Ладыжец Евгения Александровна: другие произведения.

Подарок Нойля

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Про Север, Юг и столкновение их обитателей
    Обновлено: 2/05









Подарок Нойля

Пролог

Ущелье засыпало колкой снежной пылью.

- Помощь нужна?

Всюду, куда ни кинь взгляд, одна и та же унылая картина. Посеревшие от холода глыбы в льдисто-снежных шапках. Даже если закрыть глаза - они не исчезнут. Будто отпечатались на внутренней стороне век.

- Эй, ты меня слышишь?

А как все хорошо начиналось... Долгожданная командировка в Северные горы, время на которую она выкраивала для себя почти год. Воспетые в балладах и легендах инеистые кружева, проторенные великанами-ледниками дороги, собачьи упряжки вместо опостылевших дымных мобилей... Гармония с природой и, вполне возможно, обретение гармонии с собой. Жаль, не сложилось.

- Шехов ибрис! Ну же! На меня смотри!

Прежде неподвижный пейзаж вдруг опрокинулся набок и...поплыл. Ногу прострелило вспышкой резкой, на грани беспамятства, боли. Отстраненно подумалось, что предупреждал её проводник - возьмите, барышня, проверенную систему. Так нет, сама заупрямилась, решила новинкой в здешних дебрях блеснуть. Вот и блеснула. Рыбкой вниз на дно ущелья. Хорошо, не с самой высоты.

- Прости, но придется потерпеть.

Мир перевернулся еще раз, по телу плеснуло кипящей болью - и все, наконец, исчезло. Утихло, оставив её в такой желанной пустоте.

Часть 1. Испытательный срок

Глава 1. Назначение

Около посадочной площадки, как и всегда, было людно. Не столько из-за самих путешественников с провожающими, сколько из-за зевак. Расставания - штука яркая, на эмоции богатая, такое всегда привлекает любопытных.

- Лераи, я так тобой горжусь! Надо же, в твои-то годы - и такой пост! Отец обещал навестить тебя в скором времени. - Вцепившись в мою ладонь, мама часто-часто моргала, нервно улыбаясь. Ей, как и мне, не верилось, что время до отлета прошло так быстро. Почти незаметно.

- Спасибо, мам. Берегите себя. Часто приезжать не смогу, сама понимаешь, но буду писать. - Я крепко обняла родительницу на прощанье и, легкомысленно улыбнувшись ей, вклинилась в поток пассажиров, забирающихся в недра толстобрюхого ветромаха. Увы, но полеты в северных условиях выдерживали только эти душные и тряские махины, насквозь пропахшие жженным углем.

Родной университет расщедрился и оплатил напоследок "особо ценному" бывшему сотруднику перелет первым классом. Так что я без задержек и лишних досмотров пробралась на свое, согласно полученному билету, место у иллюминатора, закинула ручную кладь под кресло и, вздохнув, закрыла глаза.

С друзьями - теми немногими, кто был в состоянии принять мой характер - я попрощалась еще вчера. Вернее сказать, сегодня ранним утром. Голова до сих пор напоминала о вечеринке легким гулом и проблесками воспоминаний.

Студенты, кого не унесло на практику, смиренно дождались, пока истекут две обязательные для меня недели отработки и тоже внесли свою лепту в мои проводы. Заявив, что я больше не их строгий и любимый декан, а просто человек, чьим обществом они дорожат, эти прохиндеи увезли меня на выходные в предгорья, где и развлекали денно и нощно. Сплетничали, травили байки, проверяли старые раскопы, рыли на скорость траншеи, пели песни у костра... И тишком поклялись мирной жизни "врагам" не давать - подковерные игры администрации Университета для студентов секретом никогда не являлись. Я даже всплакнула напоследок. Хорошие ребята растут.

Матушка, наивная душа, восторгалась выпавшим мне "счастьем" с того черного дня, как я узнала о решении Ученого совета. О, конечно же, эти прожженные интриганы мигом раструбили по всему городу о поджидающих меня "блестящих перспективах". Подстраховались. И вот теперь я, урожденная жительница Южного предела, декан археологического факультета, известного (моими, между прочим, усилиями!) на всю страну - я лечу на вонючем ветромахе через весь материк, чтобы приступить к своим обязанностям в Академии Северного края, единственном высшем учебном заведении тех недружелюбных (и столь же обширных по сравнению с Югом) земель. К слову, совсем недавно созданным особым указом Имперского схода - история сей обители знаний насчитывает всего-то шесть с половиной лет.

Что? Какие обязанности меня ждут? Ах, сущие пустяки, по словам моего бывшего начальства. Быть мне, трудами мудрых старцев и попечителей, ректором этого во всех смыслах изумительного заведения. Четвертым, кажется, по счету за весь срок существования АСКи, как "ласково" кличут это местечко в народе. И поверьте, это назначение - совсем не счастливый билет и чудесное везение. Скорее, возможность свести счеты с неугодной нынешнему наместнику Юга особой. Иначе я не могу объяснить, как вопиющие несоответствия между моим резюме и требованиями к соискателям на пост ректора прошли мимо глаз и ушей Ученого совета. Я сердито стиснула подлокотники сиденья, вспоминая разговор двухнедельной давности.

- Милочка, мы долго совещались, кого же Южный предел может направить в помощь соседям...

Ректор Калеб пыхтел, поминутно стирая тряпочкой градом катящийся по лицу и шее пот. Остальные члены Ученого совета замерли в креслах позади него - кто-то злорадно скалился, кто-то сочувственно поглядывал на растерянную меня, еще ничего не подозревающую о величине грядущей пакости.

-...и осознали, что другой кандидатуры со столь выдающимися способностями в этих землях не сыскать...

Сдается мне, о последнем приказе Имперского схода знали все присутствующие в зале. И о том, что сроки наместнику были поставлены крайне сжатые - всего-то три недели на поиск и подготовку достойного кандидата. И о том, что предыдущим ректорам АСКи вряд ли стоит завидовать, несмотря на более чем завидные условия трудового договора. И о других, не менее тревожных фактах, связанных с этой должностью.

- Наместник, изучив подготовленные по вашей кандидатуре документы, горячо одобрил наш выбор. Примите наши искренние поздравления, мэдда Лераи! С этого дня...

Не знала о происходящем в Пределе только я - поскольку именно в это время находилась в отдаленной бухте на границе Мертвых течений, принимая результаты раскопок у группы своих первых выпускников. Просто не могла не поехать - слишком сроднилась со своими "землеройками", слишком ценила их доверие и уважение, чтобы скинуть абы на кого финальный экзамен, по итогам которого студентам вручались индивидуальные направления в Артели.

- С этого дня вы, мэдда Лераи, больше не являетесь деканом археологического факультета Южного Университета природных искусств!

Эту фразу ректор, сверкнув глазами и масляно улыбнувшись, произнес особенно громко и четко. Не любит меня мад Калеб, ох не любит. Наместник после скоропостижной кончины старого ректора быстренько поставил во главу Университета кого-то из своих родственничков. По слухам, Калеб приходился наместнику Южного предела четвероюродным братом по линии отца. Не по душе ставленнику знати пришлись подобранные его предшественником люди. Упрямые мы, принципиальные и лапы в казну Университета запускать не даем. Не давали. От той дюжины деканов сегодня в строю осталось трое. Двое, если учитывать только что сказанное. Остальных или уволили, или перевели в филиалы, или же отправили на почетную пенсию.

- Теперь вы - моя коллега по ремеслу, почти полноправный ректор Академии Северного края. Все формальности нами уже улажены, так что вам останется только принять ключи у вашего предшественника. Поаплодируем нашей героине, уважаемые!

Ах, как они аплодировали... Чуть ладошки некоторые не смозолили, так рады были от меня избавиться. Не дают некоторым покоя лавры моего отца и мои собственные таланты. Конечно, толстяк КАлеб потом не преминул заметить, что перед отлетом на Север мне полагается еще две недели отработки на благо Университета - якобы для введения нового декана. Еще неделю заняло утверждение этого самого нового декана - к счастью для моего факультета, мад Калеб запамятовал, что я имею право выбрать себе преемника сама. Я и выбрала - мада Шагрена, одного из тех профессоров, которые учили еще меня саму и при этом обладали достаточно высоким происхождением, чтобы рычагов давления на этого человека у ректора не нашлось. Теперь душа болеть за покинутый факультет, ставший мне вторым домом, не будет.

И вот все дела в Южном пределе завершены, все долги и обещания выполнены, бумаги оформлены. Гудящая от натуги громада ветромаха несет меня вместе с еще десятком соотечественников через скалистый "лес", широкой колючей лентой разделивший земли империи на три части - Юг, Север и собственно горы. Вежливая улыбчивая девушка, проходя по вибрирующим мосткам, раздает нам толстые, но уже слегка поеденные молью одеяла. Где-то позади немолодая мадда громким шепотом рассказывает ребенку суеверные глупости про Северный край. Шуршит свертком, одуряюще пахнущим специями и птичьим мясом, мой сосед спереди. Похрапывает усатый моряк где-то слева. Типичная для каждого такого перелета картина. Насмотрелась, пока ездила к отцу в гости в бытность его полевым исследователем. До посадки еще четыре часа... Я устроилась поудобнее, заворачиваясь в кокон одеяла, и бездумно уставилась в окно.

Север и Юг, такие разные половинки одной могущественной Империи, под дланью древней династии объединившей весь наш немаленький континент. Сколько себя помню, всегда с замиранием сердца ждала возвращения отца из экспедиций - и новых историй о том, как живут загадочные северяне. Даже обиделась на родителя, когда он впервые показал мне фотокарточку, сделанную в одном из заснеженных городов той страны. На фоне слухов и сказок, бродящих в народе, изображенная картина была...обычной. Такие же дома, пусть и построенные из тяжелого камня, но не без изящества и вкуса. Такие же люди, пусть и светлокожие излишне по сравнению с нами, да и в одежды закутанные сверх меры. Такие же мобили, как и у деток нашей знати, пусть и была та улочка со снимка буквально ими запружена, в отличие от наших, где встретить безлошадную повозку - редкость. Такое же небо, затянутое зимними тучами, такой же снег - белый и холодный даже на вид, пусть и лежало его там больше. Скука, в общем-то.

Это потом, повзрослев, я узнала, что мобили, ветромахи и прочие чудеса техники, которые так полюбились южным аристократам, производятся на Севере - и только на Севере. И жирный, блескучий черный оугл, одной пригоршни которого достаточно, чтобы запалить обжигающе горячее пламя - оттуда же. И ажурные невесомые ткани-паутинки, обходившиеся модницам по пять золотых монет за метр - тоже с Севера.

Север был богат - его воды, леса и недра еще не успели иссякнуть за годы человеческого присутствия. Север шел вперед семимильными шагами, поставив достижения техники и механики на острие копья. Север умел обходиться малым, не признавая излишней роскоши ни в чем - ни в словах, ни в делах, ни в образе жизни. Север был далёк - скрытый от подчас алчного интереса соседей острыми шпилями гор, овеянный ледяными ветрами и вековыми снегами. Сколько романтиков и авантюристов сгинуло по пути на Север - не перечесть. И, наконец, Север был силён - их вооружение по мощности и убойности во много раз превосходило возможности Империи. Несмотря на многочисленные попытки наших умельцев разобрать (торговать с Империей Север не отказывался никогда), а затем собрать снова изобретения иностранных мастеров, ничего не выходило. Оружие не работало, мобили не трогались с места, даже механические часы - и те отказывались считать минуты после истязаний имперцев.

Север никогда бы не присоединился к Империи, продолжая беспокоить Императора и его советников своим молчаливым присутствием, не будь одного "но". Выбрав механику и точные науки, северяне совершенно забросили в какой-то момент гуманитарную ветвь знаний. В итоге, когда на их землях свирепствовал "ласковый мор"*, в стране просто не нашлось достаточно знающих людей, чтобы его победить. Зато таковые нашлись у нас. И Император воспользовался шансом. Тридцать два года назад Княжество Бельфенроз официально вошло в состав Нарийской империи, получив на картах новое имя. Северный край.

И потянулся в обе стороны людской ручеек - сначала военные и доктора, затем прочие ученые и торговцы, после - любопытные и жаждущие новых впечатлений. Появилась железная дорога, соединяющая весь континент - от берега южного моря до ледяной пустыни северных вод. Магазины диковинок превратились в просто магазины для элиты - все-таки большая часть товаров, ввозимых с Севера, стоила диких денег. Новости и сплетни новых членов Империи вскоре просочились в газеты и журналы, появились первые "смешанные" браки...

Конечно, были - и остаются по сей день - довольно острые проблемы. Настороженность и народные предубеждения не искоренить так быстро, как хотелось бы Имперскому сходу. Случались и протесты, и бунты, и забастовки - новым членам Империи полагались льготы и послабления, которые кто-то хотел бы заполучить и для себя. Стычки и судебные прецеденты, которые просто в голове не укладывались поначалу - и все из-за разницы в законах Империи и бывшего княжества. Тягостное недовольство знати, вынужденной считаться с "периферийными выскочками" - несколько мест в Имперском сходе было спешно освобождено для первых лиц Севера.

Много чего произошло за эти годы. Хорошего и плохого. Для меня и моей семьи - по большей части, хорошего. Именно благодаря открытию северного направления мой отец, мэд Густав Ройс, познакомился с мэддой Катариной Дэго, буквально через пару лет ставшей моей мамой, маддой Катариной Ройс. А вскоре получил благодаря своему таланту картографа непыльную должность и даже военное звание, прославившись в одночасье на всю страну... Именно это побудило меня после совершеннолетия заглянуть в Дом Наместника и поменять в своих документах. Так оказалось гораздо проще - и жить, и строить карьеру.

И вот теперь - направление в Академию Северного края. Захватывающие перспективы, с одной стороны. В первую очередь, свободой передвижений по бывшему княжеству - просто путешественников много куда не допускали. А у меня скопился уже целый список мест, которые стоило посетить. Чудесных мест, о которых я слышала с детства, но видела разве что на карточках - во время моих кратких посещений добыть разрешение на экскурсию к тем же Инеистым скалам мне не удалось даже с поддержкой отца. А ведь заснеженные просторы хранили много других секретов - Ущелье снов, гавань Бельфенроз, поселения "ледяных" племен...

Во вторую очередь, несмотря на мое ворчание и недовольство, пост ректора - это самый настоящий вызов. Мне - как человеку, как специалисту, как имперцу, как женщине, в конце концов. Смогу ли я справиться с задачей? Найду ли свое место в новом коллективе, да еще так, чтобы привести его к успеху? Ведь не просто так уже три ректора покинули АСКу. Смогу ли прижиться на Севере, в конце концов? Да, я морально готова к грядущим холодам, и даже приезжала как-то на каникулы зимой в Дукейт - столицу Северного края. Но все-таки... Внутри горел, подрагивая от волнения, огонек азарта.

- Пожалуйста, перед выходом получите у служащего защитный костюм, - все так же вежливо улыбаясь, напутствовала нас помощница капитана ветромаха. - По прогнозам, ожидается дождь с градом.

Защитный костюм - громкое название для той блеклой тряпицы, которую выдал мне хмурый мужик на выходе с посадочной площадки. Однако, учитывая беззаботность тех, кто впервые прибывал на Север, не взяв с собой никаких теплых вещей, и сие убогое подобие плащей-дождевиков было востребовано. В конце лета Северный край был особенно непредсказуем - погода здесь не жаловала наивных глупцов.

Истра - второй по величине местный город - встретила меня смогом, едким запахом колля и непривычно механическим шумом. Со стрекотом пронеслась мимо окутанная дымом металлическая "гусеница", к окнам которой прилипли любопытные детские мордашки. Взвыл гудок грузовой повозки, медленно крадущейся к ветропорту. Призывно подмигнул ошарашенным с непривычки южанам небольшой охряной мобиль, владелец которого обещал домчать до лучшего гостиного дома со скоростью ветра. Застывших на месте соотечественников я могла понять - после неторопливого, размеренного ритма Юга, где механизмы использовали только для тяжелой работы, Север буквально выбивал почву из-под ног.

- Мэдда Лераи Дэго? - уточнил у меня кто-то звонкоголосый и, среагировав на машинальный кивок, тут же цепко ухватил под локоть. - Пройдемте, мэдда, вас уже заждались.

- Аааа... - Я замешкалась на мгновение - встречающий подобрался совершенно незаметно, да еще и со спины. - Постойте, а как же мой багаж!

- Не переживайте, мэдда, - усмехнувшись, ответил мне этот торопыга. К слову, из-за мешковатой одежды и надвинутой по самые глаза шапки я так и не поняла, какого пола этот человек. - Ваши вещи уже погружены, ждем только вас.

Я хмыкнула и, расслабившись, позволила увести себя куда-то в сторону, где рядами замерли порыкивающие в ожидании хозяев мобили всех мастей. Что ж, несмотря на явную нелюбовь между нашими народами, своего "долгожданного" нового ректора северяне хотя бы удосужились встретить. Посмотрим, что дальше будет.

Глава 2. Первые сюрпризы

Небольшой мобиль темно-бирюзового цвета домчал меня до нового места работы всего-то за полчаса. Из информационного проспекта, заботливо врученного мне бывшими коллегами, я знала, что Академия находится в стороне от центрального тракта, между Истрой и Дукейтом - столицей Северного края. Тракт этот еще называли Кольцевым, поскольку он огибал все мало-мальски крупные города и снова возвращался в столицу.

Академия смотрелась внушительно и... чуждо - от любопытных взглядов ее скрывал кованый вычерненный забор и парк, разросшийся сверх меры. Стоя перед запертыми воротами - тяжелыми, литыми, "украшенными" острыми шипами - я могла разглядеть только три близко стоящих каменных башни одинаковой высоты. И дым. Целые облака дыма, сизым брюхом цепляющиеся за блестящие шпили башен.

- До вечера, мэдда! - мой звонкоголосый спутник выгрузил багаж перед воротами и, резко развернув мобиль, умчался в обратную сторону.

Дым плыл по небу, постепенно истаивая где-то вдалеке. Кирпично-красная черепица, венчающая верхушки башен, манила к себе. Парк, больше похожий на огороженный кусок дикого леса, тихо шептал, вздрагивая от порывов ветра. Где-то в его глубине перекликались незнакомые мне птицы, порыкивал изредка какой-то зверь. Августовское солнце медленно скатывалось к горизонту, намекая, что день неотвратимо подходит к концу...

Ворота Академии по-прежнему были издевательски закрыты.

Может, прощелыга Калеб не сообщил, во сколько я приеду? Это бы все объяснило. Хотя, с другой стороны, встретили же меня в Истре. А по приезду сюда мобиль издал настолько пронзительный визг, что не услышал бы только глухой.

Может, все дело в том, что я с Юга? И сейчас мне демонстрируют истинное отношение к навязанному Имперским сходом ректору? Ведь до меня руководили АСКой исключительно северяне. Пусть не добились особенных успехов, но все-таки они были "свои".

А может...

- Ух, простите, мэдда Ройс, еле успел. - Ворота бесшумно распахнулись, выпустив "на волю" коренастого старика с пышной и абсолютно седой бородой, заплетенной во множество мелких косичек. - Захария Хорос, казначей Академии и наблюдатель от Имперского схода. Помогу вам на первых порах освоиться. Харраш, скотина безголовая!

Последний окрик относился, смею надеяться, все-таки к чудному спутнику мада Захарии. Я во все глаза рассматривала зубра, неторопливо и даже вальяжно шагающего за казначеем. Нет, я, конечно, слышала о том, что на Севере есть умельцы, могущие создать условно живое творение из металла. Но, честно говоря, до сего момента не верилось.

- Простите, бога ради, мэдда. - Казначей-наблюдатель обернулся, проследив за моим взглядом, и сокрушенно покачал головой. - Выпускники зверюгу собрали, а модуль управления после защиты дипломного проекта подправили немного. Пошутили, так сказать, напоследок.

Механический зубр, шелестя шестеренками, поравнялся со стариком и, взмахнув хвостом, рыкнул. Нас окутало облаком пара. Теперь я знаю, что за зверя слышала не так давно.

- Харраш, не пугай! Работать пора! - прикрикнул на зубра мад Хорос и щелкнул "питомца" по морде. Зверь опустил голову, мелко-мелко завибрировал...

Я едва успела отскочить, когда это чудо техники с щелчком распахнуло "крылья", усеянные матово блестящими крюками, в обе стороны от шипастого хребта.

- Мэдда Ройс, грузите ваш багаж, Харраш понесет.

Так я и вошла под сень своего нового места работы - нервно улыбаясь, в сопровождении механического зубра с дурным характером и имперского наблюдателя, который знал обо мне слишком много.

- Мэдда Ройс...

Вот опять. Откуда, интересно, выведал? Фамилию Ройс я перестала носить сразу после совершеннолетия.

- Извините, но я предпочитаю для всех оставаться мэддой Дэго, как и заявлено в моих документах.

- В этих краях принадлежность к Ройсам откроет вам двери практически повсюду, - хмыкнув на мое замечание, отметил мад Хорос.

- Предпочитаю добиваться всего сама, не прикрываясь чужим именем.

- Дело ваше, мэдда...Дэго.

- Благодарю, мад Хорос.

Вблизи выяснилось, что Академия - это три каменных четырехэтажных корпуса, соединенных полупрозрачными трубками воздушных мостов. А привлекшие мое внимание башни - всего-навсего стилизованное оформление пятого, лабораторного этажа.

- Идите во второй корпус на третий этаж, - инструктировал меня мад Хорос, безуспешно понукая зубр. Проклятая зверюга опять заупрямилась, встала и устроила себе ужин, разгрызая декоративные бортики вдоль дорожки. - Спросите, если заблудитесь, где найти Линару Бойл, вас тут же проводят. Я догоню, как только... Сами видите.

Удивительно, но я и впрямь не заблудилась. Нонсенс для зданий, выстроенных моими соотечественниками - южане порой слишком увлекаются созданием красоты и гармонии, оттого наши изделия теряют некоторую часть функциональности. Здесь же, судя по всему, работали в паре два архитектора - южный и северный. Чудесные витражи на лестничных пролетах, изящные арки-входы в жилые помещения, укромные ниши с искрящимися фонтанчиками, обвитые каменным плющом перила лестниц - во всех этих мелочах, выполненных детально и любовно, чувствовалось веяние Юга. При этом коридоры были прямыми, лестницы вели именно туда, куда вы планировали добраться, не изгибаясь под неожиданным углом. Аудитории - я успела заглянуть в парочку открытых - оформленные исключительно для рабочих нужд, без лишних, отвлекающих элементов "дэкора", чем обычно грешили учебные заведения моей родины. Никаких замудренных драпировок на окнах, никакой излишне вычурной, выставочной мебели, никакого наборного паркета в кабинете. Кажется, Север мне уже нравится. Остается надеяться, что и люди окажутся здесь под стать месту - прямолинейные и не плетущие ядовитых словесных кружев. Умение четко и внятно излагать свои мысли изрядно время экономит, знаете ли. На Юге, увы, таким качеством похвастать может далеко не каждый второй. И даже не каждый десятый.

Линара Бойл, миловидная брюнеточка (южные корни в роду, не иначе) лет двадцати, обнаружилась за второй по счету дверью. В приемной кабинета ректора, если быть точной. Девушка мурлыкала под нос незатейливую мелодию и что-то увлеченно мастерила за столом, скрывшись от всего мира за высокими стенами пропыленных талмудов. Услышав мои шаги, она встрепенулась и, со стуком заперев свое рукоделие в ящике стола, одарила меня вопросительным взглядом.

- Добрый день. Я Лераи Дэго. Мад Хорос сказал, что вы...

- О? Вы - наш новый ректор? Ну и дела! - широко распахнув глаза, привстала на своем месте девушка. - А нам не говорили, что вы женщина! Вот деканы-то обрадуются! Вы, наверное, устали? Сначала кабинет посмотрите или экскурсию по Академии провести? Я, кстати, Линара Бойл, ваш секретарь, если вы, конечно, не против. А где вы будете жить? Неподалеку от нашего дома как раз сдается комната...

- Стоп.

Девица послушно замолкла. От обрушившегося на мою голову потока слов я слегка опешила. Мэдда Бойл или правда была слегка пустоголова, или же вполне успешно создавала видимость. Первый вариант удручал - начинать работу на новом месте с увольнений мне совершенно не хотелось, однако терпеть рядом сплетников и болтунов я не стану. Второй вариант оставлял надежду на дальнейшее сотрудничество - образ девушки-простушки так горячо любим сильным полом (и предыдущий ректор не исключение, похоже), но сможет ли секретарь перестроиться на другую модель? И какой окажется на самом деле?

- Давайте по очереди разберемся с каждым вопросом. - Я пробежалась взглядом по приемной, остановилась на опечатанной двери кабинета и, подумав, села на диванчик сбоку от стола секретаря. - Итак, вы - Линара Бойл, секретарь бывшего ректора, увы, не знаю его имени. По каким вопросам я могу обращаться к вам сейчас?

- По всем вопросам, мэдда Дэго. - Девушка улыбнулась кончиками губ и, последовав моему примеру, тоже села. - Я проработала с мадом Ноквестом полтора года и в курсе настоящей ситуации в Академии.

- Хорошо. Тогда начнем с самого насущного...

После часовой беседы с мэддой Бойл я сделала два вывода. Первый - девушка мне определенно нравится. Посмотрим, конечно, как она еще будет работать, но на первых порах без такой помощницы мне не обойтись. Линара Бойл, несмотря на довольно юный возраст, обладала цепким умом и действительно владела всей доступной ее уровню служащих информацией о делах в Академии.

Второй вывод менее радужный - меня ждала "приятная" встреча с местным кружком шовинистов. По каким-то причинам в отправленных на Север документах не было указания, что я женщина. Я изучила все присланные по мою душу письма - Линара выдала мне их в первую очередь. Кто-то очень постарался, сочиняя текст письма таким образом, что понять, какого пола отправленный на Север кандидат, было невозможно. Поскольку женщин-дельцов на патриархальном Севере не особенно одобряли, а половина (если не больше) преподавательского состава АСКи - именно мужчины...

Интересно, почему мад Хорос не поделился своими знаниями с коллегами? Он-то точно ожидал увидеть перед воротами именно меня. Или старика не жалуют из-за принадлежности к Имперскому сходу?

С размещением, кстати, дело обстояло еще запутаннее. Вообще-то, судя по документам, на территории АСКи должно стоять общежитие для студентов и работников Академии. По факту вместо общежития мне показали пустырь, покрытый толстым слоем серого пепла. То ли предыдущие ректоры напутали с документами, то ли Императорский сход внезапно переменил решение, то ли еще по каким причинам - но деньги, выделенные на строительство так необходимого АСКе здания, зависли. И мой предшественник просто предпочел о них забыть. Потому студенты снимали жилье в близлежащих городках (а то и в самой Истре), преподаватели или негласно жили в своих кабинетах, или же мотались на работу из родного гнезда, благо что транспорт здесь ходил исправно - неподалеку от Академии находилась рельс-станция.

- Не переживайте, мэдда Дэго, - успокоил меня мад Захария, с тяжелым вздохом опустившийся на диван в приемной. Видимо, старик с трудом, но сумел-таки одолеть упрямого механического зубра. - Вам по договору жилье оплачивает Академия. Квартира в Истре уже снята, сейчас закончим с парой формальностей, и Линара вас отвезет. Правда, рассчитана она на мужчину, но тут уж...простите.

- Не страшно, мад Хорос. - Я позволила себе скептично ухмыльнуться. - Судя по тому, что я уже успела узнать, похоже, первое время ночевать мне придется в кабинете.

- Ну, пару деньков в новой квартире вам провести все равно придется. - Казначей только хмыкнул, отдал пару распоряжений Линаре и зашуршал бумагами. - Послезавтра вам назначен визит к Князю и его советникам. Не забудьте.

Я прикусила губу и задумалась. Про обязательное представление ректора властителю Северного края я слышала лишь краем уха. И как к нему готовиться - неясно.

- Мад Хорос, тогда давайте сейчас съездим в город, вы покажете, где я буду жить, а заодно расскажете, что здесь и как.

На том и порешили. В лучах закатного солнца Линара и мад Хорос устроили для меня небольшую обзорную экскурсию по Академии, после чего наше трио забрал на своем мобиле мэд Идрис и повез в город. Заселяться и ужинать. Тогда и выяснилось, что молодой человек, встретивший меня на площадке у ветропорта, вовсе не сотрудник АСКи. Мэд Артур Идрис оказался выпускником Академии и другом детства моей секретарши. Как уж так вышло, что летом он вдруг был совершенно свободен большую часть дня, я не вникала. Когда Линара сообщила ему, что в августе приедет новый ректор, парень сам предложил помочь - уж кому, как не бывшему студенту, знать о транспортных проблемах АСКи. Если в июне поезда заворачивали на станцию "Академическая" каждые двадцать-тридцать минут, повинуясь графику вступительных испытаний, то в июле и августе интервал между поездами составлял около двух часов утром и порядка трех часов после заката.

Квартира, снятая для меня Академией, вопреки опасениям мада Хороса, мне понравилась. Она не была ни мужской, ни женской - просто безликой. Этакий чистый лист, на который можно нанести любой рисунок. Было в моем новом месте жительства две комнаты, ванна и кухня с выходом на балкон - редкость для местной архитектуры. Белые стены, минимум мебели - стол, навесной шкафчик над раковиной, небольшой холодильный шкаф, газовая плита (вот дикость!) и пара стульев на кухне, низкая кровать с неожиданно мягким, но при этом упругим матрасом, и платяной шкаф с зеркальцем в половину моего роста на внутренней стороне двери - в спальне, три полки для книг, простенький диванчик и письменный стол - в гостиной. Вся мебель - деревянная, не тронутая ни краской, ни лаком, зато местами покрытая янтарными капельками смолы.

- Вы уж простите, мэдда, что так скромно, времена нынче...нелегкие, мда. - Казначей замер на пороге, не спеша проходить внутрь. - Хозяйка - мадда Карисс - живет этажом ниже, прямо под вами. Если что-то решите прикупить или поменять, согласуйте с ней.

- Разумеется, мад Хорос. А квартира мне нравится. Спасибо за заботу. - Вычурных и блещущих яркими красками домов мне вполне хватило на родине. А тут - целое пространство для воплощения фантазий. Главное - договориться с хозяйкой. Я перетащила вещи в гостиную и, решив осмотреться чуть позже, вернулась к спутникам. - Не покажете, где здесь можно поужинать и купить продукты? Кстати, вы сами живете далеко отсюда?

Меня заверили, что живут все практически рядом, в Ученом квартале, как его за глаза звали северяне. Показали в окошко мобиля несколько магазинов - в том числе и один "дежурный", работающий круглые сутки на случай прибытия задержавшихся в пути ветромахов с пассажирами. А после повели ужинать в уютное кафе через квартал от дома. Там и выяснилось, что большая часть преподавателей и сотрудников Академии ночует в Истре. Ректору, казначею и деканам жилье оплачивалось за счет Академии, остальные решали вопрос с жильем самостоятельно. В Истре же цены на съем квартир были в два раза ниже, чем в Дукейте. В столицу северных земель ездили после работы только те, кто там жил изначально, а не переехал из другого города ради работы.

- А как же иногородние? Они тоже снимают жилье самостоятельно? - я была неприятно поражена открывшимися фактами. В моем родном Университете людей, способных ради науки и преподавания сорваться с места и переехать в другой город, ценили и поддерживали. Им либо предоставляли места в общежитии, либо ежемесячно выплачивали компенсацию, покрывающую почти две трети расходов на съем жилья. Я знала об этом не понаслышке, поскольку сама оформляла документы для нескольких иногородних преподавателей своего факультета.

- Ну... Сейчас да, - как-то странно посмотрел на меня мэд Идрис.

- Что вы имеете в виду, молодой человек? - напрягся казначей. А я удивилась - неужели что-то в жизни Академии смогло ускользнуть от его въедливого взгляда?

За тот самый первый вечер на Севере я осознала, что при всех своих недостатках мой бывший начальник, мад Калеб, не такой уж плохой руководитель. Да, он обладает на редкость паскудным характером и некрасивой внешностью, но... Даже ему не пришло в голову такое.

Артур рассказал, что до второго курса иногородним преподавателям -и даже студентам, тем, кто учился на "отлично", Академия оплачивала жилье. Был целый Ученый квартал в Истре, как его окрестили местные, где квартиры снимались на долгий срок руководством АСКи. А потом...

- Мы не поняли, как так получилось. - Криво усмехнувшись, парень посмотрел на свои сцепленные руки. Видимо, воспоминания до сих пор его жгли. - Просто как-то утром Стэн пришел и сказал, что к выходным нам надлежит освободить занятые квартиры. Или оплачивать их аренду самостоятельно. Решение преподавательского состава и ректора оспорить не удалось, мы пытались.

- Стэн - это Стэнгард Хадлер, бывший председатель студенческого совета? - Уточнил казначей. И лицо его в этот момент было...пугающим.

- Да, - кивнул Артур, скрипнув зубами.

Стэнгард Хадлер был с позором исключен из Академии вскоре после организованной им акции протеста, в которой приняли участие практически все студенты и несколько преподавателей. Позже я даже нашла основание в журнале приказов - мол, юноша с друзьями в нетрезвом виде избил нескольких преподавателей. По заверениям Линары и Артура, Стэнгард не пил спиртного вообще. И избить вряд ли мог кого-то - слишком уж хрупкого телосложения был, да и книги любил больше, чем занятия спортом. К тому же, в течение того же месяца по разным поводам были уволены и горе-учителя, решившие отстоять свои права вместе со студентами.

По рассказам Линары и Артура выходило, что предложение преподавателей ректор подписать-подписал, но удовлетворил лишь отчасти. Академия действительно перестала платить за квартиры в Ученом квартале. А вот общежитие так и не появилось. Ни спустя полгода, якобы указанные в документе, ни спустя четыре года. И высвобожденные деньги, которые должны были уйти на его строительство - вот чудеса - тоже куда-то исчезли, это уже подтвердил мад Хорос. А те средства, которые на строительство выделял Имперский сход, зависли. Так Академия осталась и без жилья для иногородних, и без общежития. Наблюдатель от Имперского схода, общавшийся с ректором накоротке, ничего предосудительного и неправильного в этой ситуации - вот чудеса! - не нашел.

Мад Захария Хорос появился в Академии только через год, сменив своего нечистого на руку - сейчас это было очевидно - коллегу. Одновременно с ним появился и новый ректор - совсем молодой мужчина, до этого руководивший школой в одном из городов Севера. В бумагах в ту пору царил такой кавардак, что найти концы истории с общежитием было попросту нереально. Да и некому было это делать. Зато сейчас я твердо была настроена вытащить эту мерзость на свет. Как и другие, наверняка не менее "полезные" деяния второго ректора АСКи.

- Разберемся, - подытожила я и улыбнулась - настолько уверенно, насколько могла - своим коллегам. - В конце концов, не зря же к вам отправили ректора с другого конца страны.

Молодые люди с надеждой улыбнулись мне в ответ, а старик-казначей одобрительно кивнул.

Глава 3. Архивы и князья

Так и потянулись часы моей первой недели на Севере, окутанные запахом книг, пыли и свежих чернил. Заканчивали мы в потемках, когда ни один уважающий себя машинист не станет гонять поезд по отдаленным рельс-станциям (а Академия считалась именно такой, даром что посередине между столицей и вторым по размеру городом). Эксплуатировать нашего добровольного "шофера" Артура мне было совестно, парень и так слишком часто мотался между городами и Академией, выполняя то поручения казначея, то просьбы моего секретаря. Посему через пару дней после той вечерней беседы состоялось мое фактическое переселение в кабинет - диван в приемной совершенно идеальным образом раскладывался в подобие двуспальной кровати (даже думать не хочу, зачем бывшим ректорам это понадобилось), дверь надежно запиралась изнутри так, что без моего участия ее отпереть было невозможно. Ну а мне по ночам в тишине думается лучше, так уж повелось. Идеи по оформлению квартиры пришлось отложить до поры до времени, поскольку масштабы поджидающего меня на работе бедствия оказались поистине катастрофическими. Неделю после того разговора в кафе мы втроем - я, Линара и мад Хорос - разбирали все архивы документов, регулирующих жизнь Академии, с самого момента ее основания. Отчеты казначеев, журналы приказов, учебные планы, договора с преподавателями и деканами, договора со студентами, положения о прохождении практики, решения комиссий и попечительских советов...

По документам, которые мы впоследствии обнаружили, получалось, что четыре года назад преподаватели АСКи обратились к ректору с официальным предложением - вместо ежемесячных трат на аренду квартир на эти деньги построить собственное общежитие. И экономия средств, и всем удобнее. С одной стороны, вполне логичный шаг. С другой - предложение это явно плохо пахло. Ну не могли абсолютно все преподаватели АСКи быть такими альтруистами. Зарплата не настолько высока, чтобы бестрепетно отказываться от поддержки Академии.

Документов было много. Документы были в отвратительном состоянии, равно как и само помещение архива. Там было влажно, грязно, а в углах мелькали мышиные хвосты. Чудо, что самые важные бумаги уцелели. Потому первым моим ректорским приказом был срочный перенос архива в подходящее помещение. Оно, к слову, нашлось на пятом этаже второго корпуса Академии. Сухое, просторное, обработанное от всякого рода вредителей и с замудренным замком на двери, который отпирался одновременно двумя ключами. Линара говорила, что раньше здесь был склад для опасных веществ, которые потом при какой-то проверке изъяли. Мол, нечего детям с "огнем" играть. Теперь на двери висела простенькая табличка, гласящая, что сие помещение отныне является Академическим архивом, и вход туда разрешен исключительно по согласованию с ректором.

В кабинете после капитальной уборки (мой предшественник оказался тем еще грязнулей, несмотря на высокую должность) я рискнула оставить только журналы приказов. Во-первых, потому что журнал - документ второстепенный. Его в случае неприятностей можно восстановить, в отличие от оригиналов приказов, которые хранились теперь в сейфе. Во-вторых, потому что журналы занимали меньше всего места, по сравнению со всей остальной документацией. Всего-то восемнадцать томов, по три на каждый год - как раз уместились на двух столах, моем и секретарском.

Как и обещал мад Хорос, на третий день после приезда мне вменялось обязательно прибыть в столицу - в приемные покои Князя. Как оказалось, несмотря на царящую здесь нелюбовь к излишествам, нельзя просто взять и приехать на аудиенцию к правителю Севера, взяв с собой только приглашение и портфолио. Казначей, вызвавшийся сопровождать меня в этой поездке, за голову схватился, услышав накануне мой бесхитростный вопрос о том, какой наряд больше подойдет - строгое платье в пол (старомодное по меркам Юга, но вполне уместное по моде Севера) или деловой брючный костюм.

- Мэдда Дэго, да в своем ли вы уме?! Вы идете на прием к самому Князю! Вы, коренная жительница Империи, выбранная из сотен претендентов на место нашего ректора! Женщина, которой доверили управление Академией даже здесь, в этих консервативных краях!

- И что вы предлагаете? - Я даже смутилась. Если рассматривать ситуацию именно так, как ее подал мад Хорос, предстоящий визит из формальности превращался в довольно-таки серьезное мероприятие. Серьезное и чреватое последствиями - для меня, в первую очередь. - И кстати, а Князь-то в курсе, что ректор - женщина?

- Полагаю, ему уже донесли, - мад Хорос суетливо пролистывал свой пухлый ежедневник. - Ваши документы были составлены...крайне качественно.

Ну-ну. Просто на Юге и Севере разные традиции именования детей. Да, у меня имя с подвохом - разница между женским и мужским его вариантом слишком незначительна. Видела я те документы - просто местные секретари не стали вникать в написанное. Мол, какая разница, "Лераи" там написано или "Лерай", все равно же приедет человек. А я еще бывшее начальство в подставе подозревала...

Вечер вторника и раннее утро среды у меня ушли на приобретение соответствующего случаю (и погоде) костюма и приведение себя в порядок. От местной моды я решила отступить - да, северные фасоны платьев манили с витрин, но... Мне нужно добиться внимания и серьезного ко мне отношения практически моментально. Нет у меня времени по камешку строить репутацию, студенты меньше, чем через три недели приедут! Потому - брючный деловой костюм (дорогой, зараза, но оно того стоило), строгая прическа, легкий аккуратный макияж, теплые сапоги на устойчивом каблучке. Мад Хорос спорил со мной до хрипоты, но не преуспел. Потому в Дукейт я отправилась, по его мнению, одетая совершенно неподобающе.

Не могу рассказать в деталях, как прошел сей визит, честное слово. Где-то на полпути к столице меня накрыло осознанием, что через каких-то жалких полчаса я встречусь с самим Аластаром Хольмквистом, властителем земель, которые пока что принадлежат Империи лишь на бумаге. С человеком, от чьего росчерка пера зависит не то что моя карьера в стенах АСКи - мое существование здесь в целом! Осознание было будоражащим и отчасти пугающим - была у меня причина, по которой даже на Юге с меня особо не спускали глаз. Энергии давались в руки не каждому, в моем городе владением простейшими фарунами* мог похвастаться разве что один из полусотни детей. Даром же, подобным моему, обладало всего четыре человека на весь Южный предел. Любопытно, сумел ли скрыть эту мою особенность от северян мад Калеб? Помнится, соглашение о неразглашении этих данных он подписывал в присутствии моего отца и советника по безопасности Предела. И если нет... Не сочтет ли князь мое появление в его землях попыткой шпионажа или, что еще хуже, прямым вмешательством Империи в его дела?

"Аудиенция" у Князя вышла короткой - всего полчаса. Но каких! В белоснежном зале, украшенном гирляндами хрустальных "льдинок", собралось не меньше сотни человек! Советники Князя - девять неподвижных фигур, сидящих по бокам от трона. Их жены и дочери с дуэньями, сыновья с шаперонами* (совершенно немыслимое сопровождение для Юга), главы знатных родов, ученые, газетчики... Конечно, вели себя они пристойно (если сравнивать с моими аристократичными соотечественницами), не галдели, пальцами в меня не тыкали, но как смотрели... Словно в спину острой указкой каждый раз ударяли.

По словам мада Хороса, который неотступно следовал за мной по коридорам Княжьего дома, держалась я хорошо. На Аластара, в отличие от своры его приближенных, не глазела (бородатые мужчины возраста моего отца меня не прельщают). Вид имела достойный - не смущалась, не суетилась, спину держала прямо и в своем брючном наряде выгодно отличалась от декольтированных дам. На вопросы отвечала четко, ясно и коротко - как здесь и любят. И с условиями Князя тоже согласилась без лишних препирательств - поскольку они были для меня понятны и логично обоснованы.

Условий у князя было шесть. Во-первых, сейчас я могу нанимать кого угодно, чтобы укомплектовать штат (на этом в голове прозвенел тревожный звоночек), но при этом увольнять сотрудников АСКи смогу только через три месяца. Испытательный срок. Во-вторых, мне вменялось в обязанность таки решить вопрос с общежитием - и здесь Князь пообещал свою поддержку. В-третьих, уволиться по собственному желанию я смогу не раньше, чем через три года. В-четвертых, параллельно с сессиями и зачетами у студентов, в Академию будет дополнительно приезжать проверяющая комиссия для "взрослого" состава. Честно говоря, вполне ожидаемый ход после стольких-то неудач моих предшественников. В-пятых, я не имею права менять длительность обучения в Академии. Ну и шестое - самое приятное условие - через полгода работы, если не будет нареканий со стороны проверяющей комиссии, я получу равные права с жителями Северного края и смогу посетить те самые места, которые манили меня с детства. Как с таким не согласиться?

После такого высокого знакомства я с головой окунулась в омут бюрократии и канцелярщины, которые неподготовленного человека могут проглотить в мгновение ока. К счастью, я была к этому испытанию готова - управление факультетом требует отменного знания потоков и течений мира делопроизводства. Так что к воскресенью картина происходившего за последние шесть лет в Академии для меня прояснилась. По крайней мере, в целом, некоторые детали еще требовали осмысления. Притом часть из них обрела дополнительный вес и смысл после визита к Князю Северного края.

- Мэдда Дэго, мобиль подъедет через семь минут. Вы идете?

Я нехотя оторвалась от своего занятия и посмотрела в окно. Красноватая луна хитро подмигнула мне и скрылась за тучи. А кипа непрочитанных журналов на столе почти закончилась. Осталось разобрать всего четыре тома...

- Нет, езжайте без меня. Я хочу закончить, наконец, с журналами приказов.

Казначей укоризненно смерил меня взглядом и вздохнул, однако спорить не стал. До момента, когда в Академию потянутся студенты, отгулявшие летние каникулы, осталось ничтожно мало времени - всего-то четырнадцать дней. Я перевела взгляд на своего секретаря. Девушка клевала носом. По-моему, страница, которую она расшифровывала, за последние сорок минут так и не изменилась.

- Линара, отправляйся с мадом Хоросом. Завтра много дел, не опаздывай.

Девушка встрепенулась, виновато посмотрела на меня и засобиралась домой. Предлагать самоотверженно отказываться от поездки в теплом мобиле и корпеть со мной всю ночь над записями своих предшественниц не стала. И так все выходные провели на работе. Хватило одного раза, чтобы понять - Линара дневной человек, работать в темное время суток она практически не способна. Зато по утрам, в отличие от меня, настолько бодра и полна сил, что хоть вой от зависти.

Вскоре дверь негромко хлопнула, за окном озорно прогудел клаксон - и все тот же темно-бирюзовый мобиль, за рулем которого сидел Артур Идрис, смешливый остроглазый парень из числа первых выпускников АСКи, увез моих коллег в сторону Истры. Во всей Академии остались только я и тройка караульных. Не считая механический зоопарк, конечно.

Я заварила себе мятный чай и вернулась в кресло, устало прикрыв глаза. Все-таки предшественница Линары обладала на редкость неразборчивым почерком, и работа шла не так быстро, как мне того хотелось. Прошла целая неделя с моего переезда на Север - и половину рабочего времени я потратила только на разбор этих, несомненно, важных записей. Нужно же было понять, почему Академия к моему появлению оказалась на грани закрытия, и кому это было выгодно.

Глава 4. Коллеги

Утро понедельника застало меня распластавшейся на последнем, восемнадцатом томе журнала приказов АСКи. Кажется, я всего на минутку прилегла, решив немного отдохнуть - от корявых строчек уже рябило в глазах, виски от постоянного напряжения ломило нещадно. И вот результат - за окном уже рассвело, караульные завершают обход территории, мад Хорос с Линарой переговариваются под самыми окнами, а мэдда ректор позорнейшим образом все проспала. Зато, подумалось мне вдруг, почти одолела проклятые записи. Осталось всего треть журнала изучить - и все. Можно смело знакомиться с собственным журналом приказов, который в прошлый вторник завела Линара. Я быстро шмыгнула в уборную, спрятанную в кабинете за особой дверцей, почти неотличимой от украшенных обоями стен. Наспех умылась холодной водой, переплела косу, оправила платье... и прокляла все на свете, когда, сев за стол, услышала первую из новостей мада Хороса.

- Уважаемая мэдда Дэго, сегодня после обеда к вам придут знакомиться наши уважаемые деканы и их заместители. Те, кто остался.

Я непроизвольно скрипнула зубами, на что казначей понимающе хмыкнул. После визита к Князю я первым делом проверила списки сотрудников и мало что не поседела в результате. За прошедший до моего приезда год из АСКи уволилась (или была уволена) добрая половина преподавателей и других сотрудников. Например, оказалось, что в Академии уже три месяца как нет завхоза - предыдущий (с говорящей фамилией Съёберг) был уволен за воровство. Перечень уворованного прилагался. Не было у нас и своего документоведа, но тут мад Хорос меня успокоил, что в этом вопросе найти замену не проблема, и он лично этим займется. Не было библиотекаря - старая мадда ушла на пенсию, а ее помощник переехал на Юг. Не было начальника охраны - и приказ о его увольнении был подозрительно невнятным. Не было тренера по физподготовке, учителя словесности, учителя начертательной геометрии, учителя по основам безопасности.... И еще десятка узких специалистов. Допустим, набор преподавателей я могу передоверить деканам - и просто проконтролировать результаты их работы. Не будут же они сами себе вредить и выбирать заведомо неподходящих кандидатов? Но вот с другими сотрудниками придется повозиться самой.

- Что ж, посмотрим на тех, кто рискнул защитить интересы собственных студентов от произвола старого ректора, - с каким-то яростным предвкушением выдавила я, хмуро глянув на казначея. Тот с непонятным выражением дернул седой бородой, по обыкновению заплетенной в россыпь тонких косичек, и вышел.

Проясню причины своего недовольства. После всей этой неразберихи с бумагами и поистине каторжного труда за неделю архив был восстановлен, проекты грядущих приказов и распоряжений согласованы и одобрены мадом Хоросом, бюджет Академии на учебный год определен... Эта же неделя потребовалась сиятельным деканам Академии, чтобы сообразить и нанести визит своему новому руководству. Неделя, за которую я успела более-менее освоиться в новом для себя пространстве и, больше того, ознакомиться с личными делами тех, кто так неуважительно отнесся к моему появлению. Ибо трудовой год - я специально смотрела учебные планы и приказы - для персонала АСКи, к которому относятся и деканы, и преподаватели, и лаборанты - в общем, все те, кто за время моего пребывания здесь носа не показывал на работе, начинается с первого августа. В то время, как я приехала восьмого. Как это расценивать?

В Академии Северного края было всего три факультета. Или целых три, если учитывать, что подобных знаний и специальностей не давали больше нигде на нашем континенте. Ресурсодобыча, Механизация и Крафтерия* - три столпа могущества и процветания сурового Севера. Три факультета, обучение на каждом из которых длится всего четыре года - по меркам Юга, абсолютно несерьезный срок для подготовки профессионала. Однако Князь довольно четко показал свое отношение к этому вопросу - изменить сроки обучения в АСКе мог разве что Имперский сход, но никак не ректор.

Каждый факультет занимает свой корпус - от первого до пятого этажа. На курсе, в зависимости от факультета, учится от двадцати до пятидесяти студентов. Среди этих самых студентов на каждом факультете есть несколько активистов, входящих в так называемый Студенческий совет Академии. Если верить документам, то с мнением молодежи я вроде как обязана считаться. По рассказам Артура и Линары, правда, складывается ощущение, что на деле все гораздо менее демократично. Но с этим я разберусь позже.

О прибытии "сиятельных" где-то около полудня сообщила Линара, оторвав меня от изучения финансового плана на год.

- Мэдда Дэго, деканы ждут вас в зале совещаний. - Секретарша смотрела виновато, нервно теребя уголок тетради для записей.

- Почему они ждут меня там, а не поднялись в кабинет? - Зал совещаний находился на втором этаже, при этом был на редкость холодным и неуютным. Видимо, чтобы совещания не затягивались сверх меры.

Линара покраснела и отвела глаза. Я вздохнула. Понедельник определенно будет тяжелым.

- Понятно. Пригласи мада Хороса и приходи в этот зал.

Спускаясь на второй этаж, я вспоминала строчки из личных дел этих замечательных во всех смыслах людей. То, что мне предстоит сейчас отстоять свое право ими командовать, я понимала. Понимала и то, что начинать карьеру с череды увольнений - не лучший ход. Значит, попробуем договориться. Глубоко вдохнув, я толкнула тяжелую дверь Зала совещаний и спокойно прошла к креслу во главе длинного стола.

- Добрый день, уважаемые мэды, мэдда. - Я радушно улыбнулась коллегам. - Рада, наконец, встретиться с вами.

Деканы, ожидая мою скромную персону, рассредоточились по кабинету. Более того, друг с другом они не разговаривали и, похоже, даже взглядами старались не пересекаться. Интересная картина...

Высокая плечистая женщина с коротко стриженными темными волосами сидит слева и, не таясь, меня рассматривает. Лицо породистое, "благородное", глаза серые, бледные губы скептично поджаты, от правой брови вниз по скуле тянется тонкая, выцветшая ниточка шрама. Одета в широкие парусиновые брюки и темно-зеленую блузу с воротом под горло, на ногах - тяжелые ботинки на плотной подошве. Кольра Дварфольд, тридцать лет, исполняющая обязанности декана на факультете Ресурсодобычи. Начальник около года назад был уволен за некрасивую "пикантную" историю со студенткой, однако в должность полноправного декана женщину так и не ввели, при этом замену тоже искать не стали. По словам мада Хороса, свою работу мэдда Дварфольд обожает, за студентов стоит горой, преподавателей муштрует - любо-дорого посмотреть.

На подоконнике замер с отсутствующим видом мужчина среднего возраста. Несмотря на летнюю жару, одет в плотную, идеально отглаженную рубашку с застегнутыми на все пуговички манжетами. На руках - серые перчатки. Глаза карие, волосы светло-рыжие, бледная кожа на лице в веснушках. Черты простоваты, однако приятное волнение Андрус Вальдерсонн, декан факультета Механизации, у дам явно вызывает. По отзывам, тот еще ловелас, несмотря на увечье - еще в молодости будущий декан обзавелся двумя механическими протезами вместо рук. Трагедия случилась на заводе, где мэд Андрус работал у станка.

Третий из присутствующих оказался сюрпризом. Вместо Бирна Вальдруна - благообразного старца, управляющего делами факультета Крафтерии, чье личное дело я прочла накануне, напротив меня сидел совершенно незнакомый мужчина. Он лениво перебирал пальцами крупные льдистые бусины, нанизанные на нитку. Глубоко посаженные глаза, орлиный нос, густая курчавая борода с проседью, собранные в куцый хвост волосы на затылке. Карточки этого человека точно нет среди личных дел сотрудников Академии, но выглядит он... Словно мы уже виделись когда-то. С него, пожалуй, и начнем.

- Предлагаю быстро познакомиться и перейти к рабочим моментам. Меня зовут мэдда Лераи Дэго, неделю назад я приняла управление Академией Северного края. - После недолгих размышлений, я решила обойтись минимумом личной информации. Кому захочется - сам найдет, у деканов точно есть доступ к личным делам сотрудников. Доброжелательные речи в гулком зале при полной внешней незаинтересованности "слушателей" вызывали у меня... азарт. Смогу или не смогу за одну встречу перебить их скепсис? Явно же они не так равнодушны, как изображают, иначе бы не явились без приглашения. - Уважаемый, будьте добры, представьтесь.

Два декана переглянулись, странно скривившись. Загадочный мужчина вскинул бровь, поняв, что я смотрю прямо на него, и усмехнулся. Густой бас всколыхнул сонную тишину комнаты.

- Грегор Хольмквист, Княжье Око. Прибыл со срочным сообщением для ректора.

- Я ректор. Слушаю вас, мад Грегор. - Я смогла-таки удержать себя в руках и спокойно продолжила смотреть на опасного гостя, в то время как в душе медленно, но верно поднималась паника.

Княжье око - глава службы безопасности, подчиняющийся исключительно Аластару Хольмквисту, Имперский сход в делах, расследуемых этим человеком, права голоса не имеет. Вот так поворот. Тревожное предчувствие мурашками окатило спину. Вряд ли этот тип явился с хорошими новостями... В чем причина? Узнали про мой дар? Или еще что-то произошло? Назвавшийся Княжьим Оком цепким взглядом прошелся по моим коллегам, поманил в зал замершую у дверей бледную Линару, приветливо махнул рукой стоящему там же, в дверях, казначею.

- Все собрались, как я погляжу, - удовлетворенно цыкнул мад Хольмквист и, порывшись за пазухой, достал почтовый тубус. Не раскрывая, толкнул его в мою сторону по блескучей глади стола. Дождался, пока я возьму тубус в руки. - Вчера ночью в своем доме скончался Бирн Вальдрун. Учитывая имеющиеся детали, мы подозреваем, что декан факультета Крафтерии Академии Северного края был убит.

Кокон холодного равнодушия, с начала встречи окутывающий двух оставшихся деканов, треснул. Мэдда Дварфольд тихо выругалась, мэд Вальдерсонн недоверчиво сощурился и, спрыгнув с подоконника, пересел за стол.

- Академия может помочь в поисках истины? - Коротко выдохнув, я лишь покрепче сжала в руках тубус. Потом. Переживать и предаваться панике я буду потом.

- Безусловно, - снова усмехнулся мад Хольмквист. - Не препятствуйте следствию и выполните поручение Князя, которое вы держите. Доброго дня, господа. До скорой встречи.

Спустя пять минут после ухода нашего...гостя, мад Хорос рискнул нарушить тягостную тишину.

- Мэдда Дэго, давайте поднимемся в ваш кабинет. Коллеги?

Коллеги снова переглянулись и, быстро представившись, первыми бросились к дверям. Любопытные какие, кисло подумалось мне. Линара уже успела поставить чайник и расставляла на моем столе красивые тонкостенные чашки с цветочным узором. Мад Хорос, отлучившись буквально на минуту, вернулся в кабинет с пузатой запечатанной бутылью, хранящей в себе явно что-то горячительное. Моя секретарша понятливо кивнула и, вскрыв бутыль, споро разлила содержимое по чашкам. Какие, однако, здесь нравы...

- Помянем старика Вальдруна, - хрипло каркнула мэдда Дварфольд и первой опрокинула в себя чашку. Ее примеру последовали все присутствующие, включая меня. Напиток обжигающей волной плеснул по телу, мгновенно взбодрив. - Мэдда...ректор. Вскройте письмо, будьте любезны.

Я, опомнившись, сковырнула с тубуса сургучную печать князя и вытряхнула на стол тонкий лист белоснежной бумаги. Быстро пробежалась по каллиграфическим строчкам. Зажмурилась. Выдохнула. Снова прочла письмо, уже более вдумчиво.

- Кто из вас в курсе, чем занимался мад Вальдрун? - тяжелым взглядом я обвела сидящих в моем кабинете людей. Кольра криво усмехнулась, прямо глядя мне в глаза. Андрус засвистел какой-то легкомысленный мотивчик, уставившись в потолок. Мад Хорос натужно крякнул и подлил себе еще настойки снежноягодника. Одна Линара непонимающе переводила взгляд с меня на всех остальных, скользя по лицам.

- Понятно, - с разгорающейся злостью констатировала я. - Все, кроме молодой секретарши, в княжеский секрет посвящены. Что ж, послушаю ваше мнение, как теперь из этой ситуации выбираться, дорогие...коллеги.

Исписанный княжеским посланием листок скользнул по столу, поочередно побывав в руках трех "заговорщиков" и Линары. Злорадство прямо-таки бурлило в крови, когда лица моих подчиненных - да, именно так! - вытянулись и ощутимо побледнели. Жаль, что на этом нельзя остановиться. Повеление Князя придется исполнять любой ценой.

Чтоб Калебу до смерти икалось! Куда он меня отправил?!

Глава 5. Проблемная Крафтерия

Среди всех мыслимых и немыслимых причин, объясняющих желание Императора присоединить Север исключительно мирным путем, затаилась одна - самая важная. До сих пор Империя была расколота на Юг и Север, разделенные массивными скалистыми "угодьями". До сих пор эти скалы несли угрозу безопасности Империи - как пограничным территориям, так и центральным. Дело вот в чем: скалы эти, состоящие из какого-то странного минерала, оказались настоящим проклятьем.

Во-первых, за много лет удалось проложить только один-единственный путь через них - железнодорожный. Пешеходных троп не существовало в принципе. Причем состав, совершающий переезды, был не обычным механизмом, а порождением крафтериев Севера - а значит, предметом жутко дорогостоящим и штучным. Любая другая "простая" механика в тех краях попросту не работала.

Во-вторых, именно здесь предпочитали вить "гнезда" самые кровожадные банды и беглые преступники с обеих сторон, потому даже железнодорожный переезд был опасен для путешественников. Ничего не стоит завалить дорогу камнями и спокойно ограбить вставший поезд - пусть с подготовленной, но малочисленной охраной.

В-третьих, последние лет десять исследователи всех мастей просто в голос кричали: скалы эти все же населены, но каким-то незнакомым нам народом, который пока что не хочет идти на контакт. А если учесть, что по прогнозам тех же исследователей скалы таили массу полезных ископаемых и минералов...

Без поддержки Северного края Империя попросту оставалась беззащитной. Владеющих даром среди южан было не так много, умеющих соединять свой дар и технику - еще меньше. В то время, как на Севере существовала практически привилегированная каста - крафтерии или Оживляющие, как их прозвали в среде непосвященных. Реальность оказалась чуточку проще - крафтерии были теми же одаренными, только дар этот проявлялся исключительно у рожденных (и живущих!) на территории бывшего княжества Бельфенроз.

Крафтерии делали невозможное. Они соединяли "мертвый" механизм и...душу. Дух, псевдоразум, эфирное создание. Мы толком так и не поняли, что именно они делают с неживой материей, но итог всегда один - произведения (иначе не назвать) крафтериев обладали зачатками разума и уникальным характером. Самый яркий пример тому - зубр Харраш. Механизм, ведущий себя почти как живой зверь.

Мад Вальдрун с группой студентов старшего курса выполнял особый заказ, одобренный Императором и контролируемый непосредственно Князем. Стайку "стрекоз"-разведчиц, которые умели бы собирать пробы материалов с поверхности скал и фиксировать (сразу на карте!) присутствие живой материи. Старый ученый искал решение, как будет осуществляться удаленное управление такой "стрекозой". Увы, ответ он найти не успел. Посему Князь переложил сию обязанность на плечи нового ректора Академии сотоварищи - заказ должен быть выполнен в срок. Максимальная отсрочка, которую нам давали, составляла двадцать два дня - на поиск и утверждение состава новой рабочей группы.

Невеселая ситуация, однако.

- Уверен, студентов мад Хольмквист поместит под охрану, так что тут проблем не предвидится. Осталось найти толкового куратора, смыслящего в этом деле... - мад Хорос попытался вдохнуть в наше собрание толику оптимизма.

- И много у нас толковых крафтериев на факультете? Кто-нибудь знает? Был у погибшего заместитель?

- Нет. Старик был слишком подозрителен. Предпочитал все делать сам, - мэдда Кольра говорила так же, как и выглядела - рубленными короткими колкими фразами.

- Через два года ему светила пенсия по возрасту. - Я старательно вспоминала досье на погибшего. - Неужели он не присматривал себе замену?

- Если и присмотрел кого - нам не доложил. А уж потенциальному декану - тем более. - Мэд Вальдерсон хмыкнул, отрываясь от созерцания потолка. Насмешливым взглядом пробежался по лицам и снова замер.

- Надо спросить студентов, кого Вальдрун выделял последнее время. На каждом курсе есть старосты, у них должен быть рейтинг по студентам.

- Спасибо, Линара. Дельный совет. Почему не только на старших курсах?

- На всякий случай. Вдруг в группе окажутся вакантные места. - Все-таки язва она, как есть язва, эта деканша факультета ресурсодобычи (я решила, что легче повысить ее в должности, чем искать замену в сложившихся обстоятельствах)!

- Экий у вас юмор черный, мэдда Кольра, - мягко пожурил даму казначей.

- А это не юмор, мад Хорос. Однако...

- Коллеги, а что с вашими заместителями? - Я невежливо вклинилась в беседу, решив, что уже достаточно времени потеряла впустую за этот день. - Они...наличествуют?

- У меня - нет. Я сама себе заместитель, как вы помните.

- У меня есть, но сейчас он в отъезде.

- Он?! - мэдда Кольра поперхнулась чаем, с какой-то брезгливостью взглянула на коллегу. - Может, не будешь обнадеживать начальство и прямо скажешь, что твоя последняя пассия уехала, забрав все личные вещи? И уезжала с такими обвинениями и проклятиями в твой адрес, что вряд ли вернется? Да и вряд ли ей это будет интересно, в таком-то положении...

- Кольра! - возмущенно грохнул кулаком по столу мэд Андрус. По лаковому покрытию вмиг зазмеились тончайшие трещинки. - Моя личная жизнь не касается...

- Хватит! - Процедила я сквозь зубы. Спорщики мгновенно умолкли. Отлично, просто отлично. В балагане - и то порядка больше! - Что ж, тогда закроем пока вопрос по крафтериям и перейдем к насущным проблемам и задачам здесь присутствующих...

Ну нет у меня ни времени, ни желания завоевывать авторитет подчиненных мирными способами. И панибратские отношения я также не уважаю. Работа есть работа. Вижу я, чего АСКа достигла, идя по пути демократии и толерантности - среди документов попалась на глаза интереснейшая книжица за авторством моего предшественника, где он в истинно южной манере описывает свою позицию к отношениям в трудовом коллективе. Прочитала, подумала, осознала и поняла, что так я точно делать не стану. Положение дел в Академии и без того сейчас бедственное, мягко говоря. От пресловутого коллектива осталась одна треть, бюджет хромает на обе ноги, про материально-техническую базу вообще хочется стыдливо промолчать. Из трясины Академию может сейчас вытянуть только жесткая дисциплина и поддержка со стороны Князя. Иначе сие учебное заведение можно к зиме хоронить. Даже без почестей, как уныло гниющий на мелководье корабль. А посему...

- Линара, зафиксируй, пожалуйста, и подготовь соответствующие приказы. - Я встретилась взглядом со своей секретаршей и кивнула ей. - Первое: мэдду Кольру Дварфольд перевести в должность декана с испытательным сроком два месяца. Второе: деканам укомплектовать преподавательский состав своих факультетов к двадцатому августа, включая общие для всех студентов дисциплины. Третье: маду Хоросу до первого октября сего года добавить обязанности кадрового контролера - именно он будет первым собеседовать и экзаменовать найденных вами, коллеги, специалистов. Четвертое...

Слово деканам после их показательного выступления в начале "совещания" я намеренно не давала. Ничего, кроме необоснованных возражений и эмоций, я бы не услышала. С другой стороны, во мне зрела уверенность, что и покидать стены АСКи вслед за остальными "крысами" они не станут - если бы хотели, давно бы уволились. Значит, на судьбу Академии им не наплевать. На фоне этого их личные распри и недовольства быстро померкнут, главное, иногда напоминать, кто и ради чего здесь трудится. С этой мыслью я их и отпустила.

С мадом Хоросом мы до самого вечера обсуждали, какими полномочиями будет обладать кадровый контролер, каких сотрудников ему придется искать самому, по каким критериям выбирать, какие условия работы предлагать, в каком случае я могу отказать предложенному кандидату и так далее. В конце беседы казначей признался, что очень рад новому назначению, все-таки мад Хорос был и остается крайне деятельным человеком, к тому же обладающим множеством полезных связей.

Линара так же получила дополнительное задание - вместе с ней я намеревалась потрясти студенческое сообщество Академии и выяснить-таки, кого прочил себе в преемники погибший декан крафтериев. Заодно и узнать, поместит ли Княжеское Око группу трудившихся над заказом Императора под охрану или будет ловить преступников "на живца". И если мад Хольмквист, не дай боги, решит пойти по последнему пути... Придется и это брать в свои руки. Благо что есть и тут возможности... Ах, да, и еще следовало найти отчисленных после акции протеста по расформированию Ученого квартала студентов. Возможно, кто-то из них захочет вернуться и закончить образование.

На первый взгляд, все кажется решаемым и, так или иначе, уже с завтрашнего утра начнет претворяться в жизнь. Разве что вопрос со строительством общежития я всецело оставила себе. Слишком он деликатный.

Неделя пролетела довольно спокойно. Деканы, шипя и плюясь друг в друга ядом, сводили учебные планы по каждому курсу, выясняя, какие предметы они могут вывести как общие. Временно исполняющим обязанности декана крафтериев, кстати, назначили "скандально известного" Стэнгарда Хадлера. Оказалось, в бредовую историю с дракой мало кто действительно поверил, более того, молодой человек был крафтерием в первом поколении и являлся личным учеником мада Вальдруна. На получение диплома парень плевать хотел, а вот дар развивать мечтал и дальше. Именно его, как выяснил мад Хольмквист (знать бы, какими методами), Вальдрун прочил себе в преемники. Его же и сделал своим помощником по выполнению императорского заказа. Конечно, беседа выдалась непростая - Стэнгард крайне недоверчиво относился ко всему, что связано с АСКой, но заступничество в мой адрес со стороны Линары и Артура Идриса возымело нужный эффект. Теперь АСКа стала еще более необычным заведением - помимо самого молодого за историю Империи ректора, здесь и декану уникальнейшего в стране факультета едва исполнилось двадцать три года. Впрочем, резкостью характера и наглостью он идеально подходил уже спевшемуся "дуэту", превратив его в такое же жутковатое для моих нервов трио.

Мад Хорос уже к четвергу умудрился отыскать и представить на мой "суд" около десяти сотрудников, из которых категорический отказ с моей стороны получил лишь один - за открытое пренебрежение к женщинам. Увы, но при всем имеющемся опыте (тренировал личную стражу Князя, после - готовил проводников для горных экспедиций) кандидат, узнав, что ректор - женщина, разразился такой сочной по выражениям тирадой насчет "бабского места в жизни", что иного выбора, кроме как отказать, у меня не было.

Княжеское око - слава всему сущему! - действительно отличался от своих имперских коллег. По словам мада Хольмквиста, ему и в голову не пришло использовать ценнейших для Севера людей, каковыми являлись студенты-крафтерии, в качестве приманки для убийц. Не знаю, искренен ли был родственник Князя, однако студентов, как выяснилось, сразу после известия об убийстве наставника перевезли в закрытый лабораторный комплекс при Княжьем доме, а к их семьям прикрепили охрану. Тишь да благодать, казалось бы...

Уверена, этот кошмарный август я не забуду никогда в жизни. Только мне начало казаться, что дела налаживаются, и все идет своим чередом, как Север преподнес новый сюрприз, абсолютно непонятный и чуждый мне, с моим южным воспитанием.

Глава 6. Общинный строй

Суббота началась неожиданно. Я только успела заварить себе чашку бодрящего чая с имбирем, как в дверь кабинета требовательно постучали. Удивительно, если учесть, что на часах всего-то девять утра.

- Мэдда Дварфольд? Что-то случилось? - Я растерянно оглядела необычайно встрепанную и разрумянившуюся женщину, что нетерпеливо постукивала каблуком о порог моей двери.

- Нет. Просто ответьте. И заведите уже симанн*. - С этими словами деканша ресурсодобывающего факультета сунула мне в руки бронзовую пластину, испещрённую глубокими, светящимися алым узорами и снабженную десятком кнопок.

На долю мгновения стало обидно. На Юге симанн по цене сравним с мобилем последней модели. Разумеется, оба эти изобретения северян умопомрачительно полезны. И пропорционально полезности - дороги. А я и без того находила, куда потратить честно заработанное, кроме как на новомодную безделицу, перестающую работать сразу за пределами городских границ.

- Добрый день, я мэдда Лераи Дэго, - любопытство пересилило прочие эмоции, и я вежливо заговорила с невидимым собеседником Кольры, повергнувшим эту непробиваемую особу в настоящее смущение.

- Ну здравствуй, дочь, - знакомым хрипловатым басом отозвался вдруг симанн...

Я с трудом подавила радостно-изумленный возглас. Свое близкое родство с известнейшим картографом Империи я по-прежнему умалчивала. Казначей ухмылялся, но тоже выдавать меня коллегам не спешил.

- Слушаю вас внимательно, мад Ройс, - я прижала к себе чужой симанн и, жестом указав мэдде Дварфольд на диванчик в приемной, захлопнула дверь в кабинет. Прислушалась и, не уловив ничего подозрительного, радостно выдохнула. - Привет, отец. Как ты?

- На полпути к дому, в заслуженном отпуске. До конца сентября буду греться на южном солнце и отлеживать бока.

- Передавай маме привет. - Тут мне стало стыдно. За две недели я так и не удосужилась ей написать. Дела делами, но... Отец всегда находил время хотя бы короткую записку нам отправить. Мол, все хорошо, скучаю, ждите.

- И обниму, и за тебя расцелую, милая. Заведешь себе симанн - наговоритесь, твоей маме я как раз везу один. - Отец насмешливо хмыкнул, видимо, представив грядущие баталии. Мама не любила северные новинки и всячески их избегала. - Перейдем к делу. Твоя подчиненная пригласила меня преподавать один семестр картографию для своего факультета. Решил вот у тебя поинтересоваться, все действительно так плохо, что студентов заманивают моим именем на лекции? Или стоит наведаться и проверить, как приняли эти ледышки мою дочь?

Я улыбнулась. Вот уж не в бровь, а в глаз. Ледышки и есть, папа прав. Конечно, выходка мэдды Дварфольд заслуживает отдельного разговора и порицания - приглашать такого уровня специалистов допустимо лишь с согласия ректора. Или хотя бы уведомления о том, что персона такого уровня приглашена в Академию. Это же напрямую касается бюджета. Расходы на проживание, питание, безопасность, оплату труда по установленному Императором тарифу, опять же, развлекательная программа после лекций и семинаров для дорогого гостя... Не будь этим приглашенным мой отец, я бы дала немедленный отказ. На текущий момент АСКа не может себе позволить лекторов имперского уровня, слишком накладно это выходит. С другой стороны, картография на целый семестр - интересно, что придумала Кольра? Зачем ей специалист настолько высокого уровня?

- Думаю, наведаться ты можешь. Но только если согласен пожить в моей квартире, и не на весь семестр, а на две-три недели.

- Хорошо, дочь. Как скажешь. И гоняй их сильнее, не стесняйся! На Севере без демонстрации силы никак. Все, отдавай симанн своей подчиненной. И купи себе эту машинку! Сегодня же!

Мэдда Дварфольд с каменным лицом приняла у меня из рук симанн и выслушала ответ на свое приглашение. С таким же непроницаемым лицом поблагодарила меня и вышла - уже причесанная и успевшая привести в порядок одежду. И...вернулась через каких-то пять минут, снова протягивая мне свой аппарат. Только на этот раз выглядела женщина весьма напряженно.

- Мэдда Лераи Дэго, ректор Академии Северного края. С кем имею честь...

- Мэдда Дэго, во что вы влезли? - вкрадчивый мужской баритон вдребезги разбил и мое спокойствие. Княжеское око я совершенно не ожидала услышать.

- А... в чем, собственно говоря, дело? - осторожно уточнила я.

- На ваше имя с вечера пятницы поступают жалобы, причем от не последних лиц севера.

- Какого плана жалобы? - Удивительно, если учесть, что с не последними лицами севера я виделась только мельком на аудиенции у Князя.

- О, самого разного характера, - в трубке развязно присвистнули. - От шпионажа в пользу Империи до развращения несовершеннолетних.

- Что?! - я поперхнулась воздухом. Немыслимо! Они совсем с ума посходили?!

- Понятно. - Грегор Хольмквист тут же посерьезнел. - Вот что, деятельная мэдда ректор. Сидите в кабинете до моего прихода и не высовывайтесь. Охране передайте никого на территорию АСКи не пускать. Приказ князя.

- А...что происходит?

- Похоже, вас ждет небольшой бунт общинников. Не волнуйтесь, мы уже едем.

И отключился, оставив меня наедине с совсем растревоженной коллегой и сонмом мыслей, подчас не очень-то радостных.

- Мэдда Дварфольд, - помедлив, я все-таки отдала женщине ее симанн. Чего ждала? Самой непонятно. - Кто такие общинники, могли бы вы прояснить?

Кольра Дварфольд нахмурилась, тяжело вздохнула и неловко плюхнулась на диван.

- Навроде вашего дворянства. Бунтуют?

- Да. Вы знаете, в чем причина? - Ни демона не понятно, что за люди там бунтуют, но звучит тревожно.

- Догадываюсь. - Мэдда Дварфольд выдержала поистине драматическую паузу и... рассказала мне настоящую страшную сказку. Жаль только, что героиней этой сказки оказалась я сама.

Несмотря на перенятые больше трех десятков лет назад традиции Империи, "призраки прошлого" все еще владели сердцами северян. Например, совершенно необъяснимое для меня деление на "мужские" и "женские" профессии. Женщина, так называемый "слабый пол", на Севере может преспокойной орудовать киркой в шахте наравне (а то и лучше) здоровых мужиков. Может идеально управлять мобилем (на Юге мэддам и маддам не дозволяется водить сие приспособление) и возиться в конструкторской мастерской, по уши в масле и саже. Может прокладывать железнодорожные пути, ходить на охоту, ремонтировать технику, лить сталь, ковать мечи... Но почему-то бельфенрозцы до сих пор уверены, что управлять каким-либо предприятием, а уж тем более - вести научные исследования - женщины не могут. Мол, надобна им крепкая мужская рука, которая в нужную сторону направит и не даст совершить ошибок.

Я не шучу! В первые посещения северных краев этот факт просто не укладывался у меня в голове. Шеф-повара, редакторы, директора школ, управляющие ателье и магазинов женского белья, владельцы овощных и цветочных лавок, цирюлен, библиотек - все означенные личности, встреченные мной или отцом, оказывались в большинстве своем мужчинами. Мадда Лэгор - моя соседка по этажу и, по совместительству, владелица процветающей в Истре сети швейных мастерских мастерской - до сих пор не общается с родителями, прилюдно отрекшимися когда-то от дочери, "забывшей бабье место". Хорошо, муж у нее не такой консерватор. При всем том уважении и почитании, которое уделяется развитию конструкторской мысли и новым технологиям, открытие, совершенное женщиной, будет долгое время "буксовать" и замалчиваться. И так далее. Уверена, не будь той аудиенции у Князя, открыто подтвердившего мое право занять ректорское кресло, пусть и с рядом условий - жилось и работалось бы мне сейчас намного хуже.

Второй "призрак прошлого", вытащенный на свет любезной мэддой Дварфольд, для меня оказался как раз той самой страшной сказкой. Не зря в АСКе прижились только три факультета - Ресурсодобыча, Механизация и Крафтерия. В отличии от родного мне Юга с его хитросплетениями родословных и условно-сословной системой общества (это когда де-юре титул у вас есть, но де-факто он мало чем полезен), Север "качество" своих подданных определял по...профессиональной принадлежности. И делал это крайне категорично до сих пор. Вплоть до кровавых уличных побоищ между представителями противоборствующих общин.

На особом, исключительном месте стояли, разумеется, крафтерии со своей немногочисленной, но влиятельной общиной. Цвет и гордость Севера, бельфенрозская жемчужина, сокровище целого народа и так далее. Семья, в которой обнаруживали ребенка с даром крафтерии, больше ни в чем не нуждалась - ее обеспечивал и защищал Северный край. Конечно, юным благодетелям в будущем приходилось расплачиваться за годы беззаботной и сытой жизни верной службой по княжескому контракту, но куда деваться - бесплатный сыр только в мышеловке.

Ресурсодобытчики и Механизаторы стояли на следующей ступени. Две могучие общины, в какой-то момент "проглотившие" каждая по десятку более мелких, враждовали непрестанно. За привилегии и льготы, за земли для общинных работ, за талантливую молодежь, да просто за людей, в конце концов. При этом более мелкие общины травили, как говорится, сообща. Для справки - Ресурсодобыча - это преимущественно рабочие, занятые тяжелым физическим трудом. Шахты, карьеры, топи, леса, морские шлейфы, подземные озера, горные ледники и даже охота - всюду, откуда только можно, северяне тянули свои "ресурсы". Странно, что при этом охотничью общину они взяли под свое крыло, а земледельческую и фермерскую - нет. Разве продукты, приносимые последними двумя общинами, не являются крайне важным здесь ресурсом?

Механизаторы в свой круг принимали чуть более "просвещенный" люд. К их "зоне ответственности" относились заводы по сборке, кузнечные мастерские, конструкторские и архитектурные бюро и... торговля. Конечно, не вся, только связанная с механикой и ее "плодами", но и этого достаточно, чтобы жить припеваючи.

Следом за ними шли строители, навигаторы, целители (после событий не таких далеких) и скорняки (климат обязывает). Где-то ближе к хвосту сего списка появлялись кулинары, газетчики, артисты.

У каждой общины - свои секреты, тщательно хранимые и пестуемые годами. Свои учителя, исследователи, наставники и методики обучения. Свои территории и особенности воспитания. Даже рацион питания у некоторых общин выбивался из привычного ряда, чего уж там говорить об одежде!

И тут вдруг какая-то южная замухрышка собирается плюнуть на столпы бельфенрозского общества и...поселить отпрысков уважаемых и не очень общин под одной крышей! В общежитии! Кормить их в одной столовой, одинаковой едой! Уравнять тех, кто чуть ли не с рождения впитал саму суть общинного строя! Недопустимо! Это я уже в вольной трактовке передаю выводы мэдды Дварфольд о причинах волнений в Северном крае. А если вспомнить, что я и другое правило нарушила, официально назначив эту самую мэдду деканом факультета...

- Что вы собираетесь делать? - с любопытством наблюдая за моим лицом, спросила женщина.

- Для начала дождаться мада Хольмквиста и выяснить, насколько масштабен бунт ваших консерваторов. А дальше по ситуации.

- То есть...

- То есть Князь ясно выразил свое желание. У АСКи должно быть общежитие. Потому оно появится, несмотря на все бунты и кляузы.

Мэдда Дварфольд с ноткой восхищенного неверия покачала головой и вышла из кабинета. А я присела на подоконник и задумалась. Большая часть местной "знати" так или иначе присутствовала на моей аудиенции у Князя. Значит, его условия слышали. А если кто не слышал - тому явно донесли. Почему, в таком случае, возникла двухнедельная пауза? Почему свое несогласие общины выразили с таким опозданием? Чего дожидались? Князь точно не из тех, кто на ходу меняет свои решения, и они явно это знают. Значит...

Может ли случиться такое, что главы общин ждали моего отступления? Мол, девчонка-южанка не выдержала груза ответственности и сбежала? С учетом местного отношения к женщинам - вполне. После же отправленного позавчера письма в имперское казначейство с запросом обоснования, почему деньги зависли, "патриархи" заволновались. До прямых угроз не опустились, что радует, однако шум поднять все ж таки решили. Чем мне это грозит, особенно в свете твердого намерения общежитие построить и заселить?

Во-первых, общины теоретически могут не пустить студентов на учебу. По крайней мере, ресурсодобытчики и механизаторы точно. Скорее всего, под запрет попадут первые курсы - старшие еще могут дать отпор.

Во-вторых, могут попробовать всячески саботировать мою работу, а то и откровенно срывать. На Юге такое мне приходилось встречать - когда ты понимаешь, что против тебя плетут интригу, но помешать не можешь, ибо все укладывается в рамки законов.

В-третьих, особо рьяные консерваторы могут решиться на физическое устранение помехи. Не факт, конечно, но почему бы не иметь в виду и такой вариант? Кто-то же добрался до старика-крафтерия. Кто предупрежден, как говорится...

В-четвертых...

- О чем думу думаете, мэдда Дэго? - Грегор Хольмквист без стука ввалился в мой кабинет и, оглядевшись, уселся в мое кресло. Хорошо, ноги на стол не положил.

- Просчитываю, чем мне как ректору грозит бунт ваших общинников. - Пришлось повернуться к гостю, отложив на потом размышления.

- О. И какие варианты?

Я, пожав плечами, выложила надуманное. Княжье око, расстегнув форменный китель, блеснул глазами и хмыкнул.

- Похоже, с вашим прибытием на Север сезон спокойствия закончен. Стариков ждут большие потрясения.

- Я всего лишь исполняю волю Князя. Как вы помните, он выдвинул ряд задач во время аудиенции...

- Помню-помню, - мад Хольмквист ухмыльнулся, видимо, воскрешая в памяти тот день. - Вы совершенно правы, мэдда Дэго, тогда главы общин недооценили вас. Впредь будут хитрее.

- На что они надеются, мад Хольмквист? Не понимаю. Князь открыто заявил свое желание - общежитие у академии должно быть. - Я и впрямь не понимала, на что рассчитывает так называемая элита местного общества. Так или иначе, но вопрос "здания преткновения" висит уже без малого четыре года. По сути, они проиграли еще тогда, когда был подписан первый приказ о строительстве, и финансирование сего действа частично приняла на себя Империя.

Княжье око смотрел на меня выжидающе, словно следил за мыслительным процессом. Интересно, к какой общине он сам принадлежал до принятия должности? И тут меня озарило.

Ректор. Ключевая фигура, которая может манкировать обязательствами, при этом подстроить все так, что даже Князь не придерется. А кто у нас были ректоры? Северяне. Северян, не принадлежащих той или иной общине, попросту не существует, со временем они лишь могут перейти в другую. Более того, ректорами, скорее всего, становились люди не рядовые, а приближенные к своим патриархам - та же мэдда Дварфольд объяснила, что ученые и преподаватели по внутренней иерархии общины стоят довольно высоко, ведь именно от них зависят развитие и успех всей "семьи". Могли ли главы общин потребовать от своих подопечных заморозить стройку любой ценой? Последний вопрос я задала вслух.

- Меня, безусловно, радует ваша сообразительность, мэдда Дэго. - Грегор Хольмквист одобрительно кивнул мне и тут же принял серьезный вид, отбросив даже намек на дурашливость и игривость. - На данный момент у нас нет твердых доказательств, но все ниточки ведут именно к главам Ресурсодобычи и Механизаторов. К этим общинам относились ваши предшественники. Это еще одна причина, почему нового ректора решено было пригласить из-за границы. Рычагов давления на вас у нашей "знати" гораздо меньше. Почему вы представились материнской фамилией?

- Потому что...- такой резкий переход сбил меня с толку, и я замешкалась с ответом. Действительно, почему? Потому что привыкла еще на Юге скрывать родство с главным картографом Империи? Потому что хотела добиться всего сама, польстив своему эго?

- Перед дочерью Ройса многие двери открылись бы без проблем. Вашего отца здесь уважают, он многое сделал для будущего Северного края. И общины дважды задумались бы, стоит ли затевать шум. А, к демонам. - Княжье око раздраженно махнул рукой. - Поздно уже что-то менять. Те, кто повнимательнее, узнали сами. Разве что на Встрече зимы попробовать все исправить.

- И все же, для чего за неделю до начала учебного года поднимать шум? На что они рассчитывают? - Мне было немного стыдно и...обидно. На себя в первую очередь. Ведь знала же, куда еду и как здесь относятся к женщинам. Но почему-то пошла на поводу у привычки. Теперь вот буду расчищать завалы...

- Скорее всего, надеются вас запугать. Вряд ли что-то большее, но охрану я к вам все равно прикреплю. И не спорьте! Нашему обществу пора стать несколько более свободным. Аластар уверен, что от такого тесного сосуществования между детьми из разных общин появятся новые открытия и изобретения. Но увы, в данном вопросе Князя не все понимают.

- В таком случае, как мне себя вести? Занятия начнутся через десять дней. - Про себя я подумала, что мне очень повезло - о введении общих пар для всех факультетов местные консерваторы, похоже, еще не узнали.

- Есть три пути, - мад Хольмквист приготовился загибать пальцы. - Первый и самый нам не подходящий - пойти у них на поводу и снова заморозить стройку. Второй - продолжать спокойно работать, не обращая на крики общинников внимания. Третий - ошеломить их так, что вопрос общежития перестанет казаться им настолько значимым. Какой путь вам больше по нраву, мэдда Дэго?

Я хищно улыбнулась. Мад Хольмквист расхохотался и, хлопнув ладонями по подлокотникам моего кресла, поднялся.

- Уверен, скука надолго покинет Север. Охрана придет сегодня после шести - знакомиться. Только прошу вас, мэдда Лераи - могу я к вам так обращаться?

Я смущенно кивнула. Вот они свободные нравы Севера. Говорят, до вступления в состав Империи здесь нормой было обращение по имени даже к малознакомым людям. Юг в этом вопросе более щепетилен. Обращаться без префикса могут друг к другу только близкие друзья и родственники.

- Отлично. - Княжье око заметил мое смущение и подмигнул. - Прошу вас, мэдда Лераи, прежде чем начинать какую-то авантюру - расскажите о ней вашему казначею или мне лично. Так у вас будет больше шансов ее осуществить. Ну, до скорого. Не обращайте внимание на досужие сплетни.

И мад Хольмквист покинул мой кабинет. А я осталась. Меня ждали подготовка грядущей церемонии приветствия для студентов, несколько резюме от мада Хороса и стопка бумаг с заявками на закупки от троицы деканов. Ну и, разумеется, планирование сюрпризов для местного общества.

Глава 7. Под защитой крови

За окном шелестел дождь. Вот уже три дня, как в Северный край пришла непогода. Не вовремя, совсем не вовремя, надо признать.

- Вы осознаете, о чем просите, мэдда Дэго?

Где-то за спиной мерно тикали напольные часы с меня ростом. В приоткрытое окно с посвистом заглядывал промозглый ветер.

- Вам мало было волнений на прошлой неделе?

Увы, северный ветер приносил с собой не тот аппетитный запах спелых яблок, как у меня на родине. Правда, никого в кабинете амбре от подгнивших на берегу водорослей не смущало. Можно, конечно, попросить закрыть окно, но...

- Мэдда ректор, вы меня слушаете? Объясните по-человечески, для чего вам это? Ссориться с общинами...

Как меня утомляют такие разговоры. Еще на Юге в родном университете надоело. Я с трудом удержалась от ленивого зевка. Несмотря на сквозняк, в кабинете Князя Севера было душно.

- Аластар, не дави на девушку. Смотри, как ты ее запугал, даже слова вымолвить не может.

О, да. И Грегор Хольмквист на этой встрече тоже присутствует. Как по мне, исключительно ради удовольствия. Уже битый час зубоскалит и наслаждается тихой яростью венценосного родственника. Мстит за что-то?

- Лераи, милая, я бы советовал вам подать голос. Наш Князь долготерпением не отличается, увы.

Я с легким сожалением вынырнула из вязкой полудремы и подняла голову. Ко встрече меня готовила Линара - именно её идеей была шляпка с вуалью - полупрозрачной, но сделанной из кружева частого плетения. Так что со стороны наверняка должно казаться, будто молодая мэдда все время до сего момента пребывала в смущении, опустив глаза - зрителю-то видны лишь контуры лица, не более.

- И снимите эту тряпку, наконец! - Князь не выдержал моего молчаливого издевательства и тяжело рухнул в кресло. Сквозь зубы проворчал, - демонова мода! Чтоб её...

Пришлось послушаться и благословенную шляпку отложить в сторону. Княжье око сдавленно хрюкнул и отвернулся. Его плечи мелко подрагивали от сдерживаемого смеха. Уверена, он прекрасно понял мое состояние, слишком уж проницательный.

- Я слушаю ваши объяснения, мэдда Дэго, - холодно повторил свой приказ Князь, глядя куда-то промеж моих бровей.

Впрочем, такой поворот мы с мадом Хоросом и Княжьим оком предвидели. Ибо вместе составляли сей безумный план по укрощению слишком уж зарвавшихся общин. Не зря же заявку в Имперское казначейство отправили именно двадцать шестого августа, в пятницу.

Шум, поднятый неделю назад представителями старших общин, оказался...всего лишь шумом. Покричав на углах и потопав ногами в княжеской приемной (на территорию АСКи их попросту не пустили), жалобщики успокоились. Похоже, меня действительно хотели припугнуть, не более, опираясь на местные стереотипы о женщинах. Смешно - мерить иностранца по своим стандартам. Так что патриархи общин уже к среде затихли, решив, что пары скандальных статей в газетах и лавины анонимных доносов Княжьему оку на мою персону будет достаточно, чтобы убедить чужачку не высовываться. Не на ту напали. Своими действиями они только раззадорили меня, подстегнув неявное еще желание сделать АСКу действительно лучшей Академией. Не потому, что она единственная для северян, а потому, что будет цениться по всей Империи. В общем-то, трудовой коллектив в лице казначея, секретаря и трех деканов меня поддержал. Ну, и мад Хольмквист тоже.

Кстати, охрану он все-таки мне приставил, несмотря на угомонившихся общинников. Во избежание, как говорится. Выглядели они, словно Север и Юг в самом шаблонном представлении. Эрик - плечистый хмурый блондин с глазами-льдинами, на полторы головы выше меня. Ромель - жгучий кареглазый брюнет, по сравнению со своими товарищами смуглый до безобразия. Улыбчивый, тонкокостный, гибкий... Меня не покидало ощущение, что в этой паре именно он является наиболее опасным. Больно уж настойчиво выпячивалась его якобы слабость и беззащитность по сравнению с более массивными северянами. Тому, кто привык жить по вековому укладу, легче легкого будет принять его за "добычу".

Два парня сопровождали меня во всех перемещениях вне Академии. Им даже квартиру сняли по соседству с моей на радость хозяйке - той настолько ярких поводов удивить подруг давно не выпадало. Кем уж старые перечницы нас считали, не знаю. Раздумывать об этом времени не было, а ночевать я по-прежнему оставалась в рабочем кабинете. Охраннички шипели сквозь зубы, но послушно шагали на первый этаж в комнату отдыха караульных. Неделю я потерпела их недовольное присутствие, а затем решилась. В общем-то, по возвращении со срочной аудиенции у Князя меня и охранников, милостиво оставленных сегодня начальником в АСКе, как раз ждет серьезный разговор.

- Мэдда Дэго? Вы в порядке?

Я вернулась мыслями к текущей минуте и снова вздохнула. Честно говоря, не ждала я столь скорой реакции князя. Почта, похоже, досматривается крайне тщательно, раз ему успели доложить еще вчера. Обидно. Знать бы, вся почта или только та, что последует в центральные земли Империи?

- Да, Князь. Спасибо за заботу. Прежде, чем я начну объяснять причины своего решения, ознакомьтесь, пожалуйста. - Я поднялась с кресла и положила на стол заранее приготовленную пачку документов. - Это мои запросы по ранее начатому строительству академического общежития и ответы на них от условно ответственных лиц.

- Какую связь имеет строительство общежития с вашей бредовой затеей? - устало проворчал Князь. Тем не менее, стопку бумаг к себе придвинул и даже начал бегло просматривать верхний лист. Нахмурился, вчитался внимательнее...

- Как вы, наверное, знаете, в Империи существует рейтинг для всех учебных заведений. - Я решила начать издалека. - Специально избранная комиссия раз в три года объезжает Империю, оценивая "оплоты знаний" по множеству критериев. Академия Северного края находится на двадцать восьмом месте из тридцати. Это одна из причин, почему финансирование строительства было заморожено.

- Дальше. - Читал Князь очень быстро. Стопка истончилась уже на треть.

- По недосмотру некоего чиновника в прошлом году комиссия "забыла" заглянуть в Академию, потому место в рейтинге оказалось на прежнем уровне. То есть в конце. Вы, как властитель этих земель, имеете право обратиться к Имперскому сходу с требованием внеочередного прохождения проверки для Академии.

- Дальше.

Я перевела дыхание и продолжила.

- Однако, чтобы действительно пройти эту проверку и подняться в рейтинге хотя бы до пятнадцатой позиции, нужно соответствовать ряду критериев. Один из них - востребованность учебной программы и опыта заведения для других регионов Империи. Проверяется этот факт на данный момент очень просто: по количеству студентов-обменников и событиям с привлечением других учебных заведений. Не обязательно события должны быть научными. Студенческое творчество тоже вполне подходит - Император ценит таланты во всем. Для АСКи этот критерий сейчас является недостижимым. В документах нет ни одного факта присутствия здесь студентов из других регионов Империи. Даже если они были - бумаг, подтверждающих это, нет.

- Что ж, хорошо. Аргумент принят. - Князь усмехнулся и резко скомкал одно из писем. Кого-то из чинуш, позволившего себе спесивый тон по отношению к правителю Севера, явно ждут проблемы. - Допустим, я даже улажу разногласия с общинами, которые точно возмутятся этому нововведению. Как вы собираетесь заманить в наши края обменников? И другой вопрос - вы уверены, что после их визита АСКа поднимется в позициях, а не рухнет на самое дно? Скажем прямо, академия к вашему приезду была в ужасающем состоянии.

Я мысленно фыркнула. Если бы князь и впрямь знал все о положении дел в Академии к моему приезду, он бы не вел себя так спокойно.

- Могу я прежде задать вопрос? - Дождавшись сердитого "задавайте", я продолжила. - Для чего вам нужна процветающая Академия, которая противоречит большинству принципов Севера?

Интерес был не праздным. Внутренние мотивы, сподвигшие князя пойти наперекор чуть ли не вековым традициям своей родины, действительно были важны для определения дальнейших моих действий в роли ректора. В первую очередь, от них, мотивов, зависит моя защита - уверена, в ближайшем будущем общины будут всячески мешать нововведениям в АСКе. И ладно бы, если только нововведениям - у меня сложилось впечатление, что само создание Академии на Севере у патриархов общин не встретило одобрения. Поэтому и находилось сие высшее учебное заведение здесь в таком ужасающем состоянии.

Князь молчал, внимательно разглядывая стену за моим правым плечом. Если не ошибаюсь, там висит карта Империи в художественной обработке. Я уже отчаялась услышать ответ, когда он, наконец, решился.

- Прежде чем вы услышите ответ, раз уж он для вас так важен, придется подписать бумаги о неразглашении.

В животе заворочался холодный ком тревоги. Неразглашение? Все так серьезно и непросто? Хочу ли я в это лезть? С другой стороны, выбора у меня нет. Без поддержки Князя и его верного Ока я вряд ли смогу выполнить поставленные мне условия. Да и вообще... В памяти всплыл погибший мад Вальдрун, усилив и без того растущую панику. Здоровой и живой бы остаться на этом Севере, честно говоря.

- Давайте подпишем. А затем вы расскажете, что такого происходит на Севере, раз вам понадобилась Академия.

- Наглеет наша мэдда ректор, ты смотри-ка, Аластар! - Грегор Хольмквист восхищенно цокнул языком и "одарил" меня короткими аплодисментами. Князь нервно усмехнулся и послал родственничка... за договором о неразглашении послал, увидев который, мне совсем тяжко стало. Что здесь творится?!

- Вижу, вам знакома эта форма договора, - мад Хольмквист оценил мое явно побледневшее лицо. Тем не менее, бумаги - три проклятых листка - вложил мне в руку. К верхнему из листов обычной скрепкой кто-то предусмотрительно прикрепил тонкую черненую иглу.

Мне было шесть, когда отец принес домой такой же "комплект". Просто попросил минутку потерпеть, проколол мне палец и размазал кровавую каплю по округлой печати Императора. То же самое сделала после и мама. В тот год он совершил какое-то открытие, связанное с каменным лесом. И пусть он ничего не говорил об этом нам, договор о неразглашении обязана была подписать вся семья. Тогда я ничего не знала - ни о договоре, ни о последствиях его заключения. Никто и не объяснял по причине малолетства.

Шесть лет спустя рассказать все-таки пришлось. Но во второй раз черненая игла появилась в моей жизни по совершенно другому поводу. В двенадцать лет у меня обнаружился дар. Сдвоенный: управление фарунами и...Химар. И если первая грань дара была весьма заурядной - фарунами в той или иной мере владели все одаренные, то вот вторая доставила мне множество проблем. Химар - дар создавать двойников. Временных, конечно, и при слабом развитии дара легко отличимых от оригинала. Увы, но эта сторона моего дара оказалась совсем не слабой. Оттого и явился сперва к нам домой, а затем и в школу мужчина со скрытым красно-белой маской лицом. Он-то и рассказал, что влечет за собой подпись на этих трех бумажках.

Договор на крови, цена за нарушение которого - смерть. Причем автоматическая - нарушителю не скрыться от возмездия, кровь сама его накажет. Всего лишь одна из разновидностей дара, существующего на Юге. Всего лишь одна семья, из поколения в поколение наследующая этот дар по мужской линии. Всего лишь верные слуги Императора, охраняемые наравне с ним самим. Ибо от их благоденствия зависят мир и спокойствие во всей Империи. История нашей страны хранит много нелицеприятных фактов, ведь далеко не все территории с радостью ступили под руку владыки - были и те, кого заставили силой подписать этот договор. А затем их близких, друзей и так далее. И только сила дара, вложенного в хрупкие листы, сдерживает несогласных от бунта - после повального мора в одной из южных провинций люди осознали, что отданная когда-то жалкая капля крови пугает их сильнее самых страшных угроз. Это уже потом кому-то пришла идея таким же способом заключать особо важные сделки и заставлять хранить тайны.

И теперь черненная игла ждет моей крови в третий раз. Даже не знаю, плакать или смеяться. А еще...

- Скажите, а мои предшественники подписывали этот договор? - забрезжила в голове одна догадка. Весьма неприятная, надо сказать.

- Разумеется, мэдда Дэго. Не тяните, у меня еще достаточно дел.

Я молча взяла иглу, уколола мизинец и, вытащив последний лист, уронила набухшую каплю ровно в центр Имперской печати. Интересно, даст ли мне Княжье око взглянуть на отчеты по смерти мада Вальдруна и предыдущего ректора? Дар крови работает грубо - ему все равно, выдал человек секрет добровольно или же под пытками. Смерть наступит в любом случае. Могли ли они погибнуть именно из-за нарушения договора?

Княжеский кабинет я покинула спустя три часа. Для разнообразия решила эту субботу провести в своей квартире. В доме, с первого этажа по самый чердак, витал тягучий, душистый запах спелых яблок. Владелица дома, похоже, собралась все выходные напролет уделить заготовкам на зиму.

- Не жалеете?

- Мне не о чем жалеть.

Мад Хольмквист был столь любезен, что проводил меня прямо до дверей моей квартиры. Подождал, пока я открою дверь, змеей скользнул внутрь, шикнув и оттеснив меня в сторону, и только после быстрого обхода всех помещений позволил войти. А теперь сидел на подоконнике и наблюдал, как я готовлю чай. Подумав, я поставила на стол еще одну кружку. Судя по всему, Княжье око настроен на долгую беседу.

- Я был прав, вам действительно знакома эта форма договора? Сколько раз вы уже поили кровушкой заклятую бумагу? Впрочем, не рассказывайте, я все понимаю.

Я только усмехнулась. Грегор Хольмквист любит шутки на грани допустимого - тот, кто подписал договор на крови, вряд ли станет даже говорить о самом факте его подписания. Мало ли, чем оно обернется.

Аромат свежезаваренного мятного чая освежающей ноткой вплелся в яблочное "царство". Печенье, укушенное мной на проверку, одобрения не сыскало - по здравому размышлению, зубы маду Хольмквисту еще понадобятся. В конце концов, визит незапланированный - хватит и чая.

- Вы чудовищно гостеприимны, мэдда Дэго. - Мои манипуляции от зоркого взора Княжьего ока не укрылись, изрядно его повеселив. - С вашего позволения, я дождусь прибытия прикрепленных к вам охранников. А вы пока поведаете мне, каков наш план действий.

План действий... В свете рассказанного Князем я не уверена, что мой план даст нужные результаты. Север, загадочный Север - маяк для любителей сказок, приключений и легкой наживы. Впрочем, последние быстро меняли свое мнение. Противоречивая натура этого края с детства поражала меня - и после утренней беседы это противоречие стало еще более явным.

Оплот прогресса, технических новинок и науки в прикладном ее применении, "машинное сердце" Империи... Разве могла я предположить, что угроза, нависшая над бывшим королевством Бельфенроз, окажется настолько похожей на чудо? Правда, чудо это оказалось недобрым по отношению к людям.

Глава 8. О сказках Севера

В детстве меня завораживала сказка про Нойля и Стужу - богов Жизни и Смерти, в которых верили когда-то на Севере. Хотя почему когда-то - некоторые народы, обитающие на землях Князя, по-прежнему поклоняются этим двоим. По легенде, молодой ангу - одаренный, по-нашему - лунной ночью ехал по заснеженному склону, как вдруг налетел на него буран. Опрокинул сани, запорошил снегом верных маутов*, в панике жмущихся к человеку, колючим ветром хлестнул юношу по щекам. А молодой ангу вдруг разглядел в этом буране девушку - с белоснежной кожей и синими, как горный лед, волосами. Девушка рыдала, сидя на краю обрыва, а буран метался вокруг нее, круша все, что было поблизости. Ангу пожалел бедняжку и, прорвавшись сквозь неистовый ветер, спросил, может ли он унять ее печаль. Та от изумления, что кто-то ее увидел, рыдать перестала - и буран мигом стих. Понравился странной девушке добрый юноша, рассказала она ему, что в эту самую ночь мир поворачивает к весне, начиная новый год - а значит, совсем скоро она снова заснет, всеми проклятая и никому не нужная. Не любят люди Хозяйку Ледяных чертогов, ругают, не замечая творимых ею добрых дел. Ни укрытых снежным одеялом посевов, которые именно она хранит до весны, ни прекрасных инеистых кружев, которые она оставляет людям в подарок на склонах скал, ни ровных удобных дорог, проложенных для людей великанами-ледниками по ее просьбе. А раз не ценят ее даров те, о ком она заботится - может, и жить ей совсем не стоит? Об этом сокрушалась зимняя дева, и на склон пришла, чтобы в воды Черного озера окунуться, дна которому нет - и больше никогда не выходить на берег.

Стыдно стало юноше за других людей, да и девушка ему страсть как понравилась. Вот и предложил он темную ночь вдвоем переждать, превратив в праздник. По его словам, Стужа (так девушка представилась) после этой ночи отдохнет, наконец, от трудов тяжелых. И сон долгий - не проклятье, а награда за работу непосильную. Обрадовалась Стужа, заулыбалась - а следом за ней по небу сияние чудное разлилось, зимней радугой названное. Целую ночь ангу развлекал девушку - сказки рассказывал, танцам учил, чудеса показывал. А наутро, когда Стужа в чертоги свои отправилась, упал замертво. Не выдержало сердце человеческое холода хозяйки Ледяных чертогов. Разбудили ветра северные свою Хозяйку, рассказали о беде, с ангу приключившейся. Вскочила Стужа со своего ложа, метелью на склон взлетела, кружевом ледяным юношу укутала и с единственным принявшим ее человеком в Черное озеро нырнула. Никому не ведомо, что в глубинах водных произошло - только с первым проклюнувшимся на земле весенним ростком вышел на берег мужчина, золотым сиянием окутанный. И спала на руках его крепким сном Стужа.

Да только Черное озеро по-своему рассудило. Стужа потеряла в водах темных часть силы своей, молодого ангу спасти пытаясь. И теперь лишь одну ночь в году могла по землям людским бродить - и встретить прекрасную синеволосую деву для человека было теперь смерти подобно. А молодой ангу, от смертного сна очнувшись, волею озера стал хранителем для девы ледяной. Из года в год приходил он к ней в ночь, когда мир к весне поворачивал. До рассвета танцевал он и говорил со Стужей, а наутро уносил ее, заснувшую, в Ледяные чертоги - и исчезал, золотой дымкой растекаясь, до следующего поворота. Говорят, если в какой год не явится Нойль к ледяной деве, в чертоги зимние вовремя спящую не спрячет - растает она без защиты своего верного хранителя, исчезнет вовек. И содрогнутся ледники-великаны от горя, ядом студеным обернутся кружева белоснежные, взбунтуются ветра без присмотра хозяйки своей - и выйдет из берегов Черное озеро, чудовищ диких из своих глубин выпустит на погибель всему миру.

Красивая, но жутковатая история притягивала меня магнитом, как и все, связанное с Севером. Конечно, выйдя из детского возраста, я не раз посмеивалась над "танцами" и "песнями", которыми якобы всю ночь молодой парень развлекал ледяную деву - однако сказка не зря относилась к жанру "для малышей", цензура была соответствующая. До сегодняшнего дня эта история оставалась для меня лишь красивой историей, рассказанной на ночь. Как и во всех сказках, были в ней "белые пятна" - например, почему может не явиться к Стуже ее хранитель? И за что так рассердится на мир Черное озеро, что погибель всему живому принесет? Признаться, я и не пыталась узнать ответы. Они сами меня сегодня нашли.

- Рад, что старая сказка вам известна. - Князь дернул щекой, узнав о моей любви к этой истории. - То, что я вам сейчас расскажу, является тайной не только для приезжих, но и для большинства жителей Северного края. Кто такие исы, вам известно? Это племена, живущие на моей земле, но не признающие прогресс. Дикари, в общем-то, но довольно многочисленные. Так вот, ангу - это их одаренные, умеющие говорить со льдами. Сказка пришла к нам от них, пройдя соответствующую цензуру и так далее. Неважно.

Я молчала, замерев в ожидании. В тот момент я еще не думала, что вскоре пожалею о своем любопытстве.

- Так вот, в услышанной вами версии сказки упущен один фрагмент. Чтобы к Стуже пришел ее хранитель, на закате должен кто-то умереть. Якобы Нойль отдал свою жизнь за глупость и черствость людей, спася тем самым Ледяную деву. И теперь люди отдают ему долг, последним вздохом указывая ему путь к Стуже. Предпочтительнее всего, если таким проводником становится молодая девушка.

- То есть... Погодите. - У меня никак не укладывалось в голове услышанное. - Выходит, на ваших землях все еще приносят людей в жертву каким-то богам?! Вы серьезно?

- Вы удивитесь, но среди исов то племя, которое приносит жертву, считается одаренным удачей на весь будущий год.

- Дикость какая, - романтичная история на глазах преображалась в оживший кошмар. - Но каким образом это связано с созданием АСКи?

- Семь лет назад наши ученые выяснили, что так называемое Черное озеро постепенно выходит из берегов. Да-да, оно существует, но туристов к нему в последнее время не допускают. Опасно. С каждым годом его территория увеличивается. И - не знаю уж, что там в составе его воды, но окружающие ледники начали стремительно расти. А если ледник начинает расти, то...

- Он движется. - Меня словно током пронзило от понимания. Насколько я помню, "языки" ледников, расположенных в Северном Крае, направлены в сторону гор. А значит, если ледник начинает двигаться, то пойдет он со всеми последствиями в сторону центральных имперских земель. И каменный лес, пусть он будет трижды из необычного минерала, ему не помеха. Чем это грозит Империи?

- Верно. Ледники пришли в движение. Вслед за ними зашевелились минеральные залежи, хотя общины уверяли, что это невозможно. Более того, в шахтах несколько раз отлавливали необычных животных, сильно отличающихся от привычных нам обитателей севера.

- А что же исы? Как они реагируют на это?

- Исы... - Князь поморщился, накрыв ладонью левое плечо. Странная реакция. - Исы обвинили во всем нас, дескать, кто-то из горожан сорвал жертвоприношение. Теперь ради успокоения разгневанного озера они приносят в жертву и своих, и чужих. Раз в месяц мы узнаем о пропавших без вести шахтерах, рыбаках и охотниках в разных районах княжества. С каждым годом ситуация ухудшается.

- Вы же не верите, что причина происходящего в сорванном убийстве?

- Нет, конечно. Однако общины в одиночку найти причины не смогли. Необходима слаженная работа, причем по всем направлениям, чтобы нормализовать ситуацию. По прогнозам императорских специалистов, ледникам на путь до гор понадобится около десяти лет. Семь из них прошли.

В голове набатом стучала тревога. Семь лет прошло. Осталось три года. Ледники - огромная, невероятная масса льда, камня, снега, природного мусора - движутся в сторону гор. А на пути к горам...

- Почему вы не рассказываете людям об опасности? Города Северного края просто размажет! Это только кажется, что ледник движется медленно! На самом деле за ночь он может просто проглотить город размером чуть меньше Истры!

- Если решение не будет найдено за ближайшие два года, мы начнем эвакуацию. - Князь проигнорировал мой выпад. Кажется, рассказав о грозящей катастрофе, он даже успокоился. - По договору с Императором, в АСКе постоянно ищут способы, как остановить продвижение ледников. Запущено несколько особых программ, помимо той, которую вел мад Вальдрун.

- Почему вы ждете решение от студентов, а не от ученых при общинах? Молодежь, конечно, талантлива, но все-таки...

- Вы не знаете северян, мэдда. - Грегор Хольмквист сокрушенно покачал головой. - Общины - это своеобразные государства внутри Северного края. Они настолько разобщены, что не способны в большинстве своем работать совместно. Главам общин известно об угрозе. Пока ледник не раздавит их дом, они не отступят от своих убеждений. Либо же встанут на пути ледника сами, погибнув вместе с обожаемыми ими шахтами, заводами, кузницами и так далее.

- Но как же...

- Послушайте, мэдда Дэго, - Князь в упор уставился на меня. Видимо, разговор все-таки успел его утомить. - Вы приехали сюда как ректор Академии. Вот и займитесь Академией. Первопричины ее создания теперь вам известно - что ж, тем легче для меня. Не придется лишний раз объяснять причины появления Княжьего ока в ваших "владениях". На обменную программу я даю "добро" - надеюсь, вы подойдете к подбору кандидатов более тщательно, зная о ситуации в Северном крае. Вы свободны.

Так и поговорили. А теперь сидим с Княжьим оком у меня в квартире и молча пьем чай. Будто ничего и не произошло. Где-то за окном воюют за свои призрачные преимущества общины, работают в цехах и тоннелях люди, бегают по улицам дети, собираются на учебу студенты... А совсем близко маячат тени ледников, с каждым днем ползущие ближе и ближе к человеческому жилью. Где-то каждый месяц гибнут, принесенные в жертву дикарским божествам, люди. И никому - ни-ко-му - нет до этого дела. Словно опасности нет.

- Кто-то еще в Академии знает об этом?

- Мад Хорос в курсе. По вашему решению можем ввести в курс дела деканов. Хотите?

Я вспомнила троицу деканов, наконец, нашедшую общий язык и..отрицательно помотала головой.

- Потом. Инеистые кружева и Черное озеро - получается, поездки туда...

- Только в составе научных экспедиций. Снежные пауки действительно ядовиты и в последние годы нападают на людей. Посещение Черного озера входит в программу исследований для старших курсов Академии.

- Меня познакомят с руководителями научных групп, которые ищут решение проблемы?

- Если вы того хотите. Не лучше ли остаться в неведении и просто быть ректором, мэдда Дэго? - Мад Хольмквист беззаботно улыбался, глядя на меня поверх чашки. Впрочем, глаз мужчины улыбка не коснулась.

- Нет. Это... - Я задумалась, как объяснить ему мою настойчивость в данном вопросе. Конечно, мама дала бы мне такой же совет - мол, какое твое дело, милая? Займись своей работой, а сверх того не лезь. Отец, к счастью, успел вложить в мою голову совсем другое. - Понимаете, мад Хольмквист, это как с одной птицей на моей родине. При малейшем намеке на опасность - будь то шум, порыв ветра, крик другого зверя - степная несушка прячет голову в песок. Ей кажется, что так она в безопасности. Сами понимаете, хищники такому поведению добычи только рады. Так что оставаться в неведении, отмахнуться от происходящего - это просто трусость, притом с незавидными для меня последствиями. Да и плохой из меня ректор, если я не в курсе всей ситуации на моей территории.

В дверь вежливо постучали. Кажется, мой "конвой" прибыл. Мад Хольмквист оставил чашку на подоконнике и поднялся.

- Хороший ответ, мэдда Лераи. Спасибо за чай. Завтра еще навещу вас. Передавайте привет Захарию.

Княжье око покинул мой дом. А я осталась наедине с двумя охранниками, смирно ожидающими обещанного им разговора. Вздохнув и посетовав на богатство впечатлений этого дня, я отправилась снова заваривать чай. Вряд ли беседа будет намного легче той, что состоялась утром у Князя.

Глава 9. Студенты и родители

Запах мяты, кажется, не выветрится из моего кабинета. Может, и впрямь заказать у мебельщиков пропитку эфирными маслами для деревянных поверхностей во всем помещении? Глядишь, успокоительный эффект будет проявлять себя быстрее.

- Мой сын! Мой мальчик! Как вы могли так поступить?! Что за бессмысленная жестокость?!

А ведь всего неделя прошла с начала учебного года. Впрочем, если верить маду Хоросу, и неделя - удивительно долгая пауза перед грянувшей бурей. Хотя какая уж тут пауза, одна торжественная линейка чего стоит! Повезло, что Князь сумел выбраться в Академию и спас меня тем самым от студенческих шалостей "в честь нового ректора". Так что первый учебный день прошел сравнительно спокойной - меня представили всем присутствующим со ступенек второго корпуса, следом произнесли короткие речи деканы, поприветствовал "коллег" председатель студенческого совета. В заключение пожелал всем успехов на академическом поприще сам Князь, активисты запустили удивительно яркий (и это при свете дня!) салют. Затем прозвенел звонок, и толпа быстро разбрелась по своим корпусам. При Аластаре Хольмквисте одаренные детки (равно как и их родители) не рискнули безобразничать и срывать построение. Видимо, теперь решили добрать упущенное, выматывая мне нервы попусту.

- Кто вас вообще сюда пустил?! Да таких, как вы, нужно лишать права работать с людьми! Я буду жаловаться...

Пышнотелая мадда, затянутая в модный корсет, вот уже полчаса разыгрывала низкопробный спектакль в моем кабинете. Если учесть, что за сегодняшний день она далеко не первая с такими претензиями... Я взглядом подозвала к себе секретаря, замершую подле женщины со стопкой салфеток.

- Линара, в двух словах - в чем суть проблемы?

- По итогам общей контрольной, которую писали в пятницу, ее сын получил низший балл. Мэдда Дварфольд, сославшись на ваш приказ, отказалась принимать юношу повторно.

Ах, ну да. Я воспользовалась опытом своего университета, и в конце первой недели все курсы писали этакий тест на остаточные знания. Своеобразная подсказка деканам и преподавателям, на что (и на кого) стоит обратить внимание в первом семестре. Требовать апелляцию по итогам именно этой контрольной воспрещалось. Писать повторно - воспрещалось. Разве что отсутствующие по любой, пусть самой уважительной причине, потом все равно обязаны пройти этот тест, но уже в присутствии декана. Зная со слов Линары и мада Хороса о том, как велось преподавание в АСКе последний год, я в принципе не ждала хороших результатов. Однако старшим курсам удалось меня приятно удивить, в отличие от их младших "коллег". Двоечники с первого по третий курс - а таковых набралось около половины от всего количества студентов - решили прибегнуть к помощи родителей и общин, дабы поставить на место "ворону".

Да, я еще и прозвищем обзавелась за эту неделю. Впрочем, у меня на родине ворона - птица уважаемая. Как-никак, по преданиям именно она принесла людям фаруны, оброненные богом. Мад Хорос, узнав о том, как меня за спиной дразнят студенты, только посмеялся. Отец - фыркнул и посетовал на невежество молодежи. Кстати, с мэддой Дварфольд мы как раз утвердили дату его приезда в АСКу в качестве приглашенного лектора - великий картограф посетит нас в начале зимы.

- Пакуй вещички, южанка! Князь не потерпит такого позора в стенах Академии!

Я закатила глаза и вздохнула. Все, с меня довольно. Мне, конечно, жаль, что ее драгоценный мальчик оказался таким лодырем и позором семьи, но менять заслуженный парнем балл на более высокую отметку из-за банальной принадлежности его рода к общине Ресурсодобычи я не позволю. Хватит. Я нажала кнопку вызова охраны, которую по настоянию мада Хольмквиста установили на моем столе.

- Эрик, проводите мадду до ворот, будьте добры. - После чего я перевела взгляд на сбитую с толку женщину. - Уважаемая, по распоряжению Князя я буду вынуждена отчислить тех студентов, кто в течение семестра трижды получает неудовлетворительные оценки за тесты. С соответствующим приказом за подписью правителя вы можете ознакомиться на стенде первого этажа. У вашего сына есть месяц до следующего теста. Если он приложит усилия, то вполне сможет получить высший балл в следующий раз.

Эрик в свойственной ему угрожающей манере застыл вплотную к креслу истеричной посетительницы и буравил ее взглядом. Женщина нервно сглотнула и, оглядываясь через плечо на моего охранника, вылетела вон. Парень насмешливо хмыкнул и двинулся следом, отставая от нее буквально на шаг. Мы с Линарой тихо прыснули.

- Подозреваю, после такого сопровождения она вряд ли скоро явится. - Девушка не меньше меня устала от наплыва недовольных посетителей.

Предвидя, так или иначе, появление неприятных визитеров, мы заранее обсудили стратегию поведения - сначала с Линарой, Эриком и деканами, а затем и с преподавателями. Поскольку изменений было запланировано много, а желания выслушивать подобные скандалы не было ни у кого, первого сентября в распорядке Академии появилась новая строчка. О приемных днях и посетителях. Теперь родственники, желающие высказать свое мнение по поводу учебного процесса и успехов их кровиночек, могли в порядке очереди прийти прямо ко мне. Во вторник и четверг с одиннадцати до четырнадцати часов дня. В другие дни охрана Академии попросту не пропускала на территорию тех, у кого отсутствовал студенческий билет или пропуск сотрудника. А старшекурсники-крафтерии (те еще шалопаи) с радостью одолжили АСКе свои практические работы в виде всевозможных зверей. После дополнительной настройки механический зверинец крайне недружелюбно реагировал на тех, кто явился без пропуска. Студентам, чьи поделки работали без заминок, ежемесячно начислялась добавка к стипендии, а декан Крафтерии, мэд Хадлер, и декан Механизации, мэд Вальдерсонн, ставили им экзамены по своим профильным предметам "автоматом".

- Есть еще кто-то на очереди? - Я с наслаждением потянулась и выбралась из кресла. В планах был обход Академии - мне хотелось самой увидеть, как ведется образовательный процесс в АСКе. Ну и посмотреть на новых сотрудников в деле.

- Мэд Кирус жаждет встречи с вами, - Линара хитро ухмыльнулась, заметив мою страдальческую гримасу.

Ингвар Кирус, студент третьего курса Механизации, председатель студенческого совета АСКи стал моим персональным кошмаром. Не знаю, как его терпел предыдущий ректор, но мне уже через неделю знакомства хотелось при звуках его голоса забиться в самый темный угол так, чтобы он меня не заметил. В первый же учебный день "защитник студенчества" явился ко мне в кабинет, размахивая толстой стопкой исписанных листов. Оказалось, все лето милый юноша ломал голову, как улучшить жизнь в АСКе, и теперь просто жаждал поделиться со мной своими измышлениями. Парень оказался на редкость педантичным и настырным, при этом искренне уверенным, что проблемы студентов волнуют меня в первую очередь. Нет, они меня, конечно, волнуют - как ректора. Но не в той мере, какой ждал от меня этот юный монстр!

- Линара, а давай его к Стэнгарду отправим? - я жалостливо посмотрела на секретаршу, и та рассмеялась. Кивнув, девушка вышла в приемную, плотно закрыв за собой дверь. Я с трудом подавила порыв подняться и вдобавок запереться на ключ.

Стэнгард Хадлер, в свое время также занимавший место председателя студсовета, был единственным, к кому Ингвар проявлял почтительность и буквально в рот заглядывал. Выяснилось это совершенно случайно - на мое счастье, мэд Хадлер решил уточнить кое-какие моменты по готовящейся обменной программе, и зашел именно в тот момент, когда не в меру ответственный студент уже довел меня до нервного тика. Как преобразился третьекурсник - словами не передать. Как удивился подобному отношению к себе бывший "нарушитель порядка" - та еще картина. Посему, я просто отправила молодых людей в приемную, поручив мэду Хадлеру выслушать его поклонника и дать обратную связь. Жаль, спустя неделю декан крафтерии также пресытился обществом восторженного студента и всеми силами старался его избегать. Не в это раз! Линара проследит, чтобы Ингвар настиг своего кумира.

Выдохнув, я подперла щеку рукой и потянулась к чашке мятного чая, успевшего остыть за время истерики предыдущей визитерши. Порой мне казалось, что я попала в оставшийся без управления мобиль, который теперь летит, куда фары глядят. События развивались слишком быстро, повороты оказывались слишком непредсказуемы. Пока что мне еще удается держать все под контролем, но... Я на Севере всего месяц с хвостиком, а уже успела и договор о неразглашении подписать, и в расследование какого-то заговора чуть ли не имперского масштаба влезть, и общины - цвет местного общества - против себя настроить. Многое, в общем, успела сделать. Кроме изначально запланированного. О визитах к северным достопримечательностям, как выяснилось, можно позабыть на полгода минимум. Не из-за подступающих ледников, вернее, не столько из-за них, сколько из-за возрастающей нагрузки. Работа не оставляет времени не то, что на развлечения, даже на сон иногда не хватает - столько еще необходимо сделать! А матушка, смешно вспомнить, при каждом звонке только и толкует, что о кавалерах и моей личной жизни. К чему она мне сейчас? Драгоценные минуты на себя бы выделить.

В кабинет проскользнул Ромель, очевидно, вызванный все той же Линарой. Замечательная мне секретарша досталась - чуткая, ответственная и исполнительная. Приподняв насмешливо бровь, мой охранник оглядел гору скомканных салфеток, оставленных маддой-как-ее-там. Я скривилась и отвела взгляд. Мужчина покачал головой и в следующий миг очутился у меня за спиной. Сильные пальцы впились в закостеневшие от напряжения плечи, разминая мышцы. Несмотря на вспыхивающую боль, я блаженно жмурилась, радуясь его присутствию.

После рассказа Князя о ледниках, грозящих проглотить Северный край максимум через три года, меня ждала встреча с охранниками, назначенными Княжеским оком для защиты "бедового ректора". Мужчины - Эрик и Ромель - явно тяготились полученным заданием, поскольку я почти безвылазно сидела в Академии, где и так наличествовала охрана. Мне же в принципе не нравилось такое повышенное внимание к моей персоне. Общины и так точат на меня зуб. Узнай они о выделенной Княжеским оком "парочке", совсем взбесятся. С другой стороны, полностью отказываться от защиты я не собиралась. Просто хотела сделать ее менее явной. Так, после разговора по душам с этими двумя, я сообщила маду Хольмквисту, что оформляю его парней в штат Академии. Ромель становился помощником казначея - мужчина до назначения в мою охрану успешно распутывал дела с финансовыми махинациями. А Эрик получил должность начальника службы безопасности АСКи. Тем более, что именно организацией охраны для вип-персон он и занимался. Мад Грегор повозмущался на тему моего самоуправства и...дал добро.

Насколько я могу судить, от этого выиграли все. Эрик в два счета построил расхлябанных доселе караульных, присовокупив к ним еще и патрули из студентов, получавших неуды на парах. Ромель моментально нашел общий язык с нашим казначеем - они уже готовили проект введения платного обучения в АСКе для тех, кто провалит семестровые тесты. Академия критически нуждалась в финансовой подпитке. Было бы справедливо черпать ее от тех, кто позволял себе так неуважительно относиться к нашему труду. Это я общины имею в виду. Пока же двоечников и их родителей пугали неминуемым отчислением по указу Князя, дабы после новость о введении платного обучения была принята более благосклонно.

- Вторник не задался? - Ромель, как никто другой, чувствовал, когда стоит задавать вопросы, а когда лучше помолчать.

- Переживем. - После визита очередной взбалмошной мамаши сил не было даже на легкую улыбку.

- Вам нужно тренировать тело, мэдда Дэго. - Теплое дыхание коснулось виска. Мужчина с силой провел пальцами вверх по линии позвоночника до самого затылка. - Не облегчайте работу охотникам.

По коже разбежались мурашки, и я едва удержалась от тихого стона - ощущения оказались на редкость приятными. Захотелось гордо расправить плечи, разогнать самолично всех обидчиков и скандалистов, переловить преступников... В общем, обычные такие ощущения, когда в замученном постоянным стрессом и сидячей работой теле восстанавливается кровоток.

- Спасибо большое за массаж. Будто удавку с шеи сняли. - Голос прозвучал неожиданно хрипло. Да и со стороны вся сцена явно виделась в некоем романтическом свете.

Я фыркнула. Ну и пусть. Те, кому нужно, о моей личной жизни знают. А сплетники всегда найдут повод языком почесать. Не объяснять же всем и каждому, что Ромель, помимо всех его талантов, оказался мастером массажа и доступ к ректорскому телу получил после соответствующего назначения лекаря. Накануне первого учебного дня в Академию вдруг нагрянула комиссия из столичной лечебницы, якобы проверять здоровье сотрудников и их готовность к работе. Пока не появился Грегор Хольмквист, вся эта братия в нежно-голубых халатах совершенно бесцеремонно сновала по Академии, заглядывая в каждый кабинет. В итоге осмотр прошли все сотрудники - мужчины в одной аудитории, женщины в другой. В присутствии людей из ведомства Княжьего ока эскулапы присмирели и действительно проверили здоровье всего трудового состава АСКи. Не знаю, чего хотели добиться этим внезапным осмотром патриархи (а кто, кроме них, мог такое учудить?), однако рекомендации лекарей мы учли. Так у меня появился личный массажист и тренер в лице Ромеля. К слову, он не особо противился такому дополнению своих обязанностей.

- Жду на занятие в восемь часов. Постарайтесь не опаздывать, как в прошлый раз. - Мужчина разворошил мою прическу, поочередно сжимая и оттягивая назад каждую прядь волос. По телу словно разряд тока прошел. Я глубоко вдохнула, прикрыв глаза, и пожала плечами. Вот я и готова к дальнейшим подвигам на благо Академии.

- Вы же понимаете, что это не от меня зависит. Однако я приложу все усилия, чтобы быть вовремя. - Подумаешь, задержалась в прошлый раз на полчаса. Его же записи по делам финансовым расшифровывала - почерк у моего охранника оказался ужасно неразборчивый.

Ромель хмыкнул и, дернув за последнюю прядь сильнее обычного, вышел из кабинета. В дверях он чуть не столкнулся с каким-то мальчишкой. Тот, окинув мужчину странным взглядом, нахмурился. С таким вот недовольным лицом в кабинет и ввалился. Я бросила взгляд на часы.

- Приемное время еще не закончилось, - хмуро уведомил меня юноша, проследив направление взгляда.

- В таком случае, у вас есть пятнадцать минут на изложение своего дела. После я ухожу.

- Мне хватит, - заверил меня посетитель.

Он уложился в гораздо меньшее время. Всего-то вытащил из студенческой сумки бархатно-синий конверт с оттиском чьей-то печати и положил (больше подошло бы слово "швырнул") мне на стол. После развернулся и направился к выходу. Смешной мальчик. Драматизм так и плещет.

- Не так быстро, молодой человек. - Мне вовсе не хотелось принимать сегодня еще кого-то. Хватит с меня неприятных встреч. - Вы забыли представиться и пояснить, чем таким интересным решили порадовать ректора в начале года.

Мои надежды оправдались. Отчасти. Других посетителей я не успела сегодня принять. Проблем с лихвой принес и этот щуплый, но очень гордый паренек.

В конверте меня поджидало следующее: копия договора шаперонства между Конрадом Зольдом (мой посетитель) и неким Зигфридом Риксонном, письмо на мелованной бумаге от отца Зигфрида Риксонна и листы с контрольными обоих мальчишек. В письме Бергорий Риксонн уведомлял меня, что произошло недоразумение, и высший балл заслужил именно Зигфрид, а не Конрад. И списывал ответы шаперон, никак иначе. Уж слову отпрыска самой известной в среде Механизаторов семьи можно верить, в чем заверял меня жаждущий справедливости отец.

Глупость какая, избалованному отпрыску верить.

- С содержанием конверта вы знакомы, мэд Зольд? - Я внимательно рассматривала студента. Эрик должен был подойти с минуты на минуту, после прочтения письма я нажала кнопку вызова.

- Знаком, - последовал ответ.

- Вину признаешь?

- Признаю. - А взгляд-то какой обреченный, кошмар.

- Курс, факультет...

- Второй курс, Механизация.

- Пары еще идут?

Кивнул. Отлично.

- Значит, пошли разбираться.

И мы пошли. Понурый студент, указывающий путь. Одетая в темно-сиреневое платье ректор. И Эрик в качестве замыкающего, на ходу изучающий документы. В конце концов, собирались же мы на обход Академии? Почему не начать его с Механизации, право слово...

Больше всего в Северной Академии мне нравились воздушные переходы. Широкие коридоры-трубы из полупрозрачного серебристого материала создавали у идущего иллюзию полета. Будто идешь по легким облакам, ради забавы спустившимся пониже к людям. Вечерами стенки переходов начинали светиться нежно-перламутровым светом, создавая поистине невероятную обстановку. Когда на закате удавалось выкроить минутку, я уходила в один из переходов и с замирающим сердцем наблюдала, как солнце прячется за горизонтом, разукрашивая мир всеми оттенками красного. Увы, с началом учебного года придется попрощаться с этой привычкой. По крайней мере, в будние дни.

Факультет Механизации находился в корпусе, который стоял ближе всех к пустырю. За годы простоя предприимчивые преподаватели и студенты оформили кусок ненужной никому земли под испытательный полигон для своих опытов. Стоит подумать, как теперь изменить проект общежития - мало кому понравится пробираться на занятия через потенциально опасный участок дороги. Может, через парк тропинку проложить? Или надземный переход заказать - если удастся доказать, что деньги на строительство общежития "зависли" по вине кого-то из имперских чиновников, Сход явно добавит средства, лишь бы замять эту историю.

- Студент Зольд, вы хорошо ориентируетесь в корпусе?

Парень, не оборачиваясь, кивнул. Воспитание, как говорится, на высоте у подрастающего поколения.

- Студент Зольд, в таком случае, проведите нам, пожалуйста, экскурсию по корпусу. Заодно пригласим к декану вашего товарища. - По крайней мере, сравню впечатления от "преподавательской" прогулки по факультету и студенческого ее варианта. Мало ли, найдутся какие-то отличия или новые, молодежные способы использования помещений.

Невезучий шаперон споткнулся на ровном месте и обернулся, недоверчиво меня разглядывая. Эрик тихо хмыкнул, я же бесстрастно смотрела на студента, тщательно стараясь сдержать хитрую ухмылку, упрямо лезущую наружу.

- Как вам угодно, мэдда ректор. - Очевидно, парень что-то задумал, поскольку в последний момент тень злорадства мелькнула на его лице. Любопытно, кому оно адресовано? Мне или его обидчикам?

Все-таки как бы ни нахваливали свою систему "личных помощников" северяне, изъяны бросались в глаза. За неделю я успела это заметить. Далеко не все дворяне относились к своим шаперонам с уважением, чаще использовали их как мальчиков на побегушках. А то и выставляли виноватыми, когда сами нарушали правила Академии. Чего проще - заставить и так подчиняющегося тебе человека взять на себя чужие грешки. Тех, кто сопротивлялся, "воспитывали" кулаками. Мерзость. А в случае с Зольдом и Риксонном еще и странно - как правило, шапероны были младше своего нанимателя минимум на два года. Как вышло, что эти юноши вдруг учатся на одном курсе?

- Эрик, скажи-ка, а на патрулирование к тебе приходят действительно наказанные или их шапероны? - Я вдруг осознала, что эту грань отношений северян устав Академии обходит стороной. Можно ли толковать это, как отсутствие всяческих различий между шаперонами и их "хозяевами" на время обучения в АСКе?

- Не в этом семестре, мэдда ректор. Князь не одобрит. - Эрик, похоже, уловил направление моих мыслей и скрипнул зубами.

- А все же? - Поняв, что от охранника толку мало, я обратилась к студенту. - Мэд Зольд, скажите честно, кто обычно попадает на общественные работы и патрулирование - действительно виноватые или их шапероны?

Парень замялся и отвел взгляд. Понятно. Я оскалилась. Похоже, Север ждут большие перемены. И обменная программа среди них - такая мелочь, право слово...

Глава 10. Издержки механизации

Андрус Вальдерсонн, декан сего факультета, помимо нескончаемой вереницы любовниц славился изрядным рационализмом. Так что прогулка по корпусу механизаторов оказалась нескучной. Четвертый этаж, например, по архитектурному плану предназначен только для лекций, здесь во всех корпусах одинаково просторные аудитории, больше похожие на южные амфитеатры. Доска, преподавательский стол - и убегающая вверх "лесенка" ученических скамеек со складывающимися столами-"пюпитрами". Наверное, можно увеличить количество студентов втрое - и все равно найдутся свободные места в аудиториях, настолько мизерной была численность "обитателей" АСКи на сегодняшний день. Так вот, если аудитории выглядели точно так же, как и в других корпусах, то коридоры явно отводились для практических занятий. Мэд Зольд продемонстрировал нам парочку "сюрпризов": при нажатии ногой на покрашенную зеленым плитку в стене открывалась, будто дверца шкафа, отдельная рабочая панель - нагревательная спираль, газовый рожок, ответвление водопровода, зев мусоросборника, какие-то тревожно мигающие кнопки и разноцветные подставки.

- Сколько таких мест на этаже? - Увы, я ничего не смыслила в механизации, посему назначение кнопок и прочего оборудования мне было непонятно. Однако стоит отметить смекалку декана, озаботившегося удобством учебного процесса. Пока-то его подопечные добегут до этажа с лабораториями, пока настроятся заново на процесс, пока соберут разбежавшиеся по пути идеи...

- Тридцать два студенческих и три преподавательских, - послушно выдал информацию паренек и поспешил вернуть стене первозданный вид, опять же надавив особым образом на зеленую плиту.

На пятый этаж юноша нас не повел - мол, туда только старшекурсники могут попасть, а у него допуска нет. Так я узнала, что механизаторы переработали и корочки студентов, вшив туда то ли чип, то ли еще какую-то новомодную схему, которая определяла уровень "продвинутости" владельца. Ради интереса я приложила к выделенному красной краской камню свое удостоверение и удовлетворенно хмыкнула. Ректора чудо-дверь была готова пропустить. Другой вопрос - стоило ли ректору идти туда без сопровождения человека, создавшего сию защиту.

Третий этаж мы быстро миновали, справедливо решив, что осмотреть преподавательские кабинеты и столовую успеем позже, когда уладим остальные дела. Второй этаж напоминал стихийно организованный музей - коридор был заполнен невысокими платформами, каждая из которых демонстрировала какой-нибудь механизм. Иногда целый, иногда частично разобранный. Были там и механические птицы, замершие будто в полете, и крупное зверье вроде уже знакомого мне зубра, и миниатюрные модели мобилей. Даже механическая кукла нашлась - с застывшей на лице улыбкой и разобранной грудной клеткой, внутри которой крутились, пощелкивая, шестеренки. Жуткое зрелище. Я знаю южан, которые за совершенно немыслимые суммы покупали себе механических питомцев, отдавая дань моде, запущенной кем-то из детей Императора. Но вот куклы, да еще настолько похожие на человека... Я даже не слышала, что такое бывает.

Увы, в лаборатории - ни пятого, ни первого этажа - я в этот день не попала. Искомый студент Риксонн, "хозяин" обратившегося ко мне шаперона, обнаружился в коридоре. Пока я разглядывала куклу, парень успел пройти вперед, где и был пойман своим господином. Меня и Эрика молодой человек на свою беду не заметил. Последовавшая за этим сцена была крайне показательна, на мой неискушенный взгляд.

- Где тебя носит, исово отродье? Сделал, как было велено? - Лощеный, с прилизанными светлыми волосенками хлыщ презрительно цедил слова, разглядывая сверху вниз того, кого вроде как должен был защищать.

Зольд молча кивнул, хмуро глядя в пол - два крепких студента, вывернув ему руки, заставляли парня стоять на коленях. Риксонн, сплюнув на пол, пнул шаперона в живот.

- Отвечай, как положено, шавка! Мало тебя учили?

Досматривать до конца гадкое представление не было никакого желания. Судя по тому, как вели себя участники действа, повторялся такой спектакль далеко не первый раз. И раз уж Зольд, будучи физически крепче своего "нанимателя", не пытался дать отпор...

- Почему вы не на занятии, мэд Риксонн? - я вышла из тени, предварительно шепнув Эрику, чтобы тот не показывался. - Звонка еще не было.

Признаться, я ожидала любой реакции на свой вопрос. Безразличия, смущения, оправданий, каких-то надменно-вежливых отговорок и оправдания происходящего. Сын известного рода пошел дальше.

- В мешок ее. Потом разберусь. - Бросив на меня мимолетный взгляд, он просто кивнул своим подпевалам и...продолжил пинать склонившего голову Зольда.

Парни, злорадно ухмыляясь, растопырили лапищи и пошли на меня. Я же, совершенно растерявшись, замерла на месте в поисках какого-нибудь разумного объяснения происходящему. Могло ли случиться, что Риксонн с дружками просто не узнал во мне ректора? Да вполне. На идиота все-таки не похож, чтобы нападать открыто. В таком случае, за кого он меня принял? С женщинами какого статуса эти отмороженные позволяют себе так поступать? Приказ явно был отдан не впервые - и загадочный "мешок" для троицы был вполне понятным направлением. "Потом разберусь" - ну надо же, и ни следа сомнений в собственном праве так поступать!

Задумавшись, я упустила момент, когда зарвавшиеся от безнаказанности молодчики схватили меня под локти и уверенно потащили к лестнице на первый этаж. К счастью, ступор напал только на меня. Массивная фигура Эрика, вынырнувшая из тени коридора, заставила хулиганов остановиться, а после секундной задержки и вовсе предпринять попытку бегства. Неудачную.

- Разве можно стрелять в студентов? - я отрешенно рассматривала два корчащихся в судорогах тела. Из шеи каждого торчала тонюсенькая игла.

- Это всего лишь парализатор, - так же отрешенно ответил Эрик и убежал вперед. За углом послышался звук удара, чей-то вскрик, приглушенное ворчание - и вот закативший глаза Риксонн присоединяется к своей "свите", а Зольд, держась за стенку, ковыляет в нашу сторону.

- У меня только два вопроса, мэд Зольд. - До меня постепенно, капля за каплей, доходил смысл произошедшего. Руки начали нехорошо подрагивать, рот кривила нелепая усмешка. - Понимал ли ваш наниматель, кто перед ним, и что такое "мешок".

- Поговорим в кабинете декана, - Эрик, здраво оценив мое состояние, кивнул студенту, мол, показывай дорогу. На лестнице между этажами уже слышались тяжелые шаги - похоже, караульные спешили на вызов начальства. Когда только успел, интересно? - Я вас догоню.

На третий этаж поднимались медленно, чуть не цепляясь ногой за ногу. Парень после избиения шел кое-как, меня же с головой накрывало эмоциями - шок прошел, началась реакция. Воображение подкидывало устрашающие картинки моего будущего, не будь рядом охраны. Да, на Юге случается всякое. И замуж отдают по старинке, сговаривая детей еще в колыбели. И браки политические заключают - в основном, среди аристократии, ведь чем больше в роду одаренных, тем выше уважение и грознее статус. И бастардов вместо законных детей признают, если те с даром уродились, и жен, не принесших долгожданного наследника, в Божьи дома ссылают. Но это все - в рамках своего "ближнего" круга.

Наказание за причинение вреда Учителю или Наставнику - вплоть до тюремного заключения и лишения собственности, в зависимости от тяжести последствий для жертвы.

Наказание за причинение вреда женщине, которая является признанным Учителем или Наставником - тюремное заключение без вариантов. В случае, если мэдда или мадда получила травмы - все имущество семьи виновного переходит пострадавшей.

Конечно, бывали случаи, когда женщины сами подстраивали ситуации, чтобы в итоге остаться с более чем щедрым "возмещением ущерба". Однако имперская служба дознания не зря ест свой хлеб. Десяток прогремевших на всю страну судебных процессов над такими особами помог людям осознать, что тайное всегда становится явным. А наказание за клевету на Юге всегда было строгим - лжец получает ровно ту же "долю", что предназначалась его жертве.

Посему поступок Риксонна и его прихвостней меня... поразил? Ошеломил? Не подобрать даже слова, чтобы четко описать испытываемые мной эмоции. Что чувствует человек, когда осознает свою уязвимость перед противником? Страх, чувство беспомощности, злость, надежду, переходящую в отчаяние. Не будь рядом Эрик, что могла бы я противопоставить хулиганам, которые выше меня на голову и шире раза в два? Что вообще может сделать особа женского пола, окажись она в такой ситуации?

Закричать? А выглянет ли хоть кто-то в этом корпусе на крик, раз студенты во время занятий беспрепятственно выясняют отношения?

Убежать? Далеко ли? И долго ли удастся бегать, если занятия проходят в одном корпусе?

Ударить в ответ? Смешно. Хотя при определенной сноровке может сработать. Не зря же Ромель так настаивает на моем обучении. Только много ли студентов в состоянии дать отпор заведомо более сильному противнику?

Пережить унижение и после сообщить взрослым? Декану, преподавателю, охране, в конце концов!

- Зольд, ты декану говорил, что тебя бьют? - Голос вздрагивал, как перетянутая струна. Паренек посмотрел исподлобья, фыркнул и поплелся дальше. Вот, значит, как. - Почему не сказал? Гордость заела? Или что?

- Всем плевать. Особенно декану.

Ах, плевать. Ну, сейчас и разберемся. Мы как раз добрели до резной двери с позолоченной табличкой. "Декан факультета Механизации". Андрус Вальдерсонн. Калека с механическим протезом вместо рук. Гроза девичьих сердец всея Северного края. Гениальный механик...

...и коллекционер, если судить по убранству кабинета.

- Мэдда ректор? Что вы здесь... - мужчина оторвался от разложенного на столе чертежа, услышав стук входной двери. Явно недоволен "вторжением", но вовремя спохватился. - Чем обязан? Студент Зольд, почему не на лекции?

...стен не видно в святая святых местного декана - одни стеллажи кругом. И полочки заполнены сверху донизу, разве что одна-две под самым потолком пустуют...

- О, я понял. Мад Риксонн, не дождавшись от меня должного ответа, решил зайти через ректора? Вполне логичное действие, однако ж на этот раз старик просчитался.

...на полочке каждой - три секции, перегородками стеклянными оформленные. В каждой секции - куколка маленькая, с палец указательный мой размером. Разные-разные - одни сидят, другие лежат, третьи словно в прыжке замерли...

- Ромель, Эрик, день добрый. Нашествие какое-то. Я чего-то не знаю? Разве это не у мэдды ректора сегодня приемный день? Что? Что?!

...разные-то разные, а всех одно роднит - ключик махонький, на переднюю стенку секции повешенный. Как в старой-старой сказке про Северный ветер, где невесты его, от студеных объятий красавца-шквала погибшие, прекрасными статуями замирали...

- В карцер после парализатора?! Эрик, да вы в своем уме?! Наследник знатного рода, дружки его из того же круга! Ректора снимут - она просто на юг вернется. А нам как здесь оставаться?! Вам? Мне? Академии? Риксонн такой крик поднимет, от АСКи камня на камне не останется!

...но Северный ветер не виноват, что его возлюбленные застывали навечно. Хотелось ему счастья, как у брата Южного, а не моглось. Создали его таким, все живое одним дыханием в лед обращающим. И страдал Ветер, но все ж не терял надежду отыскать ту, чье сердце сумеет согреть их двоих. А мэд Вальдерсонн? Кто ему эти куклы? Зачем ему их столько?

- Издержки Механизации, вам ли не знать! Казна пуста, факультет живет на деньги попечителей! Риксонны, Гаральды и Корндоллы держат всю отрасль в кулаке. Я первым по миру пойду, если с их детками ненаглядными что случится!

...Каждая такая куколка на Юге ценой в неплохой особняк встала бы. Продать половину - и факультету лет на пять хватит, трать - не хочу. Боится мэд Вальдерсонн, как есть боится. Только не за факультет, к сожалению. Чем его, с увечьем жутким справившимся, сумели зацепить толстосумые механизаторы?

- Мэд Вальдерсонн, что такое "мешок"? - Я оторвалась от созерцания кукольного царства. Потом выясню таинственную, без сомнений, историю создания этой коллекции. Сначала - дела.

- Понятия не имею, - и плечиком так непринужденно дернул.

Врет, зараза. Откровенно и нагло врет, прямо в глаза глядя. Почему? Неужели не понимает, что при двух сотрудниках Княжеского ока это бессмысленно? Или...он не в курсе, кем являются Ромель и Эрик? Как эта парочка вообще была представлена персоналу Академии?

- Студент Зольд. Что такое "мешок"? И не смотрите на декана, ничего он вам не сделает. Некогда ему будет. Ближайшие два месяца точно.

- Запугиваете, мэдда ректор? - Механик насмешливо осклабился, вольготно устроившись в своем кресле. - Чем же я буду занят, что не смогу дисциплину на собственном факультете в порядок привести?

- А ее тут и так нет. Было бы что приводить. Что касается вас, мэд Вальдерсонн - Император не любит, когда его приказы игнорируют. Кто знает, раз вас так крепко держит за...кхм...горло община механизаторов, может, вы причастны к срыву всех планов развития Академии Северного края? Общины-то явно против данного начинания.

Эрик и Ромель, переглянувшись, кивнули, после чего "южанин" шагнул к столу и махнул перед лицом декана какой-то карточкой. Мэд Вальдерсонн ощутимо побледнел.

- Демон с вами, Дэго. Задавайте свои вопросы, я отвечу. Студента только уберите. И так уже слишком много услышал.

- Студент останется. Будет живым детектором лжи, - Эрик небрежно подтолкнул притихшего Зольда в сторону небольшого дивана, притулившегося в углу кабинета. -Да, парень? Ты же не хочешь, чтобы тебя снова унижал тот недомерок?

Шаперон, наверное, тысячу раз пожалел, что пришел сегодня в мой кабинет. Однако спорить с Эриком не стал, благоразумно буркнув нечто утвердительное. Руку от живота так и не убрал - видимо, Риксонн-младший не церемонился со своим "подопечным". Следил только, чтобы на открытых местах следов побоев не было. Осторожный, мерзавец.

Допрос в кабинете длился чуть меньше часа. Вальдерсонн кривился, хмурился, матерился - но отвечал, кусочек за кусочком открывая неприглядную картину происходящего за моей спиной. И такой отвратительной она оказалась, что...

- Мэдда Дэго, не дурите, - вкрадчиво нашептывал Ромель, параллельно разминая пальцами мою шею. - Идите к себе, выпейте чаю, того, с ромашкой. Мы с Эриком вернемся - и тогда вместе будем решать. Не горячитесь.

- Я вовсе не...

- У вас на лбу написано, что механика вы готовы уволить, хулиганов с позором отчислить, а оставшихся студентов выпороть. Для профилактики. - Мой охранник явно насмехался.

- Ромель! Последнее уж точно плод вашей фантазии!

- Видите, вас смутило только последнее. - Ромель несильно дернул меня за выбившуюся из прически прядь волос и обошел кресло, встав напротив. - Значит, первые два пункта - точно ваши мысли. Не глупите, Лераи. Идите к себе.

- А вы куда? - Фамильное упрямство проснулось, похоже, в не очень подходящий момент. Но меня категорически не устраивало, что дальнейшие события уйдут из-под моего контроля.

В конце концов, мэд Вальдерсонн - мой сотрудник. Последствия его ошибок коснулись (и еще коснутся, я уверена) всей Академии. На его совести, по причине его бездействия на факультете механизаторов буйным цветом распустились насилие, взяточничество, практически проституция и прочие неприемлемые вещи! И это только то, что видно после часовой беседы. Каких еще неприятных открытий мне ждать? Чего опасаться? Чему искать решение?

- Поверьте, мэдда Дэго, вам не понравится то, как мы будем проверять правдивость его рассказа. - Эрик смотрел...смущенно. - Нет, если вы крови не боитесь...

И мое упрямство сразу испарилось. Даже стало жаль мэда Вальдерсонна. На минуточку. Ромель цыкнул и, закатив глаза, вытолкал меня из кабинета. Через три минуты дверь распахнулась еще раз, выпустив бледного до синевы Зольда, который сжимал правой рукой носовой платок. До нелепости изящно, кончиками пальцев. Не думала, что у моих охранников при себе хранятся бланки кровного договора. Наткнувшись на меня взглядом, парень вздрогнул, сунул платок в карман и, прихрамывая, поспешил в сторону лестниц.

Прозвенел звонок, отмечая конец занятия. В коридор хлынули студенты, наполняя Академию шумом - живым и беззаботным. По крайней мере, на первый взгляд. Всматриваться глубже сейчас мне не хотелось. Издержки механизации - так, кажется, мэд декан назвал происходящее за кулисами внешнего благополучия.

Только ли Механизации коснулась эта грязь?

Глава 11. О причинах и следствиях

Из всего многообразия новых впечатлений от переезда на Север меня, как ни странно, особенно порадовала кухня. Конечно, риск набрать несколько лишних килограммов при таком рационе весьма велик, но...

- Мэдда Дэго, вы переходите все допустимые границы. Я настоятельно рекомендую вам отозвать последний приказ.

В конце концов, мама всегда говорила, что мужчина - не волк, на кости бросаться не станет. Мол, кушай, Лераи, поправляйся. А мама сознательно плохого не посоветует, разве что в порыве слепой родительской любви проскользнет что-то...избыточное.

- Представители общин сегодня будут жаловаться Князю. Патриархи в бешенстве. Вы же понимаете, что на данный момент финансовые поступления Академия зависят на шестьдесят процентов от них. Мы окажемся в затруднительном положении...

Я осторожно подула на содержимое своей ложки. На Севере блюда подаются горячими. Почти кипящими - все равно, пока донесут до стола, еда успеет слегка остыть. А еще здесь едят очень много мяса. Мяса и рыбы, причем желательно в какой-нибудь густой жирной подливе. Или с кашей - обязательно на мясном бульоне, крепко посоленной и заправленной топленым жиром.

- Институт шаперонства складывался веками. Своими капризами вы ставите на кон судьбы сотен молодых людей! Такое самоуправство может привести к полному отказу общин от этой формы социальной поддержки! Вы осознаете, сколько людей попадет под удар? Для многих семей договор шаперона - единственная возможность обеспечить детям хоть какое-то будущее!

Напитки здесь делают особенные - выпьешь стакан такого и можно уже не обедать. Сливки, топленое молоко, взбитое яйцо, мед и ягодный взвар. Я сделала крошечный глоток и расплылась в блаженной улыбке. Немного приторно, однако вкусно - не оторваться. Молоко, кстати, северяне умудряются добавлять повсюду, даже в супы!

- Вы чужая здесь, мэдда Дэго, уж простите за прямоту. Вам следует прислушиваться к мнению тех, кто прожил на Севере всю свою жизнь и лучше вас разбирается в тонкостях жизненного порядка княжества. Так что сейчас вы заканчиваете обед, мы звоним Князю и говорим, что все происходящее - не более, чем случайность. Кто-то кого-то неверно понял. И так далее.

- Оставьте, Волтур, мэдда ректор уже все решила. Разве вы не видите?

Волтур - это юрист АСКи, которого мне "забыли" представить сразу. Именно он наплел местному обществу, что будущий ректор - мужчина. Склизкий комок маринованных водорослей упал нервно ерзающему юристу на штанину. Неловко как получилось. Я уверена, это случайность. С кем не бывает? Со мной вот постоянно...

- При всем уважении, юноша, тяжесть последствий от женского сумасбродства падет на всю Академию. - Участь, постигшую отглаженные по последней моде брюки, нельзя назвать завидной. Правда, сей напыщенный субъект еще не заметил, что произошло с такой важной деталью его гардероба. Он продолжал, важно раздувая щеки, просвещать "молодежь" в лице меня и моих спутников. - Подумаешь, мальчики заигрались. Возраст такой, положение семей, опять же. Многое позволено, на многое глаза закрывали. Немудрено, что в отрыве от родителей они учинили такое...непотребство. Но это не повод их исключать! И тем более отдавать под суд!

Жаль, овощей тут маловато, что меня сильно печалит. Даже с учетом поставок из Центра Империи купить овощи в той же Истре проблематично. Стоят дорого, качество оставляет желать лучшего, а расходятся по рукам моментально. С другой стороны, тут есть водоросли - оказалось, на вкус они гораздо приятнее, чем я думала. Особенно с местной рыбой, чье мясо белое, как свежевыпавший снег, и такое нежное, если тушить его в сливочном соусе с чесноком и травами...

- Мэдда Дэго, присоединитесь к нам, пожалуйста.

Смуглая рука Ромеля утянула поднос с заказанным обедом прямо у меня из-под носа. Зря. Я, когда сытая, добрее обычно становлюсь. Но тут уж сами напросились. Я аккуратно промокнула уголки губ салфеткой и обвела взглядом всех сидящих за столом. Начнем, пожалуй.

- Мад Волтур Грегоран, сожалею, но Академия больше не нуждается в ваших услугах. Подойдете к моему секретарю, она ознакомит вас с приказом и передаст ведомость для получения последней зарплаты.

Сухощавый мужчина с глубокими залысинами над лбом молча разевал рот, будто выброшенная на песок рыба. Наконец, он справился с собой.

- Вы...Вы...Вы еще пожалеете. - Дверь кафетерия с грохотом ударилась об косяк. Надо же, какой у нас был неуравновешенный юрист.

- Теперь к вам, уважаемые. - Я обратилась к скалящимся Ромелю и маду Хоросу. - Почему этого хмыря я вижу сегодня впервые, хотя прошло два месяца с моего приезда?

Хорошо, мама не слышит, какими словами я изъясняюсь последние несколько дней.

- Мад Грегоран очень занятой человек, вероятно, он просто не нашел времени посетить вас...нас. - Ромель продолжал озорно улыбаться. Ну-ну.

- Мад Хорос? - Я перевела взгляд на старика-казначея.

- Так хитер он, как маут* на охоте, - пожав плечами, ответил казначей. - Знал, что за ним грешки водятся, вот и не показывался. А может, ждал, пока вас Князь выгонит.

Не дождетесь, как говорит отец в таких случаях. Приглушенно затрещал симанн Ромеля. Наверное, Княжье око интересуется, что у нас происходит. Подумать только, у меня на работе два штатных шпиона. И шпионят они день и ночь...За мной и для меня. По крайней мере, охраняют на совесть.

А ведь не реши я проводить незадачливого студента до кабинета декана, и не узнала бы до сих пор о творящемся под носом. Говорят, на допросе и Риксонн-младший с дружками, и декан Механизации пели, аки пташки. И от песен их хотелось разнести по камешку всю Академию. И их собственные дома. Чтоб неповадно было в будущем.

То, что отпрыски знатных фамилий давным-давно превратили шаперонов в личных служек, для самих северян откровением не стало. Просто общество закрывало на это глаза, лицемерно называя ситуацию нормальной. Мол, дети так взрослеют, учатся себя правильно подавать, отстаивать интересы.

А вот то, что подросшие в атмосфере вседозволенности детки переняли и на свой лад отыграли "взрослую" систему отношений, замешанную на принадлежности к общинам, явилось сюрпризом. Вернее, не сам факт удивляет, а степень жестокости и категоричности, которую подрастающее поколение взяло за основу своего мира. И шапероны, будучи представителями не самых статусных общин Севера, в построенном внутри академии обществе оказались на самом низком уровне.

Дети жестоки, как любят говорить учителя-наставники. Детские игры - суть преувеличенное отражение родительского образа жизни. Вот только взрослые осознают границы, наложенные законом, общественной моралью и здравым смыслом (иные же быстро получают клеймо преступника). А дети...у детей понимания этих рамок нет. Оттого и кажутся взрослым их игры чересчур жестокими.

Золотой молодежи, которая училась на факультете Механизаторов, родители, похоже, вообще никогда про законы и мораль не говорили. При попустительстве декана милые отпрыски патриархов севера быстро установили в корпусе свои порядки, силой подавив всяческое сопротивление. Шаперонов и студентов из других общин здесь с первого курса определяли к "покровителю", который мог делать с ними почти все. Якобы помогая адаптироваться ко взрослой жизни. Покровитель мог лишить своего подопечного еды, мог отобрать его стипендию, мог выгнать из комнаты или безнаказанно отобрать понравившуюся вещь, мог заставить стирать свою одежду, мог избить, унижать, подставлять, "обменять" на кого-то другого.

Кто-то пытался бороться, раз за разом попадая в лазарет - "учили" несогласных толпой. Кто-то ломался сразу, не выдержав морального шантажа - практически все шапероны из бедных семей, и от их соответствия статусу зависит благополучие родных. Вот и терпят.

Как вынуждали девушек ложиться в постель к "покровителям" и их друзьям, рассказывать не стану. Этот момент я просто попросила Эрика с Ромелем особенно подчеркнуть во время доклада Княжьему оку. С приложенным списком фамилий тех, кто в подобном был уличен. По законам Севера - гласным и негласным - если жертва подпишет лист обвинения, насильнику проще самому удавиться. За честь своих женщин бельфенрозцы раньше кровавую месть могли объявить всему роду преступника. Насколько мне известно, в отдаленных районах Северного княжества это правило действовало и сейчас.

Упомянутый Риксонном-младшим "мешок" - как раз-таки комната для "воспитания" несогласных. С толстыми стенами, крепким замком и светом, который включается только снаружи. Когда его после допроса вскрыли мастера Княжьего ока, я какое-то время колебалась, стоит ли входить. Стоят ли те тягостные впечатления, которые я получу после этого "визита", моих нервов?

"Мешок" - в том виде, в каком его и обнаружили, с недомытыми потеками крови и других, не менее "приятных" жидкостей на полу, с любовно сложенным в специальном потайном ящичке почти что пыточным инвентарем, с непередаваемым запахом въевшегося в эти стены отчаяния и страха - так вот, в таком "первозданном" виде эту комнатушку посетил весь персонал Академии. И отчет по итогам оперативно проведенного безопасниками расследования - с количеством получивших серьезные травмы, ограбленных, изнасилованных, с позором отчисленных вместо истинных виновников - тоже слушали всем составом, по очереди заходя в мой кабинет группами в пять-шесть человек. Чтобы точно каждый осознал и почувствовал, что творилось в Академии с молчаливого согласия пусть даже не их самих, но их коллег. И к чему это привело. А уж чем грозит теперь даже минимальное подозрение в попытке возобновить порочную иерархию в студенческой среде - ради этого Грегор Хольмквист самолично приехал в АСКу. Так что задуманная мной акция удалась в полной мере - вторая неделя пошла после вскрытия сего "нарыва" на теле доверенного мне заведения, а кругом тишь да гладь. Разве что только главы общин бунтуют. Такие дела.

- Больше желающих высказаться на тему моего решения не будет? - К великому моему сожалению, обед закончился. Судя по активизации симаннов у сидящих за одним со мной столом - не только у сотрудников Академии.

- Мэдда Дэго, приказ несколько... - мад Хорос пришлепнул губами, будто ловя соскальзывающее с языка слово. - Да, несколько революционного характера, однако же ситуация не из ординарных. Потому мы на вашей стороне.

- Вот и отлично. Тогда решайте, кто едет со мной к Князю - и зовите Артура. Пусть заводит свой мобиль.

Хоть и признали в узком кругу правильность принятого мной решения, но с Князем объясниться лучше лично. Больше шансов, что дослушает до конца и поймет тоже. Вряд ли у него было время настолько детально ознакомиться с отчетами, с его-то работой.

В столицу, как ни странно, отправились втроем. Я, мад Хорос и Ромель. И кипа документов в придачу. Артур домчал нас в резиденцию Князя за каких-то сорок минут. Парень оказался не только хорошим водителем, но и талантливым механиком. По личной договоренности со мной и Эриком, в свободное от занятий время он занимал лабораторию на первом этаже корпуса Механизаторов - туда проще было доставить разобранные части его "железного коня". Что уж он там наворотил в своем мобиле, неизвестно. Однако скорость эта махина теперь набирала порядочную.

Аудиенции пришлось дожидаться дольше. Князь смог нас принять только через два часа двадцать пять минут. Все время до этого момента мы просидели в приемной его личного кабинета, куда два вежливых юноши нас проводили после проверки пропусков. Притом проводили какими-то темными коридорами, в обход стандартного маршрута.

- Встреча с патриархами затягивается, но мало ли что. - Ромель, улыбаясь, запер дверь приемной на внутренний замок. Сам достал из потайного шкафчика (северяне вообще очень любят тайны) три чашки, воздушное миндальное печенье, коробку с чайными листьями и самонагревающийся чайник. Сам, словно это привычное дело, заварил чай и аккуратно "сервировал" стол. Сам, повернув особым образом дверную ручку, буквально просочился в княжеский кабинет и вскоре вышел оттуда с большой пиалой. Наполнил ее, как и наши чашки, медово-золотистым напитком и унес обратно.

Непростые мне достались "охранники", ох, непростые.

Аластар Хольмквист, открыв своим ключом дверь в приемную, нашему присутствию даже не удивился. Разве что глаза прикрыл и пробормотал что-то неразборчивое. Зашел в кабинет, грузно осел в кресло, одним глотком осушил половину пиалы. И после этого разрешил нам войти. Северный этикет, уникальный и неповторимый. На Юге вот так запросто попасть к Наместнику в рабочий кабинет не может даже жена.

- Мэдда Дэго, признаться, вы - настоящее стихийное бедствие. - Князь был устал, бледен и растрепан. Судя по всему, нападки северной знати его порядком вымотали. - Вы здесь всего два месяца - а я уже в третий раз отстаиваю вашу персону на встречах патриархов. Дикость какая.

- Дикость - это то, что творилось в Академии до моего приезда. - Я замерла в центре кабинета, позади в двух шагах остановился казначей АСКи. Ромель шустро расставлял кресла из приемной около княжеского стола. Что ж, на этот раз беседа будет более неформальной. Это, несомненно, радует. - С попустительства ваших патриархов, кстати. Я всего лишь выполняю условия контракта.

- Контракта, да... - Владетель северного края криво усмехнулся и махнул рукой. - Садитесь, мэдда Дэго. И вы, мад Хорос, присаживайтесь. Рассказывайте, ради чего я уже несколько дней выслушиваю недовольных.

И я рассказала. А мад Хорос показал, разложив на столе Князя причудливую мозаику из календарных планов, статистических расчётов и прочих документов. Идея, тихо тлевшая где-то на задворках сознания, после произошедшего в АСКе вспыхнула ярким пламенем. Двух недель как раз хватило, чтобы все оформить.

- Если вкратце, суть так взволновавшего всех приказа проста. Шапероны и детки их нанимателей с первого октября учатся раздельно. Промежуточный срез пройдет повторно - и также раздельно. При выявлении подмены результатов виновный отчисляется. Либо может перевестись на платное отделение.

- Мне показалось, вы стремились защитить шаперонов, а не унизить их еще больше, мэдда Дэго. - Князь смотрел тяжело и с укором.

Да быть не может! Неужели он не понял? Мад Хорос тихонько хмыкнул, но не стал вмешиваться, предоставив мне право вести беседу и дальше.

- Именно это я и делаю, ваша светлость. Просто более рациональными методами.

- Объяснитесь.

- Во-первых, практика показала - гарантировать то самое "равенство" студентов, прописанное в Уставе, мы не в состоянии. Это невозможно, если учесть, что после учебного дня дети возвращаются в свои семьи. Туда, где по-прежнему действуют привычные схемы поведения. Где шаперон - скорее слуга, чем компаньон. Где наниматель, как и его дети, всесилен и безнаказан. Во-вторых, защитить шаперона от зарвавшегося нанимателя в общем классе довольно сложно. Не все преподаватели рискнут вмешаться, учитывая вашу иерархию общин. Студенты, скорее, поддержат более влиятельного либо, помня о последних событиях, спровоцируют еще более масштабный конфликт. В-третьих, одна из главных задач Академии - выпускать отличных или хотя бы хороших специалистов. Вы удивитесь, насколько высоким окажется процент неудовлетворительных оценок у дворян по сравнению с первичным тестом.

- Почему вы так в этом уверены?

- Прошедшие через допросную комнату Княжьего ока признались, что контрольные работы и письменные экзамены дворян часто решали шапероны. Иногда в ущерб собственной учебе.

- Понятно. Тогда последний вопрос - платное отделение. Для чего оно вам, мэдда Дэго?

- Академии нужно общежитие. И определенная независимость от патриархов. На данный момент львиная доля финансирования идет от общин. Мне бы не хотелось строить свою работу, основываясь на чьем-то узком понимании выгоды.

- Что ж, я выслушал вас. - Князь, загадочный и неприступный властитель Севера, о котором втихомолку мечтали южные красавицы, наклонил голову в одну сторону, затем в другую, как-то по-стариковски вздохнул и... быстрым росчерком пера расписался на листе приказа. В левом верхнем углу. Туда же с сочным звуком вдавил кругляш княжеской печати. - Зайдите к Грегору, он вас ждет. Удачи вам, мэдда Дэго. Надеюсь, до Нойля мы с вами не увидимся.

Я сдержанно поклонилась и, захватив самый ценный для меня листок, степенно вышла из кабинета. Казначей остался. Ну и пусть, в конце концов, я же знала, что он наблюдатель от Имперского схода. К тому же, это на словах легко разделить студентов на две группы. По факту, процесс этот мог занять несколько недель, если не месяцев. Предположим, кадровый вопрос мы почти утрясли, пересмотр расписаний и аудиторного фонда провели, создание платного отделения в Академии Князь одобрил, строительство общежития еще раз подтвердил...Однако осталось столько нерешенных моментов! И безопасность - в первую очередь.

Да, на время занятий угнетаемые и угнетатели будут существовать раздельно. Да, на время сессий и контрольных у них будет меньше шансов переиграть результаты. Но есть же еще перерывы между занятиями! Есть обширный и абсолютно дикий парк, темные коридоры, лаборатории, кладовые, особняки и лачуги вне Академии, куда потом эти дети возвращаются! Кто помешает обозленному дворянчику после учебного дня сорвать злость на шапероне? Они же, бедняги, зависят от своих нанимателей целиком и полностью! Общежитие построят, в лучше случае, к летним каникулам. Как поступить, чтобы приказ о раздельном обучении не обернулся для этих несчастных еще большим злом?

***

За высоким окном зажигались первые звезды. По-осеннему свежий морозец прихватил траву на газонах и клумбах, посеребрил инеем рамы и стекла. Аластар Хольмквист задернул шторы, отрегулировал яркость светильника и склонился над проектом общежития Академии, расстеленным на столе. Княжье око, он же Грегор Хольмквист, устроился неподалеку в кресле, скинув форменную куртку, и периодически ехидно хмыкал, пролистывая пухлую стопку листов, сшитую красной нитью и скромно названную кем-то "Пояснения к бюджету".

- Как прошла встреча с нашими стариками? - "Пояснения" захлопнулись с гулким шлепком. Мужчина с хрустом потянулся и, склонив голову к плечу, уставился на властителя Севера.

- Неоднозначно, Грег. Непонятно и невнятно... - Князь, будто не замечая пристального внимания, щелкнул одну из линий чертежа ногтем и поманил родственника. - Обрати внимание, как рационально используется пространство! И архитектурное решение на редкость удачно - выглядит здание приятно.

- Неожиданно, если вспомнить, откуда родом мэдда ректор. Южане в большинстве своем так падки на различные излишества, правда? - Грегор, не шевелясь, продолжал сверлить взглядом князя. - Как себя чувствует Лайне? Достопочтенный Фальк все так же безуспешно его доводит?

- Что с ними станется, - отмахнулся Аластар и снова обратился к чертежу. - Поразительно, здесь даже система центрального отопления новой модели! Откуда только взяли данные?

- А красавчик Хоукфольд? По-прежнему страдает по своей кузине? - Княжье Око вопрос князя оставил без ответа. Нет, он, конечно, знал, где мэдда Дэго нашла информацию об экспериментальном проекте. Вернее, кого за ними отправила. Но Князю об этом сообщать не обязательно. Гораздо важнее другое... - Кстати, что Риксонн? Как обычно, скидывает вину на других? От сыночка-проказника уже отрекся?

- Грег! - Князь метнул укоризненный взгляд на неугомонного родственника.

- Что? Ну что мне еще сделать, мой князь, чтобы ты поделился со мной итогами встречи с патриархами? - Мужчина подвинул кресло впритык к столу, скорчил жалобную гримасу и вдруг резко дернул на себя края чертежа. Лист скользнул по гладкой поверхности и, попав в руки Княжьего ока, быстро превратился в свиток. - Аластар, до чего вы договорились? Мне нужно знать, от чего и с какой стороны защищать нашу миленькую южную гостью!

- Объяснил бы ты ей доходчиво, что не стоит так активно перекраивать вековые устои! - Сварливо проворчал бывший король, пряча взгляд. - Глядишь, и защищать бы не пришлось.

- Аластар! - в голосе Ока мелькнула тщательно скрываемая угроза.

- Я уже пятый десяток лет Аластар! - сорвался на рычание князь. - Что ты хочешь услышать? Патриархи в бешенстве! Эта...ректорша бросила им вызов! Прилюдно! Имя Риксонна треплют на каждом шагу! Хоукфольд и Фельдсонн грозят сократить финансирование Академии и перевести детей на домашнее обучение! Грег, три патриарха самой влиятельной общины выступают против нее! Три!

- Да хоть тридцать три! Это не повод скрывать от меня информацию! Что ты им пообещал? Явно же успел что-то посулить, раз они успокоились.

Князь вздохнул и, ссутулившись, упал в кресло.

- Механизаторы, как наиболее пострадавшая в последнее время сторона, получат выход к морю для своих мастерских. Ничего не говори. Самому мерзко. А к этой неугомонной девице приставь еще охрану. Мало ли, что еще придумает...

Глава 12. Дуэль

Снег парил в воздухе с самого утра. Легкий, словно лебяжий пух, он как будто отчаянно пытался взлететь обратно к небу.

На Севере снег ложится уже в середине октября. Непозволительно рано, на мой взгляд, но против природы не пойдешь. Празднично-яркую осеннюю листву парка теперь укрывали пышные снежные шапки. Скоро листья под ними почернеют, свернутся некрасивыми трубочками и опадут на землю.

Как и мои надежды на спокойный октябрь.

В борьбе с сильными края сего за право работать в Академии по-своему я совершенно упустила из виду студентов. Целую толпу молодых, горячих и склонных к излишней драме ребят в том возрасте, когда чувства берут верх над разумом.

Они бились на шпагах. Без пафосных криков, без патетики и лишнего шума. Уж лучше бы наоборот, но зато без этой жуткой ненависти в глазах. Причина столь яростного боя стояла рядом, восхищенно ахая и охая. Второй курс, кажется, из общины крафтериев.

О начавшейся в парке дуэли сообщил мэд Кирус - тот самый зануда с третьего курса, ставший председателем студенческого совета. Таким бледным и испуганным его, наверное, в этих стенах и не видели. Коротко доложил о творящемся безобразии и, очевидно, сочтя свою миссию исполненной, тихонечко сполз вниз по стене, нервически вздрагивая. А я, передав через Линару сообщение "безопаснику" Эрику, помчалась спасать юных романтиков, перечитавших героического эпоса.

Итак, два студента явно из числа "золотой молодежи" активно махали своими железками в поистине первобытном порыве отстоять свое право на даму. Потом я еще спрошу у Эрика, как так вышло, что детки прошли в Академию с настоящим оружием, а пока...

Что делать нельзя ни в коем случае во время чужой дуэли, я знала. Примеров тому, как нелепо гибли глупцы, решавшие разнять бьющихся, масса. А вот что сделать, чтобы мальчики вняли и перестали пытаться друг друга убить?

Заставить не выйдет - не сегодня, так завтра они найдут способ пустить кровь. Разве что показать им их желанный "приз" с другой, более прозаичной стороны. Так, чтобы сам повод для дуэли исчез без следа!

Я подобралась к девчонке и, усилив наши с ней голоса заклинанием, начала беседу.

- Хорошо фехтуют, правда, мэдда Киран?

- Д-д-да, мэдда Дэго.

- Отлично. Тогда и дождаться вашего избранника после тюремного заключения вам не составит труда.

Девица изумленно захлопала ресничками. Лязг металла замедлился. Бойцы тоже прислушались.

- Юноши, насколько я вижу, бьются по древнему кодексу. То есть до смерти одного из них. По современному законодательству, гибель одного из участников подобной дуэли приравнивается к умышленному убийству. Наказание, с учетом возраста ваших воздыхателей, около двадцати лет. Вашей семье придется выплатить роду убитого определенную сумму, а вам...Подумаешь, каких-то двадцать лет ожидания в монастыре, чтобы родные точно не выдали вас замуж раньше, чем победитель сей дуэли выйдет на свободу.

- Но я...я не хочу столько ждать! - топнула ножкой красавица. - Это совсем не романтично!

- Полагаю, жить с любимым спустя столько лет ожидания в хижине под мостом вы тоже не хотите?

- Почему под мостом? - послышался со стороны хриплый ломкий голос.

- По закону имущество осужденного за убийство отходит короне. - Я доброжелательно улыбнулась молодежи и уточнила, - вы действительно готовы к такому испытанию ради вашей любви?

- Да! - запальчиво крикнула девушка. - Истинная любовь нуждается в испытаниях!

- Ну уж нет, - хмыкнул тот из дуэлянтов, что выглядел постарше. - Санди, прошу извинить мою горячность. Я заблуждался. Вы с Марикой прекрасная пара.

Санди, окинув взглядом свою возлюбленную, вдруг запунцовел, кивнул бывшему противнику и виновато улыбнулся. После чего, сияя, будто начищенная до блеска монета, убрал шпагу и шагнул к девчонке. Та скуксилась, очевидно, не получив желанного зрелища, но руку юноше подала.

Ну и дурень.

- Что ж, если ваш спор окончен, прошу в мой кабинет. Все трое. - Я усмехнулась, глядя на вытянувшиеся лица ребят, и пошла в сторону административного корпуса. Вскоре за моей спиной заскрипел снег. Спорить с ректором они, слава богам, не рискнули.

Право, романтичность и сентиментальные романы - худшее, что может случиться с молодым поколением.

Эрик с двумя караульными присоединился к нам на выходе из парка. Бравые стражи порядка тут же заняли место в "хвосте" нашей процессии, порядком напугав девчонку.

- Отличная речь, мэдда Дэго, - по прежде непроницаемому лицу моего телохранителя и "безопасника" АСКи судорогой скользнула улыбка, до того редко он проявлял эмоции. - Вы цитировали имперский закон о дуэлях, я верно понял? Не откажете в чести провести занятие с моими бойцами? Чтобы могли при случае воспользоваться.

- Конечно, Эрик. Думаете, подобное может повториться? - я нахмурилась. С одной стороны, прием и впрямь оказался хорош. С другой... В официальных документах Академии нет ни слова о дуэлях и возможности их проведения. Значит ли это, что произошедшее - еще один "продукт" местных реалий и общественных норм?

- Удивлен, что подобное произошло только сейчас. - Эрик оказался на редкость общителен сегодня. - Разрешать споры с помощью шпаги у нашей молодежи - излюбленное дело.

- Сильно он отличается от имперского? - Я тяжело вздохнула, увидев, как кивает "безопаник". Теперь еще и это. Отлично. Похоже, желание Князя невыполнимо, и грозит нам неминуемая встреча в ближайшее время. - Поведайте мне после о северном дуэльном кодексе, пожалуйста.

Линара, ерзая от любопытства, с горящими глазами ждала меня в приемной. Похоже, пересказывать произошедшее в парке мне предстоит еще не раз. Едва переступив порог кабинета, я порадовалась, что студенты со своим конвоем слегка приотстали. Стоило только открыть дверь, как меня буквально снес к стене беспокойный вихрь.

- Мэдда Лераи, вам жить надоело? - жарким злым шепотом выговаривал мне Ромель, попутно осматривая мое бренное тело на предмет ранений. - Где ваш инстинкт самосохранения?! Зачем вы понеслись туда в одиночку?

- Там были мои студенты. И им нужна была помощь. - Порыв всегда беззаботного Ромеля меня ошарашил.

Что, по его мнению, мне оставалось делать? Ждать, пока два малолетних идиота проткнут друг друга насквозь? После этого у патриархов общин точно появился бы повод от меня избавиться. Как же, не уберегла их драгоценных деточек! И плевать, что некий дуэльный кодекс существует в их краю давным-давно, а на действующие законы Империи, частью которой является Северный край, деточки чихать хотели. Крайней все равно останусь я, и в этом случае даже заступничество Князя меня не спасет.

- Там могла быть ловушка, Лераи! - выдохнул мне в лицо Ромель и, будто опомнившись, отстранился. - Впредь будьте любезны, мэдда, дожидаться или меня, или Эрика, если вам захочется снова кого-то спасти.

- Знать бы, где вас носило, мэд, когда все произошло, - проворчала я и, не дожидаясь ответа, уселась за свой стол. Нажала кнопку вызова секретаря и передала поручение. - Линара, пригласи молодых людей ко мне, как подойдут.

Ромель, вполголоса выругавшись (ничем иным, судя по интонации, его слова быть не могли), встал за моим плечом, одной рукой вцепившись в спинку кресла. Нечто новенькое, обычно он замирал где-то в районе окна или вовсе даже в приемной на диване для посетителей.

Нарушители моего покоя вошли, склонив буйны головы. Девица, дрожа, обхватила руку своего кавалера, словно пытаясь загородиться ею от меня. Глупенький Санди, несмотря на внешне смиренный вид, бросал в мою сторону отчаянно-храбрые взгляды. И только третий, так и оставшийся пока для меня неизвестным, студент чувствовал себя спокойно. Неожиданно.

Последним вошел Эрик, закрыв за собой дверь и подперев ее крепким плечом. Вид он имел крайне довольный, если знать его обычное выражение лица. Похоже, по пути сюда он хорошо развлекся, припугнув студентов.

- Ну-с, мэдды, рассказывайте, как дошли до жизни такой? И как собирались жить потом, что еще более интересно. - Я вежливо улыбнулась дуэлянтам.

Студенты молчали. Хотелось бы верить, что молчание было вызвано осознанием своей глупости, но вряд ли.

- Напомню, что чистосердечное признание облегчает наказание, - решила я подлить масла в огонь и не прогадала.

Неизвестный студент приподнял бровь.

- Наказание? О чем вы, мэдда ректор? Дуэль - священное право дворянина на защиту своей чести. За это не было и не может быть наказания. Особенно учитывая, что нас прервали. - Произнеся сию напыщенную речь, юноша с вызовом уставился мне в глаза.

- Представьтесь, пожалуйста. Имя, факультет, курс.

- Мэд Славий Корхонен, третий курс Механизации.

Стоящий позади меня Ромель отчетливо скрипнул зубами. К гордости своей, я сумела сдержаться. Неоднозначный студент, однако, нам попался. Младший внук действующего патриарха общины крафтериев - и вдруг на третьем курсе факультета механизаторов, которых снобы из числа коллег Корхонена-старшего презрительно зовут "болванщиками"*!

- Остальные? - показывать юноше, что его персона меня заинтересовала, я не стала. Уверена, ему довольно чужого внимания и без этого. Эрик его запомнил, Ромель знает что-то сверх общеизвестных фактов. После собрания поделятся.

- Мэд Сандерс Нюберг, второй курс Механизации, - негромко назвался второй дуэлянт. Право, сегодняшнее утро бьет рекорды по количеству открытий.

Нюберги - род лекарей, стоящий особняком по отношению ко всем общинам. Их искусство врачевания настолько выходит за пределы принятых повсеместно практик, что даже в Южном пределе, практически на другом краю Империи, студентам целительского факультета рассказывают об открытиях, совершенных этой удивительной семьей. Открытия, которые спасли и до сих пор спасают жизни многим, кто обречен был бы уйти из этого мира. И отпрыск этого рода - вдруг бьется на дуэли с планируемым смертельным исходом и учится на механизации. Чудные дела творятся в АСКе...

- Ну а вы, юная мэдда? - меня охватил азарт, сравнимый с охотничьим. Не могла же девица, привлекшая внимание ТАКИХ юношей, оказаться обычной?

- Мэдда Марика Киран, - потупив глазки, назвалась причина несостоявшегося смертоубийства.

Ромель язвительно фыркнул.

- Полным именем, мэдда. Ректор так или иначе его узнает, не забывайтесь.

- Мэдда Марика Киран-Фельдсонн, - выдавила из себя девчонка и попыталась спрятаться за своего горе-защитника.

Хотелось присвистнуть, выругаться и стукнуть кулаком по столу, да только подобное поведение в исполнении ректора воспримут...неверно. Двойная фамилия - ребенок рожден вне брака, но признан отцом. И каким отцом! Фельдсонн - первое по значимости лицо общины Механизаторов. Интересная комбинация получается...

- Молодые люди, назовите причину, из-за которой вы решили друг друга убить? Да-да, мэд Нюберг, именно убить - к моему приходу вы уже перешли границы поединка "до первой крови".

- Мы... Мне бы... Мне бы не хотелось об этом говорить, - наконец, выдавил из себя отрок лекарского рода и опустил глаза. Что характерно, его "друг" в этот момент презрительно усмехался.

- Эрик? - я обратилась к наиболее достоверному источнику информации.

Хранитель порядка всея Академии еле заметно поморщился. Похоже, приятного в этой истории мало. Действительность превзошла все мои ожидания. В который раз за это утро.

- Мэдда Марика Киран-Фельдсонн, вам знакома эта вещь? - в широкой ладони Эрика блеснул стеклянный флакон размером с мизинец. Безобидная, в общем-то, вещица, какая найдется у каждой девушки - под туалетную воду, например. Правда, у этого внутри плескалось нечто странное, чернильное с золотистыми искрами.

Одного взгляда на резко побледневшую девушку хватило, чтобы понять - вещь ей не просто знакома, она прекрасно представляет, что именно в этом флаконе хранится. Эрик на мгновение прижал сложенные горстью пальцы ко лбу, после чего вздохнул. Происходящее ему точно не нравилось.

- Молодые люди, по одному подойдите к окну. Ромель, готов?

- Что происходит? Объяснитесь! - Потребовал Корхонен-младший. Рука студента машинально опустилась на ремень, где обычно крепится шпага - и отдернулась. Предусмотрительный "безопасник" оружие изъял еще за пределами моего кабинета.

- Без антидота жить вам, юноша, осталось от силы семь минут. Сначала лечение, потом объяснения, - самым вежливым тоном, на который был способен, обратился к дуэлянту Ромель. Мэд Нюберг, стоявший к окну ближе всех, заинтересованно разглядывал в налившуюся угольно-багровым цветом каплю на кончике иглы, которую мой телохранитель держал в руке.

После упоминания антидота процесс сдвинулся. Оба студента получили порцию лекарства и, действуя по инструкции Эрика, тут же присели на диванчик. Ромель успокоенно выдохнул и вернулся на свое излюбленное место - за мое правое плечо. Я же, поддерживая внешнее спокойствие, жаждала объяснений. Что это было - финал какой-то давней истории? Или начало новой? Опять интересы патриархов переместились на мою территорию?

- Мэдда Марика Киран-Фельдсонн, прошу вас. - Эрик сноровисто защелкнул браслеты-ограничители на тонких запястьях девчонки. Та, ошалев от происходящего, не сопротивлялась. - Следуйте за мной. Ваши родственники уже приглашены в Академию.

За откровенно мучившимися от дурноты студентами чуть позже зашли специально вызванные лекари. Коротко переговорили с Ромелем, уложили на носилки бледных до синевы юношей и удалились. Все это время я сидела в своем кресле за столом, чинно ожидая каких-либо комментариев, но так и не дождалась. В кабинете минут на десять воцарились тишина и покой.

- Что сейчас произошло? - Я рискнула прервать молчание.

- Ничего особенного, мэдда ректор. - Голос Ромеля прямо-таки сочился ядом. Сам мужчина в этот момент стоял за моей спиной, увлеченно рассматривая книжный шкаф - его отражение я видела в зеркале, висящем на стене напротив моего стола. Наверное, там он обнаружил что-то более интересное, чем беседа со мной.

- Ну а все-таки? О каком антидоте шла речь? И правда ли, что через семь минут в моем кабинете оказались бы два трупа? - Маска спокойствия, поддерживаемая мной в течение всего утреннего спектакля, начала распадаться на части. Нежелание Ромеля отвечать лишь ускоряло этот процесс.

- Трупом больше, трупом меньше, какая вам разница? Вы же и так свою жизнь не бережете. - Телохранитель так и не повернулся, продолжая рассматривать пейзажи.

Выдох. Вдох. Спокойно, Лераи. Я улыбнулась своему отражению. Вместо улыбки получился кривой оскал.

- Ромель, давай по существу. Я хочу понять, что сейчас случилось и чем это грозит Академии в ближайшем будущем. - Когда-то отец говорил мне, что спокойный тон и отсутствие резких движений в течение сложной беседы помогут свести риск "взрыва" к минимуму. Кто же знал, что эти два условия так сложно выполнить!

- Что случилось? Эрик выяснит в деталях. У него и спросите. - С какой-то ленцой в голосе ответил мой защитничек. Впервые я наблюдаю его в таком противоречивом настроении. Даже чувство вины просыпается, только знать бы, в чем провинилась?

- Хорошо. Уточню у Эрика. - Раздражение все-таки прорвалось, сделав фразу более резкой, чем хотелось бы. - Что было во флаконе?

- Яд снежного паука. - Ромель, напротив, вдруг стал подозрительно спокоен, даже равнодушен. На меня смотреть он все еще не желал. Разговор спиной к спине, как это мило, право слово... - Стоит дорого, действие неоднозначно.

Новость о содержимом флакона меня потрясла. Снежные пауки являются то ли рептилиями, то ли амфибиями, притом хищными. Водятся они в избытке на склонах у Черного озера и периодически совершают вылазки в леса Северного края. Снежное кружево, которое так высоко ценится на Юге, по сути - сплетенные из их шерсти гнезда, похожие на гамаки, в которых эти звери спят во время своих "путешествий". И все бы ничего, но... Снежный паук - это мохнатая восьмилапая туша весом со средний мобиль и размером с лошадь. Более того, пауками эти звери только называются, на самом деле с миром насекомых не имея ничего общего. В прямом столкновении у человека практически нет шансов. И тот факт, что милые северные зверушки еще и ядовиты - и находятся охотники, готовые это яд добыть... Поразительно.

- Поясни, пожалуйста, про действие. - Я решила уточнить самый простой из мечущихся в моей голове вопросов.

Меня вместе со стулом резко развернули так, что я уткнулась лоб в лоб в склонившегося телохранителя.

- Поясняю, - прошипел Ромель, с какой-то непонятной яростью глядя мне в глаза. - Для северян яд снежного паука в малых дозах - стимулятор. В больших - наркотик, вызывающий привыкание. В старину его путали с приворотным зельем. Считалось, если смешать яд со своей кровью и поить этой дрянью своего возлюбленного три дня, вечная любовь и верность обеспечена.

- Это...все? - Я нервно сглотнула. Дикие порядки севера меня начинали пугать.

- Не все, мэдда ректор. Для южан яд снежного паука смертельно опасен в любых дозах. Южанка в стенах Академии только одна. Но ей дела нет до собственной безопасности! - последнюю фразу Ромель практически прокричал мне в лицо. - Почему ты побежала в парк одна?! Почему не дождалась?! Один порез, просто горсть снега, смешанного с ядом, брошенная в лицо - и ты мертва!

- Но зачем студентам меня травить? Они были увлечены дуэлью и друг другом! - я в возмущении взмахнула руками, отталкивая обнаглевшего телохранителя. - Абсурд!

- Абсурд, говоришь? - Мужчина сделал шаг назад, повинуясь моему нервному жесту, и как-то очень недобро улыбнулся. Голос его стал вкрадчивым и колючим. - Абсурд, значит. Вспомните, мэдда Дэго, чьи дети были в парке! И каким общинам вы стоите поперек горла!

- Глупости! Виновные были бы слишком очевидны! Патриархи вряд ли станут подставлять своих наследников.

- Эти дети - не наследники, - Ромель пренебрежительно скривился и махнул в сторону двери. - Это - паршивые мауты в здоровой стае. Для патриархов они излишне своевольны, а потому не имеют ценности и вполне могут стать расходным материалом. Откуда бы внебрачной дочери Фельдсонна взять полторы тысячи марок на яд снежного паука? Это годовой доход не самой бедной семьи в Истре! И ради чего девчонке тратить такие деньги? Где бы она их взяла, если ее мать - простая швея?

- Не знаю я! - Разум отказывался осознавать всю глубину ямы, в которую я угодила. - Лучше другое мне поясни - история про два трупа через семь минут была выдумкой?

- Да. Яд снежного паука легко спутать с другим ядом, более распространенным в наших краях.

- Почему они так легко поверили, что именно их хотела отравить эта Марика? Ведь яд нашли в ее вещах.

- Ну, на них она его все-таки использовала. Может, приворожить хотела, да не рассчитала дозу. Или парней перепутала. - Ромель язвительно фыркнул. - Эти двое слишком разумны, чтобы вдруг из-за смазливого личика друг друга дырявить шпагами. К тому же Сандрес и Славий - друзья детства. Нашли бы другой способ решить проблему.

Возразить я не успела - в дверь постучали. Оказалось, прибыл архитектор, щедро выделенный Академии строительной общиной, и желал вот буквально немедленно обсудить с ректором планировку будущего общежития.

- Мы еще не закончили, - предупредила я Ромеля и отправилась решать другие, не менее важные для жизни Академии вопросы. Например, ширину лестничных пролетов и форму окон в аудиториях...

Словарик

Болванщик - неуважительное прозвище механизаторов, используется в речи представителей общины крафтериев Северного края. Считается, что продукт - одушевленный механизм - создают именно крафтерии, в то время, как мастера-механизаторы лишь делают заготовки, "болванки" для подселения души.

Ибрис - крупный хищник, обитающий в горных лесах Северных княжеств.

Илисс - водоросль, добываемая в Южном море. Обладает специфическим пряным запахом, после определенной термической обработки оказывает успокаивающий и расслабляющий эффект. Часто используется в составе чайных сборов.

Маут - ездовой зверь семейства кошачьих, встречается только на Севере.

Мэдда - незамужняя женщина, вежливое обращение (юг)

Мэд - неженатый мужчина, вежливое обращение (юг)

Мадда - замужняя женщина, вежливое обращение(юг)

Мад - женатый мужчина, вежливое обращение(юг)

Нойль - 1. Праздник смены года. 2. Бог Жизни у северных племен.

Фаруна - особое положение пальцев, используется в магических ритуалах некоторыми Одаренными. На данный момент известно более 400 фарун.

Шаперон - молодой человек незнатного происхождения в возрасте от 14 до 18 лет, который становился "личным помощником" юноши из знатного рода. Разница в возрасте между дворянином и его шапероном составляла от 2 до 4 лет. Как правило, статус шаперона можно получить, пройдя три конкурсных задания и собеседование с главой рода.

Хозяйка ледяных чертогов - богиня смерти. Другое имя - Стужа. Среди северян до сих пор распространен обычай в ночь смены года приносить в жертву богине самую красивую девушку, выкупая таким образом удачу для всего племени.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"