Р. Ольга: другие произведения.

Дар

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Каждый человек от самого рождения наделен особенным даром, только у одних он проявляется сразу, у других- вообще никогда, а у третьих- лишь в определенный момент,выбранный самой судьбой. Так случилось и с Хлои, простой семнадцатилетней девушкой, жизнь которой неожиданно изменилась, когда пробудился ее Дар. Теперь ей предстоит научиться жить с ним, чтобы не потерять друзей, не подвести семью и не сойти с ума.

  Ничто никогда не происходит просто так, и все случайности не случайны.
  
   Трагедия.
  
  -Нет, не может быть...Ты уверена? О, куда катится мир! Да...Да! Что? И правильно сделал! Я бы тоже не стала встречаться с девушкой, которая носит столько зеленого, который, между нами, дорогая, ей абсолютно не идет...
   Нет. Это уже слишком! Я медленно повернула голову и приоткрыла глаза. Так, что у нас там со временем? Мутным спросонья взором обвожу ночной столик в поисках закинутого куда-то будильника.7:23!!!О, боже, какого черта Клер творит? Будит меня в субботу, в 7 часов утра ради какой-то жалкой сплетни?!
  -Клер, сколько раз тебе говорить: если охота потрепаться с утра по телефону, будь любезна, выходи из нашей комнаты. Я не желаю слушать твой тупые блондинистые разговоры, да еще и в такую рань!!!
  Моя дорогая сестрица не обратила на мое гневное восклицание ровно никакого внимания. Впрочем, как и всегда. Ну ладно, сама напросилась...
  -Ой, Хлои, ты что, совсем с ума сошла! Прекрати, это не смешно!!!!!
  -Я тебя предупреждала, и теперь час расплаты пришел!- сказала я, наслаждаясь реакцией своей болтливой сестрицы, - трепещи, несчастная!
  Заглянув в ее хорошенькую перепуганную мордашку, я невольно расхохоталась.
  Нет, у нас совсем не плохие отношения с моей родной сестренкой Клер, даже вполне дружеские. Просто мы разные. Очень разные, и не только внешне.
  Она младше меня на 2 года, и это нельзя назвать существенной разницей. Возможно, мы бы даже могли отлично понимать друг друга, если бы не интересовались настолько разными вещами.
  Что же до внешности, то тут нельзя не признать за Клер звание красивейшей из двух сестер Бувиер: длинные, до поясницы, локоны пепельного оттенка (не могу не отметить, что это не натуральный их цвет, но прошу учесть, говорю это не из зависти, а единственно из любви к истине), фарфоровая кожа с румянцем цвета чайной розы, яркие синие глаза, обрамленные черными ресницами. Фигура, как можно догадаться из предшествующего описания, тоже с честью служит своей хозяйке: на улице на Клер оборачиваются буквально все - и женщины, и мужчины. Что ж, может мы не такие уж и несхожие: глаза у меня такого же изумительного синего оттенка, но только кожа бледнее, и румянец, пожалуй, не так играет на щеках. Зато красотой волос я могу потягаться с кем угодно! Они пусть и не по поясницу длиной, но по лопаткам распадаются свободной, тяжелой волной, будто лавина, или расплавленная медь. Да-да. Я рыжая. И горжусь этим!
  Горжусь с таким же энтузиазмом, с каким Клер называет наш фамильный цвет волос "Вульгарной ржавчиной". Ясное дело, завидует. От рождения ее "ржавчина" не была такого насыщенного "вульгарного" цвета, и никогда не играла всеми бликами золота на солнечном свету. Вот и подалась, отступница, в блондинки...
   - Хлои, если ты сейчас же не уберешь эти чертовы ножницы от моих волос, то клянусь тебе, я ...
   Здесь, пожалуй, следует упомянуть, что как-то в порыве гнева моей болтливой сестренке было обещано, что если ее щебет еще хоть раз разбудит меня в субботу утром (ну, хотя бы часов до 8), то я вырежу всю ее лохматую башку. Ну, это, конечно же, было преувеличением: башка Клер лохматой не была никогда.
  - Ты - что?- ухмыльнулась я, издав ножницам пронзительное вввввжиг. Разумеется, это было дурачеством. Священная прядка Клер осталась со своими сестрицами на никчемной голове сестрицы моей. Эффект не заставил себя ждать.
  -Ааа, оооооо, - завопила моя пленница. Я ухмыльнулась.
  - Я...я...Ну..ээээ...В общем...Я не дам тебе одеть свое платье!!! - гаркнула Клер.
  От неожиданности я даже ослабила хватку. Ну вот, все как всегда. За удовольствия, как известно, приходится платить. Хорошо, постараемся хотя бы избежать потери собственного достоинства. Платье, это же всего лишь платье...От досады я закусила губу. Черт!
  От Клер мои раздумья, похоже, не укрылись. Да уж, она может быть очень наблюдательной! Особенно когда не надо. Мне.
  -Да, именно так, Хлои! Если ты немедленно не прекратишь этот террор, не видать тебе платья, как своих ушей! И я не посмотрю, что ты ради него целых три дня мыла за меня посуду...
  Вот ведь мерзкая блондинка, маленькая крашеная ведьма, чтоб ее...
  - Ладно-ладно, похоже, мы обе погорячились - ненавижу идти на попятную, но уж больно платье нужно! - забирай свои космы, неужели ты думала, что я лишу тебя единственного твоего достоинства?
  - Очень смешно, Хлои. Твоему великодушию просто предела нет!
  Клер села на свою кровать, обиженно надула губки и стала расчесывать свои и без того чересчур расчесанные волосы. Великолепно. Просто слов нет!
  Но слова все же нужно было найти.
  - О, Клер, пожалуйста. Я тебя умоляю, не начинай.
  Тишина.
  - Ну, хорошо. Если уж настаиваешь... Прости меня, Клер. Хотя твоя вина тут, безусловно, тоже имеется...
  И побольше, чем моя, между прочем! Ну да мне не 15 лет, надо быть умнее и уметь улаживать конфликты, как говорит моя маман.
  -В общем, я правда не хотела обидеть свою маленькую болтунью...- терпеть не могу это сюсюканье, но Клер на него всегда реагирует, как ребенок на конфету.
   И я не ошиблась. Пухлые губки моей "маленькой болтуньи" из недовольной гримаски расползлись в широкую улыбку, большие наивные синие глаза, казалось, тоже заулыбались. Клер в одно мгновенье подскочила ко мне, обвила руками мою шею, обдавая приторно- сладким запахом ее любимых духов и прошептала в самое ухо:
  - О, Хлои. Ты самая-самая лучшая сестренка в мире! Я тебя очень-очень люблю!
  И она звонко чмокнула меня в ухо.
  -А что до того платья, то...Ну как тебе сказать...В общем, на нем большое пятно от томатного соуса...Уж прости. Но ты можешь взять что-нибудь другое. Все, что пожелаешь!
  Черт!
  
  *********
  
  - Вот это самое оно! Бери, не задумываясь, точно тебе говорю.
  - Да, платье супер. Но это слишком дорого. Я и так на грани банкротства, а тут еще и день рождение Клер не за горами...
  - Хлои, я бы на твоем месте вообще ничего ей не дарила! Такая подстава с платьем! Можешь в качестве подарка иногда давать ей его поносить...- указала Эшли на изумительное красное платье, расшитое бисером.
  Хм, а в этом что-то есть. В конце концов, не могу же я выступать на школьном литературном вечере, посвященном поэзии 19 века, без хорошего стильного платья...
  - Нет, Эшли, это было бы неправильно. Я чувствую. Возьмем что- нибудь попроще. То темно- фиолетовое, например.
  Эшли мое благородство явно не оценила. Ну и пусть!
  Я взяла платье и вновь прошла в примерочную. Что ж, смотрится совсем не плохо. Прямое узкое платье длиной до пола хорошо подчеркивало осиную талию, а темно- фиолетовая блестящая ткань великолепно оттеняла белизну кожи и рыжину волос. Решено, беру его. И цена вполне приемлемая...
  - Ну, как тебе?- спросила я Эшли, очень надеясь не услышать чего- нибудь вроде "Да это полный отстой! Бери то, предыдущее, ну и ничего, что разоришься, зато красиво!". А может она не удостоит меня такой длинной речью и просто скажет: "полное дерьмо".
  - Эээ, в общем - хорошее платье. Цвет и фасон тебе очень идут. Может, простовато немного, но в целом...И цена приемлемая - мягко улыбнулась Эшли.
  Все- таки она замечательная подруга!
  Мы с Эшли познакомились на одном из литературных вечеров, так часто устраиваемых в нашей школе. Было это довольно давно, и с тех пор мы с ней лучшие подруги. Она очень отзывчивый и добрый человек, и всегда готова прийти на помощь. Хотя если ее хорошенько разозлить, то за словом в карман она не полезет. Зато потом будет долго мучиться и раскаиваться.
  - Пойду, расплачусь на кассе, а ты пока сходи, купи чего- нибудь попить, ладно? Меня жажда мучает, сил нет.
  - Конечно, встретимся у машины.
  И моя миниатюрная подружка, взмахнув пушистым хвостом шоколадных волос, побежала к ближайшему ларьку.
  Расплатившись, помимо жажды я почувствовала какой-то смутный страх. Так, бывает, волнуешься перед тестом по математике, желудок сводит мелкими судорогами. С чего бы это вдруг?
  По мере приближения к автостоянке, на которой стоял мой новенький автомобиль нежно- голубого цвета (подарок от всех родственников нам с Клер), страх мой возрастал и, когда оставалось всего лишь перейти дорогу, превратился во всепоглощающий ужас.
  Я не понимала, что происходит. Мне хотелось бросить пакет с платьем и с криками броситься назад в торговый центр. Тут я заметила Эшли, спокойно подходившую к дороге с бутылкой минеральной воды в руках.
  Вот она оглянулась по сторонам и, вместо того, чтобы перейти дорогу, направилась к какому-то дереву, растущему неподалеку. Я с напряжением следила за ней, не смея отвести взгляд. Как завороженная. Мои губы пересохли, от страха я не могла ни нормально дышать, ни двигаться. Что же, черт возьми, со мной происходит?
  Пристальнее вглядевшись, я заметила, что в тени дерева стоит какой-то паренек, по - видимому окликнувший мою подругу. Да уж, у нее миллион знакомых... И тут я смогла наконец вздохнуть. Единственным моим желанием было схватить Эшли и рвануть куда- нибудь подальше. Ужас, сковывавший меня секунду назад, теперь придавал моему телу сил, а разуму неслыханную ясность. Все вокруг неожиданно стало простым, четким и понятным. Мы должны уйти, и немедленно. Только эта мысль и разносилась у меня в мозгу, как будто кто-то нашептывал мне тихим, но твердым голосом: беги, беги, беги...
  Я ринулась прямо к Эшли, чуть не сбив пару мирных прохожих с ног. Ей оставалось пройти до дерева всего с десяток метров, когда я, запыхавшись, схватила ее за руку, дернула изо всех сил так, что она вскрикнула от боли и чуть не упала, и потащила к своей машине. Мельком я уловила изумленное выражения Кевина, одноклассника Клер, а это был именно он: приоткрытый рот, широко открытые удивленные глаза, вытянутая вперед рука, как будто он хотел меня остановить. Да, именно таким я его и запомнила...
  Оттащив ничего не понимающую и отбивающуюся Эшли - и как только сил хватило?- метров на сто от злополучного дерева, я неожиданно почувствовала просто наркозное спокойствие и невообразимую усталость. Я выпустила руку моей подруги и упала прямо на асфальт, около парковки.
  - Хлои, о боже, что с тобой? Что все это значит!? Господи, да у тебя кровь!
  Дрожащими руками она приподняла мне голову, чтобы остановить алую струйку крови, текущую из носа. В тот же миг мы услышали дикий рев тормозов. Это произошло в какую-то сотую долю секунды. Эшли даже повернуться не успела, как все было кончено. Но мой взгляд был направлен как раз туда, и я видела этот кошмар.
  Большой черный автомобиль (я никогда не разбиралась в марках и моделях), на огромной скорости ехавший по дороге странными вихляющими движениями, сначала задел пару машин, стоявших на парковке, а затем, ничуть не сбавив ходу, врезался в прекрасное раскидистое дерево, которое от удара переломилось и упало прямо на его черную крышу. Ото всюду слышались крики ужаса, возгласы удивления. Кто-то бросился оказывать первую помощь, кто-то звонил 911. Я не обращала внимания на эту суету; мой взгляд был прикован к растекающейся под автомобилем темно- алой лужице, которую, казалось, кроме меня никто не видел...
  От машины, вся передняя часть которой превратилась в груду искореженного железа, валил пар. Подъезжающая скорая помощь протяжно и печально завывала, и этот звук как нельзя лучше подходил к разыгравшейся на моих глазах трагедии.
  - Нет, так не бывает. Господи...Кевин...Он...Он же не...Ведь правда, Хлои, он же не...- тихо бормотала пораженная Эшли, и слезы катились из ее чистых, орехового цвета, глаз.
  Бедный Кевин! Громадная машина на сумасшедшей скорости вписалась как раз в то место, где он стоял. А ведь там, рядом с ним, могла стоять и Эшли! Моя любимая лучшая подруга, самая родная душа на свете после мамы, добрейшей человек, советница и соратница в любых моих делах...МОЯ Эшли могла превратиться в человеческое месиво, в груду переломанных костей и разорванных мышц! Как это стало с Кевином. Нет, тела его я не видела, но точно знала, что это так. Кевина больше нет, шептал все тот же голос, который спас Эшли. Кевина больше нет.
  Странно, но после этой мысли я окончательно успокоилась. Даже слабость стала отступать, и кровотечение из носа прекратилось. Все кончено.
  Эшли рядом, тихо рыдает, дрожит и вообще, похоже, не в себе, но зато жива. Я улыбнулась и даже нервно хихикнула. Так, я похоже тоже немного не в себе.
   Вдруг вокруг меня начали сгущаться какие-то полупрозрачные тени, постепенно приобретая четкие линии, контуры, цвета. Я что, сознание теряю? Хм, интересно...Но то, что я увидела в следующую же секунду, моментально стерло ухмылку с моего лица.
   Неожиданно рядом со мной оказался Кевин. Но боже, в каком виде!
  Весь в крови, одежда разодрана, левая нога в неестественном положении, местами на ней, как бы это описать, не достает кожи и ээээ...мяса. Правая рука покалечена, из - под лохмотьев футболки торчит окровавленное сломанное ребро. На левой руке глубокие рваные раны... Я боялась поднять глаза и посмотреть ему в лицо, но какая- то непреодолимая сила тянула меня сделать это...Боже, его миловидное лицо выглядело так, что я удивилась, как сама не умерла от этого зрелища. Губы разбиты, передние зубы выбиты...Правая половина лица - сплошная кровавая рана. Я не выдержала и закричала от ужаса. Он улыбнулся. Так, как улыбался раньше: застенчивой, грустной и как бы извиняющейся улыбкой. Все поплыло у меня перед глазами. Темнота поглотила мой взбудораженный мозг. Похоже, я потеряла сознание? Уффф, давно пора!!!
  
  Воспоминания.
  
  Очнулась я уже дома, в своей теплой и мягкой постели. Голубые шторы, затканные мелкими синими цветами, были задернуты. Я была одна: постель Клер, заправленная, пустовала.
  Я села в кровати и тут же почувствовала сильную боль в голове. Со стоном сжав лоб в ладонях, я поднялась и подошла к зеркалу. Ну что ж, бывало, конечно, и получше. Под глазами темно-фиолетовые круги, спутанные волосы, осунувшееся бледное лицо (бледнее обычного), красные глаза. Тяжело вздохнув, я нацепила свой любимый махровый халат белого цвета, и решила спуститься в гостиную.
  Наш дом находится на Северной улице, не далеко от того места, где она встречается с Миррор-Лейк-Авеню. Это довольно просторный, добротный двухэтажный дом с подъездной дорогой, балконом и, конечно, вместительным гаражом. При входе попадаешь в небольшой холл, где стоят шкаф для одежды, тумбочка для обуви и висит зеркало. Пройдя холл, сразу входишь в гостиную, небольшую и очень уютную комнату с плоским телевизором, стеклянным кофейным столиком и огромным кожаным диваном с не менее огромными креслами ярко-оранжевого цвета ( мамина гордость), которые занимают почти все пространство. Стоит отметить, что все комнаты дома, кроме нашей с Клер, выполнены в золотисто- персиковых тонах. Направо из гостиной идет арка в столовую и кухню, налево - небольшой коридор, в котором находится лестница наверх, и комната родителей. На втором этаже располагается наша с Клер комната, огромная, делящаяся на спальню и кабинет. В отличие от всего дома, она выкрашена в небесно голубой цвет и сочетает в себе все оттенки синего. Заходя в нашу комнату, прежде всего, попадаешь в спальню, которая условно поделена на две половины: правая - половина Клер, левая - моя. Они абсолютно симметричны: сначала большой шкаф, затем кровать, у кровати тумбочка с синей лампой под абажуром. Единственное различие в том, что около моего шкафа - дверь в кабинет, где мы занимаемся, а у шкафа Клер - огромное зеркало от пола до потолка, которое она разрисовала под аквариум: рыбки, водоросли...Кабинет же совсем невелик: книжные стеллажи, два стола, два стула, два компьютера, маленький бирюзовый диванчик с плюшевыми подушками и комод.
  Решив, что на сегодня с меня зеркал достаточно, я открыла дверь, вышла из комнаты и пошла в ванную, чтобы немного привести себя в порядок. Но как только я вышла, я услышала встревоженные голоса и решила сначала спуститься - узнать в чем дело.
  Лучше бы я этого не делала.
  Еще в коридорчике, ведущем в гостиную, я услышала чьи-то рыдания.
  Тут же в памяти всплыла вчерашняя трагедия. А также то, что случилось до и после нее. Что же это было? И кто сейчас рыдает в нашей гостиной? Голос вроде знакомый...
   - Это мама Кевина - раздался рядом хриплый дрожащий голос.
   Похоже, последний вопрос я случайно задала вслух.
   - О, Хлои, это так ужасно! Я до сих пор не понимаю, как такое могло случиться! Вроде водитель был пьян, тормоза отказали, он не справился с управлением...А ведь ты была совсем рядом, Хлои! Ты тоже могла пострадать!
   Клер обхватила меня руками и, крепко прижав к себе, разрыдалась. Так, похоже, дела совсем плохи.
   -Шшш, не плачь, не надо. Все хорошо, все будет хорошо...-попыталась я ее успокоить. Вышло, прямо скажем, не слишком убедительно. Господи, да что за хаос творится кругом? Там - рыданья, тут - рыданья. Да еще и эти странные предчувствия, или как это там называется?
   -Пойдем на кухню, выпьем кофе.
   Я решительно взяла Клер за руку и вступила в гостиную.
   - Доброе утро, миссис Томпсон.
   Дура! Она только что сына лишилась, не может для нее утро быть добрым!
   - В смысле я хотела сказать, что мне очень жаль, что Кевина сбила машина, и он умер...
   Да, так - то оно, конечно, намного деликатнее! Хлои, где твои мозги?
   - То есть, в общем...
   Миссис Томпсон подняла на меня свои заплаканные глаза и через силу улыбнулась.
   - Доброе утро, Хлои.
  Меня неприятно удивил ее поблекший голос, то и дело срывающийся на шепот. А чего, собственно, ты хотела, Хлои? Такое горе. Было бы странно, если бы она пела песни и уплетала пончики.
  Стоп, пора прекратить эти бредовые мысли и, наконец, хоть в чем-то разобраться.
  - Я пойду на кухню выпью кофе. Кому- нибудь что- нибудь нужно?
  - Нет, спасибо. Мне уже пора. Сегодня у меня еще очень много дел.
  Кстати, похороны завтра...- миссис Томпсон всхлипнула и поднесла платок к глазам,- приходите, пожалуйста.
   И она нетвердыми шагами пошла в холл.
   - Я провожу тебя, Ирма,- сказала мама и пошла следом за нашей посетительницей.
   Да. Значит, он все-таки умер. Для любого города такие случаи - настоящая трагедия.
   - Знаешь, я, пожалуй, пойду, лягу. Я плохо спала ночью - тихо сказала Клер.
   - Конечно, тебе нужно отдохнуть. Позавтракаю с папой.
   - Он уехал. Помогает Джеку Томпсону с похоронами...
   - Ясно. Ничего. Меня с ложки кормить не надо, справлюсь с завтраком сама. Иди, ложись. Может, принести тебе чего- нибудь вкусного?
   - Нет, не хочется, спасибо.
   -Ладно, я скоро поднимусь.
  Ну и отлично, что все разбежались. Мне просто необходимо побыть одной и найти ответы...
   Я взяла кружку и налила кофе из кофеварки. На столе стояли заботливо приготовленные кем-то тосты с сыром и джемом. Семейный рецепт. Хм, кем-то...Мама...
   Я села, подогнула под себя ноги, откусила огромный кусок и погрузилась в невеселые думы. Кевин умер. Такое бывает. Как бы ужасно это ни было и как бы бесчувственно ни звучало, но это норма. Здесь нечему удивляться. Что же тогда так сильно меня гложет? Глупый вопрос, ведь ответ я прекрасно знаю. Меня очень беспокоит то странное предчувствие. Я поежилась, вспоминая невероятный ужас. Беспричинный, парализующий страх. Или не беспричинный? Наверно, именно так я бы чувствовала себя, глядя, как машина впечатывает в дерево Кевина и ...Эшли. До меня только сейчас в полной мере дошло, насколько близка я была к тому, чтобы ее потерять. Минутой позже и...Я нервно отхлебнула кофе. Теперь, пораскинув мозгами, у меня была почти сто процентная уверенность, что тот ужас мог возникнуть только в тот момент, когда я, стоя в безопасности у своей машины, наблюдала бы за Эшли на месте Кевина. Видимо, у меня очень хорошая интуиция. Но почему я боялась только за Эшли? Ведь Кевину тоже грозила опасность. Может, спася ее, я подставила под удар смерти не того? Нет...Это было бы уже слишком... Скорее всего это от того, что Эшли мне как сестра, я, естественно, связана с ней крепче, чем с каким-то малознакомым подростком.
   Я вздохнула и взяла еще один бутерброд. Итак, что же мы выяснили?
  1) Я предчувствовала ужасную трагедию на парковке, но тогда не сумела разобраться в ситуации и как следует расшифровать предчувствие.
  2) Я слышала чей-то голос в своей голове, который помогал мне.
  3) Я спасла Эшли от верной смерти, опять же повинуясь голосу и следуя предчувствию.
  4) Я видела только что скончавшегося Кевина, страшно изувеченного, прямо рядом с собой. Хотя этого никак не могло быть!
  5) Я, Хлои Дакота Бувиер, окончательно свихнулась и отчаянно нуждаюсь в помощи специалиста.
   Ухмыльнувшись, я с удовольствием повторила про себя пункт ?5. Отлично, белая смирительная рубашка будет мне очень к лицу. Грустно немного, но как любила говорить моя покойная бабушка Абигейль, от судьбы не уйдешь. А еще она все время говорила мне, что я особенная...
   Я нахмурилась. У меня появилось стойкое ощущение, что в прошлом, там, далеко, где я была еще совсем ребенком, а бабушка Абби была жива, таилось что- то очень и очень важное...Я взяла третий бутерброд, внимательно изучила, положила назад и предалась воспоминаниям.
   Сначала я не нащупала ничего важного. Какие-то расплывчатые картинки. Вот мой день рождения. Мне исполняется 7 лет. Торт, музыка, гости. Я радуюсь подаркам. Тут воспоминания стали проясняться. Затем я иду и надеваю...старый мамин фартук! Что за бред, я помню свое прекрасное вишневое платье, подарок бабушки, помню, что носила его и никак не хотела снимать. Хм...Я напрягла память. Что же было дальше? Затем папа выкатывает огромный торт, подвозит его ко мне...Спотыкается и торт летит на меня! Черт, помню мамино удивленное лицо, когда я просто сняла фартук и ничуть не повредила свое новое платье. Помню, как мы долго смеялись с бабушкой. Странно...
   Мы с бабушкой всегда были очень близки. Пожалуй, таких теплых отношений у нее не было ни с кем из нашей семьи...Я поглубже зарылась в воспоминания. Вот мы с бабушкой гуляем по лесу, среди высоких могучих деревьев...Шелест их листвы напоминает тихий шепот, какие-то далекие голоса, сливаясь с пением птиц, звучат в моей голове.
   О, господи! Как же я могла такое забыть!? Ведь в детстве я часто слышала тихие голоса...Чей-то шепот всегда подсказывал мне правильное решение. Я всегда хвасталась и гордилась своей интуицией. Как я могла забыть? Но теперь целый рой поразительно четких картинок мелькает перед моими глазами. Вот мама купила нам с Клер по хот- догу. Я разворачиваюсь и выбрасываю свой в урну с мусором. Меня ругают, называют капризной девчонкой. А вечером мы везем Клер в больницу с отравлением...
   Почему же я забыла? Наверное, ответ совсем прост: взрослея, перестаешь верить в такие вещи, не придаешь им значения. И они тают, становясь все слабее и слабее, не находя никакой поддержки. И забываются. Как забывается все малозначимое для нас. На смену детским грезам приходит Интернет, вечеринки, учеба...Да, во взрослой жизни нет места детской сказке.
   - Хлои, дорогая моя девочка, знай, ты не такая, как все. Прошу, не бойся и всегда слушай свой внутренний голос. И верь в себя, Хлои, всегда верь в себя - вот что любила говорить старушка Абигейль.
   После смерти бабушки я еще пару дней пугала маму рассказами о том, что та приходит ко мне вечером и говорит, чтобы я верила в себя.
   Все факты выстроились в стройный ряд. Все стало четко и понятно. Я не такая. В детстве я слышала голоса, предчувствовала неприятности.
  Нет, это полный бред!
   Или не бред? И даже не с кем посоветоваться. Бабушки вот уже 10 лет нет со мной. Остается только одно - верить в себя. Видимо у бабушки тоже была отличная интуиция - ее совет очень пригодился!
   -Хлои, детка, как ты себя чувствуешь?- ласково спросила мама.
  От неожиданности я подскочила, забыв, что собственной попой сижу на одной ноге, потеряла равновесие, облилась остатками кофе и с грохотом завалилась на пол, увлекая за собой тарелку с бутербродами. Естественно, они упали джемом вниз! На меня. Да уж, чертовски хорошая интуиция! Я так замечательно предвидела свое падение, что сейчас сижу, как полная идиотка, на полу, в белом халате, залитом кофе и с бутербродом в волосах!
  -Вот дерьмо...
  - Хлои, не выражайся!
  - Прости, мам. Эээ, я в порядке, не волнуйся. А вот халат...Ты не оценишь моих эпитетов, мам.- Я попробовала улыбнуться.
  Мама улыбнулась в ответ.
  - Ты права, не терплю ругательств. Тебе лучше пойти принять душ и переодеться. И пойти к сестре,- мама выразительно на меня посмотрела,- думаю, ей не помешает твоя поддержка.
  - Хорошо.
   Я уже поднялась и направилась к выходу, как мама снова меня окликнула.
   -Хлои, стой!
   Я повернулась и посмотрела на нее.
   - Звонила миссис Эрмидж, твой преподаватель литературы. В общем, ваш вечер перенесли на следующий месяц. Сама понимаешь, траур...- мама грустно вздохнула.
   - Этого следовало ожидать,- спокойно кивнула я.
   - О, не расстраивайся, дорогая! Понимаю, это очень важно для тебя...- мама устало зевнула, не докончив фразы.
   Тут только я внимательно на нее посмотрела: темные круги под глазами, потухший румянец...
   - Во сколько ты сегодня встала?- удивленно спросила я.
   - Встала? Хм...Да я вообще не ложилась! - виноватая улыбка - Просто когда тебя привезли, я сидела рядом, пока не удостоверилась, что с тобой все в порядке. Потом с Клер случился обморок, и я сидела с ней. Потом позвонила Оманда, мама Эшли...Рано утром пришла Ирма. А теперь еще и в кухне уборки до обеда.
   - Ужасно! Иди приляг, я сама все уберу. И не переживай, я нисколько не расстроена. И с Клер я посижу - затараторила я.
   Мама подошла, нежно обняла меня и мягко сказала:
   - Не надо, Хлои. Я сама уберу. И не спорь! Иди, иди...
   Я поцеловала маму в щеку и пошла наверх. Может, это и было не правильно, но спорить совсем не хотелось. Интересно, как там Эшли? Обязательно позвоню ей. Позже. А сейчас - душ, Клер и, по - возможности, еще пару часов сна. И никаких головоломок!
   А все же, если бы все объяснялось исключительно пунктом ?5, было бы намного проще.
  
  
  Знаки.
  
  На следующий день, в понедельник, занятия в школе были отменены. Для нашей небольшой школы смерть Кевина была настоящей трагедией. Он был отличным парнем, и его многие любили: учителя - за усердие и хорошее поведение, друзья - за честность и бесподобное чувство юмора, а девчонкам он кружил голову невероятным обаянием и галантностью. Даже Клер, большая привереда в таких делах, находила его "весьма и весьма милым". Практически вся школа собиралась присутствовать на похоронах.
   Итак, настало это утро. Утро слез, боли и всепоглощающей скорби.
   Когда я встала - а проснулась я в несусветную рань, что-то около половины шестого утра - Клер еще спала. На цыпочках, стараясь не издать ни звука, чтобы не разбудить ее, я прошла к шкафу, достала большое махровое полотенце, черный атласный лифчик и черное атласное платье. Затем, немного поразмыслив, запихала платье назад. Все- таки сейчас не очень жарко. По прогнозу погоды передавали всего 14 градусов, да еще и ветер... И я, пыхтя от напряжения, стащила с верхней полки старые, но вполне еще приличные на вид, узкие черные джинсы и мягкий трикотажный черный топ, с вышитыми на нем черной атласной нитью цветами. Перед выходом накину свой любимый черный кожаный пиджак, и все, я готова.
   Я бесшумно закрыла дверцу и отправилась в ванную комнату. Там, под горячими струями душа, я окончательно проснулась, а цитрусовый аромат геля для душа помог прийти в тонус и прояснил мысли.
   "Что ж, похоже, все кончено..."- подумала я.
  С того самого дня не было ни страхов, ни предчувствий. И с чего я развела такую панику? Да, бесспорно, нечто подобное иногда случается с людьми. Но всего раз в жизни, да и то не у всех. Конечно, есть много свидетельств о том, что люди предчувствуют гибель родных и любимых людей. Ничего особенного, Хлои. Просто тебе повезло, и ты смогла что- то изменить. После похорон все окончательно закончится и забудется, как всегда забывается то, о чем нам не хочется помнить. И без сантиментов!
  Выйдя из душа, я по- быстрому нацепила принесенный вещи и спустилась в столовую. За небольшим овальным столом сидел только папа. Мама, по - видимому, хлопотала на кухне.
  -Привет, пап. Что на завтрак?
  Я села и налила себе полный стакан апельсинового сока.
  - Здравствуй, Дакота. - Папа оторвался от газеты, улыбнулся и погладил меня по руке,- Сейчас мама принесет тосты. Как спала?
  Папа частенько называет меня моим вторым именем. Этому, как правило, бывает три причины:
  1)У него очень хорошее настроение или я сделала что-то очень хорошее.
  2)У него плохое настроение или я сделала что-то очень плохое.
  3)Ему что-то нужно или он хочет выглядеть солиднее.
   Так, и чем вызвано это обращение на этот раз? Я ни в чем не виновата, ни чем не отличилась, и радоваться ему, вроде, тоже повода нет. Скорее даже наоборот...
   - Отлично, обожаю тосты - настороженно промямли я,- да и Клер, наверно, скоро спустится...
   - Об этом я и хотел сказать тебе, дорогая. Клер впервые сталкивается со смертью так близко, для нее это большое горе. Ведь когда умерла ваша бабушка, она была еще очень мала и не могла осознать этого в полной мере...В общем, поддержи ее, Дакота. Или постарайся хотя бы быть снисходительнее. Хорошо?
   - Конечно, нет проблем! - так, налицо случай ?3. Папа Просвещающий. Большое горе, говоришь? Ха, а для меня это, конечно, великое празднество! Почему родители бывают так несправедливы?! Да для Клер не было еще в жизни большего горя, чем сломанный каблук на новой дорогущей туфельке или чем размазавшаяся тушь. Да и то, такое с ней за всю жизнь случалось всего раза три...И да, она не переживала из- за смерти бабушки...- пойду, кстати, узнаю, что с ней. Она должна была уже спуститься...
   Перед дверью в нашу комнату я остановилась. Три робких стука - и я вхожу. То, что я увидела, могло бы рассмешить меня, если б я не знала причины. Поэтому вид Клер вызвал только жалость. Я даже пожалела о том, ЧТО только минуту назад о ней думала.
   - Дорогая, как ты? - я села рядом с ней на кровать.
  Ее красные от слез, но уже совершенно сухие глаза не имели ни малейшего следа макияжа, как и все лицо. Для Клер это даже необычным трудно было назвать: она ведь и перед бассейном красилась, правда водостойкой косметикой. Волосы собраны в высокий и очень лохматый хвост - и это у Клер, прически которой я даже на праздники не всегда отваживалась делать! Хотя одета она была также элегантно, как и всегда: свободные черные шелковые брюки, очень приталенная шелковая блузка темно- синего, почти черного оттенка. В руках - изящный черный атласный пиджак. На шее - подвеска, так хорошо мне знакомая, ведь у меня есть точно такая же. Витая серебряная цепочка с кулоном в виде маленькой серебряной звездочки, в самый центр которой был вставлен крошечный сапфир. Подарок бабушки...
  - Все нормально, Хлои. Я правда в порядке. Просто, в общем, это так ужасно! Я имею в виду, что вот ты живешь, надеешься, строишь планы... А потом раз - и нет ничего, ни надежд, ни мечты. Все оказывается таким условным, Хлои. Ведь многое, что ты делаешь, в смысле, что люди делают, пока верят и живут, оказывается таким бессмысленным и бесполезным, когда они умирают. Особенно, когда умирают так неожиданно - она ухмыльнулась, - хотя умирают, конечно, почти всегда неожиданно...Я хочу сказать, в общем, что Кевин умер, не завершив многих дел, и, наверное, если б смог, то вернувшись к нам, он не стал бы, например, так много играть в компьютерные игры, а попробовал бы издать сборник стихов...Ты знаешь, он писал стихи. Может, не слишком глубокомысленные, но рифма там была.
   Я сидела и пялилась на Клер. Похоже, даже рот открыла. Что? Это вообще, моя сестра сказала? Нет, наверно галлюцинации. Протухший апельсиновый сок. Уж больно непривычно слышать от Клер, ветреной беззаботной пятнадцатилетней девчонки, такие взрослые мысли.
  Хотя, не век же ей быть, в прямом смысле слова, блондинкой. Нет, я, конечно, не против блондинок, даже наоборот. Просто именно из- за таких, как Клер, и возникают всякие стереотипы. Но я отвлеклась. Да, Клер не может всю жизнь прожить, как самодовольное красивое комнатное растение. Жизнь на всех откладывает отпечаток, и я могу только радоваться, что моя сестра может учиться, делать выводы... Что она пытается что- то осознать.
  Потом, возможно, она даже сможет измениться. Ну, хотя бы перестанет болтать по моему телефону и часами сидеть в нашей ОБЩЕЙ ванной комнате.
   Сейчас мне стало даже немного стыдно за то, как я о ней думала. Взять хотя бы мои мысли минут 10 назад... А ведь она, как никак, моя сестра. Отлично, теперь меня вовсю грызет совесть. Просто великолепно.
   -Эээ...Да. В общем, ты сказала очень правильную вещь, Клер. А теперь пойдем, нас уже ждут. Мама, папа и тосты.
   На кладбище было тихо и уныло. То и дело раздавались всхлипывания. Было довольно свежо, сырой ветер пробирал до костей. И не понятно, от чего больше дрожишь: от холода, страха (на кладбище мне всегда делалось не по себе) или от того, что сердце разрывается от тоски при виде толпы плачущих, убитых горем людей. В общем, все, как на кладбище.
   Но все быстро закончилось. Хоронили Кевина в закрытом гробу. Я даже подумать боялась, что скрывается под крышкой, заваленной цветами. Лучше буду помнить его милым, слегка застенчивым юношей, со светлыми голубыми глазами и грустной улыбкой; отличным парнем, усердным и ответственным. Да еще, к тому же, пишущим стихи...
   После погребения мы сразу же поехали домой. Клер неважно себя чувствовала, да и я замерзла так, что говорила, заикаясь. Папа живо домчал всех нас на своей серебристой машине и тут же отбыл на работу. Он работает в фирме, связанной с компьютерными технологиями. Крутой программист и отличный "доктор" для любого компьютера с любым видом "болезни". Ценный сотрудник.
   Мама тоже вскоре ушла. Правда, сначала она заставила нас с Клер съесть по недельному запасу продуктов, приговаривая, что " в такой стресс просто необходимо подкреплять подорванные силы организма" и что она " не хочет видеть нас больными, а все болезни, как известно, возникают от голода". Убедившись же, что впихнуть в нас уже больше просто нечего, она, пожаловавшись на вечно пустой холодильник, ускакала на работу в свой частный зоомагазинчик в одном из торговых центров, предварительно пообещав ( о, боги!) на обратном пути зайти в магазин, купить " много- много вкусного", и пригрозила приготовить сытный ужин.
   Оставшись вдвоем, мы сначала немного посмотрели телевизор, затем Клер пошла готовиться к тесту по математике, а я осталась сидеть в гостиной.
   "Надо бы Эшли позвонить..."- подумала я.
   Но что я ей скажу? Конечно, она может и не помнить некоторой, как бы это сказать, странности моего поведения. Но это маловероятно. Хотя, может в суматохе последних дней она и забыла, какую сцену я устроила...Что ж, будем надеяться. Мне совсем не хочется говорить об этом, тем более что мне нечего сказать. Я сама абсолютно не в курсе произошедшего. Теперь, спустя пару дней, все случившееся кажется таким неправдоподобным, что я едва ли могла бы поверить даже в то, что мне это приснилось, не говоря уже о реальности...
   - Но ведь это все же правда! - прошептало что- то внутри меня,- И то, что ты можешь позвонить Эшли - прямое тому доказательство. Ведь если бы не...
   Но я тут же прервала эту страшную мысль. Никаких "если бы"!
  Поломав еще немного голову над тем, что же мне все- таки сказать Эшли, если она спросит о моем необычном поведении, я решила что- нибудь соврать. Но так как ничего убедительного придумать не удалось, а я страшно соскучилась по своей лучшей подруге, то, понадеявшись на удачу и решив действовать экспромтом, я взяла телефон и набрала номер Эшли.
   - Алло...
   - Эшли, привет. Боже, я так рада тебя слышать...Как ты? Как миссис Эрнст? Как мистер Эрнст? Мне кажется мы целую вечность не говорили...
   - Все хорошо, Хлои.- Просипела моя подруга.
   Я сразу заметила, насколько у нее тусклый и безжизненный голос.
   -Эээ, ты точно в порядке? Голос у тебя какой-то странный...
   -Я же сказала, все нормально!- сердито повторила Эшли.
   Нет, здесь явно что- то не так. Моя Эшли никогда не говорила таким тоном. Она всегда практически безупречно вежлива. А тут...
   - Ясно, извини...
   Пауза. Раньше в нашем разговоре пауз не было никогда.
   - Хлои?
   - Что, Эшли?
   - Помнишь, в тот день...В общем...Ну, тогда ты потащила меня к машине?
   Я сморгнула наворачивающиеся слезы, сделала глубокий вдох. Этого-то я и боялась...
   -Да. Я помню!
   - Хорошо...- похоже, ее удивил мой серьезный, почти суровый голос,- Просто я хотела спросить, почему, или точнее зачем...
   Момент истины настал, но что же мне делать? С одной стороны - Эшли моя лучшая, ближайшая подруга. У нас никогда не было секретов друг от друга. Мы делились всем, и хорошим, и плохим. Больше всего мне хотелось ей все рассказать. Про страх, про голос и про Кевина. Но с другой стороны я прекрасно понимала, насколько странно это прозвучит. Да ведь для любого здравомыслящего человека это полный бред! Она не поверит. Или поверит?
   - Расскажи и узнаешь...- раздался тихий шепот в моей голове.
   У меня началась настоящая паника, бешено вращая глазами, я пыталась найтись с ответом. Но тщетно.
   - Хлои, ты меня слышишь?- встревоженный голос из трубки.
   - Да-да, я на связи. Ты хотела знать - зачем? Ну просто, понимаешь...я вдруг почувствовала себя очень плохо...Мне было очень не по себе и... - я даже слегка вздрогнула от нахлынувшего воспоминания, -... и очень- очень страшно. Мне ужасно захотелось поехать домой. Я увидела тебя, подошла...А дальше ты знаешь.
   Решение сказать полуправду пришло само - собой. Я не хотела врать и не была готова сказать всего.
   - Ооо, ясно...- протянула Эшли.
   По тону понятно, чувствует, что я что-то не договариваю. Мы уже очень давно знакомы и хорошо разбираемся в интонациях и жестах друг друга.
   - В любом случае, я должна поблагодарить тебя. Если бы не твое недомогание, быть бы мне сейчас рядом с Кевином.- Моя подруга невесело усмехнулась.
   - Прошу, не говори так! Мне больно слышать, представлять такой исход.
   - Прости, я знаю... Я просто - Эшли вздохнула, - просто хочу сказать, что мы с тобой лучшие подруги. Я рада, что ты у меня есть, Хлои. Правда. И ты можешь мне доверять. Ничего не изменилось, слышишь? Мы все всегда переносили вместе, и это перенесем.
   -Я знаю, знаю. Прости...
   - До встречи, Хлои.
   И Эшли положила трубку.
   Это ужасно. Я смахнула со щеки непрошенную слезу. Я обязательно все ей расскажу! Все!!! Но немного позже. Сначала сама разберусь. Может, правда, уже и не о чем рассказывать. Никаким даром я не обладаю, а минутное прозрение не повод ставить всех на уши.
   Посидев еще пару минут, я полностью успокоилась. А вместе со спокойствием пришла и уверенность. Что ж. Было или не было, а я должна быть готова ко всему. Сейчас же поеду в книжный магазин, поищу специализированную литературу. Не думаю, что бы в библиотеке хранилось нечто подобное.
   Я не стала переодеваться, только вместо пиджака накинула новую белую ветровку: на небе беспокойно проплывали темно- серые грозовые тучи.
   - Я отлучусь ненадолго. Съезжу до книжного. Слышишь? Если что - звони! - крикнула я, стоя у лестницы.
   - Хорошо! - отозвалась Клер.
   Голос вроде бодрый. Ну да я быстренько...
  Я выскочила на улицу и потрусила к гаражу. Внезапный порыв ветра чуть не свалил меня с ног. Я вставила ключи в зажигание, повернула их, и, услышав мирное урчание мотора, нажала на педаль.
   Я держала путь в небольшой магазинчик, в котором очень любила бывать. Возможно, классической литературы вы бы там не нашли, но зато ассортимент довольно редких книг из раздела психологии и мистики просто поражал. В общем, раньше я немного увлекалась психологией, а этот магазин открывал воистину широкие возможности. Также там всегда можно было найти кучу интересных журналов об окружающем нас мире и людях, населяющих его.
   Зайдя внутрь, я с удовольствием вдохнула запах свеженапечатанных книг. Ммм...Этот запах всегда оказывал на меня умиротворяющее действие.
   - Вам чем- нибудь помочь?- улыбнулась продавщица, увидев знакомое лицо.
   - Нет, спасибо, Брэнда. Не надо.
   Брэнда Стаут, дочь хозяйки магазина Ребекки Стаут, частенько подменяла свою мать в магазине. Это была высокая стройная девушка с очень длинными светло- коричневыми волосами и медового цвета глазами. Я не слишком хорошо ее знала, точнее, кроме имени и места учебы я не знала о ней ничего. Но молва о ней ходила хорошая. Она была старше меня года на два, а может на три.
   - Хорошо. Если что - обращайся, Хлои.
   Она перебросила свои шикарные волосы, заплетенные в тугую косу, через плечо, подмигнула и пошла к другим покупателям. Я невольно залюбовалась ярко- красной лентой, вплетенной в волосы. Желудок медленно и мерзко сжался, сердце стало биться чаще, но я не обратила на это внимания. Слишком плотно пообедала. Отогнав от себя начинавший сгущаться страх, я побрела в секцию с табличкой "паранормальное" и тупо уставилась на огромный стеллаж, думая, с чего бы начать.
   Да, не легкая предстоит мне задача...Ну что ж, приступим.
  Я принялась ходить от полки к полке, читая все названия в алфавитном порядке. Честно говоря, я просто надеялась, что увидев одно из названий, я сразу пойму, что именно это мне и нужно. На деле же оказалось, что я искала хотя бы парочку знакомых, понятных слов. Прослонявшись минут двадцать, я, наконец, увидела кое- что обнадеживающее. Толстый томик под названием " Призраки. Эфемерное. " Возможно, не совсем то, что нужно, но хотя бы одно слово из названия книги я способна понять...Подавив тяжелый вздох, я полезла за книгой, стоявшей, к слову сказать, практически на самой высокой полке. Черт, не достать. Я оглянулась в поисках Брэнды, уж она-то должна помочь. С ее- то ростом. Ну почему со мной так всегда? Все, что нужно мне, либо на высоченной полке, либо в дальнем углу, либо "ой, так это было твое? Извини, мы думали это старый хлам, поищи в гараже..." и так далее.
   Брэнда стояла за кассой, спиной к торговому залу. Я подошла к стойке, пару секунд полюбовалась на длинную толстую косу, переплетенную красной лентой, которая почему-то притягивала и завораживала меня (живот опять подозрительно скрутило), и сказала:
   - Я бы хотела посмотреть книгу, но я не могу ее достать. Не могли бы вы...
   Тут Брэнда повернулась, и слова застряли у меня в горле. Как будто я из уютного магазинчика перенеслась в самый худший свой кошмар. На меня смотрели безжизненные тусклые глаза, кожа, которая полчаса назад была аппетитнее свежего персика, теперь была землисто- серого оттенка. Пересохшие, потрескавшиеся губы белее мела, непроницаемое выражение лица. Казалось, от нее даже трупным холодом повеяло. Но ужаснее всего выглядел ее лоб. На нем был вырезан, да именно вырезан, я поняла это по ровным гладким краям раны и запекшейся крови, какой-то символ. Что-то вроде восьмерки, лежавшей на боку. Так на математике обозначают бесконечность.
   Я хотела кричать, но не могла. Равно как не могла отвести глаз от этого кошмара. Тем временем Бренда закрыла глаза, опустив на них посиневшие веки. Гипноз прошел. Нет, заорать во всю глотку мне не удалось, хотя и очень хотелось. Но я смогла пошевелиться и сделала огромный прыжок назад, даже не обернувшись. Тут же я со всей силы врезалась во что- то твердое, и, не сумев удержать равновесие, упала, как мешок с картошкой, на пол. Сверху на меня обрушилась пара книг, причем одна довольно ощутимо прилетела мне на голову. Аж искры из глаз посыпались. Похоже, будет шишка.
   Я подняла глаза и увидела рядом с собой очень симпатичного парня, изумленно и растерянно глядящего на меня.
   -Извините...- пробормотал он мягким, низким голосом.
  До меня, наконец, дошло. Отскочив, я чуть не затоптала этого интеллигентного красавчика, который от удара аж все книжки выронил. Следовательно, извиняться должна я, да еще и спасибо сказать за то, что неуклюжей коровой не обозвал...
   Но я не могла сказать ни слова. Перед глазами все еще стояла жуткая, парализующая картина...Господи, что все это значит? Похоже, я все-таки больна. Серьезно больна. Из глаз побежали слезы. Я хотела вытереть их рукой, и только когда у меня это не вышло, поняла, что трясусь, как в лихорадке.
   - Ой, Хлои, что с тобой? Что случилось? Скажи же! Может, позвонить в "скорую"? Да ответь же!!!- голос Брэнды. Взволнованный, но такой же мягкий, как всегда.
   Я повернула голову и, оглушительно всхлипнув, посмотрела прямо на нее. Медовые глаза полны участия и тревоги, нежная персиковая кожа немного покраснела, видимо от волнения...Она провела рукой по моей щеке, и мне сразу стало легче. Я перестала рыдать, даже дрожь почти прекратилась.
   - Шшш, дорогая. Все хорошо. Успокойся. Что тебя так огорчило?
   Она села на пол рядом со мной и легонько обняла. От нее пахло чем-то очень приятным. Смесью из запахов свежей газеты и пончиков...Я обняла ее в ответ. Но что я могла ей ответить? Что я схожу с ума и мне срочно нужна помощь? Что я вижу того, чего нет, и это пугает меня до полусмерти? Я еще раз посмотрела на Бренду: такая красивая, добрая, живая...Черт! Черт! Черт!
   - Мэтт, принеси пожалуйста стакан воды...Да, в подсобке, где обычно...
   Тут Брэнда слегка покраснела, и мне все стало ясно. Мэтт Дэвис. Я слышала, что они встречаются уже больше года...
   Через пару минут полный стакан прохладной воды был у меня в руках, а Брэнда сидела рядом и успокаивала меня, хотя я была уже совсем спокойна. Насколько это возможно...
   На ее ненавязчивые расспросы я убого соврала, что увидела за стеллажем большого паука, которых до смерти боюсь. Она улыбнулась.
   -Кстати, ты что- то хотела?
   - В другой раз, пожалуй. Лучше я поеду домой... - робко ответила я.
   - Конечно- конечно. Приходи, буду рада тебя видеть.
   Очутившись в машине, я решила по приезду сразу позвонить Эшли и все ей рассказать. Я не могу, не хочу оставаться с этим кошмаром наедине. Мне нужна поддержка, совет, хоть что-нибудь... И большой- большой бокал виски.
   Я уже подъезжала к Зеркальному озеру, от которого до дома рукой подать.
   - Неплохо бы проветриться и спуститься к озеру, - подумала какая-то часть меня. Или не меня. Но мысль мне понравилась.
   Несмотря на сильный холодный ветер и накрапывающий дождь, я стала спускаться с дороги, предварительно припарковавшись на обочине. Пройдя через кустики и деревья, я, наконец, вышла на берег. Вода была темная, такая же темная, как и небо. Время от времени по водной глади пробегала рябь, вызванная ветром. Мне захотелось подойти к самой кромке воды. Хотя в такую погоду это было, мягко говоря, неразумно. Но что-то внутри меня настойчиво стремилось к воде. И я пошла.
   Я увидела серо- бурые водоросли, колыхаемые водным течением. Они развевались, напоминая человеческие волосы. Неприятно. Я отвела взгляд, и пошла вдоль берега. Но мои глаза настойчиво стремились к воде, как будто ищя чего-то. Неожиданно я наткнулась на обрывок красного лоскута. От нечего делать, носком кроссовок я спихнула его в воду. Красная полоска сразу закружилась в воде, как будто борясь с течением. Но через пару минут все было кончено. Ленточка запуталась в водорослях. Я ухмыльнулась: красная лента в волосах. Что- то напоминает... Как у Брэнды... Неожиданный приступ тошноты заставил меня упасть на колени. Дождь усилился, теперь я была мокрая и грязная. Ощущая непонятную слабость, я побрела к машине.
   Не помню, как добралась домой...
  
  
  Одиночество.
  
  Утром я еле поднялась, да и то благодаря усилиям Клер. Сказались две таблетки снотворного, выпитые мной на ночь. Хотелось быстро и крепко уснуть, отключить сознание и память...
  Как ни удивительно, но вчерашний день был как будто в дымке. Проснулась я неожиданно сильной и отдохнувшей, и очень уверенной. И ни капли страха. После случая с Кевином мне было плохо намного дольше. Видимо, привыкаю.
  Я тяжело вздохнула.
  Хорошо. Сегодня моя голова свежа, и я могу мыслить ясно. Все вчерашнее похоже на сон, на видение...Разберусь в этом позже. А пока - я взглянула на будильник - я опаздываю в школу.
  Быстро умывшись, я наспех напялила светло- голубые джинсы, синюю трикотажную кофточку и серебряные балетки. Схватила свою темно- серую школьную сумку и голубую джинсовую куртку. На бегу по лестнице соорудила высокий хвост.
  - Знаю- знаю. Опаздываем!- прокричала я Клер, мирно смотрящей телевизор, и понеслась со всех ног в кухню.
  -Дай мне две минуты!
  Влетев в кухню, я схватила бутерброд, сразу же откусила от него половину и сделала огромный глоток кофе. Не прожевав как следует, я засунула в рот вторую и последнюю половину бутерброда, и только тут заметила, как странно смотрят не меня мама и папа.
  - О-о э ак?- прошамкала я. Дурацкая привычка говорить с полным ртом.- Я хотела сказать, что-то не так?
  Мама осторожно подошла ко мне, легонько приобняла за плечи.
  - Нет, все нормально. Даже отлично!- она удивленно заглянула мне в глаза.
  - Да. Просто мы с мамой не ожидали увидеть тебя такой бодрой, энергичной...- промямлил папа.
  -Вчера ты была очень расстроена, Хлои. И выглядела ужасно.- С явной тревогой проговорила мама,- И я очень и очень рада, что сегодня ты в полном порядке.
  Мама нагнулась и поцеловала меня в лоб.
  - Да, я в порядке.- Нахмурилась я. Любое упоминание о вчерашнем дне вселяло в меня беспокойство и тревогу. Но не более. И я легко отмахнулась от этих чувств.
  - Две минуты уже давно прошли! Из - за тебя я опоздаю на чертов тест по математике!!!- донесся до нас пронзительный крик разъяренной Клер.
  Я выскочила из кухни, на ходу напялила куртку и сумку. Зашла в гараж и буквально через минуту подъехала к крыльцу, на котором (в позе оскорбленного достоинства и на высоченных каблуках ярко-красных туфелек) стояла Клер. Я с сомнением покосилась на ее обувку. Да уж, моя сестра умеет одеться в школу.
  - Будь добра, не корчи из себя мученицу! Да, я проспала, знаю. Ну так не задерживай нас еще больше и залазь в машину!!!
  Клер презрительно фыркнула, но быстренько уселась рядом со мной.
   -А теперь -держись. - Я вдавила педаль в пол.- И спасибо, что разбудила.
  - Не за что...
   Мы не опоздали, но приехали почти перед самым звонком. На беседы времени не было, и мы быстро разбежались, кто куда. Она - на математику, я- на английский. Жаль, но с Эшли я теперь смогу поговорить только за ланчем.
   Я села за последнюю парту, достала тетрадь, учебник, ручку и карандаш. Разложив все это в живописном беспорядке, я, полностью отключившись от внешней среды, погрузилась в свои мысли. Да, это не хорошо, не правильно и вообще безответственно, но я знаю английский практически безупречно, и выпускной тест могу написать хоть сейчас. К тому же уроки миссис Хадсон абсолютно не интересны. Другое дело литература. Нет более увлекательных занятий, чем уроки с миссис Эрмидж!
   Оправдав себя таким образом, я уставилась в окно. Итак...
   Начнем по - порядку. Вчера я снова чувствовала ЭТО. Но того дикого ужаса не было. Это раз. Вчера я снова видела ЭТО. И ЭТО повергло меня в шок. Но шок прошел очень быстро, не так как в первый раз. Это два. У озера мне стало плохо, когда я, глядя в воду, подумала о Брэнде... Это три.
   Хорошо.
   Теперь отличия от случая с Кевином. То, что я почувствовала, было не таким. Нет, оно не было слабее, сейчас я это отчетливо понимала, просто я подавила его, заглушила другими мыслями. Это было другое чувство. Не всепоглощающий ужас, а тревога, предчувствие опасности. Первое отличие.
  То - я мысленно споткнулась на слове видение - хоть и вызвало у меня истерику, все же не оставило никакого осадка. Это два. И третье, пожалуй, самое разительное отличие: я видела Кевина после его смерти, а Брэнду - пока она еще жива. Сердце тревожно сжалось. Ничего не понимаю.
   - На этот вопрос нам ответит мисс Бувиер - противный голос миссис Хадсон выдернул меня из дум на самом интересном, и, похоже, самом важном месте.
   - Эээ, простите. Я не расслышала. Не могли бы вы повторить вопрос?- проблеяла я.
   - Вам, юная леди, следует меньше витать в облаках и внимательнее слушать!- ее писклявый голосок взлетел просто до ультразвуковых высот. Гадость какая, ненавижу эти обороты, типа "юная леди". Но из ее уст это звучит особенно мерзко.
   - Извините.
   Она демонстративно отвернулась от меня и снова уткнулась в учебник, продолжая урок. Ну и отлично.
   Так, о чем я думала? Ага. Меня осенило неожиданное предположение. Может, я просто привыкаю ко всей этой хренотени, которая со мной творится? Как нетренированные мышцы ноют после усердной тренировки, так и мое неподготовленное сознание лопалось от напряжения после этих изнуряющих... Как бы это назвать? Ладно, пусть будут видения. Хотя, звучит как-то по-дурацки. Ну так вот, после первой такой "встречи" с Кевином у меня даже кровь из носа пошла! Но я быстро учусь и привыкаю. Возможно, скоро я смогу спокойно смотреть на такие вещи. Я уже чувствую себя невероятно спокойно.
  Такое ощущения, как будто во мне что-то не мое. Какая-то часть меня мне полностью не принадлежит, это что-то живет во мне, раздражая мое внутреннее равновесие. Я чувствую тяжесть от этого "пришельца", какой-то гнет. Вернее чувствовала. Странно, но как только я все это осознала, давление уменьшилось, и гнет ослаб. Ко всему можно привыкнуть. Это становится частью меня...
   Я поняла, что прозвенел звонок, только тогда, когда все направились к выходу.
   - Ты сегодня какая- то странная!- неожиданно раздался рядом со мной чей-то голос. Я повернулась.
  Либби Макхейл. Самая адекватная среди моих одноклассников.
  Нужно признаться, я не слишком легко налаживаю контакты с людьми. И не боюсь одиночества. То есть я хочу сказать, что мне вполне хватает трех- четырех хороших друзей. Я за качество, а не за количество. Либби была в числе "качественных". Моя одноклассница была невысокого роста, с длинными темно-коричневыми блестящими волосами и черно-карими глазами. Она была полной моей противоположностью: невероятно общительная, подвижная, ведущая активную школьную жизнь. Ей все было интересно, она участвовала во всех мероприятиях, в каких только могла. Особенно она любила танцы : хип-хоп, поппинг, локкинг...Но помимо энергии, бьющей через край, и зашкаливавшего оптимизма, она отличалась невероятным терпением и рассудительностью. И хорошим воспитанием. Я искренне ее уважала и ценила. Жаль, последнее время мы мало общаемся...
   - Правда? Ну, это наверно, из- за недосыпа...
   Я решила сменить тему.
   - А ты как? О, да ты сделала стрижку!
   - Да - улыбнулась Либби и тряхнула головой.
   Верхние пряди на ее голове были обрезаны намного короче прядей нижних. Они красиво обрамляли ее как всегда оживленное лицо. Нижние же пряди тяжелой волной ниспадали почти до поясницы.
   - Тебе очень идет! Просто изумительно! - искренне восхитилась я.
   - Правда? Хм, спасибо. Мой Дик тоже оценил. Правда, он сказал, что я прекрасна в любом виде, но парни все такие льстецы...- она картинно сморщила нос.
   Я рассмеялась. Либби одна из тех немногих, кто всегда может заставить меня улыбаться.
   - Ты ничего не слышала про наш вечер?- спросила я, пока мы шли на биологию.
   - Конечно, слышала!- поразительно, но она всегда успевала про все разузнать.- Его перенесли на следующий месяц. То есть на май. А май уже через неделю. Так как учебный год скоро закончится, пройдет вечер числа 7-8, стало быть, самое большее, через две недели. Репетиции возобновляются в прежнем режиме. Значит, в четверг после занятий, как обычно, в литературном классе.
   - Отлично. Скорее бы уже.
   - Да. Это будет грандиозно. Такого у нас еще не было! Старинные танцы, романсы за роялем...Я уже молчу про ваше великолепное чтение стихов, монологов и сцен из пьес...Мы с Диком танцуем полонез, представляешь?
   -Представляю. Вы оба талантливые танцоры.
   - Ой, да брось - заскромничала Либби. Но по глазам вижу - ей очень приятно.
   - Вот мы и пришли.
  Все занятия до ланча тянулись довольно скучно. Но вот заветный звонок, и я со всех ног несусь в столовую, чтобы поговорить с Эшли. Окинув взглядом колыхающееся море учеников, я нашла мою подругу. Она уже сидела за столиком у окна. На ее столе - две пачки сока, две тарелки с салатом и по куску пиццы. Она встретила мой взгляд, улыбнулась и помахала. Я помахала в ответ и пошла к ней, пробираясь сквозь толпу.
   -Привет! - радостно поприветствовала меня подруга.- Похоже, Клер опять не могла выбрать, что одеть? Или подобрать обувь? Я не видела вас утром. Опять опоздали...
   - Чуть не опоздали - поправила я. - И Клер тут не причем. Это я проспала...
   - Ты? Обычно ты рано встаешь.- Удивилась Эшли.
   -Да, просто...
   Сейчас, или никогда!
   -Мне нужно кое-что рассказать тебе, Эшли. Это что-то очень странное, но ты моя лучшая подруга и ...
   Ее брови изумленно поползли вверх. Так держать, Хлои! Отличное начало!
   - Просто выслушай, ладно?
   Подруга медленно кивнула.
   - В общем... - Боже, как же тяжело об этом говорить! Даже тяжелее, чем думать.- Помнишь тот случай на парковке?
   Еще один медленный кивок. Теперь лицо Эшли стало хмурым.
   - Тогда мне действительно стало очень плохо. Я почувствовала невероятный ужас. И, как бы это сказать, мне было страшно не только за себя, но и за тебя... Я чувствовала, что должна увести тебя подальше от того места. Особенно же я испугалась, когда увидела, что ты идешь к дереву...Тут я услышала какой-то шепот, твердивший, что я должна бежать. Ну, я схватила тебя и рванула...
   Я боялась посмотреть ей в глаза и увидеть, какое произвела впечатление. Поэтому, без особых пауз, скороговоркой, продолжила.
   -Потом случилась трагедия с Кевином. А потом я увидела его...как бы призрак. Рядом с нами. Это было ужасно! Он был очень покалечен...
   Я робко взглянула на нее. Эшли пристально смотрела на меня, суровое, напряженное выражение застыло на ее лице.
   - Но это еще не все...- лицо моей подруги напряглось еще больше,- В день похорон я ездила в книжный магазин, хотела найти что- нибудь, что помогло бы мне разобраться в этом хаосе, и там...
   - Неужели опять призрак?
   Мне не понравился ее тон. Слишком...отчужденный.
   - Нет, то есть да. Хотя нет. Ведь призрак- это что-то от умершего, а она жива...- задумчиво промямлила я.
   - Да что ты там бормочешь?!- почти прикрикнула Эшли.
   - Ну, все таки не призрак...Это было, как бы, видение - протянула я и боязливо покосилась на мою ошарашенную соседку. Я правда боялась. Ее реакции.
   - Видение? Хм, и о чем же?
   - О Брэнде. О мертвой Брэнде.
   Тут во мне как будто что-то оборвалось. Так, Хлои, соберись! У тебя было предчувствие. И видение. Возможно, это всего лишь плод больной фантазии, но...Но если все же поверить в ЭТО (тут что-то шепнуло: Верь! И я явственнее почувствовала ту неизвестную часть себя, которую недавно называла "пришельцем" ), то, мягко говоря, дело плохо пахнет. Может, ей грозит опасность? Не зря же я видела ее в таком виде. Я вздрогнула. И что это у нее было на лбу? О, Господи. Я не понимаю! Ни- че- го не понимаю!!!
   - Знаешь, Хлои, если это розыгрыш- то самый дурацкий из всех, которые мне доводилось видеть! Ты как будто пересказываешь сюжет плохонького сериала!!! Такими вещами не шутят. Я считаю, не стоит упоминать имя Кевина в таких вещах. Это неправильно! - с жаром заговорила Эшли.
   - Но это правда!- практически простонала я.- Ты даже не представляешь, насколько мне тяжело справиться с этим. Я сама ничего не понимаю. Мне трудно. Плохо...
   - Значит, ты всерьез утверждаешь, что смогла предчувствовать - она помедлила - мою гибель, видела призрак Кевина и увидела перед собой продавщицу книг в, так сказать, трупной кондиции? И при этом она жива, ведь так? Следовательно, ты еще утверждаешь, что она скоро умрет? Да?
   Да, Эшли жестко на меня наехала. Но, как ни странно, ее прямые резкие вопросы помогли мне понять кое-что.
   - Я понимаю, Эшли, в это трудно поверить. Я и сама до конца не верю... Но... Да, я предчувствовала ту трагедию, правда тогда я не разобралась что к чему. Да, я видела мертвого Кевина. Да, я имела видение о Брэнде...
   С каждым "да" мой голос звучал все увереннее и увереннее. Я чувствовала, как будто что-то внутри меня растет, расправляет крылья и набирает мощь. Я чувствовала правоту. И, к моему собственному удивлению, веру.
   - Я пока не уверена, что значило то видение. Возможно, ты права и она в опасности. У нее был какой-то странный знак на лбу, что-то типо перевернутой восьмерки - пробормотала я скорее для себя.- Мне трудно разобраться, слишком много навалилось.
   -Я тебя не узнаю, Хлои - с непередаваемой горечью прошептала Эшли.- Что ты несешь? Пойми, очень возможно, тебе просто нужна помощь...
   Через секунду до меня дошло, что за помощь она имеет в виду.
   - Да, мне очень нужна помощь, но я не сумасшедшая!
   Ха, буквально вчера я мечтала, чтобы это оказалось правдой.
   -И самой лучшей помощью была бы твоя поддержка, Эшли!!! И, раз уж ты мне так не доверяешь, вспомни свои собственные слова: если бы не твое недомогание, Хлои, я была бы сейчас рядом с Кевином!
  Я практически кричала. К счастью, гул голосов заглушал мой истерический крик. Я чувствовала, что у меня трясутся руки, а щеки пылают, как огонь.
   Эшли побелела. Ее рот приоткрылся, огромные ореховые глаза смотрят практически с ужасом. Она вытянула вперед руку, как бы желая отгородиться от моих слов...
   - Эшли...- прошептала я и побежала на следующий урок.
   Боже, как это больно! Моя лучшая подруга, самая родная душа, отвернулась от меня. Как же больно, когда тебя не понимают. Когда тебе не верят. Когда ты остаешься совсем один. Без ее поддержки, на которую я всегда так смело опиралась, этот мир меня просто раздавит...
   Эти печальные мысли вытеснили все остальное из моей головы. Я думала об этом на следующих занятиях, думала в машине и за обедом. И когда делала уроки. Я забыла обо всем: о Кевине, О Брэнде, о Клер...
   Как оказалось, зря. Но я лишилась подруги, и больше в моей голове места не было ни для чего. Во всяком случае, сегодня.
  
  Первая жертва.
  
  -Спокойной ночи мам, пап! - сказала я увлеченно смотрящим какую-то передачу родителям.
   - Сладких снов, дорогая. - Ласково ответила мама. Папа же пробурчал что- то нечленораздельное. Даже голову не повернул!
   Я тяжело вздохнула и, еле передвигая от усталости ноги, побрела в кухню. Там, несмотря на поздний час, Клер вовсю щебетала по телефону.
   - Ну, не знаю...Может в пиццерии? Я еще ничего не решала. Да, ты, конечно, права. День рождения уже не за горами...
   Черт! Я совсем забыла про день рождения моей сестрицы! Надо срочно придумать, что ей подарить. Вот уж действительно нелегкая задача...
   Я снова зевнула. Да что такое? Еще совсем не поздно! Всего половина десятого! А я чувствую себя так, будто не спала три дня подряд...Наверное это из- за ссоры с Эшли. Нет, лучше не думать об этом. Я только- только немного успокоилась...
   -Клер? - я тихонько дотронулась до ее плеча.
   Она резко повернула голову, хлестнув меня гривой распущенных волос по лицу, и вопросительно изогнула бровь. Я уже хотела начать говорить, но не удержалась и зевнула, едва успев прикрыть рот рукой и издав громкий зевающий звук. Клер закатила глаза и прочирикала в трубку:
   - Бридж, дорогая, извини, мне нужно отойти. Через минуту перезвоню!- и крышечка розового мобильного телефона захлопнулась.
   Ну что за манера постоянно болтать по сотовому? Даже когда можно с домашнего позвонить! Не удивительно, что у нее вечно нет денег на счету! Когда надо - до нее никогда не дозвониться! Если, конечно, не пополнить ее баланс...Но такой милости она от меня точно не дождется. И тогда моя милая сестренка, как обычно, стянет мой крохотный красный телефончик и, пока я не вижу, будет тратить деньги на нем...
   - Я жду! - Капризным тоном сказала Клер.
   Еще бы, ведь я отвлекла ее от такого важного дела, как пустая болтовня с ее лучшей подружкой Бриджет Браун, такой же модницей и кокеткой, как и она сама.
   - Извини, задумалась - сказала я, борясь с закрывающимися глазами.- Я просто хотела сказать, что иду спать...
   Клер выжидающе на меня смотрела. Ее возмущенный взгляд так и говорил: И как не стыдно отвлекать меня из-за такой фигни!? Но тут выражение ее лица изменилось. Стало не таким враждебным, а каким-то озабоченным, что - ли...
   -Ясно. Постараюсь не шуметь, когда буду ложиться. Ты...Ты нормально себя чувствуешь? Видок что-то не очень.
   Я ухмыльнулась.
   - Ну не всем же цвести и пахнуть круглые сутки, Клер! В нашей семье хватит и одного вечнозеленого куста.
   Клер удивлено захлопала ресницами, затем обиженно отвернулась.
  Мне стало грустно и стыдно. Ни с того ни с сего набросилась на Клер, а ведь она просто пыталась проявить заботу! Это ужасно, когда собственные обиду и усталость срываешь на других, ни в чем не повинных людях. Я всегда это очень осуждала, а теперь...Во что я превращаюсь?
   Я покосилась на обмякшую несчастную фигурку Клер, облаченную в шикарный махровый халат ярко- розового цвета. Моя сестрица уткнулась носом в свой телефон и наверняка глотала слезы. Уж я- то знаю, как легко ее обидеть. Вдруг мне стало очень и очень ее жаль. Как -никак, она моя родная сестра, а я, безусловно, виновата. В ту же секунду я крепко обняла сидящую Клер за плечи. Она не вырвалась. Уже хорошо.
   - Клер, извини. Я не хотела так говорить, правда... Это было очень грубо! Прости, прости, прости...
   Клер жалобно шмыгнула носом.
   - Ни-че-его стра-аашн-ого - заикающимся от слез голосом пробормотала она.
   - Нет, Клер, страшно. Ну какой пример я подаю своей любимой младшей сестренке?- и я звонко чмокнула ее в макушку.
   - Да уж, хорошим это назвать трудно.- Сказала Клер уже почти нормальным голосом.
   - Мир?- я просительно протянула ей руку.
   Клер улыбнулась и пожала мне руку в ответ.
   - Мир, сестренка.
   Я с облегчением вздохнула. Все-таки Клер очень милая. Пусть легко обижается, но зато долго не дуется.
   - Отлично! Тогда я пошла спать.
   - Хлои... - окликнула меня Клер, когда я уже была у лестницы.
   - Что?
   -Можно я воспользуюсь твоим телефоном? У меня, кажется, деньги закончились...Мне всего на пару минуточек, два слова сказать. Сестренка, пожалуйста...
   От возмущения у меня даже глаза открылись, хотя я уже почти спала на ходу. Вот ведь ловкачка! Нет, это просто наглость! Чтоб я еще хоть раз назвала, нет, даже подумала, что Клер - милая...Да я скорее налысо побреюсь!
   Нет уж, звони с домашнего, дорогуша...Но, вспомнив, что виновата, вслух я произнесла совсем другое.
   - Хорошо, но только на два слова!!! Он у меня в сумке, возьми сама.
   - Спасибо!
   Ну, и Клер, ну и хитрюга...
   Когда я зашла в нашу комнату, меня вновь одолела непонятная слабость. Быстро натянув свою ярко-зеленую веселенькую пижамку с яблоками, я расправила постель и юркнула под мягкое одеяло. Выключила лампу, стоявшую на тумбочке возле кровати.
   Мне казалось, будто мое тело теряет вес и форму, растекаясь в пространстве, сливаясь с одеялом и кроватью, будто я проваливаюсь куда- то, все больше превращаясь в дымку, в бесплотный туман...По телу разливалась сладкая истома. Я провалилась в сон.
   Неожиданно я оказалась в безлюдном, очень узком переулке. Здесь сыро и неуютно. И страшно. Кажется, будто кто-то следит за тобой. Я увидела металлическую дверь и тусклую лампочку над ней. Знакомое место. Я оглянулась по сторонам и поняла, что стою возле черного входа в книжный магазин Ребекки Стаут. Сколько же сейчас времени? Я посмотрела на руки - часов нет. Отлично. Судя по темноте, уже довольно плотной, я решила, что уже точно перевалило за одиннадцать часов.
   Вдруг дверь открылась, и я увидела, как оттуда вышла Брэнда. Она была одета в узкие синие джинсы и темно-зеленую толстовку. Волосы, как обычно, заплетены в тугую косу. Даже красная лента на месте. Я похолодела. Теперь я не могла смотреть по сторонам. Я видела только Брэнду, ее лицо. Вот она старательно запирает дверь на ключ. Раздается какой-то подозрительный шорох, и она нервно оборачивается. Я уставилась в ее лицо: похоже, Брэнда сильно испугалась. Настолько сильно, что даже выронила ключи. Осмотревшись по сторонам, она немного успокоилась и нагнулась, чтобы поднять ключи. Внезапно мое зрение начало туманиться, четкая картинка стала расплываться. Я вновь начала растворяться в воздухе. Но прежде чем окончательно исчезнуть, я увидела какую-то тень, стремительно мелькнувшую на стене. Зрение пропало. Больше я ничего не видела. Но перед тем, как окончательно проснуться, я услышала тихий жалобный вскрик, оборвавшийся глухим стоном...
   Я резко села в кровати. Аж голова закружилась. Клер мирно сопела на соседней кровати, улыбаясь чему-то во сне. Одна рука упала с кровати и свисает почти до пола. В ней зажато что-то красное...Ну конечно, мой мобильник! Да, надеюсь, что баланс хотя бы равен нулю, а не ушел далеко в минус...
   Я встала и подошла к окну. В нашей комнате, в спальне, всего одно окно. Но зато какое! Оно тянется почти от стены до стены и высотой почти от пола до потолка. И форма необычная. Не банальный квадрат, а что-то вроде прямоугольника с дугообразным верхом. И все это прикрывают шикарные голубые с синими цветами шторы. Я немного отодвинула краешек дорогой голубой ткани и выглянула на улицу. Хм, уже совсем рассвело, значит...Тут послышалось противное пип-пип-пип. Я вздохнула. Значит, скоро зазвонит будильник. Я подошла и выключила это невероятно полезное и невероятно нелюбимое всеми устройство. Да, по - правде говоря, мы частенько предпочитаем ПОЛЕЗНОЕ чему-нибудь другому. ПРИЯТНОМУ, например. Ведь проспать хоть и вредно и безответственно, но приятнее в сто тысяч раз...
   - Вставай, Клер! Хватит подушку давить.
   - Еще пять минут...- сладко зевнула она.
   Да-да. Мы это уже слышали. Ладно, сначала умоюсь, а уж потом растормошу мою спящую красавицу.
   В ванной комнате моим сознанием снова завладел странный сон. Почему странный? Ну, он был слишком реалистичным. И, к тому же, в нем я чувствовала страх Брэнды. Не свой страх, нет. У меня было довольно приятное коматозное состояние. А вот она боялась... Задумавшись, я даже не сразу заметила, что бессмысленно гоняю по зубам щетку без зубной пасты. Тьфу ты черт! Пришлось начинать сначала. Покончив с зубами, я схватила пенку для умывания. Ммм, персиком пахнет. Обожаю запах персика...
   Я еще некоторое время смотрела на воду, бегущую из крана. Она напомнила мне, как я попала под дождь у озера. Мысли, цепляясь друг за друга, подвели меня к другому воспоминанию. Еще менее приятному. Я выключила воду и глубоко вздохнула, надеясь таким образом разогнать нависающий страх. Да, факты не способствовали веселой мирной жизни. Решено: после школы проеду до книжного магазина миссис Стаут, поговорю с Брэндой. О чем? Ха, если бы я знала...
   Вернувшись в комнату, я первым делом стащила со слабо сопротивляющейся Клер одеяло. Затем, убедившись в недостаточности принятых мер, схватила ее за пятку и принялась щекотать. В отличие от меня, Клер безумно боится щекотки. И вот, под ее негодующие крики и безумный смех, я, опрокинутая ногой, завалилась на пол. И больно ударилась одной из важнейших частей тела, между прочим!
   - Никогда больше не стану тебя будить! Неблагодарная работа.- Проворчала я. - Будешь пешком до школы ходить!
   Клер фыркнула и королевской походкой прошествовала в ванную.
   Маленькая зараза...
   Вспомнив, что на сегодня обещали теплую облачную погоду, я решила одеть что- нибудь интересное... Ну в смысле не джинсы. Натянув бежевые колготки- сеточки, я ненадолго призадумалась. А дальше что? Глаза перебегали от полки к полке, ощупывая гигантские залежи шмоток. Похоже, со мной случилось то, что не миновало в жизни еще ни одну девушку...
   - Боже, мне абсолютно нечего одеть!!!! - в полном отчаянии простонала вернувшаяся из ванны Клер, кидая на кровать тонны одежды: юбки, платья, кофты, брюки...
   Я улыбнулась. Говорила же: ни одну девушку. Хотя, честно говоря, для Клер эта проблема не актуальна: в ее шкафу помещался не один бутик.
   Я повернулась к своему шкафу и вновь стала шарить по полкам и перебирать вешалки. Есть! Хорошенькое изумрудно- зеленое трикотажное платьице. Как я могла забыть об этой прелести? Длина чуть выше колена, рукава- фонарики, аккуратный круглый вырез...Несмотря на то, что платье абсолютно прямое, оно сидит очень эффектно: красиво облегает грудь и талию. Я недолго полюбовалась результатом, и, решив, что красивой надо быть полностью или не быть совсем, пыхтя, полезла за черной кожаной сумкой и черными туфельками на небольшом, сантиметров так шести, каблучке. Взглянув на часы, я быстро подкрасила ресницы, схватила темно-серое болеро и помчалась завтракать, на бегу крикнув Клер:
   -Чтоб через 10 минут была на кухне! Через 15 я уеду, ждать не собираюсь...
   Не успела я доесть свои любимые кукурузные хлопья с медом, как Клер присоединилась к трапезе. Она была одета в короткую джинсовую юбку темно-синего цвета и темно- синий, до неприличия обтягивающий топ. В руках - ярко-розовый пиджак из ткани, похожей на джинс. Большая синяя сумка и черные лакированные балетки завершали ее наряд. Нет, смотрелось клево: ярко и эффектно. Но несколько...смело. Синяя подводка на глазах, нежно розовый блеск. Распущенные волосы, сдерживаемые только синим ободком...
   - Кого-то собралась соблазнять?- проговорила я, проглотив последнюю ложку хлопьев.
   - Фи! Очень надо...- скривилась Клер. - Было бы кого...
   - И слава Богу, что некого! Ведь если бы нашелся такой несчастный, мне бы пришлось спать на диване и обучаться на дому. Первое, потому что мое место занял бы еще один громадный шкаф, а второе - потому что ты бы собиралась целую вечность. Даже еще дольше, чем сейчас.
   Клер закатила глаза, но потом не удержалась и хихикнула. Затем ее лицо посерьезнело и, жуя бутерброд, она как-то странно на меня смотрела. Но я сразу поняла, в чем тут дело.
   - По поводу второго шкафа даже не думай.- Я выразительно подняла указательный палец.- Никогда, слышишь, никогда я не соглашусь спать на диване!
   Она рассмеялась и выскочила из кухни. Через пару минут мы уже ехали в школу.
   Мы не опоздали. Мне даже не пришлось, высунув язык, нестись в класс. Поэтому я спокойно шла, возможно, даже чуть покачивая бедрами. Ну надо же словить кайф от туфель на каблуке!
   Я зашла в класс и, отметив про себя, что мой прикид оценен по достоинству, уселась на вторую парту первого ряда. Как - никак математика! На ней халявы не будет, уж я -то знаю мистера Тэйлора...
   - Отлично выглядишь, Хлои! Тебе невероятно идет зеленый!- восторженный голосок Либби.
   - Спасибо. Очень приятно.- Я улыбнулась Либби и стоявшим рядом с ней Дику Уильямсу и Кристоферу Мур.
   - Да, выглядишь отпадно.- одобрил Дик, парень Либби.
   - Она всегда прекрасно выглядит! - галантно поправил его Кристофер и игриво мне подмигнул. Крис (мы частенько сокращаем его имя) учится в той же параллели, что и я, но только в другом классе. Он очень талантлив и шикарно играет на фортепиано и скрипке. Мы проводим много времени вместе, ведь он, также как и я, участвует в литературных вечерах.
   Нет, похоже, я краснею.
   - Вы меня совсем захвалили! Не надо, я смущаюсь...
   Все трое расхохотались.
   - Ладно, скоро звонок, нам пора.- Сказал Дик и, чмокнув Либби в щеку, пошел к выходу.- Увидимся!
   - Удачной математики, думаю, сегодня занятие будет особенно интересным. Мистер Тэйлор пролил на себя целую кружку кофе, так что теперь он как никогда настроен на спокойный и мирный урок...- Кристофер улыбнулся, помахал мне на прощанье рукой и вышел вслед за Диком.
   Вот черт. Зная характер нашего преподавателя по математике, могу себе представить, в какую ярость он пришел...
   - Смотри куда идешь, двоечник! Да Пифагор в гробу переворачивается от ваших бездарных тестов по математике...- гремел в коридоре голос нашего преподавателя.
   - Здравствуйте - здравствуйте! - от неожиданности я аж вздрогнула. - Можете садиться.
   Мистер Тэйлор сначала пару минут изучал большое кофейное пятно на своем галстуке, затем свирепо уставился на нас.
   - О, мисс Бувиер! Вы сегодня чудесно выглядите!- ехидная улыбка,- К доске!!!
   Черт!!!
  Для меня математика является самым нелюбимым предметом после информатики и физики. Похоже, талантом не вышла. Поэтому я безумно уважаю людей, которые таки смогли овладеть хоть одной из этих наук. Так что легко представить, каково было мое выступление у доски. Настоящая трагедия. Мистер Тэйлор был в ударе: весь урок он испытывал на мне свое остроумие. И вот, когда я, наконец, разобралась в том, что мне шепотом подсказывала сердобольная Либби, когда до конца урока оставалось каких- нибудь пять минут - решение было найдено. Засыпанная слоем искрошившегося мела я немигающим взглядом смотрела на ответ. Лежащая на боку восьмерка. У меня получилась бесконечность...
  - Что ж, Хлои, садитесь.- Самодовольно протянул мой садист - учитель.
  Я с усилием отвела глаза от знака и прошла на место. Смутный страх. Ужасное воспоминание всплыло в памяти. Прозвенел звонок.
   - Запишите домашнее задание...
   Я уже не слушала. Быстро собрав вещи, я выскочила в коридор.
   Но это были еще не все потрясения.
   Во время ланча я увидела Эшли. Она прошла мимо моего столика с подносом еды, не сказав даже "привет". Ясно. Не буду навязываться. Робко посмотрев на меня секунду, она села за столик в другом конце зала.
  Я вздохнула и принялась за салат. Не хочу даже думать об этом ...
  После занятий я решила ехать сразу в книжный магазин, не заезжая домой. Но кто довезет до дома Клер? С ней я точно не поеду...
   Неожиданно я увидела знакомую белую футболку и лохматые черные волосы.
   -Кристофер!- он повернулся и, поняв, кто его зовет, сразу направился ко мне.
   - Ты звала, Хлои?
   - Да. Понимаешь, мне неудобно напрягать тебя, но... Мне срочно нужно кое-куда уехать. Не мог бы ты, пожалуйста, отвезти Клер домой? Если ты не занят, конечно!
   Я умоляюще сложила руки. Он улыбнулся.
   - Хорошо. Но я не знаю дороги...
   - Ты душка!- я бросилась его обнимать и чуть не свалила с ног.- Клер тебе все покажет, сейчас я ее приведу. Стой здесь!
   И я бросилась искать Клер. Найти ее не составило большого труда: она со стайкой подружек была в холле, у огромного зеркала. Ха!
   - Клер!- завопила я.
   Она медленно подошла ко мне, с явной неохотой отрываясь от своего отражения.
   - Что?
   - Так, слушай внимательно и не возражай! Мне срочно нужно кое- куда съездить, тебя домой повезет Кристофер. Ты покажешь ему дорогу и будешь вести себя как ангел, поняла?
   - Кристофер? Это еще кто такой?! Нееет, не хочу я...
   Пока Клер бормотала всякие глупости, я почти силой дотащила ее до парковки.
   -Кристофер - это Клер, моя сестра. Клер- это Кристофер.
   - Очень приятно!- игриво проворковала Клер и жеманно подала руку удивленному парню.
   Еще бы, как не удивляться? Хотя, на самом деле в этом нет ничего удивительного.
   Я задумчиво посмотрела на Клер.
   У Кристофера красивые черные волосы и стального цвета глаза. Высокий рост, спортивная фигура. Приятные черты лица...Да, он ей явно понравился! Вот тебе и "не хочу".
  - Ладно, мне пора бежать. Большое спасибо! Я твоя должница!!!- скороговоркой пробормотала я и побежала к своей машине. За Клер теперь точно можно не бояться...
   По дороге в книжный магазин моя решимость поговорить с Брэндой таяла, как мороженое на солнце, оставляя неприятный липкий осадок сомнения. Ну что я могла ей сказать? Ничего. Но я не сбавляла скорость, даже наоборот. Надо поскорее доехать, пока я совсем не передумала.
  На дороге было совсем немного машин, поэтому я доехала в два счета.
  Выйдя из машины, я почувствовала легкий ветерок. Было пасмурно. По небу проплывали пушистые белые облака. Я вздохнула и вошла в магазин.
   Первое, что меня неприятно удивило - это отсутствие Бренды. Вместо нее за кассой стояла ее мама, миссис Стаут. Она выглядела очень расстроенной и встревоженной. Тут только я обратила внимание на стоявшего рядом с ней мужчину. Это был полицейский. Он оживленно что-то спрашивал и методично записывал в блокнот. Все внутри меня похолодело. Я подошла поближе.
   - Значит, так. Ваша дочь не пришла ночевать домой. У друзей ее нет. Телефон не отвечает. Правильно?
   - Да...- кивнула головой хозяйка магазина.
   - Гм...Вероятно, она просто задержалась где-то. Ведь времени с момента пропажи прошло очень мало... Может, она у своего парня?
   - Нет, ее со мной нет! Ее нигде нет! Вы должны немедленно начать поиски!!!- взволнованным голосом сказал вышедший из подсобки Мэтт.
   - Гм...Мы, конечно же, примем меры. Не могли бы вы дать мне телефонные номера ее друзей, если можно...Также мне нужна фотография Брэнды и подробное описание ее примет и вчерашней одежды...
   Дальше я не слушала. С бешено колотящимся сердцем я выскочила на улицу, обогнула дом, в котором находился магазин, и влетела в узенький проулок.
  "Нет, этого просто быть не может!" - думала я.
   Скорее всего, полицейский прав, и Брэнда задержалась у друзей.
   Я медленно шла по сырому темному переулку. В узкую щель между двумя домами почти не проникал солнечный свет. Да и солнца-то не было: небо было залеплено облаками...
   Я подошла к черному входу в магазин и пристально вгляделась в землю. Поначалу я ничего не заметила, но постепенно мои глаза привыкли к полутьме, и я разглядела какой-то маленький серебряный предмет прямо под дверью. Я присела на корточки и протянула руку. Сердце, секунду назад бешеным галопом колотившееся в груди, как будто оборвалось. Это были ключи от магазина. Ключи, которые в моем сне Брэнда уронила, перед тем как...
   Я резко выпрямилась, сжимая ключи в руке. Так, Хлои, спокойно. Ни какой паники, пожалуйста! В конце- концов из того, что Брэнда уронила ключи, совсем не следует то...О чем ты подумала. Может, их вообще не она уронила! Может, это вообще не от магазина ключи!!!
   Но спокойнее мне не стало. Боже, что делать? Ну, по крайней мере, я знаю чего делать не надо. Не надо говорить об этом кому бы то ни было. Я не знаю, чем помочь, просто не знаю!!! На глаза навернулись слезы. Может, следует поехать домой?
   Тут я услышала, что кто-то идет по направлению к черному входу. Я быстро, но тщательно вытерла ключи платьем - в крутых детективах всегда так делают - и бросила их снова под дверь. А затем рванула, что есть духу, к машине.
   Я почувствовала себя спокойнее только тогда, когда заехала в гараж.
  На кухне, куда я зашла, чтобы выпить чего-нибудь успокаивающего, сидела Клер и взахлеб говорила по телефону.
   - Он такой классный! О, Бридж! Он очень симпатичный. Кри-сто-фер.
  Звучит как музыка, правда? Кстати о музыке...Он очень талантливый пианист, представляешь?
   Я успела оценить весь масштаб катастрофы, пока заваривала ромашковый чай. Несчастный Кристофер! Судя по воодушевлению Клер, он серьезно попал. Надо будет предупредить бедолагу...
   Но вот чай был готов, и я поскорее пошла наверх, подальше от бешеных гормонов Клер.
   Я сразу направилась в наш "кабинет" и включила компьютер. Подумав секунду, я ввела в поисковике: Вещие сны.
   На экран вылезла куча всяких ссылок. Я методично просматривала все подряд, но так и не нашла ничего важного.
  
  По устоявшемуся мнению, вещий сон - это то, что ожидает человека в будущем, к чему его ведет жизнь, судьба - должно произойти обязательно по инертности сложившихся причин и обстоятельств. А сновидения в данном случае являются своего рода просмотром ситуации, которая еще не произошла. Такие видения во сне предупреждают своим появлением о необходимости быть готовыми к ним. Настоящий вещий сон - явление крайне редкое, исключительное.
  
  Отлично. Ничего нового! Просмотреть то я просмотрела, но вот готовой не оказалась. Да и как ту подготовиться!?
  За такими безрезультатными попытками я провела больше полутора часов. Зря время потратила! Тут мой желудок недовольно заурчал. Я же не еле ничего с самого ланча! Выключив компьютер, я вновь пошла на кухню, твердя про себя: " Господи, пожалуйста, пусть там не будет Клер!"
   На кухне никого не было. Вся семья сидела перед телевизором и смотрела новости. Алеллуйя!
   Я достала из холодильника куриные крылышки под майонезом и засунула в микроволновку. Но не успела я доесть первое, изумительно вкусное, крыло, как из гостиной донеслись голоса.
   - Хлои, Хлои!
   - Хлои, иди же скорей сюда!
   Я бросилась на зов.
   - Ну что еще? Я ем!
   - Смотри!- мама указала рукой на экран телевизора, а Клер прибавила громкость.
   - Внимание, вчера вечером домой не пришла ночевать студентка Норфолкского Университета Вирджинии, Брэнда Стаут. Ее местоположение до сих пор неизвестно. Особые приметы: длинные светло- коричневые волосы, высокий рост, карие глаза с янтарным отливом. Девушке на вид 20 лет. Фотографию Брэнды вы можете видеть на своих экранах. Была одета в
  узкие синие джинсы, темно-зеленую толстовку с капюшоном, белые кожаные кеды. Всем, кто располагает какой- либо информацией...
   - Эта та девушка, дочь хозяйки магазина, где ты раньше затаривалась литературой по психологии. Какой ужас! Такая милая девочка. Что же могло случиться? - сказала погрустневшая мама.
   - Да засиделась у друзей, и всего то. А они уже панику развели...- проворчал папа, переключая на спортивный канал.
  И только Клер ничего не сказала.
   Я вернулась на кухню. Аппетит пропал, но я все равно принялась мерно пережевывать куриное мясо.
   Зеленая толстовка? Узкие синие джинсы? Как в моем сне...И не с кем, совсем не с кем поговорить...Помыв посуду, я пошла наверх. И легла спать.
  
  
   Призрак.
  
  Я стояла на берегу Зеркального озера. Вокруг было темно. Кусты и трава были прибиты к земле резкими порывами холодного ветра. По черной глади воды быстро пробегали волны и с шумом ударялись о берег. Казалось, что озеро ожило и хочет поймать меня, протягивая свои черные бесформенные руки, чтобы утащить на дно. Они подбирались все ближе и ближе, и я сделала пару шагов назад. Было довольно жутко стоять рядом с бушующим озером в полной темноте, да еще и абсолютно одной. Но я не могла уйти. Я чувствовала, что должна остаться. Чтобы разогнать страх, я решила пройтись вдоль берега.
  Я поднялась на небольшой пригорок, который довольно крутым обрывом уходил в воду. Это было опасное место, ведь, несмотря на маленькую высоту холма, рядом с ним было очень глубоко. Черное озеро манило меня, но страх мешал приблизиться, заглянуть в лицо разъяренной воде. Тем временем ветер усиливался; мои волосы развевались под его бешеными порывами. Я дрожала от холода и непонятного волнения, но все же никак не могла уйти.
   Вдруг мне послышался какой-то тихий шепот. Может, показалось? Я прислушалась. Вроде, ничего. Я оглянулась по сторонам. Никого. И тут я снова что-то услышала.
   - Хлои...
   Я вздрогнула. Это было похоже на дыхание ветра, с каждым его порывом до меня долетало мое имя. Легкие, шипящие звуки, казалось, идут от самой воды, будто озеро зовет меня. Жутко.
   - Хлооо-ииии...- разносился по берегу зов.
   Мне было страшно, не стану скрывать. Я медленно пошла к бурлившей воде, борясь с желанием развернуться и убежать. Вода билась о берег с каким-то странным, стонущим звуком... По мере того, как я приближалась к тому обрыву, страх мой нарастал. Нет, я не могу, не хочу... Нет!
   Я резко села в постели, издав при этом какой-то странный истерический всхлип. Прекрасно. Мне еще только кошмаров не хватало!!! И хоть этот сон не был ни о нападениях, ни об убийствах, осадок остался пренеприятный. Слишком уж трагическая была картина. Ну разве может при таких "декорациях" случиться что- нибудь хорошее? Так что я безумно рада, что смогла проснуться. Кстати, а сколько сейчас время?
   Не включая света, я нащупала будильник. Что, сейчас всего 4 утра?! Мило.
   Так как уснуть мне больше точно не удастся, нужно заняться каким-нибудь полезным делом. Каким? Хм. Кажется, мне в голову пришла отличная идея. Займусь собой! А то в последнее время столько всего навались, не до этого было...
   Я тихо поднялась, накинула халат и пошла в ванную. Умывшись, я некоторое время с великим интересом изучала полки Клер (у нас строгое разделение), перебирая всякие ароматные яркие коробочки, баночки, бутылочки и тюбики. Ого! Маска для лица отбеливающая с огурцом, обертывания для тела на основе голубой глины, релаксирующий крем- суфле с миндальным молочком и еще целая куча всяких средств по уходу за собой, любимой. Настоящий магазин! Думаю, Клер не обидится, если я позаимствую немного какого- нибудь чудодейственного средства. Обидится? Хм, да она мне за это руки поотрывает! Но ведь она ничего не узнает...Как говорит герой моего любимого мультсериала Симпсоны : без глупых рисков жизнь не в радость. Да, в каждом из нас есть немного Гомера Симпсона...
   Последняя мысль заставила меня широко улыбнуться.
   - Что ж, тогда рискнем! - сказала я своему отражению в зеркале и смело протянула руку к какой то ярко- оранжевой банке.
   - АромаМагия. Маска для улучшения цвета лица на основе экстракта персика - прочитала я вслух.
   Да это судьба! Нет для меня более приятного запаха, чем нежный фруктовый аромат персика. Я быстро открутила крышку и слегка потрясла баночку. Внутри колыхалась кремообразная масса нежно- розового цвета и изумительного запаха. Я смело зачерпнула побольше аппетитного средства и жирным слоем намазала на лицо. Да, это точно магия... Настоящий кайф.
   Набрав полную ванну теплой воды, я налила туда какой- то жидкости из высокой желтой бутылки. Тут же сильно запахло апельсином, и образовалась густая пена. Я глянула на этикетку: пена для ванн с запахом цитрусовых.
  "В следующий раз сначала прочитаю" - мысленно пообещала я.
  Затем я быстро разделась и плюхнулась в ванну. До чего же хорошо! От восторга я чуть не засмеялась. Не легко признаться, но теперь я, похоже, понимаю, почему Клер отсюда часами не вылазит. Я закрыла глаза и, не двигаясь, пролежала так около получаса. Но потом мне в голову пришла еще одна замечательная идея, и я быстро вылезла, приняла душ и поскакала в наш кабинет.
   Там я достала из комода свой старенький маникюрный набор и любимый нежно- сиреневый лак с мелкими серебряными блестками. Что может быть прекраснее свежего маникюра? И я с улыбкой принялась за дело.
   Когда я закончила, была уже половина седьмого. Через полчаса проснется Клер. Я надеюсь, сама проснется. Еще немного полюбовавшись на ухоженные ноготочки, я подошла к маленькому зеркальцу, висевшему над рабочим столом Клер. Ого, маска действительно хороша: моя кожа ровного фарфорового оттенка выглядит, как бархат! Даже и не скажешь, что не выспалась и всю ночь смотрела кошмары. Я улыбнулась отражению.
  На меня смотрела хорошенькая девушка с яркими синими глазами и пушистой копной еще влажных, волнистых рыжих волос.
   - Интересно, Крису нравятся рыжие? Наверно, да. Ведь я, похоже, ему нравлюсь...- подумала я.
   Девушка в зеркале покраснела и виновато улыбнулась.
   - И он мне, похоже, тоже...
   Ладно, хватит пялиться в зеркало, а то я уже прямо как Клер! Я быстро отошла от зеркала и прошла в спальню. Открыла шкаф, достала черные джинсы и сиреневую хлопковую блузку с небольшим треугольным вырезом. Пока я, кряхтя, обувала серебряные балетки, прозвенел будильник. Клер даже сопеть не перестала!
   - Вставай, сестренка. Новый день пришел! - я выключила надрывающийся будильник и раздернула шторы.
   - Еще пять минут...
   - Никаких "пять минут"!
  Я стащила с нее одеяло, пошла в ванную, набрала немного воды в стаканчик от ополаскивателя для рта, и, вернувшись, невозмутимо выплеснула ледяное содержимое на Клер.
  От ее пронзительного визга я чуть не оглохла и, дабы избежать побоев, я с чистой совестью выскочила из комнаты.
  Довольно быстро позавтракав свежеиспеченными булочками с корицей ( все-таки моя маман - знатный кулинар), я решила пойти по - быстрому накраситься тушью и прозрачным блеском для губ. Я открыла дверь, зашла в комнату и замерла с открытым ртом.
  Без одеяла, на смятой подушке, уютно свернувшись калачиком, на кровати мирно посапывала Клер. Ее белокурые волосы были разбросаны по всей постели, некоторые прядки свисали до пола. Она сладко потянулась и перекатилась на другой бок.
  Черт! Вот ведь свинство!!!
  Сегодня мы опоздали. Ну вот, только проблем с дисциплиной мне не хватало!
  День тянулся медленно и скучно. Я с нетерпением ждала окончания уроков, чтобы отправиться на репетицию литературного вечера.
  На занятии по истории мы, как обычно, писали тест. Это просто издевательство какое-то! Что ни урок, то тест. На перемене перед английским я, сидя на своем любимом месте у окна, вдруг услышала кое- что, что заставило меня напрячь слух.
  - Нет, ничего нового не выяснили. Полиция приступила к поискам, но безрезультатно...- пробасил кто-то из парней.
  - Я видела вчера сюжет в новостях. И сегодня в утреннем выпуске об этом тоже говорили...- сказала Кловер.
  - Какой ужас! Наверно, что-то сучилось...- так, а это, похоже, Саманта. Узнаю ее писклявый голосок.
  - Я видел объявление в утренней газете. Там было ее фото. Единственное, что пока удалось найти, это ключи от магазина. Они валялись у черного входа. Полиция в тупике.
  Неужели они говорят о Брэнде? Об этом уже и в газете напечатали? Но откуда мои одноклассники могут ее знать? Уж эти-то ребята не из любителей книг...
  - Моя мама раньше училась вместе с Ребеккой, хозяйкой книжного магазина. Они и сейчас неплохо общаются. Так что я была немного знакома с Брэндой...Я искренне сочувствую миссис Стаут. - Пропищала Саманта.
  Аааа, ну теперь ясно.
  Прозвеневший звонок прервал их болтовню. Ну и отлично. Мне надо подумать...
  Сегодня все учителя решили оставить меня в покое. Ни разу не спросили, ни разу не вызвали к доске. Повезло. Вряд ли я могла бы сказать что- нибудь вразумительное...
  За ланчем я сидела одна. Почувствовав чей-то взгляд, я повернула голову и увидела Эшли. Она была очень бледна и с явной грустью смотрела на меня. С грустью, сочувствием и жалостью. Поняв, что ее засекли, она быстро уткнулась носом в тарелку. Я отвернулась. Мне стало очень тоскливо. Господи, как же я скучаю по Эшли! Мне не хватает ее поддержки, ее доброты...Больше всего мне хотелось встать, подойти к ней и крепко обнять.
  - Эшли, дорогая, давай больше никогда не будем ссориться!- сказала бы я ей.
  Я повернула голову, чтобы еще раз взглянуть на нее. Может, улыбнуться, помахать рукой? Но ее столик уже был пуст. Ничего. Может, на репетиции увидимся.
  Наконец, занятия закончились. Я мигом рванула по светлой мраморной лестнице на второй этаж, в кабинет литературы. Там собрались уже почти все участники вечера.
   - Привет всем!- прокричала я.
  Здесь я чувствовала себя, как дома. Общая идея сплачивает людей. Я хорошо ладила практически со всеми участниками нашего литературного вечера. Многие поприветствовали меня в ответ, помахали рукой или просто улыбнулись. Я различила в толпе Кристофера, Либби и Дика и направилась прямо к ним.
  - Привет, Хлои!- практически хором поприветствовали меня они и улыбнулись.
  - И вам привет, ребята. Как же я соскучилась по репетициям!
  Репетиция длилась примерно 2 часа. И это были божественные два часа.
  Может, это покажется странным, но я очень люблю поэзию и классическую музыку. Душевные стихи о природе или нежные трогательные мелодии могут заставить меня даже слезу пустить. И это не смешно! Я всегда была очень впечатлительной. Единственное "но" - я не очень хорошо отношусь к стихам о любви. Об отчаянии, счастье, тоске или радости могу читать с великим удовольствием, но вот о любви...Просто как- то странно читать о том, чего никогда не испытывал. Да, я никогда в жизни ни в кого по- настоящему не влюблялась...
   -Я вижу, все в сборе. Ну что ж, тогда начинаем. Все как обычно, прямо по сценарию. Поехали!- улыбаясь, командовала никогда не унывающая миссис Эрмидж. Обожаю ее.
  Вивьен Эрмидж, тридцатипятилетняя веселая женщина с прекрасной фигурой, темными короткими волосами и голубыми глазами, была моим любимым преподавателем. Она всегда улыбалась, никогда не повышала голоса и преподавала так, что все слушали с открытым ртом. Мне почему-то кажется, что у нее французские корни, хотя я и не знаю наверняка.
  На этом литературном вечере предполагалось познакомить публику с американскими и английскими поэтами 19 века. В программе были Эмили Бронте, Роберт Фрост, Алан По, Томас Гуд, Альфред Теннинсон и еще несколько поэтов.
  Я сама читала два прекрасных стихотворения: " После сбора яблок", Роберта Фроста и маленький стих Байрона " Не бродить уж нам по ночам" перед танцем Либби и Дика.
  Всего участников было человек 10. Помимо стихов читались также отрывки из поэм, сцены из пьес. Так, например, Лана, обладающая феноменальной памятью, наизусть читала всю поэму Альфреда Теннисона " Волшебница Шелот", а парни из параллельного класса разыгрывали сцену из " Лесных Жителей" того же автора. И все это сопровождалось шикарным музыкальным сопровождением: симфония ?9 Бетховена, Дебюсси "Мечты" и "Девушка с волосами цвета льна" - мое любимое произведение, кстати! Моцарт, Шуберт...Нет, такого еще не было!
   Кристофер также участвовал, но не как чтец, а как пианист. Он играл сонату ?3 Моцарта, правда в сокращении, и аккомпонировал Эшли, которая пела романс.
  Эшли...Мою радость как ветром сдуло. Я оглянулась. Подруга, бледная и рассеянная, стояла в углу и смотрела печальными глазами на выступающих "Жителей Леса". Репетиция уже началась.
   - Так, отлично, Сэм. А тебе, Дерек, не достает эмоций. Ну ты же разбойник из леса, обыгрывай ситуацию!- руководила миссис Эрмидж.
  - Почему ты грустишь? Что-то случилось? - заботливо спросил Крис, ласково глядя мне в глаза.
  - Эээ, все в порядке. Просто не выспалась.- Смущенно ответила я. Чего смущаться? Не знаю...
  - Тебя что-то беспокоит, я вижу. Знаешь, Хлои, если я чем-то могу помочь...В общем, я всегда рад. Можешь на меня рассчитывать.- Он ободряюще похлопал меня по плечу. Я улыбнулась. Какой же он все-таки хороший...Черт, только этого мне еще не хватало!
  - Только...только не проси меня больше возить Клер. Нет, ничего такого, просто...Она на меня как-то странно смотрит. Нет, я не преувеличиваю! Как будто она меня сейчас укусит...Говори, что хочешь, а я ее боюсь!
  Я расхохоталась. И он вместе со мной.
  -Ну вот ты и улыбаешься...- он смотрел на меня каким-то странным взглядом, до ужаса похожим на влюбленный. Ух ты!
  - Спасибо, Крис. Правда, спасибо. Мне сейчас действительно не помешает поддержка...
  Вдруг мне захотелось рассказать ему все. Может, хоть этот поймет? Но я больше не могла ТАК рисковать друзьями...
  - А теперь Хлои Бувиер! Затем будет Дженет, София, Джон, Кристофер, Снова Хлои, потом танец. Потом Эшли споет романс, снова танец и финал.
  Финалом была чудеснейшая речь самой миссис Эрмидж об американской и английской литературе в целом и о 19 веке в частности. Я вышла в центр класса и прочитала свое стихотворение. Все было как надо, и меня отпустили на место.
  -Хм, нет. Сделаем не так. Выбрасываем из списка романс и танцы. Прогоняем стихи. Затем все свободны, а танцоры- музыканты пройдут все еще раз!- скомандовала моя неугомонная преподаватель литературы.
  Два часа пролетели, как секунда. Репетиция закончилась и я, попрощавшись с ребятами, поехала домой.
  Сидя в машине, я не переставала удивляться поведению Криса. Нет, мы всегда были дружны, и я его очень уважала и уважаю...Даже нахожу симпатичным и, самое главное, умным и воспитанным. Ведь даже в сравнении с Диком, хотя Дик далеко не худший вариант, он смотрится намного выгоднее. Не в обиду Либби, но Дик иногда бывает довольно резким или даже грубым, в то время как Кристофер всегда исключительно галантен. Я улыбнулась. Ну вот, Хлои, похоже и на тебя нашелся принц...Хотя, если поразмыслить здраво, Крис так относится ко всем вокруг. Просто он хорошо воспитан.
  Как бы мне ни хотелось верить, что я ему нравлюсь и он искренне стремится к более тесному общению со мной, я не могла позволить себе в это поверить. Не хочу строить воздушные замки. Я вздохнула. Одиноко и безнадежно грустно. Но я, по крайней мере, разрешила себе признаться в том, что уж он-то мне нравится точно. К тому же он так талантлив...
   Когда я приехала, дома никого не было. Ничего себе! Я прошла на кухню. На бежевой дверце нашего огромного холодильника висели две записки. Я прочитала их и улыбнулась. Все-таки семья - это невероятно забавная вещь!
  Первая записка, написанная крупным почерком с ровными округлыми буквами, гласила: "Дорогие Хлои, Клер и Питер! У меня возникли сложности в магазине. Что-то с бухгалтерией. Иви сама не разберется, а Томас очень занят и не может ей помочь. Буду поздно! Обед и ужин - на плите. Целую, мама".
  Да, уж моя-то мама никогда не оставит семью без обеда. Даже если отключат воду и электричество, даже если будет ураган или пожар, она все равно приготовит что- нибудь необычайно вкусное и полезное. Я до сих пор удивляюсь, как мы с Клер смогли сохранить хорошую фигуру, ведь только от одних слов "мамин вишневый пирог", "мамин шоколадный кекс", " мамин ванильный пудинг" или "мамино миндальное порфе" рекой текут слюни и ломается всякая воля к диете! Так, что-то я, кажется, увлеклась.
  Проглотив набежавшую слюну, я еще раз прочла вторую записку. На этот раз почерк острый, резкий и небрежный.
  " Уехала по магазинам. Буду искать наряд на день рождение и узнаю на счет билетов в кино и столика в кафе. Не теряйте, ваша любимая дочка Клер.
   P.S. Меня отвезет и привезет миссис Браун, мама Бриджет".
  Неужели папа все-таки дал этой проныре денег? Хотя, не стоит удивляться. Он всегда ей потакает! Стоит ей только обнять его и произнести два заветных слова: папочка, ну пожалуйста - как сердце Железного Питера тает, и он дает малютке Клер все, что она хочет. По - моему, это гадко, так нагло тянуть у папы деньги. Ну да это их дело, пусть живут, как им нравится.
  Я прикрепила записки назад и прошла к автоответчику. Я давно уже заметила, как игриво он мне подмигивает своей красной лампочкой, намекая на новое сообщение. Похоже, я догадываюсь, о чем оно...
  Я ткнула пальцем в маленькую бежевую кнопочку и услышала грустный голос папы.
  " Колетт, дорогая, знаю, как ты расстроишься, ведь я обещал приехать сегодня пораньше...В общем, у нас сегодня полный аврал на работе. Новая программа барахлит, главный компьютер завис, да еще и какой-то вирус занесли...Прости дорогая, но я буду поздно. Люблю, твой Питер"
  Я хихикнула. " Люблю, твой Питер". Не знаю почему, но когда папа говорит кому- нибудь "люблю", мне всегда хочется усмехнуться. Знаю, это невежливо, но...Может, я просто неблагодарна, может, придираюсь, но папа никогда не говорит, что любит меня. Понимаю, я уже взрослая. Но и раньше он никогда особо не пылал отцовскими чувствами. Возможно, он меня любит, просто выражает это по - своему (то есть показывает полное равнодушие), а может когда я только родилась, он был для этого еще слишком молод, и теперь, по - инерции, не может меня воспринимать как любимую дочурку. Так или иначе, с Клер у него все по - другому. Он называет ее своей "маленькой принцессой", теребит ее локоны и потакает капризам. Кто-то скажет: но и Клер ведь зовет его "папулей" и "любимым папочкой", чего никогда не делаешь ты, Хлои. Верно. Вот только Клер никогда не сталкивалась с его равнодушием и никогда не слышала фразы "не мешай, я занят". Не хочу сказать, что папа меня не любит. Это было бы слишком больно. Короче, я всегда отвечаю на все вопросы о папе так: мой папа очень ответственный человек и ценный сотрудник. Он очень много работает. И я благодарна ему за все, что у меня есть". Да, его любовь выражается стодолларовой купюрой и фразой " На вот, купи что- нибудь". Да и то не часто...
  Я вздохнула. Ну вот, развела тут личные переживания. В конце - концов, все не так уж плохо. Я сильная, мне не обидно и не больно, вот! Может, немного грустно...Зато я не жалкая соплячка, как Клер! Пусть хихикают и занимаются своими чертовыми глупостями, мне плевать!!! У меня есть мама...А это куда лучше.
  Что-то я разнервничалась...Выпью сока, пожалуй. Я налила себе немного апельсинового сока и сделала пару глотков. Это помогло успокоиться и прийти в себя. Нервы...Наверное, это из-за кошмаров. Что-то они зачастили в последнее время. Я подошла к плите и пару минут разглядывала веселенькие желтые кастрюльки. Нет, есть я определенно не хочу...Вдруг мой нос учуял какой-то сладкий манящий запах. Неужели это...
  С щенячьим восторгом я распахнула духовку и подпрыгнула от радости. Да, это был он. Мой любимый медово- ореховый торт со взбитыми сливками. Мммм...Мама...
   Умяв добрую половину этого шедевра, я пошла принять душ. Постояв под горячей водой, я окончательно успокоилась и расслабилась. Вернувшись в комнату, я застала там вертящуюся перед зеркалом Клер.
   Она вытащила все вещи из шкафа, безобразно расшвыряв их по комнате. Какого черта?
   - Что это за хрень, Клер? Решила превратить нашу комнату в гребаную помойку? - почти прорычала я сквозь зубы.
   После недавних мыслей мне почему-то хотелось побыть стервой. Хоть раз пусть буду злой и агрессивной я, а не кто-то другой, по отношению ко мне...Хотя потом будет стыдно, ой как стыдно. Уж я-то себя знаю...
   Но когда Клер весела и довольна, трудно ее чем- нибудь смутить. У нее есть одно хорошее качество - когда она счастлива, она не потерпит никакого несчастья вокруг себя и приложит все усилия, чтобы расписать окружающий мир яркими красками. Хм, я, правда, тут же должна отметить и не столь радужную черту характера моей сестрицы: когда ей плохо - нет, она не будет прикладывать все усилия, чтобы испортить настроение вам, боже упаси! - у Клер это получится само - собой. Она очень талантлива. Вот так и сейчас.
   - О, Хлои, не будь такой занудой! Не хмурь брови, сестренка, ведь жизнь так прекрасна!- щебетала Клер, лучезарно улыбаясь и перекидывая свои шмотки из одного угла в другой.- Лучше скажи, как тебе это новое платье?
   На ней было надето нечто ярко- красное из блесток, напоминающее скорее сорочку на тоненьких бретельках.
  Так как я, ничего не отвечая, продолжала мрачно сверлить ее взглядом, она перестала улыбаться, отвернулась от зеркала и серьезно сказала:
  - Хлои, я все уберу, клянусь! Пожалуйста, не сердись. Мне жаль, что у тебя плохое настроение, но ты сама меня всегда учила...
  Да, знаю. Не срывайся на других. Справедливо. В конце концов, Клер и правда не виновата в том, что я так завелась. Причем на пустом месте. Нервы...Теперь, как я и предсказывала, меня жестко прессовала совесть.
  Как- то Эшли сказала очень забавную вещь:
  - Совесть? Да я ей не пользуюсь! Это она мной пользуется, причем абсолютно бессовестно...
  Я улыбнулась.
  - Ты права, Клер. Прости. Плохо сплю...
  Так, похоже, у меня входит в привычку сваливать собственную глупость и несдержанность на плохой сон. Отлично, Хлои! Вперед, по скользкому пути самооправдания.
  - Ничего. Я не в обиде. Знаешь, по правде говоря, я тобой восхищаюсь. Ты очень ответственная, всегда за все переживаешь и очень редко срываешься. Твоему самообладанию нужно поучиться. Я - другое дело. Когда плохо мне, то и тебе несдобровать... Прости меня за все, Хлои.
  Клер подошла и робко обняла меня. Как будто боялась, что я ее оттолкну. Но я не могла этого сделать. Сейчас я отчетливо поняла, что она все- таки мне дорога. Как бы плоха и капризна Клер иногда ни была, в ней много доброго и хорошего. Наверное, она просто еще очень молода.
  - Не извиняйся, я сама хороша.
  Она заглянула мне в глаза.
  - Ну, так как тебе платье?
   Да, развратный, прямо скажем, нарядец. Я бы такой не надела. Но я и не Клер.
   - Замечательное! Как раз то, что нужно!
  Мы еще немного поболтали, затем, пока я повторяла стихи, Клер тихо убирала вещи. Потом пришли мама и папа. Но я не стала спускаться. Было уже около 10, и если учесть, во сколько я встала, можно легко себе представить, как сильно я хотела спать...
  Было темно и холодно. Вода с ревом атаковала обрыв, на котором стояла я. Мощные, дикие порывы ветра развевали мои волосы, обрызгивали холодными каплями воды. Я с трудом стояла на ногах. Мне было очень и очень страшно. Я попыталась схватить вздымающиеся в небо пряди, но у меня ничего не вышло. Казалось, что мои волосы ожили и хотели бежать прочь от жуткого места, раз уж у хозяйки хватило глупости стоять столбом.
  И тут я снова услышала его. Тот шепот. Вернее уже не шепот, а тихий, сиплый голос. Сердце бешено колотилось в такт с разбушевавшейся стихией.
  - Хлооооиииии...-неслось от воды.
  Надо покончить с этим, решила я и медленно двинулась к краю обрыва.
  По мере приближения к темной пучине озера, я чувствовала, что мой страх перерастает в настоящий ужас, сердце, казалось, вот - вот выпрыгнет из груди.
   И вот я у обрыва. Похоже, ветер немного утих. Теперь волосы не мешали мне смотреть, и я, полная дурных предчувствий, заглянула в озерную гладь. Сейчас, когда не было бешеных порывов ветра, поверхность озера снова стала напоминать зеркало, только местами все еще пробегала рябь...
   Сначала я не увидела ничего и уже стала немного успокаиваться, как дикий, животный крик ужаса вырвался из моей груди.
   То, что я сначала приняла за прибрежные водоросли, оказалось совсем не ими. Это были волосы. Человеческие волосы. Светло- коричневого цвета...Я не хотела смотреть, видит Бог, я не хотела вглядываться, но глаза сами искали все остальное...
   Неожиданно проступили очертания тела, и я увидела лицо. Боже, из воды на меня смотрело некогда прекрасное, а теперь посиневшее и опухшее лицо Бренды со зловещей, опрокинутой на бок кровавой восьмеркой на лбу...
   Я вскочила так, что чуть не грохнулась. Одеяло и подушка полетели на пол, в глазах было темно. Через секунду до меня дошло, что я продолжаю орать во все горло, и что моему крику вторит удивленно - испуганный визг Клер, почти на октаву выше моего собственного.
   Я попыталась взять себя в руки и стиснула челюсти. Мой крик тут же оборвался. Еще через секунду, постепенно снижая высоту, стих и визг Клер.
   - Ты это чего?- срывающимся и высоким от удивления голосом спросила перепуганная сестра.
   Но я не могла ответить. Мне было так страшно, страшно до боли. У меня кружилась голова, руки тряслись, ногу свело судорогой. Громко всхлипывая, роняя крупные горячие слезы, я стала растирать онемевшую конечность дрожащими пальцами.
   - Эй!- тихо пискнула Клер в темноте.
   Но я все еще не могла говорить. Мои челюсти были до боли стиснуты, и я боялась их разжать. Не хочу снова выпустить тот крик...
   Прошло минут десять. Я перестала плакать, но все еще судорожно всхлипывала. Нога снова обмякла. Руки продолжали трястись. Голова раскалывалась.
   Это было так ужасно! Так реалистично! Никогда бы не подумала, что можно бояться так сильно, да еще во сне! Я снова жалобно всхлипнула.
   Еще через пять минут мне удалось справиться с собой. Спокойно, Хлои. "Ты сильная, ты выдержишь!" - шептал мне ласковый голос подсознания. Или не подсознания. Но мне стало спокойней. Я глубоко вздохнула и вытерла остатки слез. Спустила ноги на пол и вдруг поняла, что все это время Клер, не шелохнувшись, пристально смотрела на меня.
   - Чего ты разоралась? Родителей хочешь разбудить!? - просипела я со стиснутыми челюстями.
   - Я!!!??? - Клер от возмущения чуть с кровати не слетела.- Вообще-то это ты начала посреди ночи орать, как будто на тебя все маньяки мира напали!!!
   Возмущенный шепот Клер звучал очень комично, но мне было не до смеха. Хотя, я уже чувствовала себя нормально. Странно, минуту назад меня еще колотила истерика, а теперь я почти спокойна. Почти могу усмехнуться! Реабилитация занимает все меньше времени. Да, ко всему можно привыкнуть...Но я не хочу к этому привыкать!!!
   - Хлои? - тревожно позвала Клер.
   Я прислушалась. В доме тихо. Слава Богу, родители не проснулись...
   - Все нормально, Клер, не паникуй. Просто кошмар. Прости, что разбудила. Спи дальше, не тревожься...
  Не тревожься? Еще бы добавить слово "дитя" и можно смело говорить, что противная Хадсон таки обратила меня в свою веру. Это вполне в ее духе.
  Вот тут я действительно ухмыльнулась. Миленькое дело. С такими перепадами настроения моей нервной системе скоро придет полный трындец...
  -Ты уверена? - уже спокойнее спросила Клер и зевнула.- Может, за успокоительным сходить...
  -Нет, спасибо. Лучше спи.
   Она отвернулась к стене и минут через пять ровно засопела. Да у моей сестрички просто богатырский сон! Повезло...
   Успокоившись, я сидела на кровати и вдруг почувствовала дуновение ветерка, легкий холодок. Голубые шторы слегка качнулись. Что за...? Тут меня коснулся более сильный порыв ветра, и штору колыхнуло так, что я сразу поняла, в чем дело. Неужели я не закрыла окно? Странно, я всегда закрываю окно на ночь...Ну, делать нечего...
   Я неуклюже встала и на плохо гнущихся ногах подошла к окну. Чуть отодвинула шторку...Какого же было мое удивление, когда я увидела, что окно плотно закрыто! Но, по - правде говоря, сильно удивиться я не успела.
  Мое внимание привлекло какое-то движение на улице.
   Я пристально вгляделась и увидела...О, Боже! По безлюдной, плохо освещенной дороге медленно брела Брэнда. Мой мозг не мог найти этому объяснений, и я просто смотрела, не в силах отвести взгляд. Вот она остановилась, смотрит прямо на меня. Хм, что-то не пойму. Одежда мокрая, но кожа не мерзко- синего цвета. Хотя и не персиковая, а какая-то серая...Лицо не опухшее, глаза такие же теплые. Но тут я заметила, что длинные волосы обрезаны по плечи и разглядела на лбу кровавую восьмерку. Брэнда махнула рукой и печально улыбнулась, как будто прочла мои мысли.
   Нет, надежды не оправдались. А я ведь было подумала, что она выбралась из озера и пришла за помощью...
   Призрак Брэнды ( теперь я знала точно) грустно вздохнул, словно отвечая на мои мысли.
   - Мне очень, очень жаль. Прости, я буду вспоминать тебя, правда...- тихо-тихо прошептала я, прижавшись лбом к стеклу.
   Брэнда снова улыбнулась и провела рукой по обрезанным волосам. Я сразу поняла, о чем она думает.
   - Но кто...
  Тут призрак взволнованно замотал головой, испуганно огляделся и, махнув в последний раз, двинулся дальше. Тусклый свет, как бы отражаясь от Брэнды, овевал ее золотистым сиянием. Она оглянулась, на прощанье одарив меня дружеским взглядом медовых глаз, и растворилась в ночной мгле.
   По сердцу как будто ножом полоснули. А ведь она мне очень нравилась! Бедный Мэтт, несчастная миссис Стаут...Как же это больно! Мою грудь как будто что-то сдавило. Было трудно дышать. Я почувствовала тяжесть и пустоту, и какой-то темный гнет. С этого момента ни то, ни другое, ни третье не покидало меня. Временами это давило меньше, временами - больше. Но теперь это стало частью моей души.
  Видение.
  
  Последний учебный день недели. Предвкушая сладкий субботний сон, я всегда легко поднимаюсь пятничным утром. Всегда, но не сегодня.
  После того кошмара мне так и не удалось уснуть. Нет, я, как ни странно, не мучилась страхом. Я была спокойна. Мне не давало расслабиться чувство какого- то непонятного мрака внутри меня. Мне было больно, грудь сжимала печаль. Хотя я и не чувствовала себя усталой или разбитой, мной все-таки владела какая-то слабость, трудно описать, но я такого раньше не чувствовала.
  Утро прошло, как во сне. Медленно слоняясь из угла в угол, я собиралась в школу и подгоняла Клер. Одев то, что ближе всего лежало (по-моему это были все те же черные джинсы и какая-то зеленая футболка) и соорудив хвост, я спустилась в столовую.
  На завтрак были поданы изумительно выглядевшие и пахнувшие блинчики с абрикосовым джемом, но мне не хотелось есть. Я налила себе кофе и молча потягивала густую горячую жидкость. Клер же запихивала блины в рот с такой скоростью, как будто не ела уже две недели. Наверно, очень вкусно. Хотя я в этом даже и не сомневаюсь!
  Кофе меня несколько взбодрил, и я почувствовала себя намного сильнее и увереннее. Но поесть все-таки не смогла. Ну и ладно.
  Ехали мы молча. Точнее, Клер что-то болтала по поводу своего дня рождения, но я ее почти не слушала. Черт, у меня до сих пор нет подарка. И что ей можно подарить? Сначала я хотела подарить ей какую- нибудь хорошую книгу. Но, представив лицо Клер при виде такого подарка, я отказалась от этой идеи. А другой у меня не было. Нужно посоветоваться с Эшли...
  С Эшли? Как бы не так. Все никак не могу привыкнуть, что теперь она меня избегает. Но ведь это же просто смешно! Мы много лет дружим, не может такая глупая ссора стать концом такой долгой и счастливой дружбы!
  Нужно поговорить. Не сегодня - завтра, короче, чем скорее, тем лучше.
   Весь день я с трудом дожидалась перерывов между уроками. Мне нужно было:
  1) Найти Эшли
  2) Поговорить с Кристофером.
   И если насчет объяснения с Эшли у меня было кое-какое, хоть и туманное, представление, то о том, что я скажу Крису, я не имела никакого понятия. Но этот разговор был не менее важен.
   Сегодня, к моему великому удивлению и радости, занятие по информатике было отменено. Преподаватель уехал на какой-то научный семинар, а заменить его было некому. Следовательно, через один урок я буду свободна! Вот удача-то! Но моя радость быстро сменилась тревогой: ни с Эшли, ни с Кристофером я так и не поговорила...Ладно, Эшли оставлю на другой раз. Но Крис мне просто необходим. Нужен позарез, как говорится!
   Я обежала первый этаж, поднялась на второй. Уже отчаявшись найти приятеля, я вдруг увидела его, идущего по коридору с какой-то светловолосой девицей. Э, я что-то не поняла...
   - Кристофер!- возмущенно окликнула я.
   Так, Хлои, быстро смени тон. Это просто невежливо! К тому же, таким тоном не просят, а ведь ты хочешь попросить о не малом одолжении...
   Крис подошел ко мне, галантно распрощавшись со своей спутницей. Нет, я ничего не слышала. Я поняла это по ее игривому хихиканью...Гм.
   - Привет, Хлои.- Ласково поздоровался этот похититель девичьих сердец.
   - Привет.- Я замялась, не зная с чего начать.
   - Тебе нужна моя помощь, ведь правда?- он очаровательно улыбнулся.- Говори, не бойся. Я с радостью готов помочь, Хлои.
   Я вздохнула. Ты просто не знаешь, что мне нужно...
   - Ты как всегда прав. Мне нужна твоя помощь. Это твое последнее занятие, ведь у нас информатика вместе, а мистер Паркер уехал...-затараторила я.
   Крис молча кивнул.
   - Ну, я хотела узнать, не мог бы ты ненадолго съездить со мной кое-куда? При этом ни о чем не спрашивая, а просто сопровождая? Знаю, звучит глупо, но мне это действительно очень нужно...Потом, вероятно, ты все поймешь сам...
   Он недоуменно смотрел на меня. Не ожидал.
   - Это очень неожиданная и удивительная просьба...Но раз это тебе нужно, то я готов. Друзья должны помогать друг другу.- Сказал Кристофер серьезно.
   - Отлично! Большое спасибо, ты меня снова выручаешь. Мне даже немного стыдно.
   - Немного? - усмехнулся он.
   Я хотела было признаться, что мне ОЧЕНЬ стыдно, но Кристофер не дал мне сказать.
   -Ну тогда после урока у...Кстати, на чьей машине поедем?
   Я уверенно ткнула себя пальцем в грудь. Он улыбнулся.
   -Ясно. Тогда - у твоей машины. До встречи.- Он легонько дернул меня за кончик хвоста, игриво подмигнул и побежал в класс. Звонок уже вовсю звенел.
   Весь этот урок я думала о моем предприятии. Возможно, это неправильно, но я должна знать наверняка. А одной, ну не то, что страшно, просто не хочется. Мало ли что! А потом...Потом нужно будет быстро вернуться в школу и забрать Клер.
   Не помню, что было на уроке. Помню только, что первая рванула из класса после звонка. Да, так я скоро стану такой же "отличницей" как и моя сестрица...
   Я добежала до парковки, залезла в машину и завела мотор. Через несколько минут ко мне присоединился Кристофер.
   - Ну что, мисс Таинственность, поехали?
  По дороге он пытался развлечь меня всякими занимательными рассказами о жизни и творчестве музыкантов, но ему практически не удалось вырвать меня из напряженной задумчивости. В конце концов, он, похоже, решил, что лучше будет оставить меня наедине с моими мыслями, и замолчал. А может Крис тоже почувствовал те тревогу и сомнения, что чувствовала я?
   Когда мы свернули с Миррор- Лейк авеню на небольшую дорогу, ведущую к озеру, лицо Криса из просто озабоченного стало удивленным и встревоженным.
   - Все, приехали.- Тихо сказала я, заглушив мотор.
   - Я всегда знал, что ты особенная, Хлои - бормотал мой спутник, пока мы шли по берегу по направлению к обрыву.- Но теперь я также знаю, что ты можешь быть и очень...не то что пугающей, но таинственной и интригующей.
   Он вздохнул и, немного помедлив, продолжил, как-то странно улыбаясь. Вроде как бы извиняясь...
   - И мне это нравится. Нравится твоя загадочность, Хлои.
  Я удивленно посмотрела на него. И что он хотел этим сказать? Неужели я выгляжу как те страшные предсказательницы в фильмах ужасов? Я что, и вправду выгляжу так...таинственно? Бррр....
   - Я не очень понимаю, о чем ты говоришь, но если это был комплимент- то спасибо, ты очень мил. А если не комплимент- то мой ответ: это потому, что я плохо сплю!- с чувством собственного достоинства и даже немного надменно ответила я. А что, пусть знает: меня не сбить с толку всякими там замысловатыми словечками!
   Крис сначала удивленно выпучил глаза, а потом тихо рассмеялся.
   - Хлои, это был...- заговорил он, смеясь. Но я не дала ему закончить.
   - А теперь будь другом, подожди минутку здесь...
   И я пулей взлетела на холм.
   Погода была отличная: солнце и полнейший штиль. Совсем не как в моем дурацком сне. Я постояла секунду, а затем решительным шагом двинулась к обрыву. Замерев на самом краю, я, с сильно бьющимся сердцем, но почти без всякого страха, резко опустила голову и впилась глазами в воду.
   У меня даже рот открылся. Ничего!
   - Что ты там высматриваешь?- с любопытством спросил Крис, стоя рядом со мной.
   От неожиданности я вскрикнула и чуть не свалилась в воду. Но он удержал меня за руку.
   - Кристофер! Я же велела тебе стоять внизу! Да ты меня до смерти испугал!!!
   - Велела? - переспросил Крис, с наигранным возмущением хмуря брови.
   Это было очень забавно. Все-таки он хорош...
   - Ну, просила...Но ведь нельзя же так подкрадываться!
   - Извини, я не хотел тебя пугать.- Мягко ответил он. Да у него ангельское терпение, так стойко выносит мой негодующий тон.- Просто ты задержалась, и я заволновался.
   Он снова чуть виновато улыбнулся.
   - Помешал, да?
   - Нет, что ты! Совсем нет. Поехали обратно, здесь больше делать нечего.
  Я гнала мой автомобильчик с большой скоростью. Никогда так быстро не езжу! Но сейчас меня подгоняли стыд и досада. Неужели это все было лишь сном? Да, похоже, я и правда психопатка, поверить в такую чушь! Эшли была права. По мне больница плачет...
  Я глотала злые слезы. Слава богу, Крис был настолько хорошо воспитан, что у него хватило такта не мучить меня расспросами. А ведь он, бесспорно, заметил мое состояние. Нет, он просто чудо! Так хорошо чувствует, что мне нужно, а что нет.
   " Ты можешь всем поделиться, если, конечно, захочешь. Но я не настаиваю, ты же знаешь..." - вот что читалось в его обеспокоенных серых глазах.
   - Ты не против, если я включу радио?- Осторожно спросил он.
   - Нет.- Коротко выдохнула я.
   Он принялся перебирать станции. До меня доносились звуки музыки, обрывки слов и фраз. Вдруг я услышала слово " экстренные новости" и закричала:
   - Оставь!
   Крис изумленно отдернул руку. Я включила полную громкость.
   - Сегодня рано утром, около пяти часов, было обнаружено тело Брэнды Стаут, которая пропала примерно три дня назад. Тело было обнаружено в водах Зеркального озера. Его обнаружил местный житель, Саймон Блек, гулявший этим утром с собакой. По словам Саймона, он увидел тело, когда пытался увести домой свою собаку, отчаянно лаявшую и не желавшую слезать с обрыва. На данный момент все работы на озере закончены, тело отвезено в морг...
   Я выключила радио и злорадно усмехнулась. По правде говоря, я не знала, радоваться мне или нет. Я не сумасшедшая и не страдаю навязчивой идеей. Это хорошо. Но ведь в том, что со мной творится, не может быть ничего хорошего. Это тяжело, это страшно. Это отняло у меня Эшли. В этом нет никакого смысла, наконец!
   - Зеркальное озеро? Да мы же только что там были. Как раз у обрыва...- бормотал Крис, явно что-то подозревая.
   Ну и пусть! У меня нет больше сил делать вид, что все так же, как и раньше.
   - Да.- Просто сказала я.
   Он окинул меня долгим изучающим взглядом.
   - Ты ничего не хочешь мне сказать?- удивительно, но его тон был не требовательным, не возмущенным и не злым. Его голос оставался таким же мягким, как и раньше. Я заглянула ему в глаза, на миг оторвавшись от дороги. Их выражение тоже осталось прежним.
   Я колебалась. Крис мне очень нравился, но могу ли я...сделать это еще раз? Ведь я им дорожу. Я им уже очень дорожу. Если и он отвернется от меня, я не выдержу. Я чувствую черную тяжесть на сердце. Одной мне с этой тоской не справиться...Но имею ли я право скрывать? В конце концов, я не могу отнять у него этот выбор: он должен либо выбрать Хлои-психа, либо...В общем, другого не дано, и другой Хлои уже не будет.
   И я выбрала правду.
   Весь оставшийся до школы путь я говорила не переставая. Я рассказала ему все, начиная от трагедии на парковке и закончив призраком Брэнды. Слова лились из меня потоком. Я не заикалась, как с Эшли, выбирая, что сказать. Я рассказала ему ВСЕ, и все, что я об этом думаю.
   - Теперь ты можешь сказать, что я чокнутая, и уйти, хлопнув дверью, Крис. Я не стану тебя винить. Я иногда и сама так думаю...
   Я вздохнула. Если уж быть откровенной, то быть до конца!
   - Просто...Скажу честно, ты мне нравишься, и я не хочу тебе врать.
   Я уставилась на него, ожидая реакции. Вот сейчас он вылезет из машины и молча уйдет...
   Но он не уходил. Он был очень удивлен, это да. Но не уходил. Я ждала.
   - Знаешь, Хлои, в это действительно трудно поверить. Не сердись, но такие вещи...трудно совместить с реальностью...
   Я тяжело вздохнула, практически со стоном. Все ясно...
   - Подожди, ты не так поняла! Возможно, я не могу полностью поверить в это сейчас. Мне нужно немного времени. Я вижу, как тебе тяжело...И попытаюсь поддерживать, по мере сил. Судя по твоему рассказу, это тяжкое бремя. И ты мне тоже нравишься, Хлои. Очень.
  Он хитро улыбнулся, затем быстро нагнулся к моему лицу и чмокнул в щеку. А затем вылез из машины, мягко захлопнул дверь и ушел...
  Прям как в детскому саду, ей богу. Но это так мило...Так приятно. Не ясно, чем дело кончится потом, но сейчас я, по - правде говоря, готовилась к худшему.
  Вдруг кто-то постучал в стекло автомобиля. Я вздрогнула и оглянулась. Эшли!
  Я быстро вылезла из машины и подскочила к ней. Моя подруга была очень бледна, под глазами темные, почти черные, круги. Она дышала очень неровно, руки дрожали.
  Я хотела было извиниться и кинуться ей на шею, но она опередила меня.
  - О, Хлои! Прости! Умоляю, прошу тебя...Я так виновата...Я...я...- горячие слезы покатилась по ее лицу.
  Я быстро затолкала ее в свою машину, подальше от любопытных глаз, и, убедившись, что мы не привлекли ничьего внимания, крепко ее обняла.
  - Мне очень стыдно, Хлои! - говорила моя подруга, - Я не поверила тебе, бросила с этим кошмаром наедине. А ведь не так стоило оценить оказанное мне доверие...С друзьями так не поступают...Боже, Хлои, прости!!!
  Я была безумно счастлива снова сидеть рядом с ней. Снова слышать ее голос. Снова быть ее другом...
  - Да, Эшли. Мне это было нелегко пережить...Но теперь-то ты мне веришь?- с надеждой спросила я.
  Эшли выпрямилась и перестала плакать.
  - Каждому слову, Хлои, клянусь! С того самого момента, как Брэнда пропала, я чувствовала твою правоту. Но не могла признать ее, ведь это так...непривычно. Но сегодня утром, в новостях, я узнала о том, что ее нашли. Также там упомянули и о знаке. Помнишь, о котором ты говорила? Короче теперь, Хлои, если ты меня простишь, я буду снова твоей опорой. Знаешь, все это время я наблюдала за тобой...И я вижу, как это все для тебя тяжело.
  Эти слова были лучшими словами, какие я когда- либо слышала. Меня переполняло счастье. Даже тяжесть, та черная тяжесть, живущая в моей душе, как будто отступила. Теперь я снова не одна!
  - Спасибо тебе, Эшли. И тебе не нужно просить прощения. Ты моя лучшая подруга. Была и есть.- Я счастливо улыбнулась ей.
  Эшли улыбнулась в ответ, но тут же посерьезнела.
  - А теперь, Хлои, ты должна рассказать мне все, что случилось за это время. - Сказала она.
  И я вновь принялась за рассказ.
  Эшли внимательно выслушала меня, грустно и виновато вздыхая. Потом она сказала:
  - Дааа, и я оставила тебя с этим совсем одну...- но она тут же улыбнулась.- Но с этого момента тебе будет легче, Хлои. Я возьму часть тревог на себя!
  Ее оптимизм и боевой настрой, улыбка и уверенный голос помогли мне снова поверить в свои силы. Снова стать Хлои...Не опустошенной и раздавленной Хлои, а Хлои, которая полна надежд.
  - Как же я рада, что ты вернулась- сказала я и обняла Эшли.
   Вернувшись домой я, первым делом включила телевизор и принялась щелкать по всем канал, надеясь наткнуться на какие- нибудь новости. Невероятно, но мне повезло! Я попала прямо на репортаж о "пропавшей Брэнде Стаут"
   " Сегодня в пять часов утра в водах Зеркального озера было обнаружено тело Брэнды Стаут, пропавшей три дня назад. Ее нашел местный житель Саймон Блек, интервью с которым вы сможете увидеть в вечернем выпуске новостей. Брэнда была убита ударом ножа в сердце. Полиция пока не дает официальных комментариев и не озвучивает никаких версий произошедшего. Но из неофициального источника нам известно, что на теле Брэнды, а именно на лбу, был обнаружен какой - то символ и что волосы девушки были обрезаны..."
   Удар ножа в сердце? Какой ужас. Ничего не понимаю, кто мог это сделать? А главное, зачем? И еще один, не менее важный вопрос, почему я это вижу? Ведь я не могу ничего изменить. От меня нет пользы. И мне от этих видений- предчувствий тоже пользы нет никакой. Только тяжесть и депрессия. Да-да, после всего этого я отчетливо чувствую постоянный гнет и холодный мрак на душе. Почему я? В этом нет никакого смысла! Чем дальше, тем хуже. И будет еще тяжелее, я это знаю. Я это...чувствую. И хоть теперь мне стало немного легче, ведь я снова могу делиться всем с Эшли, да и личная жизнь принимает интересный оборот, я точно знаю, ничто не сможет излечить меня от этого недуга. Радость, счастье, грусть и все другие человеческие чувства - обезболивающее только на время. На краткий период времени. Не так-то просто заглушить то, что является частью тебя...
   В моем окружении смерть Брэнды не вызвала никакой реакции. Ну, или почти никакой. Мама грустно вздыхала и причитала, папа нахмурил брови, Клер...Хотя Клер вообще никак не прореагировала. Из моих школьных друзей ее никто не знал, а если кто-то и знал, то не более чем как дочь хозяйки магазина. Только мы с Эшли по- настоящему переживали. Крис о себе не заявлял.
  
   Был чудесный солнечный день, теплый и ясный. Дул нежный ветерок. В общем, погода, совсем не подходящая для похорон.
   - Смотри сколько народу!- воскликнула Эшли.
   Да, у Брэнды было много друзей. Народу столпилось, как на параде: друзья и родственники, соседи и одногруппники, учителя и просто знакомые. Ее многие любили, ведь она была очень хорошим человеком...
   Во время похорон многие плакали. Миссис Стаут ни на минуту не отходила от закрытого гроба дочери. На нее больно было смотреть. Я очень хорошо чувствовала безутешное горе и глубокое отчаяние, исходившее от нее. Казалось, что я даже могу видеть ее боль, витающую серым туманом вокруг несчастной матери. Хм, может, я и в правду это могу? А впрочем, плевать. Какая, в сущности, разница?
   Все было завалено цветами. Столько ярких, благоухающих букетов в одном месте я ни разу в жизни не видела. Нет, правда! Сама же я скромно сжимала маленькую красную розочку. Странно, но здесь я чувствовала себя очень виноватой. Как будто только по моей вине все эти люди испытывают горе и печаль. И хоть мысленно я и понимала, что это не так, сердце скорбно сжималось. Тут уж я бессильна.
   - Знаешь, а ведь я все рассказала Кристоферу...- неожиданно сказала я Эшли.
   - Да? Гм...Ты ему все рассказала?!
   Я молча кивнула и добавила с горечью:
   - Больше он не показывался.
   Я хотела заставить себя улыбнуться, но смогла выдавить лишь жалкую ухмылку.
   - Знаешь, Хлои, мне кажется, он поймет. Все будет хорошо. Тут действительно нужно время...
  Она виновато улыбнулась. Уж Эшли - то всегда оправдает кого угодно и в чем угодно...
   Мы скромно подошли к гробу, и я положила розочку. Прямо на землю. На крышке уже не было места. Да и рядом тоже некуда было ступить: кругом лежали букеты, венки, корзины с цветами или просто одинокие бутоны.
   Может это и глупо, но я бы хотела, чтобы мои похороны были такими же: огромное количество живых цветов и целая толпа скорбящих людей. Нет, я абсолютно не тщеславна. Возможно, что когда я умру, мне даже будет все равно, как меня провожают на этой бренной земле. Но сейчас мне мечталось именно о таком великолепии...
   Да, Хлои. Ты превзошла саму себя. Мечтать о похоронах?! Мило. И вообще, на кой черт тебе куча людей? В конце концов, это просто не прилично, сразу сделать несчастными стольких человек. Я ухмыльнулась. Но не могу же я вечно обо всем заботиться!
   - Поехали домой. Если ты не против, заедем ко мне? Мне не хочется оставаться одной, а дома может никого не быть.
   - Конечно. Я вижу, как тебе нелегко.
   И это было правдой. Такое ощущение, что я, как губка грязную воду, впитала в себя всю боль и печаль. Вот только губку можно выжать, и она снова примет прежнюю форму. А как "выжать" себя? Я не знала.
   - Спасибо, Эшли! Ты - мое спасение.
  Дома, к моему великому удивлению, оказалась Клер. Странно, ведь в последнее время ее почти никогда не застанешь. Носится со своим днем рождением. И какие-то странные встречи постоянно...Меня это немного настораживало, и сердце тревожно покалывало. Но мне и так хватало проблем. Она взрослая, разберется. Хотя...Да черта с два Клер взрослая. Надо будет осторожно разузнать. Но не сейчас.
   Клер встретила меня хитрой улыбкой и игривым подмигиванием. Как будто ее нервным тиком прошибло. Забавно.
   - Привет, Хлои. Как отдохнули? Хорошо погуляли?- я ничего не говорила родным о похоронах. Не дожидаясь ответа, Клер понеслась дальше.
   - А между прочим, у меня для тебя кое- что есть. Сюрпризик! Ты не поверишь, но твое отсутствие кое- кого очень расстроило...
   И так еще минут десять. Десять минут идиотских намеков, сказанных с абсолютно кретинским выражением лица и непередаваемо мерзкими интонациями...
   - Короче, держи - она протянула мне крохотную нежно- розовую розочку и маленькую алую открытку. Давно бы так.
   - Давай пройдем на кухню, - сказала я Эшли - попьем чаю. Мама испекла вишневый пирог...
   Эшли согласно кивнула и широко улыбнулась. Она знала кулинарные способности моей маман.
   - Ты что, совсем не рада!?- воскликнула Клер.- Поклонник, что может быть прекраснее? Ну же, открой открытку! Ты очень удивишься...
   Я не обратила на ее восторженные вопли никакого внимания и спокойно пошла на кухню.
  Но мою неугомонную сестрицу не так-то просто усмирить. Как будто это вообще возможно!
   -Ладно, так и быть, расскажу. Пока ты там где-то шастала, к нам заезжал красавчик Кристофер. Он так расстроился, что тебя нет. Больно смотреть было! Потом попросил передать это - она указала на розу и открытку - и уехал. Такой несчастный! Прости, Хлои, но я честно не понимаю, что он в тебе нашел.
   Чего? Я не ослышалась? Шастала? Что он во мне нашел? Это вообще что было!? Ну сейчас эта кукла огребет у меня по полной! Но, как я уже говорила, Клер может быть очень наблюдательной. Быстро просканировав выражение моего лица, она пролепетала:
   - Хотя, это конечно, ваше дело. А мне пора. Дела!- и она умчалась наверх.
  Эшли звонко рассмеялась. Она всегда смеется над нами с Клер, ведь мы обе такие "импозантные", как она говорит. Я, если честно, плохо понимаю, что это значит, но про Клер, на мой взгляд, правильнее говорить вредная, наглая блондинка с плохим воспитанием.
  - Нет, ну ты слышала?! "Где-то шастала". Хорошенькое дельце!- возмущалась я.
  Смех Эшли стал еще звонче и радостнее, и я невольно им заразилась. Вот только также легко и беззаботно рассмеяться у меня не получилось...
  На кухне я быстро налила нам ароматный чай и разрезала пирог. От запаха мигом потекли слюнки.
  - Твоя мама божественно готовит!- проговорила Эшли, беря самый большой кусок. Впрочем, я не отставала.
  - Ты что, правда не посмотришь?- указала она глазами на лежащую рядом со мной открытку.
  - Черт, совсем забыла! Конечно, посмотрю, что за вопрос? Очень уж любопытно узнать, что там написано: ненормальная, психованная или сумасшедшая...
  Эшли закатила глаза и налила себе еще чаю. Ну что ж, посмотрим...
  Я взглянула на открытку: на ней были изображены красные розы. Открыв ее, я уперлась взглядом в четверостишье, написанное аккуратным стремительным почерком. Интересно...Глаза пробегали строчки одну за другой. И еще раз. А потом еще...
  - Что там?- мучаясь чисто женским любопытством, спросила ерзавшая на стуле Эшли.
  Я молча передала ей открытку. Я видела, как, по мере чтения, меняется ее лицо. Я следила за ней, мысленно повторяя заветные четыре строки:
  Локонов медных читаю узор,
  Глаз синева - мне не отвезти взор.
  Улыбку твою я ловлю, словно свет.
  Я знаю, что ты не такая как все.
  
  И подпись: К.М.
  Что за...?
  - Хлои, это так прекрасно! Я за тебя очень рада.- С искренней теплотой в голосе сказала Эшли - Знаю, что эта фраза тебя страшно бесит, но все-таки: Я же говорила!
  Она улыбнулась и взяла второй кусок пирога.
  - Что прекрасно? Стихи, конечно, милые...
  А также искренние, нежные, трогательные и такие чувственные!
  Эшли покачала головой и хитро прищурилась:
  - Ну- ну...
  Как же это чудесно, когда у тебя есть друг, который может понять тебя с полуслова. Или вообще без слов. Или, скажем, уловить твои настоящие мысли за равнодушными, ничего не значащими фразами...Да, возможно это иногда и не практично, но зато так важно, когда тебе нужна настоящая поддержка.
  Мы посидели еще немного, затем за Эшли заехала мама. Клер тоже снова куда-то удрала, предварительно нарядившись, словно на коронацию.
  Хм, здесь явно что- то не чисто. Сердцем чувствую...
  
   Наш вечер был назначен на 7 мая. То есть, ровно через неделю...Скорее бы!
   Я очень люблю наши литературные вечера. Люблю выступать на них, читать стихи, стоя в одиночестве среди огромного зала, люблю слушать чтение других. Не то, чтобы я мнила себя великой актрисой или хотела всеобщего внимания. Нет. Но я обожала сцену. Только там я могла полностью отдаться вдохновению и страстям, бушующим во мне, когда я читаю стихи. Только там я могла позволить себе кричать и шептать, махать руками, хрипеть, пустить слезу...Возможно, мне нравилось что я могу открыться сразу стольким людям, показать им искренние свои эмоции, прячась за строки стихов...Парадокс, но до ужаса боясь выхода на сцену, уйдя с нее я больше всего жаждала вернуться.
   Вопреки ожиданиям, неделя пролетела, как один миг. Столько всего нужно было сделать! Бесконечные репетиции, прогоны...И вот он, этот день! Однажды, рано утром, мама поднялась в мою комнату и положила мне на столик темно- синюю бархатную коробочку и сказала:
   - Дорогая, у тебя сегодня важный день. Одень это на выступление. Они достались мне еще от бабушки и приносят удачу...
  Она поцеловала меня в щеку и ушла. Я открыла коробочку. Вау! Ничего себе! Крупные сережки белого золота с розовым жемчугом и тремя кристалликами бриллиантов! Офигеть...
   - Что это?- моментально подскочила ко мне Клер. - Ого! Знаешь, а ведь они бы мне очень пошли.
  Я улыбнулась. Да-да, именно улыбнулась, а не усмехнулась или разозлилась. В этом вся Клер. Просто сегодня мне это кажется забавным.
  Я быстро надела эту антикварную роскошь и подошла к зеркалу. Выглядит, прямо скажем, шикарно. Белый блестящий металл красиво гармонирует с фарфоровой кожей, крупная розовая сияющая жемчужина, оплетенная металлическим кружевом, смотрится невероятно нежно и подчеркивает еле заметный румянец, а три искрящихся на свету бриллианта, окружающие жемчуг, приковывают взгляд и весело переливаются на свету.
  Плюс ко всему, от этих сережек исходило какое-то странное, почти человеческое тепло. Еще бы, да пройдя через три поколения, они вообще могли бы уже сделаться живыми...Я гордо выпрямила спину. Фамильные драгоценности. Клер, тем временем, тихо умирала от зависти. Так ей и надо!
  Я обернулась и показала ей язык. Понимаю, это чистой воды ребячество, но...В конце концов, можно иногда позволять себе маленькие шалости!
   Вечер начинался в семь часов. Мы решили провести его в столовой. Во- первых, это было огромное светлое помещение с хорошей акустикой, во- вторых, там уже было много стульев и столов ( на наших вечерах все сидели за столами, а не вряд. Так намного уютнее) и в-третьих, там потом очень удобно устраивать ставший традицией легкий фуршет. Кухня-то рядом. Еще одним плюсом было отсутствие сцены. Ничего удивительного! Мы всегда добиваемся максимально уютной, даже домашней обстановки. Зрителей и выступающих ничего не должно разделять. Ты просто выходишь из-за стола ( у выступающих отдельный столик), становишься перед публикой и читаешь свой стих. Единственная проблема была в том, чтобы прокатить в столовую наш старенький черный школьный рояль...
   Как и следовало ожидать, все утро прошло в страшных хлопотах.
  Я расчехлила платье и одела его. Черт! Похоже, с этими идиотскими экстрасенсорными штучками я похудела! Причем довольно сильно! Теперь платье сидит не так эффектно...В области талии оно откровенно висит. Вот дерьмо!!!
   - Мааам!!!- завопила я.
  Через пару минут ко мне подлетела взволнованная мама, на половину в бигуди и только с одним накрашенным глазом. Забавно...Но мне было не до смеха.
  - Что случилось?- спросила мама. Но мне даже не потребовалось отвечать, она мигом просекла, в чем дело.
  Сначала лицо ее напряглось, но, приглядевшись, она мигом улыбнулась.
  - Пустяки, Хлои. Я мигом все поправлю!- и она выскочила из комнаты.
  Через пару минут мама вернулась с коробкой, полной булавок. Еще через пару минут платье сидело просто идеально.
   - Мама, ты просто волшебница!- от радости я чуть ли не до потолка прыгала.
   - Эй, потише! Старайся поменьше трепыхаться. Все-таки булавки - это всего лишь булавки...
   Глубокомысленное замечание.
   - Хорошо, мам! Спасибо!
  Вздохнув, мама пошла дальше накладывать макияж и накручивать на бигуди свои короткие, длиной чуть выше плеч, изумительно- густые волосы цвета почерневшей меди. Да, у мамы волосы намного темнее моих. Но зато мои вьются!
   Битых два часа я возилась с прической. Потом плюнула, слегка намочила волосы водой и, дождавшись, когда они закрутятся в упругие локоны, собрала их наверх, заколов красивой заколкой с большим блестящим фиолетовым цветком. Несколько прядок выпали из общего строя и красивыми завитками обрамляли лицо.
   - Прическа готова!- радостно сказала я вслух и тут же услышала презрительный смешок Клер.
   Я повернулась к ней и чуть челюсть не выронила. Все это время она сидела и расчесывала волосы! И, похоже, не собиралась останавливаться!
  Ужас какой...
   - Смотри лысину не начеши, сестренка!- приторно- сладким голоском ответила я на ее насмешку.
  Ухмылка сползла с ее надменного личика, и она демонстративно провела расческой по невероятно длинной пряди.
   - Я тебя предупредила...- пожала я плечами и принялась за макияж.
  Когда ресницы, покрытые толстым слоем туши, устремились в небо, глаза, подведенные черным карандашом и накрашенные сиреневыми тенями, смотрели выразительно и соблазнительно, а губы, сверкающие нежным розовым блеском, кокетливо улыбались, я, наконец, смогла признать: с макияжем покончено.
  Посмотрев на часы, я ужаснулась. Через 5 минут мне уже нужно выезжать! Быстро напялив черные туфли и схватив свой черный кожаный клатч, я побежала в гараж.
  - Не опаздывайте! Начало в 7...- прокричала я на ходу и вылетела из дома.
  Не опоздав ни на минуту, я вошла в столовую и ахнула. Повсюду висели красивые плакаты с изображенными на них поэтами, столы и стулья были расставлены так, что все казалось по- домашнему уютным. Справа от входа, ближе к центру, стоял наш школьный рояль. Красота!
  До начала у нас было еще больше часа, и мы решили немного повторить сценарий и расставить по столам свечи и кружки. У нас было принято, чтобы во время выступлений зрители могли потягивать ароматный горячий чай. Вскоре подтянулись первые гости. Скоро предстояло начать.
  Когда часы показывали ровно семь, и все были рассажены по местам, мы начали. Ведущей была миссис Эрмидж. Сначала она немного рассказывала о каком-нибудь поэте, а затем объявляла кого- нибудь из выступающих, кто читал его стихи. Все шло просто идеально. Лана и "Лесные жители" отработали изумительно. Зрители были в восторге и долго им аплодировали. До меня выступали еще трое, и я могла спокойно наслаждаться поэзией и тихой музыкой, сопровождавшей чтение стихов.
  Но спокойствия почему-то не было. Я вдруг почувствовала какую-то смутную тревогу. Может, я так переживаю из-за выступления?
   Но вот и моя очередь. Я выступала два раза, почти как и все участники. Сейчас я читала "После сбора яблок" Роберта Фроста. Полилась нежная, еле слышная музыка, и я начала:
  
   Всё с лесенки на небо вверх смотри -
  Я выбился из сил,
   Еще до верху бочку не набил,
  Еще там яблока два или три...
  
  Мой голос, плавный и немного взволнованный, то поднимался вверх, то опускался вниз, рисуя причудливый узор интонаций. Я то ускоряла темп, то, наоборот, делала вдумчивые паузы. Все слушали этот полный мира и покоя стих, практически лишенный любых страстей, затаив дыхание, убаюканные нежной мелодией и моим мягким голосом. Неожиданно я почувствовала, как кольнуло сердце. Я сделала незаметную паузу, но тут же продолжила. Живот неприятно скрутило. Неужели это все от волнения? У меня слегка задрожали руки. Нет, у меня никогда ничего не бывает по - человечески!
  Всю жизнь что-то или кто-то испытывает меня на прочность. Помню, как-то вечером, перед очень важным тестом по биологии, у меня по всему телу высыпала ужасно чешущаяся красная сыпь. Я не спала всю ночь, мне вкололи кучу лекарств...А утром, заспанная, я поехала писать этот чертов тест, все еще нервно почесываясь. Правда, к моей великой гордости, тогда я получила высший бал. Или вот еще. На одном из праздников, еще в младшей школе, я танцевала танец. Репетировали больше месяца, потратили кучу времени и сил. На первой же минуте я, неудачно присев, получаю серьезную растяжку сухожилий на ноге. Вот он, момент триумфа. Почти неделю не могла ходить! Я уже молчу про то, что каким-то непостижимым образом из моей сумки или комнаты пропадают самый нужные или любимые вещи...Вот и сейчас, похоже, то же самое. Мне только расстройства желудка не хватало!
  
  Пришлось, наверно, яблок тысяч десять,
  Как драгоценные, потрогать, взвесить...
  
  Как бы плохо мне ни стало, а закончить выступление я просто обязана. К тому же, вроде все прошло. И я без малейшей помарки дочитала свой стих.
   Я села на место и с великими удовольствием прослушала стихи Эмили Бронте, Томаса Гуда, Альфреда Теннинсона. Затем играл Кристофер. Он был великолепен в классическом черном костюме и белой рубашке. Серьезный и немного бледный, он играл так замечательно, словно являлся Богом музыки...Может, я не объективна. Осознав, что сижу и пялюсь на него, открыв рот - срам-то какой!- я мигом захлопнула челюсти, издав при этом громкий клацающий звук. Хлои, ты просто само воспитание: пялиться на людей и брякать челюстями - настоящая леди. Я вздохнула. С другой стороны, на хорошего человека почему бы и не попялиться? Хотя, это все же не вежливо...И я принялась смотреть на его руки, проворно бегающие по клавишам.
   Но вот музыка прервалась, Крис встал из-за инструмента и прошел на свое место. Жаль, но хорошее быстро заканчивается...После него снова была моя очередь: небольшой стих Байрона перед танцем Либби и Дика.
   Я встала, и тут же почувствовала дрожь в руках и ногах. Смутный страх. Нет, не может быть...Я оглянулась: вокруг легкий полумрак, на улыбающихся и радостных лицах играют отблески свечей...Все замечательно, Хлои. Все отлично. Так, как ты и мечтала...Огромным усилием воли я стряхнула с себя дрожь и оцепенение, широко улыбнулась и вышла в центр зала.
  Не бродить уж нам ночами,
  Хоть душа любви полна
  И по-прежнему лучами
  Серебрит простор луна...
  
   Как я ни старалась, а голос все равно дрожал. Хоть и не сильно. Слава богу, мои взволнованные интонации хорошо сочетался с текстом, не то бы мне худо пришлось...Так не хочется все испортить! Я просто не имею права загубить своей идиотской необоснованной паникой этот чудесный вечер, который, кстати, уже подходит к концу. Давай, Хлои, прояви мужество! Соберись, возьми себя в руки и надери страху задницу! Естественно, подобные призывы мне не слишком помогли. Я даже чуть не скривилась: надери задницу...Фууу, что за жаргон?
  Меч сотрет железо ножен,
  И душа источит грудь.
  Вечный пламень невозможен,
  Сердцу нужно отдохнуть.
  
   От этих строк веяло спокойствием и грустью, но мне трудно было их передать. Я старалась изо всех сил, но мной владело непонятное возбуждение. Это был не страх. Казалось, что я чего-то жду. Жду с великим нетерпением. Какая-то часть меня рвется и бунтует, мне хотелось броситься бежать, искать что-то...Бред какой...Ничего не понимаю. Ладно, главное закончить, а уж там - хоть на ушах стой.
  Пусть влюбленными лучами
  Месяц тянется к земле:
  Не бродить уж нам ночами
  В серебристой лунной мгле
  Последнее четверостишье я произнесла практически без выражения, то и дело срываясь и говоря скороговоркой. Затем быстро села на место. Зазвучала торжественная музыка, и Либби с Диком выпорхнули под аплодисменты заинтригованных зрителей.
  Их танец был чудесен. Двигаясь в четком ритме полонеза, они с невероятным изяществом меняли фигуры одну за другой. А как они смотрели друг на друга... Такая нежность и теплота светились в их глазах...Но мне было трудно смотреть на них, затаив дыхание, как это делали все остальные. Мешало колотившееся сердце. Я стала изучать сидящих за столами людей. Много не знакомых лиц...Да и вообще лиц очень много, никогда у нас не было столько народу! Методично всматриваясь в каждого человека, я медленно переводила взгляд от одного столика к другому. Но тут меня отвлекли бурные аплодисменты. Танец был закончен. Оставался всего один номер: романс.
  Крис уже сидел за инструментом. Эшли медленно подошла к роялю и встала рядом с Кристофером так, чтобы не загораживать его. Она была прекрасна. Темные волосы закручены в локоны на старинный манер и заколоты наверх. Красивое золотистое платье с воланами и кружевом ( брала на прокат в театре) пышными складками ниспадало до пола. Корсет стягивал и без того тонкую талию. В общем, она была бесподобна.
  Но вот длинные пальцы Криса забегали по клавишам, и чудесная музыка полилась во все стороны. Вообще-то, мне не очень нравился этот романс Шуберта. Слишком уж заунывный, на мой взгляд. Может, хоть он меня успокоит? А что, название подходящее: "Ты мой покой".
  Вступление закончилось, и Эшли запела глубоким насыщенным голосом.
  
  Ты мой покой, ты мир и свет
  Путь мой земной тобой согрет
  В сердце моем полном любви
  Ясным лучем вечно живи.
  Все в зале даже дышать перестали. Хм, еще бы. У Эшли замечательный голос. Проникновенное сопрано. Она долго занималась вокалом, и результат, как говорится, на лицо. Мягко и нежно она следовала своим завораживающим голосом за мелодией.
  Тихо войди и дверь запри
  Бури в груди моей смири.
  Пусть боль пройдет, верю судьбе
  Сердце найдет счастье в тебе...
   Она плавно покачивалась в такт музыки. Настал мой любимый момент. Кульминация. Тут голос Эшли становился твердым, хотя и не менее мелодичным, и взлетал до очень высоких нот. Набирая высоту и силу, он окутывал всех сидящих в зале. Люди, восхищенные, не сводили глаз с моей подруги. До этого она никогда не пела на наших вечерах. Странно. С ее-то голосом...Как такое можно скрывать?
   Побудь со мной...Побудь со мной...- раздавался ее нежный, бархатный голос.
   Эшли закончила свое выступление и с улыбкой поклонилась. Ей хлопали так, что я чуть не оглохла. Впрочем, я и сама не жалела ладоней. Она была воистину великолепна...
   Я вздохнула. Хорошо, когда у тебя есть талант. Кристофер прирожденный пианист, у Эшли божественный голос, Либби и Дик оба изумительно танцуют и невероятно грациозны...Даже у Клер есть талант! Она очень неплохо рисует...Не спорю, талант это пол дела: тут еще нужны усердие и терпение. Но мне, например, просто нечего развивать. Я не имею ни малейших зачатков одаренности. Печально, но я до банальности обычна. Нет, я не завидую. От природы я абсолютно не завистлива и умею искренне радоваться за друзей. Но иногда, сейчас например, рядом с ними я чувствую себя какой-то серой. Серой и немного убогой...
   Мои мысли прервались неожиданным оживлением: все участники вечера стали выходить в центр зала для общего поклона. Я неуклюже поднялась на ноги и, немного шатаясь, встала рядом с Эшли.
   - Ты была просто великолепна!- быстро шепнула я ей.
   - Спасибо! - тихо ответила подруга и улыбнулась.
  Миссис Эрмидж, тем временем, говорила прощальную речь. Мне очень нравились все ее выступления, но сейчас я совсем ее не слушала. Мои глаза, как заколдованные, были прикованы к залу. Я мысленно перебегала от одного лица к другому, чувствуя все нарастающее возбуждение и панику. Я больше не могла сдерживаться, и руки у меня тряслись вовсю. Отблески свечей неприятно колыхались на стенах и лицах, мешая мне найти...Если бы я знала, что!
   Неожиданно я наткнулась на совершенно незнакомое лицо. Я сразу поняла: именно этого человека я и искала. Внутри все замерло и похолодело. По телу разлилась слабость. Дрожь прошла, остался лишь липкий, парализующий страх.
   Я уставилась на молодую девушку примерно моих лет. У нее были не длинные волосы, чуть ниже плеча. Цвет трудно было различить из-за темноты, но блондинкой она не была точно. Но не это приковывало мой взгляд к ней. Меня поразила зловещая, кровавая восьмерка, опрокинутая на бок. Отражая красноватые отблески свеч, ее лоб как будто бы горел, и алая метка находилась прямо в центре этого пожара.
   - Пожалуйста, только не это...Я не выдержу больше...- зашептала я в отчаянии.
   - Хлои, что с тобой?- Эшли с силой дернула меня за руку.- Я тебя уже три раза окликнула. Ты в порядке? Выглядишь, будто приведение увидела...
   Я закрыла глаза всего на секунду. Но, открыв их снова, я уже потеряла ту девушку из вида. Черт!
   - На этом мы завершаем наш сегодняшний вечер. Прошу всех пройти к столикам с закуской. Не стесняйтесь!- проворковала миссис Эрмидж.
   В ту же секунду все зашевелились, задвигали стульями...Я пыталась разглядеть незнакомку в этой толпе, но у меня ничего не вышло. Включили свет, но я, к своему великому ужасу, поняла, что слишком плохо ее рассмотрела. У меня нет ничего: ни имени, ни внешности...
   Вдруг я почувствовала, как меня кто-то яростно трясет за руку. Я оглянулась. Рядом стояли перепуганная Эшли и встревоженный Кристофер.
   - Хлои, ответь! У тебя абсолютно безумный вид, ты в упор меня не замечаешь и трясешься так, словно держишь пальцы в электрической розетке!- взволнованно проговорила подруга. Крис, чуть улыбнувшись, согласно кивнул головой.
   - Приведение, говоришь?- прерывисто дыша, просипела я - Ты почти права! Я видела ее. Видела...следующую жертву.
   Эшли перестала меня трясти и изумлено уставилась на Кристофера. Ха, можно подумать, он тут чем-то может помочь. Крис же, стерев наконец свою дурацкую улыбочку, серьезно смотрел мне прямо в глаза. Дурацкую? Вообще-то у него прекрасная улыбка. Но от сознания собственной беспомощности и бесполезности мной овладела злоба отчаяния.
   - И кто же это? - наконец спросил Крис. Хм, тон вроде не насмешливый. Напряженный какой-то.
   - Я не знаю, не знаю!- в отчаянии простонала я.- Я видела ее в первый раз. Не могу сказать имени!!! Да и внешность толком не разглядела!
   Повисло молчание. Среди радостного смеха и веселой болтовни мы стояли и молчали, думая каждый о своем. Кристофер и Эшли, скорее всего, думали о том, как нам розыскать нашу незнакомку. Или просто молча удивлялись тому, что я им тут наговорила. Я же, тяжело дыша и слушая бешеные удары сердца в груди, думала о том, что еще одной такой потери мне не пережить. Я не железная. Мне не перенести столько боли и отчаяния. А ведь с каждым разом это проникает все глубже и глубже в меня...Я ощущаю это все сильнее и сильнее...
  
  Вторая жертва.
  
   - Ничего себе...- удивленно протянула мама, встряхивая градусник, - 38.3! Может, все-таки следует отвезти тебя в больницу?
   - Я в порядке, ничего не нужно. - Просипела я. Голова жутко раскалывалась, в глазах то и дело темнело. У меня не было сил: я с трудом могла бы оторвать голову от подушки.
   - Ты неважно выглядишь, а точнее, выглядишь откровенно плохо. Может, не стоит упрямиться? Вдруг это что-то очень серьезное...- задумчиво изрекла Клер.
   Да уж, она умеет утешить.
   - Не каркай! И вообще, если мне понадобятся твои мудрые советы, я спрошу! Так что давай, брысь отсюда!!!
   Даже не открывая глаз, я знала, что моя сестрица скорчила недовольную гримасу и обиженно надула свои кукольные губки. Ну и пусть!
   Мама грустно вздохнула. Ее всегда очень огорчают наши перебранки с Клер. Моя мама очень нас любит. Она всегда относится с большим вниманием ко всем нашим проблемам, мама всегда готова выслушать, поддержать, посоветовать...Или просто простить. Моя мама никогда не говорит о ком-то плохо. Она считает, что жизнь слишком многогранна, чтобы можно было что-то однозначно утверждать.
   - Очень часто мы просто не можем оценить ситуацию со всех сторон, поэтому никогда не спеши никого осуждать, Хлои. Это не правильно и не справедливо.- Вот что раньше очень любила говорить мне мама. А еще она привила мне один из самых моих главных жизненных девизов: Никогда не срывайся на других. Да-да, это ее рук дело.
   Сейчас мне почему-то стало ее очень жалко. Представляю, как ей тяжело смотреть на наши вечные ссоры с Клер...Надо постараться впредь проявлять больше воспитания и не огрызаться. Что я глупость Клер не переживу, что - ли?
   Вдруг что -то мокрое опустилось на мой горячий лоб. По телу пробежала дрожь, и головная боль стала стихать. Ммм, холодный компресс...
   - Легче?- заботливо спросила мама.
   - О, да. Спасибо большое. Теперь, наверное, смогу уснуть...
   - Ага, и дашь, наконец, уснуть мне! Миленькое дельце, половина первого, а мне, между прочим...
   Но я не дала закончить Клер ее гневную тираду. Что на нее, в конце концов, нашло? Как с цепи сорвалась! Неужели снова набрала лишнюю одну сотую грамма?
   - Мне, между прочим, тоже! Прекрати свое хамство и спи, раз хочешь! Если бы ты не вертелась здесь весь вечер, к чему тебя никто не принуждал, я бы, наверно, вообще уже была бы здорова!
   - Ну хватит вам! Просто все устали. Не ругайтесь. Ложитесь спать.- Мама, как всегда, взяла разруливание конфликта на себя.
   Я не повернулась и не открыла глаз. Кровать Клер легонько скрипнула. Наконец-то это маленькое чудовище легло спать! Теперь можно и подумать, насколько позволяет больная голова и ослабленный температурой разум.
   Сегодня у нас воскресенье. То есть, похоже, уже понедельник. Следовательно, завтра, то есть сегодня, в школу. Я тихо застонала. Да, невесело. Но пойти туда я просто обязана! Столько нужно выяснить...
   Вернувшись с литературного вечера, я долго не могла прийти в себя. Целый день, то есть всю субботу, я без дела слонялась из угла в угол, не зная, что мне предпринять. Ведь у меня не было решительно никакой информации. Не знаю, может, я ждала какого- нибудь знака. Но ничего не произошло. Меня не осенило никакой стоящей идеей, ко мне не пришло ни одно видение. Хотя, глупо надеяться на видения. От них все равно никакого проку...Сегодня утром звонила Эшли. Пытала меня вопросами о нашей несчастной незнакомке. Но я не помнила ничего. Я напрягала все извилины, но не могла выдавить ни одной мало-мальски значимой детали. От отчаяния я даже расплакалась... Но Эшли, как всегда, нашла слова утешения. Она, как истинная подруга, подбодрила меня и разогнала мое отчаяние. Она поселила в мое сердце надежду. Но через пару часов после ее звонка светлые чары моей подруги рассеялись, и мной снова овладело холодное серое уныние.
   Мне было тяжело сознавать, что тот знак, то видение, или как там это принято обзывать, было единственным шансом нашей незнакомки. От одной этой мысли у меня опускались руки, и набегали слезы. Ведь если так, то...то она обречена. Я не знаю, что она за человек. Добрая или злая, хорошая ли, плохая ли...Но она есть, у нее своя жизнь, свои дела. Ее кто-то любит. А я не могу ничем помочь! Так больно...Это моя вина. То, что я могу, то, что мне дается, не должно так бесполезно пропадать! Я не смогла ничего предпринять, я упустила незнакомку. И если что-то случится, то виновата тоже буду я. А так трудно жить с виной на сердце...
   Все, что я сегодня сделала, так это робко просмотрела пару выпусков вечерних новостей. Слава Богу, ни о каких пропажах не заявлялось, никаких трупов со странными знаками обнаружено не было...Это меня немного успокоило. Но вечером нервно проведенные выходные дали о себе знать: у меня поднялась температура и сильно разболелась голова. Впрочем, ничего удивительного. Я всегда так реагирую на нервные потрясения. Неужели я закончу в сумасшедшем доме? Я уже вздрагиваю от каждого шороха...Не хочу сходить с ума!!!
   Я повернулась на бок лицом к стене и прошептала:
   - Не знаю к кому мне обратиться, но мне нужна помощь. Похоже, я не подхожу на роль ясновидящей или предсказательницы...Это не мой дар. Для всех будет лучше, если он найдет другую хозяйку.
   Всхлипнув, я немного послушала, как мирно сопит уснувшая Клер, и закрыла глаза. Усталость взяла свое, я медленно и плавно растворялась в кровати, сливаясь с воздухом, перетекая в мир сладких грез и фантазий.
   - Хм, это, конечно, все очень мило, но мне не по душе. Я не поклонница всей этой пародии на старину. Все эти платья, танцы...Нужно идти в ногу со временем, вот что я думаю!- донесся до меня нервный, чуть капризный голос.
   - Ты не права! Ребята просто великолепны. Они талантливы и приложили много усилий. Нельзя забывать старину, как ты выразилась. Надо помнить свои корни!
   - О, мама! Ты как всегда со своими корнями! Бред. Ну вот хоть на ту посмотри. В фиолетовом. Рыжая такая. Сидит вроде бы вся такая леди, а у самой руки трясутся и лицо перекошено. И взгляд такой бешеный! Наверняка на наркоте. Или еще что принимает. Она-то явно многое о старине знает, и что? Это не делает ее лучше. Это никого не делает лучше. А, следовательно, что за нее цепляться-то?
   - Ты просто слишком молода и ничего не понимаешь! А девушка, вероятно, просто нервничает перед выступлением.- Убеждал мягкий благородный голос.
   Тут непонятные размытые картинки прояснились, как будто кто-то резко настроил четкость, и я очутилась на нашем литературном вечере. Мне хватило доли секунды, чтобы осознать, что я сижу в зрительской половине, чуть левее от столика выступающих. Моему изумлению просто предела не было, когда на сцене я увидела себя. Услышала свой голос, читающий стих про сбор яблок. Немного жутковато...
   - Ооо, это уже слишком! Чтоб я еще хоть раз пошла на подобное мероприятие...- простонала девушка. Ее неприязнь постепенно стала меня раздражать. Какие мы важные! Ну просто куда деваться...
   - Прекрати! Ради Дерека веди себя прилично и улыбайся! Он твой брат и...
   -Он мне не брат! - злобно прошипело очаровательное создание, имени которого я не знала.- Он так себе, сводня!
   - Кэтрин!
   Тут я, наконец, оторвала взгляд от собственных кривляний на сцене и попыталась оглянуться. Получилось не то, что я хотела. Я не видела лиц, только затылки. Вид сзади, так сказать. Ну что ж, выбирать не приходится...
   Передо мной стоял столик, за которым сидели трое: полноватая блондинка с короткими волосами, одетая в строгое платье шоколадного цвета, мужчина в бежевом костюме и стройная девушка в простом черном трикотажном платьице. Я присмотрелась повнимательнее. Мужчина сидел молча, не обращая на своих спутниц никакого внимания. Казалось, он был полностью поглощен происходящим действом. Перешептывались только дамы. Вдруг что-то в девушке показалось мне знакомым. Что-то неуловимое в ее облике. Девушка была стройной, я бы даже сказала худенькой. Темные, почти черные, прямые волосы ровно подстрижены и неподвижно лежат на спине. Вдруг незнакомка резко дернула головой, и жесткие блестящие прядки рассыпались по острым смуглым плечам.
   - Что, Кэтрин!? Он сын твоего нового муженька, а не моего несчастного папы, которого ты бросила...
   - Прекрати немедленно! Это не место для семейных сцен. Дома поговорим. - Спокойно и невероятно властно пробасил мужчина, не отрывая взгляда от выступающих.
   - Как скажешь!- злобно бросила девушка и отвернулась.
   Сквозь сон я услышала противный писк будильника. Открыла один глаз. Затем второй. Тяжело вздохнула. Вот и новый день, с новыми задачами и загадками.
   Я встала и умылась. Клер спала. Я открыла шкаф и достала длинные черные леггинсы и светло-серую трикотажную тунику. Одела. Клер спала. Я собрала сумку и обула балетки, стараясь как можно сильнее шуметь. Клер - чтоб ее до конца жизни бессонница мучила - даже не шелохнулась. Черт!
   - Клер, хватит дрыхнуть! Вставай, я уже готова!
   - Угууу...- донеслось из-под одеяла.
   - Нет, ну ты что, издеваешься, что - ли!?
   До меня снова донеслось нечленораздельное бурчание моей сестрицы. Придется действовать. Только как? Будить Клер у меня нет ни желания, ни сил, ни фантазии. Ведь это не так-то просто...
   Я, по традиции, стянула с нее одеяло. И что дальше? В конце концов, я ей не нянька! В 15-то лет можно научиться вставать по будильнику!
   Я села рядом и потеребила ее за плечо.
   - Уже встаю... Еще пять минуточек...
   - Тебе Кристофер звонит!- неожиданно выпалила я. Ведь я знаю, Клер к нему не равнодушна...
   - Чего? Когда? Где? - подскочила она в кровати и беспокойно принялась оглядываться по сторонам, ищя телефон.
   - С добрым утром, сестренка!- со вздохом пробормотала я.- Будь добра, через 15 минут спустись в кухню.
   - Хлои, это просто жестоко! Нельзя так нагло пользоваться чувствами людей!- возмущенно проговорила Клер.
   Я подняла брови и выразительно на нее посмотрела. Не хочу с ней перепираться, но, надеюсь, мой взгляд красноречивее слов выразил все, что я о ней думала.
   - Сейчас спущусь.- Проворчала Клер и стала собираться.
   Я спустилась в столовую. Аппетита не было. Но я просто обязана позавтракать, на мне и так уже вещи висят! Я оглянулась в поисках еды. На столе стоял стакан, полный апельсинового сока и тарелка горячих бутербродов. Морща лицо и прикладывая неимоверные усилия, я прожевала один бутерброд и пошла в машину. Подъехав к крыльцу, я минут пятнадцать ждала Клер. Когда же моя сестренка царственной походкой прошествовала к машине и соизволила в нее сесть, я вдавила педаль в пол. Мы, как всегда, опаздывали.
   По дороге в школу я твердо решила провести сегодня военный совет: не знаю, что произошло со мной ночью, но я обязательно все расскажу Крису и Эшли об этом сне!
   Когда я, запыхавшись, вбежала в класс литературы, меня встретили бурные аплодисменты. Ого! Я резко остановилась, словно в стенку врезалась. И что это значит?
   - Хлои, ты была великолепна! Поздравляю!- хлопая, сказала миссис Эрмидж.
   Я смутилась. Великолепна? Да уж, конечно...
   - Спасибо...- тихо пролепетала я и проскользнула на свое место.
   Литература с миссис Эрмидж - мой любимый урок. Я всегда слушаю с открытым ртом нашу невероятно талантливую и невероятно хорошенькую учительницу. Никто не умеет так увлечь учеников, как она. Урок пролетел незаметно. Я даже ни разу не вспомнила о своей незнакомке...
   На перемене я не без труда выловила Кристофера и Эшли. Забавно, ведь они меня тоже искали!
   - Мне нужно вам кое-что рассказать. Я не уверена, но...по- моему это очень важно!
   Мои друзья уставились на меня с невероятно серьезными мордашками. Крис свел брови к переносице, прищурил глаза и наклонился ко мне. Эшли же слегка выпятила нижнюю губу и приподняла одну бровь. Не удержавшись, я слегка улыбнулась. Комичное зрелище...
   - Так, во-первых расслабьтесь. Ни к чему строить такие страшные гримасы...- теперь у моих друзей удивленно вытянулись лица и недоуменно выпучились глаза.- Нет, так тоже не надо. Уж лучше лица типа " сыщики готовы к новому делу".
   - Ха-ха Хлои, ты само остроумие! - проворчал Крис.
   - Вот именно. К делу!- поддержала его Эшли.
   А ведь они правы. У нас не так много времени. Всю веселость как ветром сдуло. Сама виновата...
   - Конечно. Итак, сегодня мне приснился странный сон. Нет, там никого не убивали и никаких мертвецов там, слава Богу, не было. Это был наш вечер. Вот только я была не на сцене, а со зрителями. Короче говоря, я была рядом с какой-то семьей. Не самой дружной, по - правде говоря. Хотя не важно. По-моему, но я не уверена, это была семья нашей незнакомки...Непростая особа...- вздохнула я и продолжила.- Ну так вот, мне удалось кое-что узнать. Надеюсь, это нам поможет. Во- первых, они пришли смотреть на Дерека. Во-вторых, этот Дерек - ее сводный брат. Мама второй раз вышла замуж и все такое...В- третьих, она не ладит ни с мамой, ни с отчимом. И Дерека тоже не очень любит. И в- четвертых, ее зовут Кэтрин.
   Друзья пару секунд изумленно хлопали глазами. Затем переглянулись. Снова уставились на меня. Казалось, я даже слышу, как скрипят от натуги их мозги...
   - Но это же замечательно! Намного лучше, чем ничего!- воскликнула жизнерадостная Эшли.
   - Да! Теперь нужно только найти Дерека и узнать о его сестричке...Ведь мы даже имя знаем! Не все потеряно!- ликовал Крис.
   Очень мило. Как будто они тут в детективов играют! А это не игра, и ликовать еще рано. Неужели они не видят, сколько нужно всего раскопать и как мало у нас времени? И даже если мы найдем эту девчонку, то что нам делать? Судя по той сцене, характер у нее явно не ангельский. Да она меня и на порог-то не пустит! Но и бездействовать нельзя. Теперь, когда у нас есть хоть какой- то след, мы просто обязаны попытаться...То есть Я просто обязана попытаться ей помочь.
   - Хорошо. Тогда после этого урока дружно ищем Дерека и устраиваем ему допрос с пристрастием.- Подытожила я. - Среди нас, выступающих, был только один Дерек. Дерек Миллер.
   Прозвенел звонок, и мы разбежались по своим занятиям. Я была погружена в свои невеселые думы. Что я скажу ему? Что мне спросить? Не могу же я просто попросить его передать сестре, с которой у него, вероятно, натянутые отношения, что ее собираются убить! Это нелепо. И не поможет...
   Мы недолго искали Дерека. Он сидел в холле и что-то читал. Я присмотрелась. Учебник по химии? Похвально...К моей великой радости он сидел в абсолютном одиночестве.
   - Так, ни слова обо мне, ни слова про видение о Кэтрин. Спрашиваю я! Поняли?- проговорила я, делая суровое лицо. Вообще-то я не люблю командовать, честно. Просто сейчас я не могу допустить ошибку. Не то чтобы я не доверяла друзьям...Конечно, я им верю. Но это только мое дело, только моя ответственность.
   Крис и Эшли не оценили моей тактичности и осторожности и, нахмурившись, пошли за мной.
   - И не надо дуться! Это просто просьба. Обычная дружеская просьба.
   - Мы поняли. Раз так надо, мы не будем тебе мешать.- Тихо сказала Эшли. Кристофер молча кивнул в знак согласия. Ну и отлично.
   - Я попрошу вас еще об одном. Пожалуйста, будьте предельно внимательны! Я могу упустить какую- нибудь важную деталь...
   Мы быстро пересекли светлый мраморный холл и подошли к Дереку, окружив его плотным кольцом. Да, похоже наш видок не располагает к откровенной беседе. Просто банда какая-то!
   - Эээ, Дерек...- робко позвала я.
   Он поднял голову и удивленно посмотрел на нас. Его светлые зеленые глаза вопросительно всматривались в наши напряженные лица. Казалось, он хотел прочитать наши мысли, настолько пронзительный был у него взгляд.
   - Да, Хлои?- несмотря на то, что его низкий голос звучал спокойно, в нем отчетливо слышались властные нотки. Так же, как и у его отца.
   - Даже и не знаю, с чего начать... В общем, у тебя есть сестра? Я говорю о Кэтрин...- лицо Дерека так стремительно изменилось, что продолжение фразы просто застряло у меня в горле.
   Довольно приветливое и вежливое выражение сменилось нахмуренными бровями и гневным блеском глаз.
   - Сестра? О нет, у меня НЕТ сестры!- прорычал он сквозь зубы.
  Что ж, похоже, это тупик. Я не знала, как можно продолжить эту беседу, как выведать нужные сведения. Ну не пытать же мне его!
   - Хлои имела в виду твою сводную сестру...- нежным и очень тихим голоском проговорила Эшли и сочувственно посмотрела на Дерека.
   Он, тем временем, совладал с эмоциями и немного успокоился. Слава Богу! Хорошо, что Эшли может найти подход к любому человеку...Причем ей для этого нужно всего пара слов или один взгляд.
   - Я так и подумал. - Мрачно проговорил Дерек. - Но зачем это вам? И что вы вообще от меня хотите?
   Он сверлил нас гневным взглядом и ждал вполне конкретного ответа, которого у меня, к сожалению, не было.
   - Ну...Я хочу узнать побольше о Кэтрин...Я подумала, что ты бы смог мне в этом помочь...Мне очень, очень надо!
   Миллер изумленно приподнял брови. Хлои, ну почему ты настолько косноязычна? Даже соврать ничего не можешь, вот уж поистине бедная фантазия!
   - Просто твоя сестра подошла ко мне на литературном вечере и сказала, что то, что мы делаем, ей категорически не нравится. - Мягко и очень проникновенно заговорила Эшли, глядя Дереку прямо в глаза.- Я спросила, имеются ли у нее какие- либо предложения...Ты знаешь, Дерек, я очень люблю наши вечера и хочу сделать их лучше и доступнее для всех...В общем, она сказала, что имеет парочку идей. Но потом я на минуту отвлеклась, а когда вернулась - она уже ушла. Не мог бы ты дать мне номер ее телефона?
   Эшли робко и очаровательно улыбнулась. Удивительно, но под ее чарующим кротким взглядом Дерек окончательно успокоился, даже улыбнулся! Я с восхищением покосилась на Эшли. У нее что, тоже есть дар? Если да, то я бы с удовольствием с ней поменялась. От ее способности ладить с людьми намного больше пользы...
   - А, ясно. Ну, это вполне в стиле Кэтрин. Она терпеть не может меня и все, что со мной связано. Представляю, что она тебе наговорила...Не слушай ее. И не надо ей звонить. Нет, если хочешь, я, конечно, дам тебе номер, но...Пользы от этого не будет, поверь. Она только испортит тебе настроение, Эшли.
   Эшли печально вздохнула. Так, похоже, теперь моя очередь. Я набрала в легкие побольше воздуха, изобразила на лице дружелюбие и...
   - Ты думаешь, не стоит? Но почему!? Нам как раз не хватает объективного взгляда со стороны.- Перебил меня Кристофер.
   - Объективного? Да Кэтрин никогда не была объективной! Она злобная, эгоистичная дрянь, которая выпила из отца и мамы всю кровь своими идиотскими выходками! Испортила им жизнь, теперь взялась за мою!- практически прокричал Дерек.
   Следует признать, у моих друзей намного лучше получалось вести эту беседу. Они ловко вывели Дерека на откровенный разговор. Видно у парня здорово наболело на душе. Ну что ж, раз так, то ему просто необходимо высказаться. А мы с удовольствием выслушаем.
   - Послушай, Дерек, ты, конечно, отлично знаешь свою сестру, но мы-то нет! Поэтому не нужно ее оскорблять. Ты выглядишь очень грубым и субъективным. - Ввернула я. Получилось, конечно, коряво. Слишком очевидный маневр. Но, как ни удивительно, Дерек клюнул. Видно, Кэтрин действительно его сильно достала...
   - Да, вы ее не знаете. К счастью, уж поверьте мне. Я думаю, что могу вам немного о ней рассказать. Тогда вы не сможете меня обвинить в субъективности.
   Он вздохнул и начал рассказ. Мы слушали, затаив дыхание.
   - Моя мама в молодости имела несчастье влюбиться в одного премерзкого типа. Это был очень грубый человек, да к тому же и пьяница. Но мама не сразу разглядела его черную сущность, ведь сначала он прикидывался настоящим джентельменом...Однако его ненадолго хватило: вскоре он показал свое истинное лицо. Он был с ней очень груб, иногда даже поднимал на нее руку! Грязная скотина... Но мама терпела. Потом у нее родилась Кэтрин. Забегая вперед скажу, что характером она - вылитый папаша... Говоря коротко, он чуть не свел маму в могилу вечными придирками, унижениями и ... побоями. - Руки Дерека сжались в кулаки, - Но потом она встретила папу. Моего папу. Он очень сильно ее полюбил, и она его тоже. В отличие от того мерзавца мой папа - настоящий мужчина! Короче, мама бросила того вонючего алкаша и развелась с ним, лишив его родительских прав. Папа на ней женился. Он даже хотел удочерить Кэтрин, но она наотрез отказалась...
   - Отказалась?- изумленно перебила я.- Как она могла, ведь, по моим подсчетам, она тогда была еще очень мала...Она же примерно моего возраста, значит...
   - Твоего возраста?! Ха! Да ей уже 25 лет!!!- злобно жестикулируя, сказал Дерек.
   - Но она такая...хрупкая - пробормотала я, потрясенная возрастом Кэтрин. Ведь она была такой худенькой и ни как не походила на взрослую женщину.
   - Дочь алкоголика. - Презрительно фыркнул Дерек.- Она всегда была очень несдержанной. То и дело попадает в больницу с нервными срывами. Часто сбегает из дому и бродит где-то по несколько дней. Грубит матери и отцу. В общем, она настоящая заноза в заднице! Никакого житья от нее нет. Постоянные крики, скандалы...Она презирает всех, кроме своего
  " несчастного преданного отца", как она называет это чудовище. Мать-то ей не жалко! Дрянь. Она и фамилию его оставила: Смит. Кэтрин Смит. Быть Кэтрин Миллер, это для нее, конечно, позор. Шизофреничка. Знаете, я очень надеюсь, что когда-нибудь она уйдет и не вернется...
   Мы стояли, потрясенные. Да, все еще хуже, чем я могла предположить. Бедный Дерек...И миссис и мистер Миллер, тоже. Но что же делать?
   - Мне очень жаль, Дерек...Правда. - Посочувствовала Эшли.
   - Все- таки дай, пожалуйста, номер... - невпопад влезла я. А что? Надо же и о деле думать...
   Но тут прозвенел звонок. Дерек, по- видимому не расслышав моей просьбы, рванул на урок. Понимаю, наверно сейчас ему неловко. Ведь он так много рассказал о своей семье, причем о весьма неприятных вещах, людям, скажем, не слишком близким...Теперь, скорее всего, он будет нас избегать. Но я знаю имя. Кэтрин Смит. Я смогу что-нибудь придумать. Я не сдамся.
   Итак, у меня не было номера. Не было адреса или какой-либо другой полезной информации. Отсюда следует, что все-таки необходимо взять телефонный номер Кэтрин...Не знаю, правда, смогу ли я им воспользоваться, но лишним он не будет.
   Всю следующую перемену и весь обеденный перерыв мы искали Дерека, но тщетно. Впрочем, я так и думала. Теперь он будет от нас скрываться. Когда я увлекалась психологией, я читала об этом. Точно теперь не вспомню, но ясно одно: Дерек нам не помощник. А жаль...Неожиданно в голове всплыла последняя его фраза: я очень надеюсь, что когда нибудь она уйдет и не вернется... Это ужасно. Надо быть осторожнее в своих желаниях. Дерек даже не представляет, насколько он близок к осуществлению своей мечты. Подумать страшно, ведь я тоже частенько желаю, чтобы Клер забрали инопланетяне. Я всегда знала, что она не отсюда...Интересно, а что почувствует Дерек, если Кэтрин все-таки не вернется? Никогда больше не вернется домой. Я вздрогнула, представив, что бы испытала я на его месте. Брр! Нет, этого я не могу допустить...
   - Похоже, ты была права. Его нигде нет. - Протянул Кристофер, заглядывая в лицо каждому встречному парню нашей школы.
   - Слушайте, я вижу Сару, они вместе учатся...Пойду спрошу, куда он делся, может она в курсе?- и Эшли шмыгнула в самую гущу весело болтающих и смеющихся учеников.
   - У меня такое ощущение, что Эшли знает каждого в нашей школе! И за ее пределами. Как такое возможно?! Это просто невероятно.- Удивлялась я.
   - Разве это плохо?- Крис повернулся ко мне и взял за руку.- Ты в порядке?
   - Нет, Это хорошо, просто...Стоп! Что за идиотский вопрос? Конечно, я в порядке!- я вырвала у него свою руку. Почему всех так интересует мое самочувствие? Надоело! Если и он сейчас затянет речь о том, что я "неважно выгляжу", я его укушу!
   - Хлои, спокойно! Не нервничай, пожалуйста. Просто ты немного бледна...
   Я издала грозный рычащий звук. Интересно, каким ухом он дорожит меньше: левым или правым? Или не мучиться с выбором и откусить всю голову сразу?
   Конечно, я бледна! У меня сплошные неудачи и потрясения, от меня, возможно, жизнь человека зависит! И мне плохо. На душе дурацкое ощущение тяжести и тоски, словно я снова все сделала не так. Странно, но это чувство очень схоже с...сожалением. Так бывает, например, когда сидишь на диете и тратишь кучу сил в тренажерном зале, а потом, в самый ответственный момент, все равно не влезаешь в любимое платье. Не просто сожаление, нечто большее. Трудно описать, но теперь мне было очень грустно. Я еще явственнее ощутила всю свою беспомощность и бесполезность. Мне вдруг стало очень тоскливо. Чувство безнадежности и неизбежности. С чего бы это? Ведь, кажется, все налаживается...Главное не отчаиваться, нужно верить. Мы найдем Кэтрин, предупредим, все будет хорошо, Хлои. Все будет хорошо. Но этот аутотренинг не помог. Гиря на сердце стала еще тяжелее...
   - Хлои, прием! Ты меня слышишь? Ну, хорошо, не бледна...Ты прекрасно выглядишь! Просто сегодня утром я столкнулся с Клер и она сказала, что тебе вчера было очень плохо. Я переживаю...Извини, может это не мое дело, но мы ведь вроде как команда...
   Его бормотание вырвало меня из моих невеселых дум. О, Боже! Только этого мне не хватало! Ну я ей устрою...
   - Что!!? Ты столкнулся с Клер? Ха, уверена, что это она с тобой столкнулась...И что эта козявка тебе наболтала? Могу себе представить...- я бешено размахивала руками и использовала все свое актерское мастерство, чтобы показать, насколько велико мое возмущение.- "Хлои мне всю ночь не давала спать. Выглядела премерзко и при этом отказалась в больницу ехать! Очень мило...А мне рано вставать!"
   Я старательно подражала высокому и невероятно капризному голоску Клер. Получилось, по правде говоря, больше комично, чем похоже, но меня это не смутило. Это даже хорошо. У нас с Клер не может быть ничего похожего! И вообще, где это видано, сплетничать за спиной у сестры про эту же самую сестру!? То есть про меня. Я же никому не говорю, что она ненатуральная блондинка, хотя этого, конечно, только полный идиот не заметит...
   Я мысленно перебирала все недостатки Клер, которые наиболее сильно меня бесят, и пришла к неутешительному выводу: о ней и посплетничать-то нельзя! Нет за ней ничего такого, что считалось бы подходящей темой...С этой стороны она безупречна. Вот ведь гадство!
   - Не преувеличивай! - с улыбкой сказал Крис. Хм, похоже моя пародия его позабавила...- Ты к ней не справедлива. Она всего лишь сказала, что ты вчера очень плохо себя чувствовала и попросила присмотреть за тобой. Ей показалось, что ты с утра была бледной и...немного нервной.
   Гм...Гм!? Моему удивлению просто предела не было. Клер, что? Попросила присмотреть за мной? Она проявила ...заботу? Заботу о ком-то кроме нее самой!? Да, конец света не за горами...
   - Серьезно? Странно...
   - Серьезно! Она была очень взволнована. И искренна. Знаешь, Хлои, она тебя очень любит. Намного больше, чем показывает и, конечно, раз в сто больше, чем ты думаешь. И она переживает... Не будь к ней так строга. К тому же я пообещал, что ничего не скажу тебе о нашем маленьком договоре...
   Ого. Никогда бы не подумала. Он, наверно, шутит. Хотя, мне ли не знать, как хорошо Кристофер разбирается в людях... Неужели я и правда думаю о Клер слишком...плохо. Не знаю. Наверно, я склонна к преувеличению, но...В конце концов, не я ли говорила, что в ней есть много хорошего? А я могу и ошибаться. Я частенько бывала к ней не справедлива, и это, конечно, не делает мне чести. Может нужно что-то пересмотреть? Ведь она все-таки моя сестра...
   - Ну, ладно...Убивать ее не буду...- проворчала я.
   - Он ушел! Уже давно. Отпросился в медпунке. Уж не знаю, что он там соврал, но Дерек отправился домой. Или не домой...Короче в школе мы его сегодня точно не встретим!- скороговоркой сказала неожиданно подбежавшая Эшли.- Так сказала Сара.
   Прекрасно. Нет, это просто чудесно! Хотя я так и думала. Но все равно невыносимо видеть, как все твои надежды и планы рушатся, как песочный куличик под напором набегающей волны...
   Мы помолчали некоторое время. Затем Эшли сказала.
   - Завтра он точно будет. Сара сказала, у них контрольная по химии...Уж завтра-то мы точно узнаем ее номер!
   Конечно. Но что нам это даст? И есть ли у нас время до завтра? Грудь снова сдавило волной черной тоски. Мне было тяжело и больно. Такую боль ощущаешь, когда чувствуешь, что выхода нет. Что ты...обречен. И никто, никто не мог помочь...
   - Не знаю...Может, можно еще что-то предпринять?- вяло спросила я, глядя на задумавшихся друзей. Хотя, зачем? Все бесполезно...
   -Не думаю, что мы можем что-то сделать сейчас. Мы ничего не знаем наверняка...Самое верное, на мой взгляд, еще раз поговорить с Дереком. Но не задавать глупых вопросов, а попробовать намекнуть, что Кэтрин...Ну, например, попала в дурную компанию, или еще что-нибудь придумать. В конце концов позвонить ее маме и просто предупредить. В общем, тут еще надо подумать, конечно. Но сегодня мы уже ничего не можем. Вот мое мнение.
   Ясно. Что ж, в этом есть логика. Мной овладело какое-то странное безразличие. Не к добру это. Всего несколько минут назад я была лихорадочно возбуждена, а сейчас мне на все плевать. Это неправильно. Похоже, совсем нервы сдают...Неужели я все-таки сойду с ума?
   - Думаю, Крис прав. Мы многое узнали и, в случае чего, сможем выкрутиться. Нужно только хорошенько пораскинуть мозгами, благо их у нас целых три! - Эшли быстро взглянула на меня и слегка улыбнулась - Ну, или два с половиной...Короче, если завтрашняя беседа с Дереком ничего не даст, то мы смело начнем действовать. Но подождать до завтра нужно.
   Я пристально посмотрела на них. Вот Эшли, такая миниатюрная и изящная, такая светлая и удивительно добрая. Вот Кристофер, милый и заботливый, такой преданный...Мои друзья. Мои сообщники. Во что я их ввязала? Может, это вовсе и не их доля: все эти мучения и поиски, эти ужасы...Имела ли я право рассказать? Не знаю...Но точно могу сказать: без них мне не справиться. Без их помощи и поддержки я точно сойду с ума. Хотя даже они, мои дорогие друзья, не могут облегчить мою душу, в которой все плотнее и плотнее сгущается тьма...Но ведь без них было бы еще хуже. Нет, все-таки человек не может быть одинок. Не должен. Как же я рада, что они у меня есть!
   - Раз вы так думаете, то подождем до завтра. Но завтра мы просто обязаны, слышите, обязаны что-то предпринять! Я ни в чем не уверена, но чувствую, что срок близок. У меня ощущение, что времени совсем не остается...Будто я на поезд опаздываю! - я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. - Как бы не было поздно...
   - Не переживай, все обойдется!- ласково обняла меня Эшли.
   Надеюсь. Вот только чувства говорят об обратном. Слишком грудь сдавило. Слишком сильная слабость. Хотя, надежда ведь умирает последней? Может и обойдется...
   - Надеюсь... Кстати, извините, что хотела вас отстранить. Без вас мне бы ничего не удалось узнать у Дерека...Простите, я была неправа. А теперь - на занятия. Звонок давно прозвенел.
   Занятия закончились, и я сразу пошла на стоянку. С друзьями мы условились подождать до завтра, а в случае чего - быть всегда на связи. Мысли у меня были отнюдь не веселые, но сделать все равно ничего нельзя. Остается только ждать...
   - А вот и я!- весело пропела Клер, залезая в машину.
   Ну вот, только этого мне не хватало! Клер, похоже, на нереальном позитиве, следовательно, всю дорогу будет трещать со скоростью двести слов в минуту, причем на максимальной громкости. А у меня так сильно болит голова...
   Сначала я хотела отчитать ее за тот разговор с Кристофером, но потом передумала. Во - первых, меня попросил молчать Крис, а во - вторых, похоже она действительно действовала из лучших побуждений...К тому же, не я ли решила быть с ней мягче и дружелюбнее? Итак, вперед...
   - Привет. Как день прошел? - спросила я вежливо, но, впрочем, без особого энтузиазма.
   - Отлично! Я очень хорошо написала тест по математике, Джек из старших классов сказал, что я хорошенькая, а наша злобная гадюка Никки просто позеленела от зависти, когда увидела мои новые туфельки - и Клер гордо вытянула ногу, обутую в дорогую кожаную туфельку синего цвета на ужасающе высоком каблуке. Она обожает цветную обувь!- А еще, сегодня мы с Бридж едем покупать билеты в кино и заказывать столик в кафе...День рождение уже не за горами! Не волнуйся, нас довезет ее мама...
   Слова вылетали из ее улыбающегося рта, словно пулеметная очередь. Нет, я долго не выдержу. Это просто какая-то изощренная пытка!
   - Хорошо. Я очень рада. Говори, пожалуйста, немного потише. И помедленнее. У меня голова очень болит...- морщась, сказала я. И мысленно прибавила: "а лучше вообще помолчи...".
   Клер резко замолчала и внимательно на меня посмотрела. Долгим, изучающим взглядом. Я чувствовала, как ее пронзительный взор ощупывает мое лицо.
   - Хорошо...- наконец протянула она.
   Мне не понравилась ее интонация. Как будто она что-то подозревает, но не хочет говорить.
   Мы немного помолчали. Я уже вздохнула с облегчением, сворачивая на свою родную улицу. Скоро будем дома...
   - Не хочу беспокоить, но...Ты нормально себя чувствуешь?- вдруг спросила моя чуткая сестричка с деланным равнодушием. Но я- то видела, что она взволнована.
   Черт, как же меня все это достало! Ненавижу эти дебильные вопросы, типа " Как себя чувствуешь?" или " Все в порядке?"! Они меня жутко бесят. Так же сильно, как и еще одно не менее кретинское восклицание: " Ты сегодня что-то грустная...". Мне это очень часто говорят, и меня это доводит до белого каления. Если я не улыбаюсь счастливой придурочной улыбкой и храню серьезное выражение лица, это не значит, что я развела вселенскую скорбь!
   Так, что-то я сильно разошлась. Этакий Хлои - псих. Нужно успокоиться. Я глубоко вздохнула.
   - Все в порядке. Просто голова. Болит. - Надо же, мой голос не звучит злобно или враждебно. Я говорю почти нормально! Вот только немного резковато, но...Я показываю просто чудеса самообладания.
   Я самодовольно улыбнулась, но так, чтобы Клер не видела.
   - Ясно...Думаю, не стоит тогда упоминать, что у тебя темные мешки под глазами, причем под красными воспаленными глазами, мертвецкая бледность и руки трясутся. И я не буду.- Скептическим тоном сказала Клер, спокойно отворачиваясь к окну.
   Странно, но у меня такое ощущение, что я ее...обижаю, что - ли. Этакая злобная грубая старшая сестра, притесняющая младшую...Клер просто переживает за меня, не нужно злиться и раздражаться из-за этого. Конечно, я не избалована таким вниманием с ее стороны, но может она просто взрослеет? И пытается проявлять заботу о ближнем. Получается не слишком корректно, но ведь у нее и опыта не много. Не следует убивать это благое стремление в зародыше...
   -Ну хорошо! Я отвратительно себя чувствую, ты очень наблюдательна! Но это не страшно, скоро пройдет. - Нет, не то. Ну же, Хлои, соберись! Мягче, нежнее...- И спасибо, что спросила. Мне очень приятно, что тебе не все равно...
   Клер повернула ко мне свою счастливую мордашку. Ну прямо как щенок, которому хозяин дал печеньку!
   - Не за что, Хлои! Ты же моя любимая сестренка...Кстати, а что ты мне подаришь на день рождение?
   Ну конечно...Я так и знала!
   - Сюрприз!- проворчала я.
   Остаток пути мне вновь пришлось выслушивать изнуряющую болтовню моей сестренки. И кого же я так зверски убила в прошлой жизни, что в этой мне досталась Клер? Кто бы это ни был, наказание слишком суровое...
   Приехав домой, я, первым делом, выпила две таблетки обезболивающего и приняла душ. Когда же я спустилась вниз, чтобы немного перекусить ( аппетит испарился, но тошнило порядочно), Клер уже умотала на очередную борьбу с новой коллекцией одного из бутиков. Вот и славно! Я пожевала немного салата из тунца, выпила еще одну таблетку - уж лучше отравиться, чем терпеть такую адскую головную боль - и решила чуть- чуть поспать. Вдруг во сне боль пройдет?
   Я встала и пошла в гостиную, но неожиданно обо что-то запнулась и с грохотом растянулась на полу. Я даже взвизгнула: казалось, что голова раскололась на несколько частей. Аж в глазах потемнело...
   Я повернулась, ищя взглядом тот предательский предмет, который оказался виновником моих мучений, и наткнулась на толстую газету, упавшую на пол.
   - Ну сейчас ты у меня получишь!- прошипела я, намереваясь в клочья изорвать помятую кипу бумаги. Странно, раньше я не страдала припадками ярости...
   Но тут я увидела нечто, что заставило меня замереть. Я моментально забыла свою жажду мести, подняла газету, раскрывшуюся на одной из страниц, и тупо уставилась на большую, темную фотографию.
   Она была черно-белой, и я даже сначала не поняла, кто там изображен. Но, присмотревшись, я снова грохнулась на пол. Подвернула под себя ноги и принялась читать статью.
   Какой ужас. Я быстро пробегала строки, почти не понимая смысла. Фразы и предложения, мелькавшие перед глазами, забывались в следующую же секунду, оставляя на душе неприятный осадок. И боль. "Сначала жертва была оглушена ударом по голове...Потеря сознания...Была перевезена в другое место, пока неизвестное полиции...Зверски убита ударом ножа в сердце...Выброшена в озеро...". Все эти страшные факты вихрем проносились в моей голове, будоража ужасные воспоминания. Я снова перевела взгляд на фотографию. На ней была изображена улыбающаяся молодая девушка с очень милым и добрым лицом. Глаза смотрели приветливо и радостно, через плечо была переброшена длинная толстая коса...Девушка выглядела очень счастливой на этой фотографии.
   Бедная Брэнда!
   Голова стала болеть еще сильнее. Нет, это просто невыносимо! Я отшвырнула газету и с трудом встала. В глазах было темно. Вдруг я почувствовала что-то горячее на щеке и поняла, что плачу. От боли и горя. Надо подняться и лечь...Ну же, не раскисай, Хлои. Ты сильная...
   Я с трудом добралась до своей комнаты и упала на кровать. Путаные мысли, лихорадочно проносившиеся в мозгу, не давали уснуть.
   Значит, сначала ее ударили. Теперь ясно, что это был за вскрик...Я вздрогнула, и слезы побежали сильнее. А потом ее отвезли в неизвестное место, где и держали до самой смерти...Представляю, как страшно ей было! Ее отчаяние, паника...Все это давит, давит меня с неописуемой силой! А затем ее просто убили. Удар ножа в сердце, всего один удар, и все кончено. Хорошо, что хоть не мучили...Но зачем? Кому все это было нужно? А знак? Что за чертова восьмерка-бесконечность!? Наверняка какой-нибудь псих, я в этом почти уверена. Решил поиграть в Бога, в вершителя человеческих Судеб! Сколько их таких было...
   Я перевернулась на другой бок и уперлась взглядом в будильник. Как? Уже 7 часов? Но где же все? Хотя...Глупый вопрос: папа, как всегда, на работе, у мамы проблемы с магазином, а Клер ускакала покорять очередной торговый центр...И я снова одна...
   Я вздохнула. Постепенно головная боль стала стихать, а взбудораженные нервы успокаиваться. Теперь я только изредка всхлипывала. Тело размякло, мысли стали вялыми и неразборчивыми. Я медленно погружалась в сон.
   Было темно. Я стояла посреди леса, на пересечении нескольких тропинок. Это место выглядело мирным и спокойным. Воздух был полон лесных запахов. Такой насыщенный, густой, как сметана...Было довольно тепло, но иногда меня обдувал свежий ветерок. Я оглянулась: куда бы пойти? Выбрав одну из тропинок, я углубилась в лесную глушь. Повсюду раздавались странные шорохи, но было совсем не страшно. Место казалось мне смутно знакомым, как будто я уже бывала здесь раньше...Но нет, не могу вспомнить. Слишком тяжело думать. Разум скован сладкой дремотой.
   Я с наслаждением вдыхала ароматный ночной воздух и продолжала углубляться в лесную тьму. Теперь меня что-то беспокоило. Какая-то смутная угроза притаилась в этом райском уголке. Что-то недоброе, что-то опасное...Но мне не было страшно. Я спокойна и уверенно смотрю по сторонам. Вот только прогулка моя теперь не столь безмятежна. Вдруг деревья стали редеть, и я вышла на крошечную полянку, заросшую кустарником. Тьма, тем временем, стала почти непроглядной. Поляна тоже оказалась знакомой. Я поискала глазами тропу, но ничего не увидела...Зловещее, однако, место.
   -Аккуратнее, ты ее разбудишь!- услышала я сквозь сон тихий недовольный шепот.
   В ту же минуту легкий толчок окончательно вернул меня к действительности. Я чуть приоткрыла правый глаз. Забавно...
   Надо мной, взволнованно перешептываясь, склонились мама и Клер.
   - Говорю тебе, у нее снова жар! Бедная моя девочка...И она так плохо поела! Всего лишь немного салата. Я самолично проверила все кастрюли!- причитала мама.
   - Да, она в последнее время аппетитом особо не страдает.- Тихо проворчала Клер, аккуратно укрывая меня одеялом.
   - Ну, вроде все.- Мама заботливо поправила матрас и взялась за подушку.- Приподними ей голову, я положу еще одну подушечку...
   Клер послушно схватила меня за указанную конечность и плавно подняла вверх. Да, не ожидала я от нее такой заботы. Прав был Крис...
   - Готово!
   Мама быстро положила мне под голову еще одну невероятно мягкую и уютную подушку. Как хорошо!
   - Ну, теперь точно все. Надеюсь, мы не потревожили ее сон. - Тихо сказала мама.- Хотя ты могла бы быть и поаккуратней! Чуть не уронила свою сестру на пол, благо я ее поддержала.
   Так вот что это был за толчок...Ну, теперь понятно.
   - Я не специально! И вообще, я тоже устала и хочу спать! Пять часов на ногах в поисках сумки хоть кого утомят!- пробормотала Клер и зевнула.
   Мама тихо хихикнула.
   - Еще бы. Ладно, ложись. Спокойной ночи!
   - Спокойной ночи.
   Зашуршала одежда, еле слышно хлопнула дверка шкафа. Затем тихонько скрипнула кровать. Еще через пару минут до меня донеслось ровное сопение Клер.
   Неужели они укладывали меня спать? Прямо как младенца...Да, для мамы невыносима мысль, что ее дочь будет покоиться на не расправленной постели, без подушки и одеяла. Наверняка это была ее идея! И все же это так мило. Невероятно приятно, когда о тебе заботятся. Даже если ты для такой заботы немного староват. Как же я их люблю...Да-да, лежа в уютной кровати в полусонном состоянии, я люблю даже Клер! Хотя, почему "даже"? Все-таки она не так плоха. В ней есть очень много хороших качеств, просто нужно присмотреться. И, тем более, сейчас она молчит...
   Я потянулась и перекатилась на другой бок. А теперь - спать. В эту ночь мне не снилось больше ничего.
   Утром я встала довольно легко, вот только голова немного кружилась. Ну да это ничего. К моему великому удивлению, Клер встала после первого же хорошего встряхивания. Даже одеяло не пришлось срывать! Правда, сделала она это очень неохотно и с великим трудом, но ведь сделала же! Первый шаг, он самый трудный...
   Сегодня было довольно свежо. Небо хмурилось. Дул прохладный ветерок. Ясное дело, все указывало на джинсы и толстовку! Облачившись в любимые потертые черные джинсы и напялив синюю толстовку с капюшоном поверх тонкой желтой футболки, я быстро собрала сумку и спустилась вниз. Не буду париться по поводу прически: сегодня мне противопоказан даже хвост! Голова еще ноет...Оставлю волосы распущенными.
   Ароматные слоеные булочки с горячим шоколадом пробудили у моего желудка явный интерес. Я с удовольствием съела три еще теплые булочки, щедро намазав их шоколадом. Вкуснятина! Допив кофе, я вышла на улицу. Небо грязного цвета больничной стены оказало на меня успокаивающее действие. Хорошо. Солнце бы слишком больно било в глаза, и моя головная боль бы снова вернулась.
   В школу мы приехали на удивление рано. Никогда такого не было. Я молча прошла в класс и уселась за парту. Достала учебник, тетрадь...Положила голову на холодную парту. Что же это было за место в моем сне? Я точно раньше там была! И тропу, видимо, выбрала не случайно...А впрочем, чего голову ломать? Это ведь всего лишь сон. Ничего не значащий сон. Не кошмар, и то ладно. Забыли. Вдруг я услышала тихий мелодичный звон. До меня не сразу дошло, что кто-то прислал мне смс. Когда я открыла телефон, все предыдущие мысли вылетели из головы.
   " После этого урока иди к спортзалу, у Дерека первым физ-ра. Встречаемся там. Крис кое-что придумал. Если все пойдет уж очень плохо, он притворится поклонником Кэтрин, таким образом мы хоть что-то сможем держать под контролем и получим отличный повод, мотив и оправдание".
   И номер Эшли на определителе. Ох уж этот Кристофер! Все бы ему в поклонников играть. Хотя придумано неплохо. Я-то вообще ничего предложить не могу!
   Вопреки моим ожиданиям, урок прошел спокойно. А я-то думала, буду сидеть, как на иголках, на часы постоянно смотреть! Ничего подобного, я была абсолютно равнодушна. Никаких тревог. Правда, когда прозвенел звонок, я все-таки испытала некоторое волнение. Как ни как, эта встреча решающая...
   Я подлетела к спортзалу. Крис и Эшли уже были там.
   - Они уже стали выходить. Он, наверно, тоже скоро появится. - Коротко доложил Крис.
   Эшли же просто ласково мне улыбнулась.
   Но вот показалась Сара и еще несколько одноклассников Дерека.
  Я нервно сглотнула слюну. Хоть бы не сорвалось! Но сегодня Судьба была ко мне благосклонна: через пару минут показался и сам Дерек.
   Мы сразу же рванули к нему и задержали около лестницы. Судя по выражению лица, он нам был не рад. Еще бы!
   - Дерек!- прокричала я дрожащим голоском.
   Он нервно обернулся:
   - Ну чего еще!?
   Он сказал это довольно резким, раздраженным голосом. Но меня этим не испугаешь, Миллер, даже не думай!
   - Мне нужно поговорить с Кэтрин. Срочно! И не отнекивайся. Не нужно ничего говорить. Дай телефон, а лучше адрес.- Мой голос прозвучал даже резче, чем у него. И откуда только смелости набралась?
   Дерек сначала смутился, удивленный моей напористостью, но тут же пришел в себя. Зловеще улыбнулся. Развязным жестом скрестил руки на груди.
   - Нет, Хлои. Теперь тебе это без надобности. Поверь!- ехидно проговорил Дерек, не скрывая торжества.- Позавчера вечером эта истеричка устроила очередной скандал, а вчера утром, пока никого не было, собрала вещички и умотала! Неизвестно, когда она соизволит вернуться...Слава Богу, пару дней покоя...
   Он снова улыбнулся.
   - Ты хочешь сказать, что ее уже сутки нет дома? И никаких вестей о ней тоже нет? - сказала я высоким и звонким от напряжения голосом.
   - Именно это я и сказал. Даже чуть больше, чем сутки...- спокойно подтвердил довольный этим происшествием парень.
   Я почувствовала, как напряглись за моей спиной друзья. Казалось, даже воздух стал густым и спертым: так много в нем было страха и паники...
   -И твои родители ничего не предпринимают?! Не звонят ее друзьям, не заявляют в полицию? Как же...Ведь на улицах так опасно!
   - Господи, Хлои, она не первый раз так делает! Кэтрин периодически уходит из дома. Конечно, мама переживает...Да и папа, в общем, тоже. Но она всегда возвращается. Нагуляется и снова придет портить нам всем жизнь. Да и что с ней может случиться? Через пару дней, может уже завтра, я снова буду лицезреть ее истерическую особу.- Спокойно проговорил Дерек и безразлично пожал плечами.- А теперь извините, мне нужно на химию.
   Он игриво поклонился и побежал вверх по лестнице.
   Нет, только не это!
   Ее уже больше суток нет дома...Неужели мы опоздали? Вдруг у меня закружилась голова, и подкосились ноги. Я рухнула прямо на ступени, но Эшли и Крис меня поддержали, так что синяков не будет.
   Я расселась на холодных мраморных ступеньках и мрачным затуманенным взором уставилась в пол.
   - Хлои, что с тобой?
   - Может, отвести тебя в медпункт?
   Друзья взволнованно забрасывали меня вопросами, садясь рядом на ступеньки. Они буквально на коленях стояли рядом со мной, стараясь привести в чувство.
   Но я не отвечала и никак не реагировала на их манипуляции. Я вся была во власти холодной липкой тьмы, черными клубами развевающейся внутри меня. Все мои чувства застыли: я была холоднее мраморной лестницы, на которой сидела. Единственное, что я чувствовала, так это невероятную тяжесть и гнет. Что-то давило меня, пригибало к земле. Я не могла поднять голову. Мне было трудно дышать. Внутри меня рос огромный пузырь из отчаяния, страха и безнадежности. Вот-вот он разорвется, и вся эта боль хлынет на меня. Как же тяжело жить рядом с этим коконом из самых ужасных и гнетущих человеческих чувств. Если это меня не доконает, то доконает постоянное чувство вины. Я опоздала...Я снова промазала. И это -мое наказание. Но неужели я заслужила такое? Трудно описать, но это так...тяжело.
   - Хлои, милая, еще не все потеряно! Не переживай. Она вернется, может даже завтра, и мы с ней поговорим. Это всего лишь отсрочка!- успокаивала меня Эшли, крепко обнимая.
   - Вот именно! Это еще не конец. Не нужно отчаиваться.- Поддерживал ее Крис, нежно гладя меня по щеке.
   Я, наконец, смогла поднять голову и взглянула прямо пред собой. Господи, хоть бы они оказались правы! Мне ничего больше не нужно!
   Тем временем их пламенные речи не остались без результата. Я уняла дрожь, привела мысли в порядок и почувствовала, что уже могу говорить. Мерзкая мгла слегка рассеялась, похоже, очередной приступ миновал...
   Я хотела сказать им, как сильно они мне нужны. Как сильно я люблю и ценю каждого из них. Сказать, как мне больно и тяжело. Хотя, мои друзья наверняка видят это сами...Я хотела бы сказать, что верю каждому слову их утешающих речей, что тоже думаю, что все кончится хорошо. Что это еще не конец, и надежда есть. Но сердце больно кольнуло, и я снова ощутила ледяную гирю. И сказала совсем другое:
   - Я не выдержу...Нет, я правда больше не могу...Нет сил...Я не хочу сойти с ума! Не хочу закончить жизнь в сумасшедшем доме!!!
   Мой хриплый нервный голос оборвался. Я всхлипнула и резко прижала руки к лицу. Истерические нотки моей пламенной речи, немного позвенев над лестницей, растворились в шуме веселых голосов учащихся.
  
  
   Находка.
  
   - Мам, ты можешь забрать Клер после школы? Я ушла...Мне стало плохо, и друзья отвели меня в медпункт. Я еду домой. - Жалобно прохрипела я, сворачивая на дорогу, ведущую к дому.
   Мама, конечно же, согласилась, надавав при этом кучу разных советов. Особенно она настаивала на том, чтобы я хорошенько поела. Но, увы, даже самое изысканное блюдо не смогло бы побороть ужасную тошноту, которую я ощущала.
   Приехав домой, я даже не заглянула на кухню. Борясь с тошнотой и головной болью, я поднялась наверх, сняла джинсы и толстовку и рухнула на кровать. Я чувствовала слабость и бесконечную усталость. Ничего больше. У меня не было больше эмоций. Видимо, у людей есть "ограничитель чувств". Я свой лимит уже исчерпала. Никто не может надолго сохранить сильные эмоции, со временем чувства все равно притупятся. Забавно, но чем больше ощущений испытываешь и чем они ярче, тем скорее приходит безразличие. Сегодня у меня была просто буря различных чувств и, как результат, сейчас мне на все глубоко плевать. Не хочу ни о чем думать. Не могу ни о чем думать.
   Провалявшись минут двадцать, я почувствовала некоторое облегчение. Пожалуй, горячая ванна сможет меня взбодрить...
   Я взяла свой любимый белый халат и большое полотенце. Ну и что, что еще день? Никого ведь нет, можно и в халате немного походить. Даже в таком позорном...На груди красовалось большое кофейное пятно. Да-да, его так и не вывели. Но это мой любимый халат, и я не хочу его выкидывать, как бы презрительно на него не смотрела Клер и как бы горячо мама не обещала мне купить новый " в миллион раз лучше!". Может, это просто мое безграничное упрямство. Я очень упряма. Но даже эта упертость ненадолго продлит жизнь моему бедному, потрепанному судьбой халатику: против него уже зреет заговор, и в один прекрасный день моя сестрица (или мама) выкинет его к чертовой бабушке. Пока я не вижу.
   Я набрала полную ванну горячей воды и добавила немного морской соли. Потом нагнулась и опустила руку в воду, чтобы перемешать, помочь соли раствориться. Зря. В висок будто молотком ударили, в глазах моментально потемнело, я потеряла равновесие и грохнулась прямо посреди ванной комнаты, обрушив при этом всю парфюмерию Клер и больно ударившись головой о бортик ванной.
   - Вот черт!!! - взвыла я, не столько от боли, сколько от осознания того, что мне придется расставлять всю эту гору банок и бутылок по местам. Похоже, я теперь попаду в пожизненное рабство к Клер!
   Кряхтя, я кое-как встала на ноги. Голова все еще гудела. Да что со мной такое? Магнитные бури? Мигрень? Или еще какая-то хрень? Как меня это все достало! Ощущение неполноценности.
   Но делать нечего: ругайся не ругайся, а порядок наводить надо. Я со злобой схватила веселенькую розовую баночку и с грохотом швырнула ее на полку. Но моя ярость ни к чему не привела: чертова банка опрокинулась и снова упала на пол. От досады я даже ногой топнула. Нет, это что за издевательство!?
   Так, Хлои, успокойся, дыши глубже...Нечего тут в бешенство впадать. Только хуже будет...
   Я медленно наклонилась за каким-то черным тюбиком и неожиданно увидела, как прямо перед носом мелькнуло что-то красное. На пол упала крошечная капелька крови. Я в ужасе приложила руку у носу: пальцы окрасились в алый цвет. Ну конечно, для полного счастья мне только кровотечения не хватало. Я оглянулась по сторонам и, заприметив маленькое синее полотенце, висевшее около ванны, сделала неуверенный шаг. Вот сейчас зажму им нос, кровь остановится...Но мои мысли прервал хлюпающий звук под ногой. Это еще что? Я медленно опустила глаза, стараясь при этом держать нос задранным вверх. Не очень удобно, но я разглядела, что это был за звук. Около ванны веселыми ручейками растекалась лужица воды. Похоже, кто-то не закрыл кран...Ну и кто же этот идиот?!
   Следующий час я приводила в божеский вид нашу с Клер ванную: вытерла пол, расставила все баночки по местам. Остановила кровь. Забавно, но после кровотечения головная боль прошла, как будто все напряжение, прорвавшись, вышло через нос. Теперь меня почти не тошнило. Вот только слабость.
   Выбравшись из ванной, я решила посмотреть новости. Слава Богу, никаких тел найдено не было. Вот он, шанс для еще одной безумной надежды!
   Вскоре пришли мама и Клер, обе веселые и смеющиеся. Так, Хлои, соберись. Не нужно портить родным настроение и омрачать их день. Что у них, своих проблем нет, что ли? Я натянула на осунувшееся лицо добродушную улыбку и энергично помахала им рукой. Ну, их это, прямо скажем, не убедило. Печально...
   - Хлои, как ты, родная? Что случилось, где болит?- мама взволнованно рассматривала меня со всех сторон.
   - Все нормально, мне уже лучше, правда.- Вяло отбивалась я.
   - Ну, судя по внешнему виду...- начала было Клер, но мама ее перебила.
   - Ты обедала?
   Вот ведь черт!
   Теперь от обеда было не отвертеться, хотя есть не хотелось вообще. Сегодня Судьба решила испытать меня по полной. Обед с моей мамой - настоящее испытание для желудка! Хотя, я могу собой гордиться: я мужественно справилась с огромной куриной котлетой. Маму такое отсутствие аппетита, конечно, привело в ужас, но лично я от себя такого подвига не ожидала.
   После обеда я поднялась наверх и решила заняться уроками. Голова, слава Богу, совсем перестала болеть, тошнота тоже прошла. Настроение сразу поднялось: давно мне не было так спокойно и уютно...
   - Хлои...- раздался тихий голосок за моей спиной.
   Да, я хорошо знала этот тон. Эти интонации. Ну что еще? Я подняла голову от учебника по биологии и молча уставилась на Клер.
   Пауза.
   - Мне очень нужно в торговый центр Макартур...
   Я приподняла правую бровь и наклонила голову немного в бок, всем своим видом показывая, что жду продолжения. Хотя я и так уже обо всем догадалась.
   -В общем, ты не могла бы меня отвезти? Мне больше не к кому обратиться.
   Что ж, я не ошиблась в своих предположениях.
   - Зачем тебе? Ты буквально вчера зависала там целый день. - Спросила я.
   Последнее время Клер часто ходит не понятно где и не понятно с кем. Меня это настораживает, особенно в свете последних событий...
   - Я знаю, но сегодня мне нужно еще кое-что посмотреть для дня рождения...
   Похоже, она что-то недоговаривает. Хороший, однако, повод нашла! День рождение...Да этим событием она все грехи прикрывает, все уже давным-давно куплено и готово!
   Я внимательно посмотрела на Клер. И что это за секреты? Что за постыдные тайны? Скорее всего, она с кем-то встречается. Да в этом центре полно всяких кафешек и закусочных, почему бы не назначить там свидание? Не привлечешь ничьего внимания, и, опять же, можно шоппингом прикрыться...Но зачем прятаться? Не понимаю.
   Чем больше я об этом думала, тем тяжелее становилось на сердце. Какое-то подозрение шелохнулось во мне. И замерло. Наверно, мне просто обидно, что Клер не хочет со мной поделиться. Отсюда и идет эта холодная тяжесть на сердце. Да, похоже, так оно и есть. Правда, это немного странно: я раньше не особо хотела быть для Клер подружкой...
   - Знаешь, Хлои, не нужно сверлить меня таким взглядом. Я уже не маленькая, и, если ты забыла, это и моя машина тоже!- раздраженный голос Клер отвлек меня от грустных мыслей.
   Не маленькая? Как бы не так! Да Клер еще совсем ребенок! И это не мое субъективное мнение. Она слишком наивна и неопытна. Ее же так легко обмануть и обидеть...И мой долг хоть как-то ее уберечь. Я почувствовала необъяснимую горечь. Все-таки жаль, что мы такие разные. Но я все равно ее люблю.
   А вот насчет машины эта козявка абсолютно права. И не отвертишься ведь никак. Интересно, как мы будем делить мою нежно-голубую красавицу, когда Клер получит права? Бррр, даже подумать страшно. Похоже, мне придется ее убить...Но при последней мысли сердце так кольнуло, что я невольно поморщилась. Господи, и откуда эти ужасные мысли? Я разогнала наползающий на меня липкий холодный страх и со вздохом сказала:
   - Хорошо-хорошо, не бесись! Я быстренько отвезу тебя и поеду домой. Потом пусть тебя мама забирает: она как раз через пару часов будет возвращаться от Томаса, ну, того парня из ее магазина, и запросто тебя подберет.
   Клер удовлетворенно кивнула головой, и я снова уткнулась в учебник. Пока моя сестренка собирается, я как раз перечитаю главу. Может даже и не раз...
   Когда же наконец Клер была готова, мне хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что мои худшие опасения подтвердились. Волосы Клер были изящно уложены крупными мягкими завитками, довольная мордашка сияла безупречным макияжем, а стройную фигурку облегало до неприличия короткое и откровенное ярко-бирюзовое платье. Ну и, конечно, туфли на шпильках невероятной высоты. Забавно, на шампуры похоже: так и хочется на них нанизать сосисок...
   Но что ни говори, даже в таком развратном наряде Клер выглядела очень милой и нежной. И такой хрупкой...Она была потрясающе красива: никогда бы не подумала, что ей так сильно идет бирюза.
   Но Клер я, конечно, ничего такого не сказала. Еще чего, она и так большую часть времени занимается самолюбованием. И хоть полюбоваться действительно есть на что, я считаю, что это не правильно. Так что моя сестренка услышала только недовольное "Наконец- то!", и мы вышли на улицу.
   Я, как и обещала, быстро довезла Клер до означенного пункта и поехала домой. Но перед тем как уехать долго смотрела ей вслед. И только когда моя непутевая сестренка, покачивая бедрами и потряхивая своей роскошной гривой, скрылась из виду, я надавила на педаль.
   "Нет, добром это не кончится..."- с тоской подумала я.
   Ехала я на высокой скорости, всю дорогу вспоминая, как два молодых парня, заглядевшись на красавицу Клер, столкнулись посреди дороги лбами и оба завалились в серую грязюку. Ха, так им и надо!
   Приехав домой, я неожиданно захотела себя побаловать. А что? Веселой мою жизнь в последнее время не назовешь, кто знает, сколько мне вообще осталось? С таким самочувствием не следует надеяться на долгую счастливую жизнь...Мой максимум - психушка и транквилизаторы. В худшем случае - кладбище. А может наоборот, кладбище - лучший вариант. Короче, пока меня не разрывает на части тот страшный кокон, сотканный из боли и ужаса, я буду наслаждаться жизнью! Хотя бы сегодня вечером.
   Я зашла на кухню и выгребла из нее все вкусности, какие только нашла: дынное мороженое, шоколадные конфеты, марципаны, миндальное печенье...Ммм, обожаю миндальное печенье, марципаны и вообще все, что связано с миндалем! Конечно же, включая и миндальный ликер...
   Налив себе огромный стакан яблочного сока, я взяла маленький поднос и сложила на него всю эту красоту. Затем отнесла все в гостиную и поставила на кофейный столик. Думаю, для полного счастье не хватает теперь только хорошего фильма, и я знаю, что я хочу посмотреть!
   Я подлетела к небольшому шкафчику, стоящему около телевизора и принялась перебирать все диски.
   - Не то, не то, опять не то...Да где же он?- бормотала я, вороша кипу разноцветных упаковок.
   Но вот глаз зацепился за знакомую картинку, и я, наконец, нашла что искала.
   - А вот и мой любимый фильм!- вслух сказала я, широко улыбнулась и звонко чмокнула плоскую пластмассовую коробочку.
   Вообще-то я обычно не говорю с дисками, но я просто не могла его не поприветствовать. Уж больно рада была его появлению. Бред, конечно, но для такого психа, как я, сойдет. В конце концов, если пытаешься общаться с мертвыми, то есть с НЕ ЖИВЫМИ, почему бы не попытаться поболтать с диском, ведь он тоже вроде как не живой. Логично? Вполне. А вдруг ответит?
   Продолжая рассуждать в том же духе, я запихала диск в DVD плеер и, схватив пульт, плюхнулась на любимый диван. Слава Богу, начавшееся кино быстро вытеснило подобную чушь из моего возбужденного мозга. Происходящее на экране полностью поглотило мое внимание и чувства. Да, такому фильму действительно хочется сопереживать...
   Я смотрела свой самый-самый любимый фильм. Это старое кино, оно вышло в 1997 году и было снято по одноименному произведению Дженис Уилдон. Кстати, там играет Анджелина Джоли. Она невероятно красива в этом фильме. Но мне, почему-то, больше нравится другой персонаж, тоже главная героиня - Фимми. Полное имя Юфимия Эшби. Ее потрясающе сыграла Аннабет Гиш. Короче следующие три часа я была во власти этого прекрасного фильма. Я даже не обратила внимания на вернувшихся маму и Клер. Впрочем, они отплатили мне тем же. Странно, ведь они не очень любят этот фильм и обычно пристают ко мне со своим мнением, пытаясь втянуть меня в дискуссию. Но никаких обсуждений тут просто быть не может: фильм великолепен.
   Досмотрев до конца, я, вытерев набежавшую слезу, аккуратно убрала диск на место, потом поздоровалась с мамой и Клер, весело болтавшими на кухне, и поднялась наверх. Желание что-либо делать испарилось. Хотя, по- правде говоря, оно и не появлялось. Плевать. Я посмотрела на часы. Ого, уже десять! Время пролетело незаметно...Спать вроде не хочется, но и заняться нечем. Так что, пожалуй, все-таки лягу спать. Поваляюсь, расслаблю нервы...Подумаю, что подарить Клер, ведь это задача не из легких.
   Но стоило мне только лечь, как мысли, минуту назад стремительно циркулирующие в голове, словно превратились в желе. Я почти сразу провалилась в сон.
   Я снова очутилась в темном мрачном лесу, на том же перекрестке множества тропинок. Вот только лес теперь был более зловещим. Но я все равно ни капельки не боялась. Выбрав на этот раз другую тропу, я медленно двинулась вглубь лесной чащи. Воздух был свеж, холоднее, чем в тот раз. Да и порывы ветра сильнее. Но я упорно шла, с любопытством оглядываясь по сторонам. Вдруг деревья резко расступились передо мной, и взору открылась крошечная полянка. Та самая, поросшая кустарником и укутанная мглой. Меня непреодолимо тянуло погулять там, но тропы нигде не было, а продираться сквозь кустарник у меня не было ни малейшего желания. Ну и черт с ней, с этой дурацкой поляной, постою здесь, воздухом подышу...
   Но тут до меня неожиданно донесся какой-то дикий вопль, разнесшийся над безмятежной полянкой. Я вздрогнула и проснулась.
   Широко открыв глаза, я пялилась в ночную темноту. И что это было? Странно, но я не ощущала никакого волнения или страха, наоборот, во мне бурлила сила и энергия...Будильник показывал три часа ночи.
   Судя по моему состоянию, могу точно сказать: это был не кошмар. После кошмара не бывает такого сладкого чувства свободы. Но что это тогда был за крик? Точнее, животный вопль, такой злой, такой отчаянный...
  Может, с улицы донесся? Я медленно села в постели и опустила ноги на холодный пол. Я старалась не делать резких движений, мало ли, вдруг мне снова станет плохо? Но ничего подобного не произошло. Я чувствовала приятную свежесть и легкость во всем теле. Странно...
   Я подошла к окну, слегка отодвинула шторку и с замиранием сердца выглянула на улицу. На пустынной покрытой мраком дороге не было никого. Наверное, показалось...Но тут я увидела то, что снова вернуло меня в печальную действительность. Секунду назад такая бодрая и сильная, теперь я согнулась под тяжестью взгляда темно-карих, почти черных глаз.
   Прямо перед моим домом стояла худая смуглая девушка с жесткими черными волосами, обрезанными как попало по самые уши. Порывы ветра трепали короткие блестящие пряди, завешивая лицо незнакомки, но это, казалось, нисколько ее не беспокоило. Хотя, почему незнакомки? Я отлично знала, кого вижу перед собой, и от этого мой ужас перед гневным взглядом Кэтрин все возрастал. Я буквально чувствовала, как ее злость острой бритвой скользит по моей коже, оставляя неглубоки, но ноющие порезы. Что ж, она имела полное право злиться. Холодная ярость, плескавшаяся в ее глазах, была для меня невыносимой пыткой. "Она всегда была очень несдержанной..." всплыли в подсознании слова Дерека. Меня охватила паника. Ведь я отчетливо видела, что Кэтрин просто в бешенстве.
   - Если бы она могла, она бы выместила всю свою ярость на тебе. - Тихо прошелестел голос внутри меня.- Но она не может!
   Глупо, конечно, но после этих слов мне стало намного легче. Я глубоко вздохнула и даже хотела улыбнуться Кэтрин, чтобы, так сказать, наладить контакт, но пламя ее горящих ненавистью глаз меня остановило.
   - Она не может тебе навредить...- снова прошептал голос внутри.
   Казалось, Кэтрин тоже слышала этот шепот. И он еще больше ее разъярял. Она резким движением схватила свои волосы и убрала их со лба, показав мне уже до боли знакомый знак...Кровавая бесконечность. Моя вина и проклятье!
   - Извини. - С болью в голосе пробормотала я.
   Мне правда было очень жаль. К тому же, я была наказана за все сполна: весь страх и ужас, всю боль и отчаяние я переживала вместе с ней. И с Брэндой...Хотя призрак Брэнды мне понравился больше! Она походила скорее на ангела, в то время как Кэтрин напоминала дьявола, вырвавшегося из ада. Я почти уверена, что видела отблески пламени в ее угольных глазах!
   Так или иначе, но я тоже от всего этого кайф не ловлю. Это выматывает, сводит с ума...Это убивает меня. Если так пойдет дальше, то скоро на свете станет одной Хлои меньше! Как ошибаются создатели сериалов, показывая жизнь экстрасенсов, медиумов и других "одаренных" людей в розовом свете. Ну прям ни дать ни взять пончик с шоколадом! Вранье! За все, за все нужно платить в этой жизни. И особенно за то, чтобы отличаться от других.
   Я снова посмотрела на Кэтрин. Ну и чего она от меня хочет? Я уже извинилась, мне плохо и больно...Ну чего еще?! Она бы с радостью порвала меня в клочья, да только вот это ей не подвластно. К счастью. Ну так и пусть уже летит к свету!
   Похоже, Кэтрин услышала мои последние мысли. Во всяком случае я только этим могу объяснить то, что она слегка пригнулась и дико, как животное, на меня зарычала. У меня по телу мурашки забегали, а сердце так вообще провалилось в какую-то дыру. Ужас-то какой!
   В следующее же мгновение призрак выпрямился и, довольный произведенным эффектом, холодно и жестоко улыбнулся. Жуткая улыбка Кэтрин больше походила на звериный оскал. Я даже почувствовала, как кровь стремительно отхлынула от моего лица. Похоже, я белее снега...
   Неожиданный порыв ветра с силой раздул черный волосы моей ночной посетительницы, а потом унес и ее саму, развеяв серой пылью в ночной тишине. Я сглотнула слюну. Если Кэтрин была такой и при жизни...то я даже готова извиниться перед Дереком за обвинение в необъективности!
   На следующее утро я чувствовала себя абсолютно разбитой. Я с большим трудом оторвала голову от подушки и, с еще большим встала с кровати. Мышцы ныли, словно я весь день таскала мешки с картошкой. Не хочу в школу!
   Но в школу я должна была поехать. Я тяжело вздохнула и пошла в ванную. Там, как следует растерев лицо ледяной водой, я почувствовала некий прилив бодрости. Да, в школу придется идти по-любому. Мне нужно встретиться с Дереком и поговорить с друзьями.
   Вернувшись в комнату, я растолкала Клер, оделась, накрасила ресницы и глубоко задумалась.
   Ну, с друзьями все понятно, им я могу сказать все, как есть. Но что делать с Дереком? Судя по его словам, пропажа Кэтрин никого в его семье не взволновала. Да ее и искать-то никто не собирается! Хотя, похоже, уже поздно...Может, и не нужно ничего предпринимать? Все выяснится само собой, рано или поздно. Лишнюю инициативу проявлять опасно и просто глупо: все равно уже ничего не изменить. Во всяком случае, исходя из скудной статистики, я для себя сделала вывод, что призраки ко мне приходят спустя короткое время после смерти.
   - Ты идешь завтракать или нет?- потягиваясь, спросила Клер, перебивая мои спутанные мысли.
   - Да, уже иду.- Рассеянно ответила я, удивившись, насколько слабо и вяло звучит мой голос.
   - Поторопись. Судя по запаху, сегодня у нас шоколадные кексы. Мои любимые.- Клер блаженно зажмурилась и весело мне подмигнула.- Я за себя не ручаюсь, живей спускайся, если хочешь получить свою порцию.
   И моя сестрица умчалась, стуча каблучками по лестнице. Тоже мне, пожиратель кексов! К ее сведению, я и есть-то не хочу. Порции мне не достанется! Нашла, чем напугать...
   Да, аппетита нет, это верно. Но позавтракать все равно нужно. Подходя к двери, я взглянула на себя в зеркало: темные круги под глазами, впалые щеки...Любимая желтая футболка висит, словно я только что стянула ее со стокилограммового мужика: большая в плечах, в талии. Смотрится растянуто и неопрятно. Плевать.
   Вообще-то, я всегда очень тщательно выбираю туалет и всегда слежу за своей внешностью. Сейчас, конечно, по мне этого не скажешь, но когда - то и во мне было не меньше кокетства, чем в Клер. Ну, может чуть меньше. А теперь...Теперь все так сильно изменилось! Теперь я вроде как и не принадлежу себе. Трудно описать, но у меня больше нет свободы. Я не могу также легко дышать, также беззаботно мыслить или крепко спать. Теперь я словно орудие чьей-то сильной воли, подчинение которой - единственный путь, который мне остается. И без вариантов. У меня нет выбора.
   Я еще раз оглядела себя с ног до головы. Большое зеркало, так тщательно разрисованное Клер, показывало неутешительную картину: худая, неопрятная, измученная...Просто жалкая, я стояла и теребила край мятой футболки.
   Результат сегодняшнего завтрака: один ничтожный крохотный кекс и две чашки крепкого кофе.
   В школу мы доехали быстро, без особых приключений. Всю дорогу Клер пытала меня на счет моего подарка. Чертов подарок! Ведь я так ничего и не купила...Сегодня же поеду! И захвачу с собой Эшли.
   Первым уроком был английский. Тест. Я честно пыталась хорошенько обдумывать каждый вопрос, но меня ненадолго хватило. В итоге я просто наставила галочек по принципу " наугад". Хотя, честно говоря, я надеялась на свою сверхъинтуицию. Может, пронесет...
   Прозвенел спасительный звонок, и я вырвалась на свободу.
   "Нужно найти Эшли и Кристофера" - подумала я. И тут же услышала знакомые голоса, окликавшие меня по имени.
   Эшли подлетела ко мне первая и крепко обняла. Потом, отстранившись, пристально вгляделась в мое лицо. И даже когда я обменивалась приветственными объятиями с Крисом, ее внимательный взгляд ни на минуту не отрывался от меня. Подруга нахмурила брови.
   - Хлои, только не бесись, но у тебя ужасный вид. Ты вообще ешь? Спишь? На тебя смотреть больно.
   Если бы мне такое сказал кто-нибудь другой, я бы всласть наговорила ему гадостей и затаила бы обиду, но слова Эшли вызвали у меня лишь виноватую улыбку. Мне правда было очень неловко и даже...стыдно. Все-таки надо было переодеться...
   - Ну...Последнее время у меня не очень с аппетитом...Да и со сном...- промямлила я.
   - Заметно!- отчеканила подруга, снова оглядывая меня с ног до головы.
   - Ой, да брось ты! Хлои сейчас нелегко, не придирайся. - Вступился за меня Кристофер, приобнимая за плечо.
   Я благодарно посмотрела ему в глаза. Мне очень, очень нужно, чтобы кто-то меня поддержал...
   Но Эшли только сильнее нахмурилась.
   - Вот именно! Ей просто необходимо быть сильной. Ну, ничего, уж за ланчем-то ты поешь...- последняя фраза прозвучала, как угроза. Она что, меня силой будет кормить, что ли? Я с сомнением оглядела мою хрупкую изящную подругу и немного расслабилась. Много еды в меня впихнуть у нее сил не хватит...Но я все же решила сменить тему.
   - Мне нужно вам кое-что рассказать...- друзья моментально притихли.- Сегодня ночью ко мне приходила Кэтрин.
   Я говорила очень тихо. Мне было больно об этом рассказывать и приходилось прикладывать большие усилия, чтобы голос не срывался на плачь. Я попыталась сглотнуть застрявший в горле комок из слез, и, ничего не добившись, продолжила еще тише.
   - Не знаю, что это значит...Точнее знаю, но не могу...не хочу думать, что я права...Понимаете, у нее был тот же знак. Она была так зла на меня, ее горящий взгляд...он обвинял...- у меня затряслись руки, голос нервно задрожал.- В общем, похоже, все кончено. Не знаю, что теперь делать.
   Я подняла глаза и увидела настоящую скорбь на лицах моих друзей. Вот только не Кэтрин они жалели, а меня...
   - Ты ни в чем не виновата...- ласково сказал Кристофер, гладя меня по щеке.
   - Вот именно, Хлои!- горячо поддержала его Эшли. - Даже и не думай себя винить. В конце концов, то, что ты можешь что- то видеть, не обязывает тебя становиться воином света и спасать всех вокруг. Ты не можешь все контролировать...
   Но ее слова только сильнее меня расстроили. По-моему, если кому-то что-то дается, то уж точно не просто так. Это дается с какой-то целью. А чем спасение людей не цель? Однако я решила не возражать. Даже попыталась улыбнуться. Надеюсь, получилось убедительно...
   - Но что делать с Дереком?- прошелестела я.
   - Ничего.- Холодно бросил Крис.- В конце концов, он сам этого хотел, помнишь? Похоже, эта девчонка никому нужна не была, ну так стоит ли тогда надрываться? Сами все узнают...
   Я отстранилась от Кристофера и заглянула ему в глаза: он смотрел на меня нежным, ласковым взглядом. Очень заботливо. Вот только его холодные, жестокие слова никак не вязались с этой теплотой и любовью...Последняя его фраза просто ужаснула меня. Не знаю, почему. Возможно, больше всего меня испугал тот простой факт, что человек может быть совсем никому не нужен. Как так может случиться, чтобы самые близкие хотели, чтобы ты навсегда исчез из их жизни? Не думаю, чтобы Кэтрин не замечала этого отношения. Теперь, как ни странно, я понимаю и ее. Жить, чувствуя себя отверженным и одиноким...Ведь это действительно страшно! Пусть даже в этом виноват только ты сам...
   - А мне кажется, нужно все-таки его найти. И спросить. Вдруг Кэтрин все же вернулась?- с надеждой в голосе проговорила Эшли.
   Я с улыбкой посмотрела в ее чистые сияющие глаза. Эшли всегда надеется на лучшее. Нет, это, конечно, прекрасно...Но я таким оптимизмом не отличаюсь. К тому же я видела...Мои глаза не могут врать! Я это чувствую.
   - Эшли...- начал Кристофер каким-то суровым, практически обвиняющим голосом, но моя подруга его перебила.
   - Нет, я не сомневаюсь в тебе, Хлои, не думай!- она скосила глаза на осуждающую физиономию Криса.- Просто давайте проверим? Пожалуйста...Вот увидите, нам самим так будет легче.
   Странно, но, не смотря на весь мой скептицизм, Эшли удалось меня убедить. Мне неожиданно самой захотелось разыскать Дерека и все у него выведать. По- видимому с Кристофером произошло то же самое. Сквозь стиснутые зубы он нетерпеливо процедил:
   - Хорошо-хорошо! Пойдемте найдем Миллера и покончим с этим!
   Ох уж эта Эшли...И как ей только удается так манипулировать людьми?
   Но наше решение действовать пришлось отложить до следующего перерыва. Прозвенел дурацкий школьный звонок и разогнал нас по урокам.
   Я отправилась на биологию и, к своему удивлению, получила белый листок бумаги с вопросами. Снова тест!? Вот черт, как я могла забыть? Ну да нечего паниковать, я же готовилась. Я сделала глубокий вдох и принялась за дело. Предыдущая схема сработала четко. Я, конечно, понимаю, что такой подход к учебе крайне неправилен, но...Сегодня я просто не в состоянии думать и рассуждать. Весь урок я ерзала и вертелась на стуле так, словно он был из раскаленного железа и жег мою...конечность для сидения. Моя соседка по парте, Либби, как человек толерантный, ничего мне не сказала, но глядела с недоумением и даже с легким страхом. Но вот прозвенел долгожданный звонок, и я рванула в коридор. В голове, отбивая странный безумный ритм, стучала только одна мысль: найти Дерека, найти Дерека, найти Дерека...
   - Хлои!- неожиданный оклик сзади.
   Я резко затормозила и повернулась. Меня нагоняла Либби. Брови нахмурены, губы поджаты...
   - Что-то не так?- я постаралась, чтобы голос звучал как можно мягче и вежливее. Получилось, к сожалению, совсем наоборот. Грубо, резко и как-то с вызовом. Господи, во что я превращаюсь?
   Либби немного растерялась от такого приема. Даже рот чуть приоткрыла от удивления.
   Я закусила губу. Либби - невероятно солнечный и веселый человек. Она много раз оказывала мне поддержку, много раз выручала и просто подбадривала меня. Она - последний человек, которого я бы хотела обидеть или оттолкнуть. Правда, не считая Эшли. Но именно это я сейчас и делала. И не могла что-либо изменить. Ну же, Хлои, соберись! Не дай всей этой дребедени разрушить твою жизнь и превратить тебя в психованного монстра!!!
   Дрожащей рукой я откинула прядь рыжих волос с лица и попыталась улыбнуться. Я наверно страшно лохматая! Настоящая ведьма...Откуда -то из глубины вырвался мерзкий зловещий смешок. Боже мой, да что со мной творится-то!? Рот Либби открылся еще шире. Отлично...
   Но моя храбрая подруга (надеюсь, после таких выкрутасов она ею останется) быстро справилась с удивлением и как-то затравленно пробормотала:
   - Эээ, просто ты сумку забыла...Так быстро выскочила, а вещи оставила...- бормотала Либби. Странно, звучит так, будто она оправдывается...
   Мне было очень неловко. Бьюсь об заклад, сейчас я выгляжу как настоящая психопатка: бешено ношусь туда-сюда, забываю кругом вещи и абсолютно по-дибильному хихикаю. Причем без видимой на то причины. Да еще и кричу на нормальных людей, почем зря... Но еще больше меня волновало то, что видит это не кто иной, как Либби...Было бы очень больно ее обидеть, она очень хороший человек.
   Все это время она что-то бормотала, смотря на меня широкими от удивления глазами.
   - Вот, держи. - Сказала она наконец и протянула мне мою серую школьную сумку.
   - Спасибо большое! Как это я умудрилась...- пробормотала я.
   Повисла неловкая пауза. Либби словно ждала объяснения, какой- нибудь причины, оправдывающей мое поведение. Мне бы хотелось сказать: "перенервничала из-за теста" или "что-то просто голова разболелась" или придумать еще что-нибудь, чтобы оправдать себя. Но Либби мне врать не хотелось, рассказать же правду я не могла. Со вздохом:
   - Извини, мне надо идти...
   И бегом на поиски Дерека.
   Мы нашли его около больших зеркал в холле. Он непринужденно болтал со стайкой симпатичных смеющихся девчонок. Тоже мне, ловелас!
  Похоже, пропажа Кэтрин его нисколько не заботит. А может Эшли права, и она все же вернулась? Но я тут же отмела подобную мысль. Я твердо знала, что не могу ошибаться. Не в этот раз.
   - Я приведу его!- уверенно сказала Эшли и ринулась в самую гущу этих малолетних кокеток.
   Я напряженно следила за ней, но вскоре Эшли затерялась в этой колыхающейся хохочущей толпе.
   - Не переживай. Что ты, Эшли не знаешь, что ли? Да она камень, и тот может уговорить на что угодно! Не то, чтобы Дерека привести...- Крис успокаивающе похлопал меня по плечу и улыбнулся.
   Пример про камень мне очень понравился. Я ухмыльнулась. Это истина! Эшли может уговорить любого человека. Она умеет повлиять. Причем всегда оставаясь самой собой. Невероятно!
   Но вот от толпы отделились две фигуры: миниатюрная и грациозная и крупная и немного тяжеловесная. Они быстро направились к нам. И как ей только все это удается!?
   - Привет! - хором поздоровались я и Крис с угрюмым Дереком.
   Похоже, мы его здорово достали!
   - Привет.- Буркнул он в ответ. Ну, ничего, мы его надолго не задержим...
   - Я хочу задать тебе всего один вопрос. Ответь на него, пожалуйста.- Я выразительно посмотрела Дереку прямо в глаза.- Нет никаких вестей о Кэтрин?
   Дерек недовольно передернул плечами, демонстративно закатил глаза, но все же ответил.
   - Нет! Никаких вестей. Шляется где-то, ну и пусть. Мы с отцом нарадоваться не можем! Мама, правда, сильно волнуется, но...
   Его речь прервал звон мобильного телефона. Дерек проворно вытащил из портфеля черный звенящий аппарат и, слегка отвернувшись от нас, забубнил.
   Через пару секунд лицо его переменилось, голос стал напряженным. Еще через пару секунд Дерек побелел и практически кричал в телефон.
   - Да. Не знаю. Нет. Чего? Ты серьезно!? Быть такого не может!!! Как мама?!
   Я пристально следила за его лицом и разговором. Почти вплотную подошла. Понимаю, это невежливо, но я просто не могла отвести взгляда или перестать слушать. Это произошло!
   Сердце больно кольнуло. Глаза защипало.
   - Где нашли тело?
   Она умерла.
   Эта мысль, как ни странно, не вызвала у меня каких-либо сильных эмоций. Наверно оттого, что я это уже пережила. Сегодня ночью.
   Дерек оторвал телефон от лица и с выражением ужаса уставился прямо на меня. Я молча ждала. Пусть сам скажет.
   - Сейчас звонил отец...Ему недавно позвонили из полиции и сказали, что его дочь найдена мертвой...Где-то неподалеку от озера Уайтхерст...В прибрежных зарослях.
   - С чего это они решили, что это Кэтрин? Вы ведь вроде ее не искали...- немного ехидно спросил Крис.
   - Мама очень переживала, и папа задействовал свои связи...В общем кое-кто знал о пропаже...- Дерек облизнул пересохшие губы и продолжил.- К тому же нашла тело бывшая однокурсница Кэтрин, она работает неподалеку, в ботаническом саду. Розанна, кажется, хотя имя не важно...
   Я повернулась к потрясенному Дереку спиной и зашагала прочь. Мне больше ничего не нужно было от него. Я все знала.
   Погрустневшие друзья хранили молчание. Лучше бы уж говорили! Эта тишина...Будто признание моей вины.
   - Да скажите же что-нибудь!- наконец не выдержала я.
   - Эээ, звонок прозвенел. Поговорим за ланчем, ладно?
   И мои друзья поспешили на занятия. Прекрасно. Просто замечательно! И я медленно поплелась на математику.
   За ланчем разговор не клеился. Все мы были слишком потрясены. Точнее, Эшли и Крис сидели, заторможенные и сбитые с толку. Я же к таким вещам уже вроде как привыкла, и их ступор потихоньку начинал меня бесить. Но вот Эшли отхлебнула немного колы, Крис укусил бутерброд, и их словесную плотину прорвало.
   -Какой ужас! Хлои, представляю, как тебе тяжело...- причитала Эшли.
   - Но это не твоя вина, дорогая, поверь! - убеждал меня Крис.
   - А я вообще не понимаю, кому это все нужно!- вопрошала моя подруга.
   И так далее, в таком же духе. Перебивая друг друга, мои друзья выплескивали свои эмоции и мысли. Я вздохнула и недовольно поморщилась. Хотя, нужно быть снисходительнее. Мне ли не знать, как сильно после таких новостей нужна разрядка...
   Когда же поток восклицаний и предположений утих, я спокойно сказала.
   - Надеюсь, это действительно не наша вина...В любом случае, нужно жить дальше.
   Ну, это я скорее себя убеждала. Сейчас жить мне совсем не хотелось: сердце покрывалось ледяной коркой, было трудно дышать. Казалось, что кокон внутри еще подрос и вот-вот разорвется, выпуская на волю отчаяние и черную тоску. Я уже чувствовала их присутствие. Но надо жить дальше. Нужно бороться. Несмотря ни на что, решение принято: я не дам так просто разрушить свою жизнь! Я буду сражаться.
   Друзья смущенно притихли. То ли в знак согласия, то ли осмысливая сказанное. Не знаю.
   - Эшли?- тихо позвала я.
   Подруга подняла голову. На вид абсолютно спокойная, глаза такие же понимающие и внимательные, как всегда.
   - Ты не могла бы сегодня съездить со мной за подарком для Клер?
  Меньше недели осталось...
   Понимаю, глупо звучит. Только что такая новость, а я...Но с другой стороны, кто-то говорил что шопинг для женщин - лучший способ отвлечься... Хотя, моих друзей смерть Кэтрин похоже не слишком затронула. В принципе, это не трудно объяснить: они ее практически не знали и не чувствовали того, что чувствовала я. Так что максимум, что они могут сейчас испытывать, это разочарование и печаль. Ну, может еще немного - страх. Конечно, я могу их и недооценивать, но мне почему-то так кажется.
   Эшли была явно удивлена таким предложением. Брови ее поднялись вверх, а глаза недоверчиво прищурились.
   - Ты серьезно?
   - Да. Мне очень нужна твоя помощь...
   - Конечно, Хлои, я помогу тебе!- улыбаясь, сказала Эшли. Меня удивил ее невероятно радостный и сердечный тон. Что это значит?
   От друзей не укрылось мое недоумение. Эшли виновато опустила глаза.
   - Не смотри так, Хлои. Просто мы очень боялись, что тебе будет также плохо, как после смерти Брэнды. Или как тогда, на лестнице, когда ты узнала, что Кэтрин сбежала...Мы волновались...Ты не представляешь, какая радость видеть, что с тобой все в порядке! Ну, относительно, конечно...- проговорил Крис мягко, глядя мне прямо в глаза, и погладил по щеке. Хитро улыбнулся и подмигнул.
   Эшли тоже улыбнулась, робко глядя из-под пушистых черных ресниц.
   Ого, так вот в чем дело!
   Меня захлестнуло волной благодарности. Как же я рада, что они со мной. Так приятно знать, что кто-то о тебе заботится, волнуется...Нет, это просто жизненно необходимо! Я не удержалась и улыбнулась в ответ. На душе полегчало, лед оттаял от сердца. Вот уже в который раз мои друзья отгоняют от меня эту черную страшную мглу.
   - Я заеду за тобой! Сегодня вечером!- радостно воскликнула я, словно пропела, и чмокнула Эшли в щеку.
   - А меня?- игриво, но на полном серьезе спросил Крис.
   Я очень смутилась. С чего бы это? Похоже, даже покраснела...И что на это ответить?
   Кристофер откровенно наслаждался моей растерянностью, а потом засмеялся и сам меня поцеловал.
   - Ты необыкновенная, Хлои! Маленькое рыжее чудо...- прошептал он и снова мне подмигнул.
   Теперь, кроме отчаяния и тоски, кроме страха и вины, я чувствовала, что любима и нужна. И эти два чувства, я надеюсь, помогут мне перебороть все остальное.
   Было уже около пяти часов, когда я подъехала к дому Эшли. Моя подруга стояла на крыльце и приветственно махала мне рукой. Ее пушистые волосы, как всегда, были собраны в высокий хвост, легкий ветерок колыхал шоколадные прядки, обрамляющие ее очаровательную мордашку.
   - Я уже заждалась! Куда поедем?- весело проговорила Эшли.
   "Даже чересчур весело"- подумала я. Видно, пытается меня подбодрить...Неужели я выгляжу так, словно нуждаюсь в ободрении? Хотя, чего уж тут, я действительно очень сильно хочу, чтобы кто-нибудь помог мне забыть...Помог отвлечься хоть на чуть-чуть.
   - Ну, если честно, я не имею ни малейшего понятия о том, что можно подарить Клер. У нее есть все...К тому же, ее стиль не слишком мне близок...Короче, будем колесить по центру, читать вывески, заглядывать всюду и везде. Может, что-нибудь да найдем.
   Эшли призадумалась. Честно говоря, я очень надеялась, что сейчас она воскликнет: "Хм, а давай подарим то-то и то-то, это легко можно купить там-то и там-то. Это будет замечательный подарок!" Но моя подруга лишь вздохнула.
   - Да. С Клер всегда проблемы! Ну, поехали...
   Мы ездили по Главной улице, разглядывая все магазины и витрины. Сворачивали в проулки, выезжали на другие авеню...Но удача нам не сопутствовала: проездив уже около часа, мы так ничего и не подобрали.
   -Думаю, мы достаточно проездили. Может, заглянем в Макартур? Там много всего...
   У меня по спине повеяло липким холодком...Вспомнилось, как Клер вышагивала, стремясь на встречу...С кем? Не знаю. Но есть в этом что-то зловещее.
   - Отличная идея! Уж там-то мы точно что-нибудь подберем...
   Глубокий вдох - и в путь. Проезжаем Восток-Сити-Холл авеню. Вот он, Макартур Сентер Молл.
   Народу было не очень много. Ну, во всяком случае, плотной толпы не наблюдалось. Мы свободно ходили туда-сюда, разглядывая витрины и дискутируя о подарке. Это был жаркий спор: я, из глупого упорства ( а я бываю очень упряма), пыталась доказать, что и для Клер книга - отличный подарок. Хотя я и сама в это не верю. Но зато спор отвлек от мрачных мыслей. Над моими аргументами Эшли хохотала вовсю, и, со временем, я тоже поддалась веселью. Думаю, улыбка не сходила с моего лица.
   Неожиданно мы наткнулись на небольшой ювелирный отдельчик, совсем маленький. Все украшения в нем были из серебра. Странно, раньше я его не замечала, хотя я и бываю здесь не часто.
   - Давай заглянем...- пробормотала я, не отрывая взгляда от переливающихся серебряных подвесок и браслетов, выставленных на витрине.
   - Как скажешь.- Довольно равнодушно пожала плечами Эшли.
   Мы вошли. Маленькое помещение казалось невероятно уютным. Кругом царил легчайший полумрак, интимная полутьма. Витрины и стенды с серебром были освещены лампочками дневного света, очень яркими, но совсем не режущими глаза. Мягкие пуфики, шероховатые стены, столик, стойка с кассой...Все было выполнено в неярких, матовых полутонах: никакого лишнего блеска, только металлическое сияние искрящегося при свете ламп серебра.
   Эта картина заворожила меня. Я медленно прошлась вдоль витрины с кольцами. Меня поразили невероятное мастерство исполнения и богатая фантазия, преобразившие холодный металл. Вот кулон в виде розы, с маленькими капельками граната. Казалось, цветок живой, вот-вот прилетит пчелка с соседней витрины, украшенная камнями янтаря, и сядет на него. Просто чудо.
   - Чудесно!
   Я оглянулась. Эшли, с горящими от восторга глазами, примеряла тонкое серебряное колечко, обсыпанное кучей перламутровых звездочек. Она то подносила руку к свету, то, наоборот, отводила кисть от ламп. Перебирала пальцами, любуясь игрой перламутра. Восторженно что-то бормотала.
   Продавщица, тонкая девушка с короткими каштановыми волосами, одетая в простое голубое платье, спокойно и снисходительно улыбалась. Видимо, привыкла к восхищениям покупательниц. Не удивительно, восхищаться тут действительно есть чем! Даже странно, что сейчас в магазинчике только я и Эшли. Я снова взглянула на ее сияющее лицо. Похоже, моя подруга без покупки не уйдет. Я ухмыльнулась. А что у нас с Клер?
   Я продолжала медленно брести вдоль витрин, пристально разглядывая миниатюрные произведения искусства, мирно покоящиеся на своих мягких, темно-синих подушечках. Вдруг какой-то легкий, едва различимый блеск привлек меня. Странно, ведь здесь все сияет, как это возможно? Я невольно скосила глаза в бок и чуть челюсть не выронила. Не может быть!
   На синей подушечке величественно возлежал невероятной красоты браслет. Нет, он был совсем прост, ничего сверхъестественного. Возможно, даже немного старомоден. Но так мил сердцу! Я любовалась тонкой витой серебряной цепочкой, на которую был подвешен маленький кулон: миниатюрная серебряная звездочка с крошечным сапфиром по центру. Такого не бывает! У меня дыхание перехватило, перед глазами сразу всплыло рождество. Рождество с бабушкой, мы тогда всей семьей собирались у нее. Мне было...Ну, лет шесть, наверно. Помню ее теплые ласковые руки, застегивающие замочек цепочки. Помню ее улыбку и смеющиеся синие глаза, точь - в - точь сапфир на кулоне...
   Как такое может быть? Спустя столько лет...Похоже, это судьба.
   - Могу я вам чем- нибудь помочь?- бархатным голосом промурлыкала продавщица.
   - Я хочу тот браслет. С сапфиром. Я беру его!- пробормотала я со все нарастающим возбуждением.
   Я даже на ценник не взглянула. Отчего-то во мне жила твердая уверенность, что денег хватит. Иначе просто быть не может: этот браслет...он должен стать моим! И пусть это съест все сбережения. Пусть даже Клер не оценит...Для меня это очень важно. Это как привет от бабушки. Как бы глупо это ни звучало!
   - Отлично. Сейчас упакую. Знаете, именно к этому браслету в подарок прилагается овальная бархатная коробочка цвета индиго.- Продавщица, на бэйджике значилось "Сара", приятно улыбнулась и отошла к кассе.
   -Боже, какая прелесть!- пролепетала Эшли.- Думаю, это лучший подарок. Это так странно, даже немного жутковато...Но так потрясающе!
   Эшли прекрасно знала о тех двух одинаковых кулонах, подаренных нам с Клер бабушкой. Для меня, признаться, эта подвеска всегда была чем-то большим. Чем-то вроде талисмана, защитного амулета, что-ли. Надевая цепочку с кулоном, я всегда ощущаю тепло бабушкиных рук, слышу ее ласковый, немного хриплый голос. Чувствую запах бабушкиного фирменного миндального печенья...Это как живой источник памяти: маленькая звездочка словно вобрала в себя все самые яркие воспоминания о моей дорогой бабушке Абби и тихим ровным светом излучает их.
   Я очень ценю этот подарок. В детстве носила, не снимая. Но однажды, после смерти бабушки, я чуть его не лишилась. В младшей школе друзья как-то решили научить меня кататься на велике, в результате чего я сломала мизинец правой руки, порвала новые джинсы и расквасила коленки. Но не в этом суть. Придя домой, растрепанная и зареванная, я не обнаружила на шее заветного талисмана, маленькой серебряной звездочки. И рыдала я весь день не от боли в пальце, нет. Я оплакивала потерю...
   Но через пару дней, проходя по тропинке, где садисты- приятели прививали мне любовь к велосипедному спорту, я, неожиданно для себя, нашла свою цепочку с подвеской, свою потерю, так горько оплакиваемую.
  Качаясь на ветру, сверкая на солнце, серебряная звездочка висела на ветке придорожного кустика, зацепившись цепочкой за листья. Я схватила кулон, плача от радости, и теперь храню его в специальной шкатулке, надевая время от времени. Естественно, на велике я кататься так и не научилась...
   Клер, правда, моих восторгов не разделяла никогда. Бабушкин подарок всегда был для нее симпатичной подвеской, не слишком замысловатой, к тому же. Что ж, ее порадует хотя бы то, что теперь у нее будет комплект...
   Расплатившись за покупку, я пересчитала деньги. Не более тридцати долларов осталось. Дорого обошелся мне этот браслет...Ну да я не из жадных. К тому же, это явно был знак свыше. Такое игнорировать просто нельзя!
   Я положила маленькую ярко-синюю коробочку в сумку. Теперь у меня есть подарок, да еще какой! Я выполнила свой сестринский долг и со спокойной совестью могу ехать домой...
   - Поехали, что ли?- вторя моим мыслям, весело проговорила Эшли.
   - Едем...Сначала отвезу тебя, а потом...Потом поеду домой к себе.
   Мы, оживленно болтая о том о сем, пошли на стоянку, быстро отыскали мою голубую машинку и, удобно расположившись, двинулись в путь.
   Странно, но моя радость очень быстро улетучилась. От нее и следа-то не осталось. Только какое-то непонятное ощущение...Как будто смотришь на серое небо с грозовыми тучами и ждешь, что вот-вот ливанет, а так хочется солнца. Короче, как затишье перед бурей. Я оторвала взгляд от дороги и хмуро покосилась на темно-серые тучи, скрывающие солнце. Ндаа...
   Эшли, видимо, перехватила мой невеселый взгляд:
   - Не переживай, Хлои. Еще распогодится.
   Я с сомнением покачала головой. Сколько время? Уже около семи, даже больше. Вряд ли что-то изменится...
   Но оптимизм Эшли не так-то просто убить неодобрительными взглядами или скептическими настроениями.
   - И не качай головой! Вот увидишь: дождя не будет точно, а завтра вовсю будет сиять солнце!- моя подруга жизнерадостно улыбнулась и добавила - Ты же знаешь, в таких делах я редко ошибаюсь.
   Я проворчала что-то в ответ и уставилась на дорогу. А что тут скажешь? Эшли и вправду удивительно точна в своих прогнозах. Для меня это всегда являлось загадкой, но я привыкла объяснять это тем, что моя подруга живет в невероятной гармонии с природой. Она обожает животных, леса, травы и деревья...Перед дождем у нее, как правило, болит голова...Она даже говорит - не знаю, правда ли это - что уже за несколько часов чувствует в зарождающемся ветерке запах ливня...Да, Эшли воистину непостижима.
   Спустя примерно двадцать минут, я подъехала к ее небольшому светлому дому.
   - Может, зайдешь? Чаю попьем... - пробормотала Эшли, как то странно глядя на меня.
   Но мною уже владело какое-то лихорадочное чувство. Давление, наверно...Лоб так и пылает! Непонятный жар обжигает щеки и шею. Я сделала глубокий вдох. Пара бы уже привыкнуть...
   - Нет, спасибо. Я что-то устала. До завтра!
   Я пыталась говорить как можно ровнее и спокойнее. Смогла даже улыбнуться. По-моему, вышло довольно убедительно: лицо Эшли прояснилось, она просияла ослепительной улыбкой в ответ.
   - До завтра. Удачи!
   Пронесло. Обычно провести Эшли мне не удается. Уж она-то всегда разглядит даже самые глубоко запрятанные чувства и переживания. Всегда, но не теперь. Странно...Видимо, я освоила навыки вранья и фальши. Но вот хорошо ли это?
   Сворачивая на какую-то узкую, мало знакомую улицу ( по моим подсчетам она должна вывести меня очень близко к нужному шоссе), я пожала плечами. В конце концов, все иногда врут. Нет, я не говорю, что это хорошо, но иногда просто необходимо. К тому же лгут не всегда из дурных помыслов...Иногда мы преследуем довольно высокие цели. Уберечь друга от волнений, от ненужных переживаний. Ради этого можно немного и приврать.
   Я медленно ехала, стараясь не глядеть по сторонам. Непонятное волнение, словно морские волны, набегало на меня, оставляя какое-то странное предчувствие. Словно легкий налет горечи на губах.
   Я не отрываясь, глядела перед собой. Не хочу ничего видеть, никого...Не признаваясь себе, я все же поняла, что именно больше всего боюсь увидеть.
   Видимо поэтому все мои ожидания не оправдались. Ехать, не глядя по сторонам, по малознакомым улицам чревато. Я не так давно за рулем, мне бы придерживаться главных широких дорог, которые точно не заведут куда-нибудь не туда...Но мне не нравятся шумные, широкие магистрали. Я предпочитаю маленькие тихие улочки. И теперь мне не понятно, где я есть и куда мне двигать дальше. Выбранная мною улица завела меня в какой-то еще более пустынный переулок с парой крохотных магазинчиков. Вот ведь черт! Хлои, ну почему у тебя всегда все не как у людей?! Нет, мне срочно нужно выбираться на Главную улицу! Или хотя бы на Парк-стрит, Запад-стрит или, наконец, Понд-стрит. Оттуда я легко доберусь до дома. Но где я сейчас?
   Напряжение, в это время, все росло. Я уже ощущала непонятную дрожь в руках. Нервы. Так, Хлои, не паникуй! Не в лесу же ты потерялась. Сейчас как выеду прямо к дому...Хотелось поднять глаза и оглядеться. Но я боялась. Парадокс! Я так и ехала, все прямо и прямо, на предельно низкой скорости.
   Но вдруг, совсем неожиданно, домики приостановились: показался небольшой перекресток. Движение здесь было более оживленным, похоже на нормальное шоссе, а не на затерянную пустынную улицу. Я с облегчением вздохнула. Сейчас что-нибудь придумаем...
   Край глаза зацепил какое-то мелкое движение прямо рядом с моей машиной. Я машинально повернула голову. На узкой пешеходной дорожке, серой полосой тянущейся вдоль дороги, сидела крошечная бело-рыжая кошка. Или кот. И никого рядом.
   Я несколько секунд удивленно глазела на встревоженное животное. И что эта киска тут делает? Рядом дорога, перекресток...Дома остались позади...Наверняка она оттуда. Малышка, наверно, потерялась...
   Эти мысли вихрем проносились у меня в голове. Я и не заметила, как подрулила вплотную к местоположению кошачьей красавицы. Открыла дверь. Боже, что я делаю!? Подошла к кошке и, быстро схватив крошечную киску, рванула в машину. Животное совсем мне не сопротивлялось. Стресс, наверное... Запихнув кошару назад, я, чтобы не мешать дорожному движению, отъехала немного в сторону, где было потише. Благо до очередного проулка было недалеко. Мысленно приметив место, куда свернула ( не могу же я потерять из виду спасительное шоссе!), я заглушила двигатель и обернулась: кошка смотрела на меня во все огромные, круглые желтые глаза.
   Мне трудно было объяснить свой порыв. Ну не могла я бросить это беззащитное, напуганное создание там, на дороге! Перекресток - это же так опасно для пугливых домашних животных! Надеюсь, что хозяйки и впрямь не было рядом. Я в последнее время так рассеяна, вдруг просто не заметила?
  Хорошенькая же выйдет история, если завтра ко мне явиться разъяренная мадам- владелица кошки и куча полицейских. Интересно, за похищение кошек сажают? Я нервно сглотнула...Не хотелось бы в тюрьму попасть. Говорят же умные люди: инициатива наказуемая...
   Но было в облике моей пушистой гостьи что-то такое, что меня успокоило. Ее изящная умная мордочка не предвещала никаких дурных последствий. Рыжие пятна, как капли, рассыпались по белоснежной шерстке.
  Как будто кто-то апельсиновый сок пролил...Крошечный розовый нос. Одно ухо целиком рыжее, другое - белое. Горящие ярко-желтые глаза. Кошка, казалось, тоже меня изучает: не отрывая блюдцеподобных глаз, она смешно дергала ушками, будто хотела услышать мои мысли.
   Поглядев друг на друга таким образом еще минут пять, мы, явно довольные друг другом, заметно расслабились. Кошка по-хозяйски улеглась на заднем сидении. Моя тревога отступила. Немного поразмыслив, я решила отвезти мохнатого найденыша домой. Надеюсь, мама не будет против...
   Я не без труда выбралась к чудом обнаруженному шоссе. Удивительно, но теперь мне было на все плевать. Я была необычайно спокойной, можно даже сказать вялой. Нет, такие перепады настроения меня точно доконают. Проехав еще немного и осуществив пару волшебных поворотов (может и больше, по-правде говоря, я вообще не помню, как ехала) я выбралась на Франклин стрит. Такое возможно? Нет, все это очень странно: весь путь был, как в тумане. Сама не понимаю, как добралась до этой улицы...Одно могу сказать точно: отсюда я легко доберусь до дома. И больше никаких поворотов не туда!
   Короче говоря, когда я, наконец, приехала домой, было уже около девяти часов. Было невероятно тихо. Телевизор молчал, и только в кухне горел свет. Странно...Я вступила в полосу света и невольно зажмурилась. Кошка на моих руках сделала то же самое: ее черные кошачьи зрачки превратились в две узкие полосочки. Я улыбнулась: теперь глаза моей находки походили на два фонаря...
   Мама, как обычно, хлопотала у плиты. Господи, как у нее в такое время сил хватает на готовку?!
   Но вот что-то больно вцепилось мне в руку. Кошка попыталась вскарабкаться повыше, запуская острые когти в мою кожу. Я звонко ойкнула. Мама резко обернулась. Ее зрачки, наоборот, расширились, превратив серо-голубые глаза в почти синие. Сюрприз!
   - Хлои?
   Так, голос удивленный. Немного недовольный. Но, в целом, бури не предвидется. Я надеюсь...
   -Э...Мам, я все объясню...- начала я.
   - Было бы очень мило с твоей стороны.- Перебила меня мама, скептически улыбаясь.
   Я решила не обращать внимания на провокационные реплики и продолжила.
   - Я немного заплутала, когда ехала от Эшли. Мы покупали подарок Клер, а потом я ее отвезла домой...Ты же знаешь, я плохо ориентируюсь в том районе. Нет, дорогу домой я, конечно, нашла...Но на одной из улиц увидела вот это. - Я потрясла шевелящимся комком шерсти,- Не могла же я ее бросить прямо на дороге?
   Мама покачала головой. Что бы это могло значить? Но потом уголки ее губ расползлись в стороны и она со вздохом улыбнулась.
   - Ну что с тобой делать...
   Мама, как и я, как и Эшли, тоже очень любит животных. Она держит зоомагазин, участвует в благотворительных акциях и сама иногда притаскивает какое-нибудь заблудшее животное домой. Она меня поймет.
   - Я завтра же займусь этой проблемой, обещаю! Найду хозяев, она явно домашняя...
   - Ладно-ладно. Можешь ничего не говорить...- прервала меня мама.
   Все - таки она замечательная мама! С ней так легко...
   Я плюхнулась на стул, все еще не выпуская задремавшую кошатину из рук.
   - Она случайно не больна?- с тревогой спросила моя мудрая маман.- Слишком уж она...инертная.
   Инертная? Замысловато. Нет бы просто сказать: пассивная. И почему люди так сильно любят изрекать всякие хитрые словечки? Уж поверьте, величия это мало кому добавляет. Чаще всего вы просто смущаете вашего собеседника незнакомыми словами, сбиваете с толку. А если вы делаете это периодически, то несчастный просто перестает с вами общаться. Ну согласитесь, кому приятно чувствовать себя идиотом?
   - Больна? Нет, не думаю.- Сказала я, зевая.- Она вроде домашняя.
   - Ну, как знаешь. Кушать хочешь?
   Сонливость как ветром сдуло. Так, надо срочно валить отсюда: мама села на своего любимого конька. Может, тему сменить? А не то она закормит меня до смерти...А это страшная смерть!
   Я лихорадочно перебирала в голове всевозможные вопросы, темы, события...Вот оно!
   - А где все?- на одном дыхании выдала я. Хоть бы сработало...
   Мама отвернулась и добавила щепотку чего-то в хорошенькую желтую кастрюльку.
   - Твой отец задерживается на работе...
   Все как всегда!
   - ...а сестра ночует у подруги. У Бриджет. У них пижамная вечеринка.
   Мама достала с полки банку корицы и щедро сыпанула в кипящее нечто. Интересно, что она готовит? Пахнет - я потянула воздух носом -специями. Хм.
   - Она мне ничего не говорила об этом...
   - Она и сама не думала, что пойдет. Это спонтанное мероприятие.
   Мама улыбнулась. Помешала в кастрюльке лопаткой. Выключила плиту.
   - Ясно.
   Ну и замечательно. Тихо, спокойно. Кошка дремала на моих коленях. Я взглянула на часы. Стрелка уже почти добралась до цифры 10.
   Так, у нас завтра пятница. Пятница 14 мая. На следующей неделе у Клер день рождение. Эххх...
   - Кстати, что вы ей купили?- мамин спокойный голос вернул меня к действительности.
   - Кому? - не поняла я.
   - Клер. - Терпеливо пояснила мама, ставя передо мной стакан с какой-то темной жидкостью.
   Я аккуратно перехватила сонную кошатину и ловко вытащила из сумки маленький синий коробок. Протянула маме. Понюхала стакан. Пахнет ягодами и специями. Чем-то таким далеким, теплым. Запах из детства. Я с хлюпаньем отпила из стакана, прямо со стола. Ароматная горячая жидкость странной консистенции приятно обожгла горло. Тепло разлилось по всему телу, голова, наполненная фруктовыми запахами лета, прояснилась и перестала болеть. Я почувствовала спокойствие, непередаваемую легкость.
   - Господи, какая прелесть! Как ты отыскала его? Это невероятно, Хлои!
   Восхищенные речи мамы меня порадовали. Надеюсь, Клер тоже оценит.
   - Это замечательный подарок. Ты просто умница.- Мама легонько потрепала меня по голове.
   - Спасибо. Кстати, а что это такое?- я взглядом указала на темную густую жидкость в стакане.
   Мама улыбнулась.
   - Это фирменный напиток моей мамы. Твоей бабушки Абби. Она называла его волшебным. Фамильный рецепт! Снимает напряжение, избавляет от тревог...Когда нибудь я научу тебя его варить.- Мама игриво мне подмигнула.
   Я закатила глаза. Надеюсь это "когда-нибудь" наступит не скоро...
   - Пойду спать. Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи, дорогая.
   Я чмокнула маму в щеку и поднялась наверх.
   Без Клер комната казалась невероятно тихой. От непривычной тишины было даже немного жутковато. Ну да ничего. Я же не одна. Со мной моя маленькая пушистая гостья...
   Я посадила кошку на кровать, засунула коробок поглубже в шкаф, переоделась и направилась в душ. Вернувшись, я нашла ее на том же месте, в том же положении: она сидела, подвернув под себя лапки и смешно крутила большими разноцветными ушками.
   Я улыбнулась. Очаровательное создание!
   Часы показывали уже половину двенадцатого, когда я, наконец, закончила все приготовления ко школе и ко сну. Потянувшись, я залезла под одеяло. Сладко зевая, кошка устроилась рядом со мной. Хм, обычно кошки никогда так не любезничают с незнакомцами. Я потрепала тихо мурлыкавшую киску за ухо, погладила по спине. Скользившая по мягкой шерстке рука неожиданно наткнулась на какой-то посторонний предмет. Я пригляделась. Ошейник! И как только я раньше его не заметила? Тонкий белый ремешок сливался с шерстью, на нем поблескивал маленький желтый кулончик. Интересно...
   Я покатала кулончик между пальцами. Он был похож на трубочку или на длинный цилиндр, отверстия которого были закрыты с обоих концов. Рядом с одной из "крышечек" была крохотная пимпочка. Недолго думая - а точнее не думая вообще - я надавила на нее пальцем. Краешки крышки дрогнули и немного отделились от общего "цилиндра". Я ухватила круглую поверхность и потянула на себя. К моему величайшему изумлению, из желтой трубочки показалась тонкая палочка с прикрепленным к ней кусочком бумаги. Каракули какие-то...Через секунду до меня дошло: записка. Заботливые хозяева снабдили питомца опознавательными знаками. Я с любопытством принялась читать.
   Записка была короткой: имя кошки, имя хозяйки и контактный телефон.
   - Значит, нашу красавицу зовут Тэсси?- пробормотала я, глядя на довольную кошачью морду.
   Мило.
   - Значит, нашу хозяйку зовут Эллен?- с той же дурацкой интонацией сказала я, обращаясь к мурлыкающей Тэсси.
   Ответа не последовало. Я изучила номер телефона. Взглянула на часы. Уже почти 12. Позвоню завтра. С этой мыслью я выключила лампу, перевернулась на правый бок и, пожелав Тэсси приятных снов, уснула.
   Утро выдалось невероятно теплым и ослепительно солнечным. Как и говорила Эшли. И откуда она только знала?
   Я проснулась еще до звонка будильника. Меня разбудили лучи солнца, врывающиеся в комнату через плохо задернутую шторку. Я сладко потянулась. Клер нет, не нужно никого будить, торопить и дожидаться. И ванная в моем полном распоряжении. Красота!
   Я встала, подошла к окну и одним резким движением распахнула шторы, впуская солнце к себе в комнату. Ослепленная ярким светом, я отвернулась. Взгляд упал на кровать. Пару секунд я бездумно пялилась на смятую постель, подставив спину жарким лучам. Но потом вспомнила вчерашний день и принялась бешено оглядываться по сторонам. Даже под кровать залезла. Но Тэсси нигде не было. Плохо дело...
   Накинув халат, я тихо шмыгнула в коридор. Обследовав, как следует, территорию, я пришла к неутешительному выводу: Тэсси бесследно исчезла.
   Я быстро умылась, нацепила джинсы с синей блузкой и рванула вниз. Вдруг любопытная кошка отправилась исследовать незнакомый дом?
   Внизу меня ждало ежедневное наказание в виде обильного завтрака. Терпеть не могу плотно есть по утрам: ну как можно пихать в несчастный организм, которого только что насильственно оторвали ото сна, тройные порции пищи? Но мама была женщиной очень заботливой, так что если не смогу проглотить определенную мне порцию, она введет ее через клизму. Или еще как- нибудь. Бррр...Лучше, конечно, попытаться съесть все ртом.
   На столе красовались румяные пирожки с неизвестной начинкой, вазочка с вареньем, маленькие шоколадные бисквитики в форме сердец, куча фруктов и тарелка с хлопьями. О Боже, дай мне сил...
   Ненавижу когда у мамы с утра много свободного времени!
   Сама же красавица Колетт, весело напевая что-то себе под нос, увлеченно разливала свежесваренный кофе. Веселенький желтый фартук изящно облегал стройную фигуру счастливой домохозяйки. Да, маман полна энергии. Сегодня мне точно не отделаться...
   - Доброе утро. - Обреченным голосом сказала я.
   - Доброе утро, дорогая! Ты сегодня что-то рано встала...Садись скорее завтракать.- Лицо мамы просто сияло, от нее невидимыми волнами исходила позитивная энергия невероятной силы. С чего бы это?
   - Слушай, мам...- начала я, боязливо посматривая на огромную, трехлитровую тарелку хлопьев,- ты случайно не видела моего вчерашнего найденыша? Хитрая кошара куда-то сбежала...
   Мама весело рассмеялась, мягко опуская мне руку на плечо и усаживая за стол. Да, сегодня мне определенно придется съесть все...
   - Хлои, неужели ты всерьез думаешь, что несчастное животное должно сидеть без еды, воды и ...туалета, пока ты не соизволишь проснуться? Ты вроде вчера даже не покормила бедную киску! Рано утром я заглянула к тебе, забрала ее, накормила, прогуляла. Теперь она спит в кресле. Кстати, эта рыжая прелесть прекрасно сочетается с нашими оранжевыми креслами...
   Черт, как я могла забыть? Я ведь и правда вчера не покормила Тэсси...Очень ответственно с моей стороны. Хорошо хоть мама не такая пустоголовая, как я. Хотя, удивляться нечему: кормление окружающих у нее заложено на инстинктивном уровне...
   - Ты права. - Я глубоко вздохнула. - Кстати, ее зовут Тэсси. Я вчера обнаружила медальон с запиской на ошейнике. Там и телефон хозяйки есть. Сегодня же отвезу Тэсси домой...
   В школе события развивались по привычному плану. Не было ничего необычного или хотя бы интересного. На информатике я, как всегда, служила поводом к неисчерпаемому остроумию моего преподавателя, человека весьма интеллигентного, каковым он себя мнил. Но я не обижаюсь, нет. Я ему прощаю эти еженедельные унижения и издевательства. Его жизнь и так наказала. Я хоть и не крутой программист, но зато у меня и не полная рожа прыщей в купе с плешивой мочалкообразной шевелюрой. А что до программ и прочих компьютерных заморочек, то наши с Клер компьютеры упакованы не хуже, чем в правительстве. Спасибо папочке...
   На остальных предметах ситуация особой радужностью тоже не отличалась. Миссис Хадсон устроила мне допрос с пристрастием, математик высмеивал и бросал уничижительные взгляды, а про физкультуру я вообще молчу. Да, эту пятницу легкой никак не назовешь...
   Единственным моим спасением были друзья. Эшли весело подтрунивала над мистером Паркером, отчего моя досада и злоба таяли, расплавившись от ее задорного смеха. Крис смешно изображал Могучую Леди Рут Хадсон. Правда, в его пародии она больше походила на курицу. Эшли объяснила, как лучше сдавать зачет по бегу, Кристофер помог решить задачку по математике. За ланчем оба весело болтали, шутили и смеялись, ни на минуту не давая мне вспомнить о чем-нибудь плохом. В их присутствии мне было спокойно и радостно, я почти не ощущала темной мглы, живущей в сердце. Почти...Но все же я знала, что она есть: какая-то частичка моей души все же оставалась под гнетом мрака и холода. Он не покидал меня никогда, с той самой трагедии на стоянке. Иногда я ощущала его сильнее, иногда - меньше. Но он был со мной, он жил во мне...
   Видимо грустные мысли омрачили мое лицо, потому что друзья повели беседу с удвоенной энергией. Эти двое изобретали такие соблазнительные темы для разговора, намекали на такие потрясающие свежие сплетни, что я просто не могла удержаться: через пару секунд мы взахлеб обсуждали нового ухажера местной мисс- знаменитость Тары Оуэн.
   Нет ничего более увлекательного, чем копаться в чужой личной жизни. Вот уж где воистину широкое поле для предположений, догадок и домыслов. Ну и для бурной фантазии, конечно. Я хоть и не люблю сплетничать, но про Тару не судачит только ленивый. К тому же, поводов красотка дает немало. Меняет парней, словно колготки, одевается, будто у нее сейчас начнется модный показ нижнего белья...Нет, это, конечно, ее личное дело. Я никого не осуждаю, просто...Просто в нашей школе сплетничать о Таре, это все равно что соблюдать правила хорошего тона. Местная традиция.
   До звонка оставалось всего несколько минут, когда я неожиданно вспомнила, что забыла кое-что рассказать друзьям. Перебив осудительную речь Эшли ( что-то об аморальности ношения девушками трикотажной одежды без нижнего белья), я принялась рассказывать им об истории с кошкой.
   По мере моего рассказа друзья сидели с глупыми умиленными улыбками и издавали выразительные "ой, какой ужас" или " ой, какая прелесть".
   - Да, я нашла записку с координатами. Планирую позвонить и завести Тэсси домой после уроков. Все-таки непонятно, как хозяева могли отпустить ее одну?! - негодовала я.
   - Ну, мало ли...Может, они и не отпускали вовсе. Киска могла просто удрать...- пожал плечами Крис.
   Но его речь была заглушена пронзительным школьным звонком.
   После занятий я лениво побрела на стоянку. Ноги ныли после упражнений, мозг же скончался где-то между информатикой и математикой.
  А мне еще домой ехать. С Клер...
   Сестренка бурей ворвалась в машину, плюхнулась на сиденье и принялась что-то чирикать на своем собственном, только ей одной понятном языке. Слишком быстро и слишком пронзительно. Слова сливались в одно сплошное неразборчивое "ааооууеееооо". Соскучилась, видно...
   Слава Богу, домой доехали быстро. Клер тут же ускакала заниматься своими неотложными делами: маникюр, педикюр, маски, притирания...
  Я же спокойно поднялась в наш кабинет, набрала указанный в записке номер и стала ждать ответа. Через пару гудков из трубки раздалось бодрое энергичное "Алло?". Я немного растерялась, но быстро нашлась с ответом.
   - Здравствуйте...Эллен? Я нашла вашу кошку...Да, Тэсси у меня...Сегодня очень хорошо, да...Какая улица? Отлично! Буду через час.
   Условившись с Эллен о встрече, я решила, что еще успею немного перекусить. А затем - в путь. Благо, живет она не очень далеко, доберусь и в полчаса.
  
   Эллен.
  
  
  Закусив какими-то тушеными овощами (моя мама- гуру здорового питания), я запихнула Тэсси в машину и отправилась на встречу с ее хозяйкой. Путь, как и предполагалось, не занял и получаса. Но когда я, подъехав к указанному дому, вылезла из машины с кошкой на руках, ко мне тут же подлетела молодая девушка примерно моих лет. Может, немного старше.
  Я, слегка обескураженная таким внезапным нападением, сразу выпустила Тэсси из рук, но девушка моментально перехватила питомицу и крепко прижала к груди. К очень большой, надо сказать, груди...
  Я молча разглядывала Эллен, невольно залюбовавшись ею. Она выглядела лет на 18-19, но была, что называется, кровь с молоком. Красивое круглое лицо, персиковая кожа...Яркий алый румянец. Искрящиеся весельем, лучистые зеленые глаза...Миловидное личико, с несколько наивным выражением, было обрамлено густыми волосами цвета спелой пшеницы, спадающими по плечам буйными кудрями. Она не была худой или неприятно толстой, покатые плечи и крутые бедра удивительно пропорционально сочетались с довольно стройной талией и грудью неизвестного мне размера. Этакая аппетитная пышка, Эллен вся светилась здоровьем и жизнерадостностью. В ней было что-то отдаленно напоминающее деревню: глаза наверняка вобрали в себя цвет деревенских лугов, а волосы словно были сотканы из золотистого пшеничного поля. Пухлые губки, словно застывшие в улыбке, ни на минуту не скрывали белоснежных ровных зубов.
   Одетая в оливкового цвета сарафан с пышной юбкой и глубоким вырезом, Эллен казалась мне ожившей мечтой любого нормального мужчины.
   Убедившись, что с ее любимицей все в порядке, Эллен переключила все внимание на меня.
   - Большое вам спасибо! Я вам так благодарна!- девушка с явным трудом заставляла себя говорить "вы". Удивительно, но от нее это было также трудно и слышать. Мне бы больше хотелось, чтоб она говорила мне "ты": ну не вяжется образ милой сельской девушки с этим формальным обращением! К тому же, мы совсем ровесницы...И не чужие, к тому же. Нас объединяла Тэсси, мирно мурлыкающая в чуть полных руках хозяйки.
   В общем, мы условились обращаться на "ты", и Эллен потащила меня в дом, "поить в знак благодарности чаем", как она сама выразилась с дружелюбной, чуть смущенной улыбкой.
   Сидя в довольно тесной кухне, мы спокойно болтали о кошках в целом и о Тэсси в частности. Я хвалила питомицу Эллен, призналась, что уже успела к ней привязаться. На это последовало радушное приглашение навещать их в любое время. С Эллен было удивительно легко, почти так же, как с Эшли. Немного понаблюдав за девушкой, я поняла: Эллен очень дружелюбна и разговорчива, она радушная хозяйка и просто хороший человек. А еще она постоянно улыбается, и от ее улыбки хочется петь.
   Мы мирно сидели и ели печенье, как вдруг сердце больно кольнуло. Ну что еще? Я нахмурилась: холодный мрак пробуждался внутри, грудь слегка сдавило. Только не это...
   Казалось, в комнате стало темнее. Даже не смотря на солнечный свет, бьющий в приоткрытое окно, я чувствовала, как какая-то тусклая мгла, какая-то тень прокралась в кухню. Моя новая знакомая, однако, ничего такого не чувствовала: мило улыбаясь, она продолжала оживленно болтать.
   - Я налью тебе еще чаю. У меня очень вкусный чай! Я всегда добавляю немного лимона, мяты и изюма...Подай кружку, пожалуйста...
   Я протянула руку за хорошенькой разовой чашкой, Эллен, с другой стороны стола, сделала тоже самое...Не знаю, как так вышло, глаза уже застилал какой-то туман, но чашка с грохотом рухнула на пол.
  В моей голове, тем временем, звучала какая-то дикая трель. Сердце с шумом подпрыгивало аж до самого горла.
  Эллен проворно нырнула под стол, встав на корточки. Повинуясь какому-то сильному порыву, я наклонилась вперед. Вот пухлая ручка ухватила непослушную кружку, затем, чуть слышно кряхтя, Эллен выползла из-под стола. Подняла голову. Мое сердце остановилось: то, что я увидела, сковало меня холодом и страхом. Вдохнув, я не могла вытолкнуть воздух обратно. Эллен посмотрела мне прямо в лицо, стоя передо мной на коленях, и все кругом на минуту замерло...
  Такие живые, такие теплые глаза были покрыты тусклой пленкой. Нежная зелень в них выцвела, обратившись в серый пепел, в прах. Румянец потух. Губы больше не улыбались. Бескровные и потрескавшиеся, они были плотно сомкнуты на безжизненном лице. Ну а лоб...Лоб был все с той же жуткой меткой...Кровавя бесконечность явно указывала мне на следующую жертву...
  Я плотно прислонила руки к губам, чтобы не закричать, и с силой зажмурилась. Мысли мои были беспорядочными и спутанными. Но я все же собрала остатки воли в кулак, не дав себе ни кричать, ни плакать. Спокойно, Хлои. Спокойно. Сейчас ты откроешь глаза, и все будет хорошо. Ну же, соберись...
  Неизвестно, сколько бы я еще так сидела, но мягкая теплая рука опустилась мне на плечо, а нежный взволнованный голос тревожно спросил:
  - Хлои, с тобой все в порядке? Ты так побледнела...Тебе плохо?
  Я открыла глаза и с шумом втянула в себя воздух. Обеспокоенная Эллен мило хлопотала вокруг меня, предлагая то таблетки от головной боли, то горячего чаю, то соседского парня, учащегося на врача. Ну почему эта чертова метка появляется на таких добрых, хороших людях? Ладно, не считая Кэтрин, хотя и она такого не заслужила. Но почему Брэнда? Почему Эллен? Никто не даст ответа. Можно, конечно, все списать на судьбу...Но что есть Судьба, и можно ли ее изменить?
  В это момент твердая решимость поселилась в моем сердце. Можно. Я смогу, я просто обязана. Не хочу больше переживать...смерть. Я не вынесу больше этой боли. Я не допущу трагедии, чего бы это мне ни стоило. Хватит, я и так слишком долго пренебрегала тем, что, по видимому, мне начертано делать. Я, Хлои Бувиер, клянусь, что не позволю еще одной жизни сгинуть по моей вине!
  На глазах выступили слезы. Эллен запаниковала еще сильнее. Сославшись на приступы мигрени, я послушно выпила две таблетки от головной боли, через силу влила в себя чашку приторно-сладкого чая, по семейному рецепту Эллен, затем покорно натерла виски каким-то вонючим бальзамом. Только после этого, крепко обняв на прощанье, Эллен отпустила меня в обратный путь.
  Внутри была только пустота, страх и стальная решимость. Что делать? Не знаю. Но сделаю все!
  Сев в машину, я достала свой крохотный телефончик. На предельной скорости пролистывая список контактов, я нашла тот, один единственный, самый нужный на данный момент. Кнопка вызова. Способность здраво мыслить уже почти полностью ко мне вернулась. Пара гудков...
  - Алло...
  - Эшли, у нас проблемы...Большие проблемы.
  Не помню, как добралась до подруги. Не помню даже, как зашла в дом и уселась у нее на кухне. Не помню, что именно ей говорила: все это время перед глазами стояло лицо Эллен. Не безобразная маска смерти, а милое наивное личико, озаренное бесконечной улыбкой.
  Спустя какое-то время образ Эллен рассеялся, и я, наконец, полностью вернулась к окружающей меня действительности. Тут только я заметила, что Эшли, не отличающаяся особо светлой кожей, бледна, как снег. Ее ореховые глаза были широко открыты и наполнены страхом. Хотя, может это был и не страх. Я толком не разобрала. Но одно я знала точно: Эшли очень переживает за меня и обязательно поможет.
  - Какой кошмар...- единственное, что она повторяла время от времени, в течение моего сбивчивого рассказа.
  Я рассказала ей все, по-моему, даже не один раз. Сейчас я остро нуждаюсь в поддержке и совете...
  - И теперь я совсем не знаю, что мне делать. Хотя, нет. Знаю. Я буду дежурить около ее дома, буду всюду тенью следовать за ней. Я буду шпионить. Буду торчать у нее дома, благо повод - Тэсси - у меня имеется. Я должна быть рядом с ней, попытаться оградить ее от этого психа!
  Эшли согласно кивала головой.
  - Кстати, о психе. Ты новости давно смотрела? А газеты, случайно, не пролистывала в последнее время?
  Я напряглась. Новости? Причем тут новости!? Да я телек уже сто лет не смотрела! Как, впрочем, и газеты...
  - Нет, в последнее время я ничем таким не занималась. Не до этого как-то было! Мне и без новостей ужасов хватает...- ответила я немного резковато.
  Но Эшли моя грубость нисколько не задела. Казалось, она даже не заметила, что я начинаю срываться на банальное хамство. К счастью, Эшли очень терпелива. Так что подруга спокойно продолжила, ничуть не меняясь в лице и не выказывая ни малейших признаков обиды.
  - Конечно. А я смотрела. И это действительно серьезно, Хлои. Может даже серьезнее, чем ты думаешь. Про это было уже много репортажей. Поговаривают даже о маньяке: странные отметины на лбу, одинаково обрезанные волосы, одинаковое орудие убийства, нож, - все это говорит в пользу теории о серийном убийце...Статьи в газетах так и пестрят громкими заголовками: Норфолкский маньяк, Тайна кровавой бесконечности, Мясник и его жертвы...Как будто названия каких-то бездарных детективчиков!- Эшли неодобрительно нахмурила брови.
  - Ты серьезно!?
   Я не могла скрыть своего удивления. Неужели я настолько оторвана от мира? Быть этого не может! Такое просто невозможно не заметить. Уж слишком масштаб большой. О маньяках всегда судачат на каждом углу, я так думаю. Наверно, Эшли преувеличивает, хотя, надо признать, раньше она этим не страдала...
  - Серьезнее, чем никогда. - Подруга посмотрела на меня странным, сосредоточенным взглядом.- В городе потихоньку начинается паника. Официальные комментарии полиция дает с большой неохотой, если вообще дает. Думаю, они в тупике. Начинаются сплетни и слухи...В общем, это все очень опасно, Хлои. И твоя затея по поводу " тенью следовать" мне совсем не нравится!
  Да, похоже все действительно серьезно. Даже слишком серьезно! Все мои худшие предположения оправдываются, как будто назло. Маньяк. Что за бред? В наше время не бывает маньяков! И вот какой-то придурочный псих врывается в мою жизнь, ломает все устоявшееся в ней и рушит призрачное будущее. Не так я планировала проводить свой досуг, не на это мечтала тратить бесценные годы юности...Полиция в тупике, что тогда могу сделать я, простая семнадцатилетняя девчонка с сомнительными способностями и с еще более сомнительной сообразительностью!? И храбрости у меня для таких дел маловато. Мне так кажется...
  - Ну, теперь и мне эта затея не слишком по душе. Но что поделаешь, выхода-то все равно нет! Я должна хотя бы попытаться. Не сидеть же, сложа руки... - я тяжело вздохнула, заправила прядь волос за ухо и посмотрела на Эшли. Что она мне скажет?
  Подруга еще сильнее нахмурила дугообразные брови, отвела взгляд. Лицо невероятно сосредоточенно, на лбу залегла тонкая морщинка тяжелых раздумий.
  - Знаешь, мне кажется, это все слишком опасно. Ты не должна этого делать. Ведь...сама можешь оказаться под ударом...- подруга сделала глубокий вдох и посмотрела мне прямо в глаза.- Я боюсь за тебя, Хлои. Очень боюсь! Может попробовать как-то рассказать, кому следует...Пусть полиция займется слежкой и поимкой этого урода, но не ты...Не ты.
  Я удивленно смотрела на Эшли. Не знаю, что именно удивило меня в словах подруги. Вроде бы она сказала правильную, абсолютно разумную вещь. Я всегда считала, что каждый должен заниматься своим делом, не следует лезть в ту область, в которой ты полный ноль. Тем более, когда от этого может пострадать кто-то помимо тебя самого. Но сейчас...Сейчас совсем не тот случай. Слишком много "но".
  - Да ты в своем уме!?- почти прокричала я. Эмоции бурлили во мне, как пузырьки газа в хорошенько встряхнутой газировке,- И что я скажу этому "кому следует"? Ладно, скажу, это еще полбеды. А вот что он мне ответит, это уж совсем интересно. Да меня в сумасшедший дом упрячут после таких признаний! Делу это не поможет. Сама хоть вспомни, что думала в первые минуты после того, как я тебе рассказала! А ведь ты моя лучшая подруга. Теперь только представь реакцию абсолютно постороннего человека!
  Я перевела дух. Вот какая замечательная пламенная речь получилось. Мне только в ораторы и осталось податься...Плохо, однако, дело: в дурдоме сильно буйных не любят...
  Эшли, тем временем, молча изучала узор на своей футболке. И не понять, что думает. Лицо, вроде, абсолютно спокойное. Бледность сошла...В отличие от меня, ее не трясет, как в лихорадке. Что-то я в последнее время слишком возбудима и несдержанна...
  Через пару минут, когда мои воспламененные эмоции подостыли, а Эшли, видимо, пришла к какому-то решению, среди гробовой тишины раздался ее спокойный мелодичный голос.
  - Да, наверно ты права. Но все равно мне это не по душе. Хотя, какая разница? Мы будем предельно осторожны, вот и все...Как никак, ни один маньяк не рискнет нападать сразу на троих. Я на это надеюсь, по крайней мере...
  Я мысленно прокрутила в голове сказанное подругой и неуверенно повторила:
  - Мы?
  Эшли посмотрела на меня привычным, теплым и заботливым взглядом из-под пушистых ресниц. Ореховые глаза, как обычно, полны искреннего участия. Подруга чуть улыбнулась ободряющей улыбкой.
  - Ну конечно, Хлои. Не думаешь же ты, что я позволю тебе охотиться на маньяков и рисковать собственной шеей в одиночку?
  Я вскочила с неудобной табуретки, на затекших ногах бросилась к Эшли и крепко-крепко ее обняла.
  Мне хотелось многое сказать ей в эту минуту, но не было в моем лексиконе таких слов, которые смогли бы выразить все мою признательность, благодарность и любовь. Поэтому я просто прошептала Эшли на ухо "спасибо", но в это простое слово было вложено столько эмоций и чувств, что оно могло поведать о моих переживаниях не хуже, чем самое затейливое предложение.
  Теперь, когда консенсус был достигнут, а направление для действий выбрано, оставалось придумать эти самый действия. Короче говоря, нам нужен был план.
  Слава Богу, впереди два дня выходных и можно полностью погрузиться в данную проблему. Одно меня беспокоило: мало того, что я полностью забросила учебу, так еще и Эшли подбиваю пойти по той же тропе. Не хорошо это...
  Но для морали в моем перегруженном мозге места уже не оставалось, так что я вся ушла в поиски решений, возможных действий и прочей ерунды, которая могла бы нам помочь.
  Эшли, надо сказать, от меня не отставала. Ее предложения всегда были разумными и имели смысл. В отличие от моих, порой бредовых, идей, вызванных только страстным желанием помочь Эллен, ее идеи были продиктованы голосом рассудка и пытливого ума.
  Мы решили, что Эллен нельзя оставлять одну. То есть слежка, постоянное наблюдение и шпионаж были безоговорочно приняты. Хотя предложила и приняла их исключительно я, Эшли, думаю, тоже была не против. Я не хотела покидать Эллен ни на минуту, собиралась дежурить днем и ночью. Эшли только скептически поджимала губы, но переубедить меня не могла: за эту идею я ухватилась руками, ногами и зубами.
  Также мы решили завести с потенциальной жертвой более тесные отношения. Я буду часто ездить к ней в гости, чтобы проведать Тэсси. Обязательно познакомлю Эллен с Эшли. Таким образом, я буду знать о ее планах, что даст мне возможность всегда быть начеку и рядом. В нужный момент.
  Одно обстоятельство смущало и очень волновало нас - время. Сколько все это продлится? Чего стоит ждать, к чему быт готовыми? И когда готовиться? У меня было одно предположение, основанное на весьма скудном опыте. Оно давало облегчение и приводило в ужас одновременно.
  Мысленно просчитав промежуток между видением и пропажей, приблизительно прикинув время смерти ( при этой мысли у меня мурашки по телу забегали), я высчитала примерный срок. Когда я видела Брэнду, прошло примерно три дня - и нашли тело. Если учесть сон, а затем и появление призрака, который, как я думаю, появляется практически сразу после смерти, получается что-то около двух суток. Примерно. И с Кэтрин было почти также. Следовательно, все, что у нас есть - это каких-то жалких два дня.
   Я поделилась мыслями с Эшли, и подруга заметно погрустнела. Мы обе чувствовали себя такими маленькими, такими беспомощными...
   Но что поделать, не всегда испытания выпадают только на долю сильных да могучих. Надо быть мужественнее...
   - Кстати, ты планируешь рассказывать об этом Кристоферу?- спросила Эшли, устало прикрывая глаза.
  Черт, да я о нем совсем забыла! Не до Криса мне сейчас. Хотя...Он тоже знает мою тайну, хоть может и не сильно в нее верит. Но помощь он наверняка нам оказать сможет. Я правда пока не знаю, какую...В конце концов, он парень не глупый. И не слабый. Сможет за нас постоять, если что...Можно даже сделать его почитателем Эллен, и он будет всюду за ней таскаться и охранять, пока мы следим из-за кустов...
   - Думаю, да. Это могло бы нам помочь. Только расскажи ему сама, ладно? Не хочу повторять эту историю в пятисотый раз. К тому же, мне пора...
   Эшли согласно кивнула и спокойно спросила:
   - Куда ты?
   Я ухмыльнулась. Ответ прозвучал как-то мрачно, словно я сказала, что на похороны иду.
   - Поеду к Эллен. Подежурю немного. Может, это и полный бред, но мне так спокойнее. Если что - я на связи. До встречи!
   И вот я снова сворачиваю на тихую улочку с маленькими домиками и кучей деревьев. Поразительно, но это место удивительно напоминает продвинутую деревеньку: разномастные домишки, стоящие тесно друг к другу, море кустарников, деревьев и цветников, люди, спокойно болтающие друг с другом из окон, с балконов или просто стоя у дороги...Все как-то уютно, как-то очень по-соседски...Меня порадовало обилие растительности: припарковавшись в тени могучего дерева, я спокойно уставилась на домик Эллен. Моя машина стояла довольно близко, но скрыта была идеальна. Мне нечего волноваться.
   Тем временем начинало темнеть. Я взглянула на изящные наручные часы, подаренные мамой на какой-то праздник. Моему удивлению предела не было, похоже, я совсем потеряла счет времени...Пожалуй, надо позвонит домой...
   Я медленно, без особого энтузиазма набрала домашний номер.
  Пара унылых гудков, и вот я слышу веселый мамин голос.
   - Колетт Бувиер у телефона.
   Давно хотела сказать маме, как по-дурацки звучит подобная манера представляться. Просто жуть!
   - Привет, мам. Это я. Я просто звоню сказать, что со мной все в порядке. Я у Эшли. Не знаю, когда буду, в общем, не волнуйся!
   Моя мама - изрядная паникерша, если дело касается вечерних отлучек из дома. Нет, до фанатизма дело, конечно, не доходит, но зная эту ее особенность, я всегда стараюсь по возможности сообщать: где я и что со мной. Зачем попусту ее волновать?
   - Ну, хорошо...- неохотно протянула моя маман, но тут же взбодрилась.- Хорошо, что позвонила. Знаешь, Клер сегодня весь день бесится, что ты так надолго укатила. Она хотела, чтобы ты ее куда-то там отвезла...Точно не помню. В общем, твоя сестренка была в ярости. Пришлось мне ее везти. Вспомнила! Какая-то кафешка. Не далеко от центра Хартленд Плаза. Вроде...Они с Бриджет хотели встретиться, по магазинам пройтись.
   По спине пробежал холодок. Клер снова смылась из дома. Раньше меня это совсем не волновало, но теперь...Теперь я чувствую, тут что-то не так. И не с Бриджет она встречается, я уверена на 110%!
   День рождение моей сестрицы состоится в понедельник, 17 мая. Все уже готово: столик в кафе заказан, билеты в кино куплены...Это для друзей Клер. Что же до нас, в смысле до семьи, то по традиции будет испечен огромный торт по фирменному маминому рецепту (специально для дней рождений). Дома особого торжества не планируется: только узкий семейный круг.
   Вдруг я заметила какое-то движение в сгущающихся тенях.
   - Ладно мам, пока. Если что - звони.
   И я уставилась на дом Эллен.
   Несмотря на вечер, никто и не планировал сидеть дома: люди толпились около своих домиков, перебрасываясь словами с соседями и ведя оживленные беседы.
   Вот дверь отворилась и наружу вышла дама довольно внушительных размеров со светлыми волосами, собранными на затылке в пучок. Я мысленно похвалила себя за удачно выбранное место засады: отсюда и дом, и крошечная лужайка перед ним видны, как на ладони. Дама не имела никаких особых примет и ничем не отличалась от толпившихся на улице людей: черные туфли, темная юбка, какая-то вязаная кофта синего цвета. Ничего особенного. Вялой походкой, словно нехотя, женщина побрела к стоящей перед домом маленькой серой машинке. Я уже хотела было отвернуться, как дверь отворилась вновь. На этот раз на улицу вышла уже хорошо знакомая фигурка. Эллен закрыла дверь и, улыбаясь соседям, направилась все к той же машине.
   Вдруг какой-то забавный дядечка из соседнего дома звонко выкрикнул: "Миссис Лайт! Миссис Лайт, постойте!". Женщина в синей кофте медленно обернулась, колыхаясь, словно пудинг. Дядечка быстро к ней подбежал, смешно шевеля пушистыми усами. Они оживленно о чем-то заболтали, к несчастью я не слышала ничего, кроме обрывков фраз и отдельных восклицаний.
   Тем временем улыбающаяся Эллен вплотную подошла к беседующим и также вступила в разговор. Тут только до меня дошло, что полная дама, это, скорее всего, ее мать. Глаза сразу нащупали сходство: светлые волосы, полнота, хотя у Эллен это скорее можно было назвать приятной округлостью. Обе холеные и румяные. Глаз дамы я, правда, не видела, но для того, чтобы определить, что они родственники, хватало и беглого, поверхностного взгляда.
   Я припомнила восклицания забавного дядечки, который смешно шевелил щеткоподобными усами. Миссис Лайт? Да, точно, Лайт. Следовательно, мою подопечную зовут Эллен Лайт. Хм...Неплохо. Хоть какая-то информация.
   Но вот беседа, похоже, подошла к концу. Полная дама и ее пышка-дочь радушно распрощались с усатым и залезли в машину. Интересно, куда они поехали? Обычно в такое время возвращаются домой, а не покидают его. Для похода в гости - поздновато. Я вновь покосилась на часы. Было уже почти девять. Кино и ресторан я тоже отмела. Прогулка? Маловероятно...Черт, а не проехать ли за ними?
   Хотя, смысла наверно в этом нет. Эллен с мамой, значит в безопасности. Но надолго ли они уехали? Как знать...Черт, что же делать?
   Я тупо уставилась на усатого, болтавшего теперь с другой соседкой. Хм, а это идея...
   Я быстро выскочила из машины, аккуратно захлопнула дверцу и шустро засеменила по узкой дорожке. Должно сработать. Тут явно все друг друга знают...
   Я подошла вплотную к дому Эллен и позвонила в дверь. Пару минут старательно разыгрывала ожидание, затем удивление. Пробовала даже постучать, причем делала это как можно громче. Притворно вздыхала и бормотала что-то неясное. Тоже довольно громко, в пол оборота к усатому. Наконец мои старания увенчались успехом. Все получилось именно так, как я и рассчитывала.
   - Вам чем-нибудь помочь?- немного шепелявя, спросил усатый, отрываясь от своей собеседницы.
   Я притворно тяжело вздохнула и, указывая на закрытую дверь, разыгрывая удивление и огорчение, произнесла:
   - Да вот заехала к приятельнице, к Эллен, может, знаете ее, а никого нет...
   При намеке на его осведомленность, дядечка самодовольно улыбнулся, отчего его усы встали каким-то ершиком. Мы таким, ну или очень похожим, унитазы чистим. Вот только у нашего еще и длинная ручка есть, и щетина - белая...
   - Вы разминулись. Эллен с Тришей только что уехали.
   Я попыталась разыграть отчаяние. Постаралась опустить уголки губ, всплеснула руками. Почти дрожащим голосом пробормотала:
   - Неужели? Какая досада! Мы так давно не виделись...Не знаете, случайно, куда они направились? Может, имеет смысл подождать?
   Дядечка снова издал какой-то самодовольный, хрюкающий звук. Он был явно доволен, что владеет информацией и может меня просветить. Усы его, тоже полные самодовольства, шевелились, словно были живыми. Брр...
   - Ну, ждать тебе, дорогуша, долго придется...- перешел усатый на фамильярный тон, - К ним какая-то родственница прилетает, они поехали ее встречать. В аэропорт. Так что будут, лапушка, не скоро.
   Я вздохнула. На этот раз абсолютно искренне и с облегчением. Дядька все еще пялился на меня своими маленькими светлыми глазками, которые на фоне пышных черных усов смотрелись особенно блекло. Чего-то ждет...
   - Эээ, спасибо. Тогда заеду в другой раз.
   Я мило улыбнулась, решив показать себя очень вежливой девочкой, и быстро засеменила к машине. Меня очень насторожил взгляд усатого, тот явно хотел меня о чем-то расспросить. С пристрастием. А фигу!
   Добравшись до машины, я завела мотор и покатила домой. На сегодня приключений хватит! Я вполне могу гордиться своими шпионскими возможностями, как-никак я узнала много ценной информации. Ну, если не много, то ценной точно. Или, во всяком случае, полезной. Короче, теперь у меня есть фамилия: Лайт. Эллен Лайт. Также я узнала и имя матери: Триша. Это уже что-то. К тому же, теперь я знаю, куда они направились. В аэропорт, родственницу встречать. Отлично! Значит, сегодня Эллен ничего не грозит: она будет с мамой, в окружении людей. Вряд ли она направится куда-то еще этим вечером. Будет довольно поздно, когда они вернутся. К тому же Эллен - радушная хозяйка, она не оставит гостью скучать. То есть компания ей обеспечена.
   От этих соображений мне хотелось петь. Сейчас, впервые за последнее время, нарисовывалась радужная перспектива. Я, как никогда, верила в свои силы. Все будет хорошо. Я верю. Я постараюсь, чтобы все было хорошо. Завтра же позвоню Эллен и напрошусь в гости. Завтра же проведу очередной "военный совет". Мы сможем, я знаю...
   Меня переполняло воодушевление и странное удовлетворение. Что-то схожее с радостью, почти восторг. Я чувствовала себя удивительно сильной. За спиной словно крылья выросли: не было ни усталости, ни вялости. Мозг был ясен и работал, как давно уже не работал. Мой внутренний кокон, тот самый, что всего несколько часов назад давил и угнетал, теперь был почти неощутим. Я была такой...сильной. Духовно. Я чувствовала лихорадочный жар щек, чувствовала, как какая-то сила радостно вибрирует внутри меня. Мне хотелось смеяться и петь, но я ограничилась лишь тем, что во весь рот улыбалась, как полная идиотка.
   У всякой медали есть и обратная сторона. Это уж как повернешь...
   Я добралась до дома очень быстро. Хотя, я наверно была так занята внутренними переживаниями, что просто не заметила, как пролетело время. Было около десяти, может, половина. Я вошла в ярко освещенный дом. Папа смотрел спортивный канал, мама была на кухне. Клер, судя по всему, наверху.
   Я стянула трикотажную серую кофточку, которая всегда у меня лежит в машине. Так, на всякий случай. Несмотря на жаркий день, вечер был довольно свежим, и я накинула кофтенку, чтобы не простыть.
   - Привет, пап - крикнула я, обращаясь к широкой спине увлеченного футболом папы.
   Ответом мне было неразборчивое бурчание. Как это часто бывает, папа не удостоил меня поворотом туловища или хотя бы головы. Что ж, сегодня мне, похоже, не выпадет честь лицезреть...
   - Хлои, дорогая! Ты вернулась! - перебила мои ехидные мысли выскочившая из кухни маман.
   - Да, мам. Я дома. Жива - здорова, как видишь.
   Мама быстрым, но очень цепким взглядом осмотрела меня с головы до ног. Убедившись, что я действительно в порядке, она широко улыбнулась.
   - Я волновалась. Я же твоя мама, Хлои, не вини меня за то, что я о тебе волнуюсь...
   Ее серо - голубые глаза глядели ласково, чуть виновато. Да, для родителей мы всегда остаемся детьми.
  - Я не виню тебя, что за глупости? Ты же моя мама, тебе положено переживать! - надеюсь, я сняла камень с ее и так слишком безупречной души.
   Моя мама - просто ангел: добрая, отзывчивая, заботливая...
   - Ты, наверно, проголодалась. Может, поешь чего-нибудь?
   Обычно подобные предложения с маминой стороны воспринимаются мной со стоном глубокого отчаяния, но сегодня...Сегодня я рассмеялась беззаботным смехом, каким редко смеюсь. Уж очень забавной мне показалась очередная попытка мамы кого-нибудь накормить. Смешно!
   - Знаешь, ты права. Я очень голодная. Покорми меня!- слова вырвались сами собой, я даже не успела толком осознать смысл сказанного.
   Мама удивленно смотрела на меня, даже рот приоткрыла. Да, давненько она не слышала от меня ничего подобного. Но уже через пару секунд удивление сменилось бурной радостью. Мама, взяв меня за руку, чуть ли не бегом прошла в кухню (видимо, боялась, что я вот-вот передумаю) и принялась греметь посудой и хлопать дверцей холодильника. Я села на стул и с интересом наблюдала за ней. Лицо просто сияет. Руки проворно перекладывают что-то в тарелку. Рот до ушей. Казалось, что она даже помолодела на пару лет. Ничего себе эффект!
   - Знаешь, Хлои...Ты меня очень радуешь, когда так говоришь - неожиданно сказала мама, - Хороший аппетит говорит о здоровье тела и духа, а что может быть важнее здоровья родных и близких? Только это и делает меня по-настоящему счастливой...
   Я отнеслась к этой речи с большим вниманием. Хм, что-то в этом и правда есть. Какой-то смысл, что-то разумное...
   Стать счастливым, на самом деле, довольно просто. Главное - точно определить, что именно нужно для счастья конкретно вам. А это, к сожалению, весьма проблематично...
   Минут через пять передо мной стояла целая флотилия тарелок, чашек и мисочек. Все дымилось и источало терпкий аромат здоровой домашней пищи. Мой энтузиазм, заскулив, поджал хвост: похоже, я погорячилась...
   Прилагая неимоверные усилия, я смогла проглотить практически все. Правда, встать потом удалось только с третьей попытки. А уж про подьем по лестнице я вообще молчу. Но это все ничего, главное, что мне удалось доставить маленький кусочек счастья дорогому человеку. Это того стоит.
   Когда я приоткрыла дверь комнаты, от моей радости не осталось и следа: она была сокрушена гневным взглядом Клер. Нервное сопение моей сестрички не предвещало ничего хорошего. Я неуверенно шагнула в комнату и замерла. Глубокий вдох. Ну, поехали.
   - Клер?
   Прищуренные глазки моей сестрички злобно сверлили меня лютым взглядом. Руки сложены на груди. Клер, как всегда, была одета в нечто весьма откровенное, какое-то золотисто-бежевое развратное платье и светлые замшевые туфли на шпильках. Платье, чуть темнее тона ее собственной кожи, было сильно обтягивающим, длина чуть ниже колена отлично компенсировалась разрезами практически до середины бедра. Волосы тщательно уложены и золотистыми локонами рассыпаются по спине, почти до талии. Ну, конечно, именно так и ходят с подругами по магазинам!
   - Пожалуйста, не закатывай сцен! - пробормотала я, чувствуя уколы просыпающегося раздражения.
   Пухленькие губки Клер, накрашенные красной помадой, изогнулись в зловещей ухмылке. Я уставилась на ее кроваво-алый рот. Терпеть не могу, когда она пользуется такой помадой. Нет, ей конечно, идет, и все такое...Но выглядит она, как тридцатилетняя стерва, а ни как пятнадцатилетняя милая девушка. Может, конечно, и не сильно милая, но Клер намного симпатичней без килограммовой маски косметики на лице. Я так считаю.
   - Я понимаю, ты злишься, что я тебя не подвезла. Но ты меня не предупреждала, что тебе понадобиться машина, а у меня были срочные дела...
   И тут молчавшую до сих пор Клер прорвало.
   - Не предупреждала? Ну извините! Знаешь, Хлои, я не обязана под тебя подстраиваться! Не моя проблема, что тебе вечно нужно непонятно где шляться! Может мне еще и расписание составить!? Распорядок дня! Я полдня тебя ждала. У меня еще и деньги на телефоне закончились. Хорошо мама подвезла! Это не только твоя машина, Хлои! Пара бы уже привыкнуть, ведь я скоро получу права...
   Меня захлестнула волна возмущения. Да что, в конце концов, эта ненормальная истеричка о себе думает?!
   - Знаешь что, Клер, сбавь как тон! Что за истерика? Мне что теперь, умолять о прощении?! Что за бред! Ведешь себя как полная идиотка. Ну да, машина общая, с этим не поспоришь. Но я не виновата в том, что у тебя так резко планы меняются. Я тебе тоже, знаешь ли, не личный водитель. И не тебе, моя дорогая, говорить о том, что я где-то шляюсь. Ты сама-то где была? С Бриджет? Очень сомневаюсь! В последнее время ты слишком зачастила с ней по магазинам...
   По мере произнесения столь бурных изобличительных речей, меня обуяло какое-то бешенство. Я была просто в ярости. И эта чертова кукла мне еще претензии предъявляет? Ха! Слишком долго Клер все сходило с рук, пусть теперь послушает меня.
   - Что, скажешь ты для Бридж так вырядилась? Словно...девица легкого поведения? Я не хочу читать тебе нотаций Клер, мне, знаешь ли, плевать на эту твою манеру одеваться. Мне даже плевать на то, что ты вечно врешь! Но не смей, слышишь, не смей указывать мне, что делать! Не смей лезть ко мне со своими ничтожными, жалкими проблемками! У меня и без тебя забот хватает, а ты, как настоящая сестра, подкидываешь мне еще парочку!
   Ну вот, свершилось. Я, наконец, вышла из себя. А впрочем, все к тому и шло. Давно мы с Клер так не ругались. Ладно, может я немного и виновата, все такими машина не только моя, но...Но Клер меня просто бесит!
   Я подняла глаза и взглянула на нее. Увиденное меня удивило, я не ожидала подобного эффекта. Клер стояла бледная, словно снег, руки у нее дрожали, глаза покраснели, будто она собирается заплакать. На лице явно читалась смесь страха, бессильной злобы и обиды. Уж в собственной-то сестре я могу разобраться! Это могло значить только одно: Я ее задела. Задела именно тем, что сказала истинную правду.
   Глядя на ее поникшую фигурку, на растрепанную прическу, я неожиданно для себя испытала жалость. И стыд. Да, мне было стыдно! Клер казалась мне теперь такой маленькой и жалкой, такой наивной и несчастной...Я должна была как-то предотвратить конфликт, и уж тем более не орать, как будто 15 лет мне, а не ей.
   Клер тяжело дышала и сверлила меня недобрым взглядом, как загнанный зверек. Нет, сейчас в этой комнате нет более неправого человека, чем я...
   - Спасибо, Хлои, что хотя бы честно призналась, что тебе на меня плевать! А раз так, то какое тебе дело, где я и с кем? А?
   По ее красивому лицу, искаженному злостью и обидой, потекли слезы. Она мгновенно смахнула их дрожащей рукой, но на их месте тут же выступили новые.
   Впервые в жизни мне казалось, что я действительно сильно виновата перед Клер. Мне было странно и страшно ощущать, что мы, на самом деле, незаметно стали такими чужими. Это было так удивительно...больно. Сейчас я невероятно четко осознала, что на самом деле Клер мне совсем не безразлична, что я очень и очень боюсь за нее. Когда она была меньше, было проще.
   Передо мной стояла красивая, очень яркая женщина, невероятно грациозная и эффектная. Я с трудом узнавала в ней черты прежней Клер, милой девочки, капризной и немного несдержанной. Хотя, последние две черты видны невооруженным глазом, пожалуй, они проявляются сейчас намного сильнее, чем в детстве. Но в этой женщине, в ее глазах, я видела детскую наивность, за всей ее красотой, порой даже агрессивной красотой, я различила беззащитность и страх. Несмотря ни на что, Клер была ребенком. Возможно, слишком рано повзрослевшим внешне, но внутри она была все той же милой и наивной. Не надо было на нее кричать...
   - Мне не плевать, Клер...- прошелестела я. К горлу подступил комок из слез.
   - Неужели? Знаешь, это мое право ходить куда хочу и с кем мне угодно! Я не делаю ничего плохого, ты судишь меня без вины...И одеваюсь я нормально! Просто красиво, вот и все!
   Клер уже вовсю рыдала, отчего ее безупречный макияж сильно пострадал. Она по- прежнему тряслась, словно от сильного холода. Я подошла к ней, не зная, что мне делать. На душе был какой-то неприятный осадок. Какая-то горечь...
   Вдруг мой взгляд привлек какой-то странный предмет. Что темное, притягивающее. Я подошла к тумбочке Клер и поняла, что это за притягательная вещь.
   На тумбочке лежала мягкая игрушка, крошечный плюшевый мишка. Ничего особенного, на первый взгляд. В руках у бежевого мишки красное сердце с довольно банальной, всем известной фразой. Но привлекало меня не это. Игрушка была как бы покрыта слоем полупрозрачной пыли. Что-то едва различимое окружало медведя, что-то темное, нехорошее. Какая-то серая мгла витала вокруг. Я провела по мягкому плюшу пальцем. Неприятно поразил холод, идущий от игрушечного медведя. Палец слегка кольнуло.
  " Наверное, проволоку какую-нибудь задела. Или еще что-то острое..."- подумала я.
   Как можно уколоться об мягкую игрушку? Я хотела взять и рассмотреть мишку поближе, но Клер с криком "Не трогай!" выхватила игрушку у меня из рук.
   - Это тебе Бриджет подарила? - не смогла удержаться я от ехидного замечания.
   Клер ничего не ответила и продолжила тихо всхлипывать.
   Неожиданно у меня в голове раздался тихий, почти неуловимый шепот: "это будет только твоя вина". Я не поняла смысла данной фразы. Не поняла, зачем и почему это было произнесено. Наверно, мое подсознание расшалилось.
   И все-таки надо быть помягче с Клер. Ей тоже не сладко. Из близких друзей у нее только Бридж...Конечно, благодаря неземной красоте у моей сестрички куча поклонников, но вот только никто не стремится узнать ее как человека. Всех манят только синие глаза да шелковые локоны...В сущности же, Клер, наверное, одинока. Похоже, с возрастом она стала понимать, что красота, которой она так гордилась, мешает людям увидеть в ней нечто большее, чем хорошенькую куколку, хотя и привлекает к ней много народу. Может, именно поэтому она и бесится...
   - Знаешь, Хлои - неожиданно сказала Клер - мне нравится так одеваться, потому что люди тогда обращают на меня внимание. Они улыбаются, бросают восхищенные взгляды...Но я никому не интересна. На меня всем плевать! Перестану быть яркой и эффектной, меня вообще никто не заметит!
   Ясно. Я так и думала. Похоже, тут целиком моя вина: нужно было поддерживать мою сестренку, нельзя было от нее отворачиваться. Теперь у Клер комплексы...Ну или как там это называется. Может, еще не поздно все исправить? Может, я смогу быть хорошей старшей сестрой? Ведь каждому человеку нужен кто-то, кто обнимет и скажет: не волнуйся, все будет хорошо...Не думаю что эгоистка Бридж на такое способна. А я смогу...
   - Откуда у тебя эта игрушка? - тихо спросила я.
   Да, не об этом надо бы сейчас поговорить с сестрой. Но этот чертов медведь мне не дает покоя!
   - Это подарок!- резко ответила Клер и отвернулась.
   Ну ладно. В конце концов, Клер права, она не делает ничего плохого. Ну завела ухажера, подумаешь. Это нормально. Непонятно только, почему она молчит. Это так не похоже на мою сестру...С Крисом она мне все уши прожужжала, хотя всего раз проехала с ним в машине. Ну да это ее дело. Зря я на нее так набросилась. Просто мне как-то не по себе, когда я об этом думаю. Но Клер от моей паранойи страдать не должна.
   Успокоив себя подобными мыслями, я задвинула тревожные ощущения подальше и, глубоко вздохнув, сказала:
   - Извини, что накричала на тебя, Клер. Мне очень стыдно. Правда стыдно. Я сорвалась, как последняя истеричка. И знай, мне не плевать. Я очень за тебя переживаю. Пусть по мне этого и не скажешь.
   Я сказала это все очень спокойно, под конец даже виновато улыбнулась, но Клер не ответила мне улыбкой. Она даже не бросилась мне на шею с восторженными восклицаниями, как обычно она это делала после примирений. Похоже, я ее здорово обидела. Черт, Хлои, когда же ты наконец поумнеешь!?
   Это будет только твоя вина...
   Да, теперь смысл стал яснее. Я одна разрушила наши отношения с Клер. Не нужно было ею пренебрегать. Она же живой человек, моя сестра. Пусть не безупречна, но и хорошего в ней много. Просто я не желала этого замечать...
   - Знаешь, я в последнее время очень много нервничаю, так что не обращай внимания на мое дурацкое поведение. И ради Бога, не обижайся...
   Я ждала ответа. Мне нужно было знать, что она не обижена, не злится.
  Хоть что-нибудь. Пусть лучше кричит и топает ногами, чем это тягостное молчание...
   - Хорошо. Не буду. Ты меня тоже извини. Уже поздно. Я в душ.
   И Клер, собрав вещи, вышла из комнаты.
   Превосходно.
  Я села на кровать, приложила руки к лицу и заплакала. Горячие слезы сбегали по лицу и капали на колени, на постель, на пол. Я не могла их остановить. Грудь сдавило железным обручем. Ну почему я такая дура?
  Вечером мы почти не разговаривали. Зато много думали. Ну, во всяком случае, я. Я решила, что теперь стану хорошей старшей сестрой.
  Оглядываясь назад, я вижу, что раньше была непростительно безразлична к Клер. Теперь я постараюсь быть лучше. Я точно знаю, что дорожу Клер и люблю ее. Лежа в темноте, на боку, я с каким-то умилением вспоминала все наши перебранки по утрам, все наши колкие комментарии по отношению друг к другу. Так вспоминаешь о друге, с которым никогда больше не увидишься...Но я отогнала мрачные мысли. Завтра будет новый день. Новые возможности. Новая борьба. Еще один шанс все изменить. И я не упущу его, я буду бороться. Хоть силы уже и иссякли, и воля слабеет.
  Я проснулась рано. Слишком рано для субботнего выходного дня. Будильник показывал половину шестого утра, свет не пробивался через плотно задернутые шторы.
  Я чувствовала себя виноватой: человек очень впечатлительный, я не могла так быстро отойти от вчерашней ссоры. У Клер, правда, несколько другой темперамент, она быстро забывает вчерашнее, она смотрит в будущее. Надеюсь, сегодня все пойдет на лад.
  Я повернула голову. Клер, приобняв подушку, мирно сопела. Спутавшиеся волосы рассыпались по кровати и свисали почти до пола. Лицо моей сестры было умиротворенным и дышало покоем. Сейчас, без косметики, смелых нарядов и сложных причесок, и конечно, молчащая, она казалась очень милой и доброй. И скромной. Надеюсь, когда Клер проснется, милый ангел не обратится исчадием ада...
  Мне не хотелось больше спать. Я тихо встала и прошла в ванную. Там я спокойно приводила себя в порядок. Это заняло примерно полчаса. Обычно я не позволяю себе так надолго оккупировать ванную, но Клер-то спит, а больше претендентов нет.
  Прокравшись на цыпочках в комнату, я, так тихо, как только смогла, открыла шкаф, вытащила уже не новые узкие синие джинсы, тонкую голубую водолазку и старые синие кеды. Одевшись по-быстрому, я чуть подкрасила ресницы и спустилась вниз.
  Дом еще спал. Даже мама, ранняя пташка, еще не заступила на дежурство у плиты. Ну и отлично. Я извлекла из холодильника бутылочку молока, достала с полки медовые хлопья. Налила апельсиновый сок. Я премило позавтракаю одна. За едой я постоянно поглядывала на часы: вот стрелка не спеша отходит от шести, вот также медленно подползает к семи...
  Я отчаянно напрягала свой мозг, надеясь придумать какое-нибудь разумное и полезное мероприятие по спасению Эллен на сегодняшний день. Самой разумной идеей, однако, оказалось желание позвонить Эшли и спросить ее совета. Да-да, я могу быть очень изобретательной.
   Я поднялась наверх, тихо нашарила телефон среди вещей и, снова спустившись, набрала номер подруги. Несмотря на ранний час, Эшли ответила всего после двух гудков.
   - Да?
   - Привет, Эш. Как дела? В смысле, доброе утро! Сегодня важный день, что будем делать?
   Мне, на самом деле, очень неудобно вмешивать Эшли в эти дела. В конце концов, это ее даже не касается. Но без нее мне не справиться, так что пусть уж лучше меня грызет совесть, благо она у меня еще есть, чем угнетает постоянное чувство вины. Ведь если я все же не справлюсь, ощущения будут просто убийственными. В прямом смысле слова...
   Мы договорились, как это ни банально, что я через часок подъеду к Эшли, и мы вместе что-нибудь решим. Придумаем какие-нибудь конкретные действия.
   Эшли, зевнув, сообщила, что ввела Криса в курс дела, и, пробормотав "до встречи", отсоединилась.
   Что ж, два мозга лучше, чем один. Все должно получиться, у меня хорошее предчувствие...
   Я сидела одна в пустой кухне. Солнечные лучи уже пробрались в уютную светлую комнату, и я, изогнувшись на стуле в позе эмбриона, вовсю наслаждалась их теплом. Вдруг меня осенила идея: почему бы не подключить Криса? Он может быть полезен в таком деле, к тому же я уже успела по нему соскучиться...При последней мысли я улыбнулась. Интересно, а он по мне скучает?
   Как я и полагала, Крис ранней пташкой не был: трубку он взял только после седьмого гудка, да и то со второго раза.
   - Алло...- пробормотал он сонным вялым голосом.
   - Проснись и пой, день настал!- весело прочирикала я, придавая голосу немного ноток девичьего кокетства.
   - Хлои?- уже оживленнее, но как-то удивленно вопросил Крис.
   - Она самая. Знаешь, я тут подумала, ты можешь мне очень пригодиться. Да, пригодиться можешь мне... - мечтательно повторила я, немного задумавшись о другом. Но тут же спохватилась, - То есть нам! Да, нам... пригодиться можешь ты. Вот. В общем, Эшли же тебе вроде все рассказала?
  Так, моя речь становится бессвязной. Надо взять себя в руки. Не к чему нести всякую чушь.
  - Да. Пригодиться могу вам? О, ну я в этом даже и не сомневался!- самодовольно произнес Кристофер, усмехнувшись.
  - Ты себе льстил! - поспешила я остудить его пыл. Похоже, показатель на его шкале самолюбия резко взлетел до отметки 100. Крис хотел что-то возразить, но я не дала ему и слова вставить.- Короче, подъезжай через часок к Эшли, если можешь. Адрес же знаешь?
  Крис ответил утвердительно и выразил свое живейшее участие и заинтересованность. Отлично. Похоже, день начинается неправдоподобно хорошо.
  - Ну тогда до встречи, я тоже скоро подъеду,- и я отсоединилась.
  Сладко потянувшись, я решила выпить еще немного сока. Я спустила со стула одну ногу, потом другую. Затем, решив изобразить из себя балерину, я развела руки по бокам, чуть согнув их в локтях. По моему сугубо субъективному мнению, руки у балерин находятся именно в таком дугообразном положении. Но этого мне показалось мало: придав лицу выражение достоинства и гордости, то есть, как обычно, скорчив довольно нелепую гримасу, я вытянула правую ногу вперед и задрала ее наверх, насколько позволила мне моя неразвитая гибкость. Ощущения были очень забавные и не предвещающие ничего хорошего. Но меня это не остановило.
   Решив проделать смертельный номер, я сцепила вытянутые руки над головой и потянулась к вытянутой ноге, пытаясь сделать пресловутую " складку". Балансируя только на левой ягодице, вовсю кричавшей, что мое нетренированное тело не готово к таким ухищрениям, я наклонялась все ниже и ниже, пока, наконец, не потеряла равновесие и не грохнулась на пол, пребольно ударившись и получив по голове упавшим сверху стулом.
  - Ой!- только и вырвалось у меня.
  Сидя на карачках и потирая ушибленные места, которых, к несчастью, оказалось намного больше, чем рук, я услышала легкий смешок. Повернув голову, я увидела, что в проеме арки стоит Клер. Она была бледна. Бледнее, чем обычно. Глаза красные и какие-то уставшие. В пухлых губках прячется улыбка. Но Клер старательно ее сдерживала, по-видимому затаив обиду.
   Пару секунд мы молча смотрели друг на друга. Затем Клер, не удержавшись, хихикнула. Но смешок получился какой-то грустный, обиженный.
   - Привет...- проговорила я, пытаясь встать.
   К моей досаде, это оказалось не так- то просто сделать. Нестерпимо ныл левый бок, похоже, я потянула мышцы спины. Также меня беспокоило колено. Я с трудом закатала узкую штанину джинс, чтобы оценить ущерб, нанесенный левой коленке. Она стала опухать и зловеще синеть.
  - Мдааа...- протянула Клер, скептически глядевшая на мое барахтанье на полу.
   - Ничего не " мдааа..."- проворчала я в ответ. Господи, как же больно-то!
   Интересно, давно она тут стоит? Видела ли она мое позорное кривлянье? А не менее позорное падение?
   - Не знала, что ты такая поклонница гимнастики...- насмешливо, но как-то вяло проговорила Клер.
   Черт, она видела все...
   - А ты чего так рано встала?- решила я сменить тему, пока остроумие Клер еще не совсем отошло ото сна.
   Мне как раз удалось снова залезть на стул и устроиться с наименее болевыми ощущениями. Никогда больше не позволю себе подобного дурачества!
   Клер налила себе сок и, вновь придав лицу серьезное холодное выражение, нехотя ответила.
   - Сегодня я плохо спала. Поэтому твое утреннее копошение меня разбудило...
   Она села и отвернулась к окну. Ну конечно, кто же, кроме Хлои, может быть повинен во всех грехах? Глупый вопрос...
  - Извини...- пробурчала я, пялясь на синеющее левое колено.
  Похоже, ему здорово досталось. Коленка довольно сильно распухла и выглядела, прямо скажем, пугающе. Я набралась смелости и ткнула пальцем в самую вздутую часть. Из моего рта тут же вырвалось сдавленное "Ой!", так как боль была ужасной. Она словно пронзила все мое расшибленное тело, и я резко извернулась, снова пронзительно ойкнув: при данном маневре о себе заявила и травмированная спина. Вот черт!
  На мои стоны обернулась Клер. Бросила взгляд на колено, на мое страдальческое лицо. Глаза из холодных и равнодушных стали взволнованными.
  - Ужас какой!- пробормотала она и решительно встала.
  - Ты куда?- что-то в ее лице насторожило меня.
  - Маму позову, уж она - то знает, что делать - пожала плечами Клер.
  Меня словно током ударило. Маму. Маму!?
  - Ты что, совсем с ума сошла? Да если мама узнает...- практически кричала я, но, спохватившись, перешла на зловещий полушепот. Не хватало еще родителей разбудить! - ...если мама узнает, она мне вообще постельный режим устроит! На неделю. Нет, на месяц! И кормить будет через каждый час. Тройными порциями...
  Воображение живо нарисовало описываемую картину. Бррр...Меня охватила настоящая паника, и я еще энергичнее забормотала.
  - Не вздумай звать маму, Слышишь? Клер, я не шучу!
  Я даже попыталась встать, но снова чуть не завалилась. Клер же, уперев руки в бока, закатила глаза:
  - И что прикажешь с тобой делать? Вдруг это что-то серьезное?
  - Очень мило с твоей стороны делать подобные намеки! Ничего страшного, обычный ушиб. Уже почти не болит, правда...
  Клер усмехнулась, а затем подошла и легонько ткнула меня пальцем в колено. Я поморщила, но мужественно не издала ни звука.
  Сестра вздохнула и вышла из кухни. Я заволновалась. Ну и куда она пошла? Неужели я все-таки обречена на мамино лечение?
  Клер вернулась буквально через пару минут, одна, к моей великой радости. В руках было что-то белое. Она села на корточки рядом со мной и повелительно сказала:
  - Вытяни ногу!
  Я, к этому времени, уже успела различить в ее руках эластичный бинт из нашей старой доброй домашней аптечки. Я произвела требуемое действие, и Клер ловко принялась заматывать мне ногу. Было немного больно, но это единственный выход...
  Я прониклась к Клер невольным уважением. Она, забыв обиду, сидит и помогает мне, как настоящая сестра...Странно, все-таки, что я всегда придавала ей так мало значения...
  - Ты...не злишься на меня?- тихо спросила я.
  Клер немного помолчала, проворно наматывая бинт. Затем тихо, но довольно твердо ответила:
  - Злюсь? Нет...Не злюсь. Но вчера...Мне было очень обидно, Хлои - она тяжело вздохнула,- я просто...Ну, неважно...
  - Нет, важно. Говори!
  Клер снова вздохнула. Видимо ей было тяжело говорить об этом.
  - В общем, я всегда знала, что ты меня особо высоко не ценишь...Может, конечно, и по заслугам, но...Неприятно все же слышать подобное в лицо...Мы ведь, в сущности, даже и не подруги с тобой. Но я бы хотела, чтоб мы были ближе. Раньше я часто пыталась, но тебе, похоже, это было не нужно. Я не виню тебя, нет. Просто...Ну, старшая сестра...От нее всегда ждешь какой-то заботы, что ли...
   Клер подняла голову и печально улыбнулась краешками губ. Сейчас мне очень хотелось крепко обнять ее, сказать что- нибудь, соответствующее случаю...Но Клер меня перебила.
   - Вот и все. Попробуй встать.
   И она сама встала и отошла. Я крепко наступила на правую ногу и, оперевшись о стол, встала. Легонько переместила вес на левую ногу. Ну что ж, колено ощутимо ноет, но могло быть и хуже. Я сделала пару шагов. Больно, конечно, но ходить могу. Чуть-чуть прихрамываю, это да. Но боль не настолько сильна, чтобы стонать или плакать, и уж тем более, чтобы сидеть дома. К тому же, мне нужно ехать...
   Я глянула на часы. Вот черт, я уже должна подъезжать к дому Эшли! Господи, Хлои, из-за твоей безалаберности все планы идут насмарку! Еще не хватало, чтобы от моей глупости пострадал кто-то кроме меня самой, а я-то ей, конечно, уже вполне насладилась...
   - Черт, опаздываю...- пробормотала я.
   - Снова куда-то уезжаешь?- с какой-то тоской в голосе спросила Клер.
   Я внимательно посмотрела на нее: лицо грустное, глаза полны печали. Она была вся какая-то тусклая и безжизненная, слишком вялая, покорная. Это меня насторожило. В глазах плескалась тень какой-то надежды. Но я не поняла, какой. Да у меня и времени то нет. Понимаю, сейчас самое время для продолжительной чувствительной беседы и для обильных сестринских излияний, но я не могу дольше задерживаться. Не могу бросить Эллен, дорога каждая минута. В конце концов, с Клер мы и вечером поболтаем...
   - Да, мне нужно срочно съездить к Эшли. И Крис там будет...- ковыляя, я шла в холл, там подобрала сброшенную вчера серую кофточку,- буду поздно. Мы...Ээээ...Сначала мы съездим в магазин, а потом...Потом будем готовиться к тесту по... математике. Ты же знаешь, я в ней не сильна. Скажи маме, чтоб не волновалась.
   Я на минуту задержалась у зеркала, пригладила пушистые волосы. Затем схватила мобильник и приоткрыла входную дверь. Клер подошла, чтобы закрыть за мной. У меня сердце разрывалось от ее поникшей грустной мордашки, от тоскливого выражения ее глаз. Но я не могла остаться. Я лишь задержалась на секунду и проговорила самым проникновенным и ободряющим голосом, на какой была способна.
   - Я очень рада, что ты не злишься, Клер. И большое спасибо за помощь с ногой...Мне действительно нужно бежать, но...Я тоже хочу, чтобы мы стали ближе. Мне жаль, что так получилось, правда. Это, наверно, моя вина, прости...Я тебя...люблю.
   И я понеслась к гаражу. Внезапно легкий порыв ветра донес до моего слуха едва различимый полушепот: "Это будет только твоя вина". Но на этот раз в мое сердце прокрался страх: несмотря на приглушенность, шепот обладал какой-то зловещей силой. Я резко обернулась, надеясь увидеть того, кто это сказал, хотя была почти уверена, что голос - лишь плод моей больной фантазии. Неожиданно взгляд уперся в Клер, одиноко стоящую в дверном проеме и как-то странно глядевшую мне вслед. Но вот, в одну секунду ее взгляд изменился, губы изогнулись в горькой усмешке и она захлопнула дверь. Хм...
   Я понимала, что Клер была довольно далеко от меня и ее шепот не достиг бы моего слуха, но в то же время я твердо знала, что загадочная фраза относится именно к моей сестре. Чертовы загадки, можно подумать, у меня проблем мало!
   Я быстро залезла в машину и покатила к Эшли. Как это обычно бывает, когда торопишься, я попала в пробку, а светофоры встречали меня лишь красным светом. Так что до подруги я добралась лишь к девяти часам. Подъезжая, я заметила машину Кристофера, стоящую на обочине перед домом Эшли. Я мигом выскочила из моей голубой красавицы и понеслась (а точнее прохромала) к дому.
   Меня встретили радостно и с большим энтузиазмом, хотя сквозь напускную веселость друзей заметно сквозило беспокойство. Эшли крепко меня обняла, Крис потрепал мои взлохмаченные волосы и, галантно улыбаясь, кротко поцеловал в щеку. Я была очень счастлива снова очутиться рядом с ними. Но для пустого веселья ни времени, ни желания у меня не осталось, так что, придав лицу выражение глубокой серьезности, я изрекла:
   - Сегодня мы должны быть особенно осторожны. Нужно приложить максимум усилий. Знаю, это нелегко, это непонятно...- мои друзья чуть кивнули головами в знак согласия,- Но я уверена, мы на правильном пути! Я чувствую, что все получится. Правда. У меня хорошее предчувствие...
   На мою маленькую речь друзья отреагировали по - разному: Эшли чуть улыбнулась и по-дружески похлопала меня по плечу; Крис же только озабоченно покачал головой. Я не поняла, чем был вызван этот жест, но разбираться не стала. Я знаю, что говорю чистую правду: я действительно чувствую нечто... пусть не уверенность, но, во всяком случае, это ощущение несравнимо с тем, которое посетило меня во время пропажи Брэнды или Кэтрин. Я сочла это за хороший знак. Мне так кажется...
   - Я очень рада, что все налаживается. Надеюсь, мы с Крисом...- Эшли легонько пихнула третьего, погрустневшего члена нашей команды, плечом, - ...сможем тебе помочь. Что ты планируешь предпринять?
   При данном вопросе Кристофер немного оживился. Лицо его стало заинтересованным и немного сердитым, словно он заранее знал, что моя идея заведомо провальная. Да что с ним такое? Видимо, не следовало его в это втягивать, парень явно во мне сомневается!
   - Ну...- начала я, бросая на Криса косые взгляды,- Сегодня я хотела напроситься к Эллен в гости. С утра, то есть до обеда. На свидание с Тэсси, так сказать...Узнаю, какие у нее планы на вечер, на завтрашний день.
   - Отлично! Мне нравиться. А тебе, Крис? - Эшли вновь попыталась втянуть задумавшегося парня в разговор,- Но что делать нам?
   Я медленно оглядела друзей. Что делать им? Эшли так и кипит желанием помочь, а вот Крис наоборот, слишком тихий сегодня.
   - Думаю, вы посидите в машине, подождете меня, пока я буду с Эллен... Кстати, ее фамилия Лайт, я уже говорила, да? Ну так вот, к ним кто-то приехал в гости, надеюсь это не помешает нашим планам. А потом будем действовать в соответствии со сложившейся ситуацией.
   - Замечательно. Отличный план!- улыбаясь, проговорила Эшли,- Звони скорей, пока она дома.
   Я достала телефон из кармана и принялась пролистывать контакты.
   - То есть мы собираемся за ней шпионить и целый день торчать в машине?- неожиданно спросил Крис.
   Я подняла голову и внимательно на него посмотрела. Судя по самому вопросу, этот план его не вдохновляет, но в тоне, каким этот вопрос был задан, не было и тени неудовольствия или раздражения. Тогда к чему все это? Похоже, я совсем разучилась разбираться в людях, а раньше неплохо получалось...
   - Я просто хочу уточнить! - быстро добавил Крис.
   - Ну, я не уверена насчет всего дня...Пойми, я не могу предусмотреть всего...- осторожно сказала я, нажимая кнопку вызова.
   - В любом случае, тебе при всем этом присутствовать не обязательно. Ты нам нужен исключительно для внушительности или на случай рукопашных боев. Не думаешь же ты, что Хлои позвала тебя из-за развитого интеллекта да неземной красоты, которые ты себе приписываешь?- съязвила Эшли.
   Я улыбнулась. И это она еще смеется над нами с Клер! Да Эшли сама весьма "импозантная" особа. Чтобы это ни значило...
   - Алло?- уже во второй раз спросили в трубке, прежде чем я снова смогла сосредоточиться и собрать мысли в кучку.
   - Эллен? Привет! Это Хлои. Я нашла твою кошку, помнишь? Я скучаю по Тэсси...Не хочу напрашиваться - вранье, именно этого я и хотела - но...Можно мне сегодня подъехать? До обеда? Просто я тут неподалеку...
   К моему величайшему счастью, Эллен была человеком очень общительным и гостеприимным, она с радостью пригласила меня заехать. Я, с не меньшей радостью, сообщила, что через полчаса подъеду, и мы распрощались как старые добрые друзья. Я с облегчением вздохнула: мне невероятно повезло, что у Эллен такой человеколюбивый характер!
   Я, сияя улыбкой, повернулась к друзьям.
   - Все в мою машину, мы едем в гости к Эллен Лайт!
   Возражений не было, медлить было не с чем. По дороге нам не встретились никакие преграды. Мы лишь задержались у какого-то крохотного зоомагазинчика: я послала Криса купить какой-нибудь гостинец для Тэсси. Кристофер вернулся очень быстро, теребя в руках серую меховую мышь. Игрушка выглядела, как настоящая. Похвалив своего сподручного, я надавила на газ, и вот мы уже поворачиваем на "деревенскую" улочку и подъезжаем к дому Эллен. Я решила не оригинальничать и остановилась все у того же кустистого дерева, что и накануне.
   - Ну все, я пошла. Ждите и бдите.
   Эшли нервно кивнула, она разволновалась и теперь сильно за меня переживала. Крис всунул мне в руку серый комок меха, игриво подмигнул и сказал:
   - Уж кого-кого, а тебя я готов ждать вечно.
   Я глупо улыбнулась. Меня немного позабавила его пылкая фраза, но, по правде говоря, я не предала ей какого-нибудь значения. Слишком много других мыслей теснилось у меня в голове. Мыслей более важных, чем заигрывания Криса.
   Я, прихрамывая, но довольно твердым шагом, доплелась до нужной двери и позвонила. Голова сама собой повернулась налево, в сторону соседнего участка. Я почему-то боялась снова столкнуться с усатым...
   Но вот дверь открылась, и пышка Эллен, радостно бормоча приветствия и заливаясь веселым смехом, принялась меня обнимать. Удивительно, но она принимала меня, как старую подругу, словно мы знакомы уже сто лет. Меня это немного смущало, но, вспомнив, что это мне очень даже на руку, я пересилила свою природную скромность и перешла на такой же веселый дружеский тон, что и Эллен.
   Я вошла в довольно тесную прихожую и, миновав арку, очутилась в небольшом, но очень уютном зале. На сером диване сидели две женщины, комично похожие. Обе дамы были полными и холеными, с одинаковыми светлыми волосами, собранными на затылке в одинаковые пучки. Даже одежда была схожа: темные мешкоподобные юбки и приглушенных тонов просторные кофты. Обе увлеченно смотрели телевизор, сложив пухлые ручки на выступающих животиках.
   Я еле удержала готовый сорваться с губ смешок. Нет, это невероятно! Я была настолько поглощена рассматриванием полных дам, что пребольно ударилась о деревянный кофейный столик, притаившийся за креслом у стены. Ударилась я, конечно, левым коленом, отчего громко и жалобно ойкнула, прибавив к этому пару нецензурных слов. Про себя, конечно. Я, как- никак, хорошо воспитана!
   Обе дамы синхронно обернулись на грохот, совершив одно и то же колыхательное движение подбородков. Я, извинившись, направилась в кухню, довольно заметно прихрамывая. Эллен же, пару десятков раз спросив " Господи, Хлои, ты не ушиблась?", и, получив ответ, что мол " все нормально, спасибо", побежала за Тэсси. Ведь цель приезда была именно навестить кошку. Во всяком случае, это была версия для Эллен...
   Я сидела и разглядывала кухню, вспоминая приключившееся здесь видение. Странно, но теперь в ней не мерещилось ничего зловещего. Наоборот, это было необычайно мирное и уютное место. Я даже невольно подумала: "а не показалось ли мне?". Но тут же отмела подобное предположение. Такое не может примерещиться...
   Но вот, словно маленький ураганчик, на кухню влетела Эллен. В руках у нее безвольно висела бело-рыжая кошка, таращившая огромные желтые глаза.
   - Привет, Тэсси!- я ласково потрепала волосатую кошачью морду,- А у меня для тебя кое-что есть...
   Я вытащила из заднего кармана джинс немного помятую игрушку и помотала ей перед кошкой. Ленивое животное лишь пару раз нехотя перевело глаза влево - вправо, а затем и вовсе сонно зевнуло. Досадно...
   - Спасибо большое! Какая прелесть! Тэсси очень любит игрушки. Просто обожает!- Эллен посадила свою питомицу на пол и положила перед ней мышь, немного повозив игрушку за хвост, чтобы раззадорить кошку.
   Затем Эллен принялась заваривать свой фирменный чай, а я вновь уставилась на киску.
   Тэсси лениво поставила на мышь бархатную лапку, безразлично перекатила игрушку на другой бок и уставилась на меня таким взглядом, который яснее слов говорил, что именно она думает о моем подарке. В желтых кошачьих глаза легко читалось: " Лучше бы что-нибудь вкусное привезла!" Я отвела взгляд.
   - Обожает, говоришь?- со вздохом пробормотала я,- Сразу бросается в глаза. Твоя кошка необычайно энергична!
   Эллен захихикала, а Тэсси, щуря сонные глаза, запрыгнула на подоконник и улеглась, подставляя шелковую шкурку теплым солнечным лучам.
   Эллен весело болтала, но я плохо улавливала смысл ее речей. Голова была занята другим. Я пыталась плавно перевести разговор на нужную мне тему, но не знала как. Благо, Эллен сама затронула интересующий меня вопрос. Все же мне с ней очень повезло!
   - Вчера к нам в гости приехала мамина сестра, тетя Бэт. Она живет в Северной Каролине, вместе с мужем и мамой. Бабушка очень старенькая, ее нельзя оставлять одну...Сегодня вечером мы идем в театр. Я так давно не была в театре! А завтра поедем гулять в парк или в какой-нибудь торговый центр. Скорее всего, в шопинг-центр Литл Крик Плаза. Не знаю...
   Я радостно на нее уставилась. Замечательно! Как я и предполагала, Эллен под пристальным вниманием, а следовательно ей ничто не грозит. Прекрасная новость!
   - Я за тебя очень рада. Значит, сегодня только в театр? А потом - домой?- решила уточнить я.
   Возможно, мой вопрос прозвучал несколько странно, но моя радушная хозяйка не обратила на это никакого внимания. Все также весело она проговорила:
   - Да. Тетя не очень любит выходить из дома надолго. Как и мама, впрочем. Мы отлично проведем время!
   Допив третью кружку чаю, я дружески распрощалась с Эллен. Тэсси же даже головы не подняла. Неблагодарное животное!
   Я вышла и глубоко вздохнула. Все-таки все сложилось невероятно хорошо...
   Когда я залезла в машину, на меня посыпался град вопросов. Удовлетворив любопытство друзей, я предложила:
   - Сейчас мы можем вернуться к тебе, Эшли. Крис оставил машину у твоего дома. Думаю, шпионаж можно исключить из сегодняшней программы. Все так отлично получилось! Эллен весь день будет под присмотром.
   Я завела мотор, и мы плавно покатили по залитой солнцем дороге.
   - Знаешь, мне кажется, нам лучше подстраховаться...- нахмурив брови, сказала Эшли,- Мало ли чего? Думаю, Крис вечером должен подежурить.
   Крис недоуменно вытаращил глаза, а потом нахмурился, будто его обозвали каким-то неприличным словом.
   - Ну не знаю...-протянула я.
   Нет, осторожность это конечно хорошо. Но заставлять Кристофера несколько часов сидеть перед домом Эллен...Я не могу о таком просить.
   - Может, ты и права, но тогда подежурю я! Подъеду часам к пяти, посмотрю, как они уедут. Подожду, пока вернутся...
   Но Крис меня перебил.
   - Не стоит, Хлои. Я смогу покараулить. Правда. Мне не трудно...- и он бросил недовольный взгляд на Эшли.
   Моя хитрая подруга в ответ лишь улыбнулась ангельской улыбкой.
   - Спасибо, Крис. Не стоит...- пыталась я настоять.
   - Не спорьте! Давайте разделимся. Мы с Хлои посидим у меня, а часам к пяти подъедем к дому Эллен. Ты же, Крис, поедешь домой. Как только Эллен с семьей уедет, мы позвоним тебе, ты приедешь и дождешься их возвращения. Хлои отвезет меня домой и вернется к себе, а ты потом нам все доложишь по телефону. Как вам такой план?
   Мне план понравился. Главное, что я не сильно напрягу Кристофера, хотя ему все равно выпала самая неприятная участь - ночное дежурство.
   - Хорошо придумала, Эшли. Вот только какой в этом смысл? Зачем вам караулить их отъезд? А приезд? Допустим, они не вернутся, что тогда?
   - Мы должны убедиться, что они точно поехали, причем все вместе. Что у них не изменились планы. Ну или хотя бы что Эллен в сравнительной безопасности и поехала с ними. Они вернутся, это точно. Эллен сама сказала. Ее родственники не любят подолгу отлучаться...
   - Ладно, пусть так. Здесь ты, пожалуй, права. Звучит логично. Но зачем тогда ждать возвращения? Не подумайте чего, я просто не понимаю!- вид у Криса действительно был крайне озадаченный.
   - Ну...Может эти дамы вернутся поздно и без Эллен...- пробормотала Эшли,- тогда...
   - Тогда - что? - перебил ее Крис,- ну что тогда можно сделать?
   - Если такое произойдет - холодно процедила я,- позвонишь мне. Немедленно! Не теряя ни секунды! Затем, не дожидаясь, пока я приеду, пойдешь к ним и все узнаешь. Не важно, каким образом, но ты выпытаешь, где Эллен и с кем! И мы поедем туда, точнее помчимся. По-другому никак. Ее нельзя оставлять одну, тем более поздним вечером. Может произойти непоправимое...
   Крис, нахмурив брови, пробормотал:
   - Понятно.
   И он отвернулся к окну. Эшли тоже заметно погрустнела. Я же погрузилась в мрачные размышления. До дома подруги мы ехали молча.
   Как и было условлено, Крис отправился домой, а мы с Эшли остались у нее. Немного перекусив, мы посмотрели телевизор. Ничего интересного нам найти не удалось, никаких сюжетов про маньяков тоже не было. Нам это показалось немного странным, но, в конце концов, мы решили, что расследование ведется очень тщательно, но тайно, чтобы панику не поднимать. Затем Эшли объяснила мне кое-что из математики.
   Стрелка часов медленно переползала от цифры к цифре, делать особо было нечего. Мы отчаянно скучали. Но вот, наконец, часы показали половину пятого, и мы отправились в путь.
   От дома Эшли до Эллен ехать было минут 15-20, это если с нормальной скоростью. Но сегодня мое везение снова сыграло со мной злую шутку, так что мы еле ползли, переезжая от одной пробки к другой. Я даже не знала, что такое в принципе может быть, но, тем не менее, 40 минут пути нам было обеспечено.
   Короче говоря, подъехали мы к пяти часам. Я остановилась все у того же дерева. Убедившись, что почетное семейство Лайт еще не покинуло своего дома, мы стали спокойно ждать.
   За приятной беседой время летит незаметно. Мы болтали с Эшли примерно полчаса, время от времени бросая пристальные взгляды на дом. Примерно в половине шестого, может чуть позже, дверь дома открылась, и полные дамы явили нам свой лик. Обе сестры принарядились: я с радостью отметила отсутствие темных мешковатых одежд. Одна из них, предположительно мама Эллен, была одета в слегка приталенное черное платье и красивое ажурное болеро. На ногах - черные лакированные туфли, старомодная шишечка сменилась светлыми кудряшками, сотворенными явно с помощью мелких бигуди. Вторая же дама, в которой я распознала тетю Бэт, была одета в строгий светло-серый костюм и розовую легкую блузку. Ее прическа, правда, почти не отличалась от прически сестры. Ну, может только кудри были покрупнее. Сейчас обе дамы казались довольно изящными и даже симпатичными: строгая одежда придавала расплывчатым фигурам четкие форму и очертания.
   Дамы немного постояли на пороге, затем одна из них (скорее всего Триша, мама Эллен) направилась к гаражу. Через пару секунд из дома выскочила жизнерадостная Эллен, сияющая здоровьем, красотой и веселостью. На ней было светлое платье и белые туфли. Пшеничные кудряшки рассыпались по плечам, но в них не было и намека на искусственность - одного взгляда хватало, чтобы определить, что их создала сама мать-природа. Вскоре серенький автомобильчик выкатил на дорогу, почтенное семейство разместилось (что заняло не менее 15 минут!) и отбыло за своей долей культурных развлечений.
   - Ну вот, пока все идет согласно плану...- с облегчением вздохнула Эшли,- Крису ты позвонишь или я?
   - Знаешь, я подумала...Ну сама смотри: они уехали где-то в шесть, чуть раньше, значит спектакль начнется примерно в семь...Ну, любой спектакль длиться не меньше часа, так что думаю до восьми Кристоферу здесь делать нечего...
   - Хм...- протянула Эшли и поджала губы,- Ну как скажешь.
   Меня немного удивил ее тон. Странно, но последнее время они как-то не ладят с Кристофером...Хотя нет, не ладят - это не то слово, ведь Эшли ладит абсолютно со всеми! Просто теперь они не так дружны, что ли...Моя подруга постоянно цепляет Криса, он же, в свою очередь, дуется на нее...
   - Будь добра, позвони ему и скажи, чтоб подъехал к восьми и подождал их возвращения...
   Эшли спокойно, без видимого неудовольствия достала телефон и набрала номер нашего товарища.
   - Привет. Да, это снова я. Нет, ничего не случилось. Они уехали. Тебе нужно подъехать к восьми часам вечера. Не сейчас.
   Наступила короткая пауза, во время которой, очевидно, Эшли выслушивала ответ Криса. Затем подруга глубоко вздохнула, как бы желая справиться с раздражением, и пробормотала:
   - Да я и не пытаюсь! Очень надо...Это просьба Хлои. Она боится, как бы ты не переутомился сидя в машине. Понял? Это обычная забота, мистер "не смейте - мне - указывать".
   С последней фразой раздражение Эшли все же вырвалось из-под жесткого контроля, правда, совсем ненадолго. Я прислушивалась к их разговору со всем вниманием, на какое только была способна.
   Видимо Крис сменил тон, потому что волнение Эшли тоже улеглось.
   - В общем, ты меня понял. До встречи.
   И моя подруга захлопнула крышечку своего белого телефона.
   - Не хочешь рассказать мне, что происходит!?- спросила я.
   Эшли тихонько вздохнула и ответила вопросом на вопрос.
   - А что происходит? Что-то происходит?
   Я начала мысленно считать до десяти, чтобы успокоить нервный, легковозбудимый темперамент. Но характер все же взял свое: остановившись на цифре "5" , я посла все к чертям и, как это в последнее время часто случалось, дала волю эмоциям.
   - Эшли, не ломай комедию! Ты прекрасно знаешь, как меня выводит из себя эта игра в вопросы! Отвечай прямо: что у вас там за шуры-муры с Кристофером! Я все прекрасно вижу...
   Я перевела дух, пытаясь сконцентрироваться на дороге. Мне бы посчитать до десяти...но я не хотела успокаиваться или сдерживать чувства. Надоело! Не хочу все держать в себе. Буду несдержанной психопаткой. Конец хорошим манерам и воспитанию...
   Эшли, тем временем, пристально смотрела в окно, прямо пред собой. Казалось, она была спокойна, как всегда, но присмотревшись, я увидела, что ноздри моей подруги раздуваются от сдерживаемого гнева, а пальцы нервно мнут ремень безопасности.
   Я решила немного разрядить ситуацию и продолжила уже более спокойно.
   - Ну, может шуры-муры это не совсем верное выражение...Я заметила...некоторую напряженность в ваших отношениях...
   Эшли повернулась ко мне. Ее чистые наивные глаза сверкали гневом и метали молнии. Но волнение выдавали только глаза. Казалось, они одни и жили на ее слегка побледневшем лице.
   - Нет, Хлои. Шуры- муры - это очень подходящее выражение...- сказала Эшли строгим напряженным голосом,- Вот только не " у нас с Крисом", а у Криса!
   И Эшли снова уставилась в окно. Я, по - правде говоря, из этой гневной тирады не поняла ничего. Наверно, Кристофер провинился, и Эшли просто дуется. Короче, сами разберутся...
   - Я тебя не понимаю...
   Эшли лишь фыркнула в ответ. Ну ладно, сделаем намек попрозрачнее...
   - Я чего-то не знаю?
   Эшли ухмыльнулась. Помолчала немного и, когда мы уже подъезжали к ее дому, ответила:
   - Возможно. Но только потому, что не хочешь знать!
   Мне надоело тянуть из нее каждое слово, и я решила покончить с этим. То есть полностью удовлетворить свое любопытство любыми доступными мне методами.
   - Эшли, если есть что-то такое, о чем мне действительно следует иметь понятие, прошу, расскажи и не мучай меня загадками. Мы же лучшие подруги, у меня нет никого ближе тебя. Мне нужна твоя поддержка. Ты просто обязана мне все рассказать!
   Давить на жалость - старый добрый метод. Всегда работает, особенно если сдобрить его лестью, но не сильно грубой. Хотя, говоря о нашей дружбе, я не преувеличила ни капельки - ближе Эшли у меня действительно никого нет. Лицо моей подруги прояснилось, она повернула ко мне свое подобревшее, немного уставшее лицо и улыбнулась. Да здравствует манипулирование людьми!
   - Ты права. Знаешь, я ничего не имею против Криса, правда. Просто мне кажется что он...Ну сама знаешь, красивый, обаятельный, талантливый...невыносимый лицемерный засранец!
   Я аж подскочила от такой градации. Ничего себе заявление! Правда, когда Эшли кого-то ругает, это скорее комично: ну не вяжется ее спокойное милое лицо с нахмуренными бровями и ругательствами...
   Видимо Эшли заметила мое настроение - она чуть наморщила лоб и продолжила уже более строгим голосом.
   - Не подумай, я не пытаюсь навязать тебе своего мнения. Допускаю даже, что оно может быть ошибочным...Но на основании моих личных наблюдений... - подруга особенно подчеркнула "личных",- могу сказать: он не так сладок, как хочет казаться. Он очень самолюбив, слишком горд...слишком популярен среди девушек, причем он этим бессовестно пользуется.
   Я не удержалась и хихикнула. Слишком популярен? Да Крис невероятный скромняга. На счет внимания девушек спорить, конечно, не стану...Но все равно обвинения Эшли нелепы и абсурдны!
   - Какая муха тебя укусила? Если б я не знала твой ангельский характер, я бы подумала, что ты ревнуешь...
   Эшли внимательно посмотрела мне в глаза. На лице промелькнула тень обиды, которая тут же сменилась обычным выражением заботливости.
   - Может, это и глупости...Но будь аккуратнее. Я только хочу сказать, что, вероятно, не стоит так открыто подключать его к нашим делам? Я имею в виду, к твоему секрету. Есть в нем что-то, не могу сказать что...В общем, он не так прост.
   Эшли горько вздохнула, как человек, знающий, что ему абсолютно не верят. Потом добавила:
   - Кода он рядом с тобой, или говорит о тебе, он - само обаяние. Но я вижу, что он может быть грубым и несдержанным. Он мне постоянно хамит...Короче, я тебе рассказала все, что меня беспокоило. До встречи!
   И Эшли, легко выскочив из моей машины, быстро засеменила по дорожке к дому.
   Я немного поглядела ей вслед и поехала домой. Все, что сказала мне Эшли, казалось мне полным бредом. Конечно, Крис не идеал, у него есть свои недостатки. Но у кого их нет? Кроме Эшли, конечно...Я сама далеко не подарок. И в том, что он симпатичный молодой парень, нет его вины. Да и не пользуется он этим...Крис, наоборот, очень галантен! Но с другой стороны, Эшли не станет просто так наговаривать... И что значит это " он мне постоянно хамит"? Не спорю, Крис в последнее время немного угрюм. Но у кого в этой жизни не бывает проблем? Просто его что-то гложет. А я по себе знаю, что это такое. Не буду придираться к парню. А Эшли и сама во всем разберется...
   Я приехала домой примерно к 19:30. Дома, как обычно, была только мама.
   - Привет, дорогая! - радостно приветствовала меня маман, - Как прошел твой день?
   Не дожидаясь ответа, она тут же добавила:
   - Ты не голодна?
   Я помотала головой. Есть не хочется совершенно.
   - Не мам, спасибо. А где все?
   - Ну, папе срочно пришлось уехать на работу, а Клер...В общем, у нее там в центре встреча с Бридж, она попросила Питера ее отвезти и забрать часов в девять, как раз когда он поедет домой...
   Сердце больно кольнуло. Клер опять смылась в неизвестном направлении на встречу ( я теперь уже и не сомневалась) с таинственным незнакомцем. А я уже настроилась на задушевную сестринскую беседу. Но я сама ушла сегодня, едва сказав ей пару слов, хотя она явно ждала какой-то поддержки. Надо было уделить ей хоть капельку внимания...Но я в очередной раз просто отвернулась и ушла. Что ж, Клер теперь вправе ответить тем же.
   Господи, как же я устала! Проблемы с учебой, с сестрой, с чертовым маньяком, с Крисом...Мой мозг не рассчитан на такую нагрузку!
   Пока я мылась в душе, все мысли вертелись только вокруг этих проблем, погружая меня в состояние уныния. Но что я могла сделать? Жизнерадостная по натуре, я легко впадаю в пессимистические настроения.
  Я окинула комнату взглядом. Она казалось пустой и заброшенной. Забавно, но мне не хватало веселой болтовни Клер: это бы хоть немного разогнало тоску...
   Часы показывали половину одиннадцатого, когда в комнату величественной походкой вступила Клер. Сверхкороткая джинсовая юбка, красные туфли, черный клатч, атласный пиджак. Под ним - обтягивающий красный топ. Яркий макияж, копна кудрей. Господи, да что сегодня всех потянуло на кудри? Клер явно переборщила - выглядит, как пуделиха...
   Лицо Клер было холодным и спокойным. От застенчивой теплоты и откровенности не осталось и следа. Похоже, я упустила свой самый последний шанс.
   - Привет, Хлои. Как день прошел? - спросила Клер чуть насмешливым голосом.
   Я растерялась. Она выглядела совсем чужой...Даже интонации изменились! Хочу вернуть свою Клер, прежнюю. Взбалмошную и болтливую. Мне не выносимо слышать этот насмешливый холодный голос!
   - Да все нормально. А ты как?
   - Ну, у меня-то все отлично. Как всегда.
   Она стала раздеваться. Мы помолчали.
   - Извини, что так спешно уехала утром. И еще раз спасибо за ногу. Это просто чудо! Опухоль почти спала, боль стихла. И даже синева перестала быть такой...синей.
   Я улыбнулась. Клер без особого энтузиазма ответила:
   - Пожалуйста.
   Черт! Я не сдамся. Я во что бы то ни стало должна снова с ней сблизиться. Как ни жаль, но утренний момент упущен. Ну ничего, я найду новый. Пусть даже мне для этого снова придется упасть со стула или сломать ногу! Или руку. Моя решимость непоколебима.
   - Знаешь, у меня для тебя замечательный подарок. Думаю, тебе очень понравится. Кстати, он довольно дорогой...
   Я напряженно следила за реакцией Клер. Господи, пусть ее сердечко отзовется на это! Ведь раньше, стоило кому-нибудь только заикнуться о подарках, моя сестренка просто светилась радостью.
   Клер медленно повернулась. В ее глазах я различила проблеск прежних эмоций. Тусклый проблеск, будто бы прошли не недели, а годы с того момента, когда подарки были ее любимой темой...
   Но вот лед с лица оттаял. Глаза потеплели. Пухлые губки расплылись в слабой, но улыбке. Нет, все еще не так плохо. Она еще может стать прежней Клер. Я буду хорошей сестрой. Слава Богу, переоценка ценностей произошла в моем мозгу не сильно поздно. Ведь что может быть важней семьи и друзей, то есть всех тех, кого мы любим и кем дорожим.
   - Я даже не сомневаюсь, Хлои. Твои подарки всегда мне очень нравятся. - Пробормотала Клер. Затем, уже веселее, она добавила,- И очень скоро я заполучу еще один. Ты меня заинтриговала. Я в душ!
   И Клер выпорхнула из комнаты. У меня от сердца отлегло. Ну хоть одна проблема не кажется безнадежной. Похоже, налаживание отношений с сестрой - не самая трудная задача. Такое ощущение, что Клер только и ждет, чтобы я сделала первый шаг. Она с радостью идет мне навстречу. Удивительно. И прекрасно! Именно здесь я ожидала встретить кучу сложностей, а оказывается все не так уж страшно. Хотя, рано радоваться: одна улыбка от хитрой сестры еще ничего не значит. Клер очень наблюдательна и может легко меня надуть!
   Но я отогнала подобные мысли. Когда Клер вернулась, мы еще немного поболтали о том, о сем. Несколько сдержанно, но вполне доброжелательно. Клер много улыбалась, пусть не так, как раньше, но все же. И смотрела она с теплотой...В общем, я воспряла духом. Довольные друг другом, мы расстались: Клер пошла смотреть телевизор с папой, а я легла спасть. Я чувствовала себя очень уставшей.
   Не успела я задремать, как сладкую дымку, заволакивающую мой мозг, разорвал мелодичный, но настойчивый звук. Я, не открывая глаз, вытянула руку и нащупала на тумбочке телефон. Открыла. Моему взору предстало текстовое сообщение, короткое и четкое.
  " Хлои, надеюсь, я тебя не разбудил. Все вернулись. Эллен в порядке. Они уже легли, свет нигде не горит. В общем, не переживай - все в порядке.
  Спокойной ночи, твой Крис"
   Я вздохнула с великим облегчением. Взглянула на время отправления- 00:01! Неужели Крис ждал, пока они лягут спать? Боже, я совсем лишила парня покоя. Так нельзя! Но он такой молодец...Нет, Эшли абсолютно неправа, говоря что он себялюбивый, лицемерный засранец. С ним что-то не так? Определенно! Он слишком добрый, милый и заботливый! Вот.
   Я быстро написала ответ, борясь со слипающимися глазами.
   " Спасибо. Я тебе очень-очень благодарна...Извини, что взвалила это на тебя...
   Целую, Хлои"
   И я тут же провалилась в сон.
  
  
  Поклонник.
  
  
   В последнее время мои сны были расплывчатыми и очень неясными. Как правило, просыпаясь, я их тут же забывала. Но сегодняшний сон, впервые за несколько дней или даже неделю, был поразительно ярким и реальным. Я снова бродила по лесу. Была теплая ночь. Ветки высоких могучих деревьев качались под порывами теплого ветерка. Передо мной вновь, как и в предыдущих снах, разбегались в разные стороны несколько тропинок. Не предавая значения направлению, я свернула на самую ближнюю. Лес был полон глухих шорохов, но мне не было страшно. Единственное чувство, единственное, что вело меня вперед - любопытство. Я шла, упиваясь густым дурманящим ароматом ночного леса, и внимательно глядела по сторонам. Неожиданно тропа резко повернула влево, деревья поредели, и я вновь вышла все к той же полянке, густо поросшей кустарником. Передо мной открылся уже третий ракурс этого места, тропы по-прежнему не было видно.
   Было уже очень темно, только тонкий месяц тускло светил с неба. Мне не хотелось лезть в заросли растений, тем более я не видела в этом никакого смысла. Я решила пройтись вокруг странной поляны. С трудом разбирая дорогу и поминутно спотыкаясь, я все же шла, даже не думая о том, чтобы вернуться. Спустя несколько минут я разглядела что-то, какие-то очертания на дальнем краю поляны. Я остановилась и присмотрелась: напоминает какой-то старый, заброшенный дом...Деревянный и покосившийся. Но даже столь мистический объект не смог соблазнить меня на отчаянный поход через сплетенные в тугой клок кусты и травы. Не полезу я туда! Я хотела уже повернуть назад, когда что-то привлекло мое внимание. Я повернула голову и увидела, что в той стороне, где стоял тот странный сарайчик, колышется какой-то огонек. Как будто в доме горит свеча, пламя которой колеблется под порывами ветерка. Странно. На вид домик явно не жилой и определенно в аварийном состоянии. Хотя...Мало ли что может показаться ночью, в неверном лунном свете, когда нервы напряжены, а фантазия безгранична? Я ведь толком-то и не разобрала...
   Но вот очертания окружающего меня леса стали расплываться, полянка исчезла из виду, ночь и темнота сменились ярким светом. Я потянулась и открыла глаза: да здравствует новый день!
   День, похоже, выдался неплохой: довольно тепло, дождя нет, правда, пасмурно и дует прохладный ветер. Но тем лучше. Отлично, если начнется гроза. Тогда Эллен никуда не выйдет из дома!
   Да, на сегодня у меня имеется только один план: быстренько собраться и ехать к дому Эллен. Снова. И, конечно же, не выпускать ее из виду. Я по- прежнему верю, что все будет хорошо и Эллен не станет очередной жертвой моей медлительности.
   Я быстро умылась и сделала себе высокий хвост. Подкрасила ресницы тушью, подвела глаза. Надела черные джинсы, балетки и нежно- розовый джемпер с черным топом.
   Воскресенье, раннее утро. Дома было тихо, как на загородном кладбище суровой зимой. Что ж, мне это на руку. Есть, по обыкновению, мне не хотелось, так что я ограничилась чашечкой кофе и бананом.
   Сегодня я решила дать друзьям передохнуть: не буду звонить ни Эшли, ни Крису. У них есть свои дела и проблемы, они не обязаны тратить выходные на то, чтобы выполнить МОЮ работу. Тем более что Крис вчера чуть ли не заночевал под дверью Эллен, а у Эшли я уже практически живу...
  Нет, не стоит отвлекать их еще и сегодня. Сама справлюсь. Ничего не предвещает беды, все будет хорошо.
   Завершив трудоемкий мыслительный процесс на такой оптимистичной ноте, я прошла в гараж, залезла в машину и поехала, бездумно вертя руль и глазея на полупустые улицы. Вскоре я была на месте и, притаившись у дежурного куста, уставилась на маленький, немного сельский домик Эллен.
   Что там она говорила? Может, поедут в торговый центр? Или парк? Отлично. Я поеду за ними и буду наблюдать. Я опустила глаза на часы. Всего восемь утра. Похоже, родня Эллен - не ранние пташки. Ну что ж, подождем.
   В доме пока не наблюдалось признаков жизни. Наверно, дамы проспят до полудня. Клер, например, по воскресеньям раньше 12 не встает никогда.
   Мои мысли перескочили в другое русло: от Эллен к Клер. Я снова свалила из дому, никому ничего не сказав. Нехорошо...Но не будить же мне всех? Конечно, можно было хоть записку оставить...Ну почему умные мысли всегда запаздывают? Ладно, потом позвоню.
   Но тут неожиданно мой телефон зазвонил. Я взяла трубку, даже не взглянув на экран, чтобы узнать, кто именно мне звонит. Впрочем, я тут же узнала голос и ни капельки не была удивлена.
   - Привет, Хлои! Как дела? Что там с Крисом, он тебе ответил?- Эшли была взволнована и говорила очень быстро, я же, туго соображая, с трудом вникала в ее вопросы.
   - Привет. Не волнуйся, все хорошо. Да, Крис мне вчера написал...- Эшли недовольно хмыкнула, и я невольно вспомнила вчерашний неприятный разговор,- они вернулись, все. Он там дежурил до того самого момента, пока они не легли спать. Представляешь?
   Я сказала это скорее для того, чтобы намекнуть, что Кристофер, на самом деле, очень хороший друг. Но Эшли данное замечание начисто проигнорировала.
   - Отлично. А мне он ничего не написал! Я ждала, переживала...Пробовала ему звонить - он не брал трубку. А тебе звонить я не стала: было уже поздно, мне не хотелось тебя беспокоить...Кстати, где ты сейчас? Какие планы, чем помочь?
   Ну вот, началось. Вечный энтузиазм Эшли...Но я уже все решила и буду непоколебима.
   - Я у дома Эллен и помощь мне абсолютно не нужна. Даже и не пытайся! Мои планы - немного подежурить и понаблюдать, а твои, даже не знаю....Я бы посоветовала тебе хорошенько отдохнуть.
   - Ты что, не хочешь, чтобы я тебе помогала? - упавшим голосом спросила подруга,- Это из-за Криса, да? Знаешь, я не хотела тебя обидеть, просто я говорю, что вижу и что ощущаю. Ну так вот, Крис явно не так прост! Он что-то скрывает, что-то недоговаривает...Он знает, что я это вижу, поэтому и не терпит меня. А ты слишком наивна!
   Я глубоко вздохнула. Эмоции мне сейчас не нужны: только разум и спокойствие.
   - Не говори ерунды, Эшли! Это не из-за Криса. Давай закроем эту тему вообще. Пусть он в последнее время немного странный и задумчивый, это ничего не значит. Он доказал, что уважает мою тайну и понимает, как важно для меня то, о чем я его прошу. Кстати, если тебе от этого легче, он тоже сегодня получит выходной. Заслуженный отдых. Я сама ему позвоню и скажу об этом.
   Эшли несколько секунд недовольно сопела в телефонную трубку, потом вздохнула и довольно дружелюбно сказала:
   - Ладно, Хлои. Как скажешь. В конце концов - ты у нас главный экстрасенс. Так что я слушаюсь, босс. Но Крис все равно маленький скрытный засранец!- и Эшли отсоединилась.
   Я тяжело вздохнула. Нет, ну это просто детский сад какой-то! Никогда Эшли не была настолько предвзятой в отношении к кому бы то ни было. Хотя, с другой стороны, моя подруга никогда не ошибается в таких вещах...Но у меня тоже есть глаза, и я ясно вижу: Крис, пусть слегка и изменился, но по-прежнему невероятно добр и отзывчив. Он по-прежнему мой друг, и я по-прежнему ему нравлюсь. Я не собираюсь лезть к нему в душу, мне вполне хватит и этих простых вещей.
   Спустя примерно двадцать минут меня снова потревожил звонок. На этот раз инструкций требовал Крис. После недолгих препирательств и возражений, он также был отправлен на покой. Я убедила его провести день так, как этого хочется лично ему. Не сомневаюсь, у друзей накопилось много дел, так что я правильно поступаю, что охлаждаю их пыл и гоню по домам.
   Тем временем, погода заметно испортилась: набежали серые тучки, ветер усилился. Казалось, вот-вот пойдет дождь. Все складывается как нельзя лучше...
   Спустя какое-то время, дверь дома все же отворилась. Полные дамы, одетые в джинсы и теплые толстовки невыразительных оттенков, вышли на крыльцо. Сегодня их не слишком густые волосы, уже не хранящие следов вчерашних кудрей, висели унылыми ниточками. Одна из них, как и вчера, отправилась в гараж, вторая же, державшая две объемные черные сумки, болтала с вышедшей Эллен. Густые пшеничные волосы девушки были распущены: их сдерживал лишь широкий ободок. Шелковые пряди игриво развевались, подхваченные порывами ветра. Светлые джинсы идеально сидели по бедрам, а белая водолазка аппетитно обтягивала пышную грудь. Эллен, как всегда, не переставая сияла улыбкой.
   Но вот полная дама ?1 выехала из гаража и Эллен с полной дамой ?2, весело болтая, сели в машину. Я тоже завела мотор и внимательно вгляделась в их автомобиль, чтоб, не дай Бог, не потерять его из виду. Через пару минут мы уже довольно быстро ехали в неизвестном мне направлении, проезжая незнакомые улицы и петляя среди малоизвестных переулков.
   Я плохо понимала, где мы едем. Впрочем, я не особо и старалась, хотя запомнить дорогу было бы, по крайней мере, полезно.
   Вскоре мы подъехали к какому-то шумному торговому центру. По-моему, я здесь раньше не была. Я немного растерялась: что делать, если они пойдут туда? Пойти за ними? Или ждать на стоянке?
   Но дамы сами разрешили мои сомнения: одна из них вышла из машины, остальные остались. Я решила последовать их примеру. Я недолго следила взглядом за удаляющейся фигурой. Не хорошо так думать, но дама, предположительно Бэт (та, что осталась за рулем, наверняка Триша), тряслась словно пудинг. При каждом шаге или просто порыве ветра женщина напоминала огромную гору желе. Это было забавно и печально. Мне бы не хотелось, чтобы цветущая пышка Эллен с возрастом превратилась в это...
   Дама вернулась на удивление скоро. Я даже не успела заскучать. Она, не спеша, со свойственной многим полным людям медлительностью, села в машину, и вскоре все семейство вновь отправилось в путь.
   Теперь я решила быть предельно внимательной. У меня довольно хорошая память на места, и я неплохо ориентируюсь по приметам, так что я стала запоминать, куда и как мы едем. Я мысленно отмечала все возможные знаки, запоминала всякий поворот и каждую крупную вывеску. Теперь я без труда смогу повторить пройденный путь или вернуться назад. Правда, во время моего шпионажа я чуть было не упустила своих подопечных. Мне постоянно мешала какая-то черная машина, небольшая и абсолютно неприметная, хотя явно дорогая. Несмотря на то, что мой автомобиль совсем юный ( ему примерно год), он не выглядит так хорошо и не смотрится так роскошно, как мешавшая мне машина. Удивительно, но она все время ехала передо мной! То есть прямо позади машины Эллен. Если мне нужно было повернуть влево или вправо, та машина тут же сворачивала туда же. Это очень мешало: я плохо знала этот район, мне приходилось смотреть и по сторонам, и на автомобиль Эллен...А тут еще какой-то любитель утренних прогулок по нужному мне маршруту появился!
   В конце концов, мы свернули к какому-то парку. Я не знала названия или просто не признала место. Было очень пасмурно, наверняка будет гроза... Объект моих наблюдений припарковался на маленькой стоянке около площадки для гольфа, назойливый черный автомобиль чуть проехал вперед и сделал то же самое. Я немного подождала и, убедившись, что моя подопечная вышла из машины, проехала немного дальше, к другой стоянке, и вылезла наружу. Теперь мне многое стало понятно. Например, зачем родителям Эллен эти огромные черные мешки. Возможно, они решили поиграть в гольф на площадке или устроить пикник. Хотя погода явно не подходящая...Понятно также, почему черный автомобиль ехал в том же направлении: по- видимому в нем находились такие же любители отдыха на свежем воздухе.
   На стоянке было довольно много машин, да и люди постоянно сновали туда-сюда. Так что я решила, что угрозы нет, и снова залезла в машину. Я сидела, расслабившись, следя за темными тучами, несущимися по небу и ежеминутно поглядывая на противоположную парковку. Я решила, что проедусь вместе с дамами до их дома.
   Я думала, что они задержатся надолго и уже пожалела, что позавтракала так скудно. Желудок неприятно сводило: голод давал о себе знать. А время, наверно, уже обеденное... Но вот на лобовое стекло тонкими линиями упали первые капельки дождя. Я посильнее открыла окно: обожаю запах мокрой земли и прибитой пыли. Дождь быстро усиливался, переходя в настоящий ливень. Капли с шумом бились об крышу автомобиля, залетали через открытое окно в салон. Несколько капель попало мне на руку, и я удивилась, насколько холодными они были.
   Деревья гнулись под порывами ветра, волнующаяся трава была похожа на зеленое море. Как этого и следовало ожидать, вскоре на стоянку повали народ: кто-то с визгами, кто-то со смехом, а кто-то и с ругательствами.
   Мои дамы оказались в числе повизгивающих, и только Эллен заливалась жизнерадостным смехом. Я видела это по ее лицу.
   Похоже, выходной был безнадежно испорчен: такие дожди быстро не заканчиваются. Казалось, что он даже стал сильнее: с неба до земли протянулась непроглядная водяная стена.
   До дома Эллен мы доехали очень быстро. Дамы на предельной скорости ( то есть довольно бодрым шагом), проскочили в дом, оставив машину под дождем. Эллен же, подставляя по-детски счастливое лицо ливню, некоторое время прыгала перед домом, пока одна из дам не приоткрыла дверь и не крикнула ей что-то сердитым голосом.
   Я была абсолютно уверена, что после такого происшествия, а также из-за дождя, почетное семейство Лайт сегодня и носа наружу не высунет! У меня давненько не было столь удачных дней: все идет, как по маслу. И я спокойно поехала домой.
   Дома меня не ждали, то есть никого не было. Я прошла на кухню, разогрела себе какую-то рыбу и рис. Затем открыла банку вишневого джема и с удовольствием принялась поглощать приторно-сладкую, густую массу. Вот это наслаждение! Я была настолько голодна, когда приехала, что сначала даже не заметила записку, прикрепленную к холодильнику, которая гласила:
  " Уехали совершить последние приготовления к д.р. Клер.
  Будем скоро. Обязательно поешь, в духовке - лимонный пирог.
  Не скучай.
  Целую. Мама"
   Похоже, Клер утянула родителей " совершать последние приготовления к д.р." Ясно, печется об идеальном дне рождения. Ну, ее можно понять...В конце концов, шестнадцать бывает только раз. Впрочем, как и 17, 18, 19 и все остальные даты.
   Я посмотрела в окно - на улице бушевал настоящий ураган. И что можно делать в такую погоду? Только спать и есть. Кстати, что там с пирогом? Я подошла к плите и заглянула в духовку. Одиноко возвышаясь среди бисквитных крошек, на меня тоскливо взирал тощий кусочек, когда-то являвшийся, по-видимому, частью великого кулинарного шедевра моей мамы. Как мило, что про меня не забыли. Сразу чувствуется сестринская и отцовская забота. Я вытащила единственный оставшийся кусочек, который при дневном свете оказался даже еще меньше, чем мне показалось в начале. Ладно, не буду капризничать. Хоть что-то оставили...К тому же потрясающие вкусовые качества пирога не зависят от размера и точно ни куда не делись! Если, конечно, Клер с папой не намазали его горчицей или не посолили. Шутки ради...Испортить мамин шедевр в большем количестве у них рука бы не поднялась, а так...
   Но я отмела подобные мысли, быстро проглотила свою дольку пирога (обалденно вкусного) и пошла наверх, найти себе занятие.
   В комнате царил полумрак, шторы колыхались под порывами ветра, долетающего из приоткрытого окна. Было очень свежо, я подошла к окну и закрыла его. Чем бы заняться? Конечно, можно было бы подтянуть учебу, сделать домашние задания, накопившиеся за неделю...Я прошла в кабинет и взглянула на учебники, горкой сваленные на столе. История, биология, литература...Нет, уроки меня определенно не прельщают. К тому же, скоро каникулы. Долгов у меня нет, хотя скоро, наверно, появятся...Но сегодня я просто не в состоянии сосредоточиться.
   Я обвела кабинет рассеянным взглядом, который почему-то остановился на столе Клер. Рядом с ее компьютером сидел тот самый зловещий медведь, казавшийся в теперешней полутьме еще более зловещим. Мне стало как-то жутко: захотелось подойти к выключателю и включить свет. Но я переборола себя и не стала этого делать. В конце концов, это просто смешно! Я взрослый разумный человек, сформировавшаяся личность. Стыдно бояться какую-то дурацкую игрушку, и уж тем более стыдно пугаться темноты. Я никогда не любила яркого света, тем более электрического. У меня от него быстро устают глаза, и болит голова. Так что я не стану изменять привычке. Я просто выкину паршивого медведя в мусорное ведро или хотя бы уберу с глаз долой. Странно, но он выглядит так...зловеще. Смотрит своими глазками-бусинками, и словно ухмыляется. Идиотский медведь! И почему Клер от него в таком восторге?
   Я подошла к ее столу и еще несколько минут смотрела на плюшевую игрушку. Наверно, Клер ей так рада потому, что ей нравится тот, кто ее подарил. Это вполне логично. Но вот только кто это? Сердце кольнуло. Все внутри как-то похолодело. Я бы с легкостью могла отмахнуться от этих чувств, но я не хотела. В них крылось что-то, чего я не могла разобрать. Это что-то было очень важным и очень скрытым. Я явно ощущала это, но не могла этого понять. Я взяла медведя в руку: игрушка как игрушка. Банальная, не слишком симпатичная...Одним словом, нет в ней никакой тайны, никакого знака. Но почему же тогда она меня так сильно к себе притягивает? И отталкивает одновременно...
   - Хорошенький, правда? - раздался за моей спиной звенящий голосок Клер.
   Я не слышала, как она вошла. От неожиданности я вздрогнула и уронила игрушку на пол. Клер мигом подскочила и подняла ее. Прижала к лицу, нежно погладила светлый плюш, словно это было живое существо, и снова усадила на стол.
   - Хорошенький? Эээ, да...Миленький...- пробормотала я.
   Меня неожиданно посетила догадка, довольно глупая, но все же. Нужно разузнать побольше об этом таинственном дарителе...
   Клер же, тем временем, перескочила на другое.
   - Мы все проверили, и я с абсолютной уверенностью могу сказать, что готово все как надо. Меню мы выбрали, билеты в кино тоже имеются... Потом покатаемся на катере, при звездах. Представляешь, папа все-таки согласился арендовать нам большой белый катер для водной экскурсии. Это великолепно! Платье тоже давно готово. Все будут в восторге. Ну, сначала, как обычно, небольшой тихий семейный обед. А потом...- Клер сладко зажмурилась,-...потом настоящее веселье!
   И она принялась перебирать тонны аксессуаров и косметики, видимо, составляя идеальный наряд. Отлично, она вся поглощена своим днем рождением. Теперь просто не возможно у нее что-нибудь узнать! Только если не применить все свои переговорные навыки и не повести тему так, чтобы она шла в непосредственной близости с программой Клер.
   - Я за тебя рада. Наверно, много народу будет, да?
   Клер пренебрежительно отбросила дорогие сережки белого золота с рубинами, подарок папы, и пробормотала.
   - Нет, эти совсем не годятся...Народу? Нет, я решила сделать тихий праздник, только самые близкие друзья. Я пригласила всего лишь шесть человек. Значит вместе со мной - семь.
   Я удивленно посмотрела на свою сестру, с сердитым видом раскидывающую в разные стороны украшения. Для нее шесть человек это действительно мизерное количество. Помню, в том году, когда нам двоим на ее день рождение презентовали машину, к нам в гости приехало человек под тридцать с лишним. А на свой "личный" праздник папа арендовал для Клер какой-то маленький ночной клуб, где всю ночь напролет зажигали все ее одноклассники, да и просто едва знакомые ребята со школы.
   - А что так мало? - вырвалось у меня.
   Клер на секунду оторвалась от своего занятия и подняла голову.
   - Ну...Я просто поняла, что не в количестве дело. Знаешь, будь моя воля, я бы вообще пригласила только одного человека...Но он не может прийти... - моя сестра тяжело вздохнула, и ее миленькая мордашка окрасилась печалью, искренним, душевным сожалением.
   Так как тема свернула в нужное мне русло, а Клер казалась довольно разговорчивой, я решила продолжить этот скрытый допрос и даже удвоить усилия.
   - Да, обидно когда друзья не могу прийти на твой праздник. Но я уверена, ты и без этого капризного гостя прекрасно проведешь время. Каким же надо быть идиотом, чтобы пропустить твой день рождения? - я произнесла это спокойным, чуть ироничным тоном и хотела продолжить в том же духе, как меня прервал страшный грохот.
   Я с изумлением покосилась на Клер, казалось, она сдерживает слезы. У ее ног лежала раскрытая коробочка с бижутерией, вокруг которой рассыпались разные кулончики, сережки и браслеты. Казалось, весь пол ими усыпан. Наверно Клер случайно уронила свою шкатулку, и именно этот грохот я и слышала. Но в следующую же секунду моя сестренка сделала такое, отчего у меня просто глаза вылезли.
   Клер с яростью схватила горсть украшений, валявшихся рядом с ней на кровати, и с силой бросила их в стенку. Благо, комната просторная, а Клер не качек, так что ущерба нанесено не было ни стенам, ни, собственно, украшениям. Только мне пребольно прилетело увесистым кулоном. Но я была слишком удивлена и обескуражена, чтобы возмущаться.
   Через секунду Клер рухнула с кровати на пол и на коленях, закрывая лицо руками, расплакалась. Я, конечно, всегда знала, что моя сестренка из разряда " истерично-припадочных", но такое даже она вытворяет впервые.
   Я не знала, что делать. Мысленно прокрутив наш недлинный диалог, я не нашла ничего, что могло бы вызвать подобную бурю. Между тем, Клер плакала так горько, в ее рыданиях слышалась такая безысходность, что я просто не могла не утешить ее. Нет зрелища более душещипательного, чем молодая красивая девушка, почти ребенок, сломленная таким отчаянием.
   Я подлетела к ней и села рядом на колени. Обняла. Нужно было срочно прекращать этот маразм, в конце концов, это элементарно ненормально!
   - Клер, что с тобой? Скажи! Что случилось? Я тебя чем-то расстроила?
   Но Клер продолжала жалобно всхлипывать, роняя град соленых слез мне на руки и на джинсы. Вскоре вся моя одежда была покрыта мокрыми пятнами. Я пыталась ее успокоить. Говорила всякие глупости о том, как завтра все замечательно у нее пройдет, как весело ей будет с друзьями. Рассказала даже папин секрет о том, что с ними весь вечер будет ездить профессиональный фотограф и что она таки получит долгожданную фотосессию. Но Клер это нисколько не утешило. Даже наоборот, все напоминания о завтрашнем дне, казалось, повергают ее в еще большее уныние. Хотя плакать она почти перестала, но лицо было воистину страдальческим.
   Так, ей не нравиться думать о завтрашнем дне. Какой можно сделать вывод? Господи, да никакого! Клер натура чрезвычайно впечатлительная, ее в кому может ввести любое мало-мальски неприятное происшествие. Может ее закадычная подруга Бридж купила себе более дорогое и более брэндовое платье? О Боже, ну откуда мне знать?!
   - Клер, пожалуйста, ответить. Что это сейчас было? Что за приступы отчаяния? Я уверена, ты будешь самой-самой красивой!- я решила опробовать догадку про платье.
   Клер печально всхлипнула и горько улыбнулась.
   -Я в этом тоже уверена. Неужели ты думаешь, я могу в этом сомневаться?- с жестокой иронией проговорила моя сестренка.
   Так как мы все еще сидели обнявшись, а точнее это я обнимала Клер, я встала и села на ее кровать, чтобы удобнее было следить за выражением ее лица. Клер осталась на полу и принялась собирать разбросанные украшения.
   -Тогда почему? Хотя...Не хочешь, не говори.
   Я надеялась подзадорить ее, заставить выложить мне все, но Клер лишь пожала плечами.
   Я снова прокрутила наш недавний разговор, который состоялся перед ее истерическим припадком. Я старалась взвесить каждое свое слово, а также ответы Клер. Меня как током ударило. Я невольно повторила вслух:
   - Каким же надо быть идиотом...
   Клер вздрогнула. Нежели же это все из-за...
   - Он не идиот! Он невероятно благороден и галантен. И он...он просто обо мне заботится. Слышишь? Я ему дорога, он любит меня! - очень горячо, хриплым от слез голосом проговорила Клер.
   Так, мои предположения подтверждаются одно за другим. Галантен? Благороден? Права была Эшли...
   - Значит, ты переживаешь так только потому, что он не придет? Господи, Клер, ну нельзя же так убиваться из-за парней!
   Хотя тут я слукавила. Мне самой сейчас хотелось разбросать вещи и переломать все вокруг. Хотелось уткнуться лицом в подушку и плакать, плакать, плакать...
   - Ты не понимаешь! У меня все гораздо сложнее! Он не просто парень- он идеал, он моя мечта! Но у нас есть препятствия...Точнее, меня это не волнует, но он так заботлив, что пытается меня оградить, уберечь...Поэтому он и не хочет, чтоб нас видели вместе. Хоть кто-нибудь.
   Препятствия? Интересно, и какие же у этого засранца препятствия? Чтоб девушек кадрить не мешала? Конечно, с его-то популярностью, куда деваться!!! Слезы подступили к глазам, но я мужественно их сдержала.
   - А та игрушка...Это...Ну...Его подарок?- тихо спросила я.
   - Да...-также тихо ответила Клер, явно думая о своем.
   И тут меня прорвало.
   - Ненавижу!!! - взвопила я,- Наглый, жалкий врун! Готов ждать тебя вечно, ты мое чудо...Права была Эшли...Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Чтоб он ногу сломал! Как так можно? Как можно так? Это жестоко...Несправедливо...
   Я вскочила с кровати Клер, сорвала покрывало и швырнула на пол, наблюдая, как всякие ювелирные побрякушки со звоном летят в разные стороны. Теперь на меня во все глаза таращилась Клер. Она была явно напугана, даже позабыла о своей печали. Понятно, я никогда себе подобного не позволяла. А между тем, это так приятно. Так изумительно сладостно выпустить всю свою бушующую ярость на волю. Вот только убираться потом лень.
   - Я позвоню ему и скажу все, что думаю. Спрошу: Ах, Крис, значит я у тебя рыжее чудо, а игрушки ты даришь моей сестре? Очень мило. Знаешь, могла бы, прокляла!!!
   Я топнула ногой, жалея, что я не всемогущая злобная ведьма и что я не могу превратить жалкого изменника в лягушку. Для препарирования.
   - Ты что, совсем свихнулась?! Причем здесь Кристофер?- прокричала Клер.
   Мой пыл моментально остыл. Я почувствовала себя очень неловко, прямо скажем полной дурой.
   - Разве не Кристофер подарил тебе игрушку? И разве не он твой тайный обожатель? - робко пролепетала я, ковыряя пальцем ноги большую сережку, выполненную в виде гирлянды цветов.
   Клер разразилась таким звонким, таким безумным хохотом, что я снова села на пол, прямо напротив нее.
   - Но он же тебе нравился...- оправдывалась я. Ничего не понимаю!
  Клер, немного просмеявшись, но все еще хихикая, проговорила.
   - Да ты хоть понимаешь, что говоришь? Крис. Пф! Очень надо...Глупый мальчишка. С чего ты это взяла? И чего это ты так взбесилась?
   Теперь Клер лукаво улыбалась, а я краснела за свое поведение. Откровенно говоря, мы обе знали ответ: ревность. Боже, я приревновала Криса, который мне даже не парень, к собственной сестре! Да Клер мне это до конца жизни будет припоминать! Стыд - то какой...Я прекрасно знаю, что от природы абсолютно не ревнива...
   - Да, Хлои. Ну ты даешь. А теперь будь любезна, собери все то, что ты разбросала!
   Если бы я была мужчиной, я бы сравнила себя с Хозе. Но я не мужчина, а литературных или оперных ревнивиц я не знаю...
   Я принялась подбирать побрякушки Клер, краснея и сгорая от стыда. Каким только словами я себя не ругала...Я даже не подозревала, что знаю такие слова!
   - Но если это не Крис, то кто? - спросила я с недоумением.
   Клер пару секунду напряженно смотрела на красную сережку, которую держала в руке. Наконец, она подняла голову и посмотрела мне в глаза.
   - Он просил меня не говорить никому. Это для моего же блага. Прости. Но не волнуйся, он очень хороший. Добрый и заботливый. Знаешь, до меня ни кому нет дела...Ни для кого я не значу столько, сколько для него. И он для меня...Я люблю его, и выполню его волю.
   Мне показалось, что прогремел гром. Во всяком случае, вспышку я видела точно. Мне стало очень страшно. За Клер. Она говорит, словно зомби! Или словно ее обработали в какой-то секте. Глупая, она еще так молода, чтобы видеть все в верном свете. Ей кажется, что она "любит его", и вот она уже готова "выполнить его волю". Нет, это добром не кончится! И что это за подозрительные обстоятельства? Черт, черт, черт!
   - Клер, ты меня пугаешь...Сама себя послушай! Что это за "его воля"? Господи, во что ты ввязалась!?
   Клер нахмурилась и сказала с каким-то торжеством:
   - Он был прав. Ты не поймешь. И никто не поймет. Но это настоящая любовь, здесь нет ничего дурного. Он один показал мне заботу и участие, и я не предам его. Ну и что, что он немного старше? Мне все равно! Люди и с большей разницей в возрасте живут, и счастливы!
   Я села на кровать, забыв поднять челюсть с пола. Ого! Он еще и старше? Ну да, знаем мы таких! Я обязательно с этим разберусь. Правда, Клер меня ни минуты слушать не станет... Значит, сделаем все в обход моей влюбчивой сестрицы! Хотя, я могу и преувеличивать... Опыт показывает, что я склонна к поспешным выводам. Но все равно, я теперь с Клер глаз не спущу! Не нравится мне все это. Таинственные поклонники, неземная любовь...Тьфу! Детский сад. Ну почему из-за Клер всегда столько геморроя?
   И пусть данная ситуация приводила меня в ужас, я понимала, что от Клер мне больше ничего не добиться. Так, Хлои, глубокий вдох...Мне хотелось сейчас же узнать имя этого мистического поклонника и все-все о нем. Надеюсь, Клер права, и он действительно "хороший". Как же сильно я за нее переживаю...
   Я все еще сидела на кровати Клер и смотрела, как она собирает свои украшения. Я чувствовала, что способность трезво мыслить и адекватно реагировать ко мне вернулась, моя сестра, похоже, тоже успокоилась. Теперь все представлялось мне в несколько ином свете. И чего я так взбесилась? У Клер всегда было много почитателей и ухажеров, и то, что кто-то из них бывал на пару лет старше, тоже ни для кого не секрет. Я всегда смотрела на это сквозь пальцы, так почему сейчас вдруг разыгрываю непонятно что? Неудивительно, что Клер это взбесило. Кто я такая, чтоб ей мораль читать? Поиграется и забудет. У нее постоянно какие-нибудь увлечения...Не нужно лишних переживаний. Не зачем зря трепать нервы себе и ей.
   Я, как и многие люди, склонна к самоуспокоению. Это что-то вроде аутотренинга: убеждаешь себя, что все хорошо, что ты ни в чем не виноват и ничего никому не должен, что все образуется и без тебя, что не надо ничего делать...Когда создашь себе подобную скорлупу, живется значительно легче...Вот только это неправильно: тогда жизнь, без твоего вмешательства, летит под откос и разбивается в дребезги.
   Я прекрасно понимала, что занимаюсь именно "созданием скорлупы", что пытаюсь просто отмахнуться от данной проблемы, сделать вид, что ее как бы и нет. Я чувствовала, что если меня это так беспокоит, если каждый нерв так остро реагирует даже на мысль о Клер и ее поклоннике, то это неспроста. Но у меня, как всегда, были и другие проблемы. Я не могу размениваться! Поэтому закроюсь в своей скорлупке и сделаю вид, что все прекрасно. А что? На Клер мне все равно не повлиять, она почти так же упряма, как и я. Я конечно, буду присматривать за ней, давать советы и все такое...Но, похоже, мне лучше не вмешиваться.
   Меня вдруг пробила лихорадочная дрожь, щеки опалил жар. Наверно, я простыла. Я снова бросила взгляд на Клер, которая теперь копалась в огромном чемодане с косметикой. Она была спокойной и немного бледной. Моя дрожь усилилась. Черт, мне только этого не хватало!
   Я вдруг вновь ясно ощутила внутри себя тот кокон, что был сплетен из самых страшных человеческих чувств и давил изнутри. Ну и что это теперь значит? А я - то думала, что с этим покончено!
   - Господи, Хлои, сделай лицо попроще! Если ты переживаешь из-за того, что я тебе не рассказываю о Нем, то повторяю, тебе нечего волноваться. В конце концов, ты тоже со мной не всем делишься...
   Немного ехидный голосок моей наблюдательной сестрицы вывел меня из задумчивости. Что ж, упрек Клер абсолютно справедлив, мне нечего возразить.
   - Знаю. Делай, что хочешь. В конце концов, меня ты не слушаешь. Свое мнение я тебе сказала. Прошу только, будь осторожнее.
   Я так устала от всех этих загадок и тайн, что последнее предложение прозвучало оскорбительно равнодушно. Но Клер лишь улыбнулась.
   Я почувствовала целую бурю эмоций, причем совсем не радужных.
  Страх, печаль, разочарование...Меня захлестнул целый ураган подобных чувств. Но я слишком устала, и мой перенапряженный мозг позволил остаться лишь одному чувству, придуманному и внушенному самой себе - чувству выполненного сестринского долга. Что-то в глубине меня рвалось и кричало, что это неправда, что то, что я делаю - большая ошибка. Но то, что глубоко, легко запрятать еще глубже. Что я и сделала. У меня нестерпимо разболелась голова, как давно уже не болела. Я спустилась вниз, поздоровалась с родителям, выпила обезболивающее и вновь поднялась наверх. Прошла в кабинет и решила утопить мозг в бездонном океане интернета. Читала всякие пустые сплетни, пересмотрела пару десятков серий Симпсонов...За окном все это время не переставая лил дождь. Капли настойчиво бились в окно. Было уже довольно темно (хотя сумрачно сегодня весь день), когда я оторвалась от компьютера, а точнее меня оторвали. Клер вошла и сказала, что мама зовет всех ужинать.
   Мы часто ужинаем по воскресеньям все вместе. Ну, во всяком случае, мы стараемся. Мама считает это очень хорошей семейной традицией. Вот и сегодня за столом собралась вся семья. Говоря откровенно, мы все не слишком дружны. Нет, у нас, конечно, царит дух взаимного уважения и кровных уз...Но мы не так много времени проводим друг с другом, чтобы, к примеру, не видеться пару дней и начать скучать. Хотя о моих отношениях с мамой я такого сказать не могу.
   Ужин был поистине роскошный: похоже, по приезду мама ни разу не отошла от плиты. Не обременяя себя поддерживанием беседы, мы молча уткнулись каждый в свою тарелку, иногда переговариваясь или бросая короткие реплики. Мне было больно смотреть на маму: она все время пыталась втянуть нас в общий разговор, шутила, опекала...Но в конце концов повесила нос и замолчала. Да, не так она представляла себе счастливую семейную жизнь.
   У мамы есть родной брат, дядя Джон. Добродушный человек с рыжими усами. Я его очень люблю: он невероятно веселый и забавный. И сильно похож на свою мать, бабушку Абби...
   Помню, как мама была счастлива в том году, когда в наш тихий дом со всех концов света слетелись родственники. Сколько милых ее сердцу хлопот выпало тогда на ее долю. В том году на день рождения Клер была приглашена вся родня, но приехало лишь около половины приглашенных. Что и так, конечно, не мало. Именно тогда нам и была преподнесена машина, как бы от всех родственников в совместное пользование мной и Клер. Хотя львиную долю денег вложили, конечно, наши родители. Но все равно, подарок считается общим.
   Да, мама тогда была просто на седьмом небе. Я ее счастья, конечно, не разделяла: слишком шумно и тесно, тем более половину людей я вообще не знала. Кроме дяди Джона я ни с кем не была особо близка. Впрочем, остальные тоже не спешили поиграть со мной в друзей: они были слишком заняты восхищением Клер Великолепной.
   Но тут, вытащив меня из цепких лап прошлого, мама возобновила свои попытки втянуть нас в семейный разговор.
   - Кстати, Хлои, как тебе пирог? Я помню, ты очень любила, когда бабушка пекла его...Вкусно?
   Я невольно покосилась на Клер и папу. Они взволнованно переглянулись и пару раз мне отчаянно подмигнули. Клер не выдержала:
   - Да, мам. Пирог был просто великолепен! Мы с папой оторваться не могли.
   Ага. Заметно. Я чуть ухмыльнулась. Папа нахмурил брови. Клер замолчала и осуждающе на меня поглядела. Ой, Господи, больно нужны вы мне со своими переглядываниями! Обжоры...Но мама, похоже, тоже кое-что заметила, потому что настойчиво повторила:
   - Хлои?
   Я вздохнула и повела себя наиблагороднейшим образом.
   - Пирог и правда был чудесен! Потрясающе вкусно! Я сама оторваться не могла. Съела все, до последней крошки.
   Хотя именно "крошки" мне и достались. Но я все же не была настолько благородна, чтобы хоть намеком не высказать все, что я действительно об этом думаю. Я повернула голову к сестре и папе, сидевшим по левую сторону от меня, и, убедившись, что мама не видит, сладким голосом, корча страшные гримасы недовольства и презрения, проговорила:
   - И теперь мне даже немного стыдно. Ничего не оставила тебе, мам. И папе с Клер. Это просто свинство с моей стороны. И кстати, жадность - грех! Впрочем, как и обжорство.
   И с чувством собственного достоинства я отвернулась от изумленных Клер и отца. Пусть знают, как не по - братански делиться!
   - О, не переживай. Они и так сегодня объелись. Я ведь испекла два пирога: вишневый и лимонный. Вишневый они сразу умяли. Лимонный еле отобрала. Правда они и от него по кусочку успели оторвать. Ну да ты, наверно, видела.
   У меня от негодования даже ноздри раздулись. Вот ведь обжоры! Тоже мне, коалицию создали! Я снова повернула голову налево и окинула заговорщиков таким негодующим взглядом, на какой только было способно мое выразительное лицо. Правда, их так просто было не пронять: папа неожиданно заинтересовался разглядыванием салата в своей тарелке, а Клер складыванием жалкого подобия оригами из салфетки. Ну я вам это припомню...
   В целом ужин прошел неплохо. Правда, это было немного смертельно скучно, но мы все мужественно просидели друг с другом больше часа и разошлись по своим делам. Точнее, плавно переместились к телевизору. Там я пару часов смотрела вместе со всеми какие - то старые комедии. Было уже довольно поздно, около десяти часов. Дождь не прекратился. Было очень темно. Вдруг мне как будто железный прут в голову воткнули, голова так и трещала. Все начало плыть перед глазами. Ничего никому не сказав о странном приступе, я пожелала всем спокойной ночи и, шатаясь, побрела наверх. Глаза застилал плотный туман, все вертелось и кружилось, но я все же добрела до двери комнаты. На всем втором этаже царила темнота. Свет нигде не был включен. Я, практически теряя сознание, нащупала дверную ручку и повернула ее, вваливаясь в свою комнату.
   На меня повеяло сильным холодом и лесной свежестью. Казалось, даже капли ледяного дождя упали на горящее лицо. Я открыла зажмуренный глаза, и сердце мое замерло, на секунду перестав биться.
   Было темно, холодно и сыро. Я стояла посреди довольно узкой дорожки, вдоль которой, по обе стороны, тянулись скамейки и высокие деревья. Где-то вдалеке, справа, были какие-то спортивные площадки, для игр, наверно...Картинка прояснилась, но все равно была очень расплывчатой. Я чувствовала холодный ветер и леденящие капли моросящего дождя. Через секунду - другую глаза немного привыкли к темноте, и вот я разглядела чью-то фигуру, одиноко стоящую около одной из скамеек. Я хотела сделать шаг вперед, но ноги словно приросли к земле. Голова кружилась. Все вокруг зловеще колыхалось с каким-то злорадным шорохом. Фигурка нервно дрожала, видимо, от холода. Я, превозмогая дикую головную боль, напрягла зрение. Вот послышался какой-то сильный шорох, и фигура испуганно обернулась. Я увидела круглое личико молодой девушки, зеленные глаза с ужасом устремлены в темноту. Пшеничные волосы развеваются порывами ледяного ветра. Господи, только не это. Снова прозвучал какой-то шелест, словно камешки покатись под чьими-то шагами. Эллен все еще смотрела в мою сторону, но мне уже было ясно, что шаги раздаются за ее спиной. Вот я увидела какую-то тень, даже не очертания. Сгусток чего-то черного, страшного, вселяющего ужас своей силой и безжалостностью. Мне хотелось крикнуть: "Обернись" или, еще лучше, "Беги". Но язык не повиновался. Все снова стало плыть и искажаться, последней мыслью, осенившей мой мозг, было то, что я узнала это место. Это был тот самый парк, в который мы, то есть Эллен с семьей, приезжали днем. Я словно из-под воды вынырнула. Снова в реальность. В страшную реальность. Я резко сделала шаг вперед, но, видимо, еще недостаточно пришла в себя: все расплылось причудливыми узорами и я, потеряв равновесие, упала на пол. Руку что-то больно кольнуло. Я на карачках доползла до своей кровати, прижимая ноющую руку к себе. Заползла на постель и включила свет. В центре ладошки была крохотная красная ранка, из которой торчала маленькая сережка- гвоздик в виде желтого жучка. Клер, видимо, не все собрала... Металлическая "ножка" проткнула кожу, не слишком глубоко, но все равно больно. Я вытащила украшение и швырнула на тумбочку. По ладони скатилась крошечная капелька алой крови. Меня как током ударило. К горлу подступила тошнота, комната все еще трепыхалась, но я мужественно встала и, держась за стенку, прям в чем была: джинсы, кеды(дома я часто обуваю легкие тряпичные кеды) и утренний джемпер, выскочила из комнаты. Далее, хватаясь за перила, вниз по лестнице. На изумленные возгласы мамы, неодобрительное ворчание папы и равнодушный взгляд Клер я ответила какой-то бред о том, что моя помощь срочно нужна Эшли, и выскочила из дома. Мне нужно быстро уехать, пока мама не позвонила семье Эрнст и достопочтенная миссис Оманда Эрнст, премилая загорелая брюнетка, не уверила ее, что все у них в порядке, и меня не заперли дома, как опасную сумасшедшую. А выгляжу я сейчас именно так.
   Я ехала на предельной скорости, ведь дорога была не близкой. К счастью, мне не приходилось проделывать весь путь от дома Эллен, я вспомнила, что на нужную улицу можно свернуть с одного довольно близкого шоссе. Лил ледяной дождь, машин было очень мало. Часы показывали, что до одиннадцати осталось примерно 15 минут. Темень была, как говорится, хоть глаз выколи. Меня обуревали всевозможные чувства: сомнения, страх, отчаяние. Но больше всего, конечно, страх. Мой собственный страх смешивался с ужасом девушки из видения. С ужасом Эллен. Я не могла понять, что произошло со мной в комнате. У меня не было времени. Просто какая-то сила, сминая все преграды и возражения, гнала меня в тот злополучный парк.
   Телефон надрывался истошным звоном, пришлось его выключить.
  Какая-то частичка мозга резонно заметила, что это, пожалуй, зря. А что если срочно помощь понадобиться? Маньяк не будет ждать, пока я разберусь с аппаратурой...Но я, как всегда, подавила ненужные мысли и посильнее нажала на газ. Вскоре я подъехала к знакомой стоянке.
   Я ни разу не была в этом парке. Я не знала, куда идти. Не знала, где эта чертова аллея. И я дико боялась. Меня всю трясло, горло свело спазмом. Даже если бы у меня была возможность позвонить, я бы все равно не смогла сказать ни слова...Я боялась выйти из машины, вступить в холодную сырую темноту. Но у меня не было выбора. Я схватила ключи и вышла из машины.
   Меня обдало ледяным ветром. Кругом сгущался молочно-белый, плотный туман. Дождь из ливня превратился в противную, холодную изморось. Я глубоко вздохнула, мне показалось, что изо рта вырвалась струйка пара. Было очень холодно. И жутко...
   Я попыталась собрать бушующие мысли в кучку и сосредоточиться. Оглянулась, но видимость была практически нулевой. Так, спокойно, Хлои! Не паникуй. Я оглянулась еще раз. Кажется днем они все пошли по той тропе. Логично, что она и ведет в ту аллейку, раз туда шло так много народу. К тому же, судя по видению, аллея-это путь к спортивным площадкам...Пойду туда. Я быстро засеменила по мокрому песку узкой тропинки. Через несколько минут я и впрямь выбралась на какую-то асфальтовую дорожку. Мои волосы висели мокрыми сосульками, одежда была покрыта каплями дождя, а кеды пропитались насквозь водой из коварно притаившейся в темноте лужи. Яростный порыв заставил меня трястись от страха и холода, породив пугающие ночные шорохи и обрызгав меня новой порцией ледяных капель.
   Я, трясущимися руками, попыталась собрать развевающиеся волосы, но мне это не удалось. Плюнув на все и покорившись судьбе, я бегом ринулась по асфальтовой дорожке, не глядя под ноги. Я чуть было не пролетела резкий поворот направо, но вовремя остановилась и свернула. И вот передо мной узкая дорога, по обеим сторонам которой - редкие белые скамейки. С двух сторон - высокие деревья, гнущиеся под порывами неистового ветра и издающие страшные, шуршащие звуки. Я, стараясь ни о чем не думать, ринулась вглубь аллеи.
   Вскоре взгляд наткнулся на дрожащую фигуру в темных джинсах и черной куртке. Я остановилась, не понимая, кто передо мной. Темнота мешала мне разобрать очертания загадочной персоны. Я боялась подойти, боялась остаться стоять. Боялась смотреть туда и отвести взор. Я боялась даже дышать: мне казалось, что, запыхавшись от бега, я дышу с ужасным хрипом.
   Но вот фигура задрожала сильнее. Присмотревшись, я увидела, что рядом с ней есть еще что-то. Или кто-то. Я скорее почувствовала и угадала, чем разглядела. То есть, не рядом, а где-то там, у нее за спиной. Что-то неизбежное и неумолимое, как сама смерть. Я сделала крошечный шаг вперед, раздираемая непреодолимым ужасом и чудовищными сомнениями. Очередной порыв неистового ветра донес новые шорохи. С головы незнакомой фигуры слетел черный капюшон, и по плечам рассыпались светлые, кудрявые волосы.
   Это было уже слишком. Мои нервы не выдерживали, по щеке покатилась слеза. Меня трясло, как в лихорадке. Вдруг на мое плечо неожиданно легла чья-то сильная горячая рука. Легла уверенно и властно. И вот нервы сдали: весь накопленный ужас вырвался в дикий истошный вопль.
  Практически теряя сознание, я подумала: Свершилось...
   Но вот меня довольно сильно встряхнули, и испуганный голос пробормотал:
   - Хлои, ты что, с ума сошла? Разве ж можно так орать? То есть так пугать? Это всего лишь я...
   - Кристофер? -Я была настолько потрясена и рада, что чуть не задушила его в объятьях.
   Но как? Как он здесь оказался? Я обернулась и увидела, что Эллен напряженно вглядывается в нашу сторону. Я знала, что после этого момента у нас мало времени...Не до вопросов сейчас.
   Я схватила Криса за руку и потащила к Эллен. Сначала девушка в страхе от нас отпрянула, но узнав меня, принялась обнимать и улыбаться, хотя лицо ее все еще хранило выражение пережитого страха.
   - Хлои? Я так рада тебя видеть! Боже, что же за страшное место! Мне постоянно чудились шаги позади, и словно чей-то взгляд в спину...Но что вы здесь делаете?- взволнованно бормотала Эллен.
   Я не ответила. Что я могла сказать? К тому же, все свое внимание я сосредоточила на темноте позади Эллен. Теперь я ничего не чувствовала. Мы спугнули это Зло.
   - Ну, мы с моей девушкой ехали из кино и решили побродить вдвоем по этой аллее. Мы с Хлои обожаем это место...И увидели тебя. То есть, Хлои увидела. Вы вроде как знакомы...Кстати, я Кристофер... - самоуверенно врал Крис, пока я выходила из ступора.
   - Очень приятно! - Эллен радушно пожала моему "парню" руку, -А что это был за ужасный крик? Я чуть сознания не лишилась от страха!
   Крис, казалось, на секунду растерялась, но быстро сочинив новую историю, пробормотал:
   - Эээ...Просто Хлои запнулась и упала, а она очень боится...грязи! Да-да, она фанат чистоты! Вот и все...
   Я, уже немного успокоившись, с возмущением покосилась на Криса. Вот придурок! Сделал из меня какого-то грязефоба...Что Эллен подумает?
   Но Эллен, казалось, не подумала вообще. Она только кивнула, затем поспешно сунула что-то в карман и сказала:
   - Может, пойдем отсюда, а? Мне домой нужно...- и она как-то горько вздохнула.
   Пока мы шли к машине Эллен, которая находилась на самой дальней стоянке, мной овладели странные мысли. Какого черта Крис забыл в парке ночью? Почему он пошел именно в ту аллею? Как это понимать!? Я ему не звонила. Как же он узнал? Что это значит? Я незаметно посмотрела на Кристофера: он был очень бледен и казался взволнованным, хоть и пытался это скрыть. Плохо дело...Ой плохо...
   - Что ты здесь вообще делала, Эллен? Это не слишком безопасно. Ночью, одна...- сурово спросил Крис.
   Я напрягла слух. Из темноты донесся жалобный всхлип.
   - Сегодня я уже была здесь. С мамой и тетей. Но пошел дождь, и мы спешно уехали. Мы хотели поиграть в гольф. Присели чуть отдохнуть в той аллее. Моя тетя Бэт сняла кольцо и положила рядом, на скамейку. У нее больные пальцы, ей стало с ним тяжело...Но неожиданно пошел дождь, и мы убежали. И забыли кольцо. Вспомнили только дома. Хотели завтра заехать, думали, в такую погоду его вряд ли кто-нибудь найдет. Оно не слишком приметное...Но вечером позвонил муж тети Бэт. Они с ее мамой, моей бабушкой, попали в аварию. Он сломал ногу, а бабушка...умирает. Да, она очень старенькая и вряд ли переживет...Ему нужна помощь, и завтра мы с тетей улетаем в Северную Каролину, к ним домой. Но кольцо важно как память. Это подарок бабушки, и тетя Бэт была просто в отчаянии, что подарок матери будет утерян...Я вызвалась сейчас же поехать за кольцом, и вот я здесь...
   Печальный рассказ Эллен сопровождался вздохами и всхлипываниями. Мне было ее искренне жаль. Это настоящая трагедия. Но вместе с тем я была очень рада: Эллен завтра улетает, ей больше не будет грозить опасность. Я уверена, что, как только она покинет это место, пусть всего на несколько дней или на неделю, эта жуткая история будет для нее окончена. Странно, я бы должна ликовать, ведь я выполнила задуманное. Пусть я все же чуть ее не потеряла, но...Я смогла сделать это! Скоро она будет в безопасности...
   - Кольцо-то хоть нашла? - рассеянно спросил Крис.
   - Да, нашла. Теперь тетя может спокойно уехать. Завтра утром - самолет, мы уже забронировали билеты. Я поеду помогать. Да и с бабушкой повидаться...
   Через несколько минут мы вышли к небольшой стоянке, окруженной плотным кольцом высоких деревьев. Из трех жалких фонарей горел только один, да и то тускло. Да уж, Эллен умеет выбрать место, ничего не скажешь...
   Эллен словно прочитала мои мысли, так как быстро добавила:
   -Это Дальняя стоянка. Всего их здесь три: Первая, Вторая и Дальняя. Две неподалеку друг от друга, а одна почти у паркового леса. Сюда не часто доезжают, но зато до аллеи отсюда удобнее всего идти...
   -Ясно...- пробормотала я.
   - Я так рада, что встретила вас. Одной, по правде говоря, мне было очень страшно. Рада была познакомиться, Крис. Хлои, обязательно пиши и приходи в гости, мы с Тэсси будем очень рады. Спасибо, что проводили...
   Эллен обняла меня на прощанье, помахала, залезла в свою машину и уехала, оставив нас с Кристофером одних. Казалось, вместе с ней уехала последняя частичка радости.
   Неожиданно лампа фонаря замигала и погасла. Мы остались в кромешной тьме, среди холода и мрака, даже месяца не было на небе. Мне стало не по себе. Прямо скажем, весь мой недавний ужас снова вернулся. Я тряслась от страха, даже несмотря на то, что Крис был рядом. Я повернула голову и посмотрела на него. В темноте трудно было различить выражение его лица, но я чувствовала, что он очень напряжен и взволнован.
   - Свет погас...- затравленно пискнула я.
   - Не волнуйся, я знаю дорогу. Ты же вроде на Первой стоянке остановилась? Я провожу... - спокойным, холодным голосом сказал Крис и двинулся по какой-то узкой тропке, идущей сквозь густой кустарник.
   Странно, но после таких успокаивающих заявлений паника моя только возросла. Мне совсем не хотелось лезть ночью в непроходимые кусты, где темно и сыро, и вообще мало ли что еще. Может, там притаился жестокий убийца? Коварный псих? Крис, тем временем, уверенно шагал к зеленым зарослям, не замечая моих сомнений.
   - А другой дороги точно нет? - снова пропищала я.
   Боже, что с моим голосом? Говорю, как герой из японских мультиков: такие же непонятные интонации и высокий, немного гнусавый голос...
   Крис на минутку приостановился и взял меня за руку.
   - Нет, Хлои. Это самая близкая дорога. Знаешь, нам лучше не задерживаться здесь. Пошли быстрее.
   И он потянул меня в кусты. Конечно, я пошла. А что мне было делать? Хотя Крис и выглядел немного зловеще, это все же мой Крис, который примчался ночью на помощь. Стоп...
   - Что ты вообще здесь делаешь?! - на этот раз прозвучало как надо: грозно и требовательно.
   Я остановилась и выдернула свою руку из цепкой горячей руки Кристофера.
   Он казался смущенным и напуганным. Но смущение это было не робким, а скорее недовольным и даже грозным. Я сделала шаг назад.
   - Господи, Хлои, неужели ты меня подозреваешь!? - спросил он с отчаянием в голосе.
   Я сделала еще один крошечный шаг назад.
   - А что, мне следует? - я старалась, чтобы голос звучал уверенно, но каждая нотка выдавала мою панику.
   - Хлои, прекрати пятиться и выслушай меня. Во - первых, успокойся. Ты хочешь объяснений? Изволь. Совсем недалеко отсюда - квартира моего двоюродного брата. Я как раз был у него, мы немного повздорили, и я решил заехать сюда, побродить и подумать, так сказать. На Первой стоянке я увидел твою машину, и очень перепугался. Я хорошо ориентируюсь в этом месте, и быстро тебя нашел. По правде сказать, это нетрудно: здесь всего одна главная аллея, пара спортивных площадок и несколько тропок в парковом лесу...Ты довольна? Это случайность, просто счастливая случайность.
   Крис говорил очень быстро и очень взволнованно, словно хотел поскорее меня убедить и увести отсюда. Наверно, так оно и было. Странно, но он почти не смотрел на меня. Во время своей пламенной речи он внимательно глядел куда-то за мою спину, будто искал чего-то. Я повернулась и тоже внимательно всмотрелась в петляющую между огромными кустами тропу. Она терялась во мраке через какую-то пару метров. Но в этой тьме снова было что-то зловещее. Я отчетливо ощутила присутствие того Зла, которое таилось за спиной Эллен. Теперь оно прямо позади меня, я чувствую этот липкий жуткий холод, который окутывает меня и вселяет еще больший ужас.
   - Хлои? - взволнованно окликнул меня Крис.
   - Идем скорее!
   Я быстро обернулась и почесала по тропе еще быстрее Криса. Поверила ли я ему? Думаю, да. Во всяком случае, придумал он все очень логично. В случайности я тоже верю, особенно в счастливые. Объективно, я считаю что то, о чем он рассказал, вполне реально и действительно могло произойти. Следовательно, нужно успокоиться и скорее валить отсюда. Крис не стал бы мне врать. Он очень искренний. Я для себя решила, что верю каждому его слову. Вот только...
   - В первый раз слышу, что у тебя есть двоюродный брат...
   Крис заметно напрягся, я отчетливо это почувствовала. Я уверена, что он нахмурил брови и закусил губу. Он всегда так делает, я знаю. Пусть в темноте ничего и не видно.
   - Ну, ты знаешь, у моей мамы есть старший брат...Виктор Уоррен. Он живет в другом городе, далеко отсюда. В общем, не важно, где. Он очень богатый и влиятельный человек, у него есть жена и сын. Я толком не знаю, но с женой у него большие проблемы. Лорена очень больна...Там свои заморочки. И вот дядя Виктор решил отправить брата сюда, к нам. Мы у них самые близкие люди. Он купил брату квартирку в тихом месте, недалеко от парка, и просил нас навещать его как можно чаще и хорошенько приглядывать за ним. Понимаешь, у них там неприятности, и он очень расстроен и немного не в себе...Примерно три месяца назад мой кузен прибыл, и теперь мы его всячески опекаем. Поэтому-то я и был у него. Клянусь, Хлои, это правда!
   Я была очень удивлена. Ни о чем таком у меня даже смутного представления не было. Значит, у Криса есть брат, который уже три месяца живет здесь? Странно, что Кристофер ни разу о нем не упоминал...
   - Но почему ты раньше о нем не говорил? И как, кстати, его зовут?
   Крис пожал плечами.
   - Мы не слишком -то близки...Наша первая встреча была как раз три месяца назад. Да и к чему? Я его, конечно, часто навещаю, да только в последнее время у него много своих дел. Он почти не бывает дома...- голос стал каким-то суровым. В нем явно ощущалась неприязнь и какая-то глубокая грусть.
   Я легко могла его понять - у меня же есть Клер! Так что его угрюмость и обеспокоенность можно легко объяснить тем, что на него повесили заботу об избалованном легкомысленном братце...Ничего особенного.
   - Ты так и не сказал, как его зовут. И сколько ему лет? Он похож на тебя? - во мне проснулось любопытство.
   Крис еще ускорил шаг, и теперь мне приходилось практически бежать, но я все равно не переставала его расспрашивать.
   -А он надолго приехал?
   - Зачем тебе это нужно!?- довольно резко спросил Крис.
   Я не ожидала подобной вспышки, поэтому растерялась. Но Крис, видимо, заметил свою оплошность, так как тут же добавил, уже более мягким тоном:
   - Просто мой братец не такая личность, чтобы хотелось о нем распространяться. Он какой-то...странный,- Крис снова насупил брови и тяжело вздохнул, - Может, мы просто еще не слишком сдружились...Не думаю, чтобы он тебе понравился...
   Я возмущенно засопела. Он меня вообще за кого принимает? Можно подумать, я поэтому спрашиваю...
   - Пф! Крис, это просто любопытство...
   Крис как-то странно на меня поглядел и задумчиво протянул:
   -Знаешь, Хлои, у тебя ничего не бывает просто так...
   Затем он встряхнул головой, словно отгоняя какие-то неприятные мысли, и сказал уже более бодро:
   - Его зовут Александр Оливер Уоррен. Оливер - в честь дедушки. Но мы все зовем его просто Алекс, или даже Ал. Хотя он предпочитает, когда его имя произносят полностью. Мне порой кажется, что у него обостренная мания величия...Он старше меня, ему уже 27 лет. Сейчас он нигде не работает. В общем, так себе типаж, не находишь?
   Кристофер попытался улыбнуться, но улыбка получилась какой-то унылой. Я решила его подбодрить.
   - Да, ты прав. Не выношу таких типов! Они со своей манией величия чрезвычайно опасны. Берегись, а то заставит тебя делать ему массаж его священных ног...
   Я думала, что Криса это развеселит, но он стал еще задумчивее. Наконец мы вынырнули из мокрых кустов и оказались прямо около стоянки, где в желтом свете фонаря одиноко дремала моя машинка. Я быстро подлетела к ней и открыла дверь. Крис молча стоял рядом.
   - А где твоя машина? - удивленно спросила я.
   - На Второй стоянке. Не беспокойся, провожать меня не надо...- проговорил мой друг.
   - Ты уверен? Может, все - таки поедешь со мной? А днем вернешься и заберешь свою красотку? - при одной мысли о том, что Крис снова полезет в темный зловещий кустарник, по телу пробегали мурашки.
   - Нет, спасибо. Я справлюсь. Езжай домой, уже поздно. Твои наверняка жутко волнуются...
   Я не хотела оставлять его одного, но он так настаивал, что я, наконец, сдалась. Завела мотор, надавила на педаль, помахала рукой на прощанье и покатила прочь, стараясь не думать о том, что произошло вечером, а также о том, что могло бы произойти...
   Я быстро ехала по практически пустым дорогам. Время, похоже, давно перевалило за полночь. А завтра в школу...Вот черт! Но я старалась думать о приятном. Как - никак, Эллен в безопасности, и во многом благодаря мне. Возможно, я преувеличиваю свою роль в этой истории, но иногда даже крошечное вмешательство играет огромную роль...
   Завтра она уедет, и этот кошмар для нее закончится. И для меня. Я не знаю, что будет дальше, я не могу предсказывать будущее. Но я надеюсь, что это конец. Хуже уже точно не будет!
   На первом же перекрестке, на дороге, ведущей прямо из парка, меня обогнал роскошный черный автомобиль, очень похожий на тот, что я видела утром. На секунду мне показалось, что это даже тот же самый. Но я, вероятно, ошиблась. Я так плохо разбираюсь в машинах...
   Домой я приехала грязная, промокшая, замерзшая и дико уставшая. Я ждала скандала, вероятно даже домашнего ареста, хотя такие меры у нас никогда не применялись. Но вопреки моим ожиданиям, меня встретила только мама, бледная и взволнованная, в красивом шелковом халатике. Папа же с Клер, как оказалось, давно спокойно дрыхли. Ну ладно- Клер...Но папа! Он, по идее, должен был места себе не находить, звонить в полицию, скорую и еще куда-нибудь! Даже обидно...
   Мама долго меня пытала: Что со мной? Где я была? Почему я в таком ужасном виде? Но я слишком устала и замерзла, чтобы внятно отвечать на такие трудные вопросы, и мама меня милостиво отпустила спать, пообещав завтра устроить допрос с пристрастием.
   Я быстро приняла душ, утопая в душистой пене от геля для душа и шампуня. После нежных летних ароматов и горячей воды мне очень полегчало. Я успокоилась и согрелась. Я быстро прошла в комнату, тихо скользнула под одеяло и расслабила ноющие конечности. Господи, как же хорошо! Мне было очень тепло, и мягко, и уютно. Я сладко зевнула и закрыла глаза. И почти сразу же уснула.
   Утром меня разбудило какое-то странное мычание. Я с трудом открыла слипшиеся глаза и оглядела комнату в поисках источника странного звука. И вот перед моим взглядом предстала Клер, вертящаяся перед зеркалом и напевающая какую-то дурацкую, лишенную всякого смысла песню.
   Я перевела взгляд на будильник и резко села в кровати: я должна была встать 20 минут назад! Похоже, ночные приключения не пошли мне на пользу. Я все еще чувствую себя уставшей и невероятно разбитой.
   - Почему ты меня не разбудила?! - хотела прокричать я, но вместо негодующего возгласа раздался лишь нечленораздельный хрип.
   Вот черт! Я вчера сильно замерзла и промокла, и результат, как говорится, на лицо: горло жутко болит, и голос практически пропал. Я попыталась прочистить горло, но лишь раскашлялась. Прекрасно. Просто великолепно!
   Я проглотила слюну и поморщилась от боли в горле. Решила сделать глубокий вдох, но нос оказался заложен. Я приложила руку ко лбу - температуры, слава богу, не было. Во всяком случае, мне так показалось. Я спустила ноги с кровати, ощущая ноющую боль во всем теле. Мне не хотелось вставать, просто до слез не хотелось. Я была полностью обессилена. Поддавшись порыву всепоглощающей лени, я снова откинулась на кровать и закашлялась, словно болела туберкулезом и пила, курила и громко ругалась матом лет так с пяти...
   Господи, как же я не хочу в школу!
   Но не пойти в школу я не могла. Я и так сильно забросила учебу, не хватало еще и с посещаемостью проблем. Мужественно собрав всю свою волю в кулак, я заставила себя встать с кровати.
   Клер, отвернувшись от зеркала, выжидающе на меня смотрела.
   Странно, и чего это она так рано встала? Да еще и абсолютно сама? Удивительно! И чего она на меня так уставилась!?
   - Знаю-знаю, выгляжу ужасно...- просипела я, судорожно прижимая руки к больному горлу.
   Клер приподняла правую, идеально выщипанную бровку и, нервно заправив длиннющую прядь белокурых волос за ухо, скрестила руки на груди.
   Боже, ну что еще?
   - Клер, мне очень трудно говорить...
   Моя сестра возмущенно фыркнула и по гневному взгляду ее больших ярко-синих глаз я поняла, что Клер готова разразиться очередной гневной тирадой. Но до меня, наконец, дошло, чего именно моя сестренка добивается, поэтому я, не смотря на ужасные ощущения в моем воспаленном горле, ее перебила и продолжила:
   -Но несмотря ни на что я поздравляю тебя с днем рождения! С шестнадцатилетием, Клер!
   И я снова закашлялась, не переставая, однако, наблюдать за сестрой. Похоже, бури удалось избежать. Как я вообще могла забыть о ее дне рождения!? Хорошо хоть, вовремя вспомнила, а то Клер бы анафеме меня предала за такое богохульство!
   Напряжение сошло с красивого, умело накрашенного лица моей сестренки. Теперь Клер сияла снисходительной, немного самодовольной улыбкой, словно милостивая королева, которая хочет наградить верного слугу, но при этом ясно дать понять, кто он и кто Она. Ненавижу, когда Клер так делает. Откуда у нее эта чертова мания величия?!
   - О, Хлои, спасибо большое! Мне очень приятно, что ты не забыла...-сладким голоском проворковала моя сестренка,- Не хотелось бы торопить события, но...
   Тут все ее наигранные манеры светской леди уступили привычным несдержанности и любопытству. Моя сестренка секунду колебалась, и вот на свет показалась истинная Клер, которую я знала и любила.
   - Ну...В общем...Хлои, а что там у нас с подарком? Ты меня заинтриговала, честно! Что это? Ну подари же мне его уже скорей!!!- слова вылетали из пухленького ротика моей сестрицы со скоростью света, но теперь мне это казалось просто музыкой: намного лучше надменных холодных манер, этих кривляний, которые ей абсолютно не к лицу.
   Я улыбнулась. От всего сердца. Все же какой Клер еще ребенок...
   - Я поздравлю тебя так, как это у нас принято. То есть на семейном обеде, за специальным праздничным тортом и вместе со всеми. Ты же знаешь, я никогда не нарушаю эту...- тут меня прервал новый, более сильный приступ кашля,-...традицию.
   Клер недовольно надула губки и снова повернулась к зеркалу. Ну и прекрасно, теперь я смогу спокойно собраться в школу. Но я поторопилась с выводами. В сущности, как я, так хорошо зная Клер, могла хотя бы подумать, что от моей сестренки можно так легко отделаться?
   - Хлои, это нечестно! В конце концов, я именинница. Я хозяйка этого торжества и главная героиня этого дня, может мне следует решать, что и когда мне дарить!? А я хочу, чтобы ты мне подарила все и сейчас! - под конец Клер даже ногой топнула.
   Вот как? У меня слишком болело горло, чтобы вступать в перепалку с Клер, тем более что это всегда было бесполезным занятием, и сейчас тоже не приведет ни к какому результату. Я лишь пристально на нее посмотрела, стараясь вложить в один свой взгляд все, что мне бы хотелось сказать этой мелкой, эгоистичной и капризной особе. Похоже, получилось именно то, что нужно: Клер скорчила жалостливую гримаску, захлопнула изящный ротик и отвернулась к зеркалу. Я была очень довольна полученным эффектом, но все же решила добавить:
   - Ты прекрасно знаешь, что эту традицию я не нарушу. Раз уж так заведено, изволь подождать до обеда!
   Говоря это, я страшно морщилась и крепко держалась за горло, как будто это могло бы помочь. Я словно ежа проглотила. Раскаленного металлического ежика. Или словно кто-то запихал мне в горло огромный металлический ершик...Я, подавив очередной приступ кашля, направилась к двери, чтобы, наконец, пойти в ванную и привести себя в божеский вид. Но когда я проходила мимо зеркала, Клер резко обернулась и, словно щенок, выпрашивающий печеньку, пробормотала:
   - Ну может хоть покажешь, а? Одним глазком только...
   - Клер!- я укоризненно покачала головой, еле сдерживая улыбку,- Возьми себя в руки, ты же уже взрослая.
   Забавно было видеть ее умоляющее выражение лица, я бы с удовольствием посмеялась...Но я сдержалась. Я знаю, что мой смех вышел
  бы очень недобрым, а я не хотела обидеть Клер, как бы сильно меня не раздражали ее домогания. Хотя бы не в ее день рождения.
   Клер тяжело вздохнула и сердито, но беззлобно, проговорила.
   - Ну ладно, Хлои. Я тебе это еще припомню! Это, по меньшей мере, жестоко, так издеваться над беззащитной младшей сестрой...
   Клер снова повернулась к своему прекрасному отражению. Я же, позабавшись этой сценой, легонько дернула ее за волнистую светлую прядь. Клер нервно фыркнула и отскочила чуть в сторону, поближе к шкафу, так, что большая часть зеркала освободилась, и мой взгляд уперся в собственное отражение.
   Для того чтобы назвать то, что я увидела, "собственным отражением", мне понадобилось много мужества и самообладания. Я давно не видела "зеркальную Хлои" в таком жутком состоянии. Волосы у нее были спутаны и напоминали старый, пожеванный клок кошачьей шерсти. Их игривый блеск, напоминавший сияние солнца, обратился тусклыми, ржавыми бликами. Фарфоровая кожа перестала быть нежного ровного оттенка: она словно истончилась, стала полупрозрачной. Красные глаза, окруженные фиолетово-синими мешками, припухший нос, потрескавшиеся губы...Ввалившиеся щеки и заостренный скулы. И выражение невыносимой, смертельной усталости. От вида незнакомки из зеркала мне стало еще хуже. Даже слезы набежали на глаза.
   - Хлои, ты что? - спросила Клер и шагнула ко мне, снова показываясь в зеркале.
   Я перевела взгляд на свою сестру, на ее милое лицо, выражавшее теперь искреннюю обеспокоенность.
   Подавив тяжелый вздох, я сверлила зеркальную Клер пристальным взглядом. Ровная, бархатная кожа фарфорового оттенка, нежный розовый румянец. Пухлые сияющие перламутровые губки, тщательно намазанные блеском. Умело накрашенные глаза, глубокого, ярко-синего цвета. Длинные, пушистые ресницы. Рядом с ней я казалась себе прямо таки уродливой...
   Моя сестренка может быть невероятно проницательной. Этого у нее не отнять. Вот и сейчас Клер живо смекнула, в чем дело.
   -Господи, Хлои, перестань. Нашла из-за чего переживать. Ты не выспалась, да еще и болеешь. Умоешься, приведешь себя в порядок, подкрасишься...И снова будешь конфеткой!
   Мне было очень приятно, что Клер пытается меня поддержать. Я одарила сестру благодарным взглядом. Но вот только я ни минуты не верила ее словам. Здесь уж ничего не поможет. Клер вздохнула:
   - Торопись. Нам уже скоро ехать.
   Я быстро прошла в ванную, включила горячую воду. Затем, выдавив пол тюбика пасты, тщательно вычистила зубы. Немного осмотревшись, я схватила одно из средств для умывания с полочки Клер и усиленно, прямо таки зверски, принялась тереть лицо. Не знаю, как насчет обещанного эффекта " бархатистости и свежести", но взбодрило это меня точно. Я быстро намочила волосы водой, продрала их как следует расческой, попшикала спреем ( взятым, опять же, в запретной зоне), который, как гласила надпись " делал волосы шелковистыми и блестящими", и понеслась в комнату.
   Времени оставалось мало, а мое самолюбие настоятельно требовало, чтобы я, наконец, привела себя в порядок и хоть раз за последнее время не выглядела рядом с красавицей-сестрой полной лахудрой. Мной овладел какой-то лихорадочный энтузиазм, щеки так и пылали. Я резко открыла шкаф и быстро оглядела его содержимое. Нужно что-то удобное и изящное. Я по-тихому покосилась на Клер: она сидела на кровати и подпиливала ноготки. Точеная фигурка моей сестренки была облачена в темно - синее свободное платье, длиной намного выше колена и с глубоким вырезом. Оно лежало красивыми складками, а на тонкой талии было перехвачено широким ажурным золотистым поясом. Стройные ножки же были обуты в похожего золотистого цвета туфли на высоком каблуке и с открытым носом.
   Я подавила вздох отчаяния: и как можно тягаться с этим? Но я решила быть мужественной и немного успокоила себя тем, что все люди красивы, просто каждый по- своему. У Клер одна красота, у меня - другая. В каждом человеке можно найти что-то прекрасное. Для каждого "красота" значит что-то свое, все ее воспринимают по - разному. Для кого-то это длинноволосая блондинка с шикарной фигурой и стервозным характером, для кого - то это аппетитная пышка с зелеными, как луг весной, глазами. А кому-то нравятся девушки с копной пушистых медных волос и синими, словно вечернее море, глазами. Если бы у красоты был только один типаж, мы бы все считались уродливыми...
   Но время не ждало, и я с превеликим удовольствием отбросила философские мысли. Руки быстро перебирали вешалки с нарядами, глаза ощупывали одежду на полках...Я глянула в окно: вовсю светило солнце, похоже день будет удивительно ясным и теплым. Я проворно стянула с вешалки парадные белые джинсы, очень облегающие и узкие. А что? Я сильно похудела, и теперь буду смотреться в них просто идеально. К такому низу и верх нужно соответствующий...Сюда бы очень не плохо подошло что-нибудь яркое...Я наткнулась на чудесную кофточку с очень коротким рукавом. То, что нужно! Я давно ее не одевала, так как она мне была мала в груди, но теперь...Теперь от груди осталось практически одно название, ведь я, как и все нормальные люди, худею пропорционально. Это была очень яркая кофточка из насыщенно-синего сияющего трикотажа. Она была довольно простого покроя: с глубоким круглым вырезом и сильно приталенная. С белыми джинсами смотрелось очень стильно, плюс ко всему - мои глаза снова засияли.
   Немного подумав, я решила обуть открытые летние босоножки белого цвета. Но быстрый взгляд на мои ноги, определивший полное отсутствие педикюра, заставил меня отказаться от этой идеи. Вместо этого я извлекла из недр шкафа летние синие туфли на высоком, но очень удобном каблуке. Схватив летнюю белую сумку, я живо запихала в нее все нужное для учебы, сорвала с вешалки легкий белый кардиган из тонкого трикотажа, и рванула в кабинет.
   Там, на предельной скорости, я извлекла из комода свою косметичку. Времени оставалось 15 минут. Я толстым слоем нанесла светлую пудру, хорошенько замазала синяки под глазами, наложила густой слой туши. Волосы, слава богу, ожили сами: они вновь закрутились в локоны и заблестели. Взглянув в зеркало, я чуть не запрыгала от радости: теперь на меня смотрела удивительно хорошенькая девушка. На моих щеках даже румянец заиграл. Ярко - розовый. Такого отродясь не было!
   Я пулей ринулась вниз, даже не заглянув в столовую. Только лишь прокричала: "Привет, мам. Опаздываю, пока", тем самым экономя время и избегая неприятной беседы и обильного завтрака.
   Через несколько минут Клер села в машину, и мы покатили в школу. Утро прошло в лихорадочных сборах, я даже на время забыла о недомогании. Но сейчас оно давало о себе знать с утроенной силой. Щеки горели, горло саднило, я то и дело кашляла. Все мышцы ныли, я чувствовала себя так, словно меня вчера очень долго били. Но ничего не поделаешь: уж лучше в школу, чем объясняться с мамой. Думаю, к моему возвращению ее гнев поутихнет. Хотя, гнева вроде и не было. Значит, надеюсь, что она вообще обо всем забудет!
   Мы приехали в школу, по обыкновению, за пару минут до звонка. Так что нам пришлось живо нестись по классам, чтобы не опоздать. А бегать на высоких каблуках по скользкому, отполированному мрамору то еще удовольствие...
   За время занятий мое самочувствие заметно ухудшилось. Мне было жарко, щеки пылали. Губы пересохли. Меня то и дело сотрясали приступы неприятного сухого кашля. Голова разболелась и стала кружиться, правда, не сильно. Но больше всего меня расстраивали глаза: они так и норовили заслезиться. А я так тщательно накрасила ресницы тушью!
   Но если на первом уроке я была еще довольно собрана и даже могла отвечать на вопросы, то ко второму я вообще перестала адекватно реагировать на раздражители и ориентироваться в пространстве.
   На перемене Эшли и Крис настойчиво уговаривали меня пойти в медкабинет, или еще лучше - домой. Но мной овладело какое-то глупое упрямство, и я наотрез отказалась. Крис и Эшли, казалось, немного поладили, во всяком случае, на меня они нападали очень дружно. Отвечала я, в основном, жестами: говорить было пытке подобно. Но вот прозвенел звонок и прекратил этот бессмысленный спор. Эшли сердито на меня посмотрела, сказала, что на следующей перемене силой отведет меня к медсестре, а Крис лишь, храня обеспокоенное выражения лица, осторожно погладил меня по щеке.
   - Ты вся горишь! - тихо, но очень изумленно прошептал он.
   Но я живо сказала ему, чтоб он шел в свой класс, точнее намекнула, хорошенько пихнув его в бок. Говорить- то я не могла! Кристоферу, однако, мой толчок не повредил нисколько - он вообще едва ли заметил, что я сделала какие-то агрессивные телодвижения. Однако ж звонок звучит для всех, и Крису пришлось - таки отправиться на урок. Хотя сделал он это с явной неохотой. Я же пошла на математику.
   Мне было больно дышать и думать. Голова пылала; казалось, я словно посреди огромного костра. Перед глазами все то и дело начинало плыть, как будто я медленно, но верно, теряю сознание. Однако мне до сих пор удавалось "выныривать" из этого состояния и ненадолго приходить в себя. Вдруг я краем уха услышала свое имя, будто кто-то произносит его из-под толстого слоя ваты. Я повернула голову и блуждающим взором наткнулась на недовольную рожу мистера Тэйлора.
   - Мисс Бувиер может быть думает, что я на коленях должен умолять ее королевское величество выйти к доске? Хлои, черт возьми, хватит уже мечтать! Не трать наше время, выходи к доске!
   Перед глазами в очередной раз все поплыло. Я попыталась прохрипеть:
   - Простите, я не могу...Может, в другой раз? Мне очень плохо...
   Мой невероятно чуткий преподаватель математики аж подавился от такой дерзости.
   - Что!? Хлои, вообще -то учитель тут я, следовательно, я и только я решаю, когда, кому и куда выходить!
   Это мне кое-что напомнило. Господи, почему кругом все такие эгоисты? Мистер Тэйлор отлично бы спелся с Клер...
   Тем временем его величество Преподаватель продолжал еще более грозным голосом:
   - Сейчас же иди к доске, нечего симулировать. Тем более последний тест, мисс Бувиер, вы написали не самым лучшим образом...
   Я решила, что закрыть его рот можно только выходом к доске. Я сделала глубокий вдох, постаралась сфокусировать зрение...Встала, опираясь на парту, и медленно пошла к доске. Благо, идти было не далеко, я сидела на первой парте. Я уже практически добралась, как вдруг перед глазами все поплыло, пламя со щек, казалось, перекинулось прямо на мозг. Я неуклюже выставила руки вперед, словно ищя опоры, и грохнулась на пол.
   Мне казалось, что наступила ночь. Что я просто сплю, а во сне мне мерещатся смутно знакомые, отдаленные голоса. Я лежала на чем-то довольно жестком, а на лбу было что-то холодное и мокрое. Я открыла глаза и с ужасом поняла, что лежу на больничной кушетке в медпункте.
   За столом сидела наша медсестра, миссис Бирн. Добродушная женщина лет сорока, слегка полная, с вечно уставшим выражением лица и теплыми карими глазами.
   - Хлои, детка, тебе лучше? - заботливо спросила она.
   Я мысленно просканировала свое состояние. Щеки больше не пылали, голова не кружилась. Горло, правда, болело, но в целом...
   - Да, мне намного лучше. Но что случилось?
   - У тебя была очень высокая температура. Похоже, ты потеряла сознание на уроке математики...
   Да, точно. Растянулась прямо перед всем классом...Миссис Бирн, тем временем, продолжала:
   - Во всяком случае, это мне рассказал мистер Тэйлор, когда ворвался в мой кабинет, держа на руках твое бесчувственное тело. - Медсестра улыбнулась.
   Что? Господи, противный математик держался за мое тело? Да еще и за бесчувственное!? Фуууу...Что люди подумают?
   - Он очень переживал, что сразу не отправил тебя сюда...
   Я несколько минут смотрела в ее улыбающиеся уставшие глаза, затем спросила:
   - У вас нет какой-нибудь таблетки от горла? И что мне теперь делать?
   Миссис Бирн проворно достала из холодильника упаковку мятных пастилок от горла и протянула мне. Я взяла две и вернула.
   - Ну, думаю, тебе следует поехать домой. Правда, я не уверена, что ты в состоянии...
   Я тоже была в этом далеко не уверена, но, тем не менее, быстро проговорила:
   -Ну что вы, я в полном порядке! Все отлично. Мне намного лучше, правда. Пожалуй, я поеду прямо сейчас. А сколько время?
   - Занятия уже кончились, Клер ждет тебя в приемной.- Ответила медсестра на мои тайные мысли.
   Я живо встала, стараясь не сильно шататься, и, поблагодарив, вышла.
  В приемной, помимо Клер, сидели еще и Эшли с Крисом, и если моя сестра была просто взволнована, то лица друзей хранили выражение сурового неодобрения.
   - Я же тебе говорила! Хлои, почему ты никогда никого не слушаешь?!
   - Я слушаю! Всегда. Правда, только себя...
   Оправдание вышло так себе, но другого у меня не было. Да и вообще, я не должна оправдываться. Никакая глупость не требует оправдания, если от нее не страдает никто, кроме нас самих...
   - Эшли, перестань! Ты ведешь себя, как сварливая баба. Хлои и так плохо! - проговорила Клер, вскочила и подошла ко мне.
   Ее голос звучал очень взволнованно, а лицо светилось искренним сочувствием. Да, уж от нее я такого точно не ожидала.
   - Ты права. Прости, Хлои. Просто я очень волновалась. Как ты?
   Эшли тоже подошла поближе и слегка приобняла меня. Наверно потому, что я не слишком твердо стояла на ногах.
   -Я в полном порядке. Меня там - я указала головой на дверь, ведущую в кабинет медсестры, - здорово подлатали. Клер, сейчас поедем домой. Извини, что задержала твое празднество.
   - Не волнуйся! - мягко улыбнулась моя сестра, - Я сказала маме, что мне нужно немного задержаться из-за английского. Просто она звонила...Я подумала, ты не захочешь, чтоб она узнала...
   Я крепко обняла Клер и проговорила:
   - Спасибо огромное! Ты меня просто спасла!!!
   Молчавший все это время Крис подошел и взял мою сумку. Я слегка оперлась на Эшли, Клер побежала к машине. Таким образом мы медленно дошли до стоянки, где меня совместными усилиями погрузили в машину. Друзья не хотели меня отпускать, но если Хлои что-то решила, то последнее слово будет за мной. Вам меня не переспорить, даже если я буду лежать в коме!
   Короче, вскоре мы с Клер довольно быстро (но все же медленнее, чем обычно), ехали домой. Моя сестренка была очень разговорчива, но за напускной веселостью я чувствовала ее беспокойство. Она то и дело бросала на меня быстрые изучающие взгляды. И вот мы подъезжаем к дому...
   Клер выскочила из машины и понеслась домой, я же проехала в гараж. Мне не хотелось идти домой, не знаю, почему. Сейчас там наверняка накрыт праздничный стол, испечен наивкуснейший именинный торт, мама и папа, нарядные, ждут свою маленькую принцессу. Не хотелось бы портить атмосферу радости и веселья своим угрюмым видом. Я, конечно, могу попытаться выглядеть так же счастливо и вовсю улыбаться...Но это заведомо провальная попытка. Я еле на ногах стою! Голова кружится, глаза, как я ни старалась их усмирить, предательски слезились. Горло превратилось в один сплошной комок боли. Да, не получится петь дифирамбы моей имениннице-сестричке. Я ухмыльнулась: какая жалость...
   Но я все же должна пойти: это прости глупо - избегать собственную семью. В конце концов, она на то и семья: можно ходить с таким лицом, с каким хочется. А куда им деваться? Пусть воспринимают меня такой, какая я есть. То есть больной и страшной, с перемазанным тушью лицом.
   Я робко вошла в столовую. Стол действительно был накрыт, причем от пищевого великолепия я чуть не ослепла. Живот противно сжался в комок и заворчал. Он, в отличие от меня, помнил, что хозяйка сегодня еще ничего не ела. Папа сидел за столом, погруженный в экран своего ноутбука, стоящего посреди салатов и котлет. Ну, он ведь отпросился с работы...А если папа не идет на работу, то работа идет к нему. Надеюсь, он хоть во время обеда уберет эту железяку. Ну, или хотя бы вытащит оттуда свой породистый, немного горбатый нос. Да, это из-за папы у меня крошечная горбинка на носу. Но я не переживаю. Будем считать, это придает мне шарм...Но на самом деле я просто знала, что у Клер нос еще горбатее. И это абсолютно не мешает ей быть неземной красоткой.
   Мама хлопотала на кухне. Она тщательно втыкала в торт веселенькие праздничные свечки. Я хотела сказать ей что-нибудь веселое и бодрое, чтобы она успокоилась и не злилась, но вместо приветствия из горла вырвался очередной приступ сухого кашля, да такой, что меня чуть пополам не согнуло. Черт!
   Мама резко выпрямилась и уставилась на меня. Я зажала рот руками, пытаясь остановить кашель, но мне это не удалось.
   - Боже, Хлои, ты ужасно кашляешь! - светлые серо-голубые глаза мамы зорко следили за выражением моего лица.
   - Ну что ты...Кхе...Я прекрасно...кхе-кхе...себя чувствую! - попробовала соврать я.
   Но маму так просто не проведешь. На такое мог бы купиться папа, но не она. Даже Клер таким не обманешь!
   - Прекрасно? Да ты с ума сошла! Я же вижу! И слышу. Ты простыла. Серьезно простыла. Не надо было вчера так поздно куда-то сбегать, в такой сырой и холодный вечер...
   А я надеялась, что она забудет. Я прочистила горло и попыталась оправдаться.
   - Это было очень важно, я не могла не пойти. Правда, мам. Просто поверь мне...- я умоляюще смотрела на нее, размазывая слезы вперемешку с тушью по лицу.
   - Я, конечно же, тебе верю, но не в этом дело! - мама подошла и положила руку мне на лоб, - Превосходно! У тебя температура, моя дорогая! Вот уж действительно вовремя...
   - Если ты переживаешь, что я испорчу праздник Клер, то не стоит! - сказала я с какой-то злобой и обидой в голосе, - Я сейчас же приведу себя в порядок и спущусь!
   На мой сердитый хрип мама ответила спокойной улыбкой.
   - Не говори ерунды, я волнуюсь вовсе не о празднике. Я переживаю за тебя! Но тебе действительно не помешает привести себя в порядок. И поторопи Клер, а то она опоздает на свой день рождения с друзьями. Мы и так начнем позже...
   Я ничего не ответила и поднялась наверх. Сразу прошла в ванную и смыла к черту всю косметику с горящего лица. Глянула в зеркало: на фоне пышных медных волос лицо казалось особенно осунувшимся и бледным. Только нездоровый яркий румянец да лихорадочный блеск глаз оживляли его мертвенную бледность. Но вообще-то все было не так уж плохо. Просто своеобразно. Сейчас я выглядела намного лучше, чем утром.
   Я быстро прошла в комнату. Клер уже переоделась: сейчас она снова вертелась перед зеркалом. На ней было то самое красное платье, расшитое блестками, которое она купила для торжества около недели назад. Или больше...Мой мозг был слишком занят болевыми ощущениями, чтобы думать о таких глупостях. Чтобы в принципе думать.
   Сестренка повернулась ко мне и весело подмигнула: ее волнистые светлые волосы свободно рассыпались по плечам и болтались где-то на уровне поясницы. В ушах поблескивали какие-то огромные ярко красные сережки с золотыми висюльками, туфли остались прежними. Клер схватила маленький красный клатч, звонко причмокнула пухлыми губками и проворковала:
   - Все-таки это платье изумительно на мне сидит!
   Я бы это платьем вообще не назвала. Но это был не мой выбор, а поскольку Клер явно ждала каких-то комментариев, я тихо просипела:
   - Да, оно очень тебе идет. В твоем стиле...
   И хоть последнее предложение прозвучало довольно саркастически, Клер все равно бросилась меня обнимать.
   - Я знала, ты оценишь. Я так рада! То есть, конечно, не так, но...- она грустно вздохнула, - Жаль, что кое-кто не сможет его оценить...
   Клер перебросила длинную сияющую прядь белокурых волос за спину, провела рукой полбу, словно стараясь прийти в себя. Затем подняла на меня свои огромные синие глаза, в которых играл какой-то хитрый огонек, и побормотала уже намного веселее:
   - Но у меня все же есть надежда. Да-да, раз он сказал...- и она выскочила из комнаты, коварно улыбаясь и мурлыкая что-то себе под нос.
   Мне это ее поведение совсем не понравилось. Значит, у ее поклонничка есть какие - то планы? Сердце кольнуло какой-то смутной тревогой. Здесь явно что-то нечисто. Боже, было бы намного спокойнее, если бы Клер хотя бы имя назвала! Тогда, в случае чего, я бы знала, к кому обратиться...Но в случае чего именно?! Я схватилась за пылающую голову. Боль была дикая, я попыталась глубоко вздохнуть, но снова закашлялась, правда не сильно. Нет, я просто не могу об этом думать! Это все мои глупые фантазии. Ну захотелось ребятам поиграть в таинственность, что плохого-то? Ничего. А Клер, хоть и не разумная и наивная, все же знает, что хорошо, а чего делать не стоит. Потом разберусь...
   Итак, я вновь отмела тревожные мысли. Не могу больше терять время! Меня и так уже ждут, Клер- то ускакала. Я, недолго думая, стащила с себя всю одежду. Мой очаровательный наряд был перепачкан тушью, которая, смешиваясь со слезами, стекала прямо на кофточку. Но сильнее всего досталось джинсам: на белой ткани отчетливо виднелись отпечатки пальцев: видимо, потерев лицо, я схватилась за штаны.
   Я была слишком уставшей, чтобы переживать из-за подобного. Мне теперь было глубоко плевать на всех и на все. Больше всего я мечтала завалиться на кровать и дрыхнуть трое суток подряд. Но такая благодать в ближайший час мне не светит, а значит надо чем-то прикрыть голую отощавшую попу и тащить ее вниз.
   Я вяло открыла шкаф, вытащила из него старый добрый спортивный костюм из довольно плотного, темно серого трикотажа. Это были простые прямые штаны и приталенная кофта с капюшоном. Никаких полосок, эмблем или чудаковатых рисунков. Простой, удобный и уютный спортивный костюм. Я натянула штаны и стащила с полки спортивный просторный топ насыщенного вишневого цвета. Топ был тоже абсолютно простой: его отличало только невероятное качество ткани. Меня пробил озноб, и я решила, что надену кофту тоже. Волосы я убрала в высокий хвост.
   Теперь самое главное. Подарок. Вот только...Куда я его положила?
  Я тяжело вздохнула: придется поднапрячь память... После недолгих раздумий и поисков, темно-синий коробок был обнаружен в недрах шкафа. Я покрепче сжала его в руке и направилась в столовую.
   Клер и мама стояли возле стола, оживленно болтая и улыбаясь. Папа все же убрал ноутбук со стола, и теперь сидел, тоскливо глядя на аппетитные мясные котлетки. Я, преодолевая боль во всем, что только могло болеть, с почти удачной пародией на веселость в голосе проговорила:
   - А вот и я! Простите, что так долго. С днем рождения, Клер!- и я бросилась обнимать именинницу.
   Мама одобрительно кивнула и заулыбалась еще шире. Папа окинул нас довольно равнодушным взглядом и вновь влюбленно уставился на котлеты.
   - А вот и мой скромный подарок. Я надеюсь, тебе понравится...- и я протянула Клер заветный коробок.
   Клер, как и всякий более-менее воспитанный человек, сначала от всей души меня поблагодарила, и только потом открыла синий футлярчик.
   Глаза моей сестры расширились от удивления, практически сливаясь по цвету с ярко-синей упаковкой.
   - Ничего себе! Хлои, и где только ты это нашла?! Удивительно...Спасибо огромное, мне очень-очень нравится! Теперь у меня есть комплект...
   Клер крепко меня обняла и звонко чмокнула в щеку. Тут папа, наконец, встал из-за стола, подошел к нам, и, дружелюбно улыбаясь, протянул Клер какую-то яркую бумажку. Клер, все еще обнимая меня, протянула одну руку, взяла подарок и завизжала от восторга. Моя больная голова чуть не раскололась, поэтому я была несказанно рада, когда Клер бросилась обнимать папу.
   По правде говоря, я не поняла, в чем прикол. И почему это Клер в таком экстазе?
   Но вот прыгающая от восторга Клер протянула мне цветастую бумажку, и я поняла, что ее так обрадовало.
   Бумажка оказалась абонементом в один из престижных салонов красоты, на все виды услуг и на внушительную сумму. Да, праздник удался...
   Папа неловко потоптался и, получив свою порцию объятий, снова уселся за стол. Вежливости ради, он осмотрел мой подарок, одобрительно покачал головой, улыбнулся. Теперь он смотрел на маму, ведь была ее очередь дарить подарок. Но я заметила, что краем глаза папа все же косит на стол.
   Мама робко подошла к Клер и сказала:
   - Поздравляю, дорогая! Ты теперь совсем взрослая...И выросла в настоящую красавицу. Я очень тебя люблю и желаю всего только самого лучшего. Надеюсь, мой подарок придется тебе по вкусу...
   С этими словами мама вышла из комнаты, а мы с Клер недоуменно переглянулись. Папа же, широко улыбнувшись, по- тихому стащил со стола кусочек сыра и запихал в рот.
   Воспользовавшись паузой, я быстро скользнула в кухню, чтобы выпить чего-нибудь аспириносодержащего. Я достала нашу семейную аптечку и принялась перебирать упаковки таблеток. Вообще - то я не очень люблю принимать лекарства, едва что-нибудь заболит. Единственно не переношу головную боль. Но сейчас у меня просто нет выбора: я должна как можно быстрее прийти в форму. Пальцы быстро перекладывали цветные коробочки с места на место, как вдруг я услышала оглушительные вопли Клер. В ее возгласах явно слышались удивление и восторг. Я оставила аптечку на столе и побежала на крики. Интересно, что там такое?
   Я выскочила из кухни и остановилась около обеденного стола, как вкопанная. Из моей груди вырвался возглас удивления. Что-то нечленораздельное, первые минуты я просто не могла подобрать слов.
   По другую сторону стола стояла Клер, бестолково лопочущая какой-то вздор, папа снова сидел за столом, вот только его лицо отнюдь не отличалось веселостью или восторгом. Рядом с ними стояла, улыбаясь, мама. В руках она держала крошечного, смешного котенка. Ушки животного стояли торчком и, словно дугой, были загнуты назад. Это придавало котенку удивленное и наивное выражение, что смотрелось весьма и весьма забавно. Зверек был пушистым. Блестящая шкурка была бело-черная. То есть сам котенок был белым, а ушки, хвост и правая передняя лапка - черными. Так же на правом боку было большое черное пятно. Котенок озирался по сторонам, с любопытством изучая все вокруг. Вот его большие голубые глаза остановились и на мне, но потом он снова перевел их на визжащую Клер.
   Вся внешность животного казалась мне смутно знакомой, и вот я, наконец, вспомнила.
   - Керл? Ты подарила Клер Американского Керла?- прохрипела я настолько громко, насколько смогла.
   Но этого все равно не хватило, чтобы заглушить причитания моей впечатлительной сестрицы. Тогда я подошла ближе и снова повторила свой вопрос.
   - Да, Хлои. Ты абсолютно права. Это именно керл.
   - Какая прелесть! Такой хорошенький! Такой сладенький! Красавиц, милашка!- восхищалась подарком Клер.
   - Также я купила все, что необходимо приличному домашнему животному...- проговорила мама, глядя на сияющее личико мой сестренки.
   Ха, подарок-то конечно крут, но вот только я ему не завидую. Бедное животное! Да с такой хозяйкой, как Клер...Хотя, заботиться о нем все равно будет мама. Это я могу сказать со 100% уверенностью. Мама давно хотела привести какую-нибудь зверюшку в дом на постоянное место жительства. К тому же, Клер, насколько я помню, в последнее время выпрашивала котенка. Вот только папа от этой идеи в восторге не был. Впрочем, он и сейчас не в восторге. Ну да ничего, не ему же горшки мыть...
   Тем временем Клер выхватила котенка у мамы и теперь тискала его, словно плюшевую игрушку. К моему удивлению, животное реагировало довольно спокойно, даже не сопротивлялось. Транквилизаторы?
   - Мам, чем ты его опоила, что он так спокойно реагирует на Клер? Я бы на его месте давно написала ей на платье. Хотя бы из страха. Она так вопит, что...Бедняга, я ему искренне сочувствую!
   Мама хихикнула и сказала:
   - Я выбирала котенка с самым дружелюбным и терпеливым характером. И с самой устойчивой психикой.
   Я фыркнула. Можно подумать Клер не сможет повредить "устойчивую" психику...Просто это займет чуть больше времени. Ну, минуты три, максимум...
   - Кстати, какого пола наш обреченный?
   - Он не обреченный! - проговорила мама с усмешкой, - Это мальчик.
   - Мальчик? - откликнулась Клер, - Надо срочно придумать ему имя!
   Но тут в нашу сумбурную беседу вклинился папа. Он проговорил довольно недовольным голосом:
   - Ну может сядем уже за стол? Клер, нам уже ехать скоро...
   Мы притихли и молча переместились за стол. Беседа, на удивление, протекала довольно оживленно. Болтала в основном Клер, причем в основном со своим новым любимцем.
   - Какие у нас красивые глазки! Какие у нас забавные ушки! Какой у нас сладкий розовый носик!- и так далее в том же духе.
   Потом настала очередь торта. Мама вынесла из кухни огромный бисквитный торт, утыканный свечами и покрытый, словно облаком, белыми взбитыми сливками. От одного только вида я чуть слюной не захлебнулась, а уж когда почуяла запах...Вкуснятина!
   Клер торжественно задула свечи, и мама разрезала торт. Клер, по праву именинницы, взяла себе самый большой, просто чудовищных размеров кусок. Папа тоже не отставал. Нет, я, конечно, тоже обожаю сладкое, но в разумных же пределах! Вот ведь обжоры! Тем временем мама положила мне кусочек тортика, так что я на время отвлеклась от всяких других мыслей.
   Когда кусочек стал подходить к концу, я подняла глаза и оглядела свою семью. И впервые за весь вечер почувствовала себя неловко. Они были такими нарядными и красивыми, не то, что я. Папа в легких светлых брюках и летней рубашке цвета мяты, мама в нежно - голубом, выходном платье, красиво причесана и аккуратно накрашена. Про Клер я вообще молчу. Одна я в старом спортивном костюме, с растрепанной головой и без следа косметики. И, вдобавок, с красными припухшими глазами и хриплым голосом. Да, никогда еще я так прекрасно не вписывалась в семейную идиллию...
   Но тут меня отвлек резкий вскрик папы, его возмущенное сопение и абсолютно недовольный вид.
   - Черт! - гневно прокричал мистер Бувиер и принялся тереть штаны салфеткой.
   Я сразу поняла, в чем тут дело: похоже, папа уронил на свои светлые брюки кусочек торта. Я вытянула шею и пригляделась. Да, так оно и есть! На его красивых летних брюках красовались взбитые сливки и жирные пятна крема. Хм...И этот человек говорил мне, что у меня видите - ли руки не из того места растут. Ха! Ну у него-то, конечно, все растет откуда надо: мой папа, мистер Ловкость, только что это продемонстрировал. Я называю такое стечение обстоятельств только одним словом: Возмездие. Да, причем с большой буквы. А что? Нечего обзываться....
   Папа тем временем пошел переодевать штаны. Как только он вышел из столовой, я громко расхохоталась. Практически против воли. И не могла остановиться. Щеки горели, словно я окунулась лицом в костер, глаза слезились. Я смеялась хриплым смехом, издавая какие-то свистящие призвуки. Наконец, я смогла взять себя в руки.
   Клер смотрела на меня, удивленно вскинув брови. Мама же наоборот, сильно нахмурилась и свела свои изящные бровки к переносице. Я тяжело вздохнула:
   - Извините...
   - Пойду, заварю эвкалипт...- мама решительно встала из-за стола и направилась в кухню.
   Ну вот, теперь меня ждут полоскания рта, притирание чем-нибудь и еще куча всяких лечебных процедур. Прекрасное завершение не менее прекрасного дня.
   - Знаешь, Хлои...Я тебя, конечно, очень люблю, но иногда ты меня просто пугаешь. Порой мне даже кажется, что ты психически не совсем...- Клер немного подумала, а потом продолжила, уже веселее, - Ну в смысле ты похоже перетрудилась. Тебе нужно отдохнуть.
   Я окинула ее хмурым взглядом. Психически не совсем - что? Интересно, и почему это Клер не договорила? Может, вспомнила, что с психами лучше не спорить? Конечно, нас, несчастных душевнобольных, лучше не доводить...
   - В общем, мама тебе поможет, если что. - Подытожила Клер, - Как думаешь, как мне следует назвать эту киску?
   - Тебе действительно нужен мой совет? - прохрипела я, все еще хмурясь.
   - Вообще-то нет. Но мне было бы любопытно узнать твои варианты...- Клер улыбнулась прямо таки сахарной улыбкой и подмигнула мне.
   От возмущения я даже не нашлась, что сказать. Мило, однако. Клер же продолжала:
   - Это мальчик, значит, имя должно быть мужское...
   Чудеса логики, не правда ли?
   Клер задумчиво покусала нижнюю губу, затем хитро на меня посмотрела и, улыбаясь, промурлыкала:
   - Может, мне назвать его Кристофер? А что, очень даже мило: Крис кис-кис!
   Увидев выражение моего лица (наверняка возмущенно - изумленное), Клер расхохоталась. Это что еще за шутки? Причем тут Кристофер?! Хотя, я так и знала: после той сцены со швырянием украшений она меня в покое не оставит. Между прочим, это просто некрасиво - так явно издеваться над чужими недостатками. К тому же, я совсем не ревнива. Так просто, разозлилась немного...
   - Клер, не играй с огнем. Мы, люди неадекватные, очень мстительны и легко впадаем в бешенство. Так что если не хочешь проснуться лысой или с вилкой в попе...
   Клер снова расхохоталась, на этот раз еще беззаботнее.
   - Да ладно тебе, я же шучу. Я бы хотела назвать его каким-нибудь красивым стильным именем. Или хотя бы необычным. Так что Кристофер тут явно не в тему...- и она снова мне подмигнула.
   - У тебя что, нервный тик, что - ли? Ну так выпей успокоительного, Клер!- раздраженно проворчала я.
   Эта бледная поганка отрицательно действует на мой и без того поврежденный рассудок. Скорее бы они с папой уехали!
   - Не злись! Я просто в хорошем настроении, вот и все. Как думаешь, может мне назвать его Оазис?
   Я приподняла обе брови и выразительно поглядела на Клер.
   - Мило, конечно. Но вообще-то полный бред...
   Клер хмыкнула и провела рукой по блестящей шерстке задремавшего котенка.
   - Ну...Может, Завиток? По форме ушек...
   - Очень оригинально и стильно. А главное, сразу понятно, что имя ты придумала сама! - просипела я, ехидно улыбаясь.
   Клер недовольно фыркнула и надула свои пухлые перламутровые губки. Но когда у нее по-настоящему хорошее настроение, ее просто невозможно ничем обидеть. А сегодня у моей сестренки настроение было просто отличным.
   - Ну...Даже не знаю. Бриллиант?
   - Господи, Клер. Звучит как-то...пафосно. Ну неужели так трудно придумать простое милое имя для твоего котенка?
   Клер недовольно засопела и проговорила, подражая моей интонации:
   - Если такая умная, то предложи что-нибудь получше!
   Я на минуту задумалась, глядя на милого бело-черного котенка. Вдруг в сознании всплыло имя. Точнее, даже не имя, но идея мне нравится...
   - Знаешь, я, конечно, не уверена, но лично я бы назвала его...Не знаю, понравится тебе или нет...
   - Да говори уже! - прикрикнула Клер.
   - Оникс. Я бы назвала его Оникс.
   - Оникс? Как камень? - Клер недоуменно смотрела на меня секунду - другую, а затем пробормотала, - Хм, Оникс...А знаешь, мне очень нравится! Коротко и звонко, и стильно.
   Клер одобрительно покачала головой. Улыбнулась и проворковала:
   - Оникс, тебе ведь нравится твое имя?
   Вскоре в чистых серых брюках спустился папа, и, передав Оникса мне, Клер уехала с ним на свою тусовку. Папа должен был отвезти ее в кафе, а затем поехать на работу. Дальше судьба Клер вручалась водителям такси и зелененьким всемогущим бумажкам.
   - Ну вот, Оникс, наконец-то Великое Зло покинуло этот дом...- я вздохнула,- Правда, ненадолго.
   Затем я попала в целительные руки мамы, которая заставила меня полоскать горло десятком разных отваров, дала мне пару таблеток и спреев для горла. Потом я была милостиво отпущена наверх. Придя в комнату я, не раздеваясь, завалилась на кровать. Оникс улегся рядышком и тихо замурлыкал. Я бессознательно теребила его крошечное черное ушко, наслаждаясь теплом нежной шерстки и успокаивающей кошачьей песенкой. Вскоре я уснула. Уснула тяжелым сном больного человека.
  
  
  Пропажа.
  
  Всю ночь я металась в кровати, словно спала на углях. Мне было жарко и душно, рассудок был взбудоражен лихорадочными видениями, почти бредом. Лица и события сменяли друг друга, словно картинки в калейдоскопе. И все это воспринималось с какой-то мучительной болью.
  Сначала я бродила по огромному пшеничному полю, залитому ослепительно-ярким солнечным светом. Я провела рукой по спелым тугим колоскам, они оказались удивительно мягкими, словно я глажу пушистые волосы Эллен. Через мгновение появилась сама Эллен, одетая в великолепное белое платье, пышное и расшитое бисером. Она улыбалась и смеялась, с трудом передвигаясь в зарослях пшеницы. Вот Эллен подняла пухленькую ручку и царственным жестом указала мне куда-то влево, при этом на ее милое личико набежала тень. Она явно хотела, чтобы я шла туда. Я ощущала жар и зной, мне было плохо под яростно палящим солнцем, но уходить от Эллен все равно не хотелось. Девушка снова указала мне направление рукой. Ее яркие зеленые глаза выражали нетерпение, а фигура стала невероятно величественной, словно Эллен являлась королевой пшеничных полей и изгоняла меня из своих владений. Лицо ее стало суровым и надменным. Это было странно и так несвойственно милой хохотушке Эллен: теперь она казалась холодной и невероятно могущественной...
  Я повернула голову в ту сторону, куда указывала Эллен. Там я увидела узенькую тропку, ведущую в густой темный лес. Он выглядел мрачным и очень зловещим, но я все же решила пойти туда, хоть и чувствовала сильный страх. Забавно, но стоило мне только подумать, как я тут же оказалась в темной холодной глуши, в самом сердце старого леса. Здесь было темно и сыро. Я огляделась по сторонам: кругом деревья и ни одной души. Но вот раздался шорох, и мне показалось, что я заметила фигуру человека. Я присмотрелась: за развесистой елью притаился какой-то мужчина, напоминавший мне кого-то. Кого-то такого мучительно знакомого. Мой воспаленный мозг лихорадочно работал. Боже, да ведь это же Крис! Или не Крис? Я всматривалась в зловещую темноту, но так и не смогла разобраться в своих подозрениях. Фигура была очень похожа, но как-то мощнее, что - ли. Словно это был Крис, но лет так через 10...
  Но вот пейзаж вновь стремительно изменился. Деревья расступились, и я увидела берег реки, густо поросший травой. Прозрачная вода стремительно неслась, слепя бликами. У воды сидели две девушки. Я долго вглядывалась в их спины, прежде чем приблизиться хоть на пару шагов. Они были словно две стороны одного целого, словно олицетворяли собой саму противоположность. Первая была стройная гибкая девушка, в каждом ее движении замечалась необычайная мягкость и грациозность. На ней было простое длинное платье на бретелях, светло-бежевое, почти в тон кожи. По спине рассыпались прямые, очень длинные светло-коричневые, чуть золотистые волосы. Иногда девушка проводила по длинным прядям рукой, отчего на них под ослепительным солнцем играли яркие блики.
  Вторая девушка отличалась от первой буквально во всем. Даже ощущала я ее по-другому: если от первой шел тихий мирный свет, то от второй веяло тьмой и хаосом. Внешность ее только усиливала это впечатление: смуглая, худая, с острыми плечами - все в ней выражало резкость и несдержанность. Очень темные, практически черные волосы на солнечном свету отсвечивали ржаво-красным и невероятно прямыми прядями лежали на плечах и спине. На ней было платье цвета жженого кофе, плотно обтягивающее выпирающие лопатки и расходящееся широким куполом где-то на уровне ребер. Оно заканчивающееся чуть ниже середины бедра. Тонкие бретельки завязывались на шее. Ее наряд нисколько не скрывал худобу, скорее наоборот - только подчеркивал.
  Девушки сидели молча, не глядя друг на друга. Изредка поправляли волосы или слегка меняли позу. Казалось, они были стражами реки, как Эллен была владычицей поля. Вообще-то это все казалось бредом больного с высокой температурой. Во всяком случае, разум пытался отстоять данную точку зрения. Но все, что я видела, казалось таким настоящим, таким преисполненным важного скрытого смысла, который я никак не могла понять, что я просто не могла отмахнуться ни от этих картин, ни от чувств, вызванных ими.
  Я сделала пару неуверенных шагов и, споткнувшись обо что-то, упала. Мне казалось, что падение длится бесконечно долго, я не ощутила ни страха, ни боли от удара. Когда же я встала и вновь взглянула в сторону девушек, сердце мое замерло, застыло во власти холода и отчаяния. Они стояли, такие разные и такие...живые. Но для меня один лишь только вид девушек олицетворял немой укор. Две пары глаз - медовые и угольно-черные - были устремлены на меня. Взгляд Брэнды ( а это была именно моя первая подопечная) выражал лишь тихую грусть, смирение и бесконечное спокойствие. На губах - печальная полуулыбка. Все ее существо источало мир, чего нельзя было сказать о второй девушке. Кэтрин сверлила меня злым, колючим взглядом. В ее черных глазах, словно уголья, вспыхивали красные искорки. На губах жестокая усмешка-ухмылка. Я невольно поежилась, ощутив на себе всю ее ненависть и злобу.
  Но вот Брэнда сделала пару шагов мне навстречу и заглянула прямо в глаза. Меня удивило выражение ее лица: это было неподдельное сочувствие, словно она меня жалела. Словно знала что-то такое, за что действительно можно смотреть на человека с такой болью во взгляде. Но это был не упрек. Предупреждение.
  Кэтрин усмехнулась зло и жестоко. Казалось, ее это " что-то" очень забавляет. Как будто она лелеет тайную месть. Я оторвала взгляд от ее искаженного злобной ухмылкой лица и вновь посмотрела в глаза Брэнде, стоявшей уже совсем близко ко мне.
   Девушка молча кивнула, и в тот же миг в моей голове, словно порыв прохладного ветерка, пронесся еле различимый шепот: " Мертвые знают больше и видят дальше. Будь осторожна". И Брэнда указала рукой на другой берег, где также виднелся лес. Только был он еще более мрачным.
  Я глубоко вздохнула и сделала шаг вперед. Что ж, если сегодня мне нужно пройти через все эти дибильные фантазии, я пройду. Скорей бы уже все кончилось...Сделав пару шагов, я вновь непонятно каким образом очутилась в лесной глуши. Хотя мне казалось, я все еще чувствую пылающий взгляд Кэтрин на своей спине...
  Я быстро осмотрелась по сторонам и к своему великому изумлению поняла, что это та самая полянка, которой уже было посвящено столько снов. Но теперь здесь все было словно пропитано каким-то липким мраком. Я поежилась, но не от холода. Здесь было очень душно и жарко, хотя солнца не было и в помине. Неожиданно мой взгляд привлек одинокий огонек, мелькнувший во все той же старинной избушке. Через несколько секунд я услышала приглушенный, сдавленный вопль и, наконец-то, проснулась.
   Я медленно открыла глаза. В комнате было довольно светло, несмотря на то, что шторы были плотно задернуты. Я повернула голову и тупо уставилась на постель Клер, которая, к слову сказать, была заправлена. Свернувшись крохотным клубочком, на синем покрывале сладко спал Оникс. Не имея ни малейшего понятия о том, который сейчас час, я снова закрыла глаза. В голове крутились странные образы из сна, которые при солнечном свете казались еще более бредовыми. Каким-то шестым чувством я ощутила, что на лбу лежит мокрая прохладная тряпка и со стоном скинула ее на пол. Интересно, а где же все - таки Клер? Неужто не пришла ночевать? И сколько сейчас времени? Я вновь неохотно открыла глаза и уставилась на будильник. Вот черт!
  Я подскочила в кровати так, словно она внезапно превратилась в доску с гвоздями. На таких еще йоги лежат. Но истинной причиной, конечно же, было время. Стрелки будильника лениво замерли около цифры 12. Я проспала, причем сильно. Почему меня никто не разбудил? Как это вообще понимать!? Может, это какая-то ошибка? Я быстро соскочила с кровати, отчего согнулась в приступе сильного сухого кашля. Но это меня не остановило, и я принялась нервно перерывать все вокруг в поисках телефона. Наконец, нужная вещь была найдена. К моему великому ужасу, во времени телефон был абсолютно солидарен с будильником.
  Внезапно я почувствовала сильную слабость и со стоном опустилась на кровать, не преминув закашляться вновь. Только этого мне не хватало. Я провела рукой по горящим щекам, пытаясь успокоиться. Что ж, в школу ехать смысла уже нет. Это ясно, как день. Значит, нужно заняться чем-нибудь полезным, но для начала привести себя в порядок и по - возможности прекратить глупую панику.
  Умывшись и переодевшись во все тот же серый костюм, я спустилась вниз. Состояние мое меня совсем не радовало: сильно болели голова, горло, и мучил кашель. Мне хотелось просто лечь и не шевелиться. Ничего не делать. Но совесть не позволяла скатиться до банального безделья, так что я уныло поплелась в кухню. Где, к своему удивлению, обнаружила хмурую маму, потягивающую кофе.
  - Хлои? Зачем ты встала?! - голос мамы буквально звенел от напряжения и волнения.
  - Я проспала!- с отчаянием прохрипела я.
  - Иди и немедленно ляг!- мама нахмурилась еще больше.
  - Почему вы меня не разбудили!?- чуть - ли не прокричала я, сипя на все лады.
  Мама закатила глаза и сердито на меня уставилась:
  - Хлои, мне кажется, или ты меня совсем не слушаешь?- прозвучало осуждающе, но довольно миролюбиво.
  - Мама, мне кажется, или вы тут все посходили к черту с ума?!! Что я теперь в школе скажу? Неужели трудно было пару раз в бочок толкнуть: мол, вставай доченька, в школу пора!? Мне, конечно, не пять лет, но разок можно было сделать исключеньице!!!
  Я расходилась все больше и не могла остановиться. Щеки мои пылали, глаза словно заволокло какой-то пеленой. Мозг тоже закипал. Где - то глубоко маленькая адекватная частичка меня понимала, что веду я себя просто нелепо, но от осознания ее правоты становилось только хуже.
  Мама отставила кружку в сторону и молча подошла ко мне. Положила руку на лоб.
  - Господи, неужели опять...-прошептала она.
  Я только прорычала что-то в ответ и плюхнулась на стул. Руки у меня дрожали, ноги подкашивались.
  - Пожалуйста, успокойся! Я все объясню...- пробормотала явно напуганная моим состоянием мама, - У тебя был очень сильный жар. Когда Клер поздно вечером пришла домой, она застала тебя в жутком состоянии: ты ворочалась в кровати и бормотала что-то бессвязное. Она побежала ко мне и...Хлои, у тебя была очень высокая температура. И, похоже, бред. Клер даже спала на диване в гостиной! Под утро ты успокоилась, и я решила, что лучше всего оставить тебя на денек дома. Не переживай, я все улажу со школой. А теперь, ради Бога, поднимись и приляг!
  Мне было трудно сидеть спокойно и что-либо воспринимать. Я ощущала какое-то лихорадочное возбуждение. Но спорить смысла не было, и я поднялась наверх. Через пару минут ко мне в комнату зашла мама и дала выпить каких-то таблеток и отвар из трав. Удивительно, но мне сразу стало легче. Горячая жидкость ослабила боль в горле и смирила кашель, пряный аромат трав успокоил возбужденный мозг. Последнее, что я ощутила перед тем, как уснуть, это прикосновение мокрой холодной тряпки к горящему лбу.
  На этот раз мне ничего не снилось. Проснувшись, я увидела рядом с собой Криса и Эшли. Друзья были очень встревожены моим отсутствием и решили навестить после школы. Эшли держала на руках сонного Оникса и нервно теребила мохнатое кошачье ухо, Крис не спускал с меня внимательных, тревожных глаз. Я была им очень рада. Плюс ко всему, я чувствовала себя значительно лучше: голова была ясная, и горло болело меньше.
  - Как ты? - спросила Эшли.
  - Уже лучше. Намного лучше! - ответила я и улыбнулась.
  Я вздохнула полной грудью, и это, к моей огромной радости, не повлекло за собой приступа кашля. Интересно, что это была за чудо-трава?
  - Мы очень переживали...Как же хорошо, что ты в порядке! - Ласково проговорил Крис и улыбнулся в ответ.
  Он явно хотел присесть ко мне на край кровати, но Эшли, как бы невзначай, опередила его и попыталась занять все свободное место рядом со мной. Это была нелегкая задача: моя подруга очень миниатюрная особа. Крис же, явно разгадав ее замысел, тихо ухмыльнулся и ограничился только тем, что подошел поближе.
  Мы недолго болтали с друзьями: несмотря на то, что я чувствовала себя намного лучше, тело еще сковывала какая-то слабость. Буквально через час Крис и Эшли, перебрасываясь язвительными замечаниями, распрощались и уехали.
  Оставшись наедине, я невольно вспомнила свой сон. Теперь он казался мне жутким. Особенно пугало зловещее предостережение, ветром пронесшееся в моей голове. Но что это может значить? Не понимаю. Мало уметь видеть знаки, нужно еще уметь их понимать!
  Вскоре мне надоело лежать без дела, да и желудок давно уже просил чего-нибудь внутрь. Я встала, чувствуя себя немного неуверенно, и пошла вниз. На лестнице я столкнулась с Клер, которая, бегло расспросив меня о самочувствии, помчалась наверх. Я же побрела на кухню.
  На столе стояла кружка с отваром из трав. Я, ни минуты не сомневаясь, выпила все содержимое, надеясь на такой же чудодейственный эффект. И он не заставил себя ждать: через пару минут я уже была в полном рассудке и даже твердо стояла на ногах.
  - Тебе лучше? - раздался взволнованный голос мамы за спиной.
  - Ты даже не представляешь насколько!- мой голос прозвучал уверенно и почти без хрипа.
  Мама улыбнулась, нахмуренный лоб расправился, глаза вновь стали безмятежными.
  - Я рада. Но, думаю, мне все же не стоит отлучаться...
  - Отлучаться? - я не поняла, о чем идет речь.
  Мама неуверенно покусала губу, как бы сомневаясь: говорить мне или нет. Еле слышно вздохнула и, видимо решившись, виновато пробормотала:
  - Твой папа звонил. Он купил билеты в театр...На сегодняшний вечер. Вроде как сюрприз...- мама еле заметно улыбнулась и снова вздохнула.
  Я чуть челюсть не выронила. Папа - что? Купил билеты в театр? Приготовил маме сюрприз?! Похоже, я снова брежу. Таким "недостатком", как романтический склад ума, мой папа точно не страдает! К сожалению. Ведь мама как раз весьма романтичная натура. Интересно, кто это его надоумил?
  - И ты что, собираешься не пойти, что - ли? Пф, не говори ерунды! Ты так давно не была в театре...Обязательно идите! Я в полном порядке.
  Мама пристально на меня посмотрела. Весь ее облик говорил, что она очень хочет пойти, но боится оставить меня. Но это же просто смешно! Я прекрасно справлюсь сама.
  - Ты уверена? Может, все-таки...
  - Даже и не думай! Сколько время? Во сколько спектакль?
  Мамино лицо озарила благодарная улыбка. Она подошла ко мне и обняла меня.
  - Спектакль в 7, а сейчас 4...
  - Тогда собирайся и ни о чем не думай. А я пойду еще полежу...
  Когда я поднялась в комнату, Клер снова с кем-то болтала по телефону. Но увидев меня, она быстро распрощалась со своим собеседником и молча принялась подправлять макияж.
  Я ни о чем ее не спросила. Свой план действий я уже выработала, и он был очень прост: ни во что не вмешиваться.
  Клер подняла правую руку и провела ею по своим длинным светлым волосам. Взгляд зацепился за тонкий серебряный браслетик, в котором я тут же узнала свой подарок. Прямо скажем, мне это польстило. Я подошла поближе и, взяв ее руку, поднесла к глазам. В следующую же секунду я заметила на руке сестры какой-то крохотный рисунок, сделанный, по-видимому, ручкой. Но я не успела его рассмотреть: как только Клер поняла, на что я смотрю, она быстро вырвала руку. Смущенно улыбаясь, моя сестричка пробормотала:
  - На уроке делать было нечего...Не обращай внимания.
  Мне такое поведение показалось очень странным, про себя я решила незаметно рассмотреть тот рисунок. Но чуть позже. Странно, но в голове вновь всплыл тот шепот из сна. И взгляд Брэнды. Отчетливо вспомнились боль и сочувствие, которые легко читались в том проникающем в душу взгляде. Это должно что-то обозначать...Или может это просто больное воображение разыгралось?
  Я села на кровать и достала книгу, которую уже давно порывалась прочитать. Открыла примерно на середине, там, где уже несколько недель скучала закладка, и углубилась в чтение, надеясь таким образом заглушить неприятные мысли и все нарастающую тревогу.
  Спустя какое-то время (может час, может больше) к нам зашла попрощаться мама. Она бросила на меня тревожный взгляд, но я действительно чувствовала себя хорошо. Точнее, я не чувствовала себя плохо из-за простуды, а остальное мама не могла распознать. Теперь меня тревожил какой-то непонятный страх, смутное подозрение чего-то, что липкими черными щупальцами обволакивало все вокруг, отстраняя меня от управления ситуацией. Мне казалось, что я что-то упускаю, что-то очень важное. Словно я сильно поздно очнулась: мрак уже сплелся в тугие клубки и опутал меня и окружающих, я чувствую его, но по-прежнему не могу видеть. Не могу определить, откуда он идет, не могу его остановить. Он словно парализует мою волю. Мне вдруг отчетливо стало ясно, что это предчувствие чего-то плохого. Чего-то, что уже не в моей власти остановить...
  Итак, мама с папой уехали, и Клер развила кипучую деятельность. Начала наряжаться, прихорашиваться. На мои недоуменные взгляды она ответила лишь лукавой усмешкой.
  - Хм...Клер, ты ничего не хочешь мне сказать? - спокойным, но несколько напряженным тоном спросила я.
  - Вообще-то, я хочу скорее попросить...Тебе ведь лучше, правда?- не слишком заботливо спросила Клер.
  - Да, мне лучше. И?
  - Ты не могла бы подвезти меня до одного места? К восьми часам? Это ненадолго и...Ну, мне очень надо. Пожалуйста, Хлои...
  Я была изумлена и напугана. Не знаю почему, но простое желание Клер уйти из дома вызвало у меня чуть ли не приступ паники. Я с ужасом уставилась на красивое личико моей сестры и поняла, что не должна этого делать. Нет, нет и нет. Я чувствую...
  - Не думаю, что это хорошая идея. Мама и папа...
  - Мамы и папы нет дома! - хмыкнула Клер и самодовольно улыбнулась.
  - Да, в этом тебе, конечно, повезло, но...
  - Повезло? Как бы не так! - ухмылка Клер стала еще шире.
  Я несколько секунд смотрела в ее глубокие, полные хитрого огонька глаза. Что-то в ее тоне меня насторожило. Не смотря на то, что мозг связывали страх и дикое волнение, я все же смогла сопоставить ее слова, интонации и ухмылки.
  - Это ты надоумила папу взять билеты в театр на сегодняшний вечер? И все ради этой встречи?
  У меня аж дыхание перехватило от собственной догадки. Да, моя пронырливая сестренка хорошо подготовилась...
  - Начало в семь, спектакль длится 3 часа...Как минимум полчаса на дорогу...- перечисляла вслух Клер, сияя довольной улыбкой, - В общем, два часа у меня точно есть...
  - Да ты с ума сошла, Клер! Послушай...
  Но мою речь прервал звонок в дверь. Клер моментально сорвалась с места и полетела открывать. Я же, полная дурных предчувствий, засеменила следом. Слабость все же давала о себе знать, так что когда я спустилась вниз, Клер уже закрывала входную дверь.
  - Кто это был? - встревоженно спросила я.
  Клер медленно повернулась, держа огромный букет ослепительно белых роз на длинных, покрытых острыми крючкообразными шипами, стеблях.
  - Это мне. - Глубоким довольным голосом проворковала Клер.
  Наверняка у нее было очень довольное лицо, я не видела. Я не могла оторвать глаз от цветов. Они притягивали меня, обдавая гипнотизирующим, удушающим ароматом. Странно, казалось, даже свет потускнел, словно в ярко освещенную комнату заползли ледяные щупальца тьмы и сгустили мрак. И действительно, возле крупных белоснежных бутонов клубилась какая-то темная дымка. Сердце словно сжала ледяная рука: все внутри меня похолодело и обратилось в лед. Мне трудно было дышать - все сковал ужас. И я ни на секунду не могла оторваться от букета. Не могла даже моргнуть.
  С каждой секундой клубы сероватой дымки становились все темнее, а розы на их фоне сияли ослепительной белизной так, что резало глаза. Время словно замерло. Через несколько мгновений я увидела то, отчего у меня волосы зашевелились на голове, а сердце чуть не разорвалось.
  Я пялилась на розы, щурясь от их яркой белизны, как вдруг края бутонов стали розоветь. Тонкая кромка по самому краю лепестков стремительно набирала цвет, превращаясь из нежно-розовой в алую. Казалось, что вместе с цветом полоска приобретает и объем. Я не хотела этой ассоциации, но фраза мелькнула в голове сама собой, словно кто-то другой произнес ее вслух: казалось, на нежно-белых лепестках проступала алая кровь...
  Я с ужасом наблюдала за этим процессом, не в силах объяснить происходящее, не в силах отвернуться. Алая полоска, тем временем, выступала все больше, и вот, наконец, вглубь бутона скатились крошечные капельки крови. По белоснежным лепесткам протянулись багряные следы, а сердце перешло на бешеный галоп.
  Теперь я чувствовала, что могу шевелиться. Гипноз ослабел, но видение - я это точно знала - еще не закончилось. Свобода действий была дана мне лишь для того, чтобы я смогла больше увидеть. Например, поднять глаза. Но я слишком хорошо знала, что именно должна была увидеть. И мне придется через это пройти...
  Я глубоко вздохнула, безуспешно пытаясь успокоить скачущее сердце, и посмотрела на Клер. Руки у меня тряслись, дышала я прерывисто и хрипло, но мне было не до этого: вперив взгляд в лицо сестры, я старалась сдержать рвущийся на свободу дикий крик и выдержать эту страшную пытку до конца.
  Я смотрела в пустые, посеревшие глаза, несколько минут назад напоминавшие синеву океана. Нежная фарфоровая кожа была словно присыпана слоем пыли или покрыта воском. Пухленькие губки превратились в потрескавшуюся корку. Такое живое лицо Клер теперь обратилось страшной, безжизненной маской, не выражавшей ничего, кроме дыхания самой смерти. Собрав остатки воли в кулак, я подняла глаза еще чуть выше. На лбу ( Боже, нет...) алела чертова метка, которая обозначала так много, которая предвещала такой кошмар, который победить у меня еще ни разу не хватило сил. Эллен не в счет. С ней мне просто повезло. А теперь - я это чувствовала - везение оставило меня.
  Не выдержав, я зажмурила глаза. Открыв их через пару секунд, я уперлась взглядом в довольно улыбающуюся, прекрасную, живую Клер. И только легкий дымок тьмы еще вился в холле, как бы напоминая о том, что я только что видела.
  - Хлои, у тебя такой вид, будто ты...Ну даже не знаю, с чем сравнить. В общем, абсолютно дурацкий! Так ты меня отвезешь?
  Вместо ответа я подскочила к сестре, схватила за руку и дернула на себя, уставившись на кожу чуть выше запястья. Клер, не ожидавшая подобного, только ойкнула и выронила несколько цветков, которые безвольно упали на пол. Через минуту, правда, она оклемалась, но я уже увидела тот рисунок, который моя сестренка так ревниво оберегала.
  Чуть выше запястья, отчетливо выделяясь на светлой гладкой коже, на худенькой ручке моей сестры красовалась перевернутая на бок восьмерка, знак бесконечности. Я не успела разобрать, чем была нарисована эта чертова метка, Клер вырвала руку и злобно прошипела:
  - Ты что творишь!?
  Я ощущала столько эмоций, столько боли, страха и отчаяния, что едва ли смогла бы говорить связно, так что моему удивлению предела не было, когда я, словно со стороны, услышала свой собственный, ледяного спокойствия, голос.
  - Это он тебе нарисовал?
  Клер явно не ожидала такого вопроса и по этому заметно растерялась, но ни на секунду не перестала сверлить меня сощуренными, ярко-синими глазами.
  - О чем ты говоришь?
  Я вздохнула. Получилось очень похоже на нервный всхлип. У меня дрожали руки, сердце билось так, будто хотело вырываться на свободу. Меня окутали страх и отчаяние. Боже, как это вынести? Как можно сохранить рассудок, кода видишь такое? Когда знаешь, что именно это значит!? Я не слышала мыслей, у меня было только одно желание - запереть Клер в комнате и никогда-никогда не выпускать. Но как объяснить ей? Я чувствовала, что все это неотвратимо, что я слишком слаба, чтобы бороться с этим. Как страшно и больно предвидеть такое...
  - Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!!!- мой голос сорвался на крик, такой страшный и яростный, что Клер наверняка подумала, будто я сошла с ума.
  И действительно, лицо Клер как-то странно вытянулось, щеки порозовели, а глаза засверкали синим пламенем. Она недобро ухмыльнулась, перехватила букет левой рукой, а правой уперлась в бок. Холодный свирепый взгляд ее глаз впился в мое горящее лицо.
  - Оставим это, Хлои. В конце - концов, мне надоело, что ты строишь из себя непонятно кого! И вообще, это не твое дело! С чего это вдруг ты мной вообще заинтересовалась? Тебе же никогда не было до меня дела! - моя сестра тоже повысила голос, интонации ее были словно пропитаны горечью.
  - Это не правда! - горячо возразила я.
  Но Клер не дала мне договорить. Она зло рассмеялась мне в лицо и прокричала в ответ:
  - Хлои, ты всегда считала меня непроходимой дурой! Но неужели ты все же настолько плохого обо мне мнения, что думаешь, что я этого не замечала?!
  Я отчетливо видела, что она хочет казаться равнодушной и жестокой, но за этой маской Клер глубоко переживала из-за собственных слов. Правда, заключенная в них, сильно ранила ее. Это ужасно, но доля правды действительно содержалась в ее маленькой речи. И это моя вина.
  Печально, но это только еще больше меня взбесило. Кровь застучала в висках. Раззадоренная страхом и гневом, я только еще больше повысила голос и еще яростнее стала нападать на Клер.
  - Прекрати играть в обиду! Ты немного преувеличиваешь. И не нужно обвинять меня в невнимании, можно подумать оно тебе было нужно! У тебя, если ты забыла, всегда были несколько другие приоритеты...И я в их число не входила!
  - А кому приятно, когда тобой пренебрегают? Думаешь, я не замечала всех твоих снисходительных ухмылок?! Думаешь, не догадывалась, что именно ты обо мне думаешь? Тебя во мне бесит решительно все: от цвета волос до одежды!
  - Ха! Ну одеваешься-то ты действительно как дешевая ш...- но тут я все же спохватилась и решила попробовать смягчить ситуацию.
  - Ладно, ты во многом права... - у Клер даже рот от удивления открылся, -...но пойми, несмотря ни на что, мы все же сестры. Так нельзя. Вероятно, нужно просто поговорить. Спокойно обсудить все...
  - Обсудить что? Нам нечего с тобой обсуждать! Помнишь, ты раньше все время говорила, что хотела бы, чтобы папа лучше к тебе относился? Помнишь? Ты долго ждала этого, старалась быть с ним ласковой и все такое. А теперь, теперь что ты говоришь? " Я надеюсь, что спустя столько лет ему не взбредет в голову поиграть в заботливого папочку. Уже слишком поздно". Ну, так вот, Хлои, играть в заботливую старшую сестру уже тоже слишком поздно!!!
  По щекам Клер катились злые слезы, она дрожала и нервно всхлипывала. По моей щеке тоже скатилась соленая горячая капелька, и я тут же смахнула ее рукой. Я не ожидала, что мне будет так больно услышать такое от Клер. Я всегда считала, что она глупая ветреная девчонка и относилась к ней, как к таковой. Но я ошибалась. Можно даже сказать, это я сделала Клер такой. Удивительно, но теперь, зная, что я могу ее потерять, я поняла, что очень ей дорожу, что хочу быть ей другом. Но вот захочет ли она?
  - Прости...- прошептала я, - Но может еще не так уж и поздно?
  Клер, тяжело дыша, проговорила грудным, немного рычащим голосом.
  - Ну так отвези меня, куда я прошу. Покажи, что ты действительно готова разделить со мной мои решения. Окажи мне эту знаменитую сестринскую поддержку! - и Клер горько ухмыльнулась.
  Повисла тяжелая пауза. Клер сверлила меня выжидающим взглядом. Я же молча считала удары собственного сердца. Если я скажу нет - это будет концом наших отношений. Если соглашусь - это будет смертный приговор для Клер. Я знала это. И я не была эгоисткой или трусихой. Уж лучше живая Клер...
  - Ты же знаешь, я не могу...Нет. Ты никуда не поедешь.
  Клер злобно фыркнула и подошла ко мне.
  - Я ничего другого и не ожидала. Как удобно быть сестрой для того, чтобы только командовать и запрещать! Но ты не имеешь ни малейшего права ограничивать мою свободу. Немедленно отвези меня в...
  Меня все больше возмущали ее тон и ее слова. Мне бы сдержаться...Но нет, все это не могло закончиться счастливо. Меня распирали злоба, отчаяние и дикий ужас, который развязывал язык. Конечно же, я не удержалась!
  - Не перегибай палку и не делай из всего этого скандал! Ты, между прочим, тоже далеко не подарок! Я хотя бы пытаюсь слушать и строить диалог. Я признаю свои ошибки, в то время как ты можешь только легкомысленно бросаться обвинениями. И, как всегда, ты выше того, чтобы элементарно подумать о причинах моего или еще чьего-либо поведения! Куда уж тебе. От тебя есть польза только тому, кто ищет себе геморроя на одно место, а это, скажу тебе по секрету, польза весьма и весьма сомнительная!!!
  Клер на секунду замерла, слезы по щекам покатились быстрее. Я сразу поняла, что обидела ее до глубины души. Возможно, так сильно, как никогда раньше. Теперь я вовсю проклинала свой глупый язык. Ведь, в сущности, то, что я ей наговорила, не было правдой. Или было, но в значительно меньшей степени.
  Неожиданно в моей голове пронесся шепот. Тихий шелест, словно бы из прошлого: "Это будет только твоя вина!". Слово "вина" еще пару раз раздалось в моей голове, словно эхо в пустой комнате. Неожиданно мне стало холодно, меня вновь накрыло волной паники.
  Клер все еще смотрела на меня своими большими, полными боли глазами. Теперь она не выглядела вызывающей или агрессивной, она была невероятно беззащитной и очень жалкой. Вот она опустила руки, и снегопад белых бутонов обрушился на пол. Клер полным отчаяния жестом прижала руки к груди. Она казалась мне такой слабой и хрупкой, что я больше всего на свете захотела вымолить у нее прощения. Но это теперь практически невозможно. Я смотрела в глаза своей сестры и видела в них упрек. Мне было ясно, что все гадости, которые говорила мне Клер, были вызваны обидой на мое равнодушие. Но все же у нее была надежда. А я, бездумно поддавшись первому же порыву гнева, убила ее. И это сделал человек, который всю свою сознательную жизнь проповедовал принцип: "Не срывайся на других".
  " Это будет только твоя вина..."
  Это была только моя ошибка.
  Но вот глаза Клер снова превратились в две щелочки, она сорвалась с места и бросилась наверх, громко хлопнув дверью нашей комнаты.
  Мне было очень плохо: щеки пылали, в висках стучала кровь. Голова просто раскалывалась. И я не знала, что мне делать.
  Наконец, я решила позвонить Эшли и вытащила из кармана штанов мобильник. Набрала номер, но подруга не брала трубку. Меня затрясло еще сильнее. И что же делать? Неожиданно я вспомнила про Криса и, поколебавшись минуту, позвонила ему.
  Мой друг взял трубку после первого же гудка, словно сидел и ждал моего звонка.
  -Хлои!? - голос Криса был очень взволнованным, словно он уже знал о случившемся.
  - Крис, я снова видела это...Метка...Она появилась у Клер.
  Крис некоторое время молчал, словно обдумывал что-то серьезное. Казалось, он что-то сопоставляет, взвешивает, решает.
  - Никуда ее не отпускай и не спускай с нее глаз! Я сейчас приеду.
  Я послушно кивнула, забыв о том, что по телефону моего знака согласия не видно. Крис отсоединился. Я плохо понимала, чем мне поможет его приезд, но от осознания того, что я хотя бы не буду одна, стало легче.
  Минуты текли очень медленно. Я сидела на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, и не спускала глаз с двери нашей комнаты. Из-за нее не доносилось ни звука. Я взглянула на часы: Крис уже давно должен был приехать. Может, что-то стряслось. Под ложечкой неприятно засосало. Я не могла больше спокойно сидеть, мной овладела лихорадочная потребность в движении. Я решилась пройтись по дороге навстречу Крису. Это, конечно, полный бред, ведь он едет в машине и может меня даже не заметить. Но мне нужно пройтись. Вечерний прохладный воздух приведет меня в чувство, поможет успокоиться и снова трезво мыслить. Я не пойду далеко. Пройдусь совсем чуть-чуть.
  Я спустилась с лестницы, пересекла холл и вышла на улицу, прикрыв за собой дверь. Отошла немного от дома и глянула в наше с Клер окно. Мне показалось, что шторы чуть колыхнулись, а от окна спешно отпрянула темная тень. Видимо, Клер смотрела в окно, но не пожелала встречаться со мной взглядом. Я довольно быстро побрела по направлению к Дэдхем-стрит. Именно оттуда должна была показаться машина Кристофера. В моей голове шумным роем копошилось множество мыслей, одна страшнее другой. Я и не заметила, что отошла уже очень далеко, а мой собственный дом скрылся за одним из поворотов.
  Сердце тревожно замерло. Я не планировала уходить так далеко. Да и Криса все нет...Может, я, задумавшись, пропустила его машину? Он легко мог меня не заметить, ведь уже давно сгустились сумерки. А что если он уже у меня дома, недоумевает, куда я запропастилась? И я чуть ли не бегом ринулась обратно.
  Подходя к своему дому, я сразу же заподозрила что-то неладное. Во-первых, машины Кристофера не было и в помине, а во-вторых...Ну не знаю, предчувствие было очень нехорошее. Когда же я подошла еще немного ближе, то увидела, что свет в нашей комнате не горит. Меня это очень насторожило, сердце сжалось в комочек, и я пулей влетела в дом.
  Первое мгновенье я тупо осматривалась по сторонам, но ничего не изменилось. Хотя меня не покидало какое-то смутное подозрение, что чего-то все же не хватает. Взгляд уперся в четыре пустых крючка, прибитых на стене рядом с дверью. Мама всегда считала, что это невероятно удобно для хранения ключей: ушел - снял, пришел - повесил. Крайний слева был моим, справа - Клер. Рядом со мной " припарковывала" ключи мама, рядом с Клер - папа. Все крючки были пусты. Я пару раз окинула их бездумным взглядом, как вдруг в мозг словно воткнули железную иглу. Я прекрасно помнила, что на моем крючке еще утром висели ключи от нашей с Клер машины!
  Живот неприятно скрутило от страшного подозрения. Я бросилась в гараж, включила лампу и даже вскрикнула от отчаяния: машины не было. Как и Клер, я это точно знала. А Крис все не ехал...
  Несколько бесконечно долгих минут я стояла в гараже, тупо уставившись в пустое пространство. В моей голове проносились тысячи мыслей, руки тряслись, по телу пробегала дрожь. Каждой частичкой себя я ощущала черное отчаяние, и каждую секунду мне казалось, что я все еще недостаточно понимаю весь ужас случившегося. Хотя ужас-то как раз нарастал во мне с каждым мгновеньем, накатывая холодными волнами, словно море, в котором я вот-вот утону. Я не знала, что мне делать. Казалось, еще никогда в жизни я не была в таком тупике. Страх парализовал меня, безнадежность, окутав плотной дымкой, мешала широко открыть глаза и найти выход из этого кошмара. Я была очень слабой и беспомощной. Я была абсолютно одна, и никто, никто не мог мне помочь.
  Заметив, что слезы бурным потоком струятся из глаз, я попыталась взять себя в руки. Но хваленая сила воли оставила меня. Господи, а что я родителям скажу, когда они вернутся? И что мне теперь делать? Куда идти, к кому обратиться? На меня нахлынула новая порция отчаяния, а вместе с ней мной овладело страстное желание действовать. Хотелось бежать куда-то, кричать, звать на помощь...Делать хоть что-нибудь, чтобы предотвратить то, о чем я боялась даже подумать.
  Вдруг я услышала какую-то мелодию и спустя мгновенье поняла, что это звонить мой телефон. Я вытащила его из кармана и, взглянув на дисплей, ответила.
  - Алло...
  - Привет, Хлои. Ты звонила? - голос Эшли был чуть обеспокоенным, но, как обычно, очень живым и жизнерадостным.
  Я медленно сглотнула, не зная, что ответить. Нет, я, конечно, собиралась рассказать без утайки все, как есть, в самом подробном виде, но...Нелегко было подобрать слова, чтобы выразить весь мой ужас и все отчаяние, захлестнувшее мою душу.
  - Эшли...Это какой-то ужас...-практически шептала я не слушавшимися губами, - Клер - следующая...Понимаешь? Я видела эту чертову метку у нее на лбу! И она, эта идиотка, убежала из дома. Она взяла мою машину и укатила куда-то...
  Слезы снова выступили на глазах, но на этот раз я не позволила им застилать себе зрение и туманить рассудок, а мужественно вытерла их рукавом. Возможность мыслить здраво ко мне еще не вернулась, а может, не вернется уже никогда. После того, что я видела, лишиться рассудка и обо всем забыть - практически награда. Во всяком случае, избавление.
  Но я отбросила эти глупые мысли и попыталась сосредоточиться на том, что говорит мне Эшли. Удалось мне это, по правде говоря, с большим трудом. Эшли велела немедленно рассказать о побеге родителям, позвонить в полицию и допросить друзей. Хм, очень разумно и по делу. Но есть парочка "но": родителей дома нет, Клер никому ничего не рассказывала, в полиции я не могла сказать ничего, кроме " моя сестра уехала на моей машине в неизвестном направлении, не имея прав". Не слишком подозрительно. Хотя, попробовать стоит.
  Эшли попыталась успокоить меня, но сама была для этого слишком напугана и взволнована. Короче, ничего у нее не вышло. Пожалуй, впервые за время нашего знакомства.
  Как же резко все меняется, когда нас касаются настоящие горе и опасность...
  - А ты говорила об этом Крису? - спросила Эшли прерывающимся от волнения голосом.
  - Да...- коротко ответила я.
  Меня тут же посетили новые страхи, ведь Крис уже давно должен был приехать. Неужели что-то случилось? В моей голове возникали и исчезали миллионы подозрений, догадок и предположений. Нелепые и вполне разумные, глупые и пугающие - все они не предвещали ничего хорошего и только еще больше вгоняли меня в панику.
  - В общем, буду держать тебя в курсе. Извини, мне нужно...Что-нибудь предпринять. - И я отсоединилась.
  Я сразу же набрала номер Кристофера и была жутко разочарована, когда, спустя 10 гудков, он не взял трубку. Я повторила попытку. Потом еще раз и еще. Тот же результат. На пятый раз телефон оказался и вовсе недоступным. Паника достигла наивысшего предела. Неужели может быть еще хуже?
  Я еще раз набрала номер Кристофера, но ответа по-прежнему не было. Я запихала телефон в карман и в отчаянии рванула в свою комнату, надеясь непонятно на что. Может, Клер окажется там? Или я найду на подушке записку, которая объяснит все и превратит весь этот кошмар лишь в небольшое забавное недоразумение? Я, охваченная безумной надеждой, распахнула дверь, но комната встретила меня суровым молчанием и непроглядной тьмой. Я включила свет и огляделась по сторонам. Ничего. Ни Клер, ни записки. Только белоснежные розы, поставленные в красивую нежно - розовую вазу. Сейчас цветы не выглядели зловеще или гипнотически. Они не завораживали, не парализовали и не истекали кровью. Но было в них все же что-то такое...Я чувствовала холод, идущий от них. Я подошла ближе и дотронулась до большого снежно-белого бутона. Палец словно током пронзило. Я поспешно отдернула руку, но от моего прикосновения, словно пыльца по ветру, по комнате пронесся затхлый запах склепа, сырой холод могилы. Я со злостью и отчаянием схватила огромный букет, не обращая внимания на то, что острые шипы вонзаются в ладони и ранят их до крови, и выкинула цветы в окно.
  Я немного посмотрела на распластанные на земле розы и закрыла окно. Глубоко вздохнула. Я хотела собраться с мыслями, но это оказалось мучительно больно, практически не возможно. Что же делать? Это вопрос мелькал в моей голове сотни, тысячи, миллионы раз. И я все никак не могла найти на него ответ. Я взглянула на часы: было 10:15 вечера. Время пролетело так быстро! Самое большее через час должны вернуться родители. Хотя вряд ли дорога домой займет так много времени. Самое большее - полчаса. Жалких 30 минут, и что потом? Что мне сказать им?
  Я с силой закусила нижнюю губу. Практически до крови. Удивительно, но боль немного привела меня в чувство, помогла сосредоточиться. Я не могу сдаться сейчас, я просто не имею права поддаться панике или еще какой-нибудь человеческой слабости. У меня просто нет выбора - я должна мыслить холодно и четко. Я боролась за Эллен - буду бороться и за Клер. Хватило бы только мужества, ведь как можно кого-то спасти, если даже не можешь держать себя в руках?
  Некоторое время я бездумно расхаживала по комнате, зашла в кабинет, постояла на балконе, снова вернулась внутрь. Взгляд зацепился за фотографию, стоявшую на комоде. Это было старое фото, мне на нем лет так 13. А Клер так вообще еще ребенок. Мы сидим рядом, на скамейке в парке, у каждой - по мороженому. И улыбки до ушей...Руки сжались в кулаки, глаза вперились в пространство. В ушах зазвенело. Взгляд словно туманом заволокло, но не от страха, а от стальной решимости что-то изменить. Я не могу сдаться и не отступлю. Знать бы только, что делать...
  Я села на пол. Что ж, я слишком долго избегала этого момента, пора бы уже всерьез задуматься о том, что нужно предпринять. Однозначно, я обо всем расскажу родителям. Заставлю позвонить в полицию, пусть начнут искать Клер. Может, им удастся засечь машину? Хм, было бы неплохо...По правде сказать, я надеялась на то, что те необъяснимые силы, что жили во мне уже больше месяца, меня не покинут и что я получу от них какой-нибудь знак, подсказку, хоть что-нибудь. Хоть какой-нибудь кусочек помощи...Но я не могла принуждать свой дар, не могла пользоваться им, когда захочется. Скорее, это он мной пользовался. То есть, я могла только сидеть и ждать какого-либо проявления моей второй сущности. А ждать, бездействуя - пытке подобно...
  Но вот внизу хлопнула входная дверь, и я услышала голоса родителей. Мысленно наплевав на все и на всех, оставив в голове только одну мысль - я должна помочь Клер - я спустилась вниз и, представ перед удивленными родителями, с невероятно зловещим выражением лица начала рассказ.
  Конечно, о мистической стороне дела я даже и не заикнулась. Я попыталась сделать рассказ намного проще, оставив только основные факты и придерживаясь строгой хронологии. Также я постаралась фильтровать эмоции: ни к чему выплескивать наружу свои чувства - отчаяние и ужас. Короче, выглядело все несказанно просто, сухо и ясно: Мы поссорились с Клер, она заперлась в комнате. Я пригласила Криса в гости, он долго не ехал. Пошла ему навстречу, но, подумав, что мы разминулись, вернулась назад. Ни Клер, ни Криса не было. И машина пропала. Похоже, Клер угнала машину и сбежала из дома. Нужно срочно что-то делать.
  Я перевела дыхание и выжидающе уставилась в потрясенные лица родителей. Глаза мамы были широко распахнуты, в них легко читался испуг. Папа же нахмурился, посмотрел на маму, на меня. Лицо его приобрело какое-то странное, непонятное мне выражение. Наконец он произнес:
  - Ты уверена, что она сбежала? Может, просто сильно разозлилась и скоро вернется? Когда поутихнет?
  Я отрицательно покачала головой. По правде говоря, я не знала наверняка. Но лучше уже перестраховаться, найти ее сейчас, чтобы легче было предотвратить...Я думаю, проще предотвратить что-то, чем исправить. Точнее, исправить ТАКОЕ будет уже невозможно.
  Видимо, что-то в моем облике и взгляде подействовало на родителей. Они тревожно переглянулись, но я не нашла в их лицах ни капли сомнения в моей правоте. Мама прижала руку ко лбу и со стоном прошла в комнату. Папа подошел ко мне, положил руку мне на плечо:
  - Ты точно ничего больше не знаешь? Куда она могла поехать?
  Я посмотрела ему прямо в глаза и проговорила:
  - Нет, мне известно не больше вашего.
  А как бы мне хотелось знать ответ на этот вопрос! Многое могла бы я отдать сейчас за эту информацию. Но здесь уж мне никто не поможет, придется справляться другими методами.
  - Советую позвонить в полицию. Поверь мне, это действительно очень серьезно...
  Мой голос звучал как-то безжизненно и одновременно с этим невероятно зловеще. Я не хотела такого эффекта, интонации получались такими сами собой. Папа пристально на меня посмотрел, и, проходя в комнату, сказал:
  - Я тоже так считаю.
  И я осталась одна стоять в прихожей.
  Из кухни доносились мамины всхлипывания и папин взволнованный голос. Потом я различила обрывки телефонного разговора. Видимо, папино заявление о пропаже Клер посчитали, мягко говоря, преждевременным, или опасность - как минимум преувеличенной. Это можно было понять не только из обрывков фраз, но и по интонациям папы: голос его звучал все более раздражительно и грозно. Что ж, я этого и ожидала. Остается только ждать, тратить драгоценное время. Но это слишком опасно. Придется действовать самой.
  Я медленно поднялась наверх. Мягко притворила за собой дверь и, не включая света, села на кровать. Мрак легкими паутинками окутал комнату, некоторое время я просто сидела в темноте. Вдруг рука нащупала что-то мягкое. Оникс. В памяти сразу всплыло радостное лицо Клер, ее день рождения. Возможно, уже последний...Эта мысль стала последней каплей. Я резко поднялась, чувствуя, как щеки опалил жар, а голову словно окутал красный туман. Перед глазами тоже плясала какая-то розоватая дымка. Я поднесла руки к ушам, надеясь таким образом прекратить противный звон, раздающийся в них. Меня вдруг словно охватило пламенем, которое придавало сил, но нещадно жгло. Я и хотела стряхнуть его, и наслаждалась мощью, которое оно давало.
  "Господи, если только это возможно, дай мне знак...Как вернуть ее. Я наделала много ошибок, дай мне еще один шанс, я хочу все исправить. Я смогу, только помоги мне вернуть ее..." - я шептала самые горячие молитвы, обращаясь, не зная к кому. То ли к Богу, то ли к каким-то неведомым силам, то ли к себе самой. Неожиданно мне захотелось надеть свой счастливый талисман, подарок бабушки. Я распахнула шкаф, отыскала заветный футлярчик и ловко застегнула серебряную цепочку на шее. Сразу стало спокойнее. Я взглянула на часы и подавила стон отчаяния. Была уже ночь, а Клер не появилась. На приход Кристофера я уже и не надеялась.
  Внезапно я почувствовала смертельную усталость, словно переживания вытянули из меня всю жизненную силу. Я упала на кровать, не раздеваясь и не расправляя постели. Прижала к себе Оникса и уснула так, словно приняла не одну таблетку снотворного и не спала не одну ночь.
  В этот раз сон был необычайно мрачным и тяжелым. Казалось, воздух ночного леса пытается придавить меня к земле, мешает идти дальше. Теперь я знала дорогу. Начиная от развилки, я хорошо помнила путь. Мне хотелось бы оглянуться, посмотреть, что сзади этого судьбаностного перекрестка дорог, но я не смогла. Голова не слушалась, я не смогла обернуться. Но, несмотря на это поражение, моя решимость лишь возросла: прилагая все свои усилия, я зашагала вперед, не обращая внимания ни на мрак, ни на зловещие шорохи. Я отлично знала, куда свернуть. Знала, в какой момент и из-за какого поворота появится та чертова поляна. Когда же я, наконец, ее увидела, губы мои сложились в горькой усмешке. Я знала, что будет дальше, но ради того, чтобы это не произошло, я стерплю любые ужасы, пусть даже кошмары будут преследовать меня до конца жизни.
  Забавно, но не смотря на некоторую ограниченность физической свободы действий, мыслить в этом сне я могла как никогда четко. Вот и избушка. Знакомая тропка через густой, переплетенный кустарник. Еще пару шагов. Странно, но внутри не мелькнул привычный огонек. Я присмотрелась. Около полуобрушевшегося входа, немного в стороне, стоял какой-то человек. Я не видела Клер, но я ее чувствовала. Видимо, она внутри. Я притаилась около какого-то большого куста. Вот он зашел внутрь, вот скрипнула дверь...Я проснулась в холодном поту, а жалобный отчаянный крик все еще звенел в моих ушах.
  Моя уверенность в том, что увиденное еще не свершилось, была непоколебима. Теперь я знала, где он будет держать ее. Я даже знала дорогу. Но вот только...Что это за чертов лес? Как такие зловещие места вообще могут существовать рядом с городом, в его окрестностях? И, что самое печальное, я знала путь только от одного определенного места - там, где разбегалось в разных направлениях множество дорожек. Но как попасть туда? И сколько времени еще осталось?
  Я взглянула на часы: половина шестого. Еще один новый день. Глупо, но в моей голове мелькнула мысль: а на чем же мне теперь ехать в школу? Я даже усмехнулась. Как можно думать о таком, когда...В общем, не самое подходящее время, учитывая обстоятельства. Как я вообще могу идти в школу? Я должна остаться дома. С мамой, папой...С семьей. Неожиданно я услышала какие-то голоса, раздающиеся внизу. Странно, несмотря на то, что проблем со слухом у меня не было никогда, я все же удивилась тому, что слышу разговор, доносящийся с первого этажа. Я встала и вышла из комнаты. Спустилась вниз и, не таясь, зашла в гостиную. На громадном оранжевом диване сидели, обнявшись, родители. Мама тихонько плакала, папа пытался ее утешить, но и сам был очень подавлен. Я тихо подошла к ним и присела на краешек, рядом с мамой. Она повернулась ко мне, вытирая кристально - чистую слезу с бледного, утомленного лица. Попыталась улыбнуться. Правда, непонятно зачем. Может, хотела меня ободрить? Глупо...Я слишком много знала, чтобы меня можно было успокоить пустыми словами и нелепыми надеждами.
  - Не вернулась. - Я скорее констатировала факт, чем спрашивала.
  Но мама все же ответила, а точнее прошелестела одними губами:
  - Нет...- мамины светлые, голубо-серые глаза превратились в два озерца боли.
  Я только кивнула и тяжело вздохнула. Все идет по плану...
  Рано утром, прихватив с собой фотографию Клер, родители уехали в полицейский участок. Я осталась дома, хотя, вероятно, меня было бы полезно допросить. Ведь с точки зрения полиции, я последняя, кто видел сестру перед побегом, следовательно, важнейшую информацию можно получить именно от меня. Возможно, это разумно. Но мне нечего было сказать, поэтому я осталась дома. Одиночество давило на меня со страшной силой, хотелось отвлечься от страшных мыслей.
  Спустя пару часов позвонила Эшли. Спрашивала, как дела.
  - Клер не вернулась. И Крис не объявился...- таким был мой неутешительный ответ.
  Эшли обещала дозвониться до Криса и выяснить, что случилось. А мне оставалось только ждать. Вскоре родители вернулись. Они были очень подавлены, особенно мама. В ее прозрачных глазах было столько боли, что моя собственная боль по сравнению с ее казалась мне просто легкой встревоженностью. Как ни странно - сегодня я не чувствовала бури отчаяния или других эмоций. Их сменила какая-то апатия. Я тупо ждала чего-то, не сознавая, чего именно. В школу я своевольно не поехала, а родители были слишком озабочены другим, чтобы заметить такой пустяк. Я слонялась без дела, бездумно переставляя вещи в комнате с места на место, или же просто смотрела в окно. Был уже день, когда снова позвонила Эшли.
  - Хлои? - голос подруги звенел от напряжения.
  Ее тревога сразу передалась мне - я словно очнулась от своего оцепенения. В одно мгновение все страхи ожили и набросились на меня с новой силой.
  - Да? Ты дозвонилась до Кристофера? Что-то случилось? - сердце бешено стучало в груди, а живот неприятно свело в предчувствии чего-то плохого.
  Эшли сделала короткую паузу, словно пыталась подобрать нужные слова. Я терпеливо ждала, напряженно вслушиваясь в прерывистое дыхание подруги, доносящееся из динамиков телефона. Наконец, она заговорила.
  - Ну...В общем-то да. Я дозвонилась, вот только не совсем до Кристофера...- неуверенно начала Эшли.
  - Боже, говори нормально! Я тебя не понимаю! Не тяни резину, от этого только хуже! - не выдержала я.
  - Хорошо-хорошо! - поспешно пробормотала Эшли, - Я долго пыталась прозвониться, но трубку никто не брал. Буквально только что я попробовала позвонить снова...Трубку взяла мама Криса. Дебора Мур. В общем, Крис попал в аварию...
  У меня мурашки поползли по спине. Это уже слишком. Колотящееся сердце внезапно замерло, минуту я даже не могла дышать. Я так и знала. Знала, что он не приехал по какой-то очень веской причине.
  - Это произошло около какого-то парка, не помню названия. То есть, не около самого парка, а где-то в окрестностях, я не очень поняла...Его сбила машина. Удивительно даже, ведь тот район довольно тихий, без оживленных магистралей или широких дорог. Никто не понимает, как такое могло произойти. А я так вообще недоумеваю, что он мог вечером делать в том месте? В любом случае, он в плохом состоянии...Как и его мама.
  Я медленно переваривала эту информацию, бездумно накручивая прядку рыжих волос на палец. Все это очень ужасно и...странно. Тот район не был мне знаком, так что рассуждать о его "тихости" я не могла. Но меня беспокоил другой факт. Что Крис там делал? Хотя, у него же вроде брат живет около парка...Меня охватила какая-то слабая дрожь. Вероятно, он был у - как там его? - Александра. Значит, мой звонок потревожил его...Сердце больно кольнуло, я представляла себе, как Крис, беспокоясь за меня, бежит вниз по лестнице, к своей машине. Он хочет только одного - скорее приехать ко мне и помочь. Он так увлечен и обеспокоен, что даже не смотрит по сторонам...Казалось, я даже услышала визг тормозов и треск костей.
  - Хлои? Ты меня слышишь? - наверное уже в сотый раз спросила Эшли.
  - Да...- прошептала я.
  - Я собираюсь к нему в больницу. Меня отвезет мама, она хочет повидаться с Деборой. Хочешь со мной?
  Я перевела дыхание и облизнула пересохшие губы. Конечно, хочу. Я просто обязана его повидать. Я втравила его в это. По моей вине он сейчас лежит в больнице. Если бы не тот идиотский звонок...Ведь, в конце концов, это только мое бремя! Не нужно было взваливать его на других. За что он расплачивается, если счет по праву должен быть предъявлен только мне?
  - Через сколько примерно ты заедешь? - просипела я в трубку.
  - Думаю, через полчаса будем...- немного подумав, протянула Эшли.
  - Отлично. - Пробормотала я. - Жду.
  Я отбросила телефон в сторону и тяжело вздохнула. Почти со стоном. Кто-то сказал, беда никогда не приходит одна. Он был смертельно прав. Я живо вытащила из шкафа свои любимые старенькие черные джинсы. Бросила взгляд в окно и пару секунд бессмысленно пялилась в серое, затянутое тучками небо. Хм, сегодня довольно пасмурно, может, будет дождь. Погода строила подходящие декорации для нашей страшной пьесы. Я мрачно ухмыльнулась и стащила с верхней полки темно-синюю кофточку спортивного покроя, с длинными рукавами и небольшим круглым вырезом. Тонкий трикотаж был невероятно приятен для кожи, хотелось укутаться в него с головой, зарыться, спрятаться от действительности, погрузиться в сладкую дрему, подальше от реальности. Но такой роскоши я не могла себе позволить. Поэтому, напялив черные кроссовки, я спустилась вниз.
  Мне не хотелось встречаться с родителями. Почему-то я чувствовала себя очень виноватой в пропаже Клер. Хотя, так и было. Не уследила, не уберегла...Плохая сестра. Я боялась прочитать в глазах родителей упрек, справедливый упрек. Но я не могла уйти просто так, поэтому, набравшись мужества, я прошла на кухню.
  На плите не шипели кастрюльки, веселый мамин фартук, скомканный, валялся на стуле. Исчезли приятные аппетитные запахи, казалось, все было погружено в уныние и мрак. Мама сидела на стуле около телефона, словно ждала звонка. Она выглядела вполне спокойной, но очень усталой и какой-то измотанной. Лучезарная улыбка не озаряла ее лица, глаза, казалось, потухли. Вся кристально-чистая голубизна ее красивых глаз словно испарилась: они потемнели и стали безжизненно-серыми, словно пепел.
  Я робко подошла к ней и слегка приобняла. Мама посмотрела на меня, глаза чуть потеплели.
  - Ты куда-то собралась, Хлои? - дрожащим голосом проговорила она.
  Я секунду помялась и затем произнесла, стараясь придать голосу как можно более спокойный тон.
  - Да. Крис попал в аварию...Машина сбила. Вроде ничего серьезного. Мы с Эшли и ее мамой решили его навестить. Ты ведь не против?
  Мама отрицательно покачала головой, лишь нахмурилась сильнее.
  - Ты ведь не завтракала? - скорее утвердительно, чем вопросительно пробормотала она.
  Я вздохнула: " Нет".
  - Тебе нужно чего-нибудь поесть...- мама встала и прошлась по кухне, словно разминаясь, - Извини, я ничего не приготовила на завтрак...
  От ее слов у меня просто сердце сжалось. Как она может сейчас думать о еде? Да еще и извиняться?
  - Не нужно извиняться! Это просто нелепо. К тому же, я не голодна...
  Мама включила чайник и покачала головой.
  - Тебе нужно поесть. Ты со вчерашнего дня и крошки во рту не держала...
  - А ты сама - то когда в последний раз ела? - горячо возразила я, удивляясь, сколько боли прозвучало в моем голосе.
  Мама вновь покачала головой, налила чай в кружку и поставила на стол. Затем достала из холодильника кусок сыра и быстро сделала бутерброд.
  - Пожалуйста, Хлои, поешь. Мне так будет спокойнее...- глядя прямо мне в глаза, произнесла мама.
  Я медленно села за стол. С трудом проглотила бутерброд, не разбирая вкуса. Мама смотрела на меня, практически не спуская глаз. Наконец, с завтраком было покончено.
  - Мне пора...Обещай, что сама поешь! - проговорила я, выходя из кухни.
  Мама вымученно улыбнулась и одними губами проговорила: "Хорошо".
  Когда я вышла, машина подруги уже подъезжала. Легкий, но очень холодный ветер растрепал мои волосы, прежде чем я залезла внутрь.
  - Привет, Хлои! - поприветствовала меня хорошенькая миссис Эрнст, ее темно-карие глаза полны сочувствием и жалостью.
  - Здравствуйте. - Пробормотала я в ответ.
  Эшли лишь тихонько пожала мне руку. Мы двинулись в путь. Всю дорогу я мысленно рисовала себе мрачные картины с участием Криса. Эшли сказала, что он пострадал довольно серьезно...И вот воображение услужливо подсовывает образ человека, закованного в гипс. От него тянутся спутанной кучкой десятки проводов, рядом капельница...Я тяжело вздохнула и попыталась выгнать эти мысли из головы. И это мне практически удалось, вот только на смену пришли другие невеселые думы. О Клер, например.
  Однако когда из-за поворота показалось здание больницы, я могла сосредоточиться только на Крисе. Мне с трудом приходилось сдерживаться, чтобы не перейти на бег. Всем своим существом я стремилась туда, вглубь больничных палат, к нему. У регистрационной стойки молодая медсестра подробно объяснила, как и куда пройти. Одарив нас жизнерадостной улыбкой, она сообщила, что ей " очень жаль, но улучшений нет. Кристофер без сознания. Но ситуация стабильна". У меня колени подогнулись, казалось, если сделаю хоть шаг - упаду на отполированный до блеска пол. Но даже это не умерило моего стремления немедленно попасть к Крису: я готова была даже ползти, лишь бы это помогло мне приблизиться к нему.
  Эшли и ее мама тоже горели желанием попасть в нужную комнату, так что мы незамедлительно двинулись в путь. Попав на нужный этаж и поблуждав немного по светлым узким коридорам, мы, наконец, добрались до двери с нужным номером. Мое сердце пыталось вырваться наружу, а дыхание сбилось, как если бы я пробежала пару километров. Мы все перевели дух и, немного поколебавшись, вошли внутрь.
  Комната оказалась просторной и светлой. У окна, на больничной койке, лежал Кристофер. Он был очень бледен, под плотно сомкнутыми веками - синие круги. Легкое, еле уловимое, дыхание чуть колыхало его грудь. У меня вырвался полувздох полустон облегчения: он не был полностью запакован в гипс. Руки были покрыты синяками и царапинами, правая была перебинтована в области запястья. Ноги скрывались под одеялом, но я все же различила, что левая запечатана в гипс. На лбу красовалась повязка, от правой щеки, пересекая нос, к левой щеке тянулась тонкая царапина. И все же это было в тысячу раз лучше чем то, что я себе представляла. Жаль, что Кристофер не пришел в себя - мне столько хотелось ему сказать...До сегодняшнего дня я и не представляла, насколько важен он для меня стал.
  Первое время я не сводила с Криса глаз, поэтому не сразу заметила, что возле него, в тени, на стуле сидит его мама. Я видела ее всего раз или два, черты ее лица не задержались в моей памяти, и поэтому сейчас я с любопытством всматривалась в Дебору Мур. Удивительно, насколько сильно она отличалась от своего сына. И дело даже не в цвете глаз или волос - в этом они совпадали с точностью до оттенка. Меня поразила разница в выражении, в каких-то мелких чертах, составляющих такое различие.
  Все, что ни слышала я о матери Кристофера, было исключительно положительным. Она была любящей женой, внимательной, заботливой матерью. Хорошим, добрым человеком. Очень любила детей, помогала всем, кому могла и чем могла. Они довольно тесно общались с миссис Эрнст, мамой Эшли. Не знай я ее, мне бы нарисовалась чуть полная светленькая женщина, с теплыми карими или лучезарно-чистыми голубыми глазами. Но сейчас...Мама Эшли, Оманда, подошла к сидящей женщине и положила ей руку на плечо. Дебора моментально обернулась, очень резко, я даже вздрогнула. Миссис Эрнст что-то сказала ей, и взгляд суровых, холодных стальных глаз яростно устремился на меня. Несколько долгих секунд я смотрела в ее до боли знакомые глаза, глаза Кристофера. Вот только у него они всегда выражали теплоту и немного усмешки, в то время как у его мамы они были словно скованы из металла, напоминали клинок. Взгляд с металлическим блеском, будто нож, пронзал и, казалось, проникал в самую душу. Я боюсь такого взгляда.
  Но вот металлический холод отступил, и женщина снова посмотрела на Оманду, отвернувшись от меня. Волосы цвета черного бархата, такие же мягкие, были небрежно отброшены за спину полным изящества движением руки. Волосы Деборы не были длинными, прямые и пышные, они красиво обрамляли ее чуть бледное лицо. Странно, но весь облик женщины словно завораживал. Она не казалась мне доброй феей, какой рисовала ее молва. Сказать по правде, она внушила мне какой-то безотчетный страх.
  Наконец, я немного освоилась и подошла ближе. Все уже давно стояли около кровати Криса. Я вновь взглянула в его лицо, и слезы подступили к моим глазам. Я хотела взять его за руку, но правая была перебинтована, а за левую его уже держала мама. Я ненадолго задержалась взглядом на длинных, острых, кроваво-красных ногтях. Такие должны принадлежать какой-нибудь злодейке или коварной соблазнительнице. Я вспомнила, как представляла себе миссис Мур, исходя из услышанного о ней. Контраст с оригиналом просто ошеломлял. Робко, боясь встретить взгляд несгибаемой стали, я подняла глаза и посмотрела в лицо маме Криса.
  Не люблю рассматривать людей исподтишка, но порой это единственный способ увидеть правду. Увидеть, что именно человек представляет собой. В этот момент Дебора как раз посмотрела на сына, и я удивилась произошедшей в ней перемене. Может ли холодный металл излучать столько тепла? Как может в сталь впечататься столько боли? Я смотрела и не верила своим глазам. Лицо миссис Мур выражало усталость и страх, но мама Криса была женщиной явно мужественной - она не плакала, а просто была рядом, готовая сидеть часами, сутками рядом с постелью сына, готовая помочь, сделать все, что в ее силах, и даже больше. Ее глаза, с таким холодом встретившие меня, наполнились теплотой и заботой, они словно стали светиться. В ее взгляде читались любовь и преданность, безграничное обожание. И самоотверженность. Не припомню, чтобы кто-нибудь так смотрел на меня.
  Теперь, спустя какую-то секунду, я не могла уже усомниться, что за подобной внешностью - за резкими чертами и образом женщины-вамп - скрывается доброе и любящее сердце. А враждебный, пронизывающий холодом взгляд - только способ, путь защитить дорогого человека. Теперь, когда я знала, на что способны эти серые глаза, я прониклась еще большим уважением к их обладательнице.
  Занятая подобными мыслями, абстрагировавшись от всего вокруг, я уловила лишь обрывок фразы:
  - Пойдем, тебе нужно передохнуть. В холле есть автомат с кофе, тебе не помешает. Пошли, девочки будут здесь...- звонким голосом убеждала Оманда маму Криса.
  Дебора явно не хотела уходить, но в конце - концов сдалась. Снова ощупывающий, пристальный взгляд - теперь я не опустила глаз - и мама Криса вышла в коридор. Мы с Эшли остались одни. Подруга выглядела очень расстроенной, она не проронила ни слова и не спускала глаз с Криса. Как знать, может и она сейчас чувствует некоторую вину? За язвительные слова, за подозрения...Хотя, это вряд ли. Если кто-то действительно виноват - то только я. Сердце сжалось от боли. Я села на стул, на котором только что сидела миссис Мур, и точно также взяла Кристофера за руку. Она оказалась намного теплее, чем моя, что немного меня порадовало.
  Как бы мне хотелось, чтобы он открыл глаза! Как бы мне хотелось, чтоб он смог поговорить со мной! Но Крис лежал бледный и неподвижный, и я не могла с этим ничего поделать, как бы сильно мне этого ни хотелось.
  - Надеюсь, лекарство поможет...- тихо пробормотала Эшли.
  - Какое лекарство? - спросила я, не отрывая взгляда от царапины на осунувшемся, таком дорогом лице.
  - Ты разве не слышала? Дебора говорила, ему что-то вкололи, и он уснул, как уби...- Эшли оборвала начатую фразу, я же вздрогнув, докончила про себя прилагательное, - В общем, очень крепко заснул.
  Подруга вздохнула. Я же, поддавшись порыву, вытянула вперед правую руку, левой продолжая держать руку Криса, и провела указательным пальцем по царапине на лице.
  Пальцы в моей руке шелохнулись, и я отпрянула. Но потом, решив, что сейчас вероятно, самое время, и я могу быть услышана, я быстро нагнулась к самому уху Кристофера и скороговоркой произнесла:
  - Прости. Пожалуйста, прости. Я знаю, я не должна была тебе тогда звонить...Мне очень жаль, что так вышло, правда. И еще...Мне кажется, хотя это конечно похоже на бред...В общем, порой ты выглядишь как парень моей мечты...
  Но я тут же спохватилась и добавила: "но не сильно обольщайся, это меня столько же пугает, сколь и привлекает!".
  В конце концов, когда друг в реальной опасности, многое кажется преувеличенным. Чувства, например. Я всегда была очень осторожной и теперь тоже хотела оставить лазейку. На всякий случай. Как бы эгоистично это ни было, первая я своего сердца не раскрою.
  Вскоре Дебора и Оманда вернулись, и я уступила пост у кровати больного. Мы уже довольно много времени провели в больнице, пора было возвращаться. Но мне не хотелось уходить, хотя я и знала, что пользы от меня нет никакой. Я не целитель и не колдунья - мне не срастить сломанных костей и не заживить царапин. И не изменить прошлого. Остается только ждать и надеяться. На прощанье я сказала Деборе:
  - Я всем сердцем надеюсь, что Кристофер скоро поправится. Я так скучаю по его улыбке...Мне очень жаль, что так вышло. Если бы я только могла чем-то помочь...
  Мама Криса улыбнулась. Едва заметно, скорее, это просто отразилось в ее глазах - они потеплели.
  Домой мы ехали в грустном молчании. Пара ничего не значащих фраз, несколько замечаний по поводу состояния Криса...Их, кстати, я прослушала с большим интересом. Оказалось, все не так уж и страшно. Перелом левой ноги, царапины, синяки, ушибы...Травмировано запястье. Но состояние стабильное, он скоро поправится. Скорее бы!
  Надеюсь, по крайне мере с Кристофером все закончится счастливо.
  
  
  Дар.
  
   Дома царила полная тишина, даже телевизор не работал. Сначала я подумала, что родители снова куда-то уехали, но я ошиблась. Мама была в их комнате, я не решилась заглянуть, а папа сидел на кухне, пил кофе и просматривал газету. О Клер не было никаких новостей.
   Всюду царила атмосфера подавленности. За окном стоял душный пасмурный день - наверно будет гроза. Я налила себе яблочный сок и хотела уже подняться в свою комнату, как зазвонил телефон. На полпути к лестнице я обернулась и вернулась в кухню. Папа приложил телефонную трубку к уху и напряженно слушал, нахмурив лоб и как-то странно побледнев. По выражению его лица я поняла, что звонок очень важный.
   Как только разговор был окончен, папа решительным шагом направился в их с мамой спальню. Я последовала за ним, мне приходилось практически бежать - настолько быстро он шел. Задыхаясь от быстрого шага и жуткого волнения, я спросила:
   - Что случилось? Кто это был? Звонили из полиции?
   Мы уже добрались до их двери. Папа полностью проигнорировал мои вопросы; храня каменное выражение лица, он открыл дверь. На секунду я увидела светлую родительскую комнату: большое окно, бежевые стены, персиковые шторы...На огромной кровати, застеленной светло-оранжевым покрывалом, сидела мама и перелистывала большой семейный фотоальбом. Она даже не подняла глаз. Папа сделал шаг внутрь, повернувшись ко мне лицом лишь для того, чтобы закрыть дверь. И именно в это мгновенье заглянул мне в глаза. Никогда не забуду этот взгляд: его глаза были полны отчаяния и боли, хотя лицо не выражало никаких эмоций.
   "Господи, у него такой взгляд, словно ему сказали, что Клер...умерла..." - мелькнула у меня в голове страшная мысль, и по телу пробежала дрожь.
   - Из полиции звонили...- глухим голосом начала папа.
   Из-за закрытой двери было очень плохо слышно, но мне претила мысль припасть к ней ухом и подслушивать, словно я вор или шпион. Я имею точно такое же право знать! Клер и моя семья тоже, как мама и папа. К тому же, я уже взрослая...Я в отчаянии заламывала руки, ежеминутно теребила волосы.
  Набравшись храбрости, я толкнула дверь и зашла внутрь.
   Мама все так же сидела на кровати, держа в руках наш альбом. Папа стоял перед ней, видимо не зная, с чего начать. Я произвела много шума, но никто даже не посмотрел в мою сторону. Я взглянула на маму. У нее было очень уставшее, изнуренное лицо. Но в глазах жила надежда. Папа стоял ко мне спиной, так что выражение его лица я просто не могла видеть. А сделать пару шагов вперед я не решалась - я чувствовала всю важность момента и не хотела им мешать. Буду сторонним наблюдателем.
   Воздух вокруг меня был полон напряжения. Я очень хорошо чувствовала это. Казалось еще секунда - и я увижу искры. Мама по-прежнему смотрела на папу, глаза полны надежды. Но вот что-то изменилось. Я не могла сказать, что именно. Просто мамины глаза разом потухли. Она выронила альбом из рук, но похоже даже не заметила, как эта тяжелая вещь с грохотом упала на пол. Возможно, мама прочитала что-то в глазах отца. Не знаю. Но на нее было больно смотреть.
   - Что случилось? - одними, белыми как мел, губами прошептала мама.
   Папа покачал головой, сделал какой-то неопределенный жест руками. Словно хотел ее утешить и показать, что все безнадежно, одновременно. Мама побелела еще сильнее. Прикрыла глаза. Глубоко вздохнула. Прижала руки к груди, и хриплым голосом проговорила:
   - Скажи!
   Тут, наконец, я перестала мяться у дверей и прошла в комнату. Встала почти рядом с мамой и подняла альбом. Упав, он раскрылся на одной довольно старой фотографии: там были мы с Клер, мама, папа и бабушка. Забавно, но Клер здесь еще не была блондинкой. Я уже и забыла, какой у нее натуральный цвет волос. Мы сидели с ней, обнявшись, на бледных счастливых мордашках сапфирами сияют одинаково большие, яркие глаза. Несмотря на трагический момент, несмотря на витавшие в комнате страх и отчаяние, я улыбнулась. На фотографии две обнимающиеся девочки были настолько дружны, словно составляли две половинки одного целого. Медь моих волос смешивалась с золотом ее. Да-да, Клер бы считалась блондинкой даже среди рыжих! Среди всех родственников у нее самый светлый цвет. Ее волосы от природы нежнейшего оттенка, словно абрикосового. Они даже ближе к золотому.
   Легкий стон оторвал меня от далеких светлых воспоминаний. Я снова вернулась в реальность. В эту страшную, мрачную реальность. Странно, но моя паника немного улеглась. Взглянув на фотографию, я почему-то обрела уверенность: эта девочка жива. Клер жива. По крайней мере - пока.
   - Звонили из полиции. Детектив Стоун. Тот, который занимается пропажей Клер. В общем...
   - Они ее нашли, ведь правда? Они нашли нашу дочь? Нашу Клер? -дрожащим голосом перебила его мама.
   - Да, Колетт! - тихо и очень твердо произнес папа, - Они ее нашли. Детектив Стоун просил нас сейчас же подъехать...На опознание.
   - На опознание? Они не уверены, что это наша девочка? Это странно, Клер наверняка сказала им...
   Мама по-детски что-то лепетала, я не слушала. В моих ушах звенело только одно слово: опознание. Опознание? Но ведь опознают обычно тела! Это просто нелепо...
   - Колетт! - практически прорычал папа, и я поняла, насколько сильны его страдания под этой маской спокойствия, - Они нашли...тело. По фотографии и описанию очень похожее на... Клер. Но тело...было в воде. Некоторое время. Нам надо...опознать.
   Слова явно давались ему тяжело. Он старался говорить как можно деликатнее и спокойнее, но все равно то и дело срывался на какой-то полурык. Мама же сидела, бледная, словно ее обсыпали мукой. Ни движения, ни тени эмоций. Полнейшая пустота на лице и в широко открытых, ничего не выражающих глазах. Папа подошел к ней и взял за руку.
   - Колетт, дорогая...- произнес он уже нежнее, - Нам придется через это пройти. Будь мужественна.
   Мама перевела на него блуждающий и абсолютно безумный взгляд.
   - Я не верю в это! - проговорила она тихим, но очень твердым голосом.
  Папа ласково погладил ее по лицу и покачал головой. Меня очень разозлил это его жест. Он был таким...пессимистичным! Словно папа уже побывал в чертовом морге и увидел там Клер! Холодную и безжизненную...Он же не может знать наверняка! Зачем тогда он это делает? Зачем хочет растоптать последнюю надежду?! Это и так слишком больно.
   По маминой щеке пробежала слеза, и она опустила голову.
   - Скажи- ка, - вызывающим голосом, очень самоуверенно произнесла я, сверля папин затылок взглядом, - детектив Стоун случайно не говорил...Скажем, о каких-нибудь странных...повреждениях?
   Папа повернул голову и злобно на меня уставился. Да, возможно я причиняю ему боль, но мне надо знать. Я чувствую, что Клер жива!
   - О чем ты говоришь? - свирепо прошипел он.
   - Ну...- стушевалась я, - Может, царапины, синяки, странные отметины...
   Хотя про такое вряд -ли говорят по телефону...Надеюсь, у папы мой вопрос не вызовет подозрений, хотя я практически на 100% уверена, что ни о каких убийствах с последующей маркировкой жертв он ничего не слышал. Об этом вообще мало кто слышал. По неизвестным мне причинам. Ну да дело не в тайнах следствия.
   Я вытряхнула хлам ненужных рассуждений из головы и выжидающе уставилась на отца.
   - Нет, Хлои! Он ни о чем таком не говорил. Я вообще не понимаю, почему ты спрашиваешь об этом. Это меня очень...расстраивает. Тебе вообще не нужно было слышать весь этот разговор.
   Это было последней каплей.
   - Но я тоже имею право знать! Я часть этой семьи! Как и Клер! Это просто идиотизм - скрывать что-то от меня! Может, я могу помочь! - прокричала я. Горло еще побаливало, так что крик получился каким-то хриплым.
   Папа повернулся ко мне всем корпусом, глаза его засверкали неприкрытым гневом. Мне даже стало страшно - никогда не различала я в спокойном флегматичном Питере такую пылкую натуру.
   - Помочь? Чем!? - прокричал папа в ответ. Мама тем временем поднялась с кровати и попыталась встать между нами, - Если бы не ты, этого вообще бы не было! Хлои, неужели так трудно было проявить хоть немного чуткости, заботы или хотя бы здравого смысла?! Ты же старше ее, как ты могла вот так запросто бросить Клер!?
   У меня кровь застыла в жилах, сердце словно сжала ледяная рука, кровь отлила от лица. Я задышала хрипло и прерывисто, словно загнанная лошадь. Папины слова больно резанули по сердцу, но хуже всего было то, что мне нечего было сказать в ответ. Питер был прав. И не думал останавливаться, предъявляя мне мои ошибки.
   - Как ты могла бросить сестру? Из-за чего вы вообще поссорились? Да, я знаю, у Клер не легкий характер, но у нее такой возраст! Ты когда-то тоже смотрела на мир иначе, чем сейчас. Может, нужно было чуть меньше ее попрекать и чуть больше слушать?! Это ты не уследила, не уберегла! Хотя должна была быть ближе всех! Плохая сестра...
   Мои глаза наполнились слезами. "Не уследила, не уберегла. Плохая сестра..."- я мысленно повторяла эти слова, пока папа их произносил. Я даже слышала свой собственный голос, говоривший это в унисон с папиным. Как же мне хотелось поспорить с этим обвинением! И я бы могла, ведь, в сущности, мы поссорились, когда я хотела помочь Клер. Но мне не хотелось ни спорить, ни оправдываться. Я чувствовала себя виноватой, и мне было очень плохо. Мне казалось, что я это заслужила, и я просто позволила тоске и боли захватить свое сердце.
   - Питер, прекрати! Мы оба знаем, что это не ее вина! - довольно грозно прошипела мама, - Ей также плохо, как и нам. Не стоит срывать зло на других, она ни в чем не виновата.
   Я благодарно посмотрела на маму. Одним быстрым движением руки смахнула со щеки горячую слезу, вырвавшуюся на свободу, несмотря на все мои старания сдержать ее.
   - Пойдем, нас ждут! - пробормотал папа, бросив быстрый угрюмый взгляд в мою сторону.
   Он взял маму за руку, поддерживая, словно она вот-вот могла упасть. Родители направились к выходу, я, словно побитая собака, поплелась за ними.
   - Но ведь это не имеет смысла! Это не может быть Клер...Я знаю...Клер...Она жива, мне кажется...- тихо бормотала я, словно говоря сама с собой.
   Папа резко обернулся, полный тихого гнева. Пронзив меня взглядом, в котором читалась чуть ли не ненависть (мне так показалось), он проговорил холодно и высокомерно:
   - Лучше пойди, приляг, Дакота. Мне кажется, ты...перенервничала.
   С этими словами он практически вытолкнул маму из дома и захлопнул дверь перед самым моим носом. Дакота? Ненавижу! Похоже, я сильно провинилась...
   И снова дом погрузился в унылую тишину, а я осталась в гордом одиночестве. Был уже вечер, за окном понемногу начали сгущаться тени, а солнце, и так весь день скрытое в облаках, вовсе исчезло. Было душно и тихо, словно перед грозой. В неподвижном, ожидающем воздухе изредка проносились довольно резкие порывы прохладного ветерка. У меня болела голова, обида жгла сердце. Что мне делать? И почему я так уверена, что та несчастная - не Клер? Я легко могу ошибаться, и тогда...Но я не хотела думать об этом "тогда". Сегодня я твердо решила довериться себе, поверить в себя. Я буду следовать своим ощущениям, пусть внутренний голос ведет меня. Это последнее, что мне остается...
   Я медленно побрела в родительскую комнату, сама не зная - зачем. Дверь была открыта, в разгаре ссоры никто не подумал ее прикрыть. Я вошла внутрь, окинув золотисто-персиковую спальню родителей бездумным взглядом. Здесь мне была знакома каждая мелочь, каждая деталь. Обычно эта комната просто в идеальном порядке, впрочем, как и весь дом (спасибо маме), но сегодня во всем чувствовалось какое-то пренебрежение, словно порядок здесь уже ничего не значил. Это читалось во всем: в сбитом покрывале на кровати, в брошенной на кресле одежде, в позабытом фотоальбоме, валяющемся на полу...Я подошла и подняла наш старый семейный альбом. Он был теплым и словно пронизанным воспоминаниями из прошлого. Я медленно провела по нему рукой, прочертив пальцем узор, изображенный на обложке. Мне страстно захотелось открыть его, перелистать. Хоть я и не видела в этом никакого смысла, от равнодушия не осталось и следа. Я резко открыла альбом, не выбирая места, просто так, наугад.
   Первое, что зацепило взгляд - обилие зелени, какого-то изумрудного лесного мрака, покрывающего всю фотографию. Там, среди высоких, тесно росших деревьев, стояла бабушка. Деревья немного расходились в этом месте, образовывая своего рода прогалину, поросшую травкой и освещенную солнцем. А кругом - лес. Мне показалось, что я даже услышала пение лесных птиц, шелест и скрип деревьев, потревоженных ветром. Бабушка слегка улыбалась и указывала куда-то в бок, откуда в разные стороны, словно нитки от оброненных клубков, во мрак убегали тропинки.
   Я вся похолодела, пальцы перестали слушаться. Неудивительно, что то место казалось мне знакомым...Еще бы, ведь я была там! Мы с бабушкой всегда были очень дружны. Ни с кем я не проводила столько времени, сколько с ней. Я никогда не была уверена в себе. Нет, у меня не заниженная самооценка, просто...Чтобы поверить в себя, мне для начало нужно было, чтобы кто-то другой в меня поверил. А бабушка Абби верила всегда. Мы любили подолгу гулять на природе, особенно в лесу. Странно, насколько удивительно четкими были эти внезапные, вынырнувшие невесть откуда воспоминания детства. Помню, как мы бродили, уходя все глубже в чащу. Час, два, три...Устраивали милые пикнички и никогда ничего не боялись. Этот лес я тоже отчетливо помню: он был любимейшим местом наших походов. Недалеко от города, может, час-полтора пути. Густой, темный, таинственный. Я могу ошибаться, но раньше он вроде был заповедником...Там даже проводились какие-то исследования с целью сохранения этого зеленого памятника.
   Я сидела, а сердце мое билось, будто от быстрого бега. И я не знала, почему, пока снова не перевела взгляд туда, куда, как - бы невзначай, указывала рука бабушки. Тропки, прямо как в моем сне...Я резко подскочила, аж голова закружилась. Кровь билась в висках, голову словно сжал тугой обруч. Но я не обратила внимание на очередной приступ идиотской мигрени, в мыслях была только одна картина: поляна, полуразвалившийся домик, жуткий крик...Трудно понять, что к чему отнести, но если подключить фантазию...Думаю, можно предположить, что Клер там. И что другие до нее тоже были там. Вероятно, это его убежище. Но что если я неправа и все поняла не так?
   Удивительно, как быстро летит за размышлениями время. За окном уже стоял сумрак, а ветер с силой бился в окно. Я попыталась взять себя в руки. Во всем нужно искать положительные стороны, главное все хорошенько обдумать. Но думать было сложно, мысли разбегались в разные стороны, перед глазами мелькали страшные картинки. Трудно забыть такое. Руки сильно дрожали, я сжала их в кулаки, надеясь унять дрожь. Итак...
   Во-первых, я знаю, где Клер. Я даже знаю прямой путь, ведь я столько раз была там, причем не только наяву. Это плюс. Но как туда доехать? Столько лет прошло с тех пор, как мы с бабушкой ездили в тот лес...Я была совсем ребенком, к тому же, за рулем сидела бабушка, не я. Это, несомненно, минус, причем очень большой. В -третьих, только я знаю, где моя сестра, только я могу ей помочь, и это перечеркивает все предыдущие расчеты. Я должна ее найти. И проделать этот путь мне придется одной. А кто мне поверит? Конечно, никто...Папе о таком даже заикнуться страшно, я уж молчу про полицию. А мама...Она слишком сломлена горем и отчаянием, не хочу давать ей безумных надежд и новых поводов для волнения. В конце концов, я могу ошибаться. Боязнь попасть в нелепую ситуацию и потревожить всех понапрасну сыграла чуть ли не решающую роль в моем решении.
   Тем временем головная боль усилилась, мне было до жути больно смотреть по сторонам, ходить, моргать и даже дышать. Больше всего на свете я хотела выпить хорошенькие беленькие таблеточки снотворного и уснуть, скрыться от этого кошмара. Но мне нужно было сделать слишком много, не приходилось думать о счастливом неведении. Теперь, если я просто спрячусь и опущу руки, Клер умрет. И это действительно будет только моя вина. То, что она пропала - уже моя вина, ведь если бы я не отмахнулась от этого раньше, не прикрывалась вечным доводом пассивности и равнодушия: " А что я могу сделать?"- ничего этого вообще бы не было.
   Раньше мне не нравилась эмоциональность в людях: ненавидеть или обожать - я предпочитала просто быть ровной, не слишком давать волю чувствам, гасить их. Но теперь - нет ничего страшнее равнодушия!
  Я медленно поднялась наверх, держась руками за невыносимо болящие виски. Каждый шаг отдавался в голове ударами отбойного молотка. Я добрела до кабинета, включила компьютер. Я хотела найти наикратчайший путь в тот лес. Зайду в Google, нарою каких-нибудь спутниковых карт. И главное - надо поторапливаться. Яркий свет от экрана монитора больно резанул глаза. В темной комнате это был единственный источник света. Я открыла одну из спутниковых карт и, щуря глаза и превозмогая накатывающие обмороки, принялась изучать сеть дорог, шоссе, магистралей, ведущих к обширным зеленым пространствам.
  Я пересмотрела уже довольно много возможностей, но все они казались мне неверными. Все эти маршруты не вызывали никаких воспоминаний. Ничего. Я тяжело вздохнула, застонав от дикой боли, словно мой мозг взрывался в замедленном режиме. Я повернула голову и уставилась в окно. Темнота, ветер, одиночество. А я так скучаю по Клер...Я закрыла глаза и попыталась представить одну из прогулок с бабушкой. Мы ездили на ее старой, белой машине. Неожиданно поездка стала представляться мне все яснее и яснее, словно я погружалась в прошлое.
  Я видела знаки и таблички с названиями улиц, быстро проносящиеся мимо. Бабушка что-то тихо напевала. Поворот, еще один...Вся дорога удивительно четко рисовалась перед моими глазами. Но вот пение прекратилось, а ясный солнечный день обратился сумеречным душным вечером. Я с ужасом поняла, что это именно я сижу за рулем и веду машину, причем точно знаю, куда ехать. Последний поворот, и дорога скрылась в густых зарослях. Большие раскидистые деревья обступили дорогу со всех сторон. Вот закончился асфальт, за ним - гравий. Дорога все больше превращалась в лесную тропу, и, наконец, оборвалась, уперевшись в могучие деревья. Было уже темно, свет фар выхватывал из мрака небольшие куски окружавшего меня пейзажа. Мне было мало что видно, но вот я открыла дверь и вышла. Сделала пару шагов и неожиданно различила какие-то очертания за ближайшей порослью кустарника. Подошла ближе, присмотрелась. У меня даже ноги подкосились: это была машина. Было слишком темно, чтобы различить цвет, модель или еще какие-нибудь опознавательные черты, но все-таки, думаю, это была моя машина. Я подбежала ближе - машина была пуста, двери не заперты. Ключи торчали в зажигании. Я протянула руку и нащупала знакомый брелок. О боже...
  Я беспомощно оглянулась, ничего не видя, ослепленная страхом и темнотой. Что же делать? " На перекрестке троп..." - мелькнуло у меня в голове, словно чей-то тихий шепот. Найти бы еще этот чертов перекресток, во всех снах я уже была на нем! Резкий холодный ветер заставил меня повернуть голову, чтобы волосы не лезли в лицо. Тут же я заметила еле различимый, узкий пробел в ряде плотно сросшихся, спутавшихся кустов. Ни минуты не сомневаясь, испытывая ужас, я ломанулась в кустарник. Исцарапав лицо и руки, я все же преодолела препятствие и увидела небольшую тропку, очень узкую, почти полностью заросшую травой. Неожиданно раздался резкий хлопок, я обернулась и с грохотом упала.
  Потирая ушибленные места, я удивленно уставилась на включенный компьютер. Я уснула? Ну, это было похоже на сон. Я вскочила на ноги, удивляясь тому, с какой легкостью мне это удалось. Прислушалась. Снизу раздавались голоса родителей. Наверное, они очень громко хлопнули входной дверью. Сердце стало учащенно биться: я и хотела, и боялась услышать новости...Но хотела все же больше. К чувству страха примешивалась также и какая-то странная радость, практически воодушевление. Теперь я знаю дорогу, теперь я могу что-то сделать.
  Проходя мимо зеркала, висящего рядом со столом Клер, я увидела следы от кнопочек, отпечатавшиеся на щеке. Похоже, я спала на клавиатуре. Мило...Я пулей слетела вниз и остановилась у лестницы. Папа, приобняв маму, вел ее в их комнату. По выражению их лиц трудно было понять, хорошие новости или плохие. Они выглядели бесконечно уставшими и измученными. Я робко поплелась за ними. Родители не обратили на меня ни малейшего внимания. Вот папа положил практически бесчувственную маму на кровать, повернулся ко мне. Его апатичный взгляд устремлен прямо на меня.
  - Как все прошло? - тихо спросила я, не подобрав лучших слов.
  - Это не она. Не наша Клер...- выдохнул папа.
  В его голосе не было радости или печали, он звучал ровно. Может, нотки облегчения заметно сквозили в интонациях, вот и все. Видимо, эта поездка сильно вымотала их обоих. Не удивительно. Они столько пережили сегодня, столького натерпелись. Я кивнула головой и пошла в свою комнату.
  Там я завязала волосы в хвост, надела старые джинсы, черные кроссовки, плотную серую толстовку поверх хлопковой футболки. Запихала телефон в один карман, газовый баллончик - в другой. Тихо спустилась вниз, прислушалась. В доме было тихо, даже голосов родителей слышно не было. Хотя им наверняка было о чем поговорить...Я подошла к крючкам с ключами. К моему величайшему разочарованию они были пусты. Вот черт!!! Я в отчаянии обшарила все вокруг, не решаясь включить свет. Пусто. Они не упали, не выпали, не закатились...Я только нащупала папину ветровку, небрежно брошенную около шкафа. Краснея, я проверила карманы - словно мерзкий вор - и нашла ключи от папиной машины. Мысленно возликовав и почувствовав новый прилив возбуждения, я осторожно прокралась в гараж. Но прежде чем рвануть навстречу судьбе, я нашла новый, довольно мощный фонарик, проверила батарейки и только потом залезла в машину, завела мотор и надавила на педаль.
  Я уверенно двигалась по плохо освещенной дороге, словно сто раз ездила по этому маршруту. Удивительно, но каждый поворот, каждый знак и перекресток - все было каким-то знакомым и привычным. Я крепко держала руль, стараясь не думать о том, сколько волнений и страхов принесет мой "побег" родителям. Надеюсь, мне повезет, и они вообще ничего не заметят, что все-таки маловероятно. Бедная мама, если моя пропажа обнаружилась - она наверно с ума сходит! Но иначе ведь никак. Не могла же я просто пойти и сказать им...И что сказать? Меня бы никуда не пустили, а записали бы на прием к психиатру...
  Я пыталась сохранить спокойствие, дышать ровно и беречь ясность мысли. Сейчас это точно не помешает...Но по мере приближения к тому месту, к моей заветной цели, меня охватывала какая-то дрожь, и вместе с возбуждением незаметно подкралась паника. Поворот, еще один...Асфальтовая дорога сменилась гравием, и я уперлась в зеленый тупик. Крепко сжав в руке фонарик, я, глубоко вздохнув, вышла из машины. Резкий порыв холодного, пропитанного лесными запахами ветра чуть не сбил меня с ног и привел в чувство. Я включила фонарик, направив поток яркого света прямо перед собой. Вокруг было темно, деревья с каким-то стоном колыхались ветром. Мягко ступая по траве, я направилась к тому месту, где в моих снах стояла машина. И я не ошиблась. Свет фонаря не оставлял никаких сомнений: это была мой автомобиль. Но все же я, повинуясь какому-то порыву, подошла, открыла не запертую дверь и, не глядя, протянула руку внутрь, нащупав знакомый брелок на ключах.
  Я дрожала. Скорее от страха, чем от холода. Теперь я даже не чувствовала леденящего ветра. Мной овладело какое-то лихорадочное возбуждение, щеки так и пылали. Повинуясь какой-то странной потребности в действии, я развернулась и бросилась напролом через кустарник, туда, где при помощи фонаря обнаружила небольшой просвет в плотной стене веток и листьев. Продравшись через эти заросли, я оказалась на едва заметной, поросшей травой тропинке.
  Я осветила тропу, насколько хватило мощности фонаря. Сразу за стеной кустов новой непреодолимой преградой вырастал лес. Я сделала шаг вперед, беспомощно оглянувшись по сторонам. Куда теперь? Честно говоря, я надеялась, что если освещу все вокруг, то сразу найду тот злополучный "перекресток". Но к великому моему ужасу, этого не случилось. Я сделала еще пару шагов вперед. Ветер, страшно воя, снова растормошил деревья, и их скрип, похожий на человеческий стон, спровоцировали у меня новый приступ паники.
  " Спокойно, Хлои, не надо бояться..." - думала я, осознавая, насколько жутко, на самом деле, быть одной в лесу, ночью, наедине с тьмой. Я закрыла глаза, представляя себе лицо Клер. Я представляла, что мы возвращаемся домой, что сидим на кухне. Что мы друзья: мы смеемся и строим планы на будущее. Мы рядом и счастливы. " Как же я хочу вернуть тебя!" - с болью подумала я. Мне даже показалось, что я сказала это вслух - я словно свой голос услышала со стороны. И открыла глаза.
  Неприятно поразила темнота, окружавшая меня. Мне хватило и доли секунды, чтобы понять, что именно так меня смущает. Мой фонарик, жалкий предатель, не горел, хотя я вставила абсолютно новые батарейки. Черт! Одна, ночью, наедине с каким-то психом...Я затравленно огляделась, всматриваясь в темноту. Вдруг взгляд наткнулся на какой-то легкий свет, словно сконцентрированное лунное сияние. Я присмотрелась и различила человеческие очертания. Словно сотканная из звездной пыли и нежного лунного сияния, полупрозрачная и невесомая, среди деревьев была девушка. Страх отступил; не желая разбираться в чем-либо, я просто рванула к ней на предельной скорости. Удивительно, но догнать незнакомку никак не получалось: чем быстрее я бежала, тем неуловимей мелькал призрачный силуэт среди деревьев. В одно мгновенье мне почудилось, что я вижу длинные светлые волосы, развивающиеся на ветру...Будто это была Клер.
  В следующую секунду незнакомка резко затормозила и начала таять в воздухе. Я же, пытаясь остановиться, запнулась за какую-то корягу и упала посреди травы, веток и прочего лесного сора. Всю дорогу во время бега я мечтала не наступить в муравейник. Упасть в муравейник - моя детская фобия, так что, падая, я боялась угодить в муравьиную кучу. Но все обошлось: я только сильно ударилась коленом и выронила фонарик. Хоть он и не работал, я все же попыталась его найти, надеясь, что теперь он загорится. Несколько минут я шарила руками по земле, пока мой взгляд не привлек один небольшой кустарник. Точнее, во время поисков, я увидела рядом с ним что-то смутно меня манившее. Я подошла ближе, протянула руку...
  На ладошке, освещенный лишь бледным звездным светом, тускло переливался серебряный кулон. Тонкая витая цепочка, серая в темноте, а на ней - маленькая звездочка, словно сплетенная из серебряного кружева. В центре - крошечный камушек, который ночная мгла обратила практически в черный. Браслет Клер.
  Я выпрямилась, сжимая в руке находку. Затем бережно сунула браслет в карман, убедилась, что газовый баллончик не был потерян, и, слегка отстранив куст, сделала шаг вперед. Теперь я испытала радость вперемежку с диким страхом - передо мной, каждая ведя в ночную тьму, разбегались узкие тропки. Я отлично знала, какую выбрать и куда бежать, но я медлила. Неизвестно, куда она приведет. Нет, я конечно знала, куда. К избе. Но вот к какому концу...Сказав себе, что бояться не стыдно, я также добавила, что времени в обрез. Нервно потеребив какую-то травинку, я, наконец, решилась. Теперь мне хотелось только одного - чтобы все закончилось. Последняя разумная мысль, посетившая меня, была о подстраховке. Я вытащила сотовый телефон, была бы только связь.
  Видимо мой ангел- хранитель в эту ночь не спал. Невероятно, но связь была! Я набрала номер Эшли, не знаю почему, но я выбрала ее. Перекрикивая возражения подруги, я старательно, словно мантру, твердила названия улиц, одну за другой. В конце концов, Эшли сдалась и повторила их вслед за мной. Не дав ей опомниться, я пробормотала:
  - После того поворота ехать прямо...До конца дороги. Там будет моя машина. И папина. Дальше...Мне трудно объяснить, я уже плохо помню...-мысли стали путаться, - Но тут потом будет перекресток...В общем, мне нужно бежать. Клер в каком-то полуразрушенном доме, на какой-то крошечной полянке...Я люблю тебя, Эшли. Ты самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала. Да, и передай привет Крису...
  Я отсоединилась несмотря на то, что Эшли, пытаясь убедить меня никуда не ходить и вернуться домой, перешла на крик. Несмотря на слезы в ее голосе и на то, что она, несомненно, советовала разумную вещь. Я было подумала, что теперь она будет ежесекундно названивать. Опустила глаза на дисплей, ожидая, что вот-вот заиграет мелодия, но связь просто испарилась. Вот теперь я действительно одна...
  Но я уже все решила: сделав глубокий вдох, я ринулась по уже выбранной тропе. Вскоре показалась нужная поляна, резко вынырнувшая из-за деревьев. Я нашла то место, где смогла подобраться к домику в прошлый раз. Ветер раздувал волосы, стянутые в хвост. Я притаилась. Вглядываясь во тьму, я ожидала увидеть тот огонек, что постоянно снился мне. Но все было тихо и укутано сумраком. Теперь меня ждал самый решительный, самый опасный шаг. Надеюсь, что не самый последний...И я сделала его.
  Тихо, почти ползком, прячась за каждым кустом, я подбиралась к домику, все время оглядываясь и прислушиваясь. Но ничего не увидела и не услышала. Может, я ошиблась? Не знаю, чего я хотела больше: ошибиться или быть правой. Думаю, оба варианта одинаково плохи...Но медлить больше нельзя, и я, мысленно расцеловав маму, обняв Эшли и Кристофера, дрожа от напряжения и страха, подошла к двери. Я быстро оглянулась по сторонам, но ничего не заметила. Переключив все внимание на дверь, я долго думала, как же мне войти.
  Дверь была массивной, но дряхлой и источенной временем. Она соскочила с одной из петель и снизу была просто прислонена, точнее - вбита. Таким образом, деревянный прямоугольник держался только на верхней петле. Ручки не было. Я попыталась открыть ее, схватившись снизу, но лишь обломала ногти. Тогда, сделав небольшой подкоп (дом стоял прямо на земле, будто от старости врос в нее), я ухватилась за нижний правый угол и с силой дернула, примостившись попой прямо в грязь. Дверь поддалась, теперь зловещей темнотой мне зияла довольно широкая щель. Прилагая неимоверные усилия, я все же смогла проникнуть внутрь.
  Поначалу я не видела ничего, но когда глаза привыкли к темноте, я различила полупровалившийся пол, трухлявые стены, запах сырости...По-видимому вышел месяц: через щели в домик проник тусклый свет. Тогда я увидела, что в дырах в полу видна земля и даже трава, растущая на ней, а доски покрыты густым мхом. Все казалось очень склизким и мерзким, в доме было холоднее, чем снаружи. Сыро, холодно - словно в старом погребе или склепе. Но вот мой взгляд проник вглубь, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди: в дальнем углу, выделяясь на фоне мрачных стен, сидела, а точнее полулежала белокурая девушка. Она казалась невероятно хрупкой и беспомощной, и явно была без чувств.
  Я подлетела к Клер и рухнула рядом с ней на колени, погрузившись в мягкий мох. Я даже не заметила, когда начала плакать, но слезы бежали из глаз, а рот сдавленным шепотом своевольно нес всякую чушь. Я приобняла словно бы невесомое тело сестры: ее светлое платье было сильно порвано, вся она была перемазана землей и покрыта ссадинами. А волосы...Я даже не поверила своим глазам: неровные, словно клочьями отхваченные локоны обрамляли ее бледное лицо. Я провела по коротким, недостающим даже до плеч волосам. Времени осталось меньше, чем я думала...
  Но вот Клер вздрогнула и открыла глаза. Она попыталась оттолкнуть меня и даже взвизгнула, но я лишь крепче обняла ее.
  - Не бойся, это я, Хлои...- быстро зашептала я.
  Клер как-то странно обмякла у меня на руках, я даже подумала, что она вновь потеряла сознание. Но вот моей щеки коснулась холодная, мягкая рука.
  - Хлои? - произнесла Клер, и я почувствовала, как она пристально всматривается в мое лицо.
  - Да. Это я. Все хорошо, не бойся! Мы выберемся, слышишь? Ты можешь идти?
  - Господи, Хлои...Ты была права...Он действительно опасен! Он не любит меня и никогда не любил...Боже! Прости меня, Хлои, я так ошибалась...- невнятное, словно в бреду, бормотание Клер перемешивалось со всхлипами.
  Ее трясло, как в лихорадке. Я чувствовала это, потому что все еще крепко ее обнимала и дрожала вместе с ней. Она судорожно сжимала меня руками, словно боялась, что я исчезну. Плохо дело, истерика мне сейчас ни к чему!
  - Шшш, не плачь! Все будет хорошо, только успокойся. Нам нужно быстро выбираться, я знаю дорогу, там папина машина...
  Но Клер неожиданно схватила меня за руку и приложила ее к своему запястью. Я ощутила что-то холодное и твердое, похожее на металл. Страшная догадка мелькнула в голове, я нащупала сначала металлический браслет, а затем и толстую цепь, тянущуюся от него. Это было концом. Даже если бы я была самым большим оптимистом во всей вселенной тот простой факт, что Клер прикована, разрушил бы все надежды. А ведь я была прикована вместе с ней. Я не могла уйти. Не могла оставить ее одну, такую беспомощную и напуганную, такую беззащитную...Вероятно, я мало чем смогу ей помочь. И пусть это неразумно, но я не уйду.
  - Ты пыталась высвободиться? Порвать цепь, или еще что-нибудь?
  Пусть я и не оптимист, но пока я могу - я буду бороться. Может, чудо все же свершится?
   - Все безнадежно...- с отчаянием прошептала сестра.
  Я выкарабкалась из ее цепких объятий, раз триста повторив, что не уйду, и подползла к стене. Там я нащупала металлическое кольцо, в которое входила цепь. Стена здесь была прочнее, чем в других местах, но все равно такая же старая. Можно попробовать выдернуть кольцо вместе с куском доски. Я подергала кольцо, полностью измазавшись в какой-то затхлой мерзкой грязи, пахнувшей болотом или протухшими улитками, но стена не поддалась. Я еще раз ощупала доску: она была тверда и не поросла мхом. Видимо новая...Да уж, тот тип хорошо подготовился!
  Неожиданно я почувствовала прикосновение, и только сейчас заметила, что Клер сидит рядом со мной, сжавшись в маленький комочек.
  - Ну как? - прошептала она.
  Я не ответила, лишь снова ухватилась за чертово кольцо и с силой дернула. С такой силой, что захрустели суставы. И оно поддалось. Чуть-чуть, но я заметила, что рядом с основанием кольца образовался небольшой бугорок. Видимо, оно было закреплено еще и с той стороны. Если повозиться еще немного, не жалеть сил и подключить к процессу Клер...
  Но мое воодушевление умерло, не успев перерасти в очередную надежду. Клер как-то затравленно пискнула и крепко вцепилась в меня. Я сначала не поняла причину ее ужаса, но через секунду заметила какой-то свет, мелькавший сквозь щели. И он приближался. Я тоже крепко обняла Клер, чувствуя, как сильно она дрожит, ощущая ее отчаяние и страх. Теперь она, не стесняясь, плакала, и слезы ее капали мне на руки.
  Я с ужасом уставилась на дверь, которую едва прикрыла за собой. В щели был уже виден мужской силуэт, а яркий свет фонаря был направлен прямо на дверь и слепил глаза. Как-то не к месту вспомнился рассказ бабушки о том, как какая-то горстка ученых-экологов проводила в этом лесу исследования. У них даже была здесь крошечная полевая лаборатория, в лесной глуши. Маленький деревянный домик, заброшенный уже много лет назад...
  Мужчина за дверью не делал никаких движений, и я уже было начала надеяться, что он уйдет и даст нам еще немного времени...Но и эта надежда не оправдалась: через минуту дверь с грохотом открылась, и нас ослепил яркий свет, больно режущий глаза. Клер замерла, я даже не чувствовала ее дыхание. Она словно в камень обратилась. Я же, преодолевая боль и сильно щурясь, пыталась рассмотреть мужчину. Но свет бил прямо в глаза, так что мне удалось не много: он был высоким, атлетически сложенным и, очевидно, очень сильным.
  Я вся была скована страхом, а Клер так вообще не подавала признаков жизни. Даже объятия ее ослабли, и я крепче прижала ее к себе.
  - Я люблю тебя...- прошелестела я неслушающимися губами.
  Сестра ничего не ответила, только сильно вздрогнула. Я отвела от нее взгляд и вновь уставилась на человека, стоявшего перед нами. Он немного опустил фонарь, так что свет теперь меньше мешал нам. Но лица его все равно не было видно. Я только чувствовала страх и тьму, идущие от него. Да, я была в ужасе и практически не могла думать. Можно ли бояться больше? Я сомневалась, пока не увидела во второй руке огромный, явно очень острый нож с широким лезвием. И тогда я услышала крик. Страшный вопль отчаяния, который, как я поняла через несколько секунд, когда он уже затих, вырвался на свободу из моей груди. Выходит, это не Клер я слышала, притаившись у дома, а себя.
  Но вот мой крик стих, и все погрузилось в тишину. Лишь зловещий смешок на долю секунды прервал ее. И эта усмешка явно не принадлежала ни мне, ни Клер, и уж конечно не предвещала ничего хорошего. Я видела, как фигура двинулась на нас, медленно и осторожно. Я снова стиснула практически бесчувственную Клер и, бросив быстрый взгляд на приближающееся лезвие, закрыла глаза.
  Спустя ничтожно малое количество времени, я услышала оглушительный лай собак и крики людей. Я открыла глаза. Домик наполнился ярким светом фонарей и довольно большим количеством людей. Я не различала слов, но все они громко кричали повелительными и властными голосами. Затем звуки борьбы и дикий, пугающий смех. Все суетились, теперь практически весь свет был направлен на нас с Клер, но я уже почти ничего не видела.
   Мгновенье спустя я почувствовала, как меня накрыли чем-то теплым и мягким, чьи-то заботливые руки гладили меня по лицу. Я чувствовала ужасную слабость, казалось, ни одна конечность мне не повинуется. Я словно плыла по воздуху, руки и ноги безвольно свисали: видимо кто-то нес меня на руках. Теперь я почти ничего не ощущала и не слышала - все словно уплыло куда-то или испарилось. Постепенно я погружалась во мрак, нисколько не сопротивляясь. Мне было тепло и спокойно. Похоже, я окончательно отключилась.
  
  
  
  Истории.
  
   Я лежала на чем-то твердом, укутанная темнотой. Но вот тьма начала понемногу рассеиваться, звуки вокруг стали отчетливее, сквозь закрытые веки я различила свет, окружавший меня. Не помню, чтобы мне что-то снилось, или чтоб какие-то обрывки воспоминаний мелькали в сознании. Просто в один прекрасный момент я широко распахнула глаза.
   Я увидела небольшую светлую комнату: сквозь окно проходит солнечный свет, хотя и заметно, что день уже близится к вечеру. Я увидела маму, стоящую спиной ко мне и смотрящую в окно. Рядом с ней была Эшли. Обе тихо о чем-то говорили. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что я в больнице. Лежа на больничной кровати, я еще не могла толком разобраться, болит ли что-нибудь. Пока я заметила лишь повязку из эластичного бинта на правом запястье. Я медленно села в кровати, взвешивая каждое движение. Это далось легко, я даже удивилась: какого черта я тогда делаю в больнице?
   Я оглянулась по сторонам - кроме меня, мамы и Эшли в комнате никого не было. Вдруг мама обернулась и, увидев, что я очнулась, бросилась ко мне, крепко сжала в объятьях. Эшли тоже подскочила, радостно улыбаясь. Обе они выглядели такими счастливыми, словно выиграли миллион долларов. Я улыбнулась им в ответ.
   - Хлои, как ты себя чувствуешь? - ласково спросила мама.
   - Прекрасно! Почему я в больнице? - удивленно пробормотала я.
   Мама заметно погрустнела, хотя все еще продолжала улыбаться. От внешних уголков ее глаз лучиками расходились тонкие морщинки, которых я раньше не замечала. Может быть, их просто раньше не было...
   - Просто мы решили убедиться, что ты в порядке...Клер тоже здесь.
   Упоминание имени сестры заставило сердце как-то болезненно сжаться. Уклончивый ответ мамы прекрасно освежил мою память, и я отчетливо вспомнила все, что мне пришлось пережить. Что нам пришлось пережить. Мама взяла меня за левую руку, не сводя глаз с моего лица. Интересно, а как я выгляжу? Надеюсь, моя голова не покрылась сединой...
   - Как Клер? - спросила я со вздохом, - Только говори все как есть, хорошо?
   Мама отвела взгляд. Посмотрела на Эшли, которая села рядом со мной и положила руки ко мне на кровать. Наконец, она проговорила:
   - Она в порядке. Врач сказал, что у нее небольшое сотрясение, множество ушибов и ссадин...Еще у нее сильное нервное потрясение. Но в целом...- мама наконец отважилась на меня посмотреть, - В целом все хорошо. Мы все скоро будем дома.
   Я только кивнула головой в ответ. Несмотря на то, что у меня ничего не болело, я все же ощущала какую-то слабость, которая немного мешала думать. Мне хотелось о стольком спросить, я даже не знала с чего начать. Я попыталась слезть с кровати, но мама настойчиво попросила подождать врача. Попросту говоря, они с Эшли не дали мне сделать ни шагу, а с весьма решительным видом снова уложили на кровать.
   - Прекратите! Со мной все отлично. Я хочу немного пройтись...
   Но никакие доводы не действовали, и я, тяжело вздохнув, покорилась. Некоторое время в комнате царила полнейшая тишина. Но вот раздался короткий мелодичный звон, и мама достала из сумочки телефон. Глаза ее широко открылись, лицо осветилось прекраснейшей улыбкой. Казалось, она помолодела лет на десять.
   - Это папа. Клер очнулась!
   У меня от радости сердце забилось быстрее. Похоже, все действительно налаживается! Теперь нас выпишут, мы скоро поедем домой...Все будет замечательно.
   - Ты не против, если я ненадолго отлучусь? Клер здесь рядом, ее комната немного дальше по коридору. Если хочешь, могу прислать к тебе папу...- взволнованным голосом проговорила мама.
   - Нет, что ты! Думаю Клер ваша поддержка сейчас нужнее. Не стоит. К тому же со мной Эшли...
   - Я ненадолго...- с этими словами мама наклонилась, поцеловала меня в лоб и вышла.
   Я перевела взгляд на Эшли. Как - никак, она наверняка была в курсе дела. И уж конечно она могла мне все рассказать. Подруга знала мою тайну, знала, как это все важно. Я не могу и не хочу расспрашивать об этом родителей, а Эшли может поведать мне все. Перехватив мой ожидающий взгляд, подруга спокойно спросила:
   - С чего начать?
   Это был не простой вопрос. Немного поколебавшись, я ответила:
   - С моего звонка...
   Эшли тяжело вздохнула и слегка нахмурилась. Мне стало ясно, что эти воспоминания не доставляют ей особой радости, и я ее понимаю. Такое мало кому приятно вспоминать!
   - Знаешь, Хлои, с твоей стороны это было очень жестоко! Я чуть с ума не сошла! Ты, в лесу, идешь спасать Клер...Боже, и даже точного места описать не можешь! Знаешь, я в ту ночь глаз не сомкнула! Ты меня так напугала...
   Эшли перевела дыхание. Я спокойно ждала. В конце концов, я это заслужила. Пусть выговорится, может ей станет легче.
   - В общем, я не знала, что мне делать. Поехать за тобой? Но ведь я знала только, как добраться до леса...Боже, я даже сейчас в нужном порядке могу повторить названия тех улиц! - Эшли вздрогнула, - Но я не знала, куда идти в самом лесу. У меня была настоящая паника! Я не могла ничем помочь, но и просто сидеть тоже не могла. Ты нуждалась в моей поддержке. Знаешь, это было очень нелегко, но я позвонила в полицию. И твоим родителям. Ты даже не представляешь, какой бред я несла! Но мне довольно легко удалось убедить всех действовать. Полиции пришла просто замечательная идея взять служебных собак. Так мы и нашли вас. И вовремя.
   Я молчала. Воображение рисовало странную картину: мама, папа, Эшли и куча полицейских бегут с собаками по нашему следу. Надо отдать им должное: появились они действительно вовремя. Эшли тоже молчала, видимо, вспоминая ту ночь.
   - Знаешь, так странно и страшно думать, что еще чуть-чуть, буквально пятью минутами позже...- я не договорила.
   Это действительно страшно - осознавать, что чуть было не умерла!
   - Я так рада, что позвонила тебе! - пробормотала я и крепко обняла Эшли.
   - Несмотря ни на что, я тоже...- пробормотала подруга в ответ.
   Мы немного посидели. Говорить как-то не хотелось. Мои воспоминания о той ночи были такими расплывчатыми, словно мозг специально скрывал их. Да, такое хочется только забыть...Но вот один образ, невероятно четкий, встал перед глазами.
  - А как у Криса дела? Ему ведь лучше? - с воодушевлением спросила я.
  Лицо Эшли как-то странно изменилось: она нахмурилась и подозрительно на меня посмотрела. Я не поняла, чем был вызван такой недовольный вид - мой вопрос был самым обычным и простым!
  - Ммм...- неуверенно протянула моя подруга, нервно теребя пушистый шоколадный хвост, - Он просил меня...В общем, он сам хотел с тобой поговорить. И я пообещала это ему. Хотя теперь не уверена! То, что случилось с тобой и Клер...Он не заслужил такого обещания. Думает, я представлю все в слишком мрачном свете...Ха! Уж он-то явно сгущать красок не будет. Но я пообещала...
  Эшли с сожалением на меня покосилась, явно расстроенная своим обещанием. Будто ее лишили большого удовольствия. Я была очень озадачена такими заявлениями, у меня было море вопросов. Что за таинственность?
  -Я тебя не понимаю! Что за обещание? О чем ты? С ним все в порядке?
  Эшли фыркнула и мотнула головой.
  - Да, с ним все отлично. И я этому совсем не рада...- Эшли скорчила недовольную гримаску, - Просто подожди его. Он сам хочет все объяснить.
  Вскоре вернулись мама и папа. Причем папа был также рад и также ласков со мной, как и мама. Они сказали, что с Клер все хорошо, но она наверно проведет в больнице еще одну ночь. А я, скорее всего, сегодня же поеду домой. Зашедший через полчаса доктор, светловолосый и очень веселый, подтвердил, что я могу уйти и выписал меня. Я была очень взволнована, так что на какое-то время даже забыла о Кристофере. Но вот родители снова отправились к Клер, оставив меня собирать вещи. Эшли помогала мне. Неожиданно в дверь робко постучали, и вошел Крис.
  Я была очень удивлена и рада. Он же, хромая, вошел ко мне в комнату. Я бросилась обнимать его, но он вытянул вперед руку:
  - Хлои, мне нужно рассказать тебе кое-что.
  Я растерялась. Не такой встречи я ожидала! Но Крис был таким серьезным, столько мольбы читалось в его глазах, что я просто сказала:
   - Конечно. Проходи.
  Я уселась на свою кровать, Эшли встала рядом со мной и сверлила Криса злобным взглядом. Сам же Крис неловко уселся на стул и опустил глаза.
  - Ну так о чем ты хотел поговорить? - я старалась, чтобы голос звучал как можно дружелюбнее, но ноток волнения мне все же не удалось скрыть.
  Крис молчал, ему явно было очень тяжело. Я перевела недоумевающий взгляд на Эшли. Она ободряюще положила мне руку на плечо, окинула ласковым взглядом. Улыбнулась. А затем повернулась к Крису, и лицо ее исказилось неподдельной яростью и неприязнью.
  - Ты же хотел поговорить, так чего молчишь? Не знаешь, с чего начать? Ну так я помогу! - металлическим жестоким голосом проговорила подруга.
  Я поразилась, насколько сурово она это произнесла. Также удивило меня выражение ее лица. Я никогда не думала, что милая, веселая, миниатюрная Эшли может выглядеть такой грозной. Кристофер все еще молчал, только поднял на меня стальные, страдающие глаза.
  - Хм, ну как знаешь...- Эшли вновь повернулась ко мне, - Хлои, я безумно рада, что с тобой все хорошо. Может быть, тебе интересно узнать, что сталось с тем монстром, что напал на вас?
  При этом напоминании дрожь пробежала по моему телу. Я вспомнила тот дикий невыносимый страх, вспомнила, как бесчувственная Клер безвольно лежала на моих руках...
  - Да...Мне интересно...-прошептала я, проглатывая подступившие слезы.
  От Эшли мое состояние не укрылось. Она села рядом со мной и слегка приобняла за плечи.
  - Успокойся, все уже закончилось. Они поймали его. Думаю, его ждет смертная казнь...Но может быть тебе хочется услышать его имя?
  Я посмотрела на Кристофера - он сидел белый, словно снег. Глаза широко раскрыты и устремлены прямо на меня, будто он не хочет пропустить, как я отреагирую.
  По-правде говоря, я не хотела ничего знать. Я хотела лишь поскорее забыть весь этот кошмар и вернуться домой...Но раз Эшли хочет мне это сказать - значит в этом есть смысл.
  - Да, Эшли. Мне очень хочется услышать его имя.
  Эшли секунду помолчала, а затем, немного приблизившись к Крису, громко и невероятно мелодично, словно нараспев, произнесла:
  - Его имя Александр Оливер Уоррен!
  Я вздрогнула, одновременно со мной - Крис. Что за хрень? Тот псих, тот маньяк...Это брат Криса? Пусть двоюродный, это дело мало меняет...Мысли вихрем кружились в голове, теперь я просто с ужасом смотрела на приятеля. И от него это, конечно же, не укрылось.
  - Хлои, я все понимаю...Каково тебе. Просто выслушай. Хотя бы попытайся...- Кристофер выглядел таким несчастным и подавленным, что мой гнев и страх моментально утихли. Я молча кивнула.
  - Спасибо...- прошелестел Крис и продолжил уже громче, - Что ж, для начала придется послушать историю об Уорренах, которую я сам узнал буквально вчера. Итак...
  - Как я уже говорил, у моей мамы есть брат, Виктор Уоррен... -взволнованно начал рассказ Крис. - Он добился довольно больших успехов в карьере, стал богатым и уважаемым человеком. И невероятно влиятельным. Настолько влиятельным, что когда его жена Лорена начала проявлять первые признаки...болезни, он запер ее в клинику без каких-либо помех. К тому времени у него был взрослый сын, Александр, которого Виктор очень любил и ценил. Но потом...Потом ситуация стала резко ухудшаться. Из клиники, где содержалась Лорена, приходили дурные вести. Через пару месяцев, несмотря на дорогостоящее лечение и постоянный уход, миссис Уоррен превратилась в полностью безумную женщину. Причем не просто в милую леди немного не от мира сего. Она была дикой, коварной и жестокой. И кровожадной: несколько раз она нападала на медперсонал, а одну из своих сиделок чуть не задушила...Представьте, в каком ужасе был Виктор: человеку с таким положением вовсе не подходит иметь безумную жену с маниакальными наклонностями. И о Лорене, о ее болезни, никто не знал.
  Однако врачи объяснили моему дяде, что все это передается по наследству, и что их дети с большой долей вероятности тоже стану такими. Дядя был в отчаянии - он даже думать боялся, что его гордость, его единственный сын Александр будет заперт в сумасшедший дом. С тех пор он стал внимательнее присматриваться к сыну. И то, что он видел, его далеко не радовало. Александр стал очень агрессивным. Он ввязывался в драки, приставал к прохожим...Не учился и не работал. Вскоре его руки уже оказались в крови. Я точно не знаю, но с тех пор без крови уже не обходилось. До убийства правда не доходило...Но в окружении Виктора уже пошли толки. Так не могло продолжаться, и Уоррен старший принял самое тяжелое для него решение: он решил отослать Александра.
  Мой дядя купил ему квартиру в нашем городе, поближе к окраине. Он постоянно высылал Александру материальную помощь: суммы, надо сказать, далеко не маленькие. А еще он взял с моей мамы обещание всячески помогать Александру и хорошенько присматривать за ним. Теперь и моя семья была впутана в это. Вот только мы ничего не знали об ужасной болезни Уоррена младшего. А теперь к самой интересной части...
  Сначала мы не заметили ничего странного, а когда заметили, приписали все проблемам в семье, адаптации к новому месту...Потом стали списывать все на капризы избалованного ребенка, хотя Алекс был уже далеко не маленький мальчик. Мама очень за него переживала и заставила меня навещать его несколько раз в неделю. Не скажу, чтобы он был особо рад видеть меня. Через пару месяцев я просто перестал заставать его дома. На звонки он тоже не отвечал, но я не хотел расстраивать маму, поэтому добросовестно ездил к нему домой и проводил там какое-то время. У нас были ключи от его квартиры. На всякий случай, как говорил Виктор.
  А потом ты, Хлои, рассказал мне свой секрет. Ты показала мне невероятный, удивительный, новый мир. Я ни минуты в тебе не сомневался. Я страстно хотел помочь тебе, поэтому был очень внимателен к малейшим деталям. И вскоре меня начали охватывать смутные подозрения. Сначала меня немного удивило, что Алекса никогда не было в то время, когда ты была на сторожевом посту. То есть, когда вы с Эшли или ты одна вели слежку. Я несколько раз проверял, но ни разу не застал его дома. Но потом я понял, что он дома в принципе почти не бывает, и просто назвал себя идиотом. Совпадения - вот как я объяснил это. К тому же, мне не было ничего известно об его...наклонностях. Но нехороший осадок остался.
  Иногда его по три дня не было дома...В конце концов, странность его поведения, его немотивированная агрессия, вспышки ярости и странный блеск глаз не оставили сомнений. Я понял, что с Александром что-то не так. Но вот что? Я решил присмотреться к нему поближе, пытался даже расспросить...Закончилось все тем, что наши с ним встречи полностью прекратились. Однажды маме нужен был какой-то его документ, что-то типо страховки, и она послала меня к нему домой. Конечно же, квартира была пуста, но документ был нужен очень срочно, и я просто стал выдвигать ящики стола. Каково же было мое удивление, когда под грудой исписанной бумаги в нижнем ящичке стола я нашел громадный острый нож! Я внимательно присмотрелся к нему, но он был...чистым. Это меня очень насторожило, с тех пор я не переставал об этом думать. Я нашел страховку и поехал домой.
  Помнишь, как ты встретила меня в парке? В тот вечер я и вправду был у двоюродного брата. Вот только как обычно его не застал. Но из окна кухни я увидел его черную машину, которая быстро ехала в сторону парка. Не знаю, уехал ли он только что, или же ехал туда откуда-то из другого места, но по случайности я его заметил. Я был удивлен и очень взволнован - не только у тебя бывают нехорошие предчувствия. Тогда я подошел к его столу и открыл нижний ящик. Я перерыл все бумаги - ящик был пуст. Самый худший сценарий, нарисовавшийся мне тогда - Алекс взял нож с собой. Для каких целей? Я не стал размышлять, я рванул вниз, завел машину и на предельной скорости поехал в парк.
  Я даже не был уверен, что он едет туда, но на одной из стоянок я увидел его машину. Я стал бродить по парку, вздрагивая от каждого шороха, а потом наткнулся на тебя. Ты шла так уверенно, будто точно знала - куда тебе нужно...А дальше ты знаешь. Только на следующее утро я с ужасом понял, сопоставил два факта: Эллен и Ал, и если Эллен точно была жертвой, то Александр...
  Когда я назавтра вновь приехал к нему, нож был на месте. Я специально проверил. А Александра снова не было весь день, я следил за домом. Вечером он пришел, и даже издалека было видно, что он в ярости...
  Весь понедельник я ходил, словно зомби. Да еще и ты страху нагнала, когда в обморок грохнулась! Я не знал, что мне делать. Неужели с тобой такого не случалось? Я боялся, что это только моя фантазия, не хотел тревожить кого-либо понапрасну. И мне не хотелось огорчать маму, а это бы ее точно расстроило. Под вечер я, наконец, решился и попросил ее связаться с Виктором. Сказал, что Александр явно не в порядке, и попросил узнать, чем больна его жена. Мама сначала возмутилась, но я ее переубедил.
  Во - вторник ты не пришла в школу, а я чувствовал себя просто ужасно. Мне очень нужен был твой совет! Ведь ты в этом разбиралась получше, чем я...Я боялся и мучился сомнениями. Мне нужно было убедиться. В тот же вечер я рванул к Александру. Удивительно, но я застал его дома: он был тщательно одет, словно собирался на свидание. Меня это насторожило, мне захотелось вновь заглянуть в ящик его стола...Я попробовал поговорить об его постоянных отсутствиях, но он был очень возбужден. Его блуждающий взгляд просто в ужас меня привел! Он меня чуть за дверь не выставил, сказал, что торопится, что у него важная встреча...Я настаивал. Он сел за стол и сказал, что у меня есть 5 минут. Я начал нести какой-то вздор, не спуская с него глаз. Потом я заметил, что он с каким-то неистовством чертит что-то на бумаге, которая валялась на столе. Я пригляделся и похолодел от ужаса: думаю, ты догадываешься, какой символ он старательно вырисовывал?
  Через мгновенье позвонила ты. Твой голос, твой рассказ...Я не мог позволить ему! После того, как я пообещал приехать, я спросил, куда Алекс идет и с кем. Он лишь усмехнулся. Тогда я рассказал про нож, про его постоянные отсутствия. Я сказал, что считаю, что он должен немедленно поехать к нам домой, но он лишь рассмеялся. Его смех развеял все мои сомнения: нормальный человек не мог так смеяться....
  Кристофер на секунду прервался, чтобы перевести дух. Я вспомнила тот жуткий смех в ночи и поежилась. Эшли молча смотрела в одну точку, все еще обнимая меня одной рукой. Похоже, она была также потрясена, как и я. Но вот Крис слабо улыбнулся печальной улыбкой и продолжил:
  - Я настаивал - он издевался надо мною. Неожиданно он просто оттолкнул меня в сторону и выскочил из квартиры. Я был потрясен, но спустя несколько минут уже бежал за ним. На улице я столкнулся только с темнотой: Александр куда-то скрылся. Ты не представляешь моего ужаса! Я боялся за тебя, за Клер, за свою семью...Я решил сразу ехать к тебе, рассказать все и решить, что делать. Я хотел позвонить в полицию, но только добравшись до тебя, сделать это вместе с тобой...
  Чтобы добраться до машины, мне нужно было пересечь небольшую дорогу, совершенно пустынную на тот момент. На улице не было ни души. Я, не смотря по сторонам, кинулся на противоположную сторону, как вдруг...Меня ослепил свет фар, но я все же увидел, как на меня несется шикарный черный автомобиль. Подарок его отца. Да, Виктор знает толк в машинах. Я не видел его лица, я слышал лишь его ужасный смех. Как ты можешь догадаться, я не успел отскочить и не смог увернуться. Хотя, думаю, мне это вряд ли бы помогло. Алекс твердо решил меня прикончить. Последнее, что помню - глухой удар и неприятный хруст. Скорость была довольно большой, так что я еще и легко отделался.
  Кристофер тяжело вздохнул. Я видела, как ему тяжело, но и мне было не легче. Он мне так нравился, я даже уже была готова всем сердцем в него влюбиться...Но теперь между нами что-то выросло. Одна часть меня хотела возненавидеть его, прогнать, обругать. Если бы он хоть что-нибудь мне рассказал, или даже не мне...Все могло бы быть по-другому! Но была еще и другая часть, вторая половинка меня. Она уже простила Криса, нашла оправдание всему. Ведь я сама столько раз чувствовала то же самое, столько раз не знала, что делать и к кому идти...Эта "я" лишь от всей души жалела Кристофера.
  - Я клянусь, это все правда!- с чувством сказал Крис, заглядывая мне в глаза.
  Я еще не решила, что именно чувствую. Я посмотрела на Эшли - она хоть и не была уже такой воинственной, но все же лицо ее выражало негодование и антипатию. Тогда я пробормотала:
  - Ты уже клялся раз. Про правду мы уже слышали...
  Как последний трус, я сказала это, опустив глаза. Я хотела проговорить это холодно, но прозвучало все словно лепет капризного обиженного ребенка. Тут же я услышала тяжелый вздох. Я подняла глаза.
  - Прости...Я знаю, ты чуть не погибла. В этом есть и моя вина. Я и не надеялся, что ты простишь меня. И в этом ты, конечно, права. Спасибо, что выслушала. Теперь, может, ты хоть не будешь меня ненавидеть.
  Крис произносил все это, глядя в пол. Только в последний момент он поднял глаза, и в них я увидела океан боли. Он винил во всем себя, я точно это знала. Он был так несчастен! Теперь мне казалось, что мы пережили практически одно и то же. Ему так же, как и мне, пришлось через многое пройти.
  Крис улыбнулся грустной полуулыбкой, такой печальной, что она больше выражала страдание, чем радость или какие-то другие добрые чувства. Затем он медленно поднялся и неуклюже заковылял к двери. И я уже знала, что решила.
  - Кристофер...- тихо окликнула я.
  Он остановился, но не повернулся, словно ожидал услышать ругань в свой адрес и был готов сбежать в любую минуту. Тогда я ловко соскочила с высокой больничной кровати и быстрым шагом подошла к нему. Поколебавшись долю секунды, я крепко обняла его, уткнувшись лицом в светлый мягкий джемпер, пахнущий чем-то вкусным. Он недоуменно обернулся и легко, словно боясь обжечься, обхватил меня руками. Я подняла голову и заглянула в его изумительные глаза. Они смотрели удивленно и даже испуганно. За спиной недовольно сопела Эшли, но я знала, что со временем она поймет. Я набрала побольше воздуха в грудь и тихо сказала:
  - Это столько же твоя вина, сколько и моя. Я знаю, что ты пережил. Я сама испытала все, что ты чувствовал. И я знаю, как это больно и тяжело. Я могу все понять и все простить. Я уже простила. И пусть ты думаешь, что из-за тебя я чуть не умерла...Мне все равно. Я просто хочу забыть весь этот ужас, словно его и не было, и начать с того момента, в котором в моей жизни все вдруг стало таким прекрасным и полным надежд...И знаешь, в том моменте был ты. Так что у меня просто нет выбора.
  Я улыбнулась, почувствовав, как радостно забилось мое сердце. Кристофер улыбнулся в ответ. Его улыбка была такой счастливой и искренней...Улыбка, за которую я, наверно, могла бы убить.
  Собрав все свои нехитрые пожитки, которые из дома натащили мама и Эшли и которые мне практически не пригодились, я переоделась в джинсы и сиреневый топ, которые также привезла мама. Окинув комнату быстрым взглядом и убедившись, что ничего не забыто, я подхватила свою крошечную дорожную сумку и пошла к Клер. Эшли и Крис со мной не пошли. Точнее, "и" здесь не уместно: они не пошли по отдельности. Эшли сказала, что подождет меня в холле и взяла мою сумку, а Крис поехал домой. Его ждала мама. Я мельком увидела ее в коридоре - выглядела Дебора очень несчастной.
  Я вышла и прикрыла за собой дверь. Преодолев небольшое расстояние до комнаты сестры, я нерешительно постучала в дверь и вошла. Клер лежала в абсолютно идентичной комнате, на такой же кровати, вот только чувствовала себя она явно хуже. Мама и папа сидели по обе стороны от нее, склонившись над бледным измученным лицом моей сестры. Я подошла ближе.
  -Привет, Клер... - сказала я с искренней радостью в голосе.
  Клер подняла на меня свои большие синие глаза и прошептала:
  - Привет. Я так рада тебя видеть!
  Тогда я подлетела к ее кровати и взяла за руку. Я не могла оторвать от сестры глаз, мне казалось, она очень сильно изменилась. Я молчу про синяки и ссадины, про срезанные волосы и перемотанную голову, про синюю шишку на лбу. Просто было ужасно непривычно видеть Клер такой тихой, безжизненной и серьезной.
  - Как ты? - тихо проговорила я, проводя рукой по белокурым волосам.
  Клер слегка ухмыльнулась и тяжело вздохнула. Я видела, что ей очень нелегко говорить обо всем этом. Так же, как и мне.
  - Все нормально...Голова, правда, жутко болит. Врач сказал, что у меня сотрясение. А еще он сказал, что я должна провести в больнице хотя бы еще один день.
  Клер снова вздохнула. Несмотря на ее недовольство, я была полностью согласна с доктором. Думаю, еще один день под присмотром профессионалов ей не повредит. В конце концов, она пострадала сильнее, чем я. Я даже подумать боялась, каково ей сейчас. Какие должно быть ужасные мысли и картинки у нее в голове. Да, я пережила то же самое. Почти то же самое. Как - никак, я кое-что знала заранее, и как бы ни был силен мой ужас, я все же знала, на что иду. А вот Клер не знала. Более того, первую часть этого пути она прошла совершенно одна. Кто знает, что в этой части он с ней сделал?
  Вздрогнув, я попыталась прогнать эти страшные мысли. Все закончилось. Теперь опасность миновала, скоро все забудется, и мы снова заживем мирно и счастливо. Я ласково погладила Клер по руке.
   - Мне так жаль твои волосы...- прошептала я.
  И тут же пожалела о сказанном. Не нужно воскрешать ту страшную ночь. Надо прекратить всяческие упоминания о ней. Клер и так очень плохо, она через такое прошла...Не хочу снова заставлять ее страдать.
  Но реакция Клер меня удивила. Она лишь провела рукой по своей новой "прическе" и даже слегка улыбнулась.
  - Не переживай. Жалко, конечно, но так будет намного легче...- как-то хитро пробормотала моя сестра.
  Я недоуменно посмотрела на нее. Потом на маму, которая хоть и казалась озадаченной, но явно была в курсе. Папа же нервно хихикнул.
  - Что-то я не совсем понимаю...Легче?
  Ну да, с короткими волосами меньше проблем. Но ведь Клер проблемы никогда не пугали! Я сама свидетель тому, сколько времени она убивала на свои замечательные локоны. Ничего не понимаю!
  - Хм...В общем...Я решила сменить цвет волос. Точнее вернуть. Я хочу снова стать такой, какой меня сделала природа! - не без некоторого ехидства, хоть и очень слабого, сказа Клер, - Я хотела попросить тебя кое о чем...
  - Все, что хочешь...- ошарашено ответила я, во все глаза уставившись на сестру.
  - Я хочу, чтобы ты купила мне краску для волос. Как можно ближе к моему естественному тону. Покрашу волосы сразу же, как только выйду отсюда.
  Слово "отсюда" Клер произнесла практически с отвращением. Моя сестренка никогда не любила больницы. "Они такие не стильные...И пахнут больными!" - в детстве говорила Клер, когда мы водили ее к врачам.
  Я все еще не могла поверить в то, что услышала. Клер хочет снова стать...рыжей? Раньше "рыжий" у нее звучало практически как ругательство! Хотя если она решила стать такой, "какой ее сделала природа", то "рыжий" - явно не то слово. Скорее абрикосовый...И где я найду ей такую краску? И почему я?! Неужели она настолько изменилась, что захочет покраситься дома вместо того, чтобы идти в салон? Хотя, не стоит забывать, что у нее сотрясение. Думаю, она еще изменит свое решение...
  Видимо, Клер прочитала мои мысли.
  - И не делай такое лицо! - сердито проворчала она, - Я так решила. Сейчас покрашусь, чтоб спокойно отрастить свой цвет. Не могу же я с непрокрашенными корнями ходить? Так поприличнее будет...Теперь можешь чего-нибудь съязвить, Хлои.
  Клер выжидающе на меня посмотрела, а у меня просто мысли в голове не укладывались. Интересно, с чего бы это вдруг моя сестра решила приобщиться к фамильному цвету...
  - Не думаю, что я вообще когда-нибудь смогу язвить! - с какой-то горечью ухмыльнулась я.
  И все поняли, почему. Я невольно напомнила всем ту ужасную ночь. Секунду в больничной палате стояла полная тишина.
  - Пожалуй, я отвезу Хлои домой. Она должна отдохнуть...Но потом я снова вернусь, Клер, обещаю! - ласково проговорила мама и поцеловала Клер в лоб.
  Мы спустились вниз. Эшли подошла к нам, я забрала у нее сумку. Сначала мы подвезли ее домой, а потом поехали к себе. По дороге мы большей частью молчали, лишь раз мама попыталась начать разговор:
  - Хлои, я знаю, как тебе сейчас нелегко. Все эти мысли и воспоминания...Если хочешь об этом поговорить...
  Но я резко ее прервала.
  - Нет, мама, я не хочу об этом говорить. По-правде говоря, я мало что помню...- соврала я.
  Получилось немного грубо. Но мама лишь пробормотала:
  - Хорошо-хорошо. Не стоит.
  Дальше мы ехали молча.
  Когда я, наконец, очутилось в своей комнате, мне показалось, что я не ночевала здесь уже несколько лет, хотя меня не было всего одну ночь. Все было точно таким же, даже Оникс спал на кровати Клер точно в такой же позе, что и раньше. Будто я вернулась в тот день...
  Я подошла к нему и провела рукой по шелковистой шерстке. Казалось, он будто бы даже подрос...Бред какой-то, меня не было всего день. И все же так приятно было вернуться. В дверь постучали. Вошла мама.
  - Я пришла сказать, что снова хочу отправиться в больницу. Если ты не против, конечно...
  Я отрицательно покачала головой.
  - Я справлюсь.
  Мама улыбнулась:
  - Я скоро вернусь. Похоже, Клер завтра уже вернется домой. Думаю, прямо с утра папа привезет ее. Кстати, у меня для тебя хорошая новость: твоя машина в гараже, в целости и сохранности. Скоро увидимся.
  И мама аккуратно прикрыла дверь. Был уже вечер, и я чувствовала себя невероятно уставшей. Я пошла в душ и провела там около часа, стоя под горячими струйками воды и утопая в душистой пене персикового геля для душа. Закутавшись в белый махровый халат, старый добрый халат с кофейным пятном, я вернулась в комнату. Оникс играл моим вибрирующим сотовым телефоном, азартно перекатывая его по полу.
  - Эй! - прикрикнула я, отбирая несчастный, уже исцарапанный мобильник, - Я смотрю, ты весь в хозяйку пошел!
  Я взглянула на дисплей и ответила. Это звонила Эшли, которая хотела убедиться, что со мной все в порядке. А вот Крис не звонил и не писал...Ну да черт с ним. Сегодня я ни о чем не буду думать ...
  Я покормила Оникса каким-то кормом из холодильника и дала ему мохнатую игрушечную мышь. Нашла я ее весьма свойственным мне способом: запнулась об эту волосатую гадость, когда спускалась по лестнице, и пересчитала попой почти все ступеньки. Благо, обошлось без травм.
  Несмотря на то, что ложиться спать было еще рано, я все же расстелила постель и легла. Как приятно спать дома, в своей постели! Засыпая, я почувствовала, как по мне переступают мягкие кошачьи лапки: Оникс пробрался к голове и растянулся на моей подушке, расстелив мохнатый хвост на моем лице. Но я уже успела уснуть настолько, чтобы не обратить на такое хамство никакого внимания.
  Ночью не было никаких снов. Проснулась я от какого-то шороха. Открыв глаза, я увидела Клер, сидящую на кровати в светло-серых шортах и бирюзовом топе. Голова у нее была по-прежнему забинтована, впрочем, как и мизинец правой руки. Моя сестренка увлеченно рассматривала какую-то коробочку.
  - Привет. - Пробормотала я, щурясь от солнца, заливающего всю комнату.
  Клер повернулась ко мне и улыбнулась.
  - Привет! Наконец-то я дома. Знаешь, по пути домой мы с папой заехали в магазин, и...- она потрясла коробочкой, - Купили краску. Я сама выбирала, так что она должна идеально подойти.
  Клер выглядела почти нормально. Практически так же, как обычно. Вот только ее интонации стали другими, движения более нервными, а улыбка невероятно грустной. Видимо она еще не совсем оправилась, что не удивительно. Но ничего, это пройдет. Я знаю. Я приложу для этого все усилия.
  Но вот лицо Клер окончательно омрачилось, словно она перестала держать маску.
  - Тебе наверно интересно, почему я решила вернуться к старому цвету? - как-то тускло пробормотала она.
  - Вообще-то, я в полном недоумении...- честно ответила я.
  Клер тихо хмыкнула и отложила коробочку в сторону. Потеребила бинт на мизинце и сказала каким-то странным, полным слез голосом:
  - Когда я очнулась в том ужасном доме, совершенно одна...Мне было очень холодно и жутко. И больно. Я поняла, что не могу сбежать, что происходит что-то очень страшное. Я долго кричала, но меня никто не слышал. Тогда, практически потеряв надежду...Я знаю, как это нелепо звучит сейчас, но...Я пообещала, что если выберусь - верну свой цвет волос. Для меня это как сблизиться с тобой и с мамой, стать ближе к семье. Эту частичку себя я стерла много лет назад и теперь хочу ее вернуть...
  Клер повернулась ко мне, все еще нервно теребя бинт. В глазах ее стояли слезы, она тяжело дышала и выглядела очень несчастной. Я пересела к ней на кровать и крепко обняла.
  - Это не нелепо. Знаешь, когда я бежала в тот дом к тебе, я тоже кое-что пообещала...Я пообещала, что если ты вернешься, я стану самой лучшей старшей сестрой на всей планете. Ну, или хотя бы попытаюсь...
  Я улыбнулась, а Клер тихонько заплакала.
  - Не плачь. Теперь все будет хорошо. Кстати, у меня кое-что есть для тебя...
  С этими словами я вскочила с кровати и хорошенько встряхнула серую толстовку, которая висела на спинке кровати. На пол выпал крошечный браслетик. Я подняла его и вновь залезла на кровать Клер.
  - Я нашла его в лесу...Думаю, это хороший знак. - С этими словами я надела браслет на тонкое запястье сестры.
  - Спасибо...- прошептала Клер, удивленно и обрадовано разглядывая мою находку.
  Через несколько минут в комнату вошла мама и сказала, чтобы мы шли завтракать. Я быстро переоделась в синие бриджи и светло-голубую футболку, и мы спустились. Я с аппетитом проглотила пару пончиков с шоколадом, любезно предоставленных на завтрак. Папа уже уехал, его срочно вызвали на работу. Так что завтракали мы вдвоем: мама тоже уже поела.
  Вскоре раздался телефонный звонок. Мама с кем-то быстро переговорила, а затем повернулась к нам.
  - Собирайтесь, нам нужно в полицейский участок. Они хотят нас допросить. Питер приедет позже.
  И вот уже через час мы сидели в маленьком кабинете с большим следователем, который неторопливо перелистывал какую-то папку, слегка кряхтя то ли в знак удовольствия, то ли от негодования. Лицо его мало что выражало, да я и не всматривалась особенно.
  - Полагаю, вам интересно будет услышать историю Александра Уоррена? - насупив брови, пробасил полицейский.
  Клер вздрогнула и побледнела, мама широко открыла глаза. Меня это имя тоже заставило содрогнуться, но ведь я и так уже почти все знала. Выдержав паузу, детектив Картер начал свой рассказ. Как оказалось, это была немного другая история:
  - Этот Александр, сын весьма и весьма богатого человека с высоким положением. Как мы выяснили, его мать имеет серьезное психическое заболевание явно наследственного характера. Вскоре и у сына стали проявляться похожие симптомы. В общем, наш маньяк - психически не нормальный человек. Когда он приехал сюда, в наш город, его стали посещать навязчивые мысли об убийстве. Он довольно долго выжидал и выслеживал, пока однажды не столкнулся на улице с Брэндой Стаут. Он некоторое время следил за ней, пока, наконец, не застал одну вечером в переулке возле магазина, где она работала. Как он сам признался, он сначала ударил ее сзади по голове, а затем, бесчувственную, отвез в тот самый дом. Через пару дней он зарезал ее, а труп выкинул в озеро, предварительно оставив на лбу жертвы метку.
  Далее его фантазия все более изощрялась. Теперь ему не хотелось просто нападать. Кэтрин Смит он встретил как-то в кафе, где она закатила скандал официантке. Александра очень позабавила эта сцена, он даже познакомился с Кэтрин и взял у нее телефон. Однажды несчастная мисс Смит сбежала из дома. Ей некуда было идти. Может, она хотела, чтобы Уоррен ее куда-то отвез - это мы уже вряд ли выясним. Сев в его машину, Кэтрин впоследствии в точности повторила судьбу Брэнды, вот только нашли ее в другом месте.
  Затем...Затем он познакомился с Клер. И мы были бы очень признательны, если бы ты, Клер, и вы, миссис Бувиер, прошли в другой кабинет и подробно рассказали все, что знаете. А я бы пока побеседовал с Хлои.
  Я вздрогнула. Именно этого я и боялась. Что мне теперь сказать? На некоторые вопросы мне определенно нечего ответить! Тем временем мама и Клер послушно встали и, сопровождаемые каким-то молоденьким офицером, вышли из кабинета.
  - Итак, Хлои, ответь на пару вопросов...
  Я вжалась в стул, лихорадочно придумывая более-менее адекватные ответы, наиболее близкие к правде. Вдруг зазвонил телефон. Детектив Картер, извинившись, ответил на звонок. Он сильно нахмурился и, исподлобья глядя на меня, пробормотал: " Хорошо, я ее приведу".
  - Хлои, нам нужно пройти кое-куда. Мой начальник хотел бы, чтобы ты взглянула на кое-кого.
  Я сразу догадалась, в чем дело.
  - Я вряд ли смогу вам помочь. Я его совсем не видела!
  Картер ухмыльнулся и пробормотал:
  - Так хочет мой босс...Просто пойди и посмотри, ладно? Тебе нечего бояться...
  Мы прошли по темному узкому коридору, спустились этажом ниже. С бьющимся от страха сердцем я вошла с детективом в какое-то небольшое сумрачное помещение. Там, в наручниках и в окружении пяти полицейских, стоял Он. Я хотела выйти, но Он повернул голову и посмотрел прямо на меня, словно парализовав.
  Александр был высок и, даже на глаз, очень силен. А еще он был прекрасен. Нежная кожа, ровная и бархатистая, правильные, завораживающие черты лица...Волнистые черные волосы, почти как у Криса, только немного длиннее. От него исходили ужас и отчаяние его жертв. Я это хорошо чувствовала, я даже видела. Уоррена словно окружала какая-то темная дымка, вызывающая у меня страх. Неожиданно я вспомнила, что нечто подобное уже видела. Точно такая же дымка окружала того медведя, подарок Клер. Но было и еще кое-что, вселяющее ужас. Это были глаза Александра. Ни у кого я еще не видела столь пронзительных стальных глаз, горящих таким диким огнем безумия. Блуждающий взор перемещался по всей комнате, замирая разве что на долю секунды. Это был страшный взгляд. Он выражал лишь жажду убийства. Но вот Александр вновь взглянул на меня и расхохотался. От его смеха у меня мурашки забегали по коже, а сердце похолодело. Дикий и безудержный, немного хриплый и абсолютно безумный - не выдержав этого хохота, я выскочила за дверь.
  Детектив Картер вышел вслед за мной, недовольно хмуря брови.
  - Ну что? - спросил он.
  - Мне нечего вам сказать! Я ничего не видела и не помню! И никогда не вспомню! Отведите меня к моей семье немедленно!!!- практически прокричала я.
  Картер пожал плечами и проводил меня по спутанным коридорам до какой-то двери. Постучав, я вошла. Мама и Клер сидели перед каким-то приятным молодым мужчиной, который, храня серьезное выражение лица, записывал что-то на лист бумаги. Я села на стул возле двери, ожидая, пока закончится допрос. Только сейчас я заметила, что Клер что-то говорит. Теперь мне предстояло услышать и эту историю.
  - После той случайной встречи в торговом центре я все время о нем думала, а потом мы снова случайно столкнулись...
  Случайно? Как бы не так! Он наверняка следил за ней!
  -...он был так мил, что я дала ему свой номер. Да, после этого мы несколько раз встречались...Нет, родителям я ничего не говорила. Почему? Не знаю...Он был немного старше...Говорил, что любит и никогда не встречал такой девушки, как я. Да, он мне очень нравился, нет, я не заметила в нем ничего странного...
  Детектив ненадолго замолчал, по-видимому, заканчивая оформлять какой-то документ. Затем он нажал на какую-то кнопочку маленького черного прибора, размещенного на столе, и продолжил.
  - Расскажи, пожалуйста, о том вечере, когда ты сбежала...
  Клер всхлипнула и заговорила дрожащим голосом:
  - Вечером мы условились встретиться в восемь часов в кафе около торгового центра. Моя сестра, Хлои, не хотела меня отпускать, и мы сильно поссорились...Я поднялась в нашу комнату, но через какое-то время, выглянув в окно, я увидела, что она куда-то пошла. И я решила, что это мой шанс. Я спустилась вниз, прокралась в гараж с ключами от нашей машины...Я плохо помню, что было дальше, но к кафе я приехала вовремя. Я очень удивилась, когда встретила Александра на парковке. Он сказал, что знает место получше и уже приготовил там для меня сюрприз. Также он сказал, что с его машиной неполадки, и он хотел бы, чтобы мы поехали на моей. Я была немного озадачена, но согласилась. Он сказал, что хочет повести, и я пересела на пассажирское сиденье рядом.
  Мы долго ехали, петляя по шоссе и дорогам. Мне показалось, что мы выезжаем из города. Я спросила его об этом, но он сказал, что я зря волнуюсь, мы скоро доберемся до того чудесного места. Что-то в его голосе насторожило меня. Наверно, я заметила в нем какие-то жестокие металлические нотки. Потом мы свернули с главной дороги, и я начала бояться по-настоящему. Тем временем кругом оказался лес, и нигде не было ни души! Я сказала, что мне не хорошо, и я хочу вернуться обратно домой. Он лишь рассмеялся, и от этого смеха я пришла в ужас. Я вытащила телефон и попыталась позвонить. Затем я почувствовала сильный удар по голове...Очнулась я в сыром, холодном месте. Моя рука была прикована, я не могла убежать.
  Я долго, до хрипоты, звала на помощь, но никто не пришел. Много часов я просидела в сырости, сначала сквозь щели пробивался солнечный свет, но потом к холоду прибавилась еще и темнота. Я потеряла счет времени: час, два, двадцать...Когда я очнулась, рядом была Хлои. А потом пришел он, но я уже ничего не видела. Я была слишком напугана и слаба. Потом я очнулась в больнице.
  Мне было больно слышать этот рассказ. Клер говорила, всхлипывая и вытирая слезы бумажным платком. Мне было ее так жаль...
  Наконец, с допросами было покончено, и нас отпустили. Хотя, думаю, что для меня еще ничего не закончилось. Перед нашим уходом ко мне подошел Картер и сказал, что ему было бы очень любопытно узнать, как я оказалась рядом с Клер в том доме. Я сказала, что ничего не помню, но возможно Клер все же удалось мне позвонить и рассказать про лес, а дальше уж мне просто повезло. Он покачал головой и самодовольно пообещал, что подождет, пока моя память прояснится. Его наглая ухмылка меня очень разозлила, но что я могла сказать?
  - Кстати, вы не знаете, зачем Уоррен оставлял эти чудовищные метки? - спросила я, - И как вы вообще узнали его "историю"?
  Картер снова мерзковато улыбнулся.
  - Метки? Какое это имеет значение? Он же псих! У всех маньяков есть свои заморочки, нам до этого нет дела. Может, возомнил себя Богом, оставляя символ вечности ...Не наша забота. И вообще, существует тайна следствия.
  С этими словами детектив Картер мне подмигнул и удалился степенной походкой. Я догнала маму и Клер, и мы все вместе отправились домой.
  Настроение у всех заметно упало. Клер так вообще впала в уныние. Вечером, когда приехал папа, и мы сели ужинать, она, сказала, что плохо себя чувствует, взяла Оникса и пошла наверх. Я же осталась сидеть за столом, хотя есть мне тоже не особо хотелось. За окном был вечер, приятный и свежий. Мне было уютно сидеть и вдыхать аромат маминой стряпни. Я не спеша потягивала чай, когда папа неожиданно произнес:
  - Знаешь, я ведь все-таки заехал в полицейский участок. Ответил на их дурацкие вопросы...Этот их детектив Картер рассказал мне кое-что...Сегодня они обыскали квартиру Уоррена и нашли там волосы. Да-да, волосы девушек. Они лежали в разных местах, завернутые в бумагу. Картер сказал, что они уже отдали все локоны на экспертизу. Хотя и так ясно, что образцы совпадут. Они ведь и у Клер брали локон, еще в больнице...
  Мое сердце забилось чаще. Идиотский маньяк! Дурацкие отметины, обрезанные волосы...Как будто фильм ужасов наяву!
  - И что теперь с ним будет? - взволнованно спросила мама.
  Папа немного помолчал, а затем со вздохом произнес:
  - Вообще-то ему смертная казнь светит, вот только...Он болен, и врачи это подтверждают. Как бы сильно мы этим ни возмущались, его могут отправить на принудительное лечение. Запрут в клинику, но он будет жить. Я там встретил родителей Кэтрин и Брэнды...Они тоже находят такой исход нежелательным. Но что мы можем сделать?
  Я отхлебнула ароматный чай. Действительно, от нас тут мало что зависит. Может, это и справедливо, кто знает? Но одного человека мне бы точно хотелось увидеть приговоренным. Виктора Уоррена. Ведь он все видел и все знал, но ничего не сделал. Все эти жертвы на его совести!
  Неожиданно зазвонил телефон. Папа не спеша встал и ответил. Я не видела его лица, я только слышала, как он что-то злобно выкрикивает кому-то. Мы с мамой испуганно переглянулись: ни я, ни она не понимали, в чем дело. Папа, тем временем, продолжал ругаться и кричать. Наконец, он вернулся к нам. В глазах сверкала ярость, но лицо было бледно. Он подошел прямо к маме, наверное, даже забыв, что я тоже здесь. Он сказал всего несколько слов:
  - Они его отпустили...
  -Что!? - вскрикнули мы с мамой одновременно.
  - Звонил Картер. Сказал, что за Александра Уоррена был внесен огромный залог, что за ним приехал специальный врач из какой-то клиники. А еще он сказал, что у него два, вы слышите, два лучших адвоката, которые очень легко это устроили.
  - Но он же убийца, это все знают! Его же поймали на месте, с ножом! Он же вроде показания давал?! - прокричала я.
  Я была просто в ужасе. Сердце отбивало бешеный ритм, а по телу пробегала дрожь.
  - Конечно! Вот только от показаний он отказался, плюс ко всему он болен, а, следовательно, подписать мог все, что угодно. Это просто нелепо, но Картер сказал, что у них нет прямых доказательств...И показания тоже очень слабые. Все, кроме показаний Клер. Но их, как оказалось, мало, когда у внесенной суммы черт знает сколько нолей! К тому же, говорят, что Уоррен старший подсуетился...
  - Это ужасно...- пробормотала мама, бледная, словно снег, - А что если он заявится сюда?!
  Папа пожал плечами.
  - Они обещали кого-нибудь прислать подежурить у нашего дома.
  Как такое может быть? Маньяка, психа-убийцу выпустили так легко! Ну и что, что он в сопровождении специалиста? Он опасен! Его место в тюремной больнице!
  - Ни слова Клер об этом! - пробормотала я, в упор глядя на родителей.
  Они были этим удивлены, но спорить не стали. Да и какой смысл? Клер и так от каждого шороха шарахается. Пусть спокойно спит. Хоть мне и страшно сейчас, и мысли путаются - я все же знаю, что эта история уже почти закончилась. Не знаю почему, но я уверена: возмездие очень скоро настигнет Александра...
  Я встала из-за стола и пошла к лестнице. На полпути обернувшись, я спросила папу:
  - Как думаешь, Картер всех обзвонит с этой новостью?
  Папа удивленно посмотрел на меня и как-то неуверенно ответил:
  - Да...Думаю, да.
  - Хорошо...- пробормотала я, и губы мои растянула какая-то жестокая улыбка.
  Когда я вошла в комнату, Клер уже спала. В ногах у нее пушистым клубочком свернулся Оникс. От сестры веяло такой безмятежностью и спокойствием, что я к своему удовольствию отметила: кошмары ее не мучают. Замечательно, для Клер самое лучшее лекарство - здоровый сон. И время, конечно. Я села на кровать и попробовала представить, где сейчас Александр. Глупая затея, она только разволновала меня. Я решила последовать примеру Клер и лечь спать.
  Ночью, словно от резкого хлопка, я открыла глаза и разом села в кровати. Часы показывали три часа утра. Было еще темно. Клер крепко спала рядом, я даже слышала, как она посапывает. Не зная, зачем, я встала и подошла к окну. Поколебавшись секунду, я слегка отодвинула шторку и выглянула на улицу. Фонарь тускло освещал дорогу. Чуть ближе к дому, подальше от света, я заметила какую-то фигуру. Присмотревшись, я чуть не закричала: это был Александр. У меня сердце похолодело. Я изо всех сил напрягла зрение. Немного подождав, темная фигура подошла ближе, попав тем самым в кружок света. У меня даже рот открылся, я на минуту перестала дышать.
  Это действительно был Александр Уоррен, вот только бояться его уже не стоило. Никому и никогда. Поперек горла, пересекая артерии, тянулся глубокий порез. Одежда была залита кровью, а сам Уоррен младший был необычайно бледен. Это было жуткое зрелище, но я не могла оторвать глаз. Зияющая рана, казалось, все еще исходит кровью. Так мы и стояли, глядя друг на друга. А не видела лица Алекса, я смотрела только на его шею. Но вот пронесся легкий порыв ветерка, и этот страшный человек навсегда исчез из нашей жизни.
  Я снова легла в постель, мучаясь разными вопросами. Кто это сделал? Наверно, кто-то из родственников жертв...Хотя, откуда мне знать? Александр всегда был жестоким, кровожадным и очень избалованным. Он мог покалечить и смертельно обидеть очень многих. Но в одном я уверена: он заслужил то, что с ним произошло. Это действительно возмездие. Это месть, избавившая многих других от большой опасности. Я не думала, что усну этой ночью, но я спала. Спала крепко и сладко, хотя и не видя снов.
  Утром во всех новостях только об этом и говорилось: Александр Уоррен напал на своего врача, избил его и сбежал. Никто не смог его остановить. Ха, ошибаетесь, кто-то все же смог! Просто немного другими методами...Родители все утро бросали на меня недоуменные взгляды, им было непонятно, почему я так спокойна и так весело им улыбаюсь. Может быть, я и сама немного сошла с ума...
  Было решено, что со следующей недели мы с Клер пойдем в школу. Что ж, отлично. Пора вернуться к нормальной жизни...
  
  Послесловие.
  
   Я стояла на балконе, сзади доносился стук компьютерных клавиш: Клер печатала какое-то сочинение. Прошло уже две недели, и жизнь потихоньку входила в прежнее русло.
   Вскоре после той ночи, когда я видела Александра, нашли его тело. Я не вникала в расследование. Теперь мне уже все равно. Я даже принципиально не смотрю новости. Впрочем, это не только из-за моей неприязни - это скорее для реабилитации Клер. Мы не хотим, чтобы ей хоть что-то напоминало о той страшной ночи. Папа даже не раскидывает по всему дому газеты. Теперь, после прочтения, он их сразу же выкидывает: многие печатные издания все еще мусолят "наше" дело.
   К счастью, моей сестренке намного лучше. Она уже смеется и улыбается так же весело, как и раньше. Удивительно, но она ни разу не спросила, как я ее тогда нашла. В отличие от многих других. Но даже если бы она и спросила, думаю, я сказала бы ей то же, что и всем остальным: я ничего не помню о той ночи. Амнезия.
   Клер выполнила свой замысел до конца: теперь ее волосы вновь стали золотисто - абрикосового цвета, что абсолютно не мешает ей все же считаться блондинкой. Во всяком случае, в нашей семье. Ее волосы отрастают невероятно быстро. Они даже стали гуще, чем прежде. И Клер этому безумно рада.
   Оникс тоже растет не по дням, а по часам. Он превратился в толстого игривого котяру, необычайно ласкового и добродушного. Клер очень его любит и возится с ним, словно с маленьким ребенком. Даже когда он написал ей в туфли, она не перестала его любить. По-правде сказать, меня это даже немного пугает. Меня бы Клер за такое расчленила...Теперь она кажется намного более взрослой, разумной и сдержанной. И много занимается, так что скоро она станет учиться даже лучше, чем я. Ну или хотя бы не хуже.
   Буквально на днях я позвонила Эллен и приехала к ней в гости. Ее бабушка действительно умерла. Но в остальном все было просто прекрасно: Эллен осталась такой же радушной, гостеприимной и жизнерадостной девушкой. У Тэсси тоже все было отлично, она даже залезла ко мне на руки, воспользовавшись правом давнего знакомства. Я искренне привязалась к обеим: и к кошке, и к хозяйке.
   Спустя пару дней после выписки из больницы я съездила навестить Брэнду. Было довольно пасмурно, кладбище пустовало. По дороге я купила кремовую розу на длинной ножке. К своему большому удивлению, у могилы Брэнды я встретила ее парня. Мэтт выглядел очень подавленным, хотя прошло уже некоторое время. Он стоял на коленях у надгробия, а рядом с ним лежали кроваво-красные розы. Сначала я не решалась подойти, боясь побеспокоить его. Но потом я подумала, что может быть ему нужно с кем-то поговорить, и незаметно приблизилась.
   Когда я тихо опустила свою розу на могильную плиту, Мэтт поднял на меня глаза. Несколько секунд он смотрел на меня удивленным взглядом, но потом, похоже, узнал. Может, он даже кое-что слышал: о нас с Клер много писали.
   - Привет...- прошептала я.
   Мэтт лишь кивнул в ответ. Меня сильно поразило то, что он так страдает. Хотя, я ведь знала, что они встречались очень долго и искренне друг друга любили. Их упоминали только вместе: Мэтт Дэвис и Брэнда Стаут. Или просто: Мэтт и Брэнда. Ветер раздувал мои вьющиеся волосы, я нервно теребила край черной шелковой блузки.
   - Я рад, что вам с сестрой удалось выбраться...- наконец просипел Мэтт.
   Звучало это отнюдь не радостно. Мне даже показалось, что Мэтт от этого расстроен еще больше: Брэнде - то спастись не удалось...Но я все же пробормотала: "Спасибо".
   Мы помолчали еще немного, я уже было хотела уйти, как вдруг Мэтт проговорил неожиданно зло:
   - Ты знаешь, а ведь они хотели его отпустить...Папаша бы запросто отмазал этого...
   На нецензурное слово я не обратила внимание. Что-то в интонациях Мэтта заставило меня насторожиться. Ветер тем временем усиливался.
   - Я слышала что-то подобное. Вроде бы Александра выпустили на следующий день после поимки. Или через день...
   - Да-да, наследующий же день! - Мэтт рывком поднялся с колен и посмотрел мне прямо в глаза.
   Я не отвела взгляда. Мэтта явно что-то мучило и терзало изнутри. Я хотела понять его. Я хотела услышать то, что ему нужно было сказать.
   - Думаю, пострадали бы многие...Они не должны были его отпускать.
   Я вздохнула. Мои глаза, сама не знаю почему, наполнились слезами.
   - Ты прав, им не следовало этого делать...- прошептала я.
   Тогда Мэтт подошел ближе и внимательно на меня посмотрел.
   - Хлои, тебе ведь тоже нравилась Брэнда? - спросил он тихо.
   Я лишь кивнула, не сводя с его лица глаз. Мэтт продолжил:
   - А вот я ее обожал! Она была для меня как солнце, как небо и воздух. Когда она умерла, мне словно сердце из груди вырвали... - пылко заговорил Мэтт, - я до сих пор чувствую, как эта рана кровоточит. И я ни минуты не сожалею о том, что сделал...
   Он замолчал. Я тоже молчала, потому что была слишком потрясена. Впрочем, я подозревала, что это было не случайное нападение...Как же я сразу не подумала про Мэтта?
   - Ты умеешь хранить секреты, Хлои? - горько усмехнулся Мэтт.
   Я положила ему руку на плечо:
   - Я умею, Мэтт. Никто никогда не узнает...И я тоже ни минуты не жалею о том, что ты сделал.
   С этими словами я развернулась и ушла с кладбища. Единственное, что я за последние дни услышала о Мэтте, это то, что он переезжает в другой город...
   Лорена Уоррен умерла. Была убита своим мужем. Не успев замять скандала с сыном, всеуважаемый Виктор вляпался в новый. Он забрал жену из клиники в какой-то загородный дом, где она скончалась при непонятных обстоятельствах. Вроде, наелась каких-то лекарств, любезно оставленных муженьком на столе открытыми...Но мне не известны подробности. Похоже, Виктора все-таки посадят.
   Что же до меня, то я почти полностью оправилась от произошедшего. С Крисом у нас все прекрасно, я очень нравлюсь его маме. Эшли тоже в полном порядке, даже стала свыкаться с тем, что Кристофер стал мне так дорог. Думаю, она тоже все ему простила, просто решила немного поупрямиться. Пусть беззлобно, но она все еще иногда зовет его засранцем. Но в целом у нас полная идиллия.
   Я больше не вижу снов. То есть вижу, но к реальности они имеют мало отношения. Мне больше не мерещатся ни кровь, ни зловещие знаки. Ничего. Более того, я больше не чувствую своего "пришельца". Тот давящий кокон, что все эти недели жил внутри меня, испарился. Головные боли тоже прекратились или, во всяком, случае не причиняли больше таких чудовищных мучений. Сомнений больше не было: то, что я называла даром, покинуло меня. И я об этом совершенно не жалела. Я выполнила то, для чего он был мне дан. Выполнила пусть и не очень хорошо, но все же. К тому же теперь я чувствовала себя невероятно свободной.
   Нежный ветерок развевал мои волосы, искрящиеся в свете заходящего солнца. Свободна. Теперь я свободна.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Емельянов "Тайный паладин в мире боевых искусств"(Уся (Wuxia)) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Kerry "Копейка"(Антиутопия) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"