Радченко А. В.: другие произведения.

Биоотец и биомать (общий)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 7.80*105  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Название рабочее. О чем? Начиналось все как простой шуточный рассказ с необычным сюжетом про попаданца, который "уж попал, так попал!!!". Но теперь вижу, что потихоньку он превращается в роман, а герои начинают жить своей жизнью и часто делают то, о чем я даже и не думал. Так, например, хочу заранее попросить прощения за то, что покрасил одну из ГГ - девочку в цвет "Шварцнегер отдыхает". Это не я! Чесслово! ) Случайно получилось и я этого совершенно не планировал.
    PS v1.1 Слегка отредактирован. Будет еще правиться


"Идея... Идея?! И де я нахожусь?"

Из анекдота.

  
   Что это было? И где я вообще? Темно... Рук-ног и тела вообще не чувствую. Хотя нет, кое-что все-таки чувствую, - зверский голод! И еще не то вкус, не то запах,.. как-то эти чувства перемешались. А запах-то приятный, вкусный, хотя и совершенно не знакомый. И тут же возникло ощущение, что я куда-то двигаюсь, при этом запах-вкус усиливается. О! Остановился... Хм! Странно... Мне кажется, или голод стал стихать... Да, точно! И даже появилось чувство насыщения. Непонятно...
  
   Так, ладно. Что я последнее помню? Ехал в маршрутке, и вроде задремал. Так может я сплю? И как определить? Говорят надо себя ущипнуть, если спишь, то боли не почувствуешь. Ну и как я это сделаю? Рук-то не чувствую. Да и за что щипать, во сне хоть тело есть, а сейчас тело совершенно не чувств... Ай! Блин, больно! Оказывается чувствую! Еще как чувствую! Сильная боль в правом боку, хотя не совсем боку, бока как такового я все-таки не чувствую, а вот боль где-то справой стороны почувствовал. Ай! Опять! Жжется! Рефлекторно пытаюсь отскочить влево, и что удивительно, это у меня получается. На всякий случай некоторое время продолжаю двигаться в этом направлении.
  
   И что это было? Ну, по крайней мере, тест на сон можно считать пройденным, точнее проваленным. Это не сон. Тогда что?
   Может я в аварию попал? Лежу сейчас в больнице с перебитым позвоночником парализованный, потому и рук-ног не чувствую. Хотя нет, тогда бы я и боли не чувствовал. Значит с позвоночником все в порядке. Хоть это радует. А вот что совсем не радует, так это то, что я ничего не вижу и не слышу. Лицо обгорело? И через повязки ничего не слышно. А тела не чувствую, потому что обезболивающими накачали по самые брови, которые обгорели. Хе-хе...
   Че-то у меня чувство юмора какое-то нездоровое прорезалось. Так, надо прекратить панику, успокоиться. Я спокоен, совершенно спокоен, медленно делаем вдо-о-ох... Твою мать! Да я вообще не дышу!
   Спокойно, спокойно. Как сказал один умный человек: "Если у вас что-то болит, значит вы еще живы". И позвоночник цел, это радует, даже очень радует. Со зрением и слухом разберемся потом...
  
   А как же я вообще двигался? Ведь было четкое ощущение, что я двигаюсь. Может это меня на каталке на перевязку возили? Хотя чего гадать, попробую еще подвигаться.
   Ближайшие несколько минут я двигался вперед, назад, боком, вертелся на месте, и что удивительно, даже вверх и вниз.
   Заинтересовавшись этим новым для себя измерением, попробовал подняться повыше, но спустя какое-то время обнаружил, что выше подняться не могу. Возникло ощущение какой-то резиновой пленки, которая не давала двигаться дальше вверх.
   Затем попробовал противоположное направление, то есть вниз. В результате мое мироощущение обогатилось еще одним чувством, - стало холодно. Вернувшись на более комфортную "высоту" почувствовал, что устал и снова захотелось есть.
   Принюхавшись двинулся на запах еды. Достигнув места где этот запах наиболее силен, опять испытал странное чувство насыщения-удовлетворения. И похоже даже немножко переел. Куда-либо двигаться совершенно не хотелось. Я впал в какое-то дремотное оцепенение.
   Из этого состояния меня вывел какой-то тревожно знакомый запах. Где-то я его уже... Ай! Едрить твою перенапедрить! Вот теперь вспомнил! В прошлый раз перед тем как я почувствовал боль тоже так пахло. Пора делать ноги!
   А интересное ощущение, - я вроде как подрос что-ли. И опять есть хочется.
   Странно это все. И, на больницу что-то совершенно не похоже, разве что, на психиатрическую. Хех!
  
   Так прошло довольно много времени, сколько точно не скажу, так как с ощущением времени тоже произошло что-то не ладное. После сытной еды, я обычно впадал в оцепенение и совершенно терял при этом чувство времени.
   За прошедшее время я уже как-то привык считать своим это новое тело с ограниченным набором чувств, но с расширенным взамен чувством вкусо-запаха. Я мог различать сотни, даже тысячи различных запахов и вкусов, причем различать их даже на фоне других более сильных запахов.
  
   Вскоре мое тело преподнесло огромный сюрприз.
   В очередной раз наевшись до отвала, и снова впав в привычное уже оцепенение, я был вознагражден еще одним новым чувством. На этот раз совершенно непередаваемым. Какое-то удовлетворение с намеком на сексуальное. Точнее даже не смогу объяснить. А дальше произошло что-то совершенно невообразимое. Я почувствовал, что у меня уже ДВА тела!
  
   Как ни странно, с контролем сразу двух тел никаких проблем не возникло. (Впрочем, не возникло и раздвоения личности, чего я поначалу опасался. Поэтому версию насчет психиатрической больницы так же будем считать несостоятельной.) Как оказалось, достаточно просто переключить внимание с одного тела на другое и просто задать ему направление движения.
   В эти странные послеобеденные оцепенения я тоже стал впадать реже, только тогда, когда удавалось накормить сразу оба тела.
  
   А потом пошло-поехало. Тела стали размножаться в геометрической прогрессии, так что спустя с полдюжины поколений их уже накопилось более сотни, и я уже не знал, что с ними делать. Кстати, пару моих тел, кажется, сожрали. Вначале я почувствовал боль как в самом начале моего пребывания в этом странном месте, а потом я просто перестал чувствовать эти тела.
  
   После этого случая я, наконец, понял, что мне это все напоминает. Это же типичная компьютерная игра - стратегия, а мои тела это - юниты.
   Осознав это, я попробовал составить из своих тел-юнитов некоторое подобие отрядов, что оказалось не так-то просто. Видеть-то где какой юнит находится я не мог и куда их двигать не знал. Приходилось ориентироваться по запаху.
   Да, мои юниты чувствовали запах друг друга. И стали более интеллектуальными что-ли. Я, например, теперь мог дать им команду, не просто двигаться в определенном направлении, а двигаться на запах еды и останавливаться в том месте до насыщения. Также, получилось запрограммировать примитивный рефлекс - убегать от "опасного" запаха.
   В конце-концов мне удалось сбить юниты в две бесформенные кучи и заставить двигаться в одном направлении.
   Получилось даже лучше, чем я ожидал. Я надеялся, что мне будет просто легче ими управлять, а получился какой-то мегаюнит, которым удалось даже завалить и сожрать того невидимого хищника, который пару раз успешно охотился на мои тела.
   Еще у этого мегаюнита выявился один интересный эффект, - оказалось, что теперь не надо кормить все тела его составляющие, а достаточно накормить только тех, что скраю, а те, в свою очередь, делились энергией с остальными.
  
   Хм! Получилось что-то вроде колонии бактерий... Бактерий?!
   Тут в голове все факты собрались воедино. И я понял, что я такое! Я бактерия! Инфузория! Одноклеточное!!!

***

"Я прошел долгий жизненный путь

от сперматозоида до капитана подводной лодки".

(с) Какой-то фильм

   Да... это озарение, конечно, повергло меня в шок! Вот-те и стратегия, вот-те и юниты.
   Но в игре-стратегии есть возможность хоть какого-то развития. Ну, там новые типы юнитов строить и т.п. А сколько миллионов лет мне теперь ждать, пока мои одноклеточные хотя бы до уровня насекомого дойдут? Хотя некоторый прогресс уже есть, колонии-то я сформировал. Даже уже не колонии, а примитивный многоклеточный организм. Теперь, когда отдельные клетки срослись, я чувствовал где какая клетка находится, в смысле в какой части моего, уже многоклеточного, организма. Быть может, теперь удастся и повлиять на его эволюцию.
  
   Оказалось, что таки да, влиять можно. Можно программировать простые рефлексы и задавать клеткам направление развития. Правда не все так просто.
   Первое что я попытался сделать, - это обрастить поверхность стрекательными клетками. (Все-таки мне не очень нравилось, что время от времени от меня пытаются откусить кусок.) Но... ничего не вышло. Видимо у меня в ДНК не было записано, что это за клетки такие и как их строить. Поэтому, для начала, пришлось сделаться просто ядовитым. Это удалось без труда, так как я однажды нарвался на незнакомую еду с каким-то странным запахом и попытавшись ею пообедать потерял несколько своих юнитов отравившимися.
   Сейчас я дал задание внешним клеткам воспроизвести то ядовитое вещество, запах которого я запомнил, и, вскоре, стал свидетелем интереснейшего процесса.
   Мои клетки не зная, видимо, как синтезируется этот яд, но имея четко поставленную цель, стали методом тыка синтезировать различные вещества и сравнивая их с эталоном, довольно быстро синтезировали искомое.
   Заодно, бонусом, сделали мне антидот, о чем я даже и не подумал - а как сами клетки будут защищаться от собственного яда.
   Вот уж уели, так уели. Можно сказать, доказали превосходство одноклеточных над разумом.
  
   Дальше пошли эксперименты с целью выяснить пределы моих новых возможностей.
   Для начала я попробовал покрыться твердым панцирем, но при этом возникли проблемы с движением и питанием, поэтому пришлось срочно выпустить из под панциря длинные ловчие нити, на которые я теперь ловил еду.
   Благодаря случаю удалось сделать и стрекательные клетки. Однажды мне попалась одна очень жгучая еда. Заинтересовавшись, я оплел ее ловчими нитями и дал задание клеткам не просто переварить, а тщательно изучить, разобрав на составляющие. Не знаю уж как они это сделали, наверное, спионерили нужные гены из ДНК, но теперь, пожелав чтобы ловчие нити покрылись такими же жгучими и ядовитыми клетками, это без проблем получилось.
   Теперь встретив незнакомый организм, я старался его подобным образом изучить. Это принесло свои плоды. Хотя я и совершенно не чувствовал, что именно дало мне изучение того или иного нового организма, но вдруг стали получаться те вещи, которые раньше никак не выходили. Например, ловчие нити удалось сделать подвижными, - в смысле я мог ими осознано шевелить, до этого они просто болтались как попало. Теперь я их вытянул во всю длину и запрограммировал на хватательный рефлекс. Это позволило частично решить возникшую уже проблему питания. Давно не удавалось словить что-то крупное, только на периферии, да и то редко.
   Надо сказать, что к тому времени я довольно таки сильно подрос и сформировал еще несколько десятков крупных колоний с кальцинированным панцирем и раскинул где мог свою ловчую сеть.
   Но самое главное я стал чувствовать и смог поглощать свет, видимо я таки сожрал какое-то растение или водоросль. Это окончательно решило проблему питания и навело меня на мысль обзавестись, наконец, глазами, а то надоело как-то быть слепым, хоть я уже и привык к этому да и от недостатка впечатлений не страдал.
   Выбрав наиболее освещенный участок, я стал формировать глаз. Сделав полую сферическую камеру, я покрыл внутреннюю сторону светочувствительными клетками и попытался сформировать со светлой стороны хрусталик из прозрачных клеток, но толи клетки у меня получились не совсем прозрачные, толи линза-хрусталик получилась не той кривизны, я же понятия не имел какой коэффициент преломления среды (можно предположить, что это вода), в которой я нахожусь и какой у получившегося у меня хрусталика, а без этого не рассчитать правильную форму линзы, да и не помню я как она рассчитывается, оптику со времен института я забыл давно и надежно. Короче, кроме большого расплывчатого пятна, я так ничего и не увидел.
   Вспомнив, что все гениальное просто, я рассосал нафиг хрусталик, оставив на его месте просто небольшое отверстие. Получилась камера обскура или что-то вроде теплочувствительного органа как у некоторых змей.
   Четкость картинки сразу намного увеличилась.
  
   - И че это за фигня?! - подумал я. Перед глазами (точнее одним глазом - черно-белым кстати) переплетение каких-то нитей, палок, плавал какой-то мусор.
   - Одно ясно, что это вода, - продолжал рассуждать я, - и, наверное, я вижу свои ловчие нити. Похоже, что в воде больше ничего интересного не осталось. Надо бы как-то выставить глаз над поверхностью. Но это не было предусмотрено конструкцией глаза - просто шарик на стебельке. Пришлось срочно модифицировать стебелек, добавив ему мышечные волокна, чтобы он мог изгибаться и двигаться. Наконец, высунув глаз над водой, я смог осмотреться...
  

***

"А у нас в Рязани

Все грибы с глазами.

Их берут они бегут,

Их едят они глядят".

Народное

  
  
   А-а-а-а!!! - чуть не заорал я. Хищник против чужого смотрели? Вот подобную харю я и увидел. Какие-то щупальца, хелицеры и прочие хватательно-кусательные причиндалы постоянно шевелились, явно пытаясь отгрызть мне мой единственный глазик.
   Это не Земля - первое, что пришло мне в голову. Лишь спустя несколько минут, отойдя от шока, до меня, наконец, дошло, что именно я перед собой вижу, и что вообще происходит. Морда осы крупным планом, - вот что это было. Она попала в водоем, где я обитаю, и мои ловчие нити уже оплели ей лапы и начали пытаться переварить. Правда пока не очень успешно, хитин ее довольно хорошо защищал, но суставы лап оказались менее защищены и там процесс уже пошел. Видимо, осе было больно, поэтому она и пыталась укусить чего попало.
   - Тьфу на тебя, сволочь пернатая! Обделался легким испугом можно сказать. - Вдруг оса задергалась еще сильнее и таки дотянулась и отгрызла мне глазик.
   - Вот зарраза! Ну ниче! Зуб за зуб, глаз за глаз! - Я уже было собрался утащить осу на глубину и приступить к разделке тушки на составляющие, - все-таки оса это не просто ценный мех, но и 3-4 миллиграмма яду, но моя же фраза навела меня на интересную мысль - подключиться к осиным глазам.
   Я быстро остановил пищеварение и даже ввел в раны осе антидот от своего яда и пищеварительного сока, чтобы она не загнулась раньше времени, и стал проращивать внутри осы тончайшие нити, стараясь затронуть как можно меньше внутренние органы осы.
   Разобраться было не просто. Я же понятия не имел, что там и как внутри осы устроено. Постепенно мне удалось расклассифицировать ткани осы по запаху, а по их расположению определить где у осы находятся нервы идущие от глаз и, еще немного повозившись, получить с них картинку, наконец цветную.
   Я увидел небольшой пруд посреди леса, который благодаря моим стараниям превратился в какой-то зеленый холодец. Берег пруда тоже был обвит какой-то зеленоватой гадостью. Трава чуть далее на берегу вся пожухла и засохла. Далее все загораживали самые обычные на вид деревья.
   - Мда! И это я так теперь выгляжу?! - глядя на мерзкую зеленую слизь подумал я, - Кросавчег, блин! Надо бы хоть как-то замаскироваться, пока кто-нибудь, увидев пруд до краев наполненный зелеными соплями, с перепугу не вылил туда канистру-другую бензина и не поджег.
   Вырастив в сторону леса несколько неядовитых, как я их назвал, исследовательских нитей я дотянулся до еще живой травы и попытался ее склонировать. У меня была мысль замаскировать поверхность пруда клонированной травой.
   Трава клонироваться не пожелала. У меня получилась все та же зеленая слизь. Заставить делится клетки травы удалось, но вот принимать при этом форму травинки они не желали. Видимо нужно было задействовать еще какой-то клеточный механизм ответственный за построение многоклеточных форм.
   У меня самого была таже проблема. Я имел в своем распоряжении целую биохимическую лабораторию. Мои клетки могли мне синтезировать любое химическое вещество или белок или даже зерна хлорофилла и мышечные волокна. Но эти все достижения не выходили за пределы одноклеточного организма. Когда нужно было сформировать что-то более-менее сложное, имеющее внутреннюю структуру, как то систему кровеносных сосудов или хотя бы просто имеющее определенную форму, то начинались трудности. Клетки росли бесформенной кучей и не желали формировать каких-либо сложных организмов.
   Нет, я, конечно, мог поступить как при выращивании глаза, т.е., управляя каждой клеткой в отдельности, задать ей и точное местоположение и функцию в организме, но даже в одной травинке миллионы клеток. Представляете, сколько лет бы у меня ушло на маскировку моего пруда таким способом? Видимо, так сказывается мое одноклеточное происхождение.
   Так ничего и не придумав, я решил заняться осой.
  

***

- Что такое ос?

- Ос это полосатый мух!

- Нэт. Ос это палка, на которой Зэмля вэртытся, а полосатый мух это шмэл!

Из анекдота

   За время моих экспериментов осе явно поплохело. Она была какой-то вялой, да и картинка с ее глаз стала менее четкой. Оказалось, что дело в ее и моем иммунитете.
   Иммунная система осы обнаружив внутри своего организма чужеродные клетки всячески пыталась их уничтожить, а мои клетки отбивались как могли. В результате совместных усилий мы отравили и ослабили организм осы, и теперь она попросту загибалась.
   Пришлось срочно искать способы прдружить наши организмы. Снова терять зрение, да еще и с возможностью полета, мне категорически не хотелось.
   Первым делом я восстановил осе состав крови на такой, каким я его запомнил при первом проникновении в ее организм. Затем замаскировал свои клетки внешней оболочкой из родных белков осы. Нападки со стороны иммунитета тут же прекратились. Ну, еще бы, теперь я снаружи выгляжу как что-то родное. Подумав, добавил в кровь еще и немного глюкозы. Надеюсь, оса не загнется теперь от сахарного диабета, правда, не уверен, что насекомые им вообще болеют.
   Но нет, не загнулась. Даже несколько приободрилась. Перестала пытаться неизвестно кого укусить и ужалить, и даже попыталась взлететь.
   Чтож, кажется, настало время запускать получившийся беспилотник.
   Правда у меня было опасение, что связь с осой прервется, когда она отделится от моего пруда, но я решил рискнуть. Я расплел осе лапы и даже немного вытолкнул ее из воды, чем она тут же воспользовалась и взлетела.
   После чего села на ближайшее дерево и минут 20 чухалась и чистилась. Это конечно очень занимательно, но я хотел бы увидеть еще что-нибудь кроме кроны ближайшего дерева. О дистанционном управлении я сразу не подумал. Надеялся, что оса будет летать по окрестностям, а я буду их обозревать с высоты птичьего полета.
   В конце-концов не выдержав я простимулировал, не особо разбиравшись, какие-то нервы от чего оса свалилась с облюбованного ею листа и шмякнулась в траву. Видно не слабо я ей по нервам засветил, впредь надо поаккуратнее.
   Повозившись в траве некоторое время, оса, наконец, полетела.
   Да-а-а! - спустя какое-то время протянул я, - похоже, моим мечтам об экскурсии с высоты птичьего полета не суждено сбыться. Полет оказался не птичьим, а очень даже осиным, я бы даже сказал ослиным, в том смысле, что выше роста среднестатистического осла она не поднималась. Она петляла между деревьями над самой землей, так, что вскоре я вообще перестал понимать где она находится и в какой стороне мой родной пруд. Короче, оса оказалась, как говорится, птицей не высокого полета.
   Я пытался ею подруливать действуя ей на нервы в буквальном смысле этого слова, но кроме очередного бряканья в траву и 5 минутного чуханья так ничего и не добился.
   В конце-концов, оса умудрилась словить муху. Где-то с минуту она вертелась и топталась на тушке, затем отгрызла и отбросила в сторону голову, крылья и мушиную задницу, - эти части ее по чему-то не интересовали. То, что осталось, оса обхватила лапками и куда-то понесла.
  
   - О! Это я удачно зашел! - оса принесла останки мухи в свое гнездо, где ползало несколько десятков ее сородичей. Я тут же постарался вырастить как можно большее количество нитей, которые тут же поперли из всех щелей хитиновой брони осы, отчего она тут же стала буквально белой и пушистой.
   Эта зараза тут же бросила муху и опять начала чухаться. А вот сородичи моей осы, видимо отреагировав на изменившийся запах и движимые инстинктом защиты гнезда, тут же на нее набросились и зажалили насмерть.
   Но дело было сделано. Те что участвовали в устранении моего крылатого агента были заражены мною. - Ага, вот такая я теперь зараза.
   Осы еще некоторое время погудели, посуетились, выбросили трупик моей засланки из гнезда и наконец успокоились.
   Чтож, гнездо теперь было полностью под моим контролем.
   Сформировав внутри каждой осы сеть из своих клеток и подключившись к их зрительным нервам, я получил в свое распоряжение несколько десятков летающих пар глаз.
   Я не повторял своих прежних ошибок с иммунитетом, поэтому осы ничего даже не заметили, продолжая заниматься своими делами.
   Теперь предстояло заняться дистанционным управлением, так как эти летуньи по прежнему сновали по всему лесу, но, ни в какую не желали подниматься выше деревьев. Так что, я по-прежнему не имел представления о географии ближайших окрестностей.
  
   На этот раз, для разнообразия, задача оказалась проще, чем я думал в начале. Достаточно было просто понаблюдать за полетом осы, и заметить какие сигналы при этом передаются по нервам. Я думал, что мне придется, чуть ли не каждым крылом по отдельности махать, но у осы оказался крупный нервный узел, который непосредственно управлял крыльями, к нему шли лишь простые сигналы типа двигатель включить/выключить, налево/направо, вверх/вниз, вперед/назад. Хоть джойстик подключай. Была даже автоматическая стабилизация полета от органа типа гироскопа, который находился тут же, под крыльями.
   Единственной проблемой оказалось, что я не могу управлять одновременно несколькими осами. Оказалось достаточно трудно удерживать внимание сразу на двух картинках полученных с двух пар глаз. Ну вы попробуйте поставить рядом два телевизора и одним глазом смотреть один фильм, а другим - другой.
   Так что моим пределом оказались две осы летящие рядом. Да и то, это оказалось возможным лишь благодаря простоте управления полетом.
  
   Заставив таки зловредное насекомое подняться над деревьями, я увидел... А нифига я не увидел! Лес, лес, кругом один лес, лишь на горизонте что-то поблескивает, может город, а может озеро какое. Не разобрать, все-таки осиному глазу до орлиного далеко.
   Максимум пользы, который я извлек, это провел разведку местности и определился с относительным расположением осиного гнезда и своего пруда.
   Неподалеку от пруда обнаружилась большая поляна с несколькими кострищами, видимо люди сюда все-таки забредают.
  
   Прошло что-то около месяца, в течение которого я несколько продвинулся в направлении клонирования травы. Полностью воспроизвести процесс роста травы не удалось, зато получилось создать некий симбиоз из моих клеток и клеток растения. Теперь я мог не просто тырить нужные мне гены из клетки растения при этом, убивая ее, а находясь внутри живой клетки наблюдать за ее ростом.
   Клетки растения были устроены не просто сложно, а очень сложно. Тысячи различных веществ вырабатываемых самой же клеткой заставляли ее расти, делиться, и даже преобразовываться из одного типа в другой. Например, когда корень растения оказывался на свету, клетки корня могли вдруг превратиться в зародыш, из которого впоследствии вырастал новый кустик.
   Причем никаких проблем с запоминанием тысяч новых веществ не возникло. Я их по-прежнему воспринимал своим новым синтетическим чувством как запах-вкус, с легкостью их отличал и запоминал.
   А вот с пониманием, какое вещество что делает, вот тут да, проблемы были. Иногда я решительно не понимал, что данное вещество делает и делает ли что-либо вообще. Эксперименты, т.е. когда я искусственно синтезировал вещество непонятного назначения и внедрял его в клетку, тоже не всегда давали результат.
   Но, тем не менее, прогресс был на лицо. В течение нескольких дней я смог зарастить свой пруд и его берега молоденькой травкой и даже подружить ее с тем желеобразным содержимым моего пруда. Теперь пруд растворял потихоньку дно и поставлял неорганические питательные вещества траве, а та взамен снабжала его органикой, которую получала путем фотосинтеза. Все эти процессы мне удалось значительно ускорить. Вот такой вот получился симбиоз.
   Также я вступил в симбиотическую связь и с ближайшими деревьями, прорастив внутри древесины свою сеть наподобии грибницы. На деревьях я разместил на постоянное базирование несколько ос. Пришлось парализовать их чтоб не рыпались и прирастить к веткам обеспечив им, таким образом, искусственное питание от дерева, благо преобразовать древесные соки в необходимые осам вещества и ввести их в кровь, для меня теперь не составляло никакого труда.
   Вот такое вот у меня получилось видеонаблюдение.
  
   Обзавелся я и слухом. Сформировать на дереве тонкую мембрану и получить с нее колебания, было совсем не сложно. Жить сразу стало веселее.
   Позже я оснастил подобным девайсом и своих ос, природой слух им не был предусмотрен. И после первого полета стало ясно почему, - все равно кроме жужжания ничего не слышно.
  

***

"Незваный гость лучше татарина".

Политкорректная версия поговорки.

  
   Одна из ос заметила между деревьями мельтешение чего-то крупного. Быстренько перехватив управление, я полетел в ту сторону посмотреть, что там происходит и тут моя виртуальная челюсть с громким стуком больно ударила по моей виртуальной ноге. На меня со всех ног бежал эльф!!!
   Точнее эльфийка, заостренные уши, удлиненные глаза, в зеленой юбочке и зеленой же обтягивающей одежде, длинный лук за спиной и пустой колчан. Обалдев от увиденного я потерял контроль над осой и она на полной скорости вписалась в дерево. Вновь подняв свою крылатую разведчицу в воздух, которую после удара слегка болтало, я уронил челюсть во второй раз. На меня со всех ног несся орк!
   Нет это не Земля, - подумал я. - Может тут и магия есть?
  
   - Кастую замедление, - вдруг заорал мальчишечьим голосом орк. Эльфийка нехотя перешла на шаг, потом вдруг резко развернулась к орку и закричала в ответ:
   - Какое, нафиг, замедление ты же орк, у орков только шаманы кастовать могут.
   - А мне шаман амулет дал! - тут же нашелся орк и вытащил из-за пазухи что-то похожее на расплющенного паука, сделанного из проволоки и веревочек, и помахал им перед носом у эльфийки.
   - Ты каким местом вводную слушал?! Это амулет отклоняющий стрелы и он у тебя уже разряжен, я в тебя три своих последних стрелы выпустила! Ньюб!
   - Сама ты ньюб! Защищайся! - прокричал орк, вытащив из-за спины деревянное нечто, напоминающее толи удлиненный топор, толи лопатообразный меч и набросился на эльфийку.
   - Это у тебя что? - глаза у эльфийки приняли истинно эльфийский размер.
   - Ятаган! - гордо ответил орк.
   - Ята... - только и смогла произнести эльфийка, складываясь пополам.
   - И нечего ржать, я и так его целый день делал, - обиженно сказал орк, тут же растеряв всю свою воинственность.

***

   Вот блин, ролевики толкинутые, - беззлобно ругнулся я, - я уж тут было, такого подумал...
   Подростки возрастом лет 10-15 затеяли в моем лесу ролевую игру. Было и два гейм-мастера постарше, лет по 20 на вид. Отыгрывали, как я понял, противостояние союза людей и эльфов против орков.
   Эльфы обосновались на соседней от моего пруда полянке. Мне такое соседство не очень понравилось. Хоть я и замаскировал свой пруд, но все же, мне бы не хотелось, чтобы туда кто-нибудь поперся. Поэтому я перегнал ос из гнезда на поляну с прудом и сделал так, чтобы мой пруд имел тот же запах как родное гнездо ос. Осы, сбитые с толку, раздраженно кружили над прудом пытаясь обнаружить, куда делось их гнездо, которым пахло буквально повсюду.
   По крайней мере, я теперь был спокоен, что если кто-то и забредет на мою поляну, то осы защищая не существующее гнездо, быстро объяснят, что сюда ходить не стоит. Обезопасив себя таким образом, я принялся с интересом следить за развитием игры.
  

***

- Это неописсуемо! - сказал пес, глядя на Меллорн.

Адаптированный анекдот.

  
   Тем временем эльфы на соседней полянке собрались в кружок и стали выращивать Меллорн. По правилам игры он должен давать дополнительную ману эльфийским магам.
   Ритуал проводила уже знакомая мне эльфийка, - лет 11-12 на вид. Она выкопала ямку, положила туда обычный желудь, присыпала землей, полила из фляжки и, опустившись на колени, принялась что-то шептать.
   Настроение у меня было отличное, поэтому я решил им немного подыграть. Проникнув в желудь, я обнаружил, что он вполне жизнеспособен. Затем я запустил на максимум все процессы роста в желуде, не забыв обеспечить его необходимым питанием. И с удовольствием наблюдал массовую трансформацию человеческих глаз в эльфийские, когда у них, на этих самых глазах, за несколько минут вырос и покрылся кучерявой листвой полутораметровый дубок. Дальше я решил остановиться, так как и так уже вытянул из земли все питательные вещества и воду в радиусе пары метров от дубка. Потом, наверное, здесь проплешина образуется. Хватит им и полутораметрового Меллорна.
   Набежавшая в этот момент орда орков была послана куда-подальше вместе со своими ятаганами, а затем приобщена к чуду. Однако, почти никто, кроме очевидцев, не поверил. Кто-то считал это ловким ходом эльфов в рамках игры, кто-то просто розыгрышем.
   Прибежавший на шум гейммастер хотел было применить карательные меры к эльфам, но, как ни странно, первым из не очевидцев поверил в произошедшее чудо. Оказывается, он сегодня уже был на этой полянке и никакого дерева посреди нее не заметил. Правда он тоже подозревал подвох и даже попытался вначале выдернуть дубок из земли, видимо подумал, что это просто кто-то воткнул ветку в землю, но потом согласился, что действительно произошло какое-то паранормальное явление.
   После часового обсматривания, общупывания и обнюхивания, а также рассуждений на тему существует ли на самом деле магия, на чем больше всего настаивала эльфийка проводившая ритуал, решили, что чудеса чудесами, а игра превыше всего.
   Гейм мастер кое-как разрулив ситуацию вызванную форс-мажорными обстоятельствами, отогнал орков на исходные позиции, а эльфийские маги, косясь на свой Меллорн, приготовились отразить атаку.
   Больше всех отличилась уже известная мне эльфийка, ее, кстати, зовут Таниэль, в миру просто Таня. Она заявила, что раз она Верховная Жрица Древа Жизни, то и должна находиться возле него, после чего уселась прямо под своим Меллорном и стала поглаживать его и чего-то шептать. Что именно я не расслышал, так как сразу вырастить "уши" на дубке я не догадался, а мои ушастые осы, через которых я и наблюдал все это представление, находились на краю поляны, и оттуда тоже не было слышно.
  
   Битва была жаркой и потери с обеих сторон большими. Орков изначально было почти втрое больше чем эльфов. Эльфы встретили их на дистанции ураганным огнем из луков. Впрочем, шансы уравнивали амулеты отклоняющие стрелы, - в каждого орка нужно было попасть не менее трех раз прежде чем он считался убитым.
   Не обошлось и без реальных жертв. Один из орков получил стрелой в глаз и реально выбыл из строя. Хотя стрела и была снабжена поролоновым наконечником, но, по его словам, он увидел такой салют, что ему стало не до игры.
   Второй жертвой оказался не мелкий такой паренек лет 16. Он вооруженный почти двухметровым дюралюминевым дрыном обмотанным с одного конца изолентой, вознамерился было срубить им Меллорн, и, таким образом, вывести из строя эльфийских магов. Но Таниэль, забыв, что она маг и, несмотря на то, что ее противник оказался почти вдвое крупнее, набросилась на него как волчица защищающая своих детенышей.
   Не ожидавший подобного отпора от мелкой эльфийки он вначале пропустил удар коленом под дых, а когда согнулся, пытаясь вдохнуть, получил еще раз коленом по носу. Сейчас он сидел на земле недалеко от злополучного Меллорна и хлюпал кровавой юшкой, ему тоже было не до игры.
   Между ним и деревом сжимая кулаки, стояла растерявшаяся Таниэль, которая вобщем-то тоже позабыла об игре.
   Кажется теперь понятно, что она там нашептывала Дереву. Видимо обещала ему защиту и клялась в вечной верности. Фантазерка! Но ничего, с возрастом пройдет.
   Гейммастер защитав пострадавшим по криту, ввиду их полной недееспособности, отправил их лечится в мертвятник. Затем, устроил разнос Тане за несоответствие роли, напомнив ей, что она все-таки маг, а не танк и должна кастовать, а не махать руками, а потом стоять столбом, изображая еще один Меллорн.
  
   Таниэль осталась одна против орочьего шамана, который до сих пор предпочитал не ввязываться в бой, и трех воинов орков. Шаман связал Жрицу магическим боем, что позволило его воинам оттеснить Таниэль от Меллорна и условно уничтожить Древо. Правда, они потеряли при этом одного бойца.
   Оставшись без магической подпитки от Древа, Таниэль потеряла возможность магичить, но и шаман к тому времени тоже выдохся. Только вот у орков оставалось еще двое воинов. Таниэль была вынуждена спасаться бегством и орки с улюлюканьем погнали ее по лесу.
  

***

   Увлекшись погоней, я не заметил как, Таня выскочила на поляну, в центре которой находился мой пруд, и побежала прямо к нему.
   Куда! Стой! - хотел заорать я. Мои патрульные осы тоже не успели среагировать. Я перехватил управление парочкой из них, чтобы атаковать ими Таню и заставить ее свернуть в сторону, но было уже поздно. Девочка добежала практически до центра пруда. Трава, переплетаясь корнями, образовала достаточно прочный ковер на его поверхности. Но тут Таня заметила, что земля вокруг нее колышется как водяной матрас и от неожиданности резко затормозила. Травяной ковер не выдержал, и она с головой погрузилась в пруд.
   Тут же миллионы стрекательных клеток выпустили яд и пищеварительный сок в кожу девочки. От невообразимой боли она хотела закричать, но лишь открыв рот, тут же захлебнулась ядовитым бульоном и потеряла сознание.
   - Ммать! - выругался я. Я тут же остановил выделение пищеварительного сока, ввел в кровь девочки антидот и постарался вытолкнуть ее ловчими нитями на поверхность. Но было уже поздно, кое-где кожа оказалась изъедена до мяса. Дышать она уже не могла. Легкие были забиты ядовитой слизью и сильно повреждены.
   Бежавшие за Таней ролевики отыгрывавшие орков видели, что произошло, но, молодцы, не растерялись. Один из них лег на живот, ползком добрался до девочки и вытащил ее на берег. Один тут же побежал за помощью, а второй, кажется, собрался делать искусственное дыхание, но взглянув, на покрытое слизью и изъеденную кожу девочки, передумал.
   На помощь прибежал гейммастер. Парень оказался подготовленным и, увидев состояние девочки быстро организовал эвакуацию. Он срезал имеющимся при нем нормальным охотничьим ножом пару жердин и, отобрав у орков куртки соорудил некое подобие носилок, продев жерди в рукава.
   Таня умирала. Нужно было срочно что-то предпринять. Первым делом я очистил легкие от слизи, которые тут же стали наполняться кровью. Быстро восстановить все поврежденные сосуды я не успевал. Нужно было срочно наладить поступление в кровь кислорода. Если бы девочка по прежнему находилась в пруду, я мог бы обеспечить снабжение кислородом используя ресурсы пруда. Но сейчас ее уже положили на носилки и собрались куда-то нести.
   Поэтому я решился на следующий шаг. Расстворив поврежденные участки легких и оставив от них лишь несколько крупных артерий, я заменил эти участки своей тканью напоминающей губку, и которая теперь выполняла функцию легких. Затем, взял контроль над межреберными мышцами и заставил Таню дышать. Через какое-то время я заметил, что девочка дышит самостоятельно, но в сознание она так и не пришла.
   Я занялся кожей. Как запустить ускоренную регенерацию я не знал. До сих пор мой опыт в управлении на клеточном уровне ограничивался лишь растениями и насекомыми, что, согласитесь, сильно отличается от человеческого организма. Поэтому, я вначале несколько минут наблюдал за процессами, которые сейчас происходили в оставшейся коже. Какие-то вещества усиленно синтезировались, какие-то расходовались в непонятных мне реакциях. Решив, что это и есть регенерация, я, как мог, ускорил все процессы.
   Но на теле оставались места вообще лишенные кожи. Пришлось вначале затянуть их своей тканью, а потом стимулировать ускоренный рост кожи в сторону этих заплат, позволив при этом человеческим клеткам замещать мою искусственную ткань.
   Произошел и один казус. От ушей остались только хрящи, на которых болтались накладные силиконовые эльфийские уши. Еще не до конца разобравшись в человеческих тканях, я, когда заращивал хрящи кожей, под шумок обрастил и силиконовые, которые, таким образом, превратились в силиконовые импланты. Теперь у Тани были самые настоящие эльфийские уши. Когда я это понял, было уже поздно что-то менять. В конце-концов, плюнув на это недоразумение, я, в качестве бонуса, подкорректировал Таниэль еще и разрез глаз, на эльфийский манер, так как веки тоже нуждались в восстановлении. Если что, потом поправлю.
   Тем временем девочку погрузили в машину и повезли в больницу. Увлекшись восстановлением кожи я прозевал этот момент и мои осы не смогли догнать автомобиль. Теперь, я мог только ощущать тело девочки, но не видеть и слышать, что происходит вокруг нее.
   Видимо Таню уже привезли в больницу, т.к. я почувствовал, что ей в вену воткнули иглу и теперь вводят какие-то лекарства, а главное глюкозу, что было очень кстати, так как из-за ускоренной регенерации организм уже порядком истощился. Затем я почувствовал, что кто-то пытается срезать кожу, там, где я делал заплаты.
   - А вот этого делать не стоит, - про себя пробормотал я, и, синтезировав немного кислоты, затупил режущую кромку скальпеля. Я-то видел, что моя искусственная кожа нормально прижилась на этих местах, и сейчас вовсю идет процесс замещения ее на нормальную человеческую кожу. Не зная как предостеречь врача от необдуманных действий, я еще и армировал всю кожу прочными органическими волокнами. Невидимый хирург еще немного потыкал тупым скальпелем и успокоился.
   Такое неведение меня уже стало напрягать, я по-прежнему ничего не видел и не слышал, поэтому решил подключиться непосредственно к барабанным перепонкам девочки, снабдив их дополнительными рецепторами чувствительными к колебаниям, чтобы хотя бы слышать, что происходит вокруг.
   К зрительному нерву я пока не стал подключаться. Во-первых, человеческое зрение все же сложнее осиного и там еще придется разбираться, а во-вторых, все-равно бестолку, ведь девочка все еще не пришла в сознание и лежала с закрытыми глазами.
   Появился звук, и откуда-то издали, видимо из соседней комнаты, послышались голоса:
   - Геннадий Сергеевич, - произнес молодой женский голос.
   - Да, да, Ирочка, заходите, - ответил мужчина постарше.
   - Пришли результаты анализов по эльфийке.
   - Эту бедную девочку зовут Татьяна. Потрудитесь впредь относится к пациентам с уважением и называть их по именам, а не придумывать прозвища! - строго сказал мужской голос.
   - Но ведь уши... - попыталась возразить Ирочка.
   - Что уши? - перебил Геннадий Сергеевич, - Обычные силиконовые импланты. Давайте результаты.
   - Вот, профессор.
   Послышалось шуршание бумаги.
   - Вы только посмотрите, что пишут эти дилетанты! - Раздался через некоторое время гневный голос профессора. - "Предположительно неизвестная грибковая инфекция". Вот скажите мне на милость, где они видели грибок с хлорофиллом?! И ежу же понятно, что это какая-то водоросль. А вот еще: "Предоставленный образец кожи содержит органические волокна идентичные паутине". Грибок плетущий паутину! Нонсенс! Пишут, что еще отправили образцы на генетический анализ.
   - Генетический тоже пришел, - вмешалась Ирочка.
   - Да? Где? Ага, вот вижу... Да, кажется, мы оба не правы. Это не грибок и не водоросль. - Признался профессор, - Смотрите: "Содержит фрагменты ДНК различных одноклеточных, растений и насекомых". Это же черт знает что!
   - Тут говорится о втором образце идентичном генетически, но отличающегося по фенотипу*, - через некоторое время поинтересовался профессор, - откуда взялся второй образец?
   (* Внешнему виду, а также другим внешним и внутренним признакам организма.)
   - Понимаете, профессор, вы ведь заметили, что легкие на рентгене выглядят немного странно.
   - Ничего удивительного, - тут же перебил ее Геннадий Сергеевич, - пациент нахлебалась зараженной воды, у нее наверняка воспаление. Я удивляюсь, что еще нет отека и она вообще нормально дышит.
   - Вот и мы так подумали, Геннадий Сергеевич. Поэтому мы взяли эндоскоп и...
   - Что?! - тут же подскочил профессор, - И вы полезли в воспаленные бронхи эндоскопом?!
   - Но вы же сами хотели сделать пункцию... - начала Ирина.
   - Да, хотел! - вновь перебил профессор, - и вы все видели, чем это закончилось - я сломал иглу. У пациентки аномально прочная кожа!
   - Но мы аккуратно, тем более, что с бронхами у нее все в порядке. - Повинилась Ирина.
   - Ну, чтож, тогда ладно... И что вы там увидели? - заинтересовался профессор.
   - Понимаете, легкие забиты какой-то субстанцией похожей на вату. Мы не поняли, что это такое, поэтому и взяли образец для анализа.
   - И я только сейчас узнаю об этом?! - Тут же взъярился Геннадий Сергеевич, - Ирина, вы можете мне объяснить, почему я всегда узнаю последним, о том, что творится в моей собственной клинике?!
   - Но мы не поняли... - пролепетала Ирина.
   - О том, что вы ни черта не понимаете, я уже давно знаю! - Продолжал бушевать профессор. - Впредь никакой самодеятельности! Обо всем, что касается этой пациентки докладывать немедленно. Вы меня поняли?
   - Да, профессор, - со всхлипом произнесла девушка.
   - Ну ладно, ладно вам сырость разводить, - тут же сбавил обороты Геннадий Сергеевич. - Что показывают анализы крови?
   - Все показатели в норме, - тут же бодро отрапортовала Ирина. - Бинты мы тоже сняли, кожа полностью восстановилась, если не считать того как она выглядит, то по всем анализам пациент абсолютно здорова. Хотя я и не понимаю как такое возможно за неполные сутки.
   - Чтож, - согласился профессор, - будем выводить пациентку из искусственной комы, ей теперь это только во вред. Пойдемте.
  
   - Вот коз-злы! - выругался я. - Оказывается, они девочку в искусственную кому завели. - То-то я смотрю, что она так долго в себя не приходит. - Нет, я, конечно, могу нейтрализовать всю ту бурду, которую они вливают девочке внутривенно, но не буду торопиться. Кто его знает, как там правильно из комы выводить. А вот составы коктейльчиков для ввода и вывода из комы стоит запомнить. В жизни все пригодится.
   Хм, а что они там говорили насчет внешнего вида? Кожа получилась просто идеально, можно собой гордиться. Ни рубцов, ни шрамов, - это-то я и неглядя знаю.
   Кстати, пора позаботится и о зрении. К зрительному нерву я лезть все-таки не стал. Да и поразмыслив, решил, что в отличие от осиных фасеточных глаз, которые во все стороны видят одинаково хорошо, человеческий видит четко только по центру поля зрения, но намного хуже на периферии. Это компенсируется постоянными движениями глаз. Таким образом, картинка полученная с нерва мало того, что будет расплывчатая по краям, так еще и будет постоянно дергаться.
   Поэтому я проник внутрь глаза и среди фоторецепторов сетчатки разместил и свои зрительные рецепторы, разместив их более равномерно, чтобы получить картинку одинаковой четкости и в центре и на периферии. Я надеялся, что хоть так скачки глаз будут менее заметными. Нет, конечно, был еще вариант вырастить третий глаз во лбу специально для меня, но подумал, что хватит с Тани и эльфийских ушей.
  
   - Профессор, - послышался уже знакомый голос Ирины, как только я закончил с глазами, - пациентка приходит в себя.
   И правда, я почувствовал, как Татьяна зашевелилась. Кажется, сейчас я смогу узнать, как работает мое новое зрение. Заодно и увижу знакомых заочно Ирину и темпераментного профессора Геннадия Сергеевича.
   Спустя мгновение девочка открыла глаза, и я увидел милого улыбающегося пожилого старичка с седой клиновидной бородкой. Готов поспорить, на что угодно, что за глаза его называют Айболитом. Очень уж он был похож на героя одноименного фильма еще советских времен, тот, правда, коновалом работал, ветеринаром тобишь.
   Рядом находилась молодая симпатичная брюнетка. Судя по возрасту, практикантка старших курсов или, скорее, аспирантка. Она тоже улыбалась, только вот в глазах читалась плохо скрываемая жалость.
   - Как вы себя чувствуете? - спросил профессор.
   - Хорошо. - ответила Татьяна, - только есть очень хочется. - И попыталась встать.
   - Лежите, лежите. Вам еще нельзя... - начал было профессор, но тут Таня, что-то заметив краем глаза, резко вытащила обе руки из под одеяла и оглушительно завизжала, затем быстро заглянула за ворот больничной пижамы и завизжала еще громче.
   Я, который видел ее глазами тоже, что и она, чуть не завизжал тоже. Руки и все тело было покрыто пятнами разной формы и размера и теперь имело камуфляжную раскраску. Только вот цвет был вовсе не хаки, а розовое со светло-салатовым. Розовое, это молодая человеческая кожа, а салатовое это те места, где я делал заплаты.
   Мля-я-я, - протянул я, - Я и забыл совершенно, что все мои клетки имеют хлорофилл. Когда я позволил человеческим клеткам замещать мои заплаты, зерна хлорофилла почему-то не растворились, а остались в толще кожи как при татуировке. Я теперь даже ничего не мог сделать. Нет, можно было конечно растворить окрашенную кожу и сделать все заново, но уже без хлорофилла. Но представьте, какие впечатления получит девочка, если она на глазах, вдруг начнет покрываться язвами, да и больно это будет наверняка.
   Одна надежда, что хлорофилл со временем выгорит на солнце. Правда, если она догадается пойти позагорать, в чем я сомневаюсь при таком-то виде. Хе-хе. Удружил девчонке, ничего не скажешь. Ну да ладно, до свадьбы рассосется. И ведь ничего не объяснишь, связь-то у нас односторонняя, - только слушать могу.
   - Успокойтесь Таня, ничего страшного не произошло, - начал профессор.
   - Дайте зеркало! - перебила его Таня.
   Ирина с виноватым видом вытащила из кармана халата и подала зеркальце. Таня выхватила зеркало у Ирины и, держа двумя руками, как будто та могла его отобрать, посмотрела на свое отражение.
   Из зеркала смотрела довольно симпатичная девочка, если не обращать внимание на необычную миллитари окраску, с ярко салатовыми эльфийскими ушами (их пришлось отращивать практически заново) и коротким ежиком волос опять же салатового цвета. - И тут я напортачил.
   Таня недоверчиво ощупала уши, даже подергала их и поморщилась. После чего вдруг как-то успокоилась, и ее взгляд стал очень задумчивым. Она молча вернула зеркало и повалилась на кровать.
   - Да не убивайся ты так, мы обязательно что-нибудь придумаем, - попыталась поддержать девочку Ирина, но Таня в ответ только махнула рукой.
   Удивительно, как дети легко ко всему привыкают. Только что визжала в голос, а спустя несколько минут спокойно лежит и о чем-то размышляет. Может это наркоз на нее так действует.
  

***

- Фу! Какая ты зеленая, склизкая, противная, - сказал заяц, увидев лягушку.

- Вообще-то я белая и пушистая, просто болею. - Ответила та.

Просто анекдот.

  
   За дверью послышались разговоры на повышенных тонах, какая-то возня, затем дверь распахнулась и в палату шагнули две рослых фигуры в костюмах химзащиты из прорезиненной ткани и противогазах.
   - Что здесь происходит?! - Начал профессор.
   - Пройдемте с нами, - раздался приглушенный голос из под противогаза, - Вам все объяснят.
   Вторая фигура шагнула к кровати Татьяны и, не говоря ни слова, достала из принесенного с собой бокса шприц и также молча ввела его содержимое в катетер, который был воткнут в вену девочки. Таня мгновенно отключилась.
   - Вот уроды! - Опять я остался без зрения. Судя по звукам, Таню завернули во что-то шуршащее и застегивающееся на молнию. На ум сразу пришел пластиковый мешок для трупов. На всякий случай я проверил состояние девочки - жива, но, насколько я понял, находится под действием какого-то сильного снотворного или наркотика. Затем ее куда-то понесли, погрузили в машину и в течение часа мы куда-то ехали, затем еще час тряслись, судя по всему, по грунтовой дороге.
   Да. Засветился я капитально. Так просто теперь не отстанут. Нужно всячески стараться показать, что я не заразный, не опасный и вообще весь из себя белый и пушистый.
  
   Я решил пока не торопить события, и тем временем занялся восстановлением легких. После регенерации кожи, я уже знал, как нужно действовать. Сформировав вначале из своей ткани структуру отдаленно напоминающую легочную ткань, я расселил по ней клетки взятые из здоровых участков легких и заставил их ускоренно делиться, замещая собой мои временные заплаты.
   Разумеется, я принял меры, чтобы случай с хлорофиллом не повторился. Пока мы двигались к пункту назначения, легкие практически полностью восстановились, и моих клеток там почти не осталось.
   За то время что я возился с девочкой мы, наконец, куда-то доехали. Я услышал, как Татьяну прямо в мешке куда-то покатили на каталке, затем долго ехали на лифте, шипели какие-то автоматические двери как в автобусе.
   Затем я почувствовал как девочку обклеивают какими-то датчиками, гудела и попискивала непонятная аппаратура, невнятно звучали чьи-то голоса. Тане заглядывали в рот, нос, уши и вообще куда только можно и куда нельзя тоже. Светили фонариком в глаза, но из-за яркого света я ничего не разглядел. Пару раз пытались проколоть кожу, но безуспешно, в конце-концов они удовлетворились все еще торчащим из руки девочки катетером и выдоили с пол-литра крови. Все это время девочка была без сознания.
   В принципе, я полностью восстановил все повреждения, и, если не считать цвета кожи, то мог бы, со спокойной совестью, полностью удалится из организма девочки, чтобы не светится лишний раз. Но я ее втравил, судя по всему, в неприятную историю и теперь должен был как-то помочь из нее выпутаться.
   Тем не менее, я полностью уничтожил остаток своих клеток в коже и легких, оставив их лишь в глазах и ушах, чтобы я мог хоть как-то контролировать ситуацию. Теперь никакие анализы не могли показать моего присутствия в организме, только если в глаза не полезут. Про уши я не беспокоился, там всего-то было буквально пара моих волокон в качестве вибродатчиков.
   Правда, я совершенно не представлял, как я смогу ей помочь, ведь даже совета дать не могу. Думаете, почему я до сих пор не сделал звук, ведь привязать к той же барабанной перепонке еще и пару мышечных волокон и, таким образом, заставить ее колебаться совсем плевое дело. Ага! Вот привяжите веревку к какой-нибудь мембране и дергая за нее попробуйте изобразить человеческую речь. Ну что, получилось?
   А вот как я сам понимаю человеческую речь вопрос интересный. В принципе, кроме нескольких клеток чувствительных к вибрации я ничего и не делал. Дальше оно как-то само декодируется. Наверное, я унаследовал эту возможность с тех пор, когда еще был человеком.
   Возможно, у меня есть и обратный интерфейс, но он, скорее всего, заточен на управление голосовыми связками и ротовым аппаратом, а не мембраной. Вырастить голосовые связки прямо в ухе я, естественно, не мог, а использовать Танины не хотел. Так у бедной девочки и крыша могла уехать, если бы она вдруг заговорила сама с собой, да еще и вслух. И со стороны это выглядело бы по меньшей мере странно.
   Но ничего другого я придумать не мог. Поэтому вспомнив свои эксперименты по работе с синтезом речи, я занялся, фактически, изобретением биокомпьютера.
   Да, я же не сказал, что еще будучи человеком, я работал программистом в сотовой компании, и тогда получил задание разработать голосовой движек для рассылки абонентам голосовых сообщений. Готовый покупать начальство почему-то не захотело. Ну, платят, да и ладно. Короче, сделал я им тогда нечто монотонно бормотающее. Сейчас этот опыт пригодился.
   Вначале, я хотел просто научить отдельную клетку запоминать и воспроизводить звук, но, видимо для нее это оказалось слишком сложным. Генерировать импульсы определенной частоты, это - пожалуйста, а как чуть что-то более сложное, то тут фиг вам.
   Тогда я сделал несколько десятков клеток, думаю, что я уже имею право называть их нейронами, которые умели просто гудеть по команде, - каждая на своей ноте. Затем сформировал второй слой из командных нейронов, каждый из которых соответствовал какому-либо звуку русского языка. Уже на этом этапе, активировав в нужном порядке эти нейроны, я мог получать на выходе вполне человеческую речь. Но я пошел дальше, добавив еще один слой, из цепочек нейронов, который уже соответствовал словам.
   Потренировавшись какое-то время и заодно пополнив словарный запас моего синтезатора, я настолько свыкнулся с ним, что смог вполне бегло разговаривать.
   Наконец, я подключил его к мышечным волокнам подсоединенным к барабанной перепонке, как и планировал с самого начала.
   За это время невидимые вивисекторы закончили свои дела и оставили девочку в покое.
  

***

   Вдруг я почувствовал какое-то беспокойство исходящее со стороны моего пруда. Надо признать, что занимаясь девочкой, я совершенно забыл о своей поляне. Теперь же переключившись на ос, я даже поначалу не понял куда я попал.
   Над всей поляной был развернут огромный пластиковый шатер. Вокруг пруда на высоких треногах ярко горели прожектора, где-то стучал дизель-генератор. Всюду сновали люди одетые как те, что приходили за Татьяной, т. е. в прорезиненных костюмах и противогазах. Они натащили кучу аппаратуры, что-то измеряли, брали пробы воды, грунта и воздуха. Даже насверлили кучу дырок в ближайших деревьях и аккуратно собрали стружку. Беспокойство было вызвано тем, что прямо в центр моего пруда была брошена маленькая проволочная клетка на веревке с живой белой крысой внутри. Крыса медленно погружалась и отчаянно барахталась. В общем-то, было понятно, для чего они это сделали: хотели посмотреть какие повреждения получит крыса при контакте со мной. А вот фиг вам угадали. Я теперь белый и пушистый прям как ваша крыса и не буду больше никого переваривать.
   Хотя, не надо их совсем уж разочаровывать. Я покрыл шерсть крысы слоем хлорофилла не трогая при этом кожу. - Вот, будешь теперь зеленая и пушистая... Ну, когда обсохнешь, - сказал я мысленно крысе. А ученые пусть как хотят, так и объясняют то, что произошло с девочкой.
   По идее, предпринятые мною меры должны убедить ученых, в моей безопасности и не заразности, и в меня теперь не станут сразу бросаться напалмом.
  

***

   На следующее утро, открыв глаза, Таня обнаружила себя в незнакомом маленьком помещении и привязанной к кровати. После наркоза кружилась голова и путались мысли. Рядом попискивала стойка с аппаратурой, от которой к девочке тянулась куча проводов.
   Стены, потолок и пол помещения были покрыты одинаковой сероватой плиткой. В противоположной от кровати стене была металлическая герметичная дверь покрытая радужными разводами, которые появляются на металле, когда он подвергается нагреванию до высокой температуры. Рядом с дверью и практически напротив кровати, находилось небольшое горизонтально расположенное зеркало размером где-то полметра на метр в массивной металлической раме и зачем-то вмурованной в стену.
   Через несколько минут, дверь с шипением отворилась и в комнату вошла женщина средних лет.
   - О! Прогресс на лицо! - заметил я, - Точнее на лице. - На лице у женщины вместо противогаза была прозрачная маска с фильтром типа респиратора. И одета она была не в тяжелый прорезиненный костюм, а в легкий комбинезон, тем не менее, не оставляющий открытых участков тела. Мгновенно переключившись на одну из ос, я убедился в аналогичном прогрессе на лицах людей работающих у моего пруда. Да и их количество поубавилось. Видимо мне удалось-таки немного убедить их в своей безвредности.
   - Здравствуй Таня, - с улыбкой произнесла вошедшая.
   - Здравствуйте. - Отозвалась девочка, - А где я нахожусь? И почему не приходит мама? И зачем меня привязали к кровати?
   - Ты в больнице, но не переживай, с тобой все будет в порядке. - Пояснила женщина, расстегивая ремни удерживающие Таню.
   - Ага, как же, - не поверила девочка, - В больнице таких дверей не бывает.
   - Ты в специальной больнице, для таких как ты.
   - А разве, такие как я еще есть?! - заинтересовалась Таня.
   - Нет. Ты такая одна, - поспешила исправиться женщина, - Ты можешь рассказать, что произошло?
   И Таня рассказала.
  
   Она участвовала в фентезийной ролевой игре. В этот раз гейм-мастер Сергей со своим помощником решили добавить в игру свежей крови, и взяли несколько новичков. Из-за этого игра не заладилась с самого начала.
   Таня отыгрывала эльфийку Старшую Жрицу Древа Жизни, - самого сильного персонажа эльфов. Она проводила ритуал зарождения Древа, который сама же и придумала специально для этой игры. Ко всеобщему удивлению, после проведения ритуала, прямо у всех на глазах, буквально за считанные минуты вырос молоденький дубок. Тогда Таня чуть было не поверила в собственные магические способности. Но, чуть позже, тайком попробовав еще что-нибудь наколдовать убедилась, что у нее ничего не получается.
   А сейчас, когда Таня обнаружила у себя наполовину зеленую кожу, да еще и эльфийские уши, она уже не знает, что и думать.
   Затем Таня рассказала, как убегала от орков и провалилась в болото, а больше она ничего не помнит.
  
   - Доктор, - спросила Таня в конце рассказа, - я что правда преращаюсь в эльфа?
   - Нет! Конечно, нет! - рассмеялась женщина, - Просто в болоте тебе на кожу попала одна редкая зеленая водоросль от чего кожа покрасилась, но скоро краска сойдет.
   Этим известием она несказанно обрадовала девочку.
   - А уши? - Спросила Таня.
   - А уши, так этоже твои силиконовые импланты!
   Тут выяснилось, что Таня себе никаких имплантов себе не вставляла, и что уши у нее были накладные. Женщина ощупав уши девочки предположила, что силикон каким-то образом оказался обросшим кожей, благо он биологически инертен и не отторгается организмом. И призналась, что теперь у Тани феноменальная регенерация и любые раны зарастают буквально за считанные минуты.
   - Ладно. Уши пусть остаются. Мне так даже нравится. - решила девочка, - побуду пока эльфом.
   В конце беседы Таня поинтересовалась как побыстрее избавиться от зеленого цвета.
   Доктор улыбнулась и ответила, что зеленый цвет придает коже хлорофилл, и что Тане нужно просто позагорать на солнышке и зелень исчезнет.
   Девочка тут же поинтересовалась когда ей можно будет выйти на Солнышко. На что врач ответила, что пока нельзя, нужно сделать еще несколько анализов, но это не займет много времени.
  
   Ну, хоть какой-то толк от этих ученых, - подумал я, - В кои-то веки, сделали правильные выводы и дали дельный совет, насчет позагорать.
   Вспомнив о Меллорне, я сгонял одну из ос на соседнюю поляну и увидел премилую картину. Ученые разбили здесь базовый лагерь. Стояло несколько палаток, ходили люди, причем без всякой защиты, а один из них, сейчас мочился на мой Меллорн.
   С трудом подавив в себе желание сделать из него Гринписовца, то есть покрасить ему пис хлорофиллом в зеленый цвет, я мысленно вернулся в палату.
  
   Оказалось, что женщина уже ушла, но Тане принесли завтрак и она его сейчас усиленно поглощала. Поэтому я отложил испытание своего синтезатора речи на более позднее время. А то еще подавится от неожиданности, услышав вдруг в голове глас божий. Хе-хе.
   К тому же, за Таней наверняка наблюдали и, если она вдруг начала бы разговаривать вслух сама с собой, то, наверняка, получила бы соответствующий диагноз. А разговаривать придется именно вслух, так как мыслей я читать не умею. Поэтому я решил отложить знакомство на ночь, когда и наблюдать будут не так внимательно, и, в случае чего, все можно будет списать на разговоры во сне.
  
   Я вернулся на поляну с Меллорном. Видимо, информация о нем уже дошла до горе-ученых, потому что они уже поголовно были в комбинезонах и масках-респираторах. И один уже примеривался с аккумуляторной дрелью к моему Меллорну.
   Ну куда ты полез с 9 миллиметровым сверлом на ствол чуть больше сантиметра. - Хрясть! - Естественно, ствол, просверленный насквозь, не выдержал веса кроны и обломился. Из земли остался торчать лишь полуметровый пенек. Отвалившуюся крону быстро упаковали в полиэтилен и унесли, про стружку тоже не забыли.
   Интересно, куда они крону утащили?
   Сконцентрировавшись, я почувствовал несколько групп клеток не связанных с центральным прудом. Причем одна из этих колоний сейчас буквально лопалась от обжорства и усиленно делилась.
   Надо сказать, что я запретил моим клеткам пользоваться ловчими нитями со стрекательными клетками, так же запретил вырабатывать яд. Но питаться и размножаться, как простое одноклеточное я не запрещал, чем данная колония сейчас вовсю пользовалась.
   Заинтересовавшись, я взял эту колонию под контроль и, спустя 10 минут работы, вырастил глазик.
   Я оказался буквально в океане света. Свет лился со всех сторон, кругом было полно вкусной и очень питательной еды. Наверное, это рай для одноклеточных, подумалось мне.
   И тут небеса раззверлись и оттуда на меня посмотрел гигантский голубой глаз. Захотелось упасть на колени и начать молиться. Глаз моргнул, принял несколько удивленное выражение, а затем исчез. Через мгновение его место занял уже карий глаз таких же огромных размеров.
   Отойдя от ступора, я все же догадался, что меня просто-напросто рассматривают в микроскоп, а колония, видимо, находится в чашке Петри с питательной средой. Я быстро сформировал еще слуховую мембрану и успел услышать конец фразы:
   - ... одноклеточные вдруг прекратили хаотическое движение, сгруппировались и сформировали вот эту сферическую структуру.
   - Хм! Похоже на цисту. - в небесах появился задумчивый карий глаз.
   - Нет, это врядли. - возразил первый, - Одноклеточные превращаются в цисту при неблагоприятных условиях, а тут свежий питательный раствор и полно света. Тем более, что это уже явно многоклеточный организм.
   - Да, что ни день, то сюрприз.
   - Как там наша эльфийка? - спутя несколько минут услышал я тот же голос.
   - Да все с ней нормально. - ответил первый, - Инфекции нет, хотя все анализы показывают, что девочка была инфицирована. В крови обнаружен в большом количестве чужеродный белок. Но информация о высокой токсичности среды в пруду, тоже не подтвердилась.
   - А как же объяснить, что по утверждениям очевидцев, она была практически без кожи, когда ее вытащили из пруда? - возразил второй.
   - У страха глаза велики. - ухмыльнулся первый, - Видимо это была аллергическая реакция. В больницу девочка была доставлена, конечно, хоть и в плохом состоянии, но кожа была на месте. Правда она приобрела при этом необычные свойства.
   Послышался звук открываемой двери и еще чей-то голос произнес:
   - Знаете, у нас посреди лагеря действительно росло зараженное дерево. Но, что удивительно, никто не инфицирован. Видимо этот организм может заражать только растения.
   - Я бы не был так категоричен, колега, - ответил оладатель небесного карего глаза, - То, что никто не инфицирован, скорее везение, и впредь не стоит на это расчитывать. Будем сворачивать лагерь и надо принять соответствующие меры. Лучше перебдеть...
  
   Ну чтож, операцию по убеждению яйцеголовых в своей белости и пушистости можно считать успешной, - подумал я.
   Правда, и тут не обошлось без ляпов. Ну, кто, скажите, мне не давал заранее уничтожить свои клетки-симбиоты в Меллорне. Конечно, он бы тогда быстро засох, потому что до сих пор питался за мой счет, а собственная корневая система недоразвита да и питательные вещества подчистую высосаны из почвы в радиусе пары метров. Пожалел. Теперь создал лишнюю панику среди ученых.
   Хотя, как только что выяснилось, это бы не сильно помогло. Оказывается, что когда я уничтожаю собственную клетку она не пропадает без следа, а разваливается на кучку составляющих ее белков, которые потом легко обнаружить и идентифицировать как чужеродные. А мог бы и догадаться, если бы подумал.
  
   Тем временем яйцеголовые спешно сворачивали лагер. Приехала пара грузовиков, откуда высыпались солдаты в камуфляже и пару ну типичных прапоров, которые с помощью большого боцманского загиба оказывали посильную помощь в этом непростом деле.
   Немного понаблюдав за суматохой, и запомнив, для разнообразия, пару особо заковыристых коленцев, я переключился на Танину палату.
  
   Там вовсю трудились экзекуторы от науки. Таня опять находилась под наркозом, поэтому я не видел, что происходит. Судя по звуку напоминающем зубную бормашину, что-то сверлили, но точно не зубы девочки. Звук слышался хоть и рядом, но явно не во рту.
   Мне не нравилось опять наодится в неизвестности, но теперь я боялся выдать себя чужеродными белками в крови, поэтому сидел тише воды, ниже травы. Единственное, что я мог сделать, это следить за составом крови и давлением девочки и хоть так убедится, что она в относительной безопасности.
   Из-за постоянно включающейся и выключающейся бормашинки, я совершенно не слышал о чем говорят находящиеся в комнате. Спустя где-то час вивисекторы, наконец, угомонились и собрав свои инструменты ушли.
   Тогда я решил заглянуть в лабораторию, где была одна из моих колоний в чашке Петри:
   - ... и взяли образцы практически всех тканей объекта. Но пока так и не смоги обнаружить источник инфекции в организме. - услышал я обрывок разговора.
   - Надо сделать еще дополнительные анализы. - ответил другой.
   - По-моему, мы и так сделали все, что только возможно, кроме вскрытия конечно, - с усмешкой произнес его собеседник.
   - Ну что же, наука требует жертв... - прозвучал циничный ответ.
   - Да вы в своем уме?! - судя по звуку, кто-то опрокинул стул, - Она же живой человек!
   - Прежде всего, она единственный наш экземпляр, подвергшийся неизвестной мутации. И мы, несмотря на все усилия, так и не смогли добиться повторяемости результатов. Этот микроорганизм совершенно не вирулентен (не заразен). Видимо, в организме-хозяине он мутировал и образовался новый штамм, который и придал хозяйке весьма необычные возможности. Вы же видели, какая у нее кожа? Мы с трудом смогли ее просверлить. А регенерация?
   Наверху заинтересовались этими возможностями и требуют от нас результатов. А мы сейчас в тупике. Мы до сих пор так и не смогли обнаружить где именно в организме хозяйки находится этот микроорганизм. А то, что он где-то есть показывает присутствие чужеродного белка в крови.
   Кроме того, есть опасность, что имунитет хозяйки вскоре уничтожит чужеродный микроорганизм. Мы не можем этого допустить!
  

***

Разрывная, - подумал Штирлиц, пораскинув мозгами по мостовой.

Просто анекдот.

  
   Огонь! Море огня! Океан боли! Боль перекатывалась волнами и заполняла меня всего. Я хотел закричать, но у меня не получалось. Я чувствовал как мое сознание растворяется в боли и я уже не помнил и не понимал ни кто я, ни что со мной происходит. Боль! Только боль и огонь стали моей сущностью...
  
   Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я собрал свое сознание из осколков и в полной мере осознал себя.
   Я понял, что теперь не ощущаю ни свой пруд, ни осиное гнездо, ни поляну с пеньком от Меллорна. Отзывались лишь колония в лаборатории и мои симбионты в глазах и ушах девочки.
   Надо сказать, что я по-прежнему ощущал гибель каждой своей клетки. Хотя, когда их количество стало исчисляться миллиардами, гибель уже не отзывалась такой болью как в самом начале. Теперь смерть отдельной клетки воспринималась как легкий укол.
   Отдельным же клеткам за пределами пруда постоянно угражала опасность. Они либо просто гибли оказавшись в неблагоприятной среде, либо их элементарно жрали, точнее пытались, так как мои клетки были ядовитыми. Но это мало помогало, - травились сами, но все равно жрали.
   Все эти потери я чувствовал как уколы или как постоянный зуд. Вот скажите, вам бы понравилось, чтобы вас постоянно кололи в разные части тела? Конечно, можно и потерпеть, час или два, но потом вы точно взвоете.
   Вот поэтому я и предпочитал не разбрасываться своими клетками, а держать их компактной колонией в пруду, где была создана благоприятная среда и не было никого, кто пытался бы мною подзакусить.
  
   Остается только гадать, что только что произошло, с моим прудом, но то, что он перестал существовать, не вызывает сомнений. Скорее всего, его чем-то сожгли. Массовая гибель клеток наградила меня таким количеством впечатлений, что я еле пришел в себя. Не сомневаюсь, что в этом замешаны ученые и военные.
   Гадство в том, что сейчас обе оставшиеся в живых колонии находятся в их руках и я совсем не уверен, что они собираются меня холить и лелеять. В лучшем случае законсервируют в жидком азоте до лучших времен.
   Пора было срочно делать ноги, чем я и занялся в буквальном смысле.
   Прежде всего, я заставил колонию в лаборатории отрастить множество ловчих нитей, затем свил их в несколько тугих жгутов. На одном из жгутов потоньше я сформировал глаз по уже привычной технологии, но, на этот раз сделал его покрупнее. Пошевелив стебельком с глазом из стороны в сторону, я вдруг увидел две руки в резиновых перчатках, которые растопырив пальцы, пытаются меня схватить. От неожиданности я прыгнул. Прыжок получился неожиданно сильным. Я ударился о стеклянный потолок и, отрикошетив, шмякнулся в угол. Но тут же вскочил на ноги, одновременно покрываясь ядовитой слизью.
   Спустя секунду я понял, что сглупил. Никто меня хватать не собирался. Я находился в герметичном боксе с прозрачной верхней крышкой. В передней стенке бокса было сделано два круглых отверстия, в которых были закреплены толстые резиновые перчатки. В боксе, видимо было пониженное давление, поэтому перчатки раздулись и торчали под прямым углом к стенке растопырив пальцы.
  
   Изогнув свой глаз на стебельке, я обратил внимание на себя любимого. Гм! Похож толи на морскую звезду, толи на расплющенного зеленого осьминога, только с пятью ногами и без присосок. Почему пять я и сам не понял. Как то оно само так получилось. Размером был с паука птицееда.
   Вот ведь елы-палы, сколько я ломал себе голову пытаясь сделать мобильное многоклеточное существо, а тут, после огненной встряски, почти не задумываясь, взял и сделал!
   Кое-как, переставляя по одной ноги, я доковылял до чашки Петри, из которой сдуру выпрыгнул и всосал в себя остатки питательного раствора. Пригодится.
   Уф! Ходить получалось плохо. Нужно было одноременно управлять каждой ногой по отдельности, на что мне не хватало внимания. Хорошо получалось только прыгать, ведь при прыжке все мышцы сокращаются одновременно, одним импульсом.
   До чего же удобно было управлять осами. Их нервная система выполняла львиную долю работы по стабилизации полета, да и крыльями сама махала, подавая на мышцы нужную последовательность импульсов.
   Но ведь у меня уже есть синтезатор речи, который делает по сути тоже самое, - выдает нужные последовательности импульсов. Только не нужен генерирующий звуковые частоты слой. Просто управляющая сеть. Задача немного другая, но опыт с синтезатором все же пригодится.
   Первым делом я модифицировал несколько мышечных волокон в лапах в нервы. Так было проще, чем копировать нейроны синтезатора и проращивать их по всей длине лап.
   Затем, практически с нуля, пришлось создавать управляющий слой. После чего настал черед программирования движений.
  
   Я двигался как кот перепивший валерианки. Я то спотыкался о свои же ноги, то меня мотало из стороны в сторону, то задние ноги начинали жить своей жизнью и отказывались идти в туже сторону, что и передние или вообще вдруг решали отдохнуть и я заваливался на заднюю часть, продолжая при этом передними идти вперед.
   В дополнение ко всему, сильно мешалась пятая нога, - она и ни правая и ни левая, в какую сторону ею шагать не понятно. Заколебавшись, я ее задрал вверх на манер хвоста, и остался на четырех.
   В конце-концов, избив все бока о стенки бокса, я выработал себе аллюр, который позволял более-менее сносно ходить и бегать.
  
   Теперь надо было выбраться из бокса. Крышка наверняка закрыта снаружи, значит остается только резиновые перчатки. Я запрыгнул на одну из них и попытался растворить резину.
   Серная кислота... Соляная... - Нифига!
   Щелочь... - Раздолось шипение, но это лишь реагировала кислота со щелочью.
   Ацетон... - Вроде перчатка стала мягче, но и только.
   Хотя чего это я торможу! Не привык еще, что кроме химии мне теперь доступна и физика. Я быстро сформировал на кончиках лапок твердые коготки из материала, из которого сделаны раковины улиток, видимо у меня в пруду в рационе были улитки, раз у меня оказался нужный фрагмент ДНК, и быстро разодрал ими перчатку.
   Послышалось шипение входящего в бокс воздуха и тут же на стене у двери запищало какое-то устройство, а откуда-то с потолка послышался негромкий хлопок.
   Упс! Кажется, в боксе был датчик давления и когда я нарушил герметичность, сработала сигнализация. Теперь ноги пора уносить.
   Выбравшись наружу, я попытался сориентироваться куда бежать. Так, вентиляционная решетка на потолке. C третьей попытки я до нее допрыгнул и зацепился за прутья. Протиснувшись внутрь, я через полметра уперся в металлическую заслонку. Стало понятно, что тут хлопало.
   Я попробовал процарапать заслонку когтями, но быстро понял, что они недостаточно твердые для этого. Можно было попробовать еще кислотой, но кто знает какой толщины эта заслонка, и сколько времени на это уйдет. Поэтому я решил поискать другой путь.
   Выбравшись обратно, я некоторое время ползал по комнате пытаясь найти еще один выход.
   Обнаружил лишь раковину в углу. Кое-как протиснувшись через слив и искупавшись в помоях в отстойнике я обнаружил, что и канализация перегорожена похожей заслонкой. Ктому же, в раковину, видимо, выливали какую-то химическую дрянь, от которой все тело стало чесаться. Так что, после вторичного купания в едких помоях я опять оказался в лаборатории.
   Едва я выбрался из раковины, как дверь лаборатории отворилась и внутрь шагнул мужик, на этот раз в прозрачной маске и с баллонами за спиной. Недолго думая, я прыгнул на него. Попал прямо в маску, но не смог удержаться на гладкой поверхности и скатился на пол. Мужик с диким воплем исчез, не забыв, впрочем, захлопнуть за собой дверь.
   Прошло около полутора часов, за которые я облазил всю лабораторию, но выхода так и не нашел. Зато побывал во всех шкафах и нашел бутыль с питательным раствором, чем основательно подкрепился и заодно подрос. Теперь я был размером с крупную крысу.
   Еще я нашел пол-литра спирта, видимо для спиртовок. Не смог пройти мимо и высосал его в отдельную камеру внутри своего тела. Зачем, и сам не знаю. Спирт на меня не действовал совершенно.
   Отчаявшись, я опять полез в вентиляцию разъедать кислотой заслонку, но дело продвигалось медленно.
   Наконец пожаловали гости в уже знакомых мне костюмах химзащиты и масках с баллонами. Зашло двое. Один с огнеметом явно кустарного производства, а второй... гы-гы с сачком и банкой. - Я вам что, бабочка.
   Медленно двигаясь они внимательно осматривали комнату, причем тот второй шел немного позади и держал сачок на манер бейсбольной биты. Я пока себя не обнаруживал, наблюдая за ними сквозь прутья вентиляционной решетки.
   Но так долго продолжаться не могло. Если они обнаружат меня в этом тупике, то запросто смогут сжечь огнеметом. Поэтому я осторожно протиснулся между прутьями и повиснув на решетке, стал дожидться подходящего момента для атаки.
   Я надеялся, что мне удасться повредить костюм одного из них и, сделать его носителем моих клеток. Если бы это удалось сделать не заметно, то я имел хорошие шансы оказаться за пределами базы. В случае неудачи я бы получил хороший источник биомасы.
   Да. Жалеть я их не собирался. Они были враги и на кону стояла моя жизнь и жизнь девочки, за которую я чувствовал ответственность.
   Я только сейчас вспомнил о Тане. Отвлекшись на секунду, чтобы узнать как у нее дела, я, позорным образом, из охотника превратился в жертву. Меня заметили. Огнеметчик выпустил в меня струю огня, едва не зацепив бейсболиста. Если бы тот с перепугу не присел, гореть бы ему сейчас синим пламенем. Я тоже еле успел отпрыгнуть.
   Дальше начались скачки по лаборатории со сшибанием разных предметов и поджиганием тех, что я не успел сшибить. После недавних событий я панически боялся огня.
   Наконец, сработала пожарная сигнализация и из распылителей под потолком полилась вода. Это остудило некоторые горячие головы. Они, наконец вспомнили зачем сюда пришли и попытались меня поймать.
   Огнеметчик, пыхая во все стороны огнем, загнал меня в угол, где второй тут же накрыл меня сачком. Я позволил ему это сделать, потому что скакать по лаборатории мы могли еще долго, а так у меня был шанс цапнуть одного из них за руку, когда они будут сажать меня в банку.
   Огнеметчик тут же ткнул мне в морду огнеметом. Прямо перед моим глазом я увидел язычек пламени запального факела огнемета. Действуя скорее по наитию, я выпустил струю спирта прямо в огнемет, который тот час же загорелся. Огнеметчик, не ожидавший подобного хода с моей стороны, выпустил из рук горящее оружие, правда, успев перед этим нажать на курок. Но вырвавшееся на мгновение пламя лишь сожгло сетку сачка, чем я мгновенно и воспользовался.
   Горе-охотники, враз лишившись всего своего оружия, попятились к выходу и скрылись за дверью. Я опять оказался заперт, но у меня теперь имелся огнемет. Впрочем, я не собирался держать оборону, мне нужно было выбираться.
  
   Я подтащил, уже погасший к тому времени, огнемет к двери и щедро полил баллон с горючим остатками спирта, который вновь загорелся от запального факела. Я же поспешил скрыться в вентиляции.
   Рвануло знатно. И тут же начался пожар, который, впрочем, быстро прекратился, но не благодаря системе пожаротушения, которая на этот раз не сработала. В помещении элементарно выгорел весь кислород. Его и так оставалось немного благодаря нашим играм в догонялки с огнеметом. Но мне без разницы. Могу долгое время обходится и без кислорода.
   Все помещение заволокло густым дымом, а все лампы выбило взрывом. Но и это не оказалось препятствием для меня. Я хорошо видел в инфракрасном диапазоне, ведь я скопировал свой глаз именно с тепловизора змеи, а после пожара все в помещении было горячим. Поэтому я видел как днем и даже дым почти не мешал.
   Я спустился вниз и осторожно двинулся к двери. Дверь выдержала, а вот стена в которую был вмурован дверной косяк - нет. Дверь вместе с косяком вынесло наружу. А вот за выбитой дверью оказался тамбур и еще одна дверь, которая уцелела. Облом.
  
   В помещении было все еще достаточно горячо, поэтому я полез обратно в свою вентиляцию, где было попрохладнее.
   И тут я был вознагражден за все свои усилия. Заслонку, к тому времени уже порядком подтравленную кислотой, взрывом выгнуло наружу и между заслонкой и стенкой вентиляционного канала образовалась маленькая щель, которую я сразу не заметил. Всего в пару миллиметров шириной, но мне этого хватило что бы протиснуться. Правда, уже на той стороне пришлось заново выращивать глаз, он все же не пролез, да не проблема.
  
   Было видно, что по эту сторону заслонки строители решили сэкономить. Вентканал был сделан и тонкостенной гофрированной алюминиевой трубы. Она даже слегка прогибалась под моим весом. Побегав минут 10 по этому трубчатому лабиринту я убедился, что все ответвления заканчиваются такими же металлическими заслонками.
   Разодрав стенку вентканала, я обнаружил себя на техническом этаже. Все пространство помещения занимали трубы разного диаметра, электрические кабели и прочие коммуникации. Побродив немного по этажу, я обнаружил вертикальный колодец, вдоль которого тянулись все теже трубы. На верху колодец оказался перекрыт стальной плитой, сквозь которую проходили трубы. Все стыки были тщательно заделаны.
   Вниз я спустился значительно быстрее, чем поднимался. Просто не удержался на гладких трубах и, пролетев метра три, ударился о такую же плиту.
   Почесав коготком ушибленный глазик, я вспомнил, что когда-то читал, что лапы у мухи покрыты специальным веществом, которое может менять свои адгезивные свойства (способность прилипать) под действием нервных импульсов. Разбирать муху на составляющие мне уже доводилось, - они также падали в мой пруд.
   Я сформировал на лапах кроме коготков еще и специальные подушечки, которые покрыл мушиным клеем и... обнаружил, что не могу двинуться с места. Спустя пару минут, я разобрался, как управлять адгезивностью и, наконец, смог сделать первый шаг.
   Немного привыкнув к своей новой способности, я попробовал побегать по стенам и потолку. По потолку бегать оказалось неудобно, я постоянно повисал, раскачиваясь то на одной, то на двух лапах (теперь, кстати, понятно, почему у мухи шесть лап).
   Перепрограмировав нейросеть, я добавил еще одну походку, которая позволяла, переставляя лапы по одной, хоть и медленнее, но ходить по потолку. Пятая нога снова осталась не у дел, она по-прежнему больше мешала при ходьбе.
   Выбираясь из колодца я наткнулся на несколько вентилей расположенных на трубах и снова подумал об идиотах строителях, которые расположили их в таком неудобном месте. Но, внимательнее осмотрев стенки колодца, я заметил неприметную металлическую дверцу, скорее даже лючок, сквозь который можно было просунуть руку, чтобы перекрыть эти вентили.
   Лючок никак не запирался. Пробравшись в него, я оказался в очень маленькой комнате, точнее даже в кладовке, где стояло ведро со шваброй и всякий хлам. Дверь была обычная - деревянная и тоже не запиралась.
   Подпрыгнув и зацепившись за ручку, я осторожно приоткрыл дверь и просунул наружу глаз на стебельке.
   Я увидел короткий широкий коридор, по обеим сторонам которого были расположены обычные деревянные двери. Я выглядывал из последней двери в этом ряду. В торцах коридора имелись уже знакомые мне герметичные металлические двери. Одна из них была приоткрыта и из нее сильно тянуло дымом.
   Я заглянул в эту дверь и увидел небольшое помещение без окон, по периметру которого шли все те же металлические двери. К косяку одной из дверей оказался приварен по всему периметру металлический короб. И сейчас пара мужиков в синей спецодежде и противогазах глухо матерясь пытались приставить к этому коробу еще одну металлическую дверь. Рядом валялись баллоны газового сварочного аппарата, и весь коридор был затянут испарениями горелого металла. Вентиляция по-прежнему не работала. Один из рабочих повернулся в мою сторону и я выскользнул обратно в коридор.
   Над одной из дверей в коридоре красовалась табличка "Начальник лаборатории". Она оказалась не запертой и я проник внутрь. Это был рабочий кабинет. Из обстановки только стол, два кресла, бюро с множеством ящиков и небольшой сейф в углу. На столе стоял включенный компьютер, на экране которого был виден какой-то документ.
   Я пристроился за клавиатурой и прочел следующее: "По зараженному участку местности был совершен залп из установки ТОС-1.", - ох ни фига себе, так вот чем меня заживо поджарили! Читал я про этот ТОС-1, - тяжелая огнеметная система на базе танка Т-72, 30 ракет с термобарическими зарядами, ее еще почему-то называют "Буратино". Я продолжил чтение: "Заражение было полностью ликвидировано, что подтверждается полевыми лабораторными...". - Но тут дверь кабинета открылась, и в комнату зашли двое мужчин в лабораторных халатах. Я юркнул за монитор.
   - Слушай, что тут у вас произошло? - спросил тот, что помоложе.
   - Да, кино и немцы! Сработал датчик разгерметизации бокса где мы держали образец неизвестной одноклеточной формы жизни. - Ответил старший.
   - Это тот, что из леса где погибла девочка? - Перебил молодой.
   - Да, он самый. Так вот, один из лаборантов сунулся туда, чтобы выяснить, в чем дело, но спустя секунду выскочил с ошалелыми глазами. По его словам, на него набросился Чужой. Ну, ты видел фильм, там такой крабик желтый на лицо прыгал и через рот в желудок яйца откладывал.
   - Ха! Этож какого размера должно быть ваше одноклеточное, чтоб его можно было принять за Чужого?
   - Ну, мы ему так и сказали, но он был так напуган, что никто из наших так и не решился сунуться в лабораторию.
   - И, правда, кино! - восхитился молодой.
   - Подожди, сейчас еще немцы будут! - ответил тот, что постарше, - Сверху прислали двух дуболомов вооруженных до зубов, да еще и с огнеметом в придачу. Оказывается, им уже кто-то наболтал, что у нас Чужой сбежал, вот они и экипировались соответствующе. Представляешь, и это называется секретный объект!
   Ну огнестрельное оружие мы у них отобрали, иначе прощай лаборатория. Но огнемет они все-таки не отдали. Короче, дали им сачок и контейнер и запустили внутрь.
   Уж не знаю, что они там делали, судя по грохоту, не меньше чем с ротой воевали. Минут через двадцать выскочили оттуда. Один в дымящемся комбинезоне, другой с обгорелой ручкой от сачка и без огнемета. Тут же потребовали назад все свое оружие. Сказали, что лаборатории хуже уже не будет. И тут как грохнуло! Дверь аж выгнуло слегка. Это огнемет этих придурков рванул. А потом еще и пожар начался.
   - Похоже настал кирдык и лаборатории и образцу, - прокоментировал молодой.
   - Скорее всего, - скривился старший, - но решили не рисковать. Техслужба сейчас наваривает дополнительный переходной шлюз на дверь лаборатории, так как внутреннюю дверь, судя по силе взрыва, сорвало с петель.
   - Да уж, надымили, дышать нечем, - пожаловался молодой, - ладно, ты давай тут заканчивай, а я пока тоже к себе заскочу. Встретимся уже на свежем воздухе.
   Молодой убежал.
   Чтож, - подумал я - есть две новости, как водится, хорошая и плохая. Хорошая, что меня считают погибшим. Плохая, что Таню тоже. Видимо, кроме узкого круга лиц ни кто более не знает, что она все еще жива, а это значит, что у местных яйцеголовых теперь развязаны руки и слова о вскрытии нужно восприниать всерьез.
   Оставшийся хозяин кабинета, выключил компьютер и повернулся к стоящему в углу сейфу. Я решился на контакт, но для этого мне нужно было заговорить. Я вылез из-за монитора и сформировал большую мембрану снабдив ее мышечными волокнами, получив, таким образом, что-то вроде диффузора динамика. Затем я попытался скопировать нейросеть синтезатора речи, который я сделал для разговоров с девочкой и... вдруг понял, что не могу это сделать. Не получалось воспроизвести даже самый простой генерирующий звук нейрон. Запаниковав, я вручную подал на мембрану серию импульсов, и она послушно издала низкочастотный рык.
   Хозяин кабинета резко повернулся, увидел меня и изобразил из себя рака-отшельника (морские раки, которые живут в пустых раковинах молюсков). Его глаза вылезли из орбит, и он попытался втиснуть свой зад внутрь сейфа.
   Таким образом наладить контакт не представлялось возможным. Поэтому я решил пока усыпить ученого. Попытавшись синтезировать снотворное, которым пичкали девочку, я понял, что и это не могу сделать. Обезболивающее? Тоже без результата. Все знакомые мне медицинские препараты не получались.
   Переключившись на девочку, она по-прежнему была без сознания, я попробовал повторить тоже самое там. Все вещества исправно синтезировались, как и антидоты к ним. Нейроны тоже без проблем копировались.
   Я догадался, что все наработки, которые я делал в теле девочки, видимо сохранялись в ДНК ее симбионтов, а так как физического контакта между симбионтами и клетками составляющими мое теперешнее тело не было, то и поделится друг с другом накопленными знаниями в виде набора генов они не могли. Таким образом, каждое из них оказалось носителем уникальных наработок и информации.
   Тем временем яйцеголовый изображал уже другое морское членистоногое. Он видимо решил, что он теперь краб и бочком, бочком медленно двигался в направлении бюро находившегося неподалеку. Уж не знаю, что он собирался оттуда достать, но сомневаюсь, что шоколадку, чтобы покормить меня красивого.
   Пресекая попытку, я прыгнул на бюро, мужик тут же метнулся к двери, но я оказался быстрее. Перелетев через его голову, я приклеился к двери на уровне его лица и зарычал. Яйцеголовый не успев затормозить, врезался в дверь и если бы не выставленные вперед руки, то наверняка бы у нас с ним случился первый поцелуй.
   Но, видимо, он был категорически против развития эротических взаимоотношений, и поэтому вернулся к плану "А", то есть опять стал изображать рака отшельника, спрятав зад в сейфе. Видимо, он очень дорожил этой частью тела, раз решил хранить ее в сейфе.
   Я по стене переполз с двери обратно на стол. При этом я лихорадочно, с нуля, воспроизводил весь процесс создания искусственных нейронов и нейросети синтезатора речи. Я не успевал запрограммировать все фонемы, не говоря уже о словаре, ведь перепуганный ученый мог в любой момент выкинуть что-нибудь еще. И вот я, наконец, смог кое-как заговорить:
   - Топры дзень! - получилось у меня - Фы меня понимаете?
   Хозяин кабинета еще больше вытаращил глаза, хотя казалось, что больше уже некуда. Он вытянул руку в моем направлении и, показывая трясущимся пальцем, с бабским повизгиванием произнес:
   - Оно разговаривает!!!
   - А вам не говорили, что показывать пальцем не вежливо! - съехидничал я.
   Ученый схватил свой палец другой рукой и судорожно прижал его к груди, как будто я собирался откусить его.
   - Не бойтесь, я не кусаюсь, - с каждым разом моя речь становилась все разборчивей.
   - Вы разумны? - немного успокоившись, спросил он.
   - Да, - ответил я.
   Он медленно кивнул все еще продолжая прятать самое дорогое в сейфе.
   - Садитесь, в ногах правды нет... она где-то между, - не удержавшись, ляпнул я.
   Почему-то моя пошленькая шуточка окончательно уверила его в моей разумности. Он подтащил кресло к себе и сел рядом с сейфом. Видимо, по-прежнему считал сейф самым безопасным местом.
   - Какие ваши требования? - уже почти спокойным голосом произнес он.
   Хм! Требования. Он что думает, я террорист?
   - Выбраться отсюда, - не стал юлить я.
   - Конечно, конечно! Одну минутку, сейчас я принесу бокс и вынесу вас отсюда. - Он начал подниматься с кресла.
   - У меня есть план получше, - остановил я его и прыгнул ему на колени.
   Он вжался в кресло растопырив руки, как будто боялся об меня испачкаться.
   - Жить хотите? - Я синтезировал капельку кислоты и капнул ему на халат, в котором тут же образовалась небольшая дыра.
   - Да. - нервно сглотнув ответил ученый.
   - Не дергайтесь, - я взобрался по халату, залез за воротник и обвился вокруг его шеи.
   Он вздрогнул как от удара током, когда я коснулся его кожи и мелко затрясся.
   Я узнал его голос, это был тот самый ученый, который предлагал препарировать Таню ради науки. И в случае чего, я не собирался его щадить.
   - На выход, - скомандовал я.
   На не гнувшихся ногах и заливая меня потом, он проследовал к двери.
   Кстати, о поте. Я по-прежнему чувствовал малейшие оттенки окружающих меня запахов даже несмотря на то, что теперь находился в воздушной среде. Я заметил, что запах пота ученого, во время разговора неуловимо менялся.
   Испуг когда он меня впервые увидел, удивление когда я заговорил, ложь когда он предложил вынести меня в контейнере, все имело свой определенный запах. Сейчас он буквально заливал меня животным ужасом.
  
   Мы долго шли по коридорам, поднимались на лифте, опять шли по коридорам. Я старался не высовываться, поэтому мог только слышать, что происходит вокруг. Кажется, было несколько блокпостов, где проверяли пропуска. Затем я увидел сквозь ткань халата яркий солнечный свет. Выглянув на мгновенье, я убедился, что мы уже выбрались из подземного комплекса и сейчас идем по холлу какого-то здания. Впереди маячил еще один блокпост с двумя охранниками, рамкой металлоискателя и какой-то кабинкой с прозрачными стенками. Я спрятался обратно.
   Я услышал как ученый беспрепятственно прошел сквозь рамку и вошел в кабинку. Раздалось жужжание электромотора, затем дверь кабинки открылась и я услышал строгий голос охранника:
   - Что у вас на шее?
   Только сейчас я догадался, что это была за кабинка. Это был микроволновый сканер наподобие тех, что устанавливают в аэропортах, и который видит сквозь одежду. Я понял, что раскрыт.
   Ученый молчал и, не двигаясь с места, усиленно заливал меня потом.
   - Выйдете из кабинки, послышался тот же голос.
   Ученый послушно вышел.
   - Что у вас на шее? - не отставал охранник.
   Дальше тянуть было нельзя. Я соскользнул с шеи и под одеждой, спустился сквозь штанину брюк и выпал на пол. В это время ученый попытался станцевать охранникам танец живота, извиваясь всем телом и что-то невнятно вскрикивая. Когда я проползал сквозь штанину он схватился двумя руками за свои гениталии и сейчас, почему-то замер в этой позе.
   Я осторожно выглянул из-за ботинка.
   Охранникам танец понравился. Они стояли с оружием наголо, в том смысле, что держали ученого на мушке.
   - Положите руки на стену, - приказал охранник.
   Чтобы хоть как-то отвлечь охранников я синтезировал на коготках осиный яд и цапнул ученого за пятку. Тот с диким воплем, в котором мне послышался боевой клич летчиков-камикадзе - "Банзай!", прыгнул на охранников.
   Те оказались профессионалами. Один из них ведя пистолетом по дуге, даже не выпустил из прицела ученого в полете. А второй, просто шагнул в сторону и врезал пролетающему мимо рукояткой пистолета по затылку. Камикадзе из него был некудышний. Он вдруг ушел в крутое пиике, и с каким-то деревянным стуком, попытался протаранить лбом цементный пол.
   Пока охранники были заняты рассматриванием бессознательной тушки, я попытался проскользнуть мимо, но был замечен и по мне открыли огонь. Скача как сайгак в брачный период, я метался по холлу, ища, где бы укрыться. Охранники умело зажимали меня в тупик. Я запрыгнул на стену, откуда собирался перебраться на потолок, где хотел спрятаться в плафоне одной из ламп. Но подпрыгнув, я неожиданно выбил одну из плит фальшпотолка и оказался сверху него. Охранники еще пару раз стрельнули наугад и прекратили огонь. Послышался звук перезаряжаемого оружия.
   Лишь только я двинулся, как вокруг меня в плитах тут же образовалось несколько пулевых отверстий. Охранники стреляли на слух. Двигаясь буквально по сантиметру, я добрался до края стены.
   Меня всегда удивляли современные гипсокартоно-пенопластовые технологии строительства. Гипсокартонные стены доводятся только до уровня фальшпотолка, а там гуляй - не хочу.
   Своими глазами видел, - в одном здании рядом солидный банк и дешевая кафешка. Стена между ними хоть и кирпичная, но до настоящего потолка не доходит. Поэтому если снять потолочные плиты, которые, кстати, никак не закреплены, то можно спокойно перелезть через стену и оказаться в банке. Причем все видеокамеры, датчики движения и пр. находятся ниже фальшпотолка, так что, имея соответствующее снаряжение можно оказаться в любом месте банка. Кстати, провода от этих видеокамер и датчиков, как правило, проходят над фальшпотолком. Страна непуганных идиотов.
   Вот и здесь была таже картина. Передвигаясь над фальшпотолком, я мог оказаться в любом помещении первого этажа здания. Чем я и занялся. Двигаясь из комнаты в комнату, я приподнимал потолочные плитки и заглядывал внутрь. В некоторых комнатах были люди, которые совершенно спокойно реагировали на вдруг поднимающуюся плитку, видимо думали, что это сквозняк.
   Судя по всему, это были простые административные работники. И подозреваю, что они даже не догадываются о секретном лабораторном комплексе расположенном под зданием.
   Наконец я нашел комнату, в которой никого не было, и где было открыто окно. Я выскользнул на улицу и запрыгнул на ближайшее дерево.
   Свобода!!!
   Прыгая с дерева на дерево, я постарался оказаться как можно дальше от негостеприимного здания. Наконец, найдя дерево повыше, я забрался на самую макушку и осмотрелся.
   Я оказался в маленьком военном городке состоящем из десятка зданий и казарм. По периметру городка шла колючая проволока и стояло несколько вышек с прожекторами. Дальше простирался лес. Вдоль колючки по обе стороны было открытое пространство метров по пятьдесят. Пересечь его не замеченным днем казалось затруднительным, поэтому я решил дожидаться ночи.
   Я выбрал развилку в месте, где крона была погуще и постарался сделаться максимально незаметным благо мой зеленый цвет это позволял.
  
   Дожидаясь ночи, я решил, что пора как-то вытаскивать Таню. В конце-концов это я втравил ее во всю эту историю и если с ней что-нибудь случиться, то это будет на моей совести.
   Дело осложнялось тем, что я не знал где она находится. Я догадывался, что она где-то в этом же комплексе, потому что двери в лаборатории, из которой я выбрался и двери в комнате где лежала Таня были одинаковы. Но где именно? Комплекс большой, это я заметил когда выбирался на шее ученого, но, к сожалению, я не видел и не запомнил дорогу. Поэтому не имел ни малейшего представления о планировке подземного комплекса. Быть может, девочка находилась даже в соседней со мной лаборатории.
   Я пожалел, что со мной нет моих крылатых разведчиц - ос. Не плохо бы поймать еще одну и модифицировать как мне надо. Я посмотрел по сторонам - ос рядом не было. Впрочем летали мухи. Ну на худой конец и муха сгодится, - подумал я.
   Несколько минут я пытался поймать муху. Наскакавшись по веткам и один раз свалившись с дерева я все же поймал одну... совсем поймал, насмерть, - просто размазал ее по стволу. Задумчиво поковыряв мокрое место оставшееся от мухи я решил сменить тактику и сплести паутину. С самой паутиной, которая нить, проблем не было, ее состав мне был знаком. А вот с паутиной, которая сеть...
   Полазив по веткам и протянув огромное количество нитей, я создал нечто трехмерное, в которое могла попасться разве что слепая ворона. Расстояния между нитями было огромным, да и протянуть их в одной плоскости не получалось, ветки-то в одной плоскости не растут, а кое где так вообще провисло. К тому же, нити ярко блестели на солнце. Я понял, что паук из меня не получится.
   Так как муху в такую паутину точно не поймаешь, а слепые вороны мимо тоже не пролетали, я плюнул на это занятие и решил перебраться на другое дерево подальше от хорошо заметной паутины.
   Был еще вариант с нелетающими насекомыми, например, муравьями, которые сотнями ползали по дереву. Но они были слишком тихоходными, и на исследование комплекса с их помощью у меня ушел бы не один день, а то и больше.
   Впрочем, были у меня идеальные кандидаты в разведчики - люди. Я переместился поближе к зданию, из которого недавно сбежал и стал наблюдать за входом.
   Было три проблемы.
   Во-первых, в здании работали сотни людей, как и простых служащих, так и сотрудников секретных лабораторий и как отличить одних от других я не представлял, ведь последние, естественно, не разгуливали по улицам в лабораторных халатах и противогазах.
   Во-вторых, сейчас была середина рабочего дня и в нужное мне здание почти никто не входил. Более того, я не был уверен нет ли у сотрудников лабораторий в комплексе еще и жилых помещений. Тогда они могли вообще не появляться на поверхности долгое время.
   А в-третьих, даже если бы я смог как-то отличить нужного человека, то как к нему незаметно подобраться, чтобы прикрепить свою закладку.
   Впрочем, была у меня одна идея, которая давала небольшой шанс. Дождавшись когда рядом никого не будет, я подбежал к входной двери, быстро запрыгнул на дверную ручку и оставил на ней часть своих клеток, которых заставил покрыться клейким веществом.
   Спустя полчаса к зданию подошел, видимо, один из работающих здесь людей. Он схватился за дверную ручку, почувствовал на руке что-то липкое и, ругнувшись, вытер руку об стену.
   Но дело было сделано, на руке осталось достаточное количество клеток и я немедленно начал проникать под кожу. Теперь мне оставалось, каким-то образом определить куда именно пошел данный носитель.
   Я решил не распространятся по всему организму, а сформировать маленький глазик прямо в ладони. Ну не будет же он, в конце-концов, все время держать руку в кармане. Попытавшись это проделать, я потерпел фиаско. Хотя я и отключил своей жертве болевые рецепторы, тем не менее, он что-то чувствовал и стал остервенело чесать ладонь другой рукой, из-за чего мне ни как не удавалось ровно расположить клетки.
   Слуховую мембрану постигла та же участь. Отчаявшись, я даже попробовал сформировать мембрану прямо под кожей, но кроме громкого шкрябания, так ничего и не услышал.
   Потом я увидел сквозь окно на втором этаже этого сотрудника, отчаянно дерущего ладонь.
   Таким образом, мой план обзавестись своей агентурной сетью, полностью провалился по физиологическим причинам.
   С Таней таких проблем не возникало, потому что я проделывал все изменения в ее теле, когда она была в бессознательном состоянии.
   Переключившись на девочку я обнаружил, что она уже в сознании, но еще полностью не отошла от наркоза и она была не одна. Рядом находилась уже знакомая женщина, которая ранее разговаривала с Таней. В руках у нее был шприц.
   - Прости, - прошептала женщина, - и ввела содержимое шприца в капельницу девочки.
   Почуяв неладное, я мгновенно выпустил в кровь девочки миллионы спор, которые за несколько секунд разнеслись кровотоком по всему организму, одновременно с этим споры усиленно делились и выделяли все известные мне антидоты.
   Это был неизвестный мне сильнейший нейротоксичный яд. Он действовал на нервные клетки, но не убивал их, а лишь полностью блокировал передачу нервных импульсов внедряясь в синапсы (место контакта между нейронами, через которое передается сигнал). Сердце остановилось, дыхание тоже. Мышцы просто перестали получать команды от мозга.
   По моей команде споры отрастили жгутики и, двигаясь на запах яда, собрались в местах наибольшей его концентрации. Я почти успел. Кое-где, синапсические связи были окончательно разрушены и пришлось делать перемычки из своих клеток.
   Женщина, тем временем, поснимала с Татьяны все датчики и куда-то укатила стойку с аппаратурой.
   Затем зашли двое мужчин, переложили тело девочки на каталку и перевезли в соседнее помещение, где снова переложили, на этот раз на стол из нержавеющей стали с канавкой по периметру.
   Едва они вышли как сердце девочки, наконец, снова заработало. Таня выгнулась дугой и с громким сипом вдохнула. Пару минут она пыталась отдышаться.
   Боже, как кружится голова, - пробормотала Таня и попыталась подняться, но лишь без сил рухнула обратно.
   Еще бы она у тебя не кружилась, - подумал я. Когда мои клетки размножались, они высосали из крови почти все питательные вещества, переработав заодно и немало клеток крови, в частности эритроцитов (красных кровяных телец, которые переносят кислород). Сейчас Танюша получила одновременно анемию (малокровие) и гипогликемию (недостаток сахара в крови). С таким набором диагнозов она могла запросто впасть в кому, на этот раз не искусственную. Лекарство едва не оказалось хуже болезни.
   Ей бы сейчас не помешало плотно поесть, но мы были заперты, да и трупам обед не положен.
   Я, как мог, исправил положение. Пришлось переработать всю жировую клетчатку, чтобы восстановить концентрацию сахара в крови. Таня и так не отличалась пышностью форм, но теперь, особенно учитывая ее раскраску, вообще не походила на живого человека.
   С эритроцитами оказалось сложнее. Как простимулировать их размножение я еще не разобрался, но зато в крови, по прежнему находилось много моих клеток, которые к этому времени закончили нейтрализацию яда и сейчас болтались без дела. Вот их-то я и загрузил работой по доставке кислорода с чем они прекрасно справлялись.
   Таня почувствовала себя лучше и снова попыталась подняться.
   Не думаю, что за ней сейчас наблюдают, считая стопроцентным трупом. Но, с другой стороны, труп тоже вряд ли оставят валяться весь день. Значит сюда скоро придут. Мне же нужно быстро ввести Таню в курс дела, убедить ее, что я не глюк и постараться живыми выбраться отсюда.
  
   - Здравствуй, Таня! - прошелестел тихий голос в ее голове.
   - Кто здесь?! - всполошилась девочка и завертела головой пытаясь определить источник звука.
   - Я... - а что я мог ей сказать? Что с ней разговаривает бактерия?! Да услышь я такое в своей голове, то первым бы побежал сдаваться улыбчивым дядям в белых халатах. И что я нахожусь фактически внутри ее тела я говорить, опасался не зная заранее как девочка отреагирует на это.
   Я не продумал заранее, что говорить. Времени на долгие объяснения не было, поэтому нужно было быстро придумать правдоподобную версию и постараться избежать скользких вопросов.
   - Я такой же пленник здесь как и ты. - начал я импровизировать, - Но не это сейчас главное. Тебя только что пытались убить. Ввели в вену яд. Но, благодаря твоей ускоренной регенерации яд не подействовал.
   - Но за что? - скорее с обидой, чем страхом произнесла девочка. Похоже, она не до конца осознавала свое положение.
   Я шел по тонкому льду. Я не мог сказать девочке, что по сути являюсь причиной всех ее бед, ведь тогда она не смогла бы довериться мне и не стала меня слушать.
   - Тебя считают больной заразной болезнью. Но это не так - ты здорова. Тебя просто боятся. Боятся, и не выпустят отсюда живой, - продолжал давить я, - Посмотри на стол на котором ты лежишь. Это стол для аутопсии - вскрытия трупов.
   Вот тут ее по настоящему пробрало. Она соскочила со стола и, кажется, собралась поблевать, но сдержалась.
   - Что же мне делать? - немного прийдя в себя спросила Таня.
   - Времени мало. Я помогу тебе выбраться, но ты должна пообещеть мне делать все, что я тебе скажу и ничему не удивляться.
   - Я все сделаю, что нужно. - согласилась девочка.
   Вот это был уже правильный настрой. Теперь можно было работать.
   - Пока просто жди. Я свяжусь с тобой когда будет все готово.
   - Я подожду, - послушно произнесла Таня.
   - И еще. Я не человек. Постарайся не пугаться когда увидешь меня.
   - Но кто ты? - удивленно спросила девочка.
   Я не ответил. Хотел дать ей время свыкнуться с этой мыслью. Наверняка мне потом придется ответить на массу вопросов.
   Таня поразмышляла некоторое время.
   Затем она подошла к висевшему на стене зеркалу. После моего лечения, она сильно потеряла в весе, и теперь больше всего походила скелет обтянутый кожей с зеленоватыми пятнами.
  
   Тут дверь в комнату отворилась и в нее, пятясь задом и мурлыча что-то себе под нос зашел мужчина в лабораторном халате. За собой он тащил тяжелый металлический столик, на котором были разложены зловещего вида инструменты.
   Он повернулся, озаряя при этом все помещение огромной шишкой на лбу. Как вы уже наверное догадались, это был тот самый яйцеголовый, который мечтал препарировать девочку, и который танцевал танец живота охранникам в холле. Видимо тогда же он и заработал шишку.
   Тут он заметил Танечку. Закричав что-то нечленораздельное, он попытался выскочить из комнаты, но на его пути героически стал столик с инструментами. яйцеголовый налетел на него и, опрокинув и рассыпав все инструменты, сам повалился сверху. Барахтаясь, он пытался на карачках перелезть через столик, но его халат за что-то зацепился и у него никак не получалось сдвинуться с места.
   Таня, по доброте душевной, бросилась ему помогать. Увидев рядом с собой, как он, несомненно, подумал, несвежего зомби (ну что за дилетанты, не могут гоблина от зомби отличить) он вспомнил о своем плане "A". С визгом вскочив и оставив в зубах у коварного столика кусок своего халата, он сиганул в противоположную от выхода сторону, где снова попытался втиснуться задом в угол. Сейфа там уже не было, но он честно пытался, суча ногами по полу.
  

***

"Крылья, ноги... Главное - хвост!"

Из известного мультфильма

  
   Нужно было поторапливаться. Времени действительно оставалось мало, - до тех пор пока не хватятся ученого. Понятия не имею, сколько обычно занимает вскрытие, но, думаю, часа два, не меньше. За это время предстояло разработать и осуществить план по спасению девочки.
   Передо мной стояло, как минимум, три задачи: найти источник информации о планировке комплекса и местоположении девочки; найти способ проникновения в/из комплекса, то есть способ открывания дверей и о лифте тоже не забыть; и найти способы противодействия охране.
   Какими ресурсами я располагаю?
   1 - пленный - 1 штука, вон в углу скребется, так и буду называть его Вуглускр. Значит, источник информации уже есть.
   2 - универсальный автономный передвижной биохимический комплекс - 2 штуки, - это я о себе любимом. Следовательно, в нашем распоряжении практически любые химические и биологические вещества, иными словами, химическое и биологическое оружие. Поправка - не любые, а лишь известные или анализ которых можно провести в полевых условиях.
   3 - практически неограниченный источник биомассы. Вот я сейчас буквально сижу на этом источнике. У Татьяны, правда, такого источника нет. Точнее есть - тот же Вуглускр. Но мне мысль о каннибализме глубоко противна, хотя я уже давно не человек. Да и девочка на такое никогда не согласится, даже, несмотря на то, что яйцеголовый собирался сделать с ней почти тоже самое. Значит с Таниной стороны я сильно ограничен в своих возможностях.
   Что у нас с личным составом. Только я и... еще раз я в виде Таниного симбионта. Таню за боевую еденицу считать нельзя, она скорее заложник, которого нужно освободить. Вот Контр страйк, блин!
   Следовательно, мою первую мысль пробиваться настречу друг другу придется отбросить и атаку планировать только снаружи.
   А пока не будем терять времени и произведем дозаправку биокомплекса. Я присосался к дереву.
   Теперь найти ответы на вопрос как?
   Двери. Какие возможны способы открывания дверей? На вскидку, естественные и силовые. Естественные, это используя ключ-пропуск ученого. Но он, скорее всего, будет работать до момента поднятия тревоги. Так что остаются силовые.
   Тут есть простор для мысли.
   Прежде всего, взрывчатка, но взрывчатку мы пока еще не нюхали и взять ее негде, так что отпадает. Разве что по дороге удасться где-нибудь разжиться, вот тогда и будем думать.
   Остаются силовые в буквальном смысле, то есть выбивание, выдавливание, вырезание и еще выжигание и растворение в кислоте.
   Выбивание... Тогда мне придется превратится в этакого бронированного носорога. В общем-то, мысль мне нравится, но возможны проблемы в узких местах и лифте. Надо придумать что-то другое. Что там еще остается? Кислота? Уже пробовали - медленно. Значит огонь.
   Огнемет мы уже нюхали, даже ближе чем хотелось бы. Бррр... После недавних событий у меня к огню отношение особое. Ладно, нечего паниковать. Огнемет мы сделаем, горючее тоже. Только вот мне думается, температура пламени должна быть повыше, чтобы резать металл. Что для этого нужно? Чистый кислород. Ну, допустим фильтр для отделения кислорода от азота и других компонентов воздуха я сделаю. Нужны еще баллоны, форсунки и самое главное нужно как-то поджечь горючую смесь...
   Вот ведь проблема. Чувствую себя полным мудаком*. Не представляю как добыть огонь. Ладно. Какие способы я знаю? Высекание из камня, трением, линзой от солнца, химические.
   (* "мудак" - от старословянское слова "муде" означающего мужские яички. Впоследствии значение этого слова распространилось и на все мужское достоинство целиком. Поэтому словом "мудак" назывался мужчина выдающийся размерами своего достоинства. Вскоре мудаками стали также называть людей озабоченых размером оного или имеющих иные проблемы в половой сфере. В наши дни положительный смысл этого слова оказался утерян и теперь мудаками называют людей неполноценных в любой сфере деятельности.)
   Последний вариант мне ближе всего. Но формулу химического состава для самовоспламенения, как и формулу взрывчатки, я не знаю.
   Линза. С линзами у меня проблемы, как выяснилось еще при попытке сделать глаз. Я же так и бегаю с камерой обскурой, то есть с дыркой вместо линзы. Зато инфракрасное зрение есть.
   Дальше. Камни и трение. Помню свои эксперименты со времен человеческого детства когда пытался добыть огонь именно такими способами. Несмотря на многократные попытки, у меня тогда так ничего и не вышло. Сомневаюсь, что теперь с моими куцыми конечностями у меня выйдет лучше.
   Остается только подойти к кому-нибудь и попросить закурить. Гы-гы, представляю его реакцию. Подходит к тебе зеленый осьминог и говорит человеческим голосом: "Дяденька, у вас закурить не найдется, а то мне огнемет запалить нечем".
   Ладно, огонь пока отложим. Что там у нас еще было?
   Вырезание. Чем режут металл? Всяческие пилы, фрезы и пр. Очень, конечно соблазнительно обзавестись такими коготками, чтобы как бумагу драть металл. Но мои коготки сделанные, фактически, из раковины улитки, для этого не годятся, - слишком хрупкие. Мне и так приходится их, время от времени подновлять - тупятся. Более твердых веществ в моей гнентической копилке пока нет.
   Есть конечно железо, алюминий и другие металлы, - напробовался пока по лаборатории бегал. Но металлические когти я уже однажды пытался сделать, когда сидел в вентиляции и растворял кислотой заслонку. У меня тогда как раз образовался излишек железа в растворенной форме, вот я и попробовал. Фиг! Коготь получился, конечно, на загляденье, красивый блестящий, но и только. На заслонке он не оставлял ни малейшего следа. Металл полученный биологическим методом оказался слишком мягким. Видимо его нужно было закалить. В огне. Бррр!
   И что? Тупик?
   О! Я знаю еще один способ! Водорезка! Точнее гидроабразивная резка. Тонкая, меньше миллиметра, струя воды под огромным давлением способна разрезать что угодно - металл, стекло, пластик, бетон, камень. Правда, для твердых материалов нужно добавлять в воду абразив, но думаю, что песок подойдет.
   Однажды видел, как таким способом резали титан. Ух! Аж искры летели. Представляете, от струи воды летят искры. По-моему, это то, что мне надо. Значит, решили, делаем водорезку.
   Нужно лишь обеспечить очень высокое давление. Ну, это просто, делаем многослойный мышечный мешок, а форсункой пусть будет мой хвост, который пятая нога. Проделаем в ней канал и укрепим стенки нашим аналогом кевлара.
   Пока размышлял, я все это время высасывал соки из дерева, на котором сидел. И теперь напоминал бурдюк, висевший на дереве. То есть запас жидкости и питательных веществу меня был, поэтому сделать водорезку было делом нескольких минут. Все гениальное просто.
   Я проверил водорезку в действии.
   - А-а-а! - Как кипятком помочился! Струя воды на бешенной скорости буквально срывала внутренний слой клеток хвоста-форсунки. Мгновенная регенерация тут же все восстанавливала, но все-равно было больно. Представляю какие будут ощущения когда придется еще и с песочком писать. Ну ниче, потерплю.
   Но результатом я остался доволен. Средней толщины ветка была срезана за секунду без всякого абразива и полетела вниз. Прикинув расход воды, я понял, что мне его хватит примерно на минуту непрерывной работы водорезки. Маловато будет. Надо срочно увеличить объемы добычи полезных ископаемых. Кстати, об ископаемых, песка тоже надо где-то накопать.
   Вообще-то, водорезку можно использовать и как оружие и, таким образом, последний пункт в списке задач - противодействие охране, можно считать решенным.
   Я представил себе порезанные гидроабразивной струей куски тел охранников валяющиеся по коридорам базы. Да... А мне по ним еще Танюшу вести. Она же всю дорогу блевать будет направо и налево, а потом убежит от меня как от маньяка. И как я ее выведу?
   Нет резать живых людей не дело. Надо придумать другой способ, менее кровавый.
   Первое, что приходит в голову, это снотворное и яды. Но охранники стоять и ждать пока я им введу снотворное, конечно, не будут. На газ тоже надежды мало. После того как стрелки на входе меня упустили, наверняка уже объявлена биологическая опасность и все в противогазах.
   Нужны какие-то усыпляющие или отравленные дротики. И еще пушку для них изобрести. Ну с пушкой все ясно, - тот же мышечный мешок только с воздухом. Тогда у меня получится духовая трубка, что тоже не плохо. Теперь стрелы к ней из чего делать? Все мои ткани, кроме когтей, мягкие и гнутся. А материал когтей хрупкий, длинная игла наверняка поломается.
   Ну а почему бы и не из дерева. Управлять ростом деревьев я умею, вот пусть и вырастят мне стрелы. Только наверное, чтобы не мучиться, лучше стрелы выращивать из ели или сосны там только и делов-то, что акселлерировать рост игл, а снотворным или ядом я их сам покрою. В парке я елки видел.
   С оружием вопрос решен. Теперь что насчет защиты? Нужна броня. С твердыми материалами у меня проблемы, так что танковой брони не выйдет. Остается только мягкая по типу кевларовых бронежилетов, что тоже совсем неплохо.
   Я знал, что кевлар и шелк по прочности примерно равны. А что такое шелк? Шелк, это та же паутина, а паутину я делать умел, причем весьма прочную. Впрочем, у Тани уже имеются зачатки подобного бронежилета, я ведь однажды уже укрепил ей кожу волокнами.
   Также я вспомнил, что однажды читал о неньютоновских жидкостях. Такая жидкость при ударе мгновенно твердеет, а спустя секунду опять становится жидкой. Причем самой доступной из подобных жидкостей является раствор крахмала в воде. Даже видел на Ютубе забавный эксперимент: в пакет с густым раствором крахмала клали яйцо и бросали с третьего этажа на асфальт и яйцо оставалось целым. На замедленной съемке было видно, как в момент удара пакет превращался буквально в твердый монолит с яйцом внутри, а потом спокойно разжижался.
   На основе этого эффекта даже был разработан бронежилет. Под обычным кевларом находились камеры с неньютоновской жидкостью. Кевлар не пропускал пулю, а мгновенно твердеющая жидкость распределяла энергию удара по большой площади.
   Крахмал, наверное, самое распространенное вещество в растительном мире. А с растениями я, как говорится, собаку съел.
   Теперь осталось довести эту идею до ума.
   Делать аналогичную броню Тане, я не стал. Она и так была сильно истощена из-за ускоренного востановления после яда.
  
   Тяжело переваливаясь от переполнявшей меня жидкости, я приступил к реализации плана.
   Пленного мы допросили быстро, он был уже достаточно напуган и быстро нарисовал в лабораторном журнале план базы и рассказал, что знает о постах, количестве и расположении охраны.
   Воду и песок я добыл с помощью деревьев. Живые насосы, имея развитую корневую систему, самой природой были предназначены для добычи воды. Правда, для этого пришлось задействовать сразу несколько деревьев. Песок я также обнаружил следуя вдоль одного из корней дерева уходящего на глубину около двух метров.
   Стрелы из еловых игл получились на загляденье хорошими. Ускорив рост игл на конце веточки, и, наоборот, подавив и сделав мягкими соседние иглы, я получил длинную и прочную иглу с мягким оперением.
   А вот со снотворным прошло не все так гладко. Дело в том, что необходимые гены для синтеза снотворного имел только Танин симбионт. Запускать же метод тыка было некогда, время уже поджимало. Поэтому, пришлось ограничится двумя типами ядов, - моим фирменным растворяющим ткани - для особо настырных охранников и осиным, как не смертельным, - для ученых.
   Вырастил еще несколько глаз без стебельков, расположив их по периметру тела, на тот случай если основной вдруг будет поврежден.
   Ростом я теперь был чуть выше двух метров. Менять форму тела я не стал, потому что тогда пришлось бы снова путаться в ногах и привыкать к управлению, а на это совершенно не было времени. Да и формировать что-то сложнее щупалец, гибких трубок и мешков, я пока не научился. Так что, о костях, суставах и прочих животных радостях пока можно только мечтать.
   Но нужно было еще кое-что сделать.
   Во-первых, в парке осталось значительное количество моих клеток, а как люди действуют, обнаружив зараженный район, я уже имел честь не только видеть, но даже поучаствовать. Залп из Буратины и привет Мальвине, Карабасы хреновы.
   Второй раз переживать подобное я не хотел. Поэтому устроил массовую эвтаназию в парке. Странно, но плановая гибель клетки, то есть по моей воле, почему-то боли не приносит. Наверное, действует какой-то внутриклеточный наркоз. Хотя ощущение, скажу я вам, тоже не из приятных, когда чувствуешь смерть части себя.
   Ну и во-вторых, и в главных, во второй раз совать голову в пасть льву не подстраховавшись я не собирался. Поэтому я еще кое-что себе отрастил. Я сформировал внутри себя еще одну копию духового ружья только с коротким и толстым стволом. Получилась мортира.
   Найдя под елкой несколько шишек, я запустил внутрь них свои колонии и снабдил шишки гладкой оболочкой. Подойдя к краю парка через сто метров, от которого за колючкой начинался лес, я отстрелил туда модифицированные шишки.
   Приземлившись, колонии тут же проникли в почву и, используя корни деревьев, стали закапываться на возможно большую глубину.
   Ну, какая-никакая, но страховка. От ядерного взрыва, конечно, не убережет, но Буратина, думаю, теперь не достанет, тем более, что эпицентр будет немного в стороне.
   Теперь я был готов к началу операции. Задрав хвост с водорезкой на манер скорпионьего, я двинулся ко входу комплека.
  

"Еж птица гордая, пока не пнешь, - не полетит"

Илья Муромец.

  
   - Заждалися! - Заорал я, вламываясь в уже знакомый холл. Ну, надо же было что-то сказать. Не буду же я кричать: "Это ограбление", как это делают в боевиках.
   Охранники были уже другие. Все потолочные плиты были сняты, точнее, просто сброшены и теперь в беспорядке валялись на полу. Еще по холлу бродило несколько человек вооруженные футуристического вида оружием. Они тут же навели его на меня и спустили курки.
   Из дула вырвался бледно голубой луч и, спустя долю секунды, вдоль луча ударила прямая как струна молния. Мое тело пронзила судорога, когти бессильно заскребли по полу, а рефлекторно сократившейся мышечный мешок водорезки выпустил тугую струю воды в, когда-то выдавший меня, микроволновый сканер. В нем что-то полыхнуло и срезанная по диагонали верхняя часть кабинки свалилась на пол.
   Более того, нейросеть синтезатора речи тоже получив разряд тока, попыталась произнести одновременно все известные ей буквы, издав длинный и совершенно непередаваемый звук, в котором послышался весь словарный запас одесского боцмана с тридцатилетним стажем.
   Не знаю, что больше впечатлило охрану, срезанная кабинка или мои познания в области филологии. Но они, поняв, что я уже не тот белый и пушистый, а уже очень даже зеленый, бронированный и злой, бросились в рассыпную и попрятались в ближайших проходах, ведущих в глубь комплекса.
   Мне тоже нужно было двигаться этом направлении. Я бросился к центральному проходу, ведущему к лифту, в котором только что скрылись охранники с обычным огнестрельным оружием. Они немедленно открыли огонь. Мою броню они не пробили, но так как она была создана из живых клеток, то верхний слой буквально размазывался ударявшими в меня пулями. Клетки гибли и это было действительно больно. &*#@+#*&!=... Выдал я особо полюбившийся кусочек малого боцманского загиба и увеличил скорость.
   Охранники, увидев несущееся на них со всей скоростью нечто зеленое и матерящееся, на которое, к тому же, не действуют пули, перешли к плану "Б", - от слова "Бежать". Побросав бесполезное оружие, они бросились к виднеющемуся впереди лифту.
   Если они успеют раньше, то, скорее всего, заблокируют лифт внизу и мне придется ползти по шахте своим ходом, а потом взламывать потолок лифта. Не скажу, что для меня это представляет какую-либо проблему, но все-таки хотелось проделать хотя бы часть пути с комфортом. Да и теплую встречу наверняка успели бы приготовить.
   Я мстительно зарядил в зад бегущему впереди охраннику с десяток игл с осиным ядом, чтоб он тоже прочувствовал все прелести, когда в тебя попадают.
   Охранник, заимев колючки, видимо решил, что он теперь еж, который птица гордая, но в данном случае гордостью можно поступиться, и попытался взлететь. Он подпрыгнул двумя ногами и, взмахнув руками, попытался схватиться ими за задницу, но лишь еще глубже вогнал себе иглы. Взвыв нечеловеческим голосом, он не на шутку перепугал бегущего чуть впереди охранника. Тот, услышав над самым ухом рев взлетающего ежа, видимо решил, что сейчас начнется еще и бомбометание, а иначе как объяснить тот факт, что он бросился на пол и закрыл голову руками.
   Затормозив, я забросил менее пострадавшего охранника себе на спину и прижал его своим модифицированным в водорезку хвостом. Ему мой хвост почему-то не понравился. Он схватился за него двумя руками и, как-то странно повизгивая, пытался что-то с ним сделать. Возможно, он принял водорезку за кое-что другое.
   Мне надоела его возня, я упер водорезку ему в нос и сказал: "Не двигайся". Он послушно собрал глаза в кучку на переносице и замер.
  
   Лифт был обычным, с кнопками. Заскочив, я поехал на самый нижний подвальный этаж. Судя по карте, нарисованной Вуглускром, именно там находился еще один лифт, ведущий в секретные лаборатории. Пока мы ехали, я быстро допросил охранника. Оказалось, что о подземном комплексе он ничего не знает и, нужного мне ключ-пропуска вообще не имеет. Он был мне бесполезен.
   Внизу, сразу возле лифта, за столом сидел еще один охранник, задачей которого было всего лишь не пропускать посторонних на этаж, и который, скорее всего, тоже ничего не знал о подземной базе.
   Как только дверь открылась я выбросил пленного из лифта прибавив ему ускорения все теми же иглами во все то же место. Теперь уже второй раненый еж, набирая скорость, полетел в сторону стола.
   В момент открытия двери охранник маялся от безделья, раскачиваясь на стуле и, увидев, вдруг, вылетающего из лифта реактивного ежа, от неожиданности повалился на спину. Позади него была стена, поэтому стул, ударившись спинкой об нее, соскользнул ножками вперед и заклинил ноги охранника под столом. После этого на стол приземлился раненый еж, и стол, придвинувшись вплотную к стене, окончательно заблокировал второго охранника. Сейчас он, матерясь, пытался выбраться.
   Первый же проехавшись по столу животом, ударился головой в стену и затих. Картину завершал утыканный иглами зад возвышавшийся над всем этим безобразием.
   Решив, что эти двое сейчас для меня не опасны я, оборвал провода к валяющемуся тут же на полу телефону и побежал ко второму лифту.
   Пробежав по пустому коридору, я оказался в небольшом помещении, в противоположной от меня стене которого находились двери лифта. Сбоку от меня находился пост охраны. Там никого не было. Лифт находился на этаже, но я не обнаружил никакой кнопки для вызова. Уже собираясь было прорезать в двери дыру водорезкой, я обратил внимание на углубление в двери по типу ручки. Я потянул дверь в сторону и она легко открылась. Дверь оказалась не автоматической. Внутри вместо кнопок оказался кардридер.
   Этот лифт явно выбивался из общего стиля здания. Он был больше похож не на лифт, а на старый шахтерский подъемник, который наспех переделали, добавив необходимое оборудование. Еще один архаичный телефон без номеронабирателя на столе охраны явно пришел из той же эпохи.
   Видимо без водорезки все-таки не обойтись. Лишь только я подумал об этом, как лифт двинулся вниз, несмотря на незапертую дверь. Это было немного подозрительно, но я понадеялся на свою броню и стал дожидаться пока лифт опустится.
  
   Внизу меня уже встречали. Трое стояли на одном колене держа оружие наизготовку, и еще трое стояли позади них, также держа двери лифта на мушке.
   Реактивные иглозадые ежи у меня к тому времени закончились, поэтому применить столь успешно зарекомендовавшее себя психологическое оружие я уже не мог. Тем более, что встречающие, едва открылась дверь, тут же открыли огонь из всех стволов. Я ответил очередью ядовитых игл.
   Один из бойцов получив иглу в бедро сейчас подвывая и держась за ногу катался по полу. Под ним быстро образовывалась кровавая лужа. Остальные иглы прошли мимо или застряли в бронежилетах защитников базы. Те быстро сориентировавшись, уволокли раненого за ближайший угол и сами скрылись там же.
   Стало ясно, что мой фирменный яд, прекрасно растворяющий микроорганизмы, против крупных целей не достаточно эффективен. Нет, судя по кровавой дорожке оставленной раненым солдатом, на кое-что он все же годится. Наверняка у того сейчас уже растворилась часть тканей вокруг места попадания иглы, но на организм в целом мой яд не влиял.
   Надо было не просто ядом иглы намазывать, а внести в них штамм своих клеток запрограммированный на размножение и выделение яда. Тогда бы с кровотоком клетки разносились по всему организму и всюду выделяли яд.
   Переснаряжать буквально на бегу сотни игл я не буду. Придется воевать с тем, что есть.
   Приготовившись, я собрался было выскочить из-за угла, но тут мне навстречу вылетела граната. Не ожидавший, что солдаты будут применять гранаты в замкнутом помещении, я растерялся и не придумал ничего лучшего как запрыгнуть обратно в лифт и вжаться в угол.
   Граната взорвалась не докатившись до лифта пары метров. Часть осколков принял на себя лифт, но остальные все же достались мне. Было больно, кое-где броня оказалась пробита насквозь. Хотя и не было ничего фатального, но стало ясно, что от тяжелого оружия моя броня не оберегает.
   Похоже дело принимало серьезный оборот. Теперь будем воевать по-взрослому. Зарастив дыры и приготовив водорезку, я выпрыгнул из лифта и снова увидел летящую в меня гранату. Уже ожидавший что-то подобное, я полоснул по ней струей воды с абразивом. Гранату разрезало пополам. Но, тем не менее, оставшийся в одной из частей детонатор сработал, раздался громкий хлопок и, так и не разорвавшаяся половина рубашки гранаты, улетела обратно за угол. Оттуда, тотчас же, раздались приглушенные маты. Надеюсь, это половина гранаты засветила в лоб тому, кто ее бросил.
   Я резанул струей прямо по углу коридора. Видимо сразу за углом кто-то стоял, так как послышался вскрик и какое-то шуршание. Спустя секунду, открыв огонь по разделявшему нас углу и выкрашивая из него куски бетона, солдаты снова отступили вглубь базы. Затем выстрелы стихли и послышался лязг закрываемой металлической двери.
   Выглянув из-за угла, я увидел, что коридор пуст, лишь на полу валялись окровавленные бинты и россыпь стреляных гильз.
   Подбежав к двери, я убедился, что она заперта. За полминуты я вырезал замок и потянул дверь на себя.
   За дверью на коленях стоял человек без головы. Постояв с секунду, он повалился на меня. Рядом лежало три гранаты связанные изолентой, моток проволоки и недостающая голова. Видимо он пытался заминировать дверь в то же время когда я вырезал замок. Струя воды с песком под бешеным давлением насквозь прошила дверь и заодно лишила головы сапера-неудачника.
   Я прихватил гранаты с собой, на ходу пытаясь, своей видоизмененной пятой ногой распутать изоленту. Очень не хватало нормальных рук. Но опять же, приходится обходится тем, что есть.
   Кое-как справившись с изолентой, я поискал куда бы пристроить гранаты. Оказалось, что по диаметру они как раз подходят к моей мортире. Так я обзавелся еще и гранатометом.
   После такого левелапа можно было воевать уже на равных, правда, у меня было всего лишь три гранаты, но я надеялся, что впереди будут еще трофеи.
  
   По карте впереди коридор разветвлялся, в правом были какие-то мастерские, а слева начинались кабинеты сотрудников лаборатории. Мне надо было налево.
   Подбегая к развилке, я услышал какой-то лязг и грохот из правого коридора. Я выглянул и увидел как солдаты выносят из ближайших дверей металлические столы, шкафы и прочую мебель и сваливают ее в кучу посреди коридора. Они строили баррикаду. Вот и ладненько. Мне нужно в другую сторону. Для профилактики я запустил в сторону баррикады гранатой и помчался в противоположную сторону. За спиной грохнуло, зазвенело, оставляя выбоины в стенах, рядом отрикошетило пару осколков.
   Недостроенная баррикада превратилась в бесформеную кучу. Раздались крики, мат и грохот спешно растаскиваемой мебели, кажется кого-то придавило.
   В конце коридора меня ждала еще одна запертая металлическая дверь. Быстро с ней справившись, я оказался в большой комнате заполненной различной аппаратурой. Здесь меня ждал еще один заслон. Едва я сунулся внутрь, как тут же получил гранатой из подствольника.
   Взрывом меня отбросило назад в коридор. Оставляя на стенах и полу потеки крахмала из моей брони, я заполз в ближайший кабинет, чтобы хоть как-то регенерировать.
   На полную регенерацию мне было нужно несколько минут, поэтому я переключился на Таню.
  
   Вуглускр, хоть все еще сидел в углу, но, к этому времени, уже успокоился и они с Таней мирно беседовали.
   О чем именно я разбираться не стал, судя по всему, он воспользовался увеличенной длиной Таниных эльфийских ушей, и сейчас, усиленно развешивал на них лапшу.
   Я сообщил Тане, что скоро прийду за ней и напомнил, что она обещала не пугаться. Объяснил, что я буду похож на... Вначале хотел сказать, на здорового зеленого осьминога с гранатометом, но потом решил, что надо придумать менее пугающий образ. Я вспомнил об увлечении девочки эльфами с их лесом и подумал, что ей будет ближе растительная тематика. Я сказал, что буду похож на огромный живой цветок. И даже попытался вырастить некое подобие лепестков вокруг центрального глаза, после чего сразу почувствовал себя трансвеститом, но решил ради дела потерпеть.
   Далее я попросил Таню передать танцору привет от его четвероного зеленого друга и сказать, что если он сейчас же не поможет Тане выбраться, то его друг придет сам и сделает с ним то, что не успел в прошлый раз. Таня передала, и тот, оттопырив воротник, как будто он ему давил, сглотнул и согласился. Они вышли из комнаты.
  
   Закончив регенерировать, я выскочил обратно в коридор. Там я нос к носу столкнулся с парой солдат, которых, видимо, послали разведать обстановку. Не особо деликатничая, я пнул ближнего ногой в грудь, а другому запулил в лоб гранатой, не выдергивая при этом кольца.
   Голова у него была, наверное, чугунной, потому что граната отскочила и полетела обратно в меня. Все-таки хорошо, что я кольцо не выдернул. Подобрав гранату я повернулся к другому.
   Он сидел у стеночки, держась одной рукой за грудь, и харкал кровью. Думаю, что сломанные ребра повредили ему легкие. Тем не менее, второй рукой он пытался навести на меня оружие. Десяток игл с осиным ядом заставили его пересмотреть планы. Неловко дернувшись, он потревожил сломанные ребра и, кажется, потерял сознание от болевого шока. Его напарник, получивший в лоб гранатой, тоже был в нокауте. Отобрав, на всякий случай, у них оружие, я приблизился к двери.
   Не желая получить еще раз из подствольника, я первым делом запустил внутрь гранату. Дождавшись взрыва, я заскочил следом.
   Двоих видимо контузило близким взрывом, крови не было. Один из них лежал на спине и моргал в потолок, второму досталось больше, он был полностью в отключке. Гранаты были наступательными и давали мало осколков, но, тем не менее, в закрытом помещении были весьма эффективны.
   Остальные противники прятались в дальних углах комнаты за массивными тумбами с аппаратурой и почти не пострадали. Я тут же попал под перекрестный огонь, ведущийся из нескольких стволов. Из подствольников они уже стрелять опасались, так как могли пострадать сами.
   Я, почти не целясь, запустил в угол последнюю гранату. Та, два раза отскочила от стен составлявших угол, и взорвалась почти над головами стрелявших. Тяжелые приборы стоявшие на тумбе смело взрывом и обрушило им на головы.
   Вторая огневая точка почему-то тоже замолчала. Заглянув туда, я обнаружил лишь раненого в плечо солдата, который сейчас, зажимая автомат между ног, пытался вставить в подствольник гранату.
   Я выбил автомат у него из рук и сказал: "Не рыпайся и будешь жить". У парня оказались крепкие нервы, он почти никак не выдал своего удивления от того, что зеленое чудище заговорило с ним и лишь кивнул.
   От него я узнал, что после моего побега весь научный персонал базы эвакуирован и отправлен на карантин. А он с соратниками был отправлен на поиски куда-то исчезнувшего, после эпизода в холле, начальника лаборатории. Еще одна группа прочесывала остальную часть базы.
   Я разоружил его, пополнив свой боезапас еще тремя гранатами, и послал идти немного впереди меня. Больше заслонов не было и мы без проблем выбрались к лабораториям.
  
   Навстречу вышли Таня с, посверкивающим синим шишаком, ученым. Тот не разобравшись в ситуации, и заметив спокойно идущего солдата, вдруг сорвался с места и с криком "Помогите" помчался в нашу сторону. На полпути он заметил выходящего из-за угла, изрядно подросшего меня, и попытался на бегу изобразить Лунную походку Майкла Джексона. Майкл Джексон из него был никудышный. Он только запутался в своих же ногах. Тогда он решил изобразить Фредди Меркури, то есть рухнул на колени и проехался вперед по коридору. Этот трюк у него получился значительно лучше, если не считать того, что он сшиб с ног солдата, задев тому раненую руку, и услышал в свой адрес и адрес всех своих родственников до седьмого колена армейский вариант малого боцманского загиба.
   Больше всего меня удивило поведение девчонки при виде меня. Не было не визга, ни явного страха. Это я легко определил по ее запаху. Было лишь сдерживаемое любопытство и все же некоторая опаска, что совсем не удивительно с учетом моего внешнего вида. Лишних вопросов она тоже пока не задавала.
   Я приказал ей держаться позади, и мы двинулись в обратный путь.
  
   До места бывшего боя в комнате с уже разбитой аппаратурой мы также добрались без приключений. Раненые из комнаты исчезли. Исчезли и те двое с поломанными ребрами и получивший гранатой по лбу.
   Мы двинулись дальше в прежнем порядке, то есть солдат с ученым впереди, затем я и в арьергарде Таня.
   Подходя к перекрестку, мы увидели, что баррикада уже достроена и, глядя на некоторые ее части, явно нарушающие законы равновесия, можно предположить, что при ее сооружении использовалась сварка.
  
   Вдруг, идущий впереди меня военный здоровой рукой схватил в охапку яйцеголового и, практически его телом, вышиб ближайшую дверь кабинета, мимо которых мы в этот момент проходили. Они вдвоем влетели во внутрь. При этом яйцеголовый неслабо приложился здоровой стороной лба о дверь. Наверняка, теперь у него будет полная симметрия.
   Тут же из-за баррикады по мне открыли огонь из чего-то крупнокалиберного. Тяжелые пули рвали мою броню в клочья. Мышечный мешок гранатомета оказался пробит и я теперь не мог ответить гранатой. Стебель центрального глаза также перебило, и я потерял его.
   Попытавшись попасть отравленными иглами сквозь щели баррикады, я вдруг понял, что попадаю куда угодно, только не туда, куда мне надо. Я привык целиться центральным глазом, но теперь, когда остались только периферийные, точность упала до нуля.
   Все это время тяжелые пули продолжали кромсать мое тело. Было адски больно. Я потерял еще половину левой передней лапы, а на правой пуля в дребезги разнесла коготь.
   За спиной раздался крик Тани. Я увидел задними глазами, как одна из пуль попала девочке в руку и успел отключить ей болевые окончания.
   Пятясь задом и, по возможности, прикрывая собой Таню, я отступил за поворот.
   Снова найдя пустой кабинет, я занялся нашими ранениями. У Тани оказалась перебита кость вместе с мышцами и если бы не упрочненная кожа, она бы вообще лишилась руки. Девочка была в шоке и слабо реагировала на происходящее.
   В кабинете обнаружилась коробка шоколадных конфет, и я заставил Таню всю ее съесть. Последнюю она доедала уже с отвращением. Но девочке нужны были питательные вещества, а еще больше они нужны были моим симбионтам, чтобы ее латать. Полученной энергии едва хватило, чтобы кое как соединить кость и запустить процесс восстановления мышц.
   Другая пуля зацепила по касательной бок девочки и, несмотря на то, что кожа не была пробита, ребро треснуло. Я максимально подстегнул процессы регенерации в кости и занялся собой.
   За десяток минут я зарастил броню и отрастил заново недостающие части тела. Еще столько же времени занял глаз.
   Мой старый глаз по-прежнему валялся на полу перед баррикадой. Так как у меня не было ни централизованной системы кровообращения, ни центральной нервной системы, то каждая часть моего тела была вполне автономной. Поэтому оторваный от меня глаз все еще действовал и я мог им видеть.
   Медленно, чтобы не привлекать внимание, я развернул глаз с помощью остатка стебля и, таким образом, мог наблюдать за баррикадой.
   Там, в общем-то, ничего не происходило. Засевшие солдаты никак себя не проявляли.
   Вспомнив еще и об оставленной на поле боя ноге, я потратил еще несколько минут, чтобы сделать из нее еще одну маленькую копию себя.
   Переключившись на нее сознанием, я зигзагом, чтобы сбить прицел, побежал в сторону баррикады.
   Засевшие там солдаты видимо все предусмотрели. Едва я подбежал на десяток метров как из-за баррикады ударила струя огня. Лапы сгорели первыми и я не мог двинуться. А огнеметчик, в котором я узнал того солдата, который ранее гонял меня по лаборатории, не успокоился, пока хорошенько не прожарил тушку.
   В очередной раз натерпевшись боли, почему-то смерть моих клеток от огня была наиболее болезненной, я решил больше не экспериментировать. Хотя был у меня еще вариант со спорами, но вентиляция по-прежнему не работала и воздух в коридорах был стоячим. Да и солдаты за баррикадой были сплошь в масках, это мой разведчик успел разглядеть.
   Я предпринял еще одну попытку прорваться. Выскочив в простреливаемый коридор я выпустил в сторону баррикады одну за другой две гранаты. Одна из них отскочила от баррикады и взорвалась на некотором отдалении о нее, вторая же легла более точно и баррикада даже слегка просела.
   Не успел я обрадоваться как пулемет заработал вновь. Стена позади меня, которой к тому моменту уже досталось немало пуль, теперь уже окончательно стала напоминать лунную поверхность покрытую кратерами. Мне пришлось заскочить обратно за угол.
   А вот моему лежащему на полу старому глазу повезло меньше, - его попросту разбрызгало по стенам.
   Нужно было искать обходные пути.
   Таня к тому времени уже почти отошла от шока и мы, прикинув по карте в каком направлении лифт, постарались найти ближайшее к нему помещение из доступных нам.
   Выломав очередную дверь, мы оказались, судя по рядам кресел, в конференц-зале. Я принялся резать дальнюю стену. Работа двигалась медленно. Спустя четверть часа я смог прорезать в бетоне дыру, в которую смогли бы протиснуться мы с Танюшей.
   Вода и песок заканчивались. Еще на одну такую дыру мне хватит, но и только. Потом требуется дозаправка. Воду в комплексе найти не проблема, а вот где здесь найти песок не имею ни малейшего представления.
   Карта у нас была не очень точная, так как во многих частях комплекса ученый вообще не бывал. Вот в одном из таких белых пятен мы и оказались.
   Это было какое-то хранилище. Стояли бочки, баллоны, высокие сосуды, с которых медленно стекал туман. "КРИОСТАТ", - прочитал я на боку одного из них.
   Немного побродив по этой части базы, но так и не найдя выхода, я решился прорезать еще одну стену. На этот раз мы оказались в вытянутом в длину помещении, почти всю площадь которого занимала огромная машина. Сбоку, по всей ее длине находились герметичные лючки достаточные, чтобы в них мог пролезть человек.
   Движимый любопытством я по-очереди пооткрывал их все. Внутри я увидел различные тканевые фильтры, поливалки, радиаторы, вентиляторы и пр., - это была машина для очистки воздуха. По сути, гигантский кондиционер, снабжающий весь комплекс свежим воздухом. Сейчас он был отключен.
   В потолок уходила толстая труба. Сказав Татьяне, чтобы она ждала меня здесь, я полез на потолок, где прорезал в трубе отверстие. Труба переходила в бетонный колодец и где-то далеко наверху был виден дневной свет.
   Вернувшись за Таней, я потратил некоторое время на уговоры воспользоваться именно этим путем. Она боялась высоты, да и меня тоже побаивалась, а ей предстояло двигаться по вертикальной трубе на мне верхом. Но в конце-концов, согласилась, что остаться в комплексе будет еще хуже.
   Мы начали подъем. Она сидела у меня на спине зажмурившись и обхватив руками центральный стебель, а я поддерживал ее хвостом-водорезкой.
   По пути попалось пара решеток, но я срезал их остатками водоабразивной смеси.
   Поднявшись, мы оказались в маленькой будке с решетчатыми стенками на окраине уже знакомого мне парка. Я видел эту будку раньше, но принял ее за трансформаторную.
   Выбив одну из стен, мы оказались в парке.
  
   В военном городке царило оживление. Бегали солдаты. Здание, в котором находился спуск в подземелье, было оцеплено. Подогнали различную военную технику и даже два танка.
   Я решил не дожидаться пока нас заметят и рванул к лесу. Мой расчет почти оказался верным. Солдаты нас не заметили, только вот заметил снайпер на вышке. Вокруг меня засвистели пули. Сама вышка была не далеко, поэтому я, скорее на удачу, выпустил в ее сторону последнюю гранату. Удача не отвернулась, - граната разорвалась у основания одной из опор. Вышка накренилась и устояла, а вот снайпер в ней не устоял. Он с криком полетел вниз.
   Позади раздались выстрелы, снова засвистели пули, но я уже вбегал в лес. Пробежав метров сто, я уже было почувствовал себя в безопасности.
   Но тут активизировались танки. Они били по площадям. Вокруг, то справа, то слева рвались снаряды. Пару раз мою броню снова посекло осколками. Тане снова досталось, но, к счастью, ничего серьезного. Я лишь на бегу подстегнул процессы регенирации.
   Наконец, пробежав пару километров, я заметил, что взрывы остались позади.
  

***

"Так вот ты какой, северный олень!", - сказала сова, впервые увидев колобка.

Детский анекдот

  
   Опасаясь, что военные начнут прочесывать лес я бежал еще около часа. Но потом Таня, которую растрясло верхом на мне, взмолилась и попросила опустить ее на землю. Действительно, мы уже достаточно далеко убежали, можно и остановиться. Кроме того, я решил, что настало время поговорить и выяснить кто есть ху.
   - Да, ты права. Можно уже остановиться и передохнуть.
   Девочка со стоном сползла с моей спины.
   - Думаю у тебя накопилось много вопросов. - я сразу взял быка за рога, - Но, как ты понимаешь, до сих пор было не подходящее время и место, чтобы на них отвечать.
   - Да. Я хотела бы знать, кто ты и почему мне помогаешь?
   - А как ты сама думаешь? - по одесски спросил я.
   - Я думаю, ты какое-то разумное растение, - сделала она самый очевидный вывод.
   - Да, ты права. - Поспешил согласиться я. Это, конечно, не было полной правдой, но звучало намного правдоподобнее, чем разумное одноклеточное. - А почему я тебе помогаю? Долгая история. Но если коротко, то вы с друзьями затеяли свою игру на моей территории. Потом ты умудрилась свалиться в мой пруд. После чего ты приобрела некоторые способности, например, ускоренную регенерацию и сверпрочную кожу. Тобой заинтересовались ученые, а потом и мной заодно. Так мы вдвоем оказались в секретном научно-исследовательском подземном комплексе. Так что мы с тобой, своего рода, собратья по несчастью. - выдал я несколько откорректированную версию событий.
   - Так это из-за тебя я зеленая в крапинку?! - Возмутилась Таня.
   Если уж быть совсем точным, то за время пребывания девочки в лаборатории, в которой круглосуточно не выключался свет, хлорофилл пожелтел и Таня теперь приобрела цвет почти классического хаки из телесного и желто-коричневого.
   - Иначе ты бы погибла. - продолжил я, - тот пруд был что-то вроде огромного желудка и он начал переваривать тебя. Я как смог восстановил твою кожу. Я еще плохо разбираюсь в строении человеческого тела. Зеленый цвет получился случайно, из-за хлорофилла.
   Девочку передернуло. Видимо, представила, как переваривается в огромном желудке и решила сменить тему.
   - Да, доктор тоже говорила мне про хлорофилл... Мне надо позагорать, - вдруг заявила девочка и, без всякого стеснения, сбросила с себя всю одежду и разлеглась на травке. Ну и правда, а кого ей стеснятся? Не меня же, - растение с гранатометом.
   Я все удивляюсь, насколько быстро дети адаптируются ко всему новому и необычному. За последние сутки ее чуть не убили, затем она встретила черти-что с гранатометом, потом вокруг нее свистели пули и рвались снаряды, а теперь она спокойно лежит и загорает.
   Мои симбионты уже были распространены по всему организму девочки, и я за минуту исправил цвет ее кожи, просто найдя зерна хлорофилла по запаху и растворил их.
   - Ты уже нормального цвета, - сообщил я ей.
   - Ой, так быстро! - Она недоверчиво рассматривала свое тело. Потом с отвращением посмотрела на больничную пижаму, и, как была, уселась на валяющуюся неподалеку колоду.
   - Я есть хочу, - непонятно кому пожаловалась она.
   - Да ты права, - я сел плашмя на землю и стал поглощать из почвы все подряд, и органику и неорганические вещества, которые, путем фотосинтеза, я мог превратить в нужные мне питательные. Чтобы увеличить количество поглощаемого света я раскинул лапы в стороны и сделал их более широкими и плоскими, таким образом, став окончательно похожим на растение с листьями.
   Одновременно я задумался, как мне накормить Таню. После всех регенераций она действительно нуждалась в пище. Ничего похожего на еду пригодную для человека вокруг не наблюдалось. Если бы рядом были хоть какие-то фруктовые деревья, я бы ускорив процессы, мог вырастить для Тани фрукты, несмотря на то, что не сезон. Но знакомых фруктовых деревьев в диком лесу не было.
   В принципе годится любая органика, мои симбионты переработают все, что угодно. Но не буду же я, в самом деле, заставлять Таню травку жевать или вон ту колоду грызть.
   - Так ты что, уже корни пустил и питаешься? - прищурившись, спросила девочка.
   - Да, - был вынужден признать я.
   - Я тоже хочу! - возмутилась она.
   Хм, а это мысль интересная!
   Я выпустил сквозь кожу девочки тончайшие нити и сформировал в колоде целую сеть по переработке органики и потихоньку начал перекачивать питательный раствор обратно.
   - Странно, - вдруг произнесла она, - что-то стало меньше есть хотеться...
   Но тут, и без того трухлявая колода, еще и подточенная Таниными симбионтами, вдруг развалилась в труху и девочка с визгом повалилась на спину.
   - Ой, извини, - сам не ожидавший такого, пробормотал я.
   - Так это ты сделал? Как? - гневно спросила Таня.
   - Ты же сама сказала, что тоже хочешь есть, вот я и хотел покормить тебя, - попытался объяснить я.
   - Как покормить? - не поняла девочка.
   - Так же как и я, через то место, на котором ты сидела.
   Таня с визгом вскочила и завертелась на месте, пытаясь разглядеть себя сзади, и, видимо, опасаясь увидеть там корни.
   - Не бойся, ни каких следов не осталось, ты же даже ничего не почувствовала. - Стал я ее успокаивать.
   - Больше никогда так не делай!!! - сжимая кулаки, потребовала она.
   - Хорошо, хорошо! - поспешил я успокоить разъяренную фурию.
   - В принципе, ты можешь есть любую органику, траву, например, или... - начал я.
   - Я тебе что корова, чтобы травку жевать!!! - казалось, она уже была готова наброситься на меня с кулаками.
   - А чем же тебя кормить, - вдруг разозлился я.
   - Чем, чем! Фруктов мне вырасти! Ты же растение! - сделала логичное заключение девочка.
   - Если у тебя есть фруктовые семена, то могу вырастить.
   Семян у нее не было.
   - Ладно, пока могу предложить вот это, - я быстро сформировал на конце одной из лап что-то вроде мешочка на тонкой ножке и наполнил его, как мне казалось, пригодными для человека питательными веществами, витаминами и сахаром.
   Таня с подозрением рассмотрела предложенный плод и осторожно надкусила.
   - Тьфу! Ну и гадость! - она с отвращением бросила плод в меня. Он отскочил и закатился мне под лист, где я его тут же всосал. А чего добру пропадать.
   Видимо вкус у него был не очень. Хотя, для меня не проблема воспроизвести вкус любой пищи, но для этого мне надо вначале попробовать ее самому. А пока, при создании "фрукта" я ориентировался на состав человеческой крови и потом щедро добавил туда сахара.
   - Ну и зря, там были все необходимые тебе вещества. - про то, что это была фактически кровь с сахаром я благоразумно умолчал.
   - Это же есть невозможно! - продолжала возмущаться Таня.
   - Больше ничего предложить не могу. Разве что зайца, какого поймать. Ты мясо есть будешь? - предложил я.
   - Буду. - согласилась девочка.
   Не знаю, как я потом буду готовить этого зайца без огня, но, тем не менее, я отправился на охоту.
   Целый час я бродил по окрестностям, но передвигаться бесшумно у меня не получалось, я ломился сквозь лес как носорог и лишь распугал всю живность в округе. В конце-концов, я вернулся ни с чем.
   - Эх ты, охотничек, - пожурила Таня, - вот если бы у меня был лук...
   Лук! В принципе ничего сложного. Вначале я просто хотел найти палку и натянуть на нее паутину потолще. Но потом решил, не халтурить и сделать нормальный лук. Для этого нужна древесина определенного дерева, но так как я в процессе роста мог произвольно менять свойства растения, то мне подходило любое. Даже трава, в конце-концов, бамбук это тоже трава и обладает одной из самых прочных древесин.
   Поэтому я воткнул коготь в землю и запустил туда небольшую колонию своих клеток. Затем, обнаружив ближайшую травинку, ускорил до предела ее рост, при этом подавая сквозь коготь питательные вещества для ее роста. При этом я менял как мне надо свойства и форму травинки, точнее уже тростинки.
   Под конец я захотел попижонится и вырастил на внутренней стороне лука тетиву. Потом я остановил рост тетивы, а древко лука в это время продолжало еще недолго расти. Тетива вначале со щелчком отскочила от древка лука, при этом оставаясь закрепленной на концах, а затем, по мере роста древка лук изогнулся, принимая классическую форму.
   Таня с изумлением смотрела как из земли, у моего когтя, вырастает самый настоящий лук.
   Стрелы я тоже вырастил из травы аналогичным образом, правда без наконечников, но они и без того получились достаточно острыми и твердыми.
   - Меллорн, - вдруг пробормотала девочка.
   - Это ты вырастил Меллорн, тогда на поляне? - догадалась Таня.
   - Да. - я не стал отрицать очевидного.
   - Черт! Я из-за тебя чуть не подумала, что превращаюсь в эльфа!
   - Вообще-то ты уже не совсем человек. Тебя уже однажды пытались убить, и теперь просто так в покое не оставят. Твоим родитеялям и друзьям сообщили, что ты умерла. Домой тебе сейчас возвращаться нельзя, уверен, что за твоими родителями и домом следят.
   Жестко? Да. Но девочка еще не поняла, что просто так теперь не сможет вернуться к прежней жизни. Чем раньше она это осознает тем меньше глупостей наделает в дальнейшем.
   Хотя, даже после того, как все успокоится и слежку снимут, тоже не получится вернуться. Ведь официально Таня мертва, и ее воскрешение из мертвых не может пройти незамеченным. Но этого я ей говорить уже не стал.
   Мне еще предстоит решить, что с ней делать в дальнейшем. Не могу же я всю жизнь пробегать с ней по лесу.
   До Тани понемногу стало доходить. И она уже готова была разреветсься.
   - Подумай, Таня, - направил я ее мысли в конструктивное русло, - есть ли у тебя кто-то из надежных друзей, который бы не стал болтать и согласился спрятать тебя на некоторое время у себя.
   - Есть, - после некоторого раздумывания ответила девочка, - Это Сережа, наш гейммастер. Я за последний год с ним очень подружилась. Это он научил меня стрелять из лука.
   Я вспомнил того гейммастера, который умело организовал спасение Тани после того как она провалилась в пруд. Тогда он мне показался серьезным молодым человеком.
   - Отлично, - сказал я, - ты знаешь как его найти?
   - Да, я знаю где он живет и номер мобильника, только вот, откуда мы позвоним, мне кажется мы заблудились.
   - Ну это не проблема, рано или поздно мы выйдем к людям и тогда ты сможешь позвонить.
   Принятое решение несколько приободрило девочку и она заметно повеселела.
   - Таня, ты кажется собиралась на охоту, - решил я окончательно отвлечь девочку от мрачных мыслей. Хватит на нее стрессов на сегодня.
  
   Лук получился хорошим и вмеру тугим для Тани.
   Сказав, что носорогам на охоте не место, она оставила меня на поляне, а сама, в костюме Евы, больничную пижаму она старательно игнорировала, ушла в поисках дичи.
   Спустя пол часа она вернулась, держа в одной руке какую-то птицу величиной с голубя. По-моему это была кукушка. Под мышкой она несла охапку хвороста для костра.
   Я уже собирался признаться ей, что не знаю как добыть огонь, но оказалось, что Танюша не просто "спорцмэнка, камсамолка и просто красавица", но еще и выживальщица и умеет добывать огонь без спичек.
   Она нашла пару сухих деревяшек и, безжалостно разодрав пижаму, соорудила что-то вроде маленького лука с резинкой от штанов пижамы вместо тетивы. Затем, прихваченным где-то в лесу острым камнем проделала сбоку одной из деревяшек клиновидную засечку, вставила туда палочку на манер сверла и обвила ее тетивой. Придерживая верхний конец "сверла" камнем и двигая луком туда-сюда, Таня быстро добилась, чтобы трут, сделанный из той же пижамы начал тлеть. Раздув трут, она запалила костер и принялась ощипывать и потрошить кукушку.
   Вот мне интересно, а в чем она теперь ходить собирается. Я понимаю, конечно, что с ее теперешней кожей ей не страшны ни порезы, ни царапины и по лесу можно ходить и так. Но к людям она тоже голая выходить собралась?
  
   Спустя час, поев и отдохнув, Таня потребовала, чтобы я вырастил для нее одежду. И чем ее, спрашивается, пижама не устраивала. Я подумал, что можно попробовать что-то сделать из той же травы, но помягче и армированной паутиной. Первый блин, как водится, оказался комом. Получилось что-то вроде мешка с дыркой для головы и без дырок для рук.
   Таня, обозвав меня олухом, заставила повторить. Второй вариант, с дырками для рук, она тоже забраковала, ей захотелось с рукавчиками. Кое-как я вырастил ей и "с рукавчиками".
   А потом начался кошмар: то тут длинно, то там коротко, то талия не в том месте, то ткань слишком жесткая, то так сейчас не носят. В конце-концов, когда она потребовала: "вот точно такой же только другого цвета", я заявил, что я ей не Юдашкин c Зайцевым на пару и другие цвета делать не умею, и что зеленый это самый что ни есть эльфийский цвет. Только тогда, она с сожалением остановилась на последнем варианте.
   Под занавес она потребовала вырастить ей еще и колчан. Заранее предупредив, что переделывать не буду, я вырастил ей жесткий мешок и выдал пару метров паутины для сбруи.
   Нет, надо побыстрее сдать этого ребенка на руки тому Сереже. Пусть он дальше с ней мучается.
  
   Где-то далеко послышался шум пролетающего вертолета.
   - Похоже, нас ищут, - сказал я.
   Мы быстро собрались в дорогу. Таня с сожалением смотрела на разбросанные по поляне тряпки. Заметив ее взгляд, и опасаясь, что она захочет тащить этот ворох с собой, я безжалостно сгреб всю эту кучу в еще тлевший костер. Тряпки сильно задымили, выдавая наше местоположение столбом белого дыма.
   Ругнувшись, я предложил как можно быстрее убираться отсюда. По крайней мере, я надеялся, что если костер заметят, то в последнюю очередь подумают, что его смогли развести непонятное существо и девочка в больничной пижаме, и поэтому не бросят сразу все силы на поиск в этом направлении.
   Снова ехать на мне верхом Таня отказалась, даже несмотря на то, что я предлагал ей сформировать удобное седло. Сказала, что и так уже отбила об меня, все, что только можно и лучше побежит сама рядом. Обеспечить ее энергией на несколько часов непрерывного бега я уже мог, поэтоу и не возражал, хотя я и бегаю быстрее, раза в три.
   На этот раз дорогу выбирала Таня. Она имела гораздо больший опыт передвижения по лесу, чем я, в прошлом чисто городской житель, поэтому умело обходила труднопреодолимые участки. Конечно, и у меня не было особых проблем с передвижением по лесу, я сквозь любые заросли мог проломиться, но не стоило облегчать задачу возможной погоне, оставляя хорошо заметные просеки в лесу.
   Уже несколько раз неподалеку пролетал вертолет. Видимо, погоня все же обнаружила нашу стоянку и теперь вела поиски с этого места. Но пока нам удавалось оставаться не замеченным с воздуха.
   Спустя часа полтора непрерывного бега Таня попросилась передохнуть. Я видел, что она не устала, я позаботился, но, видимо, ей просто надоело бежать. Погони пока не было видно, поэтому я согласился.
   Мы остановились на маленькой полянке близ лесного ручья. Таня напилась и попросила сделать ей фляжку. Мысль была здравой, но фляжки я еще не делал, а на эксперименты не было времени, что и объяснил девочке, предложив ей взамен бурдюк по травяной технологии.
   Едва Таня наполнила полученный бурдюк и заткнула его сучком вместо пробки, как вдалеке послышался лай собаки идущей по следу.
   Надо было срочно двигаться дальше. Но прежде я хотел оставить преследователям небольшой сюрприз.
   Я сформировал небольшой полый шарик из мышечных волокон на жесткой ножке и заполнил его спорами, которые запрограмировал на поглощение любой органики, ограничив этот процесс одной минутой. Затем я заставил клети на внутренней стороне шарика некоторое время выделять метан, и тем самым добился повышения давления внутри, которое скомпенсировал напряжением волокон. Получилась небольшая бомбочка со спорами.
   Теперь надо было придумать взрыватель.
   На макушке шарика я сформировал зону из клеток реагирующих на вибрацию, которые я обычно использовал в слуховых мембранах. Теперь нужно было передать сигнал от полученного датчика исполнительному элементу, то есть мышечным волокнам, которые расслабившись, обеспечили бы разрыв оболочки. На этого дело пошел всего один нейрон.
   Я воткнул получившуюся бомбочку в землю, а к чувствительному элементу прикрепил тонкую паутинку и протянул ее поперек предполагаемого пути преследователей.
   Далее, я буквально вырвал из своего тела один из периферийных глаз и, зарастив раны, пристроил его в развилке ближайшего дерева. Теперь я мог наблюдать за тропой и узнать количество преследователей и чем они вооружены.
   Все это время Таня, ничего не понимая, смотрела на мои манипуляции и, видимо, гадала не поехала у меня крыша. То какие-то грибочки сажает, то глаза себе выковыриает.
   - Погоня, - кратко обрисовал я ситуацию. Затем забросил пискнувшую Таню себе на спину и побежал.
   Спустя несколько минут я почувствовал укол вызванный срабатыванием моей мины и остановился посмотреть на результаты своей диверсии.
   Я переключился на оставленный в развилке дерева глаз. Жертвой стала собака, что было вполне ожидаемо, так как все остальные бежали позади собаки, чтобы не затоптать следы. Преследователей же оставалось шесть человек, вооруженных калашами и в респираторах. Они отойдя на безопасное расстояние с опаской наблюдали, как за минуту расстворяется мясо на трупе собаки, а затем и сам скелет превращается в зловонную лужу. Та же участь постигла и всю растительность в радиусе примерно метра от места срабатывания моей мины со спорами.
   Один из солдат говорил что-то по рации. Судя по всему, эта группа за мной больше не увяжется. И других групп сегодня уже не будет, так как солнце уже опускалось к закату и, самое большее через час, должно было стемнеть.
   Я хотел еще немного увеличить разрыв, поэтому опустил Таню на землю и мы двинулись дальше, пока девочка не стала спотыкаться в темноте.
   Ночь застала нас в сосновой роще. Мы решили не разжигать костра, так как вертолеты, несмотря на темноту все еще продолжали кружить над лесом. Видимо они были оснащены тепловизорами. Но я надеялся, что сквозь густые кроны нас не заметят.
   Таня умаявшись за день, уснула свернувшись калачиком между моих лап на толстом ковре из сосновых игл.
   Но надеждам не суждено было оправдаться. Где-то спустя час нас заметили, точнее заметили Таню, я то не был теплокровным и имел температуру окружающей среды.
   Без предупреждения с вертолета ударили нурсами, но ракеты разорвались где-то высоко в кронах сосен. Я снова забросил ничего не понимающую спросонья Таню себе за спину и зигзагом помчался по лесу.
   Вертолет не отставал, то и дело пытаясь достать нас нурсами, но я успевал уворачиваться.
   Пилоту было отлично видно мельтешащее между деревьями пятно - ярко светящуюся в инфракрасном диапазоне девочку. Чтобы хоть как-то ее замаскировать я по максимуму замедлил обмен веществ в организме Тани, пытаясь, таким образом, снизить ей температуру, но это не дало немедленного результата. Температура тела, хоть и стала сразу же понижаться, но была все еще достаточно высока для того чтобы девочку было видно в тепловизор. Чтобы температура сравнялась с окружающей средой естественным образом нужно было несколько часов.
   Тогда я решил действовать наоборот. Пробегая в этот момент мимо какого-то буерака, я затолкал туда Таню и присыпав лесным мусором приказал не высовываться. Сам же увеличив температуру поверхности своего тела до 36 градусов помчался дальше. Вертолет увязался за мной.
   Где-то спустя километр, дождавшись близкого взрыва, я замер и снизил температуру до окружающей и затем медленно отполз в сторону.
   Пилот меня не заметил. Он покружил некоторое время над тем местом где впоследний раз заметил меня, посветил прожектором, но ничего, кроме горящего леса не обнаружил. Видимо, он решил, что все же достал нас и улетел. Я вернулся к Тане.
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.80*105  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"