# Мустанг и Чика. Главы...

Макс Раин

33.

Среда, 19.02.1975 г.

Меня привели в кабинет на втором этаже, где за расположенным посередине столом, зловеще лыбился капитан Селезнев.

- Что, умник, уже не хочется выёживаться? Располагайся поудобней. Нам с тобой теперь о многом нужно поговорить неспешно, - нараспев, проговорил он.

- Если нужно поговорить, поговорим, гражданин пока начальник. Вы столько законов нарушили, что мне только что и остается вам сочувствовать, - спокойно ему ответил.

- Если ещё раз откроешь свой паскудный рот не по делу, то кое-что словишь своей наглой рожей! - вызверился жирный ментяра, нависнув надо мной, - Уяснил?

- Бить будете - следы останутся, - пояснил между прочим.

- Больно мне хочется руки о тебя пачкать. Сам неудачно упадёшь. Да и кому ты нужен? Никто даже не вспомнит, что был такой раздолбай Павел Чекалин. Нет ни отца, ни матери. Брат на нарах. Учителя от тебя устали и будут только рады, если даже вони от тебя никакой не останется, - цедил сквозь зубы капитан, - Ты - никто, и звать тебя: "никак".

Мда, отчасти он прав. Отчасти просто запугивает. Но, что он там насчёт матери намекнул?

- Вам что-то известно о судьбе моей матери, гражданин бандит, притворяющийся милиционером? - выпалил я.

Капитан подскочил, задохнувшись от возмущения, и врезал мне под дых. Тело пронзила резкая боль. Я согнулся и закашлялся.

- Будешь борзеть, просто покалечу, - сообщил довольный собой мент.

- Не буду, - согласился, с трудом продохнув.

- Вот, другое дело. И не таких жеребцов объезжали. Признаешься, расскажешь, что надо - получишь минимум наказания.

- Наказания за что?

- Ты подозреваешься в зверском убийстве сторожа и его подруги, совершённом при нападении с целью ограбления на дачные дома садоводческого товарищества "Звезда", в составе группы не установленных лиц, - торжественно объявил толстяк.

- А когда это произошло?

- Будто не знаешь? - ехидно высказался капитан.

- Не знаю, - честно округлил глаза.

- Где ты был в ночь с пятницы на субботу четырнадцатого февраля?

- Дома был, спал. Мать спросите - подтвердит.

- Твоя мать не годится в качестве свидетеля. Есть ли другие лица?

- В постели обычно сплю один. Женой пока не обзавелся...

- Так и запишем: "Алиби не имеет".

- Зато я точно знаю, что вы, Виктор Станиславович, про коммунизм плохо высказывались...

Получил тут же шлепок по своей морде. Шустро ко мне подскочил, ментяра поганый. Влепил леща со всей дури.

- Я предупреждал тебя, дрыщ, чтобы не смел злить меня. Говори, что тебе известно, - прорычала мне прямо в морду толстая харя.

- А ничего мне не известно. Никакие ограбления и нападения с убийствами я не совершал, - завопил я, - Повесить на меня ничего не удастся - улик никаких нет. Так что, обтекайте.

- Можешь ничего не рассказывать, так как мы почти всё уже знаем. Твои подельники раскололись и всё нам обстоятельно рассказали. Так что, в твоих интересах поторопиться и оформить чистосердечное признание. Будешь упорствовать, пойдёшь тогда по максимуму. По этой статье тебе никакой возраст не поможет, - зловеще прошипел жирный мент.

- И кто же такие у меня подельники? - иронично хмыкнул я.

- Кирюшин Виктор, 1960-го года рождения, к примеру, - торжествующе воскликнул капитан.

- Вы, мсье Селезнёв, уже похищением подростков занялись? Ведь Витьку его отец разыскивает, беспокоится сильно. Объявление на всех столбах развесил. Как же вам не стыдно? А вдруг это вы тот самый маньяк, похищающий молодых парней? Что вы с ними потом делаете? А, догадываюсь. Судя по габаритам, вы их поедаете, - чуток поглумился.

- Мда, чувствую, что не получится у нас с тобой задушевная беседа, - пришёл к выводу капитан.

Сообщить кое-что родной милиции всё-таки стоило:

- С Виктором Кирюшиным я последний раз встречался в четверг вечером. Он мне тогда сообщил, что решил вступить в Комсомол, и что рекомендацию ему написал сам комсорг школы Лешуков Вячеслав. Еще он мне тогда сказал, что порвал с группировкой Панка..., тьфу ты, Панкова Бориса. Отчества его не знаю. Тот его на какое-то преступное дело подбивал, но Киря, то есть Кирюшин отказался. Это всё, что я знаю про Кирю. Копайте лучше под Панкова и его подельников, а Киря здесь не при делах.

- Мне лучше знать, кого разыскивать и под кого копать, - недовольно пробурчал капитан, - В комсомол он вступает... Урка малолетняя. Я вам вступлю. Я вам так вступлю, долго охать будете.

Он вдруг вскочил и заорал:

- Будешь говорить, гнида подзаборная?

Я упрямо мотнул головой.

- Эй, конвой. Отвести подследственного в камеру, - с досадой распорядился капитан.

Появился субтильного телосложения сержантик и забрал меня. Немного озлившись на отсутствие у меня курева, сказал:

- Ну что, петушок, попался?

- Попался, но ни разу не петух, - согласился наполовину с ним.

В камере с Кешей произошла разительная перемена. Вместо добродушного, правда немного надоедливого мужика, обнаружился жёлчный, мерзко ухмыляющийся субъект. Он принялся подтрунивать над моими только что обретёнными фингалами. Я улегся на деревянный выступ, не желая спорить с коллегой о пидорасах, к коим он причислял всю молодежь повально. Фокус праведного гнева Кеши со всей молодежи вдруг сузился до меня одного. Я ощутил удар по ноге, и мне он не понравился:

- Ты чего, мужик, вконец офонарел?

Тот молча принялся меня лапать, воняя гнилью из пасти и пытаясь сорвать с меня куртку. Я попытался отбиться, но сокамерник навалился на меня всей своей тушей. Чуть не задохнулся от вони. Воспользовавшись преимуществом в весе, кабан зажал меня и принялся колошматить по всему телу, но больше попадало по лицу. Я мог только изворачиваться снизу, чтобы посильней пнуть его ногой. Достал его случайно по яйцам и наконец-то смог освободиться. Дальше мы с Кешей играли в "Ну, погоди", где я изображал зайчика, а он - волка. Злобно воя, хмырь пытался меня схватить. Я при помощи хоккейных приёмов уворачивался и наносил удары ногами. Кабан запыхался и присел на выступ отдохнуть.

- Никуда ты от меня не денешься. Всё равно я тебя отпидорашу, вошь мелкая.

- Помечтай, вонючий кабан. Знаешь, сколько за совращение малолетних дают? Так что сиди и не рыпайся. Тебя твои ментовские кураторы подставят, а ты сядешь надолго, - тяжело дыша и вытирая кровь с лица, проговорил я.

Мысли были в полном раздрае и никак не хотели прийти к какому-либо консенсусу. По всем законам милицейского жанра, состоялся сеанс прессовки. Это понятно. Непонятно, зачем доводить дело до педофилии. Если что случится, животному с наколками достанется, ясное дело. Но, ведь и ментам тогда тоже нехило прилетит. В советское время с этим делом было очень строго. Скорее всего, этого мутного дяденьку просто попугать меня попросили.

Додумать мысли помешало взвизгивание открываемой двери. Вошел мент Миша и изучающе уставился на нас.

- Михаил, что это такое было? - злобно мявкнул ему.

Парень хмуро отмолчался и позвал Кешу из камеры.

Сколько я сидел в полном одиночестве в камере, трудно было понять. Стучали зубы. Ноги не то что дрожали, а ходили ходуном в коленях. Случайно обнаружилась мокрота в штанах. Когда только успел напрудить? Может быть, это влияние Чики, но я на самом деле дико испугался. Никогда в прошлой жизни не позволял страху брать верх. Но сейчас... Немного погодя, обдумав своё состояние, понял, что я сильно испугался из-за того, что был беспомощнее мужика, что не контролировал ситуацию. Ёлки зеленые! За что мне такое счастье? Сходить что ли к Рею и навешать ему люлей от всей широты душевной.

Должным образом настроиться не получилось ни с первой и даже с десятой попытки. Сплошное гадство и саботаж. Со скрежетом открылась дверь. Пышноусый пожилой конвойный занес тарелку с перловым супом. Тэк-с, покормить, значит, меня решили. Было больновато двигать челюстями. Поел, чтобы просто напитать тело калориями. В эмалированной кружке мент налил нечто таинственное. Предположил по первому впечатлению выварку из половых тряпок и прочих портянок. Может быть, со временем привыкну к такой бурде, но пока что, поблагодарив раздатчика, отказался. Забыл спросить его: "Что это было - обед, ужин?" Надо бы вообще время узнать. Почти сразу после приёма пищи в камеру влез щуплый сержантик с намерением доставить меня к жирному следаку.

- Какой красавец писанный! - глумливо захихикал жирный мент, мерзко трясясь опухлостями, - Побил тебя, значит, Кеша? А как ты хотел? Это же тюрьма-матушка с волчьими законами. Выживает сильнейший. Мы к каждой камере охранников поставить не можем, к сожалению. Так что выбирай - помогать следствию, или глупо упорствовать.

- А я вам предлагаю, гражданин продажный мент, застрелиться, или сделать самому явку с повинной с признанием своих преступных действий. Что-то мне подсказывает, что я у вас не первый незаконно задержанный и без вины обвиняемый.

Не знаю, какие интонации в моём голосе сдетонировали. Жирная туша пришла в движение. После Кеши меня теперь можно сколько угодно бить. Морда всё равно уже покоцана. Капитанский кулак пролетел в опасной близости от моей морды. Я успел заметить движение и увернулся, впечатав кулаком ответный гостинец в жирную харю. Поймав ногу, летящую в грудак, с силой оттолкнул её от себя. Мент опрокинулся на спину, как жаба.

- На помощь! - завизжала эта жаба.

В комнату ввалился ещё один мент, здоровенный такой. Подскочил ко мне и принялся выворачивать руки. Почувствовал железо наручников на руках. За каким-то лешим меня схватили за волосы и стали тянуть куда-то вверх. Чуть не выдрали клок напрочь. Посыпались удары по спине, по ногам и прочим частям тела. Походу, лупили резиновой дубинкой. От удара по голове на некоторое время потерял сознание.

- ...Стойкий пацан, хоть и выглядит доходягой. Вы его чуть не убили, товарищ капитан, - заметил неизвестный.

Голос этого человека был каким-то неприятным, птичьим.

- Ничего с этим червяком не будет. А если сдохнет, то туда ему и дорога. Вывезем в лес и закопаем, делов то. Этот хмырь уже всех достал, - раздался капитанский густой бас.

- Синицын вернулся с информацией по обнаруженному на той даче трупу женщины. Похоже, что это его мать. Можно вместо ограбления представить дело местью подростка. Порешил единым разом и родительницу, и её сожителя. Так гораздо логичней будет выглядеть, - прощебетал его собеседник.

- Ерунду говоришь, - пропыхтел жирный мент, - А следы разгрома куда девать. Бились там эти собаки как черти. Ни одной целой вещи не оставили.

- Осторожно говори, Витя. Пацан вдруг уже в сознание вошёл, может подслушать, - снова защебетал неизвестный.

- Да пусть слушает, никуда ему от меня не деться. Пока с ним по-хорошему толковали, не доходит. Далее церемониться с ним не собираюсь, - просипел голос капитана, - Этого мелкого ублюдка потом отсюда уберите куда-нибудь в свободную камеру. Пусть оклемается.

Раздались тяжелые шаги уходящего человека. Около меня кто-то сопел на корточках. Мои руки освободились от наручников и безвольно свалились на пол. На лице неприятно ощущалась какая-то липкая грязь. Скорее всего, кровь натекла. Неизвестный вышел из кабинета.

Пора чего-то предпринимать. Требовалось срочно настроиться и выйти в астрал, чтобы получить хоть какую-нибудь консультацию у Рея. Сделал новую попытку слазить в спасительный Элизиум. Хорошо там в горнем мире всяким ангелам - сиди себе, да наблюдай, как тут Мустанг зачиканный всеми нервами исходит. Что он мне может посоветовать? Мне бы такой скилл, который помог выбраться из дерьмовой ситуации. Поразить что ли жирного капитана блистательными знаниями уголовного кодекса, или станцевать брейк? А что, если... Вот знания боевых методик мне бы точно не помешали. Причём все зараз. Пусть только кто полезет. Так отработаю по косточкам, что получится цыплёнок табака.

Влез наверх злющий, как сто паровозов. Ходил по небесному пальм-бич, нервно пиная камешки в ожидании потустороннего приятеля. К приходу ангела я почти полностью успокоился и собрался с мыслями.

- Что происходит, дружище Рей? - сразу же наехал на него.

- Сам виноват, - строго взглянул на меня ангел, - Только твоими мыслями, поступками и намерениями притянуты эти события.

- Не хочешь мне помочь?

- Я тебе не мешал совершать ошибочный выбор, не имею права и теперь вмешиваться в развитие событий. Принцип свободы выбора личности не должен быть нарушен. Тебе самому нужно суметь преодолеть все неприятности. Я всего лишь твой помощник.

- Дай мне возможность разобраться в этом деле.

Толстая жаба вряд ли жила долго и должна оставить после себя в моём мире информационный слепок. Как и в случае с неокоммунистами, я получил маленькую песчинку, даже микрокристалл, описывающий существование этого негодяя. В ткань мира органично вплетались как высокие помыслы прекрасных личностей, так и мерзости подлых душ.

Выяснилось, что капитан Селезнёв в своей подлости превзошёл даже мои ожидания. Небезызвестный Панок неоднократно заявлялся к нему прямо в кабинет и передавал от некого Индюка деньги и поручения. Кто, интересно бы узнать, такой Индюк? В битве на болотах это имя упоминалось. Жирному менту он не был знаком очно, но имел на него огромное влияние. Это имя, как и банда Панка, было как-то связано с пропадающими периодически в округе молодыми людьми.

Никто не грабил генеральские дачи. На самом деле на одной из них бандиты настигли сбежавших из заточения нескольких молодых ребят. Брали постройки штурмом. Сторож и чикина мать были убиты, возможно, как случайные свидетели. Селезнёву ненавязчиво было предложено замести следы и представить дело так, будто дачу ограбили местные подростки. Моя кандидатура на роль основного злодея казалась недалёкому менту самой оптимальной. Из-за неприкаянной шелупони из неблагополучной семьи и возмутителя спокойствия благопристойных советских обывателей, конечно же, никто не станет поднимать шум.

Допросил Рея о возможностях срочной модификации тела в сторону приращения мышечной массы. Я помнил, как при инициации медицинских знаний наблюдались кое-какие изменения в мышцах. Что толку знать приемы боевых систем и не иметь возможностей их применить. Ангел сообщил, что библиотека по этому делу колоссальна, и придется отбирать массивы отдельными частями. Тем не менее, требуемое было доставлено и торжественно в меня запихано. Получив нужное, вернулся к себе.

Пришла пора распаковывать боевые искусства и неприятно удивлять доблестных ментов, не то действительно добьют и закопают, а я ещё не все свои планы выполнил. К тому же, нужно предупредить людей о существовании рядом с ними опасного чудовища и потворствующих ему.

На этот раз кроме привычных ощущений высокой температуры и ожидаемой боли в мышцах, процесс сопровождался невыносимо дикой болью в костях. Спрессованные в минуты, годы тренировок старых мастеров и современных спортсменов пытались уложиться в мое сознание и в подростковое тело. Содрал с себя прилипшую одежду и, почти теряя от боли сознание, с ужасом наблюдал произвольно скользящие под кожей словно змеи, мышцы. Конечности самопроизвольно двигались, тело выгибалось. Раненные места жутко кровоточили. Создать эмоцию, останавливающую эту жуть, никак не получалось. Сколько по времени длились мучения сложно даже предположить. Битье милицейскими дубинками теперь воспринималось на этом фоне как приятное щекотание. Кто-то заскочил в кабинет. Я только почувствовал чьё-то присутствие и воспринимал окружающие предметы как размытые пятна, теряя многократно сознание и приходя в себя вновь. Боль нарастала всё больше.

Что-то явно пошло не так. Тело вдруг стало гореть, обугливаясь в неведомо откуда взявшемся пламени. Сгорая полностью, я вновь телесно возрождался и опять принимался гореть, привязанный к невидимому столбу, под улюлюкание сотен голосов невидимых людей. Как же бо-о-ольно! Мучительно больно! Невозможно больно! Как страшно слышать треск лопающихся костей, ощущать запах горелой плоти, своей плоти. Я выл жутким воем. Наверное, в подвалах Гестапо, или Лубянки не доводилось слышать таких криков.

Марево расплывшихся образов оформились в множество людей в средневековых одеждах с озлобленными лицами, наблюдающих казнь ведьмы на костре. Я чувствовал каждую эмоцию несчастных женщин. Кажется, я случайно активировал кристалл с древними знаниями.

Были еще сеансы утопления, воспринимаемые мной, как отдых от мучений. Пару раз сажали на кол, тоже неплохо. Терпимо в сравнении с сожжением. Даже забавно чувствовать болевые ощущения с хрустом протыкаемой плоти, после невообразимых мучений от огня.

Калейдоскопом повторялись суды инквизиции с безжалостными голосами на латыни, пытки, порка плетьми, и снова мучительный жар огня. Странным было и то, что от страшной боли я не терял ни сознание, ни рассудок. Суки подлые, эти ведьмы. Правильно их инквизиция жгла. Нафига было нужно так поступать? Или же они были в курсе круговорота информации в высших сферах и постарались поэтому сделать свои умения труднодоступными.

Посреди череды мельтешащих призрачных видений сознание на мгновенья возвращало меня в реальность, в кабинет жирного следователя. Это позволяло не окончательно сойти с ума, цепляясь за какой-то смысл. Несколько ментов вбежали и стали мне что-то кричать. Их лица были искажены гримасой ужаса.

Напрасно я понадеялся на рассудок. Мои видения перенеслись в реальность. Огонь почему-то охватил предметы в кабинете. Фух, кажись, кино закончилось. Все вокруг в копоти и воняет таким смрадом, что поневоле блеванулось. Тело было покрыто чёрной коркой, будто бы я реально сгорел. Дальше ничего не помнилось.

Очнулся стоящим перед зеркалом в мужском школьном туалете. Чего-то я не втыкаю, почему вдруг снова стал супертощим с затравленным взглядом? Куда же все мои модификации подевались? Парни с верхнего мира что ли поизгалялись, возвращая меня к первоначальному корыту?

Изображение не повторяло все мои движения. Там маячил только Чика собственной персоной.

- Мать твою... Как же так? - вырвалось у меня.

- Ты кто? - в свою очередь шуганулся Чика.

Я в шоке отмолчался. Пацан посмотрел на меня осуждающим взглядом и вышел из туалета.

- Постой! - заорал я и выскочил вслед за ним, но сумрачные рекреации оказались пустыми.

Это что за дела такие, если мой партнер начал вне меня разгуливать? Кажись, я остался без своего носителя. Лошадка взбрыкнула и сбросила наземь своего наездника. Куда он так резво от меня умыкнулся? Домой, наверное, поскакал. Но, я же вижу своё тело, одетое в обычную одежду, чувствую пальцами шероховатость стены, слышу звук своих шагов. Наверное, почудилось с Чикой, или похожий пацан в школе объявился.

В следующий момент времени я обнаружил себя в другом месте. Там же, где стоял Чика. Если мне не изменяла память, то это был местный морг. Мы оба стояли возле почти полностью обгоревшего трупа на одном из лежаков. Всё стало понятно, как дважды два. Не знаю, как партнёр, но лично я был в жутчайшем шоке. Не заметил, как тот снова исчез.

Ну, вот и всё! Финита ля комедия. Прости меня, пацан Чика, что из-за своих амбиций лишил тебя тоже жизни. Прости меня Инна - не получится теперь у меня совершить те чудесные исцеления, на которые рассчитывал. Без носителя верхние миры для меня теперь закрыты. Попал в нежданную ловушку, как кит в забытую сеть.