Raavasta: другие произведения.

Первый матершинник Ю-но-Куни...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 7.29*98  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфа по манге/аниме "Naruto". Не-канон. Попаданец. 2-ая часть (см. выше)...

  
  
  

Первый матершинник Ю-но-Куни...

  
  
  Глава 1. Канон превыше всего...
  
  Солнце сегодня светило необычайно ярко, но при этом совсем нежарко, ветер дул легкий и ласковый, а утренний лес дышал росистой свежестью после вчерашней грозовой ночи. В общем, идиллия природы, мать её... И это было приятно, раздери Дзясин мою грешную душу! Причем почти настолько, что я всерьез сумел расслабиться и с упоением отдаться очередному акту жестокого насилия над собственным организмом, каковой акт по чьему-то недосмотру считался всеми обычной "силовой" тренировкой, что полагалась шиноби, достигшему моего уровня.
  Нет, на сам процесс выполняемого комплекса упражнений или всякие сопутствующие ему трудности я особо никогда не жаловался. Но как-то все эти тренировки, повторяющиеся изо дня в день и из месяца в месяц, начинали мне потихоньку надоедать. Не спасало даже периодическое повышение нагрузок и постоянные напоминания о том, что все это нужно делать лично ради моего счастливого и долгого будущего, а те современники, на которых мне стоит равняться, все еще остаются величинами практически недостижимыми.
  Все мышцы в теле после "утренней разминки" приятно гудели от напряжения и напитки чакрой, и я, закрыв глаза и усевшись в траву, позволил себе ненадолго расслабиться. За моей спиной уже занял место Иссей. Все последние дни бывший наемный лекарь активно осваивал занятный комплекс стимулирующих приемов, основанный на Шосен, и который ему не так давно показала Шизуне. В качестве же подопытного кролика я, по широте душевной, разрешил использовать ему свою физиологически бессмертную организьму. И в целом, несмотря на то, что до мастерства настоящего ирьёнина Иссею было пока очень далеко, определенный эффект от его физкульт-медицинских манипуляций уже ощущался. Причем, в большинстве случаев, все же положительный. С другой стороны, эта "жертва" давала мне возможность в любой момент заявиться с претензиями к помощнице Цунаде и пожаловаться на "криворукость ее ученика". Хоть как-то противостоять моему наглому напору Шизуне по-прежнему была совершенно не в силах, так что внеочередной сеанс массажа был к моим услугам, по сути, в любое время. Да, я страшно коварен...
  Вокруг постепенно продолжал нарастать деревянный скрежет и стук. Пересилив лень, и чуть приоткрыв глаза, я окинул взглядом большую расчищенную поляну, где как раз проходила тренировка городских ёрики под руководством Тогу. Как ни крути, а полигон для этого всего у нас пока в единичном количестве, и появления второго не предвидится. Стражи порядка, те, кому не выпала сегодня почетная обязанность нести дежурство на улицах Ю-но-Сато, и те, кто не отсыпался после ночной смены, с негаснущим энтузиазмом отрабатывали приемы рукопашного боя из той облегченной версии "стиля бешеной лисицы", которую решил внедрить среди своих подчиненных новый старший ёрики полицейской управы.
  Стоит заметить, что справлялись городские стражи довольно неплохо. Да и вообще. Все подобные регулярные занятия и прочие боевые навыки, активно освоенные полицейскими Деревни Горячих Источников, давно превратили провинциальных ёрики в достаточно солидную силу. Нет, даже до самых слабых шиноби и буси им было, безусловно, так же далеко, как пешком отсюда до Страны Камня, но вот если брать для сравнения обычных солдат какого-нибудь даймё, то уровень подготовленности у наших "черных фуражек" был, пожалуй, куда как повыше. А одним из залогов этого превосходства была, конечно же, система рангов и премиальных поощрений, которую еще я в свое время ввел в управе на постоянной основе. Ну и, о повальном дзяшинизме всех нынешних обитателей Ю-но-Сато, имевших хоть какое-то отношение к профессиям отнюдь не пацифистским, забывать, наверное, тоже не стоило.
  Кстати, если кто-то мог подумать, что городские стражники сейчас лишь самозабвенно лупили деревянные куклы, закрепленные на шестах, то его ожидала бы большая неожиданность. Поскольку "учебные манекены" сражались с полицейскими ничуть не менее активно. А все потому, что эта тренировка была, скажем так, двойной. И если ёрики отрабатывали навыки качественной начистки физиономий различным злоумышленникам, то представители семейства Рьюдоин занимались повышением навыков по управлению и контролю своих деревянных "игрушек".
  С этой троицей совершенно непохожих братьев - Геншо, Роккаку и Джако - меня свели шиноби из Деревни Скрытых Ключей. По нашему соглашению "ключники" периодически направляли в Ю-но-Сато разные потенциально полезные кадры. Поскольку я не собирался открыто принимать к себе нукенинов, то, по большому счету, это обычно были самоучки, даже рядом не стоявшие с тем, что сейчас, например, представлял собой оперативный офицер и бывший пират Цурумаки. Впрочем, принимать таких парней и девчат на службу, а после уже начинать натаскивать нам ничто не мешало. Однако, как повелевает великая богиня Статистика, в любой куче компоста да отыщется своя небольшая жемчужина. И этим драгоценным подарком в моем случае стали уцелевшие остатки некогда грозного клана Рьюдоин, обладавшего очень забавными семейными дзюцу.
  Геншо и его младшие братья обладали секретом техники, позволявшей особым образом обрабатывать дерево и создавать из него человекообразные куклы с металлическими конечностями на подвижных шарнирах, после чего, в буквальном смысле, оживлять их. Самое главное, в отличие от марионеток "песочников", Рьюдоин не пользовались нитями чакры, их метод управления куклами был полностью бесконтактный. Парни очень ревностно хранили свой секрет, но, кажется, дело здесь было в сложной семейной печати, которая наносилась на лист бумаги и закладывалась внутрь каждого из "боевых буратин". Впрочем, излишне сильно выведать все подробности я не старался потому, как хорошие отношения с этой троицей были для меня куда важнее.
  По счастью, никто из этих мальчишек каким-то чудом умудрился не попасть в списки разыскиваемых лиц, хотя кочуя по разным странам с момента упадка клана, они довольно часто подрабатывали мелкими заказами. К нам в Ю-но-Сато они прибыли (как это виделось им самим) лишь случайно, решив по совету знакомого "ключника" немного передохнуть в нейтральном месте и подготовиться к дальнейшим будням. После чего тут же угодили в заранее расставленные силки гостеприимного градоначальника.
  Наладить личный контакт, и подружиться с осторожными братьями было непросто, но у меня, бывало, получалось еще и не такое. Очень быстро удалось прояснить, что Геншо и остальные слоняются по миру не просто так по фану, а исключительно ради того, чтобы тщательно подготовиться к исполнению предсмертного желания своего отца. Надо ли подробно говорить, что желание почившего папаши было для "мира шиноби" совершенно неоригинальным и заключалось в смертельной мести? Думаю, нет. А вот слегка занятным стал для меня тот факт, что с объектом грядущей мести я был к нынешнему моменту уже знаком лично. Впрочем, имея представление о том, что представляет собой трио братьев, мне было очень сомнительно, что у них получится достать такого матерого зверя, как Майто Гай, какой бы великий и сложный план они там ни придумали.
  На то, чтобы окончательно убедить ребят в полной бесперспективности их жизненной цели, ушло несколько вечеров с душевными разговорами и демонстрациями практичных жизненных реалий. На мою удачу, подростки всегда остаются подростками, даже если они обладают разрушительными магическими способностями и живут в мире с весьма нестандартной логикой. Немного грамотного внушения и искренней дружеской помощи в переосмыслении главных жизненных приоритетов принесли исключительно правильные результаты. Взвесив все внезапно приоткрытые ему "за" и "против", и поиграв немного с собственной совестью, Геншо, а следом за ним и остальные пришли к выводу, что месть - дело неторопливое, и куда важнее сейчас будет сохранить и восстановить в прежней мощи могучий клан Рьюдоин. Чтобы жил он и процветал "всем назло и несмотря ни на что!".
  Вот так в Ю-но-Сато и появился официально уже третий проживающей в поселении клан потомственных шиноби. А это, пусть и не слишком сильно, но все же увеличило не только политический вес нашего города, но и всей Страны Горячих Источников. И всем при этом было откровенно плевать, что в новом клане всего-то три человека. Вокруг и рядом было полно "великих магических фамилий" куда более мелких. Взять, для примера, хотя бы клан Тамеруйо из той же Ю-но-Сато, в котором на данный момент вообще числился лишь один-единственный официальный представитель. Тут уж можно и не упоминать, кого-то вроде "последней из рода Сенджу" или "носителя врожденного шарингана" из Конохи.
  В итоге, Рьюдоин пока продолжали осваиваться в нашем поселении, и для начала я нанял их, на правах старосты, в качестве дополнительной защиты подотчетных мне территорий и для занятий с ёрики. Парням такой расклад позволял регулярно тренироваться и еще получать за это деньги из городской казны, а мне давало возможность в случае острой необходимости закосить под настоящего Урфина Джюса и вывести на поле боя не менее полусотни ударных "дуболомов". И что было самым хорошим в таких солдатах, так это то, что с обычными противниками они бы справились без труда, а в случае чего их было бы совершенно не жалко бросить на верную смерть в разгар битвы или для отвлекающего маневра. Разумом, как у клонов, деревяшки, может, и не обладали, зато запас прочности у них был заметно выше. Броском куная или сюрикена подобное ожившее бревно было точно не остановить.
  Наблюдая за работой ёрики, я попытался почувствовать местоположение братьев. Умелая маскировка, с возможностью наблюдать и контролировать свои куклы, была для Геншо и остальных тоже неотъемлемой частью тренировки. Отыскать кого-то из братьев у меня не получилось, и это было хорошо. Хотя сенсор из меня до сих пор был на редкость поганый. Впрочем, Анко, разбиравшаяся в этом деле гораздо профессиональнее, и тоже немного занимавшаяся с парнями, утверждала, что они действительно хорошо справляются и день ото дня продолжают свои навыки совершенствовать.
  Никто еще пока не догадывался, но на эту троицу у меня были куба более далеко идущие планы, чем текущее усиление сил, лояльных к моей персоне. И в первую очередь об этом не догадывались сами Рьюдоин, еще даже не осознавая насколько ценным "товаром" они станут уже в ближайшие годы. Сразу три молодых парня, шиноби из небольшого клана в богатом "не-скрытом" поселении, и при этом напрочь лишенные каких-либо серьезных "наследственных" связей в регионе. Да местные землевладельцы средней руки и ниже, а также все знатные семейства потомственных буси, причем не только в одной Ю-но-Куни, но и на пограничных территориях соседних стран, будут неистово рвать друг друга за возможность породниться с домом Рьюдоин. Конечно, шиноби обычно предпочитают заключать браки с себе подобными, чтобы на свет могли гарантированно появляться потомки с "магическим" потенциалом, возможно даже удвоенным. Но нерушимым правилом это никак не является, и наглядных примеров этого опять же полным-полно. К тому же не стоит исключать из этого уравнения такие важные переменные, как внезапная любовь, искренняя симпатия и порывистость юношеских душ. Среди дочек мелких аристократов, что ошиваются при дворе Юмагавы в Юимото-Оки, попадались весьма и весьма симпатичные девчонки...
  Приближающийся топот и громкий оклик разрушили идиллию прекрасного утра, так и не дав мне до конца погрузиться в долгосрочные мечты об укреплении своего грядущего могущества за счет династических браков моих сторонников. Повернувшись в сторону прогалины, откуда к нам приближался источник шума, я саркастически хмыкнул. Похоже, что-то и вправду случилось. Слишком уж довольная морда лица была у взлохмаченного блондина в форменной одежде ёрики, который вприпрыжку несся ко мне и размахивал при этом своей единственной рукой.
  - Хидан!!!
  Слегка запыхавшись, Кодзаки остановился рядом и, подумав немного, плюхнулся рядом в траву, после чего с крайне заинтересованным видом принялся следить за тренировкой обычных стражников. Издевается, паскудник...
  - И чё ты вдруг резко потух? - осведомился я недовольным голосом, поняв, что без пинка разговор не начнется. - Прибежал, наорал, от отдыха оторвал... Рожай уже, однокрылый.
  - Гости у нас, - протянул Кодзаки с садистским предвкушением. - Не слишком званные. Надо бы тебе подойти, разобраться. А то проблемы могут быть.
  - Кодза, - вздохнул я в ответ, - вот объясни мне *банутому. Почему как-то так получается, что ради любой самой мелкой долбанной проблемы, возникающей в нашей расп*здатой деревеньке, я должен срывать свою многострадальную начальственную жопу с теплого места и идти расх*яривать все самолично?! Будучи зло*бучим старшим ёрики, я понимал, почему именно мне приходится быть самым крайним ушлёпком. Но какого х*я все это осталось неизменным даже после того, как мое старое место занял новый мудак?!
  - Я точно должен отвечать? - с издевательской интонацией уточнил Кодзаки.
  - Да, блять, должен! - сплюнув, я прихватил Воплощенную Волю и цветастую рубашку, валявшиеся рядом в траве, и начал подниматься. - Какой неотложной х*йней страдает мой венценосный старший ёрики Румои, что неспособен разгрести очередную вонючую кучу своими нежными ручками? И почему в этом образовавшемся геморрое также никак не может разобраться его жопоголовый телозаменитель?
  - А ты сегодня, смотрю, в прекрасном расположении духа, - с прежней улыбкой заметил заместитель начальника полицейской управы, поднимаясь с земли следом за мной и поправляя на поясе ножны с Кусанаги.
  Перехватив мой взгляд, Кодзаки понял, что взрыв вот-вот грянет.
  - Вообще-то, ничего страшного на самом деле пока не случилось, - поспешно принялся объяснять блондин. - Но Шизуне-тян почему-то очень настаивала на том, что тебе надо присутствовать. Я, правда, не совсем понял зачем, но поскольку Анко-тян тоже об этом попросила, то... - Кодзаки улыбнулся и скорчил ту гримасу, что заменяла ему обычный общепринятый жест с разведенными в стороны руками.
  - Молодцы, спрятались вдвоем с Тору за спинами хрупких девушек... Герои штопанные...
  
  После нескольких минут неспешной прогулки по лесу, в течение которой мне так и не удалось расколоть Кодзаки, мы вышли на границу полигона. Прямо перед нами медленно начали вырастать городские кварталы. Причем очень многое в этом пейзаже значительно переменилось с того момента, когда я только появился в этом мире.
  За прошедшие более чем полтора года Ю-но-Сато стремительно разрослась, и не только вширь, но и ввысь. В прежней "закрытой" Югакуре трех- и четырехэтажных зданий все-таки не встречалось, а теперь то там, то здесь возвышались целые громады гостиниц и игорных домов, прятавших под своими загнутыми крышами всевозможные развлечения самого разнообразного толка. И вряд ли уже оставалось в этой части света место, где не знали бы о том, что наше веселое поселение давно может предоставить отдых на любой даже самый придирчивый вкус. А также абсолютно для любого кошелька, невзирая на толщину последнего, что тоже было очень немаловажно!
  И если территориально Ю-но-Сато увеличилась почти вдвое, то число людей, которые нынче проживали в городе, давно перевалило за "тройную отметку". И это, конечно же, не считая гостей и торговцев, заполнявших улицы каждый вечер. Впрочем, в последнее время на улицах было шумно и многолюдно даже в самые жаркие полуденные часы.
  Но не только сферой услуг единой была жива обновленная Деревня Горячих Источников, и я имею в виду сейчас отнюдь не целебные серные ключи, дававшие ей название. Еще одним, ничуть не меньшим фактором, игравшим роль в нынешнем процветании города, стало то, что именно здесь находилась штаб-квартира крепнущей и набирающей силу торговой компании Кинута. Купцы, носившие на одежде клановые знаки Досу, успешно начали завоевание всех рынков сбыта за счет своего практически уникального доступа к продуктам новых государственных мануфактур Страны Снега. Бытовая техника хлынула в окружающие регионы щедрым потоком, а ее качество окупало даже солидные цены и создавало неугасающий спрос. Многие мелкие торговцы стремились примкнуть к Кинута, чтобы урвать свой кусок. Крупные компании также очень желали сотрудничать с ними после того, как поняли, что у них не получится найти выходов на Казахана Дото, а без участия даймё Снега пытаться конкурировать с Кинута было просто бессмысленно. Сама северная страна получала от торговцев в обмен на свои товары заметно удешевленные поставки того, чего всегда так сильно не хватало в заснеженном краю - продовольствия, полотна, медикаментов. Кроме того, купцы Кинута не забывали преследовать свои интересы и на всех других направлениях, куда уже успели сунуть свой нос, попутно выполняя ту миссию, ради которой я когда-то и затеял создание данной корпорации. Так что, кроме гостей праздных в Ю-но-Сато теперь появлялось ничуть не меньше тех, кто прибывал сюда по делам, а не просто заглядывал проездом, чтобы развлечься. Проект "ганзейского союза" в Северном море также координировался из нашего поселения, и в кои-то веки я был спокоен за его дальнейшее воплощение.
  После моего назначения на место старосты прошло еще около недели, прежде чем в Ю-но-Сато, наконец-то, прибыл Какудзу, чтобы занять тот важный пост, который я когда-то предложил ему в своей незримой сети. К своим обязанностям старый нукенин сразу же подошел ко всем старанием. Сначала он принялся за доскональное изучение той текущей отчетности и прочей бухгалтерской документации, что стекалась ко мне со всех сторон, а затем сделал какие-то выводы и пришел в мой новый кабинет для откровенного разговора.
  - Ты в курсе, что твои так называемые партнеры, - процедил бывший шиноби Водопада, с особым презрением выделив слово "партнеры", - в общей сложности умудряются утащить почти четверть доли от тех доходов, что должны полагаться тебе и этому сопляку из клана Кинута?
  Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять какой способ решения предложит Какудзу в подобной ситуации. Ведь, в конце концов, теперь эти деньги он считал также частично своими.
  - Знаешь, с одной стороны терять эти средства п*здец как непростительно, - пожевав губу, ответил я, откинувшись в новом кресле, которое, как и вся остальная мебель, сменило интерьер этого места, остававшийся от былого хозяина. - Но с другой, учитывая мои прицелы на ближнее и дальнее будущее, приходится задумываться о такой сраной и очень редкой валюте, как *банная репутация. А репутация последнего крохобора и мослогрыза в деловых кругах, может, и вызывает уважение, но точно, блять, не теплоту и доверие.
  Какудзу лишь буркнул что-то не слишком лестное, глядя на меня исподлобья с другой стороны большой дубовой столешницы.
  - Чушню несешь.
  - Просто, я согласен давать этим гнидам их маленький премиальный сп*зди-процент в обмен на верность, которую...
  - ... это ссученное воровство совершенно не гарантирует, - нукенин был непреклонен.
  - Ну, поприжать пару особо наглых х*есосов не помешает, да. Но давить сразу всех одним скопом будет все равно тупорыло.
  - Хоть что-то, - недовольство из голоса Какудзу никуда не пропало.
  - Большинство людей - мрази, и их не переделать. А все, кто занимается подобным "купи-перепродай-на*би" делами, во все времена и при любых порядках, будут пытаться урвать себе хотя бы пару лишних рьё. Просто, чтобы чувствовать себя ох*енно крутым и умным. И я даже не против, когда речь идет о таких мелочах, пускай их и набирается на изрядную сумму. Но чтобы ты был спокоен, на будущее, давай так. Можешь, блять, сам и своими средствами решать любой зал*пившийся вопрос, если допустим обороты и популярность какого-нибудь заведения растут, а наш кусок прибыли (вот удивительное, сука, дело!) остается все тем же или даже напротив, начинает снижаться.
  - Другое дело, - теперь мой собеседник был явно куда больше удовлетворен услышанным.
  Похоже, отдать всю эту бодягу на полный откуп старику и выкинуть из головы - было все-таки самым правильным. И надеяться, что он не переусердствует.
  - Теперь второе, - продолжил, тем временем, мой новый счетовод. - Тот ближайший проект, на который ты откладываешь средства. Не многовато ли?
  - Для того чтобы жестко от*бошить врага размером с маленькое государство нужно до х*ища денег. Не думаю, что это следует пояснять такому как ты. А чтобы от*бошить его от души... - я развел плечами.
  - И все равно, ты планируешь какие-то уж слишком запредельные траты.
  - Не стоит переживать, если что-то останется, то мы сможем потратить эти деньги на что-то еще более бесполезное, - подколол я бывшего шиноби, но тут же добавил для полного прояснения ситуации. - Или просто пустим в оборот на новые проекты. В крайнем случае, можешь подгрести все под себя и сделать из этих объедков неприкосновенный запас на черный день.
  После такого предложения Какудзу спорить со мной уже не стал.
  И вот сейчас, приближаясь к искомому ресторану, куда меня так целенаправленно тащил Кодзаки, я вспоминал тот разговор со старым нукенином со странным чувством. Тогда мне казалось, что до упомянутого "проекта" еще будет немало времени. И оно, в самом деле, было, но все-таки прошло за какое-то неуловимое мгновение. Это мне достаточно было понять, еще издали увидев компанию, собравшуюся за столом в дальнем углу богато обставленного зала.
  - Всем не кашлять! Какого звали?
  Я обвел присутствующих подозрительным взглядом, пряча так и просящуюся на лицо улыбку. Давно спевшаяся компания в составе Анко, Цунаде и Шизуне заняла диван у стены справа от окна. Из всех троих моему появлению, кажется, была не особенно рада только Сенджу, и то, скорее всего, не по личной причине. А с другой стороны стола меня встретила не менее радостная физиономия Наруто и куда более пристальный прищур еще одного из трех (теперь уже из двух) знаменитых Санинов. Джирайю, большого любителя и знатока главных мужских радостей в жизни, а также автора кучи романов сомнительной литературной ценности, мне довелось увидеть впервые, но не узнать этого человека было поистине сложно.
  - Хидан!
  - О, привет, мелкий, - я еще раз посмотрел на собравшуюся компанию, из которой на мое появление пока словесно отреагировал только белобрысый Узумаки. Кодзаки, тершийся со сгорающим от любопытства видом у окна, почти не палился. - Ну, так ответит мож кто, или в молчанку играть будем?
  Впрочем, ответ-то мне как раз и не был нужен потому, как я отчего-то совершенно точно знал, по какому такому делу заглянули к Цунаде подобные гости из далекой Конохи.
  
  Причина, по которой меня "вызвонили" на эту встречу Анко и Шизуне, были ясны и прозрачны, как слеза младенца. Но вопреки ожиданиям обеих куноичи, я совершенно не собирался обсуждать глобальные проблемы текущей геополитики. Девушки, безусловно, хотели, чтобы староста Ю-но-Сато высказал свое мнение о том предложении, что принес из Конохи Джирая, не пожелавший взвалить груз ответственности на свои плечи и ловко подсунувший старейшинам Гакурезато кандидатуру Цунаде. Несмотря на мое небольшое вмешательство в события Экзамена, исторический процесс продолжал движение по накатанным рельсам рисованного канона. Вот только теперь здесь не было никакого подранка Орочимару с его искупительными предложениями для последней Сенджу, а с другой стороны, за то время, что Цунаде провела в Ю-но-Сато, кое-что изменилось и в ней самой. Во всяком случае, вопрос о том, чтобы уже завтра собраться и отправиться в родное скрытое поселение для излечения особо сильно пострадавших шиноби, вроде Рока Ли, переломанного Гаарой, или Хатаке, угодившего под раздачу беглого Учихи-старшего, для Цунаде не стоял совершенно. А вот с согласием на пост Пятой Хокаге противоречий намечалось куда поболе.
  Но почему мое слово в этой, казалось бы, совершенно не касавшейся меня ситуации было, по мнению куноичи, настолько важным? Ну, полагаю от того, что наши близкие, но исключительно дружеские отношения с гениальным медиком не были секретом, ни для кого из них. Забавно, но мне действительно было приятно общаться Цунаде без всяких задних мыслей и поставленных целей, а за то время, что прошло с момента нашей первой встречи в разгромленном игорном доме, миновало немало спокойных тихих или наоборот громких и веселых вечеров, бесед и вполне "рабочих" вопросов, вроде обустройства городской больницы, которые не могли пройти бесследно. Я на самом деле подружился с этой умной, хладнокровной и при этом временами совершенно бесшабашной женщиной, на душе которой оставила множество шрамов весьма непростая судьба.
  Вот из-за этого-то Цунаде и была совершенно не рада видеть меня в такой момент, ведь у каждого есть в жизни такие эпизоды и "развилки", которые человек никогда не захочет обсуждать со своими друзьями. Причины у подобного различны, но главная всегда одна - страх, страх разочарования, страх оказаться перед еще более жестким выбором, страх потерять того, кого называешь другом. И, как раз понимая все это, я, тот человек, который всерьез считал себя другом наследницы Хаширамы, собирался сделать именно то, чего ей, наверное, больше всего хотелось. Не обсуждать и не говорить обо всем этом дерьме. Как минимум, до того момента, когда она захочет это сделать сама. А потому...
  
  - ... Я открываю дверь, а там эти два м*дозвона в темных плащах с красными облаками!
  - Акацуки что ли?
  - Так ты про них знаешь, Хидан?
  - Да знаю, ёп. Приходили тут как-то такие за башкой моей. В итоге, одну милую рощицу выше по реке расхреначили мы к х*ям собачьим.
  - Круто! А я тем двоим тоже устроил!
  - Ты? Двум "зорькам"? Да не п*зди!
  - Ха! Зуб даю! Врезал, и еще как! Этот с синей рожей махнул передо мной своей оглоблей, и сразу чувствую вся чакра куда-то утекать начала. Он дальше такой с пафосом, мол "мой меч особый, живой и жрет (скотина!) чужую чакру, так что не дергайся, короче". А ему в этот момент из нарукавного кармана световой гранатой прямо в харю!
  - Ай, молодца...
  - Хидан, ты бы видел, какое на этой рыбьей морде удивленное выражение нарисовалось за мгновение до взрыва! Самому до сих пор смешно вспоминать.
  - Да уж пришлось ему проморгаться, даже жалко у*ебка слегка.
  - И тут вдруг откуда-то Саске выскочил и с воплем на брата своего, это который второй мудак в плаще, как ломанулся сходу...
  
  Наверное, не буду врать и скажу, что я откровенно тянул время, но лучшего способа, чем отвлечь общую беседу в сторону, попросту не существовало. Рассказ Наруто о его встрече с Кисаме и Учиха-старшим, произошедшей буквально через день после того, как они с Джираей выдвинулись в сторону Ю-но-Сато, плавно перетек в обсуждение всего и вся, связанного с событиями, которые случились в Деревне Скрытого Листа уже после моего отъезда. Затем к нашей компании присоединились Торуга и Кодзаки, с которыми Узумаки тоже горел желанием пообщаться, и за столом стало настолько шумно, что вести какой-либо серьезный разговор стало окончательно невозможно.
  К обеденному времени в ресторане, закрытом на "спецобслуживание", собрался уже весь оперативный отдел полицейской управы и многие другие люди, входившие в новый ближний круг Цунаде или имевшие отношение к верхушке дома Кинута. Потом заведение взяли штурмом поклонники литературных виршей Джираи, прослышавшие от "излишне болтливых" патрульных-ёрики о прибытии в наш город их любимого гуру. Тому, как много было этих любителей эротической графомании, удивился, похоже, даже сам санин, уже порядком захмелевший, но не ставший отказывать во внимании преданным фанатам.
  После этого момента атмосфера веселых посиделок окончательно взяла события в свои твердые руки, и я лишь слегка отрешенно наблюдал за всем, что творилось дальше. В сохранившемся калейдоскопе образов первым проскакивал внезапный всеобщий порыв "погулять на свежем воздухе". Потом, кажется, были сумасшедшие гонки на деревянных манекенах. Правил никто не устанавливал, но как назначенный судьей, я совершенно точно запомнил, что победителями итоговых заездов стали Наруто, Геншо и Досу. При этом в ходе состязаний взрыв-печати и дзюцу ранга В и выше применялись крайне редко. Гражданские лица и постройки не пострадали. Почти... Затем "диспозиция" сменилась на пологий берег реки, был костер, неудавшееся барбекю и "водяной дракон Суирьюдан", которым озверевший староста Ю-но-Сато гонял вконец охреневших подчиненных и прочих гостей поселения. Сбор выживших после этой процедуры состоялся в еще одном ресторанчике на набережной. Уже там, приняв слегка на грудь, я до самого вечера на пару с Торугой втирал Джирайе, чего именно не хватает его романам, заодно просветив санина обо всех местных борделях и лучших купальнях.
  Только к полуночи, когда в строю остались лишь самые стойкие, Кодзаки кое-как взвалил на загривок громогласно храпящего жабьего отшельника и поволок эту тушу в сторону ближайшей гостиницы. С открытой галереи второго этаже было прекрасно видно, как в небе над кварталом Кинута рвутся разноцветные фейерверки. Похоже, что юная поросль шиноби продолжала развлекаться, но, пока за ними присматривали Корама и Унаги, можно было оставаться спокойным.
  Кинув взгляд на накрытый стол, я по-хозяйски ухватил миску со сладкой фасолью и устроился поудобней, развалившись один на трех креслах, расставленных вдоль парапета. Черный пушистый хвост мазнул меня по щеке, и я протянул руку, чтобы снять Йоруичи, устроившуюся на подголовнике, и переложить к себе на живот. Кошатина отреагировала на данный поступок с довольным мурчанием и милостиво соизволила мне в дальнейшем чесать себя за ухом.
  - Хидан...
  Мой взгляд переместился на единственного участника нашего сегодняшнего спонтанного сабантуя, которая, кроме меня, осталась к этому моменту за столом. В приглушенном свете круглых бумажных фонарей лицо Цунаде, наполовину скрытое льняными волосами, выглядело задумчиво, но уже не так нерешительно, как утром.
  - Ты ведь понимаешь, почему я не хочу оставить Ю-но-Сато?
  - Да, - я закинул в рот пару бобов, - и я также понимаю, почему ты должна это сделать.
  - Я могу лишь оказать им помощь...
  - Но ты нужна им в других, гораздо больших вещах. Нужна не старикам, не главам кланов и не Конохагакуре, - мне никогда не нравилось обсуждать такие вещи, но порой без этого никуда. - Ты нужна простым шиноби и ссыкливым жителям твоей родной деревни...
  - Люди этого города стали мне куда ближе за этот несчастный год. И я не хочу их бросать в преддверии того, что может разразиться.
  - Ты настолько уверена, что твое личное присутствие в Ю-но-Сато способно повлиять на ту х*ету, что плетет Юмагава? - я с хмурой усмешкой покосился на собеседницу, и она невольно отвела глаза в сторону.
  Об этом еще не говорили открыто, но всякий, кто не был слеп и глух, и имел хоть какой-то статус в пределах Страны Горячих Источников видел тот раскол, что рос между мной и даймё с того момента, как я вышел негласным победителем из схватки со сбежавшим Тетсунаги. Богатая процветающая Ю-но-Сато и стремительно развивающаяся северная часть страны, как за счет моего городка, так и благодаря портам, откуда теперь ходили регулярные морские конвои в Страну Снега, медленно, но верно вступали в социальную и экономическую "оппозицию" с сонным и ленивым юго-востоком во главе со столичной Юимото-Оки. Казалось бы, с чего бы возникнуть этому расколу внутри государства, чья налоговая система и культурная общность оставалась единой? Но она возникала, и даже не из-за растущего влияния религии, посвященной Дзясину.
  Это расхождение было результатом столкновения личностей, их влияния, уважения в народе, славы и почитания. Юмагава начал меня бояться, и место старосты, которое мне передали, было лишь своеобразной попыткой договориться и указать остальным на то, кто на самом деле продолжает контролировать ситуацию в стране. Но полученный мной почти в то же время титул "убийцы Орочимару", раздутый и приукрашенный народной молвой, как полагается, поломал заранее продуманную партию даймё. Мне даже не нужно было ничего делать, чтобы ситуация усугублялась с каждым днем, а атмосфера мрачности и недоверия, что сложилась между Ю-но-Сато и Юимото-Оки, продолжала неуклонно нарастать. Я бы мог, конечно, предпринять некоторые шаги, чтобы исправить это и смягчить последствия, но такое развитие событий как раз не входило в мои планы. И это, в свою очередь, видели не только в столице, но и здесь...
  Об этом сейчас со мной и говорила Цунаде. Жители города давно шепотом обсуждали то, кто и по какому поводу сделает "первый выстрел", и еще больше споров раздавалось на тему, что случится, реши, например, Юмагава отдать приказ о моем смещении или аресте. То, что я не уйду просто так, все понимали. Да и народ Ю-но-Куни, причем не только в северной части страны, вряд ли воспринял бы такой шаг даймё положительно. Ублюдок Хидан, слишком молодой староста Ю-но-Сато, грязный сквернослов и бывший шиноби с кровожадным прошлым, уверенный лидер и хороший хозяйственник, верховный жрец Дзясина и победитель Змеиного Санина - от человека, представлявшего из себя такой гремучий коктейль, нельзя было избавиться коротким росчерком кисти на бумаге. К тому же многие понимали, что пожелай я сейчас сам занять место даймё, то мое дело не было бы обречено на полный провал. И даже более того, в этом случае окончательный раскол и вооруженное противостояние были бы обеспечены. Слова "гражданская война" пока не звучали в открытую, но...
  Разумеется, что кроме немногих особо умственно одаренных личностей, вроде Кодзаки, никто и никогда не желал начала войны. Не желали его и жители Ю-но-Сато, а вместе с ними не желала его и "принцесса" рода Сенджу. Вот только, каким образом остановить этот вроде бы беспочвенный и все продолжающий нарастать конфликт никто не знал. Но Цунаде, похоже, надеялась, что у нее это вполне может получиться, если гарантом мира будет выступать ее присутствие в моем городе, при условии моей дальнейшей "властно-политической апатии".
  - Ты ведь догадываешься, каково мое мнение на этот счет? - я оскалился чуть шире и откинулся до упора назад. - Юмагава - умный и осторожный урод, и как даймё он совсем, блять, неплох. Меня уж точно устраивает. А зал*паться в нынешнем раскладе на меня... Для этого у него пока яйца недостаточно большие выросли.
  - И все же, всякое возможно. А потому, я разберусь с делами в Конохе и вернусь сюда, - было видно, что Цунаде приняла окончательное решение, но я еще не привел к доводу свой последний аргумент.
  - Ты ведь знаешь меня и мое отношение к этому большому клоповнику? - фиолетовые искры "салютов" бросали причудливые всполохи на воды реки. - Я скорее добровольно уйду в отшельники и до конца жизни буду *бошить себя головой о камни за это, но не позволю, чтобы Ю-но-Сато и его людям, мои людям, угрожала реальная опасность.
  - Вот поэтому и я не хочу...
  - И поэтому ты можешь помочь и местным людям, и тем в Конохе, которых, признаешься ты в этом себе или нет, но до сих пор все еще считаешь своими, - перебил я Сенджу.
  - О чем ты? - взгляд Цунаде был пристален и совершенно трезв.
  - О том же, о чем и раньше. Я сказал, что у Юмагавы не хватит твердости в хребте на то, чтобы самому решить мой вопрос кардинально. Но у него есть средства и связи, чтобы любому раздать п*зды чужими руками. Если что-то вдруг все же начнется, то Юмагава совершенно точно зазвенит кошельком. Но вот беда, расклад таков, что из всех крупных разрывателей жоп поблизости лишь несколько. Ю-но-Куни мала, и посылать за какими-нибудь п*дорасами в Туман или Камень бессмысленно, просто добраться не успеют, к тому моменту, когда боевые действия уже закончатся. Как ни странно, но шиноби из Облака, буде начнется буча, с куда большей охотой поддержат меня в качестве хозяина региона. Так уж получилось, - хмыкнул я, заметив слегка вопросительно изогнутую бровь Цунаде. - Та же байда с Шимогакуре, лидер Страны Мороза видит меня лучшим соседом в будущем, нежели Юмагаву, хоть и не имеет ничего против последнего. Водопад, после их последнего визита сюда за головой принцессы Сенджу, маленько поссыкивает забираться в наш край, да и люлей они действительно могут отхватить знатных. Опять же далековато до них отсюда проп*здовать придется. И что остается в сухом остатке?
  Взгляд легендарного ирьёнина вновь стал задумчивым.
  - Лист...
  - Бинго, - кивнул я, продолжая чавкать фасолью.
  В воцарившейся тишине урчание Йоруичи казалось особенно громким, как и отдаленные голоса, долетавшие до нас с улицы.
  - Так вот что ты имел в виду.
  - И даже больше. Ведь в самом крайнем случае, я всегда сумею сбежать под крылышко своей хорошей знакомой, которая к тому моменту будет занимать не последнее место в это *бунтом мироустройстве. Ты ведь не станешь прогонять с порога бездомного сироту, мокнущего в рваном плаще под дождем с оголодавшим котом на руках?
  Цунаде невольно улыбнулась, видимо, представив себе такую картину у ворот Конохи со мной в главной роли.
  - Значит, таким ты видишь решение, которое принесет пользу всем сразу.
  - Всем, кроме говнюка Юмагавы, - поправил я. - Хотя, я очень хочу надеться, что он не окажется настолько говнистым.
  Мы помолчали еще немного. На самом деле, больше слов и не было нужно. Понять, что передо мной сидит уже точно будущая Пятая Хокаге, можно было и без дара предвидения.
  - Сегодня был долгий день, Хидан. Я давно так не веселилась, но всему надо знать меру.
  - Да, людям в возрасте на боковую надо всегда пораньше, - поддел я "старушку".
  - Что-то ты сразу слишком расслабился и обнаглел, - заметила в ответ Цунаде, и легкие нотки намечающейся в скором времени мести не укрылись от моего внимания.
  - Да уж вот такой вот я уродился, - беспечная усмешка была лучшим, что подходило к такому моменту.
  Глядя вслед уходящей женщине и продолжая почесывать за ушами своего желтоглазого надзирателя, я не мог не признаться себе в том, что мне будет не хватать поблизости этой куноичи. Но сохранение канона в этом вопросе было лучше для всех. И, кроме того, если Цунаде останется в Ю-но-Сато, то велик риск, что Юмагава действительно не рискнет начать что-то серьезное. А о том, что он точно начнет и уже в ближайшее время, новой главе Деревни-Скрытой-в-Листве лучше было и вправду не знать.
  Несколько дней назад давно ожидаемый мною груз прибыл на склады Дзюмпея в столицу, и сейчас приказчики компании Кинута раскладывали его по отдельным красивым резным ларцам и шкатулкам, чтобы доставить впоследствии без малого нескольким тысячам адресатов. Когда-то только на аванс для этой покупки мне пришлось выгрести все хилые накопления, что были у меня на тот момент. Но не стоит сомневаться, что работа мастеров из Деревни Ремесленников стоила своих денег.
  В следующем месяце каждый ёрики Ю-но-Сато, каждый буси и аристократ Ю-но-Куни, а также сотни воинов, землевладельцев и шиноби из мелких кланов, что проживают на ближайших пограничных территориях, получат подарки, какие будут очень символичны для отправителя - церкви воинственного Дзясина. Мечи, кинжалы, нагинаты и нагамаки - великолепнейшее оружие, выкованное руками опытных мастеров, порадует абсолютно всякого, чей жизненный путь связан с искусством войны и отнимания чужих жизней. Но это будет не взятка, и не просто новая пиар-акция моей религиозной общины, хотя все, кто принял учение, изложенное в Завете Дзясина, тоже получат свой ларь. Отдельные, так сказать, "расширенные" наборы, включающие в себя доспехи и прочую амуницию, уйдут в Страну Леса к моей старой подруге Хаганэно и во дворец Страны Снега лично для Казахана Дото. Такой же получит и Шимогава, глава гакурезато Страны Мороза, а, кроме того, я отсылал шиноби этого поселения еще сотню прекрасных клинков, изготовленных из материала проводящего чакру. Такова была цена дружбы и поддержки со стороны этих парней, о которой я упоминал в беседе с Цунаде. Несколько подарков также отправятся в Деревню-Скрытую-в-Облаке. И, конечно, я отнюдь не собирался обойти вниманием своего любимого сюзерена. Комплект из двух замечательных клинков, классическая "поясная пара" сословия буси, будет вручен Юмагаве моими посыльными при большом стечении народа и в официальной обстановке. Но третий клинок из этого единого набора даймё обнаружит лишь утром, воткнутым в изголовье своей постели.
  Шиноби Скрытых Ключей не было равных в скрытных проникновениях, но они не особо любили браться за убийства, тем более, когда речь шла о больших политических фигурах. Однако незаметно внести и положить предмет, в котором совершенно точно нет никаких тайных сюрпризов - на это мне со скрипом, но все-таки удалось их подбить. За очень большие деньги, конечно. Эффект же от этого дополнительного подарка будет заключен не в неожиданной форме преподнесения, а в самой его сути. Думаю, то, что кинжал-кусунгобу является частью общего комплекта, подаренного ему накануне, будет Юмагаве сразу прекрасно понятно. Равно как и тот намек, который он в себе несет.
  В культурных традициях буси этой Вселенной, имевшей, наверняка, очень много общего с самурайскими ритуалами моего родного мира, у короткого ножа по имени "кусунгобу" было лишь одно назначение. Его использовали для сеппуку, когда те или иные причины толкали владельца на совершение этого ритуального самоубийства.
  Если ошибок не будет, то даймё не сможет меня обвинить в чем-либо, он не сумеет ничего доказать, и случившееся бесполезно будет придавать огласке. Но я уверен в одном - даже не испугавшись, Юмагава поймет, что следует предпринять хоть что-то, если он и дальше собирается править своей страной. Мой сюзерен не был склонен к истерикам и другим психическим закидонам, его взгляд на жизнь был жестким и вполне прагматичным, и как раз поэтому он не сможет игнорировать этот намек, а по сути, прямую угрозу собственной жизни. Нет, я буду совершенно не против, если он вдруг действительно решит вскрыться, но очень сомневаюсь в таком раскладе. Куда более вероятно, что Юмагава попытается, так или иначе, нанести свой "превентивный" удар и все-таки сделает тот самый первый шаг. А это, в конечном итоге, неизбежно приведет к развитию событий как раз по тому сценарию, которого опасалась Цунаде.
  Но этого уже, в свою очередь, очень хотелось мне. И не от большой кровожадности. Как раз наоборот, свой конфликт с даймё я собирался закончить как можно меньшей кровью. А все потому, что у меня, по моим собственным прикидкам, оставалось не так уж много времени. После смерти Орочимару могло уже и не быть тех неполных трех лет, что будут предшествовать выступлению на мировую сцену Нагато. Да и с гадюшником, что пока оставался поблизости от нас в несчастной Та-но-Куни, надо было тоже что-то решать. Но это уже был уровень решений отнюдь не для деревенского старосты.
  
  Хвала Дзясину, великому, могучему и милосердному, за то, что его дар Вечной Плоти частично справляется даже с таким жутким и страшным недугом, как утреннее похмелье! Иначе, сегодня в Деревне Горячих Источников точно бы кто-то умер в тот момент, когда староста этого славного поселения открыл глаза и, полупившись немного в потолок, боком скувыркнулся с кровати. Причиной, которая послужила этому преждевременному пробуждению, стал постепенно нарастающий шум на заднем дворе, куда выходило окно моей спальни. Учитывая, что часы не показывали еще даже шести, то происходящее было форменным скотством. Дотащившись до подоконника, я распахнул одну из ставен и высунулся наружу.
  - И шо за нах тут происходит?!
  Производители шума дружно вздрогнули и обернулись. Несколько секунд все, молча, рассматривали мою заспанную физиономию, а я тем временем пытался понять, что же не так в представшей мне картинке. Конечно, немного настораживающее выглядел уже сам факт того, что Торуга, Кодзаки, Наруто, Досу и братья Рьюдоин собрались все вместе в такую рань, причем именно здесь. Хотя не стоит забывать, пара самураев-дармоедов до сих пор бесплатно квартировала в моем доме, так что...
  - Хидан, а ты чего вылез, спал бы себе, - сразу попытался "съехать" куда-то Кодза.
  - Поспишь тут, когда под окнами проходит заседание местной коллегии бабуинов! Вы ж, гадяи, даже мертвого разбудите.
  Все ёрики ответили мне на это заявление "понимающими" улыбками. Засранцы. Я ведь не каламбурил сейчас, а этим лишь бы позубоскалить.
  - Знаешь, Нару-кун, не стоило тебя оставлять надолго с этими маньяками, - мой затекший мозг сумел, наконец, найти "десять отличий" и сделать соответствующие выводы.
  Доспехи оперативника городской стражи смотрелись на Узумаки великовато, хоть и были, похоже, самого маленького из всех наличных размеров. А вот откуда эти клоуны нашли столько оранжевой краски, чтобы придать некогда серым пластинам соответствующую цветовую гамму, это уже вопрос поинтересней. А главное: ну, нахрена?!
  - А тебе что, не нравится? - уточнил Торуга, и по змеиному прищуру бывшего буси мне сразу стало понятно, кто был автором этого подарка мелкому.
  - Тору, а скажи-ка мне, расп*здяюшко, это часом не казенный доспех с полицейского склада, который там на балансе должен числиться? - поинтересовался я в ответ с милыми интонациями добряка Какудзу.
  - Вопрос в том, ваше ли это собачье дело, о многомудрый староста? - Торуга нашелся, не задумываясь. - Это теперь мой склад, и не надо совать туда свой длинный нос, а то ведь и прищемить случайно могут. Кстати, помнится, кто-то так и не сдал обратно в хранилище свой казенный комплекс снаряжения после отставки в связи с внезапным переводом на новую вышестоящую должность, - прозрачно намекнул старший ёрики в конце.
  - Слышь, большой начальник, ты себе сам губу закатаешь, или тебя ректально в чувство вернуть? Всеобщей внеплановой проверкой, например?
  - Напугал ежа, - крякнул Торуга.
  - Хидан! - Узумаки, судя по горделивой осанке и не сходящей с лица улыбке, бывший от подарка парней просто в восторге, привлек к себе мое внимание. - Сегодня же у вас ведь будет утренняя церемония в храме Дзясина?
  - Ну, - односложно буркнул я, обводя взглядом хитрые лица остальных присутствующих.
  - А... А, можно мне, как парням, стать дзяшинитом! - выпалил мелкий блондин.
  Теперь было понятно, что это за партсобрание тут проходило.
  - Кто мешает? - пожал я плечами. - Хотя, по-моему, таинства посвящения новых адептов сегодня не планировалось, но я хорошо знаком со жрецом, ответственным за церемонию. Думаю, что смогу с ней договориться!
  После этих слов Наруто, буквально, засветился от радости. Мои хитрованы тоже начали довольно улыбаться, а я обернулся обратно в спальню и уточнил.
  - Эй, духовенство дежурное, договоримся же?
  - Хидан, иди ты в задницу! Еще два часа до церемонии, - недовольно в ответ пробурчала сонная Анко, переворачиваясь на другой бок и покрепче прижимая к себе Йоруичи.
  
  * * *
  
  Интерлюдия...
  
  - Также, позвольте мне вручить вам этот сугубо личный подарок от Тамеруйо Хидана, верховного жреца церкви Дзясина, что весьма активно участвует в делах нашей компании и покровительствует ей с момента ее создания.
  Немолодой уже купец в неброском подчеркнуто строгом, но явно качественном и дорогом одеянии, единственными украшениями которого служили вышитые гербы клана Кинута, еще раз сложился в поклоне, не вставая с колена, и протянул обеими руками красивую лакированную шкатулку, поданную ему помощником. Крышку ларца украшала изящная резьба в виде танцующих драконов, глаза и когти чудовищ были выложены крошкой из драгоценных камней.
  Повинуясь короткому жесту Мизукаге, Ао, стоявший справа от стола, выступил вперед и принял шкатулку, чтобы передать ее Мэй. Даже опытный сенсор вряд ли сумел бы в этот короткий миг уловить легкий всплеск чакры, при помощи которой дзёнин Скрытого Тумана активировал свой бьякуган, скрытый под повязкой. Просканировав подарок и убедившись в его полной безопасности, Ао поставил ларец на столешницу.
  Пальцы Мэй откинули деревянную крышку, и взгляд Мизукаге с искренним интересом принялся изучать содержимое. В отличие от первого подарка, направленного по словам посыльного всей гакурезато, и представлявшего собой пять длинных прямых клинков ("которым в поселении столь прославленном великими мечниками, наверняка, найдется достойное применение"), личный презент для главы Деревни был выбран явно с куда большим старанием и осмотрительностью. Пять длинных стальных игл, выполненных в форме палочек-кандзаси, какими многие женщины обычно скрепляли прическу, были украшены темно-красным янтарем и смотрелись очень прелестно. А, в случае чего, легко смогли бы превратиться в смертельное оружие и неприятный сюрприз для противника.
  Улыбнувшись, глава Деревни Тумана аккуратно извлекала центральную заколку из ложи в бархатной подкладке и полюбовалась игрой света в крупном янтарном навершии. Как Теруми и ожидала, металл изделия оказался чакропроводящим и очень качественным.
  - Какая милая вещица, - голос Мэй прозвучал мягко и располагающе, совсем не так, как это бывало в разгар сражения на поле боя. - Передайте Тамеруйо-сану мою глубокую признательность за его внимание.
  Купец вновь склонил почтительно голову.
  - И встаньте уже, наконец, - продолжила Мэй все с той же доброй интонацией. - Времена, когда за несоблюдение формального этикета гостей нашей скрытой деревни могли сразу казнить на месте, давно прошли.
  Представитель дома Кинута снова благодарно кивнул и поднялся.
  - Признаться, меня слегка удивляет тот факт, что начиная деятельность в нашей стране, вы посчитали необходимым нанести визит не только даймё Мизу-но-Куни, но и еще и мне.
  - Такова политика нашей компании, - сразу ответил торговец на не прозвучавший вопрос. - Кинута намерены вести активную торговлю, используя, в том числе, морские пути, что идут вокруг полуострова Чая, и нам хотелось бы заранее заручиться поддержкой с самой главной силы в этой части света. Уверен, что шиноби Киригакуре смогут на регулярной основе обеспечить нашим людям и кораблям великолепную охрану за соответствующее вознаграждение.
  - Полагаю, с обсуждением этого не возникнет трудностей, - согласно кивнула Мэй, хотя слова купца вызвали у нее куда больше эмоций, чем она желала показать.
  На самом деле, после свержения Ягуры дела в Деревне Тумана шли довольно скверно. Сказывалось как большое опустошение в рядах, связанное с продолжительным взаимным уничтожением шиноби друг друга, так и недостаток квалификации у имеющихся кадров. Хотя многие из подчиненных Теруми были теперь ветеранами "внутреннего" конфликта, их подготовка была далеко не на надлежащем уровне. И последний Экзамен Чунинов в Стране Огня показал это во всех неблаговидных красках. Ни один из генинов Кири не смог дойти до последнего этапа. Понятно, что росту количества денежных заказов это все совершенно никак не содействовало, даже несмотря на полную монополию Кири на всех островах Туманного архипелага.
  Кроме того, сказывалась многолетняя политика Ягуры, направленная на истребление носителей улучшенных геномов, а также та паршивая репутация, которую в итоге обрел Туман, к имени которого стали недвусмысленно добавлять "Кровавый". Сегодня в Кири с куда большей охотой обращались всякие конченые отморозки, предлагавшие контракты на жестокие показательные убийства, да совсем обезумевшие аристократы, желавшие устроить в какой-нибудь непокорной деревеньке кровавую баню и не замараться при этом самим. В такой ситуации выгодный долгосрочной контракт с новой богатой торговой компанией, пришедшей на острова, был бы для Киригакуре как глоток свежего воздуха и первый шаг к тому, чтобы начать отмываться от доставшегося наследства.
  - Очень на это надеемся, - посыльный Кинута, похоже, тоже прекрасно осознавал все тонкости и нюансы этой беседы, но ничего странного или подозрительного в его мотивах и действиях Теруми точно не видела.
  Контракт был выгоден обеим сторонам. И стоило лишь поблагодарить ками за то, что они послали "первую ласточку", решившуюся довериться обновленной Деревне-Скрытой-в-Тумане. Впрочем, слова и намеки купца свидетельствовали о том, что не только духи заслуживали указанной благодарности.
  - Скажите, Обакэ-сан, - зеленые глаза Мэй сверкнули задорными искрами из-под рыжей челки. - Тот человек, которого вы упомянули. Верховный жрец Тамеруйо Хидан. Ведь это он, тот самый, что победил нукенина Орочимару?
  - Тамеруйо-сама множества раз указывал всем на то, что он лишь помогал в бою Третьему Хокаге, который погиб в этой схватке, и его роль была совсем не такой значительной, - явно заученно выдал торговец. - Но вы правы, он имеет отношение к тем событиям.
  - Вот значит как? Какая непрактичная, но прелестная скромность... Мне доводилось также слышать, что он весьма хорош собой и пользуется определенной популярностью у женщин? - продолжила расспросы Мизукаге, вопреки ожиданиям купца, и насмешливо покосилась на Ао в ответ на его осуждающий и не очень довольный взгляд.
  
  * * *
  
  Глава 2. Из-за острова на стрежень...
  
  Самым, скажем так, забавным моментом, связанным с моим назначением на должность старосты Ю-но-Сато, стало то, что это "великая честь" не только существенно расширила мои возможности, как административные, так и финансовые, но еще и напрочь лишила меня счастливого послеобеденного безделья.
  По сути, если плавный ход бюрократической машины в родной полицейской управе мне удалось полностью организовать примерно за первые полгода, а после этого вообще не отвлекаться на мелкие рабочие моменты, то, переехав в здание сельсовета, мне пришлось заниматься всем этим процессом заново. С другой стороны, большую часть прихлебателей прежнего старосты, числившихся среди местного мелкого чиновничества, я выставил из деревни еще после поспешного отъезда самого усача Яхако. Большинство сбежали, не дожидаясь даже подсказок с моей стороны. И поэтому пару месяцев с того момента весь поселковый госаппарат нашего городка функционировал, практически, в парализованном виде, а меня лично со всеми этими командировками и сопровождением представителя даймё в Коноху все это как-то не особо трогало.
  Всю глубину своей ошибки мне пришлось оценить уже в дальнейшем. Но трудности, они для того и нужны, чтобы сначала их себе создавать, а потом героически преодолевать! В общем, создание работоспособного и (главное!) абсолютно лояльного мне чиновничества в Ю-но-Сато заняло около шести недель. При этом каждого кандидата на самый малозначимый пост приходилось проверять и опрашивать чуть ли не лично. Костяк моей канцелярии составили несколько уже бывших ёрики-бумагомарателей из полицейской управы. Торуга поначалу пытался было сопротивляться такой ротации кадров, но я напрямую пригрозил ему "епитимьей и отлучением от церкви", подло пользуясь своим высоким положением еще и в духовно-религиозной сфере. Поворчав для проформы несколько дней, самурай таки согласился отдать мне половину сотрудников, включая беднягу Россю.
  Кроме того, я окончательно вывел из-под крыла городской стражи почти казенную мини-типографию. И хотя она пока и оставалась по-прежнему в здании управы, новое большое помещение под нее уже заканчивали строить рабочие из бригады моего старого знакомого Руго. В намеченных планах я ставил задачу перейти с печати объявлений, листовок и мелких тиражей Завета к крупномасштабным выпускам религиозной литературы, а в скором времени и вполне светской газеты. СМИ в этом мире были не так сильно развиты, как в том, где мне довелось родиться, но недооценивать их значимость было бы глупо. Правда, с набором журналистского штата предстоял очередной геморрой...
  Все происходящее также сопровождалась дополнительными хлопотами "по хозяйству" и решением кучи вопросов, накопившихся у предпринимателей разного калибра и простых деревенских жителей за время отсутствия нормального старосты. К счастью, весьма и весьма значительную часть этой работы, равно как и всех финансовых вопросов вообще, мне удалось переложить на Какудзу, после его долгожданного появления.
  При столь загруженном графике вырывать время на тренировки и поддержание себя в нормальной форме было не столько сложно, сколько попросту лениво. Однако, каждый раз, когда мне выпадало пару-тройку свободных часов, и весь организм настойчиво тянул меня расслабиться, повалять слегка дурака или заняться какой-нибудь жутко интересной, но совершенно бесполезной фигней, я призывал в голове образ "идеального счастливого мира имени товарища Обито", в котором я как раз смогу делать все это регулярно. Как ни странно, но мотивирующий эффект со временем не ослабевал. И отвешивая себе под зад очередной мысленный пинок, я резво мчался на полигон.
  Но постепенно все устаканилось. Мой старый график занятий снова вернулся к жизни, и пришло время для того, чтобы не только заниматься поддержанием себя в тонусе, но и начать, наконец, развиваться дальше. А блестящие перспективы, с учетом подброшенного мне начальством подарочка, у этого дела имелись. Правда, для того, чтобы начать свои первые попытки овладеть Футтоном, мне потребовалось серьезно довести до ума мой контроль над Катоном. "Магия" Пара слишком плотно была завязана именно на стихию Огня, а Вода, являвшаяся базовым и основным инструментом моих боевых ниндзюцу, выступала в этой связке скорее "на подхвате", чем даже как "равноценный партнер".
  Не забывая обо всех остальных направлениях, типа кендзюцу и тайдзюцу, где следовало поддерживать хотя бы прежний уровень мастерства, я сосредоточил усилия на занятиях с огненным элементом, и даже почти вполовину сократил свои тренировки с Водой, хотя и там у меня были некоторые успехи. Например, дзюцу Водяного Дракона с его мозголомным набором из сорока четырех печатей в двух случаях из трех уже не заканчивалось вывихнутыми пальцами, громким матом и промокшим до нитки Хиданом. В том, что касается Катона, то я постепенно окончательно довел до ума "фейерверочную" технику Хосенка и неплохо освоил куда более серьезное дзюцу Хаисекишо. Последнее было выбрано не только в силу того, что свиток с его описанием хранился в старых запасах Югакуре, перешедших ко мне в наследство от Тетсунаги, но и из-за некоторых его важных особенностей.
  Хаисекишо было "заклинанием" ранга Б и на практике представляло собой густое облако пепла, которое шиноби выдыхал изо рта, после чего эта масса могла быть им подорвана с нехилым разрушительным эффектом. Первым важным для меня моментом было то, что преобразование чакры в этот "пепел" было намного менее затратным в плане контроля, чем чистое превращение энергии в пламя. Катон по этой части вообще был чуть ли не самой непростой стихией, и если у вас никогда не было к нему врожденных способностей, как, например, у клана Учиха, то можно было смело оставить надежду, что когда-нибудь сумеете аки дракон выдыхать пламя, от которого будет плавиться металл и гореть даже такие огнеупорные ребята, какими являлись большинство шиноби. В Хаисекишо упор делался не на качество, а на количество вложенной чакры, объем которой был прямо пропорционален силе дальнейшего взрыва. С учетом моей возможности при желании вбухать в дзюцу даже запредельные для нормального ниндзя объемы чакры, а главное - пережить сам взрыв, легко накрыв им себя вместе с врагом, эта техника подходила для меня идеально. И, кроме того, именно пепельное "заклятье" было ближайшим аналогом того, как работали дзюцу, строившиеся на основе Пара. Найти хоть какую-то учебную литературу по этому редкому "естественному" сочетанию двух стихий у меня, ожидаемо, не получилось. А значит, приходилось придумывать себе "костыли" для дальнейших первых шагов в манящий мир уникальных техник. Большинство которых мне, похоже, придется создавать собственными руками, в половине случаев, наверняка, открывая уже чью-нибудь древнюю пыльную "Америку".
  
  Круг из шелестящего серого пепла расползся тонким аккуратным слоем по вытоптанной поляне и, замерев на мгновение, вспыхнул с громогласным хлопком. При этом можно было легко заметить, что сила взрыва по самой окружности покрытой области гораздо мощнее, чем в центре. Спрыгнув с ветви дерева, я подошел поближе, чтобы убедиться в своем успехе. Да, все так и есть. Глубокая кольцевая борозда, оставшаяся в земле, явно свидетельствовала об удачном завершении эксперимента.
  На самом деле, всем давно известно, что при помощи хорошего микроскопа можно не только микробов рассматривать, но и гвозди забивать. Вот и я со своими обретенными навыками потихоньку ставил эксперименты. Тот же Хаисекишо, при желании и фантазии, можно было применять не только для подрыва живой силы, но и вот так. Сквозную дыру, как минимум, в деревянном полу, а там глядишь и в бетонном, этот направленный взрыв проделает с гарантией. И то, что противник примет за атаку, легко позволит создать неожиданный путь отступления или даже ловушку. Пока, правда, я еще не дошел до того, чтобы попытаться нарисовать взрывающимся пеплом знак Дзясина для "зеркального" ритуала. Все-таки туча серых хлопьев из преображенной чакры, это не тонкая ниточка из огоньков. Да и извращениям над дзюцу все же надо знать меру.
  Закончив, таким образом, на сегодня с ниндзюцу, я принялся разминаться для дальнейшей части тренировки, представлявшей собой отработку всеми любимого мордобоя. Боевая техника "бешеной лисицы" продолжала совершенствоваться и развиваться под чутким руководством ее создателей, и отнюдь не все в ее арсенале предназначалось для широкой демонстрации публике, причем не только публике "непрофессиональной", вроде простых ёрики или любителей помахать ногами. Кое-что в ее обновленной структуре не стоило видеть даже профессиональным шиноби, особенно чужакам.
  Перед отъездом Цунаде из Ю-но-Сато, затянувшимся на пару часов и сопровождавшимся целой толпой набежавшего народа, "принцесса" Сенджу сделала, по сути, лично мне поистине королевский подарок. А именно, рассказала, а затем и показала такую вещь, как Раншиншо. Базирующееся на сочетании сразу нескольких сугубо лечебных дзюцу, это умение было невероятно опасным в бою, поскольку целью его были не кости и органы врага, а его нервная система. Вплоть до того, что опытный пользователь одним ударом ладони мог "замкнуть" своим коротким выбросом чакры двигательные центры в мозгу у оппонента, полностью парализовав того или заставив его мозжечок "сойти с ума". Тут главное было опыт, мастерство и знание человеческой анатомии, чтобы точно знать, куда и когда следует бить.
  Мне, естественно, полноценное освоение этого дзюцу не светило в принципе, но у всякой техники есть свои маленькие секреты. Например, можно бить, не с целью добраться до мозга, а исключительно чтобы парализовать ближайший нервный узел. Или заставить его послать в череп "поддельный" сигнал о невероятном болевом эффекте от атаки. И так далее, и тому подобное... В общем, Иссей серьезно засел за вопросом оптимизации этого навыка под "более криворукие персоны" нежели Цунаде, и кое-что из наработанных им элементов мы уже успешно добавили в тот подраздел нашего фирменного тайдзюцу, что носил название "лисица идет вразнос!".
  Мне как раз хотелось отработать на практике самые последние "инновации", для чего я даже специально прихватил на полигон особый манекен, собранный Иссеем, но быстрый топот приближающихся ног был, как и всегда, неожиданно не к месту. Для того, чтобы искать меня в такое время, понадобилась бы только очень веская причина, а такие, как правило, хорошими новостями не являются.
  Запыхавшийся посыльный сбивчиво доложил, что Торуга ждет меня в управе, но никаких подробностей рассказать не смог, за исключением того, что буквально час назад в городе появились какие-то переполошенные торговцы. Нагрузив гонца своими пожитками, я прихватил только ножны с мечом и, как был, направился быстрым шагом в деревню. Путь до резиденции нового старшего ёрики занял минут пятнадцать - можно было и быстрее, если прыгать по крышам и через заборы, но для старосты поселения такое поведение уж совсем несолидно. Даже если все жители, а с ними и гости города и без того полностью уверены в п*здану... неполной адекватности своего дражайшего руководства.
  Особых перестановок в моем кабинете Торуга не делал, но от того, чтобы добавить развешанное на стенах оружие и стойку с полным самурайским доспехом в дальнем углу, он удержаться не смог. В узком коридоре под надзором пары стражников стояли, видимо, те самые упомянутые торговцы, числом три человека. Внутри, кроме самого старшего ёрики, присутствовали также Кодзаки, на правах заместителя, Досу в сопровождении Корамы, и подпирающий стену Какудзу. Старый шиноби, кутаясь в дорожный плащ с глубоким капюшоном, разгуливал по Ю-но-Сато уже без всякого смущения, да и то, что это мой новый управляющий, знала уже вся деревня. Больше всего было пересудов о том, где этот тип живет (нукенин Водопада остался верен себе и устроил логово где-то в скалах поблизости от города), и почему этот вечно угрюмый дядька, никому не показывает лицо, да еще и называется неизменно весьма говорящим псевдонимом - Рьё. Кстати, здесь его присутствие, равно как и членов клана Кинута, выглядело немного странным. Правда, не в свете тех вестей, которые я предполагал получить.
  - Даймё Ю-но-Куни подписал указ твоем снятии с поста старосты Ю-но-Сато. Требование явиться в столицу по этому поводу прибудет уже завтра утром, - с порога в лоб и, не тратя времени на всякие приветствия, заявил мне сидевший за столом Торуга. Вид у ёрики при этом был не то, чтобы сильно угрюмым, но и не шибко радостным. С другой стороны, собравшиеся здесь, прекрасно знали обо всех моих планах и той провокации с подарком Юмагаве, которая прошла как по маслу как раз четыре дня назад. - Столичная стража и солдаты уже задержали нескольких твоих деловых партнеров. Наложен полный арест на имущество торговой компании Кинута.
  - Дзюмпей? - уточнил я, подвигая к себе ногой оставленное свободным гостевое кресло и плюхаясь в него с размаху.
  - Пока неизвестно, - в раскосых глазах Торуги плясали зловещие огоньки. - Но уверен, что вместе с письмом на твое имя, я также получу тайный приказ, что в случае какого-либо отказа подчиниться с твоей стороны, мне, если потребуется, с применением силы следует арестовать бывшего старосту и сопроводить его в Юимото-Оки.
  - Наииивный... - протянул Кодзаки.
  - Нет, он просто действует пока по правилам, - ответил я блондину и снова посмотрел на Торугу. - Чтобы потом иметь *бучее основание для того, чтобы повязать нас всех скопом и утопить в одном бл*дском мешке.
  - Именно, - кивнул старший ёрики.
  В кабинете повисло нехорошее молчание, которое явно было излишним.
  - Чё клювы повесили, а? - я оскалился от уха до уха и расслабленно развалился в кресле, так сказать, демонстративно на публику. - Или мы, блять, не к этому, последние полгода готовились разве?
  Кодзаки тут же ответил мне безбашенным оскалом.
  - Да вот думаем, может сдать тебя даймё нах*й, и не парить себе мозги?!
  - Сдавалка не отрасла, однокрылый!
  Теперь усмешки появились на лицах уже у всех. Ну, кроме Какудзу, чьего лица в тени капюшона было попросту нельзя разглядеть.
  - Эти торговцы рассказали еще кое-что, - заметил Торуга. - Ты, кстати, их знаешь, Хидан? А то они утверждают, что да, однако, верить их словам до конца...
  - Знаю, знаю, работают с одним из друзей Дзюмпея, - подтвердил я сразу же.
  Не узнать шиноби Скрытых Ключей, через которых у меня был налажен прямой контакт с их скрытой деревней, было бы для меня очень сложно. А остальным пока и не надо знать о том, кто эти "добрые торговцы, принесшие важные вести". Хотя судя по вопросам Торуги, хитрый буси уже о чем-то опять догадывается. Хватку бывший мэцукэ Страны Железа так и не растерял за те годы, что провел в путешествиях, это я понял уже давно.
  - В общем, они уверяют, что одновременно с гонцом из столицы отправилась сотня солдат с приказом быстро и без лишнего шума взять под контроль Ю-но-Сато, если что-то пойдет не так. Они прибудут к нам еще через трое суток после письма.
  - У обычных воинов в столь малом количестве нет на это ни единого шанса, и в Юимото-Оки это прекрасно понимают, зная о наших боевых возможностях, - задумчиво произнес Досу, по оставшейся привычке проводя пальцами по давно исчезнувшим шрамам.
  - Еще одна попытка спровоцировать нас на резкие действия, - согласился Торуга. - Если Хидан или мы первыми нападем на солдат, то это уже будет прямое предательство, и у Юмагавы станут полностью развязаны руки.
  - Но с другой стороны, мы ведь не можем позволить им выполнить полученные приказы, или я не прав? - усмехнулся Кодза.
  - Прав, абсолютно прав, - кивнул я самураю и обвел замолчавших участников собрания внимательным взглядом. - И поэтому поводу есть тут у меня в запасе одна очень хитро вы*банная мыслишка...
  
  * * *
  
  Походная колонна растянулась узкой змеей по наезженной грунтовой дороге под лучами еще только ползущего к полудню солнца. Две сотни ног размеренно пылили по буроватой земле, а мимо неспешно сменялись виды бамбуковых рощ и ухоженных крестьянских полей, типичных для центральных районов Страны Горячих Источников. Первый десяток солдат двигался в авангарде маленького войска на некотором удалении от остальных. И уже только после него шел командовавший отрядом самурай, вооруженный классической парой мечей и облаченный в доспех из стальных пластин. Погода хоть и была не слишком жаркая, но достаточно теплая, и поэтому буси обнажил голову, неся свой шлем на сгибе левого локтя. Компанию командиру составляли двое знаменосцев, несущих фиолетовые флаги и вымпелы Ю-но-Куни, а также рода Юмагава, и армейский сотник, номинально командовавший этим отрядом в обычное время. Снаряжение офицера почти ничем не отличалось от солдатского. Все тот же "панцирь" из переплетенных полос дубленой кожи, круглый шлем-шляпа цунари да простенькие наручи и поножи с железными вставками. Единственным отличием было то, что вместо длинного копья с плоским наконечником, сотник был вооружен длинным мечом-дайто и парой коротких вакидзаси.
  Боевая группа, высланная из Юимото-Оки для ареста и доставки в столицу старосты Ю-но-Сато, выдвинулась в путь уже пять дней назад, и завтра должна была прибыть к месту своего назначения. Настроения, царившие в походной колонне, трудно было назвать как-то иначе, чем тревожными, поскольку каждый солдат прекрасно понимал, что может случиться, решись бывший шиноби Тамеруйо и его люди сопротивляться. Но надежда на то, что все обойдется и образуется, а староста Ю-но-Сато и даймё сумеют решить все свои вопросы мирным путем, не устраивая вооруженного противостояния, по-прежнему жила в сердцах у многих воинов. Многие из них искренне желали не столько избежать серьезного внутреннего конфликта в своей стране, сколько просто не подставлять под раздачу в подобных разборках свою единственную и любимую шею, равно как и жизни родных и близких. Впрочем, назначенный руководить солдатами буси уже несколько раз перед всем строем рассказывал о том, что ничего серьезного случиться не должно, а такой человек, как Тамеруйо Хидан, скорее всего, сам добровольно согласится отправиться в столицу, не прибегая к жестким мерам противодействия. Зная по слухам характер старосты Ю-но-Сато, большинство солдат в таком варианте сильно сомневались, но с другой стороны всем опять же было хорошо известно о том, что к людям на своей земле бывший шиноби относится с определенной заботой, а значит и сам не должен бы желать для Ю-но-Куни такой весьма неприятной вещи, как пусть и маленькая, но все же гражданская война.
  Колонна неторопливо втянулась на единственную широкую улицу очередной деревушки, что были нанизаны на торговый путь, как бусины на толстую нить. Здешний ремесленный люд и те крестьяне, кто не был сейчас в поле, предпочитали на всякий случай закрыться по домам, относясь к появлению небольшого войскового отряда с ожидаемой опаской и настороженностью. Только староста поселения вышел навстречу, чтобы перекинуться парой вопросов с командиром, и, грустно вздохнув, тоже поспешил отправиться к себе в дом. Целей своего путешествия воины Юмагавы отнюдь не скрывали, и чем дальше они продвигались на север страны, тем более мрачной, а порой и откровенно негодующей была реакция обычных людей на известия об аресте Тамеруйо.
  Понять, в какой момент монотонное движение отряда вдруг оказалось нарушено, смог далеко не каждый. Но причина внезапной остановки авангарда, а следом за ним и всей сотни была предельно ясна. Посреди дороги, небрежно скрестив на груди руки, замер человек в черной полевой форме с серыми защитными пластинами. И хотя многие бойцы прежде никогда не видели облачение оперативников-ёрики из полиции Ю-но-Сато, но слышать его описание приходилось каждому. Выходя из узких проулков между домами, к "встречающему" присоединилось еще несколько воинов в черно-серой одежде. Трое ёрики уже отрезали колонне путь к отступлению сзади. На крышах домов с легким шорохом стали появляться новые силуэты в характерных облачениях.
  На несколько невероятно долгих мгновений над деревней повисла напряженная тишина. А затем, первый из увиденных стражников неторопливо двинулся вперед, держа на виду безоружные руки. Впрочем, многие солдаты прекрасно знали, что вряд ли кого-то из бывших шиноби, которые попадались среди бойцов Тамеруйо, можно было бы назвать безоружным в любой ситуации. Замявшись на мгновение, командир столичного отряда тоже зашагал навстречу к ёрики.
  
  * * *
  
  Устраивать "радушную встречу" моей арестной команде именно в каком-нибудь поселке, а не на пустынной лесной дороге, где перебить их всех подчистую не составило бы для оперативного отдела никакого труда, понадобилось ровно по одной причине. Для того представления, что я задумал, нужны были зрители, причем не только из числа самих солдат даймё. И сейчас, по меньшей мере, несколько десятков глаз напряженно следило за происходящим на улице через щели в ставнях и бумажных перегородках, чего собственно мы и добивались.
  Оставив Кодзаки и Шинтаро в компании пары водяных клонов прикрывать мне спину, я перешел к следующей части спектакля, сделав свой следующий шаг. Командиры сотни, настоящий и назначенный Юмагавой, переглянулись, и после секундной заминки буси тоже двинулся ко мне навстречу. Чувствовал я себя сейчас довольно вольготно, потому как никакой особой опасности в происходящей ситуации для меня лично не было, даже не будь моя бренная плоть наделена даром-проклятьем одного демона-бога. Кроме всего старого состава оперативного отдела, к радушной встрече гостей были привлечены все свежие кадры полицейской управы и воины из клана Кинута. В резерве на самый крайний случай было запрятано еще полсотни "буратин", а Геншо и его братишки уже заняли лучшие позиции для координирования действий своих манекенов. Впрочем, даже если бы кто-то из солдат в задних рядах потянулся к луку в заплечном чехле, то рассевшиеся на крышах ёрики под командованием Досу, Цурумаки и Тогу быстро бы объяснили такому смельчаку всю его неправоту посредством пары игл-сенбонов. Такие более внушительные аргументы, как сюрикены и кунаи, им было приказано пока пускать в ход только в самом крайнем случае. Ну а если столкновение все-таки окажется неизбежным, то перекрестный ливень из отточенного железа, который мог обрушиться на головы солдат, не оставил бы ни единого шанса, по меньшей мере, девяти из десяти наших противников. Да и те, кому повезет, в лучшем случае окажутся ранеными. И это здесь сейчас понимали прекрасно абсолютно все - обычным людям тягаться с группой подготовленных "магов" было просто бессмысленно. Понимали это отлично и в Юимото-Оки тогда, когда направили их сюда. И точно также прекрасно видел данное положение вещей человек, с которым мы сейчас сближались.
  Самурай был еще довольно молод, но назвать его юным мальчишкой язык бы точно не повернулся. Темноволосый и черноглазый, как и большинство жителей Ю-но-Куни, буси, несмотря на всю ситуацию вокруг, явно не испытывал робости и, без сомнений, сразу же узнал меня в лицо. Мне его внешность, впрочем, тоже показалось отдаленно знакомой. Похоже, раньше ему уже приходилось бывать в Ю-но-Сато, но плотно мы точно не общались. Губы парня исказила легкая ироничная усмешка. Похоже, он догадался о том, что же должно последовать дальше.
  - Полагаю, мне сейчас будет предложено сохранить жизни своих солдат и не губить их в бессмысленной бойне без единого шанса на победу? - без приветствия поинтересовался буси, едва мы остановились в трех шагах друг от друга.
  - Соображаешь, - ответил я, сделав это, как и мой собеседник, достаточно громко, чтобы быть услышанным не только ближайшими зрителями, но и в хвосте замершей колонны, и ближайших сельских домах.
  - Понятно, - кивнул самурай. - Вот только у меня приказ моего господина, который я не могу не выполнить. Моя клятва и моя честь стоят достаточно дорого, чтобы побороться за их сохранность.
  Мысленно я невольно выругался. Сбывался один из самых негативных сценариев - мне довелось нарваться на еще одного закоренелого блюстителя воинских традиций, вроде моей старой подруги из Страны Леса. Воспитание и обучение буси, поступавших на вассальную службу к даймё и прочим землевладельцам рангом поменьше, несло в себе слишком много "установок" и "табу", разрушить которые одной простой беседой не выйдет, наверное, ни у кого. Я очень рассчитывал, что моим собеседником окажется кто-то с более реалистичным взглядом на мир, с кем реально можно будет договориться и доиграть эту сценку "по-хорошему", но раз так...
  - Неужели жизни этих солдат и мир страны стоят дороже того, о чем ты говоришь? - я продолжал смотреть буси в глаза, а моя рука уже легла на рукоять Воплощенной Воли.
  - Мир страны? - ироничная улыбка с лица самурая никуда не пропала. - А не будет ли он сохранен куда надежнее, если ты добровольно придашь себя в руки правосудию нашего общего сюзерена?
  - А ему, блять, уже есть, за что меня осудить? - хмыкнул я. - Да и к тому же, ты ведь, наверняка, понимаешь - я буду сопротивляться этому сраному аресту не только лишь ради своей свободы?
  - Да, весь север может встать на дыбы, если после всего тебе отрубят голову на площади в столице, - кивнул, соглашаясь, моей оппонент. - Но дело ведь может и все равно не дойти до вооруженного конфликта, так?
  - Не хочу вы*бываться и лишний раз рисковать. В том числе, целостностью своей шеи.
  - Ха! - улыбка буси стала заметно шире. - То есть в своем варианте ты уверен точно, что обойдется без большой крови и сожженных поселений?
  - Более чем.
  Внутренне в этот миг я уже напрягся до предела. Это был переломный момент. Или уже придется начать схватку, пользуясь остатками возможностей нанести первый удар, так сказать, "на упреждение", или... Или мой собеседник окажется лучше, чем я о нем думал.
  - Сложно было бы решить, будь у меня варианты, - несмотря на категоричную форму, в которой прозвучало это заявление, что-то в голосе буси заставило меня все же удержать руку на месте, оставляя лезвие в ножнах. - И хорошо, что делать это придется не мне.
  Обернувшись через плечо, самурай посмотрел на армейского сотника.
  - Наканиши-сан, я надеюсь, что когда вы примете командование над нашим отрядом, то сумеете принять наиболее разумное решение и не станете в данной ситуации тратить попусту жизни своих солдат.
  Пожилой вояка хмуро кивнул в ответ, и буси вновь обратился ко мне.
  - Что же касается меня, то я по-прежнему остаюсь человеком своего долга и клятвы, а кроме того, - левая рука самурая скользнула вверх и вытянула из-под доспеха цепочку со знакомым мне медальоном, - уж кто-кто, а жрец Дзясина-сама не может не понять, почему я не стану отступать с выбранной дороги.
  - Сейчас мы - враги, - кивнул я с пониманием. - И как гласит Завет, обязаны пролить кровь своего врага во славу Дзясина-сама, не предаваясь трусости и малодушию.
  - Именно, - подтвердил мой собеседник, и только теперь до меня дошло, к чему же именно относится ирония во взгляде молодого самурая. - И я надеюсь, мы сможем разрешить это дело с подобающим достоинством?
  - А разве мы не обязаны помогать своим братьям по вере в том, чтобы свершить свой путь во славу Его с подобающим отношением?
  Кажется, из всех наблюдавших за происходящим, только мы двое пока понимали, что последует дальше. Я буквально затылком чувствовал, как напряглись мои парни. Солдаты в рядах все громче перешептывались, а сама колонна заметно "деформировалась", почти полностью сгрудившись в центральной части.
  - Думаю, "божественный суд" будет честнее, если я обойдусь в нем без этого, - я постучал костяшками пальцев по пластинам брони у себя на груди.
  - Твое право решать, - отозвался буси, но в голосе его явно была слышна благодарность.
  Народ только лишь с начинающим проступать пониманием следил за тем, как я без лишних разговоров стал разоблачаться, оставшись в итоге обнаженным по пояс. Одежда и прочая снаряга оказались свалены в кучу у края дороги. Отстегнув от торца рукояти меча железный канат, я вернулся на прежнее место и занял позицию. Самурай, так и оставшийся для меня безымянным, надел на голову шлем, затянул узелок красной тесьмы под подбородком и опустил оскаленную маску-мэмпо себе на лицо, после чего также обнажил свой клинок, взяв его обеими руками.
  - Только мечи, - бросил я перед самым началом, вновь ставя условие поединка, которое могло быть актуальным лишь для меня.
  - И да рассудит нас Дзясин-сама, - отозвался буси.
  Еще целых четыре секунды мы продолжали стоять друг напротив друга в оглушительной тишине, что повисла вокруг. Казалось, что даже ветер благоговейно стих, не решаясь нарушить особость момента. А потом, в какой-то ничем не отличимый от прочих миг, мы сорвались навстречу друг другу.
  Я совру, если скажу, что не использовал для этого боя ни грамма чакры, но ничего более в тот раз, чем ее обычный "разгон по мышцам" в дело так и не пошло. Может быть, это прозвучит излишне пафосно, но использовать в сложившихся обстоятельствах Хиен, да и вообще любое дзюцу, равно как и прочие подлые трюки шиноби, я счел банально недопустимым. Просто из уважения к человеку, с которым мне пришлось сразиться.
  Наши мечи столкнулись лишь раз, и как это часто бывает в бою двух врагов, чьи силы равны, победителем выходит тот, кто первым рискует. Либо же, он рискует, ошибается и проигрывает. Отбив прямой встречный удар, мой оппонент ушел вправо, одновременно отпуская рукоять катаны левой кистью, и делая правой хитрый "петляющий" финт. Если бы не моя реакция и знакомство с этим приемом, показанным мне Кодзаки, то конец меча, наверняка, вошел бы мне в левый глаз и прорубил бы дальше височную кость и ухо. Но я "нырнул" вниз, не пытаясь отбить этот выпад, как сделали бы это девяносто девять из ста простых мечников, а уходя от удара движением корпуса. И сам молниеносным росчерком вонзил Воплощенную Волю в открывшуюся подмышку буси, погрузив холодный металл в человеческую плоть почти на пол-локтя.
  Со стороны это выглядело, наверное, лишь парой сияющих бликов и как будто смазанным движением тел навстречу друг другу. Вот мы еще стоим неподвижно, и вот я уже за спиной у рухнувшего на колени противника. С лезвия моего меча стекают темные капли и падают в дорожную пыль. И точно такие же медленно ползут вниз по щеке из глубокой царапины, что осталась на левой скуле.
  Со всех сторон послышались приглушенные вздохи, сделанные сквозь стиснутые зубы. Якобы уважительно, но на самом деле, как и всегда, с изрядной долей насмешливого сарказма присвистнул Кодзаки. Обернувшись, я сделал шаг, вновь оказавшись перед своим противником. Его пальцы все еще сжимали рукоять катаны, а из-под маски слышалось приглушенное дыхание. Опустившись перед ним на колено, я положил руку ему на плечо и помог принять его фигуре не такое сгорбленное положение. Из глазниц маски на меня взглянули на удивление спокойные и даже, кажется, умиротворенные глаза.
  - Спасибо... За достойную смерть...
  Никто кроме меня не слышал этих слов, произнесенных хриплым "мокрым" голосом. Но в этот момент мне уже не было дела до представления, что изначально разыгрывалось мной на публику.
  - До встречи во Дворце Теней, брат мой, - ответил я без всякого скрытого подтекста и, приставив острие Воли снизу под край мэмпо, резко нанес добивающий удар.
  
  * * *
  
  Думаю, не стоит особо долго говорить о том, какой была итоговая реакция солдат и их командиров после того, как завершился мой поединок с буси-дзяшинитом. Призывать во второй раз всех к добровольной сдаче оружия нам не пришлось, поскольку копья, луки и короткие мечи полетели на землю еще прежде, чем я успел оттереть кровь с лезвия своей Воплощенной Воли. Ведь по-хорошему, никто из этих простых парней действительно не желал умирать в сражении без единого шанса на успех за имя и честь своего даймё, как это сделал погибший самурай. То, что было вполне нормально, понятно и "простительно" в глазах обывателей в отношении военной "аристократии", одновременно легко и просто сосуществовало в головах у людей с куда более прагматичным и реалистичным взглядом на мир, свойственный большинству обывателей. Буси не мог поступить иначе, и выход, что мы отыскали вместе в его непростой ситуации, был почти идеален. А винить самых обычных людей в нежелании умереть и вернуться домой к своим семьям было довольно глупо и сложно. Тем более что речь не шла о сдаче злобным врагам, вторгнувшимся в их страну ради грабежей и кровавой резни, и даже какой-нибудь особой идеологической подоплеки в складывавшемся противостоянии пока не намечалось. Так, личные разборки на высшем уровне между власть имущими, от которых простой народ всегда старается держаться подальше, да надеется, что все закончится без серьезных эксцессов. Ну, кроме тех людей, кто непосредственно замешан в происходящее, или имеет с того свой бакшиш.
  Разоруженную сотню тщательно обыскали и под конвоем из полудюжины оперативников направили дальше в сторону Ю-но-Сато. Точнее к одной из небольших новых деревушек, во множестве возведенных в прошлом году беженцами из Страны Риса. Неподалеку от границы земельных владений хутора, где на значительном участке неплодородной земли, который в свое время так и не смог подсунуть кому-нибудь в аренду Тетсунаги, рабочие уже заканчивали сооружать по моему заказу самый натуральный лагерь для пленных. Причем, в отличие от распространенной практики этого мира, жить обитателям лагеря полагалось не под навесами самодельных шалашей, ночуя на голой земле, а в добротных деревянных бараках. Кроме того, солдат Юмагавы должны были обеспечить горячим питанием и другими удобствами, превращавшими пребывание в плену практически в маленький отпуск, по местным меркам, конечно. И все это тоже было частью затеянной мною пиар-компании с далеко идущими последствиями.
  Служба распространения слухов и сплетен по-прежнему работало в Ю-но-Куни лучше любой почтовой конторы, и рассказ о первом "боевом столкновении" между верными слугами даймё и сторонниками "мятежника Тамеруйо" быстро разлетелся по провинциям страны и ее ближайшим окрестностям. Причем, "мятежник Тамеруйо", как правило, все произносили только так, подразумевая незримые кавычки. А всё потому, что очень многие жители нашей маленькой страны, особенно ее северной части, а также странствующие купцы и балаганные артисты, не стесняясь, подводили после этого рассказ один и тот же итог - зря Юмагава взъелся на старосту Ю-но-Сато из-за его популярности у народа, ведь глядишь, не было бы этого приказа об аресте и посланных солдат, ничего бы вообще не началось. Люди, связанные со мной во всех сферах и общественных слоях, также активно поддерживали разговоры на тему того, что "Тамеруйо ведь и так жилось замечательно, и на фиг ему не сдалась какая-то верховная власть, в претензии на которую заподозрил его даймё, но теперь уж поздно сопли жевать, заварилась каша - надо расхлебывать".
  К этому всему сверху опять же добавлялись и муссировались байки о поединке двух настоящих дзяшинитов, невольно открывших счет смертей в начавшемся конфликте, и о том, что в нынешнем мире редко где встретишь подобное благородство, только вот разве что у таких последователей воинствующего, но справедливого божества. И неизменной присказкой под конец звучала фраза о том, что "буси-дзяшинит всегда исполняет свои сословные клятвы и выходит на бой даже с другими последователями общего вероучения, а те отвечают ему пониманием и взаимностью". Мол "если есть на то воля Дзясина, то его почитатели будут сражаться друг с другом и соблюдать те нормы, что прописаны в книге Завета, однако ж... нехорошо это со стороны даймё Юмагава пользоваться подобным, да еще и стравливать братьев по вере себе на потеху". Тут последнее следствие народ как-то сам уже вывел без всякого "подзуживания" с моей стороны. И спасибо за это надо сказать лишь самому правителю Страны Горячих Источников, который не придумал ничего лучшего, чем послать за верховным жрецом божества одного из последователей культа. Уж не знаю, что хотел Юмагава, проверить лояльность дзяшинитов среди своего военного окружения, или просто не верил в то, что наш культ представляет собой уже что-то большее, чем "клуб по интересам", но в итоге добился лишь одного - дополнительного фактора напряжения. И не разыграть в такой обстановке еще и "религиозную карту", пришедшую мне на руки, было в любом случае непростительным профанством.
  После первой, так называемой, стычки между "северянами" и "лоялистами" (как стали нас впоследствии разделять) играть мягко и чересчур благородно потеряло всякий смысл, и за дело я взялся всерьез. Прежде всего, пока в столице судорожно соображали, что будет наилучшим дальнейшим выходом из ситуации, Ю-но-Сато начала подгребать под свое одеяло окружающие территории.
  Моя ударная группа, численностью в два десятка голов и состоявшая исключительно из пользователей чакры, обладала изрядным превосходством над обычными войсками в том, что касалось скорости перемещения и мобильности. И хотя кое-кто предлагал сразу же нанести точный удар по Юимото-Оки, я отказался от этой затеи по той причине, что собирался и дальше вести войну "бескровную", предельно "мирную" и как можно более "народную". Именно по этой причине за несколько следующих дней ёрики оперативного отдела посетили все мелкие и крупные поселения к северу от Рисового Пути, включая морское побережье, и к югу от самой Деревни Горячих Источников. Никто из местных заправил и стражников не стал играть в "несгибаемых защитников истинной власти", к тому же многие из них числились среди моих добрых знакомых, вели совместные дела с моими людьми и домом Кинута, да и регулярно получали небольшие подарки в течение последнего года от старшего ёрики из Ю-но-Сато. Позиция простого крестьянства, ремесленного сословия, торговцев и всяких содержателей гостиниц, питейных и общественных бань, была еще проще и жизненней. Гарантии сохранения порядка и прежнего уклада с моей стороны, обещания обычный люд не третировать, а также заверений в недопущении анархии и превращения моего "спора с даймё" в большой конфликт - было более чем достаточно. С учетом моей репутации как правителя, народ был согласен не поднимать большой кипиш, а предложи я немедленно отделяться частью земель, так, наверное, не стал бы возражать и против такого расклада. Вот только такой ход точно привел бы к переходу конфликта к горячей фазе со всеми последующими прелестями, типа мобилизации ополчения и ввода карательных войск во взбунтовавшиеся провинции. Мне это было совершенно не нужно, да и к тому же, кусок Ю-но-Куни не интересовал меня совершенно. Я хотел всё, целиком и сразу.
  Одно из главных опасений простых обывателей также было связано с тем, не начнет ли Ю-но-Сато в целях будущего активного противостояния с Юимото-Оки, как это обычно было принято, набирать "добровольческую" армию со "своих земель". Однако зеленые новобранцы мне и даром были не нужны, что, впрочем, не мешало все-таки принять под свои знамена тех молодых и горячих парней, что сами приходили в мою ставку, изъявляя свое желание "поставить на место зарвавшегося даймё". Обмундирования, амуниции, брони и оружия у меня для пополнения было припасено с избытком. Не такого крутого, как то, что делали на заказ в Деревне Ремесленников, и не такого профессионально специфического, каким щеголяли ёрики-оперативники, но кожаный панцирь, копье и смена белья с трехразовым питанием и местом в новой едва отстроенной казарме хватило в конечном итоге на всех.
  Кроме того, на мою сторону без особого сопротивления перешли те небольшие войска Ю-но-Куни, что располагались на северном побережье и вдоль Рисового Пути. Гарнизоны на дозорных аванпостах и в крошечных фортах не щеголяли многочисленностью, но в итоге с учетом добровольцев набралось около четырех с лишним сотен, при этом в достаточном количестве имелись строевые десятники и офицеры. После первых трех дней заключения о желании присоединиться заявили даже пленники первой "разгромленной" сотни. Были, конечно, и те, кто остался "сидеть", были и те, кто дезертировал в первую ночь, но общее их число оставалось ничтожным, а я продолжал гнуть ту линию, что мы вообще-то совсем не хотим воевать по-настоящему, а просто предпринимаем необходимые шаги, чтобы в столице нас стали воспринимать предельно серьезно. Именно поэтому даже те несколько инцидентов во время моего "объединения северных земель", что из-за излишней упертости собеседников все же закончились некоторой малой кровью, быстро затерялись и растворились на общем "информационном поле" конфликта.
  К середине лета, спустя десять дней после моей победы на "божественном суде", военная ставка "северян" была перенесена из предместий Ю-но-Сато (в самом городе я не стал ее располагать, к чему стеснять и пугать гостей и караванщиков?) в большую деревню Иба, которая теперь находилась на фактической границе, разделявшей страну надвое. Под моими знаменами, кроме "ударного кулака", было уже около полутысячи человек. Кроме того, в Ибу привели свои небольшие отряды еще около полутора десятков буси, живших на подконтрольных мне территориях и служивших у местных мелких помещиков, либо сами являвшиеся таковыми. Вопрос с сохранение верности присяги эти ребята решили для себя довольно просто.
  Поскольку никаких официальных нот из столицы по-прежнему не поступало, кроме разве что объявления меня и моих последователей предателями, преступниками и мятежниками, то самураи, не стесняясь, завялили о своем "полном непонимании творящегося в стране". Никаких личных писем и приказов они также не получали, а в Юимото-Оки, по их же словам, явно творилась какая-то хренотень, в которой следовало разобраться. И, пока суд да дело, буси предпочли примкнуть к реальной силе, контролирующей регион, тем более что вела себя эта сила пока сугубо положительно, уравновешенно и спокойно. Разумеется, что при всех своих навыках и возможностях, поместные самураи Ю-но-Куни не очень-то желали связываться с народными массами, бывшими на стороне Тамеруйо и его людей. Однако никого из них к активным действиям я тоже не побуждал, и многие на самом деле предпочли вообще отсидеться по своим усадьбам. Стоит ли упоминать, что примкнувшие ко мне буси оказались поголовно дзяшинитами? Думаю, нет.
  Таким образом, завершив все подготовительные мероприятия, я снова замер в ожидании следующего хода Юмагавы, который должен был последовать в самое ближайшее время. Почему я был так в этом уверен? Исключительно потому, что давно мною прикормленные чиновники из резиденции даймё, не знавшие друг о друге, передавали мне совершенно одинаковые сведения. Сведения, свидетельствовавшие о том, что положение Юмагавы становится все более и более шатким, а ситуация как при дворе, так и вообще на юго-востоке страны неуклонно продолжает накаляться.
  Даймё начал стягивать в столицу все доступные силы, включая даже полицейских из деревень, и вербовать то самое ополчение, причем очень активно и не гнушаясь методов тролля Детрита из творений Терри Пратчетта ("Принимай присягу или тебе проломят голову дубиной!"). В итоге в распоряжении у Юмагавы на данный момент оказалось чуть больше двух тысяч солдат и почти столько же новобранцев, отнюдь не горящих желанием идти на битву во благо своего господина. Отток защитников правопорядка в провинциях за пределами столицы привел к неизменному в таких случаях всплеску преступности, вплоть до нападения пиратов на один из богатых южных портов. Но решать эти проблемы сейчас у Юмагавы не было ни времени, ни желания. И реакцию простых людей на это всё нетрудно было представить. Чего больше всего не прощают своим властям обыватели, так это нарушений в своей размеренной сытой жизни по вине последних.
  Но хозяин страны не обращал на это должного внимания, и к тому же впервые явно начал нервничать, что было заметно по его "мечущимся" последним указам. Видимо, к этому моменту Юмагава понял, что не сможет в борьбе со мной воспользоваться помощью скрытых деревень, а кроме того к этому моменту сработали первые "бомбы", заложенные под учение Дзясина. И попав в капкан, даймё снова сумел усугубить положение.
  Слухи на тему дзяшинитов и нехороших поступков Юмагавы продолжали циркулировать во дворце все это время и набрали, по-видимому, к данному сроку критическую массу. Правитель, терзаемый подозрениями, начал довольно мягкие, но в мгновение ока ставшие общеизвестными "репрессии" в отношении моих единоверцев. Многих дзяшинитов, не скрывавших своей приверженности к этому религиозному течению, доверенные люди даймё задерживали, допрашивали и пытались установить, не связаны ли они как-то с группировкой восставших "северян". В число "подозреваемых" попали многие буси, по меньшей мере, половина из той полусотни, что пока оставались в столице у трона, а не отсиживались в провинции под разными благовидными причинами, как и на севере. И хотя в итоге никого не нашли, несколько человек попали под "сильное подозрение", что закончилось изъятием мечей и "домашними арестами". А недооценивать тот негативный осадок, что, разумеется, остался после этого в душе у всех остальных самураев, пусть даже и не-дзяшинитов, явно не стоило. Юмагава сам нанес по фракции "лоялистов" такой удар, который я точно не сумел бы организовать. Во всяком случае, в таких размерах. К тому же после разлетевшихся слухов о "наезде" даймё на дзяшинитов в полевом лагере под Ибой стали появляться люди, не желавшие афишировать свое присутствие, поскольку они были жителями совсем других стран, но при этом хотевшие "как следует проучить человека, решившего, что их братьев по вере можно обижать". Официально никакого религиозного знамени я метафорически так и не поднял, но в общественном сознании и без того четко отложился отпечаток того, что все эти события постепенно уже стало противостоянием не только Юмагавы и Тамеруйо, но и всего культа Дзясина. Причем, как-то так получалось, что верховный жрец Хидан этого умышленно и не провоцировал, а вот излишне "резкие телодвижения" даймё...
  На двенадцатый день в Ибу со своими людьми добрался Дзюмпей, все-таки сумевший избежать задержания и ареста. Строительный магнат и контрабандист пребывал в весьма паршивом положении духа, но глаза его горели радостным предвкушением чувства мести. И речь шла отнюдь не о предстоящем походе "северян" на столицу. Многие люди дельца, оставшиеся на юге, начали действовать примерно в это же время, еще более усугубляя те беспорядки, что там творились. В итоге различия между бурлящим котлом на юго-востоке и чуть ли не пасторально-идиллической картиной на севере стали настолько разительны, что не заметить их не смог бы даже слепой. А потому, активных действий со стороны моего уже бывшего сюзерена я больше ждать не стал, рискуя упустить слишком хорошую возможность, что предоставлял мне именно такой момент.
  Сложившееся положение на социальных весах вряд ли могло бы быть еще больше в пользу "северной" фракции, к тому же недовольство населения "лояльной" части страны было на пике. Чтобы завершить войну, оставляя ее и дальше "бескровной", я должен был сделать ровно один шаг - лишить Юмагаву армии, причем сделать это стремительно и, по возможности, в рамках заявленной концепции: "Миру - мир! Землю - заводам! Крестьян - пароходам! Закон для всех! Порядок во всем! Наш пришлый кандидат-диктатор лучше вашего потомственного короля! Голосуйте за Тамеруйо!"
  К тому же, подходил к концу тот предел времени, что гарантировал мне невмешательство гакурезато. В том смысле, что если Юмагава все-таки удосужился послать кого-нибудь в Кири или Водопад, то эти ребята очень скоро могли тут объявиться. Кроме того, в какой-то момент до кого-то из приближенных даймё может дойти тот факт, что даже если Лист и Облако не хотят брать заказов против повстанческой армии, это ничуть не мешает нанять их для наведения порядка в южных землях и борьбы с местными бандитами. А это в итоге, без сомнений, снизит бушующее возмущение местных жителей.
  Мои войска двинулись быстрым маршем к столице, не задерживаясь по дороге где-либо слишком долго, но, не забывая причинять по пути добро и справедливость, завоевав тем самым еще несколько лишних баллов симпатии у населения, что также, пусть и немного, но гарантировало безопасность наших тылов. К счастью, о таких серьезных вещах, как полноценное снабжение войска на столь небольших территориях действия нам думать не приходилось. Достаточно было того армейского магазина, что собрали за это время в Ибе, забитой под крышу полевой кухни и пары хорошо вооруженных обозных команд.
  Армия "лоялистов" выступила нам навстречу, с одной стороны, ожидаемо не желая подпускать повстанцев слишком близко к столице страны, с другой - полагаясь на свое значительное численное превосходство в чистом поле, а также крепость и неприступность резиденции даймё, оставленной на попечение маленького элитного гарнизона. С учетом почти восьмикратного преимущества в количестве "штыков" на стороне врага, наше выступление выглядело бы, по меньшей мере, самоубийственно, но в рядах моей армии были шиноби и другие пользователи чакры, а вот у Юмагавы если такие и имелись в резерве, то точно все остались при дворе. Хотя ситуация все равно оставалась совершенно непредсказуемой, и с полной уверенность отдать победу в полевом сражении одной из сторон заранее, не решился бы даже я сам.
  Судьбоносная для будущего страны встреча двух фракций произошла у русла небольшой, но глубокой реки в двух днях пути от Юимото-Оки. Мои бойцы окопались на северном высоком берегу, покрытом молодым еловым лесом, а воины Юмагавы заняли вершину холма и деревню на противоположной стороне. Оттуда к реке ступенями сбегали рисовые поля, на которых видимо завтра нам и предстояло сойтись. Хотя командиры столичной армии наверняка считали, что "северяне" продолжат укрепляться на своей удобной позиции и будут дожидаться нападения более многочисленного врага.
  На этот счет у меня были несколько иные планы, однако не дать шанс моим оппонентам закончить все тихо-мирно, и не попытать удачу в очередной раз было бы непростительной ошибкой. В результате, пока Цурумаки с "молодежной сборной" методично минировал предстоящее место сражения при помощи взрыв-печатей (ну, а зачем отказываться от проверенных методов?!), а Корама и Унаги с порцией отравы дожидались сигнала, еще загодя проникнув в обоз вражеской армии под видом солдат-прислуги, я в компании Досу нанес визит непосредственно во вражеский штаб. Бой у нас тогда мог бы выйти довольно знатный, а справиться разом с двумя десятками опытных буси - это все-таки вам не по опушке вечерком прогуляться. Однако я пришел лишь для того, чтобы поговорить, еще раз на пальцах аккуратно и в подробностях расписав текущий расклад и его дальнейшие последствия, даже в том случае, если предположить, что завтра "лоялисты" одержат верх, о чем еще бабушка надвое сказала...
  На следующее утро армия Юимото-Оки, за исключением шести самураев, отказавшихся принимать участие в дальнейшем, перешла под мое командование при полном одобрении данного поступка со стороны ее собственных солдат. Больше на дороге к столице Ю-но-Куни препятствий для меня не осталось.
  
  * * *
  
  Интерлюдия...
  
  - Я думаю, мы сможем вернуться к этому разговору чуть позже.
  Взгляд Пятой Хокаге немного грустно поблуждал по кипе бумаг, сваленной на столе ее нового кабинета, а затем снова остановился на улыбающейся физиономии, замершей с другой стороны этого циркулярно-бланкового завала.
  - Мог бы хоть чуть-чуть немного меньше демонстрировать свою радость, по поводу того, что подсунул мне всю эту бумажную туфту.
  - Неужели я не упоминал, что должность Хокаге - это не только ответственность, но еще и тяжелая ежедневная работа? - с надменным видом провозгласил Джирайя и лишь еще шире оскалился.
  - У тебя все? - вздохнула Цунаде. - А то мне к полудню в госпиталь, а тут все это...
  - Почти все, - лицо Жабьего Санина стало заметно более серьезным. - По поводу моих дальнейших поисков информации об Акацуки и обучении Наруто в процессе...
  - Мы ведь это уже обговорили, - в голосе "принцессы" Сенджу звякнула холодная сталь. - Пока момент для этого неподходящий, тем более что Акацуки совсем недавно получили отпор. Да, под твоей защитой и постоянным надзором Узумаки будет в безопасности, к тому же они не смогут точно знать, где и когда вы находитесь, а ты в свою очередь получишь возможность вести дальнейший сбор сведений. Однако лучше будет, если организовать все это не сейчас, а чуть позже.
  - Насколько позже? - тон Джирайи отдавал явным сомнением.
  - Как минимум, пока не закончится гражданский конфликт в Стране Горячих Источников.
  - И как мое с Узумаки путешествие связано с твоим приятелем там?
  - Очень может быть, что Ю-но-Куни станет первым местом вашего назначения, - Цунаде посмотрела собеседнику прямо в глаза и уточнила. - В том числе, и для сбора информации по Акацуки.
  - Да ну? - отшельник снова широко заулыбался. - А не ты ли это, помнится, запретила мне разнюхивать что-либо во время моего последнего появления в Ю-но-Сато, когда мы пришли туда за тобой?
  - Нет, я просто попросила тебя этим не заниматься. А меня об этом попросил Тору-кун, который очень не любит, когда кто-то начинает задавать подозрительные вопросы на его территории, - хмыкнула в ответ Хокаге. - Кстати, в будущем можешь обратиться к нему напрямую, так будет проще.
  - Это если он к тому моменту по-прежнему будет старшим ёрики в Ю-но-Сато.
  - Думаю, даже если он окажется где-то повыше, то с ним и с Хиданом ты сможешь иметь дело в любом случае.
  - То есть возможность поражения их группировки силами даймё Юмагавы ты исключаешь в принципе, - покачал головой Джирайя, явно прикидывая что-то в уме. - Занятно. Хотя, стоило догадаться, когда Деревня не стала брать заказ от главы Горячих Источников...
  - Мы не стали его брать не только из-за моего личного мнения, - отрезала Цунаде, давая сразу понять собеседнику, что ему не стоит играть в отгадки. - О том, что Хидана лучше будет не трогать, мне прозрачно намекнул Данзо. Да и кланы Хьюга с Сарутоби еще до этого высказались в отношении этого человека пусть не столь откровенно, но все-таки...
  - Хм, - Джирайя задумчиво сдвинул брови. - Значит, я был прав. Мальчишка далеко не прост. О том, что он купил нейтралитет Деревни Мороза, я слышал, но вот то, что в дело после нас так и не вмешалась Кумо... Это определенно заслуживает внимания... Значит, говоришь, что мне стоит побывать в Ю-но-Куни после того, как все уляжется, и наладить контакт с этими ребятами? - огоньки в глазах отшельника закружились в причудливом танце. - А ведь это действительно может быть весьма интересно. Вот только, как же репутация Деревни Листа, да и тому же Скрытому Облаку наше невмешательство на фоне их невмешательства покажется очень настораживающим. Райкаге не привык делить своих потенциальных союзников с кем-то еще.
  - Я думала над этим, и, кажется, нашла подходящий выход. Юмагава как раз прислал еще одно послание с личным курьером. Он больше не просит помочь ему снять голову с Тамеруйо и, видимо, это связано с теми самыми последними новостями оттуда. Все, чего Юмагава хочет теперь - это спасения для себя и своей семьи. И это как раз мы можем ему устроить без особых проблем.
  - Кого отправишь? - снова подался вперед Джирайя.
  - Потери после нападения Орочимару и Деревни Песка все еще сказываются на наших человеческих ресурсах, - Цунаде выцепила из-под кучи папок несколько сколотых листов и пробежалась взглядом по строчкам. - Количество опытных шиноби ограниченно, но для такой миссии вполне сойдет и кто-то помоложе, при этом достаточно сообразительный. Так что, как мне кажется, это самая подходящая возможность, чтобы испытать одного из наших новых чунинов.
  
  * * *
  
  Глава 3. Помазанник Дзясинов...
  
  В Юимото-Оки разросшаяся армия "северян" вступала едва ли не как советские войска в Прагу или англо-американские союзники в Париж. Народ вывалили на улицы, устроив восторженный ор и прочие полагающиеся в такой ситуации радости. Я, если честно, не ожидал что дело дойдет прямо до такого, но отказываться, разумеется, не собирался. После того, как отряд разведчиков авангарда во главе с Досу прояснил диспозицию и маршрут следования, убедившись заодно в отсутствии засад и ловушек на пути, мне оставалось лишь отдать приказ, чтобы походные колонны перестроились из походного порядка в парадный. То есть, чтобы солдаты попросту взяли свое оружие понебрежней, радостно начали скалиться и развернули над головами все имевшиеся знамена.
  Кстати об этом. Во главе самого первого отряда, вошедшего в столицу Страны Горячих Источников, следовала знаменная группа из самых знатных и уважаемых буси, несущих большое треххвостое черное полотнище, на котором красной нитью был вышит уже узнаваемый всеми символ в виде треугольника, вписанного в круг. Кроме того, другие стяги с символикой Дзясина были практически у каждой отдельной сотни или отряда под моим командованием, зачастую соседствуя с официальными флагами и ярлыками. И хотя я и все близкие люди, окружавшие меня, по-прежнему нигде, никогда и никоим образом не позиционировали происходящее как "война за веру", намек был очень прозрачен, а народное сознание с легкостью сварило из подброшенных ингредиентов именно тот суп, который мы и собирались подать Юмагаве.
  Сам даймё Ю-но-Куни вместе с семьей, придворной свитой и оставшимися верными ему соратниками укрылся в своей официальной резиденции. Дворец был хорошо укрепленным замком, по местным меркам, конечно, с двумя уровнями обороны, отделенными друг от друга и от остального города глубокими рвами. По слухам, кроме перепуганных слуг, бесполезных чиновников и членов их семей, Юмагаву продолжало охранять около двух сотен лояльных солдат из личной стражи даймё и разнокалиберных самураев. Последних от общего числа набиралось что-то около пятидесяти. Для опытных пользователей чакры все это, разумеется, не представляло особых трудностей. Собрать ударную группу из оперативников Ю-но-Сато и буси, перешедших на мою сторону, нанести быстрый удар и вскрыть последний оплот Юмагавы, как консервную банку, мы могли бы с легкостью. Если прибавить сюда сотни две "дуболомов", что могли бросить в бой братья Рьюдоин, то ситуация вообще получалась из разряда проходных. Однако бросаться сразу на штурм дворца я не стал, обложив его плотным кольцом своих воинов и перекрыв все возможные "крысиные" отнорки, ведущие прочь с территории комплекса, вроде парочки подземных ходов, какие, конечно же, наличествовали в подобном месте. После чего решил подождать и посмотреть, как поведет себя Юмагава дальше. Для подобного ожидания у меня был целый комплекс причин, но главная из них была все в той же заявке с моей стороны на "почти бескровную революцию", что уже получила широкую популярность и поддержку среди простого народа.
  Параллельно с разворачиванием своих сил в столице, я продолжил активно проводить в жизнь другие заявленные ранее пункты своей "сугубо миротворческой" политики и повсеместного насаждения полного порядка. Так для начала всем "добровольцам" из числа ополченцев, набранных даймё и оказавшихся теперь в рядах "северной" армии, было объявлено, что если они желают, то могут хоть сейчас возвращаться к себе домой к оставленным семьям, полям и рыбацким шхунам. Никаких иных боеспособных войск, которые могли бы противостоять моей коалиции, в Ю-но-Куни к этому моменту все равно уже не оставалось, поэтому сокращение численности подчиненного мне контингента совершенно никак не влияло на расклад сил. Зато, было воспринято на ура теми самыми ополченцами, чему немало способствовал недельный паек и жалование, дополнительно выдаваемые "в дорогу" каждому, кто решил побыстрее комиссоваться. Из двух с лишним тысяч "добровольцев" в первые три дня Юимото-Оки покинули более чем семьдесят пять процентов. Прочие же парни остались по большей части, похоже, лишь для того, чтобы досмотреть, чем же все это закончится. "Любопытных" я быстро распределил в помощь городским службам для поддержания в столице контроля и порядка, благо организовать нормальную городскую управу у нас вышло без особого труда. Практически все местные чиновники и бывшие придворные, давным-давно прикормленные мной еще во времена бытности старшим ёрики Ю-но-Сато, с радостной готовностью перекинулись на сторону "северных оккупантов" и сформировали новую администрацию, принявшись азартно грызться за самые лакомые посты, оказавшиеся теперь свободными. Я пока решил их особо сильно не разочаровывать, тем более, что заниматься кадровыми вопросами предстояло в дальнейшем не мне, а Какудзу. В чем собственно и заключался в теории главный повод для расстройства у господ бюрократов.
  Кроме ополченцев по местам несения своей обычной службы были отправлены все ёрики и солдаты, собранные в южных провинциях и портовых городах, а также значительная часть тех, кто пришел со мной с севера. С моей стороны это был своего рода жест для всех остальных Горячих Источников о том, что закон и порядок на территории государства интересует Тамеруйо в гораздо большей степени, чем личные разборки с даймё. А тех полутора тысяч бойцов, что оставались со мной в Юимото-Оки, мне для окончательного решения вопроса с Юмагавой хватало и за глаза.
  Народонаселение оценило подобный жест по достоинству. Если на северных территориях ситуация и раньше была достаточно спокойной, если не сказать пасторальной, то теперь тишь и благодать стали возвращаться и в остальные уголки Ю-но-Куни. Два "летучих отряда", дополнительно сформированных мной в первый же вечер после вступления в столицу, сразу направились на юг и принялись наводить порядок там, где бандиты и прочий придорожный мусор успели обнаглеть особенно сильно. Кроме того, Дзюмпей, вполне официально входивший в состав "северного" руководства, дал отбой всем своим прихлебателям и союзникам, до этого активно резвившимся в провинциях, бывших под контролем у "лоялистов". Контрабандисты и мелкая организованная преступность, типа содержателей незаконных игорных домов и ростовщических контор, тут же свернули свою "грубую" активность, отозвав с улиц мордоворотов, и тихо принялись готовиться к возобновлению своего "обыденного" бизнеса уже после окончания переворота. Всех обычных работников ножа и топора, а также слишком дерзких отморозков, так и не внявших голосу разума, довольно споро и под всеобщее рукоплескание развешали на деревенских площадях и по придорожным деревьям бойцы Торуги и Какудзу. Таким образом, уровень преступности и беззакония в юго-восточной части страны кардинально сошел на нет, и население вновь не смогло не обратить внимания на этот факт, а моя репутация как человека, лидера и правителя снова выросла в глазах у общественности, набрав уж совсем непростительную высоту. И это было, как минимум, предпоследним гвоздем в крышку гроба для Юмагавы.
  Тот факт, что Тамеруйо за каких-то три дня без особых трудностей сделал то, что даймё допускал в течение нескольких недель, при том, что ситуация с "гражданской войной" никуда не исчезла за все это время, стал одним из самых обсуждаемых не только в тех чайных и трактирах, что были расположены на территории Ю-но-Куни, но и во многих приграничных землях, и по всей протяженности Рисового Пути, и в десятках портов северного моря вплоть до побережья Страны Земли. Несмотря на то, что демократией в общественном строе этого мира особо не пахло, а Юмагава, найдись у него такие силы и средства, был в полном праве вырезать всех бунтовщиков и загнобить тех, кто оказывал им поддержку и одобрение, мнение народа любой страны было для ее правителя не последним звуком. Ситуация, когда люди роптали на ненавистного даймё, но терпели его из-за отсутствия альтернатив и "силового фактора", встречалась здесь довольно часто, не говоря уж об исторических событиях. Достаточно было вспомнить в качестве примера моего хорошего друга Казахана Дото и ситуацию в Стране Снега. Но если альтернатива появлялась и проявляла себя не только на пустых лозунгах и обещаниях, да еще и могла дать прикурить правителю и его сторонникам в вопросе боевого противостояния, то тут, как правило, все наблюдатели, как внутри страны, так и снаружи, не ломались и быстро соглашались с очевидностью ситуации.
  Самым паршивым для Юмагавы было то, что моя поддержка базировалась не только на простых людях. Крестьяне, горожане, предприниматели мелкой и средней руки, конечно, же составляли основное население любой страны, но так уж получалось, что у них в руках обычно была лишь очень малая часть самого важного богатства государства. Отношения между сословиями в этом мире еще даже близко не подошли к тому моменту, когда их легко можно было бы подвергнуть коренной ломке, и поэтому на вершине социальной лестницы продолжали сидеть землевладельцы из поместной аристократии. Так, например, взбунтовавшиеся пахари могли в порыве народного гнева разгромить дом или поместье ненавистного им "помещика", что драл слишком большие проценты за сданные в аренду участки и какие-нибудь дорожные пошлины. Они могли даже убить самого аристократа в процессе своего "волеизъявления". Однако те же самые бунтовщики никогда бы и не подумали о том, чтобы после всего устроить на бесхозных землях какой-нибудь колхоз, или даже просто оспорить право владения этими территориями у сына или племянника погибшего "эксплуататора". Для человека, выросшего в обществе с иным менталитетом, это выглядело парадоксально, но обстояло именно так.
  Самое же главное в этой ситуации заключалось в том, что если налоги внутри крупных городов собирались с заведений и обывателей на усмотрение назначенных старост, после чего часть из них отправлялась в столицу, то все остальные "бюджетные поступления" шли в казну даймё исключительно от редких "государственных монополий" и от этих самых землевладельцев. И так уж сложилась ситуация на сегодняшний день в Стране Горячих Источников, что четверть из этих землевладельцев, бывших по большей части еще и потомственными буси, явилась вместе со мной в столицу под знаменами Дзясина. А практически все из оставшихся трех четвертей продолжали делать вид, что ничего такого серьезного и интересного в Юимото-Оки, да и вообще во всей стране не происходит. А это уже означало, что Юмагава реально превращался в "короля без королевства".
  
  Свой штаб я расположил в одном из пустующих поместий в центральном квартале, что занимал обширную площадь вокруг столичной дворцовой резиденции. Хозяин этого дома остался верен своему даймё и сейчас вместе с семьей укрывался в самом дворце, на который открывался прекрасный вид с великолепно обустроенной открытой галереи на крыше поместья. Именно здесь я и проводил практически все свободное время, которого у меня было не так уж и много.
  Вся остальная Юимото-Оки, раскинувшаяся во все стороны вокруг разноцветными черепичными крышами, уже вторые сутки жила своей обычной жизнью. И только дворцовый комплекс как будто замер в напряженном ожидании, подобно человеку, уже увидевшему занесенную руку и готовящемуся получить удар. В проходах, ведущих к тем улицам, что шли вдоль глубокого рва-канала, ограждавшего резиденцию Юмагавы, были видны деревянные рогатки, солдатские караулы и небольшие группки любопытных зевак, все еще продолжавших толпиться здесь даже в ночное время. На крышах домов тоже расположились наблюдатели: на тех, что поближе - бойцы, вооруженные луками, на тех, что подальше - такие же скучающие "зрители", что и на улицах. Основные силы моих воинов разместились в других окружающих поместьях. По две сотни всегда было на "боевом дежурстве", готовые сорваться по приказу хоть на штурм, хоть на сдерживание прорыва, хоть куда. Плюс "на взводе" вокруг штаба держалась еще сотня "буратин" под непосредственным руководством одного из братьев Рьюдоин. Это не считая обычной караульной охраны, конечно.
  Возложив ноги на резные перила, я со стаканом какого-то жутко кислого сока в руке и с довольной улыбкой продолжил пялиться на открывавшуюся панораму под чистым синим небом, на котором сегодня не было ни облачка. Особых перемещений на территории дворца по-прежнему не наблюдалось, лишь изредка менялись часовые да громко хлопали створки ворот второго внутреннего кольца стен. Я, тем временем, продолжал заниматься важным и прямо-таки на удивление приятным занятием - мысленной перепланировкой дворцового комплекса, что непременно ждала его после смены хозяина. Вот те сараи, если в них нет ничего важного, точно надо убрать, добавлю эти территории к саду, можно еще одно озерцо разбить или бамбуковую рощу высадить. А может небольшой искусственный водопадик? И алтарную беседку Дзясина на помосте над ним, точно!
  По лестнице на галерею почти беззвучно поднялся Досу, из вежливости скрипнув на паре последних ступенек.
  - Хидан, ты не сильно занят?
  - Времени, конечно, у меня не дох*я, но для тебя отсыплю, - усмехнулся я, не поворачивая головы. - Хочешь сока из этой колюче-пахучей срани?
  - Нет уж, сам такой жри, - рассмеялся Кинута в ответ и плюхнулся в соседнее плетеное кресло, стоявшее рядом.
  - Чё надо-то? Вроде ж обо всем важном на утренней сходке протрещали?
  - Да вот, доносов решил тебе нашептать на ушко.
  - Доносы - это хорошо, - отставив стакан, я все-таки посмотрел в сторону собеседника и, заглянув в его разноцветные глаза, на всякий случай напомнил. - Главное, чтоб они в наветы не превращались, а то тогда п*здец и жопа сразу начинаются.
  - Я так, по краешку, без имен, - хмыкнул Досу, давая понять, что услышал меня. - Просто о чем люди болтают, солдаты простые, да и некоторые наши союзнички-самураи уже тоже поговаривают...
  - И что же они болезные п*здят про меня красивого?
  - Сомневаются многие, понять не могут, чего ты кота за яйца тянешь... Пятый день уже, как стоим здесь кольцом, а ты только и делаешь, что письма Юмагаве шлешь одно за другим каждое утро. Многие понять хотят - будешь ты или нет, власть забирать, и с даймё заканчивать это представление дурацкое?
  Я снова широко оскалился и расслабленно сполз в жесткие объятья кресла. Досу, как и всегда, обходным маневром решился, наконец, задать тот вопрос, который его самого интересовал, похоже, больше, чем всех остальных вместе взятых. Ну а что, все правильно, пусть учится помаленьку, а то парню еще всерьез в будущем своим кланом рулить будет нужно, а другой возможности "подучиться" может уже и не быть.
  - Забирать власть, говоришь? - я прикрыл глаза и на секунду представил себе выражение лица Кинута, когда он услышит ответ. - Да нет, не собираюсь вообще-то...
  Сравнение с оригиналом доказало, что фантазия моя по части подробных деталей полная хрень. Впрочем, Досу быстро взял себя в руки.
  - И как это понимать?
  - Разжевать, да? - снова усмехнувшись, я издевательски покосился на парня. - Ладно, мой тугодумный друг, внимай просветленному мужу...
  - О-о-о, понеслось нах, - презрительно фыркнул мой собеседник, испортив весь момент.
  - Ну, не хочешь объяснения "как для умных", могу и по-обычному "для лабухов". Но для начала напомни-ка мне, блять, хоть один момент или мое высказывание на публику о том, что я, а заодно и вы все вместе со мной явились сюда в Юимото-Оки ради свержения говнюка Юмагавы и захвата власти? Осилишь?
  - И? - протянул Досу после небольшой паузы. - Допустим, не было такого...
  - Вот именно. Я сюда через пол *бучей страны приперся, прорываясь через вооруженное сопротивление, не ради власти и гр*банных революций. Я же скромный человек, почти, мать мою, просветленный аскет! Я просто хотел задать нашему драгоценному повелителю пару простых вопросов. Например, какого х*я он решил меня уволить и арестовать? Или, что это за по*бень с арестами дзяшинитов? И вообще, какого ты, бл*дь усатая, устроил в стране все это дерьмоедство с вылезанием на свет из каждой щели всякой подз*лупной перхоти, что с веселой радостью за*бала уже весь простой народ? Вот об этом я и пишу ему письма, но ответа пока так и не получил, как ты знаешь.
  - А если он ответит?
  - А что он ответит? - крякнул я и опрокинул в глотку остатки сока в стакане. - У него уже только одна форма ответа на это осталась. И одна форма расплаты. Точнее, две, но на сеппуку в исполнении этого х*есоса я бы не рассчитывал.
  - То есть, ты всерьез надеешься, что он сам уйдет? - кажется, Досу стал улавливать ход моих мыслей, но пока только в общем направлении.
  - Ну, а куда ему нах*й деваться будет? Сам посуди.
  - И когда он в итоге уйдет, так или иначе, то ты... ты ведь не будешь претендовать на освободившееся место, - сделав паузу, высказал Кинута свою следующую догадку.
  - В точку! - глядя на дворец, утопающий в зелени садов, я почувствовал, как мои губы снова сами расползаются в ухмылке. - Я даже не подумаю это делать.
  - И люди сами предложат тебе это место, этот пост и эту власть, со всей сопутствующей ей ответственностью.
  - Не просто предложат, - поправил я Досу. - Они буду просить меня об этом, совершенно искренне и честно. А я еще и не сразу соглашусь, не забыв при этом пару раз проехаться всем по ушам о том, что иду на это с просто п*здец какой огромной неохотой и только лишь потому, что других достойных кандидатов вокруг не видно. Меня ведь, Досу, более чем устраивало мое прежнее ох*итительное положение и статус, а тут все эти мозго*бские проблемы с целой страной на одного несчастного мудака Тамеруйо...
  Досу рассмеялся, не в силах больше сдерживаться.
  - Тебе надо было идти играть в какой-нибудь странствующий театр, Хидан.
  - Да ну на х*й! За*бут же, в прямом смысле слова. Да и нынешняя карьера меня, знаешь ли, устраивает пока.
  - Понятно, - несмотря на сказанное, по тону Кинута было видно, что кое-что он все-таки хотел бы уточнить, и новые вопросы не заставили себя долго ждать. - Хидан, но ты ведь прекрасно знаешь, что умные люди в других странах, которые играют в большую игру, они ведь все отлично поймут и воспримут твой приход к власти так, как он есть, в какую бы обертку ты это не заворачивал для простого народа?
  - А мне не пох*й? - пожал я плечами. - Большие игроки, к тому же умные, поймут все и так, и эдак. Потому-то они, мать их за ногу, и есть большие умные *блюки. И ты прав в одном - это все не для них, а для людей, которые верят в доброе и вечное, надеясь на счастливое и справедливое будущее.
  - Эти надежды легко использовать, - заметил с неприкрытым намеком Кинута.
  - Эти надежды и так все время используют всякие мудозвоны. А если ты хочешь уточнить, не вхожу ли и я в их число, то давай-ка на этот раз ты включишь голову и будешь делать выводы сам, основываясь на собственных наблюдениях.
  - Значит, ты как минимум попытаешься... воплотить эти надежды.
  - Именно. Чтоб потом они и их дети за меня глотку любому порвали на лоскуты.
  Несколько минут мы посидели в тишине. Парню нужно было время, чтобы усвоить все услышанное, а я пока налил новый стакан сока.
  - Слушай, а почему ты сразу отвергаешь вариант, что наши союзнички из числа мелких феодалов, буси и магнатов не найдут другой подходящей кандидатуры, если ты поначалу демонстративно откажешься?
  - На то есть сразу две ах*итетльных причины. Первая, никому из них не захочется сажать на трон сраную марионетку, от которой не будет никакого *бучего толка, поскольку вся реальная власть останется в моих руках. Причем, власть не только грубая и силовая, но еще и денежная, а до кучи и религиозная. Овчинка не стоит выделки.
  - А вторая?
  - Вторая причина, по которой они могут попытаться на*бать меня с местом даймё - это при попытке сесть на этот стул со стороны кого-то, кто рассчитывает всерьез в дальнейшем пободаться со мной за контроль над Ю-но-Куни. А таких идиотов нет.
  - Почему же?
  - Потому, что они боятся меня, - я обернулся к Досу, и по выражению моего лица парень понял, что это была отнюдь не очередная шутка-присказка.
  - Боятся?
  - Боятся-боятся. Ведь только что у них у всех на глазах самый сильный и самый властный человек, воплощающий в себе верховный закон в этой стране, столкнулся на полной скорости лоб в лоб с Тамеруйо Хиданом, причем на почве сугубо личных интересов, и... Посмотри вокруг, чтобы увидеть, чем это для него закончилось. И остальные это тоже видят, а *банутых идиотов среди тех, у кого остался хоть какой-то доступ к рычагам власти, то есть у тех, кто примкнул к нашей коалиции, вроде бы не наблюдается. Если Юмагава проиграл так быстро и со всей своей выигрышной позиции, то стартовать с нуля и надеяться переиграть меня теперь - это надо быть в конец ох*евшим оптимистом с яйцами из первосортной стали.
  - И ты думаешь, что этого страха будет достаточно?
  - Нет более удобного материала для внушения, чем разумные трусы. Не демонстрируй им слабости, устраивай регулярно показательные расправы, и они будут преданы тебе как никто другой, если только ты сам не поднимешь на них руку. Кто из древних зло*бучих философов сказал, что правитель основывает свою власть над народом на любви и на страхе. Причем, второе выгоднее первого, если только их нельзя совместить. Самураи, что пришли под наши знамена, не слишком любили Юмагаву и совершенно его не боялись, вот и весь результат. И даже их ссученный кодекс чести не очень-то работает, когда речь заходит не о благе даймё, а о благе для всей страны.
  - Выбирая между человеком и народом, разумные всегда выбирают сторону большинства людей... и того, кого выбирают сами люди.
  - Верно, - кивнул я Досу. - И пока я для Ю-но-Куни лучший вариант, пока люди верят в то, что я лучший вариант, и пока сохраняется такое положение вещей, это будет лучшей гарантией, чем любые п*здобл*дские клятвы и прочее.
  - Но ведь есть еще дзяшиниты, и многие буси из их числа? Как насчет их верности?
  - А тут все еще будет проще. О том, как поступают дзяшиниты, и как может поступить любой из них в тот момент, когда усомнится во мне и моих действиях, когда решит, что меня будет лучше нах*й убрать - обо всем этом абсолютно все узнали еще тогда, когда мы остановили ту первую армейскую колонну из столицы. И такого способа решать проблемы между дзяшинитами не может отменить даже сам Дзясин-сама.
  - Решать, возможно, судьбы государства и народа в простом поединке... Не лучший будет вариант, как мне кажется?
  - Пока одним из поединщиков будет такой жрец Дзясина - покатит, - заржал я в ответ.
  - А кто-то назвал бы это нечестной игрой и подлостью, - тоже со смехом покачал головой Кинута. - Хидан, знаешь, я уже хотел сказать, что ты изменился с нашей первой встречи, но потом подумал...
  - Приятно знать, что ты хоть иногда это делаешь, прежде чем говорить, - перебил я Досу с легкой издевкой. - Хоть иногда мои советы долетают до твоих ушей.
  - Жаль ты сам ими пользуешься не так часто, - не остался в долгу Кинута. - Так вот, ты ведь ни хрена не изменился с тех пор. Всегда и в любой ситуации ты стараешься выжать из происходящего максимум для себя и своих, меняются условия и масштабы, но не твой подход к этому вопросу.
  - О, расскажи-ка это как-нибудь нашему общему другу Рьё, вот уж кто точно никогда, блять, не поверит, что я следую именно такому подходу. И невь*бенную кучу п*здато аргументированных фактов тебе приведет в доказательство!
  Мы снова расхохотались, а на галерее тем временем появился Корама и, судя по голосу, новости он принес не самые радужные.
  - Тамеруйо-сама, Кинута-сама, - в тоне ёрики промелькнули извиняющиеся нотки. - У нас случилось небольшое происшествие.
  - В чем дело? - хмуро посмотрел на своего помощника Досу.
  - На территорию дворца только что сумела проникнуть группа неизвестных лиц. Похоже, это шиноби, вероятнее всего из Деревни Листа, - моя расслабленная поза резко сменилась вертикальной посадкой.
  - Информация точная?
  - Пострадавшие бойцы видели на них повязки с символикой Конохагакуре, - отозвался Корама, и тут еж добавил. - Убитых среди наших нет, но ранены шестеро солдат. Травмы у всех незначительные, хотя и болезненные. Унаги, Семи и группа буси под их командой, которых сразу выслали на перехват, не успели к месту прорыва.
  - Сколько их?
  - Не менее трех. По виду подростки, но уж больно шустрые и подготовленные.
  На ударную группу это не похоже, да и со стороны Цунаде вряд ли стоило ожидать такой подлянки. Конечно, нет полной уверенности, что их там действительно только трое, нет уверенности, что это не посланники Данзо или кого-то еще из тамошних власть имущих, да и повязки это не стопроцентная гарантия принадлежности лазутчиков. Однако будем рассчитывать на самый очевидный и разумный вариант. Сил у Конохи пока маловато, и послали молодых, а значит за Юмагавой, скорее всего, просто явилась команда эвакуации, и, надеюсь, у них там хватит ума не шибко калечить моих людей. И не пытаться утащить вместе с даймё еще и всю дворцовую сокровищницу - у будущего правителя Ю-но-Куни и его казначея на эти запасы уже были определенные далеко идущие планы.
  - Понятно, - я провел рукой по лицу, собираясь с мыслями. - Ладно, проехали. Пока выводы делать рано, но, похоже, время тянуть и вправду больше нельзя. Досу, собирай штаб. Кора, ко мне сюда мухой Геншо и этого засранца, что верховодит у буси, как его там, все время забываю...
  - Хибики-сан, - подсказал мне Корама.
  - Вот-вот, его самого, - и, видя один и тот же вопрос в глазах обоих представителей клана Кинута, я пояснил им с улыбкой голодной акулы. - Нет, от "максимально бескровной революции" мы пока не отказываемся, но если до вечера ситуация не прояснится, то думаю, в качестве последней предупредительной меры, можно будет для начала захватить внешнее кольцо дворцовых построек. А там уж посмотрим, как оно, сука, дальше пойдет.
  
  * * *
Оценка: 7.29*98  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Перевоспитать охламона " (Любовные романы) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | К.Кострова "Ураган в другой мир" (Любовное фэнтези) | | В.Крымова "Порочная невеста" (Любовное фэнтези) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"