Раин Макс: другие произведения.

Мустанг и Чика 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 4.57*191  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хороший парень из нашего времени оказался в теле шебутного подростка, который жил себе во времена дорогого Леонида Ильича. Предупреждение: без валидола к чтению не приступать, беременным, детям, психически больным и извращенцам вообще не рекомендуется. Окончено вроде бы 11.01.2017г. "Вива мне".

  Пролог.
  
  - Мишка, вредина! Опять засел за компьютер! А обещал после обеда пойти с мной погулять. Погода просто прелесть!
  Моя лисичка Лорка ворвалась в комнату и принялась щипать и всячески злодеянить за моей спиной.
  - Щас как встану, да как поймаю! - зловеще промолвил я, не оборачиваясь.
  - Ну, Миш, ну, пойдем. А еще я мороженого хочу. Прямо немедленно, - заканючили и навалились сзади, прижавшись и щекотно дыша прямо в ухо.
  - Солнышко, пять минут и я весь твой, - капитулировал я под женским напором.
  Игру недавно классную закачал. Название переводится типа "Повелитель времени". Вестерновый экшен с элементами мистики. Немного смахивает на "Квантум", только здесь нужно уметь предугадывать события и находить выигрышные позиции, обороняя от ворвавшихся в маленьких город бандитов, местных жителей. Я весь из себя крутой шериф их спасаю со страшной силой. И морда у меня там, в игре, как у Грегори Пека в глубокой молодости. Спасать мне не привыкать, знакомое занятие, потому что я в реале работаю спасателем. Раньше так пожарных называли, теперь по всякому, хорошо, что не "козлами".
  В любой игре всегда существует самый критичный момент, преодолев который можно смело рассчитывать на прохождение уровня с обретением неплохих бонусов. В этой игре таким моментом оказался бой в горящем деревянном доме с необходимостью спасения семейства с целой кучей детишек. Спасать необходимо, так как бонусы за потери невинных сгорают в большей степени, чем накапливаются за убитых злодеев. В общем, меня за утро убили три раза, а остальные квесты я провалил по очкам, не сумев спасти невинных. Сейчас я только присел за комп, чтобы оправдаться за утренний проигрыш, так неугомонная Лорка тут как тут материализовалась. Ну, раз обещал, придется держать каблук.
  Город был маленьким, старинным, но невероятно красивым. Дома здесь, как деревянные, так и каменные, исполнены были как маленькие дворцы с какой-то особой любовью к месту обретения своего уюта и тепла. Я люблю гулять по этим старым, мощенным булыжниками, улицам городка. Тут тихо, красиво, люди не разучились улыбаться. Городок со своей историей. Здесь даже свои князья правили, правда, удельные. Ступаешь по этим камням, и мурашки по коже бегут от мысли, что именно тут шли к месту боя княжеские дружинники. Здесь прощались со своими женами и невестами и целовали их на прощание усатыми лицами.
  Усов у меня пока нет. Не в смысле, что не растут, а потому что не идут они мне, сбриваю их безжалостно. А не идут они мне потому, что так считает одна вреднющая особа, гуляющая сейчас рядом со мной. С вредностью я борюсь безжалостно, излавливая и зацеловывая ее до полусмерти. Мне хорошо с ней, и я славлю судьбу и всех тех, кто меня опекает там, наверху. Как я с ней встретился? Об этом разговор особый. Самое интересное, что и я, и она появились в этом городе недавно и собираемся остаться здесь навсегда.
  Я покрутился по свету. И хоть мне не так уж много лет, повидал многое. Поучаствовал в боевых действиях, поработал спасателем на стихийных бедствиях. Надоели мне эти адреналиновые ралли. Еще не знаю, чем в будущем буду заниматься, но принял окончательное решение увольняться из структур. Поживу покамест тихим обывателем. Наймусь строителем, или каким-нибудь электриком. Работы я никогда не боялся.
  Кстати, я - Михаил Мосягин, двадцати пяти неполных лет, очень даже неплохой объект для пристального женского внимания. А что? Подкачен, где надо, высок, строен, нормальной крепости. Волосы русые, морда наглая. Кандидат по легкой атлетике, рукопашкой владею, по шахматам - второй разряд. Еще паркуром иногда заморачиваюсь, езжу к друзьям на сессии. Еще в зоне моих интересов мотобайки, радиодело. Вообще я технику люблю. Не кандидатура, а просто золото, самоварное. Вот только скоро буду не свободен, так что зря я тут презентуюсь.
  Про того, кто со мной бродит, периодически прижимаясь к плечу, говорить не буду. Тем более, описывать. Не хочется потом вызывать интересующегося на дуэль и пристреливать, злобно щерясь. Очень я - миролюбивое существо. Будет потом душа сильно побаливать. Между прочим, и по стрельбе я тоже разряд имею.
  Если Москва стоит на семи холмах, то этот городок на двадцати семи. Подъемы постоянно сменяются резкими спусками. Городской транспорт по центру не ходит, только пешеходы пешеходят и велосипедисты тренькают. Ничто не мешает наслаждаться красивыми видами домов и отреставрированных церквей. К сожалению, красные товарищи вволю покуражились над древними строениями, и в восстановленных зданиях не все воспроизвелось полностью и как надо.
  Набрели на скромную церквушку, стены которой были покрашены в небесно-голубоватый цвет. Не сговариваясь, направились в само здание, чтобы насладиться им изнутри. У ограды сидело трое нищих и просили подаяние. Мы с Лорой кинули им по рублику. Внезапно, один из них вскинулся и начал выпрашивать у меня благодати, пытаясь приложиться волосатой и слюнявой физиономией к моей руке. Мне пришлось побегать от него на манер тореадора. Только здесь вместо красной тряпки значилась моя правая кисть.
  В итоге мы сбежали на улицу и не пошли в храм.
  - Чего он хотел от тебя? - изумленно хлопая глазищами, поинтересовалась моя подруга.
  - Хрен его поймет, что там в голову залезло. Нюхнул не то. Не заморачивайся!
  Не стал говорить своей будущей суженой, что с такими непонятками не в первый раз сталкиваюсь. Меня с самого детства обожали старые люди. Могли остановить и заговорить со мной, надавать всяких угощений. Я даже привык к такому и воспринимал это должным образом. Однажды в метро на меня уставился старик и принялся бормотать вроде как молитвы на латыни. Хотелось понять, чего ему такое привиделось. Но старик отказался общаться, продолжая бормотать. Ничего удивительного: мегагород, теснота, жара, шум, стресс. Поневоле крыша сползет. В другой раз на одном тусняке натолкнулся на одну ясновидящую. Так она начала заливать, что у меня какая-то особая аура, и я че-то такое из себя педставляю. Я в ответ криво пошутил, что если это не поможет хакать коды карточек в банкоматах, то и не нужно.
  Позади послышался шум бегущего человека. Бородатый нищий вздумал нас преследовать. Мы с Лоркой явили ноги от него.
  - Берегись, пресветлый! Тьма вокруг тебя! - в отчаянии закричал нищий и остановился.
  Через полчаса забыли об инциденте, занятые собой и вкуснейшим пломбиром в вафельных стаканчиках. В ожидании вечернего сеанса в стареньком кинотеатре убивали время в центральном парке. Лорка шутливо пихнула меня в бок после того, как я немного дольше положенного смотрел на грудастую деваху. Пришлось срочно делать умную моську и давать квалификацию грудей. Ткнули локтем еще сильней. Что, опять? Больно же! Такой горячей девушке нужен толстенький мачо, чтобы до костей не пробирало. Не то, что я - тощий мученик. Все, настал час отмщения за муки. Превозмогая визги и прочие женские увертки, шутливо борюсь с ней, просто тискаю девушку в объятиях. Ловлю ее губы и с наслаждением замираю.
  Недалеко вдруг закричала женщина. Мы с Лоркой заспешили туда, тем более, что она тоже умеет оказывать первую медицинскую помощь. Из окон странного деревянного строения, оказавшегося детским театром, валил дым. Я направил Ларису искать телефон и вызывать мчс, а сам срочно включил свои навыки и принялся выгонять людей из здания. Далее, все на автомате. Нырок в дым, ловлю, хватаю, тащу, пар сек даю себе продышаться... снова по кругу.
  Какие-то тени обступили меня. Стало душно дышать. Что-то обрушилось на меня сзади. Время будто бы остановилось. Везде тьма. Потом возник свет где-то вдали. Я бреду к нему.
  Накатило ощущение какой-то беспричинной радости. По мере приближения к свету радость усиливалась. Внезапно кто-то позвал меня сзади. Я обернулся. Смутно знакомое лицо. Так, что происходит? Где я?
  Позвавший напомнил о Лоре, о возможности с ней снова встретиться. Я рассмотрел внимательней зовущего. Тот оказался очень похожим на меня мужчиной. За светло-курчавой волосатостью угадывалось энергичное молодое лицо. Я сделал шаг по направлению к нему, но свет вдруг померк.
  
  1.
  *_*
  Вижу склонившуюся надо мной испуганную пацанячью морду, на которой написан немой вопрос. Довольно быстро этот вопрос стек на его язык и сорвался вскриком:
  - Ты чего, Чика?
  Эта моська смутно кого-то напомнила. Почему-то знаю, что его зовут Медик. А вот почему он меня так назвал? Красный галстук напялил еще, юный зюгановец. Вдруг я с ужасом осознал, что мое собственное тело без моего участия спросило этого пацана:
  - Медик, чего это со мной?
  Конкретная шиза: сказал не своим голосом. Какой-то он пацанский, мелодичный.
  - Ганс с дружками на тебя напали... Ты че, не помнишь ничего? - пояснил Медик.
  Тело покачало головой. Потом осторожно поднялось с пола туалета. захотелось взглянуть на себя в зеркало. Подошел к умывальнику и увидел там вместо себя незнакомого хмурого мальчугана с шишкой на голове. От неожиданности я заорал:
  - Мать твою... Кто это?
  Медик еще сильнее сбледнул и снова вякнул:
  - Ты чего, Чика?
  - Как я оказался перед зеркалом? - в свою очередь испугалось изображение.
  - Щас пацаны медичку приведут, - опасливо высказался Медик.
  Так, мне нужно собраться с мыслями, осмотреться и хоть что-то понять. Я себя прекрасно помню. Прогулка с Лоркой, пожар и... этот сюр с Чики-пуки-медиками. Ах, да! Еще был свет в конце тоннели и похожее на меня существо. Получается, что я сдох и реинкарнировался в тощего засранца.
  Пока я вспоминал, мое тело уже куда-то поволокли. С правого бока меня держала молодая рыжеволосая женщина в белом халате. Слева поддерживал, вернее, сам держался за меня пацан с ником Медик. Как же все происходящее казалось нереальным? Отчаянно захотелось проснуться. Правая рука подчинилась мне и щипанула меня же за ляжку. Затем, после паузы, зловредно тяпнула женскую ягодицу.
  - Медведев, еще раз нечто подобное выкинешь, оторву руки и засуну их тебе в задницу, - сквозь зубы шипит женщина.
  Медик обеспокоенно вытаращился на медичку.
  - И вообще, Медведев, иди в класс. Без тебя тут справятся.
  Медик отчаянно запротестовал:
  - Но, Людмила Николаевна, мне его домой еще придется провожать...
  А я все никак не просыпаюсь, наверное, вся нога уже в синяках от щипков. Где ты теперь, мое солнышко? Все ли с тобой в порядке? Милая Лорка...
  Не в силах преодолеть нарастающее отчаяние, я завыл и забился в истерике:
  - Не хочу! Не хочу этого! А-а-а...
  Очнулся на линолевом полу коридора школы. Медик зачем-то уселся на меня сверху. Врач умчалась. Вскоре она появилась с двумя старшеклассниками.
  - Берите его осторожно и тащите ко мне в кабинет, - скомандовала она ребятам.
  - Я сам дойду, - вякнул своим пионерским голоском.
  Итак, триллер с главной ролью Чужого в теле пацана, не собирался заканчиваться. По комсомольским значкам догадался, что мое сознание перенеслось по времени лет на тридцать-сорок назад.
  Меня завели в медкабинет и приказали раздеться до пояса. Врач его осмотрела, проверила рефлексы и заставила выпить какую-то бурду. Финал всего действия - шприц в тощий зад под сочувственным взглядом Медика. Надо ведь подкормить хрупкий организм подростка витаминами. Ой-й-й-е-е-е! С трудом сдерживаюсь, чтобы не завопить матом. Этой Людмиле надо в Гестапо зверствовать, пытать несчастных партизан. Чуть нога не отвалилась. За все мои мучения - освобождение от физры на две недели и завтра вместо школы сходить в поликлинику, проверить голову на всякий пожарный случай.
  Счастливое тело вынеслось на зимнюю улицу. Медик молча сопел сзади. Странные ощущения для меня. Эмоции захлестывают, голова почти не болит. Еще эта детская истерика, невозможная для меня бывшего. Как бы мне не опацанячиться полностью и стать Пашкой Чекалиным, четырнадцати лет от роду. Вот это да! Я могу узнать про то, что может знать Чика. Оглядываюсь назад. Школа по типовому плану. Дальше будут улицы и однообразные панельные дома. На центральной площади каменный Ленин напротив стекляшки дома культуры. На афише намалевано название фильма "Высокий блондин в черном ботинке" (Франция), 30 января, три вечерних сеанса и один дневной. С фасадов зданий лезут в глаза огромные плакаты "Слава Труду", "Достойно встретим двадцать пятый съезд КПСС", "Тридцать лет Победы". Кварталы панельных пятиэтажек кустились вокруг центральной аллеи. Такие поселки со всеми удобствами стали строить для сельских тружеников еще с шестидесятых годов. Это подчеркивало прогресс советского образа жизни. Самым приятным была близость лесов и водоемов, еще не загаженных коттеджами. В часе езды на электричке манила развлечениями Москва. Итак, я теперь живу в 1975 году, в агрогородке "Родные Просторы".
  - Ты чего? - отвлек меня от размышлений Медик.
  - Голова... - пояснил, трогая осторожно свой шишак, - Многое позабыл.
  - Ух ты! - завистливо протянул Медик, - Теперь у тебя законная отмазка. Контрошу по алгебре в среду можешь не писать. А мне от бати снова влетит.
  Чикина память выдала сведения об отце друга. Типичный мент с нулевым интеллектом и фигурой тяжелоатлета. Не верилось, что худенький Медик произошел от него. Месяц назад этот маньяк совершил натуральное надругательство над гордым чикиным телом со своим кожаным ремнем, обосновывая это тем, что пацан растет без отца. В дальнейшем тело не давало ему возможности еще раз проявить таланты воспитателя, перестав появляться у Медика дома.
  К "себе" домой идти тоже не хотелось. Память Чики транслировала картинки с видами грязной двухкомнатки и живущей вместе пьющей матерью, которая не стеснялась приводить домой разных типов. Чика старался после школы бродить до вечера по улицам, лазить по подвалам, оставаться в гостях у друзей, если позовут. Если приходилось заходить домой, то он деликатной мышкой прошмыгивал в свою комнатку, пытаясь не прислушиваться к шорохам и возне из темной комнаты. Во многих хрущевках с проходными комнатами рукодельные жильцы превращали кладовку в дополнительную комнату, где обычно размещали кровать. Такая комната называлась темной.
  Медик настойчиво зазывал меня в подвал, а я уже сильно устал управлять своим новым телом и оттянулся на задний план. Если кому доводилось ездить на необъезженном, или больном коне, тот меня поймет. Приходится находиться в диком напряжении, постоянно ожидая своевольных действий от жеребца. Так же и с этим пацаньим телом.
  Чика очнулся и тут же обругал Медика. Пацаны поорали друг на друга и быстро успокоились, как это обычно бывает у простых уличных пацанов. Решили сначала зайти домой к Чике. Как я догадался, тот собрался полазить по карманам своей мамаши, пока она спит. А она должна спать, поскольку ночью яростно бухала с подружками.
  Тело шло по улице пружинистой походочкой вразвалку, смоля папиросу. Медик слева старательно копировал друга. Я угорал со смеху над ними, со своего наблюдательского места. Какие же мы бываем смешными в детстве. Уличные пацаны уважительно здоровались с Чикой. Видимо этот дрыщ имел здесь какой-то авторитет, но меня это мало радовало. Перспектива перманентных драк, отъема денег у мелкоты и попадание рано, или поздно на шконку не вдохновляла.
  Чика жил на пятом этаже. Не успелась отвориться входная дверь, как почувствовался затхлый запах. Мать спала в темной комнате одна. В большой комнате располагались обыденный сервант с остатками посуды и статуэтками, черно-белый телевизор на тумбочке, диван, обитый грязной бежевой тканью с пятнами вина и прочих жидкостей. Посередине комнаты лежала ковровая дорожка, заметно грязная. Сверху веселую картину дополняла желтая люстра-тарелка, вся в пятнах от жизнедеятельности мух.
  На кухне громоздилась гора немытой посуды, и повсюду стояли банки с желтой жидкостью. Чика слил эту мочу из разных банок в две кружки и сунул одну Медику. Они прошли в большую комнату, включили телик и развалились на диване. Посасывая пивко, пацаны лениво перебрасывались ничего не значащими словами-эмоциями. Черно-белый экран показывал мероприятие с участием Брежнева. Он принимал в Кремле и целовал взасос негра из недоразвитой страны.
  Рука Чики вдруг полезла расстегивать ширинку, его приятель тоже расстегнулся. Я запереживал и решил вмешиваться. С трудом слушающейся чикиной рукой запихнул обратно то, что успело вывалилось из интимных глубин. Медик, уставившись в телик, с пионерским задором теребил свое хозяйство, эротично придыхая. Мама дорогая, куда меня занесло!
  Брежнев на экране продолжал свои сексуальные мероприятия с неграми. Медик продолжал подрывать основы нравственности, оглашая покой квартиры все более нарастающими стонами. Я просто охреневал на всю эту красочную акварель.
  Наконец, Вовка кончил под протяжный вой, который органично вплелся в храп матери и бубнеж телика. Подозрительно уставился на меня:
  - А ты чего не гонял лысого?
  - А что, должен был? - мявкнул по-еврейски.
  Друган состроил моську, которая давала понять, что я выбился из привычного образа.
  - Скажи мне, Медь. Ты Брежнева любишь? - решил кое-что уточнить.
  - А кто его не любит? - тоже решил включить еврея Вовка, - Все его любят.
  - Ну, не до такой же степени... - вырвалось вдруг.
  Поневоле привиделась одна картина. На экране телевизора очередной съезд КПСС. С трибуны толкает речь наш дорогой Леонид Ильич. Заполненный до отказа зал в едином порыве работал правой рукой, исключая левых она... уклонистов. В полной фантасмагории мелькали руки, расстегнутые ширинки, оскаленные в экстазе лица...
  - Чика, а ты знаешь, кого я представлял? - вдруг поинтересовался Медик.
  - Стесняюсь даже предположить.
  - Людмилку. У нее сиськи такие вообще... - реабилитировался друг.
  - Классно! - похвалил его.
  - Слышь, Чика, может сходим в подвал к пацанам, попыхаем? - решил продолжить мое погружение в новую реальность персональный Вергилий.
  - Не по кайфу, - высказался я, снова вызвав заметное удивление своего мелкого друга.
  Травить дурью свое новое тело мне лично не хотелось.
  - Чудной ты какой-то сегодня, - заметил приятель, - Ну, как знаешь, а я пойду. Домой идти не хочется. Если литра позвонила домой, то опять попадет. Если надумаешь, приходи.
  - Ладно, - соглашаюсь, выпроваживая чикиного друга до прихожей.
  Есть хочется, но кроме пива ничего другого не было. Приносу остатки пива с кухни и разваливаюсь на диване перед телевизором. Показывали какую-то хрень про комсомольцев, радующихся, что строят БАМ. Решаю до конца разобраться с вопросом: - "Что я имею на данный момент, кроме того, что попал в глубокую-преглубокую..."
  Уже понятно, что я - попаданец в тело сорванца-двоечника с криминальными задатками, жившего еще до моего рождения. Заселен, так сказать, в коммунальные условия. Не заслужил, значит, собственного тела. Все помню и знаю о своей жизни. Сведения о жизни Чики могу получить в любой момент, когда понадобится. Пацан не догадывается о моем существовании. В момент моей активности, его сознание каким-то образом блокируется и передается под мое управление. Получается, что я лидер в нашем симбиозе. Хоть какая-то радость, а то быть под влиянием малолетнего недоумка мне, взрослому парню, не хотелось бы. Плохо, что управление телом требует напряжения сил. Устаешь так, что приходится долго приходить в себя.
  Убитая вонючая квартира. Кругом у засранца, значит и у меня теперь, одни проблемы. Денег нет, чтобы просто поесть. Его мать не просыхает и жахается со всеми подряд. Скоро собак будет домой приводить и на себя затаскивать. Участковый приходил к ней и грозился за тунеядство посадить и материнства лишить. Какая-то гопкомпания толстых теток нагрянула однажды сразу после Нового года. Ходили по квартире, вынюхивали что-то, как крысы. Чику выперли за дверь и срались потом целый час с матерью. Этот пацан реально может загреметь в детдом, и я с ним прицепом. Ай-яй-яй, плёхо. Мне такие расклады не нужны.
  Что еще? Батя в бегах, скрывается от алиментов. Старший братец сидит в тюрьме по рецидиву. С самой старшей сестрой все хорошо, но она живет далеко, в Новосибирске. У отца еще были двоюродные братья. Один живет где-то в Москве. Другой работает директором в каком-то санатории, в нашем районе расположенном. С нами они все теперь не общаются по понятным причинам. Учеба на нуле, вернее, на цифре два.
  Портфель с дневником за седьмой класс "а" обнаруживается на кухне. Понятно, сплошные двойки перемежаются редкими тройками. Воззвания красными чернилами учителей к родительнице почти на каждой странице. Учебники все разрисованы порноэтюдами. Весело парнишка живет. Учителя наверное специально трояки в конце года натягивают, чтобы не оставлять это сокровище на второй год.
  Есть ли хоть что-то положительное для этого оболтуса? Сестра беспокоится, пишет письма и переводы присылает. Зовет жить к себе. Если эта японамать окончательно сбрендит, то у пацана есть запасной аэродром. Друзей мало, но есть. Самый близкий конечно Вовка Медведев.
  Гитара еще имеется и не просто так. Несколько аккордов пацан сумел разучить. К спорту не равнодушен. Два года назад участвовал в детском футбольном первенстве. Его команда даже какое-то там призовое место заняла. Физрук за это смог продавить вступление в пионеры. Значит, бегаю неплохо. Ноги должны быть не хуже, чем у меня-паркуриста в моей иной жизни.
  Подумав, стал снимать одежду. Раздевшись догола, подошел к зеркалу шкафа и провел тщательный осмотр тела подростка. Никаких подозрительных пятен нет, не считая синяков и порезов в разных местах. Нет никаких отклонений и мутаций, типа шестипалости и жутких родинок. Рост обычный для семиклассника, чуть ниже среднего. Тело поджарое, жилистое. Нормальное такое тело. Ноги действительно мощные, накаченные, как у бегуна. Хмм, кенгуру кривоногое! А вот плечи и грудные мышцы стоит немного подкачать.
  Моська очень даже ничего, немного жестковата. Проблема дефицита девичьего внимания, думаю, мне не будет грозить. Копна черных волос, по совковой моде длинных, до шеи. "Хомо лохматикус". Продолговатое лицо дополняет большой нос, впалые щеки, прямой подбородок и большие серые глаза. Хмурый взгляд вприщур. Губы пухлые, мальчишеские. Вполне удобоваримо на первый взгляд. Без спиртного можно обойтись, когда девкам себя придется предлагать.
  А на более пристальный взгляд... Предлагать было чего. Святые угодники! Как такое может быть у четырнадцатилетнего пацана? Нет, я не завидую. У меня там тоже все было на зависть окружающим. Но, чтобы в таком возрасте!
  Моим прозвищем в том мире было "Мустанг". Не знаю, кто ее придумал и отчего. Может быть, от моей фамилии, а может от излишней активности в половых вопросах. Узнал случайно, что меня так окрестили из подсмотренного электронного письма у одной девчонки. Приятно, что хоть что-то перенеслось с моей личностью в этот мир.
  Походил по комнате, раздумывая, сделать ли небольшую уборочку, или оставить все как есть. Решил пока оставить. Пугать аборигенов чистотой пока опасно. На кухне не выдержал и перемыл всю посуду. Блин, тараканы же... Я их не перевариваю. В холодильнике пустота. Мышь скоро повесится. Наверное, уже завещание пишет. Масло растительное, правда, еще там было. Молодому растущему организму не помешало бы еще чего в топку загрузить. От пива мало толку.
  Деньги - это проблема из проблем. Шарить по карманам пьяной тетки я не собирался. Паскуда Ганс все деньги отобрал! Стоп, стоп. Откуда у меня эти эмоции. Умри сейчас же во мне пацан! Как можно так жить? Понимаю, еду и деньги приносили мамкины хахали. Иногда приходили денежные переводы от сестры. Мать брали несколько раз на работу обычной уборщицей, но ее почти сразу выгоняли за прогулы. Надо теперь срочно что-то придумать.
  Занятый мыслями, позабыл, что бегаю голышом. Чикина мама в дурацкой ночнушке внезапно вылезла из своего темного убежища и непонимающе уставилась на меня. Маленькая худенькая женщина с испитым лицом и растрепанными волосами выглядела заурядной бомжихой с Трех Вокзалов моего времени, но фигурой обладала вполне стройной. Мать уставилась на мой передок. На ее лице промелькнуло вожделение. Я похолодел. Руки и ноги быстро заработали по поиску и надеванию шмоток.
  Взгляд ее приобрел более осмысленное выражения. Наконец-то она узнала сына, произнеся:
  - Ты чего?
  Блин, в этом городке, походу, все задают только этот дебильный вопрос.
  - Жрать нечего, вот и продал последние трусы, - зло схохмил я и добавил, - Кормить сына будешь?
  Сказал больше для того, чтобы разогнать напряженную тишину.
  - Нечем, сына. Нет у нас денег, - немного гнусавя, высказывается женщина.
  - А они с неба не упадут. На работу устройся.
  Женщина молча ушла на кухню и разразилась оттуда криком:
  - Пашка, скотина! Все пиво вылакал, подлец! Мерзавец, весь в отца!
  Телевизор бухтел о всяких успехах, вторя матерщине из кухни. Я стойко высидел на диване, пропуская всю эту хрень мимо ушей. Японамама, наматерившись, заткнулась и прошмыгнула в свою темную комнату.
  Живот завывал, как ансамбль помоечных котов перед дракой. Покопавшись в памяти Чики, узнал имена соседей по подъезду. В маленьких поселках люди живут дружно и обычно помогают друг другу. Пришла пора включить свое пацанье обаяние и немного попобираться. Увы, мой партнер слишком наследил в душах соседей. Никто не соглашался одолжить мне ни копейки. Лишь когда возвращался к себе, уныло двигая конечностями, заметил на своей лестничной клетке соседку Таисию Степановну. Старушка передумала и решила дать мне рублевую бумажку в долг. С огромной благодарностью взял денежку и, накинув серую куртку с опушкой и лыжную шапочку, на ноги ботинки, поскакал в сторону магазина. Мороз к вечеру немного спал. По центральной улице гуляли влюбленные парочки и стайки ребятишек. Устав от управления телом, отдал его Чике.
  Тело по-видимому стало привыкать к своим необычностям, и прореагировало на пробуждение не слишком эмоционально. Как я и предполагал, после недолгих раздумий, оно устремилось в направлении гостиницы. Да, имеется в нашем маленьком городке такое заведение. Я бы по честнаку этой гостинице не то, что звездочку, даже лепесток от звездочки не дал бы. Типичная общага с запахом кошачьей мочи и тухлых овощей. В отличие от жилых домов, где подвалы забиты всяким хламом и вареньями, здесь кроме крыс и их какашек ничего не хранилось. В торцевой части входа в подвал раньше размещались кабинеты коменданта. Когда он съехал оттуда, помещения достались бородатому дворнику, которого молодняк прозывал Профессором Пердуновским. Он там жил и хранил свой инвентарь. В необлагороженной части подвала заселилась уличная шантрапа. Сначала против желания дворника. Потом враждующие стороны нашли точки соприкосновений и взаимодействий в виде жидкой валюты.
  Бодрая, немного танцующая походка Чики начала замедляться, а затем стала напоминать движения кота, охотящегося на голубей. Мдя, этот кот встретил явно не голубей. На горизонте нарисовалась компания из трех пацанов-вэшников с параллельного класса, возглавляемая Гансом, то есть Гешкой Сердюковым. В его лице было действительно что-то от типичного фильмовского немца - белокурой бестии. Пока мое тело растерянно думало над своими безрадостными перспективами, паскудный Ганс заметил его:
  - Ком цу мир! - подозвал он Чика.
  Пора выручать напарника. Я спокойно вразвалочку подошел к блондинчику и поинтересовался:
  - Дальше что?
  - Будто не знаешь? Выкладывай из карманов все денюжки, и проваливай, куда хочешь, - проговорив угрозу, Ганс довольно заржал.
  - А может, это ты мне сейчас свои денюжки выложишь? - невинно предложил я.
  Свита Ганса в недоумении выпучила на меня глаза, а сам он, нервно улыбаясь, злобно заявил:
  - Сейчас у тебя вырастет второй рог.
  И резко замахнулся. Я присел, увернувшись от удара, и с места врезал ему ногой по голени. Ганс взвыл. Добавляю ему по скуле боковым замахом руки. Второй пацан подскочил, но, напоровшись на удар ногой в живот, упал, согнувшись. Третий, толстенький парнишка, оказался сыкливым и не полез драться.
  - Деньги из карманов! - неожиданно для себя, рявкнул на них.
  Толстый, помертвев, мгновенно достал две бумажки по рублю.
  - Если проверю и найду хоть копейку, убью без разговоров.
  Ганс с бледным от боли лицом без слов передал мне деньги через толстого.
  - Ладно, гуляйте, - благодушно разрешил им, - Дышите через ноздри.
  Пересчитал деньги - восемь рублей.
  - Круто мы погуляли с тобой, Чиканос! - пробормотал я, сам офигевший, уходя от печальной троицы.
  Не доходя до гостиницы, свернул к магазину. Набрал там жратвы всякой на пять рублей с лихуем: колбасы докторской, хлеба, лука зеленого с большими головешками, бутылочку портвешка три семерки. Ввалился со всей этой радостью желудка в подвал. Кроме Медика, радостно встретившего меня, нагруженного припасами, там сидели еще несколько пацанов разного возраста.
  Подвал этот никогда не закрывался, и никто не крал отсюда матрасы на лежаках, старенькую радиолу и гитару-семиструнку. Здесь было тепло зимой и прохладно летом. Здесь пережидали родительские репрессии матерые двоечники. Здесь просто так сидели и общались пацаны, когда им надоедало слоняться по городку и мозолить глаза взрослым и ментам. Чужаки опасались сюда заходить без разрешения. К нарушителям применялись различные меры воздействия, вплоть до набивания морд и пинания других частей тела.
  Лампочка светила только в самой большой комнате. В других частях подвала было цивильно только в близлежащих комнатах, но со свечным освещением. Там тоже располагались лежаки. В остальных помещениях было грязно, вонюче и клопно. Для ночевки на всякий пожарный случай место показалось вполне удобным. Удовлетворившись мыслями и немного поев, предоставил телу право насладиться дальнейшим насыщением. Чуть не угробил этим парня. Чика подавился куском колбасы и долго откашливался. Затем принялся упрекать Вовку:
  - Ты чего мне в рот сунул? Чуть не сдох из-за тебя.
  - Ничего я тебе в рот не совал. Сам откусил, - возмущенно заорал Медик, - Если у тебя мозги отсохли, то это к Перлику. Он клей притаранил. Я не виноват.
  - Причем здесь я? - возмутился мелкий веснушчатый пацан, - Я предупреждал. Сами то духло захотели нюхать.
  Наоравшись и не переставая работать челюстями и кадыками, подростки переключились на другие темы, которые мне были абсолютно не интересны. Я прислушался к разговору в момент, когда Медик заинтересовался у Чики происхождением еды. Тот с удивлением ответил:
  - Зачем спрашиваешь?
  - Потому и спрашиваю, что если у матери деньги стырил, рубль мне верни? - терпеливо объяснил Вовка.
  - Не, мать я не обносил. Собирался только, да и забыл че-то. Поперся сюда, как обещал, - ответил Пашка.
  - А откуда вся эта жратва, бухло? - начал заводиться Медик.
  - Мне откуда знать? - тоже завелся Чика.
  - Все пацаны видели, как ты ввалился сюда весь из себя такой счастливый. Лыба до ушей. Я прямо тебя не узнал сначала. Все это притащил, - орал Медик.
  - Да, ладно! - не поверил Чика и вдруг обмер.
  Его пальцы нащупали в кармане бумажки купюр. Не веря себе, пацан вытащил руку из кармана. На ладони лежали три рубля.
  - Что это? - прошептал потрясенно Чика.
  - Деньги, - ответил просто Медик, - Рубль мне верни!
  - Ребята, вдруг это нечистая сила со мной играет? Я слышал про такое от маминых подруг. Надо бы эти деньги в святую воду бросить.
  Я про себя ухахатывался. Такое ни в одном театре не увидишь.
  - Чика, кончай комедию ломать. Будто я тебя не знаю. С первого класса любишь придуриваться. За сегодня несколько раз меня развел. Тренируешься перед контрольной, чтобы математичку обмануть? Давай мой рубль, а остальное можешь кидать в любую воду, - злился Вовка.
  Чика без возражения отдал рубль, положив остальное в карман.
  - Слышь, Чика. Если тебе деньги не нужны, то отдай мне, - предложил ему Шило.
  - И мне... И мне, - загалдели другие ребята.
  Тело никому не ответило, продолжая безучастно смотреть в одну точку.
  - Ладно, отвалите от него, - решил Медик.
  Снова они болтали ни о чем. Кто-то включил радиолу. Полилась песня Джо Дассена "Лете Эндиен".
  - А я "Летит би" Битлов научился играть, - сказал Шило.
  Ему передали гитару. Он уселся поудобней и, после нескольких проб, заиграл, подпевая подобиями английских слов и немного гнусавя. Очень сносно, даже неплохо сыграл. Парень имел задатки музыканта. Я очень заинтересовался исполнением и незаметно для себя вылез на первый план.
  - А что ты еще умеешь? - спросил его.
  - "Естедей" Битлов.
  Шило старательно попытался воспроизвести сложную композицию, напевая под нос. Получилось не ахти. Не доканчивая, перескочил на незнакомую русскую песенку, по стилистике напоминающей раннюю "Машину Времени". Оказалось, что я угадал. Незнакомая песня называлась "Продавец счастья". Пацаны с удовольствием подпевали. Подростковые голоса очень органично сочетались с немудрящей песней. За ней последовала "Ты или я". Эту уж я знал. "Солдат", "Наш дом", "Битва с дураками" - все знаменитые песни этой группы. Еще одна неизвестная для меня, про замки в небе. Пацаны смотрели влюбленными глазами на Шило, Сашку Шиловского, длинного, узкоплечего восьмиклассника, с тонкими нервными пальцами, порхающими мотыльками по струнам. Чем-то он напоминал юного Кеану Ривза. По памяти Чики, парень учился неплохо, но предпочитал общение со шпаной.
  Из полуприглушенной радиолы полилась знакомая мелодия. Дип Перпл играл свою известнейшую композицию "Дым над водой". Я невежливо прервал Шило, проорав по английски:
  - Smoke on the woter!
  И жестом показывал желание прибавить звук. Звук усилили, но шорохи и скрипы сводили эффект к минимуму. Музыка с трудом продиралась к нашим ушам. Песня окончилась, на волне заговорили по-немецки. Звук сделали тише.
  - Классный музон. К моему стыду, я ее ни разу не слышал, - признался Шило.
  Из мозгов Чика выудил информацию про то, что Шило в школе считался знатоком современной музыки. У него дома имелся мафон катушечный. Есть записи Биттлов, Роллингов, Высоцкого, Машины Времени. Его брат, учась в старших классах школы, создал ВИА "Спектр". И теперь, учась уже в вузе, все равно по выходным репетировал с музыкантами здесь в ДК городка. Шило горел желанием влиться в эту группу гитаристом. Сейчас, на глазах у присутствующих пацанов, я его авторитет подшатал.
  - Это - Дип Перпл, хардроковая группа. В семьдесят первом у них вышла пластинка "Машин хед". Там была эта песня, - пояснил я.
  - Мой брат со Стасом Наминым из "Цветов" знаком. Обещал и меня с ним познакомить, - зачем-то рассказал Шило. И, немного помявшись, предложил:
  - Чика, говорят, что ты на гитаре аккорды разучиваешь? Может, сыгранешь?
  Играть на гитаре я умел. Вот только надо определиться с тем, что можно исполнять, а что еще не существует в природе. Я задумался. Пацаны это расценили по-своему и принялись упрашивать. Битлов можно безопасно играть. Сыграю ка я "Рок-эн-Ролл Мьюзик".
  Классно гитара настроена. Звук сочный выходил. Я орал по-английски в экстазе. Песенка заводная. У пацанов морды были довольные.
  -Еще! - кричали.
  - У тебя неплохой голос, оказывается. И лабаешь на гитаре профессионально. Давно обучаешься? - поинтересовался Шило.
  - Вроде уже давно, - осторожно наврал от лица еще не умевшего играть Чики.
  Сыграл еще им "Мишель", "Хелп", "Энд Ай Лов Хе".
  С последней песней немного запалился. Если первые быстрые песни я не проговаривал английские слова. То в последней, медленной, слова проговаривались четко. Хорошо, что никто, даже Шило не знал особо английский. Подумали, наверно, что по-попугайски выражаюсь.
  Хотел закончить концерт, но пацаны упросили продолжить.
  Решил перейти к русским песням. Высоцкого опасно пока давать. Он в самом разгаре своего творчества. Вилли Токарева? Он только-только эмигрировал в Америку. Некоторые песни еще не родились. Вот и классно. Ничего страшного, что Вилли их сочинит немного позже. Никто про мой подлог не узнает.
  - Я увлекаюся спортивною рыбалкой:
  Ловлю рыбешку в холод, дождь, жару и снег...
  Пацаны визжали от восторга и подпевали не вполне по тексту:
  - Эх, хвост, чешуя...
  Не поймал я них...
  Заставили, гады, еще раз исполнить. Шило завистливо пытал насчет песни. Назвал автора, объяснил, что эмигрант. Сбацал еще "Небоскребы", опять несколько раз. Напоследок решил исполнить хитовую "Тетю Хаю". Ну все! Появилось новое пацанячье божество в моем облике. Предмет для обожаний и прочих восторгов. Давай еще, - прорыдали ребята.
  Блин, я чего, нанимался, - завелся я, но тут же натолкнулся на залп из котошрековских взглядов.
  Обреченно взялся за гриф и решил напустить романтики. Объявил следующую песню:
  - "Ты у меня одна" Юрия Визбора.
  Не понял, что случилось. Видимо, я раскрутил какие-то эмоции у пацанов. Перлик даже шмыгал носом и предательски блестел газами.
  Я объявляю другую песню:
  - Это из Константина Никольского.
  Знаю Костика. Вернее, брат с ним хорошо знаком, - радостно завопил Шило, - В "Цветах" играет на гитаре. Приезжал к нам, вернее к брату на день рождения.
  Исполнил первые аккорды, торжественные и печальные...
  - О чем поет ночная птица. Одна в осенней тишине. О том, с чем скоро разлучится и будет видеть лишь во сне...
  Песня засасывала меня всего. Я словно воспарился ввысь. С каждым словом, с каждым ударом пальцев по струнам, возрастала некая сила.
  - ...Лети, я песню допою! - орала моя глотка.
  Невероятно красивый проигрыш будто вырвался из моих рук, и улетел куда-то вдаль...
  Я потерял сознание!
  
  2.
  *четверг 30.01.1975г. бюджет 2р.83коп.*
  Увидел себя, вернее Чику, со стороны и всю подвальную компанию мальчишек, уставившихся на тощее чудо, тоже. Чикино тело медленно опрокидывалось на спину. Внезапно вся картинка оказалась будто смазанной. Все светящиеся точки, все фрагменты превратились в вытянутые линии. Светящиеся линии слились в сплошной тоннель, по которому меня стремительно уносила незримая сила.
  Меня охватил покой и свет. Неявно проступающие контуры создавали ощущение тумана вокруг меня. Часть фрагментов сложилась в человека, шествующего ко мне. Фигура худощавая, спортивная, вместе с тем одетая в странную хламиду. Вокруг его головы разливалось свечение. Я узнал мужика, не давшего мне зайти в свет.
  - Наконец-то удалось тебя вызволить сюда! - с радостной улыбкой произнес подошедший.
  - Где я? - задал свой вопрос немного испуганно.
  На это мой собеседник равнодушно махнул прозрачными конечностями:
  - Это неважно. Одно из незанятых пока мест... Междумирье.
  Только теперь заметил, что общался с мужиком без голоса, мыслями.
  - Я снова умер? - сразу попытался определиться.
  - Относительно реальности Чики - нет. Видишь вон ту серебристую нить? Она связывает тебя с новым телом.
  - А почему я тогда здесь?
  - Скажем так. Я очень хотел с тобой встретиться. Срезонировал твои эмоции и вытащил в одно из подпространств. Если ты пожелаешь, то мы продолжим разговор в более удобном месте.
  Я пожелал, и мы оказались на песчаном берегу океана с пальмами и скалами вдали. Предметы, вода и наши тела были четкими и вполне реальными. Спутник мой оказался в светло-бежевом хитоне и сандалиях на босу ногу. Он напоминал видом древнего грека как на картинах Рафаэля, если бы не его славянская внешность и орнамент по краям ткани. Его сходство со мной было разительным. На мне же оказалась моя любимая темно-синяя футболка с белой надписью "Йа чоткий патсан" и обычные джинсы. Босые подошвы ласково ласкал струящийся песок.
  - А здесь неплохо, - заметил я, радостно ощупывая свое такое знакомое тело.
  Решил убедиться в своем полном соответствии и проверить татушку на заднице. Как-то раз Лорка расшалилась и куснула меня за мягкое место. Больно так куснула, даже след остался. Я тогда надумал запечатлеть это зверство над собой татуировкой, чтобы любимая помнила и постоянно просила прощения за свое преступление. Обалденное наслаждение слушать, как Лорка с виноватым видом лепечет извинения. Мой хорошо знакомый мастер соорудил великолепный рисунок с три-дэ графикой. Там была изображена жутко кровоточащая рваная рана со следами зубов. Еще там прикольно так нарисован был кусок моего мяса, вырванный из жопных глубин и вытащенный наружу, а в глубине раны белела кость, почему-то больше похожая на куриную. Рисунок этот накололи на место укуса. Лорка чуть не умерла от смеха, когда в первый раз это увидела. Очень ей понравилась моя придумка.
  Без всяких комплексов я спустил джинсики и попросил мужика проверить наличие татушки. Судя по заливистому смеху, стоит родная, вернее, висит на положенном месте. На гостеприимного хозяина за глумливый смех обижаться не стал. Наоборот, всегда нравилось поднимать людям настроение. Меня вдруг охватил какой-то щенячий восторг, какое-то предвосхищение грядущих радостных событий. Может быть, это таинственное существо поспособствует моему возвращению к родному очагу?
  - Я Рей - вечный странник. А ты станешь квисцитом, если сумеешь создать свое собственное пространство в высших сферах. Рекомендую воспользоваться небесным кабинетом хранителя Чики. Твоя корона поможет найти нужную эмоцию, чтобы забраться туда из тела носителя. Там сможешь складировать кристаллы опыта прожитой жизни. Это твой бесценный багаж, твоя сила квисцита.
  Я догадывался, какой смысл несет это загадочное слово. Оно означало... Короче, я типа Нео из "Матрицы", а Рей вроде черножо..., то есть чернокожей вещуньи Пифии, или кто там еще может быть? Вери даже круто!
  Рей продолжал:
  - Чтобы прежний хозяин кабинета не похитил твои кристаллы, не забудь поставить там блокировку.
  Рей вытащил откуда-то темный кристалл в виде ромбовидной пластины с острыми краями и вонзил в меня. Я ойкнул с перепуга, но боли не почувствовал. Субстанция моментально растворилась во мне, едва коснувшись границ тела.
  - Что будет с носителем, то есть с Чикой, если я поставлю эту блокировку? - решил провентилировать на всякий случай будущее напарника.
  - Эта личность находится на самом низшем уровне. Она только создается. По аналогии с мальками у живородящих рыб - кто выживет из многих тысяч особей, тот и продолжит свое восхождение. Хранители сами подбирают себе личностей, как тренеры - игроков. Редко когда из таких личностей вызреет что-либо достойное дальнейшего существования. После блокировки, его хранитель потеряет к нему всякий интерес, а он сам через сорок дней прекратит земное существование.
  - Получается, что я его убью? - грустно констатировал я.
  - Глупости! - рассердился Рей, - Он просто пойдет на новую попытку через нулевой портал. А у тебя будет свое место в высших сферах. Поскольку хранителем для себя ты будешь сам, то сможешь свободно пользоваться массивами знаний верхнего мира, вести другие личности, создавать новые. Сможешь сам выбирать носителей и загружаешься в них. Ты сможешь сохранять накопленные знания и корректировать человеческие жизни. И этими способностями ты научишься пользоваться. Не зря ты наделен короной.
  Что за корона? Я потрогал голову. Пальцы передали реальные тактильные ощущения твердого черепа, мягких колос, но никакого другого предмета я там не обнаружено.
  - Короной здесь называют светящееся облако возле головы, - пояснил хозяин места, показав рукой над своей головой.
  - А вы случайно не Бог, или там архитектор матрицы? - ляпнул я и глупо хихикнул.
  Рей внимательно посмотрел на меня и вдруг закатился смехом.
  - Почему ты так решил? - с трудом спросил он сквозь смех.
  - Это место просто парадиз...
  Отсмеявшись и заметив мой обиженный вид, решил в качестве извинения попытаться дать мне ответ:
  - Бога нет в том понимании, как представляют его люди. Ему нет смысла реализовываться в какой-нибудь объект. Он..., как бы это сказать. Он - влюбленный в себя мир. Он - высшая степень совершенства. А этот парадиз я создал по праву квисцита. Было дело... Только я не до конца реализовал свои возможности. Надеюсь, что ты сделаешь то, что не получилось у меня. В любом случае у тебя есть право отказаться и пройти через нулевой портал, чтобы начать новую жизнь обычным человеком, забыв обо всем.
  - А могу я сначала дожить свою прежнюю жизнь, а потом уже выполнять миссию квисцита, - гнал я свое.
  - Можешь, только тебе придется вновь взаимодействовать со своим хранителем, а значит, вернуться к статусу обычной личности.
  - А разве эти хранители желают зла своим подопечным? - с наивным видом поинтересовался я.
  - Все они были созданы, чтобы помогать личностям совершенствоваться. Взамен получали от них эмоции высокого порядка, так как сами не могли их вырабатывать. Со временем свершилась подмена. Ангелы присвоили себе функции властителей судеб. Личности были выключены из спирали развития из-за того, что лишились знаний прожитых жизней и превратились в участников бесконечных гонок и боев без правил. А общая линия судеб превратилась в какой-то квест, или как еще там у вас называются компьютерные игры. Да-да, не улыбайся. Вы все вместо божественного предназначения участвуете в глупых войнах, раболепствуете перед ничтожествами, подвергаетесь экспериментам и извращениям. Все ради того, чтобы развлечь существ верхнего мира и насытить их более сильными эмоциями.
  - Да, задачка с непростыми начальными условиями... Бога нет, ангелы вроде злокозненных пиндосов, мешающих простым личностям нормально развиваться. И что мне теперь с ними войну устроить? - подумал я, как выяснилось, вслух.
  - Насчет Бога ты неправ. Он в каждой, даже самой ничтожной личности. Получив доступ к хранилищу прожитых жизней, ты поймешь, зачем жители верхнего мира гоняют личностей по вечному кругу и как им противодействовать, - вклинился в мои размышления Рей.
  - Кругу Сансары? - блеснул ученостью я.
  - Мне все равно, как вы там внизу называете это, - сухо отреагировал собеседник и продолжил, - Я могу помочь тебе на первых порах, взяв часть обязанностей твоего хранителя. Мой опыт и твои возможности позволят сделать многое.
  - Почему меня засунули в этого малолетнего охламона? - добрался до интересного вопроса.
  - Эмоционально вы очень близки. Для его хранителя вы неотличимы друг от друга, - ответил Рей.
  - А почему так далеко от моего времени?
  - Чтобы быть подальше от твоего прежнего хранителя. Не переживай. Через сорок дней подберешь себе другого носителя по своему вкусу.
  Солнце мира Рея припекало немилосердно. Захотелось поплавать в бирюзовых водах лагуны. Воспользовавшись молчаливым одобрением хозяина места, скинул всю одежду и бросился в прохладу океана. Как это здорово ощущать свое родное тело, знакомое до каждой мышцы, каждого волоска. Дельфины подплыли ко мне играться. Плавали вместе и фыркали друг на друга. Потом я валялся на золотистом песке и лазил на пальмы за кокосовыми орехами. Божество разместилось за холмом и готовило жаркое из морепродуктов на костре. Надеюсь, что мое неглиже не приносило ему моральных страданий. Потом мы ели гребешков и мелких осминожек на шпажках, запивая пивом из жестяных банок.
  Солнце, неподвижно висевшее в зените, начало движение и очутилось вблизи горизонта. Наступил красочный закат. Мы молча смотрели на невероятно красивую картину, провожая солнце и отхлебывая свое пиво.
  - А теперь пора прощаться, - произнес Рей и встал, - Если захочешь меня снова посетить, вспомни эмоцию, которая тобой овладела после проигрыша на гитаре. И ищи поскорей путь в пространство хранителя.
  Я пробормотал о желании одеться, но Рей шагнул ко мне и обнял, произнеся:
  Успехов тебе в новой жизни, квисцит!
  ***
  Я очнулся все в том же подвале. Пацаны испуганно на меня смотрели.
  - Ты чего, Чика? - кто-то спросил.
  Вот моя деревня. Вот мой дом родной... Все те же слова и все те же проблемы.
  - А ничего! Рассказывайте, что тут со мной сотворилось?
  - Ты песню допел и завалился на спину. Дышать перестал. Сердце не билось. Горлик убежал вызывать скорую, а ты снова ожил, - облизывая губы, ответил Медик.
  - Я теперь вампиром явился с того света по ваши души. Буду сосать кровь из чьей-нибудь шеи, - пошутил, пытаясь всех развеселить.
  - Да иди ты, Чика, знаешь куда? И там соси свою шею, - обидчиво высказался Вовка.
  Прибежал Горлик, самый младший из пацанов. Сказал, что скорую вызвал. Я сообразил предложить Медику авантюру - заменить меня, изобразив пережившего приступ. Он согласился только после того, как я описал ужасы неминуемо надвигающейся домашней порки. Пацаны, кроме Перлика, торопливо попрощались и растеклись по домам. Медик разлегся на подоконнике первого этажа гостиницы и принялся так горестно стенать, что из дверей коридора полезли участливые жильцы. Мы с Перликом завели Вовку в одну из квартир и положили на диван. Врачи почти сразу нарисовались и забрали стонущего пацана на носилки. Я напоследок шепнул ему, чтобы сильно не переигрывал.
  С Перликом я больше спать не лягу. Такой засранец мелкий, но жутко громогласный. Ощущение было таким, будто в подвале находилось стадо сотрясающихся в экстазе медведей во время случки. Пришлось полночи слушать всякие западные радиостанции. Говорили об академике Сахарове и о Джимми Хендриксе. К утру все-таки прикимарил.
  Перлик ушел утром, когда я еще спал. Проверил карманы на всякий пожарный. Деньги остались на месте. Поел остатками вчерашнего пиршества и вылез из подвала. После визита к Рею настроение сильно повысилось. Стало понятно, что я не брошен на произвол судьбы.
  День моего случайного отгула тридцать первое января был солнечным, хоть и морозным. Наполненные сверкающим на снегу светом улицы городка были почти пустынны. Народ разбрелся по рабочим и школярским делам, или пенсионерил перед телевизорами. Красивая аллейка центральной улицы с закутанными в снежную пелерину деревьями, располагала к размышлениям.
  Итак, мне светило веселое времяпрепровождение в брежневском отстое. Завалиться что ли в Москву, начудить там? Скорее там со скуки помрешь. Из развлечений только музеи, библиотеки и кино. Примерно то же самое, что и в поселке, только без музеев. Зато здесь природы навалом: леса, поля, косогоры, буераки... Зайцы бегают всякие.
  Тело должно знать про поход в поликлинику, а я уже замучился управлять им. Решил сгонять домой помыться и деньги заныкать, а уж потом отдать поводья напарнику. В магазине купил батон белого и полкило колбасы. Мать ведь тоже человек. На площадке моего этажа заметил представительную женщину, которая терзала кнопку звонка в дверь моей квартиры. В таком одухотворенном сочетании пальто с воротником из искусственной собаки, шапки-пирожка и решительной физиономии легко угадывалась передовая общественница, любительница решать чужие проблемы. Увидев меня, она тут же надвинулась и спросила густым голосом:
  - Чекалин?
  Я опасливо кивнул.
  - Наконец-то! - возопила женщина, обращаясь не то к Богу, не то к чему-то еще вышестоящему, - К вам скоро на танке придется заезжать.
  - На танке не надо, - убежденно заявил я, оценивая габариты нежданной гостьи, - Вам бы самой разбежаться, только и всего.
  - Хамишь? - удовлетворенно констатировала женщина, - Ну, ну. А почему ты, собственно, не на уроках?
  - Освобожден из-за острого приступа триперококковой пропердиназы. Сейчас в поликлинику пойду.
  - Умный, да? Мозги бы свои лечил. Учителя все жалуются.
  Дождавшись, когда я открыл дверь ключом, вперлась в прихожую без приглашения и стала осматривать жилье, поминутно цокая и делая замечания типа:
  - В моем хлеву свиньи чище живут, - или, - Как только вас тараканы терпят?
  Мне осталось только буркнуть:
  - Вам виднее...
  Тем более, что из темной комнаты вдруг выплыла моя маман, то есть чикина, вся заспанная и в ночнушке. Увидев ее, женщина просияла и грозным голосом рассказала, что она из такого-то комитета и что ей получено сделать последнее предупреждение о недопустимости антисоциального поведения гражданки Чекалиной. Была торжественно выдана путевка на работу с требованием незамедлительно устроиться туда. В противном случае комитет собрался подать в суд о лишении родительских прав, а мне обещан казенный дом и дальняя дорога. Прогромыхав и наследив в комнате, представительница удалилась.
  Я взял листок из рук матери и окинул взглядом текст. Приглашали ее в местную больницу работать санитаркой. Потом протянул авоську с продуктами и сказал:
  - Покушай, если голодна. А мне надо помыться и в поликлинику смотаться.
  Нычку устроил под ванной в пустой жестянке. Пока намывался, обдумывал сложившееся положение вещей. Суд тут быстро обделывает дела. Значит, матери не стоит дергать судьбу за яйца и все-таки устроиться на работу. Я не горел желанием даже на краткий миг очутиться в детдоме. Оп-ля, крантец! Мои физресурсы на исходе. Даже пальцами с трудом могу двигать. Давай, партнер, домывай свое тело.
  Было не особенно интересно, что предпримет Чика дальше. Он послушно сходил в поликлинику и попытался изобразить там серьезные последствия от вчерашнего удара. Добился только рецепта на таблетки и курса уколов с направлением к Людмилке. Позднее он бродил по городку, общался с разной мелкотой, играл в трясучку на деньги. Это когда участвуют двое. На ладонь укладывается по одинаковой сумме монет. Все накрывается другой ладонью и один участник принимается энергично встряхивать горсть. Другой должен остановить процесс и сказать к примеру: - "Орёл", или "Решка". Если в сумме получалось больше орловых монет, то все забирал угадавший, если нет, то другой участник. Если получалось одинаково, то ничья. Чика натряс около полтинника монет.
  В конце-концов, он завалился в знакомый мне подвал. Там присутствовал обычный пацаний контингент. Еще там обнаружился мужичок бомжеватого вида, которого все называли Профессором Пердуновским. Пацаны принялись приставать к Чике насчет песен на гитаре. Раздраженный Пашка разорался, что его с кем-то спутали. Потом он окончательно психанул и побрел домой.
  Дома на кухне обнаружился пожилой и тощий хмырь в трусах и татушках. Чикина мама сидела у него на коленях. Пашка как обычно шмыгнул в свою комнатенку и улегся на кровать. Не понимаю я партнера. Хотя мне пофиг. Это его жизнь и по всем раскладам дополнительный источник жратвы.
  Меня разбудили странные шорохи в комнате. Когда раскрыл глаза, в свете луны увидел жуткую картину. Перед кроватью со спущенными до колен трусами стоял хмырь. Чего он намеревался делать дальше, выяснять не стал. Ткнул его кулаком в живот так, что тот согнулся. Потом вскочил с кровати и с рычанием поволок тело в прихожую. Открыв дверь, я вышвырнул гостя за порог. Когда на шум выскочила япономатерь, объяснил ей, что ее хахаль приставал ко мне и попросил завязывать со случайными мужиками. Она все же сердобольно впустила хахаля обратно, дала ему одеться и тихо объяснила:
  - Лешенька, не ходи больше ко мне. Паша на тебя осерчал.
  Долго успокаивал плачущую родительницу на кухне, так как чем больше говорил ласковых слов, тем сильнее она принималась плакать. Во мне что-то щелкнуло, будто кто-то тумблер включил. Я вдруг понял, что нужная для попадания в пространство хранителя эмоция найдена. Немного успокоившись, мать сообщила с пугливой улыбкой, что я сильно изменился и давно так с ней так не разговаривал. Пообещала мне, что завтра же пойдет и устроится на работу. Зашла речь о родственниках. Оказалось, что один из ближайших двоюродных дядей живет всего в часе езды на автобусе, в поселке санатория "Березовая роща".
  Проводив мать спать, тем более, что время было за полночь, срочно залег в кровать и расслабился. Повторился полет через светящиеся тоннели, и я оказался в затуманенном месте. Повсюду висели как фрукты в йогурте разнообразные кристаллы. Вспомнив наставление Рея, вытащил из себя и привел в действие темный кристалл, который быстро растворился в пространстве, вызвав рябь и ощущение замкнутости. Подумав, решил пригласить наставника, чтобы ничего не нахимичить. Рей не заставил себя долго ждать. Похвалил за оперативность и принялся вместе со мной наводить порядок в бывшем обиталище чикиного хранителя. Для начала была организована поверхность, на которую складировались чикины кристаллы. Следующим шагом я снял с себя корону в виде золотистого шара и поставил на поверхность. Начался процесс превращения в кристаллы загадочного вещества короны. Нехилая получилась горка из разноформенных кристаллов. Рей подрядился подключить мою горку к всеобщему массиву прожитых жизней и упорядочить знания для удобства пользования. Для такого глобального дела он пообещал предоставить своих помощников. Перед возвращением в носителя Рей в качестве жеста доброй воли предложил загрузить какую-нибудь полезную способность. Ну, чтобы не так скучно было проживать в тощем теле. Врасплох застал. Так ничего и не придумал, что взять. Рей с улыбкой заметил, что когда я стану зрелым квисцитом, то смогу обладать любыми знаниями и способностями, которые выработало человечество.
  Утром меня разбудил Вовка с горестным видом. На звонко тикающих настенных часах еще не было восьми. Охереть, какая рань. Даже темень была еще за окном. Хотел обложить как следует своего мелкого друга, но его морда была такой несчастной, что язык просто-напросто на него не поднялся.
  - Ты че не идешь? Скоро первый урок. Мне сегодня нельзя опаздывать, - постным голосом зачастил он и добавил, горестно шмыгнув носом, - Эх, Чика! Не получилась у меня маза. Ты был прав: не надо было переигрывать. Врачи раскололи...
  При этих словах Вовка потер задницу, болезненно морщась.
  - Ты чего задницу трешь? - заинтересовался я, - Чирей подхватил?
  - Какой чирей? - обиженно возопил друган, - Посмотри сам!
  Он быстро расстегнулся и снял черные хебешные штаны, показав мне свой тощий задок с огромным синячищем. Не веселая житуха у этого парня. Я бы на его месте просто повесился. Судя по количеству порок, Вовке давно пора присваивать звание святого великомученика.
  Не вовремя вышла мать и застала нас в двусмысленном положении, невинно поприветствовала приятеля и прошла на кухню. Вовка шустро напялил штаны, не смутившись ни одним мускулом. Можно было подумать, что он только и делает, что показывает всем голую жопу. Стриптиз с доставкой на дом.
  Вообще по вовкиным похождениям пора сценарий боевика писать. Его доставили в больницу, обстукали, общупали. Даже капельницу поставили. Врач позвонил домой чтобы кое-что выяснить. Трубку взял отец и сообщил эскулапу, что у него дома есть самое лучшее лекарство от всех болезней. Пришлось Вовке срочно выздоравливать и тащить свою многострадальную задницу на суд и расправу отца.
  Спать хотелось прямо таки зверски. Думал, что суббота, выходной. Может быть, послать школу и прочие обязаловки далеко и еще дальше. Тем более, что я через сорок дней сдохну все равно. Как бы не получить новую атаку толстых общественниц, которые с удовольствием выжрут весь мозг. Узнав, что я в школу идти не собираюсь по причине все еще болеющей головы, Вовка пробурчал что-то на тему моего везения и грустно потопал вниз по лестнице.
  Мать сварила суп из пакетиков. Там мучные составляющие в виде звездочек еще имеются, таких прикольные. Оказывается, на антресолях какая-то жрачка еще валялась. Значит, голодной смертью не успею помереть. Чай еще достала такой странный в плитках. Чифирить им можно запросто. Спать уже расхотелось. Подумав, решил сгонять в санаторий к родственнику на разведку. Мать стала собираться в больницу, чтобы устроиться на работу. Вместе вышли из дома.
  Автобус по нужному маршруту ходил всего четыре раза в день. После изучения расписания на остановке, пришлось возвращаться домой и ждать одиннадцати с копейками часов. Погода была в этот день морозной под минус десять. На остановке прятались от холодного ветра несколько деревенского вида женщин. В автобусе оказались свободные места, и я занял удобное место у окна. Пожилая кондукторша дала мне кипу билетов на тридцать пять копеек. Автобус долго петлял по дальним деревням. Интересно было наблюдать очень красивые места, которые в будущем с огромной вероятностью застроятся унылыми коттеджами.
  Поселок санатория возник белыми корпусами пятиэтажек. Кроме основных корпусов, расположенных на берегу красивого озера и вдающихся глубоко в лес, поблизости от остановки располагался квартал домов для семей сотрудников. К сожалению, пройти в поселок оказалось сложной задачей. От внешнего мира санаторий и поселок отделялся высоким кирпичным забором. На КПП сидел пожилой вахтер, которому спешащие мимо люди показывали бумажки. Пришлось вспомнить навыки паркуриста из прошлой жизни и, отойдя на сотню метров, перемахнуть забор.
  А тут классно жить. В магазине с продуктами побогаче. Была говядина разная весовая, свинина и даже баранина. Рыбы мороженой и охлажденной просто завались. Поражало разнообразие консервированной продукции из братских стран. Умилили бананы из Эквадора за два-писят килограмм, только очень зеленые. Весь поселок можно обойти буквально за несколько минут. Традиционного Ленина на площади не было, зато была скульптурная композиция для фонтана девушки, держащей колосья. К дому культуры примыкал целый комплекс зданий с площадками для различных видов спорта и плавательным бассейном. Дирекция санатория располагалась в самом ДК, который на самом деле назывался дворцом культуры и спорта. Зашел туда и узнал, что мой дядя уехал в райцентр Правдинск. Когда будет - не известно. До обратного рейса автобуса оставалось больше двух часов. Во дворце среди афиш и объявлений заинтересовало приглашение для отдыхающих посетить сеанс одновременный игры в шахматы, проводимой кандидатом в мастера Шумиловым Н. М. Дядюшка чикин оказался не прост. В памяти партнера сведений о спортивных достижениях родственника не отыскалось. На всякий случай решил выяснить все у местных.
  Выяснил. Хе-хе - много раз. На выходе из здания столкнулся с группой местных пацанов. Их было не меньше десятка и, в основном, постарше меня. Подошел и вежливо поздоровался, но спросить ничего не успел.
  - Ребята, это же мясо из Просторов! - завопил самый мелкий из них.
  - Какое мясо, к лешему? - офигел я.
  - Пацаны, сам драный гондон Чика к нам за звездюлями пожаловал, - восторженно заорал другой.
  - Ща мы его без трусов по морозцу пустим, - размечтался третий.
  - Че, драться со мной будете? - продолжал тупить я.
  - Нет, пихаться... - заржали в ответ пацаны.
  - А че я вам сделал?
  - А помнишь, как ты со своими дружбанами в Правдинске нас встретили? Деньги все отобрали и морды нам набили.
  Против десятерых мне со своим тощим телом соображать нечего. Я включил икроножные мышцы на всю мощь. Действие напоминало загон зайца борзыми собаками. Ловили меня сначала по городку, потом мы петляли по лесочку. Пацаны даже выли злобными котами от досады, но не переставали преследовать, горя мщением.
  Мне повезло. На пути оказалась строительная площадка с остовом пятиэтажного здания. Там я немного попрыгал белкой, перелетая со стенки на стенку. Обычный паркур в моем исполнение, только очень облегченный из-за недостаточной для такого дела сил в мышцах рук. Пацаны прихерели, наблюдая такие трюки. Под конец, я самоуверенно исполнил вольран, преодолев пятиметровый бетонный забор с одного захода. Хорошо, что не на бис. Последний элемент стоил мне разодранного носка правого ботинка и порванных в коленях клешей.
  Остановился отдышаться у хоккейного корта, где яростно рубились местные подростки, разодетые в красивую форму. За игрой наблюдала небольшая кучка зрителей, сидящих на пятирядной трибуне. Снова заметил преследователей. Кажется, они меня увидели и побежали к трибунам. Деваться было не куда, кроме как заскочить в деревянное строение. Шмыгнул за дверь и оказался в неприхотливой раздевалке местных хоккеистов. Кроме шкафчиков больше спрятаться было некуда. Если злобные коты зайдут сюда, то окажусь как в капкане. Еще одна не менее злобная, здоровенная мохнатая серость урчала в мою сторону из-под лавки. Видимо придется героически огрести люлей. Не от серой кошки, конечно. Еще посмотрим, кто больше огребет! В дверь сразу все не влезут. Устрою им фермопильское сражение.
  Пометался немного по небольшому помещению и вдруг увидел на лавке форму хоккеиста команды "Березовая роща". Форма была бело-зеленая в продольную полоску с номером девять на спине. Размер был больше моего, но можно поддеть свитер. Быстро принялся напяливать хоккейную амуницию. Кошка сопровождала мои действия негодующим шипением.
  Раньше пацаном пропадал вечерами на хоккейных площадках. Приглашали даже играть в молодежку. Так что знаю, что и куда. Когда мои преследователи заглянули в помещение, я спокойно сидел и зашнуровывал конек, наклонившись к нему. Длинные волосы я забрал под шлем. На ожидаемый вопрос я отрицательно потряс головой. Кошка перенесла свою ненависть на новых визитеров и шипела, как потерпевшая. Ничего не говоря больше, злобные коты убрались. Я начал было обратно расшнуровываться, как в раздевалку зашли разгоряченные и озлобленные хоккеисты. Не обращая на меня внимания, все попадали по лавкам.
  - Ты кто? - поинтересовался высокий, длиннолицый парень с повязкой капитана.
  - На замену прислали, - ответил, сконструировав значительную морду.
  - А-а! Все равно сливаем, - горестно высказался капитан, - За один период уже три таблетки огребли. Звать то как?
  Познакомились. Капитана звали Женей. Подскочил тренер, невысокий, лысый, с круглым лицом и носом в виде картошки, пронизанной синими прожилками. Мужичонка видимо был не дурак выпить. Самой неприятной деталью образа этого человека был невыносимо визгливый голос. Не обращая на меня абсолютно никакого внимания, он обрушился на ребят:
  - Это не игра! Это похороны надежды остаться в областной лиге. Сонные мухи быстрее бегают. Поймите, нельзя нам больше проигрывать.
  Хоккеисты молчали и уныло отворачивались. Тренер эмоционально изобразил жест: "делайте, что хотите, а мне все до лампочки" и выскочил из раздевалки.
  - Тебя Павел Романыч кем поставил? - снова обратился ко мне Жека.
  - Нападающим, - снова соврал я.
  - А в чью пятерку? - продолжал допытываться капитан.
  - Не знаю. Он мне ничего не сказал.
  - Значит, в третью. Вон видишь паренька темноволосого. Это Юрка Колдопский. К нему подойдешь.
  Вообще, что я здесь делаю? Опасности для моей тощей задницы миновали. Осталось только дождаться родственника и попрощаться с этим недружелюбным местом. А, ладно! Что мешает мне просто развлечься?
  Начало второго периода было отмечено вязкой игрой и еще одной шайбой в наши ворота. Играли только две лидирующие пятерки. Противник был уверен в победном итоге и не особо выкладывался. Нашу пятерку Романыч выпустил только в середине периода.
  Все-таки опыт даже из прошлой жизни не прокашляешь. Легко проскочил заслоны и, оказавшись у ворот, влепил таблетку. Получилось это настолько неожиданным, что выглядело случайным. После сбрасывания захватив шайбу, я снова пропорхнул через поле к воротам врагов, и новая шайба затрепыхалась в сетке. Еще одну забросил своим фирменным проходом из-за ворот. Сложно играть без поддержки партнеров. Я бы больше смог заколотить шайб, если хотя бы пасы делали нормально. На последний перерыв ушли при счете три-четыре.
  Настроение у соратников заметным образом повысилось.
  - А новенький неплох...
  - Подпортили настроения коломенским...
  - Павел Романыч, давайте Пашу ко мне в первую пятерку передвинем!
  Последняя фраза принадлежала капитану. Тренер не возражал. Странный тут коуч. Чтобы я в свое время дал совет тренеру, пусть хоть и ценный. Не смешите мои носочки.
  На игре пришлось превратиться в помесь кенгуру и тушкана. Кроме быстрого бега еще приходилось уворачиваться от набрасывающихся торпедами на мою бедную тушку кабаноидных защитников. Но, теперь в жекиной пятерке было гораздо удобней. С капитаном мы на площадке просто сплелись в экстазе. Такое вытворяли. Скорости бы ему еще чуток. Наши противники порой казались неподвижными статуями. В упорном сражении загнали оба по паре шайб. Последнюю я перед самым свистком тиснул между ног хваталы.
  Что тут началось... Наши орали изо всей мочи и обнимались. Зрителей на трибунах заметно прибавилось, и там тоже с ума посходили. Проводили нас со льда под бешеный рев, свист и аплодисменты. Оказалась, что я помог одолеть команду из города Коломны "Факел". Эта команда уверенно сидела в середине турнирной таблицы. И вообще, вся эта бодяга - отборочные соревнования за приз "Золотая шайба" в категории от 15 до 16 лет. "Березовая роща" слила несколько игр подряд и уныло толклась в аутсайдерах группы. И игроки, и болельщики почти потеряли всякую надежду, что команде удастся вылезти из опасной зоны.
  Парни ходили по раздевалке с такими счастливыми лицами, как будто каждому досталось наследство от заокеанской бабушки. Зашел довольно улыбающийся и заметно хряпнувший не одну стопку тренер и начал долго и выспренно произносить речь. Прослушав которую, все присутствующие вдруг осознали, что к этой победе причастны: школа, комсомол, партия, правительство и даже лично дорогой Леонид Ильич. Спасибо хоть, что про банкет намекнул в кафе-мороженом в воскресенье, если так же хорошо сыграем. К сожалению, этот праздник пройдет без меня.
  ДУша в небольшой раздевалке не было. Чтобы не залезать потными телами в чистую одежду, пацаны придумали одеваться в треники и добираться так до своих жилищ. У меня естественно никаких треников не было, как и возможности помыться. Жека правильно просек ситуацию и предложил завалиться к нему домой. Надо идти, ведь не являться перед дядей пахнущим собакой.
  
  3.
  *суббота 01.02.1975г. бюджет 1р.66коп.*
  Жека жил с мамой в простой панельной пятиэтажке. Узнав про маму, с ужасом вспомнил про свои дырявые и несвежие носки. Промявкал парню, что нужно срочно кое-куда сбегать. Жека, наверно, заметил мою пожарную окраску и выпытал причину. Понятливо шмыгнув носом, он исчез за дверью и через минуту высунулся и затащил в туалет. Там он вручил мне свои чистые носки, потом познакомил с красивой мамой и попросил ее починить мои штаны, пока мы в душе будем намываться.
  - А ведь тебя ни на какую замену не ставили, - заявил Жека, когда мы терли друг другу спины.
  - Пришлось соврать. Меня местные ребята преследовали. Я заскочил в раздевалку, а там форма лежала. Ну, я ее и надел, - признался я.
  - Славно получилось. Если бы ты не заскочил, то мы бы не выиграли, - счастливым голосом проговорил парень, - Я так благодарен тебе!
  Заподозрив Жеку в намерении лезть ко мне и обниматься, строго прикрикнул:
  - Но, но! Обнимашки оставим до того случая, когда на наших телах будет хоть какая-то одежда. А пока что мы - голые.
  - Ладно, - согласился Жека, недоуменно пожав плечами, - А почему ты один сюда приехал? Знал ведь, наверное, что не безопасно.
  - Я вообще-то к дяде приехал, к Шумилову...
  - Шумилов - твой дядя? Обосраться в три ручья! - возрадовался Жека.
  Он даже присел на бортик ванны.
  - Я очень уважаю Николая Михайловича, - продолжил он, - Это - необыкновенный человек. Много помогает нам по спорту. Если бы не он, то не было нашей хоккейной команды. Сам он тоже спортсмен. Ты, наверное, слышал, что он - кандидат в мастера по шахматам? Участвует во всесоюзных соревнованиях. Эх, повезло тебе с родственником!
  - Никто не знает, когда он будет. Надо было в будни приехать, - уныло высказался новому другу.
  - Будет стопроцентно в шесть вечера на сеансе, - убежденно сообщил Жека, - Я с другими пацанами подрабатываем у него на сеансе ассистентами по субботам. Иногда он позволяет нам с ним играть бесплатно, когда народу слишком мало. Парень довольной мордой сообщил, что имеет второй разряд и что мой дядя его зазывает на какое-то там командное областное первенство.
  У меня тоже вроде как второй разряд. Только уж давно не играю. Нет, если заняться вплотную, то сумею восстановиться. В голову шаровой молнией влетела мощная идея. А не сыгрануть ли мне партеечку против дяди? И так, чтобы выиграть эффектно. А уж потом с радостной лыбой броситься в его объятия. Надо к моему Гудвину, то бишь Рею, срочно запрыгнуть и попросить отсыпать немного шахматного ума. Надел пока жекины треники. Блистать в своих семейках в присутствии красивой женщины было выше моих сил.
  Обедали блинчиками с мясом. Нет, сначала был суп маловыразительный с фрикадельками, но блинчики меня поразили до самой последней кишечной ворсинки.
  Однажды в детстве я кормил свою кошку блинами. Мама готовила тонкие блины, очень вкусные. Я сам тогда уже наелся и принялся скармливать оставшееся лакомство кошке Машке. Мария не будь дурой моментально согласилась принять участие в пищевом разврате. Блины в порядке живой очереди исчезали в ее пасти, пока не наступило насыщение. Я продолжал морально мучить кошку, помахивая перед ее мордой очередным блином. Кошка, подумав, с отчаянной решимостью проглатывала и его, обнаруживая потом новый блин. Глумление прекратила мама, иначе я мог стать виновником убиения своей кошки посредством блинов.
  Так вот, теперь я тоже почувствовал себя той кошкой. Живот уже полон, но блинчики так манили своим вкусовым совершенством, что приходилось преодолевать сопротивление желудочных стенок. Как только при таких маминых талантах Жека оставался худым парнем, пусть и высоким, выше меня на целую голову. Он и старше меня оказался на один класс.
  Пока мы с Жекой набивали животы, его мама трудилась над моими штанами. Жека трещал обо всем похлеще Вовки. Общественник ети его. Он и капитан хоккейной команды, и комсорг класса, и на гитаре лабает, и шахматах не хухры-мухры. Целый второй разряд. Молоток, одним словом.
  Пора к Рею в небесную канцелярию, то есть в туалет. Еле вылез из-за стола, блин. Так реально сдохнуть можно. А что будет, если умереть не через сорок дней, а гораздо раньше? Причем красиво и приятственно. Например, от обжорства, или во время секса. Интересные вопросы для наставника.
  Что будет? Что будет? А ничего не будет! К Рею так и не пробился. Из-за переедания эмоции получались очень грубыми. Только напрасно торчал в туалете полчаса. Больше постеснялся. Санузел тут совмещенный. Жека уже начал за дверью озабоченно шоркать. Ну, ладно. Не получится удивить дядю, так просто по-родственному почеломкаемся. Ну и программа-минимум - зависнуть в санатории, чтобы там были бассейны, массажики, тренажерчики, знойные медички. А потом героически сдохнуть под клизмой... Стоп, стоп! Причем здесь клизма? Не хочу клизму. Что за дурацкие фантазии мне в голову лезут? А, просто одно важное звено забылось - красивая девушка, держащая клизму. Уфф! Никогда больше не буду много есть.
  Жека завел меня в свою комнату и включил магнитофон. У каждого, уважающего себя пацана семидесятых годов имелась фонотека из пластинок и катушек с записями Высоцкого, Битлов, Джо Дассена и прочих французиков-итальяшек. Парень поиграл на гитаре. Неплохо так прозвучал. Удобоварительно. Поделился со мной мечтой организовать свой ансамбль и исполнять современные песни. С грустью поведал, что Шумилов вроде как согласился приобрести инструменты, если бы жекина команда вышла на зональный уровень. Сейчас эта команда плелась на одном из последних мест группы и готовилась к вылету из турнирной таблицы. Хорошо, что победили сегодня, но этого мало. Нужно еще несколько побед для исправления положения.
  Посочувствовал горю искреннего парня. В качестве утешения сыграл ему из Битлов "Твист энд шаут" и "Мишель". Добился восторженной похвалы нового друга. Жека заявил, что если получится создать ансамбль, то он меня непременно туда зазовет.
  Время тикало. Решил еще раз попытать удачу и сгенерить нужную эмоцию в туалете. Оппа! Солнце, пляж, бархатный бриз и я опять голый. Где моя одежда? Совсем не смешно ни капельки. Раздался хохот из-за спины, и на мне появились цветастые шортики. Хохмач нашелся. Пусть только попадет в мое пространство, отведает моих фирменных пакостей. Нужный мне кристалл с шахматным опытом человечества Рей выдал без лишних расспросов, но с условием возврата. Предупредил только, что при инициации программы могут быть кое-какие физиологические реакции.
  Очнулся в сидящем все в той же позе на толчке тельце Чеки и сдуру сразу же начал инициацию заложенных программ. Сначала ничего не чувствовалось, только нарастающую тяжесть в голове и жар в теле. Разделся до трусов, но жар нарастал. Голова болела адски. Все тело ломило, словно на нем проводились ралли на асфальтовых катках. От сильной боли я заорал. Внезапно стало так крутить, что свалился на пол туалета. Вырвало всего наизнанку. Тело содрогалось в немыслимой пляске. Изо рта хлестала дурно пахнущая масса. Из заднего отверстия тоже произошло... это самое. Катастрофа!
  Не помню, сколько времени продолжались конвульсии, но когда пришел в себя, стало жутко на душе. Кругом блевотина и каки. В дверь долбил Жека и чего-то орал. Они с мамой сильно испугались и уже были готовы вызывать скорую помощь. После болезненной жути наступила странная эйфория. Жека вперся в туалетную комнату, несмотря на мое противодействие. Меня грязного загнали под душ, а мою вонючесть, вернее чекину, принялся хозяйственно убирать тряпками Жека, поминутно давясь рвотными позывами. По совету матери он несколько раз перемыл пол водой с хлоркой. Мне казалось, что я покраснел настолько, что сейчас загорятся волосы в разных местах. Еще никогда не было так стыдно. Парня еще пришлось вдобавок разорить на другие носки и рубашку. Брюки мне подали свои починенные. Мои трусы, рубашка и свитер с ромбиками, жекины треники и носки, все было обгажено и отправлено в стирку.
  Жека и его мама восприняли ситуацию как английские лорды - с ледяным спокойствием. Еще Елена Сергеевна заставила меня выпить стакан разбавленной марганцовки. Когда мы с Жекой собрались на шахматный сеанс, пришлось испытать еще одно унижение. Оценив мою порванную обувку, жекина мать достала с антресолей старые боты сына и заставила обуться в них. Вроде как его ноги быстро растут и приходится обувь часто покупать. Я со своим сороковым размером просто утонул в них. Пришлось набить носки газетами.
  В ДКС мы притопали без двадцати минут шесть. Дядя пока еще не появился. Встретил там еще две знакомые морды жекиных друзей-ассистентов, бродящих по холлу с ошалелыми лицами. Выяснилось, что на сеанс приобрели билеты две опупенные футбольные знаменитости из команды ЦСКА - Федотов и Копейкин. А всего было куплено билетов на тринадцать шахматных мест.
  Жека со своими приятелями носились по залу вдоль шахматных столиков как кони в яблоках, расставляя фигуры. Билет на шахматную игру стоил один рубль. При выигрыше у маэстро, победитель забирает себе два рубля. Если ничья, то только свой рубль вернется. А что - справедливо. Заодно заработаю интеллектом. Спросил нового друга:
  - Куда тут рубль платить за сеанс?
  - Не торопись, Паш. Я поговорю с Николаем Михайловичем. Он тебя посадит играть бесплатно, - начал отговаривать меня Женя.
  - Он меня не помнит. Маленьким был. Как покажу себя в игре, так сразу и назовусь.
  - Ну, как пожелаешь. Давай сюда свой рубль. Сам отнесу.
  Я вытащил из кармана брюк смятую, замусоленную коричневую бумажку и передал Жеке. Подготовив площадку, устало покидали свои кости по стульям. Заметил с удивлением, что парни не курят. Сидели, чесали языки в ожидании прихода маэстро. Зашла вновь речь о хоккее. Недавно состоялся матч между командами "ЦСКА" и "Спартак". Его даже по телику показали. "Мясо" победило. Так спартаковцев и их болельщиков прозывали фанаты других команд. У парней была такая всемирная трагедия на моськах, что я с трудом удержался от ржания. Обсуждали игру любимых нападающих: Петрова, Харламова и Михайлова. Повздыхали насчет несчастливого дня для вратаря Третьяка. Не обошлось без намеков на подсуживание судей. Разговор подкатился к планированию драки с "мясом": - "А то они слишком стали очень выеживаться". И вдруг рыжий Тоха воскликнул, показывая куда-то пальцем за моей спиной:
  - Гля, пацаны. Сам Кабан со своими дружбанами к нам гребет. Неужто по шахматишкам решил ударить.
  Вопреки прозвищу, Кабан был нормального телосложения, только излишне плечист и скуласт. С ним было еще трое шпанистых пареньков. Блин дырявый, да они же из банды злобных котов. Вот влип!
  - Ребята, это ж мясо из Просторов, Чика который. Он с дружками нас на каникулах в Правдинске отметелил. А мы его седня по поселку битый час гоняли. Верткий, гад. Сбежал тогда. Теперь уж не сбежит, отведает люлей без кебабов, - радостно заорал Кабан.
  Да, наследило тело где только можно. Просто лето в колхозе. Куда не ступишь - везде коровьи лепехи. Не удивлюсь, если он уже успел ограбить пару банков.
  Ассистенты уставились на меня округленными глазами. Жека вдобавок растерянно хлопал ими же, не зная, как поступить. Было понятно, что злобные коты в поселке обладали определенным авторитетом
  - Ты че тут расселся? Давай, вали в свои Просторы! Если бы не твоя игра, то прямо щас всю морду бы тебе расквасили. И передай своим мясогрызам, что мы скоро к вам нагрянем, - вдруг завопил один из них по имени Леха.
  Непонятно, спасает он так меня, или на самом деле озлобился.
  - Вы че, пацаны, забыли про игру? Кто больше всех шайб коломенским забросил? Паша теперь нам друг, что бы чего раньше не случилось, - заступился за меня Жека.
  - Он играл под фамилией Фролов, - поддержал капитана Леха.
  - Обалдеть! - раскрыли теперь рты злобные коты.
  Возникла немая сцена, воспетая классиком русской словесности.
  - Чика, ты теперь за нас? - недоверчиво поинтересовался Кабан.
  - Не, я типа Штирлица к вам внедрился. Секреты всякие выведывать буду, - сострил я.
  Все пацаны вдруг принялись ржать, ну чисто лошади.
  - Молоток, пацан! Дай пять, - восторженно воскликнул Кабан, протягивая руку, - Классно ты коломенских обидел. Мы уж думали нашим чинковским лещей вломить за плохую игру, а они придумали тебя подключить. Мощная победа. Спасибо вам всем, пацаны! Мы, собственно, пришли вас поблагодарить.
  Начался обряд стуканий-бряканий обжиманий и прочих пацанских респектов.
  - Ты со стенки на стенку так прыгал, аж дух захватывало... Нереально круто! Что это было? - еще спросил меня Кабан.
  - Это такая система движений. Называется паркур, - постарался объяснить я, - Искусство красиво преодолевать препятствия.
  - Ух, ты... А где можно этому научиться? - заблестел глазами парень.
  - Можно у меня. Только времени совсем ни на что не хватает, - сокрушенно пожаловался я, изобразив печальную морду.
  - А давай мы с тобой как-нибудь встретимся, пообщаемся где-нибудь в кафешке. Или пивка притащим.
  - У нас сеанс скоро, Кабан, - влез снова Жека, - Давайте, парни, прощаться.
  Злобные коты уходили, хитро мне подмигивая. Намекали продолжить общение на взаимовыгодной основе.
  Любители шахматной игры начали постепенно подтягиваться. Ребята их встречали, принимали деньги и усаживали с одной стороны длинного ряда столиков. Всего собралось их с чертовую дюжину. Вдруг возникла запыхавшаяся секретарша директора и отозвала Жеку. Он потом сообщил нам, что Николай Михайлович попал в аварию на своей машине и скорее всего не приедет. Просит отменить сеанс и вернуть деньги любителям. На пацанов было больно смотреть. Ребята размечтались поближе подобраться к знаменитостям, а тут такой облом. Тоха даже домой за фотоаппаратом сгонял.
  Сам не понял, как додумался до такого авантюрного плана. Возможно, тут сыграл свою особую роль запах денег. Если всех победить, то можно неделю, а то и пару не думать о пропитании. Сколько там после игры мне отсыпят? Я предложил такой план: меня объявляют вместо Шумилова как другого кандидата в мастера. А если любители начнут возмущаться, пообещать двойную премию за победу надо мной.
  Жека уперся было, яростно мотая головой. Но остальные ребята так мощно надавили на него, что ему пришлось только махнуть рукой обреченно, выражая согласие. Меня уволокли в помещение, похожее на гримерку. Там быстро привели мои лохмы в какое-то подобие прически. Обрядили в свитер приятной расцветки, пожертвованный одним из пацанов. Он мне оказался немного длинноват и висел до колен. Нормально, заправил в штаны и стал немножечко позадастее. Штаны остались на мне прежние - черные, расклешенные, штопанные.
  Из комнаты было все слышно, и как Жека объявлял о замене, и как он с перепугу позабыл сказать мою фамилию. Вроде не свистели, не орали, не матерились и бедного Женю не били. Все чинно сидели, ожидая маэстро - меня. Когда я появился, раздался ропот удивления, но встали, приветствуя. Я ужасно смутился, не ожидая подобного жеста. Представляю состояние участников. Какой-то малолетний шкет изображает тут неведомо кого. Сюжет из "Двенадцати стульев" с гроссмейстером Бендером. Взгляды у знаменитых футболистов красноречиво намекали на готовность ловли меня с последующим колесованием и посажением на кол, если обнаружится намек на обман. Ребята побежали делать первый ход пешкой от моего имени. Любители почти сразу сделали ответный ход. Тут я пошел стремительным комбайном. Я предложил Жеке тоже поучаствовать в благодарность за смелость и чтобы разбавить стремное число. Он с довольным видом уселся за один из столиков.
  Массив информации давал удивительные возможности. Голова анализировала варианты даже тогда, когда я не смотрел на доску, и выдавала нужный результат по каждой партии. Мне оставалось только подскакивать к очередному участнику и сразу делать ход. На двенадцатом ходу вынес из игры сразу двух участников. Одному влепил мат, другой попал на вилку. К пятнадцатому ходу семеро участников лихорадочно пытались найти спасение из паутины моих комбинаций. Один игрок смошенничал и по-тихому поменял место у своего ферзя. Я восстановил позицию и попросил больше так не делать. Потом мне говорили, что таких стремительных и изящных партий еще не встречали. Проигравшие не уходили, зачаровано наблюдая за событиями на оставшихся шахматных досках. Особенно бурные аплодисменты разразились после того, как я вышиб пожилого человека с бородкой клинышком, с легкостью пожертвовав ферзя и сотворив бешеную атаку на его короля.
  Футболисты держались очень хорошо. А ведь у многих сложился стереотип, что у них вся сила в ногах, на голову ничего не остается. Пацаны вились вокруг знаменитостей, как навязчивые мухи возле варенья, вызывая понятное удивление других участников. Не все же такие ярые фанаты ЦСКА, как рощинские пацаны. Они буквально умоляли футболистов принять какую-нибудь услугу.
  Когда после тридцатых ходов удалось загнать обоих в безвыходное положение, меня вызвали Леха с Тохой и предложили проиграть кумирам. Иначе... Был показан кулак.
  - А че, раньше не могли об этом сказать? - рявкнул на них.
  - А ты сам что, не мог об этом догадаться? - аргументировал Леха.
  Мля, положеньице! Нет, я не испугался. Просто хотелось заслужить уважение у парней. Теперь мне предстояло правдоподобно слить две позиции и потерять целых восемь рублей. У-у-у, гады ползучие! У одного вообще мат через два хода. Пришлось поиграть в поддавки, изображая случайные зевки и прочие ляпы. Актер во мне так и не родился. Сам чувствовал, что очень фальшивлю с трагическими жестами и страдальческими вздохами. Футболисты недоуменно на меня посматривали время от времени, а потом принялись в откровенно выигрышных позициях тупить. Вот, козлы мохноногие! Издеваются они, что ли? Разозлился и просто положил обоих своих королей и поздравил победителей, пожав им руки.
  - У меня к тебе разговор будет, пацан, - мрачно сообщил Федотов, задержав мою лапу.
  - Ждем тебя в буфете, - еще мрачней добавил Копейкин.
  Обреченно кивнул им своим лохматым местом. Я парень в принципе не трусливый, но сейчас вдруг низ живота похолодел.
  - Чего они хотят от тебя? - заинтересованно подскочили ко мне Леха и Тоха.
  - Бить будут! - горестно сообщил им.
  - А давай мы вместо тебя подставимся! - радостно предложил Леха.
  - Нет, пацаны. Не могу я вашими телами прикрываться. Спать тогда не смогу. Совесть совсем загрызет, - все так же горестно продолжил я.
  Жека еще тут сидит, думает. Диоген хренов. Хотел парня на ничью вывести, но раз над моим шахматным либидо так надругались, пощады пусть не ждет. Партия была сейчас в миттельшпиле с равной позицией. На жекиной морде также наблюдался полный штиль. Щас я тебе устрою шпили-вилли. У меня даже кончики пальцев подрагивали от страстного желания повалить этого жука на лопатки. Началась выматывающая игра на поиск мельчайших ошибок. Парень мощно сопротивлялся. Уже шестидесятый ход и ладейный эндшпиль. Наконец мне удалось подловить пацана и создать проходную пешку. Жека удрученно положил короля, даже носом зашмыгал горестно. Оставшиеся с нами до конца сеанса фанаты игры от души похлопали мне.
  Занятый событиями на доске, совсем позабыл про ожидающих меня двух ногастых друзей. Ага, торчат все в буфете. Оккупировали столик и попивают чего-то там, мои несчастные косточки ожидаючи. Ассистенты нагло забросили свои обязанности и вились возле знаменитостей, словно мухи над сортиром.
  Дядя так и не приехал. Жека сказал, что я пока не смогу получить заработок за сеанс. Дядя что-то там должен подписать. Значит, в пролете. Потребовал хотя бы свой рубль вернуть, раз действовал с другой стороны доски. Футболисты из буфета уже машут мне конечностями, подзывая. Делать нечего, подошел.
  - Партию слил? - грозно спросил Федотов.
  Я обреченно кивнул в знак согласия.
  - Их испугался? - показал глазами на ассистентов Копейкин.
  - Нет! - возмущенно воскликнул я, - Пусть они не выдумывают.
  - Картина ясна, Боря. Надо им всыпать. Как считаешь? - обратился к своему приятелю Федотов.
  - Истину глаголешь, Володь. Надо наподдать! - согласился Копейкин.
  - Может, не надо? - с надеждой в голосе мявкнул я.
  Пацаны тоже были в шоке, но улыбки не успели стереть со своих морд.
  - Товарищи победители. Вы можете прямо сейчас получить денежный приз! - развопился Жека, подскочив к нашей компании.
  - Себе на мороженое заберите, - безразлично отмахнулся Федотов.
  - Мы мороженого не потребляем. Вот если бы пивка, портвешка, то можно, - гордо заявил я.
  - Ты только посмотри на этих пионеров, Боря! - деланно изумился Федотов, - Чего из них растет?
  - И не говори! - в ужасе округлил глаза Копейкин.
  - Вообще-то мы уже комсомольцы, - уточнил на всякий случай Жека.
  - Тогда айда за нами! - скомандовал капитан армейцев.
  Мы все обречено побрели вслед за мощными парнями. По корпусам спортивного комплекса и переходам оказались у бассейна. Футболисты пошептались с фигуристым пожилым мужчиной, одетым в голубой спортивный костюм. Тот утвердительной кивнул головой. Футболисты завели нас в раздевалку и начали сами раздеваться. Я запаниковал:
  - Извините, я без трусов!
  - Не переживай, паря. У меня запасные плавки есть, - весело хмыкнул Боря Копейкин.
  Леха и Тоха, не сговориваясь, поскидывали свои трусы и протянули мне:
  - Если ты мне друг, отдашь те плавки... Нет, мне... Ты чего лезешь, я первый спросил. А я первый трусы снял.
  Голые пацаны принялись драться за обладание плавками Копейкина.
  - Дядь Володя, может, вы тоже поделитесь своими плавками с фанатами, а то покалечат ведь морды друг другу, - попросил я за новых друзей.
  - А я чего тогда, с голой жопой должен бегать? - поинтересовался Федотов.
  - Они вам свое отдадут.
  Футболер скептически оглядел пацаньи задницы. Размеры явно не дотягивали до нужных стандартов.
  - Ладно, решу вопрос.
  Он скрылся в сторону того помещения, где мы видели мужика в голубом костюме. Вскоре он появился в черных сатиновых трусах.
  - Что с нами эти злые болельщики делают, Боря! Последнего исподнего лишают! - попечалился он своему другу.
  - И не говори! - согласился Копейкин, - Злодеи, одним словом.
  Довольные до красноты фанаты получили от своих кумиров суперкрутые раритеты. Федотов, наконец, озвучил то, чего нас ожидало:
  - Мы с Борей спецы в футболе. Вы классно играете в хоккей и шахматы. Сразимся тогда в том виде спорта, где ни у кого нет преимущества - в водное поло. Играем на желания. Согласны?
  Леха с Тохой принялись так яростно кивать кочанами, что я побоялся, что они отвалятся. Женек не проявлял такого фанатского рвения.
  - Что же вы вдвоем будете против четверых играть? - тявкнула где-то из далеких глубин моя совесть.
  - Не боись, парень. Мы вдвоем вас разделаем под орех, - хвастливо заявил Копейкин.
  Полотенцами обозначили на бортиках ворота. Притащили надувной мяч. Правил по-моему никто не знал. Просто гонялись друг за другом, пытаясь отобрать мяч и попасть им в обозначенные ворота. Футболеры стали применять негодные средства - щекотать под мышками, чтобы отобрать мяч, топить, стягивать трусы. Было весело и совсем чуть-чуть обидно. Все-таки они нас одолели.
  Потом футболисты в раздевалке глумливо придумывали для нас наказания: от самообзывательских кричалок и бега в девчоночьих платьях до расстрела мячом наших жоп. Борей были выданы характеристики пушечных ударов ногами Федотова. По его словам, самая толстая кость в самой толстой жопе неизбежно поломалась бы от такого сокрушительного боя. Наглумившись и наржавшись над нами, футболисты вдруг изменили выражения своих лиц на виновато-просящее.
  - Парни, тут такое дело... Мы здесь в первый раз отдыхаем. А какой отдых без хороших подруг? Вы же тут все про всех знаете. Помогите нам. В долгу не останемся!
  А у меня скоро должен был подойти последний автобус девятичасовой. Я сообщил об этом пацанам. Они вдруг взмолились:
  - А как же завтрашняя игра с люберецкими?
  - Не уезжай, Паш. Останься! Помоги нам.
  - Ты чего, Женек, не договорился с ним? А еще капитан.
  - Да не успел я...
  К уговорам подключились и футболисты:
  - Давай, пацан, помоги своим друзьям!
  - Я тебя приглашу на нашу базу погостить.
  Последнее Боря Копейкин озвучил. Ну, его вроде бы никто за язык не тянул. Согласился. Чего мне терять? С тревогой в голосе спросил только:
  - А где я сейчас буду ночевать?
  К Жеке я не смогу снова пойти. Заявившись на глаза Елены Сергеевны после случившегося, сразу же сгорю на месте от стыда.
  Не дав никому открыть рот, Борис предложил:
  - В корпусах есть много свободных номеров. Мы с Вовкой оплатим, если что. С тебя оплата парой партий в шахматы.
  - Да не вопрос.
  Попрощавшись с хоккеистами, я в сопровождении Володи отправился устраиваться на ночевку. Боря остался решать животрепещущие мужские вопросы. Увидел действие харизмы знаменитости на возрастных администраторш. По-моему она даже денег с Володи забыла взять. Правда, поселила меня в двухместный номер, уже заселенный.
  На кровати поверх одеяла в одежде лежал молодой парень с благообразным лицом. Увидев меня, поднял руку в знак приветствия.
  Я подгреб к нему с приветственной лыбой:
  - Я тут малость перекантуюсь, не возражаешь? Меня Павлом звать.
  - Не возражаю. А этот болтливый журналист куда делся? Кстати, я - Гена.
  Не поднимаясь с кровати, он пожал протянутую мной руку. Лицо и голос показались ужасно знакомыми. Блин горелый, да это же известный эстрадный тенор Белов Геннадий. Его "Дрозды" и "Травы, травы..." все уши по радио протрындели. Нет, я не то, чтобы против этого. Но, когда слишком... Это все равно что питаться только конфетами - вкусно, но надоедает. Слипание кое-каких отверстий запросто можно подхватить. Походу, в этом санатории куда ни плюнь, непременно в какую-нибудь знаменитость угодишь.
  - Вижу, что сегодня не твой день, Гена, - решил подколоть звезду, - Охота в диких, хоть и березовых кущах на норовистых буйволиц требует сосредоточения и полной отдачи сил.
  - Юноша, мы, по-моему, еще на брудершафт не пили, чтобы тыкать. Даже не понятно, по какому праву тебя тут заселили, - вдруг взвился певец.
  - Ну, я этот..., как его..., композитор, - буркнул я, растерявшись и еще тише добавил, - Начинающий.
  Тенор иронично оглядел мои перештопанные брюки и поинтересовался:
  - И какие произведения вы уже сочинили?
  - Ну, там всякие... Их по радио не передают. По ресторанам если только.
  Вот влип. Сейчас эта знаменитость волну поднимет, и меня вышвырнут на улицу. Если ли в этом поселке подвалы?
  - Если хотите, я могу наиграть свою песню. Только инструментов нет с собой.
  - Делов то. Я сейчас схожу к администратору. Что принести? Гитару, виолончель, пианино? Посмотрим, какой вы композитор.
  Тенор резко сорвался с постели и скрылся за дверью. Чего он вздыбился на меня? Не вовремя я тут нарисовался. Видно парень какой-то климакс подхватил. По-умному надо бы просто уйти и не связываться. А потом подождать футболистов. Нет, не годится. Как-то не по-пацански нюни распускать. Ладно, пусть будет то, что будет.
  Гена довольно быстро вернулся, неся две гитары. Одна была шестиструнной, другая - семиструнной.
  - Выбирай любую и давай, выдавай на гора свои сочинения, - возбужденно проговорил тенор.
  - А чего мне за это будет? Я за так горло надрывать не люблю, - нагло высказался я.
  Певец хмыкнул, прошел в прихожую и вышел оттуда с коричневой рублевой бумажкой:
  - Этого хватит?
  Я взял шестиструнку, тронул струны, колками немного подправил тоны. Улегся на постелю по примеру соседа и побренчал немного ни о чем. В голове ни одной мысли - какую песню выдать. Не бацать же этому рафинированному парню токаревский шансон. Была одна песенка задушевная на рубеже восьмидесятых. Гнатюк ее исполнял - "Зорька алая". Немудрящая такая, слова легко вспомнились.
  "Зорька алая,
  Зорька алая, губы алые,
  А в глазах твоих,
  А в глазах твоих неба синь.
  Ты, любовь моя, запоздалая,
  Не покинь меня, не покинь меня,
  Не покинь..."
  Песня закончилась. Кашлянули. В комнате обнаружился Федотов, смущенно переминающийся с ноги на ногу:
  - Мы с Борькой идем сейчас в ресторан, зубки поточить. Давай с нами. А что за песня такая хорошая? Сыграешь нам потом?
  - Я с вами, если не против, - вскочил Белов и протянул руку футболисту, - Гена.
  - Володя... Ну, пошли с нами. Как говорил великий Ибн-Бируни: "Не имей сто рублей, а имей сто друзей".
  - А что с подругами? - невинно поинтересовался я.
  - Охотничий сезон еще не закрыт, - загадочно улыбнулся Федотов.
  Я когда первый раз увидел здание ресторана, то подумал, что попал вновь в свое время. Архитектура двадцать первого века, напоминала чем-то космическую станцию на чужой планете. Полукруглое стеклянное здание соединялось с некоторыми жилыми корпусами дома отдыха трубчатыми переходами. Само здание сочетало в себе несколько функций. Ресторан дополнялся зимним садом. Залы располагались среди живых берез. В глубине зимнего сада, но в пределах видимости, посетители могли наблюдать невероятно красивый ландшафт с каменными пригорками, в которых виднелись гроты, искусственные водопады и водоемы. Через витражи в высоких сводах здания и стеклянные стены свет заполнял помещение в светлое время суток.
  В другой части зала ближе к фойе располагалась вместительная эстрада со стоящим в глубине пианино. Рядом с танцевальной площадкой у эстрады радовала знакомым видом барная стойка и несколько столиков для бильярда. Отсутствие обычных пивных колонок и динамиков в барном ансамбле доказывало, что я все-таки не в своем времени.
  На эстраде работал ансамбль усатых и мордастых мужиков в вышиванках, чем-то похожих на "Песняров". Группа та была очень популярна на советской эстраде. Не удивительно, что многие под них косили. Песни тоже были какие-то немудрящие.
  Наша четверка заняла столик и стала ждать официанта, оглядываясь в поисках объектов охоты. Выворачивали шеи, в основном, футболеры. Мы с Геной не так активно дергались при виде женских задниц. Хотя..., если что-то вдруг откатится в мою сторону, отказываться не стану. Если честно, чикинский стиль решения сексуальных проблем меня не особо удовлетворял.
  - Что-то мне лицо твое знакомо, Гена? - обратился к певцу Борис, - Мы не встречались раньше?
  - Не удивительно. Меня не раз по телевидению показывали. Я - Белов, певец. А ваша личность почему-то мне тоже кажется знакомой.
  - Ну, надо же! - азартно хлопнул ладонями по ногам Борис, - Сам Белов со мной сидит. А мы с Вовкой обычные футболисты, цеэсковские.
  Тут он опустил глазки долу. Ну, просто скромняга-парень.
  - Я знаю... Федотов, Копейкин. Вы же футбольные легенды! - воскликнул певец.
  - Какие легенды, если девушки не хотят нас признавать! - горестно махнул рукой Федотов.
  - И не говори, - поддакнул ему Копейкин.
  - А вы разве не женаты? - не вовремя поинтересовался я.
  - Так, этому молодому человеку вина не наливаем, - окрысился Федотов, - Жена - это святое, очаг семейный. Но прикуривать можно и от зажигалки.
  - А мне вина Гена нальет. Правда, Гена? - обратил я жалобный взор к певцу.
  - Конечно налью, если ты скажешь, откуда эта чудесная песня про зорьку алую, - подарил очаровательную улыбку мне тенор.
  - Ладно, пошутил я. Пошутить что ли нельзя? - обеспокоился Володя.
  Наконец-то меж березок нарисовалась пышнотелая официантка. Федотов с вожделением на нее уставился. Копейкин сделал заказ. Футболеры сразу же дали понять, что банкет за их счет. А кто будет рыпаться, моментально отведает люлю без кебаба. Понятно, что телевизионной знаменитости было это сказано в более мягком варианте.
  И тут понеслось. Закуски-пиво-крылышки куриные-пиво-жаркое из свинины с картошкой-пиво-холодец с хреном-водочка-салат грибной-газировка-салат крабовый-водочка-селедочка-водочка-селедочка-водоч...-селедоч...-водо...-селе... На эстраде среди вышиванок замелькал Гена Белов: "Вы слыхали, как поют дрозды..." Вокруг футболистов заклубились бабы попарно. Мужики в вышиванках вдруг стали танцевать канкан. Я очутился тоже на эстраде со своим мерзким голосом:
  - Вы слыхали как орут коты-ы-ы-ы?
  Нет, не те, которым прищеми-и-и-ило,
  А коты-ы-ы, весенние коты-и-и-и-и -
  Мартовское громкое вопи-и-и-ло!!!
  Вон они расселись по куста-а-а-а-м,
  По балконам, крышам и по тру-у-у-убам,
  Узнаю я их по голоса-а-а-а-а-м...
  Не узнать их, право, очень тру-у-удно...
  Зал аплодировал стоя, ревя и повизгивая. Белов раскланивался, будто он все это исполнил. А мою тушку волокли к столу два футболиста. Дальше ничего не помнилось.
  
  4.
  *воскресенье 02.02.1975г. в карманах 2р.66коп.*
  Воскресным утром я проснулся от тормошения за разные части тела. Продрал с трудом глаза. Проявились рожи футболеров. Я лежал в кровати на животе в одних трусах, дурацких таких, в цветочках с жуками. Не помню чьи. Как только я вчера на них согласился. Одеяло валялось на полу.
  Володя заботливо поднес к моим губам алюминиевую фляжку с непонятно пахнущей жидкостью, оказавшейся впоследствии какой-то секретной смесью для опохмела. Комната была вроде бы не вчерашней, и Гены-певца поблизости не наблюдалось. А голова гудела, как улей с неправильными пчелами.
  - Вставай, дебошир. Пошли завтракать, а то дружки твои уже рыскают по корпусам, тебя ищут, - ласково пробаритонировал Володя.
  - Пристрелите меня и оставьте в покое, - жалобно промямлил я.
  В ответ на это с меня сорвали последние трусы и проволокли в ванную. Там засунули под холодный душ, невзирая на мой дикий ор. Потом меня обтерли махровым полотенцем и как ребенка занесли на руках в комнату, швырнув на кровать и дав сорок пять секунд, чтобы оделся. Устроили тут, панимаш, дедовщину, кони амбарные.
  Тем не менее, через минуту мы бодро топали на первый этаж корпуса, где размещалась общепитовская точка. Там нам бесплатно была выдано по порцухе в виде каши геркулесовой с маслом, творожной запеканки со сгущенным молоком и кофе забеленного. Мелькало в пределах доступности много смутно знакомых лиц. По телику, или по инету из прошлой жизни их видел - не стал заморачиваться.
  После столовки наши дорожки со спортсменами разошлись. Они пошли на физиопроцедуры, а я поплелся ко дворцу спорта.
  - Вот ты где! - налетел на меня Леха и развопился, - Давай скорей за мной. Наши на раскатке уже давно.
  Зря я подписался на эту игру сегодня - ни желания, ни настроения. С трудом обмундировался все в ту же форму с девятым номером. Обряжающийся рядом Леха бросал на меня настороженные взгляды.
  - У тебя все в порядке?
  - Башка трещит! - пожаловался ему, - Нажрался вчера с твоими футболистами в ресторане. И ты еще мне трусы позорные подсунул. Неудобно как-то было перед знаменитостями.
  Не знаю, чего там подумал про меня бедный Леха. Командовал на льду Жека. Тренера не было нигде видно. Странные тут порядки. Не представляю такое в моем времени, когда я гонялся в молодежке подмосковного "Витязя".
  Люберецкие уже приехали и раскатывались на своем конце площадки. На трибунах было полно местной ребятни, которая от нечего делать лениво задирала гостей. Увидев меня, они радостно завопили. Гости, удивленные таким шумом с трибун, тоже стали озираться на меня. Размявшись, наша компания зашла в раздевалку и нарвалась на тренера. Он расслабленным голосом провякал составы команд и снова умыкнулся. Не знаю, как Жеке, но мне пофигизм Павла Романовича был удивителен. Ни тебе напутственных речей, ни тебе беспокойства. Как я понимаю со слов ребят, каждая игра имела значение. Поставили меня, кстати, в первую жекину пятерку.
  Раздевальскую кошару звали Буней. Поскольку это имечко по идее могло быть как мужским, так и женским, то я пока не знал, к какому полу отнести зверя. Хоккейные пацаны перед матчем коллективно тискали эту унисексную кошку на удачу.
  Выкатился на лед судья и вызвал всех на построение. Жека с капитаном "Локо" обменялись рукопожатием. Потом мы поручкались с противником. На льду осталась пятерка Лехи Левченко. Люберчане играли заметно лучше коломенских. С первых минут матча они бросились сразу в атаку.
  С учетом своего состояния, я решил опробовать новую тактику - задавить противника изначально. Когда нас с Жекой выпустили, то буквально сразу шайба оказалась в воротах "Локо". Трибуны взорвались восторгом. Выиграли сбрасывание. Атака и снова шайба в воротах. Трибуны бесновались. Странно, что нас тренер не менял. Устали же. Ладно, устроил проход к воротам для Жеки. Он не сплоховал и забросил шайбу. Уходили на перерыв при счете три - ноль.
  В перерыве ко мне подошел тренер, пожал мне лапу и признался, что не ожидал от меня такой великолепной игры. Сказал, что я - находка для его команды. Добился таки моего опомидоривания. До сих пор не привыкну, когда вот так хвалят. Соратники по команде тоже всякие похвальбы мне мурлыкали. А Жека вообще смотрел на меня влюбленными глазами.
  Зрителей в этот день было заметно больше, чем вчера. Пятирядные трибуны с двух сторон были заполнены больше, чем наполовину. Злобные коты бесновались так, что вражеские хоккеисты побаивались к ним близко подъезжать. Заметил на последнем ряду улыбающиеся рожи футбольных знаменитостей. Приятно!
  Следующий период прошел под знаком постоянной охоты на меня. Приходилось следить и за шайбой, и за маневрами игроков, пытающихся меня пришпилить к борту. Пару раз грубо ударили клюшкой. Зря они меня разозлили. Наказал их знатно. Наколотил с соратниками им еще три гола. Шесть - ноль.
  - Думаю, что победа у нас в кармане! - возбужденно высказал мудрую мысль рыжий Тоха.
  Бешеные нагрузки и драйв меня встряхнули и настроили в почти нормальное состояние от последствий вчерашней попойки, но чувствовалась сильнейшая усталость от двухдневных спортивных ралли. Тело вроде бы не особо мне сопротивлялось, но по-прежнему забирало много сил.
  - Парни, а можно я на третий период не пойду? - обратился я к команде, - Подустал я малость.
  Ребята вразнобой заголосили:
  - Пусть отдыхает. Выложился. Сами добьем люберов. Согласен, капитан?
  Ответить Жека не успел. Ввалился в раздевалку защитник Серега из третьей пятерки и восторженно заорал:
  - Пацаны видели, что люберецкие оделись и ушли из своей раздевалки к своим автобусам.
  - Это что получается - они сбежали, поджав хвост? - присоединился к серегиному ору Леха.
  - Еще ничего не известно, погодите радоваться, - попытался охладить радость Жека, - Выходим на лед, как обычно.
  Прав парень. Все надо делать официально. Куда только тренер опять запропастился? Алкаш чертов.
  Мы вылезли из раздевалки и столпились на поле. Пацаны с трудом сдерживали нетерпение. Появился судья и торжественно объявил, что в связи с отказом команды "Локо" Люберцы продолжать матч, победа со счетом шесть-ноль присуждается команде "Березовая Роща". Трибуны ревели от восторга. Мы пошли переодеваться.
  Нарисовался тренер. Покачался, помычал сначала, а потом принялся произносить выспренные речи. С удивлением узнал, что мы исполняли какой-то долг. Сбрендил совсем. Я никому никогда и ничего не должен. Пока, на всякий случай. Поболтав языком, тренер стремительно исчез, ничего не прояснив насчет вечеринки в кафе-мороженое. Походу, она накрылась медным тазом и приказала долго жить.
  Настроение упало ниже плинтуса, но не только из-за тренера. Я присел на лавку возле своего шкафчика и почувствовал, как из меня стремительным потоком уходили силы. Тело словно мстило за насилие над собой моего сознания. Подошел Жека и чего-то сказал. Даже ответить не мог. Все мышцы сковала слабость и боль. К ногам добродетельно привалилась Бунька, пытаясь своими слабыми кошачьими силами принести пользу.
  Парень испугался и умчался куда-то и быстро же он вернулся с полным мужчиной в очках. Так в трениках и бежал по улицам, наверное. С помощью пацанов меня раздели. Врач осмотрел меня и сделал укол.
  - Странные симптомы, непонятные, - заявил он.
  Мне действительно полегчало. Жека стал выспрашивать о случившемся. Объяснил все это перетренированностью. Надо же чего-то сказать. Посмеялся, что массажист команде нужен. Потом, когда одевался, вслух помечтал о минералке. Не ожидал, что сам Жека тут же куда-то снова метнется. Даже неудобно как-то стало. Очень благодарен мне был капитан, что его команда второй раз выиграла.
  Хоккеисты покрутились возле меня и стали понемногу расходиться по домам. Когда они выходили из раздевалки, с улицы донеслись восторженные крики болельщиков. Чего там творилось, можно было только догадываться. Со мной остались только Жека и его самые близкие друзья-ассистенты. Они суетились вокруг и помогали мне одеваться, когда в раздевалку влетели Федотов и Копейкин:
  - Где наш герой? Чего это он не выходит?
  - Здесь я. Подустал немного после игры, - вякнул я со своей лавки.
  - Эге, как тебя развезло! Надо тебя быстрыми калориями подкормить. Пошли в медкорпус, там договоримся насчет капельницы с глюкозой.
  - Зачем капельница, если есть кафе-мороженое. И вкусно, и приятно, - высказался Жека, - Только сначала ему помыться бы надо.
  - Ничего... Помоется в бассейне, - распорядился Володя.
  На площадке у раздевалки почти никого не осталось, только несколько совсем мелких пацанов чего-то радостно пропищали нам вслед.
  Пока наша кодла намывалась в душевой бассейна, знаменитости куда-то слиняли. После душа все полезли в воду релаксировать. Поблизости рассекали водную гладь, словно круизные лайнеры, толстопузые отдыхающие. Внезапно материалировался официант, несущий на подносах кучу креманок с разноцветными шариками мороженого. Вслед ни ним шагали футболисты, неся в руках бутылки с ситро и пивом, и стаканы. Сласти были водружены на бортик бассейна.
  - Парни, налетаем! - провозгласил Боря Копейкин.
  Мы не заставили себя долго ждать. Вкусности исчезли со скоростью ураганного ветра. Понятно, что после спортивного поединка нутро сильно соскучилось по калориям. После мы лениво побросали мячиком в подобие водного волейбола. Пацаны по-прежнему млели от присутствия знаменитостей, лезли к ним и расспрашивали обо всем. Те больше отшучивались анекдотами. Наторчавшись до гусиной кожи в воде, все принялись выкручивать мне все руки на предмет проведения сеанса одновременной игры в шахматы. Я отнекивался, собравшись свалить к себе домой на пятичасовом автобусе. Футболисты клятвенно пообещали добросить меня куда нужно на своей машине. От такого предложения было трудно отказаться. Пошли всей гурьбой в ДКС. Пацаны пожертвовали домашним обедом, боясь пропустить каждую минуту общения с кумирами.
  Ассистенты натаскали шесть шахматных столов в фойе. Футболисты настоятельно попросили меня играть в полную силу на этот раз. Только начали сеанс, как стали собираться зрители на просмотр отечественного фильма. Название, кажется, было "Случай с Полыниным". Увидев мою лохматую рожу, тут же начали сбегаться ко мне разные любители шахмат с упреками, что их не известили о начале сеанса. Пришлось подсаживать желающих и подтаскивать дополнительные столики. Леха с Тохой вылезли из-за столов и превратились в ассистентов. Собрали деньги с участников, кроме, конечно, знаменитостей. Получилось двенадцать рублей. Некоторые пожертвовали просмотром фильма ради шахмат. Были кое-кто из вчерашних участников, в том числе бородка клинышком.
  Вот эта бородка с Жекой вместе больше всех мне донимала своим сопротивлением и занудным думанием. До сорокового хода держались. Панфиловцы просто. Большинство я вынес из-за столов почти в начале партии. Кое-кто на сеанс фильма даже успел попасть. Футболистов я завалил ближе к тридцатому ходу. Играли парни грамотно, основательно. Однако, этого против меня оказалось недостаточным. Леха с Тохой на этот раз на меня не злились. И на том спасибо. На часах было начало восьмого, а в брюхе кишки подвывали. Мороженое с ситром насытили меня, но ненадолго. У пацанов тоже были голодные глаза, но они мужественно терпели все неудобства. Это не укрылось от глаз футболистов. После сеанса спортсмены повели нашу четверку в уже знакомый мне ресторан. Мне вдруг стало неловко. Уже второй вечер прокатываюсь на шару. Толкнул Жеку:
  - Мне за сегодняшний сеанс будет какая-нибудь копейка?
  Жека помялся и опять высказался в том ключе, что нужно сначала отчитаться перед Шумиловым. Понятно. Огорченно махнул рукой. В кармане всего два рубля с копейками осталось. Догнал Володю и Бориса и сообщил, что мне ужинать ну совершенно не хочется. На что спортсмены сурово на меня цыкнули и сказали, что сами горят желанием угостить нашу шахматно-хоккейную шайку за прекрасную игру.
  Когда мы ожидали заказ, откуда-то вынырнул полупьяный Геник Белов и напустился на меня с претензиями, что я пропал и что у него ко мне есть дело. Я пообещал, что непременно с ним встречусь. Он сунул мне свою визитку и отвалил к своей компании. У моих пацанов глаза были с полтинник. Наверное, тоже телик уважают смотреть.
  Напитались котлетами пожарскими, картофельным пюре и салатом витаминным. Еще отведали пивка с копченой рыбкой. Вот, во время пивной стадии появилась Елена Сергеевна в поварском халате и набросилась на сына:
  - Ты чего удумал по ресторанам шляться? Для кого я столько всего дома наготовила? Пиво начал пить?
  - А вам, молодые люди, не стыдно мальчишек спаивать? - обратилась она непосредственно к нашим знаменитостям.
  - Они, уважаемая мама Евгения, уже не мальчики, а мужчины, которые героически победили соперников в выдающемся хоккейном матче. А за пиво извиняйте. Много им пить все равно не дадим. Только несколько глоточков... Витаминов там есть много... Бэ шесть, Бэ двенадцать, микроэлементы всякие, - бормотал Боря, стоя перед разгневанной женщиной и прижимая руки к сердцу.
  - Алкоголь там прежде всего, - резко высказалась женина мама, - Ладно, чтобы пиво больше не пили.
  - Лично мне мама не запрещает пить пиво, - похвастался Леха, когда женщина отошла от стола.
  - А мне даже покупает иногда, - признался Тоха.
  - А я с маман исключительно водочкой балуемся на пару, - вставил и я свои три копейки.
  - Куда мы с тобой попали, - ужаснулся Федотов, - Сборище малолетних алконавтов.
  - И не говори, - махнул согласно рукой Копейкин.
  Попрощался с пацанами и Федотовым у выхода после окончания застолья. К Белову я не стал подходить, так как он был пьян в хлам, как и его спутники. С Борей мы прошли к стоянке машин. Вскоре вечерний морозный воздух разорвал свет фар и выкатилась коричневая машинка, не похожая ни на одну из отечественных моделей. Я запрыгнул на переднее сиденье.
  - Хорошая у тебя машина, Борь. Иномарка? - сделал комплимент футболеру.
  - Это не моя, а Федота. Бьюик пятьдесят девятого года. Но мне он доверяет рулить, - доверительно сообщил Копейкин и пристально на меня посмотрел.
  Наверное, ожидал, что я чуть ли не сознание потеряю от осознания того, что еду в такой машине. Пришлось мордой исполнить восторги, хотя, если честно, мне это тарахтящее чудище не особо нравилось.
  Ехать далеко не пришлось. По прямой трассе затратили всего минут двадцать. Боря подвез меня прямо к подъезду. Вокруг машины сразу же столпились и принялась млеть дворовая пацанва. Надеюсь, что не узнают, кто в салоне сидит, а то вообще поумирают от восторга. Приглашать домой знаменитость по понятной причине не стал, да и спать хотелось зверски. Борис спросил номер моего телефона. Узнав, что у меня его нет, вырвал из блокнота листок бумаги и черкнул свой московский номер.
  - Звони, не пропадай. А если вздумаешь пропасть, то мы тебя все равно разыщем, - хохотнул он на прощание, пожав мне лапу своей мускулистой дланью.
  Дома меня встретила алконавтика во всем своем великолепии. Это такая область бытия, которой любят предаваться советские граждане в свободное от построения коммунизма время. Япономама принимала на кухне соседку Алевтину, живущую этажом ниже. Эта дама с вечно опухшим лицом неопределенного возраста была всегда всем недовольна. На столе располагались: бутылка водки, порезанная селедка почему-то на газете, хлеб, тоже порезанный. Маман пьяно обрадовалась:
  - О, сыночка моя пришла!
  Лучше бы не улыбалась. Теперь эта лыба меня будет ночами преследовать. Зубов чересполосица. Не менее пьяная соседка злобно таращилась на меня своими совиными глазами. Наверное, углядела во мне конкурента на бухло. Все! Меня это достало! Идите вы все на... Отключился.
  Мог и не отключаться, а просто уйти на второй план и передать руководство телом ее истинному хозяину. Вот только я реально устал и спать хотелось немилосердно.
  Понедельник - день тяжелый. Эту древнюю истину я познал на своей шкуре. Проснулся от звона в ушах. Сильно болела голова. Лежал голышом на разложенном диване, а не в своей комнате на кровати. Голова почему болит, догадывался. Этого тощего ковбоя все-таки напоили добрые самаритянки. Не поскупились, суки. А почему я без трусов лежал? Чекино сознание пока молчало, ничего не помнило. Звон в голове не прекращался. Вдруг до меня дошло, что это в дверь звонят. Натянул трусы и, почесывая тощее пузо, направился в коридорчик открывать дверь. На пороге нарисовался Медик с расквашенной мордой:
  - Ты че не идешь? Скоро первый урок. Мне сегодня нельзя опаздывать. А ты че такой злой?
  Как же все достало... Эти все Чики-Медики, японаматери, школы. И мутило так сильно, если бы кто-то знал. Теперь Вовка узнал. Изверг из себя поток дурнопахнущей жидкости прямо на его куртку. Он с воплями отскочил, но было поздно.
  - Чика, что ты наделал? - чуть не расплакался Вовка.
  - Иди в туалет, замой. Все будет нормально, - мрачно посоветовал ему.
  Я молча ушел в комнату и сел на диван, пытаясь успокоиться. Обидел хорошего парня. Вон как в туалете завывает, замывая курточку. Чикина память немного пришла в себя и доложилась о событиях вчерашнего вечера. Нажравшись водярой, Алевтина не придумала ничего лучше, как предложить свое бальзаковское тело бухому пацану. Если женщина просит, то галантный Чика не откажет. Разложили диван. Алевтина встала на четыре кости. Видимо, водки оказалось более, чем достаточно. У пацана не встало. Тетенька переключилась на оральный массаж чикиного достоинства. Но он оказывался кратковременным. Пока жирная Алевтина громоздилась над худеньким тельцем пацана, у него все увядало. Неудовлетворенная женщина злобно убралась восвояси, а парень так и уснул непокоренным.
  От этих знаний меня еще раз вырвало прямо на ковер. Но это оказалось еще не все. Оказывается я, то есть, мое тело тупо подрабатывало проституцией. Охренеть можно. Слава богу, что только с женщинами. Среди любительниц моего тощего пионерского тела зафиксировались в сознании только пожилые леди. Пресловутая соседка наша Анка-пулеметчица получалась там самой молодой. А у нее ведь есть два сына-школьника. Старший пацан всего на год младше меня. Свою кликуху она поимела за способность выстреливать залпами слов в спорах и скандалах. Этот Чика просто урод, оказывается.
  Внезапно, я вспомнил о деньгах в кармане брюк. Лихорадочно порылся там - пусто. Стал бегать и осматриваться вокруг. Обнесли, твари! Чорт, мне же еще старушке-соседке надо рубль вернуть. Медик выплыл из туалета и начал возмущаться тем, что я еще в трусах бегаю. А я плюхнулся на диван, расслабился и включил Чику.
  - Ты че здесь делаешь? - удивленно спросил он у Медика, очнувшись.
  - Жду, когда ты належишься.
  - Бля, уже утро?
  - У тебя что, опять с головой не в порядке?
  - Бухал вчерась. Ниче не помню... А че у тебя на морде лица?
  - Потом расскажу. Давай, скорей одевайся! Если я сегодня даже опоздаю, батя меня окончательно убьет. Одному не хочется. Пошли! Вон, моя куртка почти высохла, - высказался Вовка.
  - А че она воняет?
  - Сам же ее уделал, и еще удивляется. Одевайся, давай.
  Чика медленно и недовольно собрал по разным углам шмотки и напялил их на себя, не обращая внимания на вонючую кучку блевотины посередине комнаты.
  - Ты возьми портфель и учебники, а то не пустят, как в прошлый раз, - напомнил Вовка.
  - А что у нас сегодня?
  - Физика. Надо поторапливаться, а то опоздаем. По алгебре контроша. Потом литература и география. И еще физра. Мне Алеша сказал тебе передать, чтобы ты из шкафа забрал свои тренировки. Воняют на всю раздевалку.
  - Сам ты воняешь, Медик, - обозлился Чика.
  По дороге в школу Медик завалил меня своими вопросами:
  - Куда ты делся? Чего меня не позвал? Правда, что ты на импортной машине приехал?
  - Да ты че, Медь, окончательно с дуба рухнул? Не было никакой импортной машины, - возопил Чика, - Я даже не помню, где был вчера.
  Медик ненадолго заткнулся, но потом с еще большим запалом стал рассказывать свежие новости. Выяснилось, что в субботу вечером Ганс с Кирей скооперировались и созвали просторских пацанов на махач с константиновскими конями. Рослый пацан с параллельного класса "б" Киря обычно враждовал с Гансом и его вэшниками, но на время боевых действий против чужих, объявлялось водяное перемирие. Чика с Медиком примыкали к группировке Кири с бэшниками, потому что в своем классе других шпанистых пацанов не находилось. Ганс мстил исподтишка за это Чике, но Кирю побаивался. В Константинове местные дали отпор просторским. Даже денег не удалось сшибить. В драке Медик и схлопотал на губы блямбу. Его отец в этот раз не стал пороть сына, но пообещал найти меня и разобраться.
  - Я то здесь каким боком? - возмутился Чика.
  - Все равно пока моему бате не попадайся на глаза, пока у него злость на тебя не остынет. Он если узнает, что я с тобой опять вместе, пообещал так напороть меня, что задница для сидения никогда больше не понадобится, - со значением глядя на друга, сообщил Медик.
  - Понятно, придется таиться. Не привыкать... - равнодушно хмыкнул Чика.
  Немного помолчав, Медик продолжил:
  - А ты классно в четверг пел. Пацаны только о тебе говорили...
  - Кому я пел? - обалдел Чика.
  - Всем, - удивленно ответил друг, - Опять стал придуриваться?
  - Да иди ты в баню. Не пел я никому. Ни в четверг, ни в пятницу, - возмущенно заорал Чика.
  Друзья вошли в школу и наткнулись на группу дежуривших ребят-восьмиклассников. Те хотели заставить их надеть красные галстуки, но увидев Чику, с улыбками отпустили с миром. Не только шпана, но и правильные семиклассники старались уже не носить эти символы эпохи, особенно после того, как в октябре некоторые из их класса стали носить комсомольские значки. Но пионервожатая Варвара продолжала исходить истерикой, если обнаруживала пионера без красного галстука и требовала от дежурных строго следить за этим.
  - Хочешь, сам Шило подтвердит, что ты пел еврейские песни? - предложил Медик.
  - Чего? - перекосился Чика.
  Медик пожал плечами, а Шило подошел к ним и начал, захлебываясь от восторга, рассказывать, как его брат офигел от песен Чики, и что он хочет встретиться с ним.
  Друзья осторожно просунулись в кабинет физики на первом этаже. Валерия Аркадьевна, маленькая улыбчивая женщина, заметив их, жестом пригласила войти.
  - Надо же, - усмехнулась она, - Скоро конец света наступит. Пришли и почти не опоздали самые отъявленные двоечники Медведев и Чекалин.
  Друзья хмуро отмолчались и вознамерились занять свою любимую заднюю парту у окна, но были остановлены учителем у доски.
  - Чекалин, напомни мне тему прошедшего урока? - спросила физа.
  В чикиной памяти ответа не нашлось. Медик неожиданно назвал тему. Это удивило учителя.
  - Хорошо, Вова, садись! Послушаем сначала Чекалина, у которого положение аховое. А ты его дополнишь, - предложила учительница.
  - Чего рассказывать? - старательно тупил Чика.
  - Чего знаешь. Понятно, садись. Медведев к доске! - скучным голосом сказала физа.
  - Он у доски боится выступать. Дайте ему задачку какую-нибудь. Он справится, - тихо попросил учителя почти на ухо, вылезший на первый план я.
  - Ладно, пусть, - согласилась с моим предложением немного удивленная Валерия.
  Печальный Вовка подошел к столу, но был отправлен обратно за парту с указанием решить три упражнения из задачника по физике до конца урока.
  Еще более опечалившись, он прошествовал к парте и обреченно прошептал мне:
  - Теперь домой лучше не возвращаться.
  - Может, вместе попробуем, - предложил ему.
  Я накропал на листочке ответы - задачки оказались простенькие, хоть и с подвохом. Занимаясь в своем детстве радиоделом, я не мог не знать законы электрического тока. Тем не менее, пришлось немного попотеть над решением. Придется снова к Рею как-нибудь слазить и попросить кристалл знаний по всему школьному курсу. В итоге дал списать несчастному другану свои каракули. Перед окончанием урока он положил листок с ответами на стол физе.
  - Невероятно, ты справился! - прошептала она и, обращаясь к классу строго спросила, - Никто не помогал Медведеву? Признайтесь, я не накажу.
  Подождав небольшое время, заявила:
  - Придется тебе ставить хорошую оценку. Поздравляю, заслужил!
  Пацан чуть в обморок не грохнулся. Потом, в приливе благодарности тисканул мне плечо. Ладно, джин сделал свое дело - джин должен уйти. Ушел.
  Чудеса для Чики продолжались. На перемене многие мимопроходящие школьники пытались пожать ему руку, жестом, мимикой, словами выразить свое уважение. Некоторые напевали:
  - С добрым утром, тетя Хая! Вам привет от Мордыхая...
  Или:
  - Эх, хвост, чешуя. Не поймал я ни х...
  После перемены нагрянула алгебра с ее контрольной, варианты были выписаны на доске. Я снова решил помочь Вовке. Мне все больше нравился этот искренний паренек, дружащий с таким уродом Чикой. Поэтому и вылез на первый план.
  - Смерть моя пришла, - трагическим шепотом сообщил Вовка.
  - Не ссы, прорвемся! - утешил его.
  Совершенно не понимаю, чего тут можно бояться? Я решил всю контрольную в голове когда только присаживался за парту. Нужно сравнить квадратные корни чисел. В квадрат возвести и все дела. Порешал на листочке и передал Медику. Оставшееся время до звонка рисовал рожицы в тетради. Прозвенел звонок, все сдали свои работы. Я свои рожицы тоже.
  - Ну вот, а ты боялся, - толкнул я в бок друга.
  Тот облегченно вздохнул, а я вновь сбросил управление на партнера.
  На уроке литературы Валентина Васильевна рассказывала о творчестве Маяковского. Никогда не любил этого поэта. Тетка-педагог забавная, вернее, ее голос. Говорила громко и с такими интонациями, что казалось, будто она на базаре торгуется. Если ее завести на ругань, то густой голос повышался до визга, а слова сливались в набор звуков и теряли смысл. Выглядела малопрезентабельной, небольшого роста, довольно полная. На рыхлом и дряблом лице злыми пуговицами торчали маленькие глазки. На голове была закручена из крашенных красно-рыжих волос прическа в виде пирожка.
  Чика глазел по сторонам, разглядывая лица одноклассников, вернее девчонок. Некоторые выглядели вполне так зрелыми и на мордочку приятственными. Особо тут нечего надеяться, но смотреть просто так тоже интересно. Чикина память отмечала худенькую молчаливую девочку с круглым лицом - Бекетову Ленку. Она сидела на первой парте с толстой Светкой Романовой. Обе отличницы. А что? Неплоха кобылка! С другой стороны, даже если я ее закадрю. Что дальше? Изнасилование малолетней? Гулянием за руки под луной и вздохами на скамеечке я ведь не смогу удовлетвориться...
  До конца урока досидеть не удалось. Мои размышления прервал нарастающий визг. Кто-то испортил воздух в классе, а крайним как всегда оказался Чика. Досталось и Вовке почему-то. Литра вопила как сигнал воздушной тревоги несколько минут без передышки. Тело вывернуло галстук и напялило на свою мрачную рожу. Получилась маска Зорро. Это окончательно вывело женщину из себя. Произошел выгон чикиного тела из класса. Вслед за ним вымелся и Вовка с кислой мордой под аккомпанемент раздраженного до самых высоких октав голоса учительницы:
  - Сил уже больше нет терпеть этих клоунов! Всю кровь до капли выпили! Чтобы без записки от Николая Николаевича на мои глаза не попадались.
  Кровососущие клоуны пропустили эти сентенции мимо ушей и скрылись за дверями с буковкой "м".
  Как-то само собой получилось, что я окунулся в чикины воспоминания касательно конфронтации с этой учительницей. Оба питали друг к другу лютую ненависть, и на это были свои основания. Истоком этой ненависти послужили случайные события. Как любой хулиганистый подросток, Чика любил всякие экстремальные забавы. А случайной жертвой оказывалась Валентина Васильевна.
  Как-то раз ей нужно было прийти домой к матери Чики. Тогда Марья Михайловна еще не так сильно квасила. Пашка играл с соседскими пацанами в свои хулиганские игры. Они ловили кошек по чердакам, привязывали к ним тряпки наподобие парашютов и спускали затем в лестничный проем. Одна из таких кошечек спикировала прямиком на голову идущей по лестнице литры, расцарапав ей щеку. В окровавленном виде и сбитой набок прическе литра напугала чикину мать до икоты.
  Другой случай произошел во дворе летом. Мальчишки во главе с Чикой готовили ловушку для девчонок. Они натягивали черные нитки между деревьев и поджидали жертв. Вечером нити трудно увидеть. Девчонка в своем платьице будет скакать по дорожке, запнется, упадет и покажет смеющимся пацанам трусики. К великому огорчению злодеев, на дорожке вдруг возникла толстая фигура литры. Дальше описывать, что было, лучше не стоит.
  Но самое гнусное и коварное злодеяние Чика совершил примерно месяц назад, перед Новым Годом. Он еще в сентябре вместе с Кирей подломили аптеку. Она размещалась на первом этаже жилого дома. Худое тело позволило глубокой ночью пролезть через форточку и отпереть дверь подельникам. Пока Киря и еще пара его дружбанов искали деньги и наркосодержащие препараты, Чика крал коробки с вкусными сиропами, глюкозой и гематогеном. Случайно среди его добычи оказались и красочные коробки с резиновым изделием номер два. Подельникам ничего не обломилось, может быть, к счастью. Поскольку ущерб аптека получила небольшой, дело спихнули на местного участкового, вполне справедливо посчитав, что не обошлось без рук местных хулиганов. Петр Петрович обстоятельно поработал над этим делом и добился определенных успехов, расколов какого-то алкаша, живущего в этом же доме.
  Пашка никак не мог понять, зачем людям нужны эти дурацкие штучки. Шпилить теток в них не так приятно, как обычно. Шарики только если надувать. Понемногу он начал их раздавать приятелям и даже одноклассникам. Было весело их надувать и отправлять в полет, и они летают некоторое время с противным свистом и падают на головы учеников. Еще их можно наполнять водой из крана и бросать с высоты, обрызгивая прохожих.
  В один пасмурный декабрьский день в кабинет директора школы Николая Николаевича зашла уборщица Марья Ивановна и пожаловалась, что не в первый раз выгребает из кабинета литературы мокрые гондоны. Так же было известно, что Валентина Васильевна нередко задерживалась допоздна в своем кабинете. Изумленный до крайней степени директор решил пока ничего не предпринимать. Спустя некоторое время уборщица донесла, что обнаружила такие же мокрые гондоны на этот раз в спортивном зале возле снарядов. Еще более шокированный директор, подумав, решил еще немного выждать.
  А дальше пошли слухи, что пожилая и рыхлая учительница литературы и русского языка Валентина Васильевна крутит романы с моложавым, подтянутым и худеньким учителем физкультуры Алексеем Ивановичем, которого все за глаза называли Алешей. Просто Мадагаскар какой-то!
  Перед уроком литературы, была перемена, на которой Вовка запустил один из своих презервативов в полет, который закончился на потолочном плафоне. Когда литра вошла в класс и начала урок, резиновое изделие, покачавшись, чвакнулось на раскрытый классный журнал, расположившись на нем как закладка. Валентина Васильевна в этот момент писала на доске тему урока. Открылась дверь и вошел Николай Николаевич. Школяры встали из-за парт. Литра тоже его поприветствовала, а директор ничего не смог сказать. Так и стоял, вытаращив глаза и разинув рот. Выйдя из ступора, директор металлическим голосом попросил учительницу зайти к нему в кабинет после уроков и вышел из класса.
  Очевидцы рассказывали потом, что Валентина Васильевна выскочила из директорского кабинета вся всклоченная и в красных пятнах, будто после драки. С этого момента и началась холодная война литры и Чики, периодически перемежающаяся горячими стадиями.
  
  5.
  *понедельник 03.02.1975г. долг 1р.*
  На географию Пашка решил не пойти, зависнув в туалете со школярами из младших классов. Над Медиком же завис дамокловым мечом батин ремень, поэтому ему пришлось тащить свою многострадальную задницу на урок, горестно вздыхая и оплакивая проигранные двадцать копеек. Чика промышлял игрой в трясучку. Его тонкие пальцы творили чудеса. Они ловко придавливали нужные монеты, увеличивая шансы на выигрыш. Чтобы мелкота не разбежалась, он давал им иногда выигрывать. До большой перемены в двенадцать ноль пять тело натрясло восемьдесят копеек. Этот парень от голода точно не подохнет.
  Большая перемена по понедельникам сливалась со спаренными уроками физкультуры по договоренности с Алешей, чтобы потом можно было уйти домой пораньше. У Чики было освобождение, но физрук все равно заставил его присутствовать. Возможно, он был серьезно обижен из-за пашкиного отказа участвовать в лыжных соревнованиях. Чика устроился на скамеечке спортивного зала и пялился на девочек в трусиках и маечках.
  А Бекетова очень даже неплоха. Фигурка точеная, ладная. Светкины буфера ненормальны для ее возраста. Прыгать с ними ей противопоказано. Вот если на центрифуге бы ее раскрутить, взлетела точно. Ладно, это уже чикины фантазии, не мои.
  Обе подружки сражались в волейбол в одной команде с Медиком и безнадежно сливали игру. С ними были еще пара девочек и один малорослый, но относительно спортивный пацан. Какие-то они были тут вялые, амебистые. Вовка пахал за всех, прыгал бешеной саранчой, вопил раненым оленем, но это мало помогало. Мне оставалось только сочувствовать издали другу.
  - Вот... - сказал он, подойдя ко мне, когда они окончательно продули.
  Его глаза смотрели обиженно и обличающе.
  - Что, вот? - хмуро удивился Чика.
  - Мог бы помочь нам выиграть.
  - С хера ли?
  - Алеша пообещал по пятаку победителям... - горестно вздохнул Медик.
  Ах, вот оно что! Шпанистый пацан Медик вдруг начал коллекционировать хорошие отметки.
  После раздевалки и душа друзья поперлись домой к Вовке жирануть приготовленных его родичами супца вермишелевого с фрикаделями и котлеток с жареной картошкой. Хорошо так упало все в желудок. Родичи вовкины все по дежурствам торчат. До вечера их не будет. Интересно, как разрешится судьба его задницы по итогам сегодняшних отметок? Перевесит ли четверка по физике литературную двойку? Вовка повздыхал со значением насчет домашки по геометрии. После контрольной по алгебре он увидел во мне корифея.
  - Медь, тебе че, константиновские совсем голову отшибли? С чего ты взял, что я умею решать геометрию? - раздался возмущенный голос Чики.
  - А впрочем, была - не была. Попробовать стоит, - сказал уже я.
  Быстренько разобрался с решением и насладился довольной моськой друга. Кроме геометрии и алгебры нас завтра ожидала еще история. Английский из-за отсутствия учителя должен быть отменен.
  Потом мы сидели и пялились от скуки в телик. Вовка вдруг полез расстегивать себе ширинку, а я срочно вытащил на передний план партнера.
  - Медь, не ссы. Я с Юркой Лебедевым завтра переговорю. Он тебе даст домашку по геометрии списать, - внезапно вякнул воскресший Чика.
  Медик глаза выпучил и про игрушку свою забыл. Ой-ей, надо срочно чего-то делать. Снова вылез.
  - Шютка... Кергуду! Видел бы ты свою рожу, Медь. Пойду я к себе домой. Бывай!
  Надо быть осторожней. С учетом болтливости другана в такие перипетии можно залипнуть. Дома застал мать в обществе татуированного хмыря. Увидев меня, мать вскочила и вышла ко мне навстречу.
  - Тебе когда на работу? - строго спросил я.
  - Дык, к восьми вечера.
  Я выразительно посмотрел на часы. Было около четырех.
  - А этот что здесь забыл?
  - Пашенька, есть совсем было нечего. Вот Леша принес еды...
  - Ага, и питье.
  - Ты ведь сам совсем перестал работать. Анка-пулеметчица вон надысь спрашивала о тебе, - внезапно обозлилась чикина матерь.
  На чего она намекает. Совсем сбрендила.
  - Детский труд советскими законами запрещен, - брякнул я зачем-то.
  - Слышь, малец, не мельтеши. Иди садись с нами, или пшел уроки свои делать, - сипло высказался хмырь.
  - Ты на работу пойдешь, или нет? - решил прояснить позицию до конца, хотя и так было уже понятно, что в таком состоянии она годится только для участия в рекламе о вреде алкоголя.
  Блин дырявый, походу, пролетает очередная работа для япономамы, как фанера над Парижем. Надо бы сгонять и провентилировать возможность подмены. Кажется, у ней с прежнего раза там остались кое-какие знакомые подруги. Не говоря больше ни слова, накинул курточку и поскакал в больницу по замерзшим улицам.
  Белое, четырехэтажное здание больницы находилось в том же квартале, что и школа. Из наших общих с маман знакомых в памяти всплыли две немолодые санитарки и одна медсестра. К великому моему ужасу, все из моей клиентуры. С другой стороны, это обстоятельство могло теперь позволить мне слегка надеяться на помощь этих теток в разрешении проблем с трудоустройством япономатери.
  Пройти вахтера не составило труда, потому что уже наступило время посещения больных родственников. В приемном отделении строгая сотрудница выдала мне белый халат и сказала, куда идти. Нашел знакомую медсестру. Она намекнула, что могла бы договориться насчет подмены, только уже слишком поздно.
  Работать на такой грязной, непрестижной и малооплачиваемой работе находилось мало желающих. Редко в какой больнице вакансии были заполнены хотя бы наполовину, и то на дневные смены. Неожиданно в голову вперлась дикая мысль по поводу собственной кандидатуры. Попытался ее отогнать, но потом подумал, что япономама тогда окончательно с катушек съедет, и мне около сорока дней будет не слишком сладко жить в этом советском элизиуме.
  - Теть Надь, а можно мне поработать за мать, пока она болеет? - обреченно провякал я.
  - Ты сегодня поработаешь, а завтра мне начальство последнюю печень выест, что ребенка эксплуатирую, - решительно затрясла лицом медсестра.
  Я продолжил канючить:
  - Помните, как к тете Галине дочка приходила помогать? Мне бы только разик продержаться, а потом мать оправится и сама будет справляться. Помогите, а? А если кто будет интересоваться, то можно соврать, что санитарка отошла ненадолго. А я только ей помогаю по-родственному.
  Медсестра задумалась со скептическим выражением лица и решилась:
  - Ладно, поговорю с ночным врачом. Кого там сегодня принесет на мою голову? Только тебе это будет кое-чего стоить! Понятно?
  Женщина уставилась на меня красноречивым взглядом голодной вдовицы.
  - Понятно, не маленький, - горестно кивнул я головой.
  Времени до дежурства было еще много. Я сказал об этом Надежде.
  - Ладно, иди домой, отдохни. Только к восьми чтобы был здесь как штык, - согласилась медсестра.
  С грустной мордой побрел обратно домой. Еле заметно, где-то глубоко скребнулась мысль, что у маман проснется совесть, и она сможет выполнить свою санитарную миссию. Однако, дома я встретил совершенно окосевшую парочку на кухне за бутылками. Грустно выматерившись, я потопал в подвал.
  Там нашел основных завсегдатаев, включая Вовку. Они резались в сику на деньги. Увидев меня, моментально полезли за гитарой. Развлекать пацанов уже осточертело, если честно. У кое-кого уже на меня вроде как условный рефлекс выработался, как у собак Павлова. Как я только появляюсь, то сразу гитару суют. Нафиг-нафиг! Льву Бонифацию каникулы положены.
  Сел играть со своими восьмьюдесятью копейками и продулся со страшной силой. Вот уж не везет, так не везет! В итоге остался должен Медику рубль шестьдесят. Ему, кстати, здорово поперло. Незаметно подкралось время идти на работу. Я попрощался с пацанами и уныло потащился в больницу.
  На этот раз вахтер отказался меня пропускать. Пришлось вызванивать Надежду. Вскоре подошли медсестры ночной смены. Они с Надей тихо пошушукались, понятное дело про меня.
  Меня заставили переодеться в синюю курточку и штаны. В комнатульке с ведрами и тряпками, где я переодевался, ютились еще кухонный столик и топчан. Потом меня проинструктировали насчет обязанностей, тряпок, полотенцев, простыней и моющих жидкостей. Короче, я должен относить утки с отходами жизнедеятельности неходячих больных, помогать ходячим добираться до туалета, вымыть полы во всем отделении и палатах утром перед сдачей смены. Надя уговорила одну из медсестер замениться. Та с некоторым удивлением согласилась:
  - Ты же дневная, раньше ведь на ночную не соглашалась?
  - Катюш, ну нужно мне...
  Надя, кстати, помогла мне принять смену у дневной санитарки с грубым, монголоидным лицом, проверив качество вымытых полов и стен.
  С первых минут понеслась звезда по кочкам. Звонок один от постели больного означало вызов меня, два звонка - медсестры, три - дежурного врача. В основном, нужно было подавать тяжелым больным утку, а потом ее выносить в туалет и замывать прибор в моечной. Еще требовалось воду поднести, или чего-нибудь еще из тумбочки. Самым удивительным было то, что в палатах с тяжелыми больными находились нормальные ходячие, но меня все равно гоняли по всякому поводу. Один старик так меня просто задолбал, заставляя ему подавать то яблоки, то книгу, то полотенце. Зато некая старушка по имени Авдотья, живущая на выселках, всячески привечала. Вызывала, чтобы сунуть то кусок пирога, то шоколадку, то еще чего-нибудь съестное и приятное. Выселками называли частный сектор, остатки большого села Раздоры, на месте которого и возникли Родные Просторы.
  В общем, носился я по отделению угорелой кошкой с взмыленной жопой. Еще приходилось ворохать тяжелых больных, помогая медсестрам делать перевязки и уколы. Старался все исполнять добросовестно, понимая, что при первом косяке моя карьера санитарки моментально закончится.
  Один вызов особенно хорошо запомнился. В женской палате позвала меня девушка с переломами. Ей нужно было сделать одно маленькое, но деликатное дело. Увидев пацана, девушка смутилась и попросила позвать женщину. Я признался ей, что санитаром этой ночью буду только я и взмолился меня не прогонять. Я так расписывал горячим шепотом жуткие наказания, которые последуют от начальства, если я не окажу больному помощь, что девушка улыбнулась, как не силилась остаться серьезной.
  - Хорошо. Только не поднимай одеяло. Я сама продвину. Я смогу.
  Еще сильней смутившись, она подала судно.
  - Меня Пашей зовут, если что... - не вовремя брякнул я.
  Девушка ничего не ответила, только отвернулась с улыбкой.
  На посту я прочитал, что девушку зовут Инной. Фамилия неизвестна. Она попала в аварию. На ее Жигуль последней модели наехал грузовик. Ушибы и гематомы мягких тканей, внутренних органов, головы, множественные переломы ребер, ноги и, самое главное, позвоночника. Ей угрожала реальная неподвижность. Почему я про это знаю? У меня товарищ после Чечни с таким диагнозом в инвалидном кресле оказался. Мля, девушка с такой красивой внешностью и будущий инвалид. Несправедливо!
  Доктор Леня, флегматичный молодой парень, поначалу косился в мою сторону недовольно. Только после того, как я помог обработать разбившегося на мотоцикле пацана, потеплел ко мне отношением. В целом за ночь было только две доставки "скорой помощью" в наше отделение. Чуть не забыл: от меня еще требовалось транспортировать лежачих из приемного отделения на наш этаж и принимать участие в санобработке, если это было нужно.
  Около полуночи Надежда зазвала меня в сестринскую. На столике красовались откупоренная бутылочка вина, тарелка с нарубленными бутерами с колбасой и сыром, перья лука зеленого. Из радиоприемника лилась приглушенная эстрадная песня Эдуарда Хиля. На диване развалилась в белом халате вторая медсестра Татьяна. Возрастом и фактурой она была такой же, как и Надежда, только в отличие от той была не блондинкой, а брюнеткой. По моему внутреннему ощущению, обе были крашеными. Блондинка была цветом блеклой соломы, тогда как брюнетка была прокрашена более качественно. В принципе, мне масть любая подходила, вот только формы не соответствовали моему вкусу. Обе были малость полноваты. К тому же, я чувствовал себя не в своей тарелке. В общем, у меня не получилось. Как там Чика со своим агрегатом справлялся?
  Дамочки, посовещавшись, решили применить ко мне французские меры. Очень так качественно обработали. Дальше все пошло как по маслу. Сначала на меня влезла Надюха и скакала, пришпоривая моего бедного конягу. Потом выполнил обязательную программу по Татьяне. Та даже визганула случайно на все отделение. Надежда ее чуть не пришибла, перепугавшись. Потом меня разморило, и я уснул в сестринской.
  Разбудили меня около семи утра. Нужно было приступать к мытью пола в коридоре, в кабинетах и туалетах. Набухал в ведро теплой воды хлорки и принялся шоркать шваброй по линолеуму. Целый час возился, потому что тяжелых болезных развезло на срач, и они постоянно меня отвлекали.
  Передачу дежурства провел снова с помощью Надежды. Была сочинена легенда, что санитарка Чекалина срочно домой убыла. Чего-то там с трубой якобы произошло и соседей снизу залило. А ее сын, значит, помогать матери пришел. Пожилая санитарка с благодушным хохлушечным лицом не вредничала и даже пирожками с капустой угостила из своего тормозка. Мне осталось только резво переодеться в чуланчике и покинуть больницу. Еще долгое время ощущались запахи формалина и испражнений.
  Домой забежал на пару секунд чтобы переодеться и портфель забрать. Сладкая парочка храпела из темной. Кухня была завалена бутылками, объедками и очистками. В некоторых бутылках плескалось немного водки. Забросить в зоб было совершенно нечего. Вздохнув и плюнув, я поплелся на первый урок геометрии.
  - Чика, чего от тебя такой духман, будто в аптеке обосрался? - невинно поинтересовался Вовка.
  - Это твои нюхательные рецепторы барахлят, - лениво отбрехался от него.
  Спорить с другом не было ни желания, ни сил.
  Елена Ивановна кроме алгебры вела и этот предмет. Прежде, чем приступить к уроку, она объявила результаты вчерашней контрольной по алгебре. Медик получил пятерку, я же двойку и замечание в дневник за хулиганские рисунки. Умирающий от счастья Вовка долго не мог поверить своим глазам. А одноклассники так просто впали в ступор. Зрелище получающего пятерку Медика для них было равнозначно летающему крокодилу. Представляю, что теперь будет у него дома твориться.
  Учительница рассказала новую тему, потом велела сдать тетради с домашними работами. Я придерживался тактики Чики - не делать ничего дома. Поэтому ожидалась очередная двойка по геометрии. На алгебре получил трояк, ответив на какой-то ерундовый вопрос у доски.
  Урок Английского языка заменили на Русский, поэтому нас с Медиком опять радостно вышибли из класса. Толстая литра сделала это с торжествующей улыбочкой и пожеланиями поскорей попасть в колонию для малолетних. Эти ее слова да вовкиному отцу бы в уши. Сама бы тогда имела бледный вид. Я вытащил из себя Чику и поперся в туалет зарабатывать на прожор своей растущей тушки, а Вован умотался по своим делам.
  Мне попались двое пятиклашек. Тело не теряя ни минуты принялось их окучивать в трясучку. Талантливо раззадорив пацанов, Чика сразу стряс в свой карман четыре пятнашки. На историю Чика, поймав волну, решил не ходить. Тем более, что в перемену набилось в туалет куча школяров. Даже пройти мимо, чтобы отлить приличным пионерам было затруднительно.
  Бенефис моего рукодельного тела злобно прервали на пике коммерческого оргазма. Ворвались трое комсомольских парней с целеустремленными мордами и принялись обшаривать карманы. Тело к этому времени почти два рубля мелочью промыслило. Короче, отняли всю выручку, волки форшмачные, и из туалета повыгоняли. Че за беспредел тут творится?
  Хорошо что Медик после уроков в благодарность за свою пятерку, вознамерился меня отблагодарить столовской едой. Намекнуть бы ему еще и долг мне простить по-дружески. В столовке мне тут же организовали "зеленую улицу". Эх, если бы еще бесплатно потчевали!
  Неожиданно перед столиком нарисовался Славка Лешуков по прозвищу Леший, комсомольский бог. А это уже становится интересно. Парень он мощноватый, боксом занимается. В отличие от многих активистов имел реальный авторитет у школяров. Благодаря ему уличная шушера, типа Панка, боялась сунуть в школу свой нос. Леший молча уселся и уставился на меня. Чика тоже молча и настороженно доедал свои котлеты. Пора мне выходить за арену играть свой номер.
  Поиграв в гляделки, Леший вдруг улыбнулся и спросил:
  - Пацаны говорят, кто ты классные песни играешь?
  Я скорчил задумчивую морду.
  - Они малость не в советскую тему. Их можно только по подвалам выть, - высказался, пожимая плечами.
  - А давай, ты нам сбацаешь, а мы сами решим? - предложил комсорг.
  - Что, прямо сейчас?
  - Нет, лучше завтра.
  - А подвал будет? - хихикнул я.
  - Зачем подвал? У Ангелины в музыкалке соберемся, - не понял моего юмора Леший.
  Выступать не хотелось, но денежная проблема и обида за расправу в туалете вынудила пойти навстречу.
  - А что я за это буду иметь?
  - Не бойся, не обидим, - Леший подмигнул, - Ну как, договорились?
  Я театрально выдержал паузу и объявил:
  - Уже обидели. Твои комсомольцы ограбили меня в туалете. Отобрали все деньги из карманов. Пусть возвращают, тогда поговорим.
  Я сделал движение чтобы вылезти из-за стола. Леший остановил меня, взяв за руку.
  - Сколько у тебя забрали?
  - Два рубля с копейками...
  - Держи трешник. Давай завтра в три в зале музыкальной школы.
  - Заметано.
  Комсорг пожал мне и Вовке лапы на прощание и убрался из зоны видимости. Я задумчиво проводил его взглядом.
  - А мне можно будет с тобой? Я ведь все-таки друг тебе, - отвлек меня от разных мыслей голос Медика.
  - Рискни, - пошутил я.
  Задумался я о том, что несерьезно относился к своему симбиоту. Кроме знатной игры на мелочь и лазания по форточкам, он ведь еще чего-то может сотворить.
  - Смотри, председатель наш сюда чешет! - гыгыкнул Вовка.
  - Что за председатель...
  Я оглянулся и увидел, что к нашему с Вованом столику пробирается Ленка Бекетова. В голове всплыло, что она и есть пионерский председатель совета отряда нашего класса. Я и забыл, что кроме старосты, еще есть другие руководящие должности. Ленка и комсоргом вполне могла стать, если бы поторопилась пораньше родиться, как ее подруга Светка, которая, кстати, и была теперь старостой. Сейчас в классе всего трое комсомольцев, а комсоргом сделали хорошиста Юрку Пономарева. Мне лично пофиг на эти расклады, тем более, что они все в упор меня не замечают.
  - Эй, отсталые! - насмешливо крикнула Ленка, - Заседание совета отряда будет пятым уроком. Чтобы были оба.
  Причем смотрела так, как будто нас нет, как будто мы с Вовкой внезапно превратились в мелких бацилл. Блин жеванный, но до чего же приятно смотреть на ее строгое лицо.
  Ленка смерила нас на прощанье оценивающим взглядом на предмет, дошли ли ее слова до нас, вздохнула и ушла по своим делам.
  - Опять макулатуру заставят собирать, - горестно шмыгнул носом Медик.
  - Скорее про подвиги Павлика Морозова в уши вкручивать будут, - предположил я свою версию.
  Вспомнилось боевое чикино детство. Еще с младых ногтей парня отличало скептическое отношение к идеалам. В первом классе его не хотели принимать в октябрята, потому что он надругался над портретом Ленина в пионерской комнате, пририсовав ему два клыка снизу как у сказочной бабы Яги. В октябренки его все же приняли, но вот с пионерством отношения не завязались. До шестого класса его туда не пускали.
  К тому же в семье Чики начался разлад. Отец ушел к другой женщине окончательно. Мать начала употреблять алкогольные напитки. Градус чикиного хулиганство вознесся до апогея.
  В третьем классе он натер носы коммунистических классиков на барельефе, висящем в школьном коридоре на первом этаже, красной краской. Материал барельефа оказался такой, что краску оттереть так и не смогли, и его пришлось убрать. С этого зловещего преступления и начались препоны в пионерской карьере.
  Из задумчивости вывел нетерпеливый вовкин голос:
  - Чика, а ты мне долг собираешься возвращать?
  На кассе столовой согласились разбить трешку рублями, но мелочь зажали. Отдал рубль другу, пообещав в скором времени остальное донести. В кабинете литературы все уже собрались, нетерпеливо поглядывая на Бекетову, которая стояла возле учительского стола. За ним сидела литра. Почему-то в классе расположилась и комсомолка Светка Романова. Когда наши с Вовкой костляво-вертлявые задницы занеслись в помещение, литра кивком головы скомандовала, что можно начинать.
  - На повестке дня нашего пионерского отряда три вопроса..., - начала, немного волнуясь, Ленка, - Осуждение агрессии американских империалистов против мирного Вьетнама. Потом выдвижение кандидатур для приема в члены ВЛКСМ. И последним пунктом нашего собрания будет рассмотрение недостойных званию пионеров поведения двух членов нашего отряда - Чекалина Павла и Медведева Владимира.
  - Прежде чем приступить к рассмотрению этих вопросов, предлагаю удалить посторонних, - высунулся я с задней парты.
  - Это кто тут посторонний? - взвизгнула литра.
  - Все, кто на данный момент не являются пионерами, - вежливо пояснил я.
  - Я - член партийной ячейки школы и имею право контролировать работу совета отряда, - взвилась учительница.
  - Если вас уполномочила на то ваша ячейка, то покажите протокол этого решения? - еще более вежливо предложил я.
  - Ничего я вам, шаромыжникам, не собираюсь показывать, - взревела литра.
  - У нас открытое собрание. Можно любому присутствовать, - вовремя вмешалась Ленка и, не дожидаясь продолжения перебранки, провозгласила, - Слово по первому вопросу предоставляется Абрамовой Наталье.
  Девчонка Натаха еще ничего из себя не представляла, то есть не имела положенных для данного возраста грудей. А еще была нудной зубрилкой. Ее слушать было тоскливо и зевно. С учетом недосыпа, я так сладко выворачивал свою челюсть, что заразил этим весь класс. Получалось вроде волны на стадионах. Только нужно было не вставать, или руками взмахивать, а дружно зевать. А когда она закончила ныть, то все в классе с завидным энтузиазмом приняли единогласно проект постановления в защиту мира в Индокитае. Ну да, американские империалисты прям таки до обморока испугаются нашего постановления и моментально прекратят свои бесчинства. Довеском к этому решению последовало предложение сдать по три копейки в фонд мира. Взамен выдавалась марка. Ее можно было наклеивать на парту, на стены, на лоб соседу, вообще куда неуемная фантазия подскажет. Могли бы просто попросить, я бы в два раза больше заплатил и марок не взял. Только пусть мне объяснят технологию борьбы за мир. В чем это выражается? Да, ладно! Мне не жалко трех копеек. Пусть на эти средства борются в свое удовольствие те, кому все равно делать нечего.
  Рубль на монеты никто не хотел менять. Даже к литре подкатился с этим предложением. Она даже дернулась испуганно, словно я ей перепихон предложил. В общем, Вовка снова за меня заплатил. От всех этих мыслей и проблем слегка взгрустнулось и навеялось хулиганистой песенкой моего веселого детства "Проснулся я в овраге...":
  - ...За эти три копейки
  Вся жопа в малофейке...
  Вроде бы только для вовкиных ушей было продекламировано. Кто знал, что у литры такие локаторы мощные. Ей бы на подводной лодке плавать, мины обнаруживать. С другой стороны если посмотреть, лодка с ее наличием просто не всплывет, или всплывет кверху пузом.
  Опять начался скандал. Самое смешное, что никто не понимал из-за чего. Если бы кто еще мог понять, что за слова выбрасываются из жерла ее орущей глотки. Так и подмывало попросить председателя вывести дебоширку из класса. Наругавшись всласть, она быстро успокоилась.
  По второму вопросу Ленкой был зачитан список тех, кого по возрасту можно было принимать в комсомол. Получилось восемь девочек и всего три пацана. Девчонок в нашем классе на самом деле было заметно больше, почти две трети. Меня, кстати, в этом списке не было, несмотря на то, что чикин день рождения состоялся еще в прошлом году в октябре. Вдруг вылезла литра и предложила придержать трех школяров:
  - Они учатся неважно. Пусть подтянут успеваемость, тогда и поговорим.
  Я в отличие от некоторых деликатно так поднял руку и дождался разрешения выступить. Высказался в том ключе, что нельзя смешивать общественную деятельность и учебу. К тому же учеба во многом зависит от качества работы учителей.
  Опять заклокотал грязевой вулкан из непонятных ругательств на мою голову. Когда он исчерпался, собрание проголосовало предварительно в пользу всех одиннадцати кандидатов. Им было предложено подготовить что-то типа автобиографии с описанием своих заслуг и грехов. А уже после, по итогам обсуждения, проголосовать за каждую кандидатуру окончательно. Договорились провести для этого специальное собрание через неделю.
  По третьему вопросу наши две гордые, но, к сожалению, пока еще тощие фигуры были выставлены на всеобщее обозрение перед классом и подверглись осуждению тремя одноклассниками: двумя девчонками и пацаном Ситкаревым Сергеем по прозвищу Сита. Вот они гниды подзаборные! Знали бы мы с Вовкой о такой заподлянке, ни за что не проголосовали за прием их в комсомол. А Сита этот никакой даже не пацан. Ботан самый настоящий. Парень вроде бы рослый, плечи нормальные есть, но не компанейский какой-то, валенок. Видно было, что эту троицу натаскивала сама классуха. Короче, клеймили нас с Вовкой во все возможные и невозможные места. Основным обвинением были не конкретные проступки, а некий расплывчатый образ жизни и вредоносное влияние на окружающих. В конце каждого выступления предлагалось исключить нас обоих из пионеров и вынести на совет дружины школы предложение поддержать это решение.
  Смотря в безучастные лица одноклассников, я понимал, что все они были готовы сделать так, как подскажет литра. Мне лично было пофиг, только Вовку жалко. Отец его тогда просто изувечит. Неожиданно выступила Бекетова и предложила ограничиться в наш адрес последним предупреждением и пока не исключать. Литра что-то такое прочувствовала своим толстым чревом, какое-то изменение в настроении класса, и решила напоследок хотя бы поунижать нас с Медиком. Нас принудили произнести покаянные слова и всякие обещания. Литра распалилась и сама принялась надиктовывать предложения, а мы только повторяли, сначала Вовка, потом уже я. Но, если Вовка искренно винился и каялся чуть ли не до соплей горючих, то я всего лишь играл роль кающегося грешника. Придумал говорить еле слышно, и получилось, что каялась на самом деле сама Валентина. Многие заметили эту несуразность и заулыбались. На голосовании большинство было за наше помилование. Некоторые тормоза все же проголосовали за изгнание, но погоду не сделали.
  После завершения собрания, мы с Вовкой пошли в туалет. Вовка еще долго обмывался в умывальнике, гася пунцовую рожицу. Я же просто дожидался когда все разойдутся, не желая на сегодня видеть рожи своих одноклассников.
  У выхода из школы я заметил одиноко стоящую и уже одетую в белое зимнее пальто ленкину фигурку. Она явно кого-то ждала.
  - Медь, давай ты сейчас домой без меня метнешься. С Бекетовой надо пообщаться, - предложил другу.
  Он понятливо кивнул, оделся и шмыгнул на выход. Я подошел к нашему председателю. Она по-прежнему смотрела мимо меня, словно не желая опорочить свой взгляд лицезрением моей персоны.
  - Лен, спасибо тебе, что защитила от Валентины, - осторожно начал я.
  Нет, все же взглянула на меня как-то даже заинтересованно.
  - А ты очень сильно изменился, Павел. Взгляд, жесты, походка, даже голос по-моему стал другим. Будто тебя подменили.
  Уголки губ немного дрогнули в едва заметной улыбке. От нахлынувшей мысли бешено заколотилось сердце и сперло дыхание. Подумать только! Оказывается, эта недотрога давно за мной наблюдает.
  - Ты меня раскусила. Меня действительно подменили. Инопланетяне на тарелочке прилетали... Мое настоящее имя - Кал-Эл.
  Хмыкнула. Показалось, что с трудом сдерживает себя, чтобы не улыбнуться.
  Неожиданно для себя предложил:
  - Хочешь, я тебя до дома провожу?
  - Нет! - резковато ответила она, затем немного мягче пояснила, - Я Свету жду. Обычно мы вместе ходим.
  - А в кино можно тебя пригласить? - не отступал я.
  - Потом поговорим. Ты иди, давай..., - заволновалась Ленка.
  Я понял, что позади меня нарисовалась Романова и, отвесив прощальный кивок, выскочил на морозную улицу.
  Маман в квартире отсутствовала, как и ковер, который я облевал. Вот и прекрасно. Вздремну чуток. Была еще мысль наведаться к Рею и скачать себе в мозги всю школьную программу. Решил повторить финт, опробованный в игре с люберами. Задавить своим превосходством всех учителей сразу, и пусть только попробуют еще ко мне приставать, пока я в этом мире торчу.
  На кухне по-прежнему царило запустение. Мне кажется, что в пещере у неандертальца было бы гораздо чище. Даже заходить туда было стремно.
  Вид объедков напомнил мне о долге перед старушкой-соседкой. Вытащил предпоследнюю коричневую бумажку из портфеля и понес отдавать долг. Таисия Степановка вышла в банном халатике и сильно удивилась тому, что я не позабыл вернуть рубль. Наверное, она уже мысленно попрощалась с ним.
  Все, в койку и спать. Блин, еще тридцать четыре дня в этом времени куковать! Надо бы замутить какую-нибудь аферу, чтобы много денег надыбать. И потом под финиш спустить их на самые ништяковые удовольствия.
  Только расслабился в постели, как рявкнул звонок. Медик что ли приперся? Если так, то мучительной смертью он не отделается. Не стал одеваться. В трусах и босиком пошлепал в прихожую. За дверью оказался майор Медведев во всем своем милицейском великолепии. Я молча пропустил мента в квартиру. Тот снял бушлат и фуражку и с немного удивленным лицом прошел в зал. Наверное, ожидал, что я обделаюсь со страху, или начну трястись перед ним. Я показал на диван. Майор присел и жестом предложил мне сесть возле него.
  - У меня к тебе серьезный разговор, пацан. Сегодня моего оболтуса чуть из пионеров не исключили. Отступился бы ты от него. По-хорошему прошу. Чего тебе, других пацанов мало?
  - Ладно, не вопрос. Скажу ему. А дальше пусть он сам решает. Взрослый уже человек, - покладисто высказался я.
  - Тоже мне взрослый... Мозгов у вас еще - кот наплакал. Короче, чтобы к сыну моему больше не подходил, а не то...
  - Что "не то"? - мне стало интересно, что этот мент собирается предпринять в отношении меня.
  - Узнаешь. Только поздно будет.
  - А если точнее?
  - Мать твою за тунеядство можно привлечь. А тебя в детдом.
  - Не выйдет у вас этот каменный цветок. Мать на работу уже устроилась, в больницу санитаркой. А еще у меня сестра есть родная. Опекунство может оформить. Так что...
  Блин, чуть язык не показал ему как дите малое. Что за дебильные эмоции мной иногда одолевают?
  - С участковым вашим Панасюком переговорю. Рано, или поздно он тебя на чем-нибудь поймает. И тогда тебе светит дальняя дорога, бубновый интерес.
  - Ладно, я попозже сильно испугаюсь. А то мне чего-то очень спать хочется. До свидания, товарищ капитан, - промявкал я постным голосом и зевнул для убедительности.
  Не знаю, как для Чики, но для меня подобные угрозы срабатывали обычно с противоположным эффектом. Если Медик не спрыгнет, то я со своей стороны постараюсь не прерывать наших отношений.
  - Ты, парень, перепутал. Я уже майор, а не капитан, - вдруг опомнился мент, направляясь на выход.
  - Если начнете нарушать законы хоть на йоту, чтобы мне навредить, то станете, - все тем же тоном произнес, захлопывая дверь перед самым носом вовкиного отца.
  Сон испарился под влиянием драйва от встречи. Меня даже потряхивало от адреналина в крови. Этот бычара в погонах меня пугать вздумал. Хе! В мозгу крутились все нюансы встречи. И мое существо поневоле заполнялось неудовлетворенностью, что не использовал все возможные словеса и подколки. Захотелось догнать мента и продолжить разговор, сопровождая его глумливой улыбочкой. Вот только тогда он точно закончился бы битьем моей наглой морды посредством волосатых ручищ.
  По телику, по единственной программе показывали такую унылую хрень, что я сразу же выключил его. Книг в квартире не было категорически. В подвал тащиться тоже не желалось. Послонялся по квартире в своих трусах. Немного убрался на кухне, а то там даже тараканы от ужаса инфарктами маются. В конце концов, забрался в ванну с теплой водой, чтобы там расслабиться и заглянуть в гости к Рею за очередной порцией мозгов. Заказал себе знания в пределах курса средней советской школы. В принципе, я неплохо в свое время учился и закончил школу без троек. Однако все заученное удержать в голове никому не дано. Особенно это касается всяких математических изворотов типа эвольвенты с эволютами, тангенса и гипотенузы, синуса с секасом.
  Мой небесный приятель смущенно сообщил, что в таком аспекте знания еще не комплектовались. Пообещал напрячь своих помощников, чтобы они поскорее выполнили мои пожелания. В качестве компенсации за свой косяк, Рей устроил для меня полеты под облаками. Парили вместе с ним над лазурными морями и тропическими островами, сверкающими снежным сиянием горными вершинами и завораживающими своей монотонностью песчаными пустынями, укрытыми снежным ковром лесами и полянами и залитыми электрическим светом вечерними городами.
  А вот и мой городок. Площадь с каменным Лениным и домом культуры, футбольное поле и школа невдалеке, геометрически четкие линии домов и улиц. Влетели вместе в квартирку на пятом этаже. Там я попрощался с провожатым, поблагодарив его за захватывающее путешествие, и... очутился в ванне.
  
  6.
  *среда 05.02.1975г. в карманах 57коп.*
  Теплым счастливым котом мою рожу к подушке придавила блаженная истома и осознание, что не потребуется изнасиловать себя всего, чтобы встать в дикую рань, в стылую темень. Спать можно по крайней мере до четвертого урока, до химии. Литра на свои уроки все равно не пустит, к моему счастью. Чем меньше я буду мельтешить в этом времени перед аборигенами со своими заморочками, тем меньше проколов огребу. А то так и до дурки недалеко.
  Откуда-то издалека доносились странные рычания. Фу-ты, это же маманя с хахалем дуэтятся в своей конуре. Как им самим этот храп уши не режет? Пришлось вставать и прошлепать в туалет. Там в аптечке набрал ваты, чтобы сделать для ушей беруши.
  Заснуть снова не удалось. Перед глазами всплыли картинки вчерашней позорной экзекуции и торжествующее толстое лицо литры. Только теперь осознал, как выглядел в глазах одноклассников и Бекетовой. Жаркий стыд обдал с макушки до кончиков пальцев на ногах кипятком. Нет, я сегодня в школу определенно не пойду. Пусть волокут хоть в колонию, хоть в дурку, куда угодно. Только отстаньте от меня всего на месячишко с небольшим. Может быть, прикинуться больным? В больницу залечь с каким-нибудь воспалением. Там кормят сносно. Продержусь до дня Х, если раньше от скуки не сдохну. Лучший вариант в санаторий к дяде залечь. Там знаменитости гуляют, бассейн, кафе-мороженое. Друзья там классные появились - лучше и не надо. А тут Чика все напортил. Куда не кинь, везде мины.
  Недовольно заурчал, напоминая о себе, пустой живот. Перед глазами почему-то возникла Бекетова в странном декольтированном платье. Ее маленькие грудки были почти что обнажены. Она присела возле меня и принялась кормить как больного с ложечки манной кашей. Бр-р, что за бред? Я не о Ленке, а о еде. Нет бы, чего-нибудь более существенного предложить. Девчонка послушно переключилась на кормление пельменями.
  Лежать стало невыносимым. Все бы отдал за тарелку запашистых пельменей со сметаной, вплоть до последней девственности. Если бы она еще хоть как то сохранилась. Пожалуй, стоит заглянуть на химию и попялиться на Бекетову. Все равно на концерт к Лешему потом придется тащиться. А на большой перемене наемся до отвала традиционными котлетами. Рубль у меня есть, а Медик с долгом подождет.
  За размышлениями время незаметно подгребло к одиннадцати. Я вскочил, почистил зубы и оделся. Парочка в темной комнате по-прежнему усердно исполняла храповицкую. Бросив грустный взгляд на кухню, я побрел в прихожую напяливать на себя верхнюю одежду.
  Дежурных у входа в школу не было. Они обычно исполняли свой странный долг только до второго урока, поскольку во многих классах занятия начинались в это время. Я удовлетворенно потрогал ситцевую материю в кармане и поскакал по бурлящим переменой коридорам к кабинету химии. Медика заметил издалека, стоящим возле окна с фикусами. Он виновато на меня посмотрел и опустил глаза.
  - Привет, Медь! Че хмурый такой? Из-за отца? - сочувственно поинтересовался я.
  Тот печально кивнул в ответ.
  - Вчера он ко мне приходил. Угрожал, что посадит, или в детдом загонит, если я с тобой буду общаться. Если хочешь, то не дружи со мной. Я не обижусь, - подбадривающе улыбнулся ему.
  Теперь Вовка возмущенно затряс мордочкой:
  - Я тебя не предам!
  - Пороть будет! - убежденно высказался я.
  Вовка вдруг хитро улыбнулся и сказал:
  - Не будет. Он только с литрой сговорился. А на ее уроках мы раздельно сидеть станем. Если кто другой нас выдаст, то ты же с ним разберешься?
  - Разберусь, - заверил я повеселевшего друга.
  Химия прошла без происшествий. Училка Дина Денисовна нас с Вовкой не дергала и давала новую тему про водород. Сама она была еще молодой, но некрасивой из-за излишней костлявости. И какой-то жутко скучной. Я чуть не уснул к концу урока. Бекетова в своем стиле смотрела принципиально мимо меня. Да и остальные ашники нас с Вовкой будто не замечали, только актив Пономарев буркнул после урока, что меня Варвара Николаевна искала, которая главная по пионерам. Ну, пусть ищет. Авось обрящет. Еще я узнал, что классный час уже состоялся вместо урока Английского, и что Валентина была сильно раздосадована моим отсутствием.
  Вовка решил со мной пойти в столовку на большой перемене. Это меня не сильно обрадовало, потому что я рассчитывал рубль полностью истратить на жратву. Обычно тут зависают более старшие классы, потому что у них бывает по пять и даже по шесть уроков. Наших уже никого не было. Мне и другу было снова организована "зеленая улица". Всегда кто-нибудь, да найдется здесь из ценителей подвального искусства. В меню царили котлеты и суп вермишелевый. Я устроил себе котлетное изобилие. Так как отдельную котлету мне не захотели продать, прошлось брать и двойной гарнир из макарон. Еще кофе с пирожком с повидло себя угостил. Оставшиеся от всего тридцать пять копеек Медику достались в счет долга.
  Внезапно нарисовался Ганс со своей шпаной. Они расселись за соседними столиками и поглядывали в мою сторону. Я старательно делал равнодушный вид, хотя настроение заметно упало. Он набрался наглости и пересел за мой столик. Для затравки разговора, Ганс дружески улыбнулся и начал вспоминать недавние фанатские битвы. Вовка тоже включился в этот разговор и угодливо подсказывал Гансу всякие детали историй. Смысл этого трепа: пацаны не должны обижаться по пустякам. Мне накостыляли и я накостылял - ничья. Потом он стал намекать, что у него есть какая-то мощная крыша, и что Кире скоро будет совсем плохо. Короче, он предлагал мне быть в его кодле. Я обещал подумать, лишь бы отвязаться от этого мутного кренделя.
  Вовка ушел с вэшниками, но пообещал заявиться на мое выступление в музыкалке. Ну, а мне нужно теперь думать, как убить два часа. Не придумал ничего лучшего, чем бродить по многочисленным переходам школы. На улице сопли морозить не хотелось.
  Своими переходами, соединявшими разные части, школа напоминала спрута. Некоторые переходы были приспособлены под разные надобности. Самый длинный расширили и сделали дополнением библиотеки. Я там посидел и почитал газеты. Кстати, записался, ломая стереотипы. Очкастая библиотекарша не удивилась, или только сделала вид. Выяснилось, что дядя двоюродный не прост: уже год, как избрался районным депутатом. Мне он нравился все больше и больше. Читать вскоре тоже надоело. Зевнув, пошел слоняться дальше.
  Музыкальная школа располагалась на первом этаже двухэтажного строения и начиналась после перехода с большого холла, превращенного в подобие концертного зала. Здесь стояли рояль и несколько рядов стульев с традиционными пальмами в кадках. Коридорчик дальше вел в классы для занятий. Еще далее лестница вела на второй этаж. Там тоже располагались классы музыкалки.
  Все классы были пусты. Занятия здесь, кроме школьных по пению, начинались только с четырех часов. Похулиганил немного, нарисовав на классной доске голую женщину. Подумав, дорисовал ей пышную прическу. Нахлынуло вдруг...
  Милая моя Лора, Лорочка. Моя принцесска. Как мне повезло, что ты была в моей жизни. Наполнила ее своим теплом. Заставила поверить в самое лучшее. Как же мне хочется вновь увидеть тебя, прикоснуться к тебе, дышать одним воздухом, ловя ароматы безумного счастья. Как мне тебя не хватает...
  Поддавшись грустному настроению, не заметил, как оказался возле рояля. Тихо полились звуки известной композиции Игоря Крутого "Когда я закрываю глаза". Они звучали как-то по-особенному нежно.
  Я весь отдался исполнению, погруженный в воспоминания. Когда отзвучали последние аккорды, позади меня раздался женский грудной голос:
  - Какая у вас чудесная мелодия...
  Ничего не придумал лучше, как стрекануть с места тощей молнией. Остановился только возле библиотеки. Вряд ли какая-либо женщина со своими каблуками станет преследовать меня. Вот я идиот, запалился с несуществующей мелодией. Надеюсь, что та неизвестная особа не особо разбирается в музыке.
  Отзвучал звонок с шестого урока, а значит уже полтретьего. Я временно затаился в библиотеке, деловито перелистывая третий том "Истории СССР с древнейших времен и до наших дней". Обалдеть можно - СССР в древние времена существовал! Со своего места наблюдал, как по переходу в сторону музыкалки дрейфовали старшеклассники. Если это по мою душу, то плохо. У меня с детства боязнь выступления со сцены перед большим скоплением людей.
  Помню, как в школе мне пришлось принять участие в спектакле "Маленький принц". Я тогда был тоже в седьмом классе, как и Чика сейчас, хотя учились уже по одиннадцать лет. По пьесе играл пьяницу. Совсем небольшая роль. Нужно было задумчиво стоять перед рядами бутылок и отвечать на идиотские вопросы маленького принца, которого изображала моя тайная страсть - Ленка Пузырева. Из-за нее я и согласился тогда на это позорище, но сил моральных не рассчитал. Мало того, что со страху забыл все слова и мычал что-то невразумительное, так еще и громко пукнул. Актовый зал стонал от смеха. Ленка сожгла меня ненавидящим взглядом. А я тогда осознал, что никогда не стать мне артистом.
  Леший меня как-то высмотрел и зашел за мной.
  - Слышь, Слав. Ты что, всю школу созвал? Договаривались же, что только своих приведешь, - укорил комсорга.
  - Не боись, пацан. Парни мои простые, понятливые, - радостно оскалился в ответ Леший, - Если не понравится твое искусство, то не сильно побьют.
  Народу в холле собралось человек под тридцать. Тут были, в основном, его однокашники, и кое-то из девятых и восьмых. Наш, седьмой уровень представляли только я и Медик. Он почему-то был взволнован, словно от него что-то зависело. Рояль стоял на подиуме, но вряд ли он мне мог понадобиться. А вот табуретка перед ним вполне. Друзья Лешего притащили гитары, целых три. Я выбрал шестиструнку подстроеную, чтобы не заморачиваться и не терять время. Стал выбираться на этот злосчастный подиум и растянулся, зацепившись ватной ногой за край. Чуть инструмент не угрохал. Разозлившись, с размаху бросил свой тощий зад на табурет и не удержал гримасу боли. Многие захихикали. К великому своему огорчению заметил среди школярских рож девичьи личики. Немного, но все же... Это меня сильно обеспокоило, потому что некоторые композиции нельзя назвать безупречными. Хотел было высказать Лешему, то тогда пришлось бы вновь спуститься с подиума. Не рискнул, однако.
  Как же это нервирует, когда много глаз одновременно пялятся на твою рожу. И еще задница болит. В подвале все же проще, когда все вместе располагаются.
  - Кто будет конферансье? - криво пошутил, поздно поймав себя на мысли, что Чике такие слова не соответствуют.
  - Я, я! - выскочил Вовка.
  Надо же, какая культурная шпана подрастает в подмосковных трущобах. Хотя, Голубые Огоньки все вроде бы смотрят.
  - Ну, тогда объяви какую-нибудь песню, - попросил его.
  Несколько пацанов заспорили, но первой Вовка назвал "Тетю Хаю". Я начал бацать хулиганский мотив. Пацаны весело мне подпевали. Я исполнил весь музыкальный ряд по Токареву как на концерте в подвале, добавив еще "В шумном балагане", "Чубчик кучерявый", "На Дерибасовской", "Тракторист" и "Жиган ростовский", все что вспомнил. Кстати, заметил, что многие притащили мафоны и делали запись. Все песни имели шумный успех, но меня вымотали, потребовав просто дикой экспрессии. Умоляющим голосом попросил перерыв. Парни потянулись курить в туалет. Подошел к Лешему, спросил:
  - Слава, чего скажешь об эмигрантских песнях?
  - Офигенно! Чего ты раньше таился? Ларик из "Спектра" говорит, что у тебя зрелое исполнение. Он хочет тебя рекомендовать Толику Шиловскому.
  Чика и не знал, что одноклассник Лешего Витек Ларионов работает клавишником в "Спектре".
  - А ничего, что я только школьник? - на всякий случай поинтересовался.
  - Вот об этом с ним и поговори, ответил комсорг и махнул кому-то рукой.
  Подошел круглолицый улыбчивый парень и представился:
  - Ларик. Рад знакомству. Зайди как-нибудь в выходные в ДК на репетицию "Спектра". Обсудим все с Толиком Шиловским, нашим лидером. Непременно зайди.
  Деньги нужны, и всегда. Надеюсь, Санек Шило меня поймет и простит. Слава всем святым, что его в это время не было в холле, и он не наблюдал моего подлого подрыва его мечты.
  Когда народ снова собрался, Шило попросил что-нибудь из Никольского. Сашка тоже записывал мое исполнение. Понятно, что он нацелился на "Ночную птицу", вот только я уже вспомнил, что такой песни еще не существует. Она появится только в семьдесят девятом году. Вот Костян Никольский охренеет, когда ему эту песню предъявят. Я решил начать с тихой лирической композиции "Четыре дерева", приняли хорошо, но без ажиотажа. Спел затем "Голос". Эту песню Шило знал сам. "Птицу" зажал по понятной причине, исполнив вместо нее "Я думал о многом и разном".
  - Хорошо исполняешь. И голос у тебя хороший, теплый. Хоть ты и пытаешься его огрубить, - раздался женский грудной голос.
  Я вздрогнул, узнав его. Молодая женщина лет тридцати с восточными чертами лица стояла возле открытой учительской. Она улыбнулась, прошла к первому ряду и присела на то место, с которого галантно соскочил Лешуков. Он тут же примостился почти рядом, согнав с места одного из своих товарищей.
  - Можно попросить вас... Как его? - она обратилась к Лешему. Тот подсказал ей, - Паша, исполнить ту чудесную композицию на рояле.
  Это уже не летающие низенько крокодилы, а целый их парад над Красной площадью. Если выдать на всеобщее обозрение версию Чики, играющего на рояле, то можно прямо в "Просторах" филиал дурки открывать.
  Отчаянно замотал головой:
  - Нет, вы ошиблись. С кем-то спутали меня...
  - Я хочу еще раз услышать эту мелодию! - капризно потребовала женщина.
  - Слышь, пионер, не зли меня! - приподнялся Лешуков с побелевшим лицом.
  - Ничем не могу помочь! - Я поднял свой зад с табуретки и развел руками, - Когда научусь играть на рояле, то с радостью исполню все, что вы захотите. Желает ли публика еще моих исполнений, или я домой пошел?
  Славка метнулся сначала к женщине и пробурчал что-то типа:
  - Сейчас, сейчас...
  Потом он сделал рывок в мою сторону и буквально стащил с подиума.
  - Пойдем на пару слов...
  Остальным слушателям он рыкнул про технический перерыв. Мы заскочили в туалет. Леший навис надо мной и прошипел:
  - Ты знаешь, кто это?
  - Принцесса Будур..., нет, скорее дочь директора рынка, - невинно включился я в игру-угадайку.
  - Тебе все смешочки, а тут на кону мое будущее, а может быть и твое. Это сама Касимова Лейсан Муратовна.
  - Звучит многообещающе, - подвякнул я комсомольскому вождю.
  - Тогда не выпендривайся и делай то, о чем тебя просят, - заключил Леший.
  - А что мне с того будет? - похлопал я невинно глазками.
  - Какой же ты, однако..., - комсорг чуть не задохнулся от возмущения.
  Мне даже на мгновение показалось, что амбалистый парень сейчас заплачет. Потом он сухо поинтересовался:
  - В комсомол хочешь вступить?
  - И так загонят, рано, или поздно.
  - Хмм... Деньгами, значит, хочешь?
  - Ими, тугриками...
  - Сколько?
  - А сколько дашь, - перебросил мяч в его сторону.
  - Пятёра?
  - Чирик!
  - Лады!
  Не стал сильней давить на самолюбие комсомольского вождя. Чувство меры положено знать. Мы вскоре вышли из переговорной, то есть туалета. Большинство присутствующих недоуменно на нас взирало, не понимая причин задержки. Сейчас состоится нечто. Запуск первого кроконавта на орбиту.
  Не глядя ни на кого, подошел к роялю, поднял крышку и уселся осторожно на табурет, щадя задницу. Все напряженно притихли. Уже эта мизансцена предполагала сюр и полное отключение мозгов. Даже шебутной Вован вытянул челюсть. Полилась желанная для Лейсан мелодия.
  Медленно, словно нехотя рождалась мелодия. Мне она напоминала полет ангела. Вот он набирает высоту, летит, в потоках красоты и нежности. Свершив предначертанное, ангел исчезает.
  Тишина. Никто не хлопает. Оглядываюсь, все смотрят напряженно, будто я сейчас начну мутировать в хрен знает кого, или взовьюсь в воздух. Кто-то осторожно хлопнул. К нему присоединились еще несколько рук. Через мгновение зал взорвался аплодисментами. Просто бешеный шквал от мегавзрыва, ломающего стереотипы.
  Я не смотрел в зал, уставившись в пространство перед собой. Меня охватило необычное состояние. Не хотелось ни думать ни о чем, ни говорить. Прострация.
  - Еще, - распорядилась Лейсан.
  - Еще..., - еле слышно повторил за ней я.
  Руки снова коснулись клавиш, начав исполнение композиции Дмитрия Маликова "Еще, еще...". Спросил бы любой у меня: - Зачем я это делаю. Не ответил бы. Я был словно биоробот в автономном режиме. Простая, медитативная мелодия помогла мне немного прийти в себя. Пора заканчивать чудеса. Если Чика вроде как чиканулся в обратную сторону, то у многих от шока могло начаться помутнение рассудка.
  Не дождавшись аплодисментов, осторожно встал и покинул подиум и холл. Возникло странное ощущение, что это не я, а Чика контролирует тело. По крайней мере, я не запомнил, как очутился дома.
  Квартирка встретила меня настороженной тишиной. Матери дома не было. Ковер в зале оказался сбит на сторону, дверцы серванта распахнуты, вся посуда и статуэтки исчезли. Самым неприятным для меня открытием стало пропажа гитары.
  - Ну, японамама, совсем мозги пропила.
  Чего-то я из-за этой гитары разоряюсь? Вроде бы Чике положено сейчас быть в отключке, а не эмоциями расшвыриваться. Продолжаю инспектировать имущество в чикиной комнатке. Из письменного стола исчезла всякая мелочевка типа карандашей, отверток, пассатижей. Из шкафа на полном серьезе умыкнулись трусы, носки и прочее белье. Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Видимо, ошибался. Продать мои перештопанные носки можно только какому-нибудь психопату-фетишисту. В задумчивости я выключил свет и прилег на кровать. Наплевать. Мне сейчас на все наплевать.
  Чирик! Я подскочил с кровати. Нет, не про тот, что на заднице иногда выскакивает. Забыл десятирублевку у Лешего забрать. Надо знать этого деятеля. Тот еще жук! Как бы не обломал завтра. Денег в кармане ни копья. Чем завтра питаться буду? Если только не пустить тело на трясучный промысел. Или... Нет, пожалуй, с проституцией пора заканчивать. Можно еще у соседки в долг попросить. Думаю, не откажет.
  По работе деньги не скоро появятся. Если честно, работа эта нужно только для того, чтобы чикину мать по тунеядству не привлекли. Тогда у вовкиного отца точно начнется праздник до небес. Да и чёрт с ним. Чего я все время заморачиваюсь? Я тут проездом. Своего рода проходимец. Влез в это дурацкое тело и выгребаю кучу дерьма за безмозглым засранцем. Вот уйду в подполье и хрен меня кто оттуда вытащит.
  Выгреб Чику с его насеста. Он покрутился немного по квартире и свинтил в сторону подвала. Там уже тусили лучшие люди нашего городка в составе Горлика, Перлика, Шилы, Пики и примкнувшего к ним Профессора Пердуновского. Дружелюбно оскалившись мне, веселый народец тем не менее не преминул попенять, что не позвал на свой концерт в музыкалке. Шило, гад, проговорился стопудово. Мой подопечный привычно отмолчался, неопределенно похмыкав. Еды и здесь не было. Горлик предложил курнуть травки. Я напрягся, собравшись выскочить на поверхность, но тело вдруг проявило мудрость и не стало брать это дерьмо в рот. Когда предложили гитару, Чика не стал как обычно злиться и отказываться, а спокойно ее взял и попытался наиграть блатную "Вот идет караван". Получалось удовлетворительно, но гораздо хуже, чем у меня. Шило возмутился:
  - Чика, ты чего, играть разучился?
  - А я и не умел особо, - согласилось тело.
  - Скажешь, что не ты на рояле бацал? - продолжал наседать Шило.
  - Скажу, что не я, - снова согласилось тело.
  - Странный ты какой-то, Чика! - сделал вывод Шило.
  Потом играли в карты в буру. Бородатый мужичок притащил гармошку и веселил пацанов матерными частушками. Странно, что Медик все не показывался. Чика наодалживался у пацанов денег до целого рубля и все продул. От огорчения он разлегся на лежаке и уставился в низкий потолок. А я решил посетить Рея, чтобы не сдохнуть от скуки. Извини, партнер, но мне нужно ненадолго одолжить твое тело.
  Рей появился не сразу на своем живописном берегу, материализовавшись будто из воздуха.
  - Приветствую тебя, квисцит. Задержался, потому что приходится контролировать помощников. Работы в твоем кабинете еще много, но к сроку все будет готово.
  - А могу я посмотреть, что там сейчас?
  Рей был не против. Даже по-моему обрадовался возможности провести экскурсию. Позитивный мужик этот Рей. Мы вместе перенеслись в мой будущий кабинет. Ничего там особенно не изменилось. Пустое пространство с огромной кристаллической горой, которая приобрела форму призмы и была словно бы собрана из множества сот. Повсюду шустро скользили тени, в которых с трудом можно было различить подобия людей. Рей тоже немного размылся.
  - Рей, а почему здесь так уныло? Нет такого пляжа и прочих красот, как у тебя? - озадаченно поинтересовался у своего наставника.
  Мне показалось, или мой небесный покровитель вдруг смутился:
  - Со временем все сделаешь по своему вкусу. Я тебе большую часть своих помощников оставлю для начала. Только помни, что на все это безобразие потребуется много энергии. Вот, кстати, держи свои школьные знания.
  Рей подошел к призме, выдернул из одной соты кристалл и протянул мне. Я взглянул на него и виновато пробормотал:
  - Рей, спасибо тебе, но мне это позднее понадобится. Сейчас мне нужен массив по эстрадной музыке.
  - Как пожелаешь, квисцит, - добродушно ответил небесный житель.
  Требуемое вскоре было мне доставлено. Я тут же загрузил кристалл в себя, поблагодарив небесного жителя. Осмотрев с пояснениями спутника кристаллотеку со всех сторон, мы оба переместились обратно на пляж.
  - Слушай, Рей. А почему ты девочек тут не заведешь? Дельфины, пальмы - это здорово, но я бы с твоими возможностями маленький коллективчик все же организовал.
  - Смеешься? - мне показалось, что Рей немного обиделся, - Заведи у себя сначала, а потом мне предлагай.
  Я серьезно перепугался и спустил цветастые шорты. Вроде бы все на месте. Однако, есть чему ангелам завидовать простым смертным. Что положено быку, то не положено Юпитеру. Хех, тут тоже не особо повеселишься. Внизу все же интересней жить. Ладно, пора прощаться с гостеприимным пространством и отчаливать в свои тощие телеса.
  В подвале никто не обратил внимания на мой отрешенный вид, продолжая резаться в карты. Вот я лох! Надо бы у Рея выпросить еще и способности по карточным играм. С трясучкой теперь денег не промыслишь, а тело растущее чем-то надо питать.
  Жрать то как хочется! Чика может быть и привык к голодным диетам, но я лично из другого теста. Толстеть не удавалось никогда, все сжигала епическая сила. Шило, добрая душа, откликнулся на мои мольбы и дал целый полтинник, в смысле пятьдесят копеек. То, что у меня и выиграл, сук. Попрощавшись с пацанами, поскакал в магазин. Там купил пакет треугольного молока за шестнадцать копеек и батон за двадцать две. С трудом донес все до дома, потому что с пакета капало, и потому что хотелось все это съестное заглотить внезапно, как удав крысу в передаче "В мире животных".
  Дома я сбросил курточку и включил телик. Показывали десятую серию телесериала "Семнадцать мгновений весны". Заглотил все принесенное с собой, как и представлялось. Насытился вроде бы неплохо. Потом вспомнил, что нужно активировать заложенную в меня программу. Фух, промашка! Сколько там белкАм и прочим углеводам положено перевариваться в кишках? Максимум за четыре часа. Ладно, утром все сделаю.
  Хотелось заснуть пораньше, но не удалось. Из прихожей послышались звуки. Кто-то пытался открыть дверь квартиры ключом. Ясно, что это вернулась алкогольная фея в статусе моей нынешней матери. Из большой комнаты раздались звуки шагов и открываемых шкафов. Потащили какую-то тяжелую вещь. Видимо, мать привела кого-то и распродает остатки мебели. Хрен с ней. Пусть делает, что хочет. Я собрался отвернуться к стене, как в мою комнату зашли и включили свет. Присмотревшись, увидел Алевтину. Соседка и партнер матери по алкогольным утехам держала в руках ключи от квартиры. Увидев меня, она испуганно отпрянула. Я вскочил с постели и спросил:
  - Что тут происходит?
  Телевизора уже не было. Двое плоховыбритых мужиченка собрались выносить диван.
  - Я задал непонятный вопрос?
  Мои спокойные слова и тон вызвали вдруг странную реакцию. Визитеры резко развернулись и бодрым шагом покинули квартиру. Я натянул брюки и в тапках прошествовал до квартиры Алевтины. Она долго не открывала.
  - Чтобы через пять минут ключи и вынесенные из квартиры вещи были на своем месте, - сказал я в приоткрывшуюся на цепочку дверь.
  - Жить без приключений нам никак нельзя... - напевал я крокодилью песню, возвращаясь в свою квартиру.
  На площадку вышла Таисия Степановна, которая поведала мне, что чикину матушку вместе с хахалем сегодня днем забрали в милицию. Соседка Алевтина выпивала с ними горькую. Потом все естественно озаботились выяснением, кто кого уважает. В ходе прений соседка неслабо огребла по сусалам. Обидевшись, она и вызвала ментовскую службу.
  Итак, возникла проблема. Для чикиной мамы я - человек посторонний. Но, если она, к примеру, куда-нибудь пропадет, или вообще коньки отбросит, то пацана все с превеликой радостью отправят в детдом, психушку, спецприемник. Засунут куда угодно, лишь бы с глаз долой. Давно заметил, что там, где декларируются много красивых слов, в реальности все обстоит хуже некуда.
  Через десять минут мне пришлось побеспокоить милую старушку, чтобы попросить позвонить с ее телефона в милицию. От дежурного узнал, что судьба Чекалиной Марии Михайловны еще решается, но вполне возможно, что она, как и ее приятель, получит все пятнадцать суток. Завис на несколько минут, озадачившись полученной информацией.
  Старушка ласково поинтересовалась:
  - Все ли в порядке?
  Мордой помахал отрицательно. Позвонил снова в милицию. Сообщил туда о факте ограбления квартиры по такому-то адресу. Дежурный вызов принял, предложив ожидать бригаду в самое ближайшее время. Спустившись на этаж, позвонил в дверь Алевтине и, напомнив о ключах и вещах, предупредил о скором приезде милиции. Ключи воровка вернула сразу, злобно бросив через щель двери, открытой на длину цепочки. А телевизор назад возвертали спустя десять минут два уже знакомых угрюмоватых субъекта, недовольно посверкивая глазами.
  Только к одиннадцати часам вечера подъехала милицейская машина. Раздался длительный звонок. Я открыл дверь и пригласил войти двум представителям закона: плотного телосложения капитану и совсем молодому младшему лейтенанту. Судя по недовольному виду у обоих, помощи в обличении воровства можно смело не дожидаться. Назвал себя, описал ситуацию. Капитан кисло взглянул на меня и потребовал кого-нибудь взрослого. Я предъявил им Таисию Степановну. Старушка уже намеревалась отойти ко сну. Вздохнув, направилась за мной.
  К моей радости, она рассказала, что слышала звуки в квартире, когда дебоширов уже вывезли из квартиры. Менты вяло побродили по не блиставшей чистотой квартире в своих сапогах.
  - Кажется, по этому адресу выезжал старлей Синицын. Свинарник, а не жилье. Выселить бы их за сто первый километр, - вполголоса пробухтел толстяк.
  - Верно. Пьяная драка по этому адресу. По заявлению потерпевшей Митьковой, - согласился тоже вполголоса худой мент.
  После они пошли наносить визит к воровке. Мы с бабулькой ожидали их почти полчаса. Когда менты вернулись, капитан торжественно заявил, что гражданка Митькова Алевтина Николаевна предъявляет мне встречное обвинение в том, что я, морально разлагаясь, довел мать до инсульта, имея намерение сбыть все вещи из квартиры и выручить за них наркотики. Старушка вылупила глаза на такой финт, а я спокойно задал вопрос:
  - Я так понимаю, что вы отказываетесь исполнять свои обязанности.
  - Как ты разговариваешь, щенок? - взревел капитан.
  Я - советский человек, живу в советской стране и разговариваю с неизвестным лицом, выряженным в форму капитана.
  Кажется, что лицо капитана скоро треснет и забрызгает красным соком все стены и потолок. Младшой как-то странно хрюкнул и отвернулся.
  - Попрошу удостоверения! - не терпящим возражения пионерским фальцетом нагнетал обстановку дальше.
  Таисия Степановна была близка к обмороку. Младший лейтенант чуть не подавился от смеха, прячась от взгляда коллеги, стоя позади него. На самого капитана было больно смотреть. Он раскрыл рот, выпучил глаза и застыл в ступоре, как вареный рак. Я выразил жестом недоумение. Младшой протянул свое удостоверение, его толстый соратник, как сомнамбула, сделал то же самое.
  - Вот теперь я уверен, что разговариваю с представителями закона, капитаном Селезневым Виктором Алексеевичем и младшим лейтенантом Шушариным Леонидом Борисовичем, - удовлетворился я.
  Решил немного развлечься в этом застое. Такого цирка мир еще не видел - гопник высоким литературным слогом простебет недалекого мента.
  - Итак, на основании показаний противной стороны вы моментально принимаете юридическое решение. Правильно ли я понимаю, что вас назначили судьей, капитан Селезнев? А может быть, мы с вами живем в Америке, где вы как шериф имеете право карать и миловать на основании ваших внутренних ощущений?
  Капитан оставался еще в ступоре с опасно побагровевшим лицом. Видимо, для него произошел разрыв шаблона. Еще ни один несовершеннолетний тип не позволял себе так с ним разговаривать. Тяжело дыша, толстый мент наконец пробухтел:
  - Леня, оформляй задержание. Будем щенка учить.
  - На каком основании, - попытался уточнить молодой.
  - Сопротивление при задержании.
  - Мальчик является несовершеннолетним, и он не оказывал вам никакого сопротивления, товарищи милиционеры, - попыталась возразить старушка.
  - А гражданка Митькова подтвердит изложенный в протоколе факт. И многие другие соседи, которым поперек горла эта семейка, - торжествующе прогудел капитан.
  Я жестом показал соседке, чтобы она не шла на обострение, и стал собираться в дорогу. Попрощавшись со старушкой и оставив ей ключи от запертой квартиры, я побрел за младшим лейтенантом.
  - Лень, ты бы придерживал его, а то сбежит, - озаботился толстый мент.
  Лейтенант не ответил, сердито шагая к машине. Меня загрузили в милицейский уазик на заднее сидение, отделенное от водительского места решеткой. Младшой, занял место у руля. Капитан сел рядом с ним.
  - Может быть, ну его. Пусть идет домой. Попугали и хватит, - предложил ему Леонид.
  - Мне не хватит. Этот засранец должен уяснить, когда свой поганый рот можно открывать, а когда нет, - пробурчал в ответ толстяк.
  - А я бы и так с вами остался, - вставил я свои три копейки.
  - Это почему, - хмыкнул, чуть улыбнувшись, младший.
  - Дома скука смертная. По телику такую хрень показывают, что даже блевать тошно. А пузатый капитан меня будет веселить. Интересно будет посмотреть, до какой степени он собирается нарушать законы. Эксперимент ставлю.
  - Ты посмотри не него. Эксперименты он ставит. Прыщ на жопе, - вновь взорвался капитан.
  Машина проехала всего несколько минут и остановилась возле пятиэтажки на другом конце городка. Жирный мент вылез из нее с напутствием:
  - Доставишь его в отделение. Дежурному позвоню, проверю.
  - Он в Просторах живет? - ужаснулся я, когда мы отъехали от капитана.
  - Что, испугался? - усмехнулся младший лейтенант, - Милицию положено бояться.
  - Ага. Точно подмечено. Слышал однажды в электричке такой разговор..., - радостно поддержал я ментовскую мысль, - "Ты почему бандитов боишься меньше, чем ментов? - спрашивает один мужик у другого.
  - Да они просто реже встречаются".
  - А ты не прост, малец, - окинул меня пристальным взглядом Леонид.
  - Скажу больше. Я невероятно эрудирован в области своих прав. Поэтому, Леонид, давайте не нарушать законы и мои права, а просто отвезите меня домой. Чего-то уже спать захотелось.
  - Закон законом, а у меня свое начальство имеется. Капитан уже замом назначен. А соседи твои могут подтвердить его правоту, а не твою, - засомневался младшой, - Приводы ведь раньше были?
  Дождавшись моего кивка, продолжил:
  - Посидишь в КПЗ до утра. Кстати выспишься. Бушлат теплый дам. А капитан Селезнев, если тебе интересно знать, живет в Балабине, в новостройке.
  
  7.
  *среда 05.02.1975г. долг 1р. 58 коп.*
  Уазик подкатил к отделению в станционном поселке. Я вышел вслед за молодым ментом и прошел к дежурному. Тот оформил задержание, заставил вывернуть карманы. Шушарин исчез, а ко мне подошел щуплый сержантик, спросил курево. Немного озлившись на отсутствие желаемого, произнес:
  - Ну что, петушок, попался?
  - Попался, но не петух, - согласился наполовину с ним, - Ведь я совершил большую глупость.
  - Какую? - не сумел скрыть интереса парень.
  - Сам вызвал домой к себе ментов.
  Где-то здесь должна париться чикина маман. Я сначала хотел было сержантика расспросить о ней, потом подумал, что вдруг свидание мне устроят. Придется тогда горячие родственные чувства проявлять, слова всякие вякать, челомкаться. Ну, нет. Как-нибудь обойдусь.
  Меня сначала провели в туалет и велели там оправиться, пригрозив, что до утра по этому вопросу чтобы даже не думал обращаться. Увидев состояние санузла просто выпал в осадок. Было больше вероятности, что само помещение меня успеет обгадить всего, прежде чем я там чего-то такое сотворю. Нет, уж лучше меня изнутри всего порвет, чем я еще раз туда полезу.
  В камере у окна с решеткам располагался деревянный выступ, будто подиум. На нем мирно подремывал тихий на вид старичок с пегой бородкой. Было прохладно, но терпимо. Обещанный бушлат так и не дождался. Я прилег подальше от малоизученного гражданина. Не хотелось бы наблюдать потом экзотическую природу на своем теле.
  Спать почему-то не хотелось. Чтобы не терять время понапрасну, решил инициировать приобретенную только что у Рея программу. Заодно как следует напакостить родной милиции от всей души. Принять на вооружение опыт котенков, писающих в тапочки хозяину в знак протеста. На всякий пожарный случай потихоньку разделся догола и запустил процесс. Температура и лихорадка с головной болью были не такие сильные, как в первый раз. Прохлада камеры оказалась весьма кстати разгоряченному, истекающему потом телу. Естественно не обошлось без испражнений и сильной рвоты. Старичок проснулся, беззвучно поразевал ртом и свалился без чувств. Неудачно он расположился. Пришлось запачкать его, как и свою одежду. Вот невезуха!
  К чертям свинячим все переживания! Все равно их все не испереживаешь. Я решил как можно лучше расслабиться и в режиме он-лайн наблюдать происходящее. Информация наполняла меня, фиксируясь в глубинах нейронной структуры. Я проживал множество моментов жизней выдающихся личностей. Мне дарили свой опыт, восторг и вдохновение Пол Анка и Пахмутова, Джон Леннон, Дитер Болен и многие-многие другие.
  Снаружи тела затопала-забегала-замельтешила милицейская братва. Яростно спорили на тему: "Вызывать Скорую помощь, или обойдется". Дежурный орал на Леонида:
  - Какого хера вы мне эпилептика притащили?
  Старика обгаженного куда-то утащили. Потом меня поволокли в душевую. Я прикинулся умирающим лебедем, чтобы еще больше потрепать нервы ментам. Трудился надо мной мочалкой все тот же смешливый сержантик Вася. По крайней мере, его тут так называли. Все бы да ничего, пока он не полез руками туда, куда не нужно. Я тут же пришел и себя, жалостливо застонал и захлопал глазами.
  - Ну, слава небесам. Один вроде бы живой в чувство вошел, - удовлетворенно констатировал сержант и добавил, - Дедок, твой сосед, испустил дух.
  - Поздравляю, - осталось мне вякнуть, - Скоро до Гестапо дорастете.
  Одежду свою я уж сам застирал и развесил на пылающие жаром батареи. Вот они собаки легавые! Чего же они в камерах пожадничали такие же батареи соорудить? Время на часах у Васи было что-то около трех ночи. Наверное, всей ментовке не дал поспать. Клянут меня небось по чем зря. Следующий раз пусть тысячекратно подумают, прежде чем наладятся меня в свою богадельню привезти.
  Пока одежонка сохнет, а мне в одних трусах по холоду все равно некуда приткнуться, решил переночевать в душевой под теплыми струями. Вася свинтил куда-то. Как я понял, меня тут никто не держит. Даже наоборот, спят и видят, чтобы я поскорей отсюда свалил.
  Разбудил пожилой мент с погонами старшины и принялся малопонятно бурчать. Я понял так, что он предлагал мне выметаться и что здесь не гостиница. Время было только пять утра. Еще одним неприятным открытием оказалось, что доставлять домой меня никто не собирается, а у меня в кармане ни копья. Менты смотрели на меня аквариумными рыбами и жадили выделить мне гривенник. В общем, они все окончательно упали в моих глазах. Козлы они все, короче.
  Из этого поселка до моего городка километров шесть по дороге. Решил дождаться автобуса в круглосуточном станционном кафе. Но туда не пустили. Фигуристая буфетчица с прической-башней заявила, что я не в меру вонюч, хотя в кафе все равно никого не было. Я попытался состроить обаятельную мордаху, но амбре пересилило. Ничего не понимаю. Откуда эта напасть? Осмотрел себя всего. Вдруг чего-либо прилепилось. Нашлось еще одно пятно на куртке сзади. Походил по пустынной площади, пронизываемой холодным ветром, напевая:
  - Вот такое я гавно. Это знают все давно...
  Потом пришла идея постираться в сугробе. Обошел станционные пристройки в поисках хорошего сугроба. Вышел к путям. Снял куртку и стал натирать ее снегом. Моя идея сработала. Запах уменьшился почти до неуловимого. Я даже протестировался у фигуристой тетки. Отчаянно улыбаясь, попросил меня обнюхать. Услышав в ответ сакраментальное:
  - А больше тебе ничего не нужно?
  Какие же советские люди... малообщительные. А еще коммунизм строят, в космос летают...
  Автобус вез одного меня. Шофер оказался понятливым молодым парнем из Балабино. Звали его - Серегой. Мы с ним перезнакомились, разговорились. Я рассказал о своих приключениях в милиции. Он тоже, оказывается, попадал туда по пьяни. Сходя на своей остановке, зубом клялся, что долг верну. Серега махал рукой и ухахатывался.
  Еще только начало седьмого. Решил провести пару часиков в подвале. Сам не знаю почему. Просто захотелось. Еще на подходе к двери слышался могучий рык Перлика. Вот гад мелкий, снова там затесался. Хотя чего я на него наезжаю. Вдруг я тоже храплю? Включил музон на какой-то советской радиостанции. Вы граждане как знаете, но такое слушать можно только под наркозом. Кто из советских граждан заказывает такую хрень? Какой-то хор дурищ визгливыми голосами насиловали мои уши. Меня теперь пацаны точно убьют - сбил настройки на западные станции. Скучно! Как время убить? Может быть, выпустить Чику на волю, а самому расслабиться?
  Странно, он что там, умер? Память пацана я читаю, а рефлексы не ощущаются. Может, у парня стресс, или он чего-то там понял? Не зря он о нечистой силе говорил. Жаль, что не хочет управлять своим телом. Ладно, не хочет, не надо. Мне тоже не надо.
  Не заметил, как уснул. Очнулся, когда Чика стоял перед дверью своей квартиры и звонил. Не дождавшись ответа, принялся барабанить в дверь. Вышла Таисия Степановна и обрадованно спросила:
  - Ну как, Паша, отпустили тебя?
  - А кому я нахер нужен? - грубо высказался пацан, - Мать дверь вон не открывает и ключи потеряны.
  - Вот твои ключи. А мать в милиции... Я же тебе вчера говорила.
  - Здрасьте, - с иронией протянул Чика, - Я впервые про это слышу.
  Взяв ключи и бумаги из рук обалдевшей старушки, он открыл дверь и молча скрылся в квартире. Старушка не успела еще закрыть дверь, когда Чика вылетел на площадку и завопил:
  - Нас ограбили!
  Старушка со словами:
  - Не звони мне больше!
  Шустро скрылась за своей дверью. Проводив ее взглядом, пацан спустился на этаж ниже и позвонил в дверь Алевтине.
  - Чего тебе еще надо, сволочь? - высунулась сонная женская морда.
  - Тетя Аля, нас ограбили... - начал было говорить Чика и получил плевок из-за двери.
  - Вот сука толстомордая! Попробуй только припереться к нам. Спущу вниз головой с этажа! - вне себя от ярости орал подросток в запертую дверь.
  Пнув несколько раз дверь ногой, потопал к себе домой. Вынесли все вещи подчистую. В туалете не было даже полотенца. На кухне не осталось ни одной ложки, или вилки. Даже портфель забрали, вытряхнув учебники на пол кухни. Чика бродил по квартире в отупении, не зная, что делать.
  Раздался звонок в дверь, друг зашел за ним в школу.
  - Ты, Медик, чего-то зачастил в школу. В отличники выбиваешься, или батин ремень очень уважаешь? - подколол его Пашка.
  - Чика, я иногда тебя не понимаю. То ты - хороший и умный, а то дуб дубом, - ответствовал Вовка.
  - Чего-то ты уж больно разговорился..., - зло ответил Чика и добавил, - У меня вообще не тема идти в эту школу. Во-первых, ограбили. Даже гитару сп...ли. Во-вторых, мать в ментовку загремела. Какая тут учеба?
  - Ограбили! - почему-то обрадовался Вовка, - Тут у вас кроме грязи и взять то нечего.
  - Поговори у меня! - внезапно разозлился Чика.
  - Прости, Чика. Случайно брякнул, - внезапно посерьезнел пацан, - А ты чего такой, будто подрался с кем-то?
  - Не помню чет не фига. В подвале с пацанами в буру играл и вдруг уже дома. Нечистая меня кружит, - пробормотал Чика, потирая виски, - Сволочь этот Перлик. Как нанюхался его состава. С тех пор эта фигня начала твориться.
  - Ну, как знаешь! Тогда я пошел? - Вовка заметно огорчился.
  - Погодь, Медь, у тебя копеек каких-либо не найдется? Матери неизвестно сколько не будет, а дома жрать нечего, - вдруг опомнилось тело.
  - Мне сегодня велели домой обедать приходить. Ни копейки нет. Вчера все потратил, - огорченно сообщил друг.
  Подумав, Чика решил тоже сходить в школу. Дежурные у входа дружно приветствовали его и раболепствовали. Если бы он попросил Мартини, сигары и девочек, то не исключено, что все это было моментально доставлено. Еще парни дружно каялись в насиловании чикиной шеи красным галстуком и обещали впредь так больше не поступать. Тело благосклонно приняло извинения.
  На химии Чика весь урок молча пялился на Бекетову. На физике мой партнер неожиданно схлопотал тройку. Вопреки обычному своему поведению, он напряг все свои извилины и кое-что вспомнил про закон Ома. На перемене перед историей на Чику набросилась Варварка. Сначала заставила его надеть галстук, а потом сообщила, что ему нужно срочно появиться перед ясными очами Николая Николаевича. Тело послушно потопало вслед за пионервожатой, которая одновременно являлась секретарем директора. Совместительствовала, видите ли.
  В то советское время махровым цветом цвёл взаимный обман. Государство недоплачивало гражданам за работу, а граждане недорабатывали, только числясь на дополнительных работах. По каким-то там инструкциям, дополнительная работа оплачивалась не более, чем на половину. Интересно было бы понять, кем в основном являлась Варварка. Судя по бамперам, все же в большей мере секретаршей. Дурацкий пионерский галстук выглядел забавным недоразумением на ее стильном костюмчике.
  Директор принял Чику, прохаживаясь по своему кабинету. Стала понятна срочность вызова. Отпрыск каких-то начальствующих родителей продулся в трясучку, а потом нажаловался об этом. Игрой этой были увлечены многие в школе, а виноватым моментально назначали моего партнера. Николай Николаевич говорил тихо и почти вежливо. Чике был выдвинут ультиматум:
  - Либо ты прекращаешь отнимать деньги у младшеклассников любым способом, пропускать занятия и грубить учителям, либо будет поставлен вопрос на педсовете о твоем переводе в спецшколу. Чика выслушал угрозы с мрачным видом и согласительно тряхнул лохмами после уточняющего вопроса:
  - Понятно ли тебе то, что я сказал?
  На истории и зоологии учителя друзей не трогали, хотя Вовка чего-то там изображал поднятой рукой. Круто папанька за него взялся. На одной из перемен встретил Лешукова, который целеустремленно пронесся мимо меня. Сделал вид, что не заметил, или на самом деле не заметил? Душу охватили нехорошие предчувствия. На большой перемене натолкнулся на учительницу пения Ангелину Давыдовну. Тело хмуро произнесло:
  - Здрасьте!
  И попыталось продолжить свой путь.
  - Павел, постой! Извини, что задерживаю. Удели мне минутку времени, - просящий тон был необычен в общении учителей с Чикой.
  Он озадаченно остановился и ожидающе уставился на учительницу.
  - Признаюсь, я покорена. Где ты так научился? - восторженно произнесла она.
  Думаю, что у моего партнера вытянулась челюсть. Он шумно сглотнул и проблеял:
  - Я не помню. Если что не так, извините. К матери моей обращайтесь...
  Кто о чем, а голый о бане. Я же вспомнил, что видел открытую дверь в учительской музыкальной школы во время выступления. Оттуда появилась Лейсан, там видимо находилась сама Ангелина.
  Чика успел испортить отношения и с этой учительницей, отказавшись в начале четверти участвовать в исполнении песни "Гори костер". Ежегодно от школы кто-нибудь посылался на конкурс пионерской песни. Обычно этот кто-то был из последних пионерских классов. В прошлом году три наши семиклассницы получили на районном отборочном конкурсе третье место с песней "То березка, то рябина", и Ангелина на сей раз вознамерилась пробиться на республиканский уровень. Ее уроки пения теперь превратились в песенные смотры. Почти каждый семиклассник был обязан показать свои диапазоны в песенном творчестве. До марта оставалось всего ничего.
  Не сказать, что тело было не способно петь. В младших классах, когда еще не пришло время мальчишкам обращать внимание на девчонок, Паша пел неплохо. И пятерки даже имел в четверть. Теперь же не соглашался ни за какие коврижки.
  Учительница улыбнулась, взъерошила парню лохмы и, прощаясь, сказала:
  - Завтра чтобы был обязательно на уроке. Нужно с тобой кое о чем посовещаться.
  Вовка намылился свалить домой к мамкиным щам. Значит, компанию в столовке не составит. Чика втайне рассчитывал раскрутить друга на школьный хавчик. Без всякой задней мысли и копейки зайдя в столовку, он наткнулся на другую неприятность. Прямо у входя за столом сидел Ганс со своими прихлебателями - толстым Пятаком и худеньким Великом. Они допивали компот.
  - На ловца и зверь бежит, - удовлетворенно отметил Ганс, - Подгребай к нам.
  - Я же говорил, что здесь его надо искать, - высказался Велик.
  - А чего меня искать? Я ни от кого не скрываюсь, - сообщил Чика, присаживаясь за столик к пацанам.
  Ганс поинтересовался:
  - Как у тебя с манями?
  Понятно, что никак. Удовлетворенный ответом, приглушив голос, сообщил, что намечается дело. Стопроцентный верняк. Дачу одну надо будет подломить в зареченском лесу.
  Лес за речкой Змейкой был особым местом. Население городка туда ходило отдыхать, собирать ягоды и грибы, пока его недавно не отдали высоким чинам под участки и не застроили дачами-теремами.
  Я опасливо выполз на первый план:
  - А когда?
  - Еще неизвестно. Панок сообщит.
  - А Киря будет?
  - Считай, что нет твоего вонючего Кири. Тряпка он, а не пацан. К Лешему переметнулся. Панок еще с ним разберется, - взвился Ганс, брызжа слюнями.
  - А я с Кирей давно, и он лично меня пока не предавал.
  Я встал из-за стола.
  - Мерси за предложение, но нет.
  - Значит, соскакиваешь? - зловеще прошипел Ганс, - Ну, смотри... Как бы тебе худо не стало. Медик твой, кстати, с нами будет.
  - Пугать меня не надо. Пуганный. А другу своему я не нянька. У него своя голова на плечах имеется, - парировал я.
  Отвернувшись, я пошел к выходу, чувствуя направленный в спину злобный взгляд Ганса.
  Из школы потащился к участковому. Наткнулся на запертую дверь. покрутился возле нее и списал часы приема. Если чикина мамаша не появится в ближайшее время, то придется бежать со всех ног к двоюродному дяде, или залегать в какую-нибудь дыру. Иначе не избежать плотных контактов с излишне заботливыми и габаритными представительницами.
  Дома - тоска и "Человек в футляре" по телику. Выпустить что ли партнера попастись? Недолго ему осталось вольной жизни. То, что я наглупил с концертами вполне может привести к тому, что Чику скоро нельзя будет выгуливать. Слишком заметной стала разница между нами. Если кто силен в медицине, то легко додумает, какого диагноза следует ждать обладателю тела. А с учетом того, как радостно лезло государство в личную жизнь своих граждан, с каким упоением любило регламентировать их поступки, то место в психушке гарантировано.
  Тело, получив свободу, сразу же поперлось в подвал. Медом там намазано что ли, или кое-чем другим? Это смотря от какого насекомого смотреть. Обитатели подвала встретили Чику ожидаемо хмуро и естественно поинтересовались долгом. К игре в буру его не допустили. На гитаре играть он сам отказался. Вовка домоседом заделался, отсутствовал. Радиола мерзко хрипела и выводила из себя слушающих. Ремонтировать ее давно пора.
  Повалявшись на лежаке, Чика выметнулся на улицу и побрел в школу. Там в спортзале просторская команда по баскетболу отстаивала спортивную честь школы и даже городка в каком-то турнире. В школу меня не пустили. На входе бронетанково встала на пути сторожиха тетя Настя. Она почему-то решила, что мое тело готово не есть и не спать, пока не сотворит во вверенном ее заботам заведении жуткое хулиганство. Лимит безобразий на сегодняшний день я еще не исчерпал, по ее мнению.
  Если Чике надо, то он проникнет-пролезет-просочится сквозь любые преграды с окнами, чердаками, кошками и пожарными лестницами. Вскоре мое всепролазное тело нарисовалось скромно сидящим на лавочке в самом спортзале с группками других болельщиков, яро дерущих глотки за свои команды.
  Позже я определил чикин интерес - по залу носился Киря. Витек Кирюшин был странным образом похож на Чику. Такой же темноволосый, с длинными патлами. Вот только выглядел он заметно крепче и плечистей. Рослый для седьмого класса, он почти не отличался от многих десятиклассников. Играл он, во всяком случае, не хуже них.
  Игра шла с переменным успехом. Тренер у наших был Алеша, который больше только суетился, вскакивая, ругаясь и суматошно маша руками.
  В перерыве потный и вонючий Киря углядел меня и подскочил с радостной лыбой.
  - Привет, Чекушка, поболеть пришел?
  - Не только это, Кирь. Дело одно есть к тебе.
  - Дела у прокурора. А правда, что ты концерты невероятные давал, на рояле играл?
  - Кто тебе такую муру в уши дует? Не было такого. Так это..., поговорим?
  Чика со значением оглянулся. Киря понял и кивнул подбородком к выходу из зала:
  - Ну, пошли, поговорим.
  Они вышли в пустой школьный коридор.
  - Ну, говори свое дело.
  - Пора чужих бомбануть. Давай заявимся к правдинским, погоняем их. Те - трусы голимые, или хочешь, к горюновским съездим. Денег в кармане ни шиша, и долгов - полная жопа, - на одном дыхание пробубнил Чика.
  - Вот что..., - Киря помрачнел, - Тут такое дело... Меня в комсомол принимают. Сам Лешуков мне рекомендацию написал. Всю жизнь ведь не будешь со шпаной бегать. Да и сказать по правде - надоела мне эта беготня.
  Тело долго переваривало информацию и выдало наконец:
  - Ты чего, Киря! Соскакиваешь?
  Витек положил руку на плечо приятелю и заглянул в глаза.
  - А самому тебе не надоела такая жизнь? За голову надо браться. Думать о будущем. Вот, скажи честно: "Кем бы ты хотел стать?"
  Стало жутко интересно, что ответит мой партнер. Тот после небольшой паузы выдал:
  - Думай, не думай, уже давно решено, что будет. Это ты можешь мечтать о будущем за папочкиной спиной, а мне сегодня надо жить. Я на тебя так надеялся. Я тебя за место старшего брата признавал. А ты... Козел ты, после этого, вонючий! Понял, кто ты?
  - А по рыльнику?
  - Да пошел ты...
  Чика рванул с места и пролетел огнедышащим болидом мимо ошалевшей сторожихи. Жаль, что я не мог узнать мысли Чики, но эмоции клокотали вулканом. На центральной улице он случайно столкнулся с интеллигентной пожилой женщиной. На нейтральное замечание:
  - Мальчик, ты меня толкнул. Надо бы извиниться...
  Последовало:
  - Да кто ты такая? Дура недопертая! Шалава! Все вы только об этом мечтаете, суки мокрые! Хочешь, приду к тебе за треху?
  Не дождавшись ответа, тело рвануло скакать дальше. Женщина осталась стоять столбом, силясь что-то сказать. Далее он налетел на двух пацанов, немного младше возрастом. Ему показалось, что те презрительно на него посмотрели. Бедные пацаны предпочли дать деру и не связываться с "психом". Вскоре показался родной подъезд. На лестнице, слава всем святым, никто не встретился.
  Сделал однозначный вывод с высоты своей колокольни, что не стоит сожалеть о скором уходе этой личности из этого мира. Собственно, какая эта личность? Нечто противоположное - дырка. Как в физике полупроводников. Даже захотелось напакостить этому Чике, коль он на самом деле такая гнида. В женском прикиде по школе пройтись, или литре признаться в любви. Подумав еще, решил, что наврежу скорее всего только своим интересам. Чике и так уже все фиолетово.
  Отключиться бы от этого тела и забыться? Что-то мне подсказывало, что такое мое действие было бы чистым безумием. В прошлый раз прокатило когда я приехал из Березовой рощи и напился. Чикины эмоции от звонка в дверь меня тогда спасли. Я пришел в сознание в тот раз, а мог остаться в отключке на неопределенный срок.
  Ладно, можно не отключаться, а отвлечься на воспоминания, или просто сконцентрироваться на разных мыслях. Устроить для своего сознания что-то типа йоги. Отвлечься действительно удалось. Краем сознания воспринималась информация, что тело лежит на диване, безучастно смотрит скучную телепередачу. Судя по эмоциям, никаких мыслей в голове у него не было.
  Внезапно оно вскочило и принялось собираться для выхода на улицу. Я решил, что оно опять потащится в подвал. Да хоть в ад на вечеринку, мне все равно. Спасибо тебе, Рей, за этот экстрим с путешествием в прошлое. Я им насладился по самую макушку. Контакты с этим тупым телом решил свести к минимуму. Пусть оно пропадает, как хочет. Маман так и не приехала из ментовки.
  Странно, но тело бежало в больницу. Странности множились. Чика поприветствовал вахтера на входе. По лестнице добрался до хирургического отделения и полез в подсобку переодеваться. Это что получается? Он в курсе моей части жизни? Как он жив до сих пор с осознанием, что его предали все, кто только мог? Даже ангела-хранителя у него своего нет. Внезапно пошли эмоции, явно не чикины. Я ощутил острую жалость к этому нескладному пацану. Попутно пришло понимание, что небесные жители ничего просто так не делают. Рей меня испытывает Чикой и наблюдает, как я себя поведу. Гад он потусторонний и больше никто.
  Чика с деловой мордой пообщался со сменщицей Галиной, у которой некрасивое лицо. Из медсестер вышли на смену Татьяна с худенькой пугливой девчушкой Олей.
  - Работать пришел? - подмигнула Танюха хитрющими глазами.
  - Матери плохо..., а я сумею, - косноязычно пояснило тело.
  - Мда... Придется тебе за нее опять отдуваться, - посочувствовала медсестра, - Но, ты не бойся. Девчонки все за тебя. Больные тобой очень довольны. Все время спрашивают.
  Многие манипуляции пацан не умел делать, как он ни старался. Мне пришлось слезть со своей уютной колокольни и врубиться в пахоту. Ночным врачом дежурил Леня, который в отчаянной борьбе за солидность принялся отпускать бороду. Мне он страшно обрадовался. Даже какую-то жуткую колбасу притащил. Называли ее сухой, и была она по консистенции пересушенного сухаря, или кости в миске у собаки. Видом она напоминала слоновью фекаль. Скорее мамонтячью. Ведь окаменелость все-таки. Поскольку в Советском Союзе заводы часто выпускали продукцию двойного назначения. Эту колбасу можно было использовать в боевых действиях. В умелых руках бойца череп противника раскалывался как орех.
  Ко всем этим достоинствам добавлялось то сокровенное качество, которое наполняло существование у многих советских людей особым смыслом, а именно дефицитность. Опуская в желудок кусочек этой радости, сердце простого труженика преисполнялось особой гордостью. Хотя, грызть эту окаменелость было чревато не только лишением зубов, но и переломом челюсти. Колбасу было положено нарезать тоненькими шайбочками и класть на так же тонко порезанные кусочки черного хлеба.
  Несколько позже на столе возник молдавский коньяк "Солнечный". Теперь стало понятно, к чему велась эта артподготовка бутербродами. Очевидно, какому-то бывшему больному понравилось качество работы Лени. Поначалу врач целомудренно выступил, что мне еще рано сосать коньяк, но спустя пару минут все же налил немного. Я ведь для него сейчас боевой товарищ, как-никак. Обижать таких не принято.
  Перед тем, как погрузиться в пиршество, сгонял в палату к Инне. Девушка спала. Я осторожно постоял возле нее, стараясь не разбудить. Бросалась в глаза усилившаяся бледность. Спи, дорогая. Суперчика тебе поможет, если советская медицина слажает.
  В эту смену было относительно спокойно. Новых больных, которые обычно капризничают, поступило за два дня мало. А старым больным дневные санитарки уже успели провести курс начинающего больного, где популярно разъяснили свой объем работ и какие деньги они при этом зарабатывают. Вредного старика уже выписали, а старушка Авдотья, вызнав, что я на смене, принялась забрасывать меня пирожками с разными начинками. Очень они оказались кстати к нашему столу.
  Медсестры уже все дрыхли. Мы с Леонидом болтали обо всем. Его заинтересовала моя персона, мои идеалы и устремления. Зарядил ему, что моя цель - стать генсеком и улететь на Марс. На естественное удивление:
  - Почему не на Луну?
  - Потому, что американцы ее попрали своими ногами.
  Леня как-то по особому загрустил и признался, что душевно пожелал бы удачного полета нынешнему генсеку. Рассказал доктору пару тематических анекдотов: "Брежнев вызвал группу космонавтов.
  - Товарищи! Американцы высадились на Луне. Мы тут посоветовались и решили, что вы полетите на Солнце!
  - Так сгорим ведь, Леонид Ильич!
  - Не бойтесь, товарищи, партия подумала обо всем. Вы полетите ночью".
  Не знал, что товарищ доктор окажется таким смешливым. Ржал, как лошадь перед случкой. Думал, что всех больных перебудит. Скорее всего, так и получилось, потому что начали шмыгать по туалетам. Зря я ему впер еще и этот: "Брежнев движется по коридору в Кремле. Навстречу ему старушка.
  - Узнаете меня, Леонид Ильич?
  - Как же, как же, знаю вас, товарищ Крупская, и мужа вашего, товарища Крупского, тоже хорошо знаю!"
  Последний анекдот касался "позднего" Брежнего, но и сейчас его маразмы становились все более заметными.
  Думал, что врача из другого отделения придется вызывать на помощь. Леня закатился под стол и хрюкал там обессиленно. Нет, девственно неиспорченным мозгам такие анекдоты противопоказаны. Дальше трепались на самом дружеском уровне. Молодой врач решил рассказать немного о себе. Здесь он был по распределению. Пока холост, но кое-что наклевывалось. Жил он в той общаге, под которой располагалась наша пацанья лежка.
  Осторожно признался доктору, что мать попала в ментовку. Было бы неплохо написать из больницы милицейскому начальству письмо с согласием взять ее на поруки. С учетом нехватки кадров в ночных санитарах, я надеялся, что такое письмо будет изготовлено. Леонид пометил у себя в блокноте ручкой все нужные данные и пообещал завтра с утра переговорить с завом.
  Спать Леня позвал меня в ординаторскую. Там располагались два мягких кожаных дивана, электрообогреватель, приемник. Еще оставалось немного коньяка и бутербродов, но физиология властно потребовала сна для тела. Я взобрался на диван, свернулся как кутенок, чтобы потеплее было, и уснул.
  Утром я бегом и на автомате выполнил все необходимые утренние манипуляции с больничным полом и суднами. Заработал пару пирожков и банан. Жалостливые старушки ужасались моей худобе и пытались подкормить работящего пацана. Еще сменщица Нина шматок украинского сала отрезала и каких-то пончиков надавала. Фух, наконец-то можно хоть что-то в холодильник положить. Еще от денег Шилы остались двенадцать копеек. Забежал по пути домой в продуктовый магазин и выпил там за десять копеек стакан томатного сока, которого мне налили из конусообразной стеклянной емкости. Подмигнул круглолицей пожилой продавщице:
  - Жаль водки нет. Запить томатный сок нечем.
  - Ишь ты, какой деловой выискался! Водки ему подавай. Мал еще. Вот родители узнают, и будешь тогда иметь бледный вид и модную походку, - вдруг озлобилась она.
  - Не узнают. Они по тюрьмам сидят за убийства продавщиц, - наврал ей с добродушной улыбкой и направился к выходу.
  Ответа мне вслед не последовало.
  Вовка традиционно забежал ко мне перед школой с невинной мордой. Я в это время запихивал в свой организм пустой чай.
  - Что скажешь в свое оправдание? - грозно вопросил его, стоя со стаканом на пороге.
  - Ты о чем?
  Он опасливо заглянул мне в глаза, силясь понять, что я имею в виду.
  - Все о том же. О ренегатстве.
  - Чего? - глаза пацана удивленно округлились.
  - Того... К Гансу переметнулся.
  - Дык, Ганс говорил, что с тобой обговорено. Что ты тоже с ним будешь, - зачастил Вовка, облизывая губы.
  - Врет твой Ганс, как сивый мерин.
  - Причем здесь сивый мерин?
  - Классиков надо читать, а не только "Курочку Рябу".
  - Чика, что мне теперь делать? Я же обещал Гансу, - скорчил печальную рожу Медик.
  - У тебя голова для чего? Чтобы в нее котлеты совать, или все-таки думать порой? Сам выбирай с кем быть, со мной и Кирей, либо с Гансом.
  - С тобой, конечно, - уверенно выдал Медик.
  - Тогда пошли за знаниями, пока их выдают бесплатно.
  Первым уроком планировался Русский язык. Я шел и гадал: "Пустит ли меня литра, или продолжит конфронтацию?" После недавних событий век бы ее не видеть. Она была того же мнения в отношении меня, как мне показалось. Во всяком случае, появление моей наглой морды было ею проигнорировано. Валентина сегодня не горела желанием тратить на нас свои калории. Появившись в начале урока, написав на доске три темы сочинений: "Герои в нашей жизни", "Кем быть?" и "Край родной" и назначив ответственных за дисциплину, она унесла свою жирную задницу в одной ей известном направлении. Я особо не заморачивался, написал стишок из "Жуков" на вторую тему: "Хорошо быть солнцем, светишь, да и всё.
  Да и небом тоже, тоже ничего.
  Хорошо быть травкой, хорошо луной.
  Тут же хоть об стену бейся головой!
  А проснёшься утром, выглянешь в окно.
  Чем-то серым небо всё заволокло.
  Облепили стёкла насекомые.
  Ходят человеки незнакомые..."
  И еще добавил своих любимых чертиков.
  Вовка ваял труд тоже по второй теме. Что-то там о буднях советской милиции. Теперь стало понятно, почему он на грабеж подписался. Попрактиковаться хотел. В наше время, если не поучаствуешь сам в криминальных историях, то в полиции делать нечего.
  На втором уроке предполагалось продолжение нудного сидения над сочинением. Литра не появлялась. Мне было скучно сидеть, но сдать работу и уйти я побоялся. Одной из ответственных была Бекетова. Не хотелось, чтобы она прочитала мой опус. Ну, да. Маленький треш под настроение. Дождался, когда перед переменой основная масса ломанулась на выход, тогда тоже вышел.
  
  8.
  *пятница 07.02.1975г. долг 1р. 58 коп.*
  За дверью меня встретили жекина и лехина морды с лыбами до ушей. Эти гаврики специально дежурили возле учебного кабинета, поджидая меня. Постукались-побрякались приветственно руками и грудными клетками, поорали восхищенно друг на друга.
  Выяснилось, что парни приехали в наши "мясные" дебри, превозмогая все возможные опасности для своих задниц и отпросившись со своих уроков ради того, чтобы только найти и предупредить меня о завтрашнем матче. Привез их четыреста одиннадцатый Москвичонок с водилой Сашей, полноватым симпатичным парнем. Меня с ним познакомили, потому что он должен будет к часу дня за мной заехать и отвезти в Зеленую рощу.
  До третьего урока еще было некоторое время, и мы потрещали немного на улице. В среду у команды оказывается был выездной матч. Они его тупо прос... дули с минимальным счетом. Рассказывая об этом, пацаны чуть было не передрались друг с другом. Шумилову, кстати, рассказали про талантливого меня, утаив конкретику по моей ранее высказанной просьбе. Когда я стал выспрашивать про шахматные деньги, то Жека сильно стушевался:
  - Понимаешь, Паша. Ты работал без оформления. Не законно, как бы. Поговори с директором сам, может быть, он чего-нибудь придумает.
  - Ну, знаешь...
  Я чуть не присел на льдистый асфальт. Меня захватило возмущение. И тут пролет. Так надеялся на эти деньги! Даже уже представлял их у себя в кармане. Жека, заглянув в мое помрачневшее лицо, забеспокоился:
  - Паша, что с тобой? Тебе плохо?
  - Вот что я вам скажу, парни. Напрасно вы приехали. Я не буду играть в ваш хоккей, - раздосадовано высказался и побрел в школу.
  - Паша, ты чего? Обиделся? - закричал мне вслед капитан.
  Я отмахнулся рукой, не оборачиваясь.
  Как раз начался урок черчения. Рисовали втулку в трех проекциях. Я сосредоточенно и угрюмо нарисовал битву демонов. Не заметил, как к парте подошел учитель Михаил Иванович.
  - Мда, - задумчиво вымолвил он, почесав подбородок, - Талантливо, но не к месту. Если ты не против, то я заберу эту работу. А за это выставлю тебе отличную оценку. Как вам мое предложение?
  Как я могу был против такого расклада. Было бы, гораздо лучше, если эта пятерка материализовалась в синенькую купюрку, но и так сойдет. Мысли вернулись к разговору у школьного крыльца. Этот Жека ничем от Лешего не отличался. Темнило тихушечное. Знал же, что ничего мне не заплатят и таился. А я, придурок, размечтался. Боже, как тяжело в советское время подростку заработать нормальное бабло. Воистину пожалеешь, что отказался от предложения Ганса.
  Урок закончился. Выйдя из кабинета, первым делом заметил стоящих неподалеку и наблюдающих за дверью грустных рощинских парней. Общаться с ними не было ни времени, так как предстояло тащиться переходами в музыкалку, ни желания. Подскочил Вовка:
  - Чик, это рощинские пацаны. Чего они от тебя хотят? Хочешь, я за Кирей сгоняю?
  - Сам разберусь, - процедил ему.
  Не дело этим ребятам тут находиться. Какой-нибудь упертый фанат увидит "коней", наскочит, и начнется махач. Хотя, чего это я туплю? Школа служит сакральным местом, как кладбище для бессмертных горцев. Фанатские битвы здесь запрещены. Ничего с ними не будет.
  Ангелина перехватила меня до звонка на урок и утащила в музыкальную учительскую. Тут было очень уютно: большой деревянный стол с расписным самоваром и фарфоровым чайным сервизом, диван, картины на стенах. Но самым значимым элементом композиции был шоколадный торт, кажется "Прага", покоящийся в немного покоцанном виде неподалеку от самовара. Невероятно дефицитная вещь. Я чуть слюнями не подавился.
  Учительница перехватила мой вожделеющий взгляд и сама предложила угоститься чаем и прочим. Торт был порезан, чай разлит по чашкам. Поразил его насыщенный вкус и запах, похожий на бергамот.
  Ангелина сразу стала выспрашивать меня о том, где и когда я научился так замечательно играть на рояле. Я отвечал неопределенно. Врал про какую-то соседку с роялем, к которой я бегал маленьким подбирать услышанные мелодии. Учительница странным образом удовлетворилась таким ответом и вспомнила свое детство и свой путь к музыке. Потом она потихоньку принялась выспрашивать об исполненных вещах:
  - Скажи, Паша, кто автор тех чудесных мелодий?
  Я задумался надолго, не зная как ответить. Любой ответ будет враньем, а лгать хорошему человеку не хотелось.
  - Точно не знаю... Слышал где-то.
  Умный, внимательный взгляд через очки-телевизоры, казалось, сканировал мои мысли.
  - Я всегда слежу за всеми музыкальными новинками, но такого не слышала. Сильные проработанные композиции.
  Прозвенел звонок на урок. Не дождавшись ответа, женщина вдруг обратилась ко мне с просьбой:
  - Напиши, пожалуйста, песню для пионерского возраста. Очень тебя прошу.
  Еще ни о чем не успел подумать, как тело вроде как само кивнуло в знак согласия. Ничего себе, твою мать..., японо... Но этим сюрпризы дня не ограничились. Ангелина попросила исполнить сейчас на уроке позавчерашние композиции. Эх, не вовремя я вылез с ними тогда. Взгляд уперся в остатки торта. Только теперь я заметил, что в ходе разговора от волнения умял больше половины дефицита. Почувствовал, что заливаюсь краской. Женщина чуть заметно улыбнулась и позвала к выходу. Делать нечего, надо отрабатывать потраву.
  Уроки пения часто проходили не в классах, а в холле. Особенно в последнее время, когда Ангелина терзала школьников, срочно разыскивая среди них таланты. Так что никто из ашников не удивился, когда их пригласили перейти туда. Учительница присела на выступ подиума, дожидаясь, пока все рассядутся на стульях. В коридоре перехода на подоконнике умостились рощинские пацаны. Не уехали, значит. Одноклассники опасливо занимали места в последних рядах, предполагая, что начнутся обычные прослушивания для конкурса. Я с Вовкой уселись в средних рядах. Бекетова с Романовой в первом ряду. Они уже прошли эту процедуру.
  Все радостно оскалились, когда Ангелина вызвала меня. Ожидался очередной жуткий скандал с участием моей, то есть чикиной персоны. Я покорно подошел к учительнице и встал рядом.
  Она объявила:
  - А сейчас Паша Чекалин кое-что исполнит.
  И жестом указала мне садиться за рояль. Раздался гул недоумения. Я осторожно скосил глаза на Бекетову. Уставилась во все глаза, как на икону. Вывернул морду в сторону Ангелины, ожидая ее дальнейших распоряжений. Та закивала мне головой, что означало: "Начинай, чего ждешь?"
  В этот раз мандража особого не случилось. Тортик удачно подкрепил организм калориями, заглушив неприятные ощущения под ложечкой.
  Исполнил полюбившуюся Лейсан мелодию Игоря Крутого. И тишина. Целое отделение милиции родилось, наверное. Вообще-то хлопать положено в культурном обществе. Насладили удивленно вытянувшиеся лица одноклассников, а Романова даже рот раскрыла. Заинтересованно уставился на Ангелину: "Отработал ли тортик?" Нет, еще нужно.
  Дальше по программе был Дмитрий Маликов со своим "Еще, еще..." Гениальный пацан, этот Дима. Такая эйфория овладела, что решил еще одну маликовскую вещь исполнить в качестве бонуса - "Дыши". Кажется, публика начала отходить от шока и устроила мне, наконец-то, аплодисменты. Вскочил и дурашливо поклонился. Вовка мне кактус с подоконника поднес. Я с благодарностью расшаркнулся, но цветок вернул на место. Расчувствовавшаяся учительница отпустила нас всех пораньше, заговорщецки мне подмигнув.
  Кажется, Бекетова дозрела до общения на равных, судя по бросаемым в мою стороны взглядам. Начал маневр на сближение, но в коридоре ко мне пристроились идти рядом рощинские пацаны. Ничего не говорили, только заглядывали в лицо жалобными глазами.
  - Хрен с вами, золотые рыбки. Плывите в свою рощу и пришлите завтра за мной ваш Москвич, - выразил согласие, под аккомпанемент радостных улыбок парней.
  Хорошие друзья - это тоже капитал. Только отвалите от меня уж поскорей, пожалуйста.
  Повеселевший Жека решил поделиться со мной идеей:
  - Мы тут с Лехой пообщались и придумали, что сами можем набрать для тебя денег сколько нужно среди наших пацанов, если директор вдруг не согласится.
  - Кончайте чудить. Я такие деньги ни за что не возьму! - возмутился я.
  От пацанов деликатно отцепиться не удалось. Шли и вопили всякие славословия в мой адрес. Хорошо, что в пятницу было мало уроков, и школа была почти пуста.
  - Жека наш чуть не всплакнул, - хихикнул Леха в адрес приятеля.
  - А сам то, сам то..., весь пятнами красными тогда покрылся и пОтом стал вонять, - не остался в долгу Жека.
  Пришлось выпроводить пацанью делегацию поскорей до машины, где изнывал в ожидании водила. Вовка скакал сзади и грел уши, а потом насел:
  - Чика, куда ты собрался ехать?
  - В Рощу на хоккей, завтра после школы.
  - А мне с тобой можно?
  Какое глубокое доверие у пацана ко мне! Соваться в логово "коней" было по меньшей мере опасно. С другой стороны, сообщать о своих делах в Березовой роще пока никому в Просторах не хотелось, даже ближайшему другу.
  - Лучше не надо. Там пацаны разные есть. Мне самому поначалу чуть по шее не надавали. По всему поселку гоняли. Еле ноги унес, - постарался отговорить друга.
  - Вот вдвоем и отобьемся, - неожиданно уперся он.
  - Твой батя меня с говном смешает и съест без хрена, если что с тобой случится.
  - Ладно, я не поеду, но тогда ты не узнаешь кое-что важное, - ухмыльнулась хитрая морда.
  - Важное о чем?
  - Ну, например, кое-что интересное о Бекетовой, - продолжала вредничать одна тощая жопа.
  - Завтра около часа дня будь возле школы, - решил сдаться я, - Только никому не говори. Давай свою новость.
  Медик облизал губы, будто кое-что важное их обжигало, выдираясь из его широкого и вредного рта.
  - Шестнадцатого у Бекетовой день рождения. Так и знал, что ты забыл об этом.
  Не знал, да еще и забыл. Новость стоила любой оплаты. Тисканул от широты душевной тощего друга, который в ответ хрустнул костями.
  - Ты щас куда? Хочешь, в столовую пойдем, чего-нибудь съедим? - размяк Медик.
  Я заметил выходящую из школы Бекетову с толстой подругой и потрогал потяжелевший после тортика живот. Есть уже не хотелось. Хотелось прогуляться по морозцу.
  - Медь, что ты скажешь, если я предложу проводить до дома вон ту пару? Разрешаю взять на абордаж Романову.
  - Очень мне она нужна! - взвыл пацан, - Ладно, я домой. Мать с обедом ждет. Прощевай.
  Сунул мне свою мелкую лапу для пожатия и поскакал, обиженно сутулясь.
  - Девчонки, не хотите взять интервью у будущей знаменитости? - нагло сунулся я к спешащей мимо парочке подружек.
  Ленка улыбнулась задорно. Даже носик сморщила. Светка тоже благосклонно растянула губы. Кажется, они ничего не имели против моего общества.
  - Какие нынче дивные погоды стоят, - продолжит треп из классиков.
  - Холодно, - пожаловалась Романова, - Домой хочется. Может, потом, как-нибудь?
  Что потом? Ты мне даром не нужна. Дружи себе потихонечку, а треугольные связи тут не устраивай. Это в химии они нужны и полезны. А вслух я сказал:
  - Потом, так потом.
  - Отличную музыку ты исполнил. За душу берет. А кто автор? - возобновила разговор Ленка.
  - Ну, я автор, - скромно потупившись, признался я, - Только, чур, никому об этом не сообщать. Молчок.
  Сделал страшные глаза и приложил палец к губам.
  - Да врет он! - засомневалась Романова, - Видишь, как глаза отводит.
  - Не вру. Гипсовой головой Ленина в актовом зале клянусь, что это правда. Сам сочинил, вспоминая самое светлое, что было в моей жизни, - убежденно отстаивал свою позицию.
  - А песни сочинять можешь? - заинтересовалась Бекетова.
  - Это как два пальца... Пардон. Запросто!
  - Вот и сочини... А я пришла. Если хочешь, можешь проводить Свету к ее подъезду.
  Ленка подошла к двери своего подъезда, обернулась и помахала рукой в варежках нам на прощание. В своей белой шапочке и пальто она напоминала снегурочку. А своей улыбкой она напоминала... Кого же она напоминала? Нет, таких улыбок больше не бывает.
  Ну, если леди хочут, то джельтмены вскочут. Пришлось провожать и Романову. Она тоже перед прощанием вдруг восхотела для себя песни.
  - А это уж как получится. Вдохновение если будет, - неопределенно ответил на это.
  Вот и тема для ленкиного подарка неожиданно обрисовалась. Песенку я ей подберу, в этом нет никаких сомнений. Надо только мозгами немного пошевелить и намекнуть, чтобы не забыли пригласить на поедание тортиков.
  Торчать дома в одиночестве желания не было. Решил сходить на пацанью тусовку в подвал и заодно исправить там последние впечатления от Чики. Меня там огорошили одной забавной информацией. Пика высказался, тот самый, кому я больше всего задолжал. Он сообщил, что Панок запретил просторским пацанам общаться со мной и пускать в подвал. Что я вроде как гнусный предатель и член кирюшинских слизняков. И что мне положено при встрече сразу же отоварить морду.
  Шило вступился за меня и заявил, что подвал Панку никогда не принадлежал, и что лично он является членом только комсомольской организации. Панок для него не указ. Если Пике нужно, то пусть сам уходит, ищет другой подвал и устанавливает там свои порядки. Его поддержали другие присутствующие пацаны. Пика стушевался и сделал вид, что и сам он тоже не против меня.
  Тут стоит обратиться к памяти Чики и вызнать все про этого кренделя Панка. Тело с ним мало пересекалось. Говорили про него всякие жуткие вещи, что он имел несколько ходок по убийству. Хотя внешне он не производил никакого грозного впечатления. Худой, длинный, с бледным узким лицом и большим хищным ртом, он напоминал одну глубоководную рыбину... Не помню названия. Сопровождавшие всегда его подручные выглядели гораздо внушительней.
  Подвальная публика принялась кидать на меня многозначительные взгляды. Понятно, надеются, что я отдарюсь песнями. Однако, у меня свои интересы, о которых сообщил в общем виде:
  - Пацаны, тут такое дело. Немного шайбок мне бы не помешало. Мать в ментовке, весь в долгах и жрать дома нечего.
  Пика возмутился:
  - Карточный долг - это святое.
  Но, его другие пацаны не поддержали. В итоге, мне было прощено долга на девяносто копеек. Из них Шило скостил весь свой долг. Благодарно взглянув на своих спасителей, взял гитару и принялся разминать голосовые связки. Подарил пацанам еще несколько токаревских шедевров, среди которых были "Зойка-налетчица" и "Стаканчики". Еще им сбацал кое-какие дворовые песни из своего детства. Пусть даже их пацанва знает.
  Начал с "Вот идет караван", который Чика не смог одолеть. Чувствовалось, что эту композицию парни знали хорошо. А вот другие, к моему счастью, оказались для них неизвестными: "Все пройдет",
  - В опустевшем парке плачут тополя,
  На землю роняя капельки дождя.
  Вместе с тополями плакал там и я
  Об одной девчонке, что не для меня...
  "Одинокий демон",
  - Повстречался мне однажды одинокий демон,
  И спросил я у него: - Что он злого сделал?
  Почему с тобой боятся люди повстречаться.
  И ответь мне: - Почему все тебя боятся?
  "Малолетка в 15 лет",
  - А годы шли. Какой пацан уже большой.
  Среди друзей он выделялся красотой.
  Все говорили, что лучше парня в доме нет.
  В пятнадцать лет.
  Песни - целые баллады. Невероятно обаятельные своим несовершенством, как сами неуклюжистые подростки. В последней рассказывается, как малолетка-раздолбай пожертвовал собой, но спас целый автобус с детьми. Естественно, приходилось исполнять каждую песню по нескольку раз. Устал вусмерть. Не заметил, как время придвинулось к девяти.
  Дома расположился в своей постели и метнулся в пространство Рея. Накопились к нему кое-какие вопросы. Божественное создание сделало вид, что не понимает причин моего беспокойства.
  - Личности с низким статусом не имеют возможности доминировать над обладателями высоких статусов без согласия последних. Спонтанные прорывы исключены.
  То, что Чика начал себя везти, словно подсмотрел за моими действиями, Рей объяснил случайностью. Мои обвинения, что я преднамеренно заброшен в это время в качестве подопытного кролика, подтвердились. Существа духовного плана обязаны ответить на прямо поставленный вопрос правдиво. Свой поступок Рей объяснил желанием узнать, как я себя поведу в непривычных условиях.
  - Ведь даже космонавтов требуется тренировать перед тем, как их отправить в далекий космос.
  Сам отправишься в кое-что глубокое, но не космос, если будешь тут тихушничать.
  Рей попытался загладить свою вину. Он предложил немного облагородить мой кабинет за его счет. Согласился, конечно, и еще попросил знаний по переломам. В итоге в меня был втиснут огромный кристалл по медицине: от нейрохирургии до проктологии. В медицине многие отрасли связаны друг с другом.
  Проснулся около девяти утра и занырнул в ванну. Хотелось поскорее провести инициацию и покончить с сопутствующими мучениями. Ну, да. Потрясло тогда меня колоритно. Казалось, что все кишки наружу выскочат и мозги из ушей выльются.
  Процесс длился долго. Кроме сильных болей в голове, которые ожидались, отчаянно сильно болели руки, особенно пальцы. Я нередко впадал в неконтролируемые состояния сознания. Отчего потом находил свою голую унавоженную тушку в разных местах квартиры. Повезло япономаме, что отсутствовала, а то бы от страха тоже обделалась.
  Когда отпустило, еще долго валялся на полу, собираясь с силами. Неприятная фаза обретения новых знаний сменилась эйфорией. Жизнь получила новые краски и заиграла в них, как солнечные лучи в витражных стеклах. Немного омрачало нагромождение стереотипов и привычек от прежних обладателей знаний. Не станешь же в беседе с пацанами использовать выражения: "Нуте-с", "Милостивый государь", "Позвольте". Да еще жесты какие-то дурацкие появились. Пришлось их срочно подавлять. Надо будет нажаловаться Рею на его помощников. Недорабатывают, собаки. Халтурят!
  Тем не менее, я теперь - монстрище медицинское. Вот только опять мимо кассы. Частную практику открыть при социализме чревато, а до работы врачом меня без корочки о высшем образовании не допустят. Наплевать, мне бы только с Инкой разобраться. В мыслях я представлял, как ее излечиваю. В благодарность она тут же влюбляется в меня, как кошка. Есть ведь примеры в литературе. Комарик Чуковского, освободив муху от паука, сразу получал ее конечность и желудочки. Тьфу, какие мысли в голову лезут... А Инка все же обалденно красива. Даже в болезненном состоянии.
  В школу можно было не спешить. Вовка, наверное, притаскивал свою вредную задницу и звонил. Понятно, что не задницей. Мне не до него было. Предстояла пара уроков труда с лохмато-всклоченным будто после драки Иваном Игнатьичем и пара по физкультуре, от которой у меня еще имелось освобождение.
  Уроки труда проводились по половому признаку. Мужская часть класса посещала стройцех агропредприятия. Тут находились и деревообрабатывающие станки, и токарные, и фрезерные. Имелась электрическая и газо-аргонная сварки. Любую вещь можно было сотворить, а не только пресловутые табуреты. Девчачья часть занималась каким-то рукоделием в школе. С трудовиком мой подопечный был всегда в отличных отношениях, помогал в цеху, прочие поручения исполнял. Думаю, что он простит мою неявку. В крайнем случае жидкой валютой откуплюсь.
  Привел себя и квартиру в относительный порядок. Забрался снова в постель, но спать не хотелось. Внезапно вспомнилось, что с десяти утра музыканты Толика Шиловского начинали свои репетиции в ДК. А по воскресеньям там же устраивались танцы для молодняка с восьми вечера и почти до полуночи. Надо выполнить свое обещание Ларику и прийти посмотреть, что за зверь этот "Спектр", заодно и себя показать. Кроме того, возникла идея насчет подарка Бекетовой. Чего-нибудь такое нужно отыскать в массиве, отчего все женщины начнут млеть со страшной силой и давать без спроса. Думай, голова. Кепарь куплю!
  Я не особый любитель попсы, поэтому пришлось долго перебирать варианты. В итоге остановился на "Облаке волос", исполняемом Женей Белоусовым. А что? Лирики там, хоть отбавляй. Инструменталка несложная. Сделать песенку можно хоть за пару дней. Вырвал тетрадный лист в клетку и расчертил нотным станом. Набросал общий мотив без привязки. Интересно, какой у "Спектра" обычный репертуар? Наверное, на Стаса Намина ориентируются с его "Цветами"?
  Решил пойти пораньше. Чего дома сидеть? В доме культуры сначала было сунулся в киноконцертный зал, откуда доносились какие-то песни, почему-то про колхозные проблемы: "...Подвези нас Петруша на тракторе". Голоса звучали далеко не молодые. Я понимаю, конечно, что шилин брат может быть сильно увлечен сельскохозяйственной тематикой. Но, зачем он такой древний репертуар откопал? Неужто здесь и молодняк на танцах кайфует от подобного музона?
  Фух, отлегло! Это явно не "Спектр". Какие-то пожилые тетки в кокошниках вяло двигались по сцене, приставая к щуплому мужичку. Руководила этим процессом очкастая моложавая женщина, чем-то похожая на Ангелину. Неприязненным взглядом руководительница загасила во мне желание чего-либо спрашивать. Надо срочно со своим имиджем что-то делать, а то скоро просто так по морде начнут отоваривать. И не будешь даже знать за что.
  Запоздало состроив кислую лыбу, смылся из зала и принялся бродить по обширному зданию, отыскивая обитателей. В библиотеке мне подсказали, где найти музыкантов. Их студия располагалась в спортивной части здания на втором этаже.
  Однако, нехило этот виа укомплектован. Ударная секция на уровне, органола Юность 70, гедеэровские электрогитары, кларнет, труба, скрипка. У инструментов беседовали молодая и стильно одетая женщина с лохматым парнем, настороженно на меня уставившиеся.
  - Я к Шиловскому, - на всякий случай мявкнул им.
  Парочка вернулась к своей беседе, продолжая боязливо на меня коситься. Подошли еще двое мужчин, один из которых уж точно не относился к молодежному возрасту со своими лысиной и брюшком. За ними явилась тощая дама в длинном платье. Мой бандитский вид всех заметно нервировал. А я, вместо того, чтобы скромно таиться среди фикусов, шнырял по студии с наглой мордой.
  Ларик увидел меня и страшно обрадовался:
  - Ба! Какие люди! Рад, что согласился прийти. Анатолий про тебя спрашивал.
  Вскоре появился и руководитель ансамбля. Видом своим он никак не походил на своего изящного брата. Широкоплечий, коренастый, в вызывающе клетчатом желтом костюме, он выглядел жутко экстравагантно. Понемногу подтянулся весь музыкальный коллектив. Я привык, что в рок-группах работают примерно четыре музыканта. А с появлением синтезаторов хватало даже одного человека. Здесь же собралась целая толпа, человек в десять.
  Ларик меня представил своему боссу. Мы прошли в его кабинет. Там Шиловский рухнул в кресло за офисным столом и по-хозяйски развалился в нем, скептически уставившись на меня:
  - Давно хотел тебя посмотреть. Виктор говорит, что не у каждого встречал такого добротного исполнения. А на электро смогешь?
  Дождавшись уверенного кивка, продолжил:
  - Тогда пойдем, покажешь, чего умеешь? Приготовил материал?
   Я растерянно перевел глаза на Ларика. Как-то в голову не приходило, что вот так сразу начнутся смотрины. Ни познакомиться толком, ни присмотреться.
  Анатолий понял мое молчание по-своему:
  - Молодой человек, у нас здесь не детский сад, а сложившийся раскрученный коллектив. Нас приглашают даже в соседние районы. Рисковать я не имею права.
  Как так показать мастерство, чтобы не запалить свои суперспособности? Надо что-то малоизвестное для них, или даже неизвестное. Мы вышли в студию к остальным музыкантам. Толик Шиловский представил меня и с ироничным тоном сообщил, что я сейчас должен поразить всех своим умением игры на электрогитаре.
  Понятно, опять моя малосолидная внешность подкузьмила. Не принимают всерьез. Подстричься, что ли? С унылой мордой взял инструмент и опробовал звучание. В голове уже готовилась вылупиться одна веселенькая композиция. Показал ритм-бой ударнику и примерный мотивчик басу. Если они - музыканты правильные, то сами ухватят нужный стиль. После врубился в тему сам:
  - А меня укусил гиппопотам.
  С испуга я на веточку залез.
  Сижу я здесь, а нога моя там.
  Меня укусил гиппопотам,
  Гиппопотам, гиппопотам, гиппопотам...
  В инструментальной версии Щелокова этой хулиганистой детской песенки даются мощные вставки разными инструментами между куплетами. Поэтому приходилось подскакивать еще и к органоле, и к роялю. Отсталые они люди - такой величайшей песни всех времен и народов не знали.
  Может быть, напрасно я так раздухарился. У Толика был такой вид, словно ему сама Эдита Пьеха назначила. Теперь живого он меня от себя не отпустит. Остальные участники тоже восторженно приняли эту композицию. Ларик даже предложил ее срочно вставить в репертуар. Вопрос с работой вроде бы был устаканен. Детали руководитель предложил обсудить после репетиции, то есть после трех часов. Я сообщил, что в час должен уехать по сверхсрочному делу. Лицо Шиловского скуксилось, но он справился с собой:
  - Если собираешься работать с нами, то другие дела придется отставить. Кстати, сколько тебе лет? Четырнадцать? Ничего, наймем на ставку вместо тебя надежного человечка с трудовой книжкой. Придется немного с ним делиться, за то все будет чисто и официально. А еще мы большей частью добираем свое по танцам, ресторанам, свадебкам. До четвертного, порой, на брата выходит за раз. Это я к вопросу об оплате. Если чего тебя еще не устраивает, то сразу говори. Проблемы для того и существуют, чтобы их решать. Ну как, договорились?
  Толик перегнулся через стол и напористо вытянул для пожатия руку.
  - Есть еще одно маленькое дельце, если можно, - виновато вякнул я.
  - Давай, выкладывай.
  - Я принес одну песню в подарок на день рождения для одной девушки. Можно ли сделать так, чтобы ваш виа ее подготовил к следующему воскресенью и исполнил на танцах?
  Анатолию не удалось скрыть кислого выражения лица. Наверное, подумал, вспомнив себя в мои года, что я сейчас начну терроризировать его пацанской лирикой.
  - Ладно. Пошли, покажешь свое творчество.
  Музыканты в студии наигрывали чего-то такое антоновское. Готовились к завтрашним танцам. Толя помахал рукой, останавливая процесс, и предложил мне показать творение. Я снова взял электрогитару. Исполнил начальный проигрыш. Согнулся над инструментом и дал вокал:
  - Белым огоньком мерцают очи,
  Дрогнули ладони и слова.
  Люди неспроста избрали ночи.
  Ночи для любви, ночи для любви, ночи для любви и воровства...
  Когда где-то высоко под потолком затихла последняя нота, взглянул на окруживших меня музыкантов. Поначалу показалось, что все обдолбались коксом. Лица соответствовали.
  - Это что, ты сочинил? - со странным испугом спросил худрук.
  Я сделал морду, которая однозначно сообщала о глупости подобного вопроса. Анатолий издал странный горловой звук и рассеянно убрался в свой кабинет. Меня обступили будущие, надеюсь, коллеги и принялись одобрительно хлопать по спине и плечам.
  - Ну, брат, ты выдал класс... Вообще... Неожиданно!
  - Стараемся, - скромно похлопал глазками.
  Худрук вскоре вернулся в зал с вопросом:
  - А есть ли у тебя еще подобные песни?
  - Кое-чего найдется... - неопределенно вякнул.
  У худрука слюнки потекли. Как же, кроме гитариста, он отхватил в свою команду целого сочинителя неплохих песен. Радуйся, дорогой товарищ. Только не забывай, что за все надо платить. Благотворительностью мы при коммунизме будем баловаться.
  Музыканты согласились подготовить подарок к нужной дате, но за это я дал согласие на использование этой песни в их концертной деятельности. Соответствующие ноты были торжественно вручены худруку.
  До часа было еще полно времени. Порепетировал с музыкантами. Репертуар советского виа из глубинки был везде примерно одинаков. Микст из Шизгары, песен Антонова и Тухманова, народняк, типа "Поспели вишни..." и "У самовара я и моя Маша". Тут ожидаемо присутствовали несколько песен из "Цветов". Еще была "Натали", написанная самим худруком. По моему вкусу - вещь немного сыроватая. Может быть, раньше Толик и пытался найти собственный стиль, но потом скатился к примитивному, но сытному советскому винегрету.
  В целом, моим звучанием и знанием материала Шиловский остался доволен. Он мне настойчиво предлагал быть с завтрашнего вечера на танцах и заработать первые деньги. Я же вспомнил, что в это время нужно будет выходить на смену в больницу, с Инкой чего-то решать. Пришлось отказаться от супервыгодного предложения худрука.
  Подошло время отъезда. Я попрощался с потеплевшими ко мне участниками ансамбля и поскакал к школе. Москвичонок уже парканулся возле школы, а неподалеку от него маялся Вовка. Поприветствовал друга, который уже посинел от холода. Когда только успел?
  - Бате че сказал? - поинтересовался я.
  - Ниче, он на дежурстве, - простодушно мне призналась хитрая рожа.
  - Ну, тогда, полезли в машину.
  Водила Саша улыбнулся мне из уютной кабинки своим полным лицом. Я познакомил его с Медиком. Вскоре мы пылили снегом по пустым подмосковным трассам, общаясь о всяком разном. Оказалось, что Саша работал физинструктором в санатории, обслуживал группы общей физической подготовки. Судя по предупредительному отношению к себе, догадался, что пацаны чего-то такого ему в уши про меня насвистели. Ну, да. Весь я из себя такой продвинутый чел. Сплошная суперзвезда культуры и спорта, а также космоса и политбюро. Лишний раз убедился в силе пиара, даже на пацаньем уровне. Этак скоро сам Панок начнет трястись передо мной и угодливо заглядывать в глаза, пытаясь угадать мои желания.
  Рощинские меня встречали, как какого-то генсека. Оркестра только не было. А так... Шутки, подначки, объятия. Даже кое-кто, не буду называть, клюнул меня в щеку. Вовка весь поначалу перенапрягся и опасливо жался в сторонке, но тоже попал под обнимания. Чуть сок не выделил.
  Потом нас повели в дворцовый буфет подзаправиться чаем с пахлавой - угощением от жекиной мамы. Пока мы там стояли и работали над сладкими кусочками жевательными мышцами, прибежали мелкие пацаны с известием, что "физики" приехали и уже вышли на раскатку. Ребячья команда из Долгопрудного имела гордое название "Физик". Команда обреталась где-то в середине турнирной таблицы. Сильные игроки. Предстояла серьезная рубка.
  Срочно все помчались переодеваться. Испытывать визговые децибелы Романыча на своих нервах никому не хотелось. Форму мне сделали по размеру, но легенду оставили. Я остался Семеном Фроловым, девятым номером. Менять игроков в ходе матча было категорически запрещено.
  
  9.
  *суббота 08.02.1975г., долг 68 коп.*
  Пока я переодевался и экипировался, в раздевалке появился импозантный пожилой мужчина с крупными чертами красивого породистого лица. Черные курчавые волосы были немного с проседью. Чем-то даже на шахматиста Спасского смахивал. Память тела подсказала, что передо мной сам Шумилов. Он некоторое время молча на меня таращился, затем спросил:
  - Что это за суповой набор?
  Даже обидно как-то стало за свое новое тело. Мышцы вроде есть и в нормальном балансе с костями. Или так дядя прикалывается надо мной? Не может быть, чтобы он меня не узнал. Хотя уже года четыре прошло. Я вытянулся и заметно повзрослел. Мордаха тоже вытянулась, из круглой стала тощей, как и я весь сам.
  Жека прокрался из-за спины и представил меня:
  - Это Паша. Он будет вместо Семена играть. Я вам про него рассказывал, Николай Михайлович.
  - Здорово, боец! Женя говорит, что чудеса на льду творишь, - с иронией высказался директор.
  - Кое-что, иногда, получается... - скромно огрызнулся я.
  - Не знаю... - засомневался вдруг дядя, - Ребята в команде противника мощные, в основном. А этот худой больно. Зашибут ведь, а мне потом отвечать.
  - Не зашибут, у меня скорость есть, - строго пояснил я.
  - Да пусть играет, Николай Михайлович. Трус не играет в хоккей. Верно, малец? - последнее выражение тренер адресовал ко мне.
  - Ну, как знаете, - махнул рукой директор, - Если выиграете сегодня, всей команде проставлюсь в ресторане. За прошлые победы не получилось вас поблагодарить. В аварию тогда угодил...
  Дядя улыбнулся и тряхнул седеющей головой, смущенно.
  Пацаны расчувствовались, особенно от ресторанных перспектив. Жека по-капитански сделал стойку и заверил, что команда приложит все усилия и зубами вырвет победу. До чего же не терплю пустых метафор. Если он рассчитывает на мои зубы, то пусть обломается. Я лично другими частями тела играю.
  Вышли на раскатку. На площадке вовсю накручивали круги "физики". Форма, естественно, темно-синяя с белым изображением атома. Ну, там где вокруг ядра электроны по разным орбитам летают. Они оценивающе поглядывали в нашу сторону. Видок у них был "мама не горюй". Не знаю, какие они там физики, но на тюремных нарах они удобней смотрелись. Заметил на себе их недоумевающие взгляды. Сам понимаю, что не особо высок и могуч. Если сразу не прибьете, то готовьтесь принимать таблетки. Короче, скорчил им козью морду. Потом опомнился... Вот, Чика - гад! Его эмоции лезут.
  Вовка сначала поошивался в раздевалке, когда я там находился. Потом его тощая морда помаячила какое-то время на трибунах хоккейной площадки вблизи физической команды. Видимо, соскучившись по приключениям, его не менее тощая жопа стала задирать вражеских хоккеистов. Довыеживался, гад! За ним по трибунам начали гоняться трое плечистых молодцов. Пришлось вмешиваться и упрашивать противника сменить гнев на милость в отношении малолетнего засранца. Подлому гаду, наблюдавшему за нами с безопасного расстояния, был показан кулак.
  Команды собрались на льду для приветствия. Игру начала наша пятерка. В самом начале было очень сложно. Буквально на первых минутах началась драка. Два костолома пытались пришпилить нашего капитана к борту. Серега кинулся ему на помощь. В итоге - взаимное удаление двух защитников. Это мне было на руку. Обыграть двух защитников гораздо легче. Вколотил злым физикам первую шайбу. Гости приложили все свои пацанские мощи и отыгрались в игре против лехиной пятерки. Смена, и Жека с моей подачи снова вывел нашу команду вперед. Трибуны неистовствовали с двух сторон. Кстати, приехало довольно много фанатов "Физика", судя по обидным кричалкам. Рощинские пацаны старались их перекричать. Получилось двойное соревнование: и на льду, и на трибунах. На перерыв ушли при равном счете - три-три.
  Возобновившаяся игра напоминала качели: то мы вырываемся вперед, то соперники. Распознав во мне самого опасного игрока, физики старались вышибить меня из игры. Уворачивался от бросающихся на меня туш с огромным трудом. Наша команда немного подустала и слила второй период. На табло висело пять-шесть.
  Романыч в раздевалке, пока мы отдыхали, ел лехины мозги без майонеза. Зудящая противным звуком бормашина в союзе с ржавой пилой позавидовали бы талантам тренера. Даже у меня заломило в голове. Вышел из раздевалки и прошел к скамейке запасных. Народ углядел меня и принялся скандировать:
  - Фролов! Фролов!
  Вовка внезапно возник и плюхнулся рядом со мной.
  - Чего это они тебя каким-то Фроловым обзывают? - поинтересовался он.
  - Это мой спортивный псевдоним, - разъяснил ему.
  - Псе-вду... Вечно у тебя все не как у людей! - ворчливо высказался друг.
  - Согласен. Я такой, - миролюбиво согласился с ним.
  Переоценил я свои хоккейные способности. Противник оказался слишком силен. Боюсь, что нам не получится сегодня порадовать дядюшку. Внезапно накатила злость. Я, взрослый по сути мужик, состоявшийся спортсмен, и не могу справиться с ватагой каких-то пацанов, пусть рослых? Обломитесь!
  В последнем периоде команда усилила напор, а противник заметно скис. Когда я выходил зверствовать на лед, несчастные космонавты жались у своих ворот, пытаясь перетерпеть таким образом мое время. Наш шайболов Глешка Синюков тогда откровенно дрых в своей калитке. Отыгрываться пытались они против других пятерок, но довольно вяло. Накидали им до конца игры еще две шайбы. Проводили нас со льда под счастливый вой фанатов. Соперники с кривыми улыбочками поздравили нас с заслуженной победой: семь-шесть!
  Радостный гад Вовка залетел в раздевалку и принялся надо мной глумиться, обзывая Семеном. Пообещал ему мучительную смерть, когда отдохну и приду в себя. Усталые парни валялись по лавкам, изнемогая от счастья. Подошел тренер с Шумиловым. Поначалу вылез Романыч со своими тупыми речевками. Директор его аккуратно задвинул и душевно поблагодарил хоккеистов за победу, не забыв напомнить, что в восемь вечера состоится банкет в ресторане. Мне он пожал руку со словами:
  - Не ожидал. Прекрасная игра!
  Я разомлел и чуть не признался в своем родстве. Подумав, решил, что шахматная победа будет выглядеть гораздо круче. Директор, кстати, напомнил своим ассистентам о предстоящем сеансе перед своим уходом.
  Жека позаботился о трениках для меня и настоятельно настаивал, чтобы я зашел к нему домой на перекусон. До шахматного сеанса еще было достаточно времени. Мои кишочки принялись предательски урчать, не давая сосредоточиться и найти предлог, чтобы уклониться от этого приглашения. Я еще помнил свое фиаско перед жекиной матерью. Поломавшись для приличия, я все-таки дал себя уговорить. Вовку тоже ведь надо где-то питать.
  Одевшись, хоккейные ребята выметались из раздевалки и попадали в чрево ожидавшей их толпы. Снова разразились крики, свист, аплодисменты, пожатия рук, хлопанье по разным частям больного тела. С трудом смогли вырваться из трясины радующейся толпы, не устающей нас чествовать.
  - А куда мы идем? - подлез Медик к нашей шустро топающей компании в трениках.
  - Паша и ты сейчас ко мне идете отобедать перед шахматным сеансом, - улыбнулся ему Женек.
  - А зачем нам нужен шахматный сеанс? - сильно удивился Медик.
  - Чтобы поумнеть... - влез я и начал давать шутливые рекомендации своему другану, - Значит так. В гостях вести себя скромно, но достойно. Как и приличествует настоящему просторскому пацану. Матом не ругаться, прыщавую задницу не чесать, носками не вонять...
  - Да иди ты, Чика, сам в эту задницу. И воняй там носками, - возмутился, смущаясь перед пацанами, Вовка.
  Я не выдержал и заржал, а Вовка принялся меня шутливо дубасить кулаками.
  - Чика - это кликуха такая? - поинтересовался, отсмеявшись, Жека, - А меня все ребята Чинком называют. Из-за фамилии - Овчинников.
  - Ух, ты! Здорово! Чин, Чика..., - тут же снова влезла вовкина морда, - А меня можно Медиком называть.
  Мама Жеки очень обрадовалась приходу нашей компании. Перед нашими голодными мордами появлялись огромные тарелки, наполненные до краев щами, тушеной капустой с сосисками, с разными салатами. И все это пропадало в прожорливых черных дырах. Невероятно вкусные щи! Я наелся с пол тарелки, а еще маячили на очереди второе и прочее. Не помню, как все это осилилось. Ощутил, что живот преобразовался из плоскости в выпуклость. Медик являл собой мою полную противоположность. Рубал яства в свой рот, как заправская мясорубка. Подозреваю, что и не прожевывал даже, а заглатывал все как кобра крыс. Женщина смотрела на наш ударный жор и улыбалась от души. Я благодарно улыбнулся ей в ответ полным ртом еды.
  В ДКС мы втроем появились за полчаса до начала. Подтянулись Леха и Тоха. Ассистенты принялись подготавливать шахматную площадку в холле, собирать деньги с пришедших на сеанс. Любителей шахмат набралось больше допустимых двадцати. Больше не позволял инвентарь. Знакомых лиц было мало. Приветливо кивнула мне бородка клинышком. Еще несколько полузнакомых лиц изобразило удивление. Не понимали, почему я с другой стороны окопа оказался.
  Я намекнул Чинку, что сейчас без денег совсем. Он воспринял это с пониманием. Еще бы ему не понимать, когда они с дядей вместе оставили меня без заслуженного гонорара.
  За пять минут до начала ассистенты попросили любителей шахмат занять свои места. На билете, выданном мне Жекой, было отмечено девятнадцатое место. Рядом со мной по обе стороны уселись толстый усач и стриженный темноволосый подросток моего возраста, крепенький такой. За каждым участником стояли болельщики. Возле усача роилась внушительная группа поддержки. За меня готовился болеть верный змей Вовка. Пацанчик справа сидел в гордом одиночестве. Кого-то его черты лица напоминали? Что-то ускользающе знакомое...
  Ровно в шесть в фойе величественно вплыл дядя в темно-синем с отливом костюме. За ним с не менее торжественными мордами вышагивали пажи..., тьфу, ассистенты в школьных костюмчиках. Все встали, приветствуя маэстро. Шумилов поблагодарил собравшихся кивком. Жека зачитал правила и условия. После, не сговариваясь, ассистенты устремились бегом к столикам, делать первый ход. Везде была двинута вперед королевская пешка. Я двинул свою такую же, но только на шажок. Получился вариант Стейница. Вот и ладненько. Его особенностью было создание у белых иллюзии пешечного превосходства в центре.
  Увидев меня, дядя состроил удивленное лицо:
  - Надо же! И в шахматы играет. Какой многогранный...
  То худоба моя ему не нравится, то рожа подкачала. Что мне теперь, ботоксом уколоться, чтобы соответствовать каким-то там стандартам?
  Играл Шумилов слишком медленно. Пока до моей доски добирался, я со скуки сто раз подыхал. Еще эти левосторонние так жужжали над своим усатым другом, что нервы собирались лопнуть. От нечего делать стал подсказывать соседям ходы. Толстяк сначала состроил недовольную гримасу. Как же, какой-то пацан смеет считать себя умнее его. Но, когда на тридцатом ходу я одолел маэстро, молча стал прислушиваться к моим советам. Подросток справа принимал советы с благодарностью. И сам мне чего-то такое силился подсказать. Как я заметил, играл парнишка вполне сносно, но без интереса.
  Его инкогнито к середине игры было раскрыто. Подошел человек, в котором я без труда признал известного журналиста-международника Генриха Боровика. Его сынок в будущем должен стать не менее знаменитым журналистом-взглядовцем, а пока что он - всего лишь бойкий подросток.
  После поражения от меня дядя сразу как-то скис и наделал три ничьи и три поражения от интеллигента с бородкой, толстяка с усами и сына журналиста Боровика. Довольный толстяк крепко пожал мне руку:
  - Молодец, пацан! С меня бутылка ситро.
  И захохотал, увидев мою кислую рожу. Сам потребляй свое ситро, боров усатый. Чтоб тебе еще сильней растолстеть и ни в одну дверь не пролезть!
  Артем сам проявил инициативу по знакомству и, если бы не его отец, тащивший сына по каким-то, ему одному известным делам, то возможно пристроился бы к нашей пятерке. Пацан шпанистый. Не успел я сказать: "Мяу", как он уже успел перезнакомиться со всеми ассистентами и с Вовкой в придачу. Я его пригласил на завтрашний хоккейный матч. Московский парнишка невероятно обрадовался и пообещал непременно быть. Наш сегодняшний триумф Тема пропустил, так как приехал с родителями полтора часа назад. В шахматы, собственно, намеревался сразиться его отец, но задержался, а Теме пришлось выгребать игру.
  Пока общался с пацанами, Шумилов скрылся в своей гримерке. Вышло совсем не так, как я рассчитывал. Блин дырявый, упустил! Надо было бы просто подойти к этому родственнику и признаться. Интеллект вроде бы продемонстрирован. Бандитскую внешность можно лакирнуть приятственной улыбочкой... Не, надо еще перед зеркалом потренироваться, а потом уже подходить на разговор. Огорчуху уравновесила рублевая бумажка, упавшая в мой карман за победу над дядей.
  В ресторан наша теплая компания все-таки опоздала примерно на полчаса. Остальные хоккеисты чинно сидели за составленными попарно столами по восемь человек и чего-то такое дожевывали. Свободных мест за вторым столом было всего три, а нас пришло пятеро. Шумилов, по словам Чинка, велел его не ждать.
  Садиться за второй столик не хотелось еще и по причине тренера Романыча, чего-то вдохновенно вякающего сидящим рядом с ним с унылыми мордами рощинским пацанам. Других свободных столиков в поле зрения не мерещилось.
  Чинок гостеприимно предложил дорогим гостям, то есть мне и Вовке, рухнуть костьми на свободные места, а ассистентам скромно подождать директора, пока он оправляется где надо. Я достал капитанское ухо и нашептал туда, что лучше помру голодной смертью, чем за этот столик сяду.
  Пока спорили, взгляд натолкнулся на одиноко сидящую женщину. Что-то знакомое показалось в ее фигуре, манере держать голову. Офигеть, да это же Касимова Лейсан! Принцесса Будур. Пришелица из высших комсомольских сфер.
  Шаровой молнией накатил заряд хулиганства, рассыпался по позвоночнику и разрядится сладким томлением где-то под копчиком. Шепнул Чинку, что мы с Медиком идем резко на посадку, и потащил своего тощего друга к столику с симпатичной женщиной.
  Лейсан не сразу узнала меня, глубоко задумавшись о чем-то своем. Мне пришлось отвлечь ее от мыслей вопросом:
  - Не желаете продолжить интересный разговор о музыке?
  Женщина с сомнением уставилась на меня и вдруг воскликнула:
  - Боже мой, Паша! Как ты здесь оказался?
  - Правильней было бы сказать: "Шайтан тебя подери!". Нам с другом Вовой наскучило киснуть в Родных Просторах. Мы решили поискать приключений на свои сидалища и малость пошалить по всяким ресторанам. Посещаем их, жрем до отвала и смываемся. Не хотите ли присоединиться к нашему сообществу?
  Лейсан покачала отрицательно головой, потому что говорить уже не могла, сотрясаемая беззвучным смехом.
  - Эх, жаль! - горестно пропел я с гнусавыми интонациями, - Придется тогда нам к вам присоединяться. А то сидите одна за столиком, умираете от скуки. А мы с другом Вовой в это время умираем от голода. Давайте спасем друг друга?
  - Я вообще-то не одна. Скоро один человек подойдет. Но два места за столиком свободны. Присаживайтесь, искатели приключений, - с трудом произнесла женщина, давясь от смеха.
  Вовка был с полном ауте и ничего не понимал. Однако, он язык высунул и произнес:
  - Вы были на чикином концерте. Я вас узнал.
  Ну, да. Вода - мокрая, а масло - масляное. Капитан-очевидность просто. Нарушил очарование момента.
  - Верно! - согласилась Лейсан, - А мы ведь толком не познакомились. Касимова Лейсан. Можно просто Лиза. Секретарь областного комитета комсомола, отвечаю за культмассовую работу.
  Женщина протянула свою изящную лапку сначала мне, а потом Вовке. Я осторожно пожал ее ладонь своей не менее изящной конечностью.
  - А я - Павел Чекалин, главный просторский хулиган, лодырь и нарушитель всяких правил. Отвечаю за безобразия и подрыв нервов учителей, - сообщил о себе я, при этом молодцевато вскочив и изобразив полупоклон.
  - Владимир Медведев, пашкин соучастник, - представился мой друг и повторил мои движения.
  - Забавные вы ребята. Чувствую, что не дадите мне скучать, - улыбнулась нам Лиза.
  В это время перед столиком нарисовалась как в плохой пьесе неожиданная фигура. Это был сверкающий, приглаженный и напомаженный мой двоюродный дядюшка. Наши с Вовкой гордо восседающие тушки показались ему, скорее всего, двумя опарышами, резво рассекающими по куску сочного бифштекса.
  - Молодые люди, не могли бы вы пересесть на другое место? - с нажимом в голосе произнес он.
  - Нам там место не досталось, - буркнул я.
  - Николай, я именно об этом мальчике тебе говорила. Его зовут Павел Чекалин. Превосходный талант!
  - Чекалин? Паша? Не может этого быть!
  Бедный дядюшка даже взмок от потрясения, а его глаза чуть не выскочили из орбит.
  К столику резво подскочил официант за заказом, но Шумилов раздраженно отмахнулся от него.
  - А как же обещанная простава, товарищ директор? - деланно возмутился я.
  Дядюшка окинул меня странным взглядом, собравшим в себя целую гамму чувств. Здесь, кроме удивления, присутствовал испуг и даже толика презрения. Из этого полуобморочного состояния его вывел солидный мужчина со страшно узнаваемыми чертами лица, вогнав теперь уже меня в легкий шок. К дяде наклонился сам Александр Ширвиндт и заговорщецки промурлыкал:
  - Есть дело...
  Шумилов быстро поднялся из-за столика и, извинившись перед Лейсан, направился вслед за знаменитостью на другой конец зала. Там за столиком, составленным из двух, как у наших хоккеистов, сидела целая компания знаменитостей. Хорошо, что во рту пока ничего не было, а то я бы неизбежно скончался, подавившись. Моментально бросался в глаза своей фигурой и экспрессией режиссер Рязанов Эльдар. Чего-то всем рассказывал своим простецким лицом Георгий Бурков. Импозантный Ипполит, в миру Юрий Яковлев, ему ободряюще улыбался. Будущий Фокс, Александр Белявский там тоже сидел. Не хрена себе, в каких сферах дядюшка вращается! Еще двое участников застолья шифровались за спинами в дорогих костюмах. Вспомнил, что в это время Рязанов должен доканчивать свою шедевральную "Иронию судьбы". Что же он женское поголовье фильма не вывез сюда? Я бы не отказался потусить с Барбарой Брыльска.
  Из этого состояния легкой прострации меня вывела Лейсан, спросив:
  - Вы с ним уже знакомы?
  - С кем, с Ширвиндтом?
  - С Николаем Михайловичем, - поправила девушка, улыбнувшись.
  - А, с ним... Ну, да. Как видишь сама. Оказывается, мы знакомы, - грустно мявкнул я, сглотнув голодную слюну, - Дядя он мне, двоюродный. Не узнал - богатым буду.
  На всякий случай повнимательней окинул зал взглядом. Вдруг еще где-нибудь интересные личности притаились. Увидел семью Боровиков, уплетающих ужин под увлеченный разговор. Шахматный толстяк тут тоже затесался в компании своих друзей. Дядя уже сидел и хохотал о чем-то со знаменитостями. Вроде бы остальная ресторанная публика мне была не знакома. Вот и ладно, я вовсе не обязан знать всех героев википедии.
  Вновь подошел официант, призванный жестами Лейсан. Я равнодушно согласился с ее предложениями по меню. Заказали на четверых по цыпленку табака с тушенными овощами, салаты столичные, кофе с мороженым и пирожными. Бутылочка Мукузани предполагалась только на два, далеких от малолетства, рыла. По вовкиному хотению и лизиному повелению, еще добавились всякие стремные шпроты в масле, колбасы копченые и сметана.
  - А у тебя с ним какие-то отношения? - загробным голосом поинтересовался я.
  - С кем, с Ширвиндтом? - игриво хохотнула девушка.
  - С Шумиловым, - подчеркнуто отстраненно произнес я.
  Девушка окинула меня своими миндальными глазами и сказала:
  - Не тревожься, мальчик. У меня с твоим дядюшкой исключительно деловые отношения.
  - Да мне абсолютно по барабану, какие там у вас отношения! - с немного возмущенным голосом заявил я.
  - Зачем тогда спрашиваешь?
  Я почувствовал себя полным идиотом, под загадочным взглядом женщины. Пока собирал мысли в кучку, чтобы найти ответ, официант уже притаранил поднос с заказом. С трудом подавил в себе желание сразу наброситься на еду. Так сильно хотелось есть, что запросто мог разложить на молекулы целое стадо кабанов. Пришлось сдерживаться перед смеющимися глазами восточной красавицы. Ел медленно, как последняя английская королева, отрезая правильные кусочки и держа вилку и нож в правильных руках. Еще эта дебильная салфетка тупо торчала из отворота свитера. С завистью покосился в сторону Медика. Вот, тощая пиранья. Мясные куски без всякого политеса за доли секунды превращались у него в обглоданные кости. И не подавится, проглот несчастный.
  Когда более-менее насытился, мысли снова вернулись к разговору с дядей, к его странному поведению. Получается, что Чика мне очередную мину подсунул. Так и есть. Раньше мы жили почти рядом с Шумиловыми в одном квартале, в Правдинске. Он тогда работал в райкоме партии на хорошей должности. Его карьера развивалась поступательно и в некоторой степени стремительно. Когда батя бросил семью, дядя стал помогать нашей семье средствами, приглашал к себе домой пообедать. Его жена Эмма Эдуардовна умела готовить вкусно и полезно.
  У Чики, однако, в заднице таились не одно, а несметное количество шил. Несмотря на мелкий возраст, он представлял собой ходячее стихийное бедствие для всего квартала. Некоторые из его хулиганств особенно сильно затрагивали интересы Шумиловых. Так, например, любимая кошка тети Эммы Пуся геройски погибла гагаринской смертью, запутавшись в материи импровизированного парашюта при падении с девятого этажа. У годовалого Сережи, сына Галины, дочери Николая Михайловича, первым произнесенным в своей жизни публично словом оказалось "жопа". Раздосадованная кузина тогда очень сожалела, что иногда оставляла своего первенца на попечение деду с бабкой. Ведь мелкая говнистая чикина задница постоянно отиралась в той квартире. Еще один удар по репутации Шумилова нанес Чика, когда в третьем классе после школы сильно избил сына секретаря райкома партии. А полностью испортила дядину карьеру чикина мамаша. Она зачем-то накатала на него телегу в местный партийный орган. Якобы он на нее руку поднял. Шумилову тогда крепко досталось. Его поперли из партийных органов, и пришлось перейти на хозяйственную работу. Тогда ведь, как и всегда, во властных структурах на любом уровне происходила тихая подковерная война типа игры "Царь горы". Слететь с высоких мест можно было в любой момент. Был бы повод. Теперь понятно, что он чувствует при одном только упоминании нашей звучной фамилии. Знакомство с чикиным прошлым не добавило оптимизма. Ну, если не судьба опереться на дядино плечо, то оттянусь хотя бы сегодняшним вечером.
  Вернулись после отдыха музыканты, и я снова выпал в осадок. Мать моя - женщина! В патлатых рожах смело угадывались легендарные "машинисты", хотя их слишком юный вид немного сбивал с панталыку. Ну, дядя! Опять поразил до пупочных спазмов. Подскочил к пацанским столикам с заполошным вопросом:
  - Парни, знаете, что за ансамбль вылез на эстраду?
  Уставились на меня баранами, изучающими воротоведение.
  - Будете локти грызть, что мафоны не принесли. Это же "Машина времени"! - нагнетал я.
  - Эти только Битлов и Роллингов играют - обычное дело для начинающих. На любой танцплощадке такое услышишь. Играют классно, соглашусь, - авторитетно пояснил Юрка Колдопский.
  Предположим, что не на любой танцплощадке рок-музыку исполняют. Тут Юрец явно загнул. Записи песен этой группы на бобинных катушках широко уже распространились в то время среди школьников, студентов и прочего продвинутого молодняка. Не ожидал от юркиных, сведущих в музыкальных делах, пацанов такой дремучести. Впрочем, мое дело предложить, а их дело обделаться, предпочтительно жидко.
  Музыканты немного пошоркались микрофоном. Немного погодя раздался извиняющийся голос Андрея Макаревича:
  - Товарищи отдыхающие, у нашего ансамбля есть в репертуаре и свои песни тоже. Позвольте их вам представить. Надеюсь, что они вам тоже понравятся.
  Почти никто из жующей братии не отреагировал на эти слова. Мне кажется, что если бы Макаревич громко пернул, или послал всех в одно заповедное место, то и тогда они тоже не особенно впечатлились. Зудит где-то там муха, ну и пусть себе зудит, личинки откладывает.
  Я вернулся к своему столику и продолжил насыщение. Вовка уже закончил основную программу и приступил к дополнительной, уничтожая почти одновременно запасы шпрот и сметаны. Дядя застрял у Рязанова. Тоже мне джельтмен местечковый нашелся. Девушка тут скучает, простаивает, не смотря на все наши пацанские усилия.
  Музыканты, наконец, заиграли свои нетленки. Да, живое исполнение "машинистов" не идет ни в какое сравнение с записями и перепевками. Начали с "Ты, или я", потом пошел "Продавец счастья". Музыканты выкладывались основательно и заслуженно награждались шквалом аплодисментов и восторженными криками, основным источником которых были столики юных хоккеистов. Пацаны были потрясены. Они узнали эти песни с магнитофонных записей и никак не ожидали лицезреть самих авторов. Ну, я ведь их предупреждал.
  Андрей устал петь после пятой песни. Его сменил другой вокалист, парень с мужественным лицом, чем-то похожим на меня, вернее, Чику. Некоторые песни мне откровенно не понравились. Особенно "Я смотрю в окно" и "Былые дни". Тексты заумные, звучание перегруженное. Видно, что парни еще ищут свой стиль в музыке. Но, некоторые были шедевральными. Мы с Лизком немного подвигали булками под медляк "Флаг над замком". Представляю, как странно мы смотрелись со стороны. Возле спортивной сексапильной девушки терся и дергался какой-то тощий пионеришка.
  Когда музыканты снова выдохлись и сообщили о маленьком техническом перерыве, Лиза вдруг засмеялась и предложила:
  - А давай, ты свои песни сыграешь!
  - Ты с ума сошла! Хочешь, чтобы меня посадили в колонию для малолетних? Ну, а тебя тогда точно посадят за подстрекательство к идеологической диверсии! - шутливо ужаснулся я.
  - Меня не посадят. Я сама кого хочешь могу посадить, - многозначительно заявила Лейсан, - Ну, так как? Согласен исполнить мою просьбу? Только не блатные, конечно.
  Ее взгляд показывал, что она совсем не шутит. Вот я вляпался, мутило. Отказать такой шикарной девушке не хотелось, но боязнь публики была еще сильней. А тут все такие из себя знаменитые сидят, жуют. Сердце от страха из груди чуть не вылетало, даже если я только представлю, что вдруг согласился. Срочно придумал отмазку:
  - Зачем я буду исполнять то, что предназначено только для твоих ушей. Когда-нибудь вместе соберемся, и я сыграю все, что ты захочешь, - с отчаянием пролепетал я.
  Лейсан продолжала настаивать:
  - Паша, я очень хочу услышать те прекрасные мелодии. Просто хочу. Ну, пожалуйста!
  Она посмотрела на меня такими жалобными глазами, что я не выдержал:
  - Ладно, сыграю, так и быть...
  Девушка забавно запрыгала на стуле сидя и тихонько крикнула:
  - Ура!
  Внезапно я увидел, что ходячие сто проблем, посетив туалет, решили материализоваться возле уставших музыкантов и принялись о чем-то трепаться с Макаревичем. Представляю, что он там ему наговорит. Наверно, сватает там меня в ансамбль. Но, как же он вовремя там оказался!
  - Лизок, будь спок. Ща все порешим, - тоном Цезаря, героически штурмующего Рубикон, мявкнул я.
  С деловой мордой подошел к музыкантам:
  - Привет, Андрей! Эта собака страшная тебя не слишком замучила своей болтовней? Не успеешь моргнуть глазом, как он в вашу группу затешится.
  Макаревич повернул ко мне свое лицо и улыбнулся своей неповторимой, но немного озабоченной улыбкой:
  - Привет, пацан! Ты, наверное, Павел? Твой друг рассказал, что ты на гитаре классно лабаешь. Извини, но сейчас не время. Нам концерт надо отработать. Потом подойдешь поиграть в свое удовольствие. Если автограф нужен, то не стесняйся, гони только ручку и куда закорючку лепить.
  Отбрил меня Макаревич, короче. Только сейчас я прикинул свои действия со стороны и свой фамильярный тон. С понурой и покрасневшей мордой отвалил к своей принцессе и печально дал понять плечами о провале миссии. Медик дрейфовал около барабанных установок, о чем-то оживленно переговариваясь с парнем восточной наружности. Впервые почувствовал легкую зависть к Вовке, умеющему непринужденно заводить разговоры с разными людьми.
  Далее последовало то, чего я уж никак не мог ожидать. Девушка сделала жест рукой, и тут же возле нашего столика возник дядюшка.
  - Николай Михайлович, очень прошу помочь. Паша Чекалин хочет выступить со своими композициями.
  Нет, только не так. Что теперь машинисты обо мне будут думать? Директор послушно сорвался с места и пошел к эстраде. Переговоры его с музыкантами продолжались недолго. Андрей кивнул и что-то сказал восточному парню. Вспомнил, что это никто иной как Сергей Кавагоэ, японец по происхождению. Серега поднялся, подошел к микрофону и произнес:
  - Уважаемые товарищи! Перед вами хочет выступить хоккеист Паша.
  Как-то все вдруг в зале прекратили галдеть и жевать, или мне так просто со страха показалось. Зачем дядя так меня представил. Понятно, что я - не народный артист. А, может быть, просто подстраховался от возможного конфуза. Дескать, не стреляйте в музыканта. Он вовсе не музыкант, а хоккеист. И играет, как умеет. Посмотрел в зал. Хоть бы кто свалил домой. Хоккеисты мороженкой забавлялись. Медик уже с ними угнездился и тоже жрет мороженое. А, понятно, Романыча уже не было. Хоть какая-то радость. Рязановцы были увлечены своей беседой. Прочие отдыхающие также не томились жаждой меня услышать.
  - Давай, боец. Покажи высший класс! - подбодрил подошедший директор.
  Доковылял до эстрады еле-еле на ватных ногах. Волосы опять растрепались. В зеркало лучше не смотреть. Торчат, как у чудища. Мля, состригу их нахер. Достали!
  Лицо пылало, как при лихорадке с температурой под сорок. Потек вдруг пот.
  Попросил у Андрея гитару. Он с некоторым раздражением произнес:
  - Вообще-то я никому свой инструмент не даю. Но, ничего не поделаешь. Держи.
  От такого обращения лицо просто закипело. Потренькал гитарой не столько для того, чтобы ее настроить, сколько чтобы самому успокоиться. Патлатые музыканты кто сидели расслаблено на выступе подиума, а кто нервно стояли столбами, оценивающе оглядывая меня. В зале многие вдруг удивленно уставились на меня. Наверное, узнали по хоккейным, или шахматным баталиям. Усатый толстяк радостно показывал на меня пальцем своим друзьям. Тема-москвич удивленно круглил глаза. Зашифрованный участник рязановского застолья обернулся и оказался известным композитором Таривердиевым. Вовка все время чего-то жевал. Смотрел и жевал, как мышь амбарная.
  Решился на очередную авантюру с музыкальным прогрессорством. Пусть "машинисты" поскорее напишут свои драйвовые нетленки. Подброшу им минусовки их же песен. Если присвоют, то не обижусь. Кину, так сказать, кошелек на тротуар по примеру старухи Шапокляк.
  Итак, начнем-с. На электрогитаре дать аккорды простеньких макаревических композиций балладного типа - плевое дело. Играю "Костер". Знаю, что это появится только в восьмидесятые. У-у-у, самому в кайф! Лиза подошла поближе. Она слушала мелодию истово, словно боялась пропустить самый слабенький звучок. Я играл и радостно скалился в тридцать два зуба, смотря на девушку. А как я колоритно и романтично содрогался всем телом, выдавливая из инструмента пассажи. Музыканты напряженно внимали звукам, казалось, всем телом. Я знал, что мелодия цепляет, поэтому не удивился восторгу слушателей.
  - Это новая? - тихо спросила девушка, - Спасибо, дорогой Павел.
  - Пустяки. Вот еще, послушай!
  Что там еще у Андрюхи мне нравится, и что ему можно втюхать? Ах, да! "Музыка под снегом"!
  Необычный рисунок мелодии всех поразил. Сначала никто ничего не понял. Потом вдруг вклинился Серега на ударнике. Мелодия начала обрастать плотью. Заиграл бас. Саня Кутиков дал потрясающий проигрыш. Настолько волшебно все получилось, что зрители попросили исполнить еще раз. Раз понравилось, почему бы не исполнить еще раз.
  - Как красиво! Будто сосульки тают... - прошептала Лиза.
  Решил кое-что дать с голосом. Пусть заценивают меня по всем параметрам. Сунулся к микрофону и говорю:
  - Это из Никольского...
  Вдарил проигрыш из "Ночной птицы" и запел в микрофон:
  - О чем поет ночная птица? Одна в осенней тишине...
  Конечно, не Клаус Майне, но драйв своим пацанским голосом постарался выдать. В середине песни пустил такой чудесный проигрыш, что сам чуть не обкакался от восторга. От непонятного экстаза пальцы перестали слушаться, поэтому последние строчки песни я пропел а капелла.
  Что тут началось. От рева молодых глоток, казалось, облетят все оставшиеся листочки на березках и упадут люстры. Музыканты тоже чего-то выкрикивали, яростно аплодируя. Отдаю гитару ошалелому Макаревичу и вижу грустные лизины глаза.
  - А как же та мелодия?
  
  10.
  *суббота 08.02.1975г., бюджет 32 коп.*
  Вот же незадача! Отказаться будет очень некрасиво. Зря так себя растратил на предыдущие композиции. Снова забрал гитару, вдохновенно откинулся и начал исполнять мелодию, которую Лиза услышала случайно в музыкалке - "Когда я закрываю глаза".
  Если не сопереживать мелодии, не погружаться в нее всем своим, обнаженным до предела, духом, если не вплетать в поток звуков, несущихся в небесную высь, свои эмоции, то даже не стоит надеяться на приличный результат. Эта композиция особенно хорошо подходила для звучания на электрогитаре.
  Тишина. Никто не хлопает. Оглядываюсь, все смотрят напряженно, будто в ожидании чего-то необычного. Потом разразилось... Весь зал неистовствовал, не только молодые. Подскочили хоккеисты и принялись меня куда-то волочь. С трудом от них отбился, еле успев спасти гитару и вернуть ее владельцу. Кричащая, жестикулирующая толпа у эстрады, в которой мелькали лица Рязанова, его сотрапезников и самого Таривердиева, радостно поглотила меня, как коварный лейкоцит несчастную бактерию. Мне пожимали руки, хлопали по спине и другим частям тела, обнимали, тискали как кутенка. Режиссер кричал:
  - Чудесное исполнение! Браво! Несомненный талант!
  Усатый толстяк подскочил откуда-то сбоку и дергал за левую руку:
  - Пошли за наш столик. Угощаю!
  До моих ушей продрался голос Ширвиндта:
  - Вы к нам, к нашему столику подойдите...
  Лиза скромно стояла в сторонке вся в слезах. Вовка жвачкой налип на меня и явно наслаждался триумфом как своим. Меня так натискали, что чуть не обделался. Реально скрутило живот. С трудом вырвался из толпы и поскакал на выход. В тиши шикарного туалета взобрался на думательное место, и не столько делал свои дела, сколько пережидал разбушевавшиеся страсти в ресторане.
  Прошла почти четверть отпущенного мне срока хроноотпуска. Понемногу смирился с новым телом и условиями жизни. Само тело стало послушней и перестало устраивать мне подляны в неподходящий момент. Еще эти способности суперчеловека. Короче, есть все возможности, чтобы кайфово оттянуться в оставшееся мне время жизни. Вон, знаменитости прут ко мне косяком. Не иначе Рей их каким-то образом подбрасывает. Чувствует вину, гад потусторонний. Надо только сделать все, чтобы ничем не зацепиться за ценности этого мира, этого времени, не желать остаться, не влюбиться снова.
  У такой девушки как Инка должен быть парень. Вылечу и срочно поругаюсь с ней. Самый лучший способ избавиться от чувств - выслушать женские оскорбления. Иногда срабатывает.
  Туалеты у Николая Михайловича хай класса, но долго в них сидеть все же моветон. К тому же заслышал вопящий голос своего другана. Вот человек, не может нормально позвать, обязательно ор устроит.
  - Слышу я. Чего расшумелся? Думать мешаешь.
  - Хе, я уже долго здесь торчу. Ты там целую гору надумал?
  - А тебе важно узнать, сколько? Хочешь со своей горой сравнить?
  - Нужна мне твоя гора? Меня послали узнать, когда ты закончишь.
  - Так вот почему ты здесь так навонял? Выкуриваешь меня, змей жестокий?
  - Ну, тебя, Чика. Фигню как скажешь. И не смешно вовсе, - в голосе его послышались обиженные нотки.
  - А мы уж думали, что ты никогда оттуда не выйдешь, - неудачно пошутил Вовка, когда мы выскочили из туалета.
  - Ага, весь изойду в канализацию, - также неудачно отшутился я.
  - Гы-гы-гы!
  - Гы-гы-гы, - передразнил его, - Как там обстановка в зале вообще? Может, лучше не ходить?
  - Ты чего, Чика? Сейчас мороженого еще поедим, Михалыч шампанского обещал, - возмутился Медик.
  - Ладно, пошли. Нажремся мороженого и снова нагадим в этом красивом туалете.
  Когда вошел с Вовкой в зал ресторана, машинисты творили медляк "Хрустальный город". У эстрады медленно кружились несколько пар, среди которых были и Лейсан с дядей. Увидев меня, от разных столиков принялись махать руками, приглашая к себе. Я решил принять приглашение от столика Рязанова. Вовка пристроился возле меня с видом охамевшего адъютанта. Меня посадили рядом с режиссером. Когда рассаживание завершилось, Рязанов вдруг энергично вскочил и схватил меня сзади за плечи, как орел зайца перед тем, как им отобедать.
  - Вот, мои коллеги и друзья. Прошу любить и жаловать этого самородка, взорвавшего весь зал и мой покой проникновенными исполнениями великолепных композиций! - режиссер так экспрессивно тисканул мой загривок, что я чуть не взвыл, - Меня интересует другое... Как, кстати, вас звать-величать?
  - Так и зовите, как меня объявляли. Хоккеист Паша, - подал я сдавленный голос.
  - А я - Вовка Медик! - влез пунцовый от удовольствия друган.
  - Как прекрасно! - прокомментировал Ширвиндт, - С нами теперь хоккейный Пашка и медицинский Вовка.
  - Дорогой Паша! Скажи, кто автор этих замечательных композиций, и почему я о них ничего не знаю? - раздался сзади мягкий голос Рязанова.
  Я показал всем своим видом, что не знаю.
  - Так ты же сам сочинил. Все это знают, - влез не вовремя Вовка.
  - Ничего я не сочинял! - взвился я, претворяя в жизнь туалетные решения.
  - Очень жаль. С этим автором я бы не отказался вместе поработать, - грустно высказался Таривердиев.
  - А я бы этого автора пригласил на пончики, - зачем-то добавил Рязанов.
  - Ладно, пусть будет по-вашему. Я это сделал! - сдался я.
  Режиссер с композитором переглянулись, улыбнувшись.
  - Паша, ни за что не поверю, что у тебя нет других, не менее прекрасных композиций. Познакомишь меня с ними? - со смущенной улыбкой предложил композитор.
  Резонно, такое сильное, проработанное, законченное произведение как "Когда я закрываю глаза" не может возникнуть внезапно из ниоткуда. Яркую комету предваряет рой мелких невзрачных осколков.
  - Он нам в школе еще два музона сыграл. Такие классные, что в глазах защипало, - опять пропалил меня змей, не обращая внимания на показанный под столом кулак.
  Пока мы напряженно общались, на столе к бутылочкам пива "Кроненберг" добавилось "Пепси" и пирожные "картошка". Актеры-сотрапезники принялись нас с Вованом склонять к принятию в себя сладкого. Я же всеми мускулами лица намекал на желательность пивка. После некоторых колебаний и обсуждений, знаменитости решились налить нам по стаканчику янтарного напитка.
  - Спасибо! А вы царя играли, - заявил Медик Юрию Яковлеву, наливавшему нам пиво.
  - Верно! - радостно согласился актер, - Пришлось сыграть. Совратил меня Леонид Иович.
  - А еще кого ты здесь знаешь? - подколол змЕя Александр Ширвиндт.
  Кобр открыл свой большой рот и зачастил, показывая пальцем:
  - Вы - Ширвиндт. Ну там по лесу бегали. Вы - Бурков. Милиционера какого-то играли. Вы - Белявский. Тринадцать стульев вели. А еще "Четыре танкиста и собака". Вы - композитор, только фамилию забыл. А вас я не знаю.
  Бурков и Ширвиндт стали шутливо ворчать по поводу малокультурности подрастающего поколения. Остался неохваченным вовкиными познаниями мужчина в темном свитере в очках. Неузнанный не обиделся и сам себя назвал:
  - Нахабцев Владимир Дмитриевич, оператор.
  - Володю по телевидению не показывают. Он по другую сторону экрана, - хохотнул режиссер.
  - А я - Таривердиев Микаэл Леонович, композитор.
  Высокий, красивый кавказский мужчина в очках уважительно пожал наши лапы.
  - Как вы уже догадались, парни. Микаэл - создатель восхитительнейшей музыкальной атмосферы нашего нового фильма, - добавил Рязанов, - А меня почему не назвали?
  Змей потешно изобразил тяжелую мыслительную деятельность на своей моське и мявкнул:
  - Режиссер Рязанов.
  - Не может быть! - ужаснулся Эльдар Александрович.
  Режиссер являл собой виртуального кота из сказки, внезапно являя свою обаятельную улыбку между разными знаменитыми физиономиями. Удовлетворившись вовкиным ответом, он вернулся к моей персоне.
  - Смотри, Микаэл. Какие конкуренты тебе подрастают. Скоро без масла съедят и косточек не оставят. А мелодии этого паренька гениальны. Их нужно срочно регистрировать в ВААПе. Я сам могу посодействовать.
  - Да, нужно. Я тоже подключусь, - добавил композитор.
  За каким хреном мне это нужно? Заметив, что обширная фигура режиссера устремилась в заветное место по естественным делам, кинулся следом. Дождался его у умывальников.
  - Эльдар Александрович, можно с вами поговорить тет-а-тет? - решительно устремил к нему подготовленный котошрековский взгляд.
  - Фейс тю фейс. Иначе по-русски выражаясь - мордой к морде, - скаламбурил Рязанов, не забыв хохотнуть, - Итак, на какую тему будем выяснять отношения, Паша?
  Рот словно свело судорогой, настолько стало стыдно. С трудом, косноязычно промямлил:
  - Если можно. Пусть Таривердиев купит у меня любую композицию. Последняя даже в его стиле. Поговорите с ним. Недорого, всего за десятку.
  - Даже так? - режиссер внимательно, даже изучающе смотрел на меня, - Правильно, что со мной решил сначала переговорить. Насколько я знаю Микаэла, такое предложение его непременно бы оскорбило. Присваивать чужие творения он никогда не станет. Вот что. Если у тебя такая большая нужда в деньгах, то у меня сейчас рублей пять по карманам наберется.
  Рязанов принялся шарить по своим карманам. Зажатый в углу у умывальников, я не смог ушмыгнуть. Вскоре мои карманы наполнились четырьмя рублями и шестьюдесятью копейками, а затылок ощутил ободряющий шлепок.
  Наша совместная посиделка со знаменитостями близилась к завершению. Мы болтали обо всем. Вовка лыбился во всю ширь своего рта, млея от счастья. Набравшись наглости, он потребовал фотографии с автографами, кои были ему обещаны, если будет предоставлен адрес. Мне были вручены, вернее сказать, вкарманены куча визиток от всех сотрапезников. Рязанов напоследок притянул меня к себе и поцеловал прямо в морду, отчего пришлось еще раз приобрести определенный колер.
  Следующей нашей с Вовкой остановкой оказался столик шахматного толстяка, составленный так же, как у хоккеистов и артистов из двух. Вокруг него шумели разной степени пьяности разнокалиберные мужики. Здесь мы тяпнули по стаканчику портвешка, перезнакомились, начинились визитками. Толстяк оказался директором заводика по производству музыкальных инструментов в Люберцах. Ништяк мне блатануло. Любые струны запросто можно будет достать.
  У Боровиков ничего не тяпнули. Они, в принципе, собирались уходить в свои апартаменты. Познакомился с родителями Темы: Генрихом и Галиной и получил приглашение посетить их московскую квартиру. В свою очередь пригласил всех на завтрашний хоккейный матч.
  Дела на дядином столике тоже близились к завершению.
  - Значит, музыку можешь сочинять? - спросил, попивая из бокала винцо, дядя.
  - Ну, как сказать... Нахлынивает иногда какая-то волна, - неопределенно промямлил я.
  - Поразил ты меня. Столько сразу талантов. Надо нам с тобой об одном деле поговорить.
  Надо же, как мне сегодня отчаянно прет. Дядя сам предложил встречу.
  - Я не против, в любое время. Только нам с Владимиром сейчас негде будет ночевать.
  - Подойдешь в первом корпусе к администратору. Скажешь, от Шумилова в резерв. Вас там поселят.
  Лейсан от всей души поблагодарила меня за исполненную просьбу. Оба собрались завтра присутствовать на хоккее. Они вскоре ушли, и наша сладкая парочка переместилась к пацаньим столам.
  Шампанского хоккеистам директор выделил немного. Меньше половины бокала на брата. Зато в любом количестве было полно всякого шипучего, пепси, буратины, барбарисы, ситро, пирожные разные. Нам с Вовкой было добросовестно отлито по порцухе. Разговоры крутились вокруг победы над физиками и моих триумфов. Жека с ассистентами в красках описали, как я положил на шахматные лопатки самого Шумилова. Ребята щедро наделили меня от всех своих пацаньих душ респектом и уважухой. Еще мне с Вовкой пришлось рассказать о знакомстве с режиссером Рязановым и его компаньонами. Рассказывал, правда, Вовка. Я только глубокомысленно хмыкал мордой.
  Музыканты "Машины времени" вяло и безголосо бацали медляки, заметно фальшивя. Понятно, что устали, или, что скорее всего, накирялись. Когда директор ушел, они свернули музыкальную деятельность. Мы все тоже потянулись на выход. Решили по пути посетить шикарный туалет, брызнуть на дорожку.
  Там обнаружились приходящие в себя и покуривающие ребята-музыканты.
  - Паша, ведь так тебя звать? - спросил Макаревич, - С гитарой дружишь. Давай к нам закинься как-нибудь, пообщаемся к взаимной выгоде.
  Ага, клюнуло! Патлатые стояли, дружелюбно скалясь. Уверен, что начнут зазывать в свой бенд.
  - Раз музыка понравилась, то дарю. Кроме песни Никольского и последней, сочиненной для одной девушки, - гордо так сообщил.
  - Песня Никольского про птицу, чель? - спросил Леша.
  И дождавшись подтверждающего кивка, грустно заметил:
  - Эх, мне бы ее...
  Саша сказал, что в первый раз слышит эту песню. В группе он считался экспертом и знатоком всего, что касалось музыкальной тусовки. Я сделал непонимающую морду. Обстоятельный японец Серега рисовал на листике блокнота план прохода к их резиденции от метро "Фрузенская". Гнездились музыканты в клубе от фабрики "Красная роза". Самый патлатый из них Саша заметил, что я не пожалею, если приеду. Обещал классный музон, новые знакомства и выпивку. Спросил их:
  - А можно я с другом приеду?
  - Можно и даже нужно, - поржали в ответ, - Девок всем хватит.
  Серега мне неловко сунул в руку волшебную бумажку. Блин, да это целая пятера. Почувствовал, что заливаюсь краской.
  - Ребята, да вы что? Не нужно!
  - Нужно... Ты с нами выступал. Извини, больше не можем дать. Но, ты достоин большего, поверь! - приятно и проникновенно высказывается Андрей.
  Ломаться не люблю - не целка. Взял эти деньги. Смутился, но взял.
  - А автографы? - жалобно воскликнул ради прикола.
  Парни рассмеялись, сказали, что я сам скоро автографы буду всем подписывать. Посовещавшись, они решили мне сделать суперский подарок - расписаться всем вместе на какой-то пластинке. Ого, они уже умудрились на винил записаться. Потом налетели для автографов рощинские пацаны. Они подставляли для подписей всякие блокноты, тетради, даже бумажные салфетки из ресторана.
  Попрощавшись с музыкантами, хоккеисты пошли провожать меня с Вовкой до подъезда нашего корпуса. Огромная гомонящая толпа молодняка перлась по улицам поселка, словно какая-то демонстрация. От нечего делать решил приколоться над хоккейными ребятами, заставив их покричать: "Спартак - чемпион!". Стали мяться, а Серега из жекиной пятерки сказал:
  - Чика, тут такое дело... Хочешь, лупи меня сколько пожелаешь. Ни слова не скажу, вытерплю. Только так не правильно предавать свой клуб. Не обижайся на нас.
  Другие ребята одобрительно загудели, виновато косясь на меня. Только Жека заявил, что ради меня готов пойти на этот шаг. Я сказал, что пошутил слегка. Мне действительно по фигу были все эти фанатские страсти. Откипело в свое время. Радостные пацаны уговорили меня еще раз прогуляться по улицам городка. Ходили и орали в двадцать глоток:
  - Березовая роща - чемпион!
  После того, как я сообщил администратору, жмущемуся за окошком, заветные слова, нас с Вованом тут же поселили в невероятно шикарный двухместный номер с картинами, коврами, огромным зеркалом в человечески рост, шкафом, диваном, журнальным столиком между двумя креслами, холодильником и телевизором. К этому роскошеству добавлялась ванна и прочая импортная сантехника. В мое бывшее время этот был бы обыденный гостиничный быт. Сейчас же он казался умопомрачительным. Вовка так и вовсе взвыл от восторга и принялся скакать и кувыркаться по диванам и кроватям. Потом сбросил с себя шмотки и занырнул в ванну. Я устало бросил свою тощую задницу в кресло и включил цветной телик. Смотреть как обычно было нечего. По первой программе передавали концерт, посвященный Пленуму Союза композиторов. Видимо в записи, потому что Таривердиев промелькнул пару раз на экране.
  Вовка плескался не меньше часа. Я чуть не уснул в кресле. Он выкатился из ванной, обвязанный полотенцем, и рухнул на соседнее кресло. Голые ноги он по-американски водрузил на журнальный столик.
  - Чика, а чего ты дуриком прикидывался все время, пока со мной дружил? - спросил он без улыбки, пытливо заглядывая в глаза.
  - Обижаешь, братан. Я был таким же умным, как сам Цезарь. Пить, курить и материться мог одновременно, - подколол его.
  Тоже мне дознаватель нашелся. Пусть лучше позаботится о будущем для своей верткой задницы.
  - Вовка, я действительно придурок, совсем закрутился. Надо было бы тебя домой отправить. Достанется теперь тебе от бати. А мне он голову потом открутит.
  - Не беспокойся. Я все предусмотрел. В Москве тетка живет, мамина сестра. Я к ней иногда в гости езжу. Вон, телефон стоит. Щас позвоню ей и договорюсь. Заказали московский номер через оператора. Пришлось ждать минут пять. Вовка долго мурлыкал в трубку. Не знаю точно сколько, так как все-таки уснул.
  Проснулся в своей постели, хоть прекрасно помнил что оставался в кресле перед телевизором. Вовка что ли перетащил? Он сопел на соседней койке без одеяла и без трусов, похабно раскинувшись на спине в позе греческого сатира. Нудист хренов! Вот так зайдет какая-нибудь тетечка с веничком и надает ему этим прибором по бесстыжим причиндалам.
  Если откинуть первоначальные впечатления, то какая-то крепость в нем все же есть. Драться вон не боится. Подкачаться бы ему еще немного, да подрасти. Хе, на себя бы посмотрел. Поневоле скосил глаза на зеркало, где отражалась моя героическая фигура в трусах. Кажется, ребра уже не так позорно торчали как раньше. Подкормил тело.
  - Красавец! Глаз не отвести, - раздалось сзади ехидственно.
  Нет, все-таки этот хмырь напрашивается на неприятности. Схватил со столика газету, свернул жгутом и зарядил им по тому месту, которое обожают лизать коты.
  - Ты чего, ох...ел? Больно же! - взвыл раненным енотом змей и взвился вверх.
  - А чего ты коки свои выставляешь, как на витрине? Рука сама потянулась...
  - Ну, щас ты у меня получишь! Щас твои руки перестанут тянуться, куда не положено, - грозно прорычал Вован и полез на меня с подушкой наперевес. Завязалась смертельная битва, результатом которой стала смерть подушки, порванной напрочь. Пришлось маскировать ее под одеяла.
  До завтрака решил заставить змея поучить заданный параграф по географии, а сам напряг извилины над нашими учебниками по алгебре и физике. В шутку потребовал оплату своей услуги за восемь копеек. Вовка даже обрадовался возможности хоть как-то отблагодарить. За час управились с домашкой.
  Санаторный талон представлял собой целую книжечку карманного формата с описанием мест, где можно получать всякие блага, бассейны, массажные кабинеты, массажные ванны, тренажеры и прочее. Получить их можно, к сожалению, только после посещения медицинского кабинета. Зато можно бесплатно наедаться в буфете на первом этаже, или в ресторане на определенную сумму, предъявив эту книжицу. Оказывается, дядя нам подсуетил номер с обслуживанием по самому высшему разряду. Жаль, что только на один день.
  После душа зарядились в буфете всякими блинчиками, сырниками со сметаной и какао. Можно было еще чего-нибудь набрать, но организм уже отказывался принимать в себя. Потом, не сговариваясь, потопали в медкабинет. Там поставили отметку в книжицу и получили листочки с желательной программой процедур. Первым делом заскочили в бассейн и поплавали там от души. Потом собрались в массажный кабинет. Щаз, размечтались!
  Ворвался бешеным вомбатом Леха Левченко и принялся вопить, что игра скоро начнется. Грустно поплелись вслед за Лехой. Совсем забыл, что матч должен начаться в полдень, а не в три. Осталось меньше двадцати минут.
  Народу на матч собралось столько, что мест на трибуне на всех не хватило. Шумилов специально договорился с большинством команд, чтобы игры проводились на площадке санатория "Березовая роща". Многие отдыхающие оказывались заядлыми спортоманами. Сегодня предстоял матч с командой "Радуга" из города Ступино. Они и в турнирной таблице шли на почетном четвертом месте.
  Игра получилась тяжелой и нервной. Наши были какими-то вялыми, словно вареные мухи. Капитан злился, нервничал и тоже часто ошибался. Наш хватала Глешка Синюков не настроился как надо и нахватал много таблеток в начале матча. Пришлось его заменять. Что с парнями стряслось? Вчерашний кутеж ли был этому причиной? Я почти всю игру вынес на каком-то запредельном азарте. Только в последнем периоде рощинцы пришли в боеспособное состояние и восстановили равновесие. Вырвались вперед буквально на последних секундах: пять-четыре. Благодарные болельщики проводили нас восторженными криками, свистом и аплодисменты. После этой вымученной победы мы попали на шестое место.
  Ну, как тут с такими перегрузками поправишься? Оборал хоккеистов, начиная с капитана, добравшись до раздевалки на полусогнутых. Потом долго лежал на лавке, скрученный болью в мышцах и усталостью, и злился, что впрягся непонятно пока для чего. Тащить к светлому будущему всю команду я не подряжался. Приходил Шумилов и благодарил всех за победу. Мне сказал, что будет ждать в ресторане. Посмотрим, что выйдет у меня с дядей. Если не получится задуманное, то плюну и начну снова дурковать в Родных Просторах, или прокачусь к сестре в Новосибирск. Романыч, слава всем святым, мелькал вокруг молча. Только вякнул чего-то благодарственное. Да пошел он... Хоккеисты, несмотря на победу, сидели вокруг пристыженные и виновато отводили глаза.
  Понемногу, кряхтя и подвывая, с вовкиной помощью снял с себя обмундирование, чтобы надеть затем треники и пойти смывать пот в душевой бассейна. В этот момент в тренерскую вперлась флибустьерская рожа Бори Копейкина с лыбой во все тридцать два зуба. Пацаны взвыли от восторга. Секундой позднее вой перерос в оглушительный рев. За Копейкиным в помещение вошел, стеснительно улыбаясь, молодой мужчина с такой же пиратской внешностью, такой же чернявый. Это был невероятно популярный в семидесятые годы хоккеист из ЦСКА Анатолий Фирсов. Недавно он завершил карьеру игрока, но стал одним из тренеров своей команды.
  Парни облепили знаменитостей, забыв про усталость. Я же, смущенно сопя, торопился напялить на себя треники. Гости зашли, когда я был абсолютно голым. Торопясь, ногтем большого пальца ноги зацепился за ткань брючины. Вдобавок кошка с испуга до крови расцарапала мне ногу, когда я пытался скрыться в нише между шкафчиками и выгнать оттуда нервную зверюгу.
  - Молодцы, молодцы! Умеете биться до конца. Потенциал большой, - высказался Фирсов на вопрос о впечатлении после матча.
  Понятно, кто может так кучеряво задавать вопросы. Жека, естественно. Вовка меня бросил на произвол судьбы и лез к Фирсову, преодолевая сопротивление потных тел полуодетых пацанов. Возникало впечатление, что эта бурлящая толпа возьмет и повалит знаменитость на пол, а потом разберет на сувениры. Такого шквала любви к кумиру редко где доводилось наблюдать. Потом пацанва расчирикалась глупыми вопросами:
  - А хотели ли вы стать космонавтом?
  - А в каких странах вы бывали?
  - А какое мороженое вы любите?
  - А можно вас пригласить на торжественную встречу в школу?
  Тьфу, уши вянут. Легенде начали подсовывать всякие блокнотики, бумажки, чтобы он поставил там свой автограф.
  - Паш, куда ты делся? - крикнул Борис.
  Я выглянул из-за шкафчика, одетый только наполовину, снизу. Копейкин приблизился ко мне вплотную и интимно проворковал:
  - Надо будет встретиться наедине, переговорить. Фирс по твою душу сюда приехал. По моей наводке, отметь. Так что с тебя бутылка.
  Ага, не было печали, так черти примчали. Как говорила незабвенная Агата Кристи:
  - На фига?
  - Мыться я сейчас пойду в бассейн, - буркнул в ответ.
  - Нас там подожди. Мы оформимся и придем туда.
  Копейкин удовлетворенно развернулся и пошагал на выход, увлекая за собой знаменитого товарища под крики и вой малолетних поклонников.
  - Ну, ты чё застрял? Фирсов уйдет! - вспомнил обо мне Вовка, досадуя, что я не приложился к знаменитым мощам.
  - Насмотришься на него еще, - на автомате высказался, переваривая в голове сказанное Борисом.
  Ушки злодея тут же сделали стойку.
  - Не шутишь? В ресторане, наверное, будут?
  - В бассейне... Только никому. Могила, - предостерег его.
  Медик смотрел расширенными до предела, не верящими глазами. Наверное, не понимал, как я могу спокойно говорить о таком человеке без придыхания.
  - А чего он там делать будет? - глупо спросил Вовка.
  - Форель выращивать... Медь, те чего тупые вопросы задаешь?
  - Чика, знал бы ты, как я тебе благодарен за все? - вдруг взвыл друган и обхватил меня своими костями и клешнями.
  - Цени, пока я жив, - хмыкнул ему в ответ.
  Шуточная сентенция насторожила паренька. Он внимательно взглянул в лицо.
  - Ты что, болеешь?
  - Жизнь - это смертельная болезнь, передаваемая половым путем, - зачем-то сказанул ему выражение Занусси.
  По-моему, друган начал привыкать к моей заумной придури. Промолчал, только посмотрел с каким-то особым выражением во взгляде.
  В раздевалке бассейна было полно свободных шкафчиков. Мы разделись и пошли намываться в душ. Странно, что Вовка не напрягался физически, но тоже потел. Фанатские страсти - штука серьезная. В душевой забавлял душ Шарко. Как следует отмывшись, я подлез под эту конструкцию, ловя кожей приятные ощущения от уколов тугих струй. Долго покайфовать не дал змей. Весь изнылся, стремясь всеми фибрами к бассейну, к предмету своего вожделения. Послал его в заданном направлении. Поскакало, чудище зловредное.
  Знаменитости лениво прогуливались у бортика в образе римских богов в плавках. Их совершенные фигуры запросто могли бы сподвигнуть нового Микеланджело к творчеству, а женщин к противоправным действиям. По крайней мере, траектории проходящих мимо женщин заметно искривлялись.
  Народу в бассейне плескалось мало и на присутствие знаменитых морд никто особо не реагировал. Или просто привыкли, или были далеки от спорта, судя по их бегемотности. Зато Вовка старался за всех. Спортивные боги благосклонно внимали восторгам и жестикуляциям тощего пацана в семейных трусах.
  Увидев меня, Боря радостно замахал руками. Я подошел с уважительно-настороженным:
  - Здрасьте!
  - Вот, Фирс, предъявляю тебе нового Харламова, - загнул Копейкин.
  - Ну, до Валеры ему еще расти и расти, а задатки есть, - засмеялся Фирсов и, оглянувшись на футболиста, добавил, - Я, кстати, таким же был в его годы, когда только начал заниматься хоккеем.
  Протянув мне руку, Фирсов произнес:
  - Давай знакомиться. Толя.
  - Чика.
  - А серьезно.
  - Павел Андреевич.
  - Как смотришь, Павел Андреевич, на то, чтобы в спортшколу при ЦСКА поступить? - сразу взял быка за рога Фирсов.
  - Интересное предложение. Надо обдумать, - уклончиво высказался.
  - Думай, только знай, что вакансий в этом году будет очень мало. Главный тренер планирует сам набрать ребят по результатам турнира "золотая шайба". Промедлишь, будешь локти кусать, - сказал Фирсов, немного разочарованный моей реакцией.
  - Не, я точно не собираюсь Константина Борисовича кусать, - скаламбурил я, помятуя, что главным тренером ЦСКА сейчас был Локтев.
  - Знал бы Костя, как здешняя молодежь глумится над его фамилией! - шутливо ужаснулся Толя.
  - И не говори, - всплеснул руками Борис, - Жуткие злодеи!
  Разошлись записанными телефонами. Я дал вовкин, отправив его на более высокую орбиту счастья - "Сам Фирсов может позвонить".
  - Ты так говорил, словно не собираешься поступать в эту школу, - высказался Вовка, когда мы рысили по улице.
  - Верно заметил. Приглашали бы в команду, тогда другое дело. В спортивную школу я и без протекции поступлю. От Фирса то был вежливый жест, чтобы друга не обидеть.
  С дядей в ресторане я намеревался поговорить без свидетелей, поэтому Вовка отправился пожирать бесплатный обед в буфет при корпусе. Если успеет, так как время близилось к трем часам. В фойе у входа меня встретил водила Саша и проводил до дальнего столика у гротов, сообщив, что Николай Михайлович задерживается, но скоро подойдет. Заказав для меня обед, Саша оставил меня в одиночестве. В зале было мало посетителей. Я недолго скучал в ожидании дяди и заказа. Состоялось явление Фирсова и Копейкина народу. В отличие от бассейна, здесь знаменитостей узнавали и горячо приветствовали. Как я не старался, они меня заметили и устремились к моему столику. Твою ж симфонию...
  - Пашка, а ты как здесь? - деланно изумился Борис.
  - Говорят, что тут еду всякую дают. Вот я и зашел, - мявкнул шутейно.
  - А нам с Толяном разрешишь к тебе присесть?
  - Пивком проставитесь, тогда подумаю, - поиздевался малость.
  - Ты посмотри на этого вредного пацана, Толян! - возмущенно ахнул футболист, - Пива ему подавай.
  Он обхватил своими ручищами мою голову и принялся шутливо терзать.
  - Не мучай пацана, - стал заступаться за меня Фирсов.
  - Все, все... Осознал, виноват! Больше не буду! Дяденьки, простите засранца! - завопил я.
  - То-то же, - удовлетворенно высказался Борис, усаживаясь напротив.
  Присел и Анатолий. Моментально подскочила улыбчивая официантка. Парни заказали Жигулевского пива и какой-нибудь закуски. В это время появился Шумилов, приобретя легкую степень охренелости от обнаружения вблизи меня спортивных мегазвезд. Узнал, поди. Странно, я думал, что он давно привык к коловращению вокруг себя знаменитостей разной степени яркости. Я предложил дяде присесть и представил сидящих друг другу. Дальше пошли охи-ахи и прочие восторги перед спортивными подвигами с одной стороны, и восхищение санаторием и мудрым дядиным руководством с другой. Про меня будто все забыли, пока дядя не запалил меня родством.
  Тут же все принялись обсуждать мои перспективы. Фирсов изложил дяде предложения по спортшколе, переключившись на воспоминания о своем детстве. Оказывается, он был жутким хулиганом, таким же тощим и драчливым. Учился плохо, пока не увлекся хоккеем. Где-то в шестом классе пришлось срочно подтягивать учебу, чтобы приняли в спортшколу от общества "Спартак".
  - Слушай, Паш, а как ты учишься? - обратился он уже ко мне.
  - По-всякому... Тройки, двойки.
  - Как же так? Мне Боря говорил, что ты в шахматах всех по стенке размазываешь, как грудных младенцев. Значит, голова варит как надо.
  - Что с того? Может быть, мне просто не хочется в школе учиться. Не интересно, скучно...
  В этот момент я и спортсмены получили заказанную еду, а директор заказал себе тоже пиво с закуской и еще пиво, скорее всего для гостей.
  - Мда, какой-то ты весь необычный. Понятно, что у тебя есть куда ткнуться, кроме хоккея. В шахматах петришь. Боря говорит, что ты обалденные песни сочиняешь, - задумчиво высказался Фирсов.
  - Да какие это песни. Ерундовые, дворовые... Щас каждый пацан на своей гитаре что-нибудь, да сочинит.
  - Про зорьку алую не ерундовая. Как-нибудь нам с Толей сыграй, - предложил Копейкин.
  - Ладно, сыграю, если успею. Мне домой скоро надо скоро уезжать. Дел накопилось много, - заявил с виноватой мордой.
  Пришлось рассказать про санитарные дела, пьющую матерь, исчезнувшего отца и брата в тюрьме, наезды милиции и прочих представительниц. Про устройство в клубный виа я умолчал. Рассказал, как надумал помириться с дядей и решил поразить его своими способностями по игре в шахматы. Хоккей получился случайно, потому что спасался от местных пацанов и заскочил в раздевалку. Долго рассказывал, даже рассольник остыл. Дядюшка воспринял мои откровения спокойно:
  - Вижу, что за ум взялся. Пытаешься чего-то в этой жизни добиться, хоть мою вы попортили основательно. Помню тебя бестолочью, дурачком, умеющим только кошек кидать с крыш и вообще гадить людям по-всякому. Сколько лет прошло? Могу признаться, что надеялся никогда вас больше не увидеть. Теперь, конечно, по-другому думаю.
  Я молча ковырнул вилкой в остатках палтуса. Есть уже не хотелось. Парни и Шумилов ударяли по пивку с мясными ребрышками. Потом из уст директора санатория полились анекдоты, в меру похабные. Под конец заспорили из-за того, кто будет оплачивать банкет. Дядя настаивал на своем праве хозяина этих мест попотчевать гостей за свой счет. Парни немного посопротивлялись и смущенно сдались. Попрощавшись с Шумиловым, они хотели забрать меня с собой. Я пообещал им, что немного пообщаюсь с родственником и потом присоединюсь к ним.
  
  11.
  *воскресенье 09.02.1975г., бюджет 9р., 84коп.*
  - Как я понимаю, ты сильно нуждаешься в деньгах, - констатировал Шумилов, когда мы остались одни за столиком под журчание водопада, - Хочу предложить тебе подработку с хоккеем. За каждый матч будешь получать от меня по пять рублей, если только команда одержит победу. Как тебе моя идея?
  - Отличная идея при условии, что жить и питаться буду в санатории, - поставил встречные условия.
  - Еще один момент. Женя рассказал о твоем бенефисе с шахматами. Раньше он таился по твоей просьбе, рассказывал про какого-то залетного маэстро. Передо мной он отчитался. Ты за две игры смог заработать двенадцать с половиной рублей. Минус налог и взносы. Еще минус - оплата ассистентов. Остается семь рублей семьдесят шесть копеек. Деньги можешь получить сейчас от меня.
  Директор вытащил из кармана портмоне, достал оттуда пятерку и трешку и протянул драгоценные бумажки мне.
  - Оставь себе, - бросил он, заметив, что я начал рыться в карманах, ища сдачу, немного охреневший от сыпавшихся на меня благ, - Это еще не всё. Прошу подменить меня на субботних шахматных сеансах. Выходные хочется порой дома проводить, семье внимание уделять. У меня жена, внуки. Примерно половина от сборов тебе пойдет. С помощниками сам расплачивайся. Я им сейчас по полтиннику выдаю за каждый сеанс. Как тебе такое предложение?
  - Здорово! Спасибко тебе, дядя, великое. Ты словно факир, из шляпы зайцев достающий. Жирных таких зайцев. Теперь можно не переживать насчет еды. Я бы здесь обосновался, если можно. Мать скоро окончательно сопьется.
  - Об этом подумаем. Есть еще одна просьба. С девятого марта стартует командное первенство общества "Урожай". Какой у тебя разряд по шахматам? Никакого?
  Дядя долго не мог поверить, что я его не обманываю и действительно не имею никакого разряда.
  Время незаметно подскочило к пяти. Мля, опоздал все-таки на автобус. Сообщил директору о возникшей проблеме.
  - Сашу найди. Он, наверное, уже в общаге, комната 17. Передай, что Шумилов попросил. Он подбросит, - обнадежил Шумилов.
  Не тратя времени, стартанул прямо от столика вольным мустангом искать своего верного змея Вовку. Ага, ищи грешника в райских кущах. Нашел гада в массажном кабинете. Лежит, оттягивается в полном расслабоне. Сообщил ему о предстоящем возвращении в обыденную жизнь. После мы уже вместе поскакали в номер к легендам. Искать их, слава богам, не пришлось. Боря и Толя страшно обрадовались моему приходу. Оказалось, что у Фирсова тоже имелась тачка - копейка цвета взбесившегося цыпленка - и он согласился меня доставить к месту назначения к восьми вечера.
  На обычной акустической гитаре в санаторском номере я для трех слушателей исполнил пресловутую "Зорьку алую". Фирса впечатлило. Вовка тоже растрогался. На волне успеха озвучил "Облако волос". Для кое-кого строго сообщил, что эта композиция будет подарком для одной девушки. Кое-кто понятливо покивал тыковкой. Чего-то поперло меня на лирику. Выдал еще и "Красного коня" до кучи. Шедевр от Марка Фрадкина.
  Еще оставалось время. Решил заполнить его дворовыми песнями, что бацал в подвале. Спортсмены вежливо покряхтели и в конце-концов запросили повторить первоначальные песни. Пацанские песни не особо их впечатлили. В знак особого ко мне уважения, оба спортсмена решили сопроводить меня до самых Простор. Загрузились все вместе в ядовито-желтую копейку. Толя сел за баранку. Борис принял на себя обязанности штурмана. Мы с Вовкой расположились трындеть на задних сидушках. Для пацана эти два дня были путешествием в парадиз. Он с воодушевлением делился впечатлениями от моих подвигов на льду. Причем как истинный фанат хоккея хорошо разбирался в тонкостях игры. Разглагольствования Медика заинтересовали Фирсова настолько, что он вовлекся в беседу. Чуть с трассы не съехали в кювет.
  Незаметно появились огни городка. Я попросил подвезти меня до больницы. Высадив меня, прочие пассажиры вдруг возжелали сделать пи-пи. В итоге получилась торжественная встреча Толяна. Началось с вахтера, потом возрадовались оказавшиеся поблизости врачи, прочий медперсонал, набежали ходячие больные. Бориса народ узнавал в меньшей мере. Фирса тормозили со страшной силой, и он молча страдал, улыбаясь и переминаясь, принимая знаки внимания. Если бы я не подталкивал его периодически в нужном направлении, жутко даже представить, что бы дальше произошло.
  Как человек, Фирс мне очень понравился. Простой такой, невероятно добрый, без всяких признаков звездности. Если бы не разница в возрасте примерно в два раза, сделал запросто своим другом. Хотя, чего я ерунду горожу. Если сексоваться получается со взрослыми, то почему дружить с ними нельзя? Вон, Вовка без всяких рефлексий взял, да и зазвал обоих звезд к себе домой. Представляю, как у его папашки челюсть потом отвиснет.
  Распрощавшись со змеюго-звездной командой, грустно потрусил по лестнице вверх на хирургический этаж. В больнице работал грузовой лифт, с помощью которого доставлялись по этажам на каталках больные из приемного отделения. Лифт был медленный и старый настолько, что двери открывались вручную. Так вот, добравшись до хирургии, обнаружил япономатерь, выползающую из кабинки лифта, явно подшофе. Когда она только успевает? Не успела с нар слезть, как уже набухалась. От удивления чуть было не столкнулся со стремительно передвигающейся брюнеткой Танюхой. Она как раз сдавала смену.
  - Работать пришел? - выпалила она от неожиданности.
  - Нет, мать будет работать, - показал на чикину родительницу.
  - И-и-и, так она - никакая. Лучше уведи ее, или спрячь в подсобке. Придется тебе за нее опять отдуваться. Предупрежу девчонок. Больные тобой очень довольны. Все время спрашивают... - зачастила Татьяна.
  - Только это... Не говори про наши дела, - попросил я, заметив к своему ужасу, что лицо обдало жаром.
  - Ладно, не буду.
  Толстуха довольно заколыхалась, смакуя мое смущение. Смену нам с маман сдавала все та же работница с грубым лицом. Танюхины сменщицы были предпенсионного возраста. На меня они смотрели доброжелательно. Ночной врач с профессорской бородкой Николай Васильевич воспринял меня тоже вполне доброжелательно. Видно что-то ему обо мне рассказали.
  Я помнил, зачем пришел. Инки в ее палате не нашел. Куда-то перевели. Решил позже посмотреть записи в журнале, так как резко навалились дела, и мать понятно какая. Переоделись с ней по очереди в подсобке и принялись вдвоем обслуживать больных. Вводные инструкции матери не понадобились, так как она здесь была своей. Старушки-медсестры были не прочь свалить на нас свои обязанности. Мать не роптала и сноровисто ставила капельницы и клизмы, делала уколы. Мне тоже пришлось овладевать этим жутким искусством. С учетом данных свыше медицинских знаний, это не составило большого труда. Вскоре япономама исчезла из поля зрения. Как выяснилось позднее, она почувствовала себя окончательно нехорошо и залегла в подсобке на топчане.
  Короче, я нарезал круги по отделению уже не угорелой кошкой, а той, у которой задницу натерли скипидаром. Лица сливались с жопами, капельницы с уколами, судна с прочей посудой. А еще нужно было чего-то принести, подать и отнести. И все это на фоне веселого смеха из сестринской. Если меня больные долго ждали, то начинали вызывать медсестер. И тогда на меня обрушивались бранные словеса и угрозы рассказать о плохой работе гражданки Чекалиной заведующему отделением. Куда делись те милые пожилые леди в начале смены?
  К полночи я рассчитывал, что необходимость в моих услугах хоть немного снизится. Но, нет. Меня точно сегодня прокляли боги. Пошел поток больных по скорой помощи. За ночь привезли пять человек. В двух случаях доктору пришлось делать срочные операции. Парня избили в драке и сломали руку. Открытый перелом. Мужика под утро привезли с сильными болями в животе. Вырезали аппендицит.
  Только после этого добрался до журнала и выяснил, что Инне сегодня делали операцию, и она находилась в реанимации. Пулей помчался туда. Дверь в отделение была открыта. Из ординаторской доносился звонкий храп. Трое больных бесконтрольно лежали в палате. Я нашел Инну с капельницей и подключенным пикающим монитором в самой дальней части помещения. Она спала, или была без сознания. Наверное, от наркоза еще не отошла. Новым медицинским умом размышлял, что если бы ей ремонтировали спину, то лежала в растяжках. Тогда непонятно что ей оперировали.
  Подскочила дежурящая здесь медсестра.
  - Ты чего здесь делаешь, мальчик?
  - Не мальчик, но помощник санитара, - со значением сообщил ей и попытался узнать все по операции для девушки.
  - К зав хирургии обращайся. Он сам оперировал. А ты иди отсюда, а то мне из-за тебя достанется.
  За час до сдачи смены домыл полы в отделении, даже забыв разбудить для этого чикину мать. Сменщица даже проверять меня не стала, взглянув на мое измученное лицо. Скормила мне пирог с рыбой, который я съел моментально. Пираньи бы позавидовали моему аппетиту.
  Маман почему-то не протрезвела, судя по жестам и мутному взгляду. Оказалось, в подсобке она раскопала чью-то чекушку и схряпала ее втихомолку. Отправил ее домой, а сам решил дождаться Фарида Ахмедовича, зава. Специально не стал переодеваться.
  Повстречался с врачом Леонидом. Он и рассказал мне про эту операцию, так как ассистировал на ней. У Инны из-за внутренних ушибов обнаружилось внутреннее кровотечение в брюшную полость. Операция прошла успешно. По сложным травмам пока еще ничего не решено. Скорее всего, ее переведут в райцентр, или даже в Москву. Местные специалисты не берутся за эту архисложную операцию.
  - Лень, это странно звучит, но я сумею прооперировать Инну, - опрометчиво высказался я.
  - Иди, проспись, а то бредить начинаешь, - получил ответ.
  Вот, что тут сделаешь? Может быть, мне признаться, что я - инопланетянин. Прибыл из созвездия Гончих псов. Обладаю суперсовременными познаниями в хирургии и мечтаю поделиться ими с землянами. Пока девушку будут швырять по разным больницам, она стопроцентно может стать инвалидом. С Леней разговаривать было бесполезно. Чем сильнее я настаивал на своем, тем еще сильней он гнал меня домой спать.
  Действительно стоило выспаться, а потом что-нибудь придумать. Переоделся и направился на выход. Мне не верилось, что этот ночной кошмар позади. Перед глазами все еще мелькали грязные бинты, кровь, гной, голые кости, кишки, испражнения.
  Дома я добрался до ванны, разделся и залез туда. Теплая вода постепенно расслабила тело, принесла блаженство. Только собрался уснуть, как взвизгнул звонок. Поплелся открывать дверь. В квартиру торнадой влетело стихийное бедствие в вовкином образе и сразу принялось выпаливать целую кучу новостей. Казалось, что они раздирали пацану его широкий рот, отчаянно пытаясь поскорей вылезти наружу.
  Я уж и подзабыл, что змей устроил авантюру с приглашением двух знаменитостей к себе домой. С того момента, когда Фирс привез нас в городок на своем бешеном цыпленке, мне показалось, что прошла целая вечность. Простой по натуре Толян согласился зайти к Вовке в гости, не раздумывая. Боре ничего не оставалось иного, как последовать вслед за приятелем. Папанька вовкин при всем своем закаленном милицией характере, долго не мог прийти в себя от шока. Естественно последовал праздничный ужин со спиртными излишествами. Что ни говори, но в области хлебосольства вовкин отец сто очков вперед любому даст. Спортивные ребята сначала отказывались участвовать в распитии. Толя учился на третьем курсе ГЦОЛИФКа и утром ему нужно успеть на пары. Боре не с утра, но тоже в Москву куда-то требовалось. Виктор Васильевич с трудом, но уломал их. Какие бы они не были знаменитостями, но все же оставались нормальными мужиками.
  Еще больше изумился майор, когда из уст авторитетных людей узнал о моих невероятных талантах в спорте и в искусстве под аккомпанемент вовкиных одобрительных повизгиваний. После таких восторгов и восхвалений в мой адрес, ненависть Виктора Васильевича ко мне стремительно сократилась до бесконечно малых величин.
  Чем там эта катавасия со звездами спорта закончилась, узнать не успел. Заболтались с ним и пришлось мчаться рысью в школу, спасая вовкину задницу. Все равно опоздали на физику минут на десять. Верная своим традициям физичка тут же нас обоих вызвала к доске. Я быстренько вспомнил материал из своего будущего времени и смог быстро справиться с заданием. Мы получили по четверке. Валерия Аркадьевна произнесла:
  - Я вижу, Паша, что ты начал думать головой.
  Удовлетворенные первым успехом, мы добрались до своей камчатки.
  Алгебра пролетела мирно и безболезненно для меня и очередной четверкой для Медика за домашнее задание. Вообще-то я ему все правильно порешал, Вовке требовалось только нормально промяукать.
  На литературе Валентина раздала наши сочинения. Внизу моего листка светилась зачеркнутая двойка и рядом стоящий трояк. Учитель плотоядно ухмыляясь, прокурлыкала:
  - Наш Паша Чекалин решил стать поэтом. Только это не поэзия, а... безобразие какое-то. Но за попытку ставлю тебе оценку три.
  - Валентина Васильевна, а можно послушать эти стихи? - вдруг проснулась толстая Романова.
  Другие школяры тоже включились в упрашивание. Литра скорчила на своем толстом лице выражение иронии и обнародовала творение. Закончив, еще сильней скривилась, высказавшись:
  - Ну и о чем этот стих, Паша? Это же бред какой-то!
  - Маяковский тогда тоже бред писал... - тихо буркнул в ответ.
  - Ну, знаешь! Сравнил... А ты чего смеешься, Медведев? Когда сам научишься выражать свою мысль правильно? Последний раз ставлю за такую работу тройку.
  Она даже не знала, что сказать и переключилась на несчастного Вовку. Тот действительно лыбился от души. Видать, мое творчество ему пришлось по душе. Кстати, еще несколько парней и девчонок мне осторожно большие пальцы показывали. Выбитая мной из колеи учительница почти весь урок разбирала и жестко ругала сочинения ашников. Досталось почти всем, даже Светке Романовой.
  На географии я не выдержал и вырубился. Все было нормально, если бы во время вовкиного солирования у доски с картой Советского Союза, с камчатки не раздался мой жизнерадостный храп. Разгневанная училка вызвала меня к доске тоже. Мне пришлось что-то лопотать о Волге, тыкая указкой в карту и с трудом подавляя зевоту. На трояк натыкал. Змей четвертак заполучил.
  От физры у меня еще было освобождение. Я намеревался шмыгнуть в столовку и накидать чего-нибудь съедобного под ребра, благо денег теперь у меня было немеряно, как друган вдруг огорошил новостью:
  - Тебя сегодня батя к нам домой приглашает. Будем мои пятерки по прошлой недели обмывать. Торт будет, лимонад, мать чего-нибудь сготовит.
  - Странный твой батя какой-то. То колонией угрожает, а то зазывает. Тортом приманивает, а сам возьмет, да и выпорет. Боязно, - дурашливо изобразил испуг на морде.
  - Зуб даю, что не тронет! - горячо вскинулся змей.
  - Хе, зуб... Если бы поклялся чем-нибудь другим, например, яйцом, - насмешливо протянул я.
  - Каким яйцом? - решил уточнить Медик.
  - Волосатым, по которому газетой лупят иногда. Ладно, проехали. Когда приходить? - спросил, преодолевая спазмы ржания.
  Если честно, меня больше заботили слипающиеся глаза, но упускать халявную жрачку порядочному просторскому пацану было непростительно. Еще будет забавно лицезреть медведевского медведя-культуриста с оливковой веточкой в пасти. Всхрапнуть бы не мешало еще. Вон юлиансеменовский Штирлиц за пятнадцать минут высыпался. Надо попрактиковаться. Может быть, и у меня чего-то чекистское проявится. И цветочек с подоконника не забыть потом убрать.
  Дома чикомама обнаружилась не одна, а в компании с невысоким и круглым по всем координатам мужичонком Петрушей. Оба бухали и бухтели в свое удовольствие на кухне. Мое появление их заметно напрягло. Мне лично все было до фонаря. Прошел в свою комнатушку и закопал все деньги из кармана, включая мелочь, в куче хлама нижнего ящика письменного стола.
  Очнулся от удара по лицу. Чика уже на улице успел ввязаться в драку с какими-то незнакомыми пацанами, по виду пятиклассниками. Мальцы хоть и мелкие, но свирепые. Итогом битвы стало восемьдесят копеек в кармане и фингал под левым глазом. Дальнейший маршрут был понятен, тело поперлось к своему другу. Свистом под окнами вызвал его на балкон.
  - Ты чего так долго? Заходи, давай, - махнул рукой приятель.
  - А кто дома есть? - заинтересовался Чика.
  - Все дома, тебя ждем, - удивился Медик.
  - Чего я тогда буду заходить? Сам выходи, - потребовал Чика.
  - Мы тут торт едим. Я же говорил, что батя тебя не тронет. Честное слово!
  Торты Чика любил, но и свою пятую точку тоже. Он завис, как буриданов козел. Или кто там на самом деле был? Пришлось перехватывать управление. Надо будет посоветоваться с Реем насчет бесконтрольного хождения моего подопечного, когда я сплю. Иначе буду вечно с битой мордой очухиваться. Еще и от лунатизма начнут вдруг лечить, если вообще в дурку не выпихнут.
  Как не удивительно, за пару часиков выспаться удалось. По крайней мере, челюсть не выворачивало во все стороны как раньше, и веки не падали.
  В зале за столом чинно сидели батя Виктор со старшим сыном Ильей и пили чай из самовара. На столе красовался порезанный и местами поеденный торт. Мать хлопотала на кухне. Выглянув, обрадованно кивнула Пашке.
  - Команда оболтусов в сборе, - глубокомысленно высказался старший вовкин брат.
  - Как раз бы их выдрать ремнем, но нельзя. Обещал, - горестно развел руками батя, - Пятеркой прикрылся, стервец. Это же надо, что удумали на неделе - в больницу залечь. Докторов обмануть захотели, обормоты. Ха-ха-ха! Вчера я, Илюха, со своим приятелем встретились и за пивком посидели. Это который Николай. Матери лекарство помогал достать. Посидели и вспомнили проделки этих охламонов. Пашкина эта идея, к бабке не ходи. Вон, как глаза отводит. Ходить бы тебе с жопой красной как обезьян, если бы не спортсмены. Отмолили тебя. Что качаешь головой? Поймал бы тебя. Ох, поймал бы и вжарил горячих! Ха-ха-ха! Давай ешь свой торт и не бзди.
  Ага, с такой эпитафией аппетита особо не прибавилось. Я хлебал чай, осторожно покусывая торт, в полной готовности стрекануть при очередной перемене настроения ментовского культуриста, но тот смотрел добродушно, ухмыляясь, как рекламный кот на безбашенную мышь.
  - Вовка грит, что ты здорово на гитаре играешь? Нас с Илюхой потешил бы, - вдруг просительным тоном попросил медведяра. Исполнять чего-либо у меня не было никакого желания, но и обижать отказом внушающего уважение мента не хотелось. Потерянно высказался:
  - Столько всего навалилось. Мать... приболела. Квартиру ограбили. Вызвал ментов, так они меня самого повязали. В камеру бросили, - грустно сообщил.
  Вовкин батя вдруг зло ощерился и тихо спросил:
  - Где это было, в балабинском отделении?
  Кивнул в ответ.
  - Наводят сейчас там порядок после смерти пенсионера Селюкова. Начальника Нифонтова уже уволили. Я лично туда в субботу с проверкой выезжал. А фонарь кто тебе поставил?
  Хотел было солгать и навесить на балабинских ментов еще и это жуткое преступление, но вовремя подумал, что майор не настолько глуп, чтобы не отличить свежий синяк от застарелого.
  - С пацанами местными подрался.
  Дядя Витя удовлетворенно кивнул, словно понял мои сомнения.
  - Ладно, Пашка, выбрось всю ерунду из головы и живи, как ни в чем не бывало. Вовка говорит, что ты математику рубишь. Помогай моему балбесу. А я тебя отблагодарю. Хотел голову тебе свернуть, когда узнал, что Вовку из пионеров выгоняют, теперь, наоборот, приваживаю. Видишь как порой получается.
  - Спасибо, дядь Вить, а то все "хулиган-хулиган", за человека не считают. А у меня из квартиры даже носовые платки вынесли. Диван с телевизором хотели вынести. Соседка Алевтина с дружками это сделали.
  - Ладно, скажу участковому, пусть разбирается. Своих шалопутов мы в обиду не даем. Сами им жопы надерем, если понадобиться, - сказал дядя Витя и весело подмигнул.
  - А гитара есть? - решил отблагодарить вовкиного отца.
  Прикольно будет спеть менту про воровскую романтику. Дал токаревских "Стаканчиков", "Воров-гуманистов". Батя восхитился, стал выспрашивать про автора. Рассказал, что знал, больше нафантазировал. Все равно Вилли уже умотал в Америку в прошлом году. Илья, старший брат Вовки, прервал мою лекцию и потребовал продолжать концерт.
  Несмотря на давление отца, Илья выбрал профессию строителя. Фигурой и характером он был очень похож на отца. Подозреваю, что и тощак Вовка тоже разбухнет и заматереет со временем. А вот моему телу, судя по фоткам отца Чики, предстояло остаться худым.
  Итак, чем бы еще порадовать моих слушателей? Вовка влез и затребовал "Тетю Хаю". Я начал композицию, а Вовка принялся пританцовывать. Дядя Витя впечатлился и достал бутылочку настойки, разлив ее с Ильей. Я только сглотнул слюну. Блин, как же меня это детское тело достало. Пошел дальше веселить компанию. "Рыбацкая" прошла на ура, только мне погрозили пальцем насчет мата. "Небоскребы", "Чубчик кучерявый", "В шумном балагане", "Над Гудзоном", Виктор Васильевич только крякал довольно и подкручивал ус. Спел еще "Ростовский урка" и "Тракторист". На последней песне просто охрип. За меня вступилась вовкина мама:
  - Совсем мальчонку замучили.
  Потом сидели за столом и разбирали кое-какие непонятности из песен. Оказалось, что вовкин батя не такой солдафон, как выглядит. Многими вещами интересуется и многое понимает.
  Финиш концерту. Торт съеден, вдогонку умята куриная ножка с макаронами, приправленная салатом оливье. Дядя Витя со смущенной улыбкой сунул мне целую пятеру. Я не менее смущенно отнекивался.
  - Это тебе на мелочь по дому, на еду, на лекарства для матери. И не заметишь, как разойдется, - объяснил мне.
  Заметив, что я продолжал отказываться, надавил на мое слабое звено:
  - Не возьмешь - выпорю.
  Что за мания у мужика? Благоразумно решил ничего не уточнять и взял деньги. То не было даже на хлеб, а то валятся, как из рога изобилия. Правильно предки приметили, что деньги липнут к деньгам.
  Все семейство Медведевых проводило меня до коридорчика, где я обувался и одевался. Полупьяный расчувствующийся батя Витя расцеловал на прощание почти меня. Почти, потому что я срочно ушел на второй план, слыша сдавленный вскрик перепуганного Чики. Попрощались и со словами:
  - Заходи. Всегда будем рады видеть...
  Выдали Вовку для гуляния. Ошарашенный Чика поскакал по лестнице на улицу и только там спросил у друга:
  - Чего это с твоим батей случилось?
  Медик непонимающе пожал плечами. Впрочем, тело недолго заморачивалось этим вопросом. Постоянно попадались навстречу разные пацаны, которые то и дело лезли с нами пообщаться, вернее с Вовкой. Слухи о его вчерашних знаменитых гостях достигли силы шквалистого ветра. Пацанва, гулявшая у вовкиного подъезда, успела тогда срисовать змеюгу, выползающую из желтой копейки в ореоле легко узнаваемых личностей, и растрепала обо всем по городку. Теперь гад купался в лучах славы, а на Чику даже внимания не обращали. В прочем, тот от этого не особо страдал. Спорт пересилил культуру.
  Я со своей колоколенки наслаждался триумфом друга. Уличные пацаны, умирая от восторга, с придыханием расспрашивали его даже о том, как Фирсов держал вилку, когда ел. Было понятно, что Вовка, прикоснувшись к легендам, теперь сам стал будто бы осененным благодатью.
  По моей просьбе потопали с другом в подвал. Мне нужно было найти Пику и рассчитаться с ним по карточным долгам. По дороге от автобусной остановки шла девушка. Она была необычайно красивой. Задумчивое лицо принадлежало какой-нибудь фотомодели, или даже киноактрисе. Серое с черными вкраплениями пальто с опушкой на манжетах выглядело экстравагантно и выгодно оттеняло ее стройную фигуру.
  - Вот это да! - прошелестел рядом Вовка.
  Мы пошли вслед за ней на некотором удалении без всякой цели. Медленно падал снег. Мороз ласково щипал лицо. Настроение было прекрасное. Сердце ликовало!
  Неожиданно девушка свернула в сторону гостиницы, куда собственно и нам надо было. Здание здесь было единственным на отшибе. Дальше располагалась только котельная. Так что, можно было не сомневаться, что она действительно направляется в эту вонючую хрущобу. Почему-то мне вдруг стало жутко стыдно.
  Навстречу ей шли два высоких крепких парня. Девушка попыталась их обойти, но они неожиданно набросились на нее, схватили и потащили назад, откуда шли. Я через Чику знал, что основное ядро банды Панка составляли парни из Балабино, но были еще и слесари с местной котельной. Если так, то скорее всего девушку тащили в котельную, где были удобные места для утех.
  Я оглянулся. На вечерней улице неподалеку фланировала небольшая группка школьников, в одном из них я узнал Ганса по фигуре. Пацаны сделали вид, что ничего не происходит, но меня такое положение вещей не устраивало. Подошел к парням. Колени почему-то начали трястись. К тому же двое взрослых мощных мужиков это тебе не пацанчики-одногодки. Попробую сымпровизировать, вдруг повезет.
  - Эй, чуваки! Дело есть, - пытался говорить спокойным тоном.
  - Шел бы ты, паренек, к мамке. Титю сосать, - злобно ощерился один из них.
  - Девчонку отпускаем. Она моя знакомая.
  - Минута, и тебя здесь нет, - высказался другой.
  Подобрал палку, обернулся к Медику и предложил ему гнать домой за батей. Таким образом, я освободился от него. Беспомощный пацан в драке будет только обузой. Парни заинтересованно наблюдали за мной. Надеюсь, что девушка отвлечет хотя бы одного, когда буду драться. Разогнался с палкой наперевес, целя удар в худого и длинного с лошадиным хлебальником. В последний момент резко опустил палку и оттолкнулся от земли. Попал ногой в подбородок плотному. Все, тот вне игры. Девка молодец. Бьется, занимает второго. Тот, не долго думая, ее оттолкнул и напал на меня. Я с огромным трудом отбился и отбежал, махнув девке, чтобы уносила ноги. Самому убегать пока было нельзя. Лошадиная морда ее бы тогда быстро нагнал. Ничего, с одним худым мужиком я попытаюсь справиться. Фактура в бою иногда имеет решающее значение. Оказалось не так просто. Чувствовалась в его четких движениях бойцовская выучка и высокая тренированность. Как минимум самбист. Предпочел дать деру, когда увидел, что девушка уже испарилась, а гансовская кодла начала сближение с нами.
  Как только я погнался, они пустились вслед за мной, как собаки за велосипедом. Поиграл с ними в зайчиков и волков три квартала. Нашли с кем состязаться - с почти чемпионом по легкой атлетике прошлого и, надеюсь, нынешнего времени. В потенциале, конечно. Я даже особо не напрягался, убегая от них. Поорав мне на прощание всякие угрозы, Ганс с подручными потопали по своим делам. Лошадиномордый с ними не бегал. Наверное, считал это занятие ниже своего достоинства, или вновь попытался поискать девушку-фотомодель.
  Я подождал еще немного и пошел к месту драки. Спасатель во мне требовал проверить состояние пострадавшего на снегу. В русской традиции раненного и беспомощного врага не убивают, а наоборот, оказывают ему первую помощь. На месте драки никого, кроме вовкиного отца не было. Подошел к нему и поинтересовался состоянием пострадавшего от моих рук, или правильней сказать ног, бойца. Виктор Васильевич поприветствовал меня кивком и сообщил, что тот жить будет, но плохо.
  - Ловко ты его вырубил! Грамотно. Челюсть придется лечить.
  Подъехала "скорая помощь", парня загрузили. Батя, уходя, сказал, чтобы я нашел Вовку и загнал домой. Домашние задания еще не сделаны. Тьфу! Лучше бы не напоминал о школе. У меня во рту даже оскомина образовалась. Еле отплевался. Пожалуй, мне тоже надо до хаты, выпрашивать у Рея выжимки из школяров всех времен... Чуть не сказал "...и народов". Хватит мне пока русских, советских, россиянских школ.
  В подвале вестимо вещало через свой грохотальник чудище вредножопое. Пасть раззявлена, зубы блестят, глаза, как два полтинника, язык болтается, как лопасти у вертолета. Как и конечности. Ну, нафига было докладывать подвальной публике о драке с панковцами? Не мог ограничиться только своими знакомствами со знаменитостями?
  - Ну ты и дуб! Теперь готовься к разборке с Панком, - хмуро произнес кажется Горлик.
  - В жизни нет проблем, есть лишь ситуации..., - неопределенно высказался в ответ.
  Сесть просто так не дали, сразу принялись интенсивно засовывать мне в руки гитару. Я не менее интенсивно от нее отбрыкивался.
  - Медь, нам домой пора, - включил я послушного мальчика.
  - А ты мне домашку тогда сделаешь? - запалил меня самый подлючий гад.
  По всем неписанным пацаньим правилам, домашние работы положено списывать у "хороших", или "умняшек". Иногда я слышал определение: "мамкин". В более позднее "мое" время их стали называть: "ботаны". Они для такого и были предназначены. Такие чуваки, как Чика должны уметь добиваться от умняшек готовности в любой момент дать списать, иначе какой тогда это правильный пацан. Короче, офоршмачил меня Медик.
  Машинально схватился за гитару и без всякой мысли пробежался пальцами по струнам. Выстроилась мелодия, отдаленно напомнившая что-то очень романтичное, теплое из моего времени. Я напевал ее для одной школьной подруги задолго до Лоры. Блин форшмачный, как же ее звали? Не то Настюша, не то Ксюша...
  Песня неизвестного автора называлась "Стон любви".
  "Я слышу проливные как жизнь дожди,
  Я вижу угасающие в небе звезды,
  Я чувствую боль прошедшей любви,
  Гитара заменяет мне горькие слезы..."
  Естественно стрелка компаса ребячьих интересов переменилась теперь на чикультуру и поднялся гвалт с настоятельным требованием повторить песенку. Особенно горячо старался Шило. Какие жалобные лица мне не пытались состроить, я был неумолим. К тому же после драки еще болели руки и было просто тяжело исполнять. Уходя, протянул долг Пике полтинником и десюнчиком.
  Вовкины родители, прежде чем мы приступили к домашке, заставили поужинать. Еще неизвестно, кто кого заставил. Наверное, у меня такая голодная морда была, когда с кухни неслись слюногонные запахи, что не пригласить за тарелку жареной картохи с куриными желудками такого славного парня было бы самым низким ментовским беспределом.
  Дядя Витя рассказал за столом, что заходил ко мне домой по поводу ограбления и порекомендовал чикоматери хоть немного просохнуть, чтобы нормально составить заявление и вообще, провести все положенные милицейские процедуры. Тетя Ира просто задолбала своими материнскими инстинктами, считая, что мне нужно побольше есть. Ее очень удивляло, что я ем в разы меньше Вовки. Пусть лучше его на солитер проверят. Ест много, при этом остается мелким и тощим, как сама смерть.
  Алгебру я ему прорешал нормально, а вот с геометрией вдруг возникла заминка. Так и не смог один пример решить. Позор мне! Хотя я и не должен помнить все задачи десятилетней давности. Теперь по-любому мне нужен этот кристалл знаний. Еще мы с друганом сделали задание по русскому на тот случай, если опять английского не будет. Змею оставалось только заучить параграф по истории, но на часах было уже пол десятого. Пришло время хоккея. По второй программе Спартак встречался с Химиком. Давали в записи только третий период. Вообще, советское телевидение показывало все в записи.
  Программа "Время" которую смотрели родители, еще не закончилось. Мелкий с каким-то инфернальным подвыванием подскочил к рычажку переключения каналов и перевел вещание на хоккей. Судя по реакции, вернее, ее отсутствию, старших, вовкин хоккей был тут священным табу. Никакой ремень бы не помог изменить ситуацию.
  Разобравшись в счете, пацан взвыл еще сильней. Любимая команда проигрывала воскресенцам со счетом 2:3.
  Когда я играл за Березовую рощу, то редко когда таращился на трибуны. Некогда просто-напросто. Слышал, конечно, крики, свист и прочие изъявления фанатского пыла, но эти звуки сливались обычно в общий шум. Теперь я мог воочию наблюдать процесс боления советского паренька семидесятых годов. Вулкан Йеллоустоун уже может не взрываться, потому что есть Вовка со всеми своими страстями вместо него.
  Несмотря на его яростные старания, Спартак все же проиграл. Пацан бросился на меня и отчаянно разрыдался. Поработал жилеткой, куда можно сливать слезки. Мать его принялась отпаивать валерьянкой. Я утешал его тоже по-всякому. Представляю, какие концерты тут творятся во время сеансов порок. Пошел домой, хотя Медведевы очень просили меня остаться и заночевать рядом с Вовкой. Мне же нужно было стать великим школоменом.
  Дома застал валяющихся на диване в большой комнате пьяно-радостных и раскрасневшихся чикомаму и ее круглого сожителя. Окончательно стыд потеряли. Ладно, барахтайтесь себе, в удовольствие. Мне какое дело? Залег на кровать и создал нужную эмоцию.
  С Реем встретились на знакомом пляже. Побродили на нем, пообщались. Исполнил долг вежливости. Нужный кристалл уже ждал меня. Вернувшись, прошел в ванную и запустил процесс. Все знакомо и понятно. Каскад физиологических неприятностей сменились каскадом удовольствий от эйфории. Обмывшись под душем, я выбрался и моментально решил отложенную задачку по геометрии.
  
  12.
  *вторник 11.02.1975г., бюджет 24р., 04коп.*
  - Ты домашку по геометрии сделал?
  Влезшее в дверь чудище смотрело на меня с тревогой и надеждой. Времени до первого урока еще было на несколько снов. Я заспанной мимикой своей морды отправил соискателя халявных ответов на кухню, а сам поплелся делать разные туалетные дела. С высоты своей новой гениальности, нерешабельная задачка по геометрии показалась пустяковой. Если же поместить себя на место обычного школяра, скажем, Светки Романовой... Хмм, трудновато себя грудастой толстухой представить. Нужно несколько дней с ней сидеть, чтобы справится, имеется ввиду с задачей.
  Наша математичка безусловно достойна всяческих слов и эпитетов, но от ее заё... в смысле некоторых турбуленций это нисколько не спасает. От такой геометрии не только у школяров извилины коротит, но и у самих тичеров порой тоже пар из ушей сифонит. Так вот, в какой-то методической дидактичке, тьфу, наоборот... Надо бы еще поспать. Так вот, где-то она там откапывает задачки и заставляет решать на доске, или на дом задает. Причем обосновывает свои поступки желанием разбудить творческое мышление у детишек. Не знаю, что у них там раньше проснется, но нервный тик запросто все заимеют. И Медик будет одним из первых кандидатов, если не надоест гоняться за хорошими оценками. Хе, знаем мы, что она, как и Ангелина, самородков разыскивает, чтобы те призовое место заняли на разных олимпиадах, а школе и ей лично куча всяких ништяков тогда выпишется из высших сфер.
  Блин квадратный, а что если погнать волну обратно и сделать Вовку корифеем в геометрии, пусть даже понарошку. Сдвиг по фазе у училки определенно состоится. Будет знать, как ребенков интеллектом мучить. Тогда придется затормозить со своим зловещим планом сокрушительного удара по учителям. Зато уж как повеселюсь! Немедленно принялся за дело. Не просто передал змею решение задачи, но заставил его заучить весь ход этого решения.
  На подступах к школе меня поразили респекты, рассыпаемые перед Вовкой старшеклассниками, даже с десятого уровня. Подбегали к нему, жали лапы, домой в гости приглашали, разве что автографы не выпрашивали. Особенно меня поразило предложение от некоторых девчонок прогуляться после школы. Стало вдруг понятно, что не отблеск моей музыкальной гениальности склонял окружающих к подобным поступкам. Скорее, я находился в хвосте его парящей горделиво кометы. А, все понятно, вспомнил про гостивших у змеюги знаменитостей. Все респекты закончились на Варварке, которая подкараулила нас на повороте в коридор. Облаив от всей души, она вынудила нас надеть галстуки.
  Одноклассники не рвались пожимать руки Вовке, но глазами стойку делали, пока мы шкандыляли до своей камчатки. По перешептыванию понял, что геометрию не сделал никто. Даже Романова была посрамлена. Твою ж... Я сделал знак Медику, чтобы он и не думал высовываться. Он и не собирался. Несмотря на заметные за последнюю неделю успехи в учебе, окружающие по привычке числили его, как и меня, в образе неких экзотических зверушек, которые могут иногда чего-то такое необычное из себя выкинуть. Нас по-прежнему сторонились. Какое дело может быть у добропорядочных пионеров к хулиганистой шпане? Ясное дело, демонический мрачный вид на наглой морде, обрамленной лохмами цвета ночного кошмара, почти до плеч, вызывающая тощавость, дранная, перештопанная одежда. Вовкин перечень включал, кроме худобы, выражение вечного пофигизма на рожице, которое некоторые принимают за дебилизм, лохмы чуток посветлее, правда покороче, одежда тоже малость потертая. Тут, как говорится, с кем поведешься...
  Уважающая себя Елена Ивановна вплыла в класс, гордо неся голову с пучком на затылке, чем-то похожим на кактус. Сразу же приступила к объяснению новой темы. Мы шли с заметным отставанием по программе, которое учительница объясняла необходимостью изучения тригонометрического раздела самым тщательным образом, иначе дальше в геометрии плыть бесполезно. Только в самом конце урока, математичка вдруг заявила, что была не права, задав на выходные задачку повышенной сложности. Оказывается, ее уже не надо было решать. Случайно перепутала с другим заданием.
  Все дружно облегченно вздохнули. Но не тут то было. Возмущенный до глубины души перспективой ускользания облюбованной отметки для дневника, Вован вскочил и возопил:
  - Как же так? Я решал, старался...
  - Не хочешь ли ты, Медведев, сказать, что справился с задачей? - неестественно улыбаясь, поинтересовалась математичка.
  Змей кивнул тыковкой. Учительница сама подошла и посмотрела решение в тетради.
  - Не может быть, - еле слышно произнесла она.
  - Почему? - удивился Вовка и даже обиженно на меня посмотрел.
  Пришлось изобразить ободряющий жест. Елена задумчиво постояла и вышла из класса, ничего не сказав. Раздался звонок. Все пошли на перемену. Теперь уже ашники начали приставать к Вовке по поводу задачи. Тот в ответ только недоуменно пожимал плечами.
  Следующий урок алгебру тоже вела Елена. Она предложила вернуться к вопросу о задаче и вызвала к доске Медика. Тщательно проинструктированный мной пацан спокойно изложил ход решения под оглушительную тишину класса. Вряд ли у кого-нибудь теперь возникнут сомнения, что не он решал.
  Потрясенная учительница только и могла сказать:
  - Великолепно!
  И даже зааплодировала. К ней присоединились одноклассники. Мда, крокодил в небе мастерски выполнил мертвую петлю, отягощенную бочкой и прочими виражами. Взволнованный и вспотевший змей расцвел улыбкой и понес дневник учителю. Обратно он вернулся нетвердой походкой, полностью обалдевшим. Елена расщедрилась и выставила ему целых две пятерки с плюсом. Вторую поставила напротив алгебры. Мне показалось, что друган сейчас в обморок под парту улетит. А класс пол урока не мог успокоиться, оживленно переговариваясь по поводу вовкиного научного подвига. Я вообще-то предполагал, что уж кто-нибудь из отличников тоже постарается выложиться. Надевать на Вовку желтую майку лидера не входило в мои планы. Не оберешься тогда хлопот с поддержанием его реноме.
  Елена, с трудом устаканив относительный порядок, принялась объяснять новую тему. Я заметным шепотом неудачно посетовал, что в моем возрасте корни надо из женщин извлекать, за что и был изгнан из класса.
  В коридоры на переменах Медику лучше бы не выходить. Весть о приезде знаменитостей в Родные Просторы полыхнула магниевым пламенем. Каждый мало-мальский шкет, увидев Вовку, пытался на него наброситься и выяснить, действительно ли к нему в гости приходили сам Фирсов и сам Копейкин и придут ли еще раз.
  Даже то, что легенды представляли собой клуб ЦСКА, не снижало ажиотажа. Только один единственный пацан поинтересовался от недалекого ума, почему не спартаковских звезд Вован зазвал. На него тут же напустились и зашикали другие пацаны.
  Змей не стал ничего отрицать. Таким признанием он окончательно сорвал крыши у школьной фанатствующей общественности, а его авторитет вознесся в стратосферу. Я был только рад за своего друга.
  - Надеюсь, что ты обо мне никому не растрепешься? - на всякий случай предупредил его.
  - Нет, могила! - убежденно вякнул Вовка, с нотками негодования: "Как я только мог так подумать о нем?".
  Урок Английского, или что там вместо него поставят, задерживался. Я приготовился лицезреть рыхлую физию вечного чикиного врага, однако завуч привела девушку... Глазам своим не верю! Ту, которую я вырвал из рук панковских бармалеев. Ту самую фотомодель. Святые угодники! Медик мне радостно в бок локтем сунул, а я охнул от проделок гада и судорожно сглотнул слюну, чуть ею не подавившись.
  - Вот ваш новый учитель языка, Юлия Максимовна. Прошу показать себя с самой лучшей стороны, - высказалась завуч и сделала в нашем направлении строгое лицо.
  Интересно бы узнать, какую такую сторону я должен показывать? Если бы не леди совершенство, непременно задал этот вопрос завучу. С меня станется.
  Девушка придумала знакомиться с каждым школяром последовательно. Названный ею должен вставать из-за парты и отозваться. Когда дошла очередь до меня, то она как-то растерянно произнесла:
  - Вы?
  Наверное, с перепугу тогда увидела во мне целого амбала, и тут такой шибздик теперь перед ней переминается. Практически весь урок прошел в знакомствах. После, она попросила меня задержаться.
  - Тебя ведь Пашей зовут. Так вот..., огромное спасибо тебе. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
  Что же ты такая красивая! Мне осталось только убиться об стену, или упиться об спирт. Явилась на мою грешную голову. Вслух говорю дурость несусветную охрипшим голосом:
  - Так меня мама воспитала, партия, правительство... Благодарности возможны в жидкой валюте.
  Ее лицо немного нахмурилось в задумчивости, потом расцвело улыбкой.
  - Это ты про вино?
  Уфф, какой же я идиот! Пошутить захотелось. Зачем я ей про алкоголь задвинул? Партию вспомнил. Пионер недоделанный. И почему женщины в первую очередь о вине вспоминают? Есть же более продвинутые напитки. Скажем..., пиво и то лучше. Тем не менее, киваю головой, как китайский болванчик, чувствуя полыхающее лицо. Бормочу зачем-то нелепые извинения и спасаюсь бегством.
  Звонок позвал на последний урок. Правда, Бекетова известила всех о предстоящем пионерском сборе в кабинете литературы после всех уроков. Вот ей приспичило не вовремя, а я уже нацелился на большой перемене ударить всеми жорлами по котлеткам. Эххх, есть такой креольский танец - Обломинго...
  Вовка опять ко мне прилип со своими страхами. Ему вдруг видите ли кажется, что историк Иван Васильевич измечтался весь вызвать его к доске. А он, понятное дело, по нулям. Хоккей вчера смотрел. Чего от меня то конкретно хочет, чтобы я камикадзе изображал? Я даже не знаю, на какой теме они тут все сидят.
  Когда историк предложил желающим выступить у доски по теме предыдущего урока, я нехотя и недовольно вытянул руку.
  - Чего тебе, Чекалин? - испугался учитель.
  - Как чего, у доски постоять очень хочется, - хмуро высказался.
  - Ладно, выходи. Только настоятельно прошу без клоунады и прочих глупых штучек, - обусловил мое выступление Иван Васильевич.
  - Постараюсь... - неопределенно пообещал я и к Вовке наклонился, - Чего надо рассказывать?
  - Смутное время... Болотников, - сдавленным шепотом ответил змей.
  Млин, учитель, наверное, услышал. Вон, как глаза вытаращил. Отношения историка и Чики были из разряда более-менее приемлемых. Пацанская натура тела иногда позволяла себе проявлять на уроке мелкие шалости, но специально доводить интеллигентнейшего мужчину ему никогда не хотелось. Я с ним был солидарен в том, что учителями должны быть только мужчины. Дети тогда будут избавлены от женских гормональных наездов и прочих стереотипов поведения.
  Историю я любил всегда с самого детства. Кроме школьного курса, я читал много исторических книг, так что мне было о чем бухтеть хоть несколько часов подряд. Начал рассказывать и увлекся описанием героев смутного времени: Скопин-Шуйский, Ляпунов, Пожарский, Трубецкой... Через дела героев показал деяния предателей, прежде всего участников правительства Семибоярщины, которые ради удержания своего господствующего положения готовы были поступиться независимостью страны.
  Учителю захотелось услышать о крестьянской войне под руководством Болотникова. Я ему доложил, что это была не крестьянская война, а эпизод авантюр самозванцев против интересов Русского государства. Рассказал учителю, как этого народного вожака нанимали в польском городе Самбор, как он способствовал развалу страны. Окончательно добил его, сказав, что в войске этого народного героя подавляющее большинство составляли казаки и служилые люди, то есть дворяне. Крестьян там почти не было. не за их интересы этот атаман не сражался, а помогал Лжедмитрию 2. Все ашники охренели от такой трактовки событий, а возмущенный учитель выгнал меня из класса, поставив двойку в дневник. В принципе, я почти весь урок занял, спас Вовку. Не расплатиться теперь вовек змеюге за мое самопожертвование.
  В коридоре мне встретился Алеша физрук. Поприветствовал его. Он меня остановил и начал интересоваться моим здоровьем. Намекнул, что скоро пора переходить к интенсивным тренировкам. Предстояли соревнования по легкой атлетике где-то в мае и турнир по футболу "Кожаный мяч" летом. Что же я про такое не знал? Порылся в чикиных закромах. Верно, парень отбывал физкультурную повинность каждый год. За это Алеша его отмазывал от двоек по всем предметам по итогам четвертей и года. Блин моченый, чего я тогда в школе парюсь? Финалом нашего разговора стала просьба физрука привести к нему Вовку. Интересно девки пляшут. Всем он вдруг страшно понадобился. Неужто у кобёра спортивные таланты проявились? А я и не знал.
  Теперь сам ходил, как леопард по вольеру, сгорая от любопытства. Прогремел звонок. Поймал тощую структуру, вылетающую из кабинета как из пращи, и потащил в спортзал. Вслед нам Ленка прокричала какие-то девчоночьи угрозы, если мы вовремя не явимся на пионерский шабаш. Вовка, пока мы вместе рысили по переполненным ребятней коридорам, сообщил, что историк передумал мне ставить двойку.
  - Так что, можешь нести свой дневник и исправлять оценку на тройку, - решил меня обрадовать друган.
  - Медь, я в отличии от тебя, не заморачиваюсь этой ерундой. То, что мне нужно, я и так узнаю. Засорять свой чердак всяким хламом не собираюсь. И в школу, наверное, ходить больше не буду, надоело. Только время зря трачу. Тройки Алеша мне и так натянет за все четверти, - размышлял я вслух.
  Вовка остановился.
  - Ты серьезно?
  Его лицо было реально испугано.
  - Серьезней некуда.
  - А как же я? - мощный аргумент, ничего не скажешь.
  - Ты парень взрослый, самостоятельный. Должен сам справляться со своими проблемами.
  - Не получиться у тебя, - убежденно сообщил Вовка, когда мы уже подбегали к алешиному кабинету, - Заставят учиться по-любому.
  Вполне возможно, что мелкий пацан прав. Отвертеться от хождений в школу может и не получиться. Тогда план Б, или операция "Школомен".
  Алеша сначала высказал желание остаться со змеем наедине. Потом махнул рукой и позволил мне присутствовать при разговоре. Понимает, что змеюга моментально все растрепет.
  - Володя, это правда, что к вам в гости приходили знаменитые Фирсов и Копейкин?
  Вовка не отрицал, тогда ожидаемо последовала просьба физрука с заискивающими интонациями:
  - Не мог ли бы ты познакомить меня с ними, а я тебе за четверть выведу "отлично"?
  - За год тоже. И чтобы на физкультуру не ходить, - начал торговаться Вовка.
  - Годится! - с готовностью согласился Алеша.
  - Еще... - вдруг вспомнил Медик, - Чике, то есть Паше, то же самое сделайте.
  - Он и без этого "отлично" получит после участия в соревнованиях. А ходить на занятия ему все равно придется. Тренироваться ведь надо? - с насмешливой улыбкой отреагировал на вовкину благотворительность физрук.
  - Алексей Иванович, у вас всё? А то у нас собрание, - закруглил я дебаты и, обращаясь к другу, тявкнул, - Давай, погнали!
  Можно было и не спешить. Бекетова не начинала мероприятие, ожидая литру.
  - Лен, труби в горн, котлеты стынут. Пионерам не положено ждать опаздывающих, - выкрикнул я со своей камчатки.
  - Чекалин, сиди и молчи, если тебя не спрашивают, - вместо нее влезла толстая подруга.
  - Светка, ты чего, секретарем у Бекетовой заделалась? - поддел ее.
  Настроение было подходящее для подколок. Однако, пофехтоваться с активисткой не удалось. Вошла Валентина.
  Вздремнуть что ли? Бекетова не без руководящего влияния литры опять растянула собрание по пустым вопросам. С докладом о международном положении выступил пионер Игорь Агафонов, невзрачный такой паренек с затравленным взглядом. Отбубнил по листочку текст, написанный в стилистике газеты "Правда". Получается, что во всем мире трудящиеся только и делают, что борются с разными угнетателями и империалистами, везде там бастуют, протестуют, демонстрации устраивают. Бедолага, наверное, ночь не спал, выписывая из газет эту хрень. Подискутировать с ним для прикола, что ли? Поднял руку.
  - В туалет только после собрания, - всколыхнулась литра.
  - У меня вопрос к докладчику, - спокойно попросил слово.
  - Слушаю, - нехорошо прищурилась Валентина.
  - Если в капиталистических странах рабочим так плохо живется, почему они не поедут жить сюда к нам? Будут с нами радостно строить коммунизм. Никакой безработицы. Право на вечный труд, - спросил с самым заинтересованным выражением наглой морды.
  Докладчик завис, жалобно оглядываясь на учительницу.
  - Потому что это не твоего ума дело, - нашлась чем ответить учительница.
  - Как же не моего ума? Я же должен понимать, о чем Игорь мне говорит. Или он на самом деле бредит с недосыпу? - изобразил в голосе возмущение.
  - Слушай, Чекалин. Иди, пожалуйста, в туалет, - постановила литра.
  - Не накопилось еще, - разочарованно сообщил собранию, - Поесть не дали. Живот уже урчит.
  В классе послышались смешки. Литра с ненавистью взглянула на Агафонова и процедила:
  - Садись уже.
  Перешли к обсуждению характеристик кандидатов в Комсомол. Поступатели выходили и зачитывали перечень своих невероятных достоинств и скромных недостатков. Валентина в этот раз решила помалкивать. Все в классе проголосовали одобрительно по представленным кандидатурам, лишь мы с Вовкой голоснули против тех троих, кто обличал нас на прошлой неделе. Я даже речугу задвинул, что Комсомол начнет паршиветь и перерождаться, если индивидуумы типа Ситы и подобных ему двух девчонок вольются туда. В ответ литра прошлась по моим скелетам, которые в шкафах обитают. Как всегда никакой конкретики, если не считать слив со стороны одной девчонки-ренегатки о том, что я на уроке истории ругал народного героя Болотникова.
  Возможно, что литре кто-то успел рассказать о вовкиных успехах в точных науках, и теперь она в красках живописала, как я вредно влияю на хорошего ученика Медведева и что его нужно спасать от меня.
  - Чекалин, в отличие от Медведева, за голову не взялся, обещания свои не выполнил. Нужно снова поставить вопрос об его исключении из пионеров, - неистовствовала педагогиня.
  - Прямо сейчас исключайте. Чего кота тянуть за... сами знаете, за что, - покладисто согласился.
  - Чекалина исключать нельзя. Он очень талантлив, - внезапно раздался немного писклявый девчоночий голос. Сказала и перепугалась до свекольного окраса худенькая востроносая девчушка с двумя хвостиками на голове. Чика даже фамилии не вспомнил своей защитницы.
  Валентина набрала воздуха в легкие, чтобы разразиться своим фирменным ором, но почему-то передумала.
  - Кто еще так считает? - с напряжением в голосе спросила она у класса.
  Постепенно поднялись еще руки. Собралось больше половины класса. И весь актив, с Бекетовой, Романовой и Пономаревым тоже присоединились.
  - Ладно, поглядим, - растерянно произнесла литра, - Бекетова, заканчивайте сбор.
  Фух, теперь срочно в столовку восполнять запасы топлива. Вовка, гад, отнекался, или правильней сказать, отмекался. Пришлось поглощать еду в одиночестве, причем в гордом. Большая перемена давно закончилась, и школяры разбрелись кто по урокам, а кто по домам. Кое-кто из учителей гремели приборами и издавали жизнерадостные звуки из своего угла. Небольшая часть пространства столовой была огорожена декоративной стенкой с настольными цветами. Увидеть кто сидел за ней можно было только с определенных мест, но не с моего. Голоса принадлежали сравнительно молодым женщинам. Они трепались о чем-то своем, женском и еще почему-то о Есенине. Кто-то там ухахатывался над декламацией стихов этого поэта школярами. Ясное дело, Есенин стихи о любви писал, а какой-то пацан Вася Пупкин выучивал его не по повелению души, а ради отметки. Я чавкал своими макаронами и грыз котлетину, погруженный в размышления о несправедливостях мира, пока не отвлек возглас:
  - Паша?
  За Ангелиной из закутка выходили примерно такого же возраста бэшная литра Евгения Евгеньевна, молоденькая учительница младших классов Антонина Глебовна и фотомодель, по недоразумению оказавшаяся обычной учительницей, Юлия Максимовна.
  - Девочки, давайте пригласим на наши посиделки этого необычного ученика. Уверяю вас, не пожалеете, - вновь раздался голос Ангелины.
  - Может быть, у него другие планы, - предположила, усмехнувшись, Юлия.
  - ...Уроки дома делать, - хихикнула мелкотравчатая Антонина.
  - Я и уроки - вещи несовместимые! - возмущенно заявил я, окончательно заглотив котлету.
  - Тогда по улицам хулиганничать и на гитаре по ночам орать, - продолжила подколки Евгения.
  - В точку, - покладисто согласился, - Хулиган и на гитаре орец.
  - Ну как, пойдешь к нам? - подмигнула Ангелина.
  - Чего я там забыл?
  - Ну, скажем, прекрасный, вкусный тортик.
  Хитрющее лицо музыкантши изобразило неземное вожделение к сему продукту.
  - Так бы сразу и сказали, - буркнул я, поднимаясь и проглатывая залпом компот.
  Я и без всяких тортиков пошел. Посидеть вместе и пообщаться с жутко красивой Юлией - мечта не только поэта. Напрягало только бедноватая одежка на мне.
  - Как там продвигается моя песня? - поинтересовалась Ангелина, когда мы все переходами добирались до ее владений.
  - Готова, - обрадовал ее.
  - Я не сомневалась в тебе! - искренне обрадовалась женщина.
  - Про что вы, Гелочка? - стала выспрашивать Евгения.
  - Павлик написал по моей просьбе песню для конкурса, - поделилась своей радостью Ангелина.
  - Тебе нравятся блатные песни? - влезла никчемушная Антонина, - Я слышала, что Чекалин их на гитаре по подвалам поет.
  Ну, кто ее дергал за язык? Я в ужасе скосил глаза на Юлю. Вроде бы никакой реакции, только чуть усмехнулась уголками губ. Я теперь понял, кого мне напоминает своим видом эта сикилявка Тоня. Горлик стопроцентный. Не дам больше этому гаду свои песни слушать.
  - Среди так называемых блатных, есть вполне достойные песни, - поддержала меня Ангелина.
  - Послушаем, что за песня такая, - согласилась с ней Евгения.
  Пока беседовали, дошли до музыкальной учительской. Женщины принялись хлопотать вокруг стола, а я взял гитару и решил показать пример "блатной" чикапесни, наиграв "Стон любви". Похлопали.
  - Великолепно и необычно, - высказалась Ангелина.
  - Мне понравилось, - присоединилась к ней Юля, - Только она вряд ли сгодится для конкурса пионерской песни.
  - Для конкурса будет другая, а такие мы слушаем по подвалам, - заявил я, довольный произведенным впечатлением.
  - А кто сочинил? - ревниво поинтересовалась учительница литературы.
  Я оставил ее вопрос без ответа. На столе материализовался и начал нарезаться на куски звезда дефицита - торт "Птичье молоко". Пока готовилось пиршество, я решил устроить провокацию против Евгении, исполнив песню на стихи Есенина "Заметался пожар голубой". Когда я пел, нежно пялился на Юлю, не обращая внимания на двусмысленность слов:
  - ...Мне бы только смотреть на тебя,
  Видеть глаз злато-карий омут,
  И чтоб, прошлое не любя,
  Ты уйти не смогла к другому.
  Поступь нежная, легкий стан,
  Если б знала ты сердцем упорным,
  Как умеет любить хулиган,
  Как умеет он быть покорным...
  Аплодисменты на этот раз были энергичней.
  - Павлик, стихи для песни просто шедевр! - воскликнула, не сдержась, Ангелина, - Можно тебя попросить еще раз исполнить?
  - А вы что скажете, Евгения Евгеньевна?
  - Весьма талантливо, но можно и получше, - заметно смешалась женщина, - А давно вы стали сочинять стихи?
  - Нет, недавно. И эти стихи не мои, а Есенина.
  - Боже мой!
  Замешательство Евгении грозило перерасти в панику. Не думал, что она такая впечатлительная. Кинулся выполнять просьбу Ангелины, попутно следя за уменьшающимся в размерах тортиком.
  После повторного исполнения, Евгения пришла в себя и сказала:
  - Спасибо тебе большое. Я не встречалась с этими стихами к своему стыду. Можно попросить еще такие же песни исполнить?
  - Пусть чай с тортом попьет. Совсем паренька замучили, - заступилась за меня Ангелина.
  - Не, меня песнями трудно замучить, - хихикнул я, - Есть еще одна есенинская, очень клёвая.
  Дамы моментально навострили ушки. Я решил порадовать слушательниц залихватской песней на стихи "Вижу сон".
  - "...Светит месяц. Синь и сонь.
  Хорошо копытит конь.
  Свет такой таинственный,
  Словно для Единственной -
  Той, в которой тот же свет
  И которой в мире нет.
  Хулиган я, хулиган.
  От стихов дурак и пьян.
  Но и все ж за эту прыть,
  Чтобы сердцем не остыть,
  За березовую Русь
  С нелюбимой помирюсь."
  Сами стихи обалденные, да и моё исполнение неплохо наложилось. Учительницы были в экстазе. Теперь можно и по тортику ударить.
  Посиделки, оказывается, были организованы в честь начала работы Юлии на новом месте. И торт ею был притащен. Немного позднее на столе появилась бутылочка ликера "Старый Таллин". Тоже вещь дефицитная. Мне, ясное дело, не налили.
  Хорошо и плотно пообщались о разных стихах. Я высказал мысль, что творчество поэта только тогда достойно называться стихом, если под него можно подобрать мелодию. Именно по этой причине я не уважаю творчество Маяковского. Евгения как ни удивительно согласилась со мной.
  В честь Юлии я задумал подготовить музыкальный подарок. Нужно было только совсем немного адаптировать текст нежной, хоть и малость декаденской песни "Юлия" от Юлии Савичевой под мужское исполнение в последнем куплете.
  - "...И только перроны, рельсы, вагоны, мигнули красным "Прощай".
  Дороги и вьюги, друзья и подруги, тебя не забудут, ты знай!
  И стоя в ветровке на остановке в прохожих ищу я тебя.
  Юли-юли-юли-юли-юли-юли-юли-юли Юлия."
  Стилистика песни немного выбивалась из обычных для семидесятых голов, но лучше в голове не нашлось.
  Пока развлекал учительниц, подвалили четверо парней с цветами, шампанским и коробкой шоколадных конфет. Все четыре новоприбывшие морды я прекрасно знал. То были Алеша, Леший, Шиловский Толя и Ларик. Уж кого они все не ожидали увидеть, так это меня, нагло тренькающего на гитаре. У комсорга глаза забегали, и он от неожиданности выпалил:
  - Ты чего тут делаешь?
  - Жду, когда ты мне червонец принесешь, - ответил мрачно.
  Парень сделал непонимающее лицо и отвернулся.
  Каждый из них поспешил высказать в адрес Юлии банальные пожелания с добавками заумной ерунды. Шиловский потом переключился на меня, вероятнее всего услышав только конец моей песенки:
  - Что за вещь? Сыграешь еще раз?
  - Потом, как-нибудь, - проговорил, срочно вставая со стула.
  Подошла Юля и сердечно поблагодарила:
  - Никогда никто мне не дарил такой замечательный подарок. Ты снова меня удивил.
  Прикосновение нежных губ обожгло мою щеку. Однако, как вовремя я в столовую зашел. Шутка с жидкой валютой, надеюсь, будет надежно забыта.
  - Забираем в программу. Если ее хорошенько обработать, то получится неплохая танцевальная вещица, - деловито мурчал поблизости Толик.
  Я кивал неопределенно, наблюдая расклады вокруг. Алёша определенно запал на новую коллегу, и Леший тоже пялился на нее. Скоро следует ожидать волны дуэлей. Интересно бы узнать, рассказала ли Юлия кому-нибудь о моем подвиге? Я бы на ее месте конечно смолчал. Пофиг на все. Мне тут нечего ловить и оставаться в обществе подлого Лешукова не хотелось.
  Подошел к Юле и Ангелине и, извинившись, сообщил, что надо уходить.
  - А как же моя песня? - жалобно воскликнула Ангелина.
  - В другой раз. Завтра обязательно, - пообещал ей.
  - И чего я разозлился? Ведь к Юле пришел, не к нему, - ругал я себя, топая по школьным коридорам к выходу.
  Обратно возвращаться было уже бессмысленно. Решил воспользоваться оказией и сходить в больницу, узнать всё об Инне. Время посещения больных наступило. В магазине накупил кефира, пряников, конфет шоколадных. В мясном отделе скучала знакомая нервная продавщица. Сильно засвербило приколоться над ней:
  - Яйца почему отборные? У кого отбирали?
  - У кур... У кого еще? - сонно предположила продавщица.
  - А они не сопротивлялись? - вежливо уточнил.
  - Кто сопротивлялся? - не поняла тётенька.
  - Курицы, естественно...
  - Да пошел ты, мальчик, знаешь куда? - моментально вспыхнула продавщица.
  - Понял, иду. Уже в пути, - подарив даме прощальную лыбу, покинул приветливое место.
  Мне вслед возмущенно неслось:
  - Вы только подумайте, девочки, какой нахал! А что дальше из него получится?
  В больнице случился форменный облом. В палате, где лежала Инна, обнаружились ее папахен с мамахеном. Физия ининой папульки мне показалась знакомой, но как я не морщил извилины, вспомнить не получалось. Родичи не собирались удаляться, несмотря на мое настойчивое ожидание. Кончилось наше противостояние тем, что я плюнул. В переносном смысле, разумеется. Подошел к врачу Николаю Васильевичу и выспросил все о состоянии здоровья Инны.
  Все по старому, в смысле, по-прежнему. Состояние стабильное, ждем ремиссии. Ну, ждите, ждите, а девушка с каждым днем все ближе к инвалидной коляске. Похоже, придется применять радикальные меры. Проберусь как-нибудь сюда с ножиком в образе психа, затерроризирую ночного врача и заставлю позволить мне провести операцию. Эх, Макарова бы мне. В смысле, пистолет. Попросил дежурную медсестру передать девушке съестное и приветы от меня. Отвалил до дома, по пути купив три пакета молока, батон и полкило докторской колбасы.
  На главной аллее встретил случайно Вована в компании с пацанами и девчонками, хорошо и не очень знакомыми. Змея под ручку придерживала на целую голову выше его белокурая молодица. Увидев меня, Вовка смутился, но потом оправился и предложил составить компанию. Настроения было тухлое и не хотелось никому собой портить вечер, поэтому я отказался.
  Хахаль Петрушка оказался домовитым мужиком. Кухонька приобрела более-менее пристойный вид и в холодильнике кое-чего появилось. Мамашка было, как обычно, бухой, но не до полного безобразия. Чего-то мне сумела промекать. Посидел с ними на кухне, составил компанию. Пробавлялись портвешком, который три семерки. Петро Никодимыч, оказывается, скотником работал по лимиту. Недавно перебрался из Сибири. Местные не идут на непрестижные работы, и руководство вынуждено было приглашать на эти места из отдаленных районов рукастых и неприхотливых людей. В плане морали у мужичка все было устойчиво. Имелась жена, дети, ожидающие сигнала на переезд поближе к источникам благ по советским меркам. То, что он подвалил под бок чикиной матушке, так это почти не грех. Сбросить напряжение взрослому, здоровому мужчине иногда бывает просто необходимо, во избежание последствий от опухания яиц.
  Не знаю как Чика, но лично я ничего не имел против нормального полового союза несчастной в некоторой степени женщины с основательным мужиком. Вспомнив о предстоящей в среду работе, попросил его проконтролировать нормальный без проблем выход чикамамы на дежурство.
  - Иначе за тунеядство на химию загребут, - убеждённо донёс до него мысль.
  Когда меня окончательно вырубило, мужик дотащил меня до кровати, раздел и уложил под одеяло.
  
  13.
  *среда 12.02.1975г., бюджет 18р., 68коп.*
  Учеба в этот день начиналась со второго урока, но я на нее проспал и опоздал на Русский. Вовка подвел. Он обычно заскакивал ко мне перед школой. Сегодня почему-то проигнорил меня. Подумал, что не стоит портить себе настроение общением кое с кем на ругательном русском, а перейти сразу к приятным эмоциям на английском, следующему третьим уроком.
  - Ты чего не пришёл за мной? - прошипел я изловленному на перемене змею.
  - Я за Алкой зашел. Той самой, беленькой из восьмого бэ. Мы с ней сдружились, - пролепетало чудище, затравлено облизываясь.
  - А меня теперь побоку? - пристыдил приятеля.
  - Нет, же. Нет... У нас с тобой мужские отношения. А там... другие, - виновато щурясь, оправдывался друг.
  - Какие такие - другие? - наезжал на него по приколу.
  Собственно, парень правильно себя позиционирует. Это я так, ради собственного развлечения его поругивал.
  - Ну, эти... - Медик завис, не в силах подобрать нужного термина из закромов русского языка.
  - Короче, с тобой всё понятно. Могу пожелать только не позволять девчонкам садиться себе на шею. Чё там на русском было? Валентинка про меня ничего не спрашивала?
  - Не, все тихо было. Вызывала меня. Трояк получил, - хмуро проинформировал друг.
  Урок английского начался с юлиной улыбки и продолжался в самом прекрасном расположении духа. Так приятно просто сидеть и смотреть на красивое лицо, на плавные жесты и движения изящного тела. Кажется, что в новую англичаночку влюбилось пол класса, если не все. Глядя на нее, вспомнил о своём обещании Ангелине. Вырвал из тетради в клетку листок и принялся расписывать нотный стан и сами ноты композиции "Красный конь" М. Фрадкина. Из задумчивости вывел вовкин толчок в бок, Юлия у меня что-то спрашивала на английском. Заметив, что я не понял, повторила:
  - Can you speak English? (Можете говорить по-английски?)
  - Yes, a little, - ответил. (Говорю немного)
  - Tell me about you, please? - попросила Юля. (Пожалуйста, расскажите мне о себе)
  Я заунывно на английском принялся перечислять цвет волос, глаз, размер ноги. В конце повествования мявкнул наподобие героя фильма "Американский пирог":
  - I have a big male balls! (У меня большие (крутые) яйца)
  Девушка сначала закашлялась, а потом упала на стул и закатилась смехом. Ашники удивленно воззрились на нее. Я преднамеренно выпалил фразу скороговоркой, чтобы поняла лишь Юля.
  - Do I understand that you're coolman? - отсмеявшись, спросила девушка. (Правильно я понимаю, что ты - мачо?)
  - Yes, it is! - отбоярился я общеупотребимой фразой. (Да!)
  Учительница подошла к моей парте, взяла дневник и без лишних разговоров влепила пять баллов.
  - In addition, my friend is in need of excellent marks, too, - поспешил добавить и рыкнул в вовкину сторону, - Доставай дневник. (Мой друг нуждается в хороших отметках тоже)
  Юля еле заметно кивнула и поставила пятерку ему тоже.
  - Ништяк! - ошеломлённо провякало чудище.
  На перемене нарисовались чем-то довольный Жека, хмурый Леший и еще один высокий чернявый парень. Постукались грудными клетками с Жекой, познакомились с чернявым.
  - Веня, - протянул руку он, - секретарь комитета Комсомола поселка "Березовая роща".
  Делегация из этого поселка приехала по мою душу, потому что сегодня в три часа должен состояться очередной хоккейный матч, а я должен подорваться и ехать в город Можайск. Офигеть, не встать! Можно ведь хотя бы предупредить заранее.
  - Тебя освободили на сегодня от последующих уроков, - сообщил мне Жека с таким видом, как будто осчастливил меня на веки вечные.
  Я схватил ошарашенного парня за локоток и поволок в уголок.
  - Какого хрена вы творите? - злюсь реально, - Я никому здесь не говорил и не собирался говорить, что играю за вас.
  - Так это... Николай Михайлович пожелал... - растерянно залепетал Жека.
  - Предупреждать надо заранее. У меня тоже бывают дела, обязательства. Я вам не крепостной какой-нибудь, - прошипел я гремучей змеей.
  - Извини, друг! - виновато ныкнул Жека.
  - Могли бы по-тихому меня вызвать. На фига этот шум-тарарам с лешими вприсядку. Засветили по полной программе, - продолжил пилить его.
  - Ну, прости, пожалуйста, - искренне попросил парень.
  - Вовка с нами едет?
  - Мы думали...
  - Думать надо правильно. Решайте. Скоро звонок на урок прозвенит.
  У Вовки спросил, хочет ли он поехать со мной на хоккейный матч. Тот чуть не запрыгал от радости. А ведь стоял с напряженным видом, боялся, что я без него поеду. Подошел мрачный Леший и сообщил, что еще раз к директору насчет Вовки он идти не хочет. Лучше будет договориться напрямую с учителем.
  - Договаривайся! - соглашаюсь, - Вон, Дина Денисовна идет.
  Леший преградил путь учительнице и тихо что-то ей сказал, та моментально ответила кивком и продолжила целенаправленное перемещение.
  - С ней решено, - процедил в мою сторону комсорг.
  - Ты че такой хмурый? - ехидно подколол его, догадываясь об ответе.
  - Скрывать, что выступаешь за чужую школу не по-товарищески.
  - А обещать деньги за концерт и кинуть, по-товарищески?
  - Ты это... Не держи зла. Промашка получилась. Денег пока нет, но скоро будут, - пообещал он, состроив честное лицо.
  Осталось устаканить вопрос с Ангелиной. Сгонял в музыкалку, но учительницы там не нашёл. Навстречу по коридору чесал Шило. Остановил его и попросил передать Ангелине от меня листок с нотами пионерской песни.
  Везти мою драгоценную тушку в Можайск должен был сашин Москвич. Леший вознамерился ехать с нами, но мест уже не было. Видя приунывшее лицо комсомольского вожака, я придумал посадить легкого Медика себе на колени. Ребята внесли поправку, и взялись держать на коленях Вовку по очереди. Саша поехал в Можайск не через столицу, а напрямую, петляя по глухим местам, отчего мы вскоре заблудились и крутились около часа по малоезженным дорогам. Зато я с огромным удовольствием полюбовался красивыми видами Подмосковья со своего переднего места. Особенно впечатляли места, где к дорогам близко подходили заснеженные ели. Однажды я не выдержал и попросился прогуляться и размять ноги в одном таком сказочном месте. Заодно повалял Вовку в сугробах. Выехав на Можайское шоссе, копейка резво полетела по прямой.
  Приехали мы в Можайск в половине второго. Много времени затратили на поиск стадиона. Он оказался задрыпанной площадкой при каком-то заводе. Раздевалкой там служили два деревянных, продуваемых насквозь сарая. Трибуны в три ряда располагались только с одно стороны.
  Команда "Березовая роща" приехала на Икарусе раньше нас, и они уже отобедали в заводской столовой. Насчет нас, опоздавших, пришлось специально договариваться.
  Неужели это еще и едят? В супе непонятно что плавало. Прогорклая пшенная каша с вареной рыбой совершенно не лезла в горло. К тому же, от рыбы пованивало чем-то вроде бензина. Поковырял эту шнягу скептически. У других едоков та же картина на столах. Предложил желающим прогуляться по древнему городу и отыскать нормальное кафе с нормальной пищей. Комсорги моментально меня поддержали.
  Снова загрузились в сашин москвичёнок и покатили к центру города. Отыскали пельменную поприличней, в которой оказались еще и неплохие салаты, и даже пиво. Комсомольские деятели и примкнувший к ним Вовка гнусно глумились надо мной и Жекой, смакуя пиво перед нашими несчастными мордами. Вот как с такими гадами боевой дух обрести?
  Саша нас подгоняет, время выходить на раскатку. Подъехали прямо к раздевалке, тренер сразу же наорал на нас с Жекой. Мы отмолчались и пошли переодеваться в сарай, то есть в раздевалку. Блин, хорошо, что температура на улице почти нулевая, потому что внутри раздевалки такая же. Вовка помог быстрей обрядиться в хоккейную амуницию. Одевшись, мы сразу выскакивали на лед.
  Из-за присутствия Лешего придется свести свое участие к минимуму, иначе не избежать потом наезда Алеши. Хотя по-любому придется объясняться с ним. Можайская команда нам определенно сольет игру и без меня, судя по положению в турнирной таблице.
  Неожиданно мне помог тренер. Что-то у него по пьяни меж извилинами коротнуло, и он перетасовал все звенья. Я попал к Лехе, а Тоха рыжий в первую пятерку. Жека так распсиховался, что чуть клюшку не разбил о лёд.
  А вот и хоккеисты можайской "Искры" подтянулись. Форма у них красивая: синяя, на груди - желтая галочка, с названием команды. Быкастых игроков мало. Так что моей шустрой тушке сегодня особо тужить не придется.
  Вопреки ожиданиям, болельного народа подтянулось немало. Порадовало присутствие наших болельщиков и непременных злобных котов, подбадривающих нас кричалками. В положенное время началось сражение. Тренер первыми выпустил лехину пятерку со мной вместе. Пришлось помучиться, нарабатывая связи с новыми партнерами. Под этим соусом, я стал преднамеренно ошибаться и вообще снизил активность. Внезапно разыгрался защитник Серёга Ливадин и заслуженно заработал очко. Итог первого периода: один - один. Подловили враги жекину пятерку на удалении и воспользовались этим. Тренер снова говорил что-то не по делу и посматривал на меня, как рецидивист на прокурора. Чего это он вдруг на меня взъелся? Пусть все играют, если хотят побеждать.
  После второго периода было уже три - два в нашу пользу. Жекины ребята расстарались, поняв, что от меня сегодня мало толку. В перерыве подошёл капитан, отвёл в сторону и тихо спросил:
  - Что с тобой случилось?
  - Сам не догадываешься? - также тихо задал встречный вопрос.
  - Нет.
  - Можайские слабы. Надо постараться обыграть их без моего участия. Если каждый начнет выкладываться по максимуму, то первое место в группе гарантировано, - объяснил ему так.
  Не стал описывать парню сложные взаимоотношения с присутствующими здесь просторскими деятелями, тем более что влез в раздевалку полупьяный Романыч и устроил мне выволочку:
  - Ты чего, отдыхать сюда приехал? На хрена ты такой красивый нужен в моей команде.
  - Проблем нет! Я свалю, вы только скажите, - искренне пообещал офигевшему мужику.
  Он думал, наверное, что я перепугаюсь жутко и буду за ним на коленях бегать. На оставшиеся пятнадцать минут тренер зловредно переместил меня в третье звено и пообещал нажаловаться Шумилову.
  Можайские фанаты бесновались, как ненормальные, но наши победили с небольшим разрывом четыре - три. Я был доволен. Не запалился перед Лешим и подстраховал команду на случай поражения.
  После игры возникло сразу несколько проблем. Понятно, что принять душ нам не предложили и пришлось ехать домой потными и вонючими. Но это еще полбеды. Принимающая сторона наплевала на нашу безопасность. После игры собралась приличных размеров толпа фанатов, которая порешила отлупить приезжих хоккеистов. Наша малочисленная группка болельщиков храбро вступилась за нас. Пришлось и нам вылезти из сарая и влезть в махач. Подъехала милиция, вызванная Лешим и Сашей, и принялась деловито винтить всех подряд. Похватали в основном наших хоккеистов, так как они никуда не убегали, как местные. Сгрузили всех нас в местное отделение. Туда же подъехали Саша и Славик и принялись собачиться с милицейскими начальниками. Тренера Романыча я почему-то с ними не обнаружил.
  Всем спортсменам досталось неслабо. Я как наиболее опытный боец уберег свою морду от позорных отметин, хотя от подлого удара сзади по уху не подстраховался. Вовка так вообще был расписан, как пасхальное яичко. Не узорами, конечно. Продержали в ментовке около двух часов и освободили только после приезда местного спортивного чиновника.
  Злым собаком, не прощаясь ни с кем, забрался в сашину машину. Жека с ребятами загрузились в свой автобус, тоже в дурном настроении. Там выписывал трели пропавший и успевший окончательно наклюкаться тренер. Команда уехала, а нам с Сашей пришлось долго ожидать Вовку и Славу. Я грешным делом подумал, что они решили тут остаться, или добираться до дома другим способом. Оказалось, что оба ходили за горючим. Притащили портвейн три семерки и кусок любительской колбасы. Леший объяснил алкоголь необходимостью снять нервное напряжение, а тощий пионер готов всегда и везде растлиться, только дай повод. Леший оказался в вопросе бухания нормальным парнем и не тыкал в нас с Медиком малолетством. Пока ехали по более-менее ровной Можайке, прикладывались по очереди к бутылочке и к куску колбасы. После вчерашнего заплыва меня быстро развело на хи-хи и всякий глупый треп. Не нашел ничего лучшего, как рассказывать комсомольскому активисту анекдоты про Брежнева. Ну и про Вовочку. А то тут некоторые слишком активно ржут и на себя не смотрят.
  "Брежнев прощается на аэродроме с одним из африканских деятелей. Они долго обнимаются и целуются. Наконец, дипломат поднимается в самолет и улетает. Брежнев плачет. К нему подходит Суслов:
  - Ну что вы, Леонид Ильич, перестаньте. Ведь как политик он ничего не значит.
  - Он как политик ничего не значит, зато как целует!"
  Озвучивал анекдот с характерными брежневскими интонациями. Оба зависли, а водитель Саша начал ржать первым. Потом до этих алкашей кое-что дошло. Леший похрюкал и начал выспрашивать, от кого я этот анекдот услышал. Ответил, что не помню, а если бы помнил, то забыл. Славка мне с серьезными глазами, показывая на Сашу, начал было внушать, что в малознакомой компании такое не стоит говорить. С глупой улыбкой сообщил ему, что мне по малолетству ничего не будет, и что когда стану генеральным секретарем, то не буду запрещать анекдоты про себя. Вовка осоловело покивав головой, подтвердил, что он тоже не будет. Шофер Саша весь изоржался, а Леший, обозвав нас придурками, потребовал продолжения анекдотов.
  "Приехал Брежнев в Грузию. Идет по грузинскому селу и видит, что ему навстречу грузин несет барана.
  - Генацвале, продай барана!
  - Выбирай! - отвечает грузин и протягивает барана.
  - Да чего же выбирать, у тебя всего один баран.
  - Ты же у нас тоже один, а вот мы тебя выбираем".
  - Мда-а, попадешь с тобой в историю, - пробурчал Леший.
  - Ну, так дальше рассказывать? - спросил, глядя на комсорга и заметил положительный кивок.
  Медик уже отключился, сопя на моем плече, когда мы приехали в Родные Просторы. Вроде бы пил не так много, а из его рта неслось такое амбре, что вести домой не имело смысла. Показывая на друга, попросил Лешего позвонить его отцу и наврать, что Вовка участвовал по поручению Комсомольского комитета школы в составе боевой комсомольской дружины и приобрёл определенные побои для своей морды. Добавил, что заберу эту пьяную тушку в больницу. Пусть как следует там отоспится. Попрощался с Сашей и Лешим, еще раз напомнив ему про обещание отмазать змея. Не отмажет он, тогда мне зеленкой обратную сторону пониже спины намажут.
  Не представляю, как я сегодня буду работать. Почувствовал, что развезло не меньше вовкиного, когда выбрался из машины. Преодолевая немыслимые трудности, мы упорно продвигались к цели. Падали, но поднимались, как грится.
  - Да ты чего такой? Да зачем тебе сейчас в таком виде на работу? - запричитал вахтер.
  Я отмахнулся и настойчиво вызвал грузовой лифт. Он, гад, спускался целую вечность. Чуть не проклял его, боясь опоздать. Поднявшись наверх, обнаружил, что вовкиного тела со мной нет. Куда я его мог засунуть? Ладно, сначала надо показать свой сейф, тьфу, фейс дежурящему начальству, а там как понесётся.
  Фух, вроде бы не опоздал. Какие-то медсестры-близняшки сидят за одним столом и глаза на меня пучат. Чего им там вдвоём делать на ночь глядя? Ого! И двигаются абсолютно синхронно, как спортсменки-ныряльщицы. Зачем я пришёл? Что, санитары значит уже не нужны при советской власти? Точно, больные - не графья. Сами себе клизму вставят и полы помоют. Прямо в такой последовательности.
  Как я работать буду? Санитаром надо работать именно в таком состоянии. Утки все под рукой. Можно блевать, сколько душе угодно.
  О, не знал, что у врача Николая Васильевича тоже есть брат-близнец. Приятно, чёрт подери. Как звать его, в смысле, вашего брата? Ах, у вас нет брата. Только сестра. Интересно, очень интересно! Молчу, молчу... Приятно вам вместе с сестрёнкой отработать.
  Чикаматерь вскоре нарисовалась на работе. У нее тоже двойник появился. Итит меня мухой... Прицелы напрочь сбиты. Значит, это я такой пьяный, а матерь трезва как стеклышко. Респект высочайший ее сожителю, положительно влияющему на женщин. Значит, у меня ночью будут развязаны руки, и я, наконец, сделаю обещанную операцию Инне. Сначала надо Вовку найти, а уж потом оперировать.
  Снова долго пришлось ожидать грузовик, в смысле, лифт. Его бы лучше приспособили гробы перевозить под траурную музыку. Тела друга внизу не нашлось. Сам что ли уперся куда-то, или маньяки свистнули? Нет, маньяки горько пожалеют, что связались с Вованом. Он их своими костями все места занозит. А что, если моего друга в морг отвезли? Очень даже возможно. Он такой дохлый, что и в живом состоянии можно смело туда укладывать. Ладно, прогуляюсь в морг, если дойду...
  Проснулся в своей квартире от продолжительного звонка. Как я здесь очутился? Мистика просто. По всем признакам наступало утро тринадцатого февраля. Ой-ё! Башкенций ломит. Чего там Петруха, дверь не может открыть? Блин перчёный, так у него может ключа нет. Придётся отдирать себя от постели. Звонок названивал настойчиво и зло. Если это Вовка, то пусть молится своему пионерскому богу, потому что я сейчас на нём отосплюсь.
  За открытой дверью обнаружились два мента. Жирный был мне знаком. Капитан Селезнёв собственной персоной. С ним розовощекий молодой крепыш, по возрасту недавно после армии, сержантик. Они вперлись в квартиру, не дожидаясь приглашения.
  - Какие люди! - радостно провозгласил я, - Что, уже разоблачили воровку?
  В ответ грозно так прорычали:
  - Чекалин Павел Андреевич, 1960 года рождения?
  - Пока да. Дальше видно будет. А в чем дело?
  В ответ мне под нос сунули постановление об обыске. Прочитав писульку, сказал:
  - Если подскажете, что собираетесь найти. Я, может быть, постараюсь вам помочь.
  - Мы ищем всё, что может помочь следствию, - неопределенно пропыхтел капитан.
  - Я не против. Обыскивайте себе на здоровье. Только предупреждаю, что все действия должны проводиться в присутствии понятых и родителей ребенка.
  - А кто тут ребенок? - удивился сержант.
  - Я же несовершеннолетний, а значит еще ребенок.
  - Все вы, когда надо, прикидываетесь невинными овечками, - недовольно проворчал капитан, - Будут тебе понятые. Зови их, Сашок.
  В комнату вошли Анка-пулеметчица и малоизвестный мужчина с ярковыраженной небритостью. Известно про него было, что он иногда посещал нашу соседку снизу, Алевтину.
  - А это ничего, что я в трусах? - завопил я.
  Когда все зашли и осмотрелись, я сделал значительную морду и заявил:
  - Уважаемые граждане понятые. Прошу обратить внимание на злостное нарушение законов сотрудниками милиции. Ворвавшись в квартиру, они не представились, не оповестили причину своих действий, не посчитали нужным дождаться моих родителей.
  Толстый капитан выпучил глаза:
  - Ты только посмотри на него, Сань. Оборзел до крайности. Ничего, образумим стервеца.
  - Итак, вы сообщаете мне о причинах проведения обыска в квартире и дожидаетесь моих родителей, - с мстительной улыбкой сообщил двум ментам.
  - Знаем мы твоих родителей, - вдруг взревел капитан, - Сплошные алкоголики, тунеядцы и алиментщики. И ты им подстать. Нечего слушать этого молокососа. Приступаем, Саша.
  Нифига себе, заявочка! Оказывается я - алиментщик! С тунеядцем и алкоголиком с натяжкой, но можно согласиться. Но алиментщик - ни в какие ворота. Спорить не стал, себе дороже. Еще, не дай Бог, выяснится, что я вдобавок и маньяк-потрошитель. Голосом одичавшей от мужского внимания кассирши сделал объявление:
  - Обращаю внимание понятых, что причины проведения обыска так и не были названы. Смотрите внимательно, чтобы они там ничего не подбросили.
  - Я лучше пойду от греха подальше, - вдруг зассал мужчина-понятой.
  Несмотря на уговоры ментов, мужчина ушел. Всё, следственные действия далее невозможны. Тем не менее, менты с невозмутимым видом продолжили копаться в вещах.
  Через пару минут раздался довольный вопль капитана:
  - Эге, Санёк! Посмотри, что я у него нашел!
  Вслед за голосом из моей комнаты выплыла его жирная фигура, держащая в руках вытащенные из стола мои денежки.
  - Что, щенок, доигрался? Откуда у тебя так много денег? - торжествующе высказался жирный мент.
  - Капитан Селезнев, где вы видите здесь много денег? - вернул ему вопрос.
  - А это что? - потряс он деньгами.
  - Это мои жалкие деньги. Я что, по-вашему, на помойке должен питаться?
  - Разберемся, - неопределенно бухнул капитан.
  Младший мент сел за составление протокола. Старший вдохновенно надиктовывал ему. Я все пытался в этом абсурде выцепить хоть что-то здравое. Кто мне свинью подложил? Может быть я вчера бухой кого-то скальпелем прирезал? Собственно, даже свиньи пока никакой не проклевывалось. Через какое-то время бумагу предложили подписать соседке. Анка со вздохом облегчения покинула комнату.
  - Ну, щенок, одевайся. Колония по тебе плачет. Я уж постараюсь тебя туда устроить, - прошипел капитан, понемногу приходя в себя.
  - Согласен. Устройте меня в колонию, нарушьте права малолетки. А я постараюсь устроить ваш перевод на новую работу. В сельском хозяйстве наблюдается дефицит кадров. Нужны механизаторы, скотники, осеменители коров, наконец. С такой фигурой в самый раз. В милиции вам работать нельзя, склонны к нарушению закона...
  Тяжело дыша, капитан пробухтел:
  - Саша, оформляй задержание.
  - На каком все-таки основании, - попытался уточнить я.
  - Узнаешь! - заревел капитан, - Давай, одевайся, а то потащим тебя в трусах.
  Я стал медленно натягивать на себя шмотки, игнорируя рявканья капитана:
  - Поторапливайся!
  Ага, только шнурки поглажу. Перебьешься, жирдяй. Я еще в туалете на толчке посижу.
  Долго сидеть мне не дали. Жирный ментяра вышиб туалетную дверь и выволок мое изящное тельце в прихожую, сдернул с вешалки куртку и швырнул мне. Вешалка с жалобным треском надломилась и тоже шлепнулась на пол.
  Я защелкнул за собой дверь и позвонил соседке Таисии Степановне. Буркнул ей торопливо, что передать матери и отдал ключи. Бодро насвистывая мелодию из советского сериала про знатоков, потопал по лестнице вниз. Капитан вцепился на всякий случай в рукав куртки, страхуясь от моего побега. Меня загрузили в милицейский уазик на заднее сидение, отделенное от водительского места решеткой. Сержант занял место у руля. Капитан сел рядом с ним.
  Скучно молчком ехать и лицезреть жирный затылок капитана. Решил продолжить троллинг:
  - Товарищ капитан. А, товарищ капитан.
  - Чего тебе? - недовольно буркнули спереди.
  - Чем обычно занимается милиция?
  Молчание...
  - Ну, чем, товарищ капитан?
  Напряженное молчание...
  - Товарищ...
  - Засранцев ловим! - вдруг взорвался капитан.
  - А быть засранцем разве преступление? Я лично мимо унитаза никогда не какаю. И даже вытираюсь газеткой. Так что давайте выпускайте меня на волю, - квохчу пэтэушно.
  Саня за рулем подозрительно закряхтел.
  - Товарищ капитан, в чем заключается ваш вклад в построение коммунизма? - зашел с другой стороны.
  - Я вот щас выйду и покажу тебе коммунизм! Мало не покажется, - заорал жирный мент.
  - Нет, не надо показывать. Не люблю смотреть на мужские штуковины, - изобразил испуганный голос, - Значит, коммунизм - это, по-вашему, пиписка?
  - Саня, заткни чем-нибудь рот этому молокососу, - взмолился налившийся краснотой капитан.
  - Да ладно, скоро уже приедем, - с трудом проговорил, давящийся смехом, сержант.
  - Потерпите еще немного, дорогой Виктор Станиславович. Не обращайте на меня внимания. Вообще-то я не очень вредный, а где-то даже покладистый. А если пивком угостить, то совсем другом вашим стану. Я не молокосос, а пивосос. Молоко лучше не предлагать, живот пучит и приходится проявлять свою засранскую сущность. Кстати, напомнили. А можно мне познакомить вас со своим богатым внутренним миром. Я сделаю все честно, открыто, по-мужски. С молодецким размахом. Нельзя идти против природы, - мерзко прогнусавил я.
  Звук вырывающихся из моей тощей задницы газов получился вполне салютующим.
  - Сволочь! - ахнул капитан и спешно начал открывать окно.
  В салон уазика ворвался и быстро выстудил его морозный февральский воздух. Жирный мент вполне годится для роли Сеньора-Помидора без маски. Моя заслуга. Сейчас выведет из машины и расстреляет из своего табельного оружия, если в кобуре не куриная ножка. Саня тоже весь красный тужился на своем месте, чтобы не рассмеяться. А мне ведь нужно себя развлекать:
  - Представьте, товарищ капитан. О вас газеты напечатают: "Пойман серийный засранец. Туалеты страны Советов спасены!" Все вас будут узнавать, пальцем показывать. В магазинах лучшие кости на холодец будут продавать. Жене - колготки, если налезут. И вообще, жизнь прекрасна! Если не злоупотреблять сосисками и алкоголем, особенно в рабочее время.
  Санек булькнул. Руль опасно задергался в его руках.
  - Щас ты у меня договоришься. Ты у меня повыражаешься. Слишком умные все стали. Научили вас на свою голову, - ярился толстяк.
  - Истинная правда ваша, Виктор Станиславович, - горячо поддакнул я, - Вот были бы все вокруг дураками и идиотами, какая хорошая для вас жизнь бы настала. Чистый коммунизм... Извиняюсь, пиписка.
  - Ты заткнешься, или помочь? - перешел на визг Селезнев.
  - Заткнусь, чесслово, если скажете, чем отличается мент от свиньи.
  - Чего? - почти добрался до ультразвука капитан.
  - И чем? - решил поинтересоваться похмыкивающий сержант.
  - А ничем.
  - То-то же, - сразу успокоился толстяк.
  Машина подъехала к отделению в станционном поселке. Меня вынули и повели в двухэтажное здание из белого кирпича. Дежурный лейтенант сделал записи в журнал под нашептывание толстяка.
  - Товарищ лейтенант, не забудьте отметить, что меня задержали без всяких на то оснований, без извещения родственников, не обращая внимания на мой нежный возраст и хрупкий организм, - говорил, подпуская слезу в голос и поруганную невинность в моську.
  - Так ты считаешь свое задержание незаконным? - нахмурился дежурный.
  - Естественно, - важно заявил, - Был проведен незаконный обыск в присутствии только одного понятого и без родителей, в ходе которого у меня спи...ли носки. Они хоть и дранные, но родные. Только я имею право обнюхивать свои носки. Это право мне даровано Конституцией. Я выразил возмущение действиями капитана Селезнева, а он обозлился и пообещал меня расстрелять.
  - Уведи его, иначе я за себя не ручаюсь! - завопил капитан.
  Саша уже в открытую ржал. Меня отвели в предвариловку. В знакомой уже камере торчал бомжеватого вида мужик. Сопроводивший меня другой сержант субтильного телосложения увел его минут на двадцать. Вернувшись, мужик ощерил в улыбке гнилые зубы и предложил знакомство. Я не отказался. Куда я денусь с подводной лодки. Руку бы потом вымыть, чесотку чтобы не подхватить. Мужику, которого звали Кешей, было на вид лет сорок-пятьдесят, вполне габаритный, согласно возрасту. Наколки сообщали о следовании субъекта классической формуле джельтменов удачи: "украл-выпил-в-тюрьму". Мужик начал приставать с расспросами, но мне не хотелось трепаться.
  Я улегся на деревянный выступ, не желая спорить с коллегой о пидорасах, к коим он причислял всю молодежь повально. Фокус праведного гнева Кеши со всей молодежи вдруг сузился до меня одного. Я ощутил удар по ноге, и мне он не понравился:
  - Ты чего, мужик, вконец офонарел?
  Тот молча продолжил меня лапать, воняя гнилью из пасти и пытаясь сорвать с меня куртку. Когда отходить от него стало некуда, пришлось врезать ему между ног. Кеша задохнулся болью и согнулся. Окончательно вырубил страдальца ударом по шее. Вот теперь можно немного отдохнуть. Выступ в полном моем распоряжении.
  Мысли были в полном раздрае и никак не хотели прийти к какой-нибудь определенности. По всем законам милицейского жанра, состоялся сеанс прессовки. Это понятно. Непонятно, зачем доводить дело до педофилии. Если что случится, животному с наколками достанется, ясное дело. Но, ведь и ментам тогда тоже нехило прилетит. В советское время с этим делом было строго. А вдруг этого мутного дяденьку просто попугать меня попросили?
  Додумать мысли помешало взвизгивание открываемой двери. Вошел мент Саша и изучающе уставился на валяющегося на полу мужика.
  - Что с ним? - поднял он на меня глаза.
  - Мне откуда знать? Это ваш клиент, - с вызывающей грубостью ответил ему.
  Мент подошел к телу поближе, ткнул носком сапога в живот. Тело застонало и задвигалось.
  - Александр, вы не боитесь на нары попасть за участие в совращении подростка? - злобно мявкнул ему.
  Парень хмуро отмолчался. Заставил Кешу подняться и вывел из камеры.
  Сколько я сидел в полном одиночестве в камере, трудно было понять. За окном грустно серел зимний полусумрак. Я потерял счет минутам и часам. Время тягостно тянулось еще и из-за неопределенности происходящего со мной. Либо произошла какая-то дикая несуразица, либо кто-то намеренно меня топит. Только вот кто? Кому я перебежал дорогу? Ответа пока не находилось.
  Заскрежетал замок и открылась дверь. Пышноусый пожилой конвойный занес тарелку с перловым супом и другую тарелку с перловой кашей. Не вкусно, но питательно. В эмалированной кружке мент налил нечто. Предположил по первому впечатлению выварку из половых тряпок и прочих портянок. Может быть, со временем привыкну к такой бурде, но пока, поблагодарив раздатчика, отказался.
  Ближе к вечеру меня повели на второй этаж и доставили в небольшой кабинет. Посередине помещения располагался стол, за которым зловеще лыбился капитан Селезнев.
  - Что, умник, уже не хочется выёживаться? Располагайся поудобней. Нам с тобой о многом нужно поговорить, - нараспев, проговорил он.
  - Если нужно, поговорим, гражданин пока начальник. Вы столько законов нарушили, что остается вам только посочувствовать. Пора прекращать цирк, - спокойно ему ответил.
  - Если еще раз откроешь свой паскудный рот не по делу, то кое-что поймаешь своей наглой мордой! - злобно прошипел, нависнув надо мной, капитан, - Уяснил?
  - Бить будете - следы останутся, - флегматично ему пояснил.
  - Ты чего, думаешь отсюда выйти? Никто твои следы не увидит. Да и кому ты нужен? Даже мать не вспомнит, что был такой раздолбай Павел Чекалин. Потому что давно все ее мозги пропиты. Отца нет и неизвестно где. Брат на нарах. Учителя от тебя устали и будут только рады, если даже вони от тебя не останется, - цедил сквозь зубы жиртрест, - Ты - никто, и звать тебя: "никак".
  Мда, отчасти он прав. Отчасти просто запугивает. Но что он хочет предъявить? Очень даже интересно.
  - Мать, какая ни есть, она - моя мать! Не стоит поганить ее своим собачьим языком, - сам неожиданно для себя выпалил.
  Капитан даже задохнулся от возмущения, затем подскочил и врезал под дых. Тело пронзила резкая боль. Я согнулся и закашлялся.
  
  14.
  *четверг 13.02.1975г., долгов нет, в карманах ноль*
  - Будешь еще борзеть, вообще покалечу, - сообщил довольный собой мент.
  - Готов отвечать на ваши вопросы, - вякнул, соглашаясь.
  - Вот, другое дело. И не таких жеребцов объезжали. Признаешься, расскажешь, что надо, получишь минимум наказания.
  - Наказания за что?
  - Ты подозреваешься в разбойном нападении и ограблении с подельниками ряда дачных домов садоводческого товарищества "Звезда", и в зверском избиении сторожа, находящегося сейчас в критическом состоянии.
  - А когда это произошло?
  - Будто бы не знаешь? - ехидно высказался капитан.
  - Не знаю, - честно округлил я глаза.
  - Где ты был в ночь с пятницы на субботу восьмого февраля?
  - Дома был, спал. Мать спросите - подтвердит.
  - Твоя мать не годится в качестве свидетеля. Есть ли другие лица?
  - В постели обычно сплю один. Женой пока не обзавелся...
  - Так и запишем: "Алиби не имеет".
  - Зато я точно знаю, что вы, Виктор Станиславович, про коммунизм плохо высказываетесь...
  Получил тут же шлепок по своей морде. Шустро ко мне подскочил, ментяра поганый. Влепил леща со всей дури.
  - Я предупреждал тебя, дрыщ, чтобы не злил меня. Говори, что тебе известно, - прорычала мне прямо в морду толстая харя.
  - А ничего мне не известно. Никакие ограбления и нападения я не совершал, - завопил я, - Повесить на меня это преступление у вас не получится - улик никаких нет. Так что, обтекайте.
  - Есть вещи, оставленные на месте преступления твоим дружком, неким Кирюшиным Виктором Борисовичем, 1960-го года рождения.
  - У меня много друзей. Я за их действия не ответственен. Обращайтесь к Виктору, если есть улики против него. Я тут причем?
  - Есть свидетельства нескольких лиц, которые видели вас обоих и еще нескольких неустановленных лиц, направляющихся около десяти вечера седьмого февраля в сторону дачного поселка.
  - Ваши свидетели либо спутали меня с кем-то, либо лгут. Вообще, зачем я с вами разговариваю без родителей, или хотя бы без представителя? Я даже подписывать документы по возрасту не имею право. У вас на меня ничего нет. Заканчивайте этот цирк и везите меня обратно, откуда взяли.
  - Смотри, какой прыткий. Деньги тогда откуда? Молчишь? Где прячется твой дружок Кирюшин? Тоже молчишь? Кто вас нанял? Кто за вами стоит? - наезжала, ухмыляясь, толстая рожа.
  Говорить про новообретенного дядю пока опасался. Еще неизвестно, как тот отреагирует на мой привод в милицию. Кое-что сообщить родной милиции все-таки следовало:
  - Деньги накоплены игрой в азартные игры, сдачей стеклотары, переводами от сестры. Кое-что перепадало от маминых сожителей. Копил на магнитофон. С Виктором Кирюшиным я последний раз встречался в четверг вечером. Он мне тогда сообщил, что решил вступить в Комсомол, и что рекомендацию ему написал сам комсорг школы Лешуков Вячеслав. Еще он сказал, что порвал с группировкой Панка - Панкова Бориса. Отчества не знаю. Тот его на какое-то преступное дело подбивал, но Киря, то есть Кирюшин отказался. Где сейчас находится Киря, я не знаю. Это все, что я могу сказать на ваши вопросы. Копайте лучше под Панкова и его подельников, а Киря здесь не при делах.
  - Мне лучше знать, кого разыскивать и под кого копать, - недовольно бурчал капитан, - В комсомол он вступает... Урка малолетняя. Я вам вступлю. Я вам так вступлю, долго охать будете.
  Он вдруг заорал:
  - Будешь говорить, гнида подзаборная?
  Капитанский кулак пролетел в опасной близости от моей морды. Я успел заметить движение и увернулся, впечатав кулаком ответный гостинец в жирную харю. Поймав ногу, летящую в грудак, с силой оттолкнул ее от себя. Мент опрокинулся на спину, как жаба.
  - На помощь! - завизжала эта жаба.
  В комнату ввалился еще один мент, здоровый такой. Подскочил ко мне и принялся выворачивать руки. Почувствовал железо наручников на руках. За каким-то лешим кто-то схватил меня за волосы и начал тянуть вверх. Чуть не выдрали клок волос напрочь. Посыпались удары по спине, по ногам и прочим частям тела. Походу, лупили резиновой дубинкой. От удара по голове на некоторое время потерял сознание.
  - ...Стойкий пацан, хоть и выглядит доходягой. Вы его чуть не убили, товарищ капитан.
  - Ничего с этим червяком не будет. А если сдохнет, то туда ему и дорога. Вывезем в лес и закопаем, делов то. Этот хмырь уже сейчас всех достал, а если подрастет - страшно даже представить, что будет.
  - Куда его? В камеру?
  - В свободную пока сунь. Завтра я на полдня отъеду по делам. Передай Шушарину, пусть что угодно делает, но чтобы признание из этого ублюдка вытряс.
  Много интересного можно узнать, пока прикидываешься без сознания. Раздались тяжелые шаги уходящего человека. Около меня кто-то сопел на корточках. Мои руки освободились от наручников и безвольно свалились на пол. На лице неприятно ощущалась какая-то липкая грязь. Скорее всего, кровь натекла. В кабинет зашли еще люди. Меня подхватили за подмышки и куда-то поволокли.
  Небольшая камера с нарами на четыре места тускло освещалась грязной лампочкой под потолком. За решетчатым окном наливался синевой зимний вечер. Я валялся на лежаке без куртки. Куда-то ее умыкнули, козлы мусорные. Все тело болело, словно было пропущено через маслобойку. У-у-у, сука жирная. Попадешься ты когда-нибудь мне в руки...
  Кряхтя и постанывая, спустил ноги на пол и поднялся. Вроде бы переломов не замечалось. Отмыл от крови лицо у умывальника. Стало немного легче. Одежка тоже кровью заляпана и местами порвана. У-у-у, ментяра брюхоногая.
  Лечь обратно оказалось много сложней, чем вставать. Жопе досталось основательно. Сплошной иссиня-черный синяк. Вот, звери глумливые! И так там мяса не особо много. Чем я теперь сидеть смогу? Потихоньку завалился на бочок. Тоже больно, но терпимо. Палки зеленые! За что мне такое счастье? Сходить что ли к Рею и навешать ему люлей от всей широты душевной.
  Должным образом настроиться получилось не с первой попытки и даже не с десятой. Сплошное гадство и саботаж. Влез наверх злющий, как сто паровозов. Ходил по небесному пальм-бич, нервно пиная камешки в ожидании потустороннего приятеля. Даже не заметил, что боль в разных местах давно утихла. Мысли сползли к возможной судьбе Чики. Я лично был бит жизнью неоднократно и приобрел устойчивость к таким ситуациям, а вот пацану будет очень непросто в этой ситуации. Получается, по моей вине.
  К приходу ангела я почти полностью успокоился и собрался с мыслями. Когда Рей появился, допросил его о возможностях срочной модификации тела. Я помнил, как при инициации медицинских знаний наблюдались кое-какие изменения в мышцах. Что толку знать приемы боевых систем и не иметь возможностей их применить. Если уж передо мной стоит задача довести до логического конца чикину историю, то никто не запретит чувствовать при этом себя уверенно и в своей тарелке. Рей сообщил, что библиотека по этому делу колоссальна, и придется отбирать массивы отдельными частями. Тем не менее, требуемое было доставлено и торжественно в меня запихано.
  Возвратясь в тело, сразу начал инициацию боевых систем. На этот раз кроме высокой температуры, процесс сопровождался дикой болью в мышцах, ломило даже кости. Спрессованные в минуты, годы тренировок старых мастеров и современных спортсменов пытались уложиться в мое сознание и в подростковое тело. Содрал с себя прилипшую одежду и с ужасом наблюдал произвольно скользящие под кожей словно змеи, мышцы. Конечности самопроизвольно двигались, тело выгибалось. Раненные места жутко кровоточили. Создать эмоцию, останавливающую эту жуть, никак не получалось.
  Сколько по времени длились мучения сложно даже предположить. Битье милицейскими дубинками теперь воспринималось на этом фоне как приятное щекотание. Очнулся на грязном полу камеры. Еле взобрался на нары. Тело с трудом подчинялось командам головного мозга. Вместо боли накатила теперь оглушающая слабость. Теперь меня мог поиметь не только жабомент с прочими держимордами, но и любой полудохлый первоклашка.
  Кто-то пытался открыть дверь в камеру. А, это принесли хавчик. В алюминиевой плошке блекло желтели куски холодной пшенной каши и кусок черного хлеба. В кружке плескалось подобие чая с запахом запаренного веника. Увидев голого пацана в загаженной камере, пожилой конвойный собрался было дать задний ход, но я с рычанием набросился на принесенное и умял за доли секунды. Жалобно попросил добавки. Немного напуганный старшина, ничего не говоря, принес еще каши. Я все равно не наелся и еще попросил. Однако, на этот раз ментяра чего-то такое мрачно пробурчал и стал собирать посуду. Кинулся упрашивать его:
  - Дяденька, я не наелся совсем. Еще немножечко дайте. Хотите, песенку спою?
  Не дожидаясь согласия, отбивая такты ладонями по деревяшкам, запел:
  - Я парнишка лихой, я совсем молодой, мне пятнадцать.
  Посадили в тюрьму, А зачем, почему? Не пойму.
  За решеткой сижу, и с тоскою гляжу на свободу.
  Ходят люди внизу, не могу удержать я слезу.
  Я тобою одной совершенно больной.
  Неужели меня ты забудешь?
  Я с начальником пьюсь, я тюрьмы не боюсь.
  Я боюсь, что к тебе не вернусь...
  Что у меня с голосом? Поменялся вроде бы. Помесь Салтыкова с Сарычевым, с добавками Тото Кутуньо. Старшина пыхнул улыбкой в желтоватые усы и пробасил:
  - Хорошо поёшь, малец. Ладно, уговорил. Принесу тебе еще еды, хоть и не положено. Эх, влетит мне...
  На этот раз он принес кроме большого куска каши куриную ножку. Наверное, из своих запасов выделил. Пока я торопливо жевал принесенное, кидая на усача благодарные взгляды, он присел рядом на лежак и осторожно дотронулся до огромного кровоподтека на плече:
  - Эх, молодежь. Все бы вам озоровать. Что же вам спокойно не живется?
  - Это у вас меня так отделали. Капитан Селезнев постарался, знаете такого?
  Старшина отшатнулся и строго посмотрел на меня:
  - Не шути так, парень. Тут фашистов нет. Мы их в сорок пятом разбили. Вот что. Тебе надо как следует помыться. Кровь везде. Пришлю-ка к тебе сержанта Васю, он проводит в душевую. Оденься, наконец, не голым же тебе по коридору идти.
  Старшина вышел. Я крикнул ему вслед, чтобы сказал время.
  - Около восьми вечера, - ответил неизвестный голос.
  Стало немного не по себе. Напротив, возле нар клубилось странное новообразование.
  - Кто здесь?
  - Я тут. Сейчас меня увидишь.
  Передо мной нарисовался сидящий напротив на нарах худощавый дедок в полосатом пиджаке по моде шестидесятых годов. Я уставился на него в ожидании пояснений.
  - Алексей Семенович Орлов, по собственной инициативе и с позволения уважаемого Рея направлен вам в помощь. Заодно с вашей помощью хотелось бы завершить здесь на Земле кое-какие свои дела, - старческим дискантом высказался призрак.
  - Извини, дед, но чем же ты можешь мне помочь? Только советами?
  - Эхе-хе, молодой человек. Мы, призраки, многое чего можем, например, разведывать обстановку. Ты и сам сможешь все видеть как бы моими глазами. Я тебе дам связь с собой и научу пользоваться. Слышать тоже сможешь.
  - Не фига себе, возможности! - вскричал я, пораженный.
  - Сейчас отработаем взаимодействие, - деловито, по-военному стал разговаривать дедок, - Будешь учиться возможности включать, перемещать, смотреть и выключать мое видение. Есть еще возможность записи и воспроизведения.
  - Охренеть! - прокомментировал услышанное, - Вам бы цены не было в военной разведке.
  Дед организовал мне связь, строго обговорив не дергать ее понапрасну. Я погонял призрак по отделению, посмотрел кто здесь находится и что делает. Вся дежурящая ментовская братия пялилась в телик в комнате с диванами и телевизором, наблюдая хоккейный матч. Жабомент торчал в отхожем месте и читал газету. Жаль, что призраки не могут оказывать воздействие на материальные предметы. Пинок по жирным окорокам был бы к месту. Нужно подумать, как использовать способности призрака для поиска компромата на эту суку в погонах. Еще пошарил по разным камерам. Вдруг там увижу какие-нибудь знакомые морды. Нет, камеры были в большинстве пусты. Лишь в одной томились небритые пятнадцатисуточники.
  - Спасибо вам, Алексей Семенович! Мне теперь все понятно, - поблагодарил нового помощника.
  Примерно через полчаса в камеру забрел щупловатый сержантик Вася и вопросительно уставился на меня:
  - Мне поручено сопроводить тебя в душевую.
  - Тогда раздевайся, - равнодушно предложил ему.
  - Чего?
  - Того! Я что, с голым задом должен идти? Все снимай с себя.
  Сержант опомнился и попытался помахать конечностями. Поздно, друган. Вырубил паренька как-то подозрительно легко. Тело будто бы само выполнило все необходимые движения. Форма его оказалась мне по размеру. Раздел Васю полностью и обмазал своей кровью, чтобы издали он на меня смахивал. Решение о побеге пришло спонтанно.
  Далее запустил в дело дедка, который обследовал окрестности и дал добро на проход по коридорам. Второй конвойный мялся в конце коридора. Я подошел к нему, старательно наклоняя голову. Вырубил и затащил в свою камеру под шконку. Жаль капитан уже успел домой смотаться. Повезло ему, хотя... Сил на него пока не накопилось. Ничего, у меня начистить жабью рожу еще найдется время. Подошел к дежурному посту и помахал рукой. Сидящий за стеклом лейтенант не особо всматривался в меня, увлеченный кроссвордом. Решетчатая дверь открыла путь к свободе.
  Я лениво продефилировал мимо поста дежурного и вышел на морозный воздух. Блин, я же без верхней одежки запросто окочурюсь. Пришлось включать высшую скорость. Надолго мне ее не хватило. Слабость после инициации еще давала о себе знать. Остановился в темном переулке. Вокруг располагались дома частного сектора. В этом поселке я никогда раньше не был и не знал, куда идти. Где-то тревожно повизгивали электрички. Значит, поблизости функционировала железная дорога и, возможно, станция. При мысли о теплом помещении зала ожидания сердце радостно ёкнуло. Весь трясясь от холода и не попадая зуб на зуб, побрел на звуки. Призрака послал пошухерить в ментовке, чтобы вызнать когда движуха на мой счет начнется.
  Где-то через полчаса ходьбы из-за домов показалось двухэтажное здание станции, перед которым пролегала трасса с пролетающими изредка машинами. Мне стало совсем плохо. Сил совсем не оставалось. Меня качало и штормило, как летучий голландец в бермудском треугольнике.
  Когда переходил дорогу, меня чуть не сбил автобус пазик. Из кабины высунулся молодой парень и заполошно заорал:
  - Эй, мусорок! Тебе что, жить надоело?
  Я жалобно мявкнул, щурясь на яркий свет фар:
  - Замерзаю...
  - Ладно, иди сюда, погрейся.
  В салоне водила достал термос с чаем и протянул мне:
  - Отхлебни, а то трясешься, как цуцик. Кто тебя так отрихтовал? Не ходи в одиночку по нашему поселку. Тут ваших не любят.
  - Я сам сбежал из ментовки. Меня там прессовали... Вырубил одного мента, переоделся в его одежду и сбежал, - с трудом высказал объяснения.
  Не думаю, что этот парень, называющий ментов мусорами, захочет сдать меня в милицию. Хотя, если что, сопротивляться обстоятельствам уже не было никаких сил.
  Парень вдруг оживился и заблестел глазами:
  - Не брешешь? Моща, брат! Дай лапу. Я - Серега, если что. Ты можешь не называть себя, если опасаешься.
  Не узнал меня Серега. Неужели я так сильно изменился из-за побоев?
  - Привет, Серега! Помнишь, ты вез меня в Просторы? У меня денег на билет не было. Павел я.
  - А, это ты? - обрадовался водила, - Что, опять не повезло? Попал снова в ментовку.
  - Любит меня милиция. До потери пульса, - мрачно отшутился я.
  Мы обменялись крепкими, насколько позволяла мне боль, рукопожатиями. Показывая на мою физию, Серега поделился впечатлениями:
  - Сильно тебя обработали. Впечатляет. За что, если не секрет?
  - Хотят повесить на меня чужое преступление. Я не соглашался...
  Я говорил, еле ворочая языком. Заметив мое состояние, водила присвистнул:
  - Эге, да тебе хреново! Пожалуй, я тебя домой к себе повезу. Отлежишься. Ни одна собака тебя у нас не найдёт.
  Не помню, успел ли я поблагодарить парня перед тем, как уйти в забытье. Очнулся только тогда, когда он пытался вытащить меня из машины.
  Домик его был частным, стареньким. Голубая краска деревянных стен заметно облупилась. Отопление печное, удобства во дворе. Но, от этого неприхотливого жилья исходило такое ощущение тепла и уюта, что тревоги и переживания дня принялись быстро таять.
  На крыльце нас встретила пожилая женщина с накинутым пуховым платком - мать Сергея. Видимо, она заметила нас в окно. Вместе они втащили меня в теплое помещение с топящейся печкой, по виду кухню. Без разговоров, парень натаскал воды и приготовил мне помывку в оцинкованном корыте. Пока он носился с ведрами и нагревал воду на печи, старушка усадила меня за стол, попыталась разговорить и накормить жареной картошкой с квашеной капустой. Что-то ей провякал о себе через силу. Думаю, что все остальное пусть от сына узнает. Есть совсем не хотелось. Поковырял немного вилкой для приличия. Странно себя иногда мой новый организм проявляет.
  Потом они оба помогли мне раздеться догола. Просто под гимнастеркой никакой другой одежды не было, и просто состояние было таким, что кого-либо стесняться уже не хватало сил. Некоторые раны успели воспалиться. Разглядев всю картину ментовского беспредела на моем теле, Серега чуть не сел на пятую точку.
  - Офигеть, как тебя разрисовали, гады!
  Я стоял во весь рост, и меня обливали горячей водой из ковшика, осторожно обтирая губкой. Потом обернули махровым полотенцем, вытерли, обрядили в сатиновый ночной халат до колен и отнесли на кровать. Время натикало уже далеко за полночь. Сереге из-за меня завтра предстоит шоферить не выспавшись. Чего-то голова совсем отяжелела и соображалка свинтилась. Перед тем, как свалиться в глубокий сон, попросил шоферюгу связаться с дядей и дать знать обо мне.
  Разбудил меня звонок будильника. Серега с ворчаньем собирался на работу в большой комнате. Голова моя от подушки отрывалась с большим трудом. Ощущалось лихорадочное состояние. Всё тело болело.
  Когда за окном совсем рассвело, Анна Антоновна зашла в мою комнатку, чтобы разбудить и покормить.
  - Как твоё самочувствие, Пашенька? - поинтересовалась она.
  - Сносно, - вяло вякнулось.
  - Покушать сюда принести?
  Прислушался к своему организму. Кишочки жизнерадостно квакнули.
  - Не, я сам приду.
  Поев, хотел еще поспать, но ввалился Серёга с целой компанией друзей. Пришли на меня посмотреть. Нашли экспонат. Пришлось подчиниться в знак благодарности к своему спасителю. Работяги ахали и матерились, разглядывая мое тело.
  Просмотр повторился через какие-то полчаса для других экскурсантов, приведенных неугомонным Серегой. Ему там на работе больше заняться нечем, что ли? Если еще кого приведет, запущу в него кошкой, скучающей под моим боком. Хорошо, что на этот раз среди серегиных знакомцев оказалась девушка-врач. Очень кстати, потому что я чувствовал себя хреновей некуда. Меня как куклу кувыркали, мазали едко пахнущей мазью, кололи многострадальный зад шприцем.
  Вмешательство доброй медицинской феи помогло. Почувствовал себя вполне сносно, только ушибы кое-где ныли и саднили. Лежать на узкой железной койке было скучно. Осмотрел место своего пребывания. Маленькая спаленка носила следы серёгиного присутствия за счет обклеенных стен картинками с симпотными женскими личиками и фигурками. Некоторые были откровенными не по-советски. Где только он надыбал такие постеры в нашей стране передовой морали? Около кровати стояла радиола на тоненьких ножках, и что-то, напоминающее магнитофон с вывороченными потрохами, располагалось на тумбочке. На стеллажах хранилось много виниловых пластинок советской эстрады и магнитофонных бобин с записями Высоцкого, Аркаши Северного..., В. Токарева.
  Что это, я глюки словил? Встал с кровати. Глаза правильно работают. Как так получилось, что Вилли рано проявился со своими песнями? Ладно, расспрошу по этому поводу Серёгу, когда он с работы вернется.
  Вылез в зал. Посередине комнаты располагался большой стол, накрытый скатертью и раскладной диван-кровать, непременные в советском быту шкаф, комод со статуэтками поверху и черно-белый телевизор в углу. Вместо ковров и дорожек на полу лежали самотканные половички. По стенам размещалось много фотографий родни и киота с иконами в углу. Удивлял книжный шкаф, заполненный почти полностью. Не представлял я раньше Серегу в образе книгочея. Ходики на стене показывали одиннадцать часов. На отрывном календаре было четырнадцатое февраля, пятница.
  Решил развлечь себя прослушиванием новостей по радиоле. Голоса бухтели о трудовых достижениях с такими оборотами речи и с такими пресными интонациями, что сильно хотелось ругнуться матом. Не понимаю редакторов этих программ. Неужели им сложно представить себя на месте слушателей? Представляю себе, если к ним подобным образом приставать и бубнить об удоях и урожаях, как они взбесятся. А еще эти клятвы интервьюируемых безжизненными голосами чего-то там повысить, улучшить и достигнуть...
  Поискал чего-нибудь такого музыкального. Еще больше голова разболелась. Везде валит как из худой дыры всякий народняк: "Загудели-заиграли провода. Мы такого невидали никогда...", или "Ты ж мине пидманула, ты ж мине пидвела...". И, главное, такими мерзкими голосами завывали, словно алкаши на просушке.
  Покрутил еще ручкой настройки. На какой-то волне гневно клеймили чилийскую хунту и требовали освобождения генсека ихней компартии Луиса Корвалана под аккомпанемент песни "Эль пуэбло, унидо..."
  Крутанул дальше, услышал чикину фамилию. Ох...еть! Мужской голос буднично сообщал приметы пропавшего меня. Оказывается, я набрел на местную правдинскую радиостанцию. Ого, жаба никак не успокаивается и решила меня во что бы то ни стало настичь и покарать. Сука толстожопая! Хрен тебе на всю обличность!
  Голос переключился на хронику других происшествий. Потом пошла музыкальная передача. Опять народные песни коровьими голосами. У-у-у, щаз взорвусь гейзером проклятий! Взрываться передумал, вспомнив о своем призрачном помощнике. Вот и развлечение подгреблось. Попросил появившегося дедка последить за жабунякой капитаном.
  На обед подкатил Серега с работы. В просторной кухне, в которой размещалась основная часть печи, обычная кухонная утварь и допотопный холодильник "Ока", мы все разместились и поужинали обычной картошкой, жареной на сковороде. У меня вдруг прорезался зверский аппетит.
  Зашел разговор о серегиной музыкальной коллекции. Записи Токарева Серый приобрел буквально на днях у одного своего друга. Услышал эти песни у него в гостях, очень они ему понравились, и попросил переписать за трешку на свой мафон. Это еще по-божески. Обычно на перезапись дают за четыре, а то и за пять рублей. Пленки свемовские изнашиваются сильно. Сам приятель эту запись у фарцы раздобыл на катушке за пару червонцев.
  Я взмолился перед водилой, чтобы дал послушать исполнение талантливого эмигранта, узнав, что развалины его мафона вполне работоспособны.
  Парень дружелюбно поставил катушки на штырьки и повернул рычажок. Полились гитарные переливы, снабженные вокалом явно не от Вилли Ивановича. Чтоб меня черти дрючили, если это не был мой приблатненный пацанский голос с легкой хрипотцой. Офанареть, не встать.
  Серега отнес мои переживания на счет шансона. Я же все никак не мог переварить в своей голове информацию, что кто-то ловко нажился на мне, и что вот так запросто можно стать звездой, хоть и заочной. Я от бескормицы маялся, а под ногами целый Клондайк блестит. Понятно, что дефицит в Союзе проявлялся не только в вещах. Песни бардовские, блатные и шансон сильно не приветствовались советскими чиновниками от культуры. В эфире их нельзя было услышать. Только на магнитофонных пленках ходили по стране записи песен Визбора и Окуджавы, того же Высоцкого и Аркаши Северного. Благодаря странному стечению обстоятельств, фарца вдруг заточилась на меня. Представляю как окосеет Вилли, когда узнает, что сочиненные им песни в Союзе уже давно перепеты каким-то наглым шкетом.
  - Если хочешь, я тебе перепишу бесплатно. Нужен магнитофон только, - отвлек меня от мыслей парень.
  - Серый, тебя обманули. Я слышал записи Вилли Токарева. Там совсем другой голос, - решил по-дружески спасти от обмана нового друга.
  - Ошибаешься, - блеснул зубами в улыбке Сергей, - Это Виктор Токарев, блатной пацанчик с простуженным горлом.
  Офуеть... Вот так и начинаются легенды. Кажется, я себе место в Википедии забил, правда в виде уже третьей ипостаси.
  - Ну так как, переписывать тебе? - снова пристал Серега.
  - Мафона пока своего не имею, - горестно поведал, - Серег, а ты к дяде моему заезжал?
  - Заезжал... Странный он у тебя какой-то. Я сообщил ему, где тебя искать, а он: "Некогда мне", - ответил новый друг.
  Как говорился: "Приплыли!" Впрочем, этого стоило ожидать от среднестатистического советского чиновника с учетом чикинской предыстории. Настроение стремительно снизилось до абсолютного нуля. Без денег, без одежды, фактически без жилья. Не будешь ведь бесконечно злоупотреблять гостеприимством Сереги. Несмотря на шоферские заработки, они с матерью жили скудно. Случайно выяснилось, что ему приходится еще платить алименты в пользу маленькой дочери. Жена не захотела с ним жить и ушла к другому. Обычное селяви.
  Немного подумав, решил, что не все у меня так плохо. Надо только будет добраться до дома и забрать визитки. Кто-нибудь из новых знакомых да подмогнет.
  - Серый, подбросишь меня до Родных Простор?
  - Тебе еще вылежаться надо. Света бюллетень выписала до вторника.
  - Зачем мне этот бюллетень? Мне сейчас не до школы. Домой очень нужно заскочить. Подбросишь?
  - А не попадешься?
  - Нет, - заявил, убеждённо хлопая честными глазами.
  - Хорошо. Сейчас схожу и подменюсь.
  Когда подкатил Серёга на своем пазике, возникла проблема с моим облачением. Серегины шмотки по размеру были велики. Парень при всей своей худощавости, был широк в плечах и высок. Сошлись на спортивных штанах и ковбойке в красную клетку. Из верхнего подобралась только найденная в сарае отцова ватная телогрейка с невероятно кретинской шапкой-ушанкой. Там же в сарае были спрятаны керзачи сержанта Васи - единственное, что осталось от ментовского облачения. Все остальное сожгли в печи на всякий случай. Ну и видок у меня получился. Все гопники срочно переквалифицируются в джельтменов, если раньше не перевешаются.
  Пришло время прощаться с заботливой старушкой. Пообещал ей заглядывать почаще. Анна Антоновна заботливо сунула мне в руки теплый сверток с оставшимися блинчиками и рублевую бумажку, не обращая внимания на мои протестующие вопли.
  Сергей на автобусике домчал меня прямо до подъезда. Ключ от двери предоставила соседка Таисия Степановна. Поохала, удивившись тому, как я изменился. Наверное, ее мои фингалы так впечатлили. Дома в своей темной комнате одиноко храпела маман. Кухня вновь вернулась к своему естественному состоянию, то есть заставленная грязной посудой. В холодильнике снова шаром покати.
  Поискал старые шмотки. Нашел такие замызганные рубашку со штанами, что руки сами отказывались их надевать. Они и не наделись, оказавшись короткими и меньшими по размеру. Носочки те самые, знаменитые, упомянутые в ментовке, налезли с висячей пяткой. Даже обычные трусы с трудом натянулись. Видать, менты мне так жопу расфигачили, что она опухла. Подошел к зеркалу шкафа. Ого! Зад стал заметно круглей и спортивней. Написать что ли благодарственное письмо ментам?
  Но, и вся фигура изменилась. Вместо убогой впалости спереди возникла "стиральная доска". На плечах и груди четче прорисовался рельеф. Тело обалденно окрепло, оставшись поджарым. Внизу, кажется, то самое тоже подросло. Куда уж дальше? Лицо изменилось, стало резче, что ли, аландилонистее. Не мальчик, но муж, однако. Ничего так себе, красавчик. Девки, готовьтесь! Поймаю, отчекалю.
  Нарисовался дедок и скучным тоном доложил о проделанной работе. Подопечный сидит в кабинете, разгадывает кроссворды. Короче, пинает балду. Один момент дедок все же выяснил. Чтобы убрать приставку и.о. из названия своей должности и стать полноценным начальником балабинского отделения милиции, жабоменту Селезневу нужно успешно расследовать дело об ограблении милицейских дач.
  Протренькал звонок, вырвав меня из морока общения с призраком. Фух, да я оказывается заснул, сидя на диване. Время было начало четвертого. Спросонья открыл дверь, забыв о своем незавидном статусе. К счастью, на площадке стоял Вовка со следами можайского побоища на морде. Случайно заскочил ко мне домой, выйдя на прогулку.
  - Ты кто? - испуганно спросило чудище.
  До меня тоже только что дошло, что Медик вдруг стал ниже. Поскольку люди еще не научились расти вниз, значит, это я подрос. Метнулся к притолоке, на которой Чика раньше поверял рост. С помощью гибкой сантиметровой ленты измерил длину до своей метки. Прирост оказался умопомрачительным - целых шесть сантиметров. Хе-хе, нехило я загрузился! Однако...
  Пацан вопросительно на меня глядел, стоя в прихожей. Что тут скажешь?
  - Чика я. Ты чего не узнаешь? Меня менты везде напинали. Вон, даже жопа вспухла, - горестным тоном начал объяснения.
  - Покажешь? - внезапно оживился Вовка.
  - Там ничего особо интересного нет. Синяки всякие, - проворчал я, но желание друга исполнил.
  - Знатно тебя разукрасили. Мне от бати иногда сильно влетало, но таких синячищ еще ни разу не было, - завистливо бормотал Вовка, осматривая мою задницу.
  Надо же такому случиться. Проснулась и выплыла из своей спаленки чикина матерь, вновь застав нас в пикантном положении.
  - Здрасьте, тетя Маша! - как ни в чем не бывало высказался змей. Я же почувствовал, что заливаюсь краской.
  Проворно напялил трусы.
  - Сыночка, слава Богу, что тебя из милиции отпустили! - сказала она, заплакав и обняв меня.
  - И уже успел где-то подраться, - добавила она, рассмотрев мои синяки.
  - Пустяки, - отмахнулся я, - Скоро пройдет, как на собаке.
  Странным образом чикина мама не заметила моих изменений. Вроде бы не пьяная была.
  Вован пообещал дома у себя чего-нибудь нарыть, но вид его был малообещающ. Хотя бы куртчонку какую-нибудь пусть надыбает. Пошли к нему. Целый час он шуршал в разных гардеробах. Вылез с виноватой мордой и развел руками:
  - Брат все шмотки свои вывез. Отцовы я трогать побоялся. А мои вот мерь. Ни по каким параметрам вовкины штаны и рубашки мне не подходили. Одну даже порвал случайно в том месте, где подмышки. Вот треники благодаря эластичности налезали. Я проклят богами - опять эти ненавистные треники на мою голову! Остался в своих, или по правде говоря, в серегиных шмотках. Медик решил покормить меня, срисовав обычную в чикинской квартире нищету. От соблазнительно пахнущих щей и пюрешки с котлетками под подливку бывает очень трудно отказаться. Пока у меня работали жевательно-глотательные мышцы, Вован принялся непрерывно трещать о событиях на прошедшей неделе, о которых я по понятным причинам не мог знать.
  Я в ночь на четверг устроил в больнице такие трали-вали, что персонал долго приходил в себя. Кто от ужаса, а кто от хохота. Началось с того, что я попёрся в морг и ходил там между покойниками, щекоча им ступни и периодически выкрикивая:
  - Леопольд, выходи, подлый змей!
  Когда меня оттуда турнули сторожа, я оказался в хирургическом отделении с медицинской маской на морде и ножиком для чистки овощей из столовой в руке. Дежурному врачу и медсестрам я объявил, что собираюсь делать операцию Инне и предложил им всем добровольно мне ассистировать. Тётки хитромудро уговорили меня подготовить руки, на что я радостно согласился. Во время этой процедуры мне в задницу подло вонзился шприц с чем-то снотворным. После чего мою бесчувственную тушку в сопровождении матери увезла домой бригада санитаров на неотложке.
  С Вованом приключения получились еще задористее. Леший выполнил обещание и позвонил его отцу вечером, сочинив историю о некой помощи, оказываемой его сыном комсомольской дружине на очень высоком и важном мероприятии. Предупредил, что Вовка потом задержится у его знакомых.
  Спустя небольшое время Виктору Васильевичу позвонил знакомый врач из больницы и выдал Вовку с головой. Батя пришел в палату, где дрых его битый и пьяный сын-герой. Разбудил его, приволок домой и взгрел так, что в четверг парню пришлось пропускать школу. Хитрожопое создание придумало пойти в поликлинику для лечения задних проблем и выклянчило у врачей трехдневный отдых от школы, плюс понедельник для повторного похода туда.
  - Болит еще сильно, - морщась, признался змей, традиционно порываясь показать мне своё новое битое место.
  Я с трудом уговорил его этого не делать.
  
  15.
  *пятница 14.02.1975г., бюджет 1р.*
  Кстати о дяде. Надо бы ему позвонить и предупредить, что я нашелся и чтобы за мной машину завтра прислали, если хотят видеть меня на хоккее. Понятно, что директор на месте обычно не сидит. Вовка озадачил секретаря по телефону, чтобы он сюда позвонил. В ожидании провели почти час.
  Пока ожидали ответа, я рассказывал другу о событиях, произошедших со мной на прошедшей неделе. Для него все оказалось шоком.
  - Какой же гад этот Селезнев. Я бы такого придушил просто, - искренне заявил Медик.
  Я чуть не грохнул смехом, представив, как худенький мелкий Вовка разбирается с массивным кабанярой капитаном.
  - Слушай, а давай Жеке позвоним. Вдруг директор настолько занят, что не сможет позвонить, - предложил Вовка.
  Трубку взяла его мама. Сына дома не оказалось, но Елена Сергеева пообещала, что передаст Жене. И действительно, минут через пять позвонил Чинок. Он очень обрадовался и сказал, что попросит Сашу за мной приехать. Договорились, что машина завтра меня заберет в два часа от ДК.
  - Почему оттуда? - насторожился Вовка.
  - Я же в "Спектре" теперь работаю, только Шиле пока ничего не говори.
  - Ну, ты даешь! Настоящим музыкантом теперь стал, - завистливо протянул друган.
  - Кто тебе мешает овладеть той же гитарой, или хотя бы барабанами? - резонно высказался я.
  - Овладеешь тут, - почему-то огорчился Вовка, - В музыкалку с просьбами принять столько народу набежало после твоих концертов, что Ангелина в сплошном ужасе пребывает.
  - Ладно, что-нибудь придумаю насчет твоего музыкального образования, - проворчал я.
  - Правда? - вскочил и воскликнул змей.
  И в следующую секунду я оказался заключенным в его объятия.
  - Че-то мы с тобой разобнимались. Так и поголубеть можно, - пошутил, освобождаясь из цепких клешней.
  - Как так поголубеть? А такое возможно? - затупился Вовка.
  Это я тупанул. Пацаны здесь еще не настолько продвинулись в тюремном лексиконе, как в мое время. Чище мозгами были, что ли? Не хотелось бы мне погружать друга в эти тухлые понятия.
  - Само собой возможно. От сильного пережимания кровеносных сосудов конечности приобретают голубую окраску, - насочинял три короба вранья.
  - Ну, раз так, то извини, - поспешно отодвинулся Вовка.
  Снова звонок. На этот раз родственник соизволил снизойти.
  - Что ты опять натворил? Я надеялся, что ты за ум возьмешься, а ты опять вляпался во что-то. Не можешь нормально жить, как другие, так меня не подставляй! - орала трубка.
  - Погодите делать выводы, дядь Коль. Я ни в чем не виноват. Меня в милиции сильно избили. Пытались заставить себя оговорить, - попытался оправдаться ошарашенно.
  Дядя не слушал аргументов, его несло:
  - Если ты не виноват, то почему тогда сбежал? Немедленно вернись к следователю. Все должно быть по закону. И ко мне не приезжай больше. Хватит мне проблем из-за вашей семейки дебилов.
  Трубка издала прерывистые гудки. Все правильно. Обжегшись на молоке, обычно дуют на воду. Дядя перестраховывается и не желает топить свою на этот раз хозяйственную карьеру ради попавшего в переделку меня.
  - Вот, накрылись мои хоккейно-шахматные перспективы, - сообщил приятелю, - дядя не хочет меня видеть.
  Прощайте бассейны со знаменитостями, массажные кабинеты и рестораны. Я буду вспоминать о вас с теплотой. Вовка тоже пригонюнился. Советский рай запал в душу будущего мента.
  - Что, так и сказал? - уточнил он.
  - Еще хлеще выразился!
  Проговорили с ним насчет того, где бы еще раздобыть мне новые шмотки с учетом хронического безденежья. Да и деньги сами были бы не лишними. Жрать чего-нибудь ведь надо. Как обычно у маман в холодильнике мыши хором вешались. У Вовки было всего полтора рубля, и он был готов меня ими спонсировать. К тому же он без раздумья простил мне долго висевшие на мне восемь копьёв. Одна проблема вроде бы решена. Со шмотьём ничего не придумалось, кроме как в гостиничном подвале попробовать выпросить у пацанвы что-нибудь. Хотя бы курточку какую-никакую. Не эту же хламиду позорную на себе таскать. На всякий пожарный договорились держать пока легенду о внезапном моём приезде в качестве дальнего родственника, которого в поезде знатно подрезали гопники.
  Переместились оба в сокровенный подвал. Завсегдатаи все тут как всегда тусуются, ржут, травкой балуются. Не тужат ни о чем, короче. Перлик деловито мастерил духло, засыпая чего-то в табак. Этим составом набивал папиросы и выдавал пацанам для выкуривания по пятнашке за штуку. Бизнесмен ети его.
  Сначала просто посидели и потрепались о том, что со мной произошло. Мой пресс-секретарь врал с присущим ему блеском. Презентовал меня через кликуху "клещ". Вот же фантазия у змея где не надо проклёвывается. После предварительной обработки обратились оба к обитателям подвала со своей слёзной просьбой. Странным образом никто не вдохновился выделить какую-нибудь одежку. Ну, да. Мамки ихние этим делом верховодили. Понимаю. Молчу. Денег взаймы наскребли совсем немного, всего копеек сорок. Помолчали с Вовкой в полном опупении, пока в голову не прокралась офигительная мысль. Для начала с деланным изумлением обнаружил гитару:
  - Ого, классная гитара! Кто-нибудь играет?
  - Ну, я. Только сейчас не подходящее настроение, - хмуро буркнул Шило.
  - Хотите, я вам кое-чего сыграю из дворовых песен. А вы мне за это подкинете еще деньжат, - начал соблазнять пацанов.
  - Давай, но если не понравится, не заплатим, - за всех решил Шило.
  Деньги у ребят есть. Должны быть. Не зря же здесь Пёрлик резвится. Шило протянул гитару. Я пробежал пальцами по струнам, обдумывая, что такое предложить неравнодушной публике. Решил пройтись по почти забытым, но очень красивым композициям. Исполнил "В Кейптаунском порту". Сам гитарный проигрыш подготовил к восприятию невероятного драйва. Эта супер красивая песня была создана еще в тридцатые года в Америке. В сороковом году ленинградский школьник Павел Гандельман написал русский текст, чем еще больше усилил ощущения от песни. Простые и мелодичные слова, приправленные задиристой мелодией легко льются в самое сердце:
  - В Кейптаунском порту
  С пробоиной в борту
  "Жанетта" поправляла такелаж.
  Но прежде, чем уйти в далекие пути
  На берег был отпущен экипаж.
  Идут-сутулятся, по темным улицам,
  И клеши новые ласкает бриз.
  Они идут туда, где можно без труда
  Найти себе и женщин, и вина.
  Где пиво пенится, где пить не ленятся,
  Где юбки узкие трещат по швам.
  Но вот ворвался в порт
  Французский теплоход
  В сиянии своих прожекторов.
  И свой покинув борт,
  Сошли гурьбою в порт
  Четырнадцать французских моряков.
  У них походочка, как в море лодочка,
  А на пути у них таверна "Кэт".
  Они пришли туда, где можно без труда
  Найти себе и женщин и вина.
  Зайдя в тот ресторан,
  Увидев англичан,
  Французы стали все разозлены.
  И кортики достав,
  Забыв морской устав,
  Они дрались как дети сатаны.
  Но спор в Кейптауне решает браунинг,
  И англичане начали стрелять.
  Война пришла туда, где можно без труда
  Найти себе и женщин и вина.
  Где пиво пенится, где люди женятся,
  Где юбки узкие трещат по швам...
  Когда пришла заря
  В далекие моря
  Отправился французский теплоход.
  Но, не вернулись в порт
  И не взошли на борт
  Четырнадцать французских моряков.
  Не быть им в плаванье,
  Не видеть гавани.
  Их клеши новые залила кровь.
  Им не ходить туда,
  Где можно без труда
  Найти себе и женщин и любовь!
  С учётом моего нового голоса, исполнение было не хуже, чем на каком-нибудь концерте. Что тут началось? Пацаны завыли от восторга и заставили меня еще раз исполнить эту песню. Следующим номером сбацал "По тундре" - зековская песня, немного грустная. Ее тоже приняли на "ура". Поиграл им еще несколько композиций из пятидесятых-шестидесятых годов "А на чистых прудах", "Мясоедовская улица", "Сын поварихи и лекальщика", "Люблю цыгана Яна".
  Пора заканчивать представление, да и подустал немного. Посыпались денежки, в основном, белыми кругляшами. В итоге с пацанов стряслось мелочью рубль и десять копеек. Выданный копеечный долг решено было списать. Профессор Пердуновский растрогался и приволок рубашку со штанами ментовского окраса и шинель с сержантскими погонами. Форма пришлась как раз. Малоразмерная. Хе-хе, а вдруг наш глубокоуважаемый Профессор и есть тот самый вовкин маньяк, похищающий худеньких милиционериков? Вон, постоянно жареным мясом несет из его каморки. Обувки нормальной так и не нашлось. Придется довольствоваться надоевшими сапогами.
  Заметил сзади Шило работающий кассетный магнитофон. Песни мои записывает. Ну и пусть, если нравятся.
  - Откель кассетник? Вещь редкая, - поинтересовался я, рассматривая импортный Филипс.
  - Сам Стас Намин из "Цветов" к нам приезжал и брату моему на день рожденья подарил, - приосанился Саша.
  Спросить бы его, передал ли листок с "Красным конём" для Ангелины? Парень нормальный, стоящий. Конечно же должен передать.
  Окружающая публика присоединилась к восхищению песнями. Бородач Пердуновский даже размяк и хлюпнул носом. Пора закруглять концерт. Попрощался с пацанами и потопал в парикмахерскую. Решил расставаться со своими патлами. К тому же ментов с длинными волосами я здесь пока еще не встречал. С Вовкой тоже распрощались, договорившись о встрече назавтра.
  В предбаннике скопилась очередь в мужской зал из четырех человек: пара школьников, работяга и старичок. Пройти без очереди менту никто не предложил, а я и не настаивал. Посидел в креслице, журнальчики полистал: "Работница", "Крестьянка"... Убийство мозга!
  Эти тетки там чего, у мужиков эпиляцию по одному волоску в час выщипывают? Сонная тишина редко прерывалась ленивыми пощелкиваниями ножниц. Врачи у больных почки быстрей отрезают, чем эти парикмахеры волосы. Пока очередь дотащилась до меня, был уже готов заскочить в зал и перестричь всех налысо.
  Лица у парикмахерш немного интеллигентней, чем у продавщиц. Творческая работа похоже влияет. Однако, печать равнодушной пренебрежительности к клиентам проглядывалась. Мое подпорченное иссиня-желтым реноме отяготилось еще более тяжким проступком - заказом стрижки полубокс, которая стоила всего десять копеек. Под жужжание машинки я простился с обликом битломана. Теперь в зеркале отражался спортивный сексапил, битый, но не сломленный.
  Зашел в магазин закупиться продуктами для дома и кое-чем витаминно-полезным для больницы. Картоху с капустой надо бы, но она там была такого жуткого качества, что лучше у соседей с подвалов приобрести. Апельсинов естественно не было, а яблоки и груши лежали заметно подвяленные. Что тут еще можно выбрать такого? Купил полкило ирисок, хлебушка черного, батон и бутылку кефира. В витринах мясного отдела стыдливо лежали синие куриные тушки за рупь десять. В первенстве по худобе они бы даже Медика побили. Я даже немного обалдел, разглядывая этот натюрморт, пытаясь понять, чего там можно есть. С испуга задал жирной продавщице с наглым лицом нелепый вопрос:
  - А они съедобны?
  В ответ она захохотала, колыхаясь объемными грудями, и произнесла:
  - Нет, конечно, молодой человек. Ими в куклы играют.
  Снова поражаюсь бесподобному умению работников советской торговли походя без всякой причины оскорбить клиентов. Кайф они от этого получают, что ли? Купил у тетеньки пару куриных тушек. Пожелал работнице прилавка, чтобы не переутомилась от работы.
  Млин, все никак не привыкну к реалиям соцреализма. Дома прошествовал на кухню и загрузил продукты по шкафам и холодильнику, вызвав тихую радость у матери. Отдал ей оставшуюся мелочь на пиво.
  В больницу шел с некоторой опаской. Что там с Инной сейчас? Вахтер, наверное, подумал, что мент пришел ушибы лечить и пропустил без слов. Я поднялся в хирургическое отделение, где дежурила медсестра Надя. Естественно, она меня не узнала.
  - Молодой человек, у нас больные в приемном отделении дожидаются врача. Но, раз уж вы сами пришли, то можете здесь подождать на лавочке, - принялась кокетничать она.
  - Теть Надь, я же Паша Чекалин. Пришел навестить Инну. Как она тут у вас?
  Пришлось признаться. Как иначе меня бы допустили до дежурства?
  - Фух, Паша! Как же ты возмужал. А я все гадала: "На кого так сильно похож этот симпатичненький милиционеришко"? Кто это тебя так?
  - Ясное дело - бандиты, кто же еще. Наша служба и опасна, и трудна... Приходится порой бросать свое молодое и хрупкое тело на всякие амбразуры.
  - Балабол, - удовлетворенно хмыкнула медсестра, - Что за дебош ты вчера тут учинил? Хорошо, что Николай Васильевич к тебе по-доброму относится. Не стал поднимать шум.
  - Виноват, больше не буду! - мявкнул, стыдливо опустив глазки.
  Иди уж к своей невесте, раздолбай, - размякла Надюха, - Шинелишку только тут оставь. В отдельной палате она сейчас.
  Инна лежала в своей жуткой конструкции. Ее глаза были открыты и смотрели безразлично в потолок.
  - Привет, - окликнул ее, - А вот и я... Ириски тебе принес.
  Девушка скользнула по мне взглядом и отвернулась.
  - Извини за мой внешний вид. Побили меня разные толстые негодяи.
  Чего я несу? Дуб малолетний.
  - Как твои дела?
  Чем больше она молчала, тем глупее в мою голову лезли вопросы, которые язык моментально озвучивал в сопровождении дурацкой улыбки. Ну, как ей ответить на мой такой сверхидиотский вопрос? Покряхтел сочувственно.
  - Ириски ешь, лакомись. В магазине ничего нормального не нашлось...
  Опять тупанул. Получается, что я ей всякую дрянь подсовываю.
  - Ну, это... Мне пора, пожалуй. Я к тебе еще приду, - неопределенно прокрякал ей, осторожно поднимаясь на ноги, - Ты это..., выздоравливай.
  Весь взмокший и красный, как после пробежки, подошел снова к посту. Надя поведала мне, что на неделе приезжало светило из Москвы и осматривало девушку. В общем, все сложно. Грозит ей полная неподвижность. В лучшем случае - инвалидная коляска. Инне об этом кто-то сказал, и она сильно переживает.
  - Как родственники реагируют?
  - И мать, и отец не из простых. Повезло тебе, что уехали на денек в Москву, и что меня встретил. Будешь должен.
  Вот, собака жестокая! Все о своей выгоде печется. Какая-то сексуальная коррупция получается. Горестно кивнул, соглашаясь, но только не на ближайшее время. Тело битое, еще побаливает, еле передвигаюсь. Надюха моментально всколыхнулась и достала кучу всяких мазей с наказом как использовать. От души поблагодарил женщину и побрел на выход.
  Пока шел коротким путем до дома, дворами, погрузившись целиком в мысли об Инне, натолкнулся на компанию бармалеев под предводительством Панка.
  - Эй, мусорок, прикурить есть? - спросил кто-то из них.
  - Не курю, - буркнул в ответ, пытаясь пройти мимо.
  - Гля, парни! Ему кто-то успел ряху размочалить. Одно удовольствие смотреть, - заржал коренастый, губастый парень, с круглым лицом и кучерявыми русыми волосами.
  - То-то же, лягавый, не гуляй по нашему городку. Гуляй по своей мусарне, - подключился к нему худощавый блондинчик.
  Нифига себе, да это же прыщавая подлюга Ганс! Лизоблюдствует тут перед жлобами. По-видимому, он меня не узнал.
  - А мы ему сейчас своих люлей добавим, - обозлился вдруг губастый.
  - А может, ну его. Пусть идет, куда шел. Связываться с ментами себе дороже, - засомневался высокий брюнет с лошадиной мордой.
  Четвертый в компании, он же Панок, задумчиво смотрел на меня. При словах брюнета повернул к нему свою, похожую на рыбью, морду и мрачно процедил:
  - Мусорок то ряженый. Пацан он ещё. Наш капитан говорил, что от него чувачок выломился в ментовском прикиде. Чё-то мне подсказывает, что мы его бегуна нашли.
  На меня вдруг навалились и попытались заломить руки. Я вырвался. Вломил одному по хлебальнику. Досталось скорее всего губастому. Ганс в этой группе выглядел слабым звеном, поэтому рванулся к нему, надеясь проскочить мимо него без труда. Внезапно получил чем-то по затылку. Свет в глазах померк.
  Очнулся в темном запертом помещении. На полу лежали навалом груды досок. Я был только в ментовском костюме. Холодно... Шинель скоммуниздили, сцуки! Нет, нашлась. Валялась недалеко. Оделся, вызвал дедка.
  - Что скажешь, Алексей Семенович, насколько глубоко я в жопе?
  - Посмотри сам события. Я прибыл к тебе сразу, как почувствовал опасность для тебя.
  Ага, сразу он прибыл. А чего же тогда не предупредил о подлом ударе сзади?
  Игнорируя мои ворчания, призрак прокрутил запись битвы и дальнейшие события после того, как я потерял сознание. По голове мне врезал кулаком Лошадиная Морда. Кажется, кастет у него имелся. Бармалеи оттащили мою бесчувственную тушку в пристройку к котельной. Там располагались складские помещения, и меня водрузили в одну из них.
  - Спасибо, Семеныч. Сделай милость, транслируй мне, чем бандиты сейчас занимаются, - попросил своего неутомимого помощника.
  Бандиты активно хозяйничали в самой котельной. Один торчал в операторской. Возможно, что это был обычный дежурный оператор. Еще один, тот самый с лошадиной мордой, беседовал с Панком в слесарке, за столом посередине, на котором громоздились бутыль самогона, жареная курица, порезанные консервированные огурцы и помидоры. Мужчины попивали спиртное из кружек и тихо болтали о своих многотрудных делах. Я прислушался:
  - Крюк, ты недавно из Ступина. Индюк выспрашивал у меня, что с производством? - спросил Панок.
  - Там все нормально. Работяги всем довольны. Не бузят. Работают по-стахановски, с огоньком. Шеф правильно придумал их дефицитом прикормить, - докладывал лошадиномордый.
  - На неделе к психам в Горюновку загляни. Оттуда на управляющего, который там главврач, жалобы поступили. Разберись, - распорядился Панок, - И в Балабино к нашим загляни. Пусть приготовят всё по высшему классу. Скоро туда завалимся.
  Крюк кивком головы обозначил, что услышал.
  Голос у Панка соответствовал облику: резкий, неприятный. Словно напильник скрежещет по железу. В противоположность ему, лошадиномордый обладал звучным баритоном. Мужчины чокнулись кружками и опрокинули в глотки их содержимое. Задумчиво помолчали. Последовал вопрос Крюка:
  - Мента здесь подержим?
  - Подержим, - криво ухмыльнулся Панок, - Селезня известим и пусть башляет. Не всё же только ему лавэ под себя подгребать.
  - А если не согласится? Жаден этот хряк неистово.
  - Тогда Индюку на забаву пойдет, - постановил главарь.
  Снова тишина, прерванная ревом Панка:
  - Где этих лосяр носит? Нет ни бухла нормального, ни тёлок.
  Ну, ни фига себе! Мне тут уготовано к жабуняке снова попасть, или в рабство продаться на полном серьезе. И, по всем признакам, в сексуальное. Я от возмущения чуть не задохнулся. Лично кастрирую всех покусителей на мою мужскую честь, включая и этого заочного пидора Индюка.
  Этот субъект меня очень заинтересовал. Какой-то тайный дон Корлеоне с отчаянной примесью педофилии. Позже поручу своему призраку серьезную оперативную работу - найти этого Индюка. Вполне возможно, что он и есть тот самый пресловутый маньяк, убивающий мальчиков. А пока надо срочно вытаскивать отсюда свои горемычные кости. Однако, прошибать стенки, как Семеныч, или главный герой в фильме "Чародеи" я не умею.
  - Расклады понятны. Как мне отсюда выбраться? Найди способ, - попросил призрака.
  - Никак. Двери прочные и заперты на амбарный замок. Окон нет, - через какое-то время он продолжил, - Ладно, не горюй. Пойду, осмотрюсь. Может, какая-то идея появится.
  Дедок довольно долго плутал. Когда появился, его голос звучал радостней:
  - Я схроны нашел. Деньги там, драгоценности, оружие. Случайно натолкнулся.
  - Нафига мне твои схроны, драгоценности, если мою задницу скоро на антрекоты порежут! - разорался на потустороннего раздолбая.
  - Дружеский совет, уважаемый Чика. Приобрети способность видеть в темноте, - предложил дедок, нисколько не обидевшись, - Тогда сам все тут разглядишь.
  А что? Неплохая идея. Осталось только успокоиться и расслабиться.
  Не стал ждать Рея на берегу океана среди пальм и решил поискать в своем небесном кабинете. Увиденное там меня потрясло. Как они догадались о моих пристрастиях. Перед моим взором предстал величественный рыцарский замок на острове в озере. К нему от другого берега тянулся красивый подвесной мост. Местность вокруг была холмистой и сочно зеленела растительностью умеренных лесов. Однако, я по понятной причине не был расположен к созерцательному настроению.
  - Я хотел сделать для тебя сюрприз, квисцит, - деланно огорчился подошедший Рей.
  Обведя рукой красоты, добавил:
  - Я всегда выполняю свои обещания. Скоро можешь подписывать акт о приемке работ.
  - Я нисколько не сомневался, - ошалело ответил ему, - Слов нет, одни восторги!
  Отвечая на безмолвный вопрос, читаемый на лице ангела, спросил:
  - Возможно ли мне научиться видеть в темноте?
  - Ноктолопия редко, но посещает человечество. Встречались экземпляры, которые могли читать книгу в полной темноте. Сейчас же распоряжусь, чтобы тебе доставили требуемое.
  Получив кристалл, вернувшись в реал, сразу же включил установку в себя нужных опций. Сильно заломило глаза. Боль была настолько острой, что другие сопутствующие неприятности даже не воспринимались. Перетерпел ее, зажав зубами рукав шинели. Через пару минут боль начала постепенно утихать. Как обычно, все завершилось эйфорией.
  Немного отдохнув, поднялся и стал осматриваться. Стены были сделаны из бетона, а со стороны двери из стеклоплитки. Но это мало чем могло обнадежить. Плитку голыми руками, а тем более головой не разбить. Окон и лампочек не наблюдалось. Вероятно, помещение освещалось только в дневное время через прозрачную стену. Дедок был абсолютно прав. Выбраться отсюда можно было только через дверь.
  Сверху возле двери привлекли внимание скобы. Если закрепиться на них, то можно на что-то надеяться.
  - Не зря я тебе подсказал зрение совы заиметь, - удовлетворенно высказался Семеныч.
  - Проследи, дружище, за бандитами. Если кто в мою сторону пойдет, сразу дай мне знать, - попросил его.
  Ждать развязки пришлось довольно долго. Я уже начал засыпать, когда призрак сообщил о движении в мою сторону. Ко мне шли Крюк и еще один подручный Панка. Хавчик мне несли. Я залез на скобы. Снаружи заметался свет от фонаря в коридоре, и тускло рассеялся в помещении. Парни открыли дверь и удивленно замерли, не обнаружив меня на своем месте. Тихо обсудив ситуацию, решили обследовать помещение.
  Сначала влез второй бандит и принялся деловито обшаривать лучом от фонарика помещение. Потом с озадаченной лошадиной мордой появился Крюк. Никто не догадался посмотреть вверх. Злобной шимпанзюгой я свалился на Крюка и зашиб его до потери сознания. По моему, что-то хрустнуло у него где-то. Бандит рухнул на пол, а из его рук выпал пистолет ТТ. Второй обернулся на шум, но сделать ничего не успел. Парень был мягкотел и хиловат. Зарядил ему по яйцам, сопровождая действия зловещим кошачьим воем. Добавил ему еще и по шее. Отдыхай!
  Обшмонал их обоих. Есть же флибустьерский принцип: "Победитель забирает все". А у меня как пить дать в роду они затесались. Флибустьеры эти. Ети их. К тому же я имею право компенсировать жуткие моральные страдания. Крюк милостиво одарил меня целыми одиннадцатью рублями с копейками и пистолетом. Его напарник целой горстью монет и симпатичной курточкой темно-синего цвета. Еще была куриная ножка, завернутая в бумагу.
  Тэкс, я на свободе. Изрядно струхнувшая жопа молила явить ноги из этого опасного места, но мы с Чикой были не из самых трусливых. Засунув в рот куриную ногу и продолжая злобно урчать, поскакал к Панку бить его поганую морду. На пути к цели меня перевстретил дедок и срочно показал видеоданные по ситуации впереди. Главарь что-то такое почувствовал и держал под контролем пистолета ПМ все подходы к слесарке. К тому же фактор подлого удара от внезапно подошедших сзади Слепня, или еще кого-то там не стоило упускать.
  Хрен с тобой, рыбья морда. Поживи еще немного. Покопти окружающую среду своим зловонием. Скоро приду за тобой. Включил заднюю скорость и выбрался из котельной через пристройку, по которой меня сюда ранее притащили.
  Времени было примерно около восьми вечера, если Семеныч не соврал. Я несся по морозным улицам северным оленем, радуясь обретенной свободе. От неистового темпа навалилась усталость, драйв закончился. Перешел на медленный шаг. В кармане нащупался ствол. Елки зеленые! Как же я про тебя забыл? Нет, все-таки что-то мне перепадает порой от Чики. Его отмороженная тупость. Выбросить было жалко. Хмыкнул, вспомнив, как совсем недавно мечтал о пистолете.
  Дома застал теплую компашку в составе чикоматери и злобной соседки снизу - Алевтины. Чудеса, да и только! Неужели воровка все вещи соизволила вернуть? Не верится в это почему-то. На столе красовалось бухло, вскрытые рыбьи консервы и остатки куриц. Всё, накупленное мной было успешно сожрано до жалких косточек. Обе гражданки уже были нализавшись до состояния алкогольного пофигизма. Маман чего-то бормотала, глядя в пустоту. Алевтина периодически кивала либо её словам, либо своим мыслям. Твою качель... Жрать то как хочется после известных приключений! Отломил кусок чёрного и сжевал. Теперь в койку и отрубить все рецепторы. Семёныча направил к Селезнёву, отслеживать его разные поползновения. Никаких особых неприятностей не ожидалось, если клоп какой не возникнет и не укусит в гематому, или жабуняка-капитан не телепортируется ко мне прямо в койку.
  Поспать так и не удалось. Прискакал дедок и флегматично сообщил:
  - Селезневу стуканули, что ты дома обретаешься. Скоро жди гостей.
  Кто любезность грязному капитану оказывает, мне без разницы. Много тут доброхотов в кавычках развелось.
  - Можешь у моей суженой спрятаться. Она такая. Не откажет, - добавил дедок.
  Интересно, кто у Семеныча суженая? Жестами изобразил согласие. Не будешь ведь при матери с пустотой разговаривать? Пошел собираться. Забрал все визитки из ящика стола и вышел вслед за призрачным провожатым. С недоумением обнаружил, что он указывает на дверь соседки Таисии Степановны. Позвонил ей в дверь.
  - Паша, что-то случилось? - воскликнула старушка, открыв дверь.
  К счастью, она давно встала. Старые люди рано просыпаются.
  - Тише, пожалуйста! Можно я зайду к вам, - попросил ее, пугливо озираясь.
  - Заходи, - согласилась соседка.
  Мы сидели на кухне за заем с сахарными сухариками. Я рассказывал о своих злоключениях, а Таисия Степановна ахала и всё время повторяла:
  - Не может быть!
  О приключениях в котельной решил пока ничего не говорить. Вдруг я случайно этого Крюка уконтропупил.
  Где-то через четверть часа дедок известил о приезде опергруппы. Я настроился на супервидение. Жабуняка поленился сам приехать. Возглавлял группу неизвестный мне старлей. С ним было четверо оперативников. Мать в полной прострации открыла дверь и спокойно пропустила их всех в квартиру. Вопрос о моем местонахождении был ею равнодушно проигнорирован. Орелики пометались по квартире и убрались, оставив пару ментов. Вознамерились по-соседски зайти к нам, чтобы позвонить по телефону, доложиться своему начальству. Звонили-звонили, но мы со старушкой им такой возможности естественно не предоставили. Судя по отдельным репликам спускающихся по лестнице ментов, они собрались посетить подвал под гостиницей.
  Старушка что-то говорила, но я не слушал, погруженный в наблюдения за событиями в своей квартире.
  - ...Я сама поеду в Москву. Знаю куда. Этого капитана гнать надо из органов поганой метлой, - донесся до меня голос Таисии Степановны.
  - Буду только рад, - грустно ответил ей.
  Пока еще не представлял, что буду делать дальше. Сформировалось огромное желание плюнуть на Селезнева, на Просторы, дядю и на всю эту пидерсию и раствориться в Москве. Стоит поизучать визитки и наметить к кому лучше всего рвануть.
  - ...У меня пока останешься. Домой тебе нельзя, - продолжала размышлять вслух старушка, - И в выходные тоже у меня живи. Дальше видно будет.
  Что тут на такое скажешь, только:
  - Спасибо большое!
  Старушка сама постелила мне в малой комнате на раскладном диване. После всего произошедшего со мной хотелось только спать. Раздевался почти засыпая.
  С утра постигла только одна проблема. Забыл захватить из своей квартиры зубную щетку. Щёток у бабульки нашлось много, но меня ни одна не удовлетворила. Решил сегодня зубы не чистить. Если кто спросит:
  - Почему у тебя так воняет изо рта?
  Отвечу с полным основанием:
  - Потому что в душу насрали.
  Дедок, пока я намывался в ванной, докладывал о слежке за ментами. Активничали только те двое, которые остались в моей квартире. И то после полуночи они расположились дрыхнуть. Один на диване в большой комнате, другой на моей кровати. Сейчас ментяры засели на кухне. Попивали, гады, наш чаек, посматривая на улицу из окна. Энтузиасты, млин. Мать Чики копошилась в чикиной комнате. Наводила порядок после погрома.
  - Какой у тебя размер? - неожиданно спросила старушка, когда я выполз из ванной.
  - Точно не знаю. Сорок четвертый, наверное.
  - Пойдем, подберем тебе одежду. После мужа моего осталось кое-чего.
  - Скучаете по Алексею Семеновичу? - участливо поинтересовался.
  - Как же не скучать? Столько лет вместе прожили. Все еще не верится, что его больше нет. Будто он где-то недалеко.
  Знала бы она, насколько близка к истине. Размер Семеныча идеально совпал с моим. Выбрал себе рубашку, штаны, свитер. Стариковские полосатые пиджаки не потребовались. Меня даже затрясло, как представил это убожество на своем теле. На ноги подобрались боты, какого-то грязно-бурого цвета. Выбором верхней одежды был ее сильнее недоволен. От Семеныча остались польта по моде времен коллективизации и головокруженья от успехов. А зимние шапки это отдельная песня. Всех окрестных пацанов свезут в больницу с надорванными от смеха животами. Принял на себя цыгейковую ушанку. Сержантскую форму по моей просьбе решили не выбрасывать. Запрятали на антресоли.
  
  16.
  *суббота 15.02.1975г., бюджет 12р. 76коп.*
  Таисия Степановна гостеприимно решила порадовать меня манной кашей. Ах, ты мой божий одуванчик! Давно не ел эту детсадовскую еду. Скептично погрузил ложку с варевом в рот. Показалось съедобно. Втянулся и порубал кушанье даже с некоторым удовольствием.
  Перед выходом на улицу старушка наделила меня ключом на всякий случай. Предложила еще раз остаться дома. Ходить по улице мне сейчас небезопасно, но и накалять отношения с худруком тоже не входило в мои планы. Меня даже увольнять не станут, если не появлюсь. Просто интеллигентно мне скажут:
  - Аривидерче!
  Вместо меня фиктивно числился музыкантом рабочий по сцене - пожилой мужичонка с иссеченным недопохмелом и стрессами лицом. Шиловский шедрой рукой отвалил ему из моего заработка по целому чирику в месяц.
  Около входа в ДК остановился, чтобы подтянуть сползающие стариковские штаны.
  - Как тебе моя одежда, не жмет? - хихикнул возникший дедок.
  - Да иди ты в баню, и воняй там нафталином. Чего ты тут прохлаждаешься? Тебе за ментами надо следить, - напустился я на призрака.
  Выходящий из здания представительный мужчина испуганно перекосился. Юркнул в дверь, спасаясь от конфузии.
  В фойе ДК разносились фольклорные голоса из главного зала на страшно знакомую тему. Я чуть не приземлился на пятую точку. Старперы напевали "Зорьку алую". Мать вашу...! Откуда они узнали про эту песню? Само собой ворвался в зал и подлетел к очкастой:
  - Откуда у вас эта вещь?
  Та нисколько не разозлилась и даже польщенно забурела:
  - Мы новую программу осваиваем. Эту песню я сама слышала по радио в исполнении певца Геннадия Белова и немедленно отобрала в номер. Очень она подходит к народной тематике.
  Что тут сделаешь? Похвалил женщину за правильный выбор и пожелал дальнейших творческих успехов. Тетки неплохо кружили под эту композицию, только одну гармонь использовать я бы лично не рекомендовал.
  Геня тот еще хват, быстро сориентировался, что у мелкого пацана вряд ли будут зарегистрированные права на авторство. Ну и хрен с ней, с этой песней. Зато люди хоть малый, но кусочек этого удовольствия получат пораньше.
  Ансамбль был в сборе. Я уже привык, что знакомые не сразу признают меня. Еще эти позорные фингалы светятся на морде.
  - Где тебя так? - участливо поинтересовался Толик, завлекая в свой кабинет.
  - Злые менты обижают, - удовлетворил его любопытство.
  - Был выезд в Ступино. В заводском клубе на торжественном вечере мы дали концерт. Это твоя доля.
  Худрук интимно сунул мне в руку пятерик.
  И после такого некоторые пионеры смеют говорить, что Бога нет!
  - Анатолий Львович, не знаю, как вас благодарить, - растрогался я, хватая денежку.
  Руководитель добродушно отмахнулся и промолвил:
  - Твои "Волосы" молодняку пришлись по сердцу. Несколько раз исполнили на бис. "Гиппопотам" тоже прокатил на ура. Так что заслужил. У меня, кстати, тоже одна новая песня случайно создалась. Позднее всем ее представлю.
  Неожиданно в студии материализовался змей. Я прямо завис, как левая программа, конфликтующая с материнской платой.
  - Ты чего здесь? - возмутился я.
  - Дома скучно сидеть, - объяснил он.
  Пока я приходил в себя от вовкиной наглости, Толя начал операцию по вытеснению из студии всяких незаконно находящихся там персон. Змеище развопилось, показывая на меня, что является моим незаменимым помощником и вдохновителем. Прямо так и сказал. Крыльев только нет на лопатках и арфы в лапах. Невероятным усилием сдерживая смех, упросил худрука не прогонять гада. Мой персональный муз в качестве благодарности принялся так активно пресмыкаться, что сердце руководителя ансамбля в конце-концов было покорено, а вакансия "мальчика на побегушках" надежно забита за Медиком.
  Началась работа над репертуаром "Спектра". Непонятно как в перечень песен ансамбля затесалась военно-патриотическая "На безымянной высоте". Денисов голос совершенно тут не годился. Инструменталка давала слишком мягкое звучание. Неудачно пошутил, что для танцев эта композиция не пойдёт.
  - Очень смешно, - угрюмо буркнул Толян, - Ты где-то шатаешься, а мы готовимся к конкурсу песен о войне.
  - Сложная песня, - предположил я, - Нужен особый вокал.
  - Выбрали пока эту, как вариант. Если есть что предложить, то давай. Еще неделя осталась. Помоги ансамблю, - ещё угрюмей заявил он.
  - Возьмите известную по фильмам песню Ножкина "Последний бой", или у Окуджавы "Мы за ценой не постоим", - искренне попытался помочь.
  - Они будут чаще всего использоваться на конкурсе. Нам бы что-нибудь пооригинальнее. Чтобы хотя бы заметили, - высказался Витёк Ларионов.
  - Жаль, что времени совсем мало осталось, не то я бы попросил одного знакомого композитора что-нибудь для нас написать, - горестно попечалился я.
  - Это кого ты имеешь ввиду? - не сумел скрыть интереса худрук.
  - В сериале про Штирлица помнишь песни? - не сдержал хитрую лыбу в ответ.
  - Да, да, мы с ним у режиссёра Рязанова с ним встретились. Пиво пили, - взволновано поддакнул Вовка.
  Вот гад, одно слово. Мало ему почитания школьной общественности из-за знакомства со спортивными знаменитостями. Хочет примазаться и разделить со мной уважение музыкантов.
  - Не простые вы, видать, ребята. С самим Таривердиевым дружбу водите, - завистливо хмыкнул Денис.
  - Тольку что с этого, - грустно вздохнул Толик, - Эх, попасть бы в финал. В Прибалтику бы съездили. По телевидению показали бы. Сам отчасти виноват. Прошляпили фактически конкурс. На следующей неделе должна быть полная готовность. Будем репетировать каждый вечер. Я больничный возьму, чтобы на институт не отвлекаться.
  - Завтрашние танцы не будем отменять? - поинтересовался барабанщик.
  - Не будем. Деньги пока еще нужны, - решил Толик.
  - А когда ты, Анатолий, нам всем наконец-то презентуешь своё новое творение? - с улыбкой обратилась к нему скрипачка.
  Не только я ожидал результата творческих потугов Толика. Музыканты такой народ, что хлебом не корми, дай только услышать что-нибудь новое. Худрук с загадочной улыбкой решился и позвал всех к роялю, присел на круглый стул перед ним, достал и развернул бумажку с нотами и заиграл...
  Да что за день сегодня такой? Из-под пальцев худрука полилась знакомая композиция. И это была песня "Красный конь", которую я собирался подарить Ангелине через Шило. Тэк-с, получается, что Сашок обманул меня. Или Толик на правах старшего брата выцепил у него мой листик и приватизировал в свою пользу. При любом раскладе не айс. Что обо мне будет думать Ангелина? Неожиданно для себя пробухтел:
  - Это же для конкурса пионерской песни по просьбе учителя музыки написано.
  - Верно! - удивился худрук, - Она меня об этом давно просила.
  Я промолчал, но возмутился Вован:
  - Я от Паши Чекалина на прошлой неделе эту песню под гитару слышал. Он ее для Фирсова и Копейкина исполнял.
  - Малец, ты меня хочешь в чем-то уличить? - вытаращился на него худрук, - А ну, вон из студии!
  - Это мой друг. Я тогда тоже уйду, - обиженно промявкал я.
  - Уходи. Тебя никто не держит. Скатертью дорога! - зло шипанул Толян.
  Уходить надо красиво. Можно наговорить всяких гадостей, поорать, потопать ногами. А можно взять в руки гитару, придать морде вдохновенный вид и завернуть "Прощание славянки". Нет, не креативно. Выдал им "Ворона" Окуджавы типа моего предложения по военнику, хотя в задумках было предложить кое-что другое:
  - "Если ворон в вышине -
  дело, стало быть, к войне,
  если дать ему кружить,
  если дать ему кружить,
  значит, всем на фронт идтить..."
  Когда закончились последние аккорды, высказался:
  - Слова и музыка Булата Шалвовича. Вполне военная песня. Дарю, пользуйтесь. Никто другой её исполнять не будет. Во-вторых, оставляю в силе договоренности насчет своих песен, если завтра не забудете поздравить Лену Бекетову "Облаком волос". И в-третьих...
  Показал Толику средний палец. Боюсь, что мой грозный жест не нес в себе никаких посылов. Обитатели эпохи пока до многих смыслов недотягивали. Пока музыканты переваривали мои действия, мы с Вовкой гордыми орлами прошествовали на выход.
  Никто исполнять не будет, потому что Окуджава еще не написал эту песню.
  - Классная песня. Ты её красиво спел, - решил подбодрить меня с серьезным выражением своей мордахи змей, когда мы спускались по лестнице, - Ты это... Не серчай на меня. Зря я влез не в своё дело.
  - Ты всё правильно сделал как настоящий друг, - сделал ответный реверанс.
  - Правда? - не сдержал широкой улыбки друг.
  От огорчения залезли в буфет, что на входе в здание правления, и пожрали там уйму пирожков пятикопеечных с повидлом.
  Мы с музом ожидали Сашу в фойе ДК. Не хотелось светить себя на улице, тем более в обществе Вовки. Хореографический ансамбль все еще репетировал, и из большого зала порой доносились напевы "Зорьки алой", приводя моего друга в состояние перманентного изумления.
  - Пусть поют себе на здоровье, - объяснил ему, - Это всего лишь песня, а не миллионы тонн зерна, или надоев молока.
  Ждали Сашу на Москвиче до трех. Он так за нами и не приехал. Дольше не было никакого смысла ждать. Хозяин - барин. Если им не нужны мои услуги по добыванию победы, то и я не напрашиваюсь. Чинок хоть и нормальный парень, но все-таки особь из племени комсоргов. Одним из важных их качеств, необходимых для выживания, является умение угадывать и подстраиваться под намерения и желания вышестоящих. Переменилось отношение Шумилова ко мне, и Жека тут же прекратил со мной отношения.
  - Чего ты сейчас будешь делать? - спросил Вовка.
  Я понял, что его не интересуют ближайшие минуты, или даже дни. Он хотел знать, как я намереваюсь выбираться из невероятно сложной, запутанной ситуации. В школе мне ловить больше нечего. Доказывать, что я не верблюд, бесполезно. Директор воспользуется сложившимися обстоятельствами и не замедлит меня выгнать с превеликой охотой. Смысла держаться за чикоматерь тоже не вижу. Меня тут держит только загадочная Инна, иначе давно бы умотался в многомиллионный столичный муравейник. Попробуй тогда найти меня, жиромент.
  Ничего не ответил другу. Вернее, ответил мимикой лица, что в полной неопределённости.
  - Хочешь, я отцу всё расскажу. Он тебе поможет, - воспламенился вдруг пришедшей к нему мыслью Медик.
  - Твой батя прежде всего мент. Ему придется меня сначала арестовать, а только потом разговаривать, - горько ухмыльнулся я на его предложение.
  - Ну, не знаю тогда... - промямлил пацан.
  Было понятно, что ему хотелось свалить и потусоваться с появившимися недавно новыми друзьями, с Алкой. Я против этого ничего не имел. Даже напротив, пусть змеюка переключается на другие контакты, если мне положено через недолгое время покинуть этот в чём-то несовершенный, но по-своему прекрасный мир. Только сейчас мне от него нужна была одна в чём-то необычная помощь.
  - Вовка, я тебе хочу кое-что показать, только клянись, что никому не растрепешься.
  - Могила, - мявкнул друган, привычно взволновавшись до облизывания пересохших губ.
  Я сгонял в своё новое обиталище, попросив Вовку подождать у входа в подъезд. Старушки к счастью дома не было. На разные расспросы не хотелось тратить время. Пистоль хранился в кармане шинели. Достал его, вынес на улицу и с таинственной мордой отвёл друга в поселковый сквер.
  - Руки вверх! - шутливо скомандовал Вовке, наставив на него дуло оружия.
  - Ты чего, Чика? - сбледнул пацан.
  - А ничего. Вещь одну хотел тебе показать. Настоящий пистолет системы ТТ.
  - Настоящий? Не может быть!
  - А чего ты тогда испугался, если он не настоящий?
  - Стрельнуть может?
  - Если взвести, то может. В магазине есть патроны.
  Вовка всё недоверчиво цокал языком, вертя в руках вещь.
  - Из ментовки упёр?
  - Нет, у людей Панка. Как-нибудь расскажу тебе об этом.
  - Дашь пострелять?
  - Медь, ты же сын мента. Тебе батя разве не давал свой табельный пистолет подержать?
  - Допросишься у него, - горестно шмыгнул носом Вовка.
  - У меня к тебе дело есть на миллион рублей... - начал я излагать другу свой план.
  - Прямо на миллион? - восхитился Медик.
  - Присказка такая. Не обращай внимания. Нужна твоя помощь сегодняшней ночью.
  Изложил свой план, в котором Вовке предстояло держать на мушке пистолета взятого в заложники и принужденного к ассистированию мне дежурного врача.
  - Нет, Чика, не могу, - подумав, решил друг, - Отец еще не остыл. Не пустит меня на ночь. И маньяки еще эти... Слышал, Киря пропал? Его фотки на столбах развесили.
  - Ну, как знаешь. Нет, значит, нет. Давай тогда разбегаться.
  - Как разбегаться, насовсем? - перепугался пацан.
  - Нет, на сегодня, - хмыкнул я, - Пойду вздрыхну перед ночной работой.
  Операцию с Инной все равно проведу во что бы то ни стало. Пусть только попробует мне кто-нибудь помешать.
  На площадке своего этажа застал выходящих из моей квартиры двух ментов. Я невольно струхнул и поднялся на следующий этаж. Менты лениво посмотрели мне вслед и стали спускаться по лестнице. Осторожно проследив за ними сверху, пока они не вышли из подъезда, спустился потом
  и открыл ключом дверь к соседке.
  Старушка была уже дома и очень переживала, что меня долго не было. Оказалось, что она ходила в поликлинику, а потом в аптеку. Попыталась покормить меня поздним обедом. Попытка была успешно засчитана. Во время поедания мной борщеца, в свободные уши бабуля беспрепятственно закачивала информацию о своей по сути героической молодости. Я благосклонно слушал воспоминания. Знаю прекрасно, что старые люди любят рассказывать о прошлом. Поспать бы еще накануне важного мероприятия. Таисия Степановна принялась уговаривать меня никуда не уходить. Я клятвенно пообещал, что ничего со мной не случится.
  Около семи вечера меня разбудил дедок и доложился о вражеских перемещениях. Дежурящие менты гостили у участкового Панасюка дома. Жабомент вообще в столицу уехал. Бабулька нажарила котлет на ужин и наложила мне в тарелку их много с макаронами. Я при всей своей прожорливости, не смог одолеть еду, тогда старушенция соорудила мне тормозок из сендвичей с котлетами, ломтиками солёных огурцов и майонезом, завернутые в бумагу. Для меня было открытием. Дело не в майонезе. Он существовал и в то время, но не был так популярен. Покупали его в маленьких стеклянных баночках и ели. Вкусный такой, только очень жирный и одного типа. Поразило меня, что бабулька предвосхитила появление гамбургеров, захвативших потом весь земной шар. Горячий сладкий чай Степановна перелила и запечатала пробкой в литровом термосе.
  Заскочил домой проконтролировать мать, но она уже ушла. Втягивается женщина в общественно-полезный труд. Растёт над собой. В больницу прискакал тютелька в тютельку. На смене дежурили знакомые мне лица: врач Леня и медсестры Татьяна с Олей. Врач изобразил приветственный жест, а Танюха зло на меня взглянула и пробурчала:
  - Если бы не ты, давно твою мать ссаными тряпками с работы погнали. Зачем только приходит? Залегла в подсобке, пьяная в хлам.
  Япономама действительно дрыхла на лежаке в чуланчике. Переоделся в рабочую одежонку и явился перед недовольные очи Танюхи, состроив залихватский вид, сдобренный улыбочкой:
  - Санитар Чекалин к ночным подвигам готов!
  Как не старалась медсестра сохранить серьезное выражение, не получилось. Полное лицо расплылось улыбкой.
  - Иди, трудись, аспид. Позже поговорим.
  Санитарствовать пришлось самую малость. Вызовы были редкими и необременительными. Первым делом метнулся к Инне, но ее нигде не было. В женской палате тихо плакала старушка Авдотья.
  - Что-нибудь надо? Я принесу, - предложил ей.
  - Посиди со мной, молодой человек. Умереть бы мне, да Господь все никак не призывает. Видно, много я нагрешила, раз такая судьба выдалась, - горестно промолвила старушка.
  - Паша я, санитар. Разве вы меня не признали? - открылся ей.
  - Глазами я слаба стала. Не узнала. Извини, Паша.
  - А почему вы плачете?
  - Как мне не плакать. Соседка Зинаида сама с сердцем слегла. А больше некому обо мне заботиться.
  Выяснилось, что всегда жизнерадостная старушка на самом деле пережила много горя в своей жизни. Трое ее сыновей сгинули на войне, осталась только младшенькая дочка, а от нее внучок Макушка. Надо же такому случиться. Лет пять назад дочь в мужем попали в авиакатастрофу. Авдотья взяла сироту к себе жить и обихаживала его, как могла. Парень вырос добрым и хозяйственным. Учился в просторской школе на отлично. Мечтал стать врачом, как его мать.
  - Это семейная традиция у нас такая - помогать людям, - монотонным голосом вспоминала старая Авдотья, - Я сама всю жизнь медсестрой проработала. Мать моя целительствовала страждущих, и бабушка тоже. Я даже кое-какие заговоры знаю для людей и животных. Люди ко мне приходили, пока перед войной не посадили за подрывную деятельность и религиозную пропаганду. А я ничего не подрывала, только лечила и утешала.
  - У вас, бабуля, экстрасенсорные способности, значит, имеются? - сорвалось с языка.
  - Мудрено и непонятно выражаешься, - строго выговорила старушка, - Ведуньей я всегда была.
  Несколько месяцев назад снова горе пришло в деревянный домик Авдотьи. Максим учился уже в девятом классе. Осень выдалась теплая. С другом пошли рыбачить после школы и оба не вернулись. Милиция выдала справку, что оба школьника утонули. Дело закрыли. Старушка погоревала, заказала службы в оставшихся не уничтоженными московских храмах, и продолжила свою скромную жизнь, прося в ежедневных молитвах Богородицу умолить Господа поскорей забрать ее к родным.
  Соседи ей помогали чем могли справиться с горем. Особенно постаралась Зинаида, тоже старая женщина, но помоложе и покрепче. Она и дрова поколет, и воды из колодца нанесет, а если надо сготовит и принесет. Вот она и обихаживала Авдотью в больнице после того, как та в гололедицу упала и сломала себе бедро двумя неделями назад. А вчера ее выписали, хотя старушка ходить сама не может. Некому ее забрать.
  Мля, положение, хуже некуда. И где, грубо говоря, органы опеки? Почему их там, где они реально нужны, нет?
  - У меня хозяйство, куры, гуси, козы. Соседи, должно быть, разобрали, покамест меня не было. Долго тяготить их не по-людски. Надо мне домой. Как-нибудь доползу управляться, - вдруг произнесла Авдотья, словно прочитав мои мысли.
  - Я вам помогу. Завтра с утра домой перевезу. Надо с водилой Скорой только договориться, - успокоил я несчастную старушку, - Мне идти, работать надо. Я еще подойду.
  Врач Леонид уже собирался всхрапнуть, пока никто не тревожит. Я подкатил к нему и принялся одолевать вопросами об Инне. Отвертеться от надоедливого меня ему не удалось. Вместе стали выяснять по записям, куда и чего. Поразило, что в месте обозначения адреса направления стоял прочерк. Фамилия Инны тоже не была указана. Что за идиотские секретности на пустом месте? Ясно было только одно, что девушку куда-то перевели. Досиделся со своими благими намерениями. Где вот теперь мне ее искать?
  Леня устало на меня взглянул, как бы говоря: "Отцепись по-хорошему" и пошаркал в ординаторскую. Я поскакал вниз к шоферам. Договориться сразу не удалось. Направляли к начальству: "Пусть распоряжения дают, тогда милости просим". Вот и ладненько. Предложил им треху. Хлопнули по рукам на пятерике.
  Теперь осталась еще одно деликатнейшее дело. Танюха отправила напарницу домой к семье, к радости последней, и ожидала меня в сестринской с накрытым столом, где вокруг гордо возвышающейся посередине бутыли с домашним вином перемежались салатики, нарезанные колбаски и прочее сало. Немедля приступили к процессу. Пока пищеварительному. Нажрамшись и наклюкамшись, я долго не мог взвести курок. Толстуха, будто ожидавшая такого исхода, моментально прильнула к агрегату и умелыми действиями привела его в порядок. В благодарность я дал себя оседлать и прокатил бешеным аллюром. Набросав после трудов праведных еще сала и колбасы в тощее пузо, я завалился здесь же спать.
  Швакнула дверь. В лицо ударил свет. Сестринская наполнилась топотом, сопением и приглушенными голосами. Я вскочил с лежака, но было поздно. Навалилось сразу несколько потных тел, схватили за шею, руки, ударили под дых. Силился посмотреть, что там происходит с Танюхой, но голова отказывалась поворачиваться.
  - Что, говнюк, считаешь, что умнее меня? Сбежать от меня надумал? - услышал торжествующий голос Панка, - Ща мы тебя будем на куски рвать.
  Меня так и потащили куда-то в трусах, не дав одеться. На улицах было абсолютно пусто в свете полной луны. Некому было мне помочь. Мороз кусал обнаженную кожу.
  Долго ли, коротко, но процессия достигла странного места, очень похожего на подземелье. Сводчатые стены из кирпичной кладки освещались колеблющимися красноватыми отблесками, словно от невидимого костра. Воняло тухлыми яйцами и пОтом. Откуда-то, будто бы от стен доносились стоны и бормотание.
  В нишах к стенам были прикованы заключенные. В одной из скрюченных фигур узнал голого Кирю. Парень полувисел с заведенными за спину руками, стоя на мысочках. Далее с ужасом разглядел Вовку Медика. Его натурально распяли. Пригвоздили руки и ноги к деревянной конструкции. В следующей нише висела чикина мать, вздернутая за руки.
  Меня затащили в место, оформленное в виде импровизированной церквушки, только иконостас там состоял из ликов жуткого вида бородачей, а также Дзержинского, Берии, Ягоды, Ежова и рыбьемордого Андропова. Мля, так вот на кого похож, оказывается, Панок! Служители церкви были обряжены в черную эсесовскую форму с сапогами. Посреди зала располагалась купель, наполненная жидкостью, очень похожей на кровь.
  Эсесовцы с хохотом стащили с меня сатиновые трусы и принялись обмазывать мои причиндалы этой жидкостью. Панок нажал на кнопку, и в помещение вдруг ворвалась собака с тремя лохматыми головами. Холодея от ужаса, вдруг увидел, что пышущие злобой головы собаки на самом деле принадлежат классикам марксизма-ленинизма, прямо как на барельефах. Эта троица подскочила ко мне, и самый мохнатый из них Маркс опередив всех, хватанул зубами за причинное место.
  Я проснулся от звона в ушах. Вызов был, или танюхин будильник, не разобрался спросонья. Звонок вдруг резко прервался. Ну и сон! Так и сердце может запросто остановиться. Оно прыгало так, что, казалось, переломает всю грудную клетку. В глазах рябило. Колени дрожали. Яйца ныли и саднили. И вообще, что за...
  Сон продолжался? Я сейчас, наверное, сойду с ума. Классик коммунизма в единственном числе, уже без своих сотрапезников по барельефу, ласкал меня орально, иногда игриво покусывая всякие нежные места. Лохматая голова деловито трудилась пониже моей стиральной доски. Этот тип отношений мне безусловно нравился, но не в таком контексте. Надо срочно успокоиться и обдумать, как осторожно и без ущерба для сокровенностей, освободиться из рук, или правильней сказать, из уст сумасшедшего маньяка. Самым лучшим решением показалось вступить с классиком в переговоры и убедить освободить... чужую собственность. Внезапно вспомнил, что немецкого не знаю, а тот, очевидно, русского. Как тут мосты наводить? Лучше бы Ленин остался. Но, делать что-то нужно.
  - Карл, стоппен зи битте... Яйки найн! Член, тьфу, болт найн...
  - Паша, ты че, заболел? Какой такой Карл?
  Передо мной нарисовалась удивленная и лохматая физиономия Татьяны. Это она, оказывается, бесчинствовала на нижних ярусах, хулиганка.
  - Никакой, привиделось, - буркнул ей, натягивая сатиновые трусы.
  Фух-х-х, это всего лишь сон. На всякий случай, выглянул в коридор. Все тихо, спокойно. Время на часах около шести. Тихо поругиваясь, быстро помылся, почистился, напялил шмотки. Чтобы я еще хоть раз позволил себе обжираться на ночь!
  Леониду сказал, что забираю старушку. Документы на выписку были давно готовы. Танюха не смогла скрыть своего удовлетворения от того, что освобождается койко-место. Выполнив все утренние санитарные дела, сдал смену. Мать чикину не стал будить. Пусть и дальше спит хоть до посинения, или до позеленения, как ей больше нравится. Все! Прощай каторга. "Сюда я больше не ездок". Мне тут больше ловить нечего. Хочет чикина мамуля на химии отпахивать, флаг ей в руки.
  Пригласил санитаров из приемного отделения. Танина сменщица переодела Авдотью в повседневную одежду. Выдали бабульке бесплатно во временное пользование костыли, утку. На каталке отвезли к машине Скорой помощи. Выехав за пределы городка попали в небольшую деревеньку в двадцать домов.
  По плану развития агрогорода предполагался окончательный снос удаленной части села Раздоры. Однако, что-то пошло не так у архитекторов, и выселки остались жить. Новые дома строились в другой стороне. Ходили слухи, что у главного агронома, или даже у самого директора Марчука там родственники живут, которые и упросили не трогать выселки. Так и осталось все как есть. Люди там жили и не помышляли менять свой образ жизни.
  Медицинский рафик остановился у салатового цвета домика с красивым мезонином на чердаке. Судя по размаху хозяйственных построек, хозяйство здесь держали основательно. В доме обычная планировка с верандой, кухней, большим залом и двумя спальнями. Все было примерно также как у шофера Сереги. Естественно, ванна и туалет отсутствовали. Вернее, туалет был, но во дворе. Посередине дома располагалась большая печь, обращенная передом к кухне. В зале находились черно-белый телевизор "Горизонт", большой деревянный стол, шкафы и серванты. Много фотографий симпатичного мальчугана с умными глазами. Чувствовался в избе культ Максима. Многие вещи были нужны только ему. Бабушка его любила и баловала. Еще замечалась в углу киота с большим количеством икон. Многие показались старинными.
  Одна из комнат была оборудована под лестницу на мезонин. Взойдя по ней, попал в довольно большую комнату со скошенным потолком, и лоджией. Это были полноправные владения пропавшего парня. Здесь стояли письменный стол, книжный шкаф, наполненный книгами и учебниками, магнитофон "Комета", радиола "Урал" с проигрывателем пластинок. Пластинки, лежали на этажерках. Здесь же хранились магнитофонные записи, газеты и журналы. Все стены были обклеены вырезками из журналов с портретами киношных знаменитостей, спортивных звезд и просто красивых картинок. У другой стены стоял верстак с разными железяками и радиодеталями. В одной из вещиц узнал "шарманку" - натуральный передатчик. Офигеть, Макся еще больше возрос в моих глазах.
  Над кожаным диваном висел непременный атрибут любого уважающего себя пацана - черно-бордовая гитара "Элгава". Около верстака в ящичке нашел что-то клавишное. При ближайшем рассмотрении эта штуковина оказалась электроорганом "Гамма", заметно убитым. Пацанчик к музыке тянулся. Приволок такую вещь с неведомой помойки и собрался ремонтировать ее своими пацаньими силами. Просто золото, чувак. Не знаю, какой врач из него бы получился, но радиотехником стал бы знатным. Эй, маньяк, возвертай его обратно, не то доберусь до тебя и все до единого яйца поотрезаю!
  Чудеса продолжались. Ради интереса обошел все сарайчики. Многие предназначались для хранения скота, птицы и прочих вещей. Но были постройки непонятного назначения. В одной обнаружил что-то вроде гаража, где посередине стоял почти новый мопед "Верховина". Под сарайчиком обнаружил обширный и пустой погреб. Такое создалось ощущение, что кто-то просто баловался и рыл подземные ходы в разных направлениях. В одной из ниш запрятал пистолет.
  Участок бабульки был примерно соток на пятнадцать и тянулся до видневшегося вдалеке ручья. Возле него стояло небольшое бревенчатое строение с трубой наверху. Подозреваю, что банька.
  Решил, что хватит прохлаждаться и поделать что-нибудь по хозяйству. Бабушка ничего не говорила, но я сам для себя решил. Воду можно было брать из колонки на улице, хоть имелся и собственный колодец. Из колонки быстрее получалось. Натаскал воды, поколол дровишек, растопил печь. Почистил картошку и поставил вариться в чугунке.
  На столе среди прочих документов лежал листик представления в местные органы власти о надлежащем уходе за пенсионеркой Апраксиной ноль третьего года рождения. Следует расставить все точки над "и". Авдотье предстоял выбор между двумя вариантами: оставить дом и хозяйство, чтобы переехать в дом престарелых, либо на свой страх и риск жить одной в доме без удобств, если кто согласится попечительствовать.
  На костылях старушка с трудом, но перемещалась. Вместе поели вареной картошки с тушеной говядиной из жестяных банок. За чаем из железного самовара разговаривали о дальнейшей судьбе старушки. Она то соглашалась на дом престарелых, то не хотела оставлять своё хозяйство.
  - Не верю я, что моего Макушки нет среди живых. Если схороню, поставлю крест над его могилкой, тогда поверю. Вот, уеду я в неизвестное место, а он возьми, да и появись, - говорила Авдотья.
  - Верно. Много есть случаев, когда человек забывал, кто он. А потом память вновь к нему возвращалась, и он возвращался, - поддерживал я бабушкины мечтания.
  Чувствовал, что Авдотья собиралась что-то мне предложить, но никак не решалась. Не стоило ее торопить. Пусть отдохнет, придет в себя, тогда и обсудим все вопросы.
  Решил сгонять в магазин в городке, купить кое-какие продукты. На одной картошке не проживёшь.
  - Что же ты, Пашенька, будешь тратиться на меня, дуру старую? Сейчас нечем пока отдариться. Только в начале марта принесут пенсию, - жалобно высказалась Авдотья.
  - Не волнуйтесь, бабушка. У меня своих денег достаточно. Зарабатываю ведь, - бодро соврал.
  В магазине купил молока, хлеба, макароны, колбасы целую палку, сыра полголовки, масло сливочное, растительное, сметану, яйца, крупы разные, выпечку в виде пряников и печенья для чая. Здесь на выселках не было принято покупать яйца, но раз куры пока базируются у соседей, придется старушке магазинными яйцами перебиваться. Осталась в кармане только мелочь.
  На выходе столкнулся с Медиком и Чинком.
  - Куда ты пропал? - набросился на меня змей, - Мы тебя везде ищем.
  - Ушёл в подполье, - попытался отшутиться я.
  Змей повернул к Жеке свою плутовскую рожу, на которой было нарисовано торжество от выполненной миссии, а тот определённо подзавис, не признавая меня. Вовка даже злиться начал, убеждая его, что это я собственной персоной перед ним стою.
  - Хорошо, что ты нашёлся. Боялся, что без тебя уеду, - обрадованно сообщил Жека, согласившись с доводами змея.
  - А вчера не нужен был? - не сдержался я.
  Капитан команды сильно смутился и виновато улыбнулся.
  - Были кое-какие обстоятельства... - промямлил он.
  - А что теперь с ними случилось?
  - Проиграли мы вчера, - ещё тише проговорил Жека, опустив голову.
  - Мы с Вовкой несколько часов вчера прождали. Не знаю... У меня тоже обстоятельства, планы, - заявил я после непродолжительного раздумья, сопровождаемого изучением жекиной физии.
  Я не выделывался, рассчитывая сегодня помочь Авдотье. Заодно отдохнуть от сыпавшихся на меня отовсюду напастей.
  - Прошу, помоги, пожалуйста! - совсем чуть слышно пролепетал Чинок.
  - Чик, ну будь человеком, - пристал с другой стороны Медик.
  - Хрен с вами, поеду. Только одно дело надо доделать, - обречённо махнул лапой.
  - Времени совсем мало осталось... - попробовал было возмутиться, но осёкся капитан.
  Договорились встретиться на выезде из городка. Я не хотел пока никому светить своё возможное убежище. Добежал до дома Авдотьи, отдал ей продукты и предупредил, что отъеду по делам, но скоро вернусь. Парни нетерпеливо притоптывали возле сашиного Москвичонка, который бешено рванулся с места, как только мы в него залезли.
  
  17.
  *воскресенье 16.02.1975г., бюджет 33коп.*
  В дороге Вовка поведал мне, что к нему домой заходили менты и расспрашивали обо мне. Друган наврал им, что давно не видел меня. Когда те начали напирать, то вступилась мать и пригрозила нажаловаться мужу. Менты ушли не солоно хлебавши.
  Оказался прав и в предположении, что дядя запретит Жеке обращаться ко мне по причине того, что я совершил какое-то ужасное преступление и теперь бегаю от милиции. Вечером после поражения от команды "Стрелец" из Химок, Чинок набрал вовкин номер. Медик обстоятельно растолковал ситуацию со мной. Отцу своему, как я понял, он тоже успел доложиться. Выспавшись, утром Жека придумал как легализовать меня в команде. По правилам турнира команды имеют право на двух запасных игроков. Так как Фролов больше не будет выступать, то можно включать в число игроков защитника Смирнова, или нападающего Козлова. Романыч тренировками особо не заморачивался. Возможно, что он уже подзабыл лица запасных. Будем на это надеяться.
  Для придания большей убедительности моему новому образу заскочили в местную парикмахерскую и выпросили у подруги тети Лены парик. Парик сразу же приклеили на мой череп под змеиное ржание. Теперь я стал блондином с такой же длины причесоном, как обретался раньше. Ничего так, в общем сказать. Мордень стала еще более фотогеничной. Можно с ней сразу скакать на Мосфильм и предлагать себя на роль героя-любовника. Алан Делон, увидев меня, непременно повесится.
  Изменился настолько сильно, что ни один жабомент меня не признает, даже под пытками. Мда, немного увлекся фантазиями на тему пыток жирного капитана. Попросил подретушировать свои позорные фингалы.
  Команда готовилась к раскатке. В раздевалке парни традиционно не узнали меня, представленного как Серега Козлов. Оборжаться просто! Я бы лучше на Смирнова согласился. Однако, выбирать не пришлось. Амплуа у этого парня было нападающий и размер телес ближе всего мне подходил.
  Романыч в своем репертуаре уже, причастившийся, влетел на короткое время, назвал составы команд и попытался улизнуть. Жека с трудом его настиг и сообщил о замене Фролова на Козлова. Тренер махнул конечностями, что переводилось как: "Поступай, как считаешь нужным" и, удовлетворенный исполнением своих функций, все-таки исчез. Форма под номером семнадцать подошла отлично, но коньки пришлось менять из-за размера.
  Против рощинцев сегодня играла команда "Ока" из Серпухова, делящее с нами пятое место. На трибунах не то что яблоку, семечку некуда было упасть. Подросло поголовье наших фанатов из разных сел и поселков. И даже из райцентра набежало. Отдыхающие взрослые внезапно тоже пристрастились к ребячьему хоккею. Появилась мода носить шарфики, или вязаные шапочки в цвет нашей команды. Подозреваю на Вована. Я однажды рассказал ему о традициях фанатов в будущем, сославшись на якобы прочитанную статью о жизни болельщиков в Западной Европе. Видимо, змей с удовольствием растрепал про такое всем знакомым пацанам и пошло-поехало.
  Появление каждого игрока на льду сопровождался приступом восторга с трибун. Фанаты наши тренировали глотки перед матчем. Когда выяснилось, что Фролова на матче снова не будет, заметно приуныли. На меня никто особого внимания не обращал. Это было хорошо, потому что и мне тоже не хотелось лезть в ничьи глаза. Вовка правильно шифровался и не палил меня своим обществом.
  Капитан позвал меня на лед в составе своего звена, когда тренер объявил замену. Играть пришлось сложновато. Сделал неприятное открытие. Мастерство некоторых врагов было не хуже, чем у меня. Пришлось включать все свои навыки, заработанные в качестве Мустанга. Бились яростно на льду и ушли на перерыв с нулями.
  Первую шайбу от меня вражины словили за счет эффекта неожиданности. Этот факт немного приободрил рощинцев. Потом чего-то там у нас стало не складываться, и "окуни" освоили уже нашу калитку. Противники продолжили переть рогом весь период. На перерыв ушли с отставанием в одну шайбу.
  В раздевалке парни поблагодарили меня как новичка за шайбу смурными лицами. Хлопали по спине и плечам, отчего я болезненно кряхтел. Влетел Романыч и завизжал:
  - Что, опять стали лениться? Всех повыгоняю! Запасные гораздо лучше основных работают... Срочно вызовите Смирнова в основной состав.
  После он сосредоточил свой визг конкретно на Жеке и принялся выносить ему мозг:
  - Где твои обещания? Где твое слово комсомольца? Почему Фролова до сих пор нет? Какой ты к черту капитан, если в команде нет порядка?
  Ёперный крокодил! Разве так вдохновляют команду на победу? Можно чуток под хвост каждому зарядить, но катком давить я бы не посоветовал. Не те эндорфины выделятся. Лучше бы пошёл, набухался в какой-нибудь чулан и не отсвечивал. Хе, очень возможно, что он вдруг тоже поверил, что команда может получить заветную путевку в зональный турнир, и естественно нафантазировал для себя сверкающие перспективы.
  Во втором периоде нашей команде не без моей помощи удалось немного уравнять игру и забросить пару шайб, пропустив одну. Я хоть и не забивал, но организовал пару раз выигрышные позиции для Тохи и Жеки. Романыч решил, что его психотерапия приносит пользу, поэтому вместо ожидаемых похвал в адрес Жеки и многих других ребят последовала отборная брань. Отдыхали при ничье 3:3. Все вымотались так, что в последнем периоде счёт так и не был изменён. Враги тоже были выпотрошены в стельку.
  Полной мерой осознал понятие ничьи: "ни вашим, ни нашим". Все итогом игры были недовольны. И наши фанаты, ожидавшие победы, и соперники, почему-то уверенные, что победят именно они, и сами мы. Переодевались в сосредоточенном молчании. Даже кошара демонстрировала плохое настроение. Романыч не зашел поздравить, или выругаться. Наверное, уже прильнул к источнику благодати.
  После игры хоккеисты начали рассеиваться по домам в сопровождении одной, а то и нескольких поклонниц. Еще одна традиция оформлялась на глазах. У Жеки их целый кордебалет получался. По мою душу тоже улыбнулись три мордочки. Одна жирненькая такая, другая - худая, конопатая, третья вроде бы нормуль, но до уровня Бекетовой явно недопрыгивала. Прямо как в сказке: - "А ткачиха с поварихой с сватьей бабой Бабарихой..." Шлындать с ними на улицам еще можно, а на большее пусть не рассчитывают. Осталось только Буньку котами обэкскортить.
  Фанаты уныло валили с трибун в своих шапочках и шарфиках цвета местной команды. Ну, нифигасе, заелись, болевары. Ничья, кровью и потом выстраданная, для них ничего не значит. А, пошли вы все! Эта игру я для себя определил, как последнюю. Поразвлекал себя в этом времени и будя.
  Загружать и запускать в себе хоккейное мастерство не хотелось. Не мазохист чай. Даже начал кое-чего опасаться. Обнаружил с недавних пор сторонние эффекты. Новые способности, оказывается, могут взаимодействовать со старыми, подавляя, или наоборот, усиливая их. Это как с лекарствами, если их вместе принимать. Боевые системы, например, плохо повели себя при взаимодействии с музыкальными способностями. Последняя опция со школьными знаниями, наоборот, усилила их.
  Мы дошли до жекиного подъезда, попрощались с эскортом и поднялись в квартиру, обмываться в ванной. Прежде всего, мне удалили парик с головы при помощи ацетона. Фашисты вы оба, больно же человеку! В ванну умудрились залезть все трое и там принялись подробно изучать мои ранения. Экскурсоводом по этой теме заделался вдруг Медик. Он компетентно объяснял как, с какого положения и каким предметом наносились удары, что поневоле закрадывалось предположение о его участии в моём избиении. Раны уже не производили того жуткого впечатления, как раньше. Кое-где оставалась только легкая желтизна.
  Гораздо больше вопросов возникло по поводу моего усовершенствованного тела. Глаза ребячьего капитана горели жуткой завистью. Не особо напрягаясь, я доказал связь между битьем и получением красивых мускулов. Судя по взглядам Жеки и Вовки, ожидается в скором времени некое леденящее душу событие. А дядя Витя после этого навеки побоится брать в руки ремень.
  Накупавшись, выползли на кухню пожрать борщеца и всяких макарон с сосисками. Жеке предстояло скоро идти ассистировать Шумилову, а нам предстояло добираться до дома. Капитан команды пообещал поговорить с Сашей, чтобы нас подвезти, но предупредил, что вероятность положительного исхода небольшая.
  Мы со змеем терпеливо дожидались результатов у ДКС. К нам вдруг подкатили улыбающиеся злобные коты и попросили Вовку познакомить их с нападающим Козловым. Как они меня узнали? По фингалам только если. Твою ж кочерыжку! Волосы были под шлемом, а значит, без разницы какого они цвета и длины. Зрителям видна была только моя фотогеничная морда. Чтоб её... Постояли рядом и душевно потрепались, прерываясь на изъявления восторгов и благодарностей за отличную игру. Настоящие фанаты, для которых главное не результат, а сама игра.
  - Жаль, что Фролов куда-то свалил. Чинок натрындел, что он вроде как в больнице отлёживается, - выразился один из пацанов.
  Остальные хором горестно вздохнули. Змеюга, как обычно обнаглевший, зачем-то обрисовал наши затруднения. Пацаны пошушукались и попросили нас здесь же подождать и никуда не уходить. Чего именно ждать, не сказали.
  Чинка мы так и не дождались, потому что подскочил самый мелкий из злобных котов и пригласил нас идти за собой. Мы пришли в район гаражей. Из открытого бокса выползала легенда советского времени и звезда анекдотов - "горбатый" Запорожец ЗАЗ-965. Это, если кто не знает, такое транспортное средство. Оно еще прозывалось, в зависимости от степени раздражения ими владельцами: "запор", "мыльница", "сундук", "консервная банка", вплоть до "жопорожец". Оно умело каким-то волшебным образом передвигаться. Не зря ходили пошловатые высказывания о способах передвижения машины на факельной тяге, за счёт собственных газов водителей. В связке с этой маркой возникли выражения: - "Два часа позора - и ты на даче", "На ходу детали и части отваливаются, зато их можно прикрутить проволокой". Ни одна машина не собирала о себе такого обилия анекдотов. Например, такой: - "Алло, это психиатрическая больница?
  - Да.
  - У меня угнали машину, помогите найти вора.
  - Это не к нам, звоните в милицию.
  - Я туда уже обращался. Там сказали, чтобы я к вам звонил. Понимаете, у меня угнали Запорожец..."
  Аркаша, весьма полный мужчина неопределённого возраста и родственник одного из злобных котов, довёз наши задницы до Родных просторов и высадил на автобусной остановке. Для моей конспирации это было к месту. Я здесь же попрощался с друганом, и мы разными путями почапали по домам.
  Направился к Таисии Степановне искупнуться. Еще я намеревался посетить этим вечером танцы и проконтролировать исполнение подарка для Бекетовой. С этой целью я собрался тщательней порыться в шмотках Семеныча и выудить что-нибудь путное, не такое старомодное, как на мне. Вызванный мой призрачный разведчик сообщил, что пара долбоментяр по-прежнему торчат в моей квартире. Мечтают мне цап-царап-шоу устроить. Ну-ну, ждите-ждите. Так я вам и дался. Караульте меня, пока всю задницу геморроем не скрутит.
  Внезапно в квартире снова проявился Семеныч с каким-то загадочно-смущенным видом.
  - Что случилось у тебя? Жабуняка подавился куриной ножкой на радость всего прогрессивного человечества? - спросил его, зайдя в туалет.
  - Это личное у тебе, Паша, дело. Помоги старику, сделай милость, - неожиданно начал упрашивать дедок.
  - Ну, говори свою просьбу. Чем смогу, помогу.
  - Как ты считаешь, супружница моя бывшая должна быть счастлива? - зачем-то начал допрашивать меня призрак.
  - Ну... Дальше. Дальше, - стал понемногу раздражаться.
   Нужен ей мужик. Понимаешь?
  - Ты чего, Семеныч? Что у тебя в голове, вернее, в пустоте вместо неё? Какие такие мужики ей нужны? По-твоему выходит, что она от отсутствия секса мается? - сыронизировал я.
  - Совсем не то ты говоришь, - деликатно осадил меня призрак, - Какой бы ни был возраст, а плечо мужское всегда требуется.
  - Я что, должен бегать по городку в своем теперешнем положении и работать старушечьим сватом? - возмущенно взвился я.
  - Погоди, малец, не кипятись. Этот вопрос я без тебя решу. За тобой останется подговорить Степановну обратить внимание на подобранные кандидатуры.
  Пипец полный. Глупее ситуацию трудно придумать. Что подумает обо мне соседка, когда я начну ей дедулек подсовывать. Пошлет, ей-богу пошлет. Хорошо бы только на пять букв.
  - Паша, с кем ты там ругаешься? - неожиданно возник за дверью голос Таисии Степановны.
  - Думаю вслух, - нашелся, что сказать.
  - Думай, не буду мешать, - благоразумно ретировалась бабуленция.
  Знала бы она, чего тут твориться, дверь бы вышибла и меня бы престарелыми ногами отпинала. Пока отмокал в ванне, продолжал переругиваться с дедком. Уломал он меня, а за это я загрузил его поиском Индюка и Инны.
  С разрешения Таисии Степановны прошерстил еще раз одежду ее бывшего мужа. Полная жуть. В таких страхолюдных костюмах только в цирке выступать, клоуном. Более-менее нейтрально выглядели то, что уже висело на мне. Всклоченный серый вязаный свитер напоминал увеличенный вариант Буньки в момент завершения драки. Лучше уж это, чем крикливо-полосатые пиджаки. Блин, что же я туплю. У Авдотьи после Макса тоже должны какие-нибудь шмотки остаться. Оделся и поскакал на выселки.
  - Пашенька, а пообедать? - заполошно выскочила вслед за мной бабулька.
  - Да сколько же можно? - неожиданно вырвалось из меня.
  Только-только начинало темнеть. Во дворе салатового дома почудились звуки из хозблока. Ого, да тут все заполнено животиной. Когда только искалеченная старушка успела перевести их от соседей? Разгадка нашлась в доме. Авдотья носилась на костылях с крейсерской скоростью. Крепкой все-таки бабулька оказалась. Не зря говорят, что дома родные стены лечат.
  Заметив меня, она радостно улыбнулась и посмотрела с таким выражением, будто приглашала оценить ее труды.
  - Даже не верится, что вы все это сделали? - легко согласился сделать приятное старушке.
  Авдотья оценила комплимент:
  - Вот, не такая я уж бесполезная.
  Познакомился с двумя забавными компаньонами: серо-полосатой кошкой Мурлой и чернявым кобельком Чаки. Кликухи братьям меньшим Макс стопроцентно прикнопил. Няшки приняли меня не очень дружественно: злобным шипением и облаиванием. Спустя некоторое время мохнатые злюки были подкуплены мной вкусными кусочками колбаски и решили установить со мной дружественные отношения.
  Всунулся в старую неопределённого цвета спецовку. Не стал выяснять чью. Под руководством старушки немного поработал по хозяйству. В чём-то это дело бывает увлекательней простого сидения перед телевизором. Время до вечера пролетело незаметно, но с пользой.
  В печи весело трещали дрова. В чугунке что-то варилось. Похоже, бабушка была способна полноценно сама себя обслужить. Вот и прекрасно. Можно не так часто к ней наведываться.
  Навернули вместе пшенной каши с картошкой. Старые люди ее почему-то называют "сливной". Туда Авдотья еще набухала топлёного масла. Ели её так, что треск за ушами стоял. Боже, как вкусно! Даже наевшись, всё равно попросил добавки. Бабулька счастливо улыбалась, глядя как я рубаю простую крестьянскую пищу.
  - Есть к тебе серьёзный разговор, парень, - внезапно начала говорить Авдотья.
  Я прекратил махать ложкой и со всем вниманием уставился на нее.
  - Я не вечна, а ты, Пашенька, хороший человек. Хочу тебе всё это оставить.
  Старушка обвела рукой вокруг себя.
  - А вдруг Максик вернется? - попытался возразить.
  - Не вернется уже, - горько вздохнула старая женщина.
  Совсем не вовремя. Я сейчас даже не знаю, под какой фамилией я буду жить дальше, и сколько еще жить.
  - Что для этого мне нужно сделать? - решил сохранить нейтральный тон.
  - Сходи в поселковый Совет и сам всё узнай, что нужно сделать для составления завещания, - подумав, ответила Авдотья.
  Времени на дальнейшую беседу уже не оставалось. Не хотелось опаздывать на танцы. Узнав, куда я иду и что мне не во что одеться, бабулька сама предложила поискать нужное среди вещей внука. А парень модный был. Сразу попал на джинсовый костюм, но надеть решил все-таки синие брюки клеш и белую водолазку.
  Вечерами освещение на выселках было только вдоль проезжей дороги, идущей к городку в объезд мимо больницы. Жители срезали путь через перелесок, но тропа была видна только днем. Я вновь воспользовался ночным видением и быстро дотопал до ДК.
  Неожиданно нарисовалась проблема на пустом месте. Только возле входа в клуб вспомнил, что билеты на танцы стоят полтинник, а у меня после поездки в Березовую рощу в кармане жалобно позванивала мелочь копеек на тридцать. Растерянно покрутился, глядя на весело спешащий на танцы молодняк. В голову пока ничего не приходило, кроме как повыпрашивать оставшуюся мелочь. Мля, чего мне так вдруг стыдно стало? Куда пропала моя фирменная наглость? Не узнаю я тебя, Чиканос? Совсем размяк в застойном благополучии?
  К девчонкам, ясное дело, подходить было бесполезно. И не только потому, что побои на открытых местах еще сквозили желтизной. Все мордальные мышцы в нужный момент отказывались повиноваться, а язык только вываливался изо рта дохлой собакой. С парнями было тысячекратно легче о проблеме разговаривать, хоть некоторые не упускали момента слегка поглумиться, отчего я малость подваривался. В общем, несколько секунд позора, и я на танцплощадке, что располагалась в фойе балкона на втором этаже здания.
  Прежде чем попасть туда, пришлось пройти фейс-контроль в самом прямом смысле. За спиной билетерши стояла парочка плечистых комсомольцев с решительными рожами и повязками дружинников. Пьяных, или трезвых, но с пузырями, всякую мелкоту и девушек в сильно коротких платьях могли просто не пропустить. Не пускали и в джинсах. Елки зеленые, вот бы я приперся! Ко мне, слава святым труселям, не было никаких претензий. Только покосились хмуро на боевые отметины на обличности.
  Группа Толяна в полном составе суетилась в предстартовой лихорадке на эстраде. Худрук в своем неизменном пиджаке, метался ярким клетчатым зайчиком. Небольшое пространство между ними и залом бдительно курировали усато-патлатые комсомольские дружинники, одетые тем не менее танцевально. По праву их руководителя рассекал по залу своим мускулистым телом комсорг Леший. Нашел чем, гад, приманивать к себе слабый пол. Волосатая грудь выглядывала из-под как-бы случайно расстёгнутой на пару пуговиц моднячей рубашки. На меня, слава всем лешакам и прочим нечистым, он не обратил никакого внимания.
  Простые смертные смотрели на музыкантов благоговейно. Мне помнились эти ощущения с любой стороны окопа по мустанговому прошлому. Понятное дело, что я расположился подальше от эстрады, чтобы не попадать бывшим коллегам на глаза. Не помогло. Откуда-то из-за спины вылез Ларик и случайно толкнул меня. Обернувшись, возможно для извинений, или обругиваний, хрен его поймёт, узнал меня и радостно пробасил:
  - Паха, ты чего тут маешься? Пошли к нам. Толик тебя искал, а ты слинял, как обиженная барышня.
  - Сам ты, Витек, обиженная барышня. Меня не палИ. Прошу по-человечески.
  Ларик озадаченно взглянул на меня и машинально кивнул, соглашаясь.
  Контингент желающих потанцевать все прибывал. Сталкивался иногда с одноклассниками, но они меня не узнавали, к моему огромному удовлетворению. Девчонки отчаянно стреляли глазками и, похоже, намечали меня в качестве танцевальной жертвы. Насторожило, что и парни иногда пялились на меня. Хотя в этом случае в глазах читался другой интерес.
  Неожиданно появилась Юлия в невероятно красивом голубом платье с вышитыми чем-то серебренным цветами, в сопровождении здоровячка с украинскими чертами лица. Хм, странные вкусы у такой изящной девушки. Увидев учительницу, комсорг разлетелся к ней, но вскоре резко переменил маршрут.
  Подошла Бекетова со свитой в виде Романовой, Пономарева, Вовки и прочих морд из разных классов. Вот гад, не то слово. Чего он там делает? Увидев меня, змеище радостно замигало мне, но подходить не стало. Я сам к нему подошел и отвел в сторону.
  - Ну и как это понимать? - злобно рыкнул на него.
  - Что я? Я ничего... - жалобно провякал змей.
  - А возле Ленки чё трешься? - продолжил допрос.
  - Так на дне рождения у ней был. Забыл ты, что ли? Я же тебе говорил. Я после приезда сразу к ней пошел... - зачастил Вован, облизывая губы.
  - Без подарка приперся? - захотелось поддеть предателя.
  - Обижаешь. Альбом для фотографий подарил, - гордо вякнуло чудище.
  - А чего мне не сказал, что пойдешь? Вместе же от автобусной остановки шли, - разозлился я.
  - Дык, сам же говорил, что тебя никто не должен видеть и знать. И одет был по-дурацки, и фингалы... Это щас у тебя шмотки классные, а тогда... Я подумал, что тебе лучше туда не показываться. Меня самого, когда пригласили в пятницу, даже не поверил. Раньше ведь никто не приглашал, - простодушно сознавался побледневший змей.
  - Понятно, побрезговал со мной прийти, - уличающе высказался.
  - Да, нет же... Я просто подумал... - сказал и запнулся Вовка.
  - В следующий раз не думай. Это опасно для окружающей среды. Обо мне Ленка чего-нибудь спрашивала? - спросил как можно равнодушнее.
  - Спрашивала, спрашивала. Сама подошла ко мне и давай выспрашивать про тебя, но я мужественно держался и ничего не сказал такого, - начало лыбиться подлое чудище, - Да там ничего интересного не было. Скукота! Посидели, тортик поели, мафон послушали, потряслись чуток.
  - Ладно, смотри у меня. Не то враз твоей Алке нажалуюсь. Она тебя вмиг побьёт...
  Змей протестующе состроил мне забавную рожицу, а ко мне незаметно сзади подошел худрук и прервал вовкино линчевание.
  - Пашик, пойдем в студию. Надо поговорить.
  И ни слова больше не говоря, поволок за собой. Прошли в его руководительский кабинет мимо студии. Добравшись до своего кресла, Толян привычно рухнул туда, кивком лица усадив меня напротив. Схватил выигрышно лежащую пачку Кэмела со стола и артистичным движением забросил сигаретину себе в рот.
  - Куришь? Ай, извини. Забыл, что ты не куришь. Склероз совсем замучил.
  - Танцы щас начнутся, - хмуро напомнил ему.
  - Подождут, не графья, - криво усмехнулся худрук, - Ты чего тогда сбежал? Мог нормально все объяснить, а то в обидки сразу ударился. Понимаю, творческая натура. Я то думал, что брательник вещь наваял. Забрал себе. Статус надо ведь мне поддерживать. А тут, оказывается, она твоя. Ну что, мир?
  Перед моей мордой возникла малость волосатая рука. Я не гордый, можно и помириться.
  - Значит, такое дело. Я с этой песней уже влез глубоко. Всем растрепал, что моя. Задний ход давать невозможно. Давай договоримся. Я выкупаю у тебя "Красного коня", а ты везде подтверждаешь мое авторство. И будешь дальше с нами сотрудничать, ладЫ?
  - За сколько покупаешь? - не скрыл свою заинтересованность.
  - Стольник...
  - Смеешься? Эта песня выстрелит почище "Зорьки алой", которую Гена Белов, мой приятель, по телику исполняет. Ты в сто раз больше только на одних авторских отчислениях поимеешь за год.
  - Триста. И мое предложение последнее, - недовольно отчеканил Толик.
  Я промолчал, намекая, что дальнейший разговор бессмысленен.
  Худрук пожевал губами и с тяжелым вздохом произнес:
  - Пятьсот!
  Странно торгуется, парень. Большие шаги делает. Я подумал и решил, что пора соглашаться. Сильно борзеть пионерам не положено. И так перегрел ситуацию.
  - Согласен. Только давай договоримся наперед. Песен у меня больше не воровать. Кстати, рекомендую оформить юридический документ с моим отказом от всех прав на "Коня".
  Худрук на эти слова удивленно воззрился на меня, подумав, кивнул согласительно и сказал:
  - Договорились, значит. Деньги на неделе вручу, не сомневайся. Кстати, что за композицию ты напоследок исполнил? Интересная вещица.
  - Так я еще тогда сказал, что Окуджавой написана. На одном квартирнике была сбацана, - пояснил я.
  - Как ты сам думаешь, подойдет эта песня для конкурса? - заинтересованный тон худрука несколько позабавил меня.
  - Подойдёт, но у меня есть кое-что получше, - принялся заинтриговывать Толяна.
  - После танцев тогда не уходи. Покажешь вещицу.
  - ЛадЫ!
  - И последнее. На тебя сегодня можем рассчитывать?
  - Мне по определенным причинам не хотелось бы светиться... - загадочно начал я пояснения, - Ладно, на втором часе можешь подключать меня. Если понадобится назвать меня, то пусть я буду э-э-э..., предположим Козловым, Сергеем Козловым.
  Руководитель порывисто вскочил с кресла, обозначив окончание рандеву, и двинулся вальяжной походочкой работать. Я деликатным пионером пристроился позади.
  Танцы задержались на целых десять минут. Молодняк принялся выражать свое возмущение руганью и свистом. Дружинники обозначали движение в сторону особо матерящихся, гася протестные настроения. Клетчатый пиджак желтой молнией пронизал толпу, вскочил на эстраду и схватил гитару. Действо началось.
  Несколько композиций были для простого дрыганья. Музыканты свое дело туго знали. Я тоже немного повихлялся в компании девятиклассников. Понятно стало, почему некоторые парни на меня пялились. Подошла ко мне от них группка со стоячими глазами. Я даже струхнул малость, подумав, что бить собрались. Здесь с этим делом запросто. А один из них вежливо так спросил:
  - Можно поинтересоваться? Не вы ли тот самый хоккеист, кто бьется за наш район на Золотой шайбе? Мы тут поспорили чуть ли не до драки.
  Кивнул в ответ осторожно, переводя дыхание. Парни обрадовались, принялись знакомиться, пригласили в свою компанию. Кое-кого я уже знал по достославному концерту, на который меня Леший раскрутил. Еще узнал среди них некоторых, проспонсировавших меня на билет. Ребята запереживали, что такому замечательному пацану пришлось унижаться у входа. Начали извиняться. Девчонки с ними меня не особо вдохновили. Какие-то пресные, клушеподобные, словно с обложек журналов "Работница", или "Крестьянка".
  Медляки старался ни с кем не танцевать. Раньше, в смысле, в моем мире было гораздо проще. Наметил интересный объект, потанцевали, познакомились, поехали всё равно к кому домой исполнять священный долг перед матушкой природой. Теперь хренушки, только побродить, держась за руки, по аллейке, или в самом лучшем случае, потискаться и пососаться где-нибудь в подъезде.
  Потихоньку наблюдал за Бекетовой. Подле нее плотным роем вились старшеклассники. А на один медляк ее утащил сам Леший. Меня тоже опекали разновозрастные девчонки. В общем, двойной барьер. Юлю по-прежнему кружил слоноподобный парубок. Танцевал он неплохо, несмотря на габариты. Или на фоне красивой женщины так казалось?
  Под невероятно красивую мелодию Антонова "Нет тебя прекрасней" ко мне подошла не очень красивая девушка и предложила пригласить ее на танец. Смелая, это хорошо, а вот то, что она была не в моем вкусе, это уже не комильфо. Фигура немного тяжеловесная, круглое лицо и полные губы. Чем-то на ведущую передачи "Здоровье" похожа. Я лихорадочно принялся искать причины, чтобы отвертеться от медляка, но она так жалобно на меня взглянула, что язык не повернулся отказать.
  - Меня звать Юлей, а тебя? - предложила познакомиться она, кладя руки на плечи.
  - Сергей.
  - Я тебя раньше здесь не встречала. Недавно к нам приехал?
  Мотнул в ответ головой неопределенно. Дальше то, что она мне поведала, меня поразило до крайней степени.
  - Ты одеваешься так же, как мой бывший парень, - задумчиво проговорила она под завывания солиста ансамбля Дениса.
  - Расстались? - участливо поинтересовался я.
  - Нет. Он погиб. Ушел в лес с другом и пропал полгода назад.
  Из глаз Юли против ее воли скатилась слеза. Девушка поспешно отвернулась.
  - Не расстраивайся. Мне кажется, что он еще вернется к тебе. Просто он попал к нехорошим людям, и его держат против воли, - попытался успокоить девушку.
  - Откуда ты про это знаешь?
  Юлия даже отшатнулась от меня.
  - Я хотел тебя успокоить. Извини, если что-то не то сказал, - мявкнул, злясь на себя.
  Что я - нянька ей? С трудом сам успокоился и на всякий случай спросил:
  - А как звали того парня, который пропал?
  - Максим Оболенский. Болик.
  Танец закончился. Вздохнул облегченно. Вот же вляпался с этим прикидом. Надо в следующий раз быть осторожней. Девчонка могла ментов позвать, и меня, жуткого злодея, тогда бы изловили.
  Как только объявили белый танец, на меня налетели сразу несколько девиц. Юлю они просто отшвырнули со своего пути. Отдался первой добежавшей. Энергичная особа, рыжеватая, с чарующим именем Маргарита.
  Есть магия у любого имени. Достаточно вспомнить булгаковскую героиню, или решительную мадам Хоботову из "Покровских ворот". Эти ходячие трансформаторные будки разве что не искрят. После вялой Юли это было нечто. Болтала без передышки, даже не утруждаясь поинтересоваться тем, как я ее воспринимаю. Для разовых контактов такие девушки - то, что надо - веселят, развлекают. Для длительного общения тяжеловаты. Денис исполнял "Звездочку мою, ясную". Рита не заботилась попаданием в ритм песни и двигала бедрами более энергично, чем следовало.
  Музыканты объявили перекур. Ко мне снова незаметно подошел Ларик и вырвал из рук рыжей бестии словами:
  - Пойдем к нам. Пивка холодненького хлобыстнем.
  Фух, пиво в данный момент было бы кстати. Оно оказалось самым обычным, магазинным, из эмалированного бидончика, зато действительно холодным. Вспомнил, что в кабинете худрука у окна стоял небольшого размера холодильник. Пиво было "Жигулевским". Действительно, зачем советскому деятелю искусств какое-то другое пиво, если есть "Жигулевское". К нему прилагалась пахучая вобла с икрой. Женская часть коллектива перебивалась "Мадерой".
  Мое появление было встречено радостным завыванием. Прям таки возвращение блудного попугая. Главный лично разливал напитки по кружкам и бокалам. Служители муз разбредались по углам студии и гудели житейскими новостями. О музыке никто не пискнул ни слова до конца перерыва. Толик подошел ко мне и сообщил, что в следующем часе состоится мой сольный бенефис со всеми моими композициями, включая подарочную, и добавил:
  - Забыл совсем. Тебе давали текст Шизгары на русском?
  Кивнул, хоть и не давали. Проблем нет, если в тебя загружена вся музыкальная библиотека.
  - Дениска устал. Отпоешь следующий час. Потом уж он дальше до конца. Лично мне сегодня не судьба солировать. С голосом напряг. И это... Подойди к Раечке. Пусть она замажет твои фонари, - распорядился худрук, протянул список песен для выступления, нацарапанный на блокнотном листе в клетку и направился дымить в свой кабинет.
  Хренасе, покопавшись в черепушке обнаружил, что текстов русских оказалось больше, чем нужно. И какой нужно знать? Ладно, без разницы. Какой залезет на зуб, тот и выдам. Раиса, это которая макарониновидная скрипачка с платьем до пола. Она с готовностью завела меня в еще один кабинет, оказавшийся гримеркой, где принялась обрабатывать мой фейс, убирая огрехи. Единственное, что она попросила:
  - Не называй меня Раисой. Так меня только всякие клетчатые придурки называют. Мое имя - Ираида Валерьевна, или просто Ира.
  К окончанию десятиминутного перерыва моя морда блистала, как хозяйство у кота. Контингент заждался и бурлил в нетерпении. Вытащился на эстраду под озадаченные взгляды новых знакомых.
  Кто-то пацаньим голосом завопил:
  - Ребяты, это же хоккеист Козлов. Ура ему! Молоток, Козлов!
  Завыли, засвистели, начали аплодировать. Не подозревал, что столько местных пацанов фанатеют от рощинской команды. Млин, я теперь живым домой не попаду. Девушки прямо на скаку изнасилуют. Вон, рыжая облизывается в самом прямом смысле. Музыканты тоже озадачились. Я пожимал плечами в ответ, не желая ничего объяснять.
  Первым в списке стоял медляк Тухманова "Восточная песня". Я вступаю на лидере. Я начал...
  Мой тип голоса я бы определил как мужественный тенор с приятным вибрато. Отдался песне со всей своей страстностью. Девки просто визжали от восторга. Витек Ларионов оттопыренный большой палец показал.
  
  18.
  *воскресенье 16.02.1975г., бюджет 03коп.*
  Следующим номером был... Впрочем, не важно. Парни принялись кричать:
  - Жги Шизгару! Эй, спортсмен, давай Шизгару!
  Без вопросов. Пошли аккорды. Эх, надо бы все-таки уточнить у Толяна текст. Многие застыли и выпучились на такую версию:
  - Я шёл домой, слегка качаясь,
  Как крейсер направляясь в порт,
  И вдруг отчаянно ругаясь
  Навстречу мне по правый борт.
  Шесть гадов,
  Здоровых шесть гадов,
  Шесть активных, агрессивных,
  Шесть га-а-адов.
  Насчёт курить вопрос задали,
  А я ответил, мол, не дам.
  За что меня слегка помяли
  И накидали по рогам.
  Шесть гадов,
  Здоровых шесть гадов,
  Шесть огромных, вероломных,
  Шесть га-а-адов
  Лежу я, маму вспоминаю,
  Житуха в падлу, всё облом.
  И вдруг случайно замечаю,
  Что рядом на асфальте - лом
  Сопя, как слон, я приподнялся.
  "Сюда, козлы!" - им заорал.
  А лом примёрзшим оказался
  Зачем же только их позвал.
  Шесть гадов,
  Здоровых шесть гадов.
  Шесть громадных, беспощадных,
  Шесть га-а-адов.
  Сейчас у меня уже было визжаще-мяукающее звучание. Даже не знаю, куда отнести. Короче, слегка хрипучий Фредди Меркьюри с истерическими вкраплениями Кипелова. И хоть с текстом я тупанул, выдал такой драйв, что народ неистовствовал и требовал повтора. Вмешался правопорядок в лице Лешукова и вознамерился запретить повторное исполнение. Пацанва разозлено заурчала и приготовилась бить морды активистам. Срочно возник клетчатый Толик и вынес соломоново решение: "Шизгару исполнят, но только через час". Мне он также показал большой палец.
  Дальше должен исполняться подарок Бекетовой, но после жаркого предыдущего экшена решился отложить его. Сдемпфировало ситуацию исполнение композиции "Юлии". Толик на слух её срисовал тогда у меня на посиделках у учительниц, но аранжировал бедноватенько. Надо будет усилить клавишными. А слова... Уже я никуда не денусь, впишу.
  Музыканты хорошо постарались с подготовкой композиции. Молодняк выражал одобрение. Англичаночка благодарно, и вместе с тем удивлённо смотрела на меня. Узнала что ли?
  Однако же, как я лоханулся. Кабы знать, что "Юлия" прозвучит, в качестве подарка Бекетовой надо было бы тоже подготовить что-нибудь подобное с именем "Лена". Есть же сумасшедше нежная песня от Мистера Кредо. Эх, впредь буду сообразительней. Делать нечего, шоу маст гоу он. Объявил в микрофон:
  - А сейчас в честь именинницы Елены Бекетовой впервые исполняется специально созданная для этого события песня "Облако волос".
  Вступление отыгрывает сначала Витек на органоле. Затем уже я голосом, почти а капелло. Лирично так мявкаю. Пошла скрипка Ираиды. Лариска вокалистка подпевает. Красиво, просто жуть. У самого даже мурашки по коже побежали.
  Ближе к концу исполнения заметил, что что-то не так. Оказывается, никто не танцует. Все стоят и слушают. Некоторых из слабого пола на слезу пробило.
  Естественно, заслужил аплодисменты. Худрук вынес из студии букет бордовых роз и поднес Ленке. Та и так была в полуобморочном состоянии, а после цветов и вовсе впала в анабиоз. Молодец, Толян. Правильно подсуетился.
  Дальше на листике был обозначен толяновский медляк "Натали". Не знаю, как его восприняли, если бы я не дал в голос немного Иглесиаса, Хулио который. Опять благодарный визг, естественно от женской части. Клетчатый весь зарделся, как слон.
  Время уже подгребало к десяти. Следующая песня должна стать последней. Боже ты мой, как же я устал!
  - А сейчас предлагаем вам одну детскую песенку. Надеемся, что она вам понравится. Называется "Меня укусил гиппопотам", - говорил я жизнерадостным тенорком.
  Вжарили гиппопотамом по толпе. Толпа чуть с катушек окончательно не свинтилась. Перекормили ее драйвом, однако.
  Пошли снова перекуривать пивком. Меня парни в зале от души благодарили за чудесные песни, а девчонки млели в некоем предвкушении. Я тоже в готовности. Давайте, зазывайте, если есть у кого свободная норка, лучше без пап и мам. Рыжуха где? А, вижу. Смотрит голодной волчицей. Вован с группой пацанов стоит и с упоением что-то им втирает в уши, размахивая своими лапами. Его Алка стоит неподалёку с группой девчонок. Бекетова поблагодарила меня за чудесное исполнение ее песни, когда мимо протискивался в направлении туалета. Рассеянно пообещал передать ей песню в записи в качестве презента.
  - Молодой человек, вы торопитесь?
  Не голос, а сама симфония. И он принадлежал Юлии. Я моментально обернулся. По новой легенде мы еще незнакомы.
  - У вас очень хорошие вокальные данные. Вам бы стоит уделить внимание своему голосу, - продолжила она.
  - Благодарю. Совершенно не стоит. Карьера оперного певца меня не вдохновляет, - сказал и разозлился на себя за неуклюжее построение фраз.
  - Меня зовут Юлия, а вас? - предложила познакомиться девушка.
  - Па... Сергей, - принял приглашение.
  - Юлечка, тебе этот молодой человек не досаждает? - нарисовался внезапно украинистый ухажёр.
  Не только густые брови и тяжелые щеки, но и мягкое "г" выдавало в нём уроженца днепровских прерий.
  - Нет, Кость, отойди на минутку. Мне надо поговорить с этим молодым человеком, - с нотками недовольства сказала девушка.
  - Не можно, Юля. Сама ведь знаешь, - строго выговорил ухажёр и, обернувшись ко мне, выговорил, - Иди хлопчик по своим делам.
  Что за хрень? Пусть этот слоняра валит в свои края и устраивает там Домострой с себе подобными бабищами. Здесь другие порядки, или я чего-то не туда проснулся? Видел-видел, как Юля с ним танцевала. Лучше бы ей с дрессированным медведем такое совершить. Эстетичней получилось бы. Скандалить не стал. Потом разберемся по-будённовски из-за угла.
  Аллес! Зов мочевого пузыря заглушил все другие мысли и переживания. Доскакать до вожделенного места не дала пышка Юлия, которая почти Белянчикова. Чтобы отличать от учительницы, буду для себя её называть Толстулией. Она почему-то решила, что песня "Юлия" в честь неё исполнена и вознамерилась чмокнуть меня. Дался ей. Куда деваться? Не прудить же себе в штаны. Лучше бы чпокнула по кумполу, потому что в этот момент в мою сторону посмотрела Бекетова. Вот засада! Присосалась же, как пиявка, эта матрёшка. Толстулия, имеется ввиду. И поцелуй какой-то жирный получился. Беляш, наверно, съела?
  Что-то родители ей привили из области культуры. Когда сказал, что уже сил нет и сейчас непременно обоссусь, сразу же отпрыгнула. С трудом освободившись от объятий, я продолжил тащить наполненный пузырь в заданном направлении, тихо матерясь. При попытке кого-либо остановить меня, просто повышал громкость и смотрел бешеным скунсом. А вот и она, вожделенная комнатуля! Где тут твои драгоценные писсуары?
  Показался знакомым выходящий блондин из туалета. Твою... песочницу! Это же гнида Ганс. Скользнул по мне равнодушным взглядом и направился дальше. Может быть, не узнал ряженого мента? Вот же влип! Пора убираться. Морда моя примечабельная, плюс фингалы могут быть видны. Еще эта короткая стрижка, выбивающаяся из ряда длинноволосого состава музыкантов. Придётся, видимо, снова уходить в подполье, а хотелось бы потусить с Бекетовой, заодно объяснить этот дурацкий поцелуй.
  Заскочили музыканты, возглавляемые клетчатым пиджаком.
  - А, ты здесь трешься? - завопил Толян, - Станешь на лидере. Мне финансы надо идти подбивать.
  - Мне домой надо бы... - засомневался я, - Живот чего-то стал побаливать.
  - Побаливает, так в кабинку иди, выложи лишнее. Хе, домой он собрался... Тебе деньги уже не нужны? - безапелляционно высказался худрук, застёгивая штаны.
  Надо бы пораньше умыкнуться, теперь придётся отыгрывать вместо Толика. Деваться некуда. Бурное воображение нарисовало картинку приезда милиции по мою душу. Как мне при всех заламывают руки, надевают наручники под глумливое хохотание жабуняки. Хорошо, что не пинают. Вроде как не по-советски. Или всё-таки пинают?
  Успокоило то, что белый кочан Ганса приметно торчал в танцевальном зале. Последний сет нашего выступления начался с песни Антонова "Если любишь ты...". Потренькал, как надо. Поподвывал голосом солисту, где надо. Нормальный такой творческий процесс. На сём работа Дениски закончилась, так как молодняк восхотел еще раз услышать "Шизгару" непременно в моей версии и моим голосом. Причём все не сговариваясь перешли на новое название "Шесть гадов". Толика поблизости не было, поэтому препирательства между мной и Дениской затянулись. Из зала меня принялись дружелюбно упрашивать:
  - Давай, спортсмен. Покажи класс! Давай, Серёга! Не отказывайся! Уважь пацанов!
  Пришлось поорать гадский вариант. Потом повторил под нажимом публики "Юлию", "Облако волос", "Звёздочка моя, ясная" Стаса Намина, тухмановскую "Налетели вдруг дожди", снова "Шесть гадов", причём одновременно бряцая на лидере. Захомутали всего, гады просто-напросто. Всё, больше не могу. Глотка не лужёная.
  С моим издохом танцы одномоментно закончились. Молодые люди душевно поблагодарили музыкантов аплодисментами и стали расходиться. Бекетова поднесла мне часть от своего букета и изобразила желание наградить меня поцелуем. Я с готовностью подставил свою морду, но сочный клевок угнездился на правую щеку. Эхма, маловато будет!
  Мы пошли в студию. Рая и Лариса подготовили к нашему приходу фуршет с портвешком и салатиками. Традиция такая была у творческих работников - отмечать завершение каждого более, или менее достойного мероприятия. Кроме участников виа, здесь крутились крепкие комсомольские дружинники, возглавляемые Лешим.
  Опять я тупанул. В традициях моего времени было отмечать такие застолья в обществе симпотных девушек. Понятно, что в это время нравственности и прогресса быть, или выглядеть девственником много престижней. Даже если у всех здесь стоящих дома ждут семьи по лавкам, выцепить несколько фанаток было бы кстати. Теперь поздно пить боржоми. Народ уже разбежался по домам.
  Гудели почти час. Пока мы фуршетились, рабочие сцены и часть лешуковских ребят перетаскивали аппаратуру в студию. Толик по праву лидера выступил и отметил хороший старт нового участника коллектива, то есть меня. Ещё он напомнил о моём обещании показать песню для конкурса. Да сколько же можно! Пришлось брать в руки акустическую гитару и напрячь голосовые связки композицией, которую исполнял в своё время Алексей Глызин - "В девятнадцать с четвертью лет".
  - Отлично! Это здорово бабахнет, - довольно улыбаясь, подскочил и обнял меня Толик.
  Остальные присутствующие, обступив меня, тоже принялись нахваливать и пожимать руки. Выпили за песню, которая обещала ансамблю неплохие перспективы на конкурсе.
  - Кто этот малец? - заинтересовался мной Леший у Толяна, - Кого-то он мне напоминает.
  Пришлось вновь знакомиться с гадом, зажилившим мой червонец.
  - А теперь, мои друзья, прошу по очереди проходить в мой кабинет за денежками, - возвестил руководитель и удалился в свои апартаменты.
  Очереди не было. Две женщины и теперь взвалили на себя функцию распорядителей, показывая жестом кому и когда идти. Последними прошли комсомольцы. Неожиданный манёвр. Я то думал, что они работали по велению души, исполняли общественно-полезный долг.
  Расходились по домам за полночь все вместе. Когда шли на выход из студии, заметил за колонной фойе притаившегося Ганса. Он двинулся, сторожась, вслед за нами. Топтуном решил поработать, паскуда? Если так, то выдавать своё лежбище Панку в моих планах не стояло.
  Наша группка стремительно таяла. Я давно прошел пятиэтажку бабушки Таисии и плёлся вслед за оставшимися парой музыкантов на другой конец городка. Неожиданно взгляд упал на кирпичную стену гаражного кооператива в два человеческих роста, и в голове созрел план. Ворота в гаражи были всегда отворены. Кому-то ведь непременно приспичит ехать хоть в самую глухую пору. Я оторвался от оставшихся попутчиков и расслабленной походкой направился в кирпичные лабиринты. Как только зашел вовнутрь, рванул вольраном на крышу гаражей и затаился. Блондинчик нарисовался не скоро. Я думал, что он покрутится у входа и слиняет, но тот проявлял просто чудеса рвения. Премию ему хозяин пообещал за меня, что ли? Раз так, то надо этому кренделю и от себя что-нибудь выписать.
  Девственный снег на плоских крышах гаражей звучно хрустел под ногами. Пришлось скрадывать шаги, следуя за Гансом по верху медленно и осторожно, наподобие хищной пантеры. Улучшив момент и подобравшись, я сделал бросок вниз прямо на голову моего врага. Дело было сделано. Ганс рухнул, как корова на льду. Возможно, что кое-где он получил перелом. Заниматься дальше полутрупом не пришлось, так как услышал скрип шагов по снегу.
  Снова вольран наверх. Мужчина средних лет заметил лежащее тело и подошел к нему. Судя по уверенным движениям, человек обладал кое-какими врачебными навыками. Выяснив что-то для себя, он вскочил и побежал к своему гаражу. Всё понятно, выведет машину и отвезёт тело в больницу. Можно не беспокоиться. Спрыгнул с другой стороны гаражного комплекса, оказавшись в темном углу двора жилого дома. Далее по пустым улицам совершил марш-бросок к старушке Таисии. Открыл дверь ключом и, стараясь не шуметь, прошел в спальную. Ещё один сумасшедший день подошёл к концу.
  Утром бабушки не застал. Нашёл записку на кухне. В ней Таисия Степановна извещала, что поехала в Москву к некоему Виктору Михайловичу. На завтрак предложила сварить себе макароны с сардельками, или яичницу. В общем, что душа пожелает. Обещала непременно быть к вечеру с новостями. Покрутился по квартире. Красота! Никуда не нужно идти ни в какую школу. Пообщался с призраком. Всё тихо-спокойно. Селезнёв в Правдинске пробивает себе место начальника отделения. Вовка в школе, наверное. Нагрызает себе орехи знаний. Ничего подобного. В поликлинике в очереди сидит. Совсем забыл, что он сегодня закрывает свои бюллетени. Ганса, как и ожидалось, доставили в больницу. Мужик оказался военным и, плюс к тому, кириным отцом. Блондин получил сотрясения головы и трещины на ребрах. Вот и славно. Пусть вылёживается и не бегает, выслеживая меня.
  Загруженные в меня программы - это скопища бесов. Моё тело ныло и зудело от желания устроить себе утреннюю разминку. Пришлось подчиниться позывам. Размял основательно разные группы мышц. Потом понежился в ванне в теплой воде. Осталось только подзаправиться макаронами и метнуться к бабке Авдотье. Там тоже физически понапрягаюсь. За красивое тело положено платить.
  В доме Авдотьи застал пару незнакомых женщин. Старушка вела прием пациентов.
  - А, Пашенька! Пройди на кухню и накладывай себе картошки, пока горячая, - радостно вскинулась бабуля.
  - Спасибо, но я только что поел, - отказался я позавтракать, - Может, помочь чем-нибудь?
  Авдотья махнула рукой неопределённо. Она чего-то нашёптывала на руку одной из женщин. Решил сам поискать себе работу. Наколол еще дров и натаскал воды в бочки в сенях. Скотина вроде бы кормлена. Побродил бесцельно по участку. А турник Макс себе все-таки сделал. Даже целая спортплощадка нашлась. Здесь были вкопаны брусья, лавка для пресса и даже баскетбольная корзина. Подозреваю, что не одна бутыль "слезы комсомолки" была презентована Игнатьичу.
  Вернувшись в избу, застал там еще больше народу. Это не есть гуд, как говаривал один из персонажей "Короны Российской империи". Люди роились в большом зале, ожидая своей очереди, так как на улице был заметный минус. Забрался наверх в максов мезонин, временно оккупированный мной. Полистал книжки с полки, покрутил ручку настройки частот на радиоле. Скучно!
  Снизу раздавались голоса и бабкин бубнёж. Интересно бы знать, какие деньги она берёт за приём? Если это так, то тогда это - незаконная деятельность. По суровым советским законам стопроцентная уголовная статья.
  Когда наплыв посетителей спал, я спустился вниз и задал этот вопрос ведунье.
  - Денег не спрашиваю. Если кто сколько даст, то не откажусь. Бывалоча несут кто чего. Продуктами иногда довольствуют, живностью. Почему бы не взять? - просто пояснила бабулька.
  - А не донесут?
  - Да кто будет доносить? Кому нужна я, старая шкворня. К тому же, вся битая-ломаная, - засмеялась Авдотья.
  - Если только с такой колокольни смотреть, то некому, - согласился я.
  Вместе пообедали и попыхтели по хозяйству. Незаметно подступили шесть часов. Меня ждал коллектив Шиловского. Напялил на себя джинсовый костюмчик, моднючую черную гедеэровскую аляску, попрощался со старушкой и, весь из себя крутой, насвистывая что-то из французского шансона, направился к центру городка.
  Первым неприятным открытием оказалось присутствие Санька, брата худрука. Этот кидала, как увидел меня, сразу бросился навстречу, протягивая руки для пожатия. Я сначала струхнул, подумав, что Шило меня вычислил. Однако, парня просто впечатлил вчерашний концерт с моим сногсшибательным участием. Подлого предателя брат миловал и привлек в коллектив, пока неизвестно в качестве кого, за стыренную у меня песню. Не понимаю я амбициозного студента Толяна. Уже не музыкальная группа получается, а базарная толпа. Гоняли представленную вчера для конкурса песню. По моей рекомендации решили, что сначала вступают только ритм и соло гитары, после первого припева - басы, ударные и клавишные. На вокал и лидер-гитару поставили меня. В дублирующем варианте Денис поёт отдельно, без гитары. В этом случае появлялась возможность включить в число выступающих Саню на гитаре. Меня тоже пытались отвадить от инструмента, обосновывая тем, что так не принято. В виа солисты должны стоять телеграфными столбами и под собственные трели делать руками красивые жесты. А не гитару держать, как какой-то подзаборный рок-музыкант. По идее, чтобы отработать конкурсную песню, обычно достаточно одного полноценного дня. Сегодня заучили мелодию и отработали взаимодействие.
  Младший Шиловский не таясь искал возможности сдружиться со мной. Если ранее он немного свысока, хоть и дружелюбно, общался с Чикой. Теперь ситуация поменялась. Уже я для него был старшим и сведущим товарищем. Навязался провожать меня до дома. Мне было как-то малокомфортно ходить по улицам городка в сопровождении парня, особенно с учётом того, что он непрерывно трещит почище Медика. Рассказал, между прочим, мне же обо мне. Как мило! Забавные тут о бедном Чиколино слухи ходят-бродят. Сверху, подозреваю, что от жабуняки, директору, а от того через учителей была спущена информация о моих леденящих душу злодеяниях в составе банды малолеток, зверских избиениях престарелых сторожей, краж, ограблений и прочих безобразных устремлений.
  - Он сейчас в тюрьме? - захотелось уточнить.
  - Нет, сбежал. Ищут, - нейтрально прокомментировал ситуацию Шило.
  Судя по пояснениям парня, жабомент всерьёз заточился на меня. Вопрос стоит, или место начальника отделения и майорская звёздочка на погоны, или карьерные проблемы с перспективой вылета из органов. Надеюсь, что бабушка Таисия достучалась до своего высокого покровителя.
  Стоп! Если Шило так хорошо осведомлён о моих проблемах, то его брат тоже должен знать о них. В любой момент он может звякнуть, куда не надо. Значит, когда мы торговались по гонорару за песню, он стопроцентно не собирался мне ничего выплачивать. Да еще и вымогательство денег мне припишет до кучи. Всё вопиёт и взывает к тому, чтобы я рвал когти отсюда подальше, в Москву, в Сибирь, на Северный полюс. Нет, может быть, все эти мысли мои, всего лишь паранойя, и экстравагантный Толик ничего не замышляет против меня...
  - Клещ, ты чего так побледнел и остановился? - внезапно обеспокоился Шило.
  - Мыслью одной по затылку стукнуло. Ты, Саня, иди домой. Мне кое-какие вопросы надо решить.
  Собирался только домой идти, но не хотелось, чтобы Шило увидел даже направление, куда пойду. Тот в растерянности потоптался возле меня и протянул руку, чтобы попрощаться. Я на всякий случай зашёл в продовольственный магазин. Побродил по залам без всякой цели, попил стакан томатного сока. Потом решил для бабушки Таисии накупить разной еды: колбасы, сметаны, сыра, яиц. В общем, где-то на пять с копейками рублей ухнулось. Продавщиц на этот раз не троллил. Не хотелось, и не до этого было.
  Таисия уже приехала из Москвы.
  - И зачем ты так тратился? У меня же всё есть, - строго выговаривала она мне, загоняя на кухню. На столе вскоре появилась тарелка молочной рисовой каши.
  Нужного ей человека на месте не оказалось. Сказали, что будет только через неделю.
  - Недельку ведь мы можем подождать, верно? - обеспокоенно спросила старушка.
  - Подождём, - согласился я набитым кашей ртом.
  По телику передавали концерт советской песни, посвященный пленуму Союза композиторов СССР. Все значимые для того времени певцы и певицы светились на экране. После Льва Лещенко с его "Всё посвящаю я тебе" объявили Геню. Вышла эта благообразина с медоточивой улыбочкой, кому-то ручки пожал. Сейчас начнет опять трындеть в уши миллионный раз "Травы-травы не успели...". Внезапно донеслись первые аккорды песни "Зорька алая". А качественно так аранжировали для оркестра. Степановна, слушая, даже всплакнула с блаженной улыбкой. После исполнения ведущий обычно называл авторов. Песня оказалась народной в обработке некоего Владимира Зуева. Молодец, Геник! Зря я на тебя бочку катил. Не поддался искусу присвоить поистине гениальную вещь. Уф, даже настроение резко скакнуло вверх.
  После программы "Время", насладились просмотром советского сериала "Тени исчезают в полдень". Хе, нравятся мне такие монументальные названия: "Мёртвые не потеют", "Рыбы не плачут", "Солнце встаёт по утрам". После пожелали друг другу спокойной ночи разошлись по комнатам. Уснуть не дал дедок. Нарисовался и предложил видеозапись встречи капитана Селезнева с неким челом, имеющим костистое лицо. Надо ли говорить, что это был не кто иной, как Панок. Мент принимал его в своем рабочем кабинете. Бандит сидел, развалясь, на стуле и дымил сигаретой.
  - Индюк доволен сотрудничеством. Просил передать лавэ, - сказал Панок и положил перед капитаном конверт.
  Селезнев взял его, просмотрел содержимое и спрятал в стол.
  - Кирю окончательно из дела выводи. Индюк у себя хочет его оставить. Других каких-нибудь пацанов подыщи на эту роль, - проскрипел бандит.
  На его бледном лице не обозначались никакие эмоции. Только губы хищного лица двигались, как у робота.
  - Есть одна подходящая кандидатура, - согласился капитан, - Семья - дебил на дебиле. Сам пацанчик так и просится в тюрьму на постоянной основе. Некому за него впрягаться будет. Сам он ускользнул, но скоро найдут. Обработаем, будет петь соловьем. Одно плохо, что вы соседнюю дачу генерала Соломатина подломили. Договаривались же, что только этого писателя на пенсии грабанёте. Кипеж на самом верху получился. Дело у Щелокова на контроле. Я с трудом с помощью своих людей это дело себе отбил. Должность теперь вот подвисла. Я сам в интересе дело поскорее закрыть.
  - Закроешь, ты у нас мент умный, хоть и толстый, - пошутил Панок и расхохотался, - Ладно, засиделся я у тебя. Пойду.
  - Просьба есть небольшая. Нужно человечка одного припугнуть. Есть один такой резвый майор в Управлении. Недавно к нам перевелся на должность инспектора по личному составу. Ходит, нюхает везде, как крыса. Под всех копает. Возможно, что он уже чего-то под меня накопал. Есть у него сынишка. Нужно увести его и подержать пару недель, пока папа не созреет для плодотворного сотрудничества, - интимно проворковал жирдяй.
  - Уведем. Почему бы не увести... Заодно Индюка порадуем свежим мясцом. Где пацана искать? - лицо бандита хищно оскалилось.
  - В Просторах он живет. Медведев Владимир, четырнадцати лет.
  Жирный мент поднялся и в знак уважения проводил гостя до порога кабинета. Ничего себе расклады! Другана надо срочно спасать. Попросил у старушки позволения позвонить. Набрал номер телефона квартиры Медведевых. После долгого ожидания трубку взял Вовка:
  - Алле, вам кого?
  - Привет, Медь. Ты чего, собака страшная, совсем нюх потеряла? Своих не узнаешь? Батя дома?
  - Чика? Ты хоть знаешь, который час? - возмутился змей.
  - Время для жутких преступлений и кошмарного секса. Батю скорей зови, делавар, - хладнокровно высказался.
  В трубке послышался уверенный баритон майора, сопровождаемый вовкиным сопением поблизости:
  - Слушаю тебя, Паша.
  - Добрый вечер, Виктор Васильевич. Я узнал... Мне сказали, что Вовку собираются похитить, - взволновано промявкал я в трубку.
  - Кто собирается похитить? От кого узнал? Что за чушь ты городишь? - разозлился мент.
  - Нет, не чушь, а правда. Надо спрятать вашего сына! - орал я в трубку.
  - Ах, да. Злобные маньяки не спят ночами, мечтая похитить моего Вовку. Ты там что, опять в подвале всяким дерьмом надышался? Если узнаю, сам лично поймаю и так всыплю, что надолго забудешь как разной дрянью травиться и Вовку к этому подбивать.
  Опять - двадцать пять! Что у этого культуриста опять моча в бОшку ударила? Если его сынульку без моего присмотра потянуло на приключения, причём тогда я?
  - А в шахматы и в хоккей кто классно играет? А кто классные песни на гитаре поет? А вы все всыпать мне хотите. До вас уже всыпали. Все мякоти отбиты, - горестно взвыл в трубку, - Я хотел как лучше...
  - Ладно, не бери в голову, - неожиданно смягчился майор, - Вот что. Давай, приходи ко мне домой и все подробно мне расскажешь.
  - Вовка разве не говорил о моих проблемах? Я же официально считаюсь беглым преступником. К вам приду, а завтра вы меня сдадите гестаповцу Селезневу. А послезавтра мои бедные косточки будут доедать волки в близлежащем лесу, - печальным голосом спрогнозировал я.
  - Нет в наших лесах волков... - зачем-то поправил меня вовкин отец.
  - Тогда кабаны, - подумав, сделал я умозаключение.
  - Какие к чертям собачьим кабаны? - вдруг опомнился мент, - Я о тебе забочусь. По Селезневу я уже давно работаю. Тебе надо подъехать в управление ко мне и дать показания на капитана в присутствии родителей и инспектора по делам несовершеннолетних. Разберемся с твоим горем. Тьфу-ты, забыл про твою мать... Ладно, какие еще родственники у тебя имеются?
  - Сестра есть, но она очень далеко. В Новосибирске проживает.
  - Придется из школы кого-нибудь из учителей подключать. Возьми на себя этот вопрос. Как соберетесь подъезжать, звякните на телефон.
  Майор продиктовал номер своего рабочего телефона.
  - И не затягивай. Милиция шутить не любит, - резюмировал майор и положил трубку.
  Ну, моё дело предупредить, а ваше дело послать меня лесом. Завтра нужно будет уговорить змея поехать со мной в Москву. Первое время перебьёмся у его родственников. Дальше будет видно.
  Во вторник после ежеутренних манипуляций рванул на выселки переодеваться попроще. Мороз чувствительно щипался. Бабулька Авдотья давала корм птице. Увидев меня, повела в избу и попыталась накормить жареной картошкой. Я, хоть и позавтракал, чтобы не обижать старушку, из приличия поел немного. Пообщались немного. Вскоре к ней пришли первые посетители, а я пошёл выбирать одежду из максовой коллекции.
  В школе длился второй урок. Дежурные стражи на входе узнали меня. Помялись, но пропустили с улыбками. Решил сначала сходить до Ангелины.
  - Вам кого? - строго спросила она, встретившись в коридоре.
  - Вас, собственно. Тут такое дело... - замялся я, - Вам просил передать привет Паша Чекалин.
  - Только привет? Я надеялась на нечто большее. Передайте ему, что мне уже не нужна песня на конкурс. Появилось одно, очень достойное сочинение. Извините, у меня урок.
  Я ошеломлённо посмотрел вслед удаляющейся учительницы. Обиделась на беспутного школяра? Ну, прямо девочка. Ни дать, ни взять. В мои планы не входило терять такого достойного союзника среди учителей. Забрёл в библиотеку и попросил чисты листик бумаги и ручку. Через полчаса на листке была начертана нотная запись "Прекрасное далЁко". Потратил на это дело даже перемену на третий урок.
  Урока пения на самом деле не было. Ангелина занималась в холле музыкалки с девочкой. Осваивали песню "Красный конь". Я стоял незамеченным и слушал. Не понимает она, что ли? Что такое бравурное исполнение вредит песне. Надо бы мне в тот раз темпы прописать. Неудачно поперхнулся. Заметила.
  - Вы что-то еще хотели? - отвлеклась учительница от своих упражнений.
  - Вот... Листочек вам от Чекалина.
  Я подошёл к Ангелине и положил на клавиши нотную запись "Прекрасного далёка".
  Женщина вчиталась и пробормотала:
  - Это интересно...
  - "Красный конь" гораздо интересней, если его правильно исполнить. Хотите покажу?
  Не дожидаясь приглашения, сел за рояль и проиграл в правильном стиле.
  - Откуда вы знаете эту песню? Мне говорили, что о ней никто пока не знает, - с удивлением спросила Ангелина.
  - Я работаю в ансамбле Шиловского, - решил пояснить просто.
  Потом я попытался поставить правильное звучание у девочки. Заработался, пока не услышал удивлённое:
  - Серёжа?
  У двери стояла Юля. В пылу занятий не заметил, что прошло много времени. И начался четвертый урок. А англичанка продолжала:
  - Помнишь, Геля, я говорила тебе, что на танцах познакомилась с замечательным молодым человеком из ансамбля? Зря ты тогда не пошла. Там такие замечательные песни давали! Так вот, это он и есть.
  - Очень приятно. Он мне помогает готовить исполнителя к конкурсу, - пояснила ситуацию Ангелина.
  - А я думала, что у тебя окно. Хотела посидеть с тобой, пощебетать за чаем, - Юля потрясла полиэтиленовым кульком конфет "Гусиные лапки".
  "В рот мне ноги" - ещё и такое хулиганистое название сего достойного продукта ходило промеж шутников.
  - Я бы тоже не отказался перекусить чаем, - набрался наглости я.
  - Не откажусь пригласить, если вы оплатите этот чай исполнением принесённой композиции, - пошутила Ангелина.
  - Оплачу, - ответил, улыбнувшись.
  Снова сел за рояль. Подумав, сделал пояснения:
  - Для припевов хорошо бы задействовать детский хор.
  - Говорила же тебе, что у парня чудесный голос, - заметила Юля своей подруге, когда я закончил презентацию песни.
  - Чудесное всё. И мелодия, и слова, и в нужной тематике. Пожалуй, эта песня больше подойдёт для конкурса, - неожиданно решила Ангелина, - Передайте Чекалину, что я им очень довольна.
  - Уже передали. Я и есть Паша. Неужели я так сильно изменился? - решил я раскрыться.
  - Такое просто невозможно... Чудеса просто... - поразились до шока обе женщины.
  - Ну, так чай с конфетами будет, или нет? - невинно поинтересовался.
  Пока попивали чай, хрумкая пряники с гусиными лапами. В музыкальной учительской обнаружились еще и залежи всяких пряников и сушек. Я горестной мордой поведывал о своих перипетиях под охи, вздохи и восклицания слушательниц. Когда они узнали, что требуется в будни съездить со мной в милицейское управление, то обе пожелали. Договорились, что завтра я позвоню Ангелине и узнаю результаты визита к директору. Откланялся. Надо бежать и отлавливать Вовку, не то четвертый урок закончится.
  
  19.
  *вторник 18.02.1975г., бюджет 1р. 64коп.*
  Не успел. Раздавшийся звонок наполнил коридоры пролетавшими мимо орущими болидами хулиганистой мелкотой. Пока доскакал по коридорам до кабинета истории, естественно все школяры давно разбрелись кто куда.
  Вовку увидел в гардеробной у окна в компании с Чинком. А этот как здесь оказался?
  - Ну, привет, - настороженно мявкнул пацанам.
  - Завтра у тебя игра с подольскими, - с места в карьер хмуро начал Вован.
  - Да, на выезде, - поспешил добавить Жека, - Вы тогда в воскресенье меня не дождались, а я не успел предупредить.
  - Я не смогу, дела кое-какие есть, - сказал, глядя в сторону.
  - Какие у тебя могут быть ещё дела? - возмутилось поганище.
  - А какие дела могут быть у тебя в подвале? Отчего потом твой батя на меня орёт, как потерпевший, - разозлился я.
  - Нас подольские порвут без тебя, - с серьёзной миной сообщил Жека.
  - Скажи, Жека. Мне до вашего хоккея какое дело? За мной милиция сейчас гоняется, хотя я ничего плохого не совершал. Дядя меня знать не хочет. Ты тоже от меня отвернулся, потом почему-то передумал, - разорался я.
  - Прости меня, Чика. Я очень хочу сейчас победить. Не буду ничего объяснять. Просто очень нужно. Хочешь, на колени перед тобой встану? - взволнованно зачастил Чинок.
  - Мне то что? Хоть плашмя ложись. Можешь ещё снять штаны и бегать. Делай, что душа пожелает, - продолжал я орать.
  - А если денег тебе... Сколько хочешь? Я тебе заплачу. Соберу и заплачу, - Жека говорил, чуть не плача.
  - Зачем мне деньги? Мне осталось всего ничего на этом свете, - в запале случайно проговорился.
  - Как так? - почти хором ошарашенно спросили Жека и Вовка.
  - Ладно, я поеду на эту вашу игру, а ты за это приютишь Вовку у себя дома на некоторое время, - придумал я комбинацию.
  - Зачем? Мне в школу надо ходить, и отец не отпустит, - испуганно возразил змей.
  Хе-хе, не ври, друган, про школу и отца. Тусоваться с новыми друзьями хочешь. А вслух сказал:
  - Такое моё условие.
  - Скажи, зачем тебе это надо? - разнылся Вован.
  - Тебе отец разве ничего не говорил?
  После неуверенного горизонтального покачивания моськи друга, продолжил:
  - Сам же мне рассказывал про маньяков. Так вот, считай, что они открыли на тебя сезон охоты.
  - Брешешь! - выпалил, облизываясь, змей.
  - Не, я не псина брехать. Скорее волк, воющий на луну, - и, отбросив шутливость, добавил, - Хотят на отца твоего надавить по одному служебному вопросу. Я пока в тюряге сидел, кое с кем успел скорешиться. Не все менты козлы.
  Медик попросту завис на некоторое время. Затем, помусолив языком губы и будто решившись, высказался:
  - После того, когда ты позвонил нам ночью, батя сказал, чтобы я тебе не верил, если ты о таком начнёшь говорить.
  - Давай, Вов, соглашайся ко мне поехать, пожалуйста! - умоляющим голосом подключился Жека и, обращаясь уже ко мне, заверил, - Ничего, я с ним поговорю, согласится.
  Выяснилась причина плохого настроения Медика. Обнаружив в мелком пацане математический талант, Елена Ивановна без долгого раздумья подписала его в команду умняшек, которые будут от седьмых классов направлены на предстоящие в скором времени олимпиады разных уровней. Мало того, еще известила об этом его родителей. Майор пришёл в неистовый восторг. Набухался по этому случаю и отменил готовящуюся расправу над сынулькиной жопой за очередной косяк.
  - Не знаю, что делать? Мне математичка никогда не простит, если провалюсь, - горестно жаловался Вован.
  - Поедай больше кальция. Укрепляй яйца, - предложил ему.
  - Зачем это?
  - Чтобы они не лопнули, когда тебя за них подвесят...
  - Да ну тебя! - крайне разозлился змей.
  Стоять в проходе у окна было неудобно. Приходилось постоянно отвлекаться на проходящих и приветствующих фанатов, некоторые только таращились на нас, привлечённые выяснением отношений. Точку поставила пионервожатница Варварка. Внезапно появившись, тут же разрядилась скандалом:
  - Молодые люди, если хочется поднять гвалт, идите на стадион. Медведев, почему опять без галстука?
  Положим, что именно она вопила похлеще всех нас троих. Я в это время пялился на ее груди. Казалось, сделай она одно неверное движение, и все пуговицы на ее жакетке поразлетаются во все стороны, сопровождаемые пионерским галстуком. Либо размер не тот, либо некая форма аллергии, вызванная моим сексуальным присутствием. Отследив мой взгляд, женщина переключилась на меня:
  - А вы, кто такой? Что делаете в нашей школе?
  - На танцы надо ходить и будете при делах, - неудачно пошутил я.
  - При каких делах? Что вы несёте? Убирайтесь отсюда подобру-поздорову, не то...
  Прочувствовав одним местом положение вещей, змей явил ноги. Повинуясь стадному чувству, мы с Жекой припустились вслед за ним. Остановились только возле спортзала.
  - Вова, ты мою репутацию подрываешь. Что обо мне теперь Варвара Михайловна подумает? - возмутился, опомнившись, Чинок.
  - Ага, а становиться на колени в духе комсомольских традиций, - съехидничал я.
  Переждали тихими мышами некоторое время в мужской раздевалке и перебазировались в столовую, чтобы доругаться там в удобной обстановке. Только мы втроём переступили порог обеденного зала, как послышался выкрик:
  - Ребя, "Берёза" к нам пожаловали!
  От одного угла начался и разросся вопящий шум. Естественно, нас пропустили без очереди. Я уже отвык от столовской пищи и взял себе только забелённый кофе с двумя пирожками с повидлом. Вовка тоже собиравшийся дома отобедать, удовлетворился таким же набором. Оплачивать еду настоятельно пожелал Чинок.
  Окончательное соглашение состоялось после того, как Жека взял на себя разговор с вовкиным отцом. Какой будет транспорт, капитан пока не знал. Совместно решили, что около полудня к школе подъедет всё равно какая машина. В неё нужно будет сунуться и назвать себя. Поговорили еще немного на разные отвлечённые темы и разошлись. Я направился проведывать бабульку Авдотью.
  В сельских домах его обитателям отлёживать бока на диванах и глазеть в телевизор приходится редко. Старушку застал в обычных хлопотах между хозяйством и посетителями. Она отвлеклась на меня, чтобы покормить, но я отказался и попросил разрешения натопить себе баньку.
  - Если разберешься, что и как, то действуй, - согласилась Авдотья.
  Что там разбираться? Та же печь. На ней воду греют и калят камни для пара. Воду брал из ручья. Дрова уже были готовы под навесом у сруба. Растопил печь и, подождав, когда вода в ведрах и камни нагреются, стал раздеваться.
  Гематомы почти все рассосались. Тело стало не таким тощим, как раньше. Нормальное жилистое, ни грамма жира. Не идеальное, конечно, но без особых недостатков и излишек. Далее стремиться к совершенству мешает только возраст. К ногам были небольшие претензии. Кривоватые они слегка по-прежнему, и волосатость какая-та образовалась.
  Налюбовавшись собой, сбегал босиком по снегу в пристройку к срубу, где выбрал хранившиеся там дубовые и берёзовые банные веники, заодно оценил обстановку вокруг. Не хотелось бы никому показывать стриптиз, когда буду скакать до ручья.
  Мыться и париться было вторичной целью. Собрался без оглядки на кого-либо загрузиться хоккейным мастерством. При инициации загруженных программ очень сильно разболелись почему-то ноги. Кажется, они даже увеличились немного. Что, опять модификация? Я не против, если опять не придётся менять туфли и сорочки.
  Полный крантец! Стариковские боты на лапы теперь не надевались. Максова рубаха тоже оказалась маловата. Надеюсь хоть морда сильно не поменялась и не придется заново со всеми знакомиться. Добрался до Авдотьи и горестно пожаловался на одолевающие меня проблемы. Из всей найденной и выставленной обувки по моей ноге пришлись только валенки. Куртки зимние, свитера и водолазки еще можно было носить. Клёши и джинсы повально в отсев. Уже не наденешь - коротки. Рубашки все в плечах жмут. Чёрные школьные брюки еще можно удлинить, отпоров подгиб снизу. Опять придётся позориться прикидом.
  Пока возился со шмотками, Авдотья допекла оладий. Сметана в глиняном горшочке заряжала сытостью. Рядом стояла глубокая плошка, наполненная янтарным мёдом, и горшочек с молоком. Не бабушка, а сплошная радость гурмана. Если я бы попал к ней на пару лет раньше, то давно обрел жировую оболочку вокруг брюха, кабанистость в фигуре и законченную наглость в морде.
  Незаметно подошло время репетиции ансамбля. Два часа подряд с неизбежными перекурами отрабатывали предложенную мной конкурсную песню. Заметил для себя, что худрук значительно больше пользовал на солировании Дениса, чем меня. Склоняется к варианту моего отсутствия? Ну-ну!
  Санёк Шило пока значительно проседает. Никак не вклеится в рабочую струю. В музыкалку бы ему походить. У всех людей по-разному получается овладевать музыкальными инструментами. Одни словно бы родились с умениями, других приходится упорно натаскивать. Передо мной он всё стелется и лебезит. Это радует. Значит, брат про меня ничего не успел наплести.
  К моему величайшему удовлетворению, в среду вечерняя репетиция отменялась. Спектровцев пригласили на свадьбу дочери заведующего молочным цехом. Я предупредил, что возможно меня на этом мероприятии не будет.
  К восьми заявился к Таисии. Та поругала меня, что шатаюсь неизвестно где и сильно тем рискую. Загнала на кухню не столько затем, чтобы ужинать, сколько чтобы пообщаться со мной и рассказать очередную порцию воспоминаний о войне. Дедок в это время хмыкал из своего угла и скептически вставлял ехидные ремарки.
  Менты всё ещё дежурили в чикиной квартире. Мать егойная свалила невесть куда. Совсем забыл! Так ведь сегодня её выход на ночное дежурство. Как бы не так. Не было её в больнице. Вылетит теперь с очередной работы стопроцентно. Подвал под гостиницей был опечатан. После недавнего набега милиции по моей милости, часть постоянного контингента отправилась по балабинским кутузкам, а часть оболтусов папы-мамы похватали, прописав горчичники на мягкие места. Среди безвинно пострадавших чуть было не оказался и мой верный змей и муз Вован. Звонок от математички его спас, а он ещё недовольства высказывает. В данный момент он, пардон, извлекал из организма лишние килограммы в уединённом месте, листая при этом немецкий порножурнал одной рукой, а другой напряжённо переживая увиденное. Вот, гад тихушечный! Вырос бы сначала как следует, а уж потом переживал.
  Посиделки на кухне затянулись до начала эпического сериала по второй программе. Понятно какого. Старушка тотчас отвлеклась на советский блокбастер, а я остался общаться с невидимым спутником. Затея Семёныча с женихами для своей бывшей суженой трещала по всем швам и давала опасный крен, но он не унывал. Я ему осторожно попенял, что мои поручения заброшены. На что он возмущённо заявил, что за три дня обрыскал с десяток больниц. Инны там не нашлось. Индюка призрак намеревался искать, следя за подельниками Панка. Рано, или поздно, кто-то из них непременно выйдет на контакт с ним. Всё, программа на вторник вроде бы исчерпана.
  Аркашин белесый жопорожец ожидал нас с Вовкой у школы раньше обговоренного времени. Я на всякий случай попросил водителя отогнать эту экзотику подальше, а сам стал прогуливаться неподалёку. Прямо таки мыльница натуральная по внешнему виду. У меня в такой вещи кусок Земляничного мыла обычно хранится. Змеище было высмотрено, аккуратно отсвистано и загнано в мыльницу, вместе со всеми своими портфелями и пионерскими галстуками.
  Надо же было такому случиться. Машинка по всем известным законам Мёрфи и подлости отказывалась заводиться. Аркаша вытащил своё толстое тело наружу и принялся копаться в задних потрохах своего горбатого зверя. Мы с Вовкой ожидали результата копошения на морозе, пританцовывая. Вопреки всем моим прогнозам, зверь ожил. Аркаша приглашающе махнул рукой и полез в утробу сам. Сильно опаздывали. Чудище, натужно ревя, стартанула с места и поволокла наши молодые тушки навстречу новым свершениям и безобразиям.
  У раздевалки нас с широчайшей лыбой ожидал Чинок. Он был так невероятно рад моему приезду, что чуть целоваться не полез. Брежнев реновейшен. С трудом отбился. Чудак-человек, если я кому-то чего-то обещаю, то непременно выполняю это. Втроём влетели в туалет дворца и заперлись в одной из кабинок. Шебуршились там, тихо матерять, как мыши в амбаре. Аж кабинка шаталась. Вовка и Жека конструировали из меня блондина. Змей даже язык свой высунул от усердия. Меня что ли передразнивает? Я тоже, когда увлекаюсь, язык вываливаю. Мустанговская еще привычка. Друзья незлобиво иногда потешались надо мной. Довольные собой повыскакивали из кабинки под недоуменными взглядами ссущих мужиков. Ходят тут всякие, гадят, как ненормальные, к хоккею готовиться мешают.
  На улице ярко по-праздничному светило солнце, а мороз не злобствовал. На площадке перед ДКС уже подогнали Икарус с закрытыми дверьми. Перед ним столпилось часть команды, окружённая болельщиками. Фанаты особо почтительно и радостно встретили меня и капитана своей любимой команды. Пожелали победы в предстоящей игре. Вовка по моей рекомендации жался ближе к Жеке и подальше от меня.
  Особняком держались хоккеисты, которых Жека называл блатными. Подозреваю, что Романыч их по рекомендациям местных элит в свою команду взял. Они составляли костяк четвёртого звена и частично третьего. С ними было интересно общаться о музыке. Почти у каждого из них дома были импортные мафоны и даже кассетные, имелись записи и пластинки "Лед Зеппелин", "Дип перпл", "Пинк флойд", "УФО" и прочих редкостей. Точно не помню, но некоторые западные группы были в Сесесере в то время запрещены. Так что, пацанчики эти оказались достойны моего уважения. Все как один мечтали о создании своей рок-группы. У некоторых из них кроме обычных маминых туесков со съестными припасами, в руках виднелись переносные кассетники.
  Подошли директор Шумилов с водителем Фёдором и поздоровались с каждым игроком за руку. Запустили хоккеистов в автобус погреться. Ждали запаздывающего тренера. Когда опоздание стало недопустимым, а выражение лица дяди прединфарктным, тихо нашептал Жеке вариант замены тренера шофёром, который будет представительствовать на игре взрослой мордой, а рулить всем будет Вовка, как матёрый хоккейный дока. Капитан даже задумываться не стал и сразу же подсел на уши директору. Шумилов обречённо махнул рукой, поднялся и толкнул речь:
  - Парни, полешки мои, берёзовые! Не проиграйте, постарайтесь, пожалуйста. Я не смогу с вами поехать, дела. Сами понимаете... Надеюсь на вас!
  Ребята взволновано заворчали в ответ. Жека по комсомольской привычке принялся клясться, а тот уже выходил из автобуса, сказав шофёру:
  - Федя, поезжай. Тебе капитан на месте всё расскажет.
  Толпа провожающих заорала-засвистела-замахала конечностями, провожая тронувшийся автобус.
  - А чего мы их не возьмём? Места ещё есть много. В тесноте, да не в обиде, - громко и ни к кому не обращаясь, высказался я.
  Раньше фанатов запрещал подвозить тренер, но теперь его не было. Икарус остановили, парней позвали. Гогочущая толпа жизнерадостно принялась штурмовать двери автобуса.
  - Быстрей, опаздываем, - заволновался Чинок.
  Наконец-то поехали. Молодняк так набился в салон, что рижские шпроты бы позеленели от зависти. Подозреваю, что если кому-то из них вздумается совершить один из грехов малолетства, то автобус просто разорвёт в клочья.
  Один из блатных врубил на кассетнике собственные записи "Машины Времени" с моими добавками, потом каверы Битлов.
  - Юрок, у тебя есть Токарев? - вдруг спросил Жека.
  Я напрягся и тоже спросил:
  - Какой из Токаревых?
  - Я знаю только одного, Виктора. В Москве у друзей записи на мафоне слушал. Классные песни поет, - сообщил мне рощинский друг.
  - В чем вопрос? - откликнулся Юрок, - У меня есть приятель в Москве, записями фарцует. Он тебе что угодно подгонит. Только..., сам знаешь.
  Он сделал универсальный жест "мани".
  - Договорись с ним, пожалуйста! - обрадовался Жека, - На любых условиях.
  Значит, не только Серёге понравилась запись с моим голосом. Ну Лешуков, ну зараза! Мало того, что заплатили за выступление сущие копейки, так ещё и записями приторговывают. Жлобы, одно слово! Не заметил, как стал злобно таращиться на Вовку.
  Змей обеспокоенно спросил:
  - Ты чего на меня так смотришь?
  - Токарев! Виктор! - раздельно выговорил ему.
  - Ну и что? Однофамилец, наверное, - поразмыслил друган и, обернувшись к Жеке, спросил, - А про что хоть этот Токарев песни свои поет?
  - Ну, там, про рыбалку, про небоскребы. В общем, блатные, - сообщает Жека.
  - Не доставай. Я знаю, у кого эти записи можно раздобыть, - хмуро сообщил ему.
  Тот завыл от радости, обниматься полез. Как мало надо человеку для счастья в семидесятые годы.
  Подольск возник неожиданно. Восточная, рабочая часть города щедро делилась унылой серостью с окружающей средой. Посреди промышленного пейзажа необычно смотрелся изящными линиями дворец спорта. Стоит отметить, что крытые хоккейные стадионы стали возводить совсем недавно в крупных городах после увлечения этим видом спорта самим генеральным секретарем. Деньги потекли рекой в хоккейную индустрию. Подольск - не самый крупный город Сесесерии, но и в нем выстроили довольно большой хоккейный стадион на пять с половиной тысяч мест.
  Организация игры оказалась достойна выше всяких похвал. Нас хорошо встретили и заботливо провели к раздевалке, угостив напитками в маленьких бутылочках. Мы сразу же переоделись и вышли на раскатку. За тридцать минут до начала матча стали запускать зрителей, а хоккеистов попросили уйти в раздевалку. Выяснилось, что на наш матч продавались билеты. Понятно, что очень дешевые, всего пять копеек, но все же продавались. Значит, нас уже можно считать профессионалами. Надо капитану намекнуть, пусть дяде передаст про такой расклад. Если подольские деньги с нашей игры собирают, то пусть башляют. Мы не обезьяны в цирке за просто так надрываться.
  Внезапный тренер Федя пребывал всё еще в полнейшем шоке, переваривая полученную от Жеки инфу. Бывают люди, на которых взглянешь и сразу понимаешь, что они собой представляют. Простое мужицкое лицо с крупными чертами и обвислыми усами. Типажный облик советского сельского труженика. Основательный, но немного заторможенный. В отличие от него Вовка, как узнал про своё новое предназначение, то просто цвёл и пах. Неотрывно сопровождал теперь Федю и тихонько о чем-то на ухо ему жужжал. Решил опекать начинающего с полного нуля тренера.
  Ага, начинается! Жека торжественно вывел нас на лед под аплодисменты зрителей. Наши фанаты на трибунах замечались яркими пятнами посреди остальной унылой безликости. Сразу понимаешь: кто есть ху? Первой вступила в борьбу лёхина пятерка. Подольские дрались мастерски и заметно превосходили наших. Нелегко нам сегодня придётся. Вовка на командном пункте пришёлся очень к месту. После разведки боем началась моя пахота. Я почти мгновенно организовал подольским "визг на лужайке". Таблетка затрепыхалась во вражеской калитке. После нас Лёха со своей пятеркой целых два гола в наши ворота слил. Пришлось снова нагонять.
  Мои успешные проходы к воротам противника сменялись столь же успешными отыгрышами с другой стороны, когда играли другие наши звенья. Трибуны ревели во все голоса. С вершин своего мастерства просто не мог в полной мере осознать, насколько трудно сейчас остальным нашим ребятам, но они старались изо всех сил. На перерыв ушли при ничейном счёте: три-три.
  Во втором периоде наши два основных звенья выпускались в равных долях. Однако, парни стали часто ошибаться, допускать нарушения. Из-за удалений слили две шайбы. Я извернулся только с одной шайбой. Четыре - пять. Проигрываем. В раздевалке сидели грустные, переживали. Змей меня всё донимал нытьём:
  - Неужели мы проиграем?
  Жаль, что нет пока полноценного тренера, который бы подсказывал ребятам как действовать, показывал их ошибки. Вовка деликатничал и стеснялся выступать. Про Федю лучше помолчать в глубоком раздумье. С другой стороны, уж лучше он, чем алкоголик Романыч. Для морального климата команды во всяком случае.
  На последнем раунде битвы вражины по-видимому получили от своего коуча установку выключить меня из игры любой ценой. Тиранили моё изящное тельце всем скопом. Я белкой наворачивал круги, уклоняясь от падающих на меня туш защитников. Парочка особо пристрастных подольчан так впечатались в борта, что уже больше не смогли принимать участие в игре.
  Понемногу инициатива переходила на нашу сторону. Вовка придумал меня перебрасывать между пятерками, путая планы соперников. Теперь уже мы давили подольчан. Семь - шесть в конце игры. Две последние таблетки я лично подольским прописал.
  Пацаны чуть с ума не сошли от радости: кричали, прыгали, обнимались, змея тощего тискали. Трибуны уныло свистели. А вот и наши фанаты обозначились радостным ором. Дураки, бегите оттуда скорей! Побьют ведь запросто, как пить дать. Обошлось. Подольские фаны оказались слишком интеллигентными для мщения. При раздевалках здесь были оборудованы душевые. Однако, Шумилов что-то отстаёт в этом вопросе со спортивным сервисом. Помывшись, загрузились снова до упора в автобус и поехали в свои края. Орали все известные песни подряд, счастливые до изнеможения. В поселке парни выгрузились из Икаруса и внезапно накинулись на меня. Мою тушку подхватили, закружили, подняли и куда-то потащили на плечах с воплями восторга. Змея и остальных изловленных хоккеистов тащили следом. Вопящая процессия затормозила возле кафе-мороженого. Классно берёзовские фанаты сообразили насчёт калориев, а то мои кишочки уже негодовали. Я ведь не обедал. Пора переходить от праздника души к празднику живота.
  Сопровождающие нас фанаты тоже втиснулись в зал и чуть не передрались за свободные места. Получилось так, что на каждый столик приходилось по одному хоккеисту и трём фанатам, которые взяли на себя спонсирование еды. Я был захвачен Кабаном и его друзьями. На столе быстро соорудились криманки с фруктовым мороженым, соками, газировкой и кофе. Судя по запаху, кофе было настоящим. Я под дружелюбные улыбки злобных котов жадно уминал принесённое. Нажрался мороженки чуть ли не до икоты.
  - А брат твой брюнет где сейчас? - вдруг спросил Кабан.
  Блин, забыл про парик. Что теперь подумают фанаты насчёт моих резких перемен? Хорошо, что парень сам придумал для меня отмазку.
  - Откуда узнал, что брат есть? - деланно изумился я.
  - Догадался! - радостно оскалился Кабан.
  В зале трудно было разговаривать из-за не прекращающегося гомона множества голосов, ржаний и воплей речевок. К столику подходили счастливые фанаты и жали мои лапы. Более взрослые мужики уже подсуетились спиртным и подходили чокаться с моими криманками. Вскоре явилась музыка в виде кассетника. Это была солянка из Шокинг Блю, Свит, Спаркс, кажись еще Белль эпок и прочих диско. Разновозрастная публика страстно отдалась танцам. Нас теперь одолевали приглашениями попрыгать с какой-нибудь компашкой. Не знаю, как другие хоккеисты, но мои ноги еще ныли от усталости.
  К половине восьмого вечера большая часть народа разбежалась по домам, смотреть хоккейный матч "Спартак" - "Крылья Советов". Нас с Вовкой повёл к себе домой Чинок. Жекина мама попыталась накормить нас ужином, но мы с Вовкой были в состоянии полного насыщения. Скромно согласились только на чай с бубликами.
  Добираться в Просторы было уже поздновато, да и не хотелось из-за понятной усталости. Позвонил Таисии Степановне, предупредить что в гостях у друзей заночую, и Ангелине Давыдовне, узнать, когда в Правдинск по моим делам поедем. Учительница с виноватыми интонациями известила, что с директором пока не смогла встретиться. Он в Москву уехал по служебной необходимости. Успокоил её, сказал, что не к спеху.
  Сидели потом втроём на диване и болели по монохромному "Рекорду" за "Спартак". Битва в телевизоре завершилась ничьёй. Хорошо хоть что так, а не проигрышем. Наблюдать неизбежную в таком случае вовкину истерику не хотелось. К его лютой зависти выяснилось, что Чинку не надо было готовить уроки, потому что на завтра школа отменялась. Директор Шумилов договорился с директором местной школы, что участники турнира могут пропускать по своему желанию следующие за игрой дни полностью. После запоздавшего на три четверти часа выпуска программы "Время" загрузились спать. Меня уложили спать на жекиной кровати, а сам он героически лег с Вовкой на разложенном диване. Учитывая, как этот злодей во сне постоянно брыкается, я категорически уверен, что Жека без гематом уж точно не обойдётся.
  Меня разбудил телефонный звонок около десяти часов. И не только меня. Дрыхнувшие как сурки Жека с Вовкой тоже резво вскочили. Жека понятно почему, а его сожитель по дивану оттого, что охально закинул свою тощую конечность на него. Я вылез со своего ложа и принялся делать силовую гимнастику. Вовка заинтересованно наблюдал за мной. На мой молчаливый призыв присоединиться, поколебавшись, лег рядом.
  - Правильно! - натужно сопя, одобрил его выбор, - Без сильных мышц нечего мечтать о спорте.
  - Мать с работы звонила, - сообщил, возникший Жека, - В шесть вечера всех юных хоккеистов Николай Михайлович приглашает на празднование победы над "Юностью" в ресторан санатория. Сейчас я вас покормлю завтраком и немного прогуляемся по посёлку.
  - Не получится у меня попраздновать с вами. Домой надо ехать, - горестно повздыхал я.
  Мама у Жеки работала поваром в ресторане. Не удивительно, что на завтрак в духовке томилась утка с рисом, почти приготовленная. Жека в плавках суетился с озабоченной мордой у плиты, а мы с Медиком продолжали заряжаться на ковре.
  - Уфф, больше не могу, - вскоре заныл друган и поскакал на кухню выпить воды.
  - Ну и хрен с тобой, - буркнул я, продолжая мучить свое тело.
  Для своего возраста чикино тело было теперь неплохо развито. До моего мустанговского состояния, конечно, ему как до Америки гусиным шагом. Да и вообще, любому телу требуется постоянная доза определённой физподготовки.
  С кухни доносились слюногонные запахи. Всунул туда себя. Вовка уже чего-то перехватил, жуёт как обычно. Чинок выставил сковороду с едой на стол, и мы весело расселись вокруг по табуреткам. Утка съелась радостно и сытно отрыгнулась, хоть и была без привычных мне кетчупов с майонезами и прочих соусов в дой-паках. Может быть, подкинуть пару кулинарных идеек из своего времени, пока еще здесь торчу?
  По удивительным образом установившейся традиции, Жеке снова пришлось снабжать меня шмотками. Подошли его заметно изношенные кеды и кое-какие старые и до крайней степени перештопанные рубашки. В то советское время многие вещи не выбрасывались и хранились после прекращения использования в чуланах и на антресолях. Пусть хоть так, а то мне в одной водолазке холодно, а свитер неприятно колется через нее. И парик давайте отцепляйте. Надоел он, как все мои косяки разом и сама вовкина вредность в придачу. Парни под дружеское ржание и моё бодрое рычание наконец-то откнопили от меня парик.
  Около часа дня Вовка и Жека проводили меня до автобусной остановки и посадили на рейс, идущий в Просторы. Поскольку связующее звено оставалось здесь, договорились сразу, что Чин мне в субботу пригонит какую-либо машину к продмагу. Предстоял домашний матч с воскресенским "Менделеевцем". На третьем месте сейчас эта команда держится.
  Пацаны помахали мне на прощанье лапами. Ну, слава святой открывалке, дела пошли. Вовка загнан в Берёзовую Рощу и спрятан здесь. Я зарядил нескольких людей для решения своих проблем. На следующей неделе многое в моей судьбе определится. Очень надеюсь, что в положительную сторону.
  А дороге встретился с балабинским другом Сережкой. Он шоферил теперь на этой линии. Узнал меня почти лысого из своей кабины и разулыбался во всю ширь своей худой морды. Приглашал меня к себе домой, говоря, что Анна Антоновна постоянно обо мне интересуется. Пообещал, что как только завершатся ментовские гонки на меня, непременно заявлюсь к ним в гости.
  Эти два дня - четверг и пятница - были относительно спокойными в моей новой жизни. Ага, ощущение спокойствия для утлой лодочки в "глазе бури". Какое-то предчувствие всё-таки томило душу. Попросил Семёныча повнимательней следить за ментами.
  На репетиции "Спектра" в четверг Толян был каким-то неуравновешенным. Выспался неправильно, что ли? Какие-то они с братом неустойчивые, легковесные. Взгляды отводят. Будто бы не мужики вовсе. Как я понял, меня окончательно оттирают от исполнения песни на конкурсе. Нет бы прямо так и сказать, а не танцевать вокруг восточные танцы. Сам не особо рвусь торговать мордой перед толпами народа. Такой я непубличный человек.
  Учительницы договорились с директором Николаем Николаевичем о возможности пропустить будний день, при условии что сами договорятся с коллегами о подмене занятий. Пообещали, что высвободят себе вторник на следующей неделе.
  Дедок нашёл таки лучшего жениха для своей бывшей жены в образе учителя истории и фронтовика - Ивана Васильевича. Задолбал этот помощничек меня в доску своими приставаниями с обсуждениями женихов. Кончится это тем, что не выдержу и солью его потустороннюю деятельность за старушечьей спиной. Лучше бы поисками Инны занимался. Вовки не слышно и не видно. Мне так спокойней на душе. Хорошо, что Жека сумел с его отцом договориться.
  Заметно напрягала естественная скукота. Репетиции, телик и колка дров не спасали от тоскливого настроения. Со старушками диспуты устраивать совсем не то, что общаться с Вовкой и прочими подвальными френдами. Даже с пронюханным Пёрликом и то прикольней было тусоваться.
  Однако, самым тяжёлым напрягом было даже не отсутствие Вовки с прочими разными Пёрликами. Я же не идеологически выдержанный какой-то там комсомолец, или пионер. Человек я всё ж таки живой, блудливый. Разогнал себя всякими эзотерическими примочками так, что теперь выгляжу лет этак на семнадцать. И теперь это тело просто так простаивает? Не клёво! Тут экстренно нужно решать одно из двух: либо женить его, либо обеспечить непосильными физическими нагрузками.
  Сунулся было к Анке-пулеметчице. Она, несмотря на возраст, мне импонировала отменной стройностью. Вовремя вспомнил, что пока опасно раскрывать себя в новом обличье, тем более среди ближайших соседей. Женщины они такие. Случайно оговорятся и даже помнить не будут, где, когда и зачем. Оставалась только Надюха. Хоть и толста, но что-то в ней есть. Нехило мы с ней побушевали в ту субботнюю ночь в больнице. Даже самому стыдно вспоминать. Попёрся по её душу, а меня на её работе огорчили. Сказали, что заболела. Вот, невезуха! Хоть убейся об стену, предпочтительней шершавую. На улицах старался на женщин не смотреть. Они отскакивали, пугаясь моего взгляда.
  В пятницу с трудом дождался вечерней репетиции. Перед выходом заявился дедок и предупредил, что в фойе здания клуба трутся двое мужчин подозрительной наружности. Рекомендовал подстраховаться и не приходить сегодня. Верно, парни были одеты цивильно, но рожи ментовские никуда не денешь. Жабуняка сам вычислил, или Толян сдал? Скорее, второе. Эх, Толян, Толян... Гнида ты скользкая.
  Если худрук описал мою новую внешность, то в Просторах мне оставаться становится опасно. Не заходя домой к бабульке Таисии, направился на остановку, и на семичасовом автобусе, весь из себя взбудораженный, заявился в Берёзовую Рощу.
  Сразу же повстречал лёхину бригаду. Парни бодро топали в бассейн. Оказывается, Шумилов хоккейным ребятам такой респект подогнал, как право свободно и в любое время посещать санаторский бассейн. Я моментально пристроился к их компании. Забрались все в воду и принялись там буянить, пугая благопристойных отдыхающих, лениво релаксирующих поблизости. Делились разными новостями. Тренера Романыча директору пришлось простить и вернуть в команду. Больше ведь некому его функции исполнять. На торжественном вечере вчера Шумилов очень сожалел, что я не смог присутствовать. Было очень классно, очень вкусно и вручались каждому наручные часы "Ракета". Подгон, конечно, хороший, но лучше бы денежками. Хотя бы трёшками. Мне на старушечьих пенсиях висеть как-то некомфортно. От описания вечеринки в ресторане переключились на воспоминания об эпической битве в Подольске, а у меня мысли начали свербеть на тему ниже живота. Мой голодный жеребчик рвался на вольный выпас.
  Наконец, сдался и честно спросил у пацанов насчет возможностей перепихона в Березовой Роще. Если существует спрос, то должно быть и предложение. Любой прогресс именно так работает. Смотрят гады малохольные на меня своими комсомольскими рожами и глазами хлопают. Спортсмены, ети их. Что, таки все еще в девственниках ходим, в пионерские зарницы-озорницы играем? Блин, куда я попал? Лучше бы в средневековье оказаться. В общем, раз я такой у вас великий герой, обеспечьте, как хотите. А то сдохну прямо на ваших глазах!
  Конечно, я прямо в лоб такое не поговаривал, но намеки определенные поднапускивал. Судя по красноречивым взглядам, ради меня они даже мам родных не пожалеют. Пожалуй, мам не надо! И вообще там, поосторожней. Толстух всяких, рябых, кривых и косых не подавать, а то сильно обижусь. А, ладно, черт с вами, давайте любых! После Алевтины падать ниже некуда. В пионерские игры что ли поиграть?
  Раз возникло силовое поле, источник коротчения, пошли варианты спасения моего либида. Парни по выходу из бассейна растрещались на улице, как сороки. Даже оглядывался по сторонам, сгорая от стыда, что прохожие могут услышать. Мысли поначалу крутились вокруг сикилявных фанаток. Я же осторожно намекал на неизбежных возле злачных мест ночных бабочек. Пацаны реально тупили, или на самом деле ничего не знали о такой житейской стороне.
  Сикилявный эскорт начал понемногу материализовываться, но толку от них было мало. Малолетние девчушки мало раздумывали над тем, что их кумирам нужны вовсе не визги и обожающие взгляды, а нечто более земное, сокровенное.
  Когда собрались расходиться по домам с учётом времени на ужин, из-за меня вдруг разразилась потасовка за право забрать к себе домой. Я как миролюбивое существо предложил кинуть жребий. Придумали тянуть спички. Сломанная попалась Тохе рыжему.
  
  20.
  *суббота 22.02.1975г., бюджет 1р. 09коп.*
  Проснулся утром нормальным человеком и радостно потянулся. Такой сон приснился - просто офигеть можно. Или это не сон вовсе был? Чего я тогда ночью отымел во всех немыслимых и мыслимых позах? Сама суккуб из пламени ада ко мне приходила скорую секс-помощь оказывать.
  Постепенно приходило осознание, что трах состоялся наяву. Я рывком сел и сбросил одеяло. Трусы были на положенном им месте. Всё чиканутое тело приятно ныло, наполненное усталостью как после интенсивной тренировки, или тяжелой, но успешно выполненной работы. Напряжений в определённых местах больше не ощущалось. Поискал на всякий случай следы подростковой активности на белье. Вдруг все же привиделось. Не нашёл. Зато нашёл рыжий волос на подушке. Разом вспотел от макушки на голове до кончиков ногтей на ногах. В глазах потемнело. Фух, не может же быть такого! Спокойней, Мустанг, отставить панику. Сейчас отдышишься и спокойно во всём разберешься.
  Значит, так. Вчера рыжий Тоха, победив в жесточайшей конкурентной борьбе за право меня ночевать, увлёк меня в свою лисиную трёхкомнатную норку. Кроме него, в квартирке застал женщину с непременным атрибутом солидности в виде пирожка из крашенных хной красно-бурых волос на обтянутом затылке. Это была мамахен нашего рыжего вингера, по имени Нина Васильевна. Вопреки мрачноватой внешности, женщина душевно со мной покалякала и покормила жареной картошкой с грибами и молоком вприхлёбку. Мня-а-а, язык можно прикусить от энтузиазма. Кто-то из их знакомых в окрестных деревнях молоко доставляет прямо из-под коровы. Жирное и невероятно вкуснючее. Обычный Чика без моего наполнения тут бы вмиг разжирел, как распоследний слон.
  Остаток времени до сна провели в тохиной комнате, пока его монументальная мама наслаждалась епическими тенями, которые исчезают в полдень. Офигеть! Сибирь то наша, матушка, на экваторе изволит находиться, не много и не мало.
  У парня был катушечный магнитофон "Яуза" и набор попсовых записей разных наших виа, типа "Голубые гитары", "Весёлые ребята", "Песняры", "Цветы" и прочее-прочее. А что слушать нормальному советскому пацану, если другого ничего не предлагалось? Были еще кой-какие отечественные полуподпольные бит-группы. Записи Элвиса Престли, Билла Хейли, Битлов и Роллингов оказались неплохими перепевками нашей отечественной рок-группы "Сокол". Не знал, теперь буду знать. Обнаружился потрясный Градский со своими "Скоморохами", Аркаша Северный. Но, самым большим потрясением стала бобина с одного из концертов группы "Рубиновая атака". Слышал о ней многое чего такого, ещё в своё время. Легендарная группа. Звук был малость неважнецкий со всем сопутствующим шумом и ором. Записывали по видимому из зала.
  Спать Тоха мне постелил в своей комнате на диване, а сам убрался дрыхнуть в зал. Ничего вроде бы не предвещало чудес. Не знаю, от вкусной и обильно еды, или от волнений дня, но глаза просто слипались. Я моментально уснул.
  Разбудили меня прикосновения... А, чего душу кривить. Страстные лобзания, сосания и прочие прыжки из любовного арсенала. Партнерша была не менее меня изголодавшейся по сексу, даже щипалась и царапалась от страсти. Явившееся из небытия тело оказалось вполне стройным и гибким, с хорошо развитым мышечным каркасом, как у балерин, или у гимнасток. Кожа на ощупь казалась нежной, словно шёлк. Так и трогал бы её пальцами, губами. Груди показались маленькими. Хе, да она почти подросток, или слишком много тренируется. Гормоны не те включает. Когда ночная визитёрша объезжала моего вставшего на дыбы мустанга, я привычно тянул свои похотливые конечности к грудям, чтобы тискать их как положено. Вроде бы что-то там было, не голые кости. В запарке совсем позабыл включить ночное зрение, увидеть так кстати влезшую ко мне в постель спасительницу. Да и некогда было особо думать, откуда могла взяться в чужой квартире посторонняя женщина. Действительно, откуда?
  В мою бытность Мустангом друзья как-то раз подкинули мне проститутку посреди ночи. Ночевали мы тогда все вместе в гостинице маленького городка. Так же влезла особь женского пола нагло в постель, не разбудив. И так же исчезла, как сонное видение.
  Теперь, пока сидел с этим дурацким волосом и обмирал от страха и стыда на тохином диване, обливаясь холодным потом и пытаясь отыскать себе хоть какое-то обоснование в пользу присутствия женщины, а не рыжего хоккеиста, притащился этот злостный совратитель. Несмотря на то, что окончательно не было ничего доказано насчёт его пребывания со мной ночью, довольный вид обожравшегося сметаной рыжего кота однозначно кидал пару гирек на весы Фемиды в пользу этого довода.
  - Выспался? - лыбилась подлая морда, - Я уж подумал, что до самого матча тебя не добудешься. Пошли, нагрузим живот пораньше, чтобы на игре не отразилось.
  Вот, гад рыжий! Ещё и подкалывает. Взгреть бы его... Внезапно обнаружил, что не могу ему в глаза смотреть. Интересно получается - он нашкодил, а меня стыд гложет. А если все-таки не он? Когда он прыгал на мне, кое-что тоже должно скакать там снизу и биться о живот. И в собачьей позе, моей любимой, тоже они должны болтаться и давать о себе знать. В его возрасте кое-что должно уже отрасти как надо. Почувствовал бы их стопроцентно. Однако, у каждого пацана своя конституция имеется. Жаль, что в раздевалке, когда переодевались, не оглядывал парней хотя бы с позиции научного интереса.
  Стоп! Вспомнилось, что не раз замечал, как в раздевалке на моё голое аполлонистое тело пялились пацаны, особенно Жека. Спокойно это воспринимал. Эстетика, ети её. Красота должна вдохновлять... и всё такое. Довдохновлялся, перемкнуло контакты не туда у бедного Тохи.
  - Ты чего уставился на мои штаны? Порвалось там что-то? - озабоченно засуетился рыжий парень.
  - Может и порвалось... Откуда мне знать, - загадочно промявкал я, - Не обращай внимания, просто задумался.
  - Ты не заболел? Красный весь какой-то. Давай, я градусник принесу, - заботливо поинтересовался Тоха.
  - Не надо никакого градусника..., - внезапно взорвался я, и добавил потише, - Ты иди, я скоро выйду.
  Трудно свыкнуться с мыслью, что ты теперь какой-то грёбанный извращенец, хоть и по несознанке. Чему уж тут удивляться? Живя в стране с особой извращенной системой ценностей, навязанной вопреки природе русских людей, трудно не опарафиниться. Не одно поколение было пропущено через лагерно-вертухайское сито. Всё это естественным образом отразилось на словах, песнях, культуре общения. Это как побывать в общественном сортире при вокзале в маленьком городке и не подхватить оттуда ненужный запашок.
  С Тохой определённо надо будет разобраться где-нибудь наедине. Оставлять такой эксцесс без "благодарностей" со своей стороны не привык. Предупреждать же надо, если у тебя чего-то там не так сконструировано, а не переться тихушечно, не подставлять друга.
  Выбрался наконец-то на кухню побитой собакой. Мамаша рыжего хохотнула густым голосом и сказала:
  - Ох, и заспался же ты, красавчик. Вам, молодым, теперь только спать, да пузо наедать. Вот, отведай сырников. Только что испекла.
  Красавчику было не до еды. Аппетит хромал. Рыжий гад бесстыдно сидел и бесстыже хрумкал напечённое, запивая эрзац-кофе и хлопая своими бесстыжими глазами. А чего я ожидал, что он бухнется сейчас на колени и начнет целовать мои босые ноги, моля о прощении?
  После напряжённо установившегося длительного молчания, тётя Нина предложила:
  - Антоша, сходи за сестрой. Со мной она спала. Долго ли её ещё ждать? Остынут ведь сырники.
  Я просто-напросто взвыл в полный голос:
  - А она тоже рыжая?
  - Я не рыжая. Я - золотая!
  В кухню вплыла в китайском халатике с драконами та самая Марго, с танцев. Без всякого стеснения подошла и поцеловала меня в висок с видом, как будто имела на это полное право. Я разулыбался, как самый счастливый в мире человек. От сердца отлегло.
  - Вы уже где-то успели познакомиться? - некстати влез братик.
  - Да, на танцах в Родных Просторах. Серёжа работал в ансамбле. Он чудесно поёт и играет на электрической гитаре, - пояснила Рита.
  - Надо же! А нам он ничего о своих талантах не рассказывал, - возмутился рыжий.
  - Надо будет, расскажу. А пока надо победу ковать сегодня, - миролюбиво высказался я.
  Позавтракав, распрощались с тохиной родней. Марго пообещала прийти и поддержать нас на игре. Рыжий повёл меня в бассейн. По пути разговорились о его сестре. Она действительно с самого детства занималась гимнастикой и сейчас училась в физкультурном институте на первом курсе. И, самое главное, диверсию в постели помог организовать сам Тоха. Вот же гад подлый! Сколько седых волос это мне стоило! Сколько я нервных клеток пожёг!
  Он рассчитывал застать сестру дома, чтобы нас познакомить, а та умоталась к подружке. Вернулась поздно ночью и разбудила брата. Рассмотрев спящего меня, Марго тогда и придумала свой коварный план при полном тохином содействии. Всё бы ничего, если не проклятый волос.
  В бассейне уже собралась в полном составе вся команда. Хорошая идея однажды посетила верхнюю оконечность Шумилова. Для физической подготовки перед игрой это было то, что надо. Отдыхающих в утреннее время почти не было. Никто нам не мешал. Вовки, к моему величайшему удивлению, переходящему в возмущение, со всеми вместе не оказалось. Чинок пояснил, что пацану вздумалось в Москву к родственнице поехать. Ну и хрен ему вдогонку. Пусть тогда сидит там, как мышь, и не чирикает. Жаль только, что на игре его не будет. Тандем Вовка - Федя успешно тогда сработал против подольских.
  Привозом моего тела Жека озаботил физинструктора Сашу на своей машине и был жутко недоволен, что я сюда припёрся и не предупредил его. Вдобавок забыл нахлобучить парик. До чего же надоела эта долбодятельная конспирация, кто бы знал! Пришлось рассказать ему версию про брата-близнеца чёрной масти. Так я внезапно превратился в Андрея Козлова. Только самому бы не запутаться от наворотов вранья.
  К слову пришёлся уехавший за мной Саша. Общаясь с ним во время не одной поездки в Москвичонке, я узнал, что парень закончил физкультурный. А раз так, то кое-что про хоккей ему всё же ведомо. Значит, вполне может состояться в команде хотя бы вторым тренером. Порекомендовал капитану донести до ушей бывшего моего дяди эту незатейливую мысль.
  По турниру получилась такая ситуация, что если кто сегодня побеждает, то попадает на третье место. Драчка будет зверская. На трибунах уже точно развернулись потасовки за места. Народу привалило столько, что не только на трибунах, но и просто постоять поблизости было сложновато. К тому же припёрлись вражеские фанаты с решительными мордами. Шумилову скоро придется продавать билеты на игры не столько ради прибылей, сколько для порядка.
  Погода радовала нулевой температурой. Если так дальше будет продолжаться, то скоро на коньках по воде будем рассекать. Пока раскатывались на льду, лениво оглядывал болельщиков, которые в свою очередь пялились на меня. Забавляли оборотистые тётки, умудрявшиеся торговать в плотной толпе пирожками и мороженым. Заметил Шумилова, сидящего и мило беседующего с Лейсан в стильной пышной шапке серо-жёлтого окраса. Много других знакомых лиц. Рыжая Марго спрятала свои яркие краски под тёмно-серой вязаной шапочкой. Заметила, что я на неё смотрю, и радостно замахала мне рукой.
  Позвали в раздевалку на инструктаж. Кроме необычно трезвого тренера, здесь оказался и Шумилов. Составы звеньев решено было оставить с учётом моей позиции "блуждающего" форварда. В присутствии директора, Романыч не рискнул выступить со своими дурацкими напутствиями. Дядя просто попросил ребят сделать всё что можно для победы, приложив для пущей убедительности руки к своей груди.
  Игра задалась с самого начала. Я включил мастерство на полную мощь и постарался забросить таблетку с самом начале игры. Это сильно прибавило настрой. Ребята заиграли резче, интересней. Общим прессингом додавили противника до второй шайбы.
  На втором отрезке я не стеснялся громить воскресенцев с позиции центра. Лично вогнал три шайбы. Еще две я сдережировал Лёхе и Тохе. Наш вратарь пропустил только две. Догнать нас в третьем периоде с разницей в четыре очка при всём своём желании наши гости не сумели. Разгром одного из лидеров турнира - это нечто. Провожали нас со льда под оглушительный гвалт с трибун. Думаю, что фанаты нас непременно порвут на мелкие фрагменты, как только высунем носы из раздевалки. Жаль, что Вовка не видел этого триумфа.
  До прихода директора в сопровождении тренера орали и обнимались, как сумасшедшие. Шумилов проникновенно поблагодарил каждого из хоккеистов, даже запасных. Меня он выделил особенно. Праздничный банкет был обещан, но только завтра вечером, после игры на выезде с дмитровским "Стартом".
  С Жекой вышли самыми последними, когда фанатский ажиотаж начал потихонечку спадать. Хоккеисты уже все разбрелись по своим квартирам приводить себя в порядок и увели свои группы поддержки. Конечно, нам тоже достались дружеские постукивания, пожатия и прочие прижимания, но в терпимой стадии. Эскорт, куда влилась и Рита, проводил нас до жекиного подъезда. Дома никого не было. Мы оба быстро разделись и с наслаждением смыли победный пот с усталых тел.
  Пообедать Чинок предложил в ресторане, так как его мать сегодня там работала, а режимное время для отдыхающих должно скоро закончиться. Щаз! Народу в зале меж березок сидело целая прорва. Свободные столики даже не проглядывались. Подозреваю, что посетители уже не комплексы жрут, а шумиловскую "высокую кухню".
  Оказывается, Жека нисколько не собирался располагаться в зале, а целенаправленно рванул во внутреннее пространство ресторана. Бесчисленные коридорчики, складские помещения и цеха напоминали желудочно-кишечный тракт пищеварительной системы загадочного животного. Мы с Жекой немного покрутились по этим кишочкам и очутились в горячем цехе. Судя по улыбкам и приветствиям персонала, парень здесь был завсегдатаем. Жекина мама в белом поварском халате расцеловала нас при встрече и повела в закуток, где мы сняли верхнюю одежду и расположились за столиком. Теперь понятно, где рощинский пацан научился всяким нежностям. Вообще, я считаю, что нельзя одним мамам доверять воспитание сыновей: разные женские повадки прививаются. А потом в мужских коллективах будут косо смотреть. Лично для меня пофиг, как себя человек ведет. Главное, чтобы был честным и надежным. Явилась целая кастрюля щей с таким духманом, что у меня началось невольное слюноизвержение. С трудом дождался, пока разольют мняку по тарелкам.
  Праздник желудка испортил восточного типа человечек в костюме с галстуком. Он проходило мимо в сопровождении двух женщин-поварих. Увидев нашу компанию, он остановился и начал переговариваться с ними, озабоченно жестикулируя руками, потом подошел к нашему столу. По манере поведения и отношению работников, я предположил, что это - ресторанное начальство. Немного подобрался, ожидая обычный в таких случаях наезд на мирно жующих нас.
  - Елена Сергеевна, почему посторонние на кухне? Посетители обслуживаются в зале, - разнесся по кухне резкий баритон с кавказским акцентом.
  - Давид Зурабович, я своего всегда здесь кормлю, когда он из школы приходит. И друзей его тоже... - с некоторым недоумением пояснила женщина.
  Человечек постоял, покачиваясь с пятки на носок и вышел, ничего не сказав. Не было никакого желания лишаться божественной вкуснятины в тарелке, поэтому пока не выгнали, ложка в моей руке замелькала на самых высоких оборотах, сопровождаемых усиленным чавканьем и стуками по зубам.
  - Не знаю, какая муха нашего директора укусила. Никогда раньше такого не было, - огорчённо высказывалась тётя Лена.
  Мы с Чинком не стали дожидаться продолжения обеда и заторопились одеваться в верхнее. Надо убираться отсель подобру-поздорову, а то эти грузины - парни горячие. Шампур в жопу засунут, и кукарекнуть не успеешь. Мать жекина сварганила нам второе с собой в кастрюльку, дома поесть.
  Аппетит после такого наезда резко поубавился, поэтому мы с Жекой решили пойти в бассейн, освежиться и отдохнуть там. Застали полную шоблу наших ребят. Они плавали и кидали предложения, как убить вечер. Странные создания эти советские пацаны. Почти у каждого полный набор фанаток имеется. Развлекайся себе на здоровье. А они еще чего-то там размышляют. Конечно, холодновато пока на улице для прогулок. Кино только по вечерам. На афишах анонсируются рязановские "Невероятные приключения итальянцев в России". Еще афиши радовали предстоящим завтра конкурсом самодеятельных виа в честь наступающего тридцатилетия Победы. "Спектр" находился в перечне участников. Мне уже точно не светит участвовать. Все равно схожу посмотреть, как там глызинская вещь выстрелит. Для любителей шахмат предлагалось в шесть вечера потягаться интеллектом с Шумиловым. Боюсь, что кроме продвинутого Жеки и меня, таких среди наших спортсменов больше не найдётся. Танцев здесь отродясь не водилось по причине малого числа аборигенов соответствующего возраста и желания, ну и отсутствия собственного виа. Молодняк пробавлялся поездками в Родные Просторы, или райцентр. Директор если приглашал музыкантов со стороны, то исключительно для ресторанных нужд.
  Решено, иду на фильм. Денег на два билета должно однозначно хватить. Надо было бы послушать в своё время Семёныча и грабануть пещеру Алладина в котельной, чтобы больше не заморачиваться на денежную тему. Осталось всего ничего до последнего дня в советской эпохе.
  Тоха обещал пригнать сестру на пятичасовой сеанс. Оставив полчаса на покупку билета, я с пацанами еще порезвился в воде. Эти взрослые дети все время ко мне лезли. Что, хотели войны? Получите! Устроил им жуткие битвы под водой. Крики, вопли. Лёха вообще без трусов остался. Куда они делись? Прямо какое-то чудо расчудесное получилось. Шоу братьев Софроновых.
  К бассейну подошла секретарша Шумилова, вызвав панику и бегство голого пацана. Она сообщила Женьке, что директор просит зайти к нему в кабинет. Мы повылезали из воды и пошли одеваться в раздевалку. Неунывающий Лёха так свои трусы и не нашёл и пошутил:
  - Они пожертвованы богине победы!
  Хоккеисты тоже увязались за мной в кино. Сгоняли по возможности за боевыми подругами. Неожиданно на горизонте всплыл буфет. Совсем забыл, что поход в кино, это не только развлечение глазами, но и желудком. У меня после билетов по тридцать пять копеек оставалось около сорока медью. Сунулся к остальным пацанам. У них тоже впритык. Вернулся к своей рыжей даме в виде вареного рака с предложением угоститься только пирожками с повидлом и стаканом чая. Марго рассмеялась и сообщила, что ей абсолютно ничего не хочется кушать и что сладкого она не любит. Не женщина, а клад просто.
  Мелькающий на экране фильм больше подходил к гайдаевскому, а не к рязановскому по стилю. Как позднее признавался великий режиссёр, что этот фильм ему навязали в руководстве Госкино. Творческий полёт жёстко ограничивали итальянские продюсеры. В результате получилось то, что получилось. Неестественность ощущалась в кадрах, в последовательности событий, в жестах и действиях актеров. Тем не менее, фильм получил в нашей стране широкое признание. На Западе он так и остался не замеченным.
  Фильм я смотрел через раз, так как мы с Марго сидели на последнем ряду и постоянно целовались. Моя суккубиха находила в этом особую прелесть. Всё было бы замечательно, если внешне девушка не напоминала сильно своего брата, причём в возмужавшем варианте. Остричь её локоны и получишь типичного мужчину с резкими чертами лица. Я понимаю всё про спорт, мышцы..., гормоны там какие-то особые вырабатываются, но... В общем, дальше вектор покажет, куда кривая ляжет.
  Киношные прелюдия меня подзавели, а вектор показал на бассейн. Я зашёл туда сам по своему праву и завёл Ритулю. Нашли с ней закуток около раздевалки. Только поснимали трусы, как прилезла откуда-то уборщица и развопилась как стая гиен. Пришлось улепётывать оттуда, сверкая голыми задами и напяливая на ходу шмотки. Наткнулись на котельную посёлка, почти такую как в агрогородке. Побродили по коридоркам, но везде было грязновато. Не рискнул предложить Марго расположиться здесь. Был вариант использовать жекину квартиру, если его мать ещё на работе. Тоже облом. Чинок всё ещё томился на тягомотном шахматном сеансе у дяди и на моё бесхитростное предложение определённо сообщил, что мать должно быть пришла домой с работы. Осталось только к Тохе завалиться и ждать, когда его мама погрузится в сон.
  Рыжий не был против моей повторной ночёвки, понятливо улыбнувшись в сторону своей сестры. Перекусили пшенной кашей с молоком. Есть особо не хотелось после знатного объедания пловом. Нина Васильевна была заметно не в восторге от моего повторного явления, но деликатно не подавала виду. Мы втроём заперлись в тохиной комнате наедине с магнитофоном. Пришлось потренькать на гитаре, понуждаемый рыжими созданиями. Дал им песни из репертуара Визбора, Никитина и "Машины Времени". Спать легли пораньше с учётом того, что надо вставать очень рано. Тоха строго высказал старшей сестре, чтобы она не приставала ко мне и не отнимала нужные мне для завтрашней игры силы. Слова свои он подкрепил действием и постелил мне спать рядом с собой. Тиран он рыжий и гад, просто-напросто! Пришлось подчиниться.
  Мы с Чикой оба из отряда сов, поэтому вставание-умывание почти не зафиксировалось в моей памяти. Какие-то котлеты впихнулись мне в сонную пасть. Хотелось спать так, что медведи в берлогах бы обзавидовались. Проспал до самого Дмитрова. И чего так торопились. Прискакали туда, когда еще девяти не было. Снова как и в Можайске обнаружился обычный каток при школе, даже трибун не было, только несколько жалких скамеечек возле борта. Раздевалка предполагалась в самом здании школы. Мы по здравому рассуждению решили переодеваться в автобусе, поставленному возле хоккейной коробки. Нам стесняться нечего и есть чего показать миру, и даже бесплатно. Хмм, бесплатно... А это неплохая идея насчет заработка. Только как такое воплотить в стране непуганых девственников? Что же меня все на эти мысли выносит? Так и трекнуться недолго.
  Приехал на своём москвичонке и физинструктор Саня. Романыч, заметно скривившись, представил его команде как второго тренера. Все без исключения ребята остались довольны этим обстоятельством. Саша моментально врубился в рабочий процесс. Сходил и переговорил с представителями принимающей стороны. Нас в итоге разместили в комнате с диванами, предложили выпить кофе с булочками. Торчать два часа в комнате не хотелось, и я подговорил пацанов прошвырнуться по улицам Дмитрова. В итоге мы собрались веселой дюжиной и попёрлись осматривать местный кремль. Неплохо побродили там, осматривая всякие церкви и угощаясь вкуснейшим квасом. Видели безногого нищего, который исполнял на гармошке токаревскую "Рыбацкую". Я тихо обалдел насчет того, как быстро запись полыхнула до самых дальних уголков Подмосковья. Не удержался и стал допрашивать мужичка. Поскольку мы не пожадничали, он с готовностью рассказал все, что я и так знал и предполагал. Песни слышал он из окна квартиры.
  - Неплохая песенка. Фарца мощно наживается на них, - умозаключил Юрик Колдопский.
  Остальные пацаны с ним согласились.
  - Кто такие? И чего по нашему району тыркаетесь?
  Вопросы задавал мелкий шкет, но за ним виднелись вполне спортивные парнишки из числа местных аборигенов.
  - Мы из Правдинска спортсмены. К вам в гости приехали, - попытался по-комсомольски разрулить ситуацию Жека.
  - Идите себе мимо, куда шли, - грубо его поправил Лёха.
  - Сами проваливайте туда, откуда притащились, - внезапно взвизгнул шкет и поскакал прятаться за спины габаритных друзей.
  Те не долго думая стали надвигаться на нашу группку. Начался натуральный махач. Первыми в битву вступили Леха с Жекой. Пацаны из их пятерок подтянулись следом. Так вот, в историческом месте древнего Дмитрова меж церквей и развернулось пацанское сражение. Я немного притормозил от такой внезапности, но потом тоже влез в бушующую толпу. Тут мне и прилетело, качественно так. Я упорхнул на пятую точку. Моментально эволюционировал в свою продвинутую версию, вскочил и принялся всех расшвыривать.
  Подъехали целых два экипажа милиции. Наверное, музейные служки постарались. Объяснил им все как есть:
  - Мы - хоккейные ребята из славного города Правдинска. Приехали на матч с местной командой. Осуществляли культурную программу, пока на нас не набросились какие-то хулиганы.
  Менты нас послушали-послушали, и принялись грузить в свою кутузку. Отбились с трудом. Куда нам, со своими подростковыми тельцами против этих мамонтяр. Стреканули от них зайцами по дворам, оставив в ментовском плену целую четверку наших пацанов-хоккеистов.
  Когда явились пред очами Романыча, то конкретно попали под раздачу. Он орал как потерпевший полчаса, наверное. Попало в итоге больше всех почему-то новому тренеру. Саша промолчал и ушел договариваться с местным руководством насчет врача для наших битых рож. Затем спешно отбыл вызволять из ментовки наших ребят. Пострадавшим в драке врач зловредно разукрасил морды зеленкой, чисто как клоунам в цирке.
  Романыч так неуклюже восполнил пострадавшие звенья, что даже Жека схватился за голову. К чему эти зловредности? Может быть, он обиделся на сашино назначение, или его перекупили конкуренты? Высказал свои соображения по составу и тут же улетел в запас.
  Стали появляться фанаты, но почему-то больше девчонки. Они обидно обсмеяли наши битые рожи. И вообще, все в этот день было против нас: дебилизм тренера, новые пятерки не взаимодействовали, вратарь играл вяло и я почему-то сидел в запасе. Несмотря на то, что дмитровский "Старт" считалась одной из слабейших команд первенства, мы, идущие на третьем месте, после второго периода сливали им со счетом один-три.
  На выход в первую лигу я бы не надеялся. Для этого нужно, чтобы идущие впереди подольчане и калининградский "Космос", в оставшихся играх проиграли по максимуму слабым командам. Но Чинок пёр носорогом. О чем он говорил с тренером у автобуса, яростно жестикулируя руками, никто не ведал. Однако, в начале последнего периода я был выпущен в составе жекиной пятерки. Результат не замедлил сказаться: пилюля в калитке врага. Подумав, мы дали знак, чтобы нас не меняли. Теперь повезло Жеке с заброшенной шайбой. Игра наладилась. Лехина пятерка, нашпигованная блатными, пропустила гол в свои ворота. Мы с Жекой вышли и устроили избиение младенцев. Накидали дмитровцам еще три шайбы. Враги растерянно топтались возле своих ворот под возмущенный свист фанатов, но ничего не могли поделать с разбушевавшимися нами. Победили!
  В этот момент нарисовался охрипший второй тренер с пленниками. Попался ему упертый мент, любящий все делать как положено. Пока они связывались с Березовой Рощей и уточняли данные мальчишек, прошло много времени. Несчастный Петрович замучился с ним общаться. По здравому размышлению, спортсмены в ментовке - косяк Романыча. Я бы на его месте хай поднял на весь Дмитров, а этот и в ус не дует.
  По предварительной договоренности, принимающая сторона должна была обеспечить наши молодые спортивные желудки обедом. Узнав про душевую, решили не выпендриваться и переодеться в раздевалке школы, несмотря на приличное расстояние. Водитель Федор нас любезно подвез от хоккейной коробки к зданию школы. Как нам в голову не пришло это решение раньше, не пришлось бы тогда морозить голые зады в автобусе. Подтащили свои шмотки, переоделись, помылись, довольно повизгивая.
  В школьной столовой еду нам выдали просто несъедобную. Вермишелевый суп я ее смог как-то запихнуть в свой организм, а вот перловую с непонятным вкусом и запахом прогорклого масла не сумел. Что там жрал Романыч в преподавательском закутке не было видно, но Саша демократично давился непотребной едой со всеми хоккеистами. Поев, сразу же погрузились в наш Икарус и тронулись в обратный путь. Романычу захотелось ехать в сашином Москвиче. Недалеко от центра города, один из пацанов, томившийся несколько часов в отделении, закричал:
  - Ребята, вон та ментовская, где мы сидели!
  По пути следования автобуса завиделось двухэтажное кирпичное строение, угловое при выезде на площадь. Предлагаю:
  - Приготовиться всем, показываем "фак".
  Быстро выяснил, что в этом передовом общественном строе еще не ведают про такой жест. Решаю поступить по-другому. Со словами:
  - Делай, как я!
  Встал с сиденья, повернулся задом к окну, наклонился и снял штаны с трусами.
  В середине воскресного праздничного дня многие дмитровчане, прогуливающиеся вблизи здания милиции, были свидетелями удивительного зрелища. Из окон проезжающего мимо Икаруса жизнерадостно выглядывали голые пацанские жопы.
  Я с абсолютной уверенностью теперь могу утверждать, что люди эпохи застоя не были такими уж зажатыми, наоборот, они были способны на многие безрассудства и чудачества. Все без исключения участники стриптиза пылали красными рожами и ушами от стыда. Обалдевший водитель Федор чуть не заехал на тротуар.
  Наша выходка имела последствия для того упёртого мента, который выносил мозги новому тренеру. Майор Иванцов в момент проезда нашего Икаруса мимо отделения милиции как раз стоял возле окна и наблюдал безобразную сцену. Ему удалось зафиксировать номер машины. Произошедшее потрясло душу мента до самых глубин, какие только у него имелись. Он тотчас подал рапорт положенным образом с описанием произошедшего события и с просьбой возбудить дело. В ответ он получил направление на врачебную комиссию. В итоге он был уволен.
  Когда все стриптизёры, довольные собой после моей похвалы, расселись по своим местам и от души оторжались, блатные включили записи "Машины времени" и начали хором напевать. Понравилось пацанам творчество моих бывших-будущих кумиров. Неожиданно влез Тоха и заложил меня:
  - Ребя, а Козлов в "Спектре" играет. Он классно на гитаре поёт.
  Передали мне в руки гитару, хранящуюся среди прочего хоккейного реквизита в задней части автобуса. Я был не против. Мне и так хотелось чем-нибудь отблагодарить пацанов за смелый поступок. Выдал им от всей души залихватский токаревский шансон со всеми своими оттенками и переливами.
  - Ты прямо как сам Токарев поёшь, - озадаченно высказался Чинок.
  - Я и есть Токарев, - скромно признался я.
  - Иди ты... Свистишь? - поразился Жека.
  - Зачем мне свистеть, - деланно обиделся я, - Запись у фарцы с моего концерта в нашей музыкалке. Кто-то больно деловой записал на мафон да и толкнул налево. А впрочем, мне пофиг. Веришь ты мне, или нет.
  - Да не, верю, конечно... - смущенно забормотал Чинок, - Просто это так внезапно.
  - Хочешь, новые неизвестные песни сбацаю? - предложил я.
  Ещё бы не хотеть. Жека и остальные парни закивали головами с такой интенсивностью, что показалось, что они отвалятся. Исполнил им "Стаканчики", "Водочку" и целую кучу других песен Вилли, пока сам не устал. Под мерное гудение Икаруса и укачивание все начали клевать носом.
  Очнулся когда Икарус рассекал по праздничной Москве. Тренера, ехавшие впереди нас в сашином москвичонке, уже растворились где-то в колбасных кущах. Может быть, причина тренерского эскейпа вовсе не в колбасе. У Шумилова с этим в магазинах было "все пучком". А, фиг с ними! Пусть творят, что хотят. Ребята сидели по своим местам и подремывали. А за окном проплывала февральская столица. Снега этой зимой выпало мало, и асфальт тротуаров был весь открыт. Люди в скромных, но вполне красивых и даже элегантных одеждах прогуливались по разукрашеными красными флагами и плакатами улицам. Заметно много строилось многоэтажек в "спальных" районах. Высокие одинаковые дома молочными зубами торчали в новых микрорайонах. Красивые своей геометрической законченностью, но какие-то скучные, равнодушные. Человеку, особенно начинающему жить, нужна среда с эмоциями. Лучше хорошими, но можно и злыми иногда. Не все же сладким насыщаться, можно и слипание одной важной дырочки заиметь.
  Только не такие! Боже, какие же тупорылые плакаты на домах! Кто придумывает дебильные рожи с орущими ртами, призывающими честных труженников порвать себе всю жопу во имя какой-то далекой далекости? Можно подумать, что страна населена придурками, которые только такое обращение понимают. Представил такие плакаты во Франции, или в Японии. Они бы там все охренели, увидев подобное на своих улицах. В общем, язык победившей бюрократии, ловко запрягшей производительный класс в ярмо пустых обещаний.
  Когда же приедем? Зад уже весь просидел. Скоро кости оттуда всю сидушку перфорируют. Славно прочитав мои мысли, Федя после выезда за МКАД резво погнал Икарус по пустому шоссе. Через полчаса мы были дома.
  
  21.
  *воскресение 23.02.1975г., бюджет 39коп.*
  Встречали нас музыкой и плясками. Ну, не нас именно. Праздник 23 февраля тут отмечался с полудня. На площади выплясывали какие-то пожилые тетки с мужиками в расписных одеждах, играл духовой оркестр. У дворца культуры и спорта стояли маленькие автобусики пазики, возле которых суетились молодые люди. Красочная афиша зазывала: "Конкурсный концерт военной песни, участники... ", начало в 17.00. Вход бесплатный".
  - Пошли на концерт. Песни послушаем, - предложил Жека, хотя мы и так все топали туда.
  В фойе дворца толпились местное народонаселение, которое плавно перетекало в киноконцертный зал.
  - Павел, постой! Поговорить надо, - откуда-то вынырнул и устремился ко мне Толик Шиловский.
  Выглядел он непривычно обыденно в сером костюме.
  - Я не Павел. Вы меня с кем-то спутали, - настороженно буркнул я.
  - Тьфу, забыл совсем... Сергей, наверное, - поправился он.
  - В любом случае мне некогда, - высказался я, ускорив шаг.
  - А аванс разве не хочешь получить? - услышал в спину.
  Деньги всякие важны. Деньги всякому нужны. Глупо от них отказываться, если они сами плывут в руки. Я остановился.
  - Ребята, мне место займите. Я скоро подойду, - мявкнул своим и махнул, чтобы шли, а сам повернулся выжидающе к худруку.
  - Это не дело срывать репетиции накануне ответственного мероприятия, - начал с упрёков Толян, - Ведёшь себя, как дитё малое. Коллектив весь подводишь. У Дениса с голосом проблемы. Тебе предстоит выступать вместо него.
  - А ментов звать правильно? - припечатал его.
  - Каких ментов? Не было никаких ментов, - разволновался Толян.
  Формально он прав. Мужики тогда были в гражданской одежде. Вполне возможно, что они приходили в клуб по другим делам, а не по мою душу. Я со своим Семёнычем совсем ударился в паранойю, в манию преследования. Так можно до психушки добегаться.
  - Извини меня, Анатолий. Мне показалось, что ты меня заложил ментам. Я поэтому в пятницу не пришёл.
  - Ладно, пошли к нашим, - распорядился худрук и подтолкнул меня к нужном направлении.
  Спектровцы в полном составе, волнуясь, сидели в небольшом актовом зале среди других конкурсантов. Я поприветствовал музыкантов рукопожатием и уселся на свободное место рядом с худруком.
  - А когда я деньги получу? - последовал от меня резонный вопрос.
  - Концерт отыграем и получишь, - прилетел ответ, - Раюша, сделай нашему юному исполнителю лицо.
  Ко мне тут же подсела Ираида и сноровисто выполнила распоряжение своего начальника. Появилась секретарша Шумилова и попросила всех участников пройти на сцену кинозала. Зрителям не всем достались места. Многие, в том числе и ребята из хоккейной команды, стояли в проходе. Между сценой и местами для зрителей располагался стол для жюри, накрытый зелёным сукном с расставленными по центру бутылочками Боржоми. За ним уже сидели Лейсан посередине и несколько представительных мужчин разного возраста. Среди их угадывались Таривердиев и Геня Белов. Остальные были смутно знакомы.
  Дядя вышел на сцену с закрытым занавесом и неожиданно превратился в конферансье, объявив о начале конкурса-концерта. Открылся занавес. Взору собравшейся публики предстали красиво выполненные плакатные декорации на военную тему. Следуя приглашениям конферансье, на сцену выходили и заполняли её участвующие ансамбли, среди которых был и наш "Спектр". Участники конкурса сильно волновались. Некоторые были совсем юными, еще школьниками. Почти все одеты были по современной моде в расклешенных брюках и с длинными, порой до плеч, волосами. Я со своей короткой стрижкой заметно выделялся среди них. Представилось, как я не в толпе стою, а один перед всеми. Сразу поплохело, взмок от пота, наружу запросились газы. Хоккеисты меня увидели и что-то такое заорали, замахали лапами с сидячих мест. Кто-то им уступил, возможно, фанаты. Это меня немного подбодрило.
  Дядя со сцены представил жюри. Представляемые вставали, оборачивались к зрителям и коротко кланялись. Под гром аплодисментов назывались знаменитые имена:
  - Народный артист РСФСР, композитор Богословский Никита Владимирович; заслуженный артист РСФСР, актер театра и кино, поэт, композитор и исполнитель песен Ножкин Михаил Иванович; герой Советского Союза, летчик-космонавт Волынов Борис Валентинович; ветеран Великой Отечественной войны, майор запаса Смирнов Николай Павлович; секретарь московского областного комитета комсомола, председатель организационного комитета конкурса Касимова Лейсан Муратовна; композитор Таривердиев Микаэл Леонович; лауреат премии Ленинского комсомола, композитор Тухманов Давид Федорович; певец Белов Геннадий Михайлович. И, напоследок, ваш покорный слуга, являющийся к тому же заместителем председателя оргкомитета конкурса. Думаю, что представляться не надо.
  Директор почтительно поклонился залу и, сойдя со сцены, занял место с края за столом. Интересно, где он таких мастодонтов наловил? Почти не сомневаюсь, что все они и не раз отдыхали в этом раю, как тот же Геня. Почему бы не сделать ответный реверанс гостеприимному хозяину.
  Секретарь директора, превратившаяся в этот вечер в ведущую, раздала лидерам групп номерки, где было указано примерное время исполнения. Мы попали в середину списка. Наконец, нас увели со сцены и начался концерт. За кулисами было тесновато, но все желали смотреть выступления конкурентов. Патлатые музыканты старались изо всех сил. В целом, их исполнение мне как зрителю понравилось. Только все было больше перепетых и изъезженных иглами на пластинках песен советских композиторов, ничего нового, ничего своего. Мастодонты благосклонно внимали исполнениям, усмехались и чиркали записи в своих листочках.
  Попросили приготовиться наш коллектив. Рабочие притащили инструменты и аппаратуру и спокойно перебрёхивались. Мне бы их состояние. Перед нами выступал ансамбль из Химок "Стрелец" с композицией "За того парня". Качественно так спели, душевно. Ветераны им горячо поаплодировали, провожая со сцены.
  Объявили наш выход. Рабочие со звукооператором почти моментально установили усилители с колонками и подключили инструменты. Я с дрожащими коленками ожидал начала у микрофона. Гитару мне все-таки выдали. Очень кстати. Тиская её, как стати любимой, я тем самым успокаивался. Внезапно разразились аплодисменты. Мои ледовые соратники начали, а зал с удовольствием подхватил. Фанатов моих много тут, что поделаешь. Члены жюри удивлённо переглянулись и изучающе уставились на меня. Увидел, что мне Толик суматошно какие-то знаки подаёт. Оказывается, я задержался с началом. Проиграл вступление.
  - Третий день пошел без меня,
  Я остался там, на войне.
  Пуля, дура, третьего дня
  Молча поселилась во мне...
  Я ушёл в себя. Смотрел на свои пальцы, струны. Удалось немного сбросить напряжение. Когда я выдал последний аккорд, рискнул взглянуть на зрителей. Зал стоял. Некоторые беззвучно плакали. У Лейсан глаза тоже были на мокром месте. Судя по кислым лицам конкурентов, у нас теперь все шансы на победу.
  Где-то за три номера до окончания концерта появился призрак и сообщил, что к дкс подъехали две милицейские машины. Мало ли для чего они сюда припёрлись. Даже если за мной, то найти в такой толпе мою наглую задницу не так-то просто. Тем не менее, сунулся к Толяну с просьбой выдать мне обещанные деньги. Тот целеустремленным лицом сделал вид, что ему сейчас не до низких материй.
  По окончании концерта, чтобы заполнить паузу на подсчёт голосов, дядя попросил выступить самого молодого члена жюри Гену Белова. Парень не стал ломаться и спокойно вышел на сцену под восторженный рев зала. Появился мужичок с гармонью. Была спета "Землянка", тоже на военную тематику. К сцене подбежали с цветами женщины. Певец странным образом засмущался. Я уж думал, что звезды привычны к разным знакам внимания.
  Следующим выступающим вызвали Михаила Ножкина. Молодой актер, известный по фильму "Освобождение". Он взял простую акустическую гитару и исполнил хитовую по тому времени "Последний бой". Красивый мужской голос, хоть и не очень сильный. Публика очень благосклонно приняла эту патриотическую песню. Тоже подскочили женщины с цветами, почему-то больше пожилые, но Михаил отважно всех поцеловал.
  Появилась долгожданная секретарша-ведущая и передала листок Шумилову. Тот снова перевоплотился в конферансье и вылез на сцену, чтобы объявить победителя. Никто почти не сомневался, что это будет "Спектр". Так оно и случилось. Выскочил на сцену сияющий Толян и получил грамоту из рук знаменитого космонавта Волынова и композитора Богословского.
  В этот знаменательный момент я ощутил на своем плече чью-то руку и вкрадчивый голос:
  - Молодой человек, нам нужно с вами поговорить.
  Обернулся. Два молодых, амбалистого вида парня настороженно смотрели на меня. Одного из них сразу узнал. Сержант из селезнёвской ментовки. Настигла, значит, меня жабья лапа. Не знаю, зачем и почему, но я пошёл в указанном направлении. Может быть, постыдился поднимать скандал перед уважаемыми людьми?
  В коридорчике с техническими помещениями и творческими студиями я остановился. Менты моментально отреагировали предъявлением своих корочек. Кто бы сомневался.
  - Чем же я вам не понравился? - равнодушно мявкнул я.
  Один из амбалов заулыбался и проворковал:
  - Извини, парень. Хорошо ты песни исполняешь, душевные. Я даже заслушался. Но, поручено тебя задержать и доставить в отделение милиции.
  - Погоди, - досадливо оборвал его другой, - Вы - Павел Чекалин?
  - Ни разу не Павел и далеко не Чекалин. И пусть в меня плюнут тридцать три раза, если я так назовусь, - отважно соврал я.
  - Для удостоверения вашей личности нужно пройти с нами.
  - Руку уберите, - вежливо попросил его.
  Мент совсем некомфортно вцепился в моё предплечье своими клешнями и просьбу проигнорировал. То, что произошло дальше, никто из уверенных в себя халдеев не ожидал. Я отточенным приёмом вывернул руку мента и поставил на болевой. После чего с силой толкнул на коллегу. Очень удачно они оба сшиблись лбами. Я не стал ждать, пока они очухаются, чтобы попросить прощения и включил на полную мощность икроножные мышцы. Выбежал в фойе, но оно уже было наводнено ментами в форме. Наверное, все получили описание меня. Опасно. Позади по коридору топали оба амбала. Положение стало совсем безвыходным.
  Из зала в фойе выходили зрители под внимательными взглядами ментов, проходили в гардероб, а затем шли к выходу. Показалась Лейсан в сопровождении Шумилова и трёх накаченных молодых людей. Из всех знакомых мне людей, облечённых властью, она одна сейчас могла мне помочь. Я устремился к ней.
  - Лиза, можно вас на пару слов?
  Лейсан остановилась и даже с некоторым удивлением на меня посмотрела. Молодые люди настороженно выдвинулись вперёд.
  - Я - Паша Чекалин. Меня необоснованно преследует милиция.
  - Паша! - радостно воскликнула Лейсан, - Как же я тебя раньше не узнала? Великолепная песня! Идём с нами.
  Нашу процессию попытались остановить милиционеры, среди которых находились пострадавшие от меня амбалы в гражданской одежде.
  - Этот молодой человек должен проследовать с нами, - категорично высказался литёха в форме.
  - Гена, объясни товарищу милиционеру положение вещей, - отдала распоряжение Лейсан одному из своих сопровождающих.
  Помощник подскочил к менту, показал ему своё удостоверение и о чём-то тихо стал ему говорить. После томительно длившейся минуты лейтенант подошёл к Лизе, отдал честь:
  - Извините, товарищ Касимова, что вас побеспокоили. Разрешите удалиться?
  Восточная принцесса величественно кивнула в знак согласия.
  Менты быстро очистили помещение от своего присутствия, и мы продолжили поступательное движение к гардеробу. Я шагал в центре спасительной группы, не веря до конца, что спасся и нападения больше не предвидится. А Лизок оказалась крутее для обычного комсомольского секретаря, пусть и областного масштаба. Вон как лихо отбила ментовскую атаку. Её блат видимо сильней жабунякского.
  Пока дожидались у гардеробной стойки отставших композиторов с космонавтами, Лизок ушла, пардон, в туалет, а я разговорился с дядей. Он моментально ухватил общую тенденцию и решил восстановить со мной родственные отношения:
  - Сильно же ты изменился, возмужал. Так ты, значит, не обиделся и всё равно играл за мою команду? Спасибо тебе, племяш! Ну, а песня твоя - просто шедевр. Досадую, что пожадничал на собственный молодёжный ансамбль. Поселковые ребятишки давно горят желанием. С твоим талантом сейчас у нашего родного ансамбля было бы первое место.
  Если бы, да кабы... Русский мужик всегда силён задним умом.
  Появились знаменитости, облепленные рощинцами и прочими отдыхающими. Все желали пообщаться, получить автографы, особенно у Гены Белова и Михаила Ножкина. Не каждый день можно лицезреть звезду советского экрана на расстоянии вытянутой руки. Наконец, эта процессия, сопровождаемая умильными восклицаниями и пожеланиями всяческих благ добралась до нас. Богословский, увидев меня, закричал:
  - Вот у кого надо брать автографы!
  Тухманов, знакомясь со мной, поинтересовался авторством музыки и слов победной композиции, поскольку в представлении был указан весь ансамбль "Спектр". Для Толика так было выгодно. Теперь для меня этот хмырь был персоной в минус бесконечной степени. Я без тени сомнения признался Давиду в авторстве. Белов и Таривердиев очень обрадовались, выяснив, кто я на самом деле. Так я стал автором ещё одной знаменитой песни. "Зорька алая" имелась ввиду.
  Дальнейший путь для членов жюри лежал в ресторан по приглашению дядюшки. Я на правах создателя двух шедевров присоединился к ним.
  - А как же победы хоккеистов? - тихо поинтересовался я у дяди.
  - Ладно, пусть приходят, - так же тихо и немного недовольно обронил Шумилов.
  Подозвал случившегося неподалеку Лёху и попросил согнать всех наших хоккеистов в ресторан на празднование побед. Пока мы медленно продвигались куда надо, со мной разговорился космонавт. Его интересовало все про меня: родители, увлечения учеба. Я честно все рассказывал, тот удивленно выгибал брови. Потом он увлекательно рассказал про свое детство. Тот еще хулиган был. Рассказал про свою семью. Оказывается, его племянник играет за калининградский "Космос". И вообще, там участвуют многие ребята из семей выдающихся деятелей космоса: конструкторов, ученых, космонавтов. На решающих матчах с нами ожидается много космических знаменитостей. По крайней мере, лично Волынов придет поболеть. Независимо от хоккейных дел, я получил приглашения от космической знаменитости нанести визит к нему домой в удобное время.
  Для членов жюри был зарезервирован кабинет на втором этаже ресторана. В просторном помещении был установлен подковообразный стол из отдельных секций неправильной формы. Через внутренний проем стола официанты заходили и устанавливали разные блюда. Ужинали кроликом с отварной картошкой, грибным жульеном и овощными салатами. Запивали это удовольствие грузинскими винами.
  Композиторы и прочие знаменитости очень мило шутили, травили анекдоты, обсуждали свои композиторские проблемы. Я стал персоной повышенного внимания. Долго и тепло со мной беседовал Никита Богословский. В моих карманах прибавилось не на одну визитку больше. Он, кстати, рассказал много смешных баек из жизни композиторов. Я решил тоже развлечь крутых дяденек, рассказав пару анекдотов. Один такой паршивенький, но вполне смехотворный: "В столовой Дома творчества встречаются два композитора. Один тоскливо говорит:
  - Тьфу, дерьмо, а не погода!
  - Кстати о дерьме... Коллега, что новенького вы сочинили?"
  Отсмеявшись, композиторы принялись хвастать своими планами и будущими шедеврами. Когда гомон стих, зарядил еще один анекдотец: "Проходит в школе урок пения. Вызвала учительница Вовочку.
  - Каких ты знаешь композиторов?
  А Вовочка не учил. Стоит и смотрит на товарища. Тот взял книгу, стукнул по парте.
  - Бах, - сказал Вовочка.
  - Правильно, - сказала учительница.
  Друг вырвал из тетради листок.
  - Лист, - сказал Вовочка.
  - Хорошо, еще, - просит учительница.
  - Членников, - говорит Вовочка.
  А учительница ему:
  - Не Членников, а Хренников, а ты, Петров, надень штаны."
  Мастодонты заливисто заржали, особенно молодые. Богословский со вздохом протянул:
  - Какая же продвинутая у нас молодежь, однако.
  Чувствую, что не быть мне членом Союза композиторов. Чтобы не было обидно другим, рассказал анекдот про космонавтов: "На космической станции засорился туалет. Космонавты два часа устраняли последствия, вооружившись сачками".
  Волынов чуть не умер от смеха, а потом шутливо побил меня кулаками.
  По предложению Шумилова мы все спустились в забитый отдыхающими и празднующими основной зал ресторана, чтобы поздравить юных хоккеистов с очередными победами. Публика принялась бурно аплодировать, увидев нас.
  Ребят набралось восемнадцать рож за отдельными столами, включая тренера Сашу. Каждый из знаменитостей произнес теплые слова в адрес сидящих с довольными мордами ребят. Лизок тоже выступила. Дядя озвучил интересные данные. Оказывается, что сегодня подольская "Юность" проиграла воскресенскому "Менделеевцу", а калининградский "Космос" позорно слил чмырям из Можайска. Теперь наша команда отставала от занимающей второе место подольских только на одно очко, а от калининградцев на два. А еще впереди целых три матча, среди которых с "Космосом". Пацаны, забывшись, восторженно разорались в ресторане.
  Наша звёздная компания снова поднялась наверх. Мы еще немного посидели за десертом, слушая медляки "Спектра" с эстрады и болтая на разные темы. Шумилов подсуетился и нанял победителей конкурса на ресторанное обслуживание. Шиловский глаза выпучил, когда увидел меня живым и здоровым в компании известных лиц. Надо будет попросить дядю не иметь больше с этим коллективом никаких дел.
  Волынов разговорился с Лейсан об организации разных шоу. Он предложил сделать праздничное представление на космическую тему в Звездном городке, или в великолепном Дворце спорта Калининграда. К двенадцатому апреля успеть подготовиться было никак невозможно. Тогда Борис Валентинович сказал, что в области космоса готовится грандиозное событие и произойдет оно в середине июля. Лейсан пообещала космонавту обсудить его пожелания на комитете.
  Окончание банкета запомнилось смутно, чикинский организм быстро окосел от алкоголя. Какую пургу я нес в лизины уши, боюсь даже представить. Кажется я, пьяно хихикая, втирал ей, что я - весь из себя такой мустанг во всех проявлениях. И еще тщился доказать это ей немедленно. Не помню точно - попросила ли Лиза проводить ее до номера, или я сам с обнаглевшей рожей навязался.
  Незаметным образом очутился на кровати в шикарном номере. Ночник скрывал выражение лица нависающей надо мной Лизы. Она сноровисто раздевала меня. Я решил исполнить встречную любезность, помочь девушке освободиться от темного брючного костюма, и встретил молчаливое возражение неожиданно сильных рук. Понятно, решила просто уложить спать, как младенца. Может быть, еще и колыбельную споет. А все же, как офигительно приятно, когда тебя раздевает очень красивая женщина. Как упоительно скользят по телу маленькие сильные пальчики, увлекающие за собой брюки, потом носочки. Мой верный мустанг изнывал в своем стойле и рвался на свободу. Хорошо, что он ржать не умеет, а то перебудил бы весь этот корпус.
  Вдруг я почувствовал, что и мои трусы тоже начали скольжение к щиколоткам, открыв любопытному женскому взору вставшую на дыбы резвую скотинку. Эге, значит, небеса все еще меня любят, и мне предстоит ночь невероятных наслаждений. Я лежал перед Лизой покорным кутенком, с тихим восторгом ожидая дальнейших действий. А она, удовлетворившись созерцанием моей обнаженной спортивной тушки с гордо возвышающимся мустангом в главной роли, принялась ласкать тело губами, руками и даже зубками. Я чуть с ума не сошел от этих прикосновений. В ответ я стал шарить руками по лизиному телу, мять разные округлости и мягкости. Мне хотелось взять это тугое, загадочное тело. Прижаться к нему тесно-тесно и ворваться в него. Не сдержавшись, я выгнулся и сотрясся в экстазе. Чика - мелкий гад и сволочь позорная. До чего себя довел ручным управлением, что теперь мне приходится позориться перед женщинами.
  - Это естественно для твоего возраста, - успокоила меня Лиза.
  Финита ля комедия. Лиза оттерла меня полотенцем и накрыла одеялом. Потом выключила свет и куда-то вышла. До чего же обидно. Чуть реально не заплакал. Подлый мустанг сбросил на полном скаку своего ковбоя. С трудом успокоился и как-то незаметно заснул.
  Проснулся поздним утром с ощущением счастья. Лиза спала рядом со мной. Судя по обнаженным грудям, она была, скорее всего, вся голая. Я нижними конечностями ощущал теплоту ее божественного тела, нежный шелк ее кожи. На подушке в окружении разметавшихся светло-коричневых волос посапывало прелестное лицо восточной принцессы. А какая у нее грудь! Слов таких нет ни в одном языке мира, чтобы описать ее. Сам не заметил, как зарылся лицом в это дурманящее совершенство, как начал с упоением целовать упругую мягкость. Принцесса открыла глаза, понимающе улыбнулась, дала мне наиграться и осадила, забрав управление процессами в свои шаловливые ручки и губы. Мое тело снова и снова коротило от ее нежных прикосновений. Я стонал и скрыто боролся с подступающей разрядкой. Но, когда Лиза наклонилась к моему мустангу, и я ощутил влажную теплоту, разлившуюся по каждой клеточке тела, то не смог с собой совладать. Завыл арию мартовского кота. Лиза снова стала расточать комплименты моему голосу и всячески подшучивать надо мной, что неплохо бы записать эти вопли на магнитофон, чтобы потом наслаждаться ими. Отчего-то вдруг на меня накатила волна смущения и обиды. Не привык, чтобы надо мной так посмеивались.
  - Какая же ты бессовестная, Лиза! Обсмеиваешь несчастного неопытного подростка. Нет бы какими-нибудь приемами поделиться.
  Лизок хитро улыбнулась и начала снова меня ласкать, подбираясь к немного усталому животному. Возбудив, она оседлала его, став мустангером, или мустангершей. Ладно, Лизок. Если выживу после сегодняшнего дня, то куплю тебе шляпу с пером. Очень будешь классно смотреться в таком прикиде, скача на мне.
  Какой смысл описывать, как мы наслаждались друг другом, как бились в сладкой агонии. Мы могли так действовать целую вечность, если бы не зазвонил телефон на тумбочке возле кровати.
  - Скоро за мной приедут, - со вздохом произнесла Лиза, - Пойдем, я покормлю тебя поздним обедом, а то умрешь из-за меня голодной смертью.
  Мы приняли душ и, одевшись, пошли на подгибающихся от усталости ногах в ресторан. Народу там было в этот раз совсем немного. Мы заняли столик с видом на красивый березовый парк и заказали харчо и курицу с картофелем по-деревенски на второе. Только при взгляде на еду я почувствовал, что зверски голоден. Лизок улыбалась, наблюдая, как я совсем не по-джельтменски уплетал кушанья. Сама она ела очень медленно и улыбка была скорее печальной, чем радостной.
  Чтобы скоротать время до кофе и мороженого, я, хитро подмигнув своей принцессе, встал и направился к эстраде, к стоящему с краю пианино. Вскоре полились божественные звуки композиции Игоря Крутого "Когда я закрываю глаза".
  Как же она смотрела на меня. Ее глаза излучали истовую любовь. Само лицо будто светилось. Две пары встали из-за своих столов и закружились в медленном танце.
  Закончилась мелодия. Я заиграл другую под названием "Я скучаю по тебе, даже когда сплю". Третью мелодию играл на автомате. Кажется, это была "Ты в моем сентябре". Пары так и кружились, очарованные красотой мелодий. А Лиза все смотрела на меня сияющими влюбленными глазами. Принесли кофе и мороженое. Лиза одарила официанта ненавидящим взглядом. Я подошел к нашему столику и поцеловал ее, сожалея, что не смогу пригласить ее на танец. Танцевавшие ранее молодые люди подошли поблагодарить за доставленное удовольствие. Мне было жутко приятно и Лизе тоже за меня. Дождавшись, когда мы остались одни, она взяла меня за руку и произнесла:
  - Я буду твоей наложницей, твоей рабыней. Только останься, не исчезай!
  Меня это потрясло. Мистика какая-то. Откуда она это знает? А Лизок озабоченно спрашивает:
  - Что с тобой? Ты очень побледнел.
  - Чувство какое-то, что мы с тобой последний раз видимся. Что-то должно случиться.
  Сам не пойму, зачем я это сказал. Хотел, наверное, быть правдивым со своей девушкой. Подходило время прощания. Лиза попросила официанта принести счет. Вместо официанта в поле нашего внимания зафиксировался улыбающийся Давид Зурабович и осведомился о наших с Лизком впечатлениях по сегодняшней еде и обслуживанию. Я досадливо отвернулся, чем вызвал поток извинений в мой адрес. Директор очень сожалел, что повёл себя непристойно позавчера днем. На предложение оплатить великолепный обед, мы нарвались на обиженный, даже оскорбленный взгляд Давида Зурабовича. Он заявил, что сам должен заплатить мне за чудесную музыку, какую я только что сыграл на пианино. Далее начались славословия в адрес моего таланта, и что я совершил благодеяние, придя сейчас в этот скромный ресторан. Бурнотекущий грузинский елей прервало появление в зале высокого человека средних лет, в движениях которого угадывалась военная выправка. Он быстрым шагом приблизился к нашему столику и осведомился:
  - Лейсан Муратовна? Я послан за вами. Машина уже ждет.
  Лизок заметно смутилась, да и я был сильно ошарашен. Мужчина вел себя с достоинством, но как подчиненный перед очень высоким начальством. Да, не простой птичкой оказалась мой мустангер.
  - Погоди, не исчезай. Послушай мелодию. Она будет твоей. Только твоей... Пока ещё только аккорды... Если ты её где-нибудь услышишь, то знай, что я думаю о тебе, - лихорадочно проговорил я, схватив Лизу за руку.
  Женщина остановилась. Я снова подсел к роялю и проиграл начало композиции алексинской "Лизы".
  Сделав мне чуть заметный жест, чтобы я не провожал ее, Лизок направилась вслед за мужчиной. Через стеклянные стены ресторана было видно, как из черной зиловской "Чайки" вылез пожилой представительный мужчина с приятным лицом. Он обнял и поцеловал Лейсан. Пока женщина садилась в машину на заднее сиденье, пожилой о чем-то переговаривался с появившимся будто из воздуха дядей. Видно было, что они оба были хорошо знакомы, и по некоторым дядиным заискивающим жестам угадывалась невероятная крутизна мужика.
  Я вышел из ресторана и поинтересовался у дяди:
  - Это кто, ее папа?
  - Этот человек, Паша, истинный хозяин страны. И пока он на своем месте, мне ничего не угрожает. Если не хочешь себе и мне неприятностей, то будь осторожней в своих желаниях, - проговорил он с серьезным выражением лица.
  Сделав морду по возможности равнодушнее, интересуюсь причиной таких слов.
  - По некоторым слухам, она идет на повышение в Центральный комитет к Тяжельникову, - продолжил пояснения Шумилов, - Я догадываюсь, что Георгий Сергеевич просто хочет забрать ее из обкома. Очень его нервируют слухи о знаках внимания к ней со стороны некоего Залитко, который там первым околачивался. Сняли его на днях, как пробку из шампанского.
  - А какое у этого крутого перца на "чайке" к ней дело, если не секрет?
  - "Перца"... Хм, забавно звучит. Как бы не ощутить этот "перец" у себя в одном интересном месте. Невестка она его. Только с сыном его Олегом практически не жила, и они скоро разведутся.
  - Если она скоро разведется с его сыном, то чего этот старый, хоть и очень крутой хрен не оставит ее в покое?
  - Если ты - умный парень, то догадаешься с первой попытки.
  Чего тут понимать. Все лежит на поверхности. Старая жопа! Уже труха сыпется, так нет, на молоденьких потянуло. А этот Олег - явный придурок. Такую классную жену профукать. Как пить дать нетрадиционно одаренный гражданин. Хотел дядю еще попытать про старую жопу, но тот отбоярился неопределенным "потом".
  Он, улыбнувшись, хлопнув меня по плечу, сказал:
  - Ладно, не заморачивай голову. Надеюсь, что у вас с Лейсан было все в пределах дозволенного. У меня к тебе есть предложение. Такой внешний вид не вполне приличен для родственника Шумилова. Завтра с утра с тобой съездием в столицу, прибарахлимся. А сейчас можешь загрузиться в санаторный номер и отдохнуть как следует.
  Нафиг сдалось мне всё это барахло. Видал я его в гробу в белых тапках... Вернее, себя в них. Как же меня всё это достало. Все эти тупые условности: "нельзя", "не могу". Скорее бы сдохнуть. Стройте, дорогие господа-товарищи, что хотите, но без меня: коммунизм, суньвыньсухизм, онанизм... Купайтесь в лапше, цепляя ее на уши. Я лучше восприму такую среду, где не пристают с дурацкой активностью и не требуют выполнения бессмысленных ритуалов. Насмотрелся в свое время по телику на коллективные сумасшествия затраханных в мозги северокорейцев.
  - Во вторник не получится. Мне предстоит поездка в Правдинск, к майору Медведеву в Управление, - произнес вслух, горестным вздохом провожая самый прекрасный день моей новой жизни.
  - Как хочешь. Надумаешь, знаешь, где меня искать, - постановил дядя и направился по своим делам.
  Я, потоптавшись, решил развлечь себя киношкой в гордом одиночестве, в полном соответствии с похабным настроением. Пацанов искать и тусить с ними не хотелось по той же причине. В голове не укладывалось, что Лейсан для меня навсегда потеряна. Умом было понятно, что наша любовь запретна, но сердце в это не верило. Почему-то казалось, что Лиза меня обманула. "Рабыней буду, наложницей..." Как же, будет она... С трухлявым стариком.
  Не выдержав, стал яростно бить ногами по деревянному забору, подвернувшемуся на пути. Потом с рычанием пустил в ход кулаки, размолотив их в кровь. С другой стороны забора раздалось неуверенное рычание какой-то собаки. Я от души ее обматерил, она заливисто с истерическими интонациями залаяла в ответ.
  - Изыди, животное. Мне плохо, - пробухтел я примирительно и побрел смотреть фильм во дворце культуры и спорта.
  Показывали что-то гедеэровское про индейцев с Гойко Митичем в главной роли. Добрая самаритянка, то бишь билетерша, решила оказать мне благотворительную услугу и зазвала сама в зал:
  - Вы проходите на свободные места. Покупать ничего не надо.
  Последняя фраза была высказана с подниманием правого указательного пальца вверх и значительным выражением лица. Благодарно улыбаясь доброй женщине, прошел в темный зал, пряча окровавленные кулаки. Как же приятно жить при коммунизме... Наверное.
  Фильмец неплохой, шестьдесят девятого года, но вполне бы пошел на экранах моего бывшего времени. Немного развеялся насыщенным сюжетом. Какие выводы можно сделать по фильму? Надо быть патриотом своих мест и не допускать "переселенцев" к себе. Иначе придется потом стать живыми мишенями, которых будут отстреливать новые хозяева жизни.
  После киносеанса отправился в устраиваться в номер. Попал в почти такой же, где мы первый раз с Вовкой оказались. Кстати, как он там, в Москве, не скучает ли? Жаль, что я не взял у него тёткин телефон. Можно созвониться с его родичами и узнать. За чем дело стало?
  Трубку подняла тётя Ира. На мой вопрос заплаканным голосом сообщила, что Вовку похитили. Мужу звонили неустановленные личности и обговаривали условия освобождения сына. Твою ж кочерыжку. Стопроцентно змей подлючий потащился в Просторы, а не в Москву. Не только у меня лямурные тараканы в башке прыгают.
  
  22.
  *понедельник 24.02.1975г.*
  Немедленно вызвал Семёныча и попросил вызнать, куда бармалеи спрятали Медика. Дедок метнулся к просторской котельной, но там его не обнаружил. Зато там толклись шесть бармалюг, включая главаря. Шесть гадов! Как в песне. Скорее всего, мерзавцы переправили Вовку в индюшачье логово, месторасположение которого пока для меня так и осталось большим секретом.
  - Я ведь не собака бешеная, чтобы крюки по сто вёрст нарезать, - раздосадовано оправдывался призрак на мои нападки по этому поводу.
  Какое-то чувство настоятельно торопило меня. Что-то с друганом должно быть не того. Автобусы до Простор уже не ходили. Подумав, решил попросить Сашу, который новый тренер, чтобы подбросил. Номер его комнаты в общаге я, к счастью, запомнил хорошо.
  Парень был на месте. Выслушав моё сбивчивое повествование, без лишних вопросов согласился помочь. Где-то через полчаса я уже перемещался по улицам Простор без определённого плана действий в голове. Захватить что ли Панка и заставить отпустить Медика? Но, справиться с шестью слонярами с учётом моей комплекции даже нечего было и мечтать. Не поможет и краденный пистоль. Подозреваю, что у каждого бандюгана стволы имеются. Если установить слежку за ними посредством дедка. Рано, или поздно кто-то из них наведёт на вовкино место заключения. Слабым местом такого плана была неопределённость со временем. Спасение друга грозило затянуться. Надумал в итоге подкараулить одного из бармалеев и выбить из него нужную инфу. Так будет надёжней и быстрей.
  Определившись, потопал к бабке Авдотье за стволом. По дороге нужно было пройти мимо заснеженного футбольного поля, по которому темными точками носились ребятишки. Чего они в такое позднее время надумали там играть? Присмотрелся, нет, там не играют, а дерутся. Вернее, кого-то бьют.
  В кедах по сугробам лазить неудобно. Снег набивается в носки, холодно, мокро, мерзко. Малолетки избивали одного пухлого паренька. Признал в нём отличника из параллельного класса. Подскочил ближе.
  - Вы чё делаете, гады? - заорал.
  Пацаны остановились. Да это же вэшники все, гансовы подручные. И Ганс тут тоже.
  - Канай отсюда по-хорошему, парень, - сердито предложил он.
  - Пацана отпустите, тогда уйду, - предложил тоже, пока по-хорошему.
  - Бейте падлу! - провозгласил Ганс.
  Сразу налетели две шавки. Отбросил их заученным приемом. Отбежал, сбросил куртку. Жалко же приличную вещицу. Ну, понеслось!
  Следующих, напавших уже втроем, щадить не стал. Одного на болевой поймал, другого оглушил по голове, третий стал кататься от удара по голени. Хе! Со мной вздумали тягаться, мелюзга. Не смотрите, что я телосложением худ, зато тысячекратно взрослей. Ага, у кого-то здравый смысл начал просыпаться. Двое первоначально напавших предпочли сдристнуть в разных направлениях. Ганс завис. Не дав ему опомниться, напал на него и специальным ударом вырубил блондина.
  - Ты как? - крикнул потерпевшему.
  Тот в шоке говорить ничего не может. Морда вся разбита. Поднял его и поставил на две кости.
  - Идти сможешь?
  Помычал и покивал головой.
  - Ну, так иди, - предложил пухляку.
  Тот посмотрел с каким-то ужасом и побрёл прочь. За ним медленно поковыляли оставшиеся на поле и постанывающие гансовы дружки, оставив своего главаря лежащим на снегу. Не раз этого кренделя замечали в свите Панка. Вот ты мне как раз и сгодишься. Лучше всего куда-нибудь затащить эту гниду и как следует напугать, чтобы даже забыл запираться. Потащил тело к гостинице.
  Подвал был заперт на висячий замок, привинченный скобами к трухлявой двери. Выдернуть их не составило особого труда. Затащил внутрь блондинистое тело и основательно связал веревками. Надавал ему крепких пощечин. Тот застонал, открыл глаза.
  - Живой, сволочь? Это хорошо. Значит, будешь помирать долго и мучительно, если не скажешь, куда вы Вовку Медика дели.
  Парень ненавидяще на меня взглянул и закрыл глаза, ничего не ответив.
  - Чё, в игнор решил меня пустить, гнида? - разозлился я, - Щас не только говорить будешь, а петь лучше самого Лучано Поваротти.
  Я окинул взглядом помещение. На полу по углам комнатки валялся всякий хлам, в том числе и сломанный электрический утюг. Розетка для радиолы к лежанке Ганса располагалась близко. Стал раздевать пленника. Задрал ему всю одежду выше пояса к груди, оголив живот. Пацан опасливо заворочался:
  - Эй, ты чего делаешь?
  - Узнаешь, коль не желаешь отвечать на мои вопросы, - ответил ему со зловещими интонациями.
  Утюг подошвой был водружен на голое гансово пузо и включен в розетку. Пацан какое-то время смотрел на меня не верящим взглядом и вдруг завопил:
  - Все, все скажу! Ради Бога не жги меня!
  Снял утюг. Подошва была тёплая. Фантасмагория!
  - Слушаю внимательно, - поторопил его.
  - Панок велел поймать и привести его в котельную, - сказал Ганс, облизывая губы, - А потом его в Балабино отвезли к Угрюмому. На Советской он живёт.
  Ну, хоть что-то. Сразу же зарядил призрака новыми данными. Предложил ему проверить все подвалы, чердаки и сараи по этой улице. Пленника отпускать пока нельзя. Предупредит. Решил сдать его вовкиному отцу. Думаю, что парень многое чего может интересного рассказать ментам, которые не совсем скурвились. Решил проинструктировать Гнидоганса перед встречей с представителем закона:
  - Сейчас тебя придет допрашивать один мент. Он очень порядочный, хоть и дебильный. Все ему расскажешь, как на духу. Кто Вовку заказал? Кто его изловил? Короче, всё что знаешь, выложи. Расскажешь всё как надо, и я тебя оставлю в покое. Нет, из-под земли достану и на мелкие куски порежу. А пока полежи в тепле и поразмышляй над своим поведением и не вздумай орать.
  Кляп ему я всё-таки вставил. Верить прохвостам ни на йоту нельзя. Звонить майору решил с квартиры Таисии Степановны, заодно проведаю старушку. Она с порога завалила вопросами, едва успевал отвечать. Накормила быстрой яичницей с колбасой. Вспомнил, что за всеми волнениями позабыл поесть. Сожрав быстро органику, добрался наконец до телефона и набрал номер вовкиной квартиры.
  - Виктор Васильевич? - бодро заорал в трубку, - Здравствуйте. У меня к вам одно дело...
  - Только попадись ко мне в руки. Ноги все повыдёргиваю. Подлюка! - загрохотал в ответ его заметно пьяный голос.
  Блин сушеный, да что же такое? Почему менты такие дебильные?
  - Дядь Вить, успокойтесь, вдохните через левую ноздрю, выдохните через правую...
  - Да пошел ты нах...! - окончательно взорвался мент и бросил трубку.
  - Очень мило, - покрутил ошалело телефонной трубкой в руке, - Один придурок прётся, куда не следует. Другой кобенится по телефону. За всеми ними надо бегать, упрашивать, чего-то доказывать.
  Я опустил трубку на рычажок. Мента с горя окончательно переклинило. На людей кидается. Пёс с ним. Дождался Семёныча и получил точный адрес и описание ситуации с Вовкой. Я оказался прав, у друга чего-то не так со здоровьем.
  За стволом к бабке Авдотье решил не ходить. Время было уже позднее, и боялся не успеть на последний автобус до Балабино. Первым делом направился к Серёге Скворцову. Он - парень основательный. Знает местные подводные рифы и течения. Может, чего подскажет полезного. Дверь в старенький дом открыла мать шоферюги. Очень обрадовалась:
  - Пашенька, мальчик мой дорогой! Как я рада, что ты решил нас с Серёжей собой порадовать! Сергей, смотри, кто к нам пришёл.
  Серёга выскочил в одних трусах и захапал в объятия. В отличие от матери, он спрашивал обеспокоенно:
  - Как твои дела? Всё в порядке? Да что мы стоим на входе? Проходи на кухню, щас картошечки навернём с самогоночкой...
  - Я тебе наверну самогонки, - встряла мать, шутливо замахнувшись на сына полотенцем, - Молока тебе будет достаточно. Завтра за баранку садиться.
  Меня затащили на кухоньку и попытались сначала покормить по русскому обычаю. Если кто помнит сказки, то даже баба Яга кормила иванушек-дурачков, прежде чем делать из них барбекю. Я удовлетворился только молочком. Ужинал уже, да и время позднее. Дела надо делать. Рассказал, зачем пришёл.
  - Ну, ты смотри... Знаю я этого барбоса. Мутный тип. Значит, время не терпит, говоришь. Погодь, ща я сгоняю до своих друзей. Подмогнём тебе, - подбодрил он меня.
  Быстро оделся и умчался в темноту. Через полчаса подтянулись пятеро знакомых мне друзей Серёги. Обсудили план нападения на дом Угрюмого.
  - Мож милицию вызовем. Их эта работа, - заныл один из пришедших.
  - Будто бы не знаешь эту милицию. Будет таковой, когда оттуда вычистят всякую шваль типа Селезня, а пока это мусорня, - цыкнул на него Сергей.
  Я решился не кривить душой и признался, что у противника возможен огнестрел. Нытик тут же отвалил к себе домой, а остальная шоферня дружно решила поддержать меня. Ребята крепкие, драчливые, понимали на что подписались. Распределись на подходе к цели. Мы с Серёгой решили изобразить лошков-соседей, срочно поимевших нужду в луке репчатом, или что там ещё может понадобится в хозяйстве. Остальные ребята должны были пробраться через зады, охватить логово панковцев со всех сторон. Прежде чем начать операцию, требовалось ликвидировать телефонную связь. Дедок предупредил о её наличии. Призрак сообщил также, что внутри, кроме прикрученного к спинке кровати Медика и самого Угрюмого, находился ещё один панковский боевик.
  Собака, чисто баскервиль, упорно не желала пускать нас к двери. Пришлось барабанить в окно. В хате долго изображали не то глубокий сон, не то полное отсутствие. Наконец, в окне показалась заросшая черной шерстью образина - экранный кулак времен борьбы с коллективизацией.
  - Чего вам нужно? - прорычала она через форточку.
  - Так это... Сосед, нужно поговорить, - сымпровизировал Серёга.
  - Завтра приходи, тогда и поговорим, - мрачно буркнул тип.
  - Открой дверь, - завопил вдруг Серый, - К тебе пошла она. Мой друг-приятель это видел.
  Палец серёгин уперся в меня. С таким неподражаемым трагизмом была исполнена эта сцена, что я просто восхитился способностями балабинского друга. Смоктуновский нервно отдыхает в массовке.
  - Шёл бы ты, мил-человек отсюда подобру-поздорову, пока жив, - почему-то не поверил кулак.
  Внезапно собака захлебнулась лаем и стихла. Кулак насторожился, посмотрел за собой и буркнул туда:
  - Палёный, возьми вещь и сгоняй на двор. Чё-то там не то.
  Оборотившись к нам, заявил:
  - Если сей момент не уберетесь отсюда, здесь вас всех и закопаю.
  Выстрел сорвал нас с места. Мы подскочили вовремя. Второй выстрел помешал сделать Серый залихватским наскоком и ударом ноги по руке с оружием. Недаром, значит, парень консервы в армии трескал. Ментовской пистолет не успел достичь земли, как оказался в руках у него. Вырубив первого бармалюгу, ворвались в дом через открытую дверь и разбежались по комнатам. Угрюмого кренделя нигде не было. Вовка нашёлся в маленькой комнатке, лежащий на кровати без сознания. Левая его лапка была веревкой привязана к кровати. В животе торчал нож.
  Образина подлая удрала через задник. Найду сволочугу обязательно и лично покараю! Многие дома делались по сибирской системе. Это когда некоторые хозяйственные постройки примыкали к жилым помещением и обогревались теплом от общей печки. Скотины там не имелось, а только сено. Искать кренделя не стали - Вовку надо было спасать. Ещё один участник акции Игорёк всё-таки словил единственную пулю своим плечом и морщился, прижимая рану тряпицей. Серый послал одного своего дружбана за знакомой врачихой, а другого вызвонить Скорую. Я вовремя подумал, что выстрел кто-то может услышать и вызвать селезнёвскую милицию по этому адресу. По этой причине предложил срочно перебазироваться всем в безопасное место. Белобрысый и улыбчивый парень есенинского типа Сашок, живущий на соседней улице Кирова, зазвал к себе. Тоже частный сектор. Не побоялся, что дома у него были жена и шестилетний сын.
  - Пусть привыкает к настоящей жизни, - спокойно объяснил он свой поступок.
  Настоящий русский мужчина. Я по-простому, но от души пожал ему руку.
  Осторожно перетащили к нему Вовку на руках. Нож из раны вытаскивать не стали. Знающие люди знают почему. Девушка-врач прибыла очень быстро. Бежала она, что ли? Обработала и перевязала раны у пострадавших. Нож в Вовке, конечно, оставила. Сделала уколы.
  Скорая Помощь не заставила себя долго ждать. Услышав характерные завывания, я выскочил на улицу и принялся махать руками. Врач не был мне знаком. Иногда виделись в больнице. Он тем более на меня внимания не обращал. Проверил, как положено, пульс, дыхание, прощупал тело, приподняв окровавленную одежду. Балабинская врачиха тихо перечисляла ему свои действия.
  - Давно он без сознания? Как его фамилия? Милицию вызвали? Здесь причинение серьезного физического ущерба, - выстрелил очередью вопросов в сторону находящихся поблизости остальных нас.
  Хрен знает, как давно ему сунули нож в живот и сколько времени он без сознания, но говорить что-то надо.
  - Пострадавшего зовут Володя Медведев. Я его друг. Кто его ранил, не знаю. Вы быстро приехали, спасибо вам. Милицию обязательно вызову, только ради Бога, везите же его скорей, - взмолился я.
  - Зови санитаров, - распорядился врач.
  Когда загрузили вовкино тело в салон машины и влез туда самостоятельно Игорёк, я попрощался с Серёгой и его друзьями и попросился поехать с ранеными. В больнице их выгрузили и переложили на каталки. Сразу повезли в операционную. Дежурил Николай Васильевич, приветливо кивнув мне, заметил:
  - Вечно ты во что-нибудь влипаешь.
  Мне осталось только развести руки.
  Вроде бы всё, что нужно, сделано. Домой что ли пойти и соснуть оставшуюся полночь? Нетушки, пусть эта ночь вонючим гадам станет варфоломеевской и будет сниться в кошмарных снах. Ноги сами понесли меня к котельной. Пока бежал к котельной, распалялся злостью ещё сильней, как паровоз на подъёме. Щас, тварюги, все у меня инвалидами станете! Даже пистолета не понадобится. Чёрд! Забыл у Серого ствол забрать. Подобрал перед входом обрезок трехчетвертной трубы и вошел в лежбище бандитов.
  Не продумывал специально свои действия, но по наитию решил воспользоваться дарованной мне способностью. Нашел главный щиток и вырубил во всем здании свет. Перешел на ночное видение. Послышались встревоженные мужские голоса. Кто-то побежал навстречу мне. Я вырубил его ударом по голове. Потом лупил его железякой по конечностям, сладострастно слыша хруст костей.
  Следующую жертву не стал дожидаться возле щитка. Пошел сам по направлению к слесарке. Там застал двоих, метавшихся в темноте, как жалкие крысы. С каким-то демоническим завыванием принялся крушить обоих поочередно. Натешившись с ними, перешел в операторскую. Там сидел пожилой мужчина, который спешно накручивал диск телефона. Грохнул железякой аппарат и зловеще навис над ним.
  - Ты чего, гад, блат-хату тут устроил. Из-за таких, как ты бандиты пацанов похищают. Сволочь ты последняя. Чтобы завтра был в райцентре в управлении милиции и писал там признательные показания.
  Мужика я калечить не стал. Не оставишь же газовое оборудование без присмотра, а весь городок без тепла и горячей воды.
  Панка так и не заметил. Показалось, что кто-то шмыгнул в сторону складов. От меня так просто не сбежишь. А, старый знакомый, который по доброте душевной помог мне сбежать в прошлый раз. Как твои коки, побаливают? Теперь болеть будут не только они. Ушатал его так, что самому стало страшно. Млин, вот я болван. Кого я буду допрашивать? И этого Панка важно во что бы то ни стало найти. Куда моя рыбонька кривозубая делася? Куда эта падла законопатилась?
  Призрак появился и доложился, что главаря во всей котельной не обнаружено. Я и так уже это понял. Если эта субстанция и дальше планирует тупить и отставать по фазе, то пусть сразу улепетывает обратно к своему Рею.
  Прошелся по своим жертвам. Лежат, стонут. Кто-то наделал в штаны. Вонь просто невыносимая. Это они против детей смелые, а обратку получать еще не привыкли. Панок, значит, улизнул, как и Угрюмый, падлы. Ну, ничего. Я вам щас устрою свои фирменные пакости.
  В войне с противником надо всегда подрывать его финансовую опору. Да и просто эти деньги мне пригодятся, чтобы не думать больше о хлебе насущном. Пограблю бандюг прямо сейчас, чтобы второй раз не заходить.
  - Показывай, где эта твоя пещера Алладина? - рявкнул на дедка.
  Сразу добраться до сокровищ мешала запертая на амбарный замок деревянная дверь с надписью "Туалет не работает". После непродолжительной осады туалетная дверь поддалась. За унитазом в кирпичной кладке обнаружилась ниша, где покоилась маленькая изящная дамская сумочка, набитая золотыми цацками и прочими брюликами. Немного погодя нащупалась матерчатая сумка, доверху набитая полезными советскими бумажками. При более тщательном рассмотрении радость от улова заметно увяла. В основном, там были мятые и грязные бумажки из рублей и трешек. Изредка проглядывались синие пятерки и красные десятки. Мля, это далеко не Алладин. Будто мошну у попа после Пасхи подрезал. В самой дальней части ниши нащупалось холодное железо. Дедок предупредил, что там сложены автоматы акашки и пепеша, пистолеты ТТ и ПМ. Сколько там чего, разбираться не стал. Взял себе еще одну тэтэшку и ПМ, и магазинов к каждой по пять штук, остальное оставил.
  На улице обнаружил, что весь обляпался кровью. Орудие преступления забросил в пруд около котельной. По пути домой заглянул в подвал, проверить состояние подследственного. В подвале, однако, не было ни кого. Либо гнида сама сбежала, освободившись от веревок, что вряд ли, либо кто-то сюда забрёл и помог ему. Нет в мире совершенства!
  Майор сейчас с огромной долей вероятности должен находиться в больнице возле своего сына и проклинать меня последними словами. Позвал дедка и предложил ему слетать в больницу, разведать что там и как.
  Проверять улов не стал, несмотря на огромное желание. Запоров здесь теперь нет. И хоть время близилось к четвёртому часу ночи, мало ли кому вдруг приспичит сюда сунуться. К тому же, если милиция прискачет на своих козлах, оператора я же не тронул, гостиница всего в паре минут ходьбы от котельной. Стоит уносить подальше свою разнесчастную задницу, и как можно скорей.
  Среди старых вещей привлекли внимание резиновые галоши. Это такая основа для обуви, как бахилы в больницах. Была популярна в то время, когда любые боты по причине плохого изготовления промокали в дождливую погоду. Сейчас они пригодятся мне на случай, если менты догадаются пустить от котельной по моему следу собачек. Так и прочапал в дурацкой обуви до квартиры Таисии Степановны.
  Старушка естественно спала. Я разделся в ванне до трусов и забросил испачканную в крови одежду в холодную воду, а сам с бьющимся сердцем полез в сумки заценивать награбленное. Наверное, кто-то из моих предков зловредничал на морях, или в лесах, занимаясь татьбой и прочей охотой за сокровищами. Цацки были обалденно красивые, но стопудово засвеченные. Придется их запрятать подальше, пока не найдется надежный канал реализации. Принялся азартно разбирать купюры. Твою... ж роженицу! Пол сумки занимали облигации выигрышного займа. Чуть не завыл от досады. Вытряхнул бесполезные бумажки на пол. Интересно, можно их кому-нибудь перепродать?
  Начал пересчитывать деревянные. За счет пары четвертных получилось шестьсот девяносто восемь ряпчиков. Почти семь косарей набирается. Облигации тоже собрал с пола и уложил к брюликам отдельной пачкой.
  Осталось только еще раз простирнуть вещи в теплой воде с хозяйственным мылом. Вроде бы нормально отстиралось. Развесил сушиться. Перед тем как залезть в постель, снова связался с призраком. Он предоставил мне видеоотчет разведывательной вылазки в больницу. Ничего хорошего. Вовка в реанимации. Его папа, бледный, как мел, сидел в коридоре. Тетю Иру в сестринской откачивают. Плохо ей стало.
  - Парень может не выжить. Печень задета. Внутренне кровотечение у него, - добавил от себя призрак.
  - А что говорят врачи? - выдал я после длительного раздумья.
  - Будут наблюдать, - хмуро ответил дедок.
  - А что не так?
  - Ты же владеешь познаниями в медицине. Тебе и положено знать, что не так, - вдруг взорвался призрак.
  - Предлагаешь мне вмешаться? В больнице мне не позволят оперировать. Уже пробовал. Милицию вызовут и психушку заодно. Даже если я украду его тело и притащу сюда в квартиру, то нужны препараты, инструменты. Не кухонным ножом его полосовать же.
  - Не знаю. Можешь ничего не делать. Я ради своего друга кровь по капле отдал бы.
  - Хорошо тебе с твоего насеста красивые слова кукарекать. А я действительно не знаю, как поступить.
  - Ты же квисцит. Должен знать, - не скрыл удивления Семеныч.
  - Сам видишь. Многого еще не знаю, - горестно признался.
  - На фронте доктора мне рану запустили. Гангрена началась. Собирались мне ногу оттяпать. Была там одна фельдшерица. Так она одна меня спасла. Целительствовала ведовством.
  - Как я догадываюсь, она стала твоей женой?
  - Правильно догадываешься, - улыбнулся призрак.
  - Спасибо тебе, Семеныч, за подсказку, - от всего сердца поблагодарил дедка.
  Почему-то слова его меня вдохновили. Если жили люди, владевшие тайными знаниями, то возможно создать массив таких знаний. Гнетущее состояние безнадежности начало меня отпускать. Еще грызла кусачими собаками мысль, что именно я виноват в случившемся с Вовкой. Я слишком активно стал вмешиваться в чужую жизнь, и она мне мстит сонмом неприятностей. Вопросов к Рею накопилось больше, чем достаточно. Пора посетить свой индивидуальный рай.
  Мы с Реем прогуливались по мосту. Тому самому, висячему, к величественному замку. Под нами тихо струились воды озера.
  - То, что происходит вокруг тебя, лишь отражение твоих собственных мыслей и намерений. Ты великолепно справился с начальным этапом - освоил носителя, сделал его частью себя. Совершить подобное со всем миром, прогнуть его под себя, для тебя пока непосильная задача. Научись с ним правильно взаимодействовать. Он существует и развивается по более совершенным законам. Для их постижения нужны высокие гармоники, а ты все глубже вязнешь в ткани обыденной жизни, в заботах и пороках грубого мира. И сам звучишь все грубее. Накопленные гармоники теряешь. Опасайся повторить мою судьбу, - печально вещал ангел.
  - Сам же засунул меня в тело дебила, - окрысился я.
  - Помочь недалекому подростку получить свой шанс накануне перехода даст тебе еще одну возможность повысить твой статус, - терпеливо напомнил собеседник и добавил, - Я теперь боюсь, что ты не сумеешь достигнуть гармоник квисцита. В любом случае опасайся погружаться в проблемы окружающего мира, чтобы не отягощать эмоции.
  Дурак он, что ли? Как я смогу абстрагироваться от мира, когда он сажает в кутузки, бьет по ребрам, заставляет страдать от голода и холода?
  Рей улыбнулся и провозгласил:
  - Делай то, что нравится делать. Помогай тем, кому сможешь помочь. Помни о хорошем и сразу забывай зло.
  Совсем забыл, что этот мистер Совершенство мысли читает. Позор мне на всю голову! ...И да исчезнет тьма, и да рассточатся врази его! Харе Кришна! Харе Рама!
  Просьбой наделить меня способностями к целительству Рей воспринял с непониманием. Пришлось долго объяснять свои хотелки. Божество предложило самому дать задание призрачной бригаде. Мало-помалу разобрались. Оказалось, все то, что мы сейчас называем магией, ведовством и прочей экстрасенсорной хренью, благодаря многовековой разрушительной деятельности духовных пастырей человечества, рассыпалось на мельчайшие осколки и растворилось в малозаметных привычных повседневностях. Редко, но появлялись среди человеческого общества особи, аккумулирующие в себе необычные способности и знания. Однако, они погоду не делали и выбивались из общего ряда явлений, как ошибки в программе. Мракобесие одержало победу над древними знаниями и приучило людей воспринимать свою ужасную потерю как некий благотворный прогресс.
  Теперь моим добрым и трудолюбивым небесным приятелям предстояло "навозну кучу разрывая" отыскать жемчужные зерна древних истин. Процесс грозил затянуться надолго, а мне с пока еще земными вибрациями находиться наверху было трудновато. Пришлось совершать несколько челночных рейсов туда-сюда.
  Весьма кстати тени предложили мне новый вид развлечений. После загрузки в меня музыкальной библиотеки я научился развлекать себя, прогоняя в голове разный музон. И плеера не надо под рукой иметь, все в голове. Однако, просто музыкальные композиции приедались. Хотелось развлечься просмотром какого-нибудь качественного фильма. Загрузить, так сказать, все чувственные и логические извилины по полной программе. Призрачные ребята предложили мне подгружать без активации мелкие фрагменты из жизни отдельных личностей. В особенности те моменты, когда те посещают кинотеатры, или смотрят видеофильмы по видику, или интернету. Пару фильмов так просмотрел, пока наверху готовили заказ. Поприкалывался над "Назад в будущее", поржал над "Один дома". По завершению пользования, выданные фрагменты неизменно самоуничтожались. В принципе правильно. Незачем мою голову засорять всяким хламом. Не харддиск чай.
  Один такой кристаллик случайно активировался. Сам даже не заметил как такое произошло. Не было обычных по такому поводу лихорадок, головных болей и температур. Получилось наблюдать жизнь какого-то англоязычного кренделя в Соединенном королевстве. Поначалу все забавляло, как в реал-шоу "Под стеклом". Даже круче. Все тайные мысли чувака, интимные дела и вредные склонности были доступны. Потом его тупые привычки начали потихоньку приедаться. Хорошо, что имелась опция, аналогичная перемотке в видиках. Пришлось долго и неприятно удалять из меня все, что касается этого чувака во избежание последствий.
  Под утро помощники объявили мне вердикт. Пропахана только малая часть, в основном из относительно близких к нашему веку времен. Работы обещали продолжать до полного моего удовлетворения, а пока сведений по целительству накопалось даже в таком усеченном варианте на несколько десятков томов, то есть кристаллов. А там еще и умения, память на клеточном уровне. Целительные практики существовали даже со времен Ханумана, царя обезьян. Хорошо, что я позаботился заранее загрузить в себя медицинские знания. Без них от новых знаний толку бы не было.
  Жизненная практика многих целителей оказалась оснащена кодами-заклятиями. Эти ведьмы и прочие колдуньи были горазды на выдумки. Особенно это касалось сожженных на кострах. Чтобы взять их опыт и умения, мне самому придется пережить эти же ощущения. Причем, обратной дороги не будет. Вернее, это будет падение в бездну, или в переводе на современный язык - потеря высокого статуса со снижением эмоциональных гармоник на самые нижние уровни. Малость подзавис. Не особо хотелось добровольно устраивать для своей тушки истязания. Мазохизмом никогда не увлекался. Ладно, была - не была! Загружу ведьминские практики. Авось выдержу.
  Среди теней обнаружились кандидаты проследовать за мной в нижний мир, чтобы помочь овладеть новыми суперсложными способностями. Двух молодых ведьмочек звали Сабина и Линда. Подумал, что Семенычу будет приятней пахать на меня в обществе симпатичных, хоть и прозрачных девушек.
  Пока выслушивал пояснения и инструкции, появился Рей, весь из себя психованный и потребовал вернуть все выданные мне кристаллы обратно, мотивируя свои действия тем, что моя телесная оболочка может не выдержать активирования и закончить существование. А во-вторых, я с высокой степенью вероятности могу попасть на самый низший уровень. Стоит ли отмечать, что такие сведения не повысили мое настроение. Обещал своему куратору внимательно подумать и все тщательно взвесить, прежде чем совершать свою непоправимую ошибку.
  После доставки себя в бренное тело, сразу собрался хоть немного вздремнуть, измочаленный нервными перегрузками прошедших дней. Ага, уснешь тут. Прискакавший из больницы Семеныч "обрадовал" известием, что вовкино состояние еще сильнее ухудшилось. Я в пижаме метался диким ягуаром по комнате, дожидаясь, когда Таисия Степановна проснется. Она, кажется, намеревалась снова ехать в столицу по моим делам. Сейчас она мне требовалась для другого дела.
  Меланхолично пережевывая старушечий неприхотливый завтрак на омлетную тему, я одновременно выслушивал доклады дедка о вовкином состоянии и бабулькин бубнеж. Степановна сейчас рассказывала о том, как на фронте работала санитаром, как выносила с поля боя раненных бойцов, как познакомилась с бравым флотским офицером Орловым, ставшим в скором времени ее мужем. Углубившись в воспоминания, старушка поведала, что ее муж простым матросом участвовал в революционных событиях. Охренеть, какими гранями судьбы людские оборачиваются. Никогда бы ни подумал на милую старушку, что у нее была такая героико-романтическая жизнь. А я как последняя шваль, все гадаю, как на ромашке: помочь мне другу, или само как-нибудь рассосется.
  - Таисия Степановна, - прервал старушечий монолог, - Вам привет от Алексея Семеновича, и он очень хочет для вас кое-что передать.
  - Зачем ты, Паша, это делаешь? Я еще не готов! - заверещал дедок.
  - К чему тянуть кота за тестикулы. Таисия Степановна - человек достойный, чтобы говорить с ней прямолинейно, по-моряцки, - высказался в сторону непонятливых.
  - Какие тестикулы? Какие умершие? Ничего не пойму, - озадачилась старушка, чуть не опрокинув на себя свой чай.
  - Ваш умерший муж хочет вас женить. Переживает, что вы страдаете от одиночества, - пояснил с невинной мордой.
  - Ну, во-первых, правильно надо говорить "выдать замуж"... Паша, ты сейчас нормально себя чувствуешь? - внезапно спохватилась старушка.
  - Судя по тому, что я общаюсь с вашим мужем. Не вполне, - согласился я.
  - И что он сейчас делает? - скептически прищурилась на меня Степановна.
  - Злится, что я выдал его намерения.
  - Не волнуйся. Долго злиться он не умеет, если это действительно мой муж, и ты меня не разыгрываешь, - улыбнулась старушка.
  - Легко проверить. Задайте вопрос, на который знает ответ только Алексей Семенович, - предложил я.
  - Куда облигации делись? - сразу же спросила старушка.
  Дедок, продолжая злиться, нехотя подсказал мне:
  - Соседка Алевтина забрала. На моих поминках и обшмонала тебя. Лежат они у ней целехонькие на антресолях.
  Таисия Степановна внимательно посмотрела на меня. А я только сейчас понял, что при синхронном переводе назвал ее на "ты". Ее взгляд показал, что она мне верит.
  - Хорошо. Зайду по случаю к участковому. Значит, замуж мне пора? - снова улыбнулась бабулька.
  - Я то здесь причем! - возмущенно вскинулся я, - Не ко мне вопрос. Выносите Семенычу мозги, пока он не убежал.
  Они разговаривали с моей помощью, как ни в чем не бывало, не обращая внимания на странность ситуации. Очень забавно было наблюдать, как они подтрунивали друг над другом.
  - Спасибо тебе, Пашенька, - обратилась снова ко мне Степановна, - Верю теперь тебе на все сто процентов. А ты, дорогой муженек, окоротись. Мне пора в Москву ехать. Надо этому пареньку помочь.
  - К кому, интересно знать, ты намылилась? - разворчался дед.
  - К любовнику, к кому еще. Сам же меня склоняешь к этому, - ехидно ответствовала бабка.
  - Старая перечница. Хоть бы мальца постеснялась. Машешь языком, как помелом, - возмутился дед.
  - Пенек ты, трухлявый. Сам затеял эту тему, а теперь выгораживаешься, - ругнулась бабулька.
  - Как была дурой, так и осталась, - удовлетворенно прокомментировал призрак.
  Мне пришлось озвучить эту ругать и сказать:
  - Извините меня, Таисия Степановна. Это не мои слова.
  - Не смущайся, Пашенька. Я так соскучилась по его ругани и ворчанию, что готова расцеловать тебя!
  - А можете мне помочь в другом деле? - перешел к самому важному, из-за чего и затеял это спиритическое мероприятие, - С моим телом скоро начнут твориться всякие необычайности. Вы, как медик в прошлом на фронте и ведьма, поможете мне?
  Старушка как-то странно улыбнулась, будто вспомнила о чем-то.
  - Не ведьма, а просто знающая. В старину люди уважали знающих. Не верь написанным глупостям в литературе о нас. Все оболгано, - тихо проговорила она, - А помочь? Конечно, помогу. Только объясни мне все, что нужно делать.
  Медлить времени не было. Попросил революционного дедка проверить мою квартиру. Конечно, можно загадить и орловскую ванную, только как я соседке потом в глаза буду смотреть. Ментов и родительницы по данным дедовской разведки в исследуемом объекте обнаружено не было. Семеныч был поставлен на шухер, а Степановне я в двух словах описал то, что со мной должно происходить. Если что и упустил, то она с высоты своего ведовства должна сама разобраться. Надеюсь, она успеет меня откачать в случае самого неблагоприятного варианта инициации. Если же нет, то так тому и быть. Пусть тогда вызывает милицию и сдаёт мою дохлую тушку торжествующему жабуняке.
  
  23.
  Не представляю, как я пережил эти минуты. Тело реально горело, обугливаясь в неведомо откуда взявшемся пламени. Или это просто были такие мои иллюзии. Сгорая полностью, я вновь телесно возрождался и опять принимался гореть, привязанный к невидимому столбу, под улюлюкание сотен голосов невидимых людей. Как же бо-о-ольно! Мучительно больно! Невозможно больно! Как страшно слышать треск лопающихся костей, ощущать запах горелой плоти, своей плоти. Я выл жутким воем. Наверное, в подвалах Гестапо, или Лубянки не доводилось слышать таких криков. Были еще сеансы утопления, воспринимаемые мной, как отдых от мучений. Пару раз сажали на кол, тоже неплохо. Терпимо в сравнении с сожжением. Даже забавно чувствовать болевые ощущения с хрустом протыкаемой плоти, после невообразимых мучений от огня.
  Калейдоскопом повторялись суды инквизиции с безжалостными голосами на латыни, пытки, порка плетьми, и снова мучительный жар огня. Странным было и то, что от страшной боли я не терял ни сознание, ни рассудок. Суки подлые, эти ведьмы. Правильно их инквизиция жгла. Нафига было нужно так поступать? Или же они были в курсе круговорота информации в высших сферах и постарались поэтому сделать свои умения малодоступными. Последние мучения я воспринимал уже не так болезненно. Русский человек ко всему привыкает.
  Фух, кажись, кино закончилось. Все вокруг в копоти и воняет таким смрадом, что поневоле блеванул в ванну. Тело тоже было покрыто чёрной коркой, будто бы я реально сгорел. Дальше ничего не помнилось.
  Очнулся от прикосновений рук красивой молодой женщины. Я лежал на диване в квартире Чики, голый и грязный, весь в черной копоти. Сильно засмущался от взгляда женщины, которую вполне можно было назвать девушкой, если бы не одежда, которая ее сильно старила. Присмотревшись, я с удивлением узнал свою новую помощницу Линду. На кухне чинно сидели сам Чика со своей матерью и молча смотрели на меня. Так же не говоря ни слова, они встали и ушли. Чика только бросил прощальный взгляд и улыбнулся как-то робко.
  Чего-то я не втыкаю, почему это мой партнер вне меня разгуливает. И мамаша его вдруг стала уныло благообразной, словно закодировалась.
  Через какое-то время на мне оказалась белоснежная простыня. Надышался, видимо, продуктами горения. Провалы памяти постоянно преследуют. Направился к соседке делать внушение. Что-то она манкирует своими обязанностями. Обещала же следить за процессами. Степановну застал на кухне. Она сидела там и горько плакала. Все мои попытки обратить на себя внимание закончились безрезультатно.
  - Ну, ты и тупой, квисцит. Не догоняешь, что ты теперь сам сделался призраком? - огорошил меня новостью дедок.
  - Давно? - решил выяснить, понемногу придя в себя от шока.
  - Так ведь день почти весь прошел с того момента. Время к девяти вечера близится.
  - А трупак где?
  - Где-где... в морге давно. Милиция приезжала, освидетельствовала. Так что ты теперь официальный мертвяк, - скалился Семеныч.
  - Ты че так расторжествовался? Рабство что ли закончилось? Вот и вали к своему Рею, - разозлился я.
  - Придется, - горестно понурился дедок, - Эх, такие надежды на тебя были. Пару деньков здесь подкормлюсь и тогда пойду.
  - Чем ты тут питаешься? Вампиришь что ли?
  - Вампирю, - сокрушенно согласился Семеныч, - У больных и старых, а также у подростков барьеры слабые. Если немного взять, то для организма не сильно заметно.
  - Эх, Семеныч-Семеныч! А еще революционный матрос, Зимний брал. Как тебе не стыдно сосать последние силы из бедных и несчастных старушек? - пристыдил призрака.
  - Не брал я Зимний, - запальчиво возразил дедок, - На "Авроре" я служил.
  - Все равно стрелял по Зимнему. Разрушал старый мир, царизм. И с высоты этого выстрела скатился до таких низких и ужасных поступков, недостойных звания коммуниста, - продолжал глумиться над дедком.
  - Не тебе, малолетке, осуждать меня. Посмотрим, как сам запоешь через некоторое время, когда голод потянет, - раздосадовался Семеныч.
  - Успокойся, дорогой Семеныч. Обсасывай своих старушек. Я ничего не имею против. Спасибо тебе за то, что много мне чем помог и прошу извинить, что не сумел тебе посодействовать с проектом сватовства Таисии Степановны.
  - Ничего, сама не дура. Разберется со своими тараканами, - смущенно пролепетал дедок.
  - А с чего это чикина мама с сыном куда-то пошли. Она тоже... того? - вспомнилась сцена в чикинской квартире.
  - Не повезло ей. Нашли в овраге. Наверное, упала туда, пьяная. Замерзла, - прокомментировал дедок.
  - А Вовка как? Тоже? - спросил, начиная немного паниковать.
  - Пока нет, но ожидается. Шансов почти никаких, - непреклонно вещал Семёныч.
  - И все они умерли..., - осталось произнести цитату из захаровского фильма.
  Так всё необычно сложилось, честно говоря.
  Распрощался со стариком со всей возможной теплотой. Счастливой жизни тебе, Алексей Семёныч, там, куда ты попадешь!
  К Рею заскочить не удалось. Сразу дошло, что верхние миры для меня закрыты. Попал в случайную ловушку, как кит в забытую сеть. Не помог никому и сам пропал. Меня бы прошиб пот, если было бы чего прошибать.
  
  Конец.
  
  
  
  
  
  
  
  Допускается материальное поощрение автора. Киви кошель +79096958715. Яндекс кошелек 410013438024996.
  Я сейчас в трудной ситуации. Нужны пять тыс. взаймы. На пару месяцев. Можно частями. Условия пишите на мыло. СПС!
  По-прежнему обращаюсь к тем, которым ненавистно МиЧ. Готов рассмотреть предложения по удалению его отсюда за бабло.
Оценка: 4.57*191  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Крымова "Запасной жених" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Мидгард. Грани миров." (Любовная фантастика) | | I.La "Игрушка для босса" (Любовные романы) | | А.Хоуп "Мир Белого дракона" (Любовная фантастика) | | Л.Петровичева "Наследница бури" (Любовное фэнтези) | | Н.Мамаева "Академия темных властелинов" (Приключенческое фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | Е.Васина "Клуб "Орион". Серенада для Мастера." (Современный любовный роман) | | О.Валентеева "Вместо тебя" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Антонова "Академия Демонов 2" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"