Рахно Константин Юрьевич: другие произведения.

Чёрт И Гончар В Русской Фольклорной Традиции

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рахно К. Черт и гончар в русской фольклорной традиции // Русский вопрос: история и современность. Материалы VI Международной научно-практической конференции (Омск, 1-2 ноября 2007 г.). - Омск: издательский дом "Наука", 2007. - С.369-371.

  Константин РАХНО
  Институт керамологии - отделение Института народоведения Национальной академии наук Украины
  (Опошное, Украина)
  ЧЁРТ И ГОНЧАР В РУССКОЙ ФОЛЬКЛОРНОЙ ТРАДИЦИИ
  В традиционном крестьянском обществе всегда существовал особый взгляд на людей, которые не занимались земледельческим трудом или совмещали его с другой деятельностью. К ним относились предсказатели, знахари, колдуны, ремесленники. Среди последних особое место принадлежало гончару. Сила и могущество гончара в глазах остальных членов социума выходили далеко за пределы ремесла. Причём считалось, что, чем выше его мастерство, тем сильнее его скрытые магические способности. Сам процесс гончарного производства, трактующийся в фольклоре как ритуально-магичес [с. 369]кая деятельность, во многом зависел от того, насколько мастер реализует эти свои способности, тайные знания, связи с иным миром. Его одновременно и опасались, и уважали, ощущая потребность в его умениях. В народном мировосприятии деятельность гончаров осмысливалась как всецело погруженная в пространство нечеловеческого.
  Это отразилось даже в ономастике. В крупном русском центре гончарства - селе Богородском Горбатовского уезда Нижегородской губернии гончары жили в самом отдалённом конце поселения, носящем название Вадского, а местные жители в насмешку называли это место Адским концом, намекая на сосредоточенные там печи горшечников [1].
  Как космологическая константа ад составлял бинарный компонент триадной системы: рай - земля - ад, являясь оппозицией обиталищу небесных сил. Предания о местонахождении его где-то на периферии мира людей, в отдалённых землях, довольно редки. В качестве мифологического пространства ад существовал в основном в космической вертикали, занимая позицию крайнего низа, противостоящего верху - раю. Он традиционно находился внизу, под землёй. Почти везде и всегда в качестве основного атрибута ада присутствовал огонь. По всей видимости, существовало представление о гончарах как о распорядителях адского пламени. Русское проклятие угрожает: "Быть тебе в раю, где горшки обжигают!" [2]. Обычно ад идентифицировался в русских мифах и преданиях в контексте дихотомии этого света, то есть поверхности земли, и того света - подземного. Верили, что в последний можно попасть через глубокие ямы. Такие бездонные провалы ведут под землю, в самый ад. По некоторым представлениям, именно там, в преисподней, живут черти. И занимаются как раз тем, что изготовляют глиняную посуду. В русской сказке, записанной в Череповецком уезде Вологодской губернии, злая жена пошла в лес за смородиной, но "не успела сорвать двух ягод, как провалилась в яму, где черти сидели да горшки лепили..." [3]. Очевидно, и адский огонь к делу приспособили. У русских в старину бытовала поговорка: "Не черти горшки обжигают" [4], которая как бы оспаривала причастность к гончарному ремеслу нечеловеческих существ.
  Ремесленнику приписывалась особая склонность к общению со сверхъестественным. Во многочисленных мифологических легендах, сказках, быличках гончар выступал медиатором между социумом и могущественными сверхъестественными силами, с которыми он непосредственно, на равных, входил в контакт. Согласно представлениям, сохранявшимся до конца ХІХ - начала ХХ века, гончар находился в особых отношениях с чёртом. Эти отношения основывались на идее партнерства, диалога, взаимовыгодного обмена ценностями. Они строились на персональной основе и предусматривали заключение договора (ряда) в полном соответствии с обычным правом. Пришедший неизвестно откуда демон нанимался к горшечнику в работники, подмастерья на тех или иных условиях. Внешне он никак не отличался от человека. Облик демонических существ вообще аморфен и трудноуловим, что в свою очередь соотносится с особой лёгкостью их внешних метаморфоз. Обычно молодой работник сначала вел себя самым лучшим образом, постепенно проявляя свою сверхъестественную силу и необычайные умения. Конфликты и, соответственно, идентификация его как черта, ведущая потом к поспешному завершению сотрудничества, возникали, когда он начинал затмевать своими умениями старого мастера, представляя угрозу его профессиональной монополии. Нечеловеческий статус пришельца в этом случае служил поводом к его изгнанию. Впрочем, во второй половине ХІХ - в начале ХХ века о подобных случаях почти не рассказывали как о реальных событиях, они сместились в область сказочной прозы:
  "Едет дорогою горшечник; навстречу ему прохожий: "Найми, - говорит, - меня в работники!" - "Да умеешь ли ты горшки делать?" - "Ещё как умею-то!" Вот порядились, ударили по рукам и поехали вместе. Приезжают домой, работник и говорит: "Ну, хозяин, приготовь сорок возов глины, завтра я за работу примусь!" Хозяин приготовил сорок возов глины; а работник-то был - сам нечистый, и наказывает он горшечнику: "Я стану по ночам работать, а ты ко мне в сарай не ходи!" - "Отчего так?" - "Ну да уж так! Придешь - беды наживешь!" Наступила тёмная ночь; как раз в двенадцать часов закричал нечистый громким голосом, и собралось к нему чертенят видимо-невидимо, начали горшки лепить, пошёл гром, стук, хохот по всему двору. Хозяин не вытерпел: "Дай пойду - посмотрю!" Приходит к сараю, заглянул в щёлочку - сидят черти на корточках да горшки лепят; только один хромой не работает, по сторонам смотрит, увидал хозяина, схватил ком глины да как пустит - и попал ему прямо в глаз! Окривел хозяин на один глаз и вернулся в избу, а в сарае-то гам да хохот пуще прежнего!
  Наутро говорит работник: "Эй, хозяин! Ступай горшки считать, сколько за одну ночь наработано". Хозяин сосчитал - сорок тысяч наработано. "Ну, теперь готовь мне десять сажен дров; в эту ночь стану обжигать горшки". Ровно в полночь опять закричал нечистый громким голосом; сбежались к нему со всех концов чертенята, перебили все горшки, покидали черепье в печь и давай обжигать. А хозяин закрестил щёлочку и смотрит. "Ну, - думает, - пропала работа!" На другой день зовёт его работник: "Погляди, хорошо ли сделал?" Хозяин приходит смотреть - все сорок тысяч горшков стоят целы, один одного лучше! На третью ночь созвал нечистый чертенят, раскрасил горшки разными цветами и все до последнего на один воз уклал.
  Дождался хозяин базарного дня и повёз горшки в город на продажу; а нечистый приказал своим чертенятам бегать по всем домам, по всем улицам да народ скликать - горшки покупать. Сейчас повалил народ на базар: обступили со всех сторон горшечника и в полчаса весь товар разобрали. Приехал мужик домой и полон мешок денег привёз. "Ну, - говорит ему нечистый, - давай барыши делить". Поделили пополам. Чёрт взял свою часть, распрощался с хозяином и пропал. Через неделю поехал мужик с горшками в город; сколько ни стоял он на базаре, никто не покупает; все обходят его мимо, да ещё всячески ругают: "Знаем мы твои горшки, старый хрен! С виду казисты, а нальёшь воды - сейчас и развалятся! Нет, брат, теперь не надуешь". Перестали брать у него горшки; совсем обеднял мужик, запил с горя и стал по кабакам валяться" [5]. Вот ещё одна такая история, менее известная, - из Костромской губернии:
  "Жил-был в деревне небогатый мужик, он делал горшки и возил их продавать в город. Вот однажды едет он из города, и с ним встречается молодой парень, и говорит: "Возьми меня в работники". Мужик говорит: "Пойдем". Мужик заставил его одного делать горшки целую ночь. Вот ночью у него появился целый сарай чертей слепых и хромых, и каждой делал своё дело, а работник был тоже чорт,[с. 370] и они сделали в первую ночь до тысячи горшков. Вот хозяин повёз горшки в город и очень скоро продал все горшки, на другую ночь опять он стал делать горшки, и хозяину захотелось поглядеть, как он делает горшки, подходит и глядит в щель, а один чорт взял глины да как бросит в щель да прямо хозяину в глаз: хозяин заорал и побежал домой. На другой день он расщитал работника, а наделанные горшки отвёз в город и тоже скоро продал. Стал сам делать горшки, привез в город, а у него ни одного горшка не берут: "У тебя в те базары мы набрали горшков, и как поставим в печь, так и раздавится". И с тех пор ни одного горшка не бирали" [6].
  Сказки о гончаре, взявшем на работу странствующего подмастера, который потом оказался чертом и немало его удивил своими необычными ухватками, бытовали и у поляков [7]. В русском фольклоре работнику помогает ещё и целая компания его развесёлых собратьев. Кривизне, хромоте и другим физическим недостаткам чертей крестьяне находили простое объяснение: большинство их получило увечья, когда нечистая сила свалилась с небес на землю. Такие уж они есть. Частичная слепота, одноглазость, как и хромота (мифологическая неполнота формы, асимметрия), - признак хтоничности. Сноровистый черт нанимается к гончару исключительно ради возможности поработать, он - специалист, нуждающийся только в сырье для своих грандиозных проектов. Его мастерство объясняется причастностью к нижнему миру, где архаическое мировоззрение располагает источник любого творчества, а также шаманского искусства. Из сказок видно, что гончарство является чуть ли не врожденной специальностью чертей, с которой они чудесно справляются, правда, по законам чертовского "перевернутого" мира: трудятся ночью, в полночь, обжигают битые, а не целые горшки, и так далее. Работают корпоративно, сообща. От разорения горшечника черт ничего не получает, поэтому, очевидно, не стоит перекладывать вину за неудачу на нечистую силу. В неудовлетворительных практических свойствах посуды виновен, прежде всего, работодатель чёрта. Ошибка горшечника заключалась в том, что он, несмотря на предупреждение, нарушил запрет подсматривать за производственным процессом. Поэтому горшки и портятся. Это напоминает о запрете гончаров на приход посторонних людей во время их работы, мотивирующемся боязнью сглаза. Мастер, кроме того, нарушает свои обязательства перед работником и условия договора. Как следствие, рушатся его отношения с социумом, он выпадает из общественных связей, бросает ремесло. Примечательно, что сказки сообщают только о неудачных попытках заключить сделку со сверхъестественным существом, прозрачно намекая, что те, кому это удалось, не распространяются об источнике своего богатства.
  Характерно также, что сотрудничество горшечника и нечистой силы признавалось всего лишь опасным, но отнюдь не греховным. Более того, оно, очевидно, воспринималось как необходимое условие успешного гончарного производства. Технология изготовления вещей, в том числе и гончарных изделий, в традиционных обществах относилась к сфере сакрального знания, источником которого могли быть только потусторонние силы. Даже не желая выступать в качестве инициирующей стороны и посвящать других в свои тайны, они могли поспособствовать ремесленнику. Если обычные люди были ориентированы на избегание контактов с представителями иного мира, сверхъестественными созданиями, на отказ от общения, а тем более сделок с ними, то для гончаров, как и для представителей некоторых иных профессий, была свойственна установка на сотрудничество с ними, усвоение их мудрости с целью достижения обоюдной выгоды. Вследствие принадлежности сразу к двум мирам, гончары были вынуждены поддерживать партнерские отношения с чуждыми для обычных людей существами. В этом партнерстве, столь щедро отмеченном в фольклоре, виделся залог успеха в их нелёгком ремесле.
  
  1. Карпов А. Промыслы села Богородского и его окрестностей, Горбатовского уезда // Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. - СПб.: типография В. Киршбаума, 1883. - Вып. ІХ. - С. 2432.
  2. Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка. - СПб.-М.: издание книгопродавца-типографа М.О.Вольфа, 1880. - Т. 1. А-З. - 1880. - С. 383.
  3. Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в трёх томах. - М.: Наука, 1986. - Т. 3. - С. 170.
  4. Словарь русского языка ХVІІІ века. - Л.: Наука, 1989. - Вып. 5 (Выпить - Грызть). - С. 183.
  5. Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в трёх томах. - М.: Наука, 1986. - Т. 3. - С. 84-85.
  6. Зимин М.М. Ковернинский край (Наблюдения и записи) // Труды Костромского научного общества по изучению местного края. - Кострома: Коммунистическая типография, 1920. - Вып. XVII. - С. 64.
  7. Kolberg Oskar. Dzieła wszystkie. - Wroclaw-Poznań: Polskie towarzystwo ludoznawcze, 1962. - T. 8. Krakowskie. - Cz. IV. - S. 165-166; Czubala Dionizjusz. Ludowa bajka garncarzy polskich // Między dawnymi a nowymi laty. Studia folklorystyczne. - Wrocław - Warszawa - Krakòw: Ossolineum, 1970. - S. 287-289; Czubala Dionizjusz. Folklor garncarzy polskich. - Katowice: wydawnictwo Uniwersytetu Śląskiego, 1978. - S. 79-81; Czubala Dionizjusz, Czubalina Marianna. Anegdoty, bajki, opowieści garncarzy. - Warszawa: ludowa spółdzielnia wydawnicza, 1980. - S. 68-73.
  [С. 371]
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"