Райдо Витич: другие произведения.

Девять вечеров

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обзор финалистов Триммеры 2010


   Райдо Витич
  
   Девять вечеров
  
   Читатель и Критик расположились в креслах у камина. Критик разлил вино по бокалам и жестом указал на разложенные на столе рукописи.
   -- Твой ход.
   --Почему я? -- удивился Читатель. -- Логичней было бы выбрать тебе.
   -- Нет, -- хитро улыбнулся Критик. -- Дело в том, что автор пишет не для меня, а для тебя, поэтому именно твое мнение приоритетно. Значит, тебе и делать выбор первым.
   -- Ааа! -- хмыкнул Читатель и обвел взглядом девять одинаковых форматов и обложек, и принялся читать названия книг. Критик внимательно следил за ним, ожидая вердикт. И выгнул бровь услышав:
   -- Это - "Псы Господни".
   -- Почему именно они?
   Читатель глотнул вина и уставился на огонь в камине:
   --Потому что я читатель и беру, что мне нравится. Надо мной не висит дамоклов меч из серии "надо". Я выбираю и читаю по системе "хочу - не хочу", "нравится - не нравиться". Вот "Зумана" например - мне не нравится, я не понимаю, что это за соус с редиской и зачем он мне сдался. Ззз - как комар, а еще "умана". Нет, не привлекает - отталкивает. Или "Охота на фей" - ничего так название, но больно деццко-женское. Ощущение что написано про ботаника -попаданца. Попер тот с сачком на поля Родины, наступил на портал и попал в страну фей, или поймал бабочку, а та ему русским языком и говорит - отпусти, я три желания выполню, ибо не верь глазам своим, фея я, а не бабочка. Раз, и обернулась в ушастую раскрасавицу. Ботаник в нее втрескался и зажили они счастливо...
   --Все может быть иначе.
   -- Может, -- согласился Читатель. -- Но у меня есть выбор, и он не в пользу фей.
   -- Тогда почему не "Верни нам мертвых"?
   -- Оо! Ну, это совсем не ко мне. Как понимать это выражение? Ну, ты сам Критик - вдумайся - верни нам мертвых. Это девиз группы некрофилов, что ли? Клич племени людоедов, у которого украли заныканный хавчик? Зов в тоске по трупам? А я нормален. Мне мертвые без надобности. Не надо мне их. Совсем не надо.
   -- Хорошо, тогда "Игры в вечность".
   -- Наверняка геймерский ремейк, фанфик на симсов или генералов, -- отмахнулся Читатель и хлебнул вина.
   -- "Ключ от всех дверей"?
   -- Смотрел.
   -- Это роман.
   -- А я смотрел фильм. С точно таким названием. Недавно. Триллерок ничего себе так, но на повтор не тянет.
   -- "Идеальная мотивация"?
   -- Да, -- кивнул подумав. -- Но позже. Затем "Колос времени", "Спасти химеру" - вполне крепкие и привлекательные названия.
   Критик качнул головой - ну и вкус. По его мнению все девять названий были вполне привлекательны, емки и внушительны. Но промолчал: выбор читателя - закон для критика. Взял второй экземпляр "Псы Господни":
   -- Что ж, начнем, друг мой?
  
   Вечер 1
  
   Рыжкова Светлана, Уралов Александр Псы Господни (Domini Canes)
  
  
   Шуршали страницы, потрескивали поленья в огне. И вдруг Читатель шумно вздохнул и покосился на Критика. Тот сосредоточенно изучал текст, подперев ладонью подбородок.
   -- Ну как? -- отчего-то шепотом спросил Читатель. Критик не сразу услышал его, но вот оторвал взор от произведения и недоуменно уставился в глаза собеседника:
   -- Что? А! Вполне, -- прикрыл рукопись. -- Язык яркий, образный, стиль приятный, профессиональный. Грамотно. Неизбито. Есть идея, интересные мысли.
   -- Н-да? -- выгнул бровь Читатель, словно ничего подобного не нашел.
   -- Есть претензии? -- немного удивился Критик.
   -- Ага, -- поджал губы Читатель.
   -- Ну-с, излагай, я весь во внимании, -- развернулся к нему всем корпусом.
   -- Скажи честно, эти постоянные повторения слов не надоели?
   -- Тавтологии мало.
   -- Нет, я о другом. Тут явно специально. Например: "боюсь. Боюсь, что Илья сломал ребро".
   -- А, ты об авторском приеме.
   -- Да? А по-моему это НЛП какое-то, или методика для дебилов, которые с первого раза не понимают и им дважды повторять приходится.
   -- Знаешь, "молодым" я бы посоветовал избегать подобного. Легко можно переборщить. А профи, как правило, в подобных советах не нуждаются - избегают повторений, зная, как быстро это надоедает читателю. Но у каждого свой стиль.
   -- Допустим. Хорошо, с этим можно смириться, но объясни, зачем мне знать архитектуру "чайханы" или про находки гг. Трусы он там нашел, кровь, в какую квартиру мебель таскал - мне это надо? Или как свернут ковер и в чьих он руках, что обсуждают алкаши и их биография - это к чему?
   -- Я так думаю, к раскрытию характера персонажа.
   -- А я думаю, что это словоблудие, -- надулся читатель и демонстративно перевернул пару страниц. Прочел немного, опять перелистал и уставился на Критика:
   -- Слышь, а когда уже что-то начнется? Это мемуары, да? Или дневник большого дяденьки c размышлениями о современности?
   -- Это поток сознания.
   -- То есть?
   -- Когда автор увлекается незначительным и очень значительно его излагает. В итоге это незначительное можно легко исключить без ущерба произведению. Оно что есть, что его нет. На сюжет и идею не влияет, зато прибавляет килобайты и знаки. Так можно набрать роман, но будет ли это произведением - большой вопрос. В данном случае я могу констатировать неоправданно затянутое начало. Его действительно хочется перелистать. А в остальном, все же считаю, что рассуждения автора имеют под собой основу. Он пытается зацепить читателя высказывая свое мнение о злободневном, и тем втягивает в чтение.
   -- Да? Но читатель я, не забыл? И меня тянет перелистывать эти рассуждения. Мне они не интересны, у меня свое мнение на счет современности, -- скорчил недовольную мину Читатель. -- Слишком много не по делу. Я уже на 20 странице, но так и не понял, что и зачем читаю. Какие-то дневниковые мемуары! Ладно рассуждалово о современной жизни, политике, но нафига мне проблемы блондинок в парикмахерской? Это что, так важно мне знать какую она прическу сделает?
   -- Торопишься.
   -- То есть мне нужно пол романа отмахать, чтоб понять на хз я на него время тратил? -- начал закипать Читатель.
   -- Но ведь написано прекрасным языком.
   -- Прекрасно! И что мне с ним делать?
   Критик неопределенно повел плечами и втихаря от читателя перевернул пару страниц.
   -- Давай дочитаем, потом обсудим.
   Читатель скорчил неопределенную мину. Выпил бокал вина и, переведя дух, решительно взялся за рукопись.
   Через какое-то время он захлопнул книгу и ткнул в нее пальцем, с хищным блеском глаз вопрошая у Критика:
   -- Это что?
   -- Эээ... Фантастика.
   -- Не-а. Это политический сюрреализм! Езда по колдобинам Тьмутаракани на новеньком "мерседесе"! Это помесь антиутопии с "Эммануэль" и воззваниями фракции "Яблоко"! Это серенада на основе хеви-металл! Это Пелевин в исполнении Васнецова!
   -- Стоп, стоп, успокойся, -- налил еще вина Читателю Критик.
   -- Нет, почему ты-то спокоен?!
   -- В отличие от тебя я не привык судить по отрывкам и торопиться с выводами.
   Читатель надулся, зло глянув на Критика. Залпом опорожнил бокал с вином и демонстративно раскрыл роман. Немного и опять с треском захлопнул книгу:
   -- Нет, это невозможно! Рассуждалово, повторения, многоточия! Жопа, говно, блядство, иди на х...й, Ё...ный в рот! Это что?!! -- встряхнул листами, требуя ответа у Критика. Тот прикрыл глаза ладонью, чтобы скрыть тоску разочарования в них. -- Если скажешь, что это хорошее произведение - тресну им по голове!
   -- Это хорошее произведение, -- смирно-нравоучительно заметил Критик. -- Просто авторы чересчур увлеклись. Тема взята слишком близко к сердцу и выдана ...
   -- Как диалог мужиков забивающих "рыбу" на лавке - не выбирая выражений!
   -- Выпей и успокойся, -- посоветовал Читателю Критик, придвинув ему вино.
   -- Мне столько не выпить! -- рявкнул тот и, раскрыв роман, начал шипя цитировать:
   - А что делать будем? - невинно спросила Брюля.
   - Погуляем, потрахаемся! - радостно сказал охранник. Коза за стеклом бросала на него ревнивые взгляды, отсчитывая деньги.
   - У тебя, наверное, большо-о-ой? - артистически хлопала глазами Брюля, изображая невинность и до тошноты напомнив Мёрси картинки из серии, типа: "Руский секс! Девачки ис коледжа трахаються с риальными пацанами!" - которые они с Брюлей, хихикая, напропалую качали из файлообменника сети "Кабinet".
   - Большой! - радостно сообщил верзила.
   - Како-о-ой? - положив пальчик в рот и вытаращив глаза, лепетала Брюля. Ножки она поставила "козликом", а попу оттопырила так, что стринги из-под юбочки торчали.
   - Вот такой! - показывал руками счастливый придурок, пустив заранее слюни.
   - Вот и соси его сам у себя, мудила! - заорала Брюля, пулей выскакивая наружу.
  
   - Мёрси... ну, не будь сукой... сделай мне минет. Я знаю, мне Пикачу говорил...
   Год назад Мёрси пыталась сделать минет Пикачу, видит Бог, пыталась! По-честному. Ей было любопытно... и, в конце концов, девственность она потеряла (идиотское слово - "потеряла") в четырнадцать лет, на даче у Брюлиных родителей, а точнее - на пляже озера Лесное, в двух шагах от дачи...
   - Когда это он тебе говорил?
   - Он в письме написал... из армии...
   - Пикачу... придурок... наврал он.
   - Не-е-е... Пикачу сказал, что ты у него отсоса-а-ала... - бормотал Волкодав, покачиваясь вместе с Мёрси.
  
   Старик с трясущейся головой, мерзкий на вид, франтовато и совсем уж старомодно одетый. Почему-то в соломенной шляпе с низкой тульей. Солома нелепо торчит сбоку колючими иголками. Шаркая ногами, прогуливается вдоль по Московской улице, самодовольно ухмыляясь и постукивая тросточкой.
  
   ...девочки мои... такие сладенькие, аппетитные... длинные ножки, упругие попки, податливые грудки, розовые ротики... как люблю девочек... двоих, троих сразу... Деньги... я дам много, много денег... для вас это большие деньги, а для меня... девочки всё сделают за деньги... всё, что захочет папик, сделают мои сладенькие... как захочет, сделают... блондиночки... черненькие... рыженькие...
  
   Гадливая похоть захлёстывает Анну, и она старается держаться от старика подальше и не слышать его бормотания. Как хорошо, что ему нет никакого дела до неё!
  
   -- Это Пелевин скрещенный с Холандер. Но в "Счастливоq проститутке" данный реализм уместен, а здесь он нафига? Чтоб я поболе грязи нахлебался? Вот оно мне надо было б, я б не в фантастику за ней поперся! -- рявкнул в сердцах Читатель.
   -- Это жизнь персона...
   --...жей! У одной течка, у другой случка! У остальных политическая рефлексия! И что я должен понять, вынести из этого?
   -- Нет, ну какие мы нежные! Какие жадные до знаний и вумных мыслей! -- скривился Критик и отвернулся, пряча холод во взгляде. Его впечатление от романа одновременно испортилось и стабилизировалось. Пройдя половину маршрута, он уже понимал, что читает, и имел вполне оформившиеся претензии. Но профэтика требовала придержать их, пока не будет полного представления о произведении.
   -- Давай дочитаем, -- мягко, но требовательно предложил Читателю. Тот поерзал, недовольно поглядывая на Критика и тяжело вздохнув, уперся взглядом в текст.
   Через некоторое время произведение было дочитано и Критик спокойно закрыл книгу.
   -- Ну и? -- уставился на Читателя.
   -- Жесткая порнография реальности, -- заметил тот спокойно, медитируя на огонь.
   -- Я бы сказал иначе - политко-социальная фантастика с элементами мистики и инверсий, -- заметил деловито Критик, забирая свой бокал с вином со стола. -- Очень жесткая вещь, местами откровенно грязная, неоправданно затянутая, с массой уходов в сторону без оснований, излишним количеством жаргонизмов, применением просторечивых выражений, нелитературной лексики. Безосновательными и надоедливыми повторами. С километрами многоточий, которые применены с "полки бряк".
   -- Это как?
   -- Что такое многоточие и когда оно применяется, друг мой?
   -- Нууу... не хватило слов.
   -- В данном случае именно такое впечатление и складывается, хотя авторы явно не страдают ограниченным лексиконом. У них очень большой словарный запас, язык повествования живой и образный, и тем прискорбнее их заблуждение что мат и жаргоны его украшают. Отнюдь - убивают. Что касается многоточия - это недоговоренность, скрытый смысл, возможность продолжения мысли. В данном же случае многоточие более заполняет пустоты, вызывает ощущение, что автору не хватило смелости, слов или желания выразить или закончить мысль, которая, кстати, абсолютно очевидна. А где-то они имеются просто потому что имеются, и никому не разгадать их тайну бытия. Поэтому эти постоянные засеки многоточий вызывают, мягко говоря, недоумение. Обычно этой "болезнью" - напитать произведение большим количеством точек, якобы выказывая скрытый смысл, авторскую мудрость не каждому подвластную для осознания, страдают неопытные, "молодые" авторы. Что не скажешь об авторах "Псов Господних". У них зрелый, профессиональный стиль, профессионально и неординарно выписаны герои, подана идея, раскрыт сюжет. А все вместе, получается несуразица, и я не знаю, как к ней отнестись.
   Давай вспомним Гюго, Эжен Сю с их совершенно реалистическими описаниями трущоб Лондона и Парижа, жизни "низов". Беспросветность, грубость жизни, низменность инстинктов, но ни непристойной пошлости, ни грубости, ни матов.
   Ты скажешь - классики. Но что мешает авторам "Псов Господних" стать классиками? У них есть для этого все данные. Однако итог неутешителен - они не использовали свой талант, они лишь выказали свою гражданскую позицию, высказали мнение на определенные темы, как самый обычный обыватель высказывает его другу за кружкой пива в третьесортной забегаловке.
   Авторы не использовали свой талант, они его зарыли в этом произведении, тупо выплеснув желчь на оскал современного общества, выказав его, высказав, завернув в удобную упаковку фантастики. Не выбирая выражений, что думают о социуме, о системах и человеческом факторе. Они констатировали факт беспросветности, не оставив читателю надежды, и сделали это технически неполноценно. Подняты серьезные темы, но столь шокирующе несерьезно, грубо до отталкивающей пошлятины, что, мне лично, непонятно, что произошло, почему зрелые авторы, имеющие все данные и все возможности превратить это, действительно произведение, в шедевр, превратили его в не понять что. Они просто размазали собственное дитя по стенке, вместо того, чтобы размазать им социум через душу читателя. Они просто высказались, но ничего этим высказыванием не добились, а главное, похоже и не желали добиться. Иначе подход был бы совсем другой, и мы бы имели иное по технике исполнения произведение. Зрелое. А это, увы, недозрелое. Причем с любой позиции.
   В общем... -- Критик со вздохом отложил роман за кресло. -- Мы имеем алмаз, адаптированный под стразу "маде ин Китай". И не спрашивай меня: зачем это сделано.
   -- Пыф! -- согласно выдал Читатель. -- И почему люди меняют Божий дар на яичницу?
   -- Риторический вопрос, друг мой, риторический, -- с нескрываемой печалью протянул Критик.
   В открытую дверь кабинета, разбавляя повисшую тишину и тягостные раздумья Читателя и Критика, ворвалась приятная мелодия и, послышалось: "в музыке только гармония есть. Слушай музыку и прощай".
   -- В точку - как раз гармонии в этом произведении нет.
   -- Вот придет завтра автор и даст тебе в морду, -- тихо заметил Читатель, качнувшись к Критику.
   -- А тебе? -- скопировал тот его позу.
   -- А мне он уже дал, -- со значением качнул увесистым томиком "Псов Господних" Читатель и, водрузив его на стол, отодвинул подальше от себя...
  
   Вечер 2
  
   -- Ну те-с, -- пригласил жестом в кабинет Читателя Критик.
   -- Опять? -- с ленцой протянул тот, присаживаясь в кресло. -- Тогда наливай.
   Критик разлил вино и указал на восемь оставшихся рукописей. Читатель с подозрением посмотрел на него и ... взял бокал. Продегустировал спиртное, закрыл глаза и, поводив пальцем над обложками, ткнул наугад.
   -- "Спасти химеру", -- продекламировал Критик, взяв произведение.
   -- Уф, -- улыбнулся читатель и отсалютовал бокалом. -- Ну, будем надеяться?
   И оба углубились в чтение.
  
   Deadly.Arrow Спасти химеру
  
   Критик периодически морщился и вот не выдержал, выдал:
   -- Правда, нельзя сказать, что работа шла успешно: у меня не было нужного оборудования и материалов, поэтому дело продвигалось очень тяжело и медленно. Я старалась быть в курсе всех местных новостей. Все же не исключено, что самым лучшим для меня будет присоединиться к мятежникам.
   Неужели нельзя нормально оформить абзац? Разделить по смыслу. Ведь иначе получается в огороде бузина, а в Киеве дядька. Где логика? "У меня не было нужного оборудования, но я старалась быть в курсе новостей"!
   А этот антураж войны на заднем плане? Не напоминает тебе старые и плохо нарисованные декорации? -- спросил Критик у Читателя и замер с открытым ртом, понимая, что его не слышали.
   -- Алло!
   Ноль.
   Наглость, какая, -- поджал губы Критик.
   Но промолчал - хватит уже, поговорил сам с собой.
   Уткнулся в рукопись, бросив еще раз недовольный и чуть изумленный взгляд на Читателя: интересно, что он настолько увлекательного в романе нашел?
   -- Ну, вот, еще и тавтология! -- хлопнул тыльной стороной ладони по листам, воззрившись на Читателя. -- "Решу - решила", "представлялось - представлении"...
   И с треском сжал зубы - Читатель не реагировал, он даже ухом не повел в сторону собеседника.
   Критик поерзал в кресле, хлебнул вина. Подумал, выпил бокал и решил продолжить чтение, больше не комментируя по ходу. И лишь прикрыл глаза ладонью, прочитав:
   Оранжевое солнце медленно и величественно тонуло в океане, на востоке уже проявлялись звезды. Вечер обещал быть тихим и теплым. Я раздраженно лизнула свежий ожог на ладони - с каждой неудачной попыткой появлялись новые ранки и волдыри. Может, и стоит заглянуть в бар у пирса? По крайней мере, напьюсь за счет Невена!
   "Опять двадцать пять. Что ж, надо смириться с тем, что абзацы в произведении выделены как Бог на душу положит" - подумал, покосившись на читателя. Кажется того отсутствие логической взаимосвязи меж предложениями не смущало.
   Оставалось последовать примеру Читателя. Однако надолго Критика не хватило. Он с глухим рокотом громко продекламировал:
   -- Но все же это был допрос, где каждое слово тщательно взвешивалось на весах.
  
   - Все из-за проклятых ящериц.
   - Ящериц?
   - Ну, сама знаешь, У нас в Айтании земли-то неплодородные. Особенно на Пыльном Берегу. Я родился и жил в маленькой деревушке, к северу от Кариона... Вот не так давно и завезли нам ящериц. Питаются они чем угодно, любой дрянью, и яйца вполне приличные несут. И их самих, конечно, жарить можно. Плодятся они как мухи.
   Он отставил чашку и достал портсигар из-за пазухи. Взял чуть помятую самокрутку и прикурил от свечи. Потом, спохватившись, предложил мне.
   - Так что с ящерицами?
   - Так вот. Я продал кое-что из своего имущества и закупил ящериц. Выращивал их в садике за домом. Все шло хорошо... недели две. После этого все зажиточные ублюдки тоже переключились на ящериц. Один даже стадо овец продал. Цены на ящериные яйца и мясо упали так, что я плюнул, продал дом и ящерятник и купил меч. Хотел сначала с Лэйсом связаться, но тут через нашу дыру промаршевал отряд Варда. Я присоединился к ним, и через несколько дней участвовал в первой битве с Орденом. Они послали какой-то сброд, думали, наверное, вразумить предателей. Но мы отбились и заперлись в Карионе.
   Замечательная карьера наемника! Правдоподобная, что тут говорить!
   Он с грохотом отодвинул стул и предложил мне садиться
   То есть не сесть, нет, а именно садиться: раз, два, десять. И так до рассвета... "Триста приседаний и двадцать отжиманий".
   -- Ой, ну перестань придираться, я тя умоляю, -- скорчил рожицу Читатель... и вновь уткнулся в книгу.
   У Критика вытянулось лицо. Он осел глубже в кресло и тупо уставился на огонь в камине.
   Немного успокоившись, принялся за чтение, но почти тут же опять взвился:
  
   -- Она порывисто обняла меня и чмокнула воздух у левой щеки.
  
   Они все расселись у стола
   То есть не за и не вокруг, а "у", наверное, заняли позицию ножек этого самого стола.
   перед глазами повисла зыбкая пелена.
   Видимо с люстры свесилась.
  
   Магра беззаботно скинула туфельки и положила руки залившегося краской Кевера себе на талию.
   Тиккурилла!... А что ты курила?
  
   Бандит любовался пожаром с легкой усмешкой.
   А больше у пожара ничего не было? Слезы в суровых глазах, помады на манящих губах?
   За стеной даже воздух пах по-другому.
   Господи!...
   Взвыл Критик и уставился в потолок, потом на Читателя. Тот с невозмутимой физиономией пожал плечами и вновь увлекся романом.
   Критик не выдержал, рявкнул:
   -- Ты что читаешь?!
   Читатель оторвался от книги и с недоумением уставился на раздраженного Критика.
   -- Роман, -- заверил через паузу.
   -- Название?!
   -- "Спасти химеру".
   -- Точно?
   Читатель хлопнул ресницами, подумал и заглянул на первую страницу:
   -- "Спасти химеру", -- прочел.
   Критик шумно вздохнул и посмотрел название на своем экземпляре рукописи - оно сходилось. Остальное нет.
   -- Ну и как?! -- гаркнул бодро, всем видом выказывая неприязненное отношение к произведению.
   -- Номано! -- заверил тот, выставив ладонь. -- Обычный любовный роман в обрамлении фэнтэзи.
   -- Любви я здесь не вижу.
   -- Будет, поверь моему опыту, -- хохотнул непонятно чему довольный Читатель.
   -- А стиль не коробит? Ляпы не раздражают?
   -- Ты про это:
   - Хлеб и мясо ваши доблестные солдаты оторвали у несчастных крестьян, которые не успели спрятать свое добро при виде армии.
   -- А-хха! Или про это:
   Невен, сидевший в другом конце стола, облокотился локтями на скатерть и внимательно на меня смотрел.
   Сидел мужик на конце стола и локтями облокачивался. На скатерть!... Упасть не боялся? Или скатерти в данном славном фэентэзийном мире из листового железа шьются и сваркой вышиваются?
   -- Ой, ну до чего ты вредный и придирчивый, -- поморщился Читатель. -- Увлекательное, интересное произведение. Ну, без особых изысков - и что? Немного подшлифовать и в издательство. Такие пачками выпускают - легкое, необременительное, развлекательное чтение. Ну не всем же быть Толстыми и Достоевскими. Не всем писать "Идиота" или "Мост святого Якова".
   -- Да куда уж! -- кивнул Критик. -- Кто б еще требовал. Но техника исполнения хромает!
   -- Ну и пусть, -- пожал плечами Читатель. И рявкнул. -- Не мешай читать!
   Критик отпрянул к спинке кресла и затих. Немного и, подлечив нервы вином, потянулся за книгой, нехотя начал читать дальше.
   Но надолго молчать его не хватило. Он взял бокал, и, потягивая вино, меланхолично декламировал:
   -- Половина народу была явно в приподнятом настроении, другие хмуро сыпали проклятиями
  
   Я со вздохом взглянула на башню и принялась догрызать камбалу
   Камбале было двести лет. Она сделала себе харакири, выкинувшись на берег и закаменела на солнце...
   из отравленного рано или поздно яд разошелся бы по всем источникам пресной воды в городе. Что, конечно, особенно неприятно в случае осады.
   Действительно - неприятно. Всего лишь. Все б отравились и благополучно представились, но это не беда - не-при-ят-ность. И только.
   Проклятье, проклятье, проклятье - на постоянной основе. Других слов нет, ? ворчал, перелистывая страницы.
   ? До этого момента мне было больно везде, и лишь взглянув на раненую ногу, я почувствовала, что на самом деле горит ожог.
   Аба-алдеть!
   Правая бровь его была рассечена надвое шрамом, отчего серые глаза казались вечно подмигивающими.
   Девушка следила за ним постоянно и была из клана бессмертных, как и он, потому - вечно подмигивающий.
   Я с грохотом вывалилась из постели.
   Ядерная боеголовка...
   В глазах потемнело, раненую ногу пронзила жгучая боль. Только страх заставил меня вскочить и броситься к двери.
   Героическая женщина...
   Сзади донеслись ругательства, но оборачиваться я не стала. Трясущимися пальцами повернула ключ в замке и кинулась вон из комнаты.
   А кругом олухи и идиоты... сзади!
   Крики допросчиков сзади придавали сил.
   Подпихивали или болтались красным бантиком на ягодицах?...
   Оставалось лишь побежденно сесть на ступеньку
   Ну, это непереводимо...
   Потянулись долгие томительные дни. Даже воду я пила через силу - такой она казалась горькой. Но еще хуже было тревожное ожидание.
   Хуже воды?
   Между нами тремя повисла неприятная тишина, которую разорвал лишь звук торопливых шагов в зале
   В смысле, над остальной частью территории тишина не висела - бродила? Какая умная тишина - повисла строго меж тремя и дальше - ни шагу!
   Что-то громко упало.
   Я! -- оскалился Критик.
   -- Да заткнись ты, дай дочитать! -- рявкнул Читатель.
   Критик злобно глянул на него, и, ослабив узел галстука, налил себе вина в бокал до краев. Жадно выхлебал и с видом камикадзе, принялся читать роман дальше.
   К ночи Читатель захлопнул книгу и с удовлетворением вытянул ноги на пуфик:
   -- А мне понравилось, -- бросил с взывающей удалью, как гранату во вражеский окоп. И удостоился холодного взгляда Критика из-под ладони:
   -- Шутишь? -- поджал тот губы.
   -- Абсолютно серьезен. Милый роман. Увлекает сразу.
   -- Согласен, -- захлопнул книгу Критик и огляделся, не зная, куда ее пристроить. -- Что увлекает. Сразу. Огромный пустой дом бакалейщика настороженно молчал. Первая же фраза! Многообещающе. Сразу ясно.
   -- Зато название хорошее.
   -- О, да! Правда "не пришей кобыле хвост", -- покрутил книгу и с прищуром уставился на огонь в камине.
   -- Не-а, -- качнул пальцем Читатель, угадав полет мысли Критика. Тот сдался - положил том на стол. Закинул ногу на ногу и, подперев подбородок рукой, воззрился на собеседника:
   -- Тавтология, ляпы, слова-паразиты, несогласованность предложений...
   -- Да что ты привязался с этой ерундой! Сюжет интересный, динамичный? Да! Герои живые? Язык образный, богатый? Да! А ляпы - шляпы - все чистится, -- отмахнулся.
   -- Поражаюсь твоему вкусу.
   -- Не ворчи. Тебе лишь бы поругать. Ты хорошее ищи...
   -- В стандарте? Героическая девушка прет сквозь тернии к звездам и огребает то и другое, как и положено по жанру. Впереди, конечно, она, как знамя гвардейской дивизии, хотя ее никто не просит ни Жанну Д'Арк, ни Зою Космодемьянскую изображать. Вся такая обычная гг с необычными данными или возможностями, простая, как полотна Малевича, стойкая, как оловянный солдатик. Этакий центр фэнтэзийной вселенной, на фоне которого меркнет все остальное. Оно ей в подспорье тусуется, чтоб, значит, лучше ее шикарный характер раскрылся, неповторимые личностные качества. Роскошный тому пример другие героини - женщины. Явлены в роман сугубо, чтоб оттенить экс-персону.
   -- Намек на Мери Сью? Не согласен.
   -- А я и не приписываю. Хотя на грани написано, ой, на грани.
   -- Чего тогда недоволен? Как тебе герои вообще?
   -- Они не мне - он ей. Под нее. Где надо - сядут, где надо - лягут. И декорации подвинутся. Мир есть, но выписан как корьевая краснуха - пятнами. И тут - верю, а тут - нет.
   -- Однако детективная составляющая весьма кстати, весьма интересная находка.
   -- Если б не она, то читать вовсе было не о чем и нечего. Кстати, развязка предсказуема, -- выставил палец.
   -- Но впечатления остались приятные.
   -- О чем?!
   Читатель подумал и развел руками:
   -- Ну, ни о чем. Но написано легко, поэтому читал без напряжения и отторжения. И не заснул.
   -- Виват, -- сухо бросил Критик. И вздохнул, стягивая через голову галстук. -- Куда катится литература?
   -- Не ворчи, смотри на вещи философски, -- заботливо придвинул ему бокал с вином. -- Да, мы ничего не приобрели за вечер, но и не потеряли. А это уже хорошо, -- отсалютовал товарищу бокалом.
  
   Вечер 3
  
   -- Приступим?
   Читатель поерзал в кресле, решаясь и кивнул.
   -- Что читаем сегодня?
   -- "Колос времени".
   -- Настаиваешь? -- улыбнулся Критик.
   -- Интересно, насколько ошибаюсь. Для чтения в первую очередь я выбрал четыре романа, если помнишь.
   -- По названию, -- уточнил Критик.
   -- Именно. И два из них не соответствовали тому, что я себе нарисовал по их названию. Например "Псы Господни": я был уверен речь пойдет о изуитах, священнослужителях - их так и называли "псы Господни", о чем-то по мотивам Ден Брауна и Бейджента. Ангелах, демонах, вопросах веры. Получу ответы на какие-то свои вопросы и узнаю что-то новое. Но вместо этого получил разочарование. Со "Спасти химеру" - тоже самое, ведь о химерах в романе слова нет, а то, что выдано за них, что угодно, но не химера. И Гончие к ней отношения не имеют. И в плане существа и в плане иллюзий - все мимо. Сейчас это название актуально в другой сфере - спасти мою мечту, мою хрупкую надежду - мою химеру. Я чувствую себя обманутым, признаюсь.
   -- Я предупреждал - название не всегда соответствует содержанию. Что, думаешь, скрывает "вывеска" "Колос времени"?
   -- Что-нибудь о перемещенцах-попаданцах, с философским подтекстом. Может даже о бесконечности реинкарнаций, -- протянул мечтательно.
   -- Эк ты хватил! Но что ж, проверим? -- жестом указал на том Критик.
  
   Дмитриева Наталья Колос времени
  
   Читали молча. Ремарок не было ни со стороны Критика, не со стороны Читателя. Правда, пару раз Критику пришлось толкнуть Читателя - тот клевал носом.
   -- Скучно?
   -- Нет, но некоторые философские размышления утомляют.
   -- На тебя не угодишь.
   -- Да ладно, -- отмахнулся. -- Что сам скажешь?
   Критик закрыл книгу и, в кабинете стало тихо.
   -- Удивительно слаженное и гармоничное произведение, две линии сюжета раскрыты полностью и связаны меж собой - без вопросов, -- ответил, наконец.
   -- И мне понравилось. Но знаешь, затянуто.
   -- Согласен. Местами - изрядно. А еще, возможно из-за этого, возникло ощущение какой-то фальши, искусственности, что ли. И сухо, просто пустыня эмоций... Язык прекрасен, ничего не скажешь, -- отложил книгу в сторону.
   -- Герои?
   -- Да.
   -- Стиль, компоновка, атмосфера. Все при нем. Но странное послевкусие, -- потер пальцы, пытаясь уловить и обличить в слова, что ощущал.
   -- Отсутствие динамики при ее присутствии, ? подсказал Читатель. -- Есть атмосфера, но нет ауры.
   -- Да-а. Знаешь, так бывает, когда автор пишет по плану. Сегодня столько-то страниц и про то и то, завтра про это и это. Он пишет, он тщательно рисует мир, но словно и не участвует в процессе. Сторонний наблюдатель - констатирует факты, но не чувствует и не живет в том мире, который создает. Это не творчество - рутинная работа, и скука автора отображается в его детище.
   -- И, тем не менее, пока это лучшее.
   -- Согласен. Высокий уровень. Неизбитый сюжет, исполнен прекрасно. Название соответствует истине - сути произведения. Стиль, слог, идея, раскрытие характеров, сюжета, создание атмосферы, увлекательность, интрига, герои выписаны, логика - все здесь со знаком плюс - отлично. Замечаний по мелочи - раз, два, обчелся. На них и время тратить неохота.
   Читатель кивнул, но помолчав, вдруг вздохнул:
   -- Я прочитал хорошее произведение. Но говорить о нем мне совсем не хочется.
   -- Не зацепило - дело вкуса, и только.
   -- Возможно, ты прав, -- протянул, с сожалением отложив книгу. -- Просто... Души б сюда немного...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   10
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ш.Лаут "Чёрный вестник"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) Kerry "Копейка"(Антиутопия) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"