Радужная Лисичка: другие произведения.

Театр Абсурда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Отбросьте свой ум, свои знания и отпустите всю боль, очистите свой разум и своё видение, именно для это я и здесь. Вместе с вами. Пусть вселенная слов и букв взорвётся, заиграет всеми красками и так же стремительно умрёт в бешеном танце. А что останется в конце? Чего всё это стоит, в конечном итоге?

 []

   От Автора
  
   Полностью отредактированный сборник рассказов, выстроенных в хронологическом порядке.
   На это ушло немало времени, и первый круг жизни замкнулся. Я подвожу итоги за долгие двадцать восемь лет.
   Во время чтения ненадолго поверьте во всё, что происходит. А потом забудьте, как дневной сон и просто сотрите эти видения как пыль со своих сапог.
   Отбросьте свой ум, свои знания и отпустите всю боль, очистите свой разум и своё видение, именно для это я и здесь. Вместе с вами.
   Пусть вселенная слов и букв взорвётся, заиграет всеми красками и так же стремительно умрёт в бешеном танце.
   А что останется в конце? Чего всё это стоит, в конечном итоге?
   Читайте и, возможно, вы найдете ответ. И расскажите мне его сами.
  
  
  
   Заря
  
   Заря это мгновение, растянутое до размеров вселенной.
   Вы уже чувствуете прилив сил? Вдохновение? Что-то затевается, начинается, рвется наружу из груди, стучит в висках и просит свободы.
   Начинается новая заря, единственная заря.
   Заря Театра Абсурда.
   С этого всё начиналось, с первых лучей солнца. Оно появляется вдалеке, всплывает из-за дальних гор. Не упустите момент его появления, он прекрасен до безумия.
   Первые лучи отражаются в глазах и разливаются по миру бесконечным потоком чудес.
   И пускай лучи пока еще не греют, но они несут за собой весь потенциал, все божественные замыслы, комедию и драму, и ваше бесконечное сознание.
   Это и есть самое начало погружения в океан света.
   Но какое оно, самое начало пути?
   Сложное?
   Да.
   Немыслимое?
   Да.
   Неизъяснимое для ума?
   Точно!
   Но стоит ли делать шаг, которому суждено стать тысячей лиг?
   Несомненное.
   Когда-то я начал идти по этим солнечным лучам, что отразились в моих глазах.
   Может быть, и вы захотите прогуляться по ним с самого начала и до конца, каким бы он не оказался?
   Ну, так вперед!
  
  
  
   Ness
  
  
   Это самые первые мои рассказы, самые искренние, и пожалуй самые странные. Они похожи на какие-то детали, которые можно прикрутить к собственной психике, посмотрите, может быть у вас что-то получиться сделать с этим!
  
  
  
   За столом
  
  
   Я сидел за столом и писал. Поначалу неразборчиво и нервно. Я писал, не отвлекаясь, на людей снующих вокруг. Многие бежали мимо, некоторые подходили ко мне, давили какие - то справки. Я подписывал не глядя, и, не обращая на них внимание, продолжал писать.
  
   Утром прилетели вороны и устроили чудесный птичий концерт. Я достал чистый лист бумаги, записал то, что они сказали, свернул листок пополам и положил в верхний ящик стола. Вороны улетели. Я продолжил писать.
   Из-за горизонта появилось солнце и сделало дугу. Я смотрел на него, записал его невыразимое послание, свернул лист пополам и положил во второй ящик стола. Солнце село перед окрестным домиком куда-то в землю. Я продолжал писать.
   Ночью появилась луна. Я смотрел на неё, пока она не превратилась в непонятный иероглиф. Я записал и его, свернул листок пополам и положил в третий ящик. Луна исчезла. Я продолжал писать.
   В темный предрассветный час, за мной приехала скорая помощь. Стол и меня вместе с ним погрузили в машину и повезли. Я продолжал писать.
   В палате меня выгрузили на одну из коек вместе со столом, накрыли одеялами с четырех сторон и выключили свет. Я продолжал писать.
   Когда в воздухе повисла тишина, я открыл третий ящик стола. Из него выплыла луна, попарила немного и, утянув одеяла за собой, улетела в форточку.
   Я открыл второй ящик. Из него выпорхнуло солнце. Комната загорелась, а солнце укатилось в коридор.
   Я открыл первый ящик. Из него вылетела стая ворон, взмахи их крыльев погасили пламя, и они подхватили стол и вместе с ним вылетели через вентиляцию.
   Я поставил точку, положил записи аккуратной стопкой на постель и огляделся. Надо мной в потолке находилась дверь, и я понял, что мне туда. Я открыл дверь, за ней было бездна. Я не стал оглядываться и шагнул в черную пустоту.
   А на кровати спокойной стопкой лежали листы чистой, нетронутой бумаги.
  
  
  
   О яблоках
  
  
   Сегодня вечером я съел зеленое яблоко. Я поделил его на четыре части и очистил от кожуры. Первый кусок был вкусом своим похож на росу и сладкий сон и на рассвет, наступающий после темно-синей южной ночи.
   Второй был ледовитым океаном, он бился льдинами во рту и сделал меня своей частью так, что и сам я стал соленой ледяной бездной.
   Третий я съел как обычный человек, кусая и глотая, давя и перемалывая, высасывая все соки из дарованного мне.
   Четвертый...
   О, четвертый, что ты сделал со мной? Когда вкусил я его, то спросил себя, что я вижу? Я видел водопад, и видел деревья, и понял, что я нахожусь в тропическом, карповом лесу, и был я рыбой и пересекал пороги, и видел чудесных попугаев, и вдали виднелась огромная дымящаяся гора. Но затем пришла гроза и наступила ночь, и буря не смолкала, ни на секунду. Я же притаился в тихом омуте и ждал до рассвета, когда снова смогу начать свой путь в неизведанное.
   Так я ел зеленое яблоко, и три раза был мне явлен чудесный мир, но один раз я был человеком.
  
  
  
   А что было потом?
  
  
   - Слышишь, злободаны орут?
   - Где? Это всего лишь ветер и холод от окна, тебе только кажется. Всего лишь голоса у тебя в голове.
   Через несколько минут в коридоре.
   - Иди сюда, я нашел голоса из твоей головы, вот они.
   За дверью был слышен разговор на повышенных тонах.
   - Они повадились здесь выпивать... Наверное не хотят курить в своей квартире.
   - Это благородно, вот если они расширят понятие своей квартиры до размеров вселенной... Но это всего лишь голоса в твоей голове, просто усмири их.
   А потом горы взорвались.
  
  
  
   Мы
  
  
   Нас было шестеро, и мы бежали. Бежали, как могли, не разбирая дороги, бежали всем телом. Один упал, мы хотели вернуться и подобрать его, но он закричал, чтобы мы не останавливались, чтобы продолжали бежать.
   И мы бежали.
   Стемнело, и один улетел в кювет. Мы к нему, а он ни в какую.
   - Бегите и не останавливайтесь, - говорит, - пусть хоть кто-нибудь да дойдет!
   И мы бежали, бежали и не останавливались. Нам наступали на пятки, и двое из нас отстали, чтобы взять их на себя. Мы прослезились и побежали дальше.
   Последнего настигло безумие, он развернулся и побежал в обратную сторону. Я догнал его и попытался образумить. Стиснув зубы, он сказал, что так надо, и чтобы я продолжал бежать. Я ни чем не мог помочь ему и снова бросился вперед вперед.
   Я продолжал бежать, пока вдруг не понял, что остался один. Я остановился. Бежать было уже не зачем.
   - Бегите! - крикнул я в пустоту, - Бегите, я их задержу! Так надо!
   Чуть не сбив меня с ног, пустота полетела дальше.
   Я бросился назад, догонять остальных.
  
  
  
   Не все равно
  
  
   Я искал людей, которым было не все равно. Двадцать один год мне потребовалось на это, но я их нашел. Их было пятеро. Мы построили в лесу землянку и стали в ней жить, и нам было не все равно. Мы стойко переносили невзгоды и верили в себя, и нам было не все равно.
   Наступила зима, и жить стало холодно. Однажды я остался один, посредине зимы градусник показывал минус сорок, и вокруг не было людей. Мне было не все равно, и я продолжал бороться с тяготами жизни. В землянке было плюс три градуса, и я проводил большую часть времени завернутый в одеяла. Так продолжалось неделю. Мне было очень не все равно.
   На седьмой день я поел картошки с луком и сел в кресло. Я просидел так час, и мне стало все равно.
   Пришли люди, которым было не все равно, но мне уже стало все равно.
   С тех пор я больше не ищу людей, а вы?
  
  
  
   Тьма вещей
  
  
   Интересное явление жизнь. Вроде загадки какой. Ну и я тоже её отгадать пытаюсь. Вот, например если в реке плавает рыба, то река тут какую роль играет? Они ведь связаны. Как правильно сказать про реку? Если рыба плывет в реке, то река... принимает рыбу в себе? Необычно звучит? Вот после этих раздумий я и решил провести связь между Всем и Ничем.
   Все я назвал Тьмой Вещей, а Ничего так и оставил ни с ничем. И вот взял я иголку и нитки и решил, значит, их связать, то есть объединить между собой. Я вообще неплохо обращаюсь с вышеназванным, с шитьем то есть, но тут у меня прямо таки ничего не вышло.
   Если Тьму Вещей я еще мог объединить с нитками, то с Ничто у меня совершенно ничего не получалось.
   Я принял душ, и оставил это дела до утра.
   Проснулся и снова попытался объединить Тьму Вещей и Ничто. Я рассуждал здраво и взял не всю Тьму Вещей, а лишь её один фрагмент, решив, что если дело пойдет с одним, то пойдет и со всеми остальными.
   Я нашел на улице булыжник, и попытался связать его с Ничто. Ничего не получилось. Загвоздка была в том, что у меня не было Ничто, вернее я не знал как к нему подступиться. Тогда я попробовал объединить одну вещь с другой. Так я связал себе носки. Это было похоже на результат. Тогда я решил связать одно Ничто с другим Ничто. Для этого мне достаточно было подбросить иголку с ниткой в воздух. Когда они упали на пол, я был уверен, что эксперимент закончился успешно. Одна часть Ничто была крепко связана с другой, ведь ничего не произошло, и это был успех. К тому же никто не мог опровергнуть это, иначе он бы стал считаться сумасшедшим.
   Мне важно было закрепить успех, поэтому я принял душ и уснул.
   Утром я не пытался связывать Тьму Вещей с Ничто, а сразу поехал в сумасшедший дом. Взяв группу аборигенов я задал им уже у себя дома контрольный вопрос указывая на Ничто:
   - Эти два сегмента Ничто связаны между собой?
   Половина из них посчитала меня самого сумасшедшим, и пригласили пожить, полечиться. Меньшая часть сказала, что не связаны, а один сказал, что не давно, их кто-то попытался связать.
   Отправив всех кроме последнего обратно, я спросил его, возможно ли связать Тьму Вещей и Ничто между собой.
   - Возможно, но тебе нужно использовать Нити Судьбы и Иглу Всеведения.
   Я купил их у него по сходной цене, и, проводив гостя, вернулся к эксперименту.
   Весь остаток дня я пытался их связать между собой. Думаю у меня получилось, людей кто мог бы доказать обратное не существовало.
   Я принял душ и лег спать.
   Утром не удержался и снова поехал за сумасшедшим, чтобы тот подтвердил, что Тьма Вещей и Ничто связаны. Уже у меня дома он сказал, что их и вовсе не нужно связывать, потому что они и так неотделимы друг от друга.
   Тогда я спросил:
   - Что находится за мной?
   Там была кухня.
   - Ничего, - ответил он
   Тогда я спросил:
   -Что находится во мне?
   Там был я.
   - Ничего, - ответил он.
   Тогда я спросил:
   - Кто ты?
   Там бы он.
   - Не знаю, - ответил он.
   Молча, мы выпили чая, понаблюдали за птицами в окно.
   Теперь меня больше не тревожит природа Тьмы Вещей и Ничто, и я не пытаюсь больше их объединять.
   Куда более существенный вопрос встал передо мной, кому теперь мне продать Нити Судьбы и Иглу Всеведения?
  
  
  
   Рассказ про человека, который пытался что-нибудь написать, но не знал, как к этому подступиться
  
  
   Привет! Это я тот самый человек. Эгей!... что еще можно тут особо сказать то?
   Ладно, расскажу вам свою историю.
   Однажды, погожим зимне-весенним деньком мне сделалось некомфортно, да так, что тут же захотелось что-нибудь написать. И такой это был сильный дискомфорт, что прямо не отпускал и все тут. Какое-то время я пытался заглушать его едой, но она быстро закончилась. В другой раз я принял душ и позанимался легким спортом, но желание написать, что-нибудь этакое, только усиливалось.
   Пришлось начать следовать своей внутренней потребности, пока она меня не отпустит.
   Я стал думать, что же мне такое написать. Сами понимаете "смеркалось" уже затаскано, а о другом времени суток слышать не приходилось.
   Интересной дорогой мне показалось заимствование. Почитал других авторов, что-то почерпнул. Решил написать стихи:
  
   Уж в доме моем спит-лежит,
   Половинка половинки,
   Зачем я связался с тобой?
  
   Получилось что - то абстрактное и непонятное.
   Так я стал непонятым автором.
   В таком состоянии непонимания со стороны других, и собственного пожил какое-то время... не понравилось.
   Решил писать ясно и просто.
   Выбрал круг понятных тем, - еда и любовь.
   Про любовь писать не стал, испугался ответственности, а вдруг поймут, поверят и сделают, как я напишу?
  
   Стал писать про еду.
   Среди людей понятным и популярным является так называемая кулинарная книга рецептов. Стал придумывать рецепты.
   Начал с малого:
  
   1 щепотка базилика
   1 листик петрушки
   1 чайная ложка воды в пропорции два к одному (тут имеется в виду соотношение воды и ложки).
   Все перемешать и выбросить.
  
   Рецепт есть. Попробовал на себе, результат удивительный. Полностью прошла тяга писать что-то возвышенное и абстрактное, а так же начал мимикрировать обратно в то, чем был раньше.
  
   Сделал перерыв. Разослал копии друзьям. Пусть пишут отзывы.
   Друзья сказали, что рецепт отличный, и что обязательно попробуют его на себе. После куда-то все запропастились.
   Видя такой бешеный успех среди населения, перешел на более тяжелую артиллерию:
  
   3 Рисовых шарика обжарить в уксусе
   1 кг. Грецкого ореха скормить голубям
   2 раза обежать вокруг дома
   После, в течение суток, не стоять по направлению к солнцу, а рисовые шарики закопать и ждать всходов.
  
   Опробовал на себе. Не пожалел. Последствие - появился стыд за прожитые годы, и исключительная вера в силу человеческого разума.
   Мой успех рос и крепчал, и, видя его следующим за мной повсеместно, написал в редакцию местной бесплатной газеты. Там все приняли к сведению и обещали разобраться в безобразии. Больше бесплатных газет я не получаю.
   Окончательно усилившись в собственных глазах, я приступил к созданию совершенного рецепта еды:
  
   1 штука (да-да, именно штука, тщательно выбирайте подходящую штуку на рынках вашего места проживания)
   7 косточек вишневого дерева смешать с золой и настаивать не более, но и не менее
   3 маленьких арбуза, жонглировать не переставая
   На глаз отмерьте половину стакана беспечности, добавив к ним несколько горошин алчности
   Затем приготовьте котел вашего любимого борща, все слейте, а котел подавайте со сметаной и горячим полотенцем.
  
   Проделайте все это и вы получите один из исключительнейших результатов, который я так же получил. У вас полностью исчезнет апатия, вы перестанете сквернословить, а так же запишитесь в грузинский хор (обычно подходящий хор можно найти в лесном муравейнике, но будьте осторожны и не нарвитесь на муравьеда.)
   Я исполнил все написанное в моей рецептной книге, а так же записался в хор. Результатом проделанных мною действия стала полная смена власти во всех прилегающих ко мне странах. Но, что важнее всего, ко мне под ангельское хоровое пение спустилась сверкающая горошина антиматерии, проглотив которую я оказался здесь.
   С тех пор я больше не пишу рецептурные книги и всячески их избегаю, но сосредоточился я на душеспасительной литературе. И вот вам мой совет, не глотайте все, что попало в поле вашего зрения, а то нас здесь уже ... ВОТ СКОЛЬКО! (сзади открывается занавес и на милого читателя глядит семь пар миллиардов внимательных глаз, но через мгновение они разбегаются в стороны, завидев появившегося на горизонте муравьеда).
  
   Скрипция.
   Фух, вот я и отписался. И знаете что? Весь мой дискомфорт и желание что-либо писать полностью прошли. Спасибо.
  
  
  
   Брошюра
  
  
   Был день, ну такой как сегодня. И ясно и дождь, и тепло и холодно. В общем всяко. Ну и чтобы хоть как-то себя развлечь пошел я в магазин и купил себе там по скидочной цене пищалку, дуду, и тарелку, инструмент музыкальный то бишь. К ним еще брошюра прилагалась. Прихожу домой и первым делом открываю брошюру, а там написано мелким шрифтом - идиот.
   Товар возврату не подлежал, и я немедленно позвонил своему лучшему другу, вызвал к себе, и все ему продал. И пищалку, и дуду, и тарелку, а брошюру дал в подарок, на день рожденье.
   В общем, кой чего я заработал и снова пошел в магазин. А там купил себе еще большие по размеру пищалку, дуду и тарелку. К ним еще брошюра красивая прилагалась, ну то есть богатая очень. Пришел домой, разворачиваю ей, а там надпись ИДИОТ, но уже крупно, и внутренне очень обидно.
   Опять звоню своему лучшему другу, долго извиняюсь, говорю, что больше это не повториться, и вызываю к себе. Уже на месте продаю ему большую пищалку, большую тарелку и большую дуду. Брошюру вручаю как орден, все честь по чести.
   На вырученные деньжищи не иду в магазин, а иду на завод. Покупаю его и начинаю производство Великой пищалки, Великой Дуды и Великой Тарелки. Покупаю типографскую фабрику и начинаю печатать брошюру, какой еще мир не знал. Покрытая золотом и усыпанная драгоценными камнями, она была совершенна.
   Привожу все это к себе домой, устанавливаю. Открываю брошюру, а там ну как в яме оказался, а вокруг пятьсот каналов и из каждого музыка, что твоей оркестр, и голоса прекрасные поют:
   - Идиот, Идиот, Идиот!
   Ну, я брошюру захлопнул, звоню другу. Нет его. Дома нет, на работе нет. Стал искать. Объездил весь мир, все задокументировал, но лучшего друга так и не нашел.
  
   Теперь вот пишу объявления в газету:
   Продается:
  
   Пищалка Великая - 1 шт
   Дуда Великая - 1шт
   Тарелка Великая - 1 шт
   Брошюра Совершенная - подарочное издание.
  
   Берегите друзей.
  
  
  
   Старый клоун
  
  
   Один человек всю жизнь работал клоуном, но однажды ему это надоело, и он все бросил. Он надел строгий костюм и пошел в кафе, чтобы стать как все. Он заказал кофе и стал читать газету. Там писали про него, про его дар смешить. Человек отбросил газету и стал пить кофе, но неосторожно пролил часть на себя. Ему стало казаться, что люди вокруг смеются над ним. Человек выбежал на улицу и поймал такси.
   - Туда, где никого нет, да поживей! - крикнул он таксисту в лицо.
   Его высадили у опушки леса, денег не взяли.
   Человек пошел в лес, туда, где не было людей. Он прожил там две недели, белки приносили ему орехи, а ежики оставляли яблоки неподалеку.
   На пятнадцатый день человек стал мастерить огромные ботинки и красный нос из подручных материалов. Получилось смешно, но никто не засмеялся. В лесу никого не было.
   Человек сел и заплакал.
   - Может быть я человек, только потому, что есть другие люди?
   - Может... Может... - вторило ему эхо.
   Человек выбежал из леса на дорогу и стал ловить машину. Никто не останавливался, но к вечеру его подобрал тот же самый таксист.
   -Вы очень смешно выглядите, - сказал он, с серьезным видом взглянув на его нос и ботинки, - вы клоун?
   - Да я клоун,- человек помолчал и добавил, - спасибо что посмеялись.
   Человек, вернулся на сцену и стал дарить людям радость и улыбки. Все говорили, что он самый смешной человек на свете, но для него дороже всего был таксист, смеявшийся не улыбаясь, и лесные звери, принявшие его как друга, не требуя от него ничего взамен.
  
  
  
   О Шерлоке
  
  
   Однажды к Шерлоку Холмсу пришел человек в грязных ботинках.
   Сыщик внимательно посмотрел на него и сказал:
   - Благодаря моему методу дедукции я могу точно сказать, что вы рудокоп и у вас не хватит денег, чтобы оплатить мои услуги. Убирайтесь!
   И человек в грязных ботинках ушел.
   Это был сын Шерлока Холмса.*
  
   *Этот детективный рассказ является самым коротким произведением про Шерлока Холмса. Тогда, в начале двадцатого века, он мог произвести слишком большое воздействие на умы людей. Теперь же, время этого рассказа прошло, и его можно опубликовывать без опаски. Все равно никто не сможет понять, о чем он.
  
  
  
   Сага о спелом хлебе и помидоре
  
  
   Этот хлеб явно поспел. Он лежал уже третий день на столе, весь открытый. Он засыхал, почти полная булка нарезного серого хлеба.
   "Не ешь его, - твердил мне мой ум, - это не безопасно".
   Он выглядел совсем уже засохшим, время и место - все было против него. Но я все-таки взял кусочек. Это резкое похолодание, континентальный климат, подействовало на меня особым образом, и я решился на этот странный поступок, я начал есть засохший серый хлеб.
   Он обладал очень тонким насыщенным вкусом. Немного кислый, немного соленый, этот хлеб испытал на себе многое, он видел этот мир с обратной его стороны и теперь был готов поделиться со мной этим знанием. Хлебу доступен только язык вкуса, в нем он полностью раскрывается.
   Я же в свою очередь сделал уникальное открытие, оказывается хлеб можно есть без всего, просто как самодостаточный продукт. До этого я пытался найти немного варенья, чтобы подсластиться, но потерпел крах в этом начинании.
   Я так же осознал, чтобы хлеб окончательно вызрел ему необходимо полежать на свежем воздухе, вкусить вечерней прохлады и утреннего тумана, и только тогда его можно будет назвать спелым.
   Так что какое-то время я наслаждался истинным вкусом спелого хлеба, прежде чем я увидел помидор.
   Он лежал на подоконнике, в компании других помидоров, кабачков и чеснока. Я решил, что это хорошая идея, - хлеб и помидор и, возможно, немного соли.
   Я обмыл помидор в прохладной осенней воде, немного подсолил и этот миг наступил, - спелый хлеб и помидор объединились в бешеном танце, и все вокруг закружилось в феерии вкуса.
   Мне даже показалось, что это воссоединение подобно разводным мостам Санкт-Петербурга, которые наконец-то сомкнулись в закатном вечере.
   Но одного кусочка хлеба мне оказалось мало, вслед за ним пошел второй и третий, и та же участь постигла некоторых соседей первого помидора.
   Я вкушал их искреннее, наслаждаясь каждым оттенком их вкуса. И меня снова настигло удивительное открытие.
   Третий помидор, был самым маленьким, это был своего рода помидорчик, и прежде чем объединить его с третьим кусочком хлеба, я посолил его изнутри. Когда я сделал это совершенно случайно, меня постигло озарение, казалось, что в вечной темноте появилось Солнце и осветило все вокруг. Я смотрел на этот посоленный мною изнутри помидорчик и видел в нем танец вселенных, все причины и следствия были мне очевидны и понятны и весь смысл человеческих жизней и общего бытия в тот момент умещался в этом посоленном изнутри помидорчике.
   Тогда я объединился с ним тоже и все кабачки, чесноки и ненайденное варение, - все это потерялось в падающей бесконечности, объединенных между собой, спелого хлеба и посоленного изнутри помидорчика.
  
   Такова легенда, которую я поведал этому миру, но в конце я бы хотел отметить совершенно неизученную в этом вопросе роль посредника всех этих переживаний и объединений - самого человека.
  
  
  
   Смехотворный случай на таможне
  
  
   Однажды человек в пиджаке пришел к человеку в штанах и спросил, как устроен мир.
   Но ничего не ответил на это человек в штанах, а лишь вздохнул и задумался на долгие года.
   Годы шли, а ответ к человеку в штанах все не приходил, и тогда он отправил запрос человеку, который носил ремень.
   И ответ от человека с ремнем пришел незамедлительно.
   "Я ничего об этом не знаю, - писал он, - но я отправил запрос человеку в ботинках, говорят, он знает многое!"
   Как только человек в штанах прочитал полученный ответ, в его дверь тут же постучали. Это был человек в ботинках. Он полностью подтверждал репутацию знающего человека, ибо не произнес ни единого слова, но каким-то чудесным образом человек в штанах его прекрасно понял.
   После того как знающий человек в ботинках ушел, человек в штанах не медля ни секунды позвонил человеку в пиджаке.
   Уже вечером того же дня человек в пиджаке явился к человеку в штанах и спросил:
   - Вы нашли ответ? Вы знает, как устроен этот мир?
   - Мне был дан ответ, - сказал человек в штанах, - но я не знаю, как устроен мир. Возможно, ответ, который мне дал знающий человек в ботинках, поможет вам в решении заданного вами вопроса. Вот, слушайте.
   И человек в штанах замолчал так же, как и знающий человек в ботинках, и хотя им не было сказано ни единого слова, но все же человек в пиджаке получил свой ответ.
  
   Прошло неизмеримое количество времени и русло реки жизни ни единожды пересыхало и наполнялось вновь, но буквально на днях я встретил человека в пиджаке и спросил его о том, как устроен мир.
   - Все очень просто, - рассмеявшись, сказал мне человек в пиджаке, - вся это сумятица с пиджаками и штанами, ремнями и ботинками, все это по вине какого-то смехотворного случая на таможне!
  
   Теперь у меня есть ответ, теперь я знаю, что этот мир устроен так, благодаря какому-то смехотворному случаю на таможне!
   Уж не знаю, как это точно работает, но возможно кому-нибудь это да пригодится.
  
  
  
   Гора Моржей
  
  
   - Привет, ты как?
   - Нормально, а вот ты-то как?
   - Да я-то нормально. А вот как ты, это другой вопрос!
   - Да вот сегодня встречался с одним коммерсом...
   - Коммерсантом чтоли?
   - Ну да, так вот встречался с одним крупным дельцом. У него там холдинг какой-то, химией народ лечит, большой человек.
   - Ну и как он тебе?
   - Ну да, знатный чел. По ощущениям, он к нам прямо с горы Хрен Моржовый спустился.
   - Хер Моржовый, это имеется в виду что?
   - Ну, то, что он вот такой чел, что на горе раньше жил...
   - Так у нас тут везде горы.
   - Ну, это образно. Сейчас он все мосты сжег.
   - Ах, он, тыдыть его так! Как же это мы без мостов-то теперь?
   - Да это тоже образно. Ушел он из бизнеса. В политику!
   - А! О! Ну и что же?
   - Так его сынок сейчас весь бизнес к руками и прибрал, такой знаешь хваткий топ-менеджер, чтобы это ни значило.
   - А сынок его, он тоже, того?
   - Что того?
   - Ну, тоже с горы Хрен Моржовый?
   - Ну, как минимум из предгорий. В общем, бизнес их в надежных руках.
   - Ну, а тот что?
   - Какой?
   - Ну, первый, тобишь. Политикан, который.
   - Ах, этот ничего, седой правда весь, годы то идут. Единственное, что я не понимаю, как он будет в правительстве заседать, ежели, в помещениях с горящей шапкой находиться нельзя.
   - А она у него горит разве?
   - Ну, пока мы с ним, беседовали, так оно и было. Пару раз приходила секретарша, тушила, но все тщетно. Он все свои заседания на природе проводит, чтобы не рисковать дорогим офисом.
   - Да, дела. А моржи что?
   - Какие моржи?
   - Ну что на горе проживают, что они говорят на это?
   - Говорят что очень рады, что свалил это знатный комерс, у них теперь на горе хоть зелень какая-то появилась. Пасутся теперь.
   - Дела, дела. Ну, пойду, может горы свободные поищу, а то в политику потянуло что-то.
   - Ты прежде с народом повзаимодействуй, с предприятиями там, бюджетом каким. А вот загорится шапка, можешь и в областное правительство документы подавать.
   - А в столичное ежели?
   - Там всему гореть надо! Сможешь - примут!
  
  
  
   Глупцы, разрушающие собственное существование.
  
  
   - Здравствуйте, - говорю я.
   - Здравствуйте, - отвечают они мне.
   - Вы по какому вопросу? - это я уже спрашиваю.
   - Да мы все по наболевшему, - говорят и смотрят куда-то вдаль, - наболело, вот и пришли.
   - Хорошо-с, - говорю, - для начала представьтесь.
   - Да безымянные мы, - говорят, а сами уже в пол оборота развернуты, - нет у нас ни имен ни званий.
   - Так, как же мне вас называть, милейшие? - это я говорю удивленно, но все же в пределах дозволенного. - Может вы роду, какого али племени?
   - Нет у нас ни родов, ни племен, - вздохнули они, и совсем уже было повернулись спиной, - аки пчелы мы на поле, да только зима на поле том хозяйка.
   - Да постойте, постойте же, - я бросился к ним и стал разворачивать лицом к себе, - может занятие у вас есть, дело жизни, может, имеете?
   - Имеем, - вздохнули они еще протяжней, чем прежде, - имеем милостивый государь. Глупцы мы, разрушающие собственное существование.
   - Вот, уже лучше, - обрадовался было я, - хотя постойте, что вы такое говорите? Вы глупцы, разрушающие собственное существование?
   Они снова вздохнули и кивнули.
   - Но чем именно вы занимаетесь? - со стороны я казался крайне встревоженным.
   - Мы выращиваем фрукты и овощи в рекордно короткие сроки, мы собираем втрое больше обычного и везем все это людям, городским жителям.
   - Кхм, кхм, - я ненадолго задумался, - на первый взгляд звучит вполне жизнеутверждающе и даже благородно, доложу я вам. От чего же вы так сильно расстроены?
   - Мы уничтожаем землю под нашими ногами, - они вздохнули уж совсем грустно и жалостно, - мы заливаем её химическими удобрениями, выжимаем все соки и оставляем опустошенной и заброшенной. Реки и озера истощаются, птица и рыба не водится, а мы лишь пожимаем плечами и идем дальше. Мы идем по земле, оставляя за собой пустыни и топи, и все-то нам сходит с рук.
   - Эге, - выдохнул я, - удручающая картина, господа хорошие, такими темпами вы действительно все окружающее нас существование вскоре превратите в серую дымку и утренний сон.
   - Дык ведь и это еще не все, - они были расстроены еще больше чем прежде, и мне казалось, что в этом они достигли пика человеческих возможностей, - не вся правда это и горе нам если утаим от тебя хоть малую её часть.
   - Так сказывайте, сказывайте скорее, глупцы мои ненаглядные! Если чувствуйте, что пришло то время, когда тайное становится явным, то сказывайте незамедлительно!
   -А, правда в том, что поддерживают нас, поддерживают и рублем и словом добрым, да не абы кто, а сами широкие слои!
   - Как же это так? - говорю. - Как же вас широкие слои поддерживают, или не знаю они о ваших преступлениях против собственного существования?
   - Знают, все знают, да только глаза закрывают и головы отворачивают, не хотят смотреть они на преступления наши.
   - Отчего же не смотрят они, отчего же головы свои повинные от вас отвернули?
   - Да от того, что не хотят ждать они, хотят все и сразу, и сейчас! Помидоры подавай им свежие, огурчики первый сорт да залюбуешься, да перчик как маслом писаный, и все круглый год хотят, а не поднесешь им да ко времени обеденному, так и лютовать начнут!
   Я стал размышлять вслух:
   - Стало быть, природу обмануть хотят? А кого обмануть то хотят? Это как же муравей малый, да стены вселенной попирать то будет? Себя, соколики вострые, себя обманули, панибратушки, - я воззрился на своих посетителей, - Циклы природные рушат, родными своими спинами да законы неписаные попирают? А вы им, стало быть, помогаете, да чем только можете?
   - Помогаем, чем можем, отдаем все что припасено, что хотят соколики, все им подносим, - они замолчали, как бы ни решаясь сказать, - но вместе круг этот чертим, государюшка! Вместе в круге том окаянном заперты. Без головушек повинных и нас бы не было, не было бы глупцов, существование разрушающих! Горе всем нам горюшка, да никакой ложки не хватит, чтобы горе то выпить иль съесть!
   Я надолго погрузился в раздумья.
   - Да ребятушки мои оголтелые, да сизые вороны мои хвостокрылые! Большие дела да с малых дел начинаются, не одни вы тут повязаны, тут полсвета вместе с вами да подвязалося! Коллективным тут решать будем разумом, да на глупость коллективную же, да набросимся! Дам я делу этому ход первоочередный, чтоб одумался народ огородный!
  
   В общем, они ушли, а я остался. Такие дела.
  
  
  
   Рыжий, Спесивый и Без!
  
  
   - Эй, Рыжий, Спесивый и Без! Эй, вы кони мои! Неситесь по этому полю земли, неситесь вдаль и пусть стучат копыта до самого горизонта событий! Пусть планеты вторят вам, а вы неситесь во всю свою удаль! Рыжий, Спесивый и Без!
  
   Это кони мои, они теперь ведут меня.
  
   Рыжий огненно - красный, это моя ярость. Порой она безбрежна и обволакивает действительность.
  
   Спесивый - страсть быть кем-то другим, как гора он вздымается и кажется недостижимым.
  
   Без - он роется в побрякушках и повертев отбрасывает в сторону.
   - Без этого ты можешь обойтись, - говорит он, и все растворяется в сизой дымке.
   Куда вы теперь несете меня, мои кони?
  
   Со всей возможной яростью и вдохновением, кем я стану теперь?
   И неужели всё закончится простыми словами:
  
   - Теперь ты можешь обойтись и без этого.
  
   Так я пришел в этот мир, непостижимый.
  
   Так я уйду из него неузнанный, и лишь тройка бравых скакунов протащат меня по этим чудесным землям.
   - Рыжий, Спесивый и Без! Эх, вы кони мои!
  
  
  
   В мире божественного
  
  
   - А, привет, привет! Заходите, милости прошу, - я пригласил в свой дом группу людей.
   В основном это были выдающиеся репортеры и журналисты своего времени, но среди них были и писатели, и люди искусства.
   - Располагайтесь, кто где хочет, - я окинул взглядом свою приемную комнату, хотя она и была тесноватой, но места должно было хватить всем.
   Люди рассаживались по местам, они были молчаливы и напуганным, у кого-то еле заметно тряслись руки.
   Конечно, усмехнулся я про себя, они ведь в гостях у бога.
   - Вы знаете для чего я собрал вас здесь? - кто-то пугливо кивнул, но многие испуганно молчали, - да не беспокойтесь вы так, меня вам нечего бояться.
   Но мои слова их не особо успокоили.
   "Ничего - подумал я, - пообвыкнутся".
   - Вы информаторы человечества, благодаря вам люди узнают о многом, вы путешествуете по миру, многое узнаете, и для вас почти не осталось чудес, - я снова окинул взглядом собравшихся, - я собрал вас для того, чтобы поведать вам свою историю. Историю жизни одного бога.
   Несколько человек подняли руки почти одновременно, все таки их природное любопытство пересиливало любые страхи.
   - Я знаю о чем вы хотите спросить. Правда ли что я бог? Просто послушайте мою историю, и, возможно, в конце многие ваши вопросы отпадут сами собой.
  
   И я начал свой рассказ:
  
   - Мне уже тысячи лет и я помню зарю времен. Я помню девственные поля и леса, не знавшие разумной жизни, ведь тогда не существовало даже понятия о времени, как таковом, все казалось вечным . И я помню первых людей, дикие по сравнению с вами, но гармоничные и такие же бесконечные, как и все вокруг.
   К ним мы и стали являться. Я имею в виду богов, мы приходили к людям в виде грома и молний, в виде ураганов и наводнений, яркого света и туманного моря. Тогда мы, боги, были неотъемлемыми силами природы, неотделимыми от окружающей нас действительности, но уже имеющие собственное самосознание. Мы были силой, чистой и незамутненной, и мы двигали острова и поднимали гигантские морские волны, мы были извержениями вулканов и серым пеплом, мы били электрическими разрядами и громом в небесах. И люди поняли какие силы правят этим миром, и стали почитать их и молиться им.
   Но люди менялись, и мы вместе с ними. Они нарушили ход бесконечности и придумали время, с тех пор мир изменился. Мы стали человеческими кумирами, и приобрели качества высшие животных, - мудрость змеи, силу медведя, и ясность орла. Мы стали являться людям в образе зверей, священных теперь для них. Мы учили людей песням ветра и молчанию гор, но мало кто понимал, о чем мы говорим, ибо человеческое самосознание по-прежнему оставалось диким, детским, неразвитым.
   С каждым днем люди уходили все дальше от природы, от своих истоков. И если раньше она была для них домом, то теперь они стали с ней воевать.
   Они начали бороться со стихийными бедствиями, уничтожать опасных животных. Стали воевать с себе подобными. Они увидели в себе огромную силу и стали покланяться высшему человеку. Так мы обрели человеческую форму.
   И если раньше наша божественная сущность была нераздельна, то теперь мы стали разделены друг с другом. Боги стали подобны людям.
   Существовали различные пантеоны, вы сами прекрасно знаете о многих из них. И хотя богов было великое множество и мы, как и люди, почувствовали силу и власть, и способность менять этот мир, силой своего желания, мы все же потеряли свою связь друг с другом и с бесконечностью.
   Мы стали для людей героями, и они бы хотели хоть немного походить на нас. И мы по-прежнему являлись к людям, но уже в человеческом обличье.
   Вы помните Рим? Я лично заложил основы того города. Я же шел во главе варваров разрушивших эту империю.
   Мы, боги, были подобны людям, не только внешне, мы начали желать удовольствий, власти. Я помню даже свое первое желание, робкое и неуверенное. Поймите меня правильно, до этого мы не испытывали никакой нужды, но благодаря людям наши умы стали захвачены этой странной болезнью. В отличие от слабых и хрупких людей, каким они теперь нам представлялись, мы обладали невероятным могуществом, и мы исполняли все свои прихоти, но им не было конца. Мы научились испытывать блаженство, но нам так же открылось и страдание.
   Мы стали относиться к людям презрительно, и если раньше мы жили в гармонии с окружающим нас миром, то теперь мы вели жестокие войны даже друг с другом. Боги вели свои войны на небе, а люди на земле и не было им конца.
   Божественные и человеческие страдания порождали страшных существ, могущественных создания и ужасных чудовищ.
   Меня в то время знали под многими именами и многие мифы тех времен посвящены мне, но у меня нет собственного имени, ибо я никогда по-настоящему не рождался.
   В то мифическое время мир казалось рвется по швам. Силы природы отделялись друг от друга, а мать земля пребывала в хаосе. Многие думали, что грядет конец всего существования.
   Но все изменилось, в который раз. Сознание людей вновь претерпело перемены, и нам, богам древности, пришлось отступить на задний план. Чудесное ушло из жизни людей, их разум стал править миром, и мы больше не могли к ним являться, они нас теперь просто не замечали.
   Люди открывали законы и поклонялись наукам, теперь их богом стал их ум, и мы им стали просто не нужны.
   Но к нашему глубокому несчастью мы не смогли вернуться в прежнее для нас состояние единства с природой и бесконечностью. Наше существование было искажено, а сами мы стали никому не нужны. Все разбрелись кто куда. Большинство из нас по-прежнему заняты удовлетворением своих желаний, некоторые просто слоняются без дела, кто-то сошел с ума.
   Что касается меня то... Было время, когда я презирал людей за их смертность, слабость и хрупкость, но прошли века. Я, будучи богом на пенсии, много наблюдал и многое видел, и понял, что им доступно, то, чего мы никогда не сможем получить. Они могут умереть.
   Мы боги бессмертны, мы даже никогда не спим. Мы не можем забыться, провалиться в ничто, как это делают люди, каждую ночь.
   Я вижу порочность моего ума, который предлагает мне новые желания каждый день. Многие годы я посвятил на их выполнения, но это оказалось невозможной задачей даже при всей моей силе. Так что около трех сот лет назад, я полностью от неё отказался. И с тех пор я старался жить как обычные люди, и попытаться понять, то что доступно им. Я много путешествовал по свету и многое видел. Мне открылись чудесные явления, на которые люди были способны.
   Сейчас я работаю обычным дворником. Мне приятно быть среди людей, и вести такую не привычную для бога жизнь.
   Вы видите кушетку, на которой я сижу? Богам все это не нужно, но я, в течении уже больше ста лет, каждую ночь ложусь на нее и пытаюсь уснуть. Я хочу узнать, что такое сон, я хочу узнать, что такое смерть, ведь люди говорят, что сон младший брат смерти, и я хочу узнать, что такое небытие.
   Мне до сих пор не открылась истина этих чудесных явлений, но я действительно пытаюсь их постичь.
   Такова моя история. История одного бога.
  
   Я замолчал, а люди вокруг ошарашенно молчали. Я окинул их взглядом и понял, что всё, чего я хочу, так это понимания.
   - Теперь спрашивайте, я отвечу на все ваши вопросы, если они у вас еще остались!
  
  
  
   Безграничное свободное существо
  
  
   Человек - безграничное, свободное существо. Единственные рамки, которые его ограничивают это семья, дом, работа, дети, родители, огурчики, ложь, правда, экономический кризис, память, люди, мужчины, юноши, внуки, женщины, еще женщины, другие женщины, старость, война, бессмертие, идеалы, рубашки, домашние животные, коты, внешность, присутствие других, отсутствие денег, пища, праздность, забвение, старики, смысл жизни, небо, медведи, парламент, налоги, арбузы, вкус, пастухи, школа, студенты, субботники, зарплата, сны, целое, части целого, тело, ум, весна, светящиеся люди, неприятности, вынужденные встречи, расставания, ограничители скорости, пешеходы, тучи, теплицы, небылицы, вязание спицами, сострадание, слякоть, огонь, холод, одиночество, пророчества, конец старого, начало нового, страх, ветошь, бальзам, горный баран, невезение, новая одежда, простуда, посуда, наполненность сосуда, морская барракуда, аквалангисты, пацифисты, софисты, публицисты, растерянность, рассеянность, продольный шпагат, зеленый шпинат, собака на сене, тяжелое бремя, охи и ахи, в рясах монахи, зонты и дождь, всенародный вождь, детский сад, рок звезды плакат, пустые стаканы, из слов капканы, кушетка, матрас, мерцающий топаз, вдохновение, пробуждение, солнца и луны затмение.
   Это единственные ограничения, а в своей сущности человек безграничное свободное существо.
  
  
  
   Босиком по снегу
  
  
   Несколько забавных историй из жизни Ходжи Насреддина, он явно что-то знает! И, я надеюсь, он поделиться с нами этим чудесным знанием!
  
  
   Однажды, Ходжа Насреддин остановился у забегаловки фаст фуда.
   Но прежде чем он успел зайти туда, на правом плече появилась его маленькая ангельская копия:
   - Не заходи туда Ходжа, это место ужасно, здесь едят только грешники, - пропел ему ангел.
   Но не успел он допеть, как на левом плече появился другая его копия, только с рожками и хвостом:
   - Не заходи туда, Ходжа, это проклятое место, здесь тебя попытаются убить, - увещевала его дьявол.
   - Надо же, - изумился Ходжа, - хоть в чем-то они согласны!
   И, развернувшись, отправился в бордель.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин сломал зуб. В то время он жил в бедной стране, и у него не было денег, чтобы поехать к специалисту, и он отправился в одну из миссий спасения.
   Но пока Ходжа ездил лечить свой зуб, случилось крупное наводнение, и его дом снесла двухметровая волна.
   Вернувшись и обнаружив это, Ходжа понял, что жизнь спасают не здоровые зубы, а больные.
   Теперь у Ходжи есть выгодный бизнес, он держит свой стоматологический кабинет, где за небольшую плату ломает любому желающему зуб, и объясняет тому как это необходимо.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин оказался на необитаемом острове.
   Выбравшись на берег, он первым делом спросил:
   - Есть здесь кто?
   И через несколько секунд услышал ответ:
   - Я здесь!
   Тогда он кинулся в ту сторону, откуда ему послышался голос, но никого там не обнаружив, он закричал:
   - Есть здесь кто?
   - Я здесь! - совсем близко послышалось ему, и он кинулся снова, и снова никого не обнаружив, он снова закричал:
   - Есть здесь кто?
   - Я здесь! Я здесь! - кричал голос в ответ, но как быстро Ходжа не бегал и как старательно не искал, он никого не мог найти.
   К концу дня его нашли спасатели, и они увидели очень странную картину, - какой-то сумасшедший без конца бегал по острову, иногда останавливаясь и покрикивая:
   - Есть здесь кто?
   И тут же сам себе отвечал:
   - Я здесь!
   И снова бросался бежать.
   Когда Ходжу вернули в лоно цивилизации, то его первым делом спросили, зачем он это делал.
   - Так я искал себя, - поучительным тоном заявил он.
  
   ***
  
   Когда я встретил Ходжу Насреддина в первый раз, то он бодро хлопнул меня по плечу и заявил:
   - Это ты!
   Так меня узнал сам Ходжа Насреддин, что мне очень польстило.
  
   ***
  
   Когда я встретил Ходжу Насреддина в первый раз, то он бодро хлопнул себя по плечу и заявил:
   - Это я!
   Так при встрече со мной Ходжа Насреддин узнал сам себя, что мне очень польстило.
  
   ***
  
   Когда я встретил Ходжу Насреддина в первый раз, то он был настолько стар, что для того чтобы с годами продолжать меняться внешне ему пришлось снова помолодеть. Так что в тот раз он выглядел крепким юношей, и я даже усомнился, а его ли я встретил.
   Тогда он хлопнул меня по плечу и заявил:
   - Его, но не ты!
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин решил зарегистрироваться в социальной сети.
   - Но я уже здесь есть! - в ужасе закричал он, когда выяснилось, что уже существует 1139 Ходжей.
   - Ничего, - посочувствовал ему я, - можешь пока просто вступить к ним в группу.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин понял, что его образ узурпируют недобросовестные авторы.
   - С этим надо что-то делать, - пожаловался он мне, - эти так называемые писатели приписывают мне совсем уж нелепые поступки, а жизнь моя превратилась в сплошную небылицу.
   - Ничего, - утешающе сказал я, - вот ты расскажи мне пару историй из своей жизни, а я их запишу. Так у тебя появится хотя бы один добросовестный автор.
   Так, с согласия Ходжи Насреддина, я стал писать о его жизни.
  
   ***
  
   Однажды, я рисовал картину маслом, но тут ко мне подскочил Ходжа Насреддин.
   - Что ты делаешь? - закричал он. - Этим не рисуют, это едят.
   И забрал у меня упаковку с маслом.
   Так я начал подозревать, что один из нас потерял свой разум.
  
   ***
  
   Однажды я решил перекусить и спокойно намазывал на хлеб масло, но тут ко мне подскочил Ходжа Насреддин.
   - Что ты делаешь? - закричал он. - Это не едят, этим рисуют.
   И забрал у меня тюбики с масляной краской.
   Так мои подозрения в том, что один из нас потерял свой разум, усилились.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин забыл о том, кто он и его место тут же занял один из 1139 Ходжей из социальной сети.
   - Попался! - крикнул Ходжа Насреддин и схватил меня за руку.
   После этого мне пришлось покинуть группу Ходжей Насреддинов.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин встретил Шерлока Холмса.
   - К тебе приходил рудокоп! - сказал Ходжа.
   Шерлок упал.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин встретил Шерлока Холмса.
   - У тебя есть сын! - сказал Ходжа.
   Шерлок упал.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин встретил Шерлока Холмса.
   - Твой сын и есть рудокоп! - сказал Ходжа.
   Глаза Шерлока просияли.
   Ходжа упал.
  
   ***
  
   Однажды, у Ходжи Насреддина не было денег, и он сидел на улице и пел дурным голосом:
   - Бабки, бабосы! Нам нужны бабосы!
   Ему тут же подали мелочь.
  
   ***
  
   Однажды, у Ходжи Насреддина не было денег, и он сидел на улице и пел дурным голосом:
   - Бабки, бабосы! Нам нужны бабосы!
   У него тут же забрали всю мелочь.
  
   ***
  
   Однажды, у Ходжи Насреддина не было денег, и он сидел на улице и пел дурным голосом:
   - Бабки, бабосы! Нам нужны бабосы!
   И уже вечером того же дня он кутил в компании веселых ребят.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин отправился в Хадж.
   - Минуточку! - запротестовал Ходжа. - Но я не знаю что такое Хадж!
   Автор задумался.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин отправился в Хадж.
   - Минуточку! - запротестовал Ходжа. - Но я не знаю что такое Хадж!
   Автор притворился спящим.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин отправился в Хадж.
   - Минуточ...
   - Минуточку! - перебил его автор.
  
   ***
  
   Однажды, Ходжа Насреддин отправился в Хадж.
   - Минуточку! - запротестовал Ходжа. - Но я не знаю что такое Хадж.
   - В Хадж-Махал! - выкрикнул автор b, ghbndjhbdibcm cgzobv, pflevfkcz.
  
  
  
   Босиком по раскаленным углям
  
  
   Однажды, Ходжа Насреддин решил поучаствовать в одном соц. соревновании и для того чтобы выступить на нем хорошо он стал приходить на местный стадион и заниматься бегом. Так, после нескольких дней упорных тренировок Ходжа почувствовал себя в отличной форме.
   "Я полон сил, чувствую себя превосходно и я готов победить на этих соц. соревнованиях".
   Надо заметить, что в то время Ходжа был молодым юношей и по всей вероятности это действительно был его пик физического развития.
   Каждый день Ходжа продолжал нещадно тренироваться, но однажды во время бега какой-то старик обогнал его.
   - Что такое?! - воскликнул удивленный Ходжа. - Этот бодрый старик обогнал меня, совершенно не напрягаясь! - но, подумав немного, добавил. - Хотя все верно, этот человек настоящий воин, наверняка он занимается спортом уже более сорока лет, его сила и опыт превосходят мои, мне нечего стыдится, и даже наоборот это скорее честь для меня.
   Так приободренный собственными рассуждениями Ходжа продолжал бежать. Но тут группа детей, десяти или одиннадцати лет обогнала его. Выглядели они бодрыми, энергичными и ни капли не уставшими.
   - Как же так?!- снова воскликнул Ходжа, но, подумав, сказал уже спокойно. - Все верно, эти молодые люди обогнали меня, ибо в детстве энергия человека кажется неисчерпаемой, я же в свою очередь не могу позволить себе такие траты.
   И успокоенный Ходжа продолжал бежать.
   - Но постойте, - снова начал свои размышления Ходжа, - Сейчас я нахожусь на вершине своей физической формы, но сначала старик, а потом и дети, - все они обогнали меня. Что это получается, если в свои лучшие годы я нахожусь позади всех, то, что же будет потом?
   Ходжа пробежал еще немного, так, больше для вида и сошел с дистанции.
   Потом друзья и знакомые спрашивали у него:
   - Что такое? Почему ты сошел с дистанции? У тебя были все шансы на победу!
   - Я знаю, - отвечал Ходжа, - но в какой-то момент все эти соц. соревнования стали мне совершенно не интересны. Представьте, сколько горя принесло бы мне мое поражение, но гораздо большее разочарование испытал бы я, победив на них. Моя победа означала бы, что остальные тащатся где-то сзади, это говорило бы о полной деградации человеческой расы. Вот поэтому я больше не участвую в соц. соревнованиях.
  
   ***
  
   Ходжа Насреддин, что за прекрасный человек! Однажды он расцвел на глазах у всех. Толпа ликовала, а падишахи разных стран кружились в победном танце жизни, взявшись за руки, и бабочки в лучах радуги на крыльях своих несли вечность в души людей.
   О, мне надолго запомнился тот день, в тот момент судьба человечества изменилась бесповоротно. С тех пор никто уже не стремился занимать чью-либо сторону, люди наблюдали чудо жизни, каждое мгновение было исполнено вечности и ни чья жизнь не была прожита зря.
   На вопрос:
   - Куда вы живете?
   Люди отвечали молчанием, из их глаз струилась безбрежность, а границы внутреннего и внешнего незаметно стирались.
   В тот день я стоял в лодке безграничного океана, я наслаждался окружающими меня переменами, и неизменное ничто присутствовало во всем. Ветры смотрели в меня и видели, я же в свою очередь видел их. Все сливалось в едином танцем, частью которого я был всегда.
   Все это стало возможным в тот миг, когда Ходжа Насреддин расцвел на глазах у изумленной толпы. Говорят, от него исходил радужные лучи, заполняющие всю сущность человеческого сознания. Это была великая жертва прекрасного человека - Ходжи Насреддина.
   И теперь я не знаю, куда именно стоит послать это сообщение, но думаю, оно как-то связано с правами человека!
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин пришел ко мне и спросил:
- Ты слышал, что из хаоса рождаются звезды?
   - Да, Ходжа, а что случилось?
   - Да понимаешь, у меня дома был такой беспорядок, что я там нашел одну!
   Ходжа вытащил из-за пазухи светящуюся вечность и мир бесповоротно изменился.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин пришел ко мне и спросил:
- Ты слышал, что из хаоса рождаются звезды?
   - Да, Ходжа, а что случилось?
   - Но если следовать этому постулату, то можно с той же силой утверждать, что из звезд рождается хаос!
   Тогда я посмотрел на небо, после слов Ходжи там стало происходить что-то невиданное.
   - Похоже, что мы попали в переплет, Ходжа!
   Ходжа только кивнул, сосредоточенно глядя на звезды. С тех пор мир бесповоротно изменился.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин пришел ко мне и спросил:
- Ты слышал, что из хаоса рождаются звезды?
   - Да, Ходжа, а что случилось?
   - Ты думаешь, что у звезд тоже есть свои гороскопы?
   - Это звучит очень странно Ходжа. Если мы люди апеллируем к ним, то тогда на что ориентируются звезды?
   Какое-то время Ходжа задумчиво молчал. Он посидел на земле, послушал травы и, наконец, сказал:
   - Они ориентируются по людям.
   И я вас уверяю, после его слов мир изменился настолько бесповоротно, что многие даже и не поняли, а был ли какой-либо поворот вообще!
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин пришел в дом, где его никто не ждал.
   Ну а раз его там совсем не ждали, то и вовсе не заметили.
   Он постоял там не замеченный никем и ушел восвояси.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин проснулся со страшным предчувствием.
   - Мой дом горит, мой дом горит! - закричал он и бросился к колодцу, дабы начать пожаротушение.
   Но чтобы прояснить ситуацию надо бы сказать, что в то время Ходжа жил в голой пустыне, где ни то что гореть нечему, но и поджигателя порядочного не сыщешь.
   И только спустя много лет Ходжа признался своим друзьям и родственникам в своем поступке, но никто его не пожурил, а даже наоборот похвалил, а местный шах присвоил ему почетное звание пожарник года.
  
   ***
  
   Однажды один нищий обратился к Ходже со словами:
   - Подай добрый человек на хлеб, на соль, на новую антрисоль!
   В то время Ходжа ходил в шелке и парче, золоте и серебре и источал аромат розового масла.
   - Но у меня совершенно ничего нет! - искренне заявил он просителю.
   Нищий внимательно оглядел Ходжу с головы до ног, и даже немного понюхал, и, наконец, заявил:
   - Да, у тебя действительно ничего нет.
   В этой истории очень странная мораль, - нищий тоже был Ходжой Насреддином!
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин поверил в реальность своего существования.
   О, сколько же проблем на него навалилось!
   Дом, семья, работа, - все требовало его пристального внимания. Многие вещи стали доставлять ему дискомфорт и страдания, его жена пила все его соки, а дети бешеным ураганом опустошали все его силы, он больше не хотел возвращаться домой после работы, начал пить сакэ и ругаться на японском языке.
   Все это сильно не понравилось Ходже, и он снова разуверился в собственном существовании.
   - Так жить намного легче, - объяснил он домочадцем свое поведение, и они облегченно вздохнули.
  
   ***
  
   Как-то раз, Ходжа выпил слишком много джин-тоника и забрался на березу.
   Один его знакомый проходил мимо и окликнул его:
   - Эй, Ходжа, что ты там делаешь?
   Тогда Ходжа удивленно оглядел себя, березу, на которой сидел и сказал:
   - Но это не я!
   Все разом исчезло, и Ходжа оказался во дворце султана, завернутый в дорогие одежды с холеными волосами и ногтями. Перед ним стояли ломящиеся от яств столы.
   Он сел за один из них, поел немного кабачковой икры и сказал себе:
   - Но и это не я!
   И тут же исчез.
   То место, в котором он оказался, находится вне времени и пространства и совершенно не достижимо для нашего языка, поэтому и сказать мне о нем больше нечего.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин решил совершить хороший поступок и только поднялся со своего любимого дивана, как желание что-либо совершать, тут же испарилось.
   - Да, в этой жизни происходят удивительные вещи, - сказал он себе и снова лег полежать.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин решил совершить плохой поступок и только поднялся со своего любимого дивана, как желание что-либо совершать, тут же испарилось.
   - Да, действительно потрясающим событиям становлюсь я свидетелем! - сказал он себе и снова лег полежать.
  
   ***
  
   Однажды Ходжа Насреддин встал с дивана, чтобы совершить что-то, но как только оказался на ногах совершенно забыл, что же именно он хотел сделать.
   - Здесь все возможно, - сказал он себе, - главное не упускать суть!
   И снова лег на диван.
  
  
  
   Дивное то было время
  
  
   Дивное то было время, когда Ходжа Насреддин спасался от вампиров при помощи ходьбы.
   - Ходьба, это в сущности все, что у меня действительно есть, - говорил он себе, - а значит, только на неё я и могу положиться!
   И продолжал идти невзирая ни на что, ибо вампиры посланные Королем Личем шли за ним следом.
   Каждый раз когда Ходжа оборачивался, то он слышал смех Короля Лича за своей спиной.
   - Главное продолжать идти, - настаивал на своём Насреддин, - приспособление к обстоятельствам, окружающим меня, это все что мне нужно! Взять, к примеру, этот темный овражистый лес, кажется я иду вполне хорошо, главное, чтоб он не сменился снегами и холодными днями.
   И буквально через короткий промежуток времени все вокруг обросло сугробами, и задул ветер холода и тьмы.
   Ходжа обернулся вновь, но снова услышал зловещий хохот и понял, что на подмогу вампирам были посланы свирепые баньши.
   - Милостивый вседержитель! - только и воскликнул Ходжа, но продолжил идти.
   Теперь он изнывал от холода и боли в ногах, но думал так:
   - Обстоятельства изменчивы, и я не могу полагаться на них, как раньше, в те прекрасные времена в темном лесу. О нет, господа мои сударики, теперь я могу рассчитывать только на своё хождение, и если закончиться оно, то и миру не бывать более!
  
   Так утвердился в сердце своём Ходжа, так окрепнув волей своей он продолжил путь.
   Непостижимо и удивительно то, что усталость прошла, а холод более не казался смертельным в тёмной пустоши. Да, вампиры и баньши по-прежнему шли следом, но это более не было проблемой, мир успокоился в уме Ходжи, и он лишь тихонько прошептал себе под нос:
   - Как удачно продвигается мой путь, все идет как по маслу, и лишь бы все не изменилось внезапно, на, скажем, палящую жару и зной, которые я вряд ли смогу перенести. Я чувствую себя хорошо в обстоятельствах моего пути, я сдержан и проворен, а хохот Короля Лича носит скорее развлекательный характер нежели фактор устрашения моей личности! Скажем, внезапное изменение могло бы выбить меня из колеи, но я не думаю, что такое возможно, в прошлый раз я просто не уследил за событиями вокруг, но теперь я собран и иду в верно!
   Так шептал себе под нос Ходжа, а когда закончил, то возапил громко и пронзительно.
   Теперь он шел по песку, солнце палило и изнуряло уже, а Король Лич хохотал непрерывно, ибо послал он в помощь зловещим баньши и вампирам совсем неизведанных существ - варкалапов!
   - Что делается, что делается! - кричал Ходжа видя такое. - Мир меняется, а неизведанное наступает на пятки!
  
   И действительно, варкалапы, баньши и вампиры идущие по следу, иногда догоняли его и тогда трогали за пятки Ходжу, от чего тому делалось невыносимо странно, ибо этого он от них никак не ожидал.
   Будучи загнанным в угол собственного существования Ходжа стал шарить по своим карманам, вера в чудо и авось была ему присуща, как и любому другому работнику цирка, каковым он себя в тот момент посчитал.
   Не сбавляя хода, он таки нашарил в своих карманах транзисторный приемник.
   "Хоть бы коротковолновый!" - пронеслось у него в голове и он крутанул ручку с присущей ему добротой и величием.
   Из приемника донеслось:
   - Омоем ноги в Индийском океане... Омоем и сапоги в нем... Важно помнить о гигиене, мыть важно обувь и себя...
   Услышав это Ходжа обернулся к своим преследователям:
   - Похоже, что год - то сейчас 95-ый! - крикнул он на приближающегося неизведанного варкалапа.
   Такое поведение его была настолько непредсказуемо в данной ситуации, что даже Король Лич забыл рассмеяться.
   А в голове Ходжи уже стучали молоточки и билась только одна мысль:
   "Открой форточку! Открой форточку, дубина!"
  
   И тогда Ходжа сделал то единственное, чего от него ждала вселенная всё это время. Он откинул простынь, встал с кровати, подошел к окну и открыл форточку. В душную комнату ворвался прохладный ветер. На секунду Ходже показалось, что сейчас произойдет что-то неописуемое и неизбежное. Он постоял так немного в ожидании, затем несколько раз глубоко вздохнул и вернулся в постель.
   Укрыв себя простынкой и закрыв глаза, он произнес нараспев:
  
   - Смейся же, Король Лич,
   Ведь все, что у меня осталось -
   Это моя ходьба,
   И такова моя судьба,
   Что я делю её с тобой.
  
   И рассмеялся, видя бредущего куда-то вдаль то ли Короля Лича, а то ли Ходжу Насреддина.
  
   Однажды Ходжа Насреддин.
  
   Все.
  
  
  
   Конан, Жан Габен, Митяй и Махараджи
  
  
   Трудно описать словами, давайте считать всё происходящее здесь магическим танцем! Однако, что-то действительно произошло в одном из рабочих районов холодного северного города этой прекрасной Земли, и был этому свидетелем и, как мог, записал это. И даже поверил в это.
  
  
  
   Конан Варвар и Митяй
  
  
   Однажды Конан Варвар пошел выбросить мусор, ну и наткнулся на парней около самой помойки.
   - Эй, паренек, подь сюды! - крикнул ему главный.
   - Я вас слушаю, - сказал Конан приблизившись.
   - Слышь, а тебя как звать?
   - Я Конан, Конан Варвар.
   - Имя-то какое, смешное, - протянул главарь, - смешное как... ну как...
   - Смешное как парагномик! Ихихихи! - завизжал кто-то со стороны контейнеров.
   - А ну цыц, Вик! Не видишь, я с Конаном разговариваю? - и когда Вик притих, главарь продолжил. - А я, к твоему сведению, Митяй, усек? Или не усек?
   - Усек, - сказал Конан, - а вы, собственно, по какому вопросу?
   - А я, паря, интересуюсь, что у тебя по деньгам? По деньгам что, спрашиваю?
   - Да не очень у меня по деньгам, мистер Митяй, не очень. Бизнес нынче не идет и пусты мои карманы.
   - Не очень говоришь? - Митяй почесался и крикнул. - А ну, Вик, выдай ты Конану Варвару на первое время, чтобы не пропал парень! Выдай, кому говорят?
   - Слушаюсь, слушаюсь! - маленький, но юркий Вик бросился выполнять поручение. - Вот господин Конан, вот вам на первое время!
   - Спасибо, - ответил Варвар и спрятал деньги в карман, - спасибо мистер Вик, спасибо мистер Митяй.
   - Это ничего, это ничего, - Митяй пристально посмотрел на Конана Варвара, - а что у нас по телефону, да по сотовому? А? Парнишечка, небось есть, чем с людьми связь держать? А?
   - Да не приходиться мне связь держать, добрый сэр Митяй, да с людьми говорить не приходиться. Нету у меня связи сотовой, а телефона и след простыл уже подавненько.
   - Да, дела... - протянул Митяй и снова почесался, но уже с обратной стороны. - Ладно! Вот, держи, последняя модель! Звони теперь кому хошь, хоть друзьям своим звони, все счета на меня будут!
   - Ну, спасибо вам Митяй, спасибо! Теперь я пренепременно с людьми добрыми связь держать буду.
   - Ну и хорошо, ну и ладно! Давай! Не буду тебя отвлекать. Вот, держи краба! - Митяй снова повернулся к Вику. - Ну что стоишь, Вик? Принеси Конану краба! А ты Конан не забывай, заходи к нам иногда, мы или тут, возле помойки, или там, за гаражами, не далеко!
   Конан тепло попрощался с бандой и пошел своей дорогой, а молодые ребята еще долго смотрели ему вслед, и только Вик нарушил благоговейную тишину, сказав:
   - Так вот он какой, Терминатор!
  
  
  
   Митяй, Габен и человек-амфибия
  
  
   - Что там у тебя, Вик?
   - Подождите, я уже почти близок к разгадке!
   Митяй тяжело вздохнул, энтузиазм Вика в этот промозглый осенний день, не шел на пользу общему делу.
   - Успокойся, Вик. Своими трепыханиями ты только подрываешь авторитет банды. Что подумают люди? Ты постоянно роешься в контейнерах, и каждый раз добром это не заканчивается! Мы стали помойной бандой, Вик, и всё по твоей вине!
   - Еще немного, - пыхтел Вик из глубины контейнера, - здесь подковырнуть, а здесь исподволь да за лямки... Нашел! Мастер Митяй, я нашел его!
   Митяй снова вздохнул.
   - Что на этот раз? Может быть утюг, или бигуди, или немного толокна?
   - Да вы сами поглядите, мастер Митяй! Оно шевелиться!
   Минуя традиционное недоверие к Вику, Митяй забрался на контейнер.
   - Тыдыть, тебя налево! Вик! Так это же... Парни, а ну помогайте!
   Вся дворовая банда тащила неизвестное существо из мусорного контейнера, а Вик носился вокруг покрикивая:
   - Хороша добыча, тыдыть налево!
   Отдышавшись, Митяй с укоризной посмотрел на Вика:
   - Ну, какая я же это добыча, Вик, это же человек-амфибия!
   Тем временем неизвестное существо, сильно напоминавшее человека, приходило в себя, и окончательно очухавшись, удивленно уставилось на ребят.
   Не тратя времени даром Вик, почтенно склонив голову, подошел к незнакомцу и торжественным голосом произнес:
   - О, уважаемый человек-амфибия! Мы рады приветствовать вас на этой земле, будьте любезны, передайте нам все ваши деньги, устройства связи и иные ценности. Спасибо!
   Закончив приветственный ритуал, Вик так же почтительно отступил назад.
   - Молодец, Вик! Поприветствовал гостя как надо, вот что значит старая школа! - и Митяй ободряюще хлопнул Вика по плечу. - Особенно мне понравилось твое знание звательного падежа, существующего только в мертвых языках!
   Вик насупился и зарумянился, а человек-амфибия открыл рот и дыхнул на добрых друзей не менее добрым перегаром:
   - Спасибо, выручили. Я там уже и околевать стал. Хорошо бы мне сейчас еще и догнаться чем-то. Понимаете? Ну, догнаться мне надо, а то чувствую, сойду я уже на этой остановке.
   И человека-амфибию сильно замутило и затанцевало.
   - Вот, - Митяй достал из-за пазухи флягу, - пей из горла, наш падший друг.
   - Крепленое?
   - Лучше, там чай! - и Митяй гордо вскинул голову.
   - Сойдет, - махнул рукой человек-амфибия и запрокинулся, а уже догнавшись спросил, - без сахара?
   - И без заварки! - теперь уже вся дворовая банда стояла с горделивым видом.
   - А что, тут есть чем гордиться, - подумав немного, заявил человек-амфибия, - если с простой воды вы умудряетесь догоняться, то ваша жизнь мне кажется более благословенной, чем моя. А кстати, ребята, у кого какие предположения? Почему я оказался в баке? Кто что думает? А? Ребята?
   - Я думал, - начал было Вик, - что вы омар, знаете ли, посчитал вас своей добычей...
   - Погоди, погоди, Вик, - перебил его Митяй, - я знаю, в чем тут дело. Понимаете, уважаемый омар... э-э-э, то есть друг, тут такая штука, вас ведь уже никто и не знает. Сейчас такая молодежь пошла, - и Митяй закатил глаза, - сами видите, тот же Вик, совершенно безкультурный тип, не знает классики.
   - Ладно, ладно что не узнали, но почему на дне бака? - это неизвестная часть уравнения своей жизни больше всего беспокоила человека-амфибию.
   - А это символ вашего падения на социальное дно, говорят, так заканчиваются деньки многих известных ранее людей, слава их канула в лету и утянула их за собой.
   - И что, и мне участь такая положена? Как по закону чтоли? Как по неписаному?
   - Была положена, была! Посмотри, человек-амфибия, ты среди друзей, теперь ты часть нашей банды, понимаешь? Ведь все это было не зря, - и Митяй указал на разворошенный помойный контейнер.
   - Не зря, не зря! - воодушевился новобранец. - А что делать то надо, братцы? Проявить мне себя надо, да как в былые деньки!
   - Да все то же, что и мы, друг. Помнишь, как Вик тебя приветствовал? Вот и вся рабочая схема. По ней и действуй.
   И ни мешкая ни секунды радостный человек-амфибия кинулся через весь двор вверх по улице, выкрикивая каждому встречному человеку заветные слова:
   - О, уважаемый! Я рад приветствовать вас на этой земле! Передайте мне все деньги, средства связи и иные ценности, чтобы это все не значило! Спасибо!
  
   Дождливым осенним днем ребята молча смотрели вслед своему новому другу, и только Жан Габен, незаметно сидевший все это время на гаражах, выпрямился во весь рост, распахнул свой черный плащ и крикнул:
   - Так вот ты какой, Ихтиандр!
   И немедленно скрылся из виду.
  
  
  
   Махараджи и Тиран
  
  
   Махараджи не спал, время для этого еще не пришло, и его бодрствование было не замутненным и кристально чистым. День, полный исканий, прошел не зря. Большая удача постигла его и озарение, которое он испытал, было тому подтверждением.
   Махараджи поднялся с пола, он не признавал никакой мебели, исключением были только ковры, разумеется, ручной работы и достойные лишь царей. Он подошел к окну своей небольшой квартиры, ему открылся серый осенний день и двор, окружавших его пятиэтажек.
   - Я снова вижу этих людей, - произнес он, пристально вглядываясь в известную только ему даль, - они снова взялись за старое. Их банда растет с каждый днем, их ряды изрядно пополнились особенно за последнее время.
   Махараджи бросил взгляд дальше, мимо группы молодых ребят и помойки и заметил черную тень на крыше одного из гаражей. Черный силуэт тут же пропал из виду.
   - И эта неведомая мне личность, возможно, их куратор. Он не дает себя разглядеть, как будто чувствуя на себе чужое внимание, он постоянно ускользает от меня. - Махараджи отвернулся от окна и посмотрел на один из своих ковров, висевших на стене. - Но теперь все это уже не важно, теперь я знаю, что должен делать.
   Несколько минут он созерцал удивительную работу восемнадцатого века, древнюю реликвию всегда гипнотизирующую его. Под пристальным внимание наблюдателя линии и узоры оживали и уводили в чарующий плен бесконечного путешествия.
   - Только не сейчас, - обратился Махараджи к ковру, - пришло время действовать и я не могу упустить этот момент.
   Он прошел в другую комнату, на полу которой стоял дисковый телефон, и набрал интересующий его номер.
   - Алло, это Махараджи. Время пришло, вызывайте Кодоева и пусть привезет мне мой меч.
   Не дожидаясь ответа, он положил трубку, его приказ будет выполнен неукоснительно, об этом не стоило беспокоиться.
   У Махараджи оставалось несколько свободных минут, и он удобно улегся на полу, закрыв глаза.
   - Я слышал, как один глупец сказа: "Эй, у меня, конечно, есть несколько минут свободного времени, но что я могу за них успеть?" - Махараджи уже почти поддался сонливости накатившей на него. - Этот человек был действительно глуп, и не знал, что за несколько минут можно прожить целую жизнь.
   А затем бездна сновидений поглотила его.
  
   Свет из окна был ярко оранжевого цвета, это означало, что глубока ночь уже наступила и зажглись фонари.
   Махараджи выходил из сна медленно, постепенно осознавая каждый свой шаг в реальный мир.
   Окончательно проснувшись, но не открывая глаз, он произнес:
   - Это еще одно подтверждение человеческой глупости, их страх. Они украли у меня ночь и предоставили взамен нелепое подобие дня. Но они не учли одного, обворованными оказались они сами.
   Махараджи поднялся и, пройдя по темного коридору, открыл входную дверь. За ней стоял Кодоев.
   - Я уже собирался позвонить, но этот странный свет от вашего фонаря отвлек меня, - мужчина около пятидесяти лет, худой, но подвижный, крепко сжимал в руках сверток.
   - Со мной произошло то же самое, - Махараджи отступил на шаг в темноту коридора, - вы можете пройти.
  
   Уже сидя на полу в гостиной, Кодоев протянул Махараджи сверток.
   - Что вы собираетесь с ним делать, предводитель? Вы уже получили ответ?
   - Теперь да, Кодоев, - Махараджи сделал жест, как если бы дергал себя за усы, - ты видишь, что я гладко выбрит и не могу сделать то, что как ты видишь, я делаю. И раньше истина скрывалась от меня, и я точно так же не мог её достать. Но теперь ответ известен мне, и я знаю, что нужно делать.
   - Могу ли я тогда поспособствовать вам в вашем деле?
   - Можешь. Я хочу, чтобы ты остался здесь и был свидетелем торжества истины. Ты будешь незримым наблюдателем, и тебе откроется божественное видиние происходящего. Вот так ты можешь помочь мне.
   Кодоев лишь молча поклонился в знак согласия.
  
   До помойки было около ста пятидесяти метров, там же крутились и местные ребята, они что-то обсуждали и реагировали бурными взрывами хохота.
   При виде приближающегося незнакомца один из ребят, возможно, их главарь, выдвинулся вперед и открыл было рот, но Махараджи опередил его:
   - С дороги, с дороги! Сейчас не время для разговоров, пропустите меня немедленно к человеку в черном плаще!
   Под непоколебимым намерением Махараджи молодежь покорно отступила в сторону, открывая проход к гаражам.
   Оставив ребят за спиной, Махараджи заметил неясное темное пятно на крыше одного из гаражей и закричал:
   - Эй, ты! Тиран! Твоей тирании пришел конец!
   Какое-то время пятно было неясным и расплывчатым, и, казалось, перемещалось по крышам, но вскоре закрепилось на ближайшем гараже и обрело свою форму. Звук голоса, исходивший из пятна, так же резонировал и где-то глубоко внутри Махараджи.
   - Ты говоришь, что я Тиран, но так ли это? И как ты собираешься бороться с моей, так называемой тиранией?
   - Не увиливай, Тиран! Твои деяния видны и невооруженным взглядом, хотя ты сам и ускользаешь от оного. - Махараджи махнул в сторону группы молодых людей. - Это мои люди, мое человечество и я не могу оставить их тебе. Твоя тирания над ними и окружающей нас действительностью, то есть этим двором, зашла слишком далеко. А это поможет мне покончить с ней!
   С этими словами Махараджи раскрыл сверток и достал меч, покоившийся в ножах. У меча не было лезвия, а вместо него из рукоятки выходили две ярки спирали не имеющие видимого конца и уходящие в ночное небо.
   Махараджи наставил меч на человека в черном плаще.
   - Готовься, Тиран, скоро ты узреешь свою последнюю станцию!
   Но человек в плаще не выглядел испуганным, и даже смотрел с пониманием.
   - В таком случае позволь мне задать тебе один вопрос. Каждому в этом мире, даже Тирану полагается последнее желание.
   Махараджи лишь сосредоточенно кивнул.
   - Знаешь ли ты, что это за спирали исходят из твоего меча в бесконечность?
   Пристально вглядываясь в непроницаемую тьму плаща, Махараджи ответил:
   - Одна из этих спиралей зовется Истина, в ней растворяется вся ложь земного мира, а вторая зовется Свобода, ибо окрыленная ею душа поднимается к небесам.
   Пятно закачалось, как бы кивая в такт словам:
   - Это действительно так, но ты не учел одного! В твоем мече не хватает третьей спирали, она зовется Любовь. Она не только поднимается вверх к небесам и растворяет в себе все глупости человеческого бытия, но и идет во все стороны от сердца к сердцу, наполняя всё существование смыслом!
   Какое-то время Махараджи стоял неподвижно, еле заметно шевеля губами, а потом его глаза распахнулись. Пораженный он утратил дар речи.
   Человек в черном расхохотался.
   - Ты сказал, что я Тиран, но в этом мире меня так же знали под именем Жан Габен! Но знаешь, вся шутка в том, что на самом деле, - тут человек в черном плаще бросился с гаража вниз прямо на Махараджи, - МЕНЯ НИКОГДА И НЕ БЫЛО!
   Махараджи полетел на землю, увлекаемый неведомой силой, и его мир закружился и потонул во мраке ночи.
  
   Он пришел в себя под утро, и обнаружил себя закутанным в черный плащ.
   - Кажется, вы проснулись, предводитель, - над ним стоял человек, напоминающий главаря дворовой банды, - поднимайтесь, предводитель, начинается новый день.
   Махараджи встал и вспомнил все произошедшее с ним накануне.
   - Где человек в черном плаще, где Жан Габен?
   - Его больше нет с нами, - главарь указал на черный плащ в руках Махараджи, - это все что от него осталось, и я думаю, что теперь это принадлежит вам.
   Махараджи оглянулся, вся дворовая банда была в сборе и выжидательно смотрела на него. Он вспомнил о своем мече, и ему стало интересно, появилась ли у него третья спираль, но он не стал это проверять, он точно знал, что её еще предстоит заработать.
   Он так же знал и о черном плаще, какая на нем лежит ответственность и все равно одел его, и тогда вся банда возликовала, а главарь, протянув руку, произнес:
   - Я, кстати, Митяй.
   - А я знаю, - ответил Махараджи, отвечая на рукопожатие.
  
   А где-то у окна типовой квартиры стоял Кадоев и, будучи наблюдателем невидимого духа, свидетельствовал чудесные события минувшей ночи.
  
  
  
   Ни жив, ни мертв
  
  
   Не имея должного образования можно пытаться определять мертвых и живых на улицах вашего города, а что если мы сами ни живы, ни мертвы? Это может дать налоговые льготы?
   И что значит размышлять о смерти и при этом жить?
   Без этого трудно представить себя, без понимания что же ждет нас там, за туманами наших мыслей и наших надежд.
  
  
  
   Ничья жизнь
  
  
   - То есть как ничья?
   - Вот именно, что ничья!
   - Вы говорите жизнь, но что вы имеете в виду, говоря ничья?
   - Да, именно это я и имею в виду!
  
   Пройдемся по причалу, там корабли за морем и перед ним, а так же люди со снопами искр в своих душах. Еще их называют нищими и они говорят, что их век будет долог, а богачи напротив, живут быстро и с огоньком, может, поэтому они так быстро стареют и жалеют о былом?
   - Холодно-с, сударь? - это если спросить у неприкаянного бродяги.
   - Так уже и привык, сэр! - это если вы в Англии.
   - А что там фонари, что они говорят в самый темный час? - это если вы электрик и очень интересуетесь.
   - А тоже что и всегда, сэр. Они ведь как мы, на них не смотрят и о них не говорят, но они есть.
   - И они тоже привыкли?
   - Думаю, сэр, быть фонарем это и есть привычка.
   - Что вы имеете в виду?
   - А то, сэр, что они материализовали собой абстрактное понятие привычки в этом мире. Они всегда стоят на одном месте и зажигаются в одно и тоже время!
  
   Вы довольны? Этот бродяга удовлетворил ваше любопытство хоть немного? Нет? Тогда побродим по этому причалу еще немного, говорят, что скоро придет один из тех кораблей, ну вы знаете, который ждешь всю жизнь. Бывало, я частенько поднимался на тот холм или, может быть, гору, с которой открывается такой чудесный вид. Но паруса я путал с облаками и надежда, уже совсем малютка, покинула меня.
  
   - Эй, милейший, постойте! - это как всегда вслед, уже немного простывший.
   - Что такое? Кто беспокоит старого Роберта? - вы уже догадались? Это Роберт!
   - Это я, ваш новый сосед, не так давно, что-то около двенадцати лет назад я переехал к вам! - это если вы переехали давно и вас ждет знакомство с соседями.
   - Здесь я царь - здесь все моё! - Роберт отвечает невпопад, но ему прощается многое.
   - Вы царь? Но я укажу вам на то, что ваши рукава обгорели и даже не держат поданную вам мелочь! - наблюдательность не помешает в любом разговоре.
   - А я скажу, что вы глупец! Мои рукава действительно обгорели, но я никогда и не хранил в них подояний! - Роберт отворачивается и уходит, тогда я слишком плохо его знал и мои выводы о нем были лишь мимолетной глупостью.
   Много лет спустя я понял, что он в каком-то смысле действительно был местным царем, и как крылом укрывал свой небольшой участок, несколько дворов, от всех бед и невзгод. Хотя у него никогда ничего не было в рукавах, но для страждущего он всегда находил доброе слово, заплутавшим помогал найти верный маршрут, наблюдал за людьми и своим неослабевающим вниманием не давал проходящим через его жизнь кануть в небытие.
   Когда я только стал его соседом, меня несколько покоробило его заявление, но теперь я вижу, что, не прося ничего взамен, он оказывал людям неоценимую поддержку. От него исходили вибрации доброжелательности, неуловимо трансформирующие окружающую реальность, думаю, я так же испытывал на себе их воздействие, но что бы понять это мне понадобились годы.
  
   Вы, кажется, уже устали и замерзли, все-таки морские ветры не щадят никого, но погодите уходить домой, там все тоже что вы уже много раз видели. Я же предлагаю прогуляться еще по этой темнеющей погоде. Пусть на небе зажигаются звезды, а волны бьются о берег, я хотел бы вдохнуть этой странной неуловимой ничейной жизни, ибо что-то мне подсказывает она всегда где-то рядом.
  
   - Эх! Эхехех! Холодно и свежо, свежо и холодно! - это я кричу в морскую тьму, меня мало кто может услышать, и я позволяю себе такую безрассудность.
   - А что вы собственно знаете о холоде? - голос из темноты.
   - Эге! Ну и напугали вы меня! - по мне прокатился табун мурашек, но страха я не чувствую, только бешенное биение жизни. - Вы спрашиваете, что я знаю про холод?
   - Именно так я и говорю, - голос звучит со всех сторон, он не принадлежит кому-то одному, это голос многих, уже не живых, но еще не мертвых.
   - Холод неумолим, он накатывает отовсюду, в точности, как и вы, - я делаю указывающий жест в сторону неведомой тьмы, - холод заставляет биться в агонии, крутиться как на иголках, его пытаются избегать, но его победа неодолимо наступает на пятки.
   - Да, холод действительно неумолим, но как побеждает холод?
   - Он терпелив, и у него в запасе целая вечность! - я чувствую, как неведомая тьма окружает меня и дышит холодом в моих легких. - С каждым днем, с каждой секундой жизнь удерживает все меньше тепла, его угоняет холод в царство вечного льда, а если человек решает сдаться, то его ждет забвение!
   - Именно так и обстоит дело, все в точности, так как ты и говоришь, - голоса звучат уже внутри, им больше не нужно ходить далеко, теперь они и мои соседи тоже, - но это только одна сторона монеты, ты это понимаешь?
   - У монеты действительно две стороны, но сейчас я знаю только одну из них!
   - Их всегда было две, одна - это та, что ты уже знаешь, а другая это та, о которой ты даже и не подозреваешь, и все твое знание будет жить только на известной тебе, а все незнание будет ускользать на неизвестную сторону, - я почувствовал на себе дыхание ночи, дыхание смерти, ледяное и неумолимо обреченное, и, казалось, оно длилось вечность. Постепенно я стал различать в этой ледяной пустоши странные нотки, они не имели ничего обще с тем, что я когда-либо знал, это было что-то всегда ускользавшее от меня ранее, - знай же, что холод не только укорачивает, но и бесконечно продлевает жизнь. Каждая секунда, проведенная в руках холода, растягивается безмерно, больше не существует свободного времени чтобы убить его, начинается настоящая гонка - борьба за существование. Жизнь нищих очень длинна, страдания не дают им спать и кусают за пятки, и тут волей-неволей начнешь искать выход.
   - Странные нотки, которые ты ощущаешь, - голос перешел на шепот, ускользая от моего внимания, - не принадлежат этому миру, об этом ты не сможешь никому рассказать, это находится за пределом всех монет, сколько бы раз их стороны не переворачивались. И ты не сможешь их удержать в своих рукавах, как бы ты этого не хотел.
   Голос умолк. Тьма и холод отступили, а я остался ждать рассвета, на причале, покрытом неизмеримыми тайнами.
  
   Прошли годы, и рукава мои обгорели и больше не держат в себе монет подаяний. Теперь, все что я могу, это лишь размахивать ими и разбрасывать неведомые мне нотки, как если бы они действительно у меня были, ведь я не могу сказать о них даже и слова.
  
  
  
   Было время, и был у меня ватник
  
  
   - Да, это было великое время... в то время люди и ели досыта, и в ус не дули, и ватник у меня был... да... ватник у меня был что надо...
   - А теперича что, дед? Где же сейчас твой ватник, и где же те времена?
   - А не стало тех времен, не стало. Их склевали коршуны, да пески прошлого утянули их во мглу... да, не стало тех времен....
   - Так, а что же мы сидим-то, дед? Выручать надо времена те, а? И ватник отбивать надо! Как же ты без ватника-то? Вопьется зима холодными зубами, да в голый бок, что делать будешь? А, дед? А?
   - Да, погоди... Погоди, говорю, и не кипятись! Тот ватник не вернуть и времен тех не достать. Сгинули времена и сгинуло все, что им принадлежало... И ватник сгинул, да и я уже не гинкго билоба...Идет мое время, идет...идет зима... Отворяй ворота!
   - Да куда ты, дед? Куда бежишь? Куда дверь распахиваешь и во тьму глядишь?
   - К зиме бегу, там все мои времена, там и ватник мой... дожидается меня, седого пса...
   - Да забудь ты ватник свой, дед! Забудь времена! Неужели нет ничего, что тебе бы ватник заменило?
   - Есть, есть такое... Меховушка называется...
   - Какая такая меховушка?
   - Есть такая невидаль, меховушкою зовется... У нее рукавов нет, на жилет похожа... Меховая вся, да без рукавов... Меховушка моя...
   - Ну вот, висит тут какая-то. Примерь-ка её, дед!
   - Ага, ага! Она самая! Меховушечка... Ухе! Как хорошо-то в ней, как беззаботно! Постой-ка... Постой-ка, постой!
   - Что такое? Что случилось, дед?
   - А почему собственно ты меня называешь "дед"? У меня и внуков-то никогда не было! Да и вижу я тебя в первый раз! Ты что за птица? А ну, живо отвечай!
   - Да я дед, не в том смысле в виду имел, я в смысле того. Ну, того, понимаешь? Ну, в смысле, что все уже, доиграла своё шарманка. Ну, понял?
   - Ах, тогда понятно... А я уж думал галлюцинирую... Тогда понятно, я ведь в этом смысле уже давно dead... Но вот что ты за зверь тогда?
   - Да я дух местный, понимаешь? Вот с потолка сошел, дай думаю один dead с другим dead'ом и повеселится. Да не шибко-то и весело получилося.
   - Ой, не шибко... Не шибко весело... Дед... Ничего если и я тебя дедом звать буду? Ты ведь уже точно того...
   - Да ничего, дед, зови меня дед.
   - Слушай, дух-дед, ты ведь сюда не просто так, а? Ты ведь, наверное, и желания исполняешь, а?
   - Да, какое там, дед. Я и свои-то исполнить не могу. Сам же видишь, что я уже dead.
   - А в чем мораль тогда? В чем мораль, что ты сюда спустился? Что куралесил здесь за мой счет? А?
   - А какая тебе мораль нужна? Былое повспоминали, меховушку вот нашли. Тебе чего еще надо?
   - Урок какой или поучение. Ну, хоть что-то да дай. Или тут мораль, что бесполезный ты дух и толку от тебя ноль?
   - Ну, в общем-то и да. Такая тут мораль и есть, что толку с меня никакого, как и с тебя, и что тот, кто уже дед, ничего и поделать не может, а тот, кто не dead, тот и сам себе за воротник закинет и дальше пойдет. Вот такая тут дурацкая мораль, дед.
   - Какая хорошая дурацкая мораль... Прям легко мне с неё стало...
   - Ладно, дед, пойду я. Напоследок загадай желание!
   - Неужто исполнишь?
   - Нет, конечно. Зато развлечемся оба.
   - Тогда прочти стихи напоследок, дух-дед... Прочти, коли сможешь и лети себе с миром...
   - Ладно, дед, вот тебе напоследок остатки из моих несуществующих поэтических карманов.
  
   Из Сены, из реки,
   Из Темзы, из реки,
   Из Ревды, из ручья,
   Выловил я собственное отражение.
  
   И хожу я теперь,
   По тропинкам бытия,
   И не знаю кто я,
   Вот так везение!
  
  
  
   Мост для двоих
  
  
   У моста стояли двое. С одной стороны стоял человек, а на другой стороне была бесконечность.
   - Я всегда буду ждать тебя человек. Я протягиваю тебе свою руку, протяни же и мне свою.
   В это время человек что-то сосредоточенно ел. Он не видел бесконечность, он не видел моста. Он даже не видел другой стороны. Он что - то сосредоточенное ел, а закончив просто ушел.
  
   На следующий день человек снова пришел в тоже место. На другой стороне снова стояла бесконечность:
   - Ты можешь приходить сюда миллионы раз, но не решаться протянуть мне руку. Это ничего, я буду ждать тебя вечно.
   Человек видел другую сторону и его интересовало, что находится на ней, но он не видел моста.
   - Мне конечно интересно что там меня ждет, но сейчас мне некогда искать мост, мне нужно столько всего успеть, - сказал человек крепко сжимая ручку своего кейса, - Меня ждут великие дела, многие люди ждут от меня помощи.
   И человек ушел и не стал оборачиваться.
  
   И на третий день человек снова пришел в то место. Он видел другую сторону и видел бесконечность, которая ждала его.
   - Теперь ты меня видишь, и теперь ты знаешь, что я жду тебя. Приди же ко мне человек.
   - Но я не вижу моста, - человек беспомощно озирался, - как мне добраться до тебя?
   - Протяни мне свою руку, а моя рука протянута всегда. Так между нами появиться мост, там мы встретимся.
   Человек стоял на краю, на обрыве самой глубокой бездны и отчаянно тянул к бесконечности руки, и он чуть не упал, но так и не дотянулся.
  
   Бесконечность:
   - Просто будь со мной рядом, посиди рядом со мной, и ответ придет к тебе, сколько бы это времени не заняло.
   И человек покорно сел на краю обрыва и стал ждать.
   Многие дни он провел рядом с бесконечностью, но каждый день к нему приходили люди. Они просили его вернутся, говорили, что он им очень нужен, что без него им никак. Многие умоляли, многие грозили расправой, но человек не сходил со своего места и терпеливо ждал.
   Тогда сам человек пришел к человеку. Человек, сидевший на краю самой глубокой бездны видел, как он сам зовет себя вернуться, как он предлагает ему великие дары и великие свершения. Он видел себя, смотрел и наблюдал, но не поддавался этому зову. И тогда человек стал исчезать, а человек, сидящий на краю посмотрел на свои руки, но не увидел их.
   И понял тогда человек, что перестал он быть человеком, и что никогда им и не был и понял он как дотянуться до бесконечности.
   В один миг появился мост и на том мосту стояли двое, он и бесконечность.
   - Ты все таки дотянулся до меня.
   - Да, - сказал человек, и вдруг волна осознания накрыла его и понял он, что всегда стоял на этом мосту.
   Он сам и есть бесконечность.
  
  
  
   Последняя станция
  
  
   Они танцуют и кружатся, рассыпаясь на множество осколков, - калейдоскоп их прожитых лет. Это может быть одежда, запахи, фотографии, отрывки воспоминания, газеты, пожелтевшие от времени. И пыль. Она не всегда говорит о затхлости и покинутости. Очень редко, но эта пыль поднимается по лучам света. Они видят её хаотичную и спиральную, распадающуюся на радугу, но бесконечно парящую напротив солнца.
   И я беру их след.
   Я нахожу их безошибочно, пускай даже на это уходят годы. Я вижу их, вечно меняющих свой маршрут, заметающих следы, бегущих на невидимую сторону луны. В попытке обмануть меня, они лишь вязнут в собственной неповторимой лжи.
   Я всегда нахожу их.
   Такое бегство может длиться тысячи лет, оно может переходить из рук в руки, из уст в уста, вечная эстафета, безусловный закон, нарушителем которого хочет стать каждый.
   У каждого из них есть свой выход, точка спокойствия, собственный уютный мир. Он недостижим. Будь то сладкое забвения или сияющая непрерывность. Любая сторона рано или поздно перевернется на обратную.
   И я буду там.
   На краях вселенной будет записана их жизнь, - осколки калейдоскопа, фотографии, одежда, пожелтевшие газеты, призрачные истории. Эхо их славы, суточная норма бытия - галактическое граффити, на границах непознанного.
   И пыль, кружащаяся на обломках белого облака, падающая всегда вверх.
  
   На последней станции в полдень, среди тюли и штор, я буду смотреть, как в неповторимом танце пыль распадается на миллионы радуг, среди солнечных лучей, всегда освещающих только прошлое.
  
  
  
   Паустовский посапывал на мягком диванчике
  
  
   Паустовский дремал на мягком диванчике уже несколько часов. Он сильно устал от своей работы. Она-то и довела его до изнеможения. Потому он мирно посапывал на своем диванчике уже несколько часов к ряду. Но какая это была работа! Не работа, а настоящий труд, и если это будет уместно, то будет сказано, что труд этот был праведным. И именно этот праведный труд и довел Паустовского до сильной усталости, и он, будучи человеком понимающим, не стал более задерживать себя, а сразу же приступил к заслуженному отдыху. Он удобно расположился на уютном диванчике и даже прикрыл себя клетчатым пледом. Да, все в ту минуту было готово к отдыху.
   Но только не Паустовский! Сон долго не шел к нему после его непосильных и героических трудов. Ведь он был писарем, а это что-то да значит. Он работал несколько последних дней, несмотря на усталость, изнеможение и различную пищу. Он был таким человеком, который не отступает и не пасует, не подает, но и не принимает. И все во имя работы, во имя труда. И как сказали бы иностранные граждане - усталость его стала кумулятивной и приближалась к своему апогею. Именно по этой причине Паустовский незамедлительно прилег на свой мягкий диванчик и прикрыл себя пледом. Все это имело огромное значение, и он это знал, как знало это все вокруг, например его диванчик.
   Но сон пришел не сразу и не к нему. Паустовский долго ворочался не в силах уснуть. Это стало мучительным и бессмысленным делом, ведь он был совершенно готов, но сон не шел к нему вопреки всем здравым его рассуждениям и теоретической подготовке. Вся его жизнь и работа потеряли всякий для него смысл, и все что он пытался сделать, так это уснуть на своем мягком диванчике, прикрывшись пледом.
   Ворочаясь и потея, раскрываясь и закутываясь снова, Паустовский ругался благим матом и то смотрел, не мигая в потолок, то притворялся спящим для самого себя, но все было тщетно. Эту битву он проигрывал, и он это понимал, но сделать ничего не мог.
   В какой-то миг Паустовский понял, что ему теперь не уснуть никогда. Усталость отступила, и борьба за сон ушла сама собой. Он сел на диванчике и посмотрел в окно, там начиналось утро.
   - Кажется, мне больше не нужно спать, - сказал он вслух, - я могу просто немного полежать и вновь приступить к своей работе.
   Он снова прилег на диванчик и вспомнил о своей работе, своем праведном труде. Он задумался о том, что же он будет дальше, мысли его закружились и уже через минуту он спал беспробудным сном очень уставшего человека.
   Он смотрелся естественно и не принужденно на своем мягком диванчике, и плед, теперь полуприкрывавший его, посапывал вместе с ним.
  
  
  
   Паустовский сидел, завернувшись в одеяло
  
  
   Это произошло в годину больших и малых перемен. Все было не спокойно в те времена, эти нескончаемые революции, чаяния людей, несдержанные обещания и увещевания союзников. Никто не знал, что делать и как быть. Но все менялось, и, казалось, что из ниоткуда появлялись достаточно ловкие люди, чтобы не только выживать, но и жить припеваючи в это суровое время.
   Вот и Паустовский к их числу не относился, а лишь неодобрительно косился на проплывающие мимо упитанные караваны и думал о таране, чтобы вместе с ним к ним всем пробиться.
   Но мечты его были не долги и вскоре он понял, как и многие другие в то неласковое время, что нету такого тарана, чтобы убежать от собственной голодной сущности.
   А кормить свою сущность Паустовскому решительно было нечем. Да, какое-то время он обретался у богатых мира сего, и ему, конечно, кое-что перепадало, но все это было не то и не так и совершенно не удовлетворяло снедающего его изнутри зверя.
   Что это был за странный зверь, недовольный абсолютно всем, чтобы ему не поднесли, Паустовский не знал.
   Это касалось не только еды или доброго кваса на хлебной крошке. Проблема была более сущностной и решить её в то время Паустовский, впрочем, как многие другие, к то времени уже канувшие под непосильным бременем в неизведонное, не мог.
   Несколько раз он писал в газету, какие-то свои ставшие к тому времени совершенно безумные заметки. Но ему не отвечали, а когда он приходил в редакцию, то его просто игнорировали.
   Недолгое время он играл джаз, фанк и даже стал прародителем бибопа, но ему никто не верил, так что и эта его деятельность не принесла ему успеха в борьбе со своим внутренним зверем.
   Он продолжал много работать, он писал без устали день и ночь. Один раз он даже полил из душа, холодной водой, свое еще сырое произведение в надежде, что это даст ему ответ, но ничего не произошло, хотя произведение заметно изменилось, но к добру или худу Паустовский сказать уже не мог.
   Однажды ему на глаза попалось то, над чем он работал так яростно, что даже не мог уснуть. Это был апогей его творчества, рожденный в священном безумии.
   Паустовский возлагал на это произведение своей души большие надежды, и, приняв торжественный вид, раскачиваясь и распевая начал читать вслух, торжественно и громко, хотя в своем доме он и был один, но это уже не имело в тот момент никакого значения. Но надо сказать, что для большей убедительности, нарядности и бдительности, он сотворил на своем комоде натюрморт из бутылки испанского оливкового масла, граненого стакана, курительницы эфирных масел, хурмы в специальном держателе с ситечком на дне и полосатого полотенца. И он искренне считал, что эта композиция как нельзя лучше отображает суть его произведения.
  
   И он начал чтения:
  
   Жила на свете русалочка, с, по-сути своей, рыжими волосами, и звали её Кориандр. И хорошо она жила в своей морской глубине, но решила она однажды сменить свой рыбий хвост на ноги и пойти по миру.
   И о чудо, все именно так и произошло, и вот идет она по миру и не знает еще, что готовит её судьба.
   А судьба ей ничего не готовила, ибо в те времена всё ели в сыром виде и никто из живущих, даже дома своего не имел, не говоря о наличии такой концепции. И лишь Диоген, будучи человеком какого-то другого времени, всем назло и себе на потеху, жил в несуществующей бочке.
   И вот встретила Кориандр, русалочка то бишь, Диогена и спросила у него как быть и как существовать. Но так как она и говорить-то не умела, а только как рыба рот открывала, то и Диоген все понял и сказал, как сам знал:
   - Иди сыром гвозди заколачивай, а когда заколотишь все, так и сама всё поймешь.
   И ушла Кориандр на поиски сыра и гвоздей, а найдя, заколотила их всех без остатка, ибо в абсурд погружаются с головой, а уж что-что, а погружаться она умела, и тогда она все поняла, и даже вернулась в свое родное море.
   Правда там её никто не узнал и все стали звать её каким-то другим именем.
   И мораль тут тоже есть. Именно благодаря этой встрече Диоген первым додумался есть кориандр, так что и другие люди стали его последователем. А значит, если вы хоть раз ели кориандр, то и вы последовать Диогена.
  
   Спасибо. Конец.
  
   Дочитав до конца свое выдающееся, как ему когда-то казалось, произведение Паустовский опустился на пол и обреченно замолчал. Шквал собственного бессмысленного существования разрушал его мир изнутри, и все то, что он когда-то делал в безудержном вдохновении, потеряло не только смыл, но и его самого.
   - Это все не я, - прошептал он, а затем встал и повторил уже громче, - это все не я, ребята.
   Он перестал искать пищу для своего по-прежнему неутоленного, голодного неизвестно до чего зверя. Он просто встал, нашел одеяло по своему размеру и уселся на стул, плотно закутавшись.
   И сидел он тихо - тихо, едва-едва, так что даже ветер перестал слышать его присутствие.
   На этом для Паустовского закончилось и время и пространство.
  
  
  
   Паустовский, ты где?
  
  
   В доме Паустовского шли дни и недели, месяцы и годы. Время шагало своей невидимой поступью по судьбам людей и по судьбам стран, а всевышнее солнце растворяло в своем дарующем свете существование своих созданий. Колесо крутилось для всех, но только не для того, чем был Паустовский.
   Он так и не раскутался из своего одеяла. И то, что случайные люди или иные проходимцы и бродяги различали как человека, носившего наименование Паустовский, уже им не являлось.
   И ведь нельзя сказать, что это был какой-то особый подвиг одного гражданина или протест против нового мирового порядка. Да, молодые люди, немного детей и малость совсем уж пожилых людей могли бы сказать:
   - И чего это он выпендрюжничает? А? Этот ваш Паустовскай! Раскутать его из одеяла, да на завод и делу конец! Так-то! - заявили бы они, те имя кому легион, и даже помахали бы пальчиком для острастки.
   Но ведь вся штука была не в том, что Паустовский не раскрывался по причинам неизвестным широкому кругу горожан. Дело было в том, что и раскрываться-то уже никто и не мог. Ведь никого никогда и не было!
   Так, по крайней мере, понимал теперь тот, кто когда-то именовал себя Паустовским.
   Но тогда что может понимать тот, кого никогда и не было?
   - Ничего! - громко отвечают слои общественного населения.
   Значит, и говорить тут не о чем, ибо непонятно на что тут надо смотреть и кого изобличать.
  
   Да, знатная канитель с этим Паустовским получилась, однако, очевидцы того времени, уверяют, что люди, независимо ни от чего, и вопреки всему все равно прибегали к Паустовскому ради своих корыстных целей.
   Да, верно то, что Паустовский был недвижим в своем одеяле, но, сперва, единицы, а впоследствии уже и толпы жаждущих истины стали приходить к нему и касаться его ног, а так же иных его частей. Хотя и говорилось уже ранее и не раз, что сам Паустовский, чем бы он уже ни был, к самому себе не имел какого-либо отношения.
   Старики, а особенно разбойники говаривают, что воздвигнут был культ Паустовского и появилось даже его учение, якобы услышанное его первым учеником и теперь продающееся в печатном виде.
   Считалось также, что при соблюдении всех постулатов человек или иное разумное животное незамедлительно попадет в место всевышнего знания и божественного наследия.
   Для конкретизации и предотвращения кривотолков к учению также прилагалось и подробное описание блаженного наследия, а так же описание места, которое по задумке составителей священного писания, должно было отображать кару и различные неприятности для неповинующихся и неверных. Но в силу ли типографской ошибки или в силу сияющей ауры добра и благоденствия Паустовского, к которой, как вы уже сами понимаете, он никогда никакого отношения не имел, описания злосчастного места было в точности таким же, как и место высокого божественного наследия и всевышнего знания.
   Это ошибка не только не отринула имевших приверженцев нового учения Сияющей Духовной Зари, как стали его называть в то время, но даже наоборот привлекло к себе еще большее внимание со стороны власть имущих и богачей, прельстившихся на столь радостный исход своего бытия в обоих случаях, будь то погрязание в пороках или неукоснительное следования всем заповедям.
   Эоны лет и океаны времени минули с тех пор, как Паустовский завернулся в своем одеяле. Культ рос и крепчал, поднимая вокруг себя все большую шумиху, и настал тот день, когда Паустовского как-то потеряли из виду.
   То ли он пропал, то ли его куда-то унесли, но беспокоиться сильно не стали, а даже наоборот сильно засомневались, а был ли вообще Паустовский, а если и был, то где тогда доказательства?
   Конечно, все несли, кто что мог, чтобы доказать неугасимое пламя своей веры. Вязаные носки, расчески, сломанные самовары, битые кирпичи, немного керамики и даже венские стулья, а так же плащи, пеленки, разноцветные ботинки и старые деньги, слезы и ордена, спички и ветошь, храмовую утварь и самодельные компасы, грецкие орехи и старые письма. Словом несли все, что было за душой и чего для веры не жалко. И все это имело неукоснительное отношение к жизни Паустовского, по словам все тех же верующих.
   Кто-то даже пытался отдаться сам во славу спасения всего человечества. В основном это были женщины или мужчины с сильной женской доминантой в области психики. Но жрецы Сияющей Духовной Зари не знали, что с ними делать и посему возвращали к семьям с благословением и пожеланием удачи в бизнесе.
   И собрали из всего, что нес люд по доброте душевной, доказательную базу по Паустовскому. И доказали тогда, что был такой человек, и увидели все как он жил, как родился и умер, как пил чай и как в сапогах ходил, как огород копал, и как ночью спал, и как к нему снизошло Всевышняя Божественная Милость, и как он пошел по миру и стал всем растолковывать, как правильно жить и о чем тужить.
   В общем, узнали всю правду люди и возрадовались, да только выяснили они еще и грехи его и покаяние и немедленно решили эту часть его жизни ото всех скрыть. А еще узнали они, что звали их пророка вовсе не Паустовский, а как-то иначе.
   Разумеется, на общественные деньги создали музеи и поместили в них всю его историю и стали верить истово и других поучать уму-разуму.
   Вот так живет и живет человечество, а хорошо это или плохо не знаю. Ведь никогда не было того, у кого можно спросить об этом.
  
   А наступит ночь, да стужа взовьет свои белые паруса, да заморозит мысли о грядущем и улягутся все волнения, и мы посмотрим трезвым взглядом и скажем в недоумении, а был ли, жил ли и страдал ли человек с именем Паустовский?
   - Паустовский, ты где?
  
  
  
   Король мертвого мира
  
  
   - Оуп! Здесь некем править!
   Король высморкался прямо в рукав, прямо в кромешной темноте.
   - Я это точно говорю, здесь никого нет!
   Король поискал глазами людей, утварь.
   - Темно, света нет. Света нет, тепла нет, водоснабжения нет. Править некем.
   Король пошел вперед, наощупь пока не уткнулся в стену.
   - Холодно, стена холодная.
   Он пошарил руками по стене, затем прислонился к ней спиной.
   Вдруг изо всех сил крикнул:
   - ГОРЕТЬ ВСЕМ МИРАМ!
  
   Уже долгое время Король сидел в тишине.
   - Я не могу добиться даже эха. Здесь я король, но что я могу?
   Он улегся на пол и застыл, не шевелясь, в беспрерывной темноте.
   - Как давно я уже здесь? Кто меня назначил на этой княжение?
   Опять пусто. Как только он договорил, мир опять опустел и ничего ему не ответил.
   - По какому праву? Если я король, то по какому праву это всё происходит со мной?
  
   Но тут он что-то вспомнил. Резко, наотмашь пришло воспоминание.
   - А ведь я очень давно не писил!
   Король встал, прислонился в стене. И попытался. Пописить.
   - Ничего...Мне нечем писить...Воды! Скорее воды!
   Опять ничто не шелохнулось. Воду не поднесли.
   - Светлые боги...Темные боги... я здесь никто...
   Король устало сполз по стене и зашептал, склонив голову:
   - Мертвые, если вы еще здесь, если вы только меня слышите...Я ваш король, мёртвые, слышите ли вы меня?
   Ответа не было, как и всегда.
  
   Затем Король попытался снова улечься, но его рука коснулась чего-то холодного и металлического.
   Он потянул это на себя. Предмет поддался. Тогда Король стал тянуть его и тянуть, и стальной предмет шел легко.
   Казалось, это был какой-то металлический прут, уходящий куда-то вверх.
   Нескончаемо долго Король тянул его на себя, так что даже выбился из сил, но прут всё не кончался.
   - Что такое? Что происходит? Я, кажется, намотал уже целые километры...
   Но ничего не было. Король ощупывал место за спиной, куда должна была уходить сталь, но там ничего не было.
   - Лютуют... Здесь надо мной лютуют!
   Он снова вернулся к стальному пруту. Ощупал его внимательнее.
   Оказалось, что оба конца прута загибаются и уходят вверх.
   Потратив изрядное время на дальнейшее ощупывание, его вдруг осенило.
   - Хула..холло...Хуп! Мне дали хула хуп! Но как?
   В голове ничего не укладывалось.
   Толи лютуют, толи хотят помочь. Ничего не понятно.
   Но мир явно изменился, ведь раньше хула хупа не было.
   - Мир сдвинулся? Мир начал движение... А я по прежнему во тьме...
   Что теперь? Что же делать теперь?
   И дальше крутить обруч?
   Но зачем?
   Или это послание?
   - Послание мертвого мира... своему мертвому королю...
  
   Секунду!
   Секундочку!
   Стоп игра!
  
   - Что я только что сказал? Я сказал, что я мертвый король?
   Стало холодно и пусто уже внутри. Какая страшная догадка.
   - Я не король мертвых. Я мертвый король...Значит, это такая вот у меня смерть?
   И без того темный мир окончательно утратил даже потенциальную возможность осветиться для короля.
   Это страшное знание.
   Это страшное осознание.
   Все ориентиры вдруг пропали.
   А тело...
   Тело короля рухнуло замертво на холодный темный пол.
   Он только и успел прошептать:
   - Это я так умер...
  
   Прошел один календарный год.
   Прошло еще шесть календарных лет и один астрономический час.
   Прошла без малого одна вселенная.
  
   И еще много времени прошло.
   И уже гораздо позже всего того времени, что не удержать в сетях памяти, вот только тогда Короля мертвого мира растолкали и объяснили, что он так просто не отделается.
   А он на любые увещевания и теоретические выкладки о том, что смерти нет, и что он еще много чего должен сделать для других, говорил так:
   - Э, нет ребята, моя карта бита. Моё время вышло уже очень давно. Умер я, нет меня.
   А на вопрос, почему он все-таки здесь присутствует, отвечал:
   - Рассматривайте меня в качестве декоративной мебели. Я уже ко всему привычен.
   И хотя те существа, которые его растолкали и пытались чего-то добиться, и заподозрили его в плутовстве, но все же оставили его в покое.
  
   И казалось всем, что Король мертвого мира снова погрузился в вечную дрему.
   Но дремал он уже не в кромешной тьме и холоде.
   Все же подвели добрые существа к нему и свет, и тепло, и водоснабжение.
   И хотя на первый взгляд было ему это все равно, но говорят, что один раз все-таки видели, как Король мертвого мира, искренне радуется теплу, свету и воде, смеётся и кричит:
   - Смерти нет, тьма ушла, воды вдоволь, обогрев присутствует!
   И видели, как он опять притворяется мертвым и делает вид, что всё это его нисколечко не касается.
  
  
  
   Жизнь Жизни
  
  
   Коты, медведи, тигры и окапи, да и мало ли кто еще, - у всех свои заботы! Каждый из них живет на свой лад, и кто знает, может как раз из этих ладов и образуется вселенская гармония?
   Сколько бы не был умён и хитростен человек, всё же нет на свете ничего милее сердцу и духу его, чем искрящаяся радость и любовь в нечеловеческих глазах.
  
  
   О том, как отец Игнат на медведя ходил, и что из этого вышло
  
  
   Жил да был, в одной крохотной деревеньке, что на краю мира, да у черта на рогах, отец Игнат, а вместе с ним и люди, то есть местное население. И вот однажды, осенью, ну прям как сейчас, повадился к ним медведь. И лютовал он жутко, и улья разворовывал, и урожай топтал. А тяжелее всего было простому люду. Ух, и запугал он их, а одного бедолагу, Стефана, местного задиру, даже изувером назвал, вот те крест.
   И пошла молва, как ветер по полю, волнами, что, мол, медведь не просто ведмедь, а с разумением, да только вот беда, подступиться никто не может. Страшно ж!
   Вот и пришел Игнат домой к Стефану, уж очень просили его, говорили разное, сулили чего. И видит, что лежит больной, как белое полотно, человек, два метра ростом и мычит чего-то.
   - Ты чего там мычишь добрый молодец? Встань и скажи, как подобает между людями разговор вести, - обратился к тому Игнат.
   Кое-как поднялся молодец на ноги, и мекая и бекая, что дитя малое, начал:
   - Он меня, батюшка, изувером назвал. Вот те крест. А ведь я что? Я его ведь прогнать хотел. Я ведь в душе то добрый, - лепетал Стефан, и уже чуть не плача добавил, - а теперь жизнь ни к черту, изувером стал.
   - Ой батюшки, стал, ой изувером, родненькай! - подхватили родственники, а бабки стали его оплакивать навзрыд.
   - Тихо вы, не покойник еще, - прикрикнул на них Игнат, - а что медведь говорить может, правда то?
   Стефан уже не отвечал, только кивал и крестился.
   - Ну и то ладно, пойду да сам посмотрю, что там и как, - решил Игнат, - я уже старый, что мне сдеиться? Да не крестись ты все время, а то еще на небеса отойдешь раньше времени, кто урожай собирать будет? - подмигнул священник молодцу и отправился в лес.
   Провожали всей деревней. Даже баян принесли. От пол литры он отказался, а хлеб принял провозгласив:
   - Не для себя, но созданиям божьим в лесу.
   И вот долго ли, коротко ли, но идет по лесу, да тростью себе помогает, хлеб птицам крошит, да кумекает. Это еже ли, медведь говорящий, так то, значит, обучил его кто из людского племени, а коль так, то привычен к человекам. "Не съест поди, - заключил Игнат, - еже ли ему слово молвить".
   Так укрепив сердце свое верою и логикою, прибыл Игнат на поляну, большую и светлую. С одной стороны лес бором стоит, с другой река морем ходит, а посредине на пеньке сидит медведь.
   Увидав человека встал он на все четыре лапы, воровато огляделся и зарычал. Отцу Игнату показалось, что это целый сонм дикий животных, он слышал и тигра, и волка, и осла. Птицы сорвались с ветвей, лес вздрогнул.
   - Мать честная, - прошептал старик.
   Медведь, между тем, надвигался.
   - Погоди-ка зверь лесной, пришел я говорить с тобой, - начал было старец.
   - Пробудил ты лихо, по имени Миха, - рычал в ответ медведь.
   - Эгей, да мы стихами говорим! - опомнился отец Игнат.
   - Вижу я твой страх, приберет тебя Аллах!
   - Погоди-ка друг пушной, я конфессии другой, - думать было некогда, говорить приходилось полагаясь на удачу.
   Медведь помедлил, было видно как он думает.
   - Не играй со мной в игры старик, а лучше беги и используй крик.
   - Вода в реке не боится медведя, значит на 70% мы с ней соседи.
   - Умно ты молвишь, но ответ мой прост, встаю во всю высь, рычу во всю мощь, - медведь встал на дыбы и снова зарычал в метре от старца.
   - О Исаак Ньютон, получай же свой Плутон! - крикнул Игнат и кинул посохом в медведя.
   Медведь вяло отбил палку и сел удивленно уставившись на человека:
   - Ты кто, священник или астролог?
   - Тут уж по обстоятельствам, а вообще человек свободный. А вы почему интересуетесь?
   - По прогнозу у меня сегодня день предвещающий большие перемены. Ну, никак не мог я подумать, что до Плутона дойдет.
   - Позвольте, я в этом деле не дока. Может, объясните все по порядку?
   Медведь удовлетворенно хмыкнул.
   - Я Миха, это уж и ежу понятно. А меня ты не бойся, хотя и так вижу, что не боишься. Я не дикий, а цивилизованный. Людей не трогаю. Я жеш, все это затеял только чтобы внимание привлечь, к людям приобщится. Вот накуролесил и ждал пока умного ко мне отправят, с деревенских то, что взять?
   Медведь сделал приглашающий жест и стал терпеливо вычерчивать на земле линии и знаки:
   - А вот теперь смотри какой я грамоте обучен...
   Так до самого вечера сидели медведь и старик, и пока хватало света человек спрашивал, а медведь объяснял значение тех или иных символов.
   Уже ночью, вернувшись в деревню, Игнат объяснил людям, какой необычный это был медведь. Рассказал он им о том, как медведь по звездам будущее разглядывает. Ну поначалу деревенский люд сильно сомневался и боялся идти на контакт. Но как водится все началось с маленькой девочки, не устрашившейся медведя. А уж за детём какой взрослый пойти убоится?
   Всякий хотел знать что ему судьба готовит, какой день благополучный, а кто посметливей, тот и вовсе о собственной природе к медведю толковать ходил. А в благодарность люди и мед несли, и овес, и ягоду.
   Стефан примирился с медведем окончательно, узнав что у него будет двенадцать детей. И уж никто в деревне и не вспоминал, что живут они на краю мира, да у черта на рогах. Жить-то шибко как интересно стало. А Игнат с медведем и по сей день большие друзья.
  
  
  
   Почему лошади жили в лесу
  
  
   Часть первая, сногсшибательная.
  
   - Вставай, давай, чего расселся-то?
   - А ты чего тут ходишь все, неймется ему, понимаешь. Сядь, посиди, попей чаю.
   Молодой человек, даже паренек если изволите, сидел, прислонившись спиной к дереву закрыв глаза. В правой руке он держал пиалу, а левой жестикулировал, придавая убедительности своим словам.
   - Вот чудак человек. Уже ли ты состарился так быстро? Только двадцать лет исполнилось, а уже старик! - дед кружил возле своего внука, размахивая руками как ураган. - Да что ты понимаешь, дела делать надо. А то так и просидишь тут все штаны.
   - Ну и что же что просижу? Может, я так хочу? Ты тоже хорош. Крутишься всю жизнь, кипишишь, как сейчас принято выражаться, а что толку? Толку что спрашиваю?
   - Как что толку? - старик удивленно заморгал глазами, - а дом? А машина? Даже пиалу и ту я купил.
   Дед был явно возмущен.
   Парень отставил пиалу в сторону.
   - Ну и что, что ты купил? Мог бы не покупать. Я тут под деревом сижу вообще то, а его ты уж явно купить не мог. Оно само растет, тут уж ты точно не причем. А чтобы деревья сажать и сидеть под ними университеты кончать не надо, не говоря о рабочем стаже.
   Внук подмигнул и улегся еще удобней, давая понять, что тут-то он прав.
   - Да что деньги, что вещи? Это уж вторично как говорится. Сам-то ты чего хочешь? - дед не унимался, - Неужто, интересно здесь так, под деревом то? Что ты там найдешь, кроме жуков и корней в земле?
   - Ничего я не ищу. Просто лежу себе, отдыхаю.
   - От чего, можно поинтересоваться?
   - Вот поел недавно, а сейчас перевариваю. Пытаюсь прочувствовать, что я там съел, - внук зевнул.
   - А кто для тебя все это готовит? Бабка твоя! К людям то что, уважения вообще нету?
   - Если уважаешь одного, значит, есть тот, кого ты презираешь. Все познается в сравнении, так? А я не хочу никого сравнивать, все здесь одинаково неважно.
   - Да что проку то от твоей философии? Что ты ею сыт будешь что ли? А может тебе философом стать? В университете поучишься? А? А чего?
   - Ничего. На философов не учат, это просто способ жизни. Точка отсчета, призма восприятия, - дед начинал трястись, - Да погоди, не пугайся. Про Диогена слыхал?
   - Слыхал, - проворчал старик.
   - То-то и оно что слыхал, а вот он о тебе нет.
   - Я-то тут причем? Он жил еще до нашей эры.
   - Это верно, как и то, что такие люди как ты тоже жили до нашей эры. Все бегали, крутились, стяжали, понимаешь, себе чего то. А не помнит о них ни кто, а он на людей влиял, на историю. Кумекаешь?
   Старик за словом в карман не лез.
   - Ты что же? И в бочке жить собрался?
   - Да на что она мне? Здесь и так хорошо, - парень удивленно посмотрел на деда, - зачем это мне бочка?
   - А ежели я тебя от дома отлучу? Как ты тогда запоешь?
   Парень раскатисто расхохотался, так что сначала крона, а потом и все дерево подхватило его смех. Листья шумели, и, казалось, они смеялись вместе с человеком.
   -Ну а ежели отлучишь, то кому своё наследство оставлять будешь? Ежели отлучишь, то признаешь тот факт, что твой наследник, не состоялся как человек, что он не приемлем в обществе. А ведь я носитель твоих генов, результат жизни твоего сына. Тем самым ты сам себя признаешь не состоявшимся человеком. Ты провалишь свое мужское начало в глазах общества, в собственных глазах. Если мне придётся уйти, то ты, так или иначе, пойдешь со мной.
   - Ты все выворачиваешь наизнанку, может тебе в политики податься? - дед уже явно устал спорить, но сдаваться не хотел.
   - Пусть политики становятся такими как я.
   Дед окончательно замолчал, внук тоже.
   - Я ведь уже сдался, - вдруг сказал парень, - сдался под этим деревом, этому солнцу и небу, траве и листве. Ветру что, рождаясь в дальних странах, путешествует по всему миру...
   Парень взял пиалу в руки и протянул её деду.
   - Садись вместе со мной, попей чаю. Давай вместе наблюдать чудо жизни под этим деревом.
   Дед вздохнул, напряженно и вдруг как то обмяк. Спокойно сел, отпил уже остывшего чая.
   - Когда то я сидел здесь точно так же, когда то очень давно, - он помолчал, - но повседневная жизнь поглотила меня.
   - Теперь все изменится, - сказал внук и лег, прислонившись к корням, - все всегда меняется.
  
  
   Часть вторая, завершающая, вышесказанное легкими штрихами.
  
   - Так, а что там о лошадях то?
   - А что о них?
   Старик помолчал.
   - Ну, то бишь, от чего они в лесу то жили?
   - А, это, - протянул парень, - просто это одна из историй этого мира. Могу рассказать.
   Дед ожидающе молчал.
   - Ну, так слушай...
  
   В древности, на заре времен жили люди, а до них жили еще люди, а до них жило совсем уж древнее человечество. Так вот с этих-то все и началось. Эти люди жили в домах, построенных среди огромных и величественных долин. Они вели свой неспешный образ жизни, но однажды узнали, что на краю известного им мира, а точнее на опушке леса живут лошади. Они очень удивились этому, и пошли к ним узнать, отчего так.
   Придя к опушке леса, они обнаружили стоянку лошадей, и делегация людей отправила своего представителя, пообщаться, узнать, в чем тут дело.
   Лошади завидев людей, очень удивились, они не думали что кто-то может жить не в лесу, а людей, до того, никогда не видели.
   - Мы люди, свободное человечество, - начал делегат, - люди настоящего и будущего это мы. Среди нас нет людей древности, потому что наше человечество не познало древности, мы первая волна молодого океана бытия. Мы пришли к вам лошади, мы пришли говорить с вами и узнать от вас то, чего мы еще не познали.
   Человек замолчал в ожидании. Лошади молчали тоже, но потом, посовещавшись, выдвинули своего представителя на встречу.
   - Мы лошади, жители здешних лесов, - начал перламутрово-синий конь, - мы не ведем счет времени, и мы ничего не знаем о прошлом или будущем, но так же как и вы мы первая волна молодого океана бытия. Спрашивайте и мы скажем то, что сможем вам сказать о непознанных вами вещах.
   - О, лошади, мы никогда не видели вас прежде и вы нам удивительны, так же как и ваше существование, но прежде нас интересует один вопрос. Почему вы живете в лесу?
   - Мы не знаем, что значит жить в лесу, о люди. Мы не знаем что такое лес, ибо только здесь всегда мы и жили. Нам не с чем сравнить.
   - Мы люди, - начал человек, - тоже не знаем что такое лес, но мы никогда не жили в нем. Как может быть так, что никто из нас не знает что это?
   - Возможно, этот мир слишком молод, и он впервые задет себе такие вопросы.
   - Если вы придете жить к нам, о лошади, сможете ли вы рассказать нам про лес и про свое существование?
   -Мы должны говорить между собой. Ждите.
   Лошади совещались, а закончив, синий конь молвил.
   - Вот слово наше, о люди. С вами пойдет один наш клан и будет жить с вами и расскажет вам о лесе, познав то, что можно с ним сравнить.
   - В таком случае один клан людей будет жить в лесу и расскажет вам о долинах и нашем доме, познав ваш.
   - Так этот мир будет познавать себя, - синий конь топнул копытом, - да будет так.
  
   - Да, - протянул дед, - теперь мы знаем, что такое лес, но с каждым мгновением все сложнее находить новые вопросы. На карте этой планеты больше нету белых пятен. Нам некуда больше стремится.
   - Ну, есть еще космос. Другие миры, иные галактики, - парень помолчал, - хотя не думаю, что это поможет.
   - Да, это уже не поможет.
  
  
  
   Совершенная погода
  
  
   Это не сплетня и не домысел, это реальность моей жизни. Много лет я видел, наблюдал, смотрел, но не находил ни одного дня похожего на другой. Для меня все они разные, но почему тогда я хочу поговорить о совершенной погоде? Пожалуй, за меня лучше скажут мои герои, - фантастические выдумки, иллюзорные существа. Впрочем, возможно они окажутся еще более живыми, чем человек, создавший их, и кто знает, что может, получится в конце, если обычно даже не знаешь, с чего все начинается.
   Первый фантом, то есть герой нашего произведения, знает, как его зовут.
   - Как вас зовут? - спрашиваю я у него.
   - Меня зовут Фантазм, - говорит он.
   - Фантазм, вы хотите поучаствовать в моем рассказе?
   - От чего же не поучаствовать, - охотно соглашается он.
   Итак, первый герой есть, но мне нужен второй, иначе если он будет всего один, ему самому придется придумывать каких-то двух других героев, и таким образом я рискую попасть в петлю бесконечности, где каждый новый герой будет придумывать, только одного, который в свою очередь будет делать то же самое. Такая башня из слов будет ограничена только временем человека, породившим сие явление.
   Ой! А вот, кажется, идет и второй мой герой!
   - Как вас зовут? - кричу я проходящему мимо меня созданию.
   - Иллюзион, - представляется он.
   - Не хотите стать моим вторым героем?
   - С удовольствием.
   Итак, герои есть, осталось подобраться сцену. Я, кажется, пишу здесь о совершенной погоде, пусть в этот раз это будет сильный снегопад, но весенний, рожденный в тепле. Этот снег знает, что скоро растает, но все равно рождается и живет. К такой погоде нечего добавить и нечего отнять, это совершенная погода.
   И вот однажды, стоя под таким снегопадом, Фантазм и Иллюзион разговорились друг с другом.
   -Вы слышали последние новости? - спросил Фантазм, - говорят, что сегодня идет снег.
   Фантазм выглядел необычно и колоритно на фоне Иллюзиона, представляя собой фантасмагорию человеческого, да и вообще любого воображения. Он обладал внешними и внутренними атрибутами всех живых существ, когда-либо рожденных в будущем или уже родившихся в прошлом, а его внешность плавно менялась, перетекая из одного вида живого существа в другой, но не целиком, а по частям и с разной скоростью, так что порой он выглядел совсем уж замысловато.
   - Да, я слышал об этом, но мне в это совсем не верится, - Иллюзион напротив, был подобен человеческой тени, призрачной и нематериальной. Но, кроме того, изнутри его существа исходил мягкий свет, не имеющий точного цветового спектра, но вмещающий в себя все существующие и несуществующие цветовые гаммы.
   Напомню, что в тот момент шел снегопад, под которым Фантазма сильно заносило, но Иллюзион пропускал все летящие на себя снежинки, каждая из которых, пролетая через него, вспыхивала подобно маленькому солнцу.
   - Да, - протянул Фантазм, - многие вещи, происходящие с нами, мы определяем своей верой в них. Вот, например, вы утверждаете, что не верите, что сегодня идет снег. Я же в свою очередь знаю, что снег идет прямо сейчас и сильно меня заметает.
   Иллюзион недоверчиво слушал Фантазма, плавно почесал в затылке и произнес:
   - Послушайте, я вам по-прежнему не верю. С детских лет мне рассказывали байки, такие создания как вы, о каком-то снеге и его свойствах, но я в своей жизни, ни разу не имел с ним дела. Все это больше похоже на обман, на иллюзию если хотите. Вообще существ подобных вам я считаю скорее безумными, нежели нормально воспринимающими окружающий нас мир.
   Фантазм затрясся всем своим существом, скидывая с себя облепивший его снег.
   - Вы называете меня безумцем, но просто посмотрите вокруг, здесь повсюду идет снег. Он идет со всех сторон, и возможно даже снизу. Я же только снег и вижу, а потому опираясь на собственный опыт, авторитетно заявляю, что снег везде и всюду.
   Иллюзион стал оглядываться и озираться, махать руками, пробовать окружающий мир языком. Потом, как бы опомнившись, рассмеялся.
   - Опять я попался на вашу удочку, вы заставили меня на какое-то время усомниться в действительности окружающей меня. Отдаю вам должное, вы знатный плут и мошенник. Но позвольте тогда спросить, если вас повсюду окружает этот таинственный и неуловимый снег, и кроме него ничего больше не существует, то из чего состоите вы сами?
   - Я? - казалось, что Фантазм сильно удивлен вопросом. - Неужели вы намекаете, что я так же как и окружающий меня мир состою из снега? Но это нелепица, этого не может быть! К тому же, если бы я тоже состоял из снега, как бы тогда наше общение было бы возможным? Вы бы просто проигнорировали бы меня, как и все остальное!
   Иллюзион, на какое-то время замолчал, но вскоре сказал:
   - Да, оно было бы невозможным.
   - Да, - протянул Фантазм и замолчал.
   Так они стояли несколько минут, но тишину первым нарушил Иллюзион.
   - Позвольте, а что если я вам поверю, разумеется, на какое-то мгновение, и не может ли быть, так что снег действительно существует, но я его не могу видеть и контактировать с ним. Не может ли быть так, что вы состоите тоже из снега, но имеющего иные свойства, и это позволяет мне общаться с вами?
   - Да, да! - радостно закричал Фантазм, - я слышал что - то о подобном явлении, кажется, оно называется тяжелый снег! Возможно я сотою именно из него! - Фантазм снова трясется всем телом и отряхивается от снега, - но из чего тогда состоите вы? Я вижу, что снег проходит через вас, совершенно не замедляя своего хода?
   - Может быть, я так же состою из снега, но тоже особой консистенции. Назовем его супер легкий снег.
   - Назовем! - кричит Фантазм и начинает радостно кружится.
   Иллюзион так же начинает перемещаться вокруг Фантазма с помощью левитации, выражая, таким образом, искреннюю радость.
   - Какая чудная теория! - кричат друзья.
   - Но нам нужно подтвердить её, нам нужно мнение авторитетного источника, - говорит сомневающийся Иллюзион.
   И они вместе решают пригласить к себе человека, их создателя.
   Человек приходит, но в условиях снегопада ему находится очень не уютно.
   - Спрашивайте, - говорю я, человек, - спрашивайте что хотите, но поспешите.
   Они второпях излагают мне свою теорию.
   - Я ничего не понял, - говорю им я, - и у меня нет ответа на ваш вопрос. Если быть честным я не знаю, как устроен мир, из которого пришел сам, не говоря уже о вашем. Все что я могу вам предложить это довериться себе. Ищите, и, может, когда-нибудь вы найдете истину своего существования. Удачи.
   Человек быстро убегает по снегу обратно в свой мир.
   Фантазм и Иллюзион выглядят несколько обескуражено и немного печально. Даже человек, якобы породивший их, не смог дать им ответ на их главный вопрос.
   - Это даже хорошо, что мы не узнали ответ так быстро! - говорит Фантазм со свойственной ему жизнерадостностью, - давай попробуем вместе найти его.
   - Да, - спокойно и уверенно говорит Иллюзион, - Да, мы будем вместе искать ответ на наше существование, и, может, когда-нибудь я увижу этот невероятный и влекущий к себе снег.
   - Или я пойму, что никакого снега вовсе и не существует! - кричит радостный Фантазм, и снова трясется всем телом, стряхивая с себя оный.
   Так, двое созданий, разные по своей природе, но порожденные одним человеком, посреди совершенной погоды начали свой путь, чтобы найти истину своего бытия.
  
  
  
   Обратная сторона
  
  
   Я много думал и размышлял, что же находится на обратной стороне. И есть ли она вообще? Но у меня не было, каких либо доводов за и против этого.
   Другими словами я занимался, какой-то загадочной чепухой. Но, как и любая другая загадка, она требовала ответа. Один же я не в силах найти его и, поэтому, в свойственной мне манере, пригласил двух своих знакомых помочь мне.
   Их оставалось только найти, а это оказалось непростым занятием. Я нигде не мог отыскать своих знакомых, хотя и облазил все известные мне закоулки. Я почти сдался и отчаялся найти ответ на интересующий меня вопрос, когда однажды, случайным образом не встретил их на центральной площади нашего города.
   - Фантазм, Иллюзион, - крикнул я им, - друзья, как вы здесь оказались?
   - Да вот в магазин ходили, - сказал Иллюзион, - но не очень удачно.
   - Что, - спрашиваю, - одежда не понравилась?
   - Одежда очень даже хорошая, красивая, - сказал Фантазм, - но Иллюзион её не может носить, так как не в состоянии контактировать с плотными объектами вашего мира, а я, в силу своей изменчивой природы, не смог приспособить на свое тело ничего подходящего, кроме этой шапки, - и он указал на своё новое приобретение.
   Но неудача, следовавшая за ними в тот день, не оставила шансов даже для шапки. Фантазм, находящийся в бесконечном цикле своих метаморфоз, стал снова меняться. У него появлялись то хобот, то рога, то клюв, и много из того что я не смог идентифицировать, так, что даже шапка, пытающаяся растягиваться и удерживаться на его странном теле, все же сдалась, порвалась и обмякнув упала на землю.
   - Несчастное существо, - сказал Фантазм, посмотрев на порванную шапку.
   Все посмотрели на нее и помолчали.
   - Все равно я её буду носить, но не на себе, а руках. Пусть будет.
   - Да, пусть будет, - сказал Иллюзион, - может быть я её тоже смогу иногда её носить, - он попытался взять её в свои руки, но они только прошли через неё, - все равно я буду пытаться. Каждый день.
   Друзья выглядели несколько печально, так что я решил их немного отвлечь.
   - А как вы собственно здесь очутились, почему вы покинули свой мир?
   - Там меня постоянно заметает вечный снегопад, а Иллюзиону там скучно, - сказал Фантазм, - а у вас тут так много всего интересного!
   - Так ведь я могу все изменить! - говорю я радостно, - Что бы вы хотели нового в своем мире? Вы бы хотели вернуться?
   - Да, - сказал Иллюзион, - мы скучаем по дому, и если бы в нашем мире появились прекрасные деревья, небо, солнце, то мы с радостью вернулись бы туда.
   - Будет, - пообещал я, - все это у вас будет.
   Поднялся сильный ветер и прямо над нами согнал черные тучи в грозовое облако. Начался снегопад, метель и буря. С каждым мгновением они становились все более интенсивным, так что через несколько минут кроме снега, окружающего нас больше ничего и не осталось.
   - Пошли, - скомандовал я, и мы двинулись вперед.
   Через несколько шагов снегопад резко прекратился, и мы оказались на зеленом лугу под ярким летним солнцем, а где-то вдали виднелись горы и лес.
   - Ну как? - спросил я у своих друзей.
   Фантазм радостно прыгал, кружился и танцевал, при этом рыча, чирикая, свистя и гудя на все животные лады.
   Иллюзион же пытался долететь до солнца, постоянно взмывая в воздух и протягивая к нему свои руки, но благодаря какому-то физическому закону, он не мог подняться выше, чем на три метра и земля притягивала его обратно к себе.
   - Это невероятно, - сказал, немного успокоившись Фантазм, - этот мир кажется мне таким прекрасным и большим!
   - Я чувствую огромные пространства вокруг себя, их загадочность и непостижимость, - это Иллюзион приземлился рядом с нами, - Фантазм расскажет мне, что он видит и чувствует, как это он делал в вашем мире.
   - Друзья, я очень рад, что вам понравилось, но у меня есть к вам одна просьба, - сказал я, - у меня есть неразрешимый вопрос и мне нужна ваша помощь, чтобы найти на него ответ.
   - Спрашивай, нам не терпится помочь тебе в твоем деле, - сказал Иллюзион.
   Тогда я задал свой вопрос:
   - Что находится на обратной стороне?
   Друзья замолчали, погрузившись в свои мысли.
   Первым прервал молчание Иллюзион:
   - Для меня обратная сторона это то, что рассказывает мне Фантазм. Он говорит о вещах, с которыми я никогда не имел дела, о том, как они выглядят и что собой представляют, но я не в состоянии их вообразить, так как мне не с чем сравнить их. Тот мир, в котором я пребываю, не имеет, известных мне, точек соприкосновения с миром Фантазма, и наше с ним общение представляется для меня величайшей загадкой. Я знаю, что есть обратная сторона, и что на ней находится, хотя для меня это всего лишь слова, но я думаю, вопрос заключается не в этом. Вопрос тут в том, как туда попасть. Мне нужен мост, по которому я смогу попасть в мир Фантазма. Возможно, вам тоже нужен мост, чтобы попасть на обратную сторону?
   Затем слово взял Фантазм:
   - Окружающий меня мир изменчив и непостоянен. Посмотрите на меня, вид моего тела никогда не повторяется и он, так же как окружающая действительность, переменчив, - при этих словах, медвежьи лапы, которыми были в тот момент его руки, стали меняться и превращаться в крылья. - Я так же не знаю, что произойдет в следующий момент. Я окружен тьмой вещей, я могу с ними контактировать, могу их изучать и ими наслаждаться. Но обратная сторона, которой является мир Иллюзиона, мне не доступна. Я вижу его, но я не могу понять, какую жизнь он ведет, что чувствует и каким видит мир. Я так же не понимаю, каким образом мы можем с ним общаться в виду нашей абсолютной противоположности, но я думаю, что как раз здесь и находится мост между нашими мирами. Просто я не в силах постигнуть его. Все что мы можем делать, чтобы узнать обратную сторону, это продолжать общаться, пытаясь, постичь друг друга.
   После этих слов я надолго задумался.
   - Вы мне очень помогли, друзья мои, и хотя, никто из нас не знает ответов на этот вопрос, все же мы ведем один и тот же поиск, - я немного помолчал, наслаждаясь моментом, - чем вы сейчас займетесь?
   - Будем изучать этот мир, - сказал Фантазм, - я вижу множество вещей, с которыми хотел бы познакомиться поближе. Да вот хотя бы с этой чудесной травинкой, - при этих словах Фантазм наклонился к земле и стал изучать растение, привлекшее его внимания. Он внимательно осмотрел его, понюхал и, придвинув к нему свое ухо, стал сосредоточено слушать.
   - Что же, в таком случае я вас покину на некоторое время, - сказал я, - надеюсь на скорую встречу.
   - И вам больше не нужно будет нас искать, - сказал Иллюзион, - просто идите прямо к нам. Мы всегда рядом.
   - Я так и сделаю, - пообещал я, и вернулся в свое обычное существование.
  
  
  
   Кот, который сказал "Пе!"
  
  
   Я придумал этот заголовок неслучайно, здесь речь действительно пойдет о неком коте, который однажды сказал "Пе!"
   Как вы сами прекрасно знаете, коты не говорят "Пе!", они в основном мяукают, но согласно многим человеческим наблюдениям, кошки совершенно необычные животные.
  
   Вот несколько интересных фактов:
   Если уйти всей семьей из дома, куда-нибудь в гости и на целый день, и уже оттуда позвонить к себе домой, то вы услышите короткие гудки. Телефон будет занят. Казалось бы, ничего особенного, если не знать, что это ваш кот или кошка звонят другим котам, которые тоже сидят дома одни. Я не прошу вас верить мне на слово, просто проделайте то же, что и я и вы сами все поймете.
   А вот еще интересное наблюдение.
   Бывало ли у вас так, чтобы вы искали по всей квартире кота, а его нигде не было? Наверняка, бывало. Но что всегда удивительно, именно в тот момент, когда вы уже отчаивались его найти, он оказывался у вас за спиной, возникая, буквально, из ниоткуда. А ведь вы были точно уверены, что проверили все возможные углы и закоулки. Бывает такое? То-то.
   Объясню с чем это связано. Если долго не обращать на кота внимание, то ему становится скучно, и он открывает портал в другой мир, и уходит туда, общаться со своими или еще как-нибудь веселиться. Если вас это немного заинтересовало, то есть несколько литературных авторов, описавших миры, в которые телепортируются коты.
   Ну и последний факт, а скорее даже легенда.
   Вы слышали о том, что коты пукают? Нет или да? Сложный вопрос. Но вот что я вам скажу. Они это проделывают, но только тогда, когда вы остаетесь с ними наедине. Им не нужны свидетели. Но что еще более интересно, так это то, как именно они это проделывают. Тут не происходит привычного для нас звука и подобных вещей. Я даже не уверен, что там вообще есть место, каким либо звукам. Просто в один миг вы вдруг ясно осознаете, что кот пукнул. Вы смотрите ему в глаза, а он вам. И вы оба знаете, что произошло, но в следующую секунду вы уже не уверены в этом. Вам начинает казаться, что ничего и не произошло, просто разыгралось воображение. Тогда вы идете к другим людям и рассказываете им об этом, но они вам не верят. Они могут лишь посмеяться над вами. И вы начинаете верить им, а не себе, и вы все забываете.
   Но я пойду еще дальше, и скажу вам, что если глубоко проанализировать ситуацию, постараться вспомнить все, то вы поймете, что это действительно произошло, но что еще важнее, вы поймете что это даже и не кот пукнул, а это пукнула вселенная, окружавшая вас в тот миг. Вы поймете, что стали очевидцем чуда, и, что на какое-то неуловимое мгновение, вы почувствовали дыхание бесконечности. Но помните, это стало возможным благодаря вашему коту и вам, и некому единению между вами в то мгновение. Не упустите случай, когда это произойдет в следующий раз.
  
   И вот я возвращаюсь к тому с чего начал. Кот сказал "Пе!"
   И неужели после всего приведенного мной выше, вы скажите мне, что это не возможно, что это выдумка и что коты "Пе!" не говорят?
  
   Удачи всем котам мира.
  
  
  
   Спасение в кошачьем домике
  
  
   Однажды ко мне пришли двое.
   - Мы свидетели, - представились они.
   - Свидетели чего? - поинтересовался я через закрытую дверь.
   - Не имеет значение, что именно мы освидетельствовали, мы пришли рассказать вам о спасении или говоря иначе about salvation.
   Я незамедлительно открыл им дверь, но прежде чем они заговорили, снова произнес:
   - Вам невероятно повезло, не далее как вчера здесь произошло именно то, о чем вы пришли мне рассказать.
   Свидетели удивленно переглянулись и вопросительно посмотрели на меня.
   - Именно вчера, кот, который живет со мной, нашел свое спасение, - с гордостью провозгласил я.
   - Что вы такое говорите? - удивились они. - Вы можете рассказать нам подробности, вы можете поделиться с нами этим чудесным происшествием?
   Не говоря ни слова, я незамедлительно провел их на кухню.
   - Вот как это было, - начал я, - по вечерам, мы с ним, как правило, играем, а точнее бегаем друг за другом. Так вот, именно вчера, в процессе наших с ним забав, вместо того, чтобы добежать до стены кухни, развернуться и бежать за мной, он скрылся в своем домике.
   И я показал двум свидетелям кошачий домик. Это была табуретка в преддверии кухни, накрытая двумя одеялами, для того что бы кот чувствовал себя там, как в норе.
   - Это его "летний" домик, - пояснил я.
   Свидетели внимательнейшим образом оглядели домик со всех сторон, и с еще большим интересом обратились ко мне:
   - И как именно кот, который живет вместе с вами, обрел спасение?
   - Это произошло в одно мгновение ока, - сказал я, - когда он скрылся в своем "летнем" домике, я очень удивился, и был не в состоянии продолжать с ним заведенную у нас игру, ибо он нарушил её правила, полностью скрывшись от моего преследования. И тогда я воскликнул: "Кот, ты нашел спасение в своем домике". И это была истинна правда.
   После моих слов свидетели несколько минут стояли в полном замешательстве, но затем, глаза одного из них широко раскрылись, так, как будто его осенила гениальная идея, и он возбужденно залепетал:
   - Могу я?... Вы позволите?... Позволите ли вы мне попробовать?... Можно ли мне?...
   - Да что же, что же именно вы хотите? - не выдержал я.
   Но свидетель уже не мог говорить, он лишь смотрел на меня умоляюще и показывал на кошачий домик пальцем.
   - Вы бы хотели попробовать? - нерешительно предположил я, тоже указывая на домик, и он яростно закивал, - тогда прошу.
   Свидетель тут же опустился на пол и полез под табуретку накрытую одеялами. Несколько минут он яростно пытался залезть под неё, но для него она была слишком мала, и в итоге раскрасневшийся, он поднялся на ноги и прошептал:
   - Слишком мала для меня... слишком мала... или это я для неё слишком велик...
   Я же все это наблюдал в полном замешательстве и не сразу догадался, чего хочет добиться свидетель, но сообразив, понял, как могу помочь ему.
   - Постойте, не расстраивайтесь, у нас есть другой кошачий домик, по больше, - и я подвел его к картонной коробке, так же накрытой одеялами и с вырезанным отверстием-входом с боку, - это его "зимний" домик, как вы видите, он гораздо больше и утеплен лучше, там даже постелены пара маленьких одеял.
   В опустошенных до этого неудачей глазах свидетеля вновь разгорелся огонь надежды:
   - Могу я?
   - Конечно.
   В этот раз человек действовал спокойно, но решительно. Он пролезал в зимний домик аккуратно, стараясь не разрушить конструкцию. Несколько минут кропотливых действий и ему удалось полностью поместиться в нем.
   - Как вы там? - участливо спросил я, - все ли у вас в порядке?
   - Да, все в порядке, - послышался его голос, - но, похоже, я только зря отнял ваше время, со мной совершенно ничего не происхо...
   Его голос оборвался, а коробка затряслась мелкой дрожью, казалось, что свидетель пребывает в жутком напряжении и тело его сводят судороги. Но не успели мы придти к нему на помощь, как послышался странный нечеловеческий вздох, и эта жуткая ситуация, в которой мы тогда все оказались, обмякла и полностью расслабилась.
   Но вздох не исчез, как положено всем звукам, в небытие. Невидимый, он пребывал в комнате, и наполнял всех нас спокойствием и тишиной.
   - Он нашел, то, что искал, - сказал второй свидетель, до этого все время молчавший, - или оно нашло его.
   Через несколько минут из "зимнего" домика вылез первый свидетель, но подняв его на ноги, мы были совершенно потрясены. Этого человека было не узнать, хотя его внешность и не претерпела никаких изменений, но все же, у меня было четкое ощущение того, что нечто покинуло этого человека, и на его место пришло что-то совершенно другое, невыразимое словами, бесконечное.
   - Вы нашли, то, что искали? - спросил я его.
   - Несомненно, - спокойно произнес он, или уже не он, а какой-то совсем другой человек, или и не человек вовсе, - хотя и нелепой порой, кажется дорога, но все это было не зря, - он указал на домик, и повторил, - и это не зря.
  
   Позже я проводил своих гостей, с твердым решением встретиться с ними снова, и вернулся к своим обычным делам.
   Когда наступил вечер ко мне пришел кот, который живет там же, где и я. Мы поиграли, перекусили, кто чем, и пошли спать. Думаю что и это не зря. Совсем не зря.
  
  
  
   Внутренний мир Окапи
  
  
   В окружающем меня мире существуют удивительные создания. Порой они совсем не очевидны и я о них совершенно ничего не знаю. Именно таким существом для меня является Окапи. Не так важно, как оно выглядит или его классификация в животном царстве, все это не имеет значения. А вот внутренний мир Окапи, это совсем другое дело.
  
   Открытая чуть более ста лет назад для европейского сознания, Окапи, представлялась им поначалу просто лошадью. О ней писались статьи и строились теории, но впоследствии все они оказались ошибочны. Ей так же присваивались различные имена. Многое крутилось вокруг них, но Окапи было на это наплевать.
   Они жили тысячи лет, и их никто никогда не открывал.
   "Что это вообще за глупость быть открытым кем-то?" - думали они.
   Это они открыли для себя людей, они показали людям, как быть такими как они, как быть Окапи.
   Древние по своей природе они совершенно спокойны, а их внешний вид отсылает нас на миллионы лет в прошлое. Чудесным образом они сохранили в себе доисторический мир, утерянный многими другими созданиями. Они менялись вместе с окружающей их природой, но они не забыли и пронесли в наш современный мир, нечто неделимое и скрытое в глубинах времени и своей сущности, своё вечное начало.
   Мы, современные люди, смотрим в будущее и развиваемся, строим города и слушаем музыку, мечтаем о лучшей жизни, совершаем дела, о которых либо жалеем, либо слагаем сказания.
   Но Окапи, которые сотню лет назад открыли для себя европейского человека, лишь смеются над нами.
   - Куда они бегут? Куда они спешат, эти неугомонные люди? - спрашивают они друг друга. - Они пытаются что-то изменить, в том, чего совершенно не понимают, они не согласны со своей судьбой и бьются с существованием, они ведут свои вечные войны против себя самих, но проиграв, обращаются против себе подобных. Но чего в действительности они этим достигли?
   Окапи лишь печально улыбаются, глядя на нас, они не в силах изменить существование людей, особенно если сами люди не хотят меняться.
   - Жизнь одна на всех, и так было и так будет всегда, - говорит вечность из глубины их глаз, - не стоит прибирать к своим рукам все существование.
   И я слушаю их, что еще мне остается? В мире людей, в вечном марафоне, невозможно добежать до финиша, так как никто никогда не давал старта, и я сошел с дистанции, и наплевал на все свои странные мысли.
   Теперь я сижу и слушаю, что говорят окапи, ибо в своей жизни я говорил много, и это не принесло мне радости, так пусть теперь говорят другие.
   Окапи молчали миллионы лет, наверное, теперь им есть что сказать.
  
  
  
   В погоне за ящерицами
  
  
   Это известное развлечение там, где водятся ящерицы. Разумеется детское. Этим можно заниматься только, когда ты молод и такие забавы не кажутся глупостью. Это как игра со всем миром. Что-то ускользает, а ты пытаешься это поймать. Просто звериное наследство дает о себе знать.
   Вот и я пытался, ловить этих ящериц. Старшие сказывали мне в то время, что если ящерицу за хвост поймать, то хвост она свой отбросит и убежит. Да новый отращивать будет.
   До сих пор я не знаю, правда ли это, хвостов их я, кажется, не видел, а может и видел да забыл. Но ловить пытался их искренне, даже самозабвенно. Но уже тогда меня преследовал внутренний конфликт, мне казалось крайне жестоким подвергать ящериц такому стрессу как потеря части тела, но с другой стороны я совершенно не мог поверить в это фантастическое отбрасывание собственного хвоста. Ну как часть тела может быть отброшена по желанию хозяина? Это совершенно не умещалось у меня в голове и подстегивало меня в попытке поймать хотя бы одну из них. Хотя их невообразимая способность к регенерации не вызывала у меня никаких вопросов.
   Но я так и не поймал ни одной. Кто-то ловил их, но только не я. Они легко уворачивались и прятались в расщелинах скалы, на которой я, в то время, пребывал, или в колючий кустарник. Но если расщелины были слишком узкими и непреодолимыми, то кустарник наоборот, даже имел некую привлекательность. Детский ум полагал, что это просто растение, одно из многих безопасных для человека по своей природе и пытался проникнуть в его глубь. Ум то может туда и проникал, а вот руки были в царапинах по локоть. Такие поползновения в колючки не давали никакого результата, но зато повышали внутренний кураж ребенка. После такого неравного боя можно было попытаться залезть на высокое дерево или поесть неспелых фруктов, а особенно орехов. Так в то время проявлялась детская удаль.
   Ящерам не было до человека никакого дела, но они имели некую слабость к жаркому солнцу и, так или иначе, выползали на самые видные места для собственного прогревания.
   Это вызывало только неисполнимое желание по их поимке, такая красная тряпка для маленького ребенка, готового броситься на все что его интересует.
   Мой брат умудрялся их ловить, я видел несколько в его руках, хвостов они не отбрасывали. Он отпускал их, а это особенно важно в отношении всего, что окружает человека, такие вещи формируют многие из будущих жизненных сценариев.
   Я видел испуг ящериц, их страх, и мне в какой-то момент совершенно расхотелось ловить их. Это была моя детская пора, и благо у меня еще оставались варианты. Кузнечики, бабочки и улитки.
   Если поймать кузнечика было практически невозможно вообще для кого-либо, ибо были они подобны реактивным самолетам и в самый последний миг взмывали в неизвестном направлении, то с бабочками нужно было проявлять терпение и ждать удачного случая.
   Улитки же, действительно медленные существа, вообще не поддавались поимке. Их ракушки висели приклеенные к высокой траве, но внутри никого не было. Они оставляли радужный след, ведущий к их всегда пустому дому, и хоть самих раковин было великое множество, улиток я так и не увидел.
   Хотя сейчас я не исключаю того, что они слишком глубоко прятались, но по факту я так и не встретил ни одной из них.
   То было неповторимое время. Оно преподносило чудесные явления и, будучи ребенком, я не был оторван от всех проявлений жизни. Но, также как и неуловимая ящерица, такое время тихо ускользнуло, и порою, кажется, что все же оно где-то рядом, но прячется в недостижимых скальных расщелинах.
   Может быть и теперь, вся моя жизнь лишь погоня за ящерицами и борьба с колючим кустарником?
   И кто знает, кому из нас рано или поздно придется отбросить свой хвост.
  
  
  
   Король маленьких мышек
  
  
   У маленьких мышек был король. Все его звали Король - Мышка.
   Бывало на общих собраниях, раутах или банкетах маленькие мышки собирались в стайки и скандировали:
   - Король - Мышка! Король - Мышка!
   Им не приходилось ждать долго, король маленьких мышек представал перед ними. Но эта королевская мышка, в силу своего положения и предначертания эволюции была очень маленькой, даже по меркам других маленьких мышек.
   Обычные мышки не всегда могли разглядеть своего короля, и ими была учреждена специальная должность - королевский смотритель, он-то и объявлял подданным о том, действительно ли король предстал перед ними или пока еще нет. Также в маленьком мышином народе боялись за судьбу государя, он мог нечаянно потеряться среди пылинок и травинок в силу своих размеров и уже никогда более не найтись!
   Надо сказать, что народ маленьких мышек жил в полях, они рыли себе норки и обустраивали их такими же маленькими травинками, сплетали себе гнезда и ютились в них. Они очень любили маленькие травинки, и наиболее мудрые мышки говорили, что у них с травинками симбиотическая связь. Остальные задумчиво кивали, и даже Король - Мышка подтвердил услышанное легким пи-пи!
   Бывало, что малый народец в самую пахоту заставал дождь. Они сильно этому удивлялись, ведь на небе было не облачка, и прятались под листья подорожника. Это были их живые зонтики, мышки были им очень благодарны и приносили им свои дары, зерна и красивые камушки, а дух подорожника покачивался на ветру и кивал им в знак принятия.
   Осенью мышки учились летать. Они садились на павшие листья и ждали сильного ветра, и при удачном стечении обстоятельств он подбрасывал их к небесам. Это была удивительная пора в жизни маленьких мышек, в редкие мгновения полета весь окружавший их мир, гигантские деревья, камни, достигавшие небес и реки-океаны, все это для них становилось маленьким, и тогда они чувствовали единство со всем миром.
   Я немногое знаю об их жизни, этот мир прячется от человеческих глаз, но вот что еще я слышал о Короле - Мышке.
   Говорят, что с годами Король - Мышка только уменьшался в размерах, и даже сам королевский смотритель порой не мог за ним уследить. Кто-то из молодых мышек даже сомневался в его существовании.
   Но уже в глубокой старости король объявился и в сопровождении всего своего народа взобрался на осенний листик. Он объявил своему народу что-то загадочное и еле уловимое и с первым порывом ветра взмыл к небесам. Все маленькие мышки внимательно следил за полетом своего короля. Сказывают, что где-то в вышине появились радужные лучи, они исходили из маленькой черной точки, - листочка Короля - Мышки. Вскоре радуга превратилась в столп света, - неземные врата существования, а затем удивительное исчезло так же внезапно, как и появилось.
   Так Король - Мышка ушел в свою последнюю осень.
   А мышиный народ и по сей день продолжает свое благостное существование, иногда среди них появляются новые короли - мышки. Своей жизнью они вдохновляют остальных, не давая забыть им о великом предназначении каждой маленькой мышки.
   А один из последних мышиных королей, в годину своей последней осени, будучи провидцем и прорицателем объявил, что приподнял туманный занавес будущего, и что настанет день, когда не только Король - Мышка вознесется к небесам, но и весь их род маленьких мышек сделает это в своем едином внутреннем порыве, а ветер поможет им.
   Многие слышали его слова, но многие ли поняли до сих пор остается загадкой.
  
  
  
   Серебряный тигр
  
  
   Тигр жил в лесу, этого ему было вполне достаточно. Иногда он выходил к морю, там кружили чайки и мухи, но его они не беспокоили.
   - Тигр, тигр... - шептали ему волны на галечном пляже.
   - Да волны, что случилось? Почему вы зовете меня? - спрашивал он.
   Тогда безответные волны отступали, и тигр больше их никогда не видел.
   - Эти волны меняют друг друга и их жизнь кажется мне столь непродолжительной, - размышлял тигр, - но кто поручится, что я не такая же волна, которую сменят другие, многие, неизвестные мне?
   С наступлением холодов леса и горы покрывались снегом, а море сковывал лед. Тигр гулял ледяному насту, но не решался заходить далеко.
   - Многие мои соплеменники не делают даже этого, они не интересуются этим миром, я же искатель, но даже я должен быть осмотрительным...
   Это был любознательный тигр, он видел в своем существование что-то загадочное и пытался найти ответ.
   Шли годы, и тигр успел повидать немало удивительного и прекрасного. Он забирался на высочайшие пики и встречал там рассвет, изучил вдоль и поперек непроходимые леса и путешествовал по галечному пляжу до самого горизонта.
   Такой была жизнь тигра, но однажды, в самый разгар дня, он устремил свой немигающий взор прямо в небеса.
   - О, Солнце! Я вижу тебя каждый день, но откуда приходишь ты и куда уходишь? - воскликнул он. - Возможно, я найду тебя, и ты сможешь дать ответ на моё существование?
   Тигр старел, и на его шкуре появилась первая седина. Но закоренелый путешественник и искатель был настроен решительно. Перед ним стояла труднейшая задача всей его жизни.
   И многие годы длилось его путешествие. И многие горы и реки, леса и поля оставил тигр за собой и его неустанный взгляд всегда был прикован к солнцу.
   Но недостижимым казалось оно, ибо не только не приближалось, но порою, казалось, что оно только отдаляется. Но тигр не предавался отчаянию, а непоколебимо продолжал свой путь.
   Многие закаты и рассветы встретил тигр и обошел все земли, все горы и все леса, но так и не достиг солнца. Каждый раз оно садилось или поднималось из морских глубин, не достижимых для тигра, и ему лишь оставалось с сожалением смотреть на него с берега.
   - В своих странствиях я познал многое и видел странные и необъяснимые вещи, но так и не достиг своей цели. Для меня эти земли теперь пусты, а запах неведомой свободы тянется из-за недосягаемых морских далей. За свою долгую жизнь я лишь состарился и теперь мне остается лишь доживать свой век и ждать, когда придет новая волна и сменит меня.
   Тигр вернулся в свои родные места, они ни сколько не изменились, и это доставило ему радость. Он снова стал вести свой прежнюю жизнь, не пытаясь больше искать ответ на свой вечный вопрос.
   И вновь пришла зима, запорошила снегом поля и леса и сковала море льдом.
   И однажды, в одну из морозных ночей, что-то в груди тигра, забытое и погребенное под слоем льда, вновь забилось и затрепетало с новой силой.
   - Мое время ушло, а мой хвост поседел, - совершенно белый тигр, неразличимый в сугробах, смотрел в ледяные небеса, наполненные звездами, - но мой поиск не завершен, и если для того чтобы стать звездой, окруженный непроницаемой тьмой, я должен рискнуть в последний раз, то так тому и быть!
   Серебряный тигр рванул в ночную тьму. Он бежал к ледяному морю, забыв о всякой осторожности, он бежал к самому краю, в неизведанные просторы.
   Он достиг края льда, но море перед ним по-прежнему было непреодолимым.
   - Мне уже нечего терять и чем бы ни закончилось мое путешествие, страху в нем больше не будет места, - сказал тигр в ночную тьму и льдина, на которой он сидел, затрещала и с грохотом откололась.
   Отливающий серебром в свете луны и звезд тигр без сожаления расставался со своим домом, теперь он смотрел только вперед - навстречу своей судьбе, своему солнцу.
   Издали, с вершин родных ему гор, он казался маленькой звездочкой в черноте моря. И в какой-то неуловимый миг, где-то на самом краю горизонта море и небо слились, и маленькая серебряная звездочка уже плыла по небесам, среди других космических светил в неведомые пространства своей вечной непознаваемой души.
  
  
  
   Эпиграмма мистеру Шархану
  
  
   - Мистер Шархан, мистер Шархан! У меня для вас эпиграмма!
   - Что такое? Эпиграмма? Немедленно зачитай её.
   - Эпиграмма гласит: "Ваши поданные плодятся и размножаются, и теперь их несчетное число".
   - Так, так. Несчетное число говоришь... Есть там что-то еще?
   - Да, мистер Шархан. Фракция ферральных людей снова пытается выйти из под вашего правления. Они не хотят подчиняться законам Великой природы.
   - Говоришь ферральные люди? Да, давненько мы о них не слышали. Но постой-ка, Манки Джи! Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты точное значение слова "эпиграмма"?
   - Нет, мистер Шархан, оно мне совершенно не ведомо.
   - Это хорошо, Манки Джи. Отправитель этого послания совершенно неверно использовал это слово. Хорошо, что ты не знаешь его значения, ибо лучше не знать, чем знать не правильно. Я мог заподозрить, что ты неверно используешь слова, это поставило бы под сомнение все, что ты говоришь. Теперь же я спокоен. Продолжай.
   - Это все, мистер Шархан.
   - Хорошо.
   Шархан почесал когтем у себя под шеей.
   - Есть еще что-нибудь, требующее моего внимания?
   - Да, мистер Шархан, - Манки Джи понизил голос, - здесь Маугли, и он требует вашей аудиенции.
   Шархан протяжно вздохнул.
   - Маугли... Пусть войдет, я приму его немедленно.
   Двери в тронный зал распахнулись и, не дождавшийся официального приглашения, врвался Маугли .
   - Ты кот! Ты всего лишь кот! - сказал он грозно, но неуклюже, как будто ворочая валуны.
   Манки Джи поежился, а Шархан закатил глаза.
   Маугли, неуверенно шатаясь, приблизился к Шархану. От него несло вином.
   - Ты всего лишь кот! Фелар... Ферера... Феерына... мои люди никогда не пойдут за тобой, - слова давались ему нелегко, казалось, Маугли прилагал огромные усилия, чтобы формулировать свою речь, - а ты всего лишь кот!
   Маугли указывал на Шархана пальцем и повторял уже что-то совершенно нечленораздельное. Животные звуки лились из него, а в глазах стояла тоска и невыразимая печаль.
   - Ты кот, всего лишь... - шептал он, не в силах выразить свои переживания.
   - Идите спать, Маугли, - решительным тоном сказал Шархан, - вы пьяны. Идите спать, мы поговорим завтра, а сейчас Манки Джи проводит вас до ваших покоев.
   Маугли, казалось, не слышал его, он лишь всхлипывал и дрожал. Манки Джи взял его за руку и увел из тронного зала.
   Шархан остался один.
   "Что за несчастное существо, - думал он, - наполовину человек, наполовину зверь, но не принимающий ни один из миров".
   Это случалось редко, Маугли напивался вместе со своими ферральными людьми, врывался к Шархану и требовал, грозил, умолял. Каждый раз по-разному, и каждый раз оставляя на душе Шархана не проходящее чувство вины. В запале молодости это было частым явлением, но со временем Маугли все больше замыкался в себе и такие приступы, казалось, сошли на нет. Но только не сегодня.
   - Что я могу, Маугли? Я не могу изменить твою судьбу, я не могу дать тебе ту свободу, о которой ты мечтаешь. Я бессилен, сидя на этом троне.
   Шархан впился когтями в резное кресло, оставляя на нем глубокие царапины. Внутри него клокотала ярость, гнев на собственно бессилие.
   Вспышка закончилась так же внезапно, как и началась. На Шархана снизошло привычное для него настроение спокойной отрешенности и трезвого рассудка.
   Он обошел тронный зал и задул все свечи. Его поглотила тьма. Он снова уселся на своем троне.
   - Миры не принимают его, не принимают ферральных людей. Они не могут следовать путем человека, они не могут следовать путем зверя. Что за глупая шутка природы?
   Шархан горько усмехнулся, а затем глубоко задумался.
   "Но, что если они должны обрести свой собственный путь, найти дорогу для своего существования, дорогу, проходящую через неизвестные нам земли?"
   Эта теория казалась ему верной, но он просто не представлял, как объяснить её суть Маугли.
   Трезвый Маугли был замкнут и молчалив. Годы не сжалились над ним, на его висках появились первые седины. Он мало напоминал того озорного мальчугана, - расцвет своей юности. Общение теперь давалось ему нелегко. Многие годы Маугли строил стену, отделяющую его от всего остального мира.
   Шархан погрузился в воспоминания. Он помнил свою первую встречу с ним. Уже тогда Маугли яростно боролся с ним, олицетворяющим весь животный порядок.
   В двери постучали, и Шархан нехотя открыл глаза.
   - Войдите.
   Это вернулся Манки Джи. В полной темноте он безошибочно отыскал взглядом своего повелителя.
   - Мистер Шархан, весь замок спит, и сегодня больше нет дел требующих вашего пристального внимания. Будут ли у вас какие-либо распоряжения для меня?
   - Сегодня был долгий день, Манки Джи. Долгий и тяжелый. Вы можете идти. Отдыхайте.
   Манки Джи, не говоря ни слова, растворился в ночи, дверь за ним медленно затворилась.
   Шархан подождал с минуту, вокруг царила почти осязаемая тишина. Он встал и подошел к окну.
   Он окинул взглядом небо, звезд не было.
   - Сегодня будет странная ночь, а в такие ночи возможно все, - прошептал он.
  
  
  
   Ночь Шархана
  
  
   Под покровом ночи Шарха, незаметно выпрыгнул из своего окна. Его принял массивный дуб, а дальше вниз по дереву и в ночной сад.
   Уставший от дневного сидения Шархан несся по садовым тропинкам, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь к себе чужого внимания, однако, иногда он все же издавал еле заметное радостное урчание. Он любил своё существование. Отгородившись от тягостных мыслей, он становился частью целого, бесконечным существом, летящим через ночь на огромной скорости. Это было его блаженство.
   Дворцовый сад плавно переходил в лес, дикие места, не знавшие симметричных дорожек и стриженых кустов. Деревья обступали со всех сторон, зеленое море жизни приветствовало его.
   "Здесь когда-то все начиналось, - думал Шархан, - здесь все и закончится". И продолжал бежать.
   Ночной бег снимал все ограничение, казалось, больше нет предела допустимой скорости.
   "Я падаю. Это не бег вперед, это падение вниз!"
   Черная до этого ночь начинала прореживаться яркими всполохами, странными видениями. В такие минуты его ум выключался не в силах объяснять окружающий мир. Тело сотрясалось от неведомых энергий. Долго Шархан выдержать такое не мог.
   Плавно замедляя ход, он возвращался в своё обычное существование.
   "Кажется уже близко".
   Шархан оказался на поляне, с нависающим над ней огромным ветвистым деревом. Прямо под ним стоял навес и кушетка. Это было древняя стоянка людей, а точнее то, что от неё осталось.
   Жившие здесь некогда существа покинули это место, но оставили свой след, а Шархан нашел его. Странным образом оно притягивало его. Здесь были спокойствие и тишина, которых ему так не хватало в суете повседневных дел.
  
   - Здесь, на звездной кушетке,
   Я дышу в такт биению жизни,
   Лежу, молчу и слышу,
   Шорох каждой мыши,
   И чистое небо вижу,
   И видит оно меня.
  
   Шархан продекламировал стихи, они ему нравились. Когда-то они пришли ему на ум, но он считал, что это послание вселенной. Впрочем, теперь это было не важно. Тьма подступала отовсюду.
   Шархан лег на кушетку и закрыл глаза.
   Бесконечность поглотила его.
  
  
  
   Пробуждение Шархана
  
  
   Шархан просыпался медленно, плавно выходя из своего сна. Он долго не шевелился, стараясь растянуть этот странный миг единения сна и реальности.
   Затем он открыл глаза.
   Прямо перед ним сидела бабочка. Большая и белая, она заполняла почти весь его обзор.
   "Белая, как снег бабочка".
   Шархан любил снег, за его задумчивое падение. Но эта бабочка. Она приковала все его внимание.
   "Она здесь, сидит рядом со мной, но она могла бы улететь. Но она ждет. Возможно, она ждет меня?"
   Шархан зевнул и поднялся, бабочка запорхала вокруг него, а затем снова села, рядом с его ухом.
   "Я чувствую её рядом с собой, я чувствую её биение жизни. Она давно могла улететь, могла здесь вообще не появиться, но все же она здесь, рядом со мной".
   Вдруг он отчетливо понял:
   "И я рядом с ней. Я такой же, как и она".
   Шархан ринулся с места, набрав свою предельную скорость. Он снова бежал, сквозь леса и поля, перескакивая овраги. Он возвращался.
   Бабочка, белая как снег, крепко вцепилась в его ухо, её крылышки прижало встречным потоком ветра, но она не отпускала. Она бежала вместе с ним.
   Шархан чувствовал, что она по-прежнему рядом. И он летел вместе с ней.
   Слившись в одном бесконечном мгновении, они падали.
   И они были готовы падать вечно.
  
  
  
   Сынко и Батько
  
  
   Эти двое были всегда, что было бы проще, если так все и оставить? Пусть будут и дальше неузнанными толпой, скрытыми от глаз и сердец.
   Но нет! Могущественная сила меняет порядок повествования, открывает суть, поэтому продвигаемся не спеша и маленькими группами!
  
  
  
   - А ты куда это, Сынко, собрался?
   - А шо такое? Уже и сходить не могу?
   - А почему, Сынко, ты с косой, задумал, может, неладное?
   - Та не, Батько, это я на сенокос собрался, за клевером душистым, да сеном шелковистым.
   - А ну-ка погоди, Сынко, походи-ка вокруг меня, дай на тебя погляжу.
   - Да на что тебе смотреть на меня, Батько, чего это ты во мне да не видывал?
   - Посмотреть хочу, как ты ходишь, давай, давай ать-два, ать-два!
   - Ой, Батько, ноги-то, ноги сами несут! Гляди, щас плясом, плясом пойду!
   - Ой, Сынко, хорошо идешь! Да только не дойти тебе до сенокосу-то, не дойти. Как ты идешь, так тебе и за год до него не добраться, уж лучше дома сиди, да на печи, да суши калачи!
   - Чего это не дойти, Батько? Чего это не дойти, говорю?!
   - Да оглядись, Сынко, оглядись головой своей супостатской, в пустыне мы голой и нету тут никаких сенокосов! А до ближайшего тысячу верст отмахать тебе надо!
   - Эге, Батько, и вправду в пустыне мы оголтелой! Но идти надо мне, Батько, надо, понимаешь? Маята мне кругом, маята одна!
   - Да погоди, Сынко, погоди хаживать-то! Дай совет тебе добрый дать!
   - Давай, Батько, давай, седая твоя голова!
   - Вот слушай, Сынко, слушай сказ о том, как казаки воду пили. Было то ну лет двести, кажись, назад. Да в станице казачьей, да у Красного моря, где не ведали горя. И собрались, значится, казаки, да силушкой померяться, да собой покрасоваться, да после вчерашнего отлежаться. И надо сказать, в пору ту тары стеклянной было мало, ни чета временам нонешним.
   - Ни чета, Батько, верно говоришь! В нашей пустыне её, тары-то, и вовсе нет!
   - Гляжу, Сынко, соображаешь ты еще, не спеклась твоя голова-то, да вот дальше слушай. У казаков всего одна бутылка была, да и то трофейная, да из стекла-камня зеленого. Ну и долго ли, коротко ли, додумались казаки её водой наполнить. И вот силушкой померялись, подвигами похвастались и воду пить стали, да из бутылки этой. Один воды отопьет и скажет: "Хороша водица!", да другого черед уже, так они бутыль эту, да по казачьему обычаю и распили. Вот и весь мой тебе сказ.
   - Эге, Батько, чтой-то у меня от истории твоей в затылке зачесалося! Смыслу я чтой-то не углядываю! Авось, и нету, смыслу-то в сказе твоем?
   - Да как же ж ты, Сынко, и смысла-то не углядываешь? Доказали казаки, примером своим доказали, что воду пить можно! Раньше то, что люди пили?
   - Не томи, Батько, что пили да сказывай!
   - Квасок да на хлебушке, кефир да кисленький, сбитенюшку да ароматную! Да много чего пил человек, от чая до молочая, от киселя сладкого, да до соку сырного. Много что пили, да все не воду, ибо не знал тогда человек, что можно воду-то пить!
   - А казаки, Батько, казаки значит доказали?
   - Не испугалися, Сынко, жизни свои на дело положить готовы были!
   - Ай да казаки, ай да молодчики! Спасибо им, Батько, за смелость их, да поклон им до земли, да до песка в случае нашем! Упредил ты меня, Батько, да ко времени, искупил от непосильного бремени. Я ведь молодой дурак-то, взял с собой и кефира флягу, и три литра браги, да ягоду малину, да жену свою балерину, а воды-то не взял!
   - Наукой тебе это, Сынко, наукой будет!
   - Ну, спасибо! Да только пойду я, Батько, пойду все-таки!
   - А теперича далеко путь держишь?
   - Да к подветренной сторонушке, закрепило меня самую малость, после разговору-то нашего, облегчения себе искать пойду.
   - Ну, иди, Сынко, иди облегчения искать, то дело благородное, без него ни одна тварь живая да не обходится. А я подремлю, пойду, а то кажись в пустыне-то нашей, других то дел покамест и не предвидится.
  
  
  
   - Сынко, а, Сынко? За хлебом не сбегаешь? Тут до пекарни, тут не далеко!
   - Сбегаю, Батько, сбегаю!
   - Ну, давай мигом, одна нога здесь другая там!
   - Бегу, Батько, бегу! Только ногу отпусти, не пойдет тело то далеко, коли ногу не отпустишь!
   - А, извиняй, старого, Сынко, извиняй!
   - Да ничего, вот я уже и вернулся, Батько!
   - А хлеб то где, Сынко?
   - А нету хлеба, Батько, сгорела твоя пекарня! Одни там угольки, пепел да сажа, а хлеба там и не видывал уже никто, да говорят, что уже как двадцать лет хлеба то и вовсе не было!
   - Дела, Сынко, дела! А в руках у тебя чаво? Чавой-то принес то, коли хлеба то и не было?
   - Да кирпичи, Батько, от пекаренки кирпичи! Мимо шел, думал, возьму, пригодятся, может, Шарику будку сделаем? А чаво?
   - И правда, а чаво? Дело говоришь, Сынко, дело! Да только нету у нас Шарика, нету! На болоте мы, а вокруг мох да лягушки, а куда за хлебом ты ходил я и ума не приложу! Тут за сто верст ни одной живой души, ни то, что хлебов румяных, да кирпичей окаянных!
   - Дело говоришь, Батько, дело! На болоте мы, да на пахучем болоте! И куда это я ходил, получается? А? Чаво это со мной? И чевой-то я принес получается?
   - Ой, Сынко, смотри, на кирпичи свои смотри обгорелые!
   - Батько, кирпичи то шевелятся! Гляди, Батько, у них глазки открывают! Да лапки у них показалися!
   - Бросай их, Сынко, бросай на болото, да давай делать ноги!
   - Ох, не уйдем мы, Бытько, с болота этого, не уйдем! Усопнут тут душеньки наши, да среди мхов да лягушек поляжем, да хлебу белого да румяного уж и не поедим! Все гниль болотную да ветошь жрати придется! Да от кирпичей с глазками отбиваться!
   - Гляди, Сынко, под воду идешь! Уже и по пояс тебя не видно!
   - Прощаться пришла пора нам, Батько, ты Батько!
   - Сынко, ты Сынко! Да еще мы поборемся!
   - Как тут бороться то, Батько? Не свободными людьми под ил идем, да без камня здесь лягушки захоронят нас!
   - Держись, Сынко, держись, молодецкая твоя душа! Смотри, как Батько делает и за ним повторяй!
   - Чтой то делаешь ты Батько? Неужели с ума сошел закручинившись? Неужели посмертно учудить решил невидаль?
   - Не глупи, Сынко, не глупи! За волосы себя хватай, да тяни, что есть силушки!
   - Ой, с ума схожу я видно с тобою в ряд! Вот, гляди тяну себя за космы да за длинные!
   - Тяни, Сынко, тяни что есть мочи в тебе, да той мочи, что на болотной земле, да белом хлебе вскормленной!
   - Ой, тяну, Батько, тяну!
   - Чуешь, тянется душа вслед за телом за твоим да за оголтелым?
   - Ой, Батько, чую!
   - Видишь вверх пошли, Сынко, аль чувствуешь?
   - Ой, в верха идем, ой в заоблочны! От земелюшки родной да оторвалися, над лесами да болотами да поднялися!
   - Вниз ты курс держи, вниз держи да по земле катись! А иначе в облака уйдешь, да в космосы холодные!
   - Нет уж, Батько, не пойду я в низовия! Раз уж выпал шанс идти надо в космосы!
   - Ой, дураня голова, что ж ты делаешь? Холода стоят там, весь заморозишься!
   - Ну, тогда прости меня, Батько, глупого! Прощай милый друг, к звездам я лечу!
   - Прощай, Сынко, милый друг, на земле дождусь. Я тебя дождусь, сколько бы времени, не забрали у тебя хладны космосы!
  
  
  
   - Сынко! Сынко вернулся!
   - Батько! Батько дождался!
   - Ой, глаза у тебя, Сынко, светятся, звездный свет из них как вода течет!
   - Это что еще, дивы дивные, в космосах встречал, было разное!
   - А в бутыли что, что в бутылочке? Где её ты взял, чем наполнена?
   - Самогончик там, да не абы что, самогонец там внеземной у нас!
   - Так и что это, получается? Я тебя здесь жду, а ты там сам пьешь? Да не абы что, самогонушку цвета небесов!
   - Так прав ты был, Бытько, прав ты был! Холода там, в космосах стоят, абсолютный ноль! Не укрыться там под березою, не схрониться там, в матери Земле!
   - Стало быть, самогон и спас? А кто дал его, может ангелы?
   - А вот даден кем, то не ведаю! Знаю лишь, что я на Земле теперь!
   - Дивно, Сынко, ты живешь, да и мы не в хвост и не в гриву прозябаемся. У нас тоже есть тут, чем да похвастаться!
   - А я, Батько, и гляжу, чуб то у тебя Фиолетовый!
   - Вот именно что, Фиолетовый!
   - Да как же ты Батько, да до такого чуба то дошел?
   - Да ты знаешь, Сынко, приезжали тут уж к нам, представители, да в основе все своей музыкальные. Понаехали, да представили, панк, фолк, рок, металл и т.д. еще.
   - Это с них твой чуб Фиолетовый?
   - С них я весь был цвета немилого, запаршивел весь, долго так ходил. Да потом уж я раззадорился, все влияние их из себя изжил, только чуб вот мой Фиолетовый!
   - Чудеса вокруг, аки соколы. Нас преследуют, аки кроликов!
   - Верно, Сынко, речь твоя изливается. Что у нас насчет самогончику?
   - Разопьем, Батько, без сомнения, а видения, скормим тварюшкам, да болотненьким. Чтобы знали что, мы простили их.
   - Долго, Сынко, ой долго не было тебя! Уж и нету тут никакого болотушки!
   - Так и где мы есть, Батько, милый друг?
   - Темное царство то, Сынко, ждать нам надо дня, желто Солнышка. Подождем чуть-чуть и узнаем все!
   - Подождем пока ночь пройдет темна, колыванить в мрак не пришлось бы нам!
   - Ой, Сынко, может и не покалыванить нам по этой земле неведанной, ночи тут стоят по полгоду все! Ждем с тобою друг, ждем рассвета здесь, а придет иль нет, то не ведаю!
  
  
  
   - Темно, Батько!
   - Темно, Сынко, темно-теменько.
   - А что наша жизнь горемычная такая, Батько? Что в несчастии сидим прозябаемся?
   - Время такое пришло, Сынко, время худое, да лютое. Вот помню, как тебя малого мальчугана да извлекали, вот то время славное было.
   - Извлекали, Батько? Как же ж такое да понимати?
   - Вот так и извлекали, брали за маковник да тянули всею деревнею. Мы же ж тянули когда, думали что ты с три сажени да румяный весь, а ты был крохою, да с гороховую ягоду.
   - Совсем крохой был или сказки то?
   - С конский волос был, а потом исчез.
   - То есть как исчез? Оказался где?
   - Не нашли тогда, все облазали, а от наших слез реки разошлись!
   - Дивный сказ меня твой поверг совсем, только голодно в темноте сидеть!
   - Голодаешь, Сынко? Накормит тебя Батько, у меня с собой есть запас всегда, не пирог не щи - что-то да найду!
   - А чегой-то там у тебя, Батько? И не разглядеть мне в потемушках, не разглядеть мне еды едушки!
   - Что-то да прячется, в пазушном мешке! Эка невидаль, бульба это ведь!
   - Не бульба это, не родимая, есть это нельзя, это ведь цибуль!
   - А ну и пускай цибуль, Сынко, пускай! Ешь цибуль, ночи в темном царстве длинные, а ты силушки хоть поднаберешься!
   - Да горек твой цибуль, Батько, горек языку!
   - В темноте ж сидим, ты представь что мед!
   - Слезы лью, а ем, сокровенный плод, раньше был цибуль, а теперь вот мед.
   - И правильно, Сынко, правильно что ешь, здесь особо и не повыбераешь. Вот помню времена раньше были, то пустыня оголтелая, да гостеприимная, то болото пахучее, да радушное. Везде то нам рады были, везде то как гостей потчевали, да ублажали! А здесь не рады нам, даже ежики, нету просто здесь, спиноколистых!
   - Ой, Батько, а ведь правду глаголшиь, раньше то хорошо нам жилось, да при пустыне то горя не знали, да при болоте то печали не ведали! Не от цибули у меня слезы, а по прошлым нашим жизням да хлебосольным!
   - Не все плохо так, Сынко, отрок мой. Знаю что мы здесь не одни сидим, у земель всегда есть правитель свой. Полею его кличут за спиной.
   - То есть как, Батько, то есть Полею?
   - Поля Мидас есмь, так его зовут. Знаю я его еще с детских малых лет, было время с ним дружбу я водил.
   - Так не пропадем, коли други есть?
   - От чего пропасть коли други есть? Только вот беда, не видал его давно, с ним не виделся, может он меня позабыл уже.
   - Да тебя ж поди позабудь пойди! Оригинал такой, поискать еще!
   - В сути он своей, тоже шут босой. Раньше в бизнесе колотились с ним, аки в ступе сокол с коршуном, а потом в друзья записалися, вот такая вот вся история. Полей звал его спозараночку, откликался он, так стал Полею.
   - А Мидас как, Батько, как Мидасом стал?
   - А мы, Сынко, когда все свои дела да позавершили с ним, разошлися по путям да окольничим. Я в леса пошел, он в сокольничьи. Разошлись пути в разны стороны, а концы в себя забрала вода. Встретил раз потом, друга Полечку. Джентельмен он стал, приусадебный, в белом весь в шарфе, не узнал меня. В золотой капкан угодил совсем, так он стал Мидас, золотой король.
   - То печально, Батько, сказ ты сказываешь, значит нет надежд на него теперь?
   - Знает только черт, может дух какой, будем дальше жить, али здесь помрем!
   - Ты гляди, Батько, ты гляди скорей! Приближается, к нам неведано! Приближаются силы дивные, беспроглядные, ночи мрачные!
   - Приближается, то друг мой Полечка, приближается, не забыл подлец!
   - Эй, Батько, супостатушко! Эй, Сынко, оголтелый весь! Это я Мидас, Полечка в миру, прилетел сюда посмотреть на вас!
   - Непроглядна тьма, Полечка черней! Что же сделалось с тобой праведным? Да неподкупным, да неприкаянным?
   - Это суть моя, быть чернее тьмы. Так живет любой, кто предал себя. Не тебе ль, Батько, лучше меня знать, как попасть в капкан, золотых цепей?
   - То урок и мой, правда здесь твоя, дорогой урок, Поля государь. Был и у меня золотой туман, вместо синих глаз, вместо сердца тьма. Только вот теперь, нету у меня, золотых цепей, гири золотой, я от них слинял, стал совсем босой.
   - Что такое ты, сделал с ними, друг, как ушел от тьмы? Как забыл её?
   - Просто я сказал самому себе, коли хочешь друг, оставайся в тьме, ну, а я пойду, по миру пешком, от того то мне будет хорошо. Так я и пошел, а во тьме злотой, осталась моя тень, в сущности она мною не была, так теперь иду налегке всегда.
   - Ай да Батька, плут, ты у лис король. Дай свободу мне, разреши мой сон. Долго я в плену времени провел, весь уж осовел я в ночном плену! Дай ты Полюшке, той свободы что, сам испить ты смог, друг мой поделись!
   - А, бери, друг мой, всю да сколько есть, все возы вези загружу и их. Только сам себя в плен опять увел, ты к свободе той, ищешь путь во тьме, загрести её попытался вновь, как король Мидас, в жилах что течет. Понял али нет, знай суров ответ, будет мой тебе, не ищи добро, ты путями зла, как к нему пришел, так и воротись, всё что подобрал - живо отпусти!
   - Ах... Трясётся мир, и звенит в набат, больно отпускать все, что настяжал... Уходи же тьма, я тебя прошу, уходи и ты золото в глазах...
   - Ты, друг, отвернись, отвернись от них. Поля, Полюшка, на голос мой иди!
   - Тьма в моих глазах, не различен путь, где и как ступить - утерял маршрут...
   - Говорю шагай, ты на голос мой, ты мне доверяй, пришел час святой.
   - То последний шаг, делаю сейчас, вижу лишь Ничто, боюсь там бездны пасть...
   - Это хорошо, что бездна пред тобой, падай же в неё изо всех ты сил. В бездне той себя не щади совсем, что должно сгореть, вовсе не твоё!
   - Все, что было мной, всё горит в душе, все что собирал отдаю теперь...
   - Вот так дивный свет, изливается, из ночной твоей бывшей сущности, так всё ложное преломляется, отрывая путь истинному могуществу.
   - Да, теперь я есть, то чем был всегда, больше не темна ночь вокруг меня! Низкий вам поклон, Батько, старый князь, вижу я как день светлый облик ваш.
   - Было двое нас, Сынко да Батько, мир наш тёмен был, мы ж незваными варягами в нем ощущалися. Вопреки всему, чудо-чудное, произошло, стало трое нас, троецарствие. Стало быть и ночь, так темна на то, чтобы мог в ней и глаз намозолиться, и отвергнуть ту тьму бездонную, и искать в ней свет, что его простит! Так и Полечка, друг мой истовый, сам себя обрел - сам не ожидал!
  

То что деится, то неведано,

Что вокруг есть все, то теней обман.

В самый тёмный час, неожиданно,
Тьм
а исчезнет вся - только видели.

  
  
  
   Полдень
  
  
   Середина пути. Здесь приходит осознание, что всё таки происходит, с кем и почему?
   Но ответов пока нет, хотя они так необходимы, как глоток воды в каменной пустыне!
   И что же делать, как не продолжать читать, упиваясь абсурдом!
  
  
  
   В замочную скважину
  
  
   Так бывает, что иной человек ненароком подглядит в замочную скважину и был таков, ищи его потом. А здесь он сам пришел, и все-все рассказал. Правда, по его словам, чудно дело-то выходит. Ну, посидим и послушаем, что он нам наплетет в этот раз...
  
  
  
   Куп Купыч и Игнат Карфагеныч
  
  
   Бывало придет Куп Купыч к Игнату Карфогенычу и скажет:
   - А что это вы-с, Игнат Карфогенович, чай пьете-с, а меня не приглашаете-с? - и смотрит ласково и ждет.
   А Игнат Карфагеныч лишь молчит, да воздух вдыхает, да чаек попивает-с.
   Подождет тогда Куп Купыч, отсчитает про себя три минуты с копейками, и снова за свое принимается:
   - Вижу у вас, Игнат Карфагенович, к чаю и плюшки припасены маковые, да пряник ванилиновый и восьмерки сырные, да варенье вишневое! И как вы все это один и скушаете-с?
   - А никак не скушаю, - шепчет вдруг Игнат Карфагеныч, - нет здесь никого, и есть здесь нечего.
   А сам чаек попивает, да пряник в него макает, да варение с ложки слизывает.
   - Но позвольте же, право слово, Игнат Карфагеныч! Да как же это нету? Да как же не кому? А я? А вы? А самовар? - восклицает Куп Купыч и облизывается со страшной силой.
   - Нет здесь никого и точка, - шепчет себе под нос Игнат Карфагеныч, а сам сырную восьмерку смачно так пережевывает, - и никогда не было. Эх-эх...
   Видит Куп Купыч, как тяжело Игнату Карфагенычу, как он вздыхает и как страдает от отсутствия всего, и при том и думает и ест одновременно. И решил Куп Купыч не ждать более в дверях, а подсесть ко столу, да приобщится к плюшкам, пряникам, сырным восьмеркам и вишневому варенью. И, разумеется, к чаю, да из самовара, любовно налитого в блюдце.
   Значит, сидит Куп Купыч, откушивает и в ус не дует, а между тем минуты три с копейкам прошло, точно, что не больше, как у Игната Карфагеныча лицо окаменело, а глаза гневом наливаться стали.
   - Это что это вы делаете? А? Куп Купыч! - и как хвать по столу, да так что полетели все пряники наземь и попрятались под креслами да диванами. - Это кто же вам позволил это? А? Куп Купыч!
   А Куп Купыч сидит себе тем временем, да сырные восьмерки уплетает, ибо плюшки уже давно кончились, а пряники попрятались, и внимания никакого на Игната Карфегеныча не обращает. А тот в еще пущую ярость вошел, по столу лапками бьёт, ножками по полу топочет, да покрикивает:
   - Эка невидаль! Чтобы вот так за стол подсаживались, да еще и уплетали из под носа! Не бывати тому! - и бросился к последней сырной восьмерке, что была вареньем уже любовно обмазана, да как наложил на неё свои лапки Игнат Карфагеныч, да как закричит. - Не бывати!
   А Куп Купычу совсем хорошо сделалось после чаю, да после всего угощения, прямо порозовел весь и вид принял совиный, довольный. Но и своего упускать не упустил, за другой конец сыровой восьмерки схватился уже своими лапками, да приговаривает ласково:
   - А ведь правы вы были, Игнат Карфагеныч! Это вы верно рассудили, что нет здесь ничего и никогда не было. Я ведь сразу-то и не сообразил, на голодный желудок-то, а сейчас все на свои места стало! - а сам, глядите, еще крепче на себя восьмерку тянет, да левой пяткой со стола блюдце с вареньем к себе в карман пододвигает.
   Возмутился тут Игнат Карфагеныч, и уезжающему блюдцу с вареньем и тому, как его слова ему же ни за грош и вернули. Да как и возопиит:
   - Не бывати!!! - да и потянет, что есть мочи на себя.
   Ну, тут восьмерка и порвалась...
   Ой, что было, что было! Как могли, так и спасались, всем миром, кто за что мог, тот так и держался. То видно и не сырная восьмерка была вовсе...
   А вот как уж Куп Купыч и Игнат Карфагеныч спасались, то неведомо, они ведь в самом эпицентре были! И редкая птица Сирун, по такому случаю прилетавшая посмотрети, что это тут у человеков деиться, даже она не смогла сказать, где теперь Куп Купыч и Игнат Карфагеныч обретаются.
  
   А там где они чай пили, и вовсе уж ничего не осталось. То есть совсем ничего, глаз туда не смотрит и ухо то место не чует. Только одно блюдечко с вишневым вареньем там так и застыло, видно оно и убереглось только, да трогать его теперь никто не решается. Мало ли что?
  
  
  
   Несуществующий Стефан
  
  
   - Стефан! Стефан! - стонала женщина.
   Мужчину в постели передернуло, и отбросив все остатки сна он вскочил и закричал:
   - Что такое?! Какой еще Стефан? Кто такой Стефан? Где он?
   Жена этого мужчины, несколько секунд совершенно ничего не понимала, но затем, быстро смекнув попыталась сбить ярость мужа.
   - Кто такой Стефан? Почему ты говоришь о каком-то Стефане? Может быть нас грабят? Тогда помогите!
   - Не дури! - зарычал мужчине прямо в лицо женщине. - Во сне ты так стонала, что все вокруг уже знают о Стефане. Где он?!
   Жена опять попыталась направить скандал в другое русло:
   - А ты почему так поздно домой приходишь уже вторую неделю? Где тебя носит кобе...
   - Молчи! Лучше молчи! Я найду его сам, и тогда конец всему! Конец придет всему, слышишь?!
   Мужчина принялся носиться по спальне в поисках своего невидимого соперника.
   - Где он? - кричал он в распахнутый шкаф.
   - Где он? - под кроватью тоже никого не было.
   - Где он? Где он? Где он? - мужчина перевернул вверх дном всю спальню. Его ярость была неистова, и женщина, сотрясаясь от страха всем телом, могла лишь наблюдать за ним.
   А мужчина тем временем стал искать Стефана в совсем уж неподходящих местах. Он открыл шкатулку с драгоценностями и высыпав их на пол с криком "Где он?" Кинулся к подушке. Перевернув её и никакого не обнаружив мужчина закричал еще сильнее:
   - Где он?! - и бросился к окну.
   Жена, видя охватившее её мужа безумие, совершенно оцепенела. Стройная и упорядоченная до этого жизнь разваливалась на куски. Ночь безумия накрывшая её не хотела отступать. Дышать стало тяжело.
   Мужчина распахнул настежь окно, и холодный ночной воздух окатив его ринулся в спальню.
   - ГДЕ ОН!? - закричал он во тьму, и крик его перешел в вой, протяжный, и смертельно одинокий. Казалось, он потерял всякую надежду, и готов сам броситься в след за своим вопросом.
   - Что ты ищешь? - прошептала жена тихо и неразборчиво, - скажи мне что ты ищешь? Если ты ищешь Стефана, то знай, его здесь нет и никогда не было...
   Но мужчина уже как-то осунулся и лишь вяло отмахнулся от её слов:
   - Не нужен мне никакой Стефан, - вся его ярость выгорела без остатка, и теперь он был совершенно опустошен. Он помолчал и так же тихо и неразборчиво, как и его жена добавил, - я ищу бога.
   Лицо женщины сильно вытянулось от удивления:
   - Бога? - казалось женщина пробует на вкус незнакомое слово, - о чем это ты...
   Но спустя несколько мгновений, она стала ощупывать себя, как будто ища скрытый в своем теле карман.
   И вдруг, найдя что-то, её лицо просияло и она сказала:
   - Так он у меня.
   Теперь лицо мужчины вытянулось:
   - Кто? - в голосе послышался испуг. - О чем ты говоришь? Кто у тебя?
   - Бог. - женщина поднялась с пола и подошла к мужчине бережно неся что-то в своих ладонях, - он всегда был у меня, только я не знала об этом. А вот как только ты сказал что ищешь, я тут же все и вспомнила. - женщина придвинула свои ладони мужу. - Вот он.
   Мужчина как завороженный глядел на протянутые руки. Там действительно было что-то, такое знакомое и близкое, что было в его жизни всегда, и что он так страстно пытался найти этой ночью, но описать словами это было невозможно, да он и не пытался. Он просто смотрел.
   - Какой он маленький, - наконец произнес он.
   Жена захихикала.
   - Я поняла, мы ведь ради этого и поженились, только мы тогда еще ничего не знали. Какими глупенькими мы были.
   - Так значит у нас получилось? - мужчина смотрел на жену совершенно изменившимися глазами, теперь они излучали странный все пронизывающий свет. - У нас все таки получилось? Найти Бога?
   Женщина уже открыла рот и хотела ответить мужчине, но вдруг поняла, что слова больше не нужны ни ему ни ей.
   Теперь все стало ясным без слов.
  
  
  
   Это странное шоу
  
  
   Театральный зал весь в бардовом и золотом. Душно, почти жарко. Люди ждут и озираются. Переговариваются, но смеются редко, - пока рано. Где-то на краю сознания играет музыка. Что-то на гитаре, какие-то переборы. И голос, как из пятидесятых. Разумеется 50-ых Америки. Кто ответственен за эту музыку? Кто решает что включать, что ставить? Кто этот человек? Это вечная загадка, такие люди никогда не станут известными, как и их музыка. Что-то реликтовое и заунывное, на что никто не обращает внимания, - преддверие большого события. Просто дым от костра. Ожидание не помнит никто, так и мы просто сидим и ждем. Все равно все скоро забудется.
   Людей со временем становится все больше, теперь уже толпу развлекают редкие перебивки плохо слепленных шуток из громких динамиков. Смеяться можно, но смысла это не имеет. Все ждут.
   Богатые пары сидят и смотрят в потолок, они подумывают о такой же люстре. Они могут себе это позволить. Наиболее гордые перемещаются из зала в туалет и обратно, это период их активности. Их ритуал. Позже им все равно будет трудно усидеть пару часов на одном месте, их шило раскалено огнем молодости. У стариков шило тоже есть, но они полагают, что лучше сидеть и терпеть, чем бессмысленно носиться туда сюда, периодически натыкаясь на других, таких же, беспокойных, еще способных на дерганье и трепыхание. Смирение в ловушке.
   Если сзади слышится смех, значит там балагур. Можно развернуться, сделать вид, что что-то понял, улыбнуться, примкнуть. А можно игнорировать, немой спиной презирать весельчаков. Можно пойти дальше, подкопить немного злости и позднее сделать выговор, строгий, с потенциальным выходом на скандал. Это тоже развлечение, когда все сидят и ждут, прея в жаре и нервничая. Сегодня их могут наказать, это заставит попотеть любого.
   В зале появляются странные люди. У одного двое очков, в них он выглядит диковинно, он смотрит на окружающее необычным взглядом, его явно колбасит. В таких людях есть кураж, немного энергии, чтобы выкинуть фортель. На них рассчитывают скучающие богачи и старики. Зеленая молодежь берет пример, они будут знать, что делать со своим шилом, когда им стукнет за пятьдесят.
   Музыка, уходящая уже в совсем неадекватный режим, продолжает свое существование. Её действительно мало кто различает, это больше походит на транс. Это может свести с ума. Если бы не знание того, что скоро все закончится, так бы и было.
   Много богемы. Много безвкусицы. Ожерелья фараон-style. Платья, резких цветов, непопулярные никогда, без спин. Это культура, их способ самовыражения. Через третьи руки.
   - Дамы и господа, с минуты на минуту начнется церемония.
   Голос женский. Молодые старики скептически делают губы трубочкой. Молодые девушки фотографируются, потом они постараются заполонить соц. сети своей гордыней. Покажут всему миру свою красоту и энергию. Они не знают одного. Всем плевать.
   Всем плевать. И все ждут.
   Перебивки на шутки непопулярны, их все игнорируют. А вот реклама пользуется бешеным успехом, все дружно ей аплодируют. Все знают закон. Они знают, что должны делать, чтобы не вылететь с этого корабля. Они едут на бал. И не важно, что иногда придется покорно хлопать и улыбаться. Это уже привычка, стиль жизни.
   Одаренные идиоты фотографируют пустую сцену. Сказать им все равно нечего, вечные поздравители с днем рождения, истинные адепты. Соц. сети будут довольны.
   Видны знаменитости. Все ради них и затевалось. Знамен нет, либо вовсе не было, либо сгнили.
   Все smsят.
   У женщины в желтом совершенно пустой взгляд. Она даже не понимает, что здесь делает. Ребята с пирсингом и прическами что-то бормочут, иногда барабанят пустоту. Дико озираются, когда слышат рекламу. Музыканты?
   Фотовспышки и улыбки. Потом кислые лица. Кто-то пытается курить собственную ручку. Все как в человеческом организме. Что-то активно, а что-то уже страдает маразмом и разложением. Где-то стоит уныние и скука. Все как всегда.
   - ...церемония начнется через несколько минут.
   Опять этот женский голос. И опять ложь. Все пропитано ею. И они реально хлопают рекламе. Даже человек, внешне напоминающий Дали. Он явно не он. Тот творил, а этот... просто похож.
   Богема такая богема.
   И вот шоу начинается.
  
   Еврей - грек объясняет принцип демократии. Затем бешеные танцы омона и белого пуховика. Никто не попадает в фонограмму, но у всех есть микрофоны. It's a weird show.
   Ведущих двое. Много болтовни. Шутки уровня подростковая неизбежность. Соответствующих пронимает. Соответственно ржут.
   И так около часа.
   В конце оппозиционный (кого к кому?) рэп в декорациях детского утренника. Туман, конфетти. Пожарники всех разгоняют. Конец.
  
   На вопрос "А что это было?" никто не дает ответа, зрители быстро ретируются из зала, ведущих простыл и след. Возможно, это новый принцип искусства, когда ожидание интересней, чем само действие.
   Вердикт:
   Пренебрежение временем и пространством ведет к декадансу и упадничеству. Положение не спасает даже человек похожий на Дали. Сегодня он точно не он.
  
  
  
   Когнитивный диссонанс Саргона из царства Ур
  
  
   Я не многое знаю о Саргоне. Точнее я почти ничего о нем не знаю, но моих знаний будет достаточно для этого раза. Это похоже на ситуацию с лососем - мигрируют миллиарды, но доходят единицы. Мне хватит этих единиц, даже если они по сути своей нули. Это не вопрос математики или этики, здесь вообще нет никакого вопроса. Просто небольшая история о Саргоне из царства Ур.
  
   Это было давно, может быть четыре тысячи лет назад, здесь не так важно точно угадать, можно и вовсе попасть в молоко. На суть это не повлияет. Если верить Курту Воннегуту, то время и вовсе неделимо и все происходит здесь и сейчас - прошлое, будущее и настоящее. А неделимость времени и пространства поможет вам совершать в этом потоке любые передвижения. Так что если вы захотите узнать точное время существования Саргона из царства Ур, то вы можете проверить это сами.
   Это было в Месопотамии или было, но не там. Я не могу указать вам точное местоположение царства Ур. Я не думаю, что в мире существует человек, который сможет указать вам местоположение царства Ур. И дело здесь не в том, что его якобы не существует. Ситуация с царством Ур напоминает мне ситуацию с Самарой. Где она я тоже не могу сказать. Где-то определенно есть, но где? Вы, конечно, можете что-то мне объяснять и тыкать пальцем в глобус, но даже так вы не сможете показать мне Самару. Все что вы сможете так это тыкать пальцем в глобус и что-то объяснять. Самарой здесь все равно не запахнет. Тоже и с царством Ур, чтобы понять, где оно надо ехать и искать. Другого нет варианта, только личный поиск. Любая символическая информация не имеет реальной силы, такие знания безосновательны и опасны. Поэтому я говорю лишь, что история с Саргоном произошла где-то в Месопотамии, но помните, что и эта моя информация может оказаться совершенно ложной.
   Но я продолжу. В Месопотамии имеются два замечательных создания. Первое из них именуется Тигром в силу своей силы и непреклонности. Второе же является Ефратом, значение коего слова мне неведомо. Но, достаточно будет сказать, что первой ассоциацией ума может быть слово "Ефремов". Если это произойдет с вами и вам на ум придет Ефремов, то это будет значить то же, что и всегда, то есть ничего. Все это совершенно ничего не значит, но отбрасывать это я бы так просто не стал. Я по-прежнему не знаю, что значит слово Ефрат, и, вполне возможно, что именно Ефремов напрямую связан с этим созданием Месопотамии и, вполне допустимо, является его прямым потомком или даже его отцом, дедом и пращуром, если мы все же доверимся Курту Воннегуту, и допустим неделимость пространственно временного континуума. Так же я хотел бы посоветовать, особенно вдумчивому читателю, изучить работы Роберта Земекиса. В его трилогии "Назад в будущее" есть некий безумный профессор, немало рассуждающий на тему пространственно временного континуума. Может быть, в его речах вы и не найдете ничего стоящего, но сам его вид и всюду преследующие его святые угодники, несомненно, дадут вам вдохновение для вашего следующего поиска. Разумеется поиска грааля. Ну уж точно не вкладышей от жвачки Turbo.
   Так вот, два эти создания, Тигр и Ефрат то бишь, очень неплохо устроились в Месопотамии. Я это говорю вполне уверенно, они перепрошили тамошних людей на столько, что те начали верить в то, что Тигр и Ефрат являются реками. Это редкий случай проявления принципа абсурдности во вселенной, когда многие поколения живущих продолжают веру своих отцов и упорно отказываются верить в реальность фактов. Но они так же распространили эту веру на весь мир, и теперь любой образованный современной цивилизацией человек вам скажет в упор, что Тигр и Ефрат это реки, хотя он их и отродясь не видывал. Но что хуже всего, этот человек в качестве доказательства предложит вам глобус и будет усиленно тыкать в него и что-то кричать. Хотя давайте учтем, что никто не знает, кто делает глобусы и кто торгует картами. Уж точно не город Торжок, если следовать моей ассоциации ума на слово "торговля". И если говорить о крупнейших мировых религиях, чем мы с вами вообще никогда не занимались, то я бы причислил Географическое общество к крупнейшей из них. Сейчас я даже не уверен в существовании Австралии, хотя якобы Костя Дзю и был там, но это может быть просто пиар ходом или очень плохоньким заговором одного боксёра. Я бы сказал так, чем более ясным и известным нам кажется окружающая реальность, тем менее действительной она оказывается на проверку.
   И снова Месопотамия. Там, говорят, находится и Вавилон, а так же современный Ирак. Моя бабушка была там еще в советские времена. Она и Вавилон видела, а вернее его раскопки. Она так же была и в Иордане. Там она видела верблюдов в вулканической пустыне, жующих полиэтиленовые мешки. Там же стояли амбары, наполненные мешками с деньгами. Так их хранили в те времена. И умерший фламинго, он висел на ограде, раскинув крылья. В общем, странное место.
   И вот где-то там и было Царство Ур. И многие вещи случались там. И войны, и перевороты. И что особенно хорошо запомнилось мне, так это то, что каждый новый правитель прощал всем все долги. И никакой ростовщик не имел права что-либо требовать. Вот это времена, вот это нравы. А менялись они часто. И вот пришел к власти царства Ур человек именовавшийся Саргон.
  
   И сидит Саргон на своем троне, да посиживает, да подумывает, а думы у него тяжелые-претяжелые. Непростые. Заранее к диссонансу готовится. Но, к изумлению читателя, надо сказать, что в то время луков еще не изобрели. Ну, то есть изобрели, но не у них. Зато, говорят, на вооружении у мессопотамцев были огромные топоры.
   И вот Саргон сидит и думает, как бы ему еще усилиться, да так, чтобы и не свергли.
   Ну и говорит ему голос прямо в ухо:
   - А давай арбалеты производить, а?
   Испугался Саргон, обернулся и как закричит:
   - Ефремов! Ты-то что здесь делаешь?
   Хороший актер Ефремов, насупился немного и душевно так сказал:
   - Да вот, призвание своё ищу...
   Это он тогда еще не додумался всех людей перепрошить и рекой вместе с Тигром стать. Вот и не знал человек, чем ему в жизни быть. А теперь знает. Хвала ему!
  
   Ну а когнитивный диссонанс случился у Саргона, когда ему Ефремов об арбалетах все растолковал. Они же только в девятом веке появились, да и то у французов, но это уже другая история.
   Прошло какое-то время и Саргона свергли. Ну не смог он наладить производство арбалетов и в должной мере усилиться. Лучше бы он третьей рекой стал, глядишь, может в тех местах сейчас поспокойнее было бы.
  
  
  
   Духовное право
  
  
   Ойе, Ойе, Ойе! Это идет верховный судья этого мира, этой вселенной. Сейчас он запостоновит, как именно надо жить, как проживать эту жизнь. Все будет записано в протокол, от этого не уйти, это закон.
   Присяжные заседатели перешептываются, они уже пристегнулись и готовы к поездке. А вот и ведут заключенного, как раз вовремя, нам всем долго казалось, что чего-то не хватает.
   Его не просто ведут, он въезжает в зал сам, на новеньком красном феррари.
   - Это аналогия, господа заседатели, - оправдывается он.
   - Не катит, уж извини, - кричит кто-то из зала.
   Заключенный лишь пожимает плечами, его феррари не становится менее реальной, ну уж точно не из-за таких голословных заявлений.
   - Послушайте, - начинает судья, - я не могу предложить вам что-то сверх меры предписанного вам, господин заключенный. У меня есть немного заезженных пластинок кармы, что-то из битлов. С другой стороны у меня есть так же немного ментальных конструкций, ну, вы знаете зачем они?
   - Конечно, я знаю зачем они, - говорит заключенный, - они нужны для особенно тяжелых времен, чтобы пережить весь этот бред. Просто нужно верить в мгновенный выход, иначе можно наломать дров...
   - Это я тут громкий, а вы тихий, господин заключенный, - прерывает ласково судья обвиняемого, - и я попросил бы вас уже выключить ваше феррари, оно задымляет зал и люди начинают тосковать по прекрасному прошлому.
   Заключенный выключает двигатель своей красной аналогии, но дым продолжает идти, но уже откуда-то снизу.
   - Кажется, что вы прекратили всю свою болтовню, господин заключенный, но вы по-прежнему продолжаете дымить, - судья посверкивает глазами и уже готовится поставить особенно наезженную пластинку с особенно ужасной кармой.
   - Но господин судья, это никак мне не поможет, - всхлипывает заключенный, - в прошлый раз все было точно так же. Все это уже было!
   - А как же вся эта прекрасная литература? Вы уже должны были обрести все, что нужно, понимаете? Ну вот что нам с вами делать?
   Заключенный стоит потупившись, кажется все его концепции и аналогии не особенно ему помогли.
   - Постойте, господин судья, постойте господа заседатели, - кричит парнишка из зала, недовольный метафорой уже с самого начала, - посмотрите в окна! Мы движемся, мы движемся!
   Все прильнули кто куда и охнули одновременно.
   - Все это время, - прошептал Верховный судья этой, а может и еще какой вселенной, - все это время мы сами ехали в одной большой красной феррари и даже не подозревали об этом...
   Всех поразила ужасная истины бытия, однако, поникший до этого заключенный воспрянул духом и приободрился.
   - Что же это получается? - вопрошал он у погруженных в печальное молчание граждан. - Что же это получается? Не суди, да не судим будешь? А, господин судья?
   Чуть ли не прыгая от радости заключенный порхал вокруг судьи, аки бабочка из снов некого китайца, и наоборот, как китаец из снов некой бабочки.
   - Вот она вам и прикрутилась назад, ваша пластиночка-то, и прямо по лбу! А вы не возражаете, господин судья, если парочку с собой возьму? Ну чтобы в дороге повеселее было. Эгей!
   Ранее заключенный, а теперь уже освобожденный выхватил не глядя из горы пластинок несколько штук, запрыгнул в феррари и дал по газам.
   - Давай метафора, жги! Давай спасительная концепция моего ума! - кричал он растворяясь с немыслимой скоростью в закатном солнце.
   А рядом с ним на пассажирском сидении лежали пластиночки старой доброй кармы и даже видны были их названия.
   Боль, Страдания и Abbey Road.
  
  
  
   ...если душа чиста!
  
  
   - По рукам, - сказал американец.
   - По рукам, - сказал русский человек.
   - По рьукам! - сказал американьец.
   - Па руккам, - скьазать русския человьек.
   - Тогдьа па руукьам, - сказзываеться амириканьется.
   - Биём па руккамиться с табивой, - скьёзывает рьюсикай пачиловик.
   - Бюдите рукапоживатицэ, то ездь па рьюкамм биввати, - сказинавалика перемиканская чилопаренука.
   - Биевай па рукамица, товарище омерканувосстаная, - гуварится руссинце еван чибинбургер янчек.
   - Хлопати по рьюкопашона тьебиве нэма, - отвинчаеться мериканцевалла челопукантэ.
  
   ***
  
   На мой взгляд, именно такова градация отношения между двумя различными вещами, одна из которых считает, что она русский человек, а другая, что американец.
   Я скажу так, если вовремя остановиться, то можно так и не узнать самого интересного.
  
  
  
   Я встаю, и, кажется, вся цивилизация делает шаг назад
  
  
   Он был закутан в белую простыню. Луна лила из окна мелкие бежевые пятна, а фонарь, потухший еще вчера, смотрел на него немигающим взором.
   Все замерло, ночь не будила красок в закутанном человеке и вдоль обрыва, возле которого жил Диего только ветер подвывал тихой сапой.
   - Да, я Диего, - думал человек, - но я не Марадона.
   И снова погружался в беспрерывное молчание. Он не казался больным или увядшим, просто его тело несло в себе отметины прошлого и послания будущего, и это заставляло его отлеживаться в ночной тиши своего дома у обрыва.
   - Мне нужно время, чтобы понять своё существование, - думал Диего, - ни кто знает, но, возможно, я ...
   Его мысли прервал пронзительный крик ребенка, но человек так и не пошевелился. Он знал, что у него нет детей, и что это всего лишь мираж.
   В его комнате огарок догоревшей свечи напоминал плавленый сыр и взгляд Диего, периодически устремляемый вдаль, неизбежно на него натыкался.
   О, как же ему хотелось верить, что это кусочек сыра и что если он встанет, то сможет положить его себе в рот.
   Но и этот мираж Диего давно раскусил.
   - Здесь вам не Франция, - думал он, - здесь сырами и разбрасываться никто не станет.
   Такой ему представлялась Франция, - игривой волчицей на пуховом одеяле. Но эти игры с реальностью для него давно закончились. Теперь он старался перестать быть. Но редко его покой все же нарушали.
   Иногда к нему приходил человек в синем балахоне. Он приходил и спрашивал всегда одно и тоже:
   - Сегодня вам подать овсянку или желаете прокатиться верхом?
   Диего никогда не отвечал ему, в днях, неделях, месяцах, что он лежал, он так и не смог найти подходящего ответа на этот утомительный вопрос.
   - Какая овсянка? Ведь я не знаю ни о какой овсянке! И это прокатиться верхом... на ком? И зачем? - спрашивал себя Диего.
   Человек в синем балахоне и очках с роговой оправой ждал так долго, пока Диего не проваливался в пучины бессознательного сна, а затем мирно исчезал, не причинив вреда комнате с синем потолком имитирующим небо. И Диего был этому рад, он не хотел бы чтобы его небу что-либо повредило. Пускай это небо всего лишь нарисовано на его потолке.
   - Но не в этот раз! Хватит! - Диего даже вздрогнул от навалившейся на него решительности, - Сегодня, нет, сейчас я скажу этому человеку все, что думаю о его овсянке и его прогулках верхом.
   Весь напряженный Диего ждал и покрывался потом. Его простыня намокла и липла к ногам, но шевелится не хотелось и, оставалось только терпеть этот полуночный дискомфорт закутанного человека.
   Ночь постепенно белела, как мозаичный пол из янтаря и сухого льда под лучами утреннего солнца, а человека в балахоне все не было.
   Диего уже начал успокаиваться и совершенно забыл обо всем, полностью сконцентрировавшись на утренней мгле.
   - И этот пол, - думал он, - этот пол из янтаря и сухого льда... только благодаря ему я могу различать день от ночи...
   И тут кто-то дыхнул ему прямо в ухо:
   - Сегодня вам подать овсянку или желаете прокатиться верхом?
   Диего передернуло и он оцепенел.
   Казалось, что эоны времени и парсеки пространств пронеслись через него, прежде чем он собрался с силами и завопил.
   -Багровая хванчкара!- заорал Диего, и крик его перерос в сплошной ор.
   Ему было не важно, что кричать и зачем, он слишком долго не говорил, чтобы предавать этому значение.
   И он орал от души, выстреливая в неизбежность своего существования медные ятаганы и проворных кроликов.
   Это был момент великого баланса вселенной, когда чаши весов с одной стороны уравнивали медные ятаганы, а с другой проворные кролики, а весами служил бешеный ор человека, не раскрывавшего рта тысячелетиями.
  
   Уже спустя мгновение все смолкло и вновь погрузилось в тишину, но уже начинавшего дня.
   Под окнами пробивался легкий ручей, наполненный желтыми топазами и углекислым газом. В том ручье плескался несуществующий ребенок Диего.
   И ни ручью, ни ребенку не было дело до того, что раньше здесь был только одинокий дом на обрыве, и что Диего совершенно точно не Марадона.
  
  
  
   Крохоборство мудреца
  
  
   За каждой маленькой крохой
   Всегда так было, или не всегда вовсе, но так уж повелось, что приглядывает за каждой самой маленькой крошкой на земле мудрец.
   Хоть одним глазком да приглядывает.
   И даже когда спит, то приглядывает. За каждой крошкой, какой-бы маленькой она не была.
   Будь то крошка хлеба или скажем целый батон, будь то человеческий ребёнок или просто чьё-то Маугли, - за каждой такой крошкой, какой бы большой она ни была, и какой бы малой не казалась, за всеми ними приглядывает мудрец.
   И никто его об этом не просил, никто ему и доверия такого не оказывал, но такова его натура, за всем всегда приглядывать.
  
  
  
   Звездный удар мудреца
  
  
   Был в городе один мудрец. Но уж больно мудр он был, что даже обнищал.
   Только ходил по городу немытый и бормотал что-то себе под нос.
   Идёт, бывало, пальцы свои загибает и шепчет:
   - Один - Меркурий, два - Венера, три - Земля, четыре - Марс, пять - Юпитер...
   Как до пяти дойдет, так в обратную сторону счет ведет и снова звезды перечисляет.
   И дальше идет, пальцы загибает и шепчет, шепчет, шепчет...
  
   Сторонились его люди.
  
   Только вот однажды набрел мудрец на продавца сладкой кукурузой.
   А тот горлопанил, сколько совести хватало:
   - Кому початки? Кому початки? Сладкие и гладкие! Подходи, налетай, есть в продаже молочай!
   Мудрец и принюхался на запах, носом потянул - хорошо!
   Ну и подошел, спрашивает:
   - Один - Меркурий...По какой... два - Венера... цене... три - Земля...початочки? - а сам при этом свои цифры называет и пальцы всё загибает.
   Посмотрел на него продавец с сомнением и такую цену назвал, что даже день вокруг потемнел.
   Расстроился мудрец сильно, а виду не подал, только быстрее цифры шептать начал. И даже хотел он уйти совсем, но вдруг развернулся и говорит торговцу:
   - А ведь... один - Меркурий... беднякам...два - Венера...в этой стране...три -Земля...помогать... четыре - Марс... положено...пять - Юпитер...а ты... шесть - Сатурн... наглая рожа...семь - Уран... отказался значит... восемь - Нептун...ну так получай... девять - Плутон! - досчитал испуганно по пальцам мудрец, так далеко он никогда еще не забирался, а затем сжал десятый палец в кулак и кинулся на продавца.
   А то только и успел крикнуть:
   - Куда ты? Кукуруза же!
   А потом всё полетело наземь, и торговец, и вся его лавка.
  
   Но чан со сладкой кукурузой мудрец ухватил обеими руками, и ухватил крепко. Сберег всю кукурузу, ничего не опрокинул.
   Посмотрел тогда мудрец на поверженного торговца, оглянулся по сторонам, помахал кукурузным початком на все стороны света и крикнул:
   - Будет вам наука!
   А затем быстро-быстро скрылся из виду в переулках и подворотнях.
   Только его и видели.
   И какое-то время он действительно не показывался людям.
  
  
  
   Велели замолчать
  
  
   Однажды мудрец велел замолчать первому же встреченному человеку.
   А день был тёплый, всё вокруг благоухало.
   А мудрецу это было и не важно даже.
   Он просто сказал:
   - Рот - заткнись!
  
   А у первого встреченного прохожего не было особой силы, чтобы противостоять мудрецу, а у мудреца сила была чтобы велеть.
   Вот прохожий только лапки кверху поднял и упал на землю.
   И старался не шевелиться больше, чтобы миновало его все то, что с ним произошло.
  
   А мудрец увидал, что он сделал и сказал сам себе:
   - Моя сила есть величие моей доброты!
   И пнул лежачего.
   Но не сильно, а скорее любовно.
   Мудрец все-таки.
  
   А затем мудрец вошел в здание местной думы и велел уже там всем собравшимся замолчать:
   - Рты - заткнитесь!
   Никто, конечно, не лег и не заткнулся.
   Мудреца даже не услышали, такой там гам стоял.
   А мудрец все равно кого-то пнул, но затем быстро удалился непойманным.
   И сказал он себе тогда:
   - Не всем людям нужна моя доброта.
   И отправился дальше искать тех, до кого его доброта может все-таки достучаться.
  
  
  
   Стальные птицы рокового металла
  
  
   Мудрец обычно загружал в свой мп3 плеер разного рода death metal и выкручивал все показатели громкости на максимум.
   Но сам его не слушал, а делал так.
   Бывало, заскочит зайцем на Сиреневом бульваре в трамвай, усядется за каким-нибудь пассажиром, которого неизвестно как зовут, и сидит, ждет.
   Вот трамвай тронется, немножко проедут, тут мудрец и набросит с силой на пассажира спереди свои наушники и врубит свой мп3 плеер на всю мощь.
   А там death metal.
   И пассажир только визжит, поделать ничего не может, у мудреца ведь сила особая, он пока не захочет наушники и снять нельзя!
   А люди вокруг и не догадываются, думают, что просто человека колбасит, а мудреца и не подозревают даже.
   Но сам мудрец все-таки не вредитель, а гуманист.
   Человека долго не мучит, наушники снимет и шепчет на ухо:
   - Харэ спать 25 часов в сутки!
   А потом преспокойно удалится, не заплатив за проезд.
   И сам себя оправдывает:
   - Так я бужу спящих!
  
   Но один раз мудрецу все-таки не свезло.
   Пассажиры перед ними обычными людьми всегда были, но в тот раз то был не человек.
   Перед ним в трамвае ехала Стальная птица рокового металла.
   Да-да, там самая!
   Да причём не одна, как впоследствии оказалось, а их там штук семь ехало.
   А мудрец в тот день записал в свой мп3 плеер особенно изощрённую композицию.
   И вот он уже накинул свои наушники на стальную птицу и врубил на всю мощь...
   И бахнуло в ушах у самого мудреца так свирепо и громко, что он чуть сознание не потерял.
   Оказалось, что у Стальной птицы рокового металла тоже есть особая сила, видно с её помощью мудрец сам на себя наушники и надел и не заметил.
   И снять еще долго не мог.
   Они ведь катались на трамвае по кольцу, пока у всех птиц деньги на проезд не кончились.
   Говорю же, их там штук семь было, видно и платили поочередно.
   А потом кондуктор всех выгнал и сказал, чтобы больше не шалили.
   Тогда Стальные птицы рокового металла забрали плеер с наушниками у мудреца и с укором посмотрели на оного.
   Мудрец же притворился оглашенным и отлежался на травке, пока все не разлетелись, а потом сел и заявил самому себе:
   - Мне этот мой гуманизм очень дорого обходится стал!
  
   И с тех пор на Сиреневом бульваре он больше в трамвай не садился.
  
  
  
   Микромир атакует
  
  
   Микромир наносит свои неповторимые ментальные удары под предводительством генерала Крейзи Лисички. Так, по крайней мере, она сама заявляет!
   Где она прячется, почему нападает на ничего не подозревающих мирян?
   Эти загадки когда-нибудь будут раскрыты, я в это верю, я на это надеюсь!
   А пока постараемся насладиться её чудными способами ведения ментальной войны.
  
  
  
   Настоящий мужчина!
  
  
   Мужчина работал на стройке.
   У него была кувалда, и он вдребезги разбивал кирпичи.
   А потом относил их прорабу Иванычу.
   Иваныч внимательно их осматривал и говорил:
   - Нет, дружок, так дела не делаются, - доставал атомный разуплотнитель и к ядреным феням всё разуплотнял.
   Так продолжалось более 40 лет.
   Все эти годы мужчина исправно ходил на стройку и долбил кирпичи.
  
   Уже, будучи седым старцем, бывало, получит он заслуженную пенсию от государства, накупит карамельных петушков, раздаст внукам и о своей жизни рассказывает, какой он работник был, и как за него все держались.
   А потом достанет из шкатулочки какую-то красную пылинку и кажет ребятне.
   Внуки глаза круглят, смотрят затаив дыхание и шепотом вопрошают:
   - Что это, деда?
   Тут мужчина смахнет скупую слезу, размером с кулак, и ответит:
   - Это дело рук моих, дело моей жизни.
   А Иваныч из окошка напротив, высунется, разуплотнителем машет и кричит:
   - Ты ври, да не завирайся! Моя это заслуга, слышишь?!
   И палит фиолетовыми лучами почем зря.
   Ребятня вся врассыпную кидается, а мужчина сидит и даже не смотрит.
   Только шепчет:
   - Долго ли мне еще терпеть всё это... - и глядит, не мигая, на заходящее солнце.
  
   Вот такой он - настоящий мужчина!
  
  
  
   Как я знакомился с женщиной, которой было на всё плевать
  
  
   Стою, никого не трогаю.
   Вдруг смотрю, женщина стоит.
   Пригляделся и вижу, что ей на всё плевать.
   Подхожу познакомиться.
   А она и в меня плюнула.
  
   Никого не щадит.
   Последовательность.
  
   Никого не щадит.
   Действительность.
  
  
  
   Как Александр Пеш убил время в 91-ом году
  
  
   Это было в 91-ом году. Я имею в виду 0091 год. То есть почти до нашей эры.
   Вот в том году Александр Пеш впервые понял, что может убивать.
   В один из дней он просто сидел и таращился на свой пуп, как обычно. Но вдруг ощутил сильный жар и вибрации в районе носа. Какие-то мерцающие сферы выплывали из его тела, а потом вплывали в него снова.
   Александр поморгал, чихнул и встал на ноги.
   Обернулся три раза против часовой стрелки и сказал:
   - Время, умри!
  
   Ухе! Что тут было, что тут было... Сначала все и не поняли ничего, просто плюнули и растерли. Александр Пеш так вообще, был сильно разочарован.
   Но не долго.
   Вот когда ему пригласительная открытка пришла, мол, "Время хороним, а потом в столовку", вот тогда то и сделалось действительно страшно.
   Ну, что делать, пришлось идти. Нарядился чин-чинарём, только пуп прикрывать не стал, пусть на солнце блестит. Так и пошел.
   Да не дошел он, понял вдруг куда идет и зачем, лег на землю, перекрестился и прошептал с силой:
   - Гулять, так гулять!
  
   А после тризны танцевали сиртаки. Тогда еще кризисов таких не было. Имели право и танцевать.
   Ну, а время уже при Александре Македонском починили. Он ведь до этого мертвым валялся, а тут, в безвременьи, он себя быстро на ноги поставил, и сначала было ринулся мир захватывать, но тут же всё осознал, и стал людям взамен завоевания добро чинить - кому денюжку подаст, а кого и добрым словом припечатает.
  
   И всё это было в один день.
   Вот какие раньше дни были.
  
  
  
   Откройте букву "О"!
  
  
   - Откройте букву "О", но прикройте букву "В"! Вы имеете право на две шкатулки, но денег в них нет, так что будет лучше, если вы их сами туда положите для будущих игроков. Сектор приз! Вы берете капусту или деньги? И то, и то? Тогда в Грецию поеду я сам, а вы лучше сдайте все ваши вещи в черный ящик, после программы он будет уничтожен. Дайте сказать мальчику! Что у тебя, мальчик, стихи? Нет, ничего не говори, бери ключи от машины и срочно выезжай из страны, у тебя еще есть шанс начать всё с чистого листа. Вращайте барабан, товарищи, и садитесь на него верхом, так вы сможете выиграть самих себя. 1000 очков! Буква? Еръ? Как Ермолай? Есть такая буква! Но нет такого слова, где такая буква была бы! Право хода переходит в зрительный зал! Зал, расходитесь, пока у вас есть такое право! А теперь, подарки, в студию! Нет, не так! Я хотел сказать усы в студию! Всем усы и подарки, и да прибудет с нами сила Рекламной Паузы!
  
   ***
  
   Посвящается праздничной вакханалии первого канала, устроенной в честь полного величия и доброты Леонида Якубовича.
  
  
  
   Бог мимо прошел, а я и не заметил. Ну как всегда!
  
  
   Это было буквально на днях.
   Да вот вчера это и было.
   Еду я по своему району на велосипеде, никого не трогаю.
   Мне уже до дома оставалось всего ничего.
   И тут мимо парень идет, и говорит вдруг:
   - Чё смотришь?
  
   А я мимо проехал и его не признал. Подумал, что это просто какой-то странный тип.
   До меня только сейчас дошло, то есть уже спустя сутки, что это был бог.
   И я мимо него проехал.
   И так каждый раз!
  
   Вообще к людям я отношусь спокойно.
   Это раньше я их всех ненавидел, но зато потом и любил крепко-крепко.
   А вот сейчас отношусь спокойно.
   И я ехал, и действительно никого не трогал. Просто по дороге навстречу шел какой-то долговязый парень, бритый. И что-то нёс в мешочке.
   Я просто взглянул на него еще раз, чтобы рассмотреть, что у него там.
   Парень нес в мешочке лаваш и помидорчики, а когда я проезжал мимо, то он как-то обиженно сказал мне:
   - Что смотришь?
  
   Я сначала его просто проигнорировал, мол, идёт человек и чепуху несет.
   Мало ли странных людей на свете? (это я-то говорю? Ну-ну...)
   А когда мимо него проехал, то вообще подумал, что может мне развернуться и наподдавать ему или пригрозить расправой за его слова.
  
   Я ведь парень-кремень, про таких еще говорят - "И в чём только душа держится?"
   Но то, что я парень это конечно немного преувеличение, иногда я вижу сны и в них я женщина. И в этих снах чувствую себя отлично.
   Так что не судите строго.
  
   Но характер у меня взрывной, сам себя боюсь. Когда спать ложусь, то уши зажимаю крепко-крепко, так уж боюсь в любую минуту взорваться.
   И смотрите сами, парня я ведь пожалел, догонять не стал.
   Уж больно субтильным он мне показался.
   А может и сам я зря на него второй раз грянул.
  
   И вот спустя годы, а на деле прошел всего один день, я вдруг осознал, что это мимо меня бог прошел.
   А я и не заметил.
   А ведь мог развернуться, догнать и... ударить.
   Или поцеловать.
   В сердце.
  
   Когда еще кто бога в сердце поцелует?
  
   А бог мимо прошел.
   А я и не признал.
   Ну как всегда!
  
  
  
   Время поэта
  
  
   Цветы. Горы. Небо.
   Здесь нет теней кроме тех, что приносите вы с собой.
   Это солнечная долина.
  
   В заколдованном лесу люди водили хоровод у молодого орешника. Он только-только расцвел. И все ликовали и радовались.
   Среди людей был поэт, он попросил внимания и продекламировал стихи:
  
   Молодая вишня расцветает,
   И люди в тогах кружатся вокруг.
  
   Вдруг люди зашептались:
   - Как вишня, как вишня? Что он такое говорит, это же орешник!
   - Неважно, какое именно древо расцвело, - объяснил людям поэт, - важно само цветение.
   Это было время, когда поэты ценились, к их мнению прислушивались. Люди перестали роптать и продолжили слушать поэта.
   Но поэт молчал.
   - От чего ты молчишь? Ты так прекрасно начал, пожалуйста, продолжай.
   - Это все, я закончил читать стихи.
   Люди вновь зашумели
   - Всего две строчки? Как такое может быть? Они даже не имеют понятной нам рифмы!
   - Вы опять упускаете суть, стихи не имеют никакого значения, важно само цветение. Постарайтесь не упустить главное.
   Люди задумались и согласились с поэтом, и снова начали водить хоровод вокруг дерева.
   Но тут один из многих спросил:
   - А что он имел в виду, говоря, что мы кружимся в тогах? Я смутно себе представляю, что такое тога, и я точно знаю, что я одет в совершенно отличную от нее одежду.
   Люди перестали кружится и обратились к поэту. Они пеняли ему и назвали неучем, многие обвиняли его во лжи. Люди требовали справедливости в стихах.
   - Разве нельзя говорить просто и всем понятно? Вы постоянно противоречите себе, постоянно нас поучаете. Вы не имеете права называться поэтом. Вы шарлатан!
   Поэт ничего им не ответил, и разгневанные люди покинули заколдованный лес и цветущее дерево. Из своего сердца они изгнали поэта, и он остался совсем один.
   - Они окончательно упустили суть, их миг безвозвратно утерян, - поэт сел под деревом, - все-таки очень недолго длилось время, когда люди прислушивались к словам поэта.
   И он был действительно прав. Но вопреки всему, это время иногда снова наступает, на очень непродолжительные промежутки.
  
   Вот как сейчас, но вы дочитали до конца и оно снова закончилось.
  
  
  
   В вишневом саду...
  
  
   В вишневом саду поспели персики.
   - Святые угодники, - сказал я и вышел в дверь, и больше никогда туда не возвращался.
  
   В вишневом саду танцевали иноземцы.
   - Да, этим можно заниматься, - сказал я и проверил несколько паспортов на наличие виз.
  
   В вишневом саду ходили слухи.
   - Не ходите слишком громко, - шепнул им я, - тут дети спят.
   И правда, несколько детей спали прямо на земле, - день то был тёплый!
  
   В вишневом саду дремали ангелы.
   - Все обойдется, - уверял я себя.
   И действительно, всё обошлось.
  
   В вишневом саду взошло солнце. Прямо из земли.
   - Ему даже забор не помеха... А, была не была! - и я махнул за ним следом.
  
   В вишневом саду Ходжа Насреддин расположился на коврике.
   - Хорошо тут у вас, праведно - говаривал он.
   "А то", - думал я, поворачивая вентиль праведности еще на пол оборота.
  
   В вишневом саду наступила звездная ночь.
   Иноземцы, дети, ангелы и Ходжа восхищались и прыгали, пытаясь достать до звезд своими лапками.
   "Не так надо", - подумал я и тут же отправился за лестницей.
  
  
  
   Бог открыл глаза, бог закрыл глаза
  
  
   Бог открыл глаза и увидел, как люди живут.
   И молвил бог:
   - А чтоб вас всех! - сплюнул, закрыл глаза и исчез.
   Но это еще когда было! Во время оно почитай.
   На том месте, где он исчез, пирамид понастроили разных, царей хоронили.
  
   И снова открыл бог глаза посмотреть, как люди живут.
   - Ах, ты ж ядрен-батон! - только и крякнул, даром что бог.
   У него тогда еще накидка появилась новая, вся черная и в белых письменах. Он её на себя одел, глаза закрыл и снова исчез.
   Так на то месте башню построили из черного железа.
   Видно, там же бог себе и накидку купил, даром что Париж.
  
   И в третий раз открыл бог глаза узреть, как люди живут.
   - Да что б мне так жить! - потом опомнился, хвалить-то нельзя, а ругать уже поздно.
   Поглядел тогда на всё с прищуром и крикнул:
   - Попомните меня! - глаза закрыл и снова исчез.
   На что местные только плечами пожали, да рассудили:
   - За вином пошел!
   А потом себя же и пожурили:
   - Надо было самим ему предложить...
   Ничего на том месте строить не стали, решили дождаться и встретить честь по чести.
   Это недалеко было-то, в общем, за полмира всего.
  
   А на вопросы, какой бог, чей бог и когда в следующий раз, я так скажу, - богов сейчас много, и они все сытые ходят.
   А вы уже отобедали?
  
  
  
   Ел-ел, переел и умер
  
  
   Один мужик ел-ел, переел и умер.
   Вызвали врача, он пришел, но поскользнулся на блинах, упал и тоже умер.
   Тогда пришел гробовщик, стал снимать с тел мерки, увидел сыр с плесенью, съел его и тоже умер.
   Призвали колдуна. Он всё проклял седьмой печатью, потом стал есть банан из дома, но тоже вдруг умер.
   Прилетел ангел смерти, всех собрал и положил в заплечный мешок. Только хотел порскнуть с подоконника, но случайно слизнул мёд с ложки. И тоже умер.
   Пришла сама смерть. Перекрестилась, видя такое горе. Заела горе борщом.
   И ничего.
   Потом стала есть всё, что было. И пироги, и рис, и сметану и три ведра мелких яблок.
   Всё смерть ела и ела, по всем уголкам прошлась. Но потом переела и тоже умерла.
   Тогда явился бог, и всем сделалось не по себе от его присутствия.
   И молвил бог:
   - Неудачно получилось!
  
   Это было очень давно, еще до нашей вселенной. Наша-то вторая по счёту.
   А в первый раз бог забыл сделать женщину из ребра, и всё кончилось простой обжираловкой.
   Сейчас-то мы всяко разно иначе жить стали...
   ...Хотя нет, опять всё обжираловкой закончится...
  
  
  
   Гробовщик по имени "Оладушка"
  
  
   Не с яблоками. Не с мёдом. Не с творогом.
   Эта Оладушка была свободна от всех начинок.
  
   Оладушке было действительно безразлично кого хоронить. Поэтому его так и любили.
   Поэтому многие ему и в ноги кланялись, дабы удостоиться такой чести.
   И люд простой, и короли.
   Бывало, придут, принесут гостинцев и упрашивают, а гробовщик Оладушка только и говорит:
   - Ты ложись, а я земелькой присыплю.
   А ему удивленно:
   - А гроб? Ты же гробовщик!
   А Оладушка усмехнется, и скажет:
   - Гроб, это, грубо говоря, две минуты, а вот желание умереть это целая вечность...
   Тогда человек нет-нет да задумается, а пора ли ему.
  
   Распугает так всех своих клиентов Оладушка за день.
   Умается.
   А вечером чаю себе нальет и сядет на крыльце, на звезды смотрит.
   - Маёта с этими людьми...Так и норовят на тот свет поскорее, а того не понимают, что здесь они еще толком и не пожили.
  
   Так сидит Оладушка и думает о вечном, а потом и засыпает.
   И снится ему, что весь мир, это его сознание, и что он любит весь этот мир без меры и рад он ему бескрайне.
  
  
  
   Битва с темным ангелом
  
  
   Вышел как-то Тангиз Скоропопиков на зеленое поле и как закричит:
   - Слышишь, ты! Темный ангел, щучий сын, выходи в чисто поле! Биться будем!
   Тут как из земли и ангел появился, весь такой из себя тёмный и хвостом щучим крутит.
   - А я тебя здесь давно поджидаю, это же ты, Скоропопиков, по квитанциям в ГИБДД не платишь! Я есть расправа твоя, буду твои грехи разить! - тут ангел крылья расправил, и всё вокруг потемнело, будто осень наступила.
   - Да где видано такое, чтобы темные ангелы за ГИБДД впрягались? Вот я задам тебе, чтобы неповадно было в людские дела соваться! - достает тогда Тангиз катану, и на солнце ей играет, бликами ангела дразнит.
   - Это что за сувенир такой? Да неужели супротив моей "Руки Раскаяния" ты с такой игрушкой выйти удумал? - говорит ангел и достаёт из-за спины уже свой меч, а он у него, что третья рука, только черная, горит вся, аж смотреть страшно.
   Принял боевую стойку Тангиз Скоропопиков, как учили в секции по быстрому доставанию катаны из ножен, есть оказывается и такие, и кричит в ответ:
   - Мне моя катана много-много денег стоила, слышишь? Целых четыреста долларов, слышишь? Мы её даже на мертвецах проверяли! Слышишь?!
   Не стерпел такое хамство темный ангел, взлетел в небушку на черных крыльях и бросился прямо на Скоропопикова с боевым ангельским кличем:
   - Покайся же, проходимец! Поглотит тебя скоро тьма, а за долги по квитанциям не переживай, мы их в управлении аннулируем!
   Тангиз весь подобрался, за катану держится крепко и зажмурился. Только молитву шепчет:
   - Светлый князь Михаил Игоревич Небодонский, спаси и защити в смертный час, не дай темной руке схватить за горло, утверди и направь катану мою, чтобы разить тьму! Только сейчас спаси, светлый добрый князь, а я уж потом сам свои грехи перед ГИБДД замолю!
   Только и успел договорить, а темный ангел уже разит его.
   Катана, как есть, отлетела в сторону, а темная горящая рука уже потянулась с губительным намерением.
   И быть бы худу, как явился пред Скоропопиковым щит неземного сияния и отвел он удар от него в сторону.
   А на месте сияния возник и сам светлый князь. Пахло от него приятно, и свет исходил, так что всё вокруг позеленело и расцвело.
   И молвил князь:
   - Остановись темный ангел, не рази более. Видишь, раскаялся Скоропопиков Тангиз Иванович, проживающий в городе Усть-Маршанске, на улице Бахчиванджи, дом номер 5, квартира 12, во всех своих грехах, - тут достает князь из-за пазухи ворох бумаг и машет ими Скоропопикову, - вот у меня ваше свидетельство о рождении, номер ИНН, пенсионный, паспорт, копия паспорта, водительское удостоверения и еще много чего тут есть. Понимаете теперь?
   Тангиз только покорно кивал, а светлый князь продолжал:
   - Вам нужно срочно оплатить все штрафы, пройти техосмотр. Катану мы конфискуем, - князь снова повернулся к темному ангелу, - ну что, отпускаем?
   Ангел покрутил немного щучим хвостом и, жмурясь от яркого сияния князя, кивнул:
   - Иди уж Скоропопиков, добр к тебе князь без меры.
  
   Много позже, оставшись на поляне вдвоем, светлый князь Михаил Небодонский обратился к темному ангелу:
   - Нелегко нынче заставить людей платить штрафы. На какие только ухищрения нам не приходиться для этого идти, а? Что думаете, капитан?
   - Да точно так же и думаю, товарищ майор. Нынче народ совсем уж непрошибаемый стал, изгаляемся как только можем.
   Светлый князь порылся в складках одежды, что-то там переключил, сияние тут же погасло, и чудесный запах ушел. Затем вздохнул полной грудью вечернего воздуха и сказал:
   - О времена, о нравы... Ладно, капитан, пойдемте. Кажется, в уазике есть запасная форма...
  
  
  
   Бесы съели суп
  
  
   Суп-то хороший был.
   Возможно, что даже борщ.
   И заметьте, отечественного производства.
  
   Но бесы съели суп.
  
  
  
   Битва с темным ангелом у подъезда
  
  
   С темным ангелом биться это вам не хухры-мухры.
   Стоит только из подъезда выйти, так налетает тёмная тень и к земле давит. Уж не знаю, как он меня вычисляет, может, всё время караулит.
   Но начну с самого начала.
   Город, где я живу непростой, здесь всё время всякая невидаль происходит. Еще во времена моего детства по помойкам шастали всякие вурдалаки. И ведь были когда-то вполне себе приличными гражданами, но что-то шло не так и люди начинали дичать, обрастать шерстью, кидаться по ночам на прохожих.
   Или другой случай. Что называется на нашем районе, поселились маги древности. Понимаете, не простые маги местного разлива, такого то добра везде навалом, они в любой бесплатной газете объявляются. Но тут другое, маги древности это люди иного сорта, у них и клятвы крепче и сила могущественнее.
   Да вот, случай был, подошли к одному такому магу восемь молодчиков и стали его разматывать. Так он их взглядом замерил, и стал пальцем показывать и считать вслух:
   - Один, два, три, четыре...
   Его и спрашивают:
   - Ты чего нас считаешь, совсем ку-ку?
   -...восемь. Я считал, сколько мне понадобиться секунд, чтобы разобраться с вами. Получилось восемь секунд.
   Ребята с района таких ответов то и не слыхивали, один из них, поумнее, который, как-то увел всех ребят в сторону. Вроде мирно разошлись. Только об этих ребятах после того случая никто больше и не слыхивал.
   Но это лиха беда начала. Был я в гостях у местного князя тьмы. Это я вам доложу человек серьёзный. Если он вообще человек, с первого взгляда не особо и разберешь с кем дело имеешь. Так вот у него всегда при себе череп медведя имеется, говорит, что в любой момент может его разбить и получить три черных маны для свершения тёмного ритуала. И ведь веришь ему. И ждешь со страхом, но и с любопытством.
   А как не верить, если он по ночам с косой за людьми гоняется? Но тут уж люди сами виноваты, тоже докапались до него как-то на темной улице, ну он и побежал, а обидчики за ним. Князь до дома добежал, в сарае косу нашел и сам на обидчика понёсся. Ну, это всё дела частного сектора, там свои порядки, дикие.
   В нашем городе так, частники живут по-своему, а высотники по-своему. Самые безумные и отмороженные как раз в высотках обретаются.
   Конечно, и сумасшедших хватает. Город просто усеян различными учреждениями такого рода. Специально так делают, чтобы всё было в шаговой доступности. И детсад, и школа, и психушка. А в центре есть специальная больничка для живых мертвецов. Это такие люди, что уже жизни своей не имеют, но ходить - ходят и разговаривают по малу. Выглядят как призраки, им и робы специальные дают. Я когда их всех увидал, как они там ходят неприкаянные по третьему этажу, так я оттуда быстро ретировался.
   И что интересно, больница находится на улице Народной Воли. Так уж сложилось.
   Это видно воля народа, с ума сходить, но ведь и я там был, мёдом баловался, но сбежал вовремя, не затянули демоны!
   Ой, а демонов у нас, эх!
   Один, что помощнее в СОБРЕ работает, выезжает на разборки.
   Правда, жалуется, говорит, что оружие применять, огнестрельное, тяжело, очень инструкции строгие, а вот хорошо, если световую гранату дадут, с ней обидчиков брать - милое дело.
   У этого демона тренировки в день по восемь часов, всех других он забарывает. А вы думали демоном легко быть?
   Да что и говорить, светлых людей тоже хватает, например, есть у нас Прист один, то есть жрец. Жрец невидимого бога!
   Ему все говорят, ну что ты ходишь, что ты свою чушь несешь? Где твой бог, почему мы его не видим?
   Но говорят так только у него за спиной, ибо в руках у Приста железный лом и может он им махать как тростью. Бояться его и уважают, за то что бояться.
   А мэр нашего города та еще невидаль. Настоящее существо!
   Иначе и не скажешь, он ведь, блин, раньше управлял всеми наркозависимыми города, а теперь решил себя обелить в глазах общественности.
   Ну, его не ругают за попытки выставить себя в чистом свете, но суды были страшные, дела рассматривались против него лютые. Говорят даже в качестве свидетеля приглашали архангела Михаила Небодонского и он таки прилетел. Но не чтобы давать показания, а чтобы всем тёмным силам в лицо плюнуть.
   Считай весь город и оплевал.
   Сейчас думаем, стоит ли менять старое название на новое - Оплеванск.
  
   Как вы поняли, мою каждодневная борьба с тёмным ангелом у подъезда - это ничто, самая малость всех городских проблем. И я с ней смирился. Стараюсь из подъезда не выходить, но выезжать на велосипеде. Порою успешно.
   В общем, так и живем. Странно, чудно, невообразимо.
   А ведь оно так быть должно, жизнь, она чуднее любых фантазий, и не осмыслить её и не понять.
   Слава архангелу Михаилу Небодонскому, вот он знает как жить надо!
  
  
  
   Глубоко внутри я верю в Ростроповича
  
  
   Тссс...
   Никому не говорите.
   Молчите, скорее сюда!
   Пригнитесь...
  
   Ложись!!!
   Ежом, ложись!
   Так-то...так-то...так-то...
   Ах, опять в ничью.
   - Ростропови-и-и-и-ич!
  
   Хм, где-то глубоко внутри я конечно верю, но...Все равно нужны доказательства!(-_-)
  
   Я призываю лик светлого Иосифа и сына его Абдулахмана ибн Иосифича и великого князя Владмиро-Суздальского во славу его, дабы явились все вышеперечисленные и уже окончательно засвидетельствовали присутствие в моём сознании Ростроповича, как же по имени и отчеству его?...
  
   Аминь...
   Аминь...
   А может...
   Это и есть...
   Его имя и отчество?
  
   Значит, зовут его отныне Аминь Аминь Ростропович, и взгляд его трезв и туманен одновременно, ибо нарушил он законы мироздания и вышел из дупла во вторник в чем мать родила и был он прав свершив сей подвиг, свидетелем коего являлся незримый дух Апчх, князь третьей по величине пустоши в землях Великой дудочки, на коей милорд Ростропович и играть то никогда не умел, не то, что держать в зубах...
  
   О, светлый лих барона Бухенштраусенна!
   Рожденному ползать некогда летать...
   Летать заведомо бездарное занятие, если к земле так и тянет, так и тянет...
  
  
  
   Надо одеваться и куда-то ползти... опять.
  
  
   Основано на реальных событиях, все совпадение есть немилосердное влияние светлого барона Бухенштрауссена.
  
   - Ва-х-а-а-а....
  
   Опять одеваться и куда-то ползти! Изо дня в день одно и тоже!
   Из одного и того же дня в один и тот же день.
  
   - Хрумпф...
  
   Вы понимаете, что здесь все-таки происходит? Слышите? Кто-то говорит рядом? На улице, или в соседней комнате, или на обрывках радиоволн, но кто-то говорит рядом.
   Прислушайтесь, это и есть настоящий абсурд.
   Я говорю на бумаге, кто-то говорит рядом с вами, и вы говорите у себя в голове.
   И все это одновременно.
   Всё это одновременно разговаривает.
  
   И присовокупите ко всему этому, что вам нужно опять одеваться и куда-то ползти.
  
   - ХРУМПФ-ЫН-ЫН-ЫН!
  
   Как слизнюк, куда-то ползти, тянуться, даже если совсем и не далеко... Быть мягким и тягучим, собирать все волосы вокруг себя...бррррр...а потом снова куда-то ползти, и пускай все вокруг что-то говорят. Пускай голоса не умолкают ни на секунду.
  
   Но...
  
   ...Я смирился. Посмотрите, я полон смирения, я даже надел японское праздничное кимоно и повязал голову серым платком.
   Вы не можете утверждать, что я не сделал все, чтобы быть абсолютно смиренным существом.
   И я уже готов снова одеваться, готов снова ползти, даже если и не далеко. Я готов делать это изо дня в день. Из одного дня в другой такой же день, и пускай я соберу по дороге на себя все волосы, плевать, ведь я в смирении и меня теперь не так-то просто одолеть...
  
   Хорошо быть смиренным...
  
   И вдруг ... БАЦ!
  
   Прямо об стену. Швыряют прямо об стену.
   И голоса даже не предупредили.
   Долбанное радио ГАГА. От него точно нет никакого толку.
  
   Но растекшийся по стене слизнюк, оставляя после себя след на обоях, он все равно соберется где-нибудь на полу, может быть в трещине или где-то под шифоньером, и все равно оденется и поползет в неведомую даль.
   И пускай здесь совсем не далеко.
  
   Полный смирения и отчаянно борющийся с волосами повсюду он снова возьмёт свой курс, воспевая в сердце своем светлый лик барона Бухенштрауссена, коему выпала удача реализовать свое несгибаемое намерение на пути трансформации из одной сущности в другую.
  
   Как я теперь понимаю, из тягучих слизней Барон Бухенштрауссен переквалифицировался в каучуковый мячик.
  
   К нему больше не липнут волосы, и ему не придется куда-то ползти.
   Но!
   Он туда поскачет, а если и швырнут об стену, то для него теперь это даже и плюс.
  
   Слава барону Бухенштраусенну!
   Славься имя его на всех перекрестках семи и более дорог!
   Облети же имя его весь земной шар и принеси мне светлый цветочек с семью лепестками.
   Имя которым:
  
   Отчаянное
   Сопротивление
   Бесконечного
   Разума
   Бессмысленности
   Бытия...
   ...Аминь.
  
  
  
   Пост Скрипция.
  
   Посвящается детским игрушкам конца эры Рыб - каучуковому мячику и лизуну, кои воплощали в себе все каверзы бытия и неодолимое стремление к их преодолению.
  
   Удачи всем каучуковым мячикам и лизунам этого мира!
  
  
  
   Я помню японцев. Я помню этих исполинов
  
  
   Я помню японцев, они сидели за столом и что-то ели. Именно так, так точно-с, говорю я вам, японцев я помню очень внимательно. Они сидели, вот как вы сейчас, за столом, что-то там терли, что-то перекладывали и ели, не переставая кушали что-то своими маленькими ручками.
   Да, говорю я вам, так точно-с! Это раньше японцы были великанами, гигантами, величественными гигантскими исполинами. Они колосились как колоссы, в полях и в лесах видны были лишь их ноги, но никогда не тулова, ибо так велики по размеру они были.
   Скажите, вы помните это так же ясно, как и я? Не думаю, вы всё-всё забыли!
   Так вот я-то помню, какими были раньше японцы. Сейчас дело другое, сейчас японцы поменьше и по размерам, и по аппетитам. А вот помнится, японец был человеком дела, не слова, конечно, но дела.
   Вот я человек слова, вот то, что я говорю, вот я этого человек. Но японец вопреки мне и моему бытию является чем-то другим, но уже не таким большим как раньше.
   Раньше, какого японца не возьми, он всё норовит в поля выбежать, да там и скрыться, только чтобы ноги видны были японские и гигантские.
   Говорят вот, я то не знаю так ли это, но налево если долго идти, то можно аккурат на француза наткнуться. И вот этот француз и говорит, что первая нога японца была еще во Франции, во Париже открыта. И ту ногу звали башней Эйфеля.
   А мы точно знаем, что эйфель или по-японски "эйферуру", значит, не пей много сакэ, но и мало его не пей его тоже!
   От туда-то и пошли японские ноги по землям планеты Земля, так и было!
   Вот, вы на погоны не смотрите, на мои не смотрите и на чужие не смотрите, я в ус не дую и честь мундира не мараю, ибо не ношу его уже больше века!
  
   Или вот случай был на таможне, когда двух японце задержали, а третий убёг, но потом их снова пересчитали и их снова трое оказалось. Так точно-с, говорю я вам, трое человек японцев почти прошли таможню по одному паспорту и их почти с одним лицом спутали, но потом всё-таки опознали. Вот какие японцы нынче, трое за одно пройти пытаются, а того не понимают, что когда больше они были, тогда уже не вспомнишь!
   В ус я не дую, но исполинов этих я помню как теперь, теперь то я мало что помню, кроме этих японских исполинских ног и какой-то башни, на которой мне наливал саке француз или ненец.
   Вы поймите, что усы у японца не растут, так как положено, вот и они в ус свой не дуют, но вдругорядь могут дуть в ус чужой. А разве ж в иное время исполинский японец стал бы кому в усы дуть?
   Так точно-с, говорю я вам, я это помню отчетливо. Но неизменно одно, одно лишь не меняется в течении столетий, какого бы размера японец на Земле не был, то ли маленьким малышом, то ли исполинскою оглоблею, - всё едино, испокон веков они всегда что-то ели своими маленькими ручками.
   В древности они шубуршались, вот как вы напротив сидящий, шубуршались японцы своими маленькими лапками и что-то ели! Вот и сейчас они что-то там едят и едят, и не помню только одного, а я помню очень много, слышите?
   Так точно-с, что я не помню лишь одного, как правильно говорить - Ос или Осу?
  
   Вот я говорю - Ос!
   А вот я говорю - Осу!
   И я не помню только того, как говорить правильно эти чудесные слова, а вот исполинов-японцев, в чьих гигантских ногах, что высятся на полях, течет кровь французской стороны и где подают саке, вот этого я никогда не забуду!
  
  
  
   Рассказы об Элефантах
  
  
   Пролог.
  
   С меня спали оковы бесчеловечности, и я крикнул:
   - Гей-ко хоп!
   Затем я поднялся с пола, но тут же упал в потолок.
   Так я осознал всё величие обратной гравитационной тяги.
   Затем я отлеживался на потолке какое-то время, но сильно захотев чаю, я вызвал громким голосом человека, отвечающего за напитки.
   Но мне никто не ответил, и тогда я снова возвестил миру о своём желании напиться.
   Тогда мне была явлена женщина с чаем в руках, поднесшая его и вежливо предложившая.
   Однако, оказавшись в одном пространстве со мной чай немедля взлетел на потолок и расплескался рядом.
   Я был в восторге и мысленно аплодировал вселенскому хитрому замыслу, но на деле же я крепко держался за потолок, боясь обратной гравитации примененной ко мне дважды.
  
   Так я жил в то время в своей хатке, так я понимал мир тогда.
  
  
  
   Середина пути.
  
   Я вонял очень сильно потом, с меня струился пот так же, тело моё источало жар. Женщина рядом велела мне намазаться всюду при помощи какого-то средства, я так и сделал.
   Стало только хуже. Запах был отчетливо ужасен.
   И это было невыносимо, ибо я пах не переставая, но я вскоре забыл об этом, будучи увлечен женским обществом, ибо оба мы были лишены одежды в тот момент.
   Какое-то время мы делали совместное дело. Затем я лёг полежать где-то с краю, но тут же уснул.
   Мне приснилось, что я держу экзамен по истории и что я хочу плюнуть. И я стал плевать много и часто и тут же проснулся, от того что оплевал сам себя.
   Тогда я утерся простынёй и посмотрел на женщину рядом.
   Какое-то время она тихонько спала, но вскоре я узрел в ней бога.
   Так продолжалось несколько столетий человеческого времени, прежде чем я не осознал одну крайне важную вещь.
  
  
   Осознание на пути.
  
   Великое осознание на пути пришло ко мне в тот момент, когда мы шли по торговым рядам торгового же центра. В тот момент я с силой сказал, что меня здесь нет.
   Потом повторил это более уверенно, но женщина никак не отреагировала на это.
   Уже чуть более позже обозначенного временного промежутка, указанного ранее, мы ходили и выбирали товары для дома.
   Тогда я заметил, что у нас будут товары для дома, но самого дома пока нет.
   Это был первый звоночек перед осознанием на пути.
   Еще чуть позже мы оказались рядом с полками с кружками, из которых люди пьют воду, вино и воду с газами и солью.
   Там среди чашек женщина сказала, что есть кружки со стрельцами, козерогами и еще кем-то, но что нас там нет.
   Тогда я сказал радостно и сам же всё-всё и понял:
   - А я еще на входе сказал, что меня здесь нет!
  
   Так я понял, что ни меня, ни кого бы то ни было еще, нигде нет.
  
  
   Эпилог.
  
   А элефанты так в рассказе и не появились, однако я могу с уверенностью заявить, что читал о них в рассказах Толкиена.
   Так, благодаря Толкиену, я могу говорить об элефантах и даже писать о них рассказы, при этом совершенно их не упоминая.
   И я ни кому не желаю такой же судьбы, с моей стороны, вообще, было бы крайне необдуманно желать чего-либо, однако я это делаю не переставая.
   И как говорили мудрецы неизвестного временного промежутка:
   - Не ешь, то, что плохо лежит, но пробуй на зуб то, что хорошо приколочено!
  
  
  
   Из чего состоит человек
  
  
   Человек состоит из тела, из одного ребра, из одного плевка и одного укоряющего взгляда.
   Так же в человека заложена идея страдать, два легких и одно тяжелое, половина души и половина шуршания тапочек в коридоре.
   Испокон веков человеческому существо принадлежит возможность ругательно выражать свои помыслы, узаконивать собственные преступления в глазах окружающих или говорить, что так и было, а так же перманентная ярость и такая же перманентная лень.
   Маленькие люди не отличаются от больших, они только пьют маленькими глоточками, но воды на них уходит больше.
   Женщины тоже раньше были людьми, но после эмансипации они стали скатываться в мужское логово, именуемое в народе быдло-трон.
   На быдло-троне издревле сидели только особи мужского пола и всячески себя восхваляли, это продолжается и по сей день, благо, что теперь и женщины стали иногда садиться на было-трон, что делает эту непонятную никому жизнь еще более дерзновенной и псевдоупадочной.
   В научных кругах человека всегда рассматривали как помесь жаворонка и носорога, но так как в 2008-ом году вымер последний черный носорог (или белый) в одном и зоопарков Парижа (или иного искусственного учреждения), а жаворонков мы и отродясь не видали, то в научном мире эта концепция потерпела крах.
   То есть смело можно утверждать, что человек существо, состоящее не из птицы и зверя, а наоборот скорее больше похожее на мусоропровод бабушки Авдотьи Никитичны, в кои нисходят всяческие помои со всего мироздания.
   Эта и другие идеи были рассмотрены еще в 1020-ом году эры Р.Х., но до конца изучены они не были, за что современное человечество сейчас нещадно расплачивается.
   Так или иначе, но можно с уверенностью заявить что-то, а можно этого и не делать.
  
   Попомните так и то, что всё человеческое нам не чуждое, но и не до конца своё.
   В противовес к сказанному заявляю, что ожирение не является прямой обязанностью человека, а скорее дополнительной функцией.
   Так человек, исполненный разных добродетелей, может в то же самое время быть полным или худоватым, и это никак не будет влиять на его внутреннее устройство.
   Спичечные человечки бояться двух вещей - тумана и огня. В тумане они теряют себя, ибо люди жгут их не переставая, в огне же сгорает сама идея о их существовании.
   Есть еще люди, которые смотрят на мир иначе, чем остальные, это меньшинства. На них смотреть не нужно, а нужно старательно не замечать их проделок, чтобы потом сразу было за что пожурить.
   Еще люди знают как пердеть глядя в глаза собеседнику, но делать это незаметно и не создавая умышленного шума, но только сильный запах. Мужчина и женщина, лежащие в одной постели, тоже могут заниматься пуканием, но уже с обоюдного согласия. Люди же в лифте напротив, не имеют права пропёрдывать своих соседей, а должны сдерживать себя до ближайшей остановки.
   Так же человек, и женщина, и ребенок состоят из одного божественного вмешательства, разделенного на всех троих в пропорции два песка к одному цементу. Это идеальная пропорция для строительства, следовать ей важно, но не нужно ни в коем случае!
  
   Такого устройство одного человека.
   Это закон.
  
  
  
   Грозовые фантики
  
  
   Еремей имел три фантика.
   Один черничный и два круглых как навозное яблоко.
   Но началась гроза, и фантики смыло водой.
  
   Тогда Еремей ужаснулся непостоянству действительности.
   Смыло-то только черничный фантик, а навозные в руках остались.
   И растеклись они по человеческим душам.
  
  
  
   Еремей буревестник
  
  
   Еремей учился в шестом классе и зимовал на рабочем районе.
   Его отец имел машину Волгу из стального листового металла и долго чинил её в дальнем гараже.
   На ужин Еремей ел кисель и черный хлеб с луком.
   А еще он любил пинать чужие автомобили по шинам и говорить, что так уже и было.
  
   Но долго ли дело делается, а стал Еремей буревестником.
   В тот день он ничего не ел и не шутил с прохожими.
   В тот день он отломил сосульку от водосточной трубы и, лизнув её сказал:
  
   - Грядет буря, все в дом!
  
   Буря разразилась непосредственно в самом доме.
   Многих тогда зацепило.
   С тех самых пор Еремей и не ест кисель, называя его иллюзией собственного ложного бытия.
   А сосульки наоборот почитает как заветное лакомство.
  
  
  
   Просьба о помощи
  
  
   В те дни Еремей не имел достаточно разума, чтобы отказать деду.
   Его дед приехал в феврале и сказал:
  
   - Здесь у вас однокомнатная квартира, а я приехал один, значит, и жить я здесь буду один.
  
   Тогда Еремей с родней крепко потеснился в дедовом присутствии.
   Пришлось ему и домочадцам изображать из себя не людей, но мебель в собственной квартире, чтобы не обидеть дедушку.
   И это даже еще не было той просьбой о помощи, с которой приехал его дед в феврале.
  
   Вот с тех самых пор Еремей и стал обнаруживать разум во всех возможных местах и всячески его копить.
   А на любые просьбы о помощи всегда отвечал:
  
   - Потеснее ряды! Грядут лихие деньки!
  
   А потом просил телефон у незадачливого просителя и набирал номер своего благодетеля:
  
   - Деда? Срочно приезжай!
  
   А затем бросал трубку и скрывался из города.
   Дед его всегда вычислял по номеру адресата и наведывался к нему на житие, тесня всех своим видением мира и своим же перманентным одиночеством.
  
   И хотя с тех пор прошли многие годы, но Еремей всегда поминал своего дедушку как великого мастера и гуру, при этом приговаривая:
  
   - Всем своим разумением я обязан ему и его непрекращающемуся одиночеству в этом мире.
  
  
  
   ...Деда, деда, где ты был?
   Одиночество копил...
  
  
  
   Сорока на хвосте принесла
  
  
   День был пасмурный.
   А я сидел и пил чай. За столом. У окна.
   Горячий, черный чай. Из кружки. Но чего-то к нему не хватало.
  
   Вдруг вышел из тела.
   Походил немного.
   Вернулся в тело.
  
   Внезапно, боковым зрением замечаю, на столе лежит что-то.
   Поворачиваю голову, а там... ириска.
   Сорока на хвосте принесла.
  
  
  
   Сны шаха тотальности
  
  
   Что сниться высшему правителю людей? Какие сны он видит? Какая река течет через его сознание?
   На своём троне в высоком, недостижимом для глаз, замке сидит он и взирает на всю вселенную.
   И думает о чём-то своём. Вот бы узнать об этом хоть чуть-чуть!
  
  
  
   Голубой алмаз твоего лба
  
  
   Шах, еще будучи ребзиком семилетнего возраста, уже понимал и осознавал, что значит войти в йогинский транс и на что это может быть похоже.
   - Ля-ля-ля! Я хороший мальчик! - кричал шах и смеялся и танцевал на месте, ведь был он ребзик и право имел на это, - но что значат мои танцы и смех, когда на свете есть такие люди, что могут впадать в транс и уходить в нирвану на многие месяцы!?
   Такие вопросы задавал себе юный шах и тут же представлял себе всё то, что должно происходить с человеком во время транса.
  
   Но время шло, и шах на время погрузился в сансару и в дела мира, и правил он и людьми и собой и даже животным давал некие указания. И всё было бы хорошо в его царстве, покуда не стукнул ему ровно двадцать первый год и не прошёл транзит Урана над головой его, что значило немедленное освобождение всех его безудержных идей и всех трансперсональных миров живших в душе его.
   Вот тогда-то шах и оставил мир ровно на семь лет, долгих как плач младенца, но столь же быстро закончившихся. И по прошествии этих семи лет осознал шах всё видимое и невидимое проявление феноменального мира в сознании своём.
   А осознав, молвил:
   - Ах, ты же ядрёные корешки!
   И после этих слов сделал он то единственное к чему готовила его вся вселенная, - он облачился в белый балахон и улегся поудобнее, а затем сформировал в сердце своём намерение и направил его прямо в центр своего третьего глаза.
   Намеревал теперь шах лишь одно - чтобы являлось миру великое божественное сердце полное всепрощающей любви и озарило лица и души людей, расцвело в сердце каждого божественными ростками и укоренилось там до скончания веков.
   - Аминь!
   Но в перерывах шах не забывал и перекусить в перерывах от своего благословенного занятия.
   Обычно он нарезал себе фруктовую тарелку из киви и бананов, яблок и груши, апельсинов и даже винограда. Затем он сначала угощал каждого в своём доме и лишь после усаживался сам и приступал трапезе.
   И какой бы праведной и сияющей не была жизнь шаха, но всё же иногда печальная тень омрачала его светлое чело, печаль окутывала его невидимой мантией.
   В такие моменты шах тяжело вздыхал и шептал:
   - О, господи, я наконец-то уселся спокойно перекусить и отдохнуть от всех своих праведных дел, обошел всех в моём доме и предложил пищу, но я опять забыл сделать кое-что важное! Я забыл положить на тарелку гранат! Теперь мне придётся обходить всех заново!
   И горькой была бы в тот момент участь шаха, но каждый раз его окликал кто-то из домочадцев и предлагал отведать сочного граната.
   Тогда лицо шаха вновь осенял свет праведности и он восклицал:
   - Что там трансы, что там все подвиги и добрые дела этого мира, когда вот она, прямо передо мной, высшая милость всепрощающего бога!
   И счастливый уплетал гранат!
  
  
  
   Вечность правит миром
  
  
   Вечность правит миром.
   Мир славит Землю.
   Земля усеяна котами.
   Коты контролируют людей.
   Люди это пчелы гор.
   Горы сотрясают лес.
   Лесные птицы мигрируют.
  
   Так, благодаря вечности, птицы перемещаются в сознании Бхагвана.
  
  
  
   Боги спустились на Землю
  
  
   Однажды боги решили спуститься на Землю и посмотреть что там да как.
   И стали они спускаться, и спускались и спускались, но Земли так и не достигли.
  
   А времечко шло.
   А их все нет.
   А их уже со дня на день обещают.
   А на небе ни облачка не видать, не то, что божественного вмешательства.
  
   Да все дело в том было, что они на Землю спускались с той же скорость, с какой она вокруг Солнца летала.
   Ведь известно, что боги, в отличие от людей, к Земле не прицеплены.
   Относительность у богов своя.
   От того и за Землей им угнаться и не удалось.
  
   Поэтому и люди так распоясались.
   Раньше то они еще богов ждали, и боялись.
   А теперь увидели люди, что за порядком следить некому, и ходят, орут друг на друга.
  
   Отсюда и мораль, что важно вовремя прицепиться и пойти, что называется, прицепом.
   А иначе никак!
  
   А боги и по сей день летят к Земле, и мудрые люди сказывают, что встретиться с ними человечество, когда Земля совсем остановится.
   Но то еще когда будет!
  
   Да еще сказывают, что можно и в индивидуально порядке остановиться.
   Говорят, сидел так один, тихонечко, и стремиться ко всему перестал, вроде как остановился, ну то есть совсем успокоился.
   И тут - бац! Земля куда-то далеко улетела, а он прямо в божественно вмешательство врезался.
   Как об стену!
   Но сами понимаете, что такие фортеля выкидывать, это уже и не человеческое занятие вовсе!
  
   Отсюда и мораль - нужно больше внимания уделять своим ремням безопасности!
   Или можно проконсультироваться у стюарда, где они находятся.
   Он-то уже давно отцеплен!
  
  
  
   Зов крови или то, что делает нас богами
  
  
   Есть у меня одна история, довольная необычная для современной жизни. Хотя, как известно, все зависит от того, кто же её живет. Может быть, вы увидите себя в ней, а может не увидите ничего, но в любом случае я расскажу её вам. Слушайте.
  
   Однажды, были на свете две женщины - одна с черными волосами и ночью в глазах, а другая с золотыми волосами и рассветом на губах. И любили они одного мужчину, и боролись за его любовь. Но борьба была их не бесхитростной враждой, а скорее изысканным соревнованием. Они знали, что мужчина обладает превосходным вкусом, и стремились превзойти друг друга в изысканности своих платьев.
   Каждый день они сталкивались на раутах и балах, демонстрируя превосходство своих нарядов, и каждая такая встреча поднимала их на еще одну ступеньку к вершине эстетического вкуса.
   Это было их собственное сражение, и мужчина не участвовал в нем. Ему не предоставлялся какой-либо выбор, женщины решали этот вопрос только между собой, так что до самого конца мужчина пребывал в полном неведении о происходящем. Стоит так же добавить, что мужчина работал на пересадочной железнодорожной станции, и в то время, как женщины бились за свою любовь, он лечил нуждающихся пассажиров по совершенно уникальной технологии. Он загонял страдающего человека на крышу вагона, и под палящим солнцем и ревущем ветром, тот, под натиском обстоятельств, забывал о своих недугах на какое-то время. Но как вы видите, здесь может начаться совсем другая история, я же возвращаюсь к любовной драме.
   В своей борьбе женщины достигли вершины вкуса и апогея изысканности, но победить могла только одна. Так женщина с золотыми волоса и рассветом на губах уступила лидерство женщине с черными волосами и ночью в душе, которая продемонстрировал совершенно неописуемый наряд, и заверяю вас, это было достойное зрелище, свидетелем которого так же я был. Увы, я не в силах описать это, но в силах рассказать, что же случилось после этого.
   Женщина с черными волосами ликовала и радовалась своей победе, но никто, из окружавших её людей, не знал ничего о причине её радости. Эта негласная борьба началась без объявления войны и закончилась без подписания мира и капитуляции. Высокое эстетическое чувство и красота управляли ими, и они не позволяли зародиться в их сердцах хотя бы намеку на ярость или гнев.
   Но радость женщины с ночью в душе не была долгой. Она даже не успела представиться мужчине, которого любила, как в ночь, после её победы, к ней пришел вампир. И он сообщил ей, что намеревается прийти к женщине с золотыми волосами и рассветом на губах и растворить её существование в своём.
   Может быть, вы скажете, что все это звучит не слишком правдоподобно. Но помните, что проигравшего, даже на вершине красоты и эстетического совершенства, ждет смерть.
   Женщина с черными волосами прекрасно понимала, что это никак не коснется её личного счастья с мужчиной, которого она любила, ведь он никогда не знал женщину с золотыми волосами.
   Её персональной любви ничто не могла помешать, но вместо того, чтобы позволить вампиру совершить задуманное, она предложила ему себя. Она уже знала, что мужчина никогда не узнает о ней, о том, что она боролась за него и победила, о её жертве и, что все её счастье разрушено окончательно.
   Вампир уже целовал её лицо и все ближе подбирался к её шее, к месту своего зова. Но так и не вонзил в неё свои клыки. Не в силах противостоять высокому чувству прекрасного, доведенного до мыслимого предела в женщине с ночью в душе, он не смог принять её жертву.
   Но оба они знали, что если он уйдет сейчас, то жертвой его станет женщина с рассветом на губах.
   Хотя это полностью противоречило её внутренней природе, но женщина с черными волосами решила сама принять вампира в жертву.
   Я не могу сказать, что она вонзила в него свои клыки, скорее это было похоже на то, что она пронзила все его существо, начиная с лица, и он стал растворяться в ней, а их кровь сливалась, образуя совершенно новое существо.
   Описать это почти невозможно, то, чему я был свидетель, поистине поразительно, но я попытаюсь это сделать.
   Кровь струилась по их теперь уже общим венам, а две таких непохожих личности сливались в одну. Неведомые вибрации пронизывали все их существование, а тела растворялись в ночной тьме.
   И тогда вампир рассмеялся и сказал:
   - Ну что же, давай посмотрим, куда приведет тебя моя кровь.
   Самое парадоксальное в этой истории то, что вампир каждый раз получал не столько кровь своих жертв, сколько доступ к совершенно другим измерениям бытия, доступным своим жертвам, но не доступным ему.
   То же самое происходило и с женщиной с черными волосами. Кровь вампира тянула её за собой, под землю. Через тоннели и коридоры, и заброшенные, и даже неведомые миры, кровь вампира тянула её за собой вниз. К концу их путешествия их сознания слились окончательно, изменив и собственные очертания.
   Женщина с черными волосами уже не была собой прежней, и место было совершенно иным. Она видела в стене одного из тоннелей подземного мира чаши, врезанные неизвестными мастерами, и кровь струилась по этим чашам. Сюда привела её кровь вампира и она поняла, что это новое место её жизни.
   И она захотел увидеть себя.
   И она увидела себя в одном из отражений мерцающей породы.
   Теперь она больше не была женщиной и человеком. Она была светящимся белым существом, напоминающем бабочки сверху, и имевшую снизу несколько конечностей для более удобного передвижения в подземном мире.
   Она смотрела на себя и видела королеву подземного мира, оставившую позади мир человеческий. Все, что было ей любимо и дорого осталось в недосягаемой плоскости другого сознания. Она же была в совершенно чужом и неведомом ей мире.
   Но, несмотря на все, что с ней произошло и чем она теперь стала, она сохранила ощущение обратной дороги, устойчивое ощущение не покидавшее её, и чувство еще не пройденного сейчас, но пройденного в будущем пути к свету.
  
   Я рассказал вам все, что знал и как мог, но один вопрос здесь все же уместен. Может быть именно вы ответите на него?
   Что же делает нас богами, а что зовет к обратно себе?
  
  
  
   Трансформер
  
  
   Это произведение написано в жанре - пьеса на дурака. Это новое современное направление мысли, в котором автор отвечает сам себе на вопрос... А, нет, не так.
   Это жанр, в котором молодежь признает в себе право на выпас скота в именительном падеже... Нет, стойте!
   Это повествование, в котором важное место имеет дурак. Он присутствует в произведении и влияет на него своим дурацким вниманием.
   Думаю, вы лучше меня разберетесь в том, что здесь происходит, у меня не очень хорошо это получается.
   Но тут есть одно правило. Обычный текст это текст, который необходимо воспринимать по-обычному, как само собой разумеющееся, так сказать обыденность пешехода за окном, на которого никто и не смотрит.
   А вот текст в скобках означает мысли автора о происходящем, или его существенское существование в рамках данного произведения. То есть то, что называется "на дурака".
  

Действующие лица:

Маки Майк

Малыш По

  

Эпиграф:

Эпиграф это есть слова сказанные прилюдно, но в одиночестве.

  
  
  
   Маки Майк:
  
   - Я Маки Майк и я трансформер! Да, у меня есть энергон, сегодня пятница к тому, так кто же, как не я должен испить его без остатка? (Ахаха! Я не знаю как зовут этого трансофрмера, поэтому у него такое имя, и да, они тоже пьют по пятницам.)
  
   - Услышь меня о зов вечного Трансформера в душе каждого из нас! (Это просто пафосная строка, она бесполезна, но навевает горестные воспоминание и тоску о былых временах, когда я еще не имел дел с трансформерами и не писал пьес на дурака. О времена, о нравы...)
  
   - Я свидетельствую сей яркий энергон в моих руках пред ликом бытия и я готов к свершению его судьбы, то есть испить его готов я без остатка! (Суть всех трансформеров в том, чтобы без конца трансформировать себя, это их жизненная миссия, но для этого им нужно что-то поглощать, так что процесс поглощения энергона может быть воспринят как священное действо. Процесс же оправления нужд мы оставим за рамками произведения.)
  
   В мир входит Малыш По:
  
   - Постой несчастный Маки Майк, я По, Малыш, и я пришел остановить тебя и все то зло, что ты несешь своим существованием! (Началось, лучше пристегнуться! Кто такой Малыш По, пока совершенно неясно, и его безумные постоновы о злом существовании трансформера мне также совсем не очевидны. Скорее всего это случайное наслоение нелепости, ибо жанр позволяет, но это так же может быть и спасительной соломинкой. Поглядим...)
  
   Маки Майк откладывает энергон в сторону:
  
   - Ты кто, малыш и, что мне до твоих приказов? То зло, что ты упомянул лишь часть добра сокрытая для глаза. Мои намерения чисты, тебя же ставлю под сомненье, а может быть и вовсе ты воображение моё? Как будто тебя вовсе нет!
  
   Малыш По что-то беззвучно кричит и исчезает.
  
   - И правда, лишь воображение, безумное ума стремление родить на свет того, кого и вовсе нет. (Да, как и предполагалось Малыш По оказался лишь игрой ума, так сказать, отражением луча света на гранях сверкающего искусственного разума трансформера. Видения бесполезные и не злые посещают порой и не оставляют после себя следов. Но с другой стороны что-то же послужило началом существования Малыша По? Здесь кроется какая-то загадка, хотя всем и плевать на это...)
  
   Маки Майк, трансформер и просто рубаха-существо вновь обратился к энергону.
  
   - Да, суетны мои дела, до неприличия однообразны - то превращаю я себя, то смерть несу энергии я разной. Здесь нет прямого подключения ума, тО есть природа мироздания и в ней вращается моё всё существо. Ну что же господа, приступим! (Ну от чего же он так тупит?! Давно бы съел он энергон и был таков, писать бы не пришлось мне совершенно, ну вот и сам скатился на безумный слог... Здесь кто-то принял вещество? И всем нам сделалось ну слишком очевидно, что энергон ему поесть никто не даст. И правым будет тот, кто скажет - "И в этом весь рассказ?")
  
   Маки Майк тем временем поглощает энергон, и в этом ему совершенно никто не мешает.
  
   - Аха! Свободным быть удел не дураков, освободил себя я от оков! (А этот тип и вовсе не дурак, хотя постойте, как же так? Не для того писал я сей рассказ, что б в миг и кончится всему!)
  
   По телу Маки Майка разлился белый свет, это значило, что энергон поглощается хорошо, и теперь уж точно все будет благостно и по-доброму.
  
   - Да, вкусен был сей энергон, как летний сон при том, что никогда не видел снов. Да сладостен был сей улов. (Это время триумфа, у трансформера появилась энергия к новым изменениям своего тела. Надеюсь, что он не восстанет после трансформации и не улетит куда-нибудь, а иначе все так и закончится ничем...)
  
   - Но что я чувствую в груди? Похоже шепот это смерти или обрывок пустоты? Что было в энергоне том? Я слышу скорбь в себе, как сталью по стеклу... Ответь мне жизнь, за что в нутре моем темно, когда я море света поглотил? Как будто целый мир я погубил... (Да, такова цена. Несчастный Маки Майк прибыл в юдоль скорби. Кажется, он начал понимать, что энергон не конфетка. Все то, что он поглотил по своему незнанию теперь отзывается в нем великим страданием. О, где ты Малыш По теперь?)
  
   Маки Майк содрогается в приступе сожаления. Мазутные слезы льются из него. (А что делать? Ведь энергон был центром чьего-то существования, чьим-то домиком. Тут одним мазутом не отделаешься.)
  
   - О, По! Малыш, чей ясен взор, и сущностью чью я отрицал в своём беспечном трансе пожирания бытия! Вернись и покарай меня! Тебе теперь лишь верю я, себя я потерял, похоже, безвозвратно... (О, Маки Майк! (Все-таки жив седьмой падеж мертвого языка!) Не такой судьбы я желал тебе, ты сам избрал её себе, ну что же, жить руша все вокруг себя тебе же и дороже! Взывай же к По, один лишь он способен воскресить тебя и весь твой смысл бытия, а я не в силах...(Автор сдулся с тихим писком и уповает лишь на чудо.))
  
   Маки Майк совсем затих и устремился к По всем своим существенским существованием.
  
   - Я По! И слышу я тебя! (О, хвала небесам! По вернулся!)
  
   По не является в призрачном существовании как раньше, скорее Маки Майк слышит его внутри себя, но так же осознает и себя находящимся внутри По. (Что тут сказать? Так сильно было его устремление... Без комментариев.)
  
   Малыш По:
  
   - С коленей поднимись трансформер Маки Майк! И оглянись вокруг, не видел прежде мира ты. Теперь познав страдания вселенной и не творя в энергии кумира ты видишь мир таким, какой он есть. Вся твоя жадность, лень и спесь теперь открыты, а значит более они не плодовиты. До селе болен был ты пожирания идеей, теперь твой разум чист!
  
   Маки Майк:
  
   - Да, это мир, которого не знал я, ему лишь только угрожал я в неведении своём. Теперь утерян смысл изменений тела, ведь за него расплата смерть. Моя или чужая мне не важно, Себя в другом я различаю, даже в самом разном, беззвучном или страстном, порочном или же в прекрасном. Все то есть я, и то течет во мне. Как я стал По, так По звучит во мне. (Дела, дела... Лихой поворот, я сам не все понял, но похоже, что между По и Маки Майком нет никакой разницы. Но если так, то возможно, что и между автором и читателем тоже нет никакой...)
  
   - Имел я имя раньше и призвание, теперь утеряны они в молчании моём.
   Я жил во сне с заложенной программой, сгорело все бесследно, как тьма днем.
   Без имени, без формы, без прикрас, я ощущаю жизнь, текущую по венам,
   Я в мире растворен, а мир во мне, но как сейчас - всегда я остаюсь без изменений.
  
  
  
   Маргарита Базуковна
  
  
   Маргарита вышла из подъезда, когда ей было восемь лет, но уже тогда она поняла, что всё измениться.
   Её подружка, девочка еще более маленького возраста, но более высокого роста ждала её под козырьком, а дождавшись тут же выпалила:
   - Как страшно жить!
   На что Маргарита лишь согласно кивнула, она тогда еще не всё знала о себе. Она могла лишь соглашаться с другими.
   В то время школа, в которую ходила Маргарита, была полностью заброшена, в ней было темно, окон не было вовсе, лишь гнетущее присутствие зла исходило от этого четырехэтажного здания.
   Но Маргарита ходила в эту школу каждый день, она поднималась на второй этаж, туда, где когда-то был спортзал, кланялась и говорила:
   - Ос! - ей это казалось правильным, она чувствовала, что должна делать именно так.
   Затем она шла по коридорам и этажам, и какие-то неясные воспоминание зарождались в ней. Что-то внутри силилось выйти наружу, но каждый раз ускользало от её сознания.
   Девочка проходила в одну и ту же комнату, садилась за старую парту и сидела иногда по четыре, а иногда и по шесть часов пытаясь что-то вспомнить, что-то понять про себя.
   Потом она выходила из школы, осматривала разбитые портреты вождей прошлого на фасаде, иногда даже искала керамические кусочки, силясь собрать эти лики снова. Иногда получалось, пускай даже чуть-чуть, ей казалось это важным - собрать древнюю историю по частям.
   Затем она возвращалась домой, через гаражи и дворы, тоже наполненные её воспоминаниями, или какой-то другой жизнью, которую она никак не могла увидеть или представить.
   - Что это висит в воздухе, что это преследует меня? - спрашивала она себя.
   Но никто не отвечал на её вопросы, и даже её подруга, всегда встречавшая её у подъезда под козырьком не могла сказать ничего кроме:
   - Как страшно жить!
   И Маргарита понимала её, и соглашалась. Иногда ей действительно становилось страшно от того, что она никогда не поймет себя и тени прошлого, которого у неё даже не было, будут преследовать её вечно.
   Но каждый день она продолжала ходить в школу и бесстрашно сидеть в заброшенном тёмном здании, силясь отгадать загадку своего бытия.
   Маргарита не считала свои попытки совсем уж безнадежными, однажды у неё случился какой-то странный прорыв. Тогда она шла из школы домой, но не как обычно через гаражи, а по другой дороге. Там она проходила мимо агентства ритуальных услуг, и стоило ей лишь бросить на него взгляд как ей пришло чёткое и ясное воспоминание. Она увидела, что в прошлом, возможно даже двадцать или еще больше лет назад, на месте агентства ритуальных услуг была пышечная, там подавали вкусное угощение с повидлом, но потом случился пожар и пышечная сгорела. И она увидела себя каким-то восьмилетним мальчиком, который вместе со своими друзьями пробрался на пепелище и рыщет там, в поисках приключений. Она видела глазами этого мальчика обгоревший замок на сгоревших дверях, который больше ничего не закрывал, доски и мусор, и она ощущала страх и желание поскорее уйти оттуда.
   Это было единственное воспоминание Маргариты, не ускользнувшее от неё, пережитое до конца.
   И она хотела еще.
  
   И так она проводила своё время в темной комнате за старой партой, так продолжалось целых полгода, и она готова была уже сдаться.
   Но это случилось весной, Маргарита шла из своей заброшенной школы домой, день был солнечный, даже жаркий. Весело таяли сосульки, текли ручьи, что-то щебетало прямо в воздухе.
   А у Маргариты была только одна мысль:
   - Сейчас я учусь во втором классе, и мне уже всё надоело! Так неужели мне мучиться еще восемь лет?
   Эта удручающая мысль, полная глубоко страдания, поразила Маргариту, ей даже показалось, что это и не её мысль вовсе, ведь она не училась во втором классе, она ничего не знала об обычной школе, и ей не могло это всё надоесть.
   Но она произнесла всё это вслух и поверила в правдивость этих слов, и ей действительно стало ужасно тоскливо от будущего, в котором еще восемь долгих лет её предстоит учиться в школе, которая уже её достала.
   И тут что-то произошло.
   Она увидела себя одетой в черную кожаную куртку, гаражи вокруг заметно поредели, справа появился какой-то пустырь, там бегали дети, машин стало меньше, и даже школа была больше не заброшена, из неё выбегали ученики, - всё, что она знала, вокруг изменилось!
   Она осмотрела себя, своё отражение в лужах и увидела, что она мальчик, восьми лет, с огромным рюкзаком и в странной, большой не по размеру кожаной куртке.
   И тут она всё поняла.
   Все воспоминания хлынули в её сознание разом.
   Она видела свою другую жизнь, своё настоящее прошлое - своих котов, свои игрушки, своё лоскутное одеяло, она видела своих бабушек и дедушек, своих родителей и братьев. И она смотрела не отрываясь, а воспоминания всё не заканчивались, они перетекли в настоящее и даже в будущее. Она видела среднюю и старшую школы, поняла, что "Ос!" она говорила спортзалу, так как давно занималась карате, и так было принято, и она увидела институт и первую работу, свою первую любовь и первое разочарование.
   И она вспомнила тот день, когда впервые увидела свою старую школу без окон, тёмную и заброшенную, никому не нужную и как сжалось её сердце от невыносимой боли и от детских светлых воспоминаниях.
   Как вдруг воспоминания кончились, то, что казалось будущим, теперь стало прошлым, и для Маргариты стало кристально ясным кто она и где находится.
   Ей было двадцать семь лет, она была мужчиной, небритым, печатающем что-то в два часа ночи и попивающем сок. За окном всё было покрыто снегом, и от усталости немного болела спина.
   Осознав всё это, Маргарита не медлила ни секунды. Она просто достала базуку, достала оттуда же, откуда появился весь мир и вся её жизнь, и все её воспоминания. Для неё в тот момент не было ничего невозможного, её понимание себя было безупречным. Она зарядила базуку своей душой и сказала:
   - Я - Маргарита Базуковна!
   И выстрелила собой в бесконечность.
  
  
  
   Баловень судьбы
  
  
   Из Великого Ничто, где-то в преддверии души.
   Там рождается и бежит по адским пустошам Зверь.
   Ему встречные бесы приветственно машут своими лапками.
   Звериная натура его лишь распаляется еще больше.
  
   О, Кром!
   Сказал бы на это Конан Варвар.
  
   Ом!
   Сказал бы кто-то в ответ.
  
   А Зверь лишь восторженно бежит оставляя за собой сияющий след, оставляя за собой адские пустоши.
   Он заряжен до предела фактом своего рождения.
   Он неукротим.
   Он яростен.
   И он врывается в мир неутоленных желаний и голодных сущностей, не смыкающих глаза ни на секунду.
  
   Охур! Охур!
  
   Голодные сущности слушают тебя.
  
   Охур! Охур!
  
   Голодные сущности повинуются каждому твоему вздоху.
  
   Охур! Охур!
  
   Мир голодных сущностей так долго ждал тебя, Зверь.
   Неужели ты не прячешь хотя бы одно, пускай даже самое маленькое желание?
   Давай мы посмотрим на это и вместе попытаемся утолить твою жажду?
  
   Клац! Клац!
  
   Так совсем рядом смыкаются пасти.
   Так мир голодных сущностей приветствует Зверя.
   Клацаньем своих пастей.
  
   Клац! Клац!
  
   Но Зверя это не пленяет.
   Он не теряет себя в серых пустошах неутолимых желаний.
   Плутая и возвращаясь вновь, крюками и рывками, но он находит свой путь.
  
   Что-то ждет его впереди.
   Что-то совсем новое.
  
   Бей же копытами Зверь!
   Ломись напролом.
   Только так отворятся врата.
   Используй магический лом.
   Используй магический вздох.
   Чтобы увидеть и оцепенеть от восторга.
  
   Новый, ни на что не похожий мир.
   Который примет тебя без оглядки на чертовы справки.
   От твоей проф. пригодности.
   И откроется.
   Новый мир вдохнет в тебя новые переживания!
  
   Ар! Ар! Ар!
  
   Мир камней и трав, мир птиц и зверей.
   И ярких переживаний.
   Чистых эмоций и зеленых полей.
   Вокруг всё так и дребезжит, все так и шевелится.
   Само.
   Все движется и звучит само в себе.
  
   О, Зверь, такого ты еще не знал?
   Бей копытами и шевели усами.
   Слушай ушами и размахивай руками.
   Крути хвостом и распахни веки.
  
   Здесь всё усеяно бесконечными звездами,
   Отраженными земными реками.
  
   Ты даже представить себе не мог, насколько этот мир захватит тебя.
  
   Ау-у-у-у-у-у!
  
   Вой со мной.
   На кровавую луну.
   В бешенстве танцуй свою жизнь.
   И лети на крыльях души.
   И услышь.
  
   Ау-у-у-у-у-у!
  
   Теперь каждый шорох таит в себе таинство жизни.
   Каждая ночь смыкается над твоей головой чудесным сновидческим танцем.
   И на каждый рассвет ты глядишь не мигая.
   Так как если бы видел его в первый и последний раз.
  
   Вот только что-то снова трепещет в груди.
   То, что было причиной твоего появления на свет.
  
   Думаешь, сможешь дойти?
   До конца своей судьбы.
   Баловень.
  
   Твой трепет души снова ведет тебя в неизвестность.
   Ты - магическая ракета.
   Смотри, с каждым новым миром твоего бытия отпадает новая ступень первозданной реакции.
   Твоё внутреннее горение занесло тебя так далеко, но это по-прежнему не конец.
   И пускай тысячи комет и метеоритных дождей родятся и погаснут, а ты оставайся только лишь их немым свидетелем.
   И как только почувствуешь, что пришла пора, то не медли ни секунды.
  
   Снова лети через непробиваемый горизонт событий.
   Как обсидиановый кинжал проникай через толщу сновидений.
   Там тебя ждёт вне сомнений.
   Все то, что заточило тебя до неузнаваемого блеска.
   Все то, что стало твоей судьбой.
   Все то, что так долго дышало тобой.
  
   Там, вне миров и фантазий.
   Вне снов и миражей.
   Ты останешься один на один с самим собой.
   И засмеёшься от неописуемого восторга.
   И может быть, скажешь:
  
   - О, Кром!
  
   И сам себе ответишь:
  
   - Ом!
  
   О, Зверь!
   Какой же ты все-таки баловень.
   Баловень судьбы.
  
  
  
   Метающий копья Дигард
  
  
   - Сегодня хорошо, солнечно... - Дигард потянулся, поводил головой и плечами и уселся на свою любимую скамейку, - вокруг почти никого и так легко. Знатный будет денек!
   Какое-то время Дигард молчаливо созерцал восход солнца. Огромный красный диск освещал город и стадион, даровал надежду нового дня. Лето обещало быть по-настоящему сказочным, жарким. Дигард умел насладиться момент, но он пришёл сюда не только наслаждаться. И ни секунды ни медля он метнул своё первое копьё.
   Для этого ему не пришлось совершать каких-либо движений, ни один мускул не дрогнул на его развитом теле. Вместо этого от отчетливо представил копье в своем уме и то, как он разбегается вместе с ним, а затем с огромной силой швыряет его в даль.
   Солнце блестело на наконечнике, но не так долго, как этого ожидал Дигард.
   Копье пролетело тридцать метров и воткнулась в лужайку.
   - Не то копье метнул, - пожурил он себя, - здесь и аэродинамикой то и пахнет, да это даже и не спортивный снаряд вовсе!
   И действительно, то, что казалось в полете копьем, при ближайшем рассмотрении представляло собой обтесанную березовою палку в человеческий рост с металлическим лезвием, привязанным к ней веревкой.
   Дигард вздохнул, почесал свой затылок, не вставая со скамейки, немного поиграл бронзовыми мускулами на солнце и, скрестив ноги, приготовился к следующему броску.
   Теперь он не спешил, как в первый раз, он позволил своему видению обстоятельно сформировать образ копья, настоящего метательного снаряда.
   - Шутка ли, что бы мужчина метал не копьё, но березу! - пробурчал он под нос и вновь с огромной силой метнул новое копьё.
   В этот раз Дигард довольно неплохо постарался, копьё пролетело около пятидесяти метров и со страшным звоном рухнуло на асфальт, так что даже пришлось зажать ладонями уши.
   С деревьев впорхнули стаи ворон, стали летать и каркать над головой Дигарда.
   - Перестарался, мужчина блин, чуть всех не разбудил, - процедил он, - да еще и совсем не туда улетело!
   Добравшись до снаряда Дигард увидел не копьё, но древнюю реликвию, боевое оружие покрытое письменами и слоями ржавчины, где-то даже виднелись странные разводы.
   - Ого! Да ему же тысячи лет! Наверняка, им еще римляне воевали! - от удивления Дигард зачесал в затылке, - но бросил я хорошо, неплохо бросил!
   И в третий раз Дигард сел на скамейку и постарался отогнать от себя все мысли и всех каркающих ворон. Но толком ничего не выходило, то сидеть было неудобно, то вдруг зачешется пятка и собьёт весь настрой.
   - Сила ушла, что ли? - спрашивал он себя, ворочаясь на скамейке. А затем плюнул на всё и улёгся на спину, глядя в высокое синее небо. - Потом, всё потом сделаю, а может быть и вообще копья метать перестану!
   Так Дигард плюнул на всё и закрыл глаза.
   Звуки стали тише, свет не от солнца не рябил в глазах, да и тело успокоилось и больше не тревожило внезапной чесоткой.
   Хорошо сделалось, умиротворенно.
   Как вдруг он увидел высоко в голубом небе какой-то блестящий предмет, летящий вниз.
   - Лезвие, может нож... - прошептал он и вдруг понял, - да это копье летит и прямо на меня!
   Тело как сковало, Дигард не в силах был шевелиться и лишь беззвучно шевелил губами.
   Еще миг и копьё вонзиться прямо между глаз!
   Вдруг сделалось легко, тела больше не было, лишь какая-то пустота внутри. И скорость, бешеная скорость вокруг.
   Мир проносился вокруг на огромной скорости, мимо, а Дигард даже не мог открыть глаза, он просто летел куда-то ощущая только полёт.
   Всё напряжение последних лет тренировок спало. Он больше не метал копья, теперь он сам стал копьём.
   - Хорошо летит! Смотри-ка, постарался! - донеслись до Дигарда чьи-то слова и растворились в полёте. Он слышал какие-то удивленные возгласы, крики, но всё было слишком краткосрочно, хаотично, неважно.
   Он даже не мог помыслить, ни о себе, ни о других, он просто наслаждался силой, бросившей теперь его само.
   А затем последовал удар. Ошеломительный, звонкий и такой неожиданный. Мир раскололся, зазвенел, взорвался в ядерном ударе. Дигарду показалось, что это конец, наступает его смерть, а такое нельзя пережить ни одному человеку.
   - Давай, вставай! Ну, что как в первый раз! - чей-то голос, опять на самой границе сознания. - Это его первый полет? А, тогда пусть еще полежит, хреново ему там, это я точно знаю!
   Дигард лежал без движения, ничего не ожидая и ни о чём не думая. Каким бы прекрасным не был полёт, удар, остановивший его, кажется, навсегда отбил охоту к любым передвижениям.
   По прежнему сотрясаемый неизвестными волнами и энергиями Дигард не хотел больше ничего. Он даже перестал знать себя.
   Что-то зазвенело в его голове, и вдруг как-то посветлело, будто протёрли пыль. Какая-то догадка, озарение, что-то расцвело в нём.
   - Так вот как оно всё устроено! - воскликнул Дигард и захохотал и смех его разорвал всё существование, проник в самую его глубину, а затем наступил неподвижный мрак.
   Ничто.
  
   Динард очнулся на своей скамейке, небо почернело, и заволокло тучами. Наступил вечер и уже собирался полить дождь.
   По привычке Дигард вскочил со скамейки и пошел собирать копья, которые сегодня метал.
   И вдруг всё вспомнил, разом.
   - Не уверен, что буду снова метать вас, друзья, - обратился он к копьям на своём плече, - никому бы я не пожелал такой судьбы. Попасть из самого глубокого счастья в самую глубокую печаль.
   Начался приятный для тела и души летний дождь.
   - Нет, - повторил Дигард, - вас я точно не буду дольше кидать. Но вот себя...себя я моежт быть еще раз кинул.
   И ухмыльнувшись растворился в вечернем сумраке.
  
  
  
   Лисицы Киокусина
  
  
   Двадцать лисиц киокусина неслись в храм возле города Катманду. В храм том жил радужный лама, и так уж повелось с древних времен, что он танцевал на вершинах гималайских гор. Был он бос на обе ноги и улыбался своему неведению, до тех самых пор, пока двадцать лисиц киокусина не вышли на его след.
   Начиналась новая заря.
   Такие дела.
   Вокруг были только горы, и был мир, и был человек чей ясный взор пронизывал беспечное эхо существования.
   - Я смотрю вокруг, я смотрю себе под ноги и я вижу глубину во всем, - говорил радужный лама в сердце своём.
   А потом, не секунды не раздумывая, он отправлялся не творить чудеса и добро, а шёл прямиком в местную таверну, где ему наливали розовое вино, угощали персиками и грецким орехом, рассказывали истории из жизни людей.
   Радужный лама слушал эти истории и восхищался человеческим благородством и духом, ужасался жадности и коварству, похлёбывал розовое вино и смотрел в окно.
   И ждал, когда солнце затеряется где-то среди гор, но не погаснет совсем, а продолжить светить на другой стороне Земли.
   И продолжалось бы так еще тысячи лет, но лисицы киокусина, а было их двадцать штук, вышли на его след, окружили местную таверну и завыли на свой лисий лад.
   Услышав столь чудной вой на закате дня радужный лама рассмеялся и сказал:
   - О, это чудо, как неожиданно закончилось моё приключение на этой прекрасной Земле!
   И растворился в сонме радужных лучей, оставив после себя лишь недобитое розовое вино.
  
  
  
   Посуда Дзен
  
  
   Не прерывайся... Не прерывайся...
   эх.....
   - Опять! Прервался опять!
  
   Непрерывность... Чихаю! Непрерывность...
   хо...
  
   - Что теперь?
   - Теперь ни одно положение не поможет, все летит без какого либо притяжения, летит само в себя.
   хате...
  
   Непоколебимость... Непоколебимость...
   - Есть консенсус, но нет вопроса, по которому он принят.
   - Значит, нет и того кто бы имел понимание. Остается только...
   хаши...
  
   Недвижимость... Недвижимость...
   - Ты не выходишь из дома, каков твой следующий шаг?
   - Мой дом так же отказывается от собственного движения, остаток - тотальная недвижимость.
   - Кто имеет этот остаток, какова его конечная выгода?
   хото...
  
   Неизреченность...
   Дернулся!
   Неизреченность...
   - Выдергивает из тела. Сила выдергивает из тела.
   - Ты заключенный? Тебя опять заставляют двигаться, ты заколоченный?
   - Я есть колотильня. Я есть заключенность.
   хикэ...
  
   Неподвластность... Неподвластность...
   - Ты есть? Твоё ощущение себя существует?
   - Я не могу говорить, что я существую. Это бы значило, что я могу наблюдать это чувство "я есть". Мне бы пришлось снова выбирать между "я есть" и тем, что его наблюдает.
   - Ты больше не выбираешь?
   - Мне это неподвластно.
   харэка...
  
   Окончательность... Апчхи! Окончательность...
   - Это суть твоего поиска?
   - Никто не ищет.
   - Это суть твоего существа?
   - Никого нет.
   ха...
  
   ... ... ...
  
   - Пришло время разбиться?
   - Вдребезги.
  
  
  
   Закат
  
  
   А это закат, вершина судьбы, её последний миг. Здесь, рожденный в отблеске вечернего солнца, возникает танец души.
   Танцуй же неистово и яростно, в свой последний миг, и пусть уста твои не смолкают ни на секунду!
   Взорвись миллионом осколков, и пусть заходящее солнце наслаждается твоим блеском!
   Ты это вечность, ты это абсолют, так насладись же этим! Будь этим! Испей эту чашу до дна и пусть твой радостный смех донесется до небес!
   Это настоящее время чудес, последние лучи солнца способны изменить весь мир!
   Меняйся же вместе с ним! Это твой миг, это твоя судьбы - сиять как солнце!
   Быть новым солнцем!
  
  
  
   Я есмь
  
  
   Немного слов об авторе и его месте в этом бурлящем жизненном потоке. Да вы уже и сами понимаете, что никакого автора и места, на котором он бы мог сидеть, никогда и не было. Лишь странные слова доносятся из пустого радиоприёмника.
   И несколько историй напоследок.
   Для самых настойчивых, самых упёртых в своём желании жить.
   Я расскажу еще несколько историй.
  
  
  
   Глубоко в древности
  
  
   Глубоко в древности, когда люди еще не знали подоконников, а боги имели право выпивать не чокаясь, вот тогда-то я и появился на свет в первый раз.
   Фух, ну и времечко то было, грозное, пахнущее дикими лошадьми и потенциалом чудес. Тогда ведь ничего и не знали совсем, всё было какое-то сырое и безвозмездное. Это сейчас, надо долго скрести по сусекам, да колобкам разным в ноги кланяться. А тогда и жили веселее, и дураками не прикидывались.
   Я ведь воно что, сразу же царём родился. Царей тогда, вообще, поболе было, так что мне сразу рюмку налили, а я и отказался, ибо царям не наливают, когда не велено.
   С золотом у меня тоже всё в порядке было, мне почитай, на тридцать тысяч лет его хватило, словом, запас не хилый.
   Оспади! А сколько раз меня с ним хоронили, не перечесть! Могильный люд он такой, слово держит крепко, ни разу не обобрали, всё в землю укладывали, да приговорили:
   - На будущие твои свершения, милый князь батюшка!
   Вот этого я уже и не помню, чтобы где я князем служил, но, в обратную сторону, рыцарем был. Зеленым. Я ведь тогда в бою только хитростью побеждал, чести своей не ведал. Глупо тогда жил, не по-людски, что ли.
   Но Ленина видел! Он такой знаете маленький, а сила от него шла большая. Магнетическая сила в нём была, его все слушали, разинув кто что мог, ну и я там крутился, вроде пажа какого. Но тоже куда сгинул и он и я, того не ведаю.
   То есть как ни крути, везде дорога ломалась кривой линией. И я по ней соскакивал в неизведанную даль, за что и в ноги кланяюсь архитектору чудес.
   В общем, растрясла меня дорожка, золотой запас иссяк. В цари более не подвязаюся, в пажи не берут по причине непажепригодности.
   К богам не пристаю, у них своих проблем ворох. Там вообще маёта одна, а мне куда всё это теперь тащить?
   Так меня и взяли на поруки, да на Русской стороне. То есть поручились, что моё дело правое, но в чём оно заключается, о том ни-ни.
   И тут глубокая древность мне и примнилась своей непростительной чистотой и неупокоенностью, даже спустя столько лет, она меня, таки-тыки-телебом, припекла о себе написать.
   И это не на продажу!
   Древность, она на то и древность, чтобы попомнить её в худую годину, а вместо неё вы торгуйте лучше лаптями! Вы если лаптей в худую годину наделаете с запасом, так им и сносу не будет!
  

Итак, все, что я теперь знаю,

что ничего не продаю и ничего не покупаю,

а слышу лишь собственный голос,

на том месте, где когда-то был я.

  
  
  
   Попомните меня!
  
  
  
   Кумир Тихон
  
  

Не всегда, но часто

Отнюдь не опасно

Одевать Белое

Сшитое умелое

Зеленое Красное

Огнеопасное

Полуденной весной

Бери радугу с собой!

  
  
   Эта история основана, как мне кажется, на реальных событиях.
  
   Издревле люди жили, и мало им было земли. Они решили поселиться и на небе. Но так как в ту пору летать с помощью различных устройств и приспособлений не умели, а грибов на всех не хватало, они заселили небеса собственными проекциями силы и величия. Позднее эти проекции внешне подобные им, но более совершенные и могучие стали называться богами, но в древности их именовали кумирами. И в каждом племени, и даже в каждой семье был свой кумир, наделенный теми качествами, склонность к которым проявляли люди его породившие. Это небольшой экскурс в прошлое, но история свидетелем и участником которой я стал, происходила в наши дни.
   Мой род, как я теперь полагаю, был склонен к спокойной и тихой жизни. В то время когда люди других племен поклонялись силе или обильному урожаю, мои предки вместо того чтобы мазать идолу губы маслом и медом, и приносить жертвы, просто говорили склонив голову:
   - Тихо, тихо, тихо.
   Я же, в определенной степени являясь результатом жизни всего рода, лично столкнулся с аватарой кумира своих предков.
   Это был электрик шестого разряда по имени Антон Тихонов. В ту пору мне было примерно 13 лет, а ему в два раза больше. Я не буду раскрывать причины моего с ним знакомства, но скажу, что в течении, примерно, полугода я общался с ним, а так же наблюдал его внутреннюю человеческую сущность.
   Естественно, Тихон, а именно так он именовался в миру, являлся полной противоположностью кумира тишины из далеких веков. Его дневной нормой пива являлись шесть бутылок, самого дешевого на тот момент напитка. И при этом он вел активный образ жизни, а так же занимался интеллектуальной деятельностью. Так же будучи человеком крупным, все же нрав он имел мягкий. Место, в котором, происходило наше всеобщее общение, было многолюдным и толкучим и однажды один мой хороший знакомый случайно толкнул его в спину. Мой знакомый немедленно извинился перед Тихоном, сказав:
   - Извините.
   Тихону же послышалось из-за окружавшего нас шума, что тот сказал:
   - Извиняйся!
   Но имея действительно мягкий нрав, он произнес:
   - Ну, извини.
   Для лучшего понимания ситуации представьте себе, что вы спокойно стоите среди знакомых вам людей, а вас сзади в спину толкает какой-то подросток и требует извинений. То-то и оно.
   В другой раз, уже будучи более знакомым с ним, мы стояли на крыльце одного подъезд, а именно, я, Тихон, и наш общий знакомый, шутник и балагур.
   Они курили, я же просто придерживался духа компании. И вот Тихон достает из внутреннего кармана фотографию и показывает нам, говоря при этом:
   - Это моя жена, мы в Москве познакомились.
   На что шутник и балагур недолго думая выдает:
   - Которая из них?
   На фотографии Тихон стоял в обнимку со своей женой.
   На что удивленный Тихон, так же недолго думая делает выпад ногой в сторону шутника, но тот легко уворачивается.
   Должен заметить, что его гнев был оправдан, но его жена все же имела с ним некое сходство.
   Так же быстро остынув, Тихон рассмеялся и сказал:
   - А что, действительно смешно.
   Эта хорошая редкая шутка, и хотя она была направлена в одну из самых незащищенных точек мужской психики, он оценил её по достоинству.
   В общем, это был человек праздник, не столько создающий шум, гудеж и шутовство, сколько окруженный ими как мантией. Так, например, он побеждал в схватках с местными наркоманами, однако, люди которые шли за ним все получали после этого возвратный удар судьбы.
   Тишине, как правило, симпатизирует и дисциплина, иначе говоря, порядок. Тихон же, будучи Аватарой или воплощением кумира древности, был носителем хаоса. То чем занимались в то время как раз предполагало следование определенным правилам. На него они как будто не распространялись, что однако совершенно не мешало ни ему, ни как, следствие окружающим.
   Он любил эту жизнь без правил, она отвечала ему тем же. Последнее, что я о нем слышал, хотя с тех пор прошло много времени, что он переехал в Москву и стал заниматься, как принято говорить, бизнесом. Женился. Но еще я слышал, что он все таки немного тоскует по тем старым временам доброго хаоса и вечной весны.
  
  
  
   Детектив, рожденный в камне
  
  
   Один мой знакомый, который служит сейчас в среднем бизнесе каким-то начальником, однажды предложил мне открыть детективное агентство. Мне, признаться, это мысль не слишком импонировала, хотя и показалась забавной. Дело в том, что этот мой знакомый когда-то служил в промышленном шпионаже за небольшие деньги, в строительной компании. Это была работа для студента, и многого никто не ждал, посему и платили мало. Все что нужно было делать, это приходить на объект, как мы это тогда называли, и следить за его активностью. В основном это были склады и заводы, расположенные в черте города, правда добираться до них само по себе было муторным делом и сама работа скучной и не благодатной.
   Я так же подвязался на эту работу, но не официально или за деньги, а больше для компании или по нелепой случайности, чем я все это и считал. В строительной фирме, на которую работал мой знакомый, требовались отчеты о каждом дне успешного шпионажа. Каких-либо других доказательств или свидетельств они не требовали. Посему, поскучав там какое-то время, я незамедлительно предложил своему подельнику подделывать отчеты и совершенно никуда не ездить. Я искренне считал, что это сможет ему помочь. Но трудоголичная его натура не позволила ему принять мой план, и он продолжал ездить на эти объекты и внимательно за ними следить. Там же он научился и врать.
   Врать искренне, глаза в глаза. Чтобы узнать цены или количество машин, в общем, все, что требовалось его строительным боссам, он делал ложные заказы, торговался, выведал секретную информация, а затем полностью исчезал со всех радаров. Так, при мне он заказал газель груженую гипсокартоном под N8 из Краснодара или откуда-то еще. Еще он его называл "восьмерочка".
   Возможно, это и доставляло ему некоторую радость, но для меня это было неслыханной дикостью. Мне это казалось хаосом и, что хуже, намеренным причинением ущерба другим. Он это воспринимал иначе.
   Но я отвлекся. Вы можете сказать, что все это несущественно и больше похоже на бессмысленные мелочи. И вы будете правы. Все это лишь мелочи, несущественные и предвзятые, но из таких мелочей строятся более крупные программы человеческого существования.
   Так, на мой ум, по таинственной цепочке ассоциаций памяти, приходит моё первое хокку, рожденное в зиме и городской суете, и прежде чем приступить к изложению вам Детектива, рожденного в камне, я представлю вам одно из моих первых творений, к которому я не имею никакого отношения.
  

Портфель поставлю,

Шапку поправлю,

Здесь я работал прошлой зимою.

  
   Это хокку, как я его называю, хотя и понимаю, что в нем не соблюдены необходимые правила построений, было рождено в тот момент, когда этот мой знакомый, в прошлом промышленный шпион, поставил свой дешевый портфель на заваленную снегом скамейку, поправил шапку ушанку и сказал мне, что когда-то вел дела вон в том доме. Я просто высказал то, что висело в воздухе в тот момент. Но хватит объяснительных записок и чистки от ржавчины уже ненужных гвоздей, пришло время написать настоящий детектив.
  
   Итак, как вы уже поняли, мне совершенно не хотелось заниматься ни шпионажем, ни сбором информации, ни ложью, ни притворством. Но идея создания детективного агентства все же казалось забавной и остроумной. Это сулило немало нелепых ситуаций, чтобы так легко от этого избавиться.
   Так что в силу своего нежелания работать и желания веселиться, я решил перепоручить это дело кому-либо еще и внимательно за ним наблюдать и радоваться, при этом совершенно не отягощая себя примитивной деятельностью, которой я владел в совершенстве, как мне тогда казалось.
   Но была одна проблема - на ступенях человеческой социальной системы, а так же в силу родовых факторов, я был последним звеном в разного рода цепочках и, непосредственное перепоручение этого дела другому человеческому существу, было крайне затруднительным. На животных, окружавших меня в то время, я так же не возлагал особых надежд.
   И вот поэтому я стал мастерить каменного голема. По моей первоначальной задумке именно он и должен был стать детективом, рожденным в камне.
   И да, я понимаю, как это звучит, таки вполне себе психопатически, но уверяю вас, я до сих пор в силах призвать к себе живого свидетеля, который уверит вас в том, что в помещении моего проживания в то время, была навалена куча цемента. Этот мой свидетель в силу ограничений собственной психики полагал, что это вовсе и не куча, а мой цементный трон, и что я превратил место своего обитания в странную пещеру, и что я сижу там, на своем уже каменном троне в полной темноте и неведении, и проникаю оттуда в тайны вселенной. Меня это невероятно забавляло и умиляло, но это не было чистой, как вы теперь, понимаете правдой.
   Так же я, как и любой нормальный человек, могу всегда призвать в свои свидетели еще две сущности неотъемлемо связанные между собой и таким же образом связанные и со всем остальным существованием.
   В свидетели я призываю Бога и Землю и пусть любой, кто не верит в правдивость и истовость этих, да и вообще любых других слов, обращается на прямую к ним. Это так же изрядно повеселит и позабавит местную вселенную, в которой мы так или иначе, но потусовываемся.
   Вот именно так я и мастерил своего голема, детектива, рожденного в камне. Я не буду подробно описывать весь процесс его инсталляции, знания об этом можно почерпнуть в различных источниках, что в многообразии своем окружают нас, но мы их пристально и в упор не замечаем.
   Скажу лишь, что в то время я и сам не зал, что именно делаю, это открылось мне только сейчас, а по сему, я так же как и вы не имею об этом, как и о много другом ни малейшего представления. Однако пользуюсь этим. Как и электричеством, интернетом и квашеной капустой, чтобы все это ни значило.
   И я не буду вас долго томить, и скажу лишь, что план мой удался на славу. Голем восстал к жизни и требовал полива и удобрений, а так же моего не ослабевающего внимания к нему, чем он, в сущности, и питался. Долгое время я не мог нарадоваться его чудесным воскрешением, пек пироги с сыром и яблоками, а так же наслаждался сгущенным молок и картошкой.
   То есть моя радость измерялась исключительно в терминах еды, ибо иначе сказать о ней, а тем более воспеть я не в силах.
   Но всему приходит конец, и радость моя, обернувшись несколько раз вокруг своей оси, незамедлительно исчезла. На место её пришла пустота, и тогда я вспомнил о детективном агентстве и дал голему своё первое поручение.
   - Ты должен отыскать мои трусы, - сказал я ему и повторил это еще раз, имитируя робота и какие-то коренные племена, - голем есть искать трусы для человек.
   Он на это совершенно не обиделся, но и не шелохнулся.
   Тогда я показал ему несколько движений и объяснил, как и зачем люди использую ходьбу, и как низко они пали, променяв её на иные способы передвижения, и как они теперь страдают в своем величии.
   Он все понял и прекрасно справился со своей задачей. К концу того же года он принес мне потерянные трусы. Из чего я тут же сделал неутешительный вывод, что время таких неординарных существ течет иначе, чем у людей и что на скорый результат рассчитывать не приходиться.
   Мой знакомый к тому времени окончательно пропал с моих радаров бытия, а вместе с ним канула в лету и идея детективного агентства. На этом и закончилось мое непосредственное знакомство с детективной тематикой. Может быть поэтому в этом рассказе никто так никого и не нашел, хотя к этому и были все предпосылки.
   А голема я использую исключительно по назначению. Он ищет трусы для человека, и, как правило, к новому году я всегда могу рассчитывать на некий, может быть не столь значительный в рамках вселенной, но все же результат.
  
   Вот такая вот детективная история.
  
  
  
   Город детей
  
  
   Да, да, это я. А это вы. Как вас говорите по имени отчеству? А, ну да, ну да. А меня? Тоже... Как добрались? Как дети, как семья? Ну, ясно. Ну конечно, ну что вы. А я вот все тут, как видите. Прижился уже вроде. Да нет, ну что вы, уже и не скучаю, так иногда по вечерам слезы капают, ну это уж так, много соли потребляю, вот, и выходит.
  
   А? Что вы говорите? А, это да. С этим всегда туго, время такое. Это да, друзей много. Много говорю друзей, прямо табунами ходят. Ходят, особенно по ночам, и дружат. Кто один если по улице, так его тут же стая нагонит и так задружит, мама не горюй. Не горюй, говорю, маманя! Да нет, это я так шучу, конечно, задружат не насовсем, можно как то отговориться, откупиться, высморкаться.
   Нет, это ни-ни, с этим у нас брат строго, не на того как говорится воду льешь. Да нет, это я так образно выражаюсь. Образ у меня такой, сам я умом не вышел, так может образ мой за меня и поумнеет? А? Что говоришь? Нет, ни в одном глазу. Пока что.
   А, ну понимаю, ждут тебя. Ну, давай. Ковыляй по дорожке, не замочи ножки. Гуд бай.
  
   Ой, братцы, мои дорогие. Что делается! Я ведь тут уже давно. Ага, уже третий десяток.. Ну это смотря откуда считать. Я ведь свой. В городе этом. В городе детей говорю. А что? Бывает. Бывает говорю, и не спорь. Щас усё объясню, и сам ты все поймешь. Умом, говорю, своим все поймешь, а ежели у тебя не ум, а умишичко, то не и поймешь ты ни хрена. Вона оно как. А ты думал? Правильно, и не думай. Думать за тебя будут, а ты просто сено жуй. Жуй, говорю, сено то, вот, правильно.
  
   Так, о чем это я? Ну да, ну да. О детях значится, о цветах жизни. Их тут, понимаешь, цельный город собрался. Миллион человек. Ну, если конечно ребенок человек. Его, ежели, так назовешь, то и обидеться может. Щас с этим строго. Ни-ни. Ни-ни я сказал.
  
   Вот идет девочка, уверенно, современно. Мешочки, какие то, пакетики. На ветру, понимаешь, все развивается. И есть в этом вызов, какой то, общественный что ли, или наоборот, тут, откуда ни посмотри, все наоборот. Но, это я забегаю. Так вот идет она. И шмыг в машинку садится. Как садится, спрашиваешь? А очень просто, вот как ты сел здесь и меня прерываешь постоянно, так и она села и прервала меня от дум моих. Что ты там опять сказал? Вот чудак человек, говорит, как в игрушку сесть можно? Да ты знаешь, какие сейчас игрушки? Не чета нашим. Если тебя машинку дарят, то ты её сам на ладони удержишь, а кто поумнее, тот и в рот положит. А здесь, наоборот. Понимаешь или не понимаешь? Вот, кумекаешь, значит. Так она туда села и едет. Вот такие игрушки сейчас. Как настоящие! И ребенку своему, тоже подарит такую. То есть, как дети рожают? Их же там миллион! Значит, откуда то, взялись, как то себя воспроизводят? Рожают, значит. А это что через двадцать лет будет? А через сто? Они же еще глупее станут. Еже ли друг друга воспитывать будут. Я? Нет. Ты? Не вариант. Это после, идем дальше.
  
   Вот такой пример, пионеров видал? Нет? Так вот я видал! И ты узри. Да не пионеров, а правду. Правду узри. Идут, се понимаешь, наслаждаются жизнью. Ну и я вместе с ними решил насладиться. Только я приготовился, как поменьше из них кто, пионериха значится, раз и обертку от мороженного на асфальт, раз. А ведь такой день испортили. Стыдно сказать, а сделать уж как стыдно! Как урн не было? Я там четыре насчитал. Да, счетовод. Да, в школе учился. Нет, я все понимаю, как говорят обычно те, кто ни черта не понимает, но это? Это не случайность и даже не инцидент. Это модель поведения. Модель говорю, может, видал? А знаешь, сколько сейчас таких моделей ходит? Ежели ноги от ушей растут, стало быть, модель? А ежели кроме ушей и ног ничего и нет? Так у них есть школы специальные, для таких вот. Не думал, а вот на, подумай! Да не думай, другие за тебя подумают, а ты сено жуй... Не хочешь? Стало быть, сено не хочешь. Стало быть, уже не доволен? Ну, посиди еще немного. Тут не далеко.
  
   Их много, а я тут один. КакогО? А может это они одни, а меня целая вселенная? Тут, как ни посмотришь, все наоборот выходит. А ежели они одни так им помочь надо. Детям то. Их же воспитывать надо, этих маугли из каменных джунглей. Ой, братцы мои кролики, сестры лисицы. Тут рассказывать долго можно, да вот только про кого рассказывать то? Про взяточников и мошенников? Про рвачей и стяжателей? А? Что? Говоришь что с ними не так? А с ними все в порядке. Они как раз живут по первой заповеди. Обмани ближнего своего. Ну, или как там было? Охо, уже и забыл, как там было. Вот он что город детей со мной сделал!
  
   Так ведь не город это со мной, а это я сам таким стал. Вот пока эти дети будут думать, что виноваты "другие люди", как вы только что выразились себе в рукав, не станут они взрослыми. За собой следить надо. Да, как в 42-ом. Что бы ни повторился. И думать надо самим, а не сено жевать. Да выплюнь ты его уже. Голова тебе на что? Чтобы есть... Ну да, ну да. Забылся, заговорился, занесло.
   Вот пока голова будет для того чтоб есть, руки что бы бить, а ноги чтобы убегать, будет счастье, будет мир, будет пир. Горой. Постучися головой, да не ты, тебе бесполезно, а вот ему мозги встряхнуть надо.
   Ну что, поняли, что ни будь? Да? Нет? Каков ваш утвердительный ответ? Чилинтано сказал, а вы делайте.
  
   Все свободны, можете идти или я уйду, а вы оставайтесь.
   А вот ты, да ты, с сеном возле губ пойдешь со мной. У нас с тобой особый разговор будет. Да не боись, растет там клевер, только видать не захочешь ты его больше. После разговору то нашего.
  
  
  
   Празднуем день Осени
  
  
   Я посвящаю всё нижеследующее дню Осени, празднуемому всего один раз не в год, и не в век, а один раз во вселенную.
   Мне сейчас легче мерить время не часами или днями, а пространствами или вселенными.
   Вот и сегодня был такой день, который празднуется только один раз. И только в одну вселенную.
  
   Приступим.
  
  
  
   Стихи на день Осени:
  
  
   Половина ночи канула в ничто,
   Другая половина отворила двери и ушла по-английски.
   А я остался кабаном лежать на софе,
   И грызть ногти со вкусом мармеладной ириски.
  
   Поклоны до земли я больше не отвешиваю,
   Разным людям и в том числе вурдалакам,
   Я, скорее всего, совершенно один,
   В мире, где всем правит сок из томатов.
  
   Легче легкого. Пыль дорог. Берем разбег.
   Дрога в тысячу ли начинается с одного шага.
   Но если тот шаг сделать назад, то наступит миг...
   Когда сами мудрецы лишь пожмут плечами и скажут:
   - Гейко - хоп!
  
   А потом и вовсе прошепчут:
   - Шамбала не шумбара...
   Исчезнув в синем тумане истуканами
   Каменными.
  
   А потом вновь возникнут,
   Уже на острове Пасхи,
   Взяв на себя все возможные риски.
  
   Чтобы другим не было повадно,
   Пить сок томатный, где попало
   И кушать ириски.
  
  
  
   Рассказ на день Осени:
  
  
  
   Бог тепла Жека пробуждается осенью.
  
  
   Так уж получилось, что в краях, откуда я и пишу эти строки, лето это редкость.
   Или дикость.
   Но у нас смена сезонов не работает. Всё, что у нас есть это очень долгая зима, с ноября по середину апреля.
   Весны практически нет, цветения тоже.
   Есть резкий переход с зимы на лето.
   Затем идет то, чему надо искренне радоваться.
   Но в действительности за всё лето бывает только примерно месяц солнечных жарких дней.
   Все остальное это дожди и серость.
   И свитера.
   Заморозки в конце августа это уже традиция.
   Нерушимая.
   Все огородники и садовичи должны кидать спасброски, но если они его проваливают, то весь урожай мерзнет.
   Еще у садовичей есть такая фича - если чего-то садишь побольше, то вырастает значительно меньше, чем было даже в прошлом году, когда садил немного.
   Это особенности региона.
  
   Некоторые люди говорят, что мы живем в погодной яме.
   Хотя это и горы, но всё же это яма.
   Погодная.
  
   Но вот наступает осень и пробуждается бог тепла - Жека.
   Люди начинают молить о тепле уже в августе, ведь квартиры превращаются в холодные ловушки и подмораживают своих хозяев.
   В обычном мире люди молятся в церквях или сооружают в своих домах маленькие алтарики и там шепчут слова и кланяются.
   Но наши люди не таковы!
   Мы идем молиться в общественные газеты и горячие линии. Там мы изливаем всё, что накопилось за лето.
   А особенно яростные и преданные пробиваются аж до самого Обл. Правителя, чей неугасимый взор следит за нашим благополучием и оказывает нам всяческое пособление в трудный час.
   Конечно, Обл. Правитель тут же всех успокаивает, говорит о готовности на 99%.
   И мы ждем, намаливая на хорошую погоду до 15 сентября.
   Мы держимся.
   И тогда, увидев наше истовое старание, Правитель области и сопряженных территорий дает старт отопительного сезона словами:
   - Ах, тыдыть вашу же медь! Крути вентиль! Чини трубы!
   А затем просыпается бог тепла Жека и течет по трубам, радуя горожан и местных зверей.
  
   И вот тут наступает настоящая лотерея!
   Ведь нас могут включить первыми!
   У нас есть все шансы на тепло если не сегодня, то уже завтра!
  
   Но как мы прекрасно знаем из теории о шести мирах, все начинается с верха и медленно ползет в низ.
   Сначала обогревается мир богов, Жека и Обл. Правитель получают тепло первыми - это начало.
   Дальше идет мир полубогов, это центр города.
   В легендах осени, которые до сих пор ходят по городу вполне себе уверенно, говорится, что в домах из мира полубогов есть даже счетчики на батареях, и тепло можно регулировать!
   Но это своего рода фантастика, нарочно и не придумаешь.
  
   Мы же, мир людей, ждем с содроганием, когда же потеплеет.
   Но так бывает, что готовность в 99% оказывается частыми авариями и всё вокруг разрывают и процесс затягивается до октября.
   А вы сами понимаете, что значит жить при около нулевой температуре в каменных джунглях, пронизываемых ветром со всех сторон, и даже снизу.
   Напомню, что все это происходит в погодной яме.
  
   Но вот когда тепло дали, то тут уж всё!
   Это самое лучшее время на земле русской.
   Везде пахнет павшей листвой, а мир радостен и неповторим.
   Появляется урожай, теперь можно брать арбузу и арахис.
   Так же становится возможной покупка дыни.
  
   Все это и есть ожидание и празднество осени.
   Сначала мерзнешь и ждешь, а потом сидишь в тепле и ешь, то, что преподносит мир.
  
  
  
   Да, все изложенное выше на первый взгляд как-то мелковато и вроде бы ни о чём.
   По-хорошему здесь нет никакого экшена, умных мыслей или неявных переживаний.
   Но...
  
   В этом я вижу бесконечную простоту жизни, в которой рождается мир.
   Так он выглядит в каком-то северном городе, такой сложилась вселенная для меня, такой я её вижу.
   И я принимаю её.
   И я не хочу ни менять её, ни оставлять прежней.
   Я просто рад знакомству с этой реальность и говорю:
   - Всё нормально. Всё уже нормально.
  
   Это и есть праздник дня Осени.
   Празднуемый лишь раз во вселенную, когда какой-то человек просто принимает мир вокруг себя таким, какой он есть.
  
  
  
   Танец на день Осени:
  
  
   Бывает, что и я пускаюсь в пляс, когда на меня находит.
   Здесь это не нужно показывать, но смысл в том, что на праздник хорошо спеть, станцевать, нарисовать что-нибудь.
   Или еще как-то выразить своё внутренне празднество жизни.
  
   А можно и просто встать с утра пораньше, поклониться на все четыре стороны, громко сказать:
   - Эх!
   И помахать куда-то в сторону Солнца своей лапкой, торжествуя и излучая сострадание и радость всему миру.
  
   Может быть это меньше малого, может быть это ни для кого не будет ничего значить... а может это и есть настоящее освобождение.
   И если уж представилась возможность так отпраздновать день Осени, то стоит попробовать.
   Попробовать хотя бы раз не упустить момент.
   Хотя бы раз не упустить суть.
  
  
  
   Ты сядь в маршрутку и поезжай на Сваропу
  
  
   Всё будет хорошо, но Сваропа совсем не Европа, и вряд ли удастся оттуда потом уже выбраться.
   Я помню только одно - если уж сел в маршрутку, то надо ехать до конца.
   Тут нельзя отступать.
   И неважно кто едет с тобой, забейся поглубже в желтопузиковое создание и езжай, брось себя на произвол судьбы.
   Может быть, маршрутка полна проституток и они ведут себя вызывающе, главное не отступать.
   И не сдаваться.
   Садись, несмотря ни на что.
   Даже если проститутки усеяли собой все сидячие места, а так же устлали собой пол и перекрыли все выходы - в этом нет ничего такого, просто едь или езжай, просто продолжай намеревать движение.
   Да, ты опоздаешь на рабуту, скорее всего ты больше не выйдешь на неё, согласись-ка.
   В душе ты всё равно Будда, так к чему все эти спозговоры? (споры-разговоры)
   Смотри, вот это я и называю Сваропой - одиночное передвижение в маршрутке, поначалу тёмное и одинокое, но со временем заполняемое проститутками до отказа.
   Нечем даже дышать, их там битком, тела прислонены к стеклам, на остановках кто-то выпадывает, но затем с силой загоняет себя обратно, это одна из вывалившихся проституток, иногда, в чём мать родила, а иногда и в стрингах, разбегается и с криком ныряет обратно в сонм тел.
   И ты там, в самом центре, просто едешь.
   Это и есть Сваропа.
   Туда-то тебе и надо попасть.
   Просто сядь на первую же маршрутку и едь или езжай до конца. И берегись, это начнется неожиданно, это будет безжалостно и беспощадно.
   Ты уже жаждешь этого, но боишься. Это ничего, это бывает с каждым.
   Рано или поздно что-то щелкнет в воздухе, возможно кнут Повелителя Бездны, а возможно это кто-то пукнул со звоном - неважно, всё уже случилось, теперь тебе дали добро.
   Прикинься простым смертным и спроси у водителя, едет ли маршрутка до УПИ, если нет, то всё равно садись, ты этого слишком долго ждал.
   Ведь маршрутка уже битком, в ней просто нечем дышать от этих проститутковых тел.
   Не вздумай их считать, и не спеши, не делай ничего, сначала нужно прикинуться своим, притереться.
   И вот где-то на Шефской произойдет Сваропа.
   Между одним выдохом и одним вдохом это произойдет.
   Ты осознаешь, что это произошло, что это происходит само, без твоего участия.
   Сонм проституток качается как море и иногда подпрыгивает на случайной кочке, но тебя в нём больше нет.
   Ты по-прежнему всё видишь, даже можешь рассматривать стринги, а это важно, но ты больше не находишь себя в этом.
  
   О, нет!
   Кажется, водитель заметил нас!
   Что же он скажет?
   Попросит оплатить проезд?
   Но что если не он, что если это мы его везем?
   Он существует благодаря нам, благодаря тебе, не так ли?
   Без тебя здесь просто ничего бы не происходило.
   Так кто же ты на самом деле, просто пассажир маршрутки, усеянной проститутками?
  
   Это и есть Сваропа, когда ты понимаешь, что желтопузиковая маршрутка полная проституток и твоя поездка до УПИ, всё это родилось в тебе.
   Всё это игра твоего сознания.
   Игра, возможная лишь благодаря тебе.
  
  
  
   Новый год - самый медный праздник!
  
  
   Говорят, что в новый год это самый медный праздник, но что если...
   Стоп!
   Хватит!
   Никто так не говорит.
   Никто не говорит, что Новый год это самый медный праздник!
  
   ...хотя, если подумать, то наверняка, где-то есть медный люди, которые могли бы так сказать.
   Они действительно могли бы такое заявить, разбить пару фужеров с маслом, залить в себя несколько рюмок бензина в новогоднюю ночь и даже спеть:
   - Огни новогодней ёлки, сделают жизнь теплее, свет и добро из глаз, нас окрасят в зеленое!
   А кто посмелее даже вышел бы на солнышко, погреться.
   Медные люди, честь им и хвала, знают меру и в праздности и в работе.
  
   Я бы хотел пожелать в этот новый год всем медным людям чувствовать себя прекрасно, радовать жизни, какой бы окислившейся она ни была и, наконец, отказаться поддельных запчастей, суррогата из стального листового металла.
   Нам, медным людям двадцать первого века, нужны только настоящие медные головы, изумрудные глаза и литры бензина, да такого, чтобы можно было как следует расплавиться.
  
   С новым годом, мои медные друзья!
  
  
  
   Помни, о, странник!
  
  
   Если ты зашел в земли, где собаки славят твоё имя на каждом шагу - значит ты в землях славных говорящих псов. Помни об этом и поклонись им в ноги, а если же идешь ты с караваном, то немедля облай его и покинь не оглядываясь!
  
   Если зашел ты в земли, где напротив каждого стула стоит комод, то помни, что ты в землях стульев и комодов. Не обнажай в землях этих меч свой и свой же топор, и другое разное оружие, идущее под классификацией рубящего и режущего, дабы не обидеть местное население.
  
   Если зашел ты в земли, где женщины и старики выглядят одинаково, значит, занесла тебя нелегкая в Бабушкино раздолье. Ничего там не бойся, а наоборот прикинься приблудным внуком и во всем им потакай, и посыплются на тебя пироги и сырные восьмерки, а возможно даже, что и хмельного поднесут!
  
   Помни, о, странник! Твой лик светел и румян, но это не объясняет тот факт, что носишь ты кружевные чулки под своей стальной бронёй! Это не так хорошо, как могло показаться в начале пути, не так ли?
  
   Если зашел ты в земли японского рока, то не медли ни секунды и примкни к качающейся толпе фанатов. Но не прыгай со сцены в угаре веселья и кутежа, даже если тебя и захотят поймать, то уж точно не выдержат твой вес и день этот будет печальным напоминанием, о том, почему в земли японского рока так трудно попасть таким странникам как ты!
  
   Если зашел ты, но никак не можешь выйти, значит зашел ты в неподходящее место для выходов из оного. Стой там смирно и жди, склонив голову, и, возможно, лихая попустит тебя, и ты сможешь продолжить путь, как ни в чем не бывало. Еще эту лихую знают под именем "маршрутка, набитая проститутками".
  
   Если ты зашел в земли, то имей при себе свидетельство о рождении и СНИЛС, ибо в землях к востоку от твоего стула и твоего же компьютера обитает племя троллей, настроенных решительно. Предъяви документы по первому их требованию и откажись от всяческих притязаний на звание "Тролль года". Конечно, тролли могут и не пропустить дальше, но твоё смирение перед обстоятельствами будет вознаграждено, - такого смиренного странника обязательно приметит водитель лихой маршрутки с проститутками и возьмет тебя на свой борт. Так ты обретешь извозчичий транспорт, о, странник!
  
   Устав телом и духом от своих подвигов и похождений обязательно наведайся в банные земли горячего пара и массажных рук. Там тебя покрутят и пополощат, и станешь ты свеж и румян как аглицкий принц токмо-токмо пошедший в детский сад и ничего еще о мире не знающий. Но не забудь снять свой ратный доспех и сложить оружие в предбаннике, ибо то, что годиться для одного, для другого является губительной судьбой. Так чти же то, что так сильно от тебя отличается, но при этом служит одной общей цели - похождениям по неизведанным землям!
  
   И помни, о, странник!
   Ты на верном пути и все виверны этого мира склонят перед тобой головы в почтении, и будут тебя славить на всех дорогах говорящие псы! Но не забывай, что на твоё место уже идут такие же отчаянные странники, как и ты! Смотри, они уже рядом, стучатся во все двери и требуют твоей славной судьбы и себе!
   Что же ты сидишь? Твой трон уходит из под ног, ну так и хрен с ним!
   Не жди конца, просто снова отправляйся в путь!
   Вот за окном гудит верный водитель маршрутки, а проститутки принимают тебя за своего, - значит, время пришло, одевай свой старый доспех и в путь, тебя уже все ждут, тебя уже все зовут!
  
   Я тебя зову!
  
  
  
   Тайный дневник моряка Джонсона
  
  
   Орфография не сохранена, вольный перевод с фламандского языка.
  
   9 апреля 1834 года
  
   Штормит! Сегодня штормит, ядрёна вошь! И хорошо всё слышно, даже за милю слышно хорошо, хотя бы тот же крик чайки. Но нет чаек, не слышно их, только штормит и вши заели. Ядрёный день!
  
   24 апреля
  
   Лишь бы больше этого не было, того что было за последние две недели... То очень тяжело, вся эта жизнь моряка... Тяжёлая ноша ...
  
   29 апреля
  
   Мои товарищи настоящие морские волки! Я бы их ненавидел, но они мои морские братья! Они хотя и кусаются как дикие звери, но всё же не опасны! Я и сам становлюсь опасен, не моё это дело морячить, но поскорее бы уже приплыть и плюнуть им всем в карманы. Тьфу!
  
   3 мая
  
   Загадочный день, сегодня слышали русалок и видели большой серебряный хвост за бортом. Но я в эти дела не верю. Или верю, но не признаю? Это не моё дело, слышите? Не моё дело вся эта морская нечисть, вот то, что руки мои покрылись мозолями и просолились ветрами - это дело моё!
  
   4 мая
  
   Встретили бригантину полную девок, рыбаков и каких-то нечестивых иностранцев. Видно потерпели они крушение и теперь, спасённые, мечтают о новой жизни. Мы их не тронули, ибо сами лишь торгуем вином и папирусной бумагой на обратной дороге. Мы люди спокойные... Даже слабые...
  
   11 мая
  
   Сегодня день воскресного повиновения, а я так слаб. Весь день пролежал в гамаке. Много гадил в ведро. Ром не дают... Скучно и тоскливо, но и праведно. Чувствую себя морским монахом, молчу весь день, люди на меня косятся.
  
   17 мая
  
   Капитан не показывался уже три дня к ряду. Люди волнуются. Зато идём на всех парусах, но если мы идём в никуда, то лучше бы немного и постоять. Но где же капитал, селедка ему в бок?
  
   29 мая
  
   Долго не было чернил, бумагу берегу. Заходили в порт Брабанта, веселились, но капитал сошел на носилках, однако сидя. Железный человек, не чета палубной вши. Говорят, что надежда есть. Молимся за его здоровье, поднимаем чару во имя его.
  
   5 июня
  
   День святого пророка Ионы. Я не уверен в точности даты, но я праздную его всем сердцем. Я всем говорил сегодня, что бы были они здоровы и благостны. Мне отвечали крепким рукопожатием. Всё-таки мы почти браться в этот святой день.
  
   7 июня
  
   Капитан вышел из каюты и пожелал нам успешного плаванья. Даже поклонился в знак солидарности. Этот уважаемый человек так же всегда имеет за спиной добрый револьвер системы Наган. Но этот добрый человек никогда им не пользуется, это и есть истинная сила доброты!
  
   16 июня
  
   Ворох пороха! Сегодня гремело! Еле ушли от погони, но в ушах звенит... Сильно двоилось зрение, так я был растерян. Я всегда обхожу пиратов стороной, я не люблю эти дела! Они же бояться меня как огня, иначе как объяснить их неприветливость? Но всё обошлось... Опять много гадил в ведро... Срочно нужен ром...
  
   20 июня
  
   Подобрали старого мужчину, крепко сбитого, с козой и негром. Он что-то лепетал на бургундском наречии, много раз слышал слово Бордо. То ли он оттуда родом, то ли мы туда плывем. Я просто не вдаюсь в детали.
  
   24 июня
  
   Люблю смотреть вдаль, за линию горизонта. Там небо и океан сливаются в бесконечности. И где-то там высшая сила присматривает за нашим миром. Вот и старпом капитана присматривает за нами. Кто же он в действительности?
  
   25 июня
  
   Видел? как ночью двое шушукались у грот-мачты. Сверкало железо, пожимались руки. Что-то затевается...
  
   26 июня
  
   Юнга, совсем мальчишка, чуть не погиб. Сорвался из вороньего гнезда. Но что хуже, на корабле зреют бунтарские настроения. Я трепещу, но помалкиваю...
  
   29 июня
  
   Это был быстро и жестоко. Железный человек наш капитан, но нрав его тверже алмаза. Сверкали ножи и кинжалы, раздавались крики и грохотал наган. Бунт закончился, не успев начаться. Я же не выбрал ни одной из сторон, а лишь молчаливо попрощался с павшими в бою.
  
   30 июня
  
   Трое ушли в морские глубины, чтобы никогда больше не пройтись по твердой земле. Я выпил за них молча. И плюнул в море.
  
   7 июля
  
   Зубы сильно болят, ноет правая часть бороды. Худое дело цинга. Худые лица вокруг.
  
   10 июля
  
   Вот мне сейчас сильно легко. Вот другим нет. Они пусть ходят и думают и терпят. А мне легко.
   Вчера выпало три зуба.
  
   12 июля
  
   Земля! Земля!...
   ... не земля.
  
   17 июля
  
   Страшная погода обрушилась на наше судёнышко. То видно воля бога или божий промысел. Я привязался к мачте вместе с другими. И терпел весь этот ужас более суток. Сильно хотелось пить.
  
   22 июля
  
   Официально заявил железному человеку, нашему капитану, что с меня хватит, и я ссаживаюсь в ближайшем порту.
   Он ударил меня в лицо и назвал сухопутной крысой. Затем извинился и даже дал какую-то монету другого государства.
   Теперь я буду верен ему до конца жизни.
  
   24 июля
  
   Вот он - конец моей жизни. Большая белая акула выплыла из глубин и крутилась возле нашего морского дома. И хоть она и уплыла, но чую, пришла она по мою душу, ибо крутилась всегда рядом с тем местом, где был я...
  
   2 августа
  
   Наконец-то! Древний порт, странные люди. Я выйду на берег и покажу себя. Пусть видят меня таким, каким сделало меня море!
  
   4 августа
  
   Показать себя не удалось, все вокруг такие же мордатые, как и я. До чего иногда доводит жизнь... и ром...
  
   6 августа
  
   Погрузка. Трюм забит до отказа какой-то пахучей травой и пылью. Я же отдаю свой дневник на почтовое судно Ост-Индийской кампании. Пусть передадут его близким мне людям, это будет моя им весточка на земле. Так же прилагаю к дневнику небольшие деньги и ящик рома. И селёдку, пусть знают, какая у меня жизнь!
  
   Парус мне в ребро и веслом по голове. Когда уже отплываем?
   Мне не терпится выйти в море...
  
  
  
   Быстрый туман
  
  
   Однажды тушу Ленина нашли в лесу напротив. Но головы не было видно, лишь тулово. Зато четыреста килограмм веса.
   - Ну и кабана мы завалили, - чесали головы простолюдины, - наверняка главарь стаи.
   "Вождь" - подумал я, но ничего не сказал, это было не моё дело.
   Другое дело, когда тушу вдруг накрыл туман, и простолюдины молвили:
   - Эге, не успели обрадоваться, а уже всё и закончилось! И где же наш вожак и его туша?
   "Так Ленина скрыл быстрый туман, но в этом никто не виноват" - снова подумал я.
  
   В те далёкие времена я только и мог думать.
   В те далёкие времена я считал себя головой Ленина.
  
  
  
   Женщина и очки
  
  
   Однажды женщина взяла в руки очки.
   Я подошел посмотреть, зачем это женщина держит в руках очки.
   Оказалось она еще держит в руках и ножницы и крутит ими что-то в очках.
   - Очки сломались, - сказала женщина.
   - А ножницы ты взяла, потому что боишься, что очки оживут и нападут на тебя? А ножницы разве не столь же опасны?
   - По ножницам я уже врезала тапком, они точно не нападут.
  
  
  
   Высокий лейтенант
  
  
   Высокий лейтенант сидел в кресле генерал-майора. К нему пришел прапорщик, а спросили с солдата:
   - Как имя твоё и твоё же отечество как?
   Солдат был ушлым и пришлым, долго спал в пещере на севере и ничего не сказал, но воздел руки вперед и замер.
   - Я не говорю, что мне нужны твои ответы, - заговорил высокий лейтенант, удобно сидя в кресле генерал-майора, - Я есть то, что я сам себе наговорил, и что ты мне наговоришь, то меня уже не изменит.
   Ничего не ответил солдат, лишь открыл рот два раза и закрыл его лишь единожды.
   - Близится ночь, я же должен покормить собак. - Лейтенант любил говорить с солдатом, вот он и говорил с ним, не переставая. - Но нет у меня ни еды, ни пенсии на дожитие, так что скормлю я своим собакам свою фамилию.
   Кинул Высокий лейтенант собакам свой паспорт, а солдат смотрел на это безучастно. Собаки пожевали документ, но всё же вернули обратно в руки его помятым, но действительным.
   - Не знал, что моя фамилия - Собакин! Потрясу руками в знак удивления! - Кричал и кричал еще что-то лейтенант и даже как-то уменьшился в размерах и даже переехал под кресло.
   А солдату до него уже и дела не было, он то знал, что отчитывается только лишь перед лейтенантом Коломбо или перед Младшим лейтенантом, но вот перед Собакиным он точно стоять не будет!
   Не глядя более никуда, побрел солдат на север и лёг там, в далёкой пещере, чтобы уснуть на веки вечные.
   Там же он и улегся прямо рядом с генерал-майором и прапорщиком. И рядом с усатым старшиной и микро-капитаном, которого даже потеряли еще вчера.
   Закрыл глазки солдат и уснул.
   Ибо таков удел каждого в этом мире, ложиться рядом с кем-то и спать.
  
   Мораль уже была, а теперь конец.
  
   Конец.
  
  
  
   2050 год от эры Р.Х.
  
  
   Я стоял на балконе, в 2050-ом году и курил жевательный табак. Я делал это умышленно, я понимал это как акт отказа от привычной картины мира. Так я протестовал тогда - куря жевательный табак.
   Вдруг из комнаты зашумело, и неработающий телевизор показал картинку, передавали новости будущего.
   Ведущая была безупречно раздета, я к этому уже давно привык, видеть голенькими медийных лиц стало нормой дня.
   Передавали, правда, откуда-то из Будапешта.
   Я сплюнул табак, кашлянул и прислушался:
   - ... и к последним новостям погоды. Завтра ожидается тридцати сантиметровый осадок пепла и температура около четырех сот двадцати градусов тепла, временами метеоритный дождь, возможны набеги мутантов.
   Я поёжился, на унылую погоду наслаивались мутанты, а это был явно недобрый знак.
   Затем по ящику пошла реклама углеводородного пива и таблеток, понижающих температуру тела до комфортных минус ста девяносто двух градусов, но я не услышал их названия, уже в который раз не услышал!
   Я устало вышел с балкона, закрыл дверь на девять термоизоляционных вакуумных сфер и стал искать свой фольговый плед.
   Придется укрываться весь следующий день, а то опять разболится третье полушарие, да еще и четвертое колено будет ныть не переставая, а ведь оно только-только сформировалось. А мутанты наверняка забросают весь балкон своими вонючими отходами...
   Иногда будущее кажется просто невыносимым!
  
   Да если честно, то мне всё равно было на набеги мутантов, мне было даже плевать на атомных оборотней. Мне всего лишь хотелось вспомнить 1991 год от Роджера Хрюнова.
   Или может быть это должна была быть другая эра?
   Где я и кто я теперь? В этом пост апокалиптическом бреду я не знал ничего.
   Но мне нужен был мой фольговый плед, это я знал наверняка!
   И эти таблетки, понижающие температуру тела до комфортных ста девяносто двух градусов, надо бы заказать себе три-четыре чилограмма.
   Я выжил, благодаря своему восхитительному метаболизму, который достался мне от моего дедушки, он мог позволить себе уплетать абсолютно всё и адаптироваться к любому месту жительства. Но в те далекие годы никто не употреблял таблетки чилограммами.
   Такого слова даже еще не было.
   Но я употреблял, я адаптировался, это было моим чудесным спасение. Вот только третье полушарие всё никак не унимается...
   Вдруг я случайно пребольно вспомнил что-то. Это были слова кого-то из классиков современности, кажется, его звали Гурухуту Морданелли или Стрымка Познеловских, я не могу помнить точно теперь, годы не те, и у меня плохая память на имена, но я точно помню его или её слова:
   - Все мы всего лишь долбанные покемоны этого не менее долбанного мира!
   А еще я вспомнил, что когда услышал эти слова в первый раз, мне почему-то показалось, что речь шла не о покемонах, а о пукишах. Тогда для меня эти слова имели смысл, ибо я знал, что в нашем 2050-ом году пукишы представляют особую опасность, даже больше чем атомные оборотни или вонючие мутанты. Пукиши могли прийти ночью и их не могли остановить хрезобулатные засовы и эргономичные полусферы на окнах, они проходили через все виды защиты и пропукивали все наволочки, простыни, и даже самые темные места под подоконниками. Меня трясло только от одного их присутствия, не говоря уже о зверском запахе из под подоконников.
   Но теперь я вспомнил слова правильно и ужаснулся. Но я не был дураком в тот год, слышите?
   Я был умнее поговорок и памяти, я просто отмёл всё в сторону и сказал себе на ломанном английском наречии древних:
   - Ши из майн тойлет пепер плиз! - что означало, что мне нужно отыскать мой фольговый плед.
   И да, я примерно представлял, где он может быть.
   Кажется, что я оставил его в старом комоде, очень ценном на мой взгляд комоде. Он был сделан из сжатых и склеенных между собой маленьких деревянных стружек или опилок. Я даже подумывал выставить его на аукцион как последнюю вещь в мире хоть как-то связанную с деревообрабатывающей промышленностью.
   Но я не стал, он был дорог мне как память об эре Р.Х. или как её еще называли эре Рыжих Хризантем. А еще я боялся, что если выставлю комод на аукционе и продам его, то в тот момент в комоде окажется моё фольговое одеяло, и я потеряю и его.
  
   Я неумолимо продвигался к древнему реликтовому комоду, но легко споткнулся о лежавшее на полу собрание сочинений в пятидесяти томах, бардовых и очень старых.
   На какой-то момент я подумал, что это БСЭ, но потом пригляделся и прочитал:
   - Последний аурамансер эры Р.Х.
   Я тихонько лежал, уставившись на это странное пятидесятитомное собрание сочинений. Я думал о судьбе этого мира, думал о людях и всём том, что произошло за последние 2050 лет от Р.Х., но я никак не мог понять, кто такой аурамансер и почему он последний. Раз был последний, значит, до него были еще аурамансеры, а значит, они что-то делали, как-то жили на этой земле.
   Я просто не мог понять, как это явление ускользнуло от меня, но я не мог долго думать об этом, на меня потянуло сквозняком, зеленый плотный газ стелился по полу.
   Я обругал зеленый газ на древнем горном наречии и потребовал от него удалиться во своясье:
   - Кадигарет мазахвешинна!
   Что в переводе означало:
   - Выйди вон, пёс!
   Потом я понял, что это опять одна из вакуумных сфер дала течь, и что мне опять придется одалживать атоморезку у соседа, и что у меня как назло кончилась фиолетовая соль, так необходимая в таких случаях!
   Потом я снова уткнулся взглядом на собрание сочинений о последнем ауромансере эры Р.Х. и подумал, что возможно придет 2051 год, и он приоткроет завесу тайны над этой загадкой...
  
  
   P.S.
  
   Так я жил в страхе и бедности, но я был богаче всех мертвецов того мира.
   Так я жил в 2050 году.
   Вы слышите меня, будущие старики и старухи?
   Сейчас вы молоды и вы думаете, что так будет всегда. Просто посмотрите внимательно на свои тела, кто-то из вас доживет до ядерной зимы, а кто-то даже приспособится. Не все, конечно, только единицы. А кто-то станет выступать совершенно голеньким и вещать совершенно безумные новости из Будапешта.
   Сейчас я умолкну, в моём доме не горят огни, а укрывшись своим фольговым одеялом, я экранируюсь от вас и от ваших мыслей. Вы исчезнете для меня, и вы не сможете думать обо мне. Меня снова не станет. Так просто.
   Ведь я всё-таки нашел своё фольговое одеяло.
   Раз - я им укрылся.
   Два - меня больше нет.
   Три - ...
  
  
  
   Невидимый хор короля Артура
  
  
   В последнее время очень часто и очень много задается один и тот же вопрос, причем совершенно разными людьми совершенно разным людям:
   - Ну что там, есть новости о невидимом хоре короля Артура?
   И что самое удивительно, очень часто слышится ответ:
   - Да, новости есть!
   А время нынче тёмное, как раз для хорового пения. Даже сам король Артур так этим всем увлекся!
   И вот я слышу, где-то на самом пороге воспринимаемых звуковых волн, голоса. И поют они дивно, аки ангелы умудренных небес. Три голоса слышу и четвертый тоже, трое стоят там готовые ко всему, а потому могут они петь так, как еще никто не пел.
   Им нечего бояться.
   Не загрязненные их души ни отчаянием, ни болью, ни тоской.
   Они поют, так, как если бы вся вселенная родилась и погасла только ради единственного их пения.
   Я бы присоединился к ним, но пока мне рано, еще столько всего предстоит сделать!
   Но я уже слышу их голоса, различаю их среди городского шума, теле- и радиоволн.
   Я знаю, что он есть, невидимый хор короля Артура, и когда-нибудь придёт долгожданное времечко и люди всего мира услышат его пение так же, как я слышу его я.
   Да, новости есть и они самые чудесные, - хор короля Артура уже в пути, люди!
  
  
  
   Д'артаньян шаг не сделавший
  
  
   Не поехал из Гаскони в Париж. Дома остался.
   Засел у батюшки в поместье, хоть и бедно, но всё же засел.
   От шпаги отказался сразу, сказал, что слишком острая.
   От бальзама матушкиного не отказался, но продал за пятак сразу. А пятак прогулял.
   На коня даже не садился, хоть и был тот яичного яркого цвета. Даже не посмеялся над конём своим, не осмелился.
   Но Портосу в морду дал, хотя и извинился сразу же, но это было потом.
  
   Так и сидел Д'артаньян у себя в Госконском домике и никуда не высовывался, а в городе Париже ждали его давно и верили, что придёт со дня на день герой.
   Даже коварный кардинал, был расстроен, ибо тоже верил в чудесный героический эпос.
   Д'артаньян же наоборот с каждым днём всё более убеждался в бессмысленности всякого приключения, старался поменьше выходить на улицу, побольше спать.
   Стал часто отказываться от еды, говорил, что она пробуждает в нём тягу к жизни, а она ему сидеть спокойно не дает.
   Похудел Д'артаньян, побелел даже.
   Люди и родня переживали, конечно, умоляли одуматься, грозили карой. Старались как могли.
   Но и они рукой махнули, пропащий он и в Госкони пропащий, маёта с ним одна стала.
   Отстали от него совсем, а он им и рукой в след не помахал.
   Только шторкой от солнца поплотнее закрылся.
  
   Год прошел или два года, но пришли к воротам три мушкетера.
   Стали проситься, ну, их и пустили. Не стоять же им под дождем.
   К Д'артаньяну проводили, удачи пожелали.
   Пришли мушкетеры и говорят, что должен он был с ними встретится давным-давно, а его всё нет.
   А он на них и не смотрит, только шепчет, что бы ушли духи прошлого и не тревожили его в столь тёмное время суток.
   Мушкетеры же не отступали, предлагали бургундское, били гвардейца прилюдно, показывали Констанцию в картинках.
   Но Д'артаньян лишь лежал отвернувшись к стенке и шептал себе под нос какие-то еле слышные слова.
   Уходить собрались мушкетеры, совсем уж и за порог вышли, как вдруг Д'артаньян нанес свой коварный удар Портосу.
   Но тут же извинился.
   Сказал, что этот порыв вернуться в молодость был излишен.
   Портос лишь печально покачал головой и даже не попытался пригласить своего несостоявшегося друга на дуэль.
  
   Время шло, Франция старела вместе с людьми. Королева была дискредитирована кардиналом и вынуждена была уехать в провинцию, опасаясь дальнейшего преследования. Без Д'артаньяна королевский дом не смог защитить себя.
   Война против гугенотов была проиграна, Людовик Двенадцатый был отправлен в Бастилию, на заслуженный отдых. Капитан королевских мушкетеров пал в битве за Кастельмор и больше не вставал.
   Институт королевского мушкетерства пал под безжалостным натиском кардинала Ришелье.
   Миледи родила и воспитала сына при новом дворе, под покровительством церкви и знати.
   Констанция благополучно жила со своим мужем трактирщиком, но детей не имела, а посвятила свою жизнь вышиванию крестиком и игре на лютне, чем не сказано радовала мужа.
   Арамис был вынужден уйти в черные монахи, больше о нём достоверно не было слышно не звука, ибо, как известно из ранних источников, весь мир - склеп, а люди в нём актеры.
   Портос продал все свои драгоценности и на вырученные пистоли купил пистолеты и взрывчатку.
   Он погиб при попытке взять штурмом Версальский дворец, но всё-таки взорвал часть правого крыла, чем несколько удивил кардинала.
   Атос завязал с алкоголем и посвятил свою жизнь изучению мудрых книг, познал искусство врачевать раны и видеть будущее. И хотя будущее не предвещало ничего хорошего, всё же, остался до конца, и помогал бедным и обездоленным не прося ничего взамен.
  
  
   Д'артаньян же беззаветно пребывал в своём домике, покуда на голове его не появились первые седины.
   Франция бушевала политическими кризисами как всегда и старый, и печальный Ришелье плавал по реке Сене в своей лодке с балдахином. Он окидывал свои владения взглядом, и вздыхал, думая для чего мир устроен именно таким грустным образом.
   Ребро же Д'артаньяна вдруг резко засвербило и зачесалось, так что даже бесы сильно удивилсь. Гонимый внутренним жаром несостоявшийся мушкетер вскочил со своего древнего ложа и устримился на новую войну.
   Он кричал, что еще не всё потеряно, что друзья ждут, а белые его седины освещало суровое зимнее солнце.
   Госконцы не приветствовали нового героя стоя, они не кричали ему ободряющих слов. Всё что они видели - это какого-то старика, еле бредущего и что-то шепчущего себе под нос. У этого старки был замечен в руках и лошадиный череп, он бережно сжимал его в руках.
   Люди не видели ни героя, ни его коня, они видели лишь дыхание смерти за его плечами и отворачивались.
   Д'артаньян же спешил со всех ног, иногда ему казалось, что он скачет на своём яичного цвета скакуне, а в руках его сверкает отцовская шпага.
  
   Д'артаньян погиб ровно через два дня, от выстрела ядром из пушки. Этот выстрел предназначался командующему действующей французской армией, маршалу Гийому д'Отмеру.
   По крайней мере, два события в предназначенной и сложившейся судьбе совпали, - рождение и смерть.
   Д'артаньян упал сраженный ядром на какой-то непонятной ему войне, и лишь шептал неразборчиво про своих друзей, про любовь всей жизни и про шаг не сделанный.
  
   Так шаг не сделанный перевернул ход мировой истории.
   Так шаг не сделанный сделал бессмысленными многие жизни.
   Так шаг не сделанный ждет своего героя. Как всегда здесь и сейчас.
  
  
  
   Судя по голосу ты спятил
  
  
   - Алло! Это больница? Нет? Хлебобулочный? Дайте мне хлеб, подовый недорогой, дайте детям поесть! Не комбинат? Может баня? Баня, ты слышишь, почём фунт изюма? Ты же знаешь, какой лихой я могу быть? Как в девяностые, я просто неукротим, баня банная моя! Сам ты веник, сам иди парься, так и скажи что не баня! А может ты, Михаил, и торгуешь семечками на базаре? Миша, ты слышишь, я вся уже горю, приезжай, давай гореть вместе! Как Авдотья Никитична? Как бабушка всех октябрят? Э, нет! Плавали-знаем, так уже мы ходить не будем, этот другой путь нас теперь мало интересует.
   Мы больше не будем ходить не туда, не в то место, не в то время и в не то пространство. Мы лучше отдохнем под деревом, перестанем звонить куда не попадя.
   Перестанем верить в хлебобулочные изделия, как в вершину человеческого мастерства.
   А если и покажется нам, что голос у тебя странный, и будто бы ты немного спятил, то мы тебе это неожиданно простим.
   Так же неожиданно, как появление солнца на границе ночи и дня.
   Неожиданный сияющий горизонт, вот что ты такое!
  
  
  
   Угрюмые сказки
  
  
   Угрюмые сказки - это небольшие истории про мальчика Ячика, которому всего лишь шесть или семь лет. Этот мальчик Ячик имеет толстый живот и не любит подолгу хорошо себя вести. В шалостях же своих он не знает никаких границ!
  
   ***
  
   Ячик и огурчик
  
   Однажды Ячик съел перед сном огурчик, а затем сладко уснул.
   А ночью запрудил свою кровать.
   Тогда Ячик перекинулся спать на диван, но уделал и его.
   Маленький толстенький Ячик уснул только к утру, завернувшись и плед.
   Но плед он тоже описил.
   Зря Ячик съел перед сном огурчик!
  
   ***
  
   Ячик и Жириновский
  
   Однажды по телевизору показывали Жириновского.
   - Пусть и дальше сидит в своём анумиляторе, - сказал Ячик переключил на мультики.
  
   ***
  
   Как Ячик родился
  
   Ячик родился благодаря ловушке с сыром.
   Раньше-то он, пока еще не был рожден, жил хорошо.
   Веселился в животике у мамы, танцевал, вякал неразборчиво слова и звуки.
   Плавал в урине и еще в разном.
   А затем вдруг унюхал сильный запах сыра и побежал на него.
   Выбежал и стал с сыром делать хрум-хрум.
   А дверь то за ним и закрылась.
   Так и остался Ячик жить в нашем мире.
  
   ***
  
   Как Ячик молился
  
   Однажды Ячик вышел в поле, снял трусики и помолился богу.
   Бог молитвы услышал, все до единой, но трусики всё-таки велел надеть.
  
   ***
  
   Ячик и подсолнух
  
   Однажды Ячик сел на землю.
   И пёрнул.
   Прямо в землю.
   Там теперь растет подсолнуховое поле.
  
   ***
  
   Ячик и жуки
  
   Ячик очень боялся жуков. Много переживал об их и своей судьбе.
   Иногда плакал.
   Но вот когда жуков рядом не было, то он пел, танцевал и крутился на месте.
   Как маленький глупый мальчишка.
   Ох уж этот Ячик!
  
   ***
  
   Ячик играет в футбол
  
   - Защищаю, я защищаю! - кричал Ячик и бежал по футбольному полю.
   А потом упал.
   Так Ячик никого в футболе и не защитил.
  
   ***
  
   Ячик кушает бутерброд
  
   Бутерброды Ячик любил с самого детства, говорят, что он даже вместе с ним и родился.
   С бутербродом в руке и табуреткой на спине, ибо табуретки он тоже любил очень сильно.
   Вот и с табуреткой он тоже родился, а потом прятался под ней и говорил, что это его домик.
  
   ***
  
   Ячик и домовой
  
   Однажды Ячик решил призвать домового. А для этого ему велели начисто вытереть его столик.
   Ячик вытер начисто свой маленький детский столик и стал терпеливо спать.
   Наутро он обнаружил на столике тарелку со сладкой кукурузой, яблоком и двумя конфетами.
   Ячик съёл всё, кроме одной конфета, ведь она была белая, и он не поверил, что её можно есть.
   А через день Ячик так загадил свой столик и комнату, что домовой больше к нему не приходил, но зато пришли свиньи и потеснили Ячика.
   Так Ячик призвал свиней, а свиньи победили домового.
  
   ***
  
   Ячик и торговля
  
   Однажды Ячик пытался купить на игрушечные деньги настоящие тапочки. Но тапочки ему не продали.
   Крыть Ячику было нечем.
   К тому же еще с утра у него протекал пуп, так что даже майка промокла.
   Короче, так Ячик и не поторговал.
  
   ***
  
   Ячик и серьезный разговор
  
   Серьёзный разговор предстояло услышать Ячику. Сильно он его боялся и трепетал.
   И про военное училище ему говорили, и про интернат, и что жизнь не малина, но иногда совсем даже и крапива.
   А он слушал, слушал, а затем сказал:
   - Может, пойдём уже спать?
   И через пять минут тихонько посапывал на своём диване.
   Так с Ячиком серьезно и не поговорили.
  
   ***
  
   Ячик и массаж
  
   Ячик рано стал делать людям массажи, аж в семь лет начал.
   Делал там что-то на спинах у людей своими маленькими ручками.
   Копошился там, крутил что-то.
   А в конце массажа говорил:
   - А два рубля?
  
   ***
  
   Ячик и бакуган
  
   Ячик любил своего бакугана и своего коричневого крокодила.
   Даже бросал их о землю и что-то кричал на своём детском языке.
   Пусть и дальше радуется жизни славный мальчик Ячик!
  
   ***
  
   Ячик и толстое мясо
  
   Как-то раз Ячика схватили за живот, чтобы пуп почесать пуповёртом, а оказалось, что у него и не живот вовсе, а какое-то жирное пузо.
   Ячик же сказал, что это не пузо, а толстое мясо, и что это не так уже и плохо.
   А пуп ему всё равно почесали!
  
   Ячик и снеголизация
  
   Однажды Ячика учили словам, а он их повторял:
   - Земля в анумиляторе! Анумилятор! Снеголизация! Снеголизация...
   Потом вдруг резко ушел в свою комнату и сидел там тихо-тихо цельных два часа.
   А потом вдруг стал орать как-то боязно и страшно.
   Оказалось, что он надел на пальчик какую-то пластмасску и не мог снять.
   Ему, конечно, помогли, но новым словам больше не учили.
  
  
  
  
   Царь дыня
  
  
   Было так, что подали царю после сытного обеда дыню, но до этого съел он и маринованные огурчики и кукурузные лепешки, бычки в томате и пироги с черешней, квашеную капусту и суп с фрикадельками, салат из огурцов и кефирный хлеб, картофельные тортильи и моченые яблоки с ананасами, кабачковую икру и овощные шашлычки. Даже горошек и тот царь съел.
   И вот подали царю дыню. Испробовал её царь и сказал:
   - Отменная дыня, вот что я вам скажу!
   А на следующее утро царь умер.
   Тогда на престол взошел царевич и ему тоже после сытного обеда подали дыню. И надо сказать, что на том обеде съел он и бутерброды с мёдом и суп с крапивой, рисовые колобки и запеканку со сметаной, ёжика из оливок и пюре и пиццу с морепродуктами и бульоном, борщ с пампушками и черный чесночный хлеб с завитушками, грибной отвар и целый чаю самовар.
   А уже в конце трапезы подали царевичу дыню. Отведал он её и молвил:
   - Чудеснейшая дыня, доложу я вам!
   А на следующее утро царевич умер.
   Тогда на престол взошел министр царства.
   И после наисытнейшей трапезы, за которой съел он морёные яблоки и картофельные пирожки, варенье из вишни и маринованный чеснок, салат из спаржи и белый горячий батон, морковные котлетки и суп из шпината, битые огурцы и варенье из помидор, сладкое суфле и макаронные изделия, да и много чего еще.
   И вот после всего этого подали министру дыню, и, отведав её, молвил он:
   - Слаще мёда сей фрукт есть!
   А на следующий день министр умер.
   И стали тогда усаживать на престол и сытно кормить всех, кто в очередь на престол стоял. И ели они сытно и радостно, а в конце им подавали дыню, которую хвалил каждый, но следующий день умирал, как и все его предшественники.
   Перевелись в царстве все министры, депутаты и купцы, адвокаты и врачи, генералы и советники, учителя и писари. Остались только крестьяне, да рабочие, но и они почти все перевелись.
   Остался только один худенький крестьянин.
   Посмотрел он вокруг себя, но никого не увидел. И взошел тогда он на престол и повелел подать себе сытный обед.
   Но был он один, и всё ему пришлось готовить себе саму.
   На обед себе он подал и съел три миски горячего супа с тефтельками и сырные восьмёрки, яблочный пирог с кремом и мелко рубленный зеленый салат, молочную сыворотку и грузинское мацони, медовый хлеб и кукурузные шаньги, маленькие сладкие помидорки и вяленый французский перец, кисельный напиток и фруктовый чай с чабрецом и рябиной, торт из сгущеного молока с орехами и бананами, маленькие колобки из пропаренной фасоли и баклажаны жареные с чесноком.
   Да и много чего еще съел худенький крестьянин за сытным обедом.
   А потом сам себе поднес дыню, и, откушав, сказал:
   - Сие блюдо есть самое высокое и благостное для меня, прекрасней ничего я и не едал!
   А на следующий день умер.
   Тогда открыла глазки дыня и огляделась. Вокруг неё никого не было, никого живого не осталось во всем царстве.
   И уселась тогда дыня на трон и сказала:
   - Теперь я царь дыня!
   Но ничего она не съела на сытном обеде, ибо дыни есть не умеют, и не любят, и даже не знают как.
  
   А мораль тут проста:
   Умирали люди не из-за того, что кушали дыню, а из-за того, что ели они, что не попадя и в огромных количествах. А дыня и не виновата вовсе!
  
   Конец.
  
  
  
   Эзотерические сплетни бабы Пани Ферганской
  
  
   Баба Паня многое ведает и знает, и хотя след её простыл из этого мира много лет назад, но её эзотерические сплетни живы до сих пор.
   А кому же, как не её знать и ведать всё о тайных делах человеческих?
  
  
  
   Однажды Дон Хуан и Карлос Кастанеда собирались ловить кроликов в пустыне.
   Ну, так Кастанеда сразу понял, что ему грозит, ловить кроликов и слушать поучения ему не очень хотелось.
   Он пошел в магазин, мегамаркет того времени, и купил мертвого зайца.
   Карлос принес его Дону Хуану и сказал на чистейшем английском:
   - Я не собираюсь бегать по пустыне и делать всякое. Вместо этого я купил тебе зайца, ведь ты всего лишь старый бедный индеец.
   Услышав это, Дон Хуан стал кататься по пустыне и кричать:
   - Это чудесная пустыня, в которой я совершенно ничего не понимаю!*
  
  
   *Всё, изложенное выше, всего лишь первый черновик трудов Кастанеды, в нем он выразил всю суть учения Дона Хуана Матеса, когда узнал о своей магической задаче написать в течение жизни девять увесистых томиков (а возможно и одиннадцать).
   К слову сказать, этот труд не был принят Доном Хуаном и Кастанеда сильно расстроился, но не подал вида, так как тот мог снова заставить его ловить кроликов или, что еще хуже, таскать мёртвых зайцев из магазина.
  
   ***
  
   Однажды, в одной деревне, расположенной неподалеку от Дзенского храма, собрались местные и стали кричать:
   - Долой Ламу, долой Ламу!
   Тогда Макс Домино забил первую в истории планеты Земля рыбу на столе для игры в домино и сказал своему товарищу Лёхе Панадолу:
   - Это надо прекращать!
   Так деревенские, Макс Домино и Леха Панадол отправились к Дзенскому храму с криками и возмущением.
   Распахнув тяжёлой поступью двери, они крикнули:
   - Прекратите немедленно все это ваше Дзенство!
   Но они увидели лишь людей занимающихся обыденными делами. Кто-то мыл пол, кто-то воспевал жизнь, лишенную труда.
   Так люди того времени не смогли закрыть Дзен, ибо попросту не нашли его.
   Но придя в деревню, люди обнаружили, что Дзен образовался прямо на столе для домино, там, где Макс забил первую в истории рыбу.
   Так Макс Домино стал первым патриархом Дзен.
  
   ***
  
   Ошо очень любил свою бороду, иногда он укрывался ей как простынкой и мурлыкал что-то себе под нос.
   Но вот наступил 21 век, и ему пришлось принять участие в битве Экстрасенсов.
   Он хорошо боролся, но в финале за него почти никто не проголосовал при помощи смс...
   ...Да, все-таки настоящую любовь к бороде в нашем мире ни во что не ставят.
  
   ***
  
   Когда Дон Хуан в первый раз увидел Кастанеду, то он сказал себе тихонечко:
   - Да, это тот самый человек, которого я вижу в первый раз, - и, немного подумав, добавил, - он-то мне и нужен!
   И с этим словами принялся неистово кататься по земле.
  
   ***
  
   Дон Хуан так сильно любил жизнь, что когда в первый раз увидел по телевизору Ошо, то остался сидеть в своём кресле, как ни в чем не бывало.
   И лишь спустя годы, он произнес как можно тише:
   - Эта борода полна любви.
  
   ***
  
   Когда высокий свет касался Ошо, то он вставал и тихонечко закрывал форточку. После этого он садился поудобней в своё кресло и смотрел по телевизору передачу про приключения Дона Хуана и Карлоса Кастанеды.
  
   ***
  
   Как-то раз Нисаргадатта Махарадж решил сделать себе визитных карточек, ибо настало такое время, что без них никуда. Но в процессе производства он запутался в написании своего имени, что решил и вовсе от него отказаться.
   На визитных карточках он написал лишь одну букву - "Я".
   Каждому, кто спрашивал его о том, кто же он такой, Нисаргадатта Махарадж давал свою визитку.
   Проситель читал на ней "Я" и, если после этого он оставался не удовлетворен ответом, он мог перевернуть карточку и прочитать следующее:
   "И даже не это".
  
   ***
  
   Дон Элиас очень любил испить холодного вина в обеденное время, ибо жил он в Мексике и испытывал на себе действие дневного жара.
   Так что он частенько наведывался в кафе и рестораны и заказывал себе бутылочку. Когда же его просили об оплате, то он отвечал:
   - Перед вами не я, а мой дубль, а у дубля денег, как вы знаете, не водится, - и щелкал в знак примирения по носу незадачливого продавца, после чего преспокойно удалялся восвояси.
  
   ***
  
   Однажды Дон Элиас задолжал невероятную сумму многим продавцам вина по всей Мексике, так что они решили найти его. Когда же им это удалось, они обступили его со всех сторон и потребовали деньги, на что он отвечал:
   - Да, вы нашли меня настоящего, но сами вы лишь свои собственные дубли, а значит и деньги вам не полагаются, - и преспокойно удалился.
   Так, торговцы вином поняли его правоту и больше не охотились на своих должников в форме дублей, опасаясь потерять выручку.
  
   ***
  
   Однажды Ошо застали за просмотром телевизора, по которому показывали мультфильм "Чудеса на виражах".
   Ни секунды немедля Ошо тут же объяснил тайную суть и смысл этого мультфильма.
   - Три медведя, пребывают в своей лачуге в обыденности и ни чем друг от друга не отличаются и большую часть времени они спят. Но стоит им выйти за порог как проявляются их уникальные качества и водоворот приключений кружит их неистовой пляске.
   Так и сознание человека пребывает в одной и той же точке спокойствия, но глубокий импульс любопытства толкает его на новые виражи и создает это безудержное вращение.
   Но рано или поздно карусель останавливается, и медведи возвращаются в свою лачугу спать, их истории заканчиваются всегда одинаково, - титрами на экране.
   Так и сознание наигравшись, прячет игрушки в коробку, мир возвращается в свою исходную точку спокойствия.
  
   ***
  
   Когда Аями Сабзир засыпал, то окружающий мир делал ручкой.
   Когда Аями Сабзир просыпался, то окружающий мир делал ручкой
   Однажды Аями Сабзир не проснулся, но и не заснул. Вот тогда и сделалось по-настоящему странно.
  
   ***
  
   Всё вышеизложенное превратно истолковано со слов бабы Дуни Ферганской, родившейся в середине девятнадцатого века в городе Фергана, работавшей стряпухою, и много знавшей о делах дней грядущих.
   Ей же и посвящены следующие строки:
  
  
  
   Баба Паня Ферганская
  
  
   Что ты была за человеком?
   Баба Паня Ферганская
   Пишу о тебе в нынешнем,
   Но сама ты из позапрошлого века.
  
   Баба Паня Ферганская
   Чтут тебя до сих пор,
   Ожидала ли ты такого?
  
   Баба Паня Ферганская,
   Дал ли бог кому еще
   Сердце такое же золотое?
  
   Кормила пирожкам детей,
   О будущем знала разное,
   И я о тебе напишу,
   Слова лишь только красные.
  
  
  
   Театр Абсурда
  
  
   Уж кто здесь до конца дойдет, тот, значит, и сам себе господин, сам себе чарочку поднесет и сам же её за шиворот и запрокинет!
   А тут другие и не ходят!
   Другие сюда и не придут, и не вспомнят даже о странном маленьком театра на двести мест, где-то на самой мира окраине.
   Хотя для самых любопытных и будет сделано исключение.
   Выдан входной билет, а уж воспользоваться им или нет, это уже история совершенно другого сознания.
   Хотя всегда и везде существует только одно сознание.
   Только одно "Я".
   Одно на всех.
  
  
  
   Конферансье
  
  
   - Маэстро, музыку! - сзади, и немного с боков начинает греметь и литься чудеснейшее музыкальное звучание.
   - Маэстро! Прошу вас, продолжайте! - Конферансье заговорщически улыбается.
   Музыка усиливается и переходит в высшую октаву своего существования, оркестр и музицирующие в зале люди улетают в небо, полностью познав совершенство звука.
   - Кхм, кхм, - Конферансье, кажется, не очень доволен тем, что лишился оркестра, и немного думает, что делать дальше, - Дорогие зрители! Дорогие друзья! Позвольте вам представить...
   За кулисой кто-то сдавленно, но слышно шепчет: " Нет! Нет! Прошу вас только не меня!"
   - ...гостя нашего города и просто талантливого артиста - мистера Икс!
   В зале слышны аплодисменты, плавно перерастающие в прибой океана.
   Из-за кулис выталкивают сопротивляющегося, и ему приходится пройти на сцену. Весь запыхавшийся от борьбы он уныло оглядывает зал.
   Конферансье, прежде чем покинуть сцену, еще раз приветственно кричит:
   - Мистер Икс! - и больно щипает того "лошадью" в колено.
  
   Внезапно артист преображается.
   - Я мистер Икс и я рад встрече, и осязанье обретя! Сегодня я, увековечу, свой юмор радостно шутя!
   Мистер Икс, улыбаясь, поет стихи, в основном бессмысленные. Зал приободряется и начинает подпевать, многие танцуют сидя, в силу своего положения.
   - А теперь мои верные и доблестные зрители, позвольте показать вам фокус, - Мистер Икс достает колоду карт, - Этот фокус был известен самому фараону Тутанхамону, во времена египетские и сейчас я вам его продемонстрирую.
   Зал аплодирует, кто-то кричит, но его успокаивают.
   - Мне нужен доброволец! - Мистер Икс выбирает одного из зала, - Вот вы, сэр! Выберите любого их тех, кто руку не поднял!
   Тот выбрал.
   - Хорошо, пройдите на сцену.
   На сцену поднимается молодая женщина, миловидно улыбается в зал, потом улыбается на мистера Икс.
   - Вот вам колода, перемещайте и выберите карту!
   Дама мешает, но часть колоды неуклюже падает на пол. Дама этого не замечает и выбирает карту, а затем возвращает похудевшую колоду артисту.
   - Спасибо, - говорит тот по инерции, но, чувствуя не ладное, все равно продолжает, - Я попытаюсь её угадать!
   В зале поднимается ропот и возмущение
   - Старо! Старо!
   - Где фараон! Мы хотим Египет!
   Мистер Икс, кажется, затравлен неблагодарным зрителем и беспомощно озирается. В руках у него тоскует половина колоды.
   На сцену выбегает Конферансье.
   - Терпение Господа! Это же только начало! - и делает артисту прием именуемый "тумбочка".
  
   Мистер Икс опять преображается, звонко улыбается залу и говорит:
   - Вы нетерпеливы друзья мои, но я вас прощаю. Сейчас вы увидите фокус достойный фараона.
   И бросает половину колоды в зал. Карты разлетаясь, превращаются в конфетти, зал аплодирует.
   - Еще! - кричит кто-то, но его успокаивают.
   Мистер Икс берет даму за руку и кружится с ней в танце. Закрутив даму с достаточной силой, мистер икс и её бросает в зал. В зале крики, но дама неожиданно превращается в карты, которые в свою очередь превращаются в конфетти.
   В зале стоят бурные овации.
   За кулисами Конферансье шепчет:
   - Это невероятно, чтобы наш уборщик, был способен на такие выдумки!
   Мистер Икс делает десять шагов по сцене, каждый раз, громко стуча каблуками. На десятый стук в зале гаснет свет, затем снова появляется, но сцена теперь исчезла, оставив после себя только черную воронку.
   Мистер Икс свистит в гудок - он оказался одним из зрителей в заднем ряду!
   Изумленный зал нерешительно хлопает. Мистер Икс кричит:
   - Гусары! Мне нужны гусары!
   Появляется эскадрон гусар и начинает подкидывать каждого зрителя со стульев прямо в воздух. Там они превращаются в карты, а затем и в конфетти. Мистер Икс наблюдает.
   Последний зритель сопротивляется и не хочет превращаться в конфетти, но гусары ему объясняют, что все там будем, и делают свое дело.
   Затем, то же самое они проделывают друг с другом, а двое последних гусар проявляют чудо силы, подбросив себя в воздух одновременно.
  
   Мистер Икс сидел в зале один, когда из-за кулис вышел Конферансье, оглядел набитый конфетти зал и спросил:
   - Это все?
   Мистер Икс потянулся и встал.
   - Почти, осталось только прибраться.
   Затем гикнув и резко прыгнув вверх, артист хватается за один из краев вселенной, и начинает методично сворачивать её в рулон. Конферансье наблюдает, как уменьшается в размерах известный до этого ему мир. За его пределами находится бесконечное Ничто.
   - Спасибо что были с нами, - говорит мистер Икс читателю, окончательно исчезая вместе со всем существованием.
  
  
  
   Легкий полуденный рассказ
  
  
   Такое читать хорошо, особливо ежели вы до этого немного перекусили, но еще ощущаете легкий голод. Это так сказать чтиво с перчинкой, то есть похоже на то, как если бы вы были удовлетворены жизнью, но чего-то маленького вам все-таки не хватало. А тут как раз этот небольшой рассказ, и вы, его прочитав, в томный полдень, почувствуйте наслаждение и счастье от вашего текущего бытия.
   В сущности, подробное чтение представляет собой некий вид кондитерских изделий, вы будете лакомиться им как изысканным пирожным, недостаточно большим, чтобы пресытить вас окончательно, но, однако, невыносимо вкусным. Ваш рот на время станет оркестровой ямой, внимательно прислушивайтесь к каждой скрипке, ловите мелодию флейт, и редкие еле уловимые звуки шотландского пастушьего рожка.
   Приятного аппетита.
  
   А мы начинаем, но не просто так, ибо бесплатный сыр только в мышеловке, а я совершенно не намерен ловить в капкан незатейливого, но искреннего в своем стремлении постичь, что нибудь этакое, читателя. А посему вам придется заплатить! Ха-ха! Да не мне! Не пугайтесь, я не представляю организацию пирамидального типа, хотя, как утверждают физиологи, каждый из нас является обладателем подобных нейронов в коре головного мозга.
   Платить вы будете себе, причем за работу, которую сами и совершите.
  
   Я открою вам двери в небольшой, скажем на двести мест, несколько балагурный и шутливый театр. Если вы пожелаете, то сможете купить билет, но предупреждаю, я не знаю, куда будет двигаться поезд, и когда окончит он свой путь. Я сделаю так же допущение, всего лишь предположение, что путь этот и не окончится вовсе, ибо начала его я не нашел и в прошлом известном мне.
   В сущности, я уже потерял счет времени, уж позвольте мне эту роскошь, а вам это еще только предстоит, но давайте не будем спешить, всему свое время, мои верные друзья. Верные, потому что верите мне, а я так и быть, проведу вас в этот странный театр абсурда, но все же, прежде чем начать, нам просто необходимо выяснить то, каким именно образом вы заплатите за билет.
   Да не сорите вы бумажками, здесь они никому не нужны. Неужели вы подумали, что я...? Ах, как же вы еще молоды, ну да ладно, первый сеанс ознакомительный, волнительный и томительный, я вам его подарю, ибо своим существованием вы его уже заслужили.
   - Занавес!
   - Оркестр!
   - Музыку!
  
   Акт первый
  
   На сцену выходит Конферансье, он вполне серьезен, но улыбчив и смекалист. Слова торчат из его карманов, но он к ним не прикасается.
   - Дамы и господа! Леди и джентльмены! Позвольте мне представить вам, и поскорее начать наш новый спектакль, под названием...- Конферансье задумывается, - ...под названием... под названием...
   Казалось сбитый с толку, он вдруг залихватски подпрыгивает и говорит:
   - Под названием, дамы и господа, "Без Названия"! Прошу!
   Конферансье удаляется, а на сцене появляется молодой человек, и неверно поставленным голосом говорит:
   - Сегодня я бы хотел рассказать вам, как в прочем и всегда, немного о том, что есть у каждого из нас. Сначала попробуйте догадаться сами, вы носите это с собой, это вызывает восторг у мужчин и зависть женщин, об этом не принято говорить, а особенно писать. Это...
   Выкрик из зала:
   - Это задница, это задница говорю я вам!
   Актер на сцене кажется испуганным.
   - П-простите, что вы говорите? Если вам есть что сказать, то поднимитесь на сцену и скажите это всем.
   На сцену поднимается зритель, и громко кричит в зал:
   - Задница, задница является ответом на загадку!
   Актер на сцене, кажется, пришел в себя и даже начинает импровизировать:
   - И что же милейший, вы много об этом знаете?
   Зритель:
   - О, я в этом деле считаю себя настоящим докой.
   За кулисой Конферансье бледнеет и обливает себя из ведра холодным потом.
   - Этого не было в сценарии, что он делает? - шепчет он.
   Актер:
   - Если вы такой уж дока, как вы сами только что выразились, то не будете ли вы так любезны, просветить нас, о том, о чем вы изволили так громко выразиться вслух?
   Зритель:
   - Извольте.
   Актер уходит в зрительный зал на освободившееся место, приговаривая:
   - Уж если он стал актером, то я могу побыть и зрителем.
   Зритель, стал актером, Конферансье успокоился, и даже велел вынести тому немного реквизита.
   Актер, ранее бывший зрителем, теперь стоит перед залом в образе и готов к выступлению.
   - Я расскажу вам историю своей жизни, разумеется, лишь ту её часть, которая касается непосредственно обсуждаемого нами предмета, а именно задницы. Всю свою жизнь я имел дело с собственной задницей, но, как вы понимаете, это в счет не идет, ибо испокон веков, людей населяющих эту планету, интересуют только задницы других людей.
   Артист молчит, давая залу легкую передышку.
   - Но что проку говорить, когда лучше показать? - далее происходит то, о чем я не имею морального права здесь писать. Все заканчивается через мгновение, и актер уходит за кулисы.
   Занавес закрывается, зал исступленно молчит.
  
   Конец первого акта.
  
   Акт второй
  
   На сцену выходит Конферансье. Он надел очки, но они неловко сползают, так что ему приходится поправлять их на каждом втором слове:
   - Милейшие и многоуважаемые зрители, как вы прекрасно понимаете, этого совершенно не было в сценарии. Позвольте просить вашего прощения. К тому же не только вы потеряли своё драгоценное время жизни, выслушивая этот малопотребный бред, но так и наш театр поредел ровно на одного актера. После того как главное действующее лицо всей нашей компании отправилось в зал на место зрителя, его нигде не могут найти. С другой стороны, мы теперь заимели новоиспеченного "оратора", который продолжает свой странный, но короткий монолог о жизни и за кулисами, чем, боюсь, окончательно истребит всякое разумение у нашей актерской труппы.
   Конферансье делает взмах рукой, и до этого молчавший оркестр снова гремит.
   - В качестве моего лично извинения вам и в качестве подарка, только сегодня и только сейчас перед вами выступит грандиозный и неподражаемый человек, знаменующий собой нашу эпоху, мистер Икс!
   В зале раздаются жидкие аплодисменты, ибо люди все еще находятся в состоянии прострации.
   На сцене появляется неописуемый человек, и широко улыбаясь, начинает петь:
   - Я мистер Икс, и век мой долог, и упоенье обретя. Творю свой мир, и всех кто дорог мне шутя.
   Зал несколько оживляется, а мистер Икс продолжает петь абсурдные куплеты.
   Вдруг из зала доносится недовольный голос:
   - Позвольте, мисс Е, или как вас там, но это, кажется, уже было!
   В зале ропот, мистер Икс замолкает, и стоит потупившись. Видя, что его никто не останавливает зритель, размахивая руками, объясняет зрителям:
   - Сейчас он попоет, а потом начнет показывать фокусы с картами, а затем будет превращать людей в конфетти! Так или не так, мистер Икс?
   Все молчат.
   - А все закончится тем, что вы свернете нашу вселенную как ковер в некий рулон, и тем все и закончится! Вы этого хотите?! - зритель исступленно кричит из зала в зал.
   В ответ поднимаются крики, ропот толпы перестает в гам и гиканье, и редкое флейт пеликанье (это неумный оркестр дает о себе знать).
   Мистер Икс, казалось, ушел в себя, и стоял на сцене неподвижно, только шевеля губами какие-то слова.
   Конферансье в панике выбегает на сцену и пытается перекричать зал и как то успокоить волнения.
   - Люди! Люди! - кричит он, - люди вы или звери?
   Никто не обращает на него внимания, а на сцену летят бутылки, окурки и провизия. В зале начинается потасовка грозящая перерасти в кучу малу.
   - Нам нужен директор! - кричит Конферансье за кулисы, - Зовите директора театра, немедленно!
   Занавес закрывается.
  
   Конец второго акта.
  
   Акт третий
  
   Занавес открывается, но на сцене никого нет. В зале же происходит настоящая революция. Люди делятся на группы и периодически объединяются в союзы против только им ведомого врага. Создаются правления и коалиции, у многих в руках знамена и лозунги, а на баррикадах находятся самые крикливые и подначивают остальных.
   Внезапно со всех сторон раздается громогласный голос:
   - ПРЕКРАТИТЬ БАЛАГАН, НЕМЕДЛЕННО.
   Люди испуганно начинают оглядываться.
   Откуда-то сверху выплывает человек, сидящий на кресле, пораженная толпа затихает и лишь смотрит на это дивное зрелище.
   Кажется, проходит целая вечность тотальной тишины, прежде чем кресло и человек опускаются в центре сцены.
   - Я ДИРЕКТОР ТЕАТРА, А ПОПРОСТУ ГОВОРЯ ДИРЯ, - все тот же громогласный голос звучит со всех сторон, но человек, сидящий в кресле, не открывает и рта, а лишь выразительно смотрит на присутствующих, но все понимают, что это говорит именно он.
   - Я ДИРЯ, А ВЫ КТО ТАКИЕ ЧТОБЫ УСТРАИВАТЬ ЗДЕСЬ РЕВОЛЮЦИИ?
   Зрители в зале пришибленно молчат, не имея сил на ответ.
   - Они не довольны выступлением мистера Икс, - это на сцену выходит Конферансье, - тем более что наш главный актер сорвал своё выступление в первом акте и попросту исчез.
   Человек, в кресле бешено вращая глазами, оглядывает публику в зале:
   - ЭТО ПРАВДА?
   Люди неуверенно кивают.
   - ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ? - директор обращается снова к публике.
   Кто - то смелый кричит из зала:
   - Слова, мы хотим слова!
   Остальные поддерживают его.
   - ЛАДНО, - говорит громогласный Диря, по-прежнему не раскрывая рта, - ПУСТЬ СЛОВО НАРОДА СКАЖЕТ ПОЭТ, ДАВАЙТЕ СЮДА ПОЭТА, ЕСЛИ ОН У ВАС ЕСТЬ.
   - Сделаем, господин директор, - закричали люди в зале и стали собираться в кучу.
   Зрители поначалу просто скучковались, что-то обсуждая, а затем и вовсе объединились друг с другом кто чем мог. Охая и причитая, стиснув зубы и напряженно молча, весь зрительный зал вздрагивал и ходил ходуном. Наконец, общими усилиями был рожден поэт. Он рос за секунды, преодолевая возрастные рубежи, со скоростью заправского спринтера.
   Окончательно оформившись и перейдя в ответственный возраст, он вышел на сцену и сказал:
   - Я готов говорить от имени народа.
   - ХОРОШО, КОНФЛИКТ ИСЧЕРПАН, НО ПРЕЖДЕ ЧЕМ Я УЙДУ, МОЖЕТЕ ЗАДАТЬ МНЕ ВОПРОС, НО ТОЛЬКО ОДИН.
   В зале совещались несколько минут, а потом один из зрителей спросил:
   - Где можно купить такое чудесное кресло?
   - В МАГАЗИНЕ xxxx, ТАМ К НЕМУ ЕЩЕ И МАТРАС ПРИЛАГАЕТСЯ.
   Голос смолк, и кресло начало подниматься, куда-то в потолок, пока не исчезло там окончательно.
   Инициативу берет на себя Конферансье:
   - Дамы и господа, поскорее занимайте свои места, сейчас для вас выступит народный поэт.
   Люди поспешно рассаживаются и начинают аплодировать поэту. Казалось, что театр снова приходит в себя.
   - Я народный поэт, - представился поэт, - я вскормлен людьми народными. Я знаю вас, а вы знаете меня. Как никто другой я облекаю вашу жизнь в устную форму, и говорю со всем миром о вас. Я рупор вашей жизни. Без вас нет меня. Приступим же к чтениям.
  
   В руках поэта появляются несколько листов бумаги, и он начинает читать стихи:
  
   Мой глас народный отродясь,
   Бушует в море мирозданья,
   Как будто огненный топаз,
   Я был томимый ожиданьем.
  
   Теперь же, коли мне с руки
   Творить дела благие буду
   И люд простой, и барсуки
   Всем дам одежду мировую.
  
   Через угольное ушко
   Пойдем мы стройными рядами,
   Кто первым был, тот станет всем,
   Его несем мы с образами.
  
   И, поневоле, в каждый час
   Лиц карнавал нас провожает
   В последний раз, в последний раз.
   Затменье солнца наступает.
  
   Публика, по началу, приветственно кричавшая после каждой строчки, начинает понимать, что совершенно не улавливает смысл сказанного народным поэтом. Под ропот непонимания и недовольства поэт резким движением руки срывает с себя лицо маску. И, о чудо! Это оказывается мистер Икс!
   Толпа взрывается хохотом и аплодисментами, люди в зале свистят и скандируют:
   -Мистер Икс, мистер Икс!
   Актер кланяется и говорит:
   - Спасибо что были участниками нашего представления, но наш поезд жизни подходит к остановке, и мы вас покидаем на некоторое время. Спасибо за внимание.
   Зрители аплодируют и кричат браво, а мистер икс начинает надувать себя через большой палец руки. Став похожим на шарик он лопается и превращается в конфетти. Люди удивленно ахают, но тут и сцена, а за ней и стулья в зале, - все превращается в конфетти. Люди оказываются захвачены бешеным потоком и уплывают, куда-то вдаль.
   Читатель смотрит уже не в зал и не на сцену, ибо их уже и нету, а на непонятную зияющую пустоту, и понимает, что это вовсе и не он смотрит в пустоту, а она смотрит сама на себя.
  
  
  
   Черный дракон Феликс
  
  
   - Первый раз я умер, когда был совсем маленьким. Тогда это произошло ночью. Неизвестные мне женщины закололи меня с помощью вилки, но я очнулся, на пшеничном поле, около своего детского садика и вошел внутрь. Там я обнаружил некий инструмент, для чистки пяток. Так я умер в первый раз.
   - Ах, простите мне мои манеры. Я совсем забыл представиться, меня зовут Феликс, я черный дракон, им я был рожден и по сей день являюсь. Черным я стал в силу сложившихся обстоятельств моей жизни. Как я уже говорил раньше, я умирал не один раз, и, возможно, поэтому моим цветом является черный, таким меня видят люди, я же в свою очередь совершенно не думаю, что этот цвет мне подходит, это больше похоже на неверное толкование другими моей истинной сущности.
   И, пожалуйста, не удивляйтесь тому, что я сказал чуть раньше, даже драконы ходят в детские садики.
   Я так же помню свою вторую смерть, тогда меня казнили с четырьмя различными способами. Не буду вдаваться в детали, но так это произошло во второй раз. Потом был длительный перерыв, а затем последовал еще ряд моих смертей. Тогда передо мной явился лик ужаса, смертельного, безысходного и опустошительного. Фактически, тогда я смотрел в бездну, и она смотрела в меня. Позднее, я снова оказался в критической ситуации, и даже сделал ставку в одном духовном казино. Естественно моей ставку была жизнь. О духовном казино, я расскажу как-нибудь в другой раз, но думаю, что многие меня поймут, все мы иногда делаем там свои ставки.
   Но, продолжим. Произошедшее со мной в тот раз вселило в меня неописуемый ужас и страх, но, все же, благодаря собственным усилиям, через некоторое время, а на это ушел примерно год, я добился того, что обрел некую внутреннюю платформу для жизни. После этого случая со мной происходило множество удивительных вещей и приключений, превосходящих грани моего воображения, и совершенно непоколебимым образом разрушающих мой устоявшийся мир обычной жизни.
   Спустя еще некоторое время я продолжал умирать по-прежнему, и теперь уже не могу точно сказать, сколько именно раз я это проделал. Эти случаи были весьма разнообразны, и каждый раз я их переживал совершенно по-новому. И при этом я испытывал самые разные ощущения от боли, невероятной и не познаваемой до блаженства, неописуемого в своей бесконечности.
   Во всей этой на первый взгляд несколько абсурдной истории, интересно, то, что я так и не умер окончательно. Совсем другое дело, что пройдя через такое количество смертей, я многое потерял, и от много мне пришлось отказаться. Но посмотрите на меня теперь, взгляните внимательно на моё имя. Я дракон, я Феликс. Я воплощаю силу и мудрость, а имя моё в переводе с одного из человеческих языков означает счастливый.
   В настоящее время я продолжаю жизнедеятельность свойственную черным драконам, а в свободный досуг, а именно сейчас, я играю различные роли в Театре Абсурда.
   В этот момент и динамика раздается женский голос: "Дракон Феликс, Феликс Дракон! Ваш выход через одну минуту!"
   - Ну что же, я побежал, сейчас мой выход! - дракон засуетился, несколько раз огляделся в зеркале, припудрил хвост, и уже выходя из гримерной, сказал, - Мне было очень приятно побеседовать с вами, обязательно приходите на наши спектакли, и если вы на них и умрете, то только от удовольствия!
  
  
  
   Милейший
  
  
   Однажды в театр Абсурда и Беспечности, как он назывался в то время, пришел один человек, жутко хитрый и наглый, и потому все завали его Милейший.
   После представления этот тип не стал уходить, а наоборот стал пробираться в глубину театра. Его, конечно, не заметили или пропустили, на то он и Милейший, но все таки он пробрался к гримерной мистера Икс. Он вежливо постучал в двери и вошел, когда его пригласили.
   - Мистер Икс, вы сегодня были просто великолепны, я ваш большой поклонник, - тут же начал он.
   Мистер Икс оглядел того с головы до ног.
   - А я вас что-то не припоминаю. Как вы сюда вошли, обычно ко мне не пускают кого попало.
   - Это не важно, не важно, - затараторил Милейший, - что я? Главный тут вы. Вот, я вам тут кое-что принес, посмотрите.
   - Сколько стоит то, что вы мне принесли?- спросил мистер Икс.
   - Бесплатно, даром, вообще ничего! - человек сжимал в руках нечто, приближаясь все ближе и ближе.
   - Бесплатно? Мне ничего бесплатно не надо, вы мне ничего не должны, а я вам тем более. И брать у вас ничего не буду!- на лице мистера Икс читалось явное недовольство происходящим.
   - Это от поклонников, от ваших фанатов. Примите, - человек смотрел умоляюще.
   - Люди уже заплатили за билет один раз, и я перед ними выступил. Чего вы еще от меня хотите? Мне от них ничего не нужно, а тем более от вас!
   Человек на миг замялся и ссутулился, но потом снова воспрял духом:
   - Тогда, может, купите? Купите, а?
   - А что там у вас? - казалось, что мистер Икс немного успокоился.
   - А вот, вы поглядите.
   Человек протянул мистеру Икс сомкнутые ладони.
   - Смотрите прямо туда, - посоветовал Милейший.
   Мистер Икс наклонился и стал внимательно всматриваться. Поначалу что-то просто блестящее и неочевидное переросло в целый мир, неописуемый и чудесный. В нем крутились звезды и планеты, а масштаб вселенной менялись, точно угадывая желания смотрящего.
   - Это что это такое вы мне предлагаете? - мистер Икс был ошаломлен. - Это что это вы сюда принесли? Живо отвечайте!
   - Это мир, целый мир. Купите, а? Я прошу не много, много не попрошу. Мне нужно совсем не много, все почти даром.
   - Сколько точно?
   - За так. За так отдам.
   - Я мир за так покупать не буду. Вы что думаете, я совсем тут офанорел? - у мистера Икс начинался новый приступ ярости.
   - Но все так делают. Это сейчас ничего не стоит, и все это покупают. Возьмите и вы, я вас очень прошу, - слова Милейшего казались приторно-сладкими, столько меду он в них напустил.
   - Пусть все за так целый мир и покупают, а я не буду.
   - Да это нормально, - увещевал Милейший, - это правильно. Так все делают.
   Но мистер Икс был непреклонен.
   - Я попрошу вас удалиться. Вы явно не понимаете, с чем имеете дело, поэтому ни о каких покупках речь идти не может. Уходите. - Совершенно ледяным тоном сказал он и отвернулся.
   Милейший снова выглядел озадаченными, как будто не зная, что еще нужно делать. Но его вновь постигло озарение:
   - А что, мистер Икс, говорят, вас вчера видели с одной дамой, и что она... - Милейший наклонился к правому уху мистера Икс.
   - Мне это безразлично, уходите.
   Тогда Милейший наклонился к его левому уху:
   - А что, мистер Икс, говорят, вас давно не видели в обществе дам, может быть, вы...
   - Что за грязные намеки? Что вы себе позволяете? Неужели вы думаете, я все это буду терпеть? - лед снова грозил превратиться в пламень.
   - Стало быть, отказываетесь? - Милейший немного подождал, но, не дождавшись ответа, сказал. - Я не прощаюсь, мистер Икс, мы еще встретимся.
   И вышел из гримерной громко хлопнув дверью.
  
   Несколько позже тем же вечером Мистер Икс встретил Конферансье на одной из улиц города, тот шел радостный и что - то держал в руках.
   - Эй, мистер Икс, смотрите, что я купил, - воскликнул радостно Конферансье, - целый мир за даром! Говорят, их сейчас везде продают, так же недорого. Посмотрите, что скажете?
   Мистер Икс только вздохнул и разочарованно махнул рукой:
   - Да что вы все понимаете, - отвернулся и ушел.
   - Что такое? - спросил себя Конферансье. - А может тут дело и вправду нечисто? Целый мир и за так? А может ну его?
   Конферансье воровато огляделся, поблизости никого не было. Тогда он подкинул мир в воздух и сказал:
   - Пускай себе летит, а я уж как-нибудь так, - и скрылся в сумерках.
   А небольшой светящий шар стал удаляться куда-то в небо в небо, а затем застыл, превратившись в мерцающую звездочку.
  
  
  
   Цветы
  
  
   Однажды мистер Икс вернулся после представления к себе в гримерную и обнаружил её заваленную цветами.
   - Это что такое?! - закричал он и выскочил в коридор, и уже там нос к носу столкнулся с Конферансье.
   - Вам понравились цветы, мистер Икс? - поинтересовался Конферансье, - их вам прислал какой-то незнакомец, он очень настаивал.
   - Вот мерзавец! - воскликнул мистер Икс. - Убийца! Преступник!
   - Да в чем же дело?
   - А вы не понимаете? Вся моя гримерная завалена горами трупов! Зайдите и вы все увидите.
   Они зашли в комнату, и она была по-прежнему завалена цветами.
   - Кажется все в порядке? Вам не понравились цветы? - неуверенно спросил Конферансье.
   Мистер Икс стоял на коленях и рыдал, обнимая букеты:
   - Несчастные, вы умерли молодыми!
   Но затем он поднялся и решительным голосом сказал:
   - Едем на кладбище.
  
   В вечерних сумерках того же дня артисты Театра Абсурда разложили на могилах цветы из гримерной, все которые принесли с собой.
   - Они все умерли, - тихо сказал мистер Икс, - вы можете мне пообещать кое-что?
   - Все что угодно, мистер Икс! - Конферансье, казалось, уже осознал всю тяжесть совершенного преступления, и пытался хоть как-то его исправить.
   - Никогда, слышите? Никогда не убивайте своих друзей! - твердым голосом сказал мистер Икс и замолчал.
   В сером сумеречном небе послышался грохот, а затем пошел дождь. В тот тяжелый день, казалось, весь мир оплакивал погибших.
  
  
  
   В книжной лавке
  
  
   Однажды черный дракон Феликс и мистер Икс оказались в торговом ряду, по ведомым только им причинам. Они бродили вдоль бесконечных стеллажей с товарами, много торговались, сбивали цены, как могли, но ничего не покупали. И забрели они, в итоге, в книжный сектор и чего там только не было!
   - Мистер Икс, вы как более опытный в жизни, не могли бы вы посоветовать мне, что-нибудь из печатной мудрости? - спросил Феликс у своего спутника.
   - Отчего же не посоветовать, коли есть в этом нужда? Но скажите мне Феликс, какой именно жанр или тематика вас интересует?
   - Вы знаете, мне бы подошло, что ни будь по теории смерти. Как вы считаете, здесь есть что-нибудь такое?
   Мистер Икс, ни слова не говоря, подвел черного дракона к одному из стеллажей. Там продавались увесистые томики в красивых переплетах, а на табличке именующей весь раздел было написано "ЗАРУБЕЖНАЯ ПРОЗА".
   Феликс прочитал некоторые названия и спросил недоверчиво:
   - Позвольте, мистер Икс, здесь, кажется, разговор не идет о смерти, - он пролистал несколько толстых томиков, чтобы окончательно удостовериться, - я вижу, здесь в основном, описываются различные жизненные перипетии, но здесь ничего не говорится об интересующей меня тематике!
   - Не спешите, мой дорогой дракон, с выводами, посмотрите на имена авторов этих книг.
   Дракон пробежался по фамилиям и инициалам, но они ничего ему не сказали, и он непонимающе уставился на мистера Икс.
   - Все эти люди, мой любезный друг, давно умерли, - он обвел рукой окружавшие их книги, - здесь торгуют мертвецами, а кто как не мертвые лучше других могут рассказать вам о смерти?
   - Но, мистер Икс, разве мертвые могут говорить?
   - Именно в этом и заключается порочная замкнутость современных нам авторов и людей в целом. Пока они живы они думают о жизни, и стараются всячески воспеть её, но они умирают и замолкают навсегда. И кто тогда поведает живым о смерти?
   Мистер Икс внезапно закричал:
   - Эй, лавочник! - и почти сразу перед ними появился некий торговец добродушного вида. - А вернее сказать могильщик! Кто дал тебе право торговать мертвецами на базарной площади?
   Торговец удивленно заморгал:
   - Позвольте, милейший, о чем вы говорите? Это какая-то ошибка, здесь я торгую книгами!
   - Вы здесь не только торгуете мертвыми, но что еще хуже вы продаете их живым! Люди учатся жить по книгам тех, кого давно нет! Это безобразие продолжается тысячи лет, но ничего так и не изменилось. В ваших книгах нет ни слова правды, а их авторы не несут ответственность за свои творения, ибо они сами давно превратились в прах!
   - Но сударь, вы не правы, - попытался прервать его торговец, - у нас в продаже есть и современные авторы!
   - Что вы такое говорите? Немедленно принесите мне ваш наилучший образец современного творчества! Или мой гнев обрушиться на ваше жалкое предпринимательство!
   Люди, снующие вокруг, прислушиваясь к гневным речам мистера Икс, стали собираться в толпу, ибо людям совершенно неважно кого и когда громить, если они чувствуют себя обманутыми. И поэтому торговец немедленно поспешил за своей самой продаваемой современной книгой.
   - Вот, - сказал он, вернувшись, - это лучшее творения современного нам автора, и он вполне себе жив, если вам это так важно.
   Мистер Икс взял книгу в руки и, прочитав название, нахмурился так сильно, что стоящая рядом витрина пошла трещинами.
   - Сага о войнах света и тьмы или приключения одного славного мальчугана, - процедил мистер Икс, сквозь зубы, - пройдемся по вехам, - сказал он и принялся читать книгу с умопомрачительной скоростью, выкрикивая основные тезисы данного произведения.
   - Тяжелое детство! Сирота! Нет друзей! Все плохо! Попадание в новый светлый мир! Появление сверхспособностей! Героические свершения! Появляются друзья! Женщины войны! Коварные враги! Интриги и ловушки! Смерть лучшего друга! Спасение мира! И слово отравитель на каждой первой странице - "магия"!
   Мистер Икс захлопнул книгу и обратился к торговцу:
   - Вы что издеваетесь? Это не литература и не искусство, а просто бред, миф, выдумка и ложь! Здесь нет и слова правды, а лишь непрекращающийся поток неконтролируемых конвульсий ума автора, пытающегося стяжать себе популярность на слабостях человеческой психики! Люди покупают эту чепуху, чтобы избежать реалий собственного бытия и верят в эти нелепые фантазии, и думают, что их тоже ждет некий чудесный поворот дороги, где все будет лучше, где все будет хорошо!
   - Глупцы! - мистер Икс уже кричал не на торговца, а на толпу его окружающую. - Куда вы прете? Вы сами поддерживаете сумасшедших и их выдумки! Это касается не только книг, ваши диктаторы и тираны существовали благодаря таким как вы! Люди верили в их мифы и бредни и шли за ними до своего печального конца. Вы сами создаете собственные страдания, поддерживая эту ложь! Проснитесь, проснитесь, говорю я вам!
   По толпе людей волнами прокатывался гневный ропот, но у него не было четкого направления, ибо люди не понимали, кто в данной ситуации их обманываем и каким образом, и по этой причине они не знали на кого в данном случае направить свой гнев.
   Но тут послышался выкрик из толпы:
   - Позвольте, а кто автор книги, о которой вы только что говорили?
   - Это некий господин Н., - спокойным голосом ответил мистер Икс.
   - Так это же господин Н! - послышалось со всех сторон, - Так это видимо его новое произведение, только-только вышедшее из печати!
   Люди со всех сторон радостно закричали, ибо все хотели поскорее купить томик этого современного автора. Покупатели ринулись к прилавку стараясь опередить остальных и заполучить будоражащую их книгу.
   - Не суетитесь, не толпитесь, книг хватит на всех, - кричал радостный продавец, - и у меня для вас есть сюрприз, в наш город приехал сам автор этой книги, и он должен был представить её сегодня вечером, но ...
   Из глубины книжных стеллажей вперед выступил человек, это был тот самый знаменитый на весь мир господин Н.
   - В виду сложившихся обстоятельств, он представит свою новую книгу прямо сейчас! - восторженно кричал торговец.
   А вокруг собралась уже не просто толпа, но целое человеческое море. Оно колыхалось и скандировало:
   - Господин Н! Господин Н!
   Многие люди просили поставить подпись на только что купленных книгах, другие бросали к его ногам деньги и разные ценности, а особо впечатлительные и слабые психикой валились на пол, бились в истерике и визжали от одного его взгляда.
   - Их умы отравлены, - шепнул мистер Икс дракону, - сейчас мы им ничем не сможем помочь.
   Дракон кивнул, и они протискиваясь через плотные ряды людей на своем пути, стали медленно пробираться к выходу.
  
   Уже поздно ночью, оставив далеко позади базарную площадь и бушевавшую на ней толпу, мистер Икс и черный дракон Феликс шли по пустынным улицам города.
   - А что, мистер Икс, неужели все книги представляют такое великое зло для неокрепших человеческих умов? - прервал нависшую тишину Феликс.
   - Да дело тут вовсе и не в книгах, - мистер Икс задумчиво пожевал губу, - они, в своей сущности, не несут в себе ни добра ни зла. Здесь вся штука в отношении к ним. Толпа создает себе солнце из такого человека, как тот господин Н., и идет за ним, верит ему и повинуется. Но они всегда идут во тьму, ибо такие люди не умеют светить, они лишь поглощают свет других. Люди в толпе платят великую цену, они отдают время своей жизни, и ни одно солнце не вернет им его. А знаешь, чем это закончится, друг мой?
   - Я, кажется, уже догадываюсь, мистер Икс.
   - Так скажи мне это.
   - Люди - Солнца превратятся в прах, а могильщики буду торговать ими на развес в книжных рядах, - по телу дракона пошла легкая дрожь, очевидно, что он понял весь ужас сложившейся трагедии, но он унял дрожь и продолжил, - а люди, идущие за ними, и отдающие им время своей жизни сгинут вместе с ними. Но неужели мы никак не можем помочь им, мистер Икс?
   - Кто знает, ты видел, во что превратилась моя попытка помочь им, но вполне возможно, что кое-кого сегодня мы и заинтересовали. Может быть, в наш театр Абсурда придет еще один зритель? Что скажите, все-таки не зря мы прожили этот день?
   - Не зря, мистер Икс, - согласно кивнул черный дракон Феликс, - совсем не зря.
  
  
  
   Колода судьбы
  
  
   Вечером, после спектакля, мистер Икс пригласил Конферансье и черного дракона Феликса на партию в карты.
   - Вы знаете, во что мы будем играть? - без предисловий спросил мистер Икс у собравшихся за столом, но не стал дожидаться ответа и продолжил, - у этой игры нет названия, ибо её никто по настоящему и не знает. Но правила в ней очень просты и может показаться, что вы в неё играли уже раньше, но поверьте это не так. В этой игре вы будете делать ставки. Все остальное вам скажут карты.
   Конферансье пожал плечами, а дракон казался заинтригованным, ибо пока не понимал, чем они в точности будут заниматься.
   - Вы знаете, что вы будете ставить, дракон Феликс? - мистер Икс выжидающе обратился к дракону.
   Хотя, для большинства окружающих, дракон казался черного цвета и вселял в них страх смерти, его глаза искрились золотым пределом, так, что не многие могли выдержать его прямой взгляд и не сойти с ума, и поэтому он всегда держал их полуприкрытыми, не давая окружающим его существам такого шанса.
   - Я поставлю то, что будет необходимо, - сказал дракон.
   - Я хочу вас предупредить, Феликс, что вы не сможете покинуть игру до её логического завершения, и даже я не знаю какой именно оборот примет наша игра. Вы к этому готовы?
   - Я не готов к тому, о чем не имею никакого понятия, но я бы хотел сыграть в эту странную игру, о которой вы говорите, тем более что в ней я буду не один.
   - Быть по сему, - заключил мистер Икс, - пусть начнется игра.
   Конферансье опять лишь пожал плечами, а дракон кивнул в знак согласия.
  
   Мистер Икс тщательно перемешивал колоду и рассказывал он ней, то не многое, что знал сам.
   - Посмотрите, на неё, - он показал всем содержимое колоды. С обеих сторон все карты в ней были чистого белого цвета.
   - Они все белые, - сказал дракон, - как же мы будем играть?
   Мистер икс вновь собрал колоду и продожил тасовать её.
   - Они белые, а ты черный, но ведь это не совсем так?
   Феликс понял, что имеет в виду мистер Икс. Он никогда не был по настоящему черным, хотя окружающие сказали бы иначе. Он знал, что они ошибаются, наверное, тоже самое было и с этой колодой.
   - Это колода Судьбы. Не спрашивайте меня, откуда я получил её, тех путей больше не существует, и это не имеет значения, но сейчас нам интересна сама эта колода, - мистер Икс закончил тасовать карты и обвел сидящих за столом тяжелым взглядом, - в этой колоде нет игральных карт, и поэтому она не предназначена для игр. В сущности, мы будем играть не друг с другом, а сами с собой. Но хватит слов, сейчас вы сами все увидите. Я начну.
   Мистер Икс положил колоду на стол, но теперь на её рубашке появился рисунок. На нем был искусно изображен извивающийся кольцами черный дракон, закусивший собственный хвост.
   - Приступим, - сказал мистер Икс, вытянул первую карту и бросил её на стол.
   На ней был изображен человек, перевернутый вверх ногами на фоне гор.
   - Это шут, - быстро заговорил мистер Икс, - я кое-что знаю о нем. Приготовься, дракон Феликс!
   Перевернутый человек на карте начал увеличиваться в размерах и очень быстро карта стала ему мала. Тогда он вытащил сначала одну руку, а затем и вторую, оперся имя об стол и стал вытягивать себя в окружающий мир, но как только он выбрался из карты, то тут же повис над столом вниз головой прямо в воздухе.
   Одной половиной лица шут ухмылялся, а другой лил слезы, он звенел бубенчиками и кружился в воздухе, но вскоре остановился напротив мистера Икс.
   - Давно не виделись, - сказал он весело, но продолжил уже печальным голосом, - ваша ставка?
   - Такая же, как и всегда.
   - Вашу руку.
   Мистер Икс протянул шуту руку, а дракону, внимательно за всем следившему, показалось, что они начали вращаться в воздухе, но вскоре он понял, что это не они вращаются, а мир вокруг них.
   "Мой привычный мир снова рушится", - подумал Феликс.
   Но он не рушился, а менялся. Теперь они оказались в средневековом замке, вокруг шло пьяное веселье, а толпа скандировала:
   - Шут! Шут!
   А главный из людей, очевидно, их король, встал и громогласно произнес:
   - Привести сюда шута!
   Но шут исчез, а мистер Икс сам теперь выглядел как шут, - его лицо было раскрашено черно-белым, а из колпака торчали бубенчики. И он тоже висел в воздухе кверху ногами.
   - Это меня, - сказал мистер Икс и вышел, а вернее выплыл к толпе.
   Раздался смех и крики, а король сурово спросил:
   - Эй, шут! Ты стоишь перед своим королем, но почему ты стоишь вверх ногами? Встань, как подобает человеку!
   - Ваше величество, у меня к вам встречный вопрос, почему вы и ваши поданные, все вы висите вниз головой?
   - Глупец, как ты смеешь шутить со мной? Я стою на полу, - гневался король.
   - Но кто вам сказал, ваше величество, что это пол, а не потолок?
   Люди в зале опять засмеялись дикий непрекращающимся смехом, но тут один из участников пира полетел вниз головой прямо на потолок!
   За ним последовала еще несколько человек, а затем и вся пьяная орда оказалась там же. Дракон и Конферансье держались за свои стулья и стол, прибитые к теперь уже потолку.
   - Ты что изверг делаешь? - закричал король, - взять его!
   Стража, вбежавшая в приемный зал, тоже полетела вниз на потолок.
   "Очевидно, что законы физики изменились только в этой комнате, а не во всем мире", - подумал Феликс.
   Тогда король, видя беспомощность своих людей, сам взялся за оружие и бросился на шута.
   - Постойте, ваше величество, я же не говорил вам что низ и в самом деле находится на потолке, не будем забывать, что у нас есть еще правая и левая стены.
   - Чего? - ошарашено спросил король, но снова замахнулся копьем и уже пролаял, - да пошел ты!
   Но не успел он совершить свой бросок, как мир снова перевернулся. Люди и мебель, все снова полетели вниз, теперь уже на одну из бывших стен.
   Не успели люди очухаться, как их снова бросило в сторону, но времени, придти в себя у них не было. Весь зал начал беспрерывно вращаться, сначала рывками, но постепенно набирая обороты.
   Шут по-прежнему парил в центре зала, а мир окружающий его ежесекундно переворачивался с ног на голову. Дракон уже не мог уследить за происходящим, и лишь отчаянно цеплялся за свое место, посекундно то падая на него, то снова вылетая в сторону нового низа.
   Через десять минут скорость вращения их мира достигла величины достаточной, для того чтобы и люди и вещи, - все оказалось в центре зала, не успевая ни куда упасть. Люди находились в состоянии невесомости и свободного падения одновременно. Многие сходили с ума и беспрерывно кричали, кто-то плакал.
   - Умоляю вас, верните нам почву под ногами, - говорил король шуту и слезы стояли в его глазах, не зная, куда им скатываться.
   - Я не могу ничего сделать, вы сами добились такого результата.
   - Мы можем вернуть все обратно? Что мы должны сделать? Скажите, и вы получите все что захотите.
   Шут рассмеялся.
   - Просто поймите, что низ внизу, а верх вверху.
   Глаза короля расширились, зал мгновенно замер. Все попадали на свой исконный пол. Люди прижимались к нему щеками, целовали и говорили, что больше никогда его от себя не отпустят.
   В центре зала висел шут, перевернутый и тот, который вылез из карты, дракон сразу узнал его.
   Мистер Икс сидел рядом за столом, улыбнулся и сказал:
   - Ну что, домой?
   Дракон радостно кивнул.
   - Игра закончена! - провозгласил шут одновременно и грустно и радостно, - вашу руку, мистер Икс.
   Их руки снова встретились, и окружающий их мир снова завращался, и вскоре они оказались в своей прежней действительности.
   - Вы выиграли, мистер Икс. Вот ваша ставка, - шут протянул ему ладони, но в них ничего не было.
   - Спасибо, - мистер Икс взял то, чего дракон не смог уловить или понять.
   Шут залез в свою карту, и снова стал просто картинкой, перевернутым человеком на фоне гор.
   - Понравилось? - улыбаясь, спросил мистер Икс, на что Конферансье лишь пожал плечами, а дракон энергично закивал.
   - Теперь ваш черед, - мистер Икс кивнул в сторону Конферансье.
   - Прежде чем мы продолжим, могу я у вас кое-что спросить, мистер Икс?
   - Спрашивайте Феликс.
   - Почему вы стали шутом, и что вы же вы все-таки поставили?
   - То, что я поставил, вы со временем поймете и сами, а шутом я стал в силу обстоятельств своего внутреннего психического устройства. Понимаете, люди, окружавшие меня, неверно истолковывают мои слова и действия. Моя жизнь им кажется перевернутой и нелепой, подобной жизни того перевернутого шута, и они, как и тот король, требуют что бы я принял те же оси координат к которым привыкли и они. Но я не сделал того что они от меня ждали, но наоборот лишил их собственных опор. Надеюсь, вы поняли, что я имел в виду, когда мы все оказались лишены привычного нам верха и низа и не имели возможности где-нибудь закрепиться?
   Дракон ненадолго задумался, а затем произнес:
   - Неужели вы хотите сказать, что в этом миру не существует...
   - Вот именно, - прервал его мистер Икс, - а теперь продолжим?
  
   И не дожидаясь ответа, придвинул колоду к Конферансье. На что тот лишь пожал плечами, и несколько извиняющимся тоном обратился к Феликсу:
   - Вы не подумайте, милый моему сердцу черный дракон Феликс, что я всегда так молчалив и не разговорчив. Просто я берегу силу для собственного испытания, а так как я уже участвовал в этих играх прежде, то боюсь даже представить, что может меня ждать сейчас. И не думайте, что я удивляюсь меньше вашего, просто я не в силах выразить глубину своего изумления случившимся, и поэтому просто пожимаю плечами. Что еще я могу сделать?
   С этим словами он вытянул вторую карту и положил на стол.
   - Молчание, - тихо сказал Конферансье, - это карта называется молчание.
   На карте было изображено... Феликс определенно не мог понять, что именно на ней было изображено. Карта была не пуста, там явно что-то было, но что? Формы и цвета ускользали от его разума, и он не мог интерпретировать увиденное каким-либо образом. Оставалось только ждать, чем все это закончится, а точнее сказать начнется.
   Дракон не отводил от карты взгляд, пытаясь постичь увиденное, но мысли становились путанными и какими-то медленными, тело окаменело и жутко клонило в сон.
   Вдруг со стороны мистера Икс он получил то ли пощечину, то ли оплеуху, но почувствовал её больше не телом, но умом. Посмотрев на партнера по этой странной игре, дракон понял, что мистер Икс так же как и он не может двигаться, но смотрит на него в упор пристальным не мигающим взглядом.
   "Не спи, здесь спать нельзя", - услышал Феликс в собственной голове то ли свои, то ли чужие мысли, а Мистер Икс взглядом дал понять, что сейчас нужно смотреть на Конферансье.
   К тому времени не то карта разрослась, не то они снова оказались в чуждом им мире, но окружающих их действительность была больше похожа на странное марево, на котором невозможно было сосредоточить взгляд.
   Дракон стал смотреть на Конферансье. Тот был в схожем с ним положении, и так же не мог шевелиться, но это у него вызывало явный дискомфорт, и он пытался с этим бороться. Его тело периодически содрогалось, это он, напрягая все мышцы тела, пытался вырваться из этого плена. Глаза его бешено вращались, а вокруг него собиралась тьма, обволакивая со всех сторон.
   С каждой секундой его сопротивления становилось все яростнее, и вокруг него начали вспыхивать яркие сполохи, похожие на молнии, они прорезали окутавшую его тьму. Сполохи огня и тени начали принимать причудливые формы. Они становились людьми, а люди превращались в армии, ведущие друг с другом бессмысленные непрекращающиеся войны. Хотя вокруг стояла полная, нерушимая тишина, все же Феликс как будто слышал крики и шум битв. Он видел, как люди идут в объятия смерти и умирают, подводя итог своей полной борьбы и насилия жизни.
   Конферансье прилагал все возможные усилия, чтобы освободиться и его страстная внутренняя борьба начала приносить результат, но не тот на который он рассчитывал. Его тело начало трансформироваться в камень, постепенно поглощая живую материю. Через минуту все было кончено. На месте Конферансье стояла каменная статуя, но тьма и огненные молнии не исчезли. Феликс смотрел в глаза Конферансье, и видел что они живые.
   "Он продолжает бороться, не взирая ни на что", - подумал дракон.
   Он потерял свое тело, но все равно продолжал бороться с неизвестной ему силой. Дракон посмотрел на мистера Икс, тот тоже стал статуей, его глаза были закрыты. Тогда он посмотрел на себя. Он увидел свое окаменевшее тело.
   "Я не могу бороться так же яростно, я не буду бороться с неизведанной мне реальностью частью, которой я похоже стал".
   И дракон сдался.
   Казалось, что он потерял сознание, но когда он пришел в себя ничего не изменилось. Их по-прежнему окружало неизвестность, а они были превращены в статуи. Но Конферансье больше не боролся. Под его застывшими окаменелыми веками можно было различить мягкий струящийся свет. Он так же не был больше объят тьмой, и молнии не вились вокруг него. Он излучал спокойствие.
   Его глаза начали медленно открываться, и свет, прятавшийся за ними, стал медленно разливаться по всему телу. Вскоре он обрел свое прежнее тело, а вместе с ним и Феликс и мистер Икс вернулись в свое обычное физическое состояние.
   Они снова сидели за своим столом за кулисами Театра Абсурда. Карта спокойно лежала на столе, но на ней ничего не было, то есть даже пустоты, ибо взгляд отказывался туда смотреть и странным образом постоянно смещался с изображения. Конферансье положил карту вниз колоды.
   Все молчали, но тишину первым нарушил дракон:
   - Что же все-таки произошло?
   Конферансье пожал плечами и улыбнулся:
   - Кажется, сегодня я прожил особенно долгий день, - и расхохотался.
   Волна веселья необъяснимого и беспричинного накрыла мистера Икс и дракона. Они попадали на пол и смеялись, сотрясаясь всеми телами, им на это потребовалось не менее десяти минут.
   Когда они снова уселись за стол, Конферансье рассказал, что с ним в действительности происходило:
   - Видишь ли, милый моему сердцу дракон, я не зря работаю Конферансье в этом театре. Одной из моих основополагающих черт характера является беспрерывная болтовня. Фактически я не замолкаю никогда, и даже если снаружи я не открываю какое-то время рта, мои монологи продолжаются у меня в голове. Я с ними ложился спать, и с ними просыпался. В сущности, я большой болтун, и мне это нравилось, но я не уверен, что смог бы вытерпеть человека похожего на меня.
   - Он сегодня был странно молчалив, - вставил своё слово мистер Икс, - видимо предчувствовал что-то не ладное.
   - Это правда, я весь день сидел как на иголках. Меня преследовала мысль или скорее чувство, что мне сегодня будет нанесен непоправимый урон и так, в сущности, и случилось. Когда выпала моя карта, я сразу понял, что она означает, хотя увидел её впервые. От нее я бегал всю свою жизнь. Я упивался шумом и болтовней, движением и самовыражением, но неподвижность и тишина для меня были подобны смерти. Я думаю, эта колода всегда бьёт точно в цель. И я не мог принять происходящего со мной. Оцепенение, не возможность двигаться и давящая снаружи тишина, меня все это просто взбесило. Я прилагал все внутренние ресурсы, на которые был способен, чтобы разорвать этот страшный для меня круг тишины. Вы видели, как материализовались вокруг меня мои ярость и гнев, в реальности, в которой я не мог двигаться. Мои мысли стали моими солдатами, а мой гнев вел их. Но они боролись сами с собой, и это не приносило результата. Когда же мои усилия достигли возможного для меня предела, то мир, в который мы попали, ответил с той же силой. Я потерял свое тело, но я все равно не переставал бороться. Моя борьба растянулась на столетия, но я до сих пор помню каждое из этих мгновений. Я обратил внимание на вас и увидел, что вы полностью окаменели, а ваши глаза закрыты. Я подумал, что вы умерли, я постарался приложить еще больше сил, чтобы вернуть всех нас в прежнюю реальность.
   Конферансье помолчал, собираясь с мыслями.
   - Знаете, я многое упустил в своей жизни, и многие дела я так и не завершил, но всегда боролся за свою свободу, и тут я отступать не собирался. В сущности, это единственное дело, которое у меня осталось, и я не хотел его провалить, тем более ценой ваших жизней. Я сказал уже, что эта борьба растянулась на столетия, так долго она шла, но закончилась она в одно мгновение. Я видел бесполезность своих усилий, и я не мог освободиться, мое тело окаменело и, фактически, было мертво к тому времени. Но мне пришла одна странная мысль. Тела у меня больше нет, но я все еще жив. В тот самый момент я понял, что ничего не ограничивает мою свободу, и мне не с чем бороться. Если раньше я думал что я это тело, и я боролся за него, то теперь осознав то, что я не имею к нему никакого отношения, я тут же прекратил всякие усилия со своей стороны.
   Я перестал бороться с окружающей меня вселенной и расслабился, окаменение начало медленно проходить и это тоже заняло годы, но это были годы спокойствия. Я наслаждался обретенной свободой и постиг многие вещи, ранее мне не доступные. Теперь же я большим удовольствием и радостью жду вашего испытания, чтобы принять в нем участие и если от меня потребуется всячески вам помочь в нем. Кстати, надеюсь, вы обратили внимание на то, как много я теперь говорю. Я не стал менее болтливым, но теперь для меня больше не проблема замолчать и внешне и внутренне, если это потребуется.
   - Это удивительный мир, и на каждой новой странице он преподносит еще более чудесные дары, чем прежде, и чтобы разобраться в каждом из них потребуются многие жизни,- сказал мистер Икс, - но время продолжать, тяните вашу карту, черный дракон Феликс.
   Феликс не медлил, но и не спешил. Он вытянул третью карту колоды Судьбы и положил на стол.
   В ней он увидел себя. Но не рисунок, ибо он перемещался вместе с ним, точно копируя его движения.
   - Зеркало, - сказал дракон и игра началась.
   На зеркальной поверхности карты появились слова:
  
   НАЗОВИТЕ ВАШУ СТАВКУ.
  
   Феликс не знал, какой она вообще должна быть.
   "Я уже ставил однажды свою жизнь на кон, и не хочу больше повторять свои ошибки, но вопрос больше не в том, что я рискую потерять, а что я могу здесь выиграть. Но я также видел два других испытания, и у меня создалось такое впечатление, что нет такой вещи или идеи, или понятия, которого бы у меня не было и, которое я хотел бы получить."
   Дракон понял, какую именно ставку он сделает, но он не знал, не нарушит ли это правил игры. Он хотел спросить у своих партнеров, но когда посмотрел на мистера Икс и Конферансье, то даже подскочил на месте. Вместо них сидели его собственные точные копии и внимательно смотрели на него.
   - Я не хочу ничего ставить, мне ничего не нужно, но я бы хотел пройти испытания и не знаю, не нарушит ли отсутствие ставки весь ход игры? - спросил он у одной из копий.
   -Я, так же как и ты, не знаю ответа, но могу сказать, что для любого твоего поступка есть только одна попытка, - сказала копия сидевшая справа.
   - На тебе лежит ответственность за собственную судьбу, и тебе нет смысла спрашивать других о последствиях своих решений, - ответила копия слева.
   "Вот и поговорил сам с собой", - подумал Феликс.
   - Я ничего не ставлю, - сказал он зеркалу.
   На нем снова появились буквы:
  
   СТАВКА ПРИНЯТА. ЖДИТЕ.
  
   Долгое время как будто ничего не происходило, но копии за столом спокойно ждали. Феликс прикрыл глаза.
   - Если будет нужно, то я могу подождать, - произнес вслух дракон.
   После каждого его слова слышалось еле различимое эхо.
   - Я буду ждать столько, сколько потребуется, - повысив голос, произнес дракон.
   Теперь уже не эхо, но некий голос вторил за ним.
   - Даже если это...
   Теперь голос уже звучал так же громко.
   - ...займет...
   - ЗАЙМЕТ! - гремел голос со всех сторон. Феликсу показалось, что это уже не голос повторяет его слова, а что он сам не поспевает за ним.
   - ВЕЧНОСТЬ!
   - ...вечность!
   Звуки голоса достигли предела слышимости, а слова Феликса теперь были лишь еле различимым эхом на его фоне.
   Окружающий мир нещадно трясло под ударами исходящий отовсюду звуковых вибраций.
   Феликс открыл глаза и все смолкло.
   Он сидел за столом один, свет был выключен, и все угадывалось в тенях. Он встал и немного покружил вокруг, вспоминая все, что с ним произошло. Он вспомнил всю странную игру, участником которой он стал, вспомнил мистера Икс и Конферансье.
   - Где они теперь? - спросил Феликс темный зал, но не получил ответа.
   Окружающая тишина поглощала все звуки, и через некоторое время дракон начал ощущать на себе её давление. Казалось, невидимая, она начала материализоваться вокруг него.
   Неуёмная сила давила теперь не только снаружи, но и внутри. Голова была заполнена неизвестным, мыслей не стало.
   Неожиданно для себя черный дракон Феликс осознал все происходящие как сон. Теперь он стал воспринимать себя не как часть окружающего, а как нечто большее, выходящее за рамки транслируемой реальности.
   В его сознании сформировалось четкое желание, которое он немедленно высказал:
   - Я бы хотел постичь реальность, увидеть её истинный облик.
   Вещи и тьма вокруг стали трансформироваться из темных ночных теней в белый, сочетающий в себе весь спектр цветов, свет.
   Дракон наблюдал за этой метаморфозой, но затем снова сказал:
   - Я вижу, что в глубинах моего существа скрыто представление о том, что все окружающее суть чистой энергии, обретшей себя в форме. Но я также вижу, что эта не та истина. Я хочу постичь то, что находится за пределами времени и пространство, форм и энергий. То, что находится здесь и сейчас.
   Его фокус мгновенно переместился с окружающих энергий, на самого себя, и новое осознание, как волна пришло к нему. Он шагнул в глубину здесь и сейчас, его захватило неописуемое ощущение связи всего со всем. Он ощущал, что понимает причину и следствие устройства мира, свое место в нем. Но все эти знания были за пределами его ума, разобраться сейчас в них не было никакой возможности.
   Истина теперь казалось ему такой простой, такой легко достижимой, что он засмеялся. Его смех зародился у него в голове, и он его совершенно не сдерживал. Он смеялся над собственной глупостью многих лет, над своими бесплодными поисками.
   Чем больше он смеялся, тем громче становился его смех. Он больше не умещался в его голове, и Феликс чувствовал, как ломаются его границы и рамки, он сбрасывал с себя закостенелые представления, рушились его кристализации, но он не останавливался. В какой-то миг, его смех достиг космических масштабов, и Феликс полагал, что за этим последует конец, его привычного существования.
   Но затем все смолкло.
  
   Феликс медленно приходил в себя. Он обнаружил себя за столом, рядом сидели мистер Икс и Конферансье. Они улыбались.
   Поначалу Феликс еще хотел рассказать им о том, что же произошло, но его новое осознание реальности и блеск в их глазах...
  
   Все было ясно без слов.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Е.Рейн "Обряд в снежную ночь"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог"(ЛитРПГ) А.Алиев "Леший. Путь проклятых"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) О.Рыбаченко "Императорская битва - Крах империи"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Хиты на ProdaMan.ru Избранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная МаринаНедостойная. Анна ШнайдерЛили. Сезон первый. Анна ОрловаКукла Его Высочества. Эвелина ТеньПеснь Кобальта. Маргарита Дюжева✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваЧП или чертова попаданка - ЭПИЛОГ. Сапфир ЯсминаНевеста двух господ. Дарья ВеснаВ цепи его желаний. Алиса СубботняяВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия Росси
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"