивалась, надеясь, что это просто глупая шутка. Оказалось, нет. Кошмар моих последних двух дней действительно стоял совсем рядом. Только руку протяни. Я отшатнулась и тут же спряталась за широкой Лешкиной спиной. Правда, все равно выглянула из-за его плеча, потому что было все-таки интересно разглядеть Суворова как следует.
   Первое, что мне пришло в голову, когда я хорошенько рассмотрела Дениса - его кто-то рисовал простым карандашом на белой бумаге. Чересчур бледная кожа, очень светлые волосы и серые, почти что прозрачные глаза. И одет он был в серое, как и позавчера. Этот парень мне не понравился с первого взгляда, еще тогда, на улице, когда едва не снес меня. Сейчас он не нравился мне еще больше. Щурился издевательски и брезгливо поджимал и без того тонкие губы, будто перед ним таракан какой. Словом, мерзкий тип.
   - Ну здравствуй, Михайлов. И тебе привет, Немчина, - поприветствовал моих друзей Суворов. Но сделал это так, что лучше бы обругал последними словами, и то было бы не так гадостно.
   - Это Ксеня, День, - чуточку растеряно представил меня Алекс, так и продолжая закрывать от серого. Лешка был очень уж напряжен. Ну не убьет же меня этот... День? Что за глупое прозвище... Если уж он и День, то какой-то больно пасмурный... Или он меня действительно может убить? Что-то такое было в этом сером злом мальчишке, что заставляло волноваться Алекса, который мне казался очень сильным... Да и Нэлли паникует сильно, глаз с внучатого племянника Александры не сводит и белая как простыня.
   - Вижу, - коротко выплюнул светловолосый, прожигая меня убийственным взглядом. Его голос был невысоким и чуть надтреснутым, будто бы у Дениса горло сильно болело. Наверное, продуло тогда, на острове.
   День сделал пару шагов вперед. Алекс напрягся еще больше и встал так, чтобы я спряталась за ним полностью.
   - День, ты же помнишь, что говорила Александра? Никто не имеет права причинять Ксене вред. Она теперь царевна, одна из нас, ученица Александры. Ты ведь слышал все? - теперь уже и мой друг казался напуганным.
   - Я все помню и я все слышал, - с нескрываемой насмешкой ответил светловолосый.
   'И мне плевать на это' он не сказал, но было ощущение, что он именно так и подумал. Денис казался таким спокойным, собранным, холодным... и я кожей ощущала лютую ненависть к себе. Будь его воля - наверняка задушил бы своими руками и не испытал никаких сожалений. Ни малейших.
   Еще с полминуты День постоял молча напротив Алекса, а потом резко развернулся и пошел прочь от нас по коридору.
   И только когда не стало слышно его шагов, Леша наконец расслабился... Нэлли так и вовсе облегченно выдохнула и картинно сползла по стене.
   - Я уж думал бросится... Никогда не видел его в таком бешенстве... - с облегчением пробормотал мой друг и уселся рядом с Нэлькой. Оказывается, Лешка тоже был белым как смерть, едва ли не бледней огненной.
   Бешенства Дениса я как-то не углядела, вроде бы он был спокойным как айсберг. Но если ребята говорят, что Суворов жутко злился - наверное, они правы.
   - А он... что-то может сделать? - не хотелось мне верить в злобность Дениса. Он всего-то на четыре года старше меня, мальчишки в этом возрасте еще в компьютерные игры ночи напролет играют и фильмы про супер-героев смотрят. Правда, День сам как тот супер-герой, тоже ведь колдун, стало быть, может разные фокусы их...
   - Денька-то? - с удивлением переспросил Лешка. - Да он тебя в порошок при желании стереть может - а ты и не заметишь. Представить страшно, как он зол, что ты теперь появилась еще и в нашей школе...
   - Он совершенно чокнутый, - согласилась с другом огненная, не поднимаясь с пола. - Не дай бог тебе одной с ним пересечься. Потом и костей могут не найти. Ты хоть видела, как он на тебя смотрел? Когда День так пялился на Максима Вахрушева из одиннадцатого 'В', тот потом месяц в больнице лежал.
   Куда ж я попала?..
   И может ну его, это колдовство?
  
   Насчет сумасшедшего дома ребята были совершенно правы. В новой школе постоянно что-то загоралось, срывало краны, выносило стекла из окон... И все вокруг даже ни капли не удивлялись. Подрастающие колдуны на каждом шагу разносили школу, просто не умели еще управлять своими способностями. Началке так и вовсе выделили отдельный этаж, откуда время от времени доносились истошные вопли. Идти туда добровольно никто из учеников постарше не соглашался ни за какие коврижки.
   В новом классе ко мне отнеслись все-таки получше, чем в предыдущем. Кто-то, конечно, морщил нос, но все-таки я для них была избранницей Анимы, царевной, и это считалось ужасно круто. Куда круче новых туфель на высоком каблуке или планшетного компьютера. Поэтому надо мной никто все равно не стал смеяться открыто, как бы я ни училась и в какой бы одежде ни ходила.
  Почти никто.
  Была тут одна фифа из десятого 'Б' класса, которая посчитала, что я для нее враг номер один. Точней, я враг номер один для Дениса, а потому и для нее.
   Когда я ждала в столовой на большой перемене Нэлли и Алекса в первый же мой день в новой школе, к столу, за которым я сидела, подошла высокая девица, будто вылезшая из какого-то модного журнала, и смерила уничижительным взглядом. Смуглая брюнетка с карими глазами лани. Разве что выражение у них было очень уж змеиным. Она носила обязательный клетчатый пиджак поверх коротенького облегающего золотистого платья с большим вырезом, ее худые ноги обтягивали ажурные капроновые колготки, а обута эта красота неземная была в замшевые бежевые туфли на высоченном каблуке. В общем, как-то не поворачивался язык назвать такой наряд школьной формой. Из-за темноволосой выглядывало еще девчонки три, такие же модные и красивые, но они так важно не выглядели.
   - Так вот что за дрянь украла у Дениса Аниму! - зло прошипела старшеклассница и без предупреждения залепила мне пощечину. Тут же на нас стала пялиться вся столовая. Вплоть до поваров. Вот только никто не вмешался и даже ничего не сказал гадкой девчонке, которая меня ни за что ни про что ударила.
   Я ахнула и схватилась за горящую щеку, едва не плача от унижения и обиды. Надо было бы дать ей по лицу в ответ или в завитые волосы вцепиться... Но я не смогла. Никогда не умела драться, да и вообще постоять за себя хоть как-нибудь. А эта гадина еще что-то мне яростно выговаривала, вот только я уже не слушала. Она и дальше, наверное, могла бы надо мной изгаляться, но тут к нам подошел Суворов. И, кажется, он был совершенно не рад такому заступничеству.
   - Алина, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? - холодно спросил он у разом присмиревшей красотки. Та настолько побледнела, что румяна на щеках стали казаться уродливыми красными пятнами. Я бы на ее месте тоже побледнела, Денис на нее так смотрел, что лучше самой в землю закопаться, а не ждать, пока он закопает. На меня Суворов даже не глянул - и я едва не сползла от облегчения под стол, молясь, чтобы на меня и дальше не обращали внимание. Пусть между собой лаются, а я тут совершенно не при чем. Ну совсем не при чем.
   И тут ко мне подлетели всполошенные и перепуганные друзья. Вот на них Суворов посмотрел. Нехорошо так, задумчиво...
   - Ни на что не годны, - припечатал он Нэлли и Алекса, резко развернулся и ушел.
   Алина засеменила за ним следом, пытаясь оправдываться, правда, она совершенно точно не понимала, в чем ее вина перед Денисом (да и я тоже не понимала), поэтому говорила наугад и выходило не очень. Суворов брезгливо передергивал плечами и ускорял шаг, так что девчонке приходилось за ним едва ли не бежать.
   - Ой, Ксеня, тебя ударил этот гаденыш? - тут же принялась осматривать меня Нэлли. - Я его сейчас спалю! Пепла не останется!
   Чтобы подруга не попыталась исполнить свои обещания, я вцепилась ей в руку, удерживая рядом. Алекс после секундной заминки, схватил Немчину за шиворот.
   - Куда ты понеслась, безголовая, тебе только на Суворова и кидаться! - зашипел он ей в ухо.
   - И это не Денис меня ударил, а эта, черноволосая, - тихо добавила я. Говорить в полный голос уже было неудобно, к нашему разговору прислушивались все, кому не лень. - Так что не надо Дениса жечь...
   Ребята растеряно переглянулись.
   - Ковалева, что ли? - недобро протянула Нэлли, в глазах которой на мгновение появилось пламя. - Ну этой кукле горячую укладку тоже сделаю! Влюбилась в Суворова как кошка и теперь выслужиться пытается, лишь бы дорогой Денечка на нее внимание обратил.
   - Да с ней Денис сам разберется, чтобы не лезла больше не в свое дело, - со смешком успокоил подругу Лешка, потрепав по голове. - Давайте лучше я поесть принесу, а вы тут успокоитесь.
   Про Алину Ковалеву я узнала в тот день много чего. И что она учится в Лешкиной параллели и считается вроде как школьной королевой и самой красивой девчонкой, что она противная, высокомерная, и за ней постоянно ходит ее свита, такие же пригламуренные фифы, хотя по словам Нэльки какая-то Кристина Лебедева куда красивей, но не выделывается, а Ковалева, она так, кукла безмозглая, что с восьмого класса Алина бегает за Денисом, а тот не обращает на нее никакого внимания, но упрямая Ковалева все равно от него не отлипает.
   Из всего рассказа подруги я поняла только, что огроменных проблем мне с этой Алиной точно не избежать. И она для меня будет такой же страшной, как и Суворов. Если не страшней.
  
  ГЛАВА 5
  Ближе, чем ты думаешь
   К концу дня я пришла к выводу, что дети везде одинаковы и школы тоже. Учиться среди колдунов было ни капли не интересней, чем среди обычных людей. Разве что тут приходилось вовремя реагировать на подозрительные звуки и успевать пригибаться - иначе тебя запросто мог убить кто-то из учеников. Совершенно случайно. А так, ну школа и школа, уроки как уроки, ничего волшебного тут не рассказывали. На перемене Нэлли шепнула, что у каждого ребенка-колдуна есть свой наставник, как у меня - Александра, и всему самому интересному обучают вовсе даже не в школе, а уже после занятий. Но если в школе скучно и у Александры скучно... то где же тогда настоящее волшебство, а? Где должно быть интересно?
   Лешка с Нэлли только перемигивались и смеялись и потом все-таки выдали, что сперва нужно очень долго учиться, и только потом колдовство станет чем-то увлекательным. Такой обиды я не испытывала даже в десять лет, когда вместо ожидаемой куклы нашла под елкой шерстяной свитер, который мало того, что был самого нелюбимого коричневого цвета, так еще и ужасно кололся даже через футболку.
   - Да не волнуйся, вот подучишься немного - и тоже будешь такое творить, что мы еще за голову схватимся, - с улыбкой поспешил успокоить меня Лешка, забирая сумку сперва у меня, а потом также и у огненной, хотя Нэлька и сопротивлялась, твердя, что не кисейная барышня и свои вещи прекрасно может сама носить.
   От новой школы идти до дома Александры было куда меньше, чем от той, где я училась раньше, поэтому мы успевали даже несколько раз пройтись туда-назад по тенистой аллее за драматическим театром. Я одна там никогда не гуляла - боялась, уж слишком странные компании там собирались, но Лешка казался таким спокойным и смелым, что можно было не опасаться совсем никого. Да и Нэлли тоже не трусиха и если что может сдачи дать.
   И пока мы шли, я мучительно размышляла, что же мне теперь говорить маме с папой о том, где я учусь и где я провожу время после уроков. Рано или поздно они узнают, что я теперь хожу вовсе не в ту школу, куда меня отправили. И тогда они попытаются выяснить, где же я начала постоянно пропадать. Вот тогда будет очень плохо. Я даже представить себе не могу, насколько. Родители точно не поверят в то, что я теперь колдунья. Подумают, что мне забили голову какой-то чушью сектанты или кто-то вроде них. И все запретят. Все-все.
   Может, Александра Суворова и великая колдунья, но в свою маму я как-то больше верила.
   Но пока... пока я надеялась что все будет хорошо, даже не хорошо, а замечательно и запрещала себя думать о плохом... Может быть, сегодня моя учительница покажет что-то... действительно невероятное.
   Показала.
  
   Мы шли с друзьями на занятие, не подозревая подвоха, поднялись на седьмой этаж, вошли в заранее открытую для нас дверь. И напоролись как на нож на спокойный взгляд рыбьих глаз Дениса Суворова, который взирал на нас, сложив руки на груди. Кольцо из белого металла в виде свернувшегося кольцом восточного дракона поневоле привлекло мой взгляд. Ему бы больше подошла крыса или хотя бы хорек какой-нибудь. На дракона Суворов не походил ни капельки. Худой, высокий и до дрожи в коленках пугающий, День мне ужасно напомнил.... Кощея Бессмертного. Настоящий злодей из детской сказки. Я тут же по привычке оказалась за спиной Алекса, а Нэлли наоборот выскочила вперед, готовая к драке.
   - Спокойно, Немчина, я тут по приглашению, - с насмешкой протянул серый, недобро улыбаясь, - так что прекрати дурить.
   - Нэлли, детка, погаси пламя, а то устроишь мне тут пожар, - донесся с кухни голос хозяйки дома, - Денечка тоже мой гость, так что давайте обойдемся без драк.
   Мы с ребятами недоуменно переглянулись, вообще не представляя, что творится и какого черта тут делает этот жуткий тип Суворов. Еще вчера Александра сама велела держаться от него подальше. А теперь что? В гости его зовет? Что тут вообще такое странное творится?
   Тут и Александра выплыла в коридор, как обычно, внушительная и завораживающая. Сегодня она надела черной шелковое платье до пола с широкими рукавами. И в нем она походила на сказочную ведьму особенно сильно. Только высокой широкополой шляпы и волшебной палочки не хватает.
   - И ты, Денечка, успокойся, я прекрасно вижу, что у тебя в руках, - велела и внучатому племяннику колдунья. Тот пожал плечами и опустил руки вниз. Мне сразу стало как-то попроще дышать.
   Мы как и раньше сперва уселись в комнате на диване, Денис устроился напротив на стуле, оседлав его задом-наперед и сложив руки на спинке. Наша учительница вошла в комнату спустя пять минут. В руках она держала обязательный поднос с чаем. Женщина была совершенно спокойна и улыбалась своим мыслям.
   - Александра, что это все значит? - требовательно спросил ее Лешка, указывая на усмехающегося Дениса. - Что он тут делает?
   Женщина коротко вздохнула и раздала всем по чашке.
   - Раз уж я изменила своему правилу не набирать учеников и взяла Ксеню и вас двоих, то не вижу причин не взять и Денечку, - преспокойно пожала плечами она, усаживаясь в свое кресло. - Денечка мой родственник, да и Андрей постоянно просит об этом.
   При каждом 'Денечка' у Суворова слегка дергалась щека, и это хоть немного примиряло меня с его присутствием.
   - Но... как же так?! - с ужасом воскликнула Нэлли, выливая на себя чай. Тот был очень горячий, так что уже секунду спустя девочка с воплем неслась в ванную комнату, оттягивая водолазку так, чтобы мокрая ткань не касалась кожи. Мне показалось... что чашка подруги качнулась не настолько сильно, чтобы весь кипяток оказался на ней.
   Алекс тихо вздохнул.
   Суворов хитро усмехнулся.
   - То есть сейчас у вас четыре ученика? Максимум? - попытался говорить без напряжения Лешка, но получалось не очень хорошо. Я видела, как он сжимал и разжимал кулаки и изо всех сил старался не смотреть на Суворова.
   Александра с довольной улыбкой кивнула.
   - Именно. Четыре ученика - и больше на меня уже никто не повесит. Брать больше четырех запрещено. А так... Я сняла сливки, можно сказать, получила в обход всех тройку лучших, да еще и царевну в придачу, - говорила колдунья куда мягче, чем раньше, почти ласково. Как-то не к добру. - А вам общество Денечки будет полезно, он мальчик умный, талантливый, обстоятельный, берите с него пример.
   Мне показалось, что моя учительница сошла с ума. Или я сошла с ума и чего-то не понимаю. Мне придется видеть его на каждом занятии! То есть каждый день! Что тут вообще творится?! Она же сама говорила о том, какой он опасный, злой и жестокий!
   - Денечка, солнышко, - заворковала над внучатым племянником колдунья, - у нас сегодня день физической подготовки. Ты же позанимаешься с Ксеней? Лешеньке и Нэлли лучше тренироваться вместе, они уже достаточно сработались за несколько лет.
   От нежного тона этой ведьмы, а заодно от ласковых обращений у Дениса аж зубы скрипели, и разве что искры из глаз как у Нэльки не сыпались, но он не сказала ни слова поперек. Он вообще ничего не сказал, только судорожно кивнул.
   - Ксеня, иди, забери из ванной Нэлли, и идите ко мне в спальню, переоденьтесь там в спортивную форму. Мальчики, а вы в ванную переодеваться. Только без членовредительства. Будете готовы - возвращайтесь сюда.
   Нэлли, как оказалось, просто пряталась в ванной и тряслась от злости. Ее приводила в ярость одна только мысль, что Суворов тут, рядом, и он тоже теперь ученик Александры, как и мы трое.
   - Все будет хорошо, - со вздохом обняла я ее за плечи и подтолкнула к выходу. Меня тоже передергивало от Дениса, но... но должен же хоть кто-то держать себя в руках? Да и какая польза, если этот серый крыс увидит мои страх и злость? Зачем его радовать?
   - Ты сама говорила, что Александра Дениса терпеть не может, Нэлли, - тихо приговаривала я, успокаивая огненную. - Значит, наверняка она просто что-то задумала, ты даже не сомневайся. Это не потому, что она с ним теперь заодно.
   Я говорила это, хотя сама до конца не верила в свои слова. Ведь... мало ли. Денис ей родня, а мы кто? Я так вообще ее третий день знаю, и ни разу она не показала себя по-настоящему хорошим человеком. Эта колдунья каждый раз помыкала мной и даже не спрашивала, чего же я сама хочу. На самом деле хочу.
   - Но нам придется... придется постоянно с ним заниматься, - шепотом жаловалась Нэлли, которая казалась в тот момент ужасно жалкой. Не думала, что она такой вообще может быть. - Мне от его вида плохо!
   - Да ладно, - ободряюще улыбнулась ей я, отстраняясь. - Нас трое, а он один. Неужели мы втроем с одним крысом не справимся? Да ни в жизнь не поверю! Ты же такая классная! И Алекс вон какой, любого одной левой! Ну неужели Денис вас переплюнет?
   Нэлли отчаянно замотала головой и позволила увести с себя в спальню Александры. Девочка была все еще слишком бледна, и это наверняка заметил Суворов, чья улыбка стала еще гаже, чем прежде.
   Мы переоделись с Нэлькой быстро, но парни успели еще быстрей и уже ждали нас в гостиной вместе с учительницей.. Одеты мальчики были одинаково, в черные спортивные штаны и черные майки-борцовки. Я про себя отметила, что и Лешка, и Денис даром что выглядели худыми, на деле оказались спортивными, подтянутыми.
   Уверенность, что будет больно, крепла... Я сама-то была, по словам прежней учительницы физкультуры как кисель, ничего толком сделать не могла, значит, будет тяжко.
   Я принесла из дома старую футболку и лосины, а Нэлли облачилась в гимнастический купальник и казалась очень изящной и красивой. И рядом с ней я чувствовала себя особенно неказистой и неуклюжей. Ужасно не хотелось, чтобы мальчишки на меня такую смотрели. Особенно Алекс.
   Но они смотрели. Особенно пристально разглядывал меня Денис, криво усмехаясь. Он каждым движением брови, каждым жестом показывал, что мне здесь не место, рядом с ним, рядом с Алексом и Нэлли. Что я жалкая, никчемная и ничего не могу. И ничего у меня не получится.
   Я вжимала голову в плечи и старалась убедить себя, что Суворов не прав, что я на самом деле на многое способна. Получалось не очень.
   Александра подошла к той стене, рядом с которой не было мебели, и резко провела перед ней ладонью сверху-вниз, будто вытирая какое-то невидимое пятно с обоев. 'Ключ' на ее руки сверкнул. И тут на стене проступила дверь. Когда колдунья ее толкнула, оказалось, что там большой гимнастический зал с полом, застеленным матами и большим зеркалом, которое занимало одну из стен целиком.
   - Она же раздвинула пространство! - восхищенно прошептала Нэлли мне на ухо, уже позабыв о своем недавнем расстройстве. - Это же очень сложное колдовство! Круто!
   Алекс тоже казался впечатленным. Даже Денис одобрительно цокнул языком, но без большого восторга, как будто такое каждый день видит. А может, и действительно видит.
   - Проходите, дети, не стойте на месте, - с самодовольством велела колдунья. Александра явно была польщена, что ее чары так высоко оценили. Хотя и старалась этого не показывать.
   В зал я вошла с робостью, последней, не ожидая для себя ничего хорошего. Всегда спорт терпеть не могла. Я часто болею, так что постоянно на физкультуру не хожу, освобождение. Но вот почему-то казалось, что Александре на мои освобождения будет просто плевать и заниматься она меня все равно заставит, даже если я помирать буду... Да я даже заикнуться на эту тему не решилась.
   Перво-наперво нам четверым пришлось побегать. Ребята рванули с места быстро, легко и особо не возмущались, а вот я уже через пять кругов почувствовала, что в груди горит, в боку колет, а потом и вовсе едва передвигала ноги. Остальные же так и продолжали бежать безо всякого труда, как будто постоянно это делают. Мальчишки так и вовсе устроили соревнование, кто быстрей. Я болела за Лешку, но Суворов его все равно обгонял, хотя и с большим трудом. Нэлли сперва пыталась держаться рядом со мной и подбадривать, но потом ей наскучило, и огненная прибавила скорости.
   - Ты в ужасной форме, - недовольно заметила учительница, глядя на мои мучения. - Никуда не годится.
   - Но какая разница?! Вы же собирались учить меня колдовать, а не бегать на длинные дистанции! - заныла я. Не хотелось уже совсем ничего, так я устала.
   Лучше бы заклинание какое полезное показала, а то ходишь-ходишь - и ничего. Время впустую трачу. Ну начала я замечать всякие волшебные вещи, а толку-то? Сама так ничего и не могу.
   Друзья только заулыбались на мои слова, а вот Денис даже как-то особенно обидно рассмеялся надо мной. Кажется, я ляпнула какую-то дурость.
   - Тело - сосуд для души и для магии, - назидательно начала Александра, подойдя ко мне вплотную и нависая. - А что удержится в дырявой плохо слепленной крынке?
   Ответа у меня не было. Да от меня его никто и не требовал. Колдунья просто читала мне нотации, прямо как мама, но если от мамы я могла просто отмахнуться, то тут такой номер не прошел бы. Себе дороже пытаться пререкаться со злющей ведьмой.
   - Так что отставить жалобы - и вперед. Сегодня у нас владение мечом.
   Две минуты назад я думала, что хуже быть не может.
   Надо было уже привыкать, что если дело касается Александры, то хуже может стать, да еще как.
   - Мячом? - робко переспросила я, продолжая надеяться на лучшее.
   - Мечом, - ответил за нашу учительницу Суворов, подходя вплотную. - Оружие такое есть, если ты не в курсе. Меч называется.
   Александра кивнула.
   - Меч, Ксенечка, детка, - подтвердила она правоту своего родственника. - Мы будем учиться сражаться мечом. Точнее, тебе придется учиться, а ребята будут оттачивать свои навыки. Так как ты у нас отстающая, то займется с тобой Денечка, как самый умелый из всех.
   'Денечка' таким раскладом оказался доволен, аж засветился от радости, а вот мне в окно захотелось сигануть от ужаса. Что-то подсказывало мне, что радость Дениса для меня ничего хорошего не принесет.
   Александра хлопнула в ладоши - и у одной из стен появилась стойка с деревянными палками, которые мечи напоминали, но очень уж отдаленно. Ребята тут же расхватали себе по палке, Алекс и Нэлька сделали пару взмахов для пробы, а потом встали друг напротив друга и начали... ну, сражаться, наверное. Как иначе сказать? Это было похоже на фильмы про самураев, мои друзья кружили друг напротив друга, наносили удар за ударом, парировали, отступали. Кажется, им руководство не было особо и нужно, хотя Александра то и дело все равно отпускала замечания в адрес ребят. А вот у меня не имелось ни одной толковой идеи что делать с подобной штуковиной. Я с ужасом смотрела на палку, оставшуюся на подставке. Последнюю. Для меня. Даже брать ее в руки не хотелось. Я уже заранее предчувствовала, что будет больно.
   - Ну что же ты, Ксеня, бери в руки свой меч, а Денечка покажет тебе самые простые связки.
   'Денечка' мне показал. Причем безо всякого подвоха, очень медленно и доходчиво. Под недовольным взглядом Александры я старательно повторяла удары и шаги, но каждый раз учительница так поджимала губы, а Суворов так улыбался, что я понимала - невелики мои успехи. И улучшений не предвидится. То я начинала не с той ноги, то рука шла не так...
   А под конец колдунья так и вовсе разозлилась всерьез и велела нам с Денисом устроить поединок. Настоящий. У меня сердце провалилось куда-то в пятки. Уже по тому, что я видела, можно было сказать - драться он умеет очень хорошо. А я не умею совсем. Но на просьбы пощадить, ведьма не среагировала никак. Только заявила, что поединок с Суворовым будет полезен.
   Угу. Синяки и ссадины будут ну просто очень полезны.
   Алекс и Нэлли замерли, внимательно наблюдая за происходящим. Кажется, они мне даже сочувствовали. Немного. Не настолько сильно, чтобы спасать от Суворова.
   Делать было нечего, я встала напротив своего противника и обреченно вцепилась в палку. Точно будет больно. Очень сильно.
   Денис шел ко мне мягко, по-кошачьи. Его руки уверенно лежали на эфесе деревянного меча... Я нервно сглотнула и с паникой покосилась на Александру, надеясь, что она все-таки не допустит моего избиения этим противным парнем. Но наставница только довольно улыбалась и наблюдала молча, не желая вмешиваться.
   Допустит.
   - Ну что же ты жмешься? - с откровенной угрозой протянул светловолосый, глядя на меня как кот на мышь перед тем, как сожрать. - Нападай. Дамы - вперед.
   Точно будет очень больно. Просто очень. Денис в отличие от меня знает, что делать с этой дубиной.
   - А м-м-может не надо, а?
   Голос предательски дрожал. Коленки - тоже. И вообще, хотелось сбежать домой и запереться в комнате. Безо всяких мечей, Александр и Денисов. Где есть любимые книги, горячий чай, пусть плохой и дешевый, и много печенья.
   - Надо, - в один голос заявили оба моих мучителей, проявляя редкостное, по-настоящему семейное единодушие. Нэлли и Алекс поддерживали только морально и вмешиваться не спешили.
   Оставалось только встать в стойку и атаковать.
   Мой удар натолкнулся на его меч и стек вниз, а сам Денис как по волшебству оказался у меня за спиной и хорошенько заехал мне по плечу. Тут же заныла ключица, которую я ломала в детстве. Я взывала от боли. Синяк. Если повезет. Если не повезет - так вовсе трещина в кости.
   Гад!
   - Убита, - услышала я тихий чуть хрипловатый голос крыса. Он даже не радовался, будто другого и не ожидал.
   - Никуда не годится, - подвела неутешительный итог Александра. - Еще раз.
   Через два часа у меня болело все, а у Дениса была только одна ссадина на руке, да и ту он получил скорее по глупой случайности, а не из-за того, что у меня начало вдруг что-то получаться. Я чувствовала себя просто избитой. И униженной. И раздавленной.
   Хотелось реветь в голос, но при Суворове я этого делать хотела. Обойдется.
   - Хорошо поработали, Денечка, иди-ка ты домой, - потрепала Суворова по голове наша учительница. - А то Виктория будет волноваться.
   Серый слегка нахмурился, но покорно попрощался и ушел восвояси.
   Друзья усадили меня на диван и сами устроились рядом с двух сторон, всем видом выражая сочувствие. Лучше бы они мне раньше сочувствовали поактивней.
   Александра уселась напротив, прямая и величественная.
   - Вот это Денис Суворов, Ксеня, - совершенно другим, незнакомым, очень серьезным и торжественным тоном начала колдунья. - Умен, упорен, серьезен и совершенно безжалостен. Если бы до вашего прихода я не приказала ему не наносить тебе увечий, то он переломал бы тебе все кости и не повел бы при этом и бровью. А так ограничился синяками. Тебе нужно научиться противостоять ему. Сперва - хотя бы ему. Я не требую, чтобы ты его победила, это тебе не по силам даже с Анимой, Денечка чертовские талантлив... Но ты должна выдерживать его натиск. Поэтому он здесь. Рядом с вами. И будет моим учеником, пока вы не изучите его вдоль и поперек. Вас это тоже касается, детки. Денечка - дивный мальчик, очень опасный. Но есть противники куда страшней. На Денечке же пока можно отточить навыки.
   Нэлька с Лешкой, которые слушали колдунью, разинув рот, покорно кивнули.
   - Вот вам ваш враг. Пока в наморднике и на цепи. Изучайте. Проверяйте теории. Научитесь иметь с ним дело. И помните мою доброту.
   Доброта у нее и правда... неописуемая.
  
  ГЛАВА 6
  Подарок на чужой День Рождения
   Денис Суворов родился четырнадцатого ноября, что я выучила намертво. Об этом в школе твердили многие девчонки, которых неизменно возглавляла Алина Ковалева. Она же напечатала стенгазету на тему Дня Рождения Суворова, украшала школу и вообще делала все, чтобы только драгоценный Денечка был счастлив. Иногда мне становилось даже жалко ее немножко: крыс не обращал на Ковалеву никакого внимания и порой такое в лицо говорил, что хоть иди топись. А уж как его перекосило при виде розовых и красных воздушных шариков... Хотя после такого даже меня бы - и то перекосило.
  Но нет, Алина все терпеливо сносила и продолжала смотреть на серого гада влюбленными глазами. Нэлька как-то мимоходом заявила, что у задавалы-Ковалевой нет ни одного шанса, потому что она и близко не стояла по красоте с Викторией. Расспрашивать об этой Виктории, которая, должно быть, то ли девушка Суворова, то ли просто та, кто ему нравится, я не стала. Делать мне нечего. Хотя и было страшно любопытно.
   - И чего с ним так носятся? - вяло спросила я у Нэльки, сидящей рядом на скамеечке, когда мимом нас в очередной раз со счастливыми воплями пронеслись две девчонки из параллельного класса со свертками, обернутыми в яркую подарочную бумагу. Еще и бантики сверху прицепили. О да, Суворов точно оценит...
   - Денька ж звезда. Его папа эту школу едва ли не в одиночку содержит, - лениво откликнулась Нэлли, попивая сок из коробочки и заедая его фисташками.
   Большая перемена. После нее только одна физкультура, которую я после пыток Денисом у Александры даже чуточку полюбила... Там меня хотя никто намеренно не избивал. Почему бы не расслабиться немного? После нее даже мышцы меньше болят.
   На слова подруги я только пожала плечами. Денек сегодня ни к черту. Опять двойка за контрольную по русскому. Кобра Анатольевна снова вызовет к себе кабинет и будет твердить, что я тут только из-за желания Суворовых, а сама ничего путного не представляю. Поэтому слушать о том, что для этой школы делает папа Дениса, мне вообще не хотелось.
   - И все? - вздохнула я, считая, что богатые родители - это не повод для того, чтобы по тебе с ума сходили почти все девчонки в школе.
   - Ну... Он еще умный и спортивный... и вроде как крутой. Этакий мрачный плохой мальчик. Обычно девчонки от таких пищат. Еще поет хорошо, - загибала пальцы Нэлли с досадой цокая языков при виде облупившегося на ногте лака. - Эх, надо спросить у Александры, как она управляется со своим маникюром...
   - Мне кажется, что она просто часто его переделывает и не сообщает нам об этом, - недоверчиво хмыкнула я. Сама так и не начала красить ногти. Но хотя бы уже отвыкла их грызть. Александра так ругалась, когда я при ней не удержалась, что до сих пор было страшно вспоминать. - И что, того, что ты назвала, хватает, чтобы на Денечку вешались все подряд?
   Девочка последний раз хлюпнула соком и швырнула опустевшую коробку в урну.
   - Ну не может быть все настолько просто, - не поверила мне Нэлька, разглядывая с сожалением пострадавший ноготь. - У нее никогда ни одного скола! Ни одной царапинки! Так не бывает! Это точно какое-то колдовство! Ну, видимо, хватает. Вон, еще две безголовые курицы, которые решают, что подарить Денечке на семнадцатилетие. Будто он пригласит их. Суворовы шелупонь на свои праздники не собирают.
   Вся школа и правда только и говорила о грядущем семнадцатилетии наследника богатой колдовской фамилии, гадая, кто удостоится чести побывать дома у Дениса. Поговаривали, будто Суворовы устраивают ради этого события настоящий бал. Ну... эти и правда могут.
   - Значит, мы с тобой ненормальные... - со вздохом подвела итог я, стащив у Нэлли горсть фисташек. - Потому что мы не носимся за Суворовым и не думаем, что ему подарить...
   Рыжая откинулась на спинку и со смешком ответила:
   - Ну, тебя он тайно мечтает убить, а я считаю, что Лешка гораздо красивей и вообще круче него, поэтому с нами все в порядке. А вот выбирать подарок придется. Мы приглашены. Без вариантов.
   Я от шока даже фисташкой подавилась и долго не могла продышаться. Прошло почти полтора месяца с тех пор, как я получила Аниму и примерно столько же с того момента, как пришлось иметь дело с Денисом едва ли не каждый день... И большой любви у нас так и не возникло. Он меня тихо ненавидел и не пытался убить, похоже, только потому, что тогда Александра перестала бы его учить. Но измывался при том, как только мог, что в школе, что на занятиях по колдовству, да и приятели его от меня не отставали, подстраивая разные гадости ему на радость.
  Я платила Деньке взаимностью. Разве что не могла ответить ему той же монетой. И вовсе не из-за того, что такая добрая - просто способностей не хватало. Магия у меня так и не проявилась, что бы со мной ни делала моя учительница. Будто и не было внутри меня Анимы никакой.
   - А чего ты удивляешься? - невозмутимо продолжила Нэлька, хлопая меня по спине. Я облегченно вдохнула - Это традиция. Нельзя не пригласить своего наставника и соучеников. Этикет у нас такой дурацкий. Так что мы идем все. Александра, ты, я и Лешка.
   Вот это уже настоящий кошмар. Бал у Суворовых - и я на нем. Лучше сразу помереть и не мучиться. Тем более, мне не на что купить Деньке подарок. Да и даже если бы было на что... Во-первых, я не умею выбирать подарки людям, которые мне не нравятся, во-вторых, просто не понимаю, что можно подарить человеку, у которого и так есть все...
   Да и в чем мне пойти на бал?..
   - А может, я заболею? - робко предложила я повод отвертеться.
   - Не ныть, - тут же решительно отрезала Нэлли. - Александра мигом вылечит. И еще и всыплет за вранье по первое число.
   Я поморщилась. Ну да, она такая, она может... Это тебе не мама, которая всегда пожалеет, Александра с нас всех три шкуры драла и собиралась так и дальше делать. Даже внучатому племяннику доставалось как следует, если она считала, что он ленится, даром что Денька считается самым умным и умелым в округе.
   - Ничего с тобой не случится от того, что пару часов проведешь у Суворовых. Тебе, может, даже понравится бал. Там будет весело и интересно. Балы - это здорово!
   Тут я поняла еще кое-что.
   Бал. Все в красивых платьях. Танцуют. И я. Некрасивая. Танцевать не умею. Да и надеть нечего... А купить что-то новое не получится.
   - Подарок взяла на себя Александра, - успокоила меня подруга, высыпая последнюю горсть орешков на ладонь и делясь ими со мной. - Платье разве что... Но я подберу что-нибудь из своего, мы одного роста и фигуры одинаковые. Мама вечно пытается рядить меня как куклу, и бальных нарядов у меня завались, какие-то даже не надевала ни разу... Я же джинсы люблю. Так что будешь не хуже всех. А макияж и маникюр тебе наша ведьма сделает, она в этом мастер.
   Тут вплотную к огненной подлетела здоровенная оса и многозначительно зависла перед ее лицом.
   - Извините, Александра, я больше не буду, - испуганно пролепетала девочка, которая не боялась вообще-то ничего. Кроме пчел, ос и шмелей.
   Насекомое величественно развернулось и с мерным гулом полетело прочь по своим, наверняка очень важным делам.
   Конец осени.
   Закрытые окна.
   - Вот ведь... Все слышит! - раздосадовано зашипела подружка, передергивая худыми плечами. - Даже сказать ничего нельзя.
   Я только прыснула. Как выяснилось, Александра Суворова и правда слышит все, что касается нее. Уже не раз проверяли. Теперь об учительнице старались говорить только почтительно и шепотом. А то мало ли что.
   Эх, ведь даже не приходится надеяться на то, что мама на бал не разрешит пойти. Ее Александра на что угодно может уболтать, даже однажды с ночевкой меня к себе забрала - и ничего, дома даже слова поперек не сказали. Родители вообще были рады, что я занимаюсь у 'такой замечательной учительницы'
   С мамой ведьма так и вовсе подружилась. Они каждый день созванивались с ней и говорили никак не меньше часа. И все, конечно, обо мне, любимой, и о моих талантах, которых на самом деле не было. Уж что Александра наговорила маме с папой, я не знаю, но они ни капли не удивились ни новой школе, ни вечерним занятиям допоздна, ни новым друзьям, которые от меня теперь не отлипали. И отпускали куда угодно, если Суворова об этом просила.
   - Ну так и не болтай лишнего, - рассмеялась я, махнув рукой, - а то ты не знаешь Александры.
   - Знаю, - тяжело вздохнула подружка, поднимаясь. - Поэтому и говорю, даже не вздумай отвертеться от бала. В крайнем случае, с нами Лешка будет, он кому угодно объяснит, что нас нельзя трогать.
   - Кроме Дениса... - обреченно протянула я.
   Я уже успела понять, что все-таки День Лешки сильней... И легко его может отделать, если захочет. Поэтому не стоило даже надеяться на заступничество Алекса, нет, защищать-то он меня бросится, а толку? Только двоим достанется.
   - А вот Денису это объяснить сможет Александра. Если он хочет оставаться ее учеником, придется быть паинькой. Ну хотя бы частично.
  
   От мыслей о предстоящем празднике я была вся как на иголках. С каждым днем становилась все недовольней и раздражительней. Именинник, кстати, тоже. Лешка потом рассказал, что это из-за того, что после семнадцати лет Денис уже не сможет получить Аниму ни при каком раскладе. Не выбирает душа всего колдовства тех, кому уже сравнялось семнадцать. Но так он ее в любом случае уже не получит. Анима же у меня.
   Или получит?
   Было такое странное чувство, будто Суворов задумал какую-то гадость... Какую-то необыкновенную гадость... И ничего хорошего на балу просто не может произойти. Нэлька и Алекс успокаивали меня как могли, говорили, что рядом будет куча народу, Александра, они сами, и Суворов ничего не сможет мне сделать... Но я не верила ни капли. Раньше-то ему удавалось подстраивать мне неприятности так, что даже наша наставница ничего не замечала. То у меня сумка разлезалась по шву ни с того, ни с сего. То я падала на ровном месте. То замок на форменной юбке расходился. И, кажется, ничего такого совсем уж невозможного, случаются такие неприятности и безо всякой магии... Но не подряд же! А Денечка стоял поодаль с невинным видом и так улыбался, что мне хотелось чем-то тяжелым в него запустить. Да и его друзья-прихлебатели и девчонки-поклонницы от меня не отставали ни на минуту, подлавливая, когда рядом нет ни Нэлли, ни Лешки. Друзья-то в отличие от меня и сами могли, кого хочешь обидеть... А вот я защищаться не умела совсем. Хорошо, хоть в классе меня никто не трогал.
  
   И вот, четырнадцатого ноября, я сидела в машине Нэллиного папы, рядом со мной примостились сама подруга и Александра, на переднем сидении рядом с водителем устроился Лешка. Вел автомобиль неизменный дядя Витя, очень добрый пожилой мужчина, который души не чаял в дочке своего начальника. Я ему тоже немного нравилась. Он был чуточку странным, иногда мне казалось, что он зеркал сторонился, но он очень любил Нэльку, да и к нам с Лешкой относился тепло.
   - Ксенечка, что же ты такая скучная? - с удивлением спросил меня дядя Витя. - Такая красивая, а такая хмурая.
   Недовольной я была с самого утра. Во-первых, целый вечер среди незнакомых и неприятных мне людей сильно пугал. Во-вторых, я совершенно не умела танцевать, а делать это мне придется. А если не придется, то еще обидней будет. В-третьих, мне ужасно не нравилось мое платье, хотя Нэльке, сделавшей мне такой шикарный подарок, я бы в этом никогда не призналась. Легкое, воздушное, с невообразимым кринолином, оно бы подошло какой-то сказочной принцессе, а не мне. И оно было серебристо-серым, а я и так бесцветная. И ни завитые Александрой волосы, ни подведенные совсем по-взрослому глаза тут не помогали, как ни твердили мне ребята, что я сегодня хороша. Но я-то себя в зеркале видела... Вот Нэлли в алом струящемся шелке была и правда необыкновенной. Наша учительница так и вовсе саму себя переплюнула своим черным платьем, сшитом на китайский манер, с красными вышитыми восточными драконами. Алекс ради такого случая даже надел фрак. Я рядом с ними всеми просто терялась.
   Хотелось домой. Лечь бы сейчас в постель и просто проспать этот дурацкий вечер. Пусть бы веселились без меня. Но ведь спорить с Александрой себе дороже.
   День Рождения Дениса Суворовы праздновали за городом, на даче, так что выехать пришлось рано, а возвращаться оттуда наверняка придется очень поздно. Два дня насмарку. Ну и что, что пятнадцатого нам даже официально разрешили не приходить на уроки? Все равно весь следующий день буду сонная, и голова наверняка разболится сильно.
   - Ксенечка, детка, улыбайся, - с ласковой угрозой в голосе велела мне учительница, когда мы вышли из машины. - На балу не положено быть такой недовольной, хозяева обидятся, а Суворовых не стоит обижать.
   Угу. Не стоит обижать Суворовых, потому что Александра - тоже Суворова. И обижать ее ой как опасно.
   - Дениса и его отца я бы с удовольствием обидела! - тихо пробурчала под нос я. Ребята согласно кивнули. Что Деньку, что его папу, Андрея Юрьевича, они не любили также сильно как и я, а может, даже чуточку больше.
   - Но у Денечки же есть не только отец, но и мать, - загадочно произнесла Александра и величаво поплыла ко входу в дом.
   Коттедж Суворовых был на вид невелик, всего-то два этажа, да и те, вроде бы, не очень просторные, а народу там уже набилось прилично, человек пятьдесят, а то и больше, если судить по стоявшим машинам. И гости все прибывали. Должно быть, опять какое-то сложное волшебство, не иначе.
   Сразу у дверей нас встречал сам Денис, который в черном фраке, таком же как и у Лешки, и белой рубашке напоминал очень худого и важного пингвина. Я едва не расхохоталась, глядя на него. Спасла Нэлька, вовремя сжавшая руку. Суворов чинно поцеловал руку наставнице. Хмуро и нехотя поприветствовал нас. И тут же унесся встречать других гостей. Как по мне, так слишком быстро. Александра же уверенно повела нас вглубь дома, где обнаружилась огромная двустворчатая дверь, которая вела в совершенно другое место. Настоящий громадный особняк, как в фильме 'Война и мир', когда Наташа Ростова танцевала на первом балу.
   - Это все создала мама Дениса. Ну, почти все, - видя мой восторг пояснила ведьма. - Она мастер в таких чарах. Тут даже посильней меня будет.
   Играла музыка. Повертев головой, я даже обнаружила небольшой оркестр, который расположился на балкончике над залом. Музыканты ни капли не удивлялись, кажется, тому, что играют для такой компании и в таком месте. Вверху парили цветы и крохотные сияющие огоньки, которые то и дело складывались в какой-то затейливый узор, подрагивало пламя расставленных повсюду свечей и никаких электрических лампочек, ну просто ни единой, а за некоторыми женщинами так и вовсе следовала дорожка из разноцветных искр.
   - Это же настоящий волшебный бал, Ксенька! - счастливо пискнула Нэлли и подпрыгнула на месте от восторга. Потом повернулась к Алексу, хищно ухмыльнулась и тут же потащила его танцевать. Лешка бросил на меня обреченный взгляд, но за нашей с ним общей подругой послушно пошел. Огненная обожала танцы, стало быть, замучает бедного парня и не даст стоять ни минуты.
   А я осталась рядом с наставницей, неподалеку от одного из накрытых столов. На Александру многие заглядывались, но пока не находилось смельчаков, готовых пригласить ее на танец. И к лучшему. Не представляю, как бы я себя чувствовала, оставшись среди такой толпы совершенно одна.
   - Здравствуй, Ксения, - вдруг услышала я рядом с собой.
   Голос мне был незнаком.
   Я повернулась на звук и встретилась с самыми странными глазами, то ли синими, то ли зелеными, то ли вовсе черными, они постоянно меняли свой цвет, мерцали. Сперва я увидела только эти глаза - а потом поняла, что на меня смотрит высокий темноволосый улыбающийся мужчина. Мне всегда становилось не по себе рядом с незнакомцами, а этого странного человека я совсем не знала.
   - З-здравствуйте, - чуть заикаясь поздоровалась я. - А вы кто?
   И Александра как назло отошла...
   - Вы, люди, так любите цепляться за имена, - недовольно вздохнул он, подходя поближе. - Если тебе будет проще, то зови меня Полуночник.
   Стало еще жутче. Люди? Он, стало быть, на самом деле никакой не человек? Но из всех волшебных созданий на людей походят только...
   - А вы... Полуночник, а вы бес? - осторожно спросила я, глядя на нового знакомого во все глаза. Красивый... И не понять, то ли ему лет семнадцать, как тому же Деньке, то ли все тридцать, а то и триста.
   - Бес, - легко подтвердил мужчина.
   - А что вы тут делаете? - неподдельно удивилась я. Стало так любопытно, что я даже решила немножко не бояться беса. Ребята говорили, что бесы с колдунами дело имеют не очень охотно. Не враждуют, но и близко не сходятся. Так что мне, наверное, даже повезло.
   Полуночник сжал ладонь в кулак, а когда открыл ее, то я увидела темно-синюю розу, которую он тут же воткнул мне в прическу.
   - Когда исполняется семнадцать лет сильному колдуну, то по традиции один из старейшин нашего племени приходит, чтобы сделать подарок имениннику, - просто ответил он. А я поняла, что вот уже пять минут запросто болтаю с очень могущественным бесом. Ну, не запросто, но болтаю.
   Заметив, что я перепугалась, Полуночник рассмеялся.
   - Ну что ты, Ксения, я же в гостях, да и с чего бы мне вдруг обижать такого милого ребенка? Наоборот, я хочу сделать тебе подарок. Дай руку.
   Наставница говорила, что не следует слишком сильно доверять бесам, но мне стало любопытно. Да и подарков я получала в жизни не так чтобы много... поэтому руку, пусть и с опаской, но дала.
   Ладонь беса оказалась сухой и горячей, как будто трогаешь нагретую печку в доме у бабушки.
   - А что вы подарите Денису? - с интересом спросила я. Что бес может подарить тому, у кого и так все, кажется, есть. А чего нет - то он получит по щелчку пальцев.
   - То же, что и тебе, - как-то особенно подозрительно ухмыльнулся полуночник.
   Хотелось тут же быть подальше от него, но держал бес крепко.
   Рука Полуночника все продолжала нагреваться, и теперь уже казалось, что я трогаю раскаленную сковороду. Стало так больно, что из глаз слезы брызнули.
   - Ай! Пустите! - взвизгнула я, пытаясь освободиться. Но он все равно удерживал мою ладонь еще несколько секунд.
   Стало обидно и страшно. Мне больно... Зачем он сделал мне больно? Я же ничем перед ним не провинилась. Кажется, бес с глазами, которые меняют свой цвет, что-то сотворил со мной. Что-то странное. А я ему еще и сама разрешила. Александра наверняка будет в ярости.
   - Денису я, как и тебе, подарил другую судьбу, - лукаво улыбнулся бес, наклоняясь так, что наши глаза были на одном уровне. - Немного подправил то, что было не так. Ни один колдун не сможет изменить чью-то судьбу, в вашей власти только изменить какое-то событие. Изменить судьбу - это самый щедрый подарок из всех.
   Я растеряно уставилась на свою ладонь. Показалось, что раньше линии на ней были не такими. Больше больно не было.
   - И что же вы изменили в моей судьбе? - удивленно пробормотала я, пытаясь разобрать, что же значит новый узор на ладони.
   - Ничего, о чем бы стоило жалеть. Может, тебе даже понравится, - беззаботно пожал плечами бес.
   'Может?!' - ужаснулась я. Да что он такое наворотил?!
  Понемногу становилось не по себе. Жила и жила, а тут раз - и кто-то сделал так, что все пойдет по-другому. А я его просила лезть? Может, мне и так все нравилось!
   Я бы и дальше продолжала его расспрашивать Полуночника, но тут появилась не очень довольная Александра. Точней очень злая Александра.
   - Полуночник, что это ты делаешь рядом с моей ученицей?! - тут же напустилась она на беса, оттаскивая меня подальше от нового знакомца. Я не сопротивлялась, даже наоборот, спряталась за Суворовой. А то мало ли что.
   - Он сказал, что судьбу мне изменил, - нажаловалась я на Полуночника. - Хочу, чтобы вернул, как было!
   Тот только зашелся веселым звонким смехом.
   - Нельзя вернуть как было. Только еще раз изменить. Но я этого делать не стану, а никто после меня не сможет.
   От Александры запыхало жаром как от костра.
   - Бесстыжая твоя душа! - почти что закричала женщина. - Мало того, что у Дениса уже напакостил, так теперь решил и за Ксенькин счет развлечься?! Нельзя было просто дать крепкое здоровье, долгую жизнь или большую силу имениннику и не издеваться над остальными?!
   Теперь на нас весь зал смотрел. И бесу это, кажется, ужасно сильно нравилось.
   - Ну здоровье у Дениса крепкое, силы и так немерено, а когда к нему смерть придет - это не мне решать... Так что нечего мне было дарить сегодня. Не трясись так, колдунья, мое веселье его слезами не обернется, если он сам дураком не будет. Да и девочка твоя тоже в обиде не останется.
   Полуночник с поклоном растворился в воздухе под возмущенное оханье моей наставницы, а я слышала его тихий шепот в самое ухо.
   - Будет у тебя тяжелая ноша, но если не испугаешься - будет она по твоим плечам. И если не отступишься - будет тебе счастье.
   Страшно стало... Но интересно. Это же предсказание! Настоящее предсказание! Обо мне! Вот здорово... И ведь справлюсь я! Обязательно справлюсь. Вот как только пойму с чем. Счастья-то хочется.
   Александра же причитала надо мной.
   - Вот ведь горе ты мое... Только отвернулась - и тут это сумеречное отродье решило покуролесить! Того, что Вика капли сердечные пьет, ему мало, решил, что и мне не помешает! Наплел чего-то, дурь насоветовал, а теперь горд безмерно!
   - А разве вы не то же самое сделали, когда меня на остров привели? - растеряно пробормотала я.
   Суворова взяла меня под руку и отвела подальше от всех, к окну.
   - Глупая ты. Бесы у человека судьбу всю могут стереть и набело написать. Редко так поступают и не всегда ради доброго дела... А мы, колдуны, так, не на том повороте заставим свернуть.
   Александр остановила проходящего мимо официанта, взяла бокал с какой-то золотистой жидкостью с подноса и залпом выпила.
   - Вот и гадай теперь, чего он наворотил. Сказал, что к добру, да только у них, бесов, добро всегда свое...
   Ну вот и сходила на чужой день рождения. Мало того, что ни капли радости, так еще и судьбу мне поменяли с какого-то перепугу.
   Я забилась в дальний угол, уселась на какой-то пуфик, стараясь сделать вид, что меня тут нет. Но через пять минут в этом убежище меня нашла наставница и заставила выйти в центр зала непонятно зачем. Колдуны вокруг радостно и оживленно говорили, уже напрочь позабыв о Полуночнике и его странном поступке.
   В какой-то момент вдруг абсолютно все смолкли повернулись ко входу в зал... и мне тоже стало интересно, что же там такое. Или, точнее, кто такой.
   Под руку с Андреем Суворовым вошла в зал молодая женщина невероятной, просто волшебной красоты. Глядя на нее, я и думать перестала о своих бедах. Золотоволосая, сероглазая с белой кожей, которая, кажется, сияла как жемчуг. На ней было надето синее шелковое платье без бретелек, на шее сверкало ожерелье с синими камнями. Рядом с светловолосой колдуньей даже невзрачный отец Дениса, кажется, разом подобрался и помолодел, будто отражая красоту своей спутницы.
  Я поражено ахнула, слов не находя от восторга. Эта женщина была похожа на настоящую фею, прямо как из сказки.
   - Хороша, да? - хмыкнула рядом Александра. Но в ее голосе звучало искреннее одобрение. - Это Виктория, Денечкина мама. И гляди-ка, даже уже не бледная, хотя с ее сыном Полуночник тоже странную штуку провернул.
   Я ушам не поверила. Как вот эта молодая женщина может быть мамой такого взрослого сына? Ведь Денис старше меня на целых четыре года, а этой красавице нельзя было дать и тридцати лет на вид.
   - Ты уже не удивляешься, что мой возраст близок к ста, но поражена, что Виктории почти пятьдесят? - рассмеялась моя учительница. - Она тоже довольно сильна. Денечка пошел в нее талантом, но, к сожалению, не лицом. А, может быть, и к счастью. Будь он не только умен, но еще и также фантастически красив, как его мать, кто знает, что бы он мог еще учудить. Привлекательность - это тоже особый дар, и сильный, надо сказать. Поэтому, постарайся стать красивой, Ксеня, тебе это тоже пригодится.
  Теперь понятно, почему Нэлька не так давно сказала, что никто не сможет понравиться Денису. Невозможно просто было представить кого-то красивей его матери. А еще... Еще она так тепло и нежно улыбалась всем вокруг, что я сразу решила - она ужасно добрая. Наверное, настолько же добрая, насколько Денис и его отец - злые.
   Мама Деньки тем временем высвободилась из хватки своего мужа и поплыла как лебедь через зал к сыну, перебросилась с ним парой слов и уже с Денисом под руку двинулась к нам, сияя белоснежной улыбкой. И ее глаза тоже улыбались. Вот Александра бывает вроде и улыбается, а взгляд такой злющий, что под стол спрятаться хочется.
   - Денечка, солнышко, представь меня этой милой барышне, - попросила Виктория моего самого злейшего врага, когда они с сыном подошли ко мне и Александре вплотную. Я невольно улыбнулась от такого обращения к вечно серьезному и хмурому 'гению'. Денечкой его звала только моя учительница, но с совершенно гадостной интонацией, желая позлить как следует. Виктория же обращалась к сыну очень ласково и безо всякой иронии. С любовью.
   Денис ясно улыбнулся матери и выполнил ее просьбу.
   - Мама, это Ксения, ученица Александры. Ее выбрала Анима, - сухо отозвался он обо мне и совершенно другим тоном, восхищенным: - Это Виктория Суворова, моя мама.
   - Какая милая девочка! - тут же ласково заворковала надо мной сероглазая. - Александра, я так рада за тебя! У тебя очаровательная ученица.
   И против своего обыкновения моя наставница не стала язвить, а покорно выслушивала чужие восторги и, кажется, даже с удовольствием. Похоже, Виктория ей нравилась. Да она вообще нравилась всем без исключения, мужчинам, женщинам, детям... Мне она тоже показалась необыкновенной, поэтому когда Виктория потянула меня в сторону с предложением показать дом, я только бросила вопросительный взгляд на свою наставницу и, получив разрешающий кивок, пошла следом с хозяйкой дома. Пока мы шли, Виктория держала меня за руку и рассказывала о доме, семье, муже и сыне.
   Она вывела меня из зала в длинный коридор и дальше мы двигались в полумраке, но темнота совершенно не пугала. Ну ни капельки. Наверное, потому что голос Виктории звенел хрустальным колокольчиком.
   - Пойдем, Ксенечка, ты кое-что должна будешь увидеть, - мягко и чуточку таинственно произнесла женщина и открыла одну из дверей. За ней оказалась совсем небольшая комнатка, в которой стояло одно только зеркало в человеческий рост в затейливой кованой раме. Больше ничего не было. Даже ламп или свечей. Только зеркало немного мерцало, и это мерцание разгоняло темноту.
   Виктория подвела меня к стеклу, и я увидела ее, такую прекрасную, а рядом себя. В старой водолазке, потрепанных джинсах. Мои волосы были стянуты в крысиный жидкий хвостик. Никакого бального платья не было и в помине.
   - Но... как? - едва не заплакала от обиды я и опустила взгляд, только чтобы не видеть, насколько ужасно я выгляжу.
   И увидела все тот же серебристый подол своего бального наряда. Я была такой же, как перед приездом в дом Суворовых. Но зеркало отражало меня совершенно другую. Меня обычную.
   - Что это? - тихо спросила я, повернувшись к маме Дениса.
   - Такой ты себя видишь, - грустно улыбнулась она, погладив меня по щеке. - И пока ты будешь видеть себя именно такой, не будет толка не от красивого платья, ни от прически.
   - И... что делать?
   Виктория с заговорщицким видом рассмеялась.
   - Есть один простой способ, Ксенечка. Только это волшебство. Очень сильное волшебство. Подожди меня здесь.
   Мама Дениса выпорхнула из комнаты и уже через минуту вернулась, держа в руках диадему в виде венка с дымчатыми камнями, вплетенными в узор из листьев.
   - Гляди-ка, - надела на мою голову диадему Виктория и развернула меня к зеркалу. - Пока она у тебя на голове, все вокруг будут считать, что ты невероятно красива, Ксенечка. Это мой тебе подарок.
   Я снова повернулась к зеркалу... и рот открыла от удивления. Я будто тоже стала феей, совсем как Денькина мама. Да мне показалось, что я даже красивей Нэлли в тот момент. И не серая я вовсе... А будто из серебра и хрусталя... И платье у меня сияет... Так странно, День Рождения у Дениса, а подарок делают мне. Причем уже дважды. Но этот хотя бы приятный.
   - Неужели... это правда я? - не веря своим глазам, спросила я у молодой женщины, которая выглядела ужасно довольной.
   - Правда, Ксенечка, - кивнула она. В ее глазах была доброта и какая-то хитринка
   - И это... такое волшебство?
   Мама Дениса снова с улыбкой кивнула.
   - Это самое сильное волшебство, какое только может быть. Ты сегодня самая красивая, не забывай, - мягко обняла она меня за плечи и повела к выходу. Я почувствовала запах ее духов, тонкий чуть сладковатый, невероятно приятный.
   - Сама красивая... И... красивей вас? - робко спросила я колдунью.
   Виктория звонко рассмеялась. Ну да, глупость сказала. Как можно быть красивей нее?
   - Ну какую ерунду ты говоришь, Ксенечка! Как старая тетка может быть красивей тебя? Конечно, ты самая прекрасная сегодня! А теперь ты будешь танцевать всю ночь! И это будет твой настоящий праздник!
  
  ГЛАВА 7
  Кому можно доверять
  
   Диадема и правда оказалась волшебной. Самой-самой волшебной. Стоило только спуститься в зал под руку с Викторией, выпрямившись и со счастливой улыбкой, как меня принялись рассматривать, и не с насмешкой, как обычно, а с самым настоящий восхищением. Значит, я и правда была сегодня красивей Денькиной матери. Когда мы стояли на вершине лестницы, она шепнула, что дарит мне эту диадему. Насовсем. Я так опешила, что даже не сразу смогла ответить. А ведь надо было отказаться от такой дорогой вещи. Мама всегда говорила мне, что нельзя брать подарки, если не можешь подарить что-то такое же дорогое.
   Но потом все вокруг завертелось, и я даже думать забыла о том, что не нужно было брать диадему. Меня и, правда, приглашали танцевать. И такие же школьники, и даже пара молодых людей постарше. Марк Фогель и Никита Веселов из класса Алекса, а раньше они фыркали так снисходительно при моем появлении. Вечно задирающий нос одиннадцатиклассник Саша Поликарпов, который обожал ломать при помощи колдовства школьные краны, просто чтобы увидеть, как девчонки с визгом разбегаются прочь. Они улыбались мне, шутили, говорили, что я очень красивая. Сперва я неуклюже путалась в ногах, но никто даже и не подумал злиться, а потом я поняла, что танцевать на самом деле очень легко и приятно. Пару раз я даже с Лешкой, которого щедро уступила Нэлли, повальсировала, и моему счастью не было предела. Стоило только остановиться на мгновение передохнуть около раздувающейся от гордости Александры (ну как же, это ведь ее ученица пользуется таким успехом), как меня втягивали в круг снова. Алинка Ковалева стояла у колонны в окружении скривившихся подружек красная от злости и, кажется, готова была вцепиться мне в волосы.
   И вдруг музыка и смех стихли. Будто все звуки умерли.
   В зале слышались только тяжелые гулкие шаги, от которых мне тут же стало жутко.
   Люди спешно расступались, уступая кому-то дорогу.
  Через зал шел очень бледный темноволосый мужчина во всем черном. Полы длинного пальто подметали пол, как мантия какого-нибудь древнего волшебника. Очень злого волшебника. Он на вид был немного младше Андрея Юрьевича, но казался гораздо внушительней. Желтые глаза чужака внимательно оглядывали собравшихся, и я с удивлением замечала, как все собравшиеся в зале колдуны, такие гордые и высокомерные, будто съеживались под взглядом незнакомца и поспешно отводили взгляд. Все они шарахались от этого черного человека как от прокаженного. Мне показалось, они были в ужасе даже от того, что их может случайно коснуться его одежда.
  Все боялись его. Очень сильно боялись. Даже Александра застыла как в лед вмороженная.
  Только одна хозяйка дома не испугалась незваного гостя.
   - Зачем ты пришел, Игорь? Тебя сюда никто не звал! - звонко произнесла Виктория и решительно пошла навстречу чужаку в черном.
   Когда Суворова подошла к незнакомцу вплотную, тот со слащавой улыбкой поклонился и поцеловал ей руку. Женщина только поморщилась от омерзения и отшатнулась. И руку она брезгливо вытерла белым кружевным платочком, который после швырнула на пол.
   - Ну что же ты, Вика, - мягко укорил ее Игорь, покачав головой. - Я всего лишь пришел поздравить твоего сына с Днем его рождения. Ему будет семнадцать в полночь, верно? Денис, дай я хотя бы посмотрю на тебя как следует.
   Суворов медленно, словно нехотя, подошел к матери и черному мужчине. Встав рядом с Викторией, День молча и вопросительно посмотрел на незваного гостя. Встал он так, чтобы Виктория оказалась чуть позади и за ним. Я поняла, что он готовится защитить мать, если понадобится.
   Сквозь толпу к Виктории и ее сыну пробивался и Андрей Суворов, хмурый и напряженный. Александра тоже показалась мне встревоженной, она вцепилась в мое плечо так, что больно стало. Но я даже не решилась сказать ей об этом.
   - В нем совершенно ничего нет от тебя, - недовольно заметил Игорь, - весь пошел в Андрея. В их, Суворовскую породу. А говорят, если мальчик похож на мать, то он будет счастливым.
   Денис... Мне показалось, что он ждет удара. И Виктория выглядела встревоженной и чуточку напуганной. И Андрей Юрьевич.
   - Почти совсем взрослый, - с показной грустью вздохнул незнакомец, пытаясь погладить Деньку по голове. Тот увернулся и зло сверкнул глазами. - Я принес подарок...
   - Моему сыну не нужно от тебя никаких подарков! - рявкнула Виктория. Я даже удивилась, какая злость звучала в ее голосе. - Уходи. Ни я, ни мой сын ничего не примем от тебя. Убирайся туда, откуда пришел!
   Рядом с ней встал и Андрей Юрьевич. На него этот Игорь посмотрел с таким отвращением, словно не живого человека увидел, а таракана. И с Суворовым-старшим он не поздоровался даже, будто его и не было рядом с женой.
   - Ну не гони же меня, Вика. Дай немного порадоваться жизни.
   Андрей Суворов сжал кулаки и шагнул было вперед, но жена его удержала.
   Незнакомец медленно обводил взглядом гостей и тут его желтые злые глаза зацепились за меня.
   - А! Девочка, которая получила Аниму! Новая царевна! Ну-ка, посмотрим на это чудо!
   Я застыла на месте от страха, глядя как этот жуткий человек идет ко мне, но тут передо мной выросла фигура в черно-красном наряде. Александра.
   - Даже не думай, что я позволю коснуться своей ученицы! - разъяренно прошипела моя наставница на Игоря. От ее тела пошел жар, как от огромного костра. Присмотревшись, я увидела, что у Александры уже подол платья горит, совсем как у Нэльки, если она очень сильно радуется или злится. - Убирайся прочь, а то спалю ко всем чертям!
   И перед Александрой этот Игорь все-таки спасовал, не решившись спорить с разозленной ведьмой. Тут я его понимала отлично. У меня вообще язык отнимался, когда Суворова злилась. В такие моменты хотелось спрятаться где-нибудь и не вылезать, пока огненная не успокоится.
   - Хорошо, я уйду, не злись так, Сашенька, тебе не к лицу, - слишком уж мягко произнес он, развернулся и быстро вышел из зала.
   Говорить люди начала только минут через пять, когда стало ясно, что незваный гость не вернется больше в зал. Наставницей рядом со мной казалась очень бледной и встревоженной. Я ее такой раньше никогда не видела, и от этого становилось не по себе. Никогда бы не подумала, что Александра, эта черно-красная злющая ведьма, может чего-то или кого-то бояться. Ведь сильней ее нет. Или, выходит, есть?
   - Кто это был? - тихо спросила я у наставницы, дернув ее легонько за рукав.
   - Игорь Воронов, - тихо ответила та. Как будто мне что-то говорило его имя. А потом добавила:
   - Увидишь его - беги и не останавливайся, Ксеня. Он настоящее чудовище. И теперь ты стала ему интересна.
   Меня начало легонько подташнивать от страха. Кажется, вот теперь я точно влипла. Это тебе не Денька Суворов, который тоже страшный, но все-таки такой же подросток, как и мы с Нэлькой и Лешей, мы можем всерьез раздумывать, как уделать Суворова. А Воронов взрослый. Очень злой взрослый.
   - Х-хорошо, - тут же согласилась я. - Убегу.
   От этого жуткого человека сразу хотелось удирать со всех ног.
   - И Нэлли с Лешкой не втягивай, - также тихо продолжила она. И от того стало еще хуже. - Они тут не помощники. Только пропадете вместе...
   Я кивнула и отошла вглубь зал, к окну, через которое был виден лес. Наверное, ненастоящий, потому что коттедж Суворовых стоит в дачном поселке и кругом него натыканы такие же двухэтажные дома, никакого леса рядом нет и в помине. А, может, и настоящий. Кто знает, на что способны эти колдуны?
   Рядом как-то сама собой появилась Нэлли. Просто стояла и молчала, с тоской смотря на кружащиеся пары. Наверняка хочет вернуться и танцевать, но вот решила побыть со мной. Я благодарно улыбнулась подруге. Вдвоем было не так плохо, хотя это и неправильно, что она лишается радости из-за меня. Но бросать меня огненная отказывалась наотрез, как я ни упрашивала. Но ведь Воронов уже ушел, от кого же тогда меня тут охранять?
   Когда перед нами появился вдруг появился младший Суворов, мы с Нэлькой замерли и настороженно переглянулись, готовясь к самому худшему. Тот мрачно посмотрел мне в глаза и протянул руку, приглашая на танец. Я запаниковала и обернулась на огненную, надеясь, что Нэлли как-то спасет меня от Дениса, но та только шепнула 'Нельзя отказывать имениннику, это не положено' и подтолкнула меня к Деньке. Суворов тут же намертво вцепился в мою ладонь своей холодной и вроде бы даже липкой клешней. Стало страшно и чуточку противно, пусть я и понимала, что как минимум половина девчонок из школы померли бы от счастья от такой чести. Ковалева вон вообще позеленела от злости, глядя, как ее ненаглядный Денька тащит меня в центр зала. Зато Виктория вроде как довольна.
   Заиграла музыка, какой-то вальс из старого мультфильма, и Суворов уверенно повел меня в танце. А вот я снова стала ужасно неуклюжей - от страха ноги опять начали заплетаться, но со стороны наверняка все смотрелось вполне прилично. Длинный подол платья скрывал мои выкрутасы, а День оказался достаточно сильным и уверенным партнером, чтобы мою неуклюжесть никто, кроме него, не заметил. Спустя пару минут я даже втянулась, перестала делать глупые ошибки и вот тут поняла, что люди постепенно будто растворяются, а вокруг темнеет, и только Денис все кружит, и кружит, и кружит меня и музыка все никак не заканчивается, только теперь она какая-то мрачная и зловещая... Я попыталась вырвать у Суворова свою руку, но тот держал крепко и так улыбался, что мне холодно от страха становилось.
   - Суворов! Отпусти меня! - истошно завопила я, пытаясь остановиться, но он только зло ухмыльнулся я и продолжил меня кружить.
   - Не сбежишь уже никуда, девчонка! - рассмеялся он мне в лицо. А в глазах у него я видела торжество, злость и безнадежность. - Этот дом не только творение мамы, он еще и мое творение! Сдохнешь тут - и никто костей твоих не найдет! Никогда! А я получу Аниму! Время еще есть!
   Я заорала в голос от ужаса и пнула его изо всех сил под коленку. Денис на мгновение выпустил мою руку от боли, но мне и того хватило - рванула прочь в темноту со всех ног, путаясь в длинной юбке. Плевать куда - лишь бы подальше. Дверь появилась впереди из ниоткуда. Красивая тяжелая дверь, как будто из старинного особняка. Я толкнула ее плечом и побежала по открывшемуся коридору. Непонятно было, где я и как отсюда вырваться. Это же сотворенное колдовством место, тут может быть хоть целый огромный город, главное, чтобы у Виктории сил хватило...
   Наставница немного рассказывала о созданном пространстве, но я толком и не слушала, скучно было. А теперь вот жалела.
   Шаги за спиной были спокойными. Ровными. Суворов тут прекрасно ориентировался, в отличие от меня. И он был совершенно уверен, что в любом случае найдет и получит желаемое. Аниму. И сможет убить меня...
   Коридор петлял то направо, то налево, но я не слышала никаких звуков, кроме собственных торопливых шагов и шагов Дениса. Похоже, отсюда очень далеко до бального зала. И я не представляла, в какой стороне он вообще находится.
   В конце концов, коридор просто закончился глухим тупиком. Я стояла перед стеной с большой картиной, изображающей охоту, и загнанно дышала через рот. А бежать было уже совершенно некуда. Я вжалась в стену, глядя на неторопливо идущего ко мне Суворова. Как будто в фильме ужасов оказалась. И сейчас меня нагнал маньяк. Без ножа или пистолета, но ему-то они и не понадобятся. Он и так сможет управиться.
   - Ну и стоило столько бегать? - почти дружелюбно спросил он у меня, улыбаясь прямо как Александра, когда придумывала очередное наказание.
   - Не подходи! - крикнула я, выставляя вперед руки, как делала Нэлли, колдуя. Но у нее с пальцев срывалось пламя... А у меня ничего. Пусть Анима и была во мне, никакой магии я так и не получила. И Денис об этом отлично знал.
   Поэтому он и усмехался так довольно.
   - Ты все равно ничего не можешь, - покачал головой он и улыбнулся еще шире, показывая зубы. Мне почудилось, что у него клыки как у вампира. - Глупая, бесполезная девчонка, которая получила то, что ей не предназначалось. Но я исправлю эту ошибку. Время еще есть.
   Меня начало мелко трясти от страха, а Суворов все шел вперед, что-то нашептывая себе под нос. Нужно было прислушаться, что он говорит, тогда бы я поняла, чего он добивается, какой колдовство плетет, но сердце так громко стучало...
   Когда до меня оставалось всего шагов пять, Денька резко выбросил руку вперед, будто хватая что-то невидимое, а потом потянул к себе - и тут меня скрутило от боли. Казалось, что внутренности наружу вытягивают и кожа лопается.
   Я закричала и упала на пол, видя как из меня медленно выходит наружу свет. Это была Анима. Суворов затащил меня сюда, чтобы вырвать Аниму.
   Но как же больно.
   Свет становился все ярче. Я даже на секунду заметила в нем очертания женского лица...
   А потом все вдруг закончилось. И боль. И свет. День отшатнулся, попятился и уселся на пол.
   Я чувствовала себя так, будто меня машиной переехало. Тело ныло. Не было сил подняться. Но никаких изменений вроде бы даже не ощущалось. Может, Суворов прав? И Анима мне не нужна, если я даже не почувствовала ее потери?
   Откуда-то издалека доносились встревоженные голоса. Нэлька что-то яростно вопила. Я слышала тихий разъяренный голос Александры. И серебряный колокольчик - Виктория.
   А еще где-то далеко часы отбивали полночь. Денису Суворову только что исполнилось семнадцать лет.
   Когда минут через пять до нас все-таки добрались, я уже чувствовала себя неплохо и подумывала о том, чтобы встать.
   С появлением старших в коридоре стало светло как днем. И следа той жути не осталось.
   - Ксенька! - первой метнулась ко мне Нэлли, прижимая к себе изо всех сил. Сразу стало трудно дышать. - Что с тобой сделал этот упырь?! Мы с ног сбились, пока тебя искали!
   Бледная Виктория стояла поодаль, закусив губу, и старалась не смотреть на сына. Денис тоже не смотрел на нее. Сидел, прикрыв глаза, бледный как смерть. Наверняка бесится жутко, что ему помешали. А теперь ему уже семнадцать - и нет никаких шансов на Аниму. Ни одного.
   Следом подошли Александра и Лешка. Колдунья поводила надо мной руками.
   - Твой сынуля пытался вырвать из моей ученицы Аниму, - зло процедила моя учительница, резко поднимаясь и подлетая к хозяйке дома. - Он едва не убил Ксеню! Что ты на этот раз скажешь? Опять начнешь ее оправдывать, да, Вика?
   Он правда пытался меня убить? Не просто отнять Аниму - а убить? Меня замутило.
   Блондинка еще сильней побледнела, почти до синевы.
   - Что я плохо воспитала своего сына, - дрожащим голосом выдавила молодая женщина, опуская голову. - Очень плохо. С Ксеней все... в порядке?
   Александра сложила руки на груди.
   - Силенок у твоего Денечки не хватило на то, чтобы осуществить задуманное, - чуть более спокойно ответила ведьма, наклоняясь к внучатому племяннику и легко поднимая его за грудки. Денис повис сломанной куклой. Я и подумать не могла, что она настолько сильная.
  - И не стыдно тебе, а, гаденыш?
   - Анима не должна была достаться этой дуре, - тихо выдохнул Суворов, твердо глядя в глаза нашей общей наставнице. - Если бы ты не вмешалась, я бы получил ее. И это было бы правильно.
   Александра с рыком швырнула его в стену. Не то чтобы слишком сильно, но День по вниз просто сполз и больше уже не шевелился. А потом я увидела, что у него из уголка рта потек ручеек крови, а лицо у Суворова уже не просто белое, а белое как у покойника.
   Испуганно ахнула Виктория, кидаясь к сыну и пытаясь его дозваться, но парень глаз не открывал.
   Даже Александра всполошилась, бросившись к родственнику.
   - Скорую нужно, Вика, - резко заявила она, поводив над телом парня ладонями. - Мальчишка еле дышит.
   Блондинка отшатнулась от нее. Из ее глаз брызнули слезы.
   - Это... ты?!
   - Да ты рехнулась, что ли?! - заорала возмущенно моя наставница. - Я, по-твоему, убийца?! Это сын моего племянника! Просто Анима отомстила! Защитила царевну! Твой Денечка пытался изувечить Ксеньку и в итоге получил все то, что получила бы она, если бы ему повезло! Вызывай скорую, живо! Тут чарами не отделаешься! Он едва живой...
   Мы с друзьями ошарашено смотрели, как выносят Дениса, как плачущая Виктория вызывает по мобильному скорую помощь. Про меня тут же забыли. А что? Ничего со мной особого не сделалось. Жива. Здорова. И Анима все еще при мне.
   - Испорчен бал, - мрачно сказала расстроенная Нэлли. - Всегда от этого Суворова одни неприятности.
   - Он... умереть может? - робко спросила я ребят.
   Те совсем не расстроились из-за того, что случилось с Денисом. Они... даже рады были немножко.
   - Может, - подтвердил Алекс, поднимая меня на ноги. - И поделом. Он то же самое хотел сделать с тобой. Ему еще не было семнадцати, если бы вырвал Аниму, мог бы ей завладеть, стать царевичем вместо тебя. И тогда бы для тебя скорую вызывали. В лучшем случае.
   Умом я понимала, что Денис и правда сам виноват, и жалеть его не нужно было. Наверное... Меня-то он не пожалел. Но все равно мне становилось плохо от мысли, что День может умереть. И Викторию я жалела очень сильно. Она хорошая и, конечно, любит сына, даже если тот такой вот гаденыш. Ей будет плохо, если Денька умрет.
   - Пошли отсюда, Ксень, - потянула меня за руку Нэлли. Качнуло назад, но Лешка не дал упасть, приобнял за плечи, и сразу стало очень хорошо и спокойно. - Нас дядя Витя ждет уже. По домам пора.
   Правда, пора.
   - Надо попрощаться... - заикнулась было я, но ребята отговорили. Суворовым сейчас точно не до гостей. А больше я тут все равно никого не знаю.
   Возвращались мы домой без Александры. Она осталась, чтобы помочь хозяевам. Все-таки Денька ее внучатый племянник и он теперь при смерти.
   Но об этом я старалась не думать.
   Только все никак не получалось...
   В груди стало ощущаться тепло. Уютное и домашнее. Теперь я точно знала, что оно есть на самом деле, и мне вовсе не мерещится. Анима. Она меня защитила и дала сдачи обидчику. Хотя и перестаралась. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то умер. Даже Суворов.
  
   Мама не ложилась спать, дожидаясь моего возвращения. Половина второго ночи. Наверное, она любит меня не меньше, чем Виктория любит Дениса, и тоже бы плакала, если бы со мной что-то случилось.
   Свою маму я жалела все-таки больше, чем маму Деньки. Поэтому порадовалась немного, что в больницу сегодня увезли не меня.
   Тут же посыпались вопросы о бале, но я только отмахивалась и говорила, что очень устала и спать хочу. Когда пыталась что-то вспомнить, на ум приходила только боль и бледное лицо Суворова. А об этом маме точно нельзя рассказывать.
   Хороший праздник получился, ничего не скажешь.
  
  ГЛАВА 8
  Самое сложное - прощать
   Суворов не появлялся в школе уже целую неделю. Все знали, что он болеет, но никто кроме нас с друзьями, не знал, насколько сильно. Нэлли с Лешкой сильно за Деньку не переживали, даже радовались, что Денису так плохо. А вот я даже спать нормально не могла с самого бала. Пусть он и правда сам виноват, но мне все равно казалось, что все из-за меня произошло, что я тоже перед ним виновата.
   Александра с той ночи постоянно пропадала в больнице, даже несколько раз отменяла наши с ребятами занятия. Почему - нам не говорила, но я была уверена: для того, чтобы съездить лишний раз к Деньке. А еще наставница жутко злилась на все подряд, могла поднять крик из-за каждой мелочи. На меня даже не смотрела лишний раз, как будто все и правда произошло по моей вине.
   И вот после уроков мы с друзьями пришли к Александре и опять наткнулись на пустую квартиру, хорошо хоть учительница велела своему домовому дверь нам открыть и чаем напоить, а то бы так и торчали до ее прихода на лестничной площадке. По домам разойтись все равно бы не решились.
   - Опять к Суворову, наверное, укатила, - недовольно буркнул парень, открывая дверь и пропуская нас с Нэлли вперед.
   - А что ты хочешь, Суворовы всегда будут на стороне Суворовых, - ядовито процедила Нэлька, первой заходя в квартиру и со злостью швыряя на пол свою сумку.
   И даже никакого привета от Александры не пришло, хотя обычно она быстро наказывала за любое дурное слово в свой адрес. Наверное, ей сейчас действительно совсем не до нас.
   - Ну зачем вы так, - примирительно сказала я друзьям. - Деньке же очень плохо, он умереть может в любой момент. Конечно, Александра постоянно к нему ездит. Он же ее внучатый племянник. А родственников не выбирают.
   - Ты такая добрая, что порой даже глупая, - заявила мне недовольная Нэлька. Она на меня смотрела как на сумасшедшую. - Он-то тебя не пожалел.
   Теперь уже я смотрела на подружку с непониманием:
   - Ты хочешь, чтобы я поступала как Денис?
   Больше ни Алекс, ни Нэлли спорить со мной не стали.
   В ожидании хозяйки дома мы сидели с ребятами, старательно перечитывали конспекты, не решаясь халявить, даже когда Александра на нас не смотрит, и ждали, когда же она, наконец, вернется. А та все не ехала и не ехала. Лешка еще и старательно водил пальцем с 'ключом' в воздухе, что-то про себя бормоча. Никакого результата ни я, ни Нэлька не увидели, но сама парень уверял, что творит жуть какое сильное колдовство. Может, так оно и было. У огненной 'ключ' появился совсем недавно и ее не учили пока им пользоваться, а у меня так и вовсе никакого 'ключа' в помине не было, и неизвестно, появится ли. Может, никто еще не сделал волшебного кольца, которое бы подошло именно мне...
  
   Дома Суворова тем вечером появилась только в начале девятого, вымотанная, уставшая и очень бледная, как будто не спала несколько дней подряд. А может, и правда не спала.
   - А, все еще тут? - попыталась она улыбнуться нам. Не получилось. Ее губы только дрогнули, но уголки рта так и остались опущенными. Наверное, все совсем плохо. - Идите вы уже домой.
   Ребята тут же собрались и пулей вылетели из квартиры, а вот я решила остаться. Хотела задать один очень важный вопрос, но при Нэлли с Лешкой нельзя было, не поймут ведь.
   - Денька... он как? - все-таки решилась спросить Александру я. Все еще было стыдно, но почему-то мне показалось очень важным, узнать как там День.
   Та опешила от вопроса, но после заминки все-таки сказала:
   - В коме. Говорят, не выживет. Анима... она жестоко наказывает.
   В ее голосе я слышала боль. Как бы ни ругала Александра Деньку, но она все равно сильно переживала за него.
   - Я сейчас снова к нему. Виктории одной плохо. Андрей в больницу ехать просто боится... Еще и сына потерять - это для него слишком.
   Так и подмывало спросить, кого еще потерял Андрей Юрьевич, но я постеснялась. Не мое это дело лезть в жизнь Суворовых.
   Колдунья налила себе давно остывший чай в тонкую фарфоровую чашку. Ее руки мелко дрожали, и весь стол оказался залит золотистым напитком, но Александра, обычно помешанная на порядке, этого даже и не заметила. Она сделала глоток. Поморщилась.
   Я закрыла глаза, набираясь смелости, чтобы задать очень важный вопрос:
   - А можно я с вами?
   Фарфор разбился с тихим жалобным звоном. Никогда раньше не видела, чтобы моя наставница что-то роняла из рук, тем более ее собственный обожаемый фарфор.
   - Ксеня, он тебя убить хотел, - со вздохом сказала мне Александра и посмотрела прямо в глаза. - Это мне он родня. А тебе он чужой злой человек. Который не сделал тебе ничего доброго.
   Я пожала плечами. Все правда. И Дениса я на самом деле терпеть не могу. А вот поехать и посмотреть на него хочу. И маму его увидеть хочу.
   - Но Виктория - человек добрый, - ответила я тихо и твердо. - И ей сейчас очень плохо.
   Ведьма только покачала головой.
   - Ну раз хочешь, значит, поедем. Собирайся. Только мать предупреди. Не дело, чтобы еще и за тебя родители переживали.
  
   Денька лежал в отдельной палате, весь оплетенный проводами. Рядом пищали какие-то приборы. На больничной койке он казался совсем нестрашным. Просто замученный бледный парень. Он даже чуточку красивым стал. Обычно-то не видно из-за этого мерзкого выражения на лице.
   Виктория сидела рядом с кроватью сына. Она стала совсем серой от усталости и горя.
   - Здравствуйте, - шепотом поздоровалась я с порога.
   Женщина подняла на меня покрасневшие глаза, когда я подошла и тепло улыбнулась.
   - Здравствуй, Ксенечка, - ласково ответила она мне. - Тебя Александра привезла? Не стоило...
   Я отчаянно замотала головой.
   - Я сама захотела.
   Мама Дениса поднялась и подошла поближе. А потом вдруг обняла и прижала к себе.
   - Ты хорошая девочка, Ксеня, твоя мама должна тобой гордиться. А вот я не могу гордиться сыном. Прости меня...
   Я тихонько вздохнула.
   - Ну, мама мной тоже не гордится. Я же глупая... плохо учусь. И некрасивая.
   Суворова погладила по голове.
   - Это все такая ерунда. Денечка у меня умный, а что это дало? Разве случилось бы с ним такое, будь он добрым?
   Нет, наверное, не случилось.
   - Все будет хорошо, - попыталась я успокоить Викторию. - Денька поправится, вот увидите. Он же сильный.
   Та отстранилась и отвернулась от меня.
   - Не будет, Ксеня. Все говорят, что уже ничего не будет. Денечка уйдет скоро... Поэтому и Александра от меня не отходит. Боится, что не выдержу... Только я выдержу, Ксенечка... Куда Андрюша без меня? Конечно, я выдержу...
   У Виктории мелко задрожали плечи. Она смотрела на меня и тихо плакала. Я видела, как по ее щекам текут слезы и это казалось ужасно неправильным. Нельзя, чтобы эта красивая добрая женщина плакала.
   - Это мой единственный сын, Ксенечка, - со всхлипом выдавила Суворова. - Пусть плохой, но самый любимый, единственный ребенок. И он умирает. И в этом виновата только я. Не объяснила чего-то важного...
   Мне стало так жалко ее, что сердце защемило. И Деньку жалко. Пусть он даже злой, но его так любит мама.
   И будто кто-то заговорил вместо меня:
   - Я прощаю его.
   Это был мой голос. Это мои губы открылись, чтобы сказать эти слова. Но я не имела никакого отношения к тому, что творилось в тот момент в палате Дениса.
   Виктория испуганно замерла. А я подошла вплотную к кровати. Тело вообще не слушалось, будто кто-то другой им управлял.
   Моя рука легла Денису на грудь, и я услышала собственные слова, которые не собиралась произносить:
   - Я прощаю тебя. Ради слез твоей матери.
   Вспышка света резанула по глазам. Когда все померкло... Денис лежал на кровати и растеряно моргал, а рядом плакала уже от счастья Виктория, держа сына за руку. С порога на очнувшегося внучатого племянника смотрела глупо моргая удивленная Александра.
   Кажется, Денька выздоровел.
  
   Домой я приехала уже под утро, получив хорошую выволочку от мамы, которую пропустила мимо ушей от усталости и просто пошла спать. Хотелось до вечера не вставать с кровати, но где-то в десять утра меня разбудил звонок мобильного.
   Я разлепила глаза, дотянулась до телефона и почти с ужасом увидела на надпись 'Крыс' на экране. У меня был номер Суворова в телефоне, а него был мой, но День никогда мне раньше не звонил. Ни разу.
   - Да? - хрипло сна спросила я, сняв трубку.
   И чего ему только от меня могло понадобиться? Даже поспать не дал...
   - Ковригина, спасибо.
   Услышав от Дениса такое простое слово, я совсем растерялась. Всегда думала, что он благодарить совсем не умеет. А тут вот на тебе - 'спасибо'.
   Денькин голос звучал тихо и слабей обычного, но он точно шел на поправку. Значит, снова пойдет в школу. И совсем меня достанет.
   - Пусть ты и дура.
   - Анима простила тебя ради твоей мамы, - недовольно буркнула я, не желая больше слушать, как он обзывается, - так что не благодари.
  Наверное, прав он, и я просто дура. Но все равно обидно, что День обо мне вот так думает. Хотя нужна мне его благодарность...
  - Она бы не могла меня просить, если бы ты не простила. Так что спасибо. Но твоя доброта тебе ничего хорошего не принесет.
  - Посмотрим, - бросила я и отключилась, снова засыпая.
  Вот же крыс серый... Мерзкий... Бессердечный...
  Но я на самом деле ни капельки не жалела, что он поправился. Пусть лучше будет снова меня мучить, делать гадости, чем умирает. Даже если он считает, что я глупая и опять сделает что-то плохое.
  
  Возвращению Деньки в школу обрадовались, наверное, все, кроме Нэлли и Алекса. Я бы тоже расстроилась, что опять придется терпеть гадости Суворова, если бы он не выздоровел из-за меня. А так пришлось смириться с произошедшим и заставить себя радоваться, что сделала доброе дело. Получалось плохо - Денис вел себя со мной совершенно как раньше. Донимал при каждом удобном случае. Даже, наверное, больше прежнего. Я мимо него пройти спокойно не могла, чтобы не огрести новую неприятность: то падала на ровном месте, то гадости о себе и друзьях выслушивала, то у меня пятна появлялись на одежде непонятно откуда... Но это были обычные школьные пакости, ничего близкого к тому, что он сотворил на балу. Я вообще не понимала, что на него нашло такое, что он решил меня убить ради Анимы. Как бы ни стращала меня Александра своим мерзким родственничком, Денька обычно никогда не делал чего-то по-настоящему плохого. Портил жизнь - это да, при каждом удобном случае, но до бала мне бы и в голову не пришло, будто он может чью-то жизнь отнять...
  Невольно вспоминалась та встреча с Полуночником. Он ведь и Суворову судьбу поменял. Если это из-за беса День тогда на меня накинулся? Ну, хотелось бы так думать. Пусть лучше во всем будет виновато чужое колдовство, а День... он просто обыкновенный гад.
  - Ну что он к тебе привязался? - зло шипела Нэлька, которая все рвалась поджечь моего обидчика после очередной ссоры. Я только улыбалась Суворову после каждой выходки и не давала друзьям с ним сцепиться. Кажется, это бесило Дениса больше всего. Ну и пусть делает, что душа пожелает, но быть такой же как он я совсем не хотела. И Нэльке с Алексом решила не позволять. Да и слишком много чести этому крысу, кидаться на него с кулаками, ну или чарами. Не стоят его гадости того, чтобы устраивать из-за них драку, ведь ничего действительно страшного он больше не делала, а к обычным измывательствам я еще в старой школе привыкла.
  Изменилось на самом деле только одно: к Александре День больше ни разу не приходил. Та не пожелала иметь дело с тем, кто готов был убить ради силы. Она не мстила внучатому племяннику, не строила козни, даже не говорила ни одного слова про Деньку, будто его никогда и не было на свете, хотя, как я знала, встречалась с Викторией. Мама Дениса и со мной часто связывалась, даже пару раз звала посидеть с ней в кафе. Я соглашалась. Она была очень доброй, светлой и какой-то волшебной. И она никогда не приглашала меня к себе в гости. Наверняка знала, что откажусь.
  Несколько раз Виктория пробовала извиняться за то, что сотворил Денис, но я не хотела говорить ни о нем, ни о том, что случилось на балу. И вспоминать тоже ничего не хотела. Да и за что ей извиняться? Не Виктория же пыталась меня убить, а Денька наверняка считал, что поступил тогда совершенно правильно и, если и жалел о чем, так только, что ему не повезло в тот раз. Александра тогда, после больницы, сказала мне, что плохие люди не меняются к лучшему, они с возрастом становятся только хуже, а моя наставница была очень умной женщиной.
  
  Я как всегда сидела на любимой скамейке на первом этаже и ждала Нэльку и Алекса. Они как раз пропадали в школьной танцевальной секции. Звали и меня, но танцевать меня так и не получалось, а мне смотреть на что-то, что точно не могла повторить, было скучно. Поэтому я решила провести это время с книжкой и подождать их. Тут меня, конечно, могла найти Ковалева со свитой или Суворов... Но я уже привыкла, что они ко мне цепляются, и даже научилась не обижаться. Пусть развлекаются. Гораздо проще стало не обращать внимание на свои обиды, когда у меня появились друзья и наставница. Александра пусть и пилила меня хуже мамы, но тоже по-своему любила и заботилась, я это видела.
  - Эй, оборванка, а где твои верные телохранители? - донесся до меня звонкий голос Алины Ковалевой. Вот ведь только вспомнишь ее...
  - Решили, что не хотят работать бесплатно?
  Я даже голову не подняла от книги. Ничего нового она мне не скажет, все ее гадости уже давно выучены наизусть. Особенно Ковалева любила проезжаться по поводу того, что на бал в честь семнадцатилетия Суворова я поехала в платье, взятом у Нэлли. Откуда только узнала? Но что тут такого позорного, я не поняла, как ни пыталась. Бедность уже перестала так пугать, ведь все равно я теперь была не одна. Пусть у меня нет крутого телефона и личного водителя, друзья меня все равно из-за этого не бросят.
  - Эй ты, мышь, я с тобой разговариваю! - встала передо мной первая школьная красавица, раздраженно топая ножкой в черной лаковой туфельке на высоченной шпильке. Она тоже любила красное и черное, как Александра, но на ведьме это выглядело эффектно, а на Алине просто глупо.
  Обращать внимания на эту змею я не собиралась, куда интересней было читать про разговор мистера Дарси и Элизы Беннет.
  И тут разозленная невниманием к себе, любимой, Ковалева выхватила у меня книгу и на моих глазах рванула со всей силы переплет в разные стороны. А мне только оставалось смотреть, как разлетаются страницы новенького, только вчера купленного тома.
  - Моя книга, - почти разревелась я. На нее я откладывала с завтраков последний месяц, а теперь эта стервоза Ковалева вот так ее испортила ни с того, ни с сего... На глазах закипали злые слезы, а внутри будто что-то разбухло. И это что-то рвалось наружу. А Алина еще так довольно улыбалась...
  Отчего стекла в коридоре вынесло наружу, я сперва даже не поняла. И почему так резко побледнела, став из смуглой просто серой, гадина Ковалева тоже. Вокруг меня бушевал ветер, настолько сильный, что лавки сносило в сторону. Я такой видела до этого только один раз, когда забрела на этаж началки. Там два мальчика из первого класса подрались, один был огнем, а другой ветром...
   Брюнетка в панике попятилась, а потом и вовсе со всех ног побежала прочь. Ветер все усиливался и сделать с этим ничего не получалось. Он просто не слушался. Учись я как следует у Александры, может, и сумела бы как-то утихомирить собственные вдруг появившиеся способности... Но училась я из рук вон плохо.
   - Бегом все отсюда! - истошно заорал кто-то совсем рядом, а потом я почувствовала, как меня со всей дури трясут за плечи. Зубы так клацнули, что даже больно немного стало. - Ковригина! Да приди ты в себя! Полшколы же разнесешь!
   Я повернулась на голос и увидела Суворова. Он смотрел на меня дикими испуганными глазами. Никогда Деньку таким не видела.
   - Ковригина, ты меня слышишь?! - прокричал мне Денис. Ветер почти заглушал его слова. Суворов так сильной вцепился мне в плечи, что они заныли.
   - Да, - с трудом ответила я. Кадка со здоровенным ухоженным фикусом просто свалилась на пол и разбилась о мраморный пол. Просыпавшуюся землю тут же сдуло...
   Кобра Анатольевна меня теперь точно со свету сживет.
   - Дыши ровно, Ковригина! - приказал мне Денька. Он тоже был сильно перепуган, но упорно изображал из себя крутого парня. - Дыши и успокойся! Мы к Александре поедем!
   Ветер стал понемногу утихать, но не охотно. Я увидела, как бьется жилка на виске у Суворова. Сам Денис очень сильно побледнел и дышал тяжело как после долгого бега.
   Ветер гудел, будто что-то говорил, и я пыталась понять, что именно. Слушать ветер казалось куда правильней, чем слушать Дениса. Ветер - мой друг, он не пытался меня убить. А Суворов пытался... Почему тогда я сейчас должна с ним разговаривать? Даже если он хочет отвезти меня к Александре.
   - Ты меня поняла? - требовательно встряхнул меня за плечи чудо-мальчик. Моя голова мотнулась из стороны в сторону.
   - Да, - тихо ответила я, и все вокруг стихло. Слышно было только тяжелое дыхание Суворова.
   Крыс подхватил мою сумку одной рукой, второй вцепился в мою ладонь и быстро потащил к выходу, даже не дав одеться и переобуться в ботинки. А в ноябре вообще-то очень холодно. Наверняка заболею. И он тоже. Потому что я хоть в форменном пиджаке, а Суворов вылетел вообще в рубашке.
   На улице было пасмурно и шел снег...
   Денька остановил первое попавшееся такси, затолкал меня на заднее сидение и сел рядом. Водителю он ничего не говорил, просто посмотрел раз в глаза - и у того взгляд будто остекленел.
   - Ты его заколдовал? - тихо спросила я у Суворова, дрожа то ли от страха, то ли от холода.
   - Да, - коротко ответил он, глядя прямо перед собой.
   - Но Александра говорит, что нельзя лишать воли других людей. Она будет сердиться...
   Денька тихо и как-то измучено фыркнул.
   - Если ради доброго дела, то можно. Да и Александра на меня и так уже чертовски зла, чуть больше или чуть меньше - какая разница?
   Я согласно кивнула. Разницы и правда никакой не было. Александра его ненавидит и презирает так сильно, что больше уже, наверное, некуда.
   Спустя минут семь машина притормозила у знакомого подъезда, Денис вытащил меня наружу и потянул к нужной двери. По лицу у него тек пот, и я не понимала почему.
   Суворов позвонил в домофон и что-то тихо сказал. Дверь ему наставница открыла, хотя я думала, что больше в свой дом она внучатого племянника уже никогда не впустит и не под каким предлогом.
   Лифт опять не работал, а я еле ноги переставляла, так что Суворов меня практически на себе на седьмой этаж волок. Сама бы я и на один пролет не поднялась. Казалось, что он сам вот-вот свалится, но крыс оказался крепче, чем я думала, и до дверей Александры меня все-таки доставил. Ведьма уже стояла на пороге. Сперва она напряженно посмотрела на меня, потом на Деньку, а потом отошла в сторону, позволяя нам войти внутрь.
   Суворов усадил меня на диван в гостиной и уже развернулся было, чтобы покинуть жилище двоюродной бабки, как та его остановила.
   - Сядь пока, ты до дома сам сейчас не доберешься.
   - Не доберусь, - согласился тот и послушно свалился на диван рядом. День тяжело загнанно дышал и был чуточку бледней обычного.
   Александра посмотрела на меня, на внучатого племянника и вздохнула.
   - На чем сорвалась хоть?
   - Ковалева какую-то дурацкую книжку у нее порвала, - натужно просипел крыс, прикрывая глаза.
   Ветер рванул от меня во все стороны. Александра тут же отлетела к стене. Наверное, не ожидала такого. Дениса вот не снесло. К сожалению.
   - Это не дурацкая книжка! - рявкнула я, снова едва не плача. - Это 'Гордость и предубеждение'! Я знаешь, сколько на нее копила!
   - Ковригина, я тебе полное собрание сочинений Остин подарю, только успокойся! - практически взмолился Денька, отползая от меня на противоположную сторону дивана.
   Я хлюпнула носом.
   - Правда?
   - Честное слово, - тут же поспешно поклялся серый.
   Ветер унялся тут же.
   Колдунья со стоном поднялась на ноги, потирая поясницу. Я подумала, что меня сейчас будут ругать, но нет, слова не сказали.
   - Из-за книги? - только удивленно и чуточку насмешливо переспросила она.
   Денька пожал плечами.
   Вот никто никогда не понимал моей любви к книгам. Вроде как, раз я плохо учусь, то читать могу только комиксы. А я вот Джейн Остин люблю... И сестер Бронте... А еще Шекспира...
   - Ну, хотя бы сила пришла... - растеряно пробормотала Александра, расправляя подол черной юбки. Под ее ладонями все заломы исчезали и она снова выглядела идеально. Может, насчет маникюра Нэлька тоже тогда была права. Эх, скорей бы получить свой собственный 'ключ' и научиться всяким колдовским штукам. Я же теперь все тоже смогу, раз сила пришла.
   - Хотя я думала, что ты, Ксенька, будешь землей, как Леша. Характер уж больно подходящий.
   Все и правда говорили, что я наверняка земля.
   - Просто очень зашуганный воздух, - фыркнул Денис, устало прикрывая глаза. - И чертовски сильный воздух. До последнего думал, что она меня все-таки размажет.
   Размажет?
   Я что, могла что-то сделать Суворову?.. Хотя школу же я смогла разгромить... Но День же такой сильный...
   А вот колдунья почему-то разозлилась от его слов. Она вся подобралась как готовая к драке кошка, разве что не зашипела на Деньку.
   - Не волнуйся, я уже оценила твою жертву, - процедила Александра, зло сверкнув на парня глазами. - Выслужиться, стало быть, решил? Думал, стоит один раз героя изобразить, так все сразу забудут и примут назад с распростертыми объятиями?
   Крыс так сжал зубы от злости, что они едва не заскрипели. Но смолчал. Ни слова не сказал в ответ.
   - Так вот, Денечка, так не бывает, - издевательским тоном продолжила женщина, нависая над своим внучатым племянником. - И то, что ты сделал, не прощается. И Ксенька тебя никогда не простит. Поэтому катись-ка ты куда подальше! Можешь вон к Игорю в ученики. Поди давно зовет, да? Тебе там самое место! Будешь достойной для него сменой!
   Денис даже не побледнел, а посерел лицом.
   Тут же подскочил на ноги. Его шатнуло из стороны в сторону, но Суворов устоял на ногах и пошел к выходу.
   Замерев в дверях гостиной, он бросил через плечо.
   - А вот Ксенька меня как раз простила, тетя.
   Громко хлопать входной дверью Денис не стал. А я только подумала, что еще несколько минут назад сама Александра сказала, что Деньке до дома сейчас не добраться... Зачем же она с ним вот так?
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"