Райдо Витич: другие произведения.

Девять вечеров

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обзор финалистов Триммеры 2010


   Райдо Витич
  
   Девять вечеров
  
   Читатель и Критик расположились в креслах у камина. Критик разлил вино по бокалам и жестом указал на разложенные на столе рукописи.
   -- Твой ход.
   --Почему я? -- удивился Читатель. -- Логичней было бы выбрать тебе.
   -- Нет, -- хитро улыбнулся Критик. -- Дело в том, что автор пишет не для меня, а для тебя, поэтому именно твое мнение приоритетно. Значит, тебе и делать выбор первым.
   -- Ааа! -- хмыкнул Читатель и обвел взглядом девять одинаковых форматов и обложек, и принялся читать названия книг. Критик внимательно следил за ним, ожидая вердикт. И выгнул бровь услышав:
   -- Это - "Псы Господни".
   -- Почему именно они?
   Читатель глотнул вина и уставился на огонь в камине:
   --Потому что я читатель и беру, что мне нравится. Надо мной не висит дамоклов меч из серии "надо". Я выбираю и читаю по системе "хочу - не хочу", "нравится - не нравиться". Вот "Зумана" например - мне не нравится, я не понимаю, что это за соус с редиской и зачем он мне сдался. Ззз - как комар, а еще "умана". Нет, не привлекает - отталкивает. Или "Охота на фей" - ничего так название, но больно деццко-женское. Ощущение что написано про ботаника -попаданца. Попер тот с сачком на поля Родины, наступил на портал и попал в страну фей, или поймал бабочку, а та ему русским языком и говорит - отпусти, я три желания выполню, ибо не верь глазам своим, фея я, а не бабочка. Раз, и обернулась в ушастую раскрасавицу. Ботаник в нее втрескался и зажили они счастливо...
   --Все может быть иначе.
   -- Может, -- согласился Читатель. -- Но у меня есть выбор, и он не в пользу фей.
   -- Тогда почему не "Верни нам мертвых"?
   -- Оо! Ну, это совсем не ко мне. Как понимать это выражение? Ну, ты сам Критик - вдумайся - верни нам мертвых. Это девиз группы некрофилов, что ли? Клич племени людоедов, у которого украли заныканный хавчик? Зов в тоске по трупам? А я нормален. Мне мертвые без надобности. Не надо мне их. Совсем не надо.
   -- Хорошо, тогда "Игры в вечность".
   -- Наверняка геймерский ремейк, фанфик на симсов или генералов, -- отмахнулся Читатель и хлебнул вина.
   -- "Ключ от всех дверей"?
   -- Смотрел.
   -- Это роман.
   -- А я смотрел фильм. С точно таким названием. Недавно. Триллерок ничего себе так, но на повтор не тянет.
   -- "Идеальная мотивация"?
   -- Да, -- кивнул подумав. -- Но позже. Затем "Колос времени", "Спасти химеру" - вполне крепкие и привлекательные названия.
   Критик качнул головой - ну и вкус. По его мнению все девять названий были вполне привлекательны, емки и внушительны. Но промолчал: выбор читателя - закон для критика. Взял второй экземпляр "Псы Господни":
   -- Что ж, начнем, друг мой?
  
   Вечер 1
  
   Рыжкова Светлана, Уралов Александр Псы Господни (Domini Canes)
  
  
   Шуршали страницы, потрескивали поленья в огне. И вдруг Читатель шумно вздохнул и покосился на Критика. Тот сосредоточенно изучал текст, подперев ладонью подбородок.
   -- Ну как? -- отчего-то шепотом спросил Читатель. Критик не сразу услышал его, но вот оторвал взор от произведения и недоуменно уставился в глаза собеседника:
   -- Что? А! Вполне, -- прикрыл рукопись. -- Язык яркий, образный, стиль приятный, профессиональный. Грамотно. Неизбито. Есть идея, интересные мысли.
   -- Н-да? -- выгнул бровь Читатель, словно ничего подобного не нашел.
   -- Есть претензии? -- немного удивился Критик.
   -- Ага, -- поджал губы Читатель.
   -- Ну-с, излагай, я весь во внимании, -- развернулся к нему всем корпусом.
   -- Скажи честно, эти постоянные повторения слов не надоели?
   -- Тавтологии мало.
   -- Нет, я о другом. Тут явно специально. Например: "боюсь. Боюсь, что Илья сломал ребро".
   -- А, ты об авторском приеме.
   -- Да? А по-моему это НЛП какое-то, или методика для дебилов, которые с первого раза не понимают и им дважды повторять приходится.
   -- Знаешь, "молодым" я бы посоветовал избегать подобного. Легко можно переборщить. А профи, как правило, в подобных советах не нуждаются - избегают повторений, зная, как быстро это надоедает читателю. Но у каждого свой стиль.
   -- Допустим. Хорошо, с этим можно смириться, но объясни, зачем мне знать архитектуру "чайханы" или про находки гг. Трусы он там нашел, кровь, в какую квартиру мебель таскал - мне это надо? Или как свернут ковер и в чьих он руках, что обсуждают алкаши и их биография - это к чему?
   -- Я так думаю, к раскрытию характера персонажа.
   -- А я думаю, что это словоблудие, -- надулся читатель и демонстративно перевернул пару страниц. Прочел немного, опять перелистал и уставился на Критика:
   -- Слышь, а когда уже что-то начнется? Это мемуары, да? Или дневник большого дяденьки c размышлениями о современности?
   -- Это поток сознания.
   -- То есть?
   -- Когда автор увлекается незначительным и очень значительно его излагает. В итоге это незначительное можно легко исключить без ущерба произведению. Оно что есть, что его нет. На сюжет и идею не влияет, зато прибавляет килобайты и знаки. Так можно набрать роман, но будет ли это произведением - большой вопрос. В данном случае я могу констатировать неоправданно затянутое начало. Его действительно хочется перелистать. А в остальном, все же считаю, что рассуждения автора имеют под собой основу. Он пытается зацепить читателя высказывая свое мнение о злободневном, и тем втягивает в чтение.
   -- Да? Но читатель я, не забыл? И меня тянет перелистывать эти рассуждения. Мне они не интересны, у меня свое мнение на счет современности, -- скорчил недовольную мину Читатель. -- Слишком много не по делу. Я уже на 20 странице, но так и не понял, что и зачем читаю. Какие-то дневниковые мемуары! Ладно рассуждалово о современной жизни, политике, но нафига мне проблемы блондинок в парикмахерской? Это что, так важно мне знать какую она прическу сделает?
   -- Торопишься.
   -- То есть мне нужно пол романа отмахать, чтоб понять на хз я на него время тратил? -- начал закипать Читатель.
   -- Но ведь написано прекрасным языком.
   -- Прекрасно! И что мне с ним делать?
   Критик неопределенно повел плечами и втихаря от читателя перевернул пару страниц.
   -- Давай дочитаем, потом обсудим.
   Читатель скорчил неопределенную мину. Выпил бокал вина и, переведя дух, решительно взялся за рукопись.
   Через какое-то время он захлопнул книгу и ткнул в нее пальцем, с хищным блеском глаз вопрошая у Критика:
   -- Это что?
   -- Эээ... Фантастика.
   -- Не-а. Это политический сюрреализм! Езда по колдобинам Тьмутаракани на новеньком "мерседесе"! Это помесь антиутопии с "Эммануэль" и воззваниями фракции "Яблоко"! Это серенада на основе хеви-металл! Это Пелевин в исполнении Васнецова!
   -- Стоп, стоп, успокойся, -- налил еще вина Читателю Критик.
   -- Нет, почему ты-то спокоен?!
   -- В отличие от тебя я не привык судить по отрывкам и торопиться с выводами.
   Читатель надулся, зло глянув на Критика. Залпом опорожнил бокал с вином и демонстративно раскрыл роман. Немного и опять с треском захлопнул книгу:
   -- Нет, это невозможно! Рассуждалово, повторения, многоточия! Жопа, говно, блядство, иди на х...й, Ё...ный в рот! Это что?!! -- встряхнул листами, требуя ответа у Критика. Тот прикрыл глаза ладонью, чтобы скрыть тоску разочарования в них. -- Если скажешь, что это хорошее произведение - тресну им по голове!
   -- Это хорошее произведение, -- смирно-нравоучительно заметил Критик. -- Просто авторы чересчур увлеклись. Тема взята слишком близко к сердцу и выдана ...
   -- Как диалог мужиков забивающих "рыбу" на лавке - не выбирая выражений!
   -- Выпей и успокойся, -- посоветовал Читателю Критик, придвинув ему вино.
   -- Мне столько не выпить! -- рявкнул тот и, раскрыв роман, начал шипя цитировать:
   - А что делать будем? - невинно спросила Брюля.
   - Погуляем, потрахаемся! - радостно сказал охранник. Коза за стеклом бросала на него ревнивые взгляды, отсчитывая деньги.
   - У тебя, наверное, большо-о-ой? - артистически хлопала глазами Брюля, изображая невинность и до тошноты напомнив Мёрси картинки из серии, типа: "Руский секс! Девачки ис коледжа трахаються с риальными пацанами!" - которые они с Брюлей, хихикая, напропалую качали из файлообменника сети "Кабinet".
   - Большой! - радостно сообщил верзила.
   - Како-о-ой? - положив пальчик в рот и вытаращив глаза, лепетала Брюля. Ножки она поставила "козликом", а попу оттопырила так, что стринги из-под юбочки торчали.
   - Вот такой! - показывал руками счастливый придурок, пустив заранее слюни.
   - Вот и соси его сам у себя, мудила! - заорала Брюля, пулей выскакивая наружу.
  
   - Мёрси... ну, не будь сукой... сделай мне минет. Я знаю, мне Пикачу говорил...
   Год назад Мёрси пыталась сделать минет Пикачу, видит Бог, пыталась! По-честному. Ей было любопытно... и, в конце концов, девственность она потеряла (идиотское слово - "потеряла") в четырнадцать лет, на даче у Брюлиных родителей, а точнее - на пляже озера Лесное, в двух шагах от дачи...
   - Когда это он тебе говорил?
   - Он в письме написал... из армии...
   - Пикачу... придурок... наврал он.
   - Не-е-е... Пикачу сказал, что ты у него отсоса-а-ала... - бормотал Волкодав, покачиваясь вместе с Мёрси.
  
   Старик с трясущейся головой, мерзкий на вид, франтовато и совсем уж старомодно одетый. Почему-то в соломенной шляпе с низкой тульей. Солома нелепо торчит сбоку колючими иголками. Шаркая ногами, прогуливается вдоль по Московской улице, самодовольно ухмыляясь и постукивая тросточкой.
  
   ...девочки мои... такие сладенькие, аппетитные... длинные ножки, упругие попки, податливые грудки, розовые ротики... как люблю девочек... двоих, троих сразу... Деньги... я дам много, много денег... для вас это большие деньги, а для меня... девочки всё сделают за деньги... всё, что захочет папик, сделают мои сладенькие... как захочет, сделают... блондиночки... черненькие... рыженькие...
  
   Гадливая похоть захлёстывает Анну, и она старается держаться от старика подальше и не слышать его бормотания. Как хорошо, что ему нет никакого дела до неё!
  
   -- Это Пелевин скрещенный с Холандер. Но в "Счастливоq проститутке" данный реализм уместен, а здесь он нафига? Чтоб я поболе грязи нахлебался? Вот оно мне надо было б, я б не в фантастику за ней поперся! -- рявкнул в сердцах Читатель.
   -- Это жизнь персона...
   --...жей! У одной течка, у другой случка! У остальных политическая рефлексия! И что я должен понять, вынести из этого?
   -- Нет, ну какие мы нежные! Какие жадные до знаний и вумных мыслей! -- скривился Критик и отвернулся, пряча холод во взгляде. Его впечатление от романа одновременно испортилось и стабилизировалось. Пройдя половину маршрута, он уже понимал, что читает, и имел вполне оформившиеся претензии. Но профэтика требовала придержать их, пока не будет полного представления о произведении.
   -- Давай дочитаем, -- мягко, но требовательно предложил Читателю. Тот поерзал, недовольно поглядывая на Критика и тяжело вздохнув, уперся взглядом в текст.
   Через некоторое время произведение было дочитано и Критик спокойно закрыл книгу.
   -- Ну и? -- уставился на Читателя.
   -- Жесткая порнография реальности, -- заметил тот спокойно, медитируя на огонь.
   -- Я бы сказал иначе - политко-социальная фантастика с элементами мистики и инверсий, -- заметил деловито Критик, забирая свой бокал с вином со стола. -- Очень жесткая вещь, местами откровенно грязная, неоправданно затянутая, с массой уходов в сторону без оснований, излишним количеством жаргонизмов, применением просторечивых выражений, нелитературной лексики. Безосновательными и надоедливыми повторами. С километрами многоточий, которые применены с "полки бряк".
   -- Это как?
   -- Что такое многоточие и когда оно применяется, друг мой?
   -- Нууу... не хватило слов.
   -- В данном случае именно такое впечатление и складывается, хотя авторы явно не страдают ограниченным лексиконом. У них очень большой словарный запас, язык повествования живой и образный, и тем прискорбнее их заблуждение что мат и жаргоны его украшают. Отнюдь - убивают. Что касается многоточия - это недоговоренность, скрытый смысл, возможность продолжения мысли. В данном же случае многоточие более заполняет пустоты, вызывает ощущение, что автору не хватило смелости, слов или желания выразить или закончить мысль, которая, кстати, абсолютно очевидна. А где-то они имеются просто потому что имеются, и никому не разгадать их тайну бытия. Поэтому эти постоянные засеки многоточий вызывают, мягко говоря, недоумение. Обычно этой "болезнью" - напитать произведение большим количеством точек, якобы выказывая скрытый смысл, авторскую мудрость не каждому подвластную для осознания, страдают неопытные, "молодые" авторы. Что не скажешь об авторах "Псов Господних". У них зрелый, профессиональный стиль, профессионально и неординарно выписаны герои, подана идея, раскрыт сюжет. А все вместе, получается несуразица, и я не знаю, как к ней отнестись.
   Давай вспомним Гюго, Эжен Сю с их совершенно реалистическими описаниями трущоб Лондона и Парижа, жизни "низов". Беспросветность, грубость жизни, низменность инстинктов, но ни непристойной пошлости, ни грубости, ни матов.
   Ты скажешь - классики. Но что мешает авторам "Псов Господних" стать классиками? У них есть для этого все данные. Однако итог неутешителен - они не использовали свой талант, они лишь выказали свою гражданскую позицию, высказали мнение на определенные темы, как самый обычный обыватель высказывает его другу за кружкой пива в третьесортной забегаловке.
   Авторы не использовали свой талант, они его зарыли в этом произведении, тупо выплеснув желчь на оскал современного общества, выказав его, высказав, завернув в удобную упаковку фантастики. Не выбирая выражений, что думают о социуме, о системах и человеческом факторе. Они констатировали факт беспросветности, не оставив читателю надежды, и сделали это технически неполноценно. Подняты серьезные темы, но столь шокирующе несерьезно, грубо до отталкивающей пошлятины, что, мне лично, непонятно, что произошло, почему зрелые авторы, имеющие все данные и все возможности превратить это, действительно произведение, в шедевр, превратили его в не понять что. Они просто размазали собственное дитя по стенке, вместо того, чтобы размазать им социум через душу читателя. Они просто высказались, но ничего этим высказыванием не добились, а главное, похоже и не желали добиться. Иначе подход был бы совсем другой, и мы бы имели иное по технике исполнения произведение. Зрелое. А это, увы, недозрелое. Причем с любой позиции.
   В общем... -- Критик со вздохом отложил роман за кресло. -- Мы имеем алмаз, адаптированный под стразу "маде ин Китай". И не спрашивай меня: зачем это сделано.
   -- Пыф! -- согласно выдал Читатель. -- И почему люди меняют Божий дар на яичницу?
   -- Риторический вопрос, друг мой, риторический, -- с нескрываемой печалью протянул Критик.
   В открытую дверь кабинета, разбавляя повисшую тишину и тягостные раздумья Читателя и Критика, ворвалась приятная мелодия и, послышалось: "в музыке только гармония есть. Слушай музыку и прощай".
   -- В точку - как раз гармонии в этом произведении нет.
   -- Вот придет завтра автор и даст тебе в морду, -- тихо заметил Читатель, качнувшись к Критику.
   -- А тебе? -- скопировал тот его позу.
   -- А мне он уже дал, -- со значением качнул увесистым томиком "Псов Господних" Читатель и, водрузив его на стол, отодвинул подальше от себя...
  
   Вечер 2
  
   -- Ну те-с, -- пригласил жестом в кабинет Читателя Критик.
   -- Опять? -- с ленцой протянул тот, присаживаясь в кресло. -- Тогда наливай.
   Критик разлил вино и указал на восемь оставшихся рукописей. Читатель с подозрением посмотрел на него и ... взял бокал. Продегустировал спиртное, закрыл глаза и, поводив пальцем над обложками, ткнул наугад.
   -- "Спасти химеру", -- продекламировал Критик, взяв произведение.
   -- Уф, -- улыбнулся читатель и отсалютовал бокалом. -- Ну, будем надеяться?
   И оба углубились в чтение.
  
   Deadly.Arrow Спасти химеру
  
   Критик периодически морщился и вот не выдержал, выдал:
   -- Правда, нельзя сказать, что работа шла успешно: у меня не было нужного оборудования и материалов, поэтому дело продвигалось очень тяжело и медленно. Я старалась быть в курсе всех местных новостей. Все же не исключено, что самым лучшим для меня будет присоединиться к мятежникам.
   Неужели нельзя нормально оформить абзац? Разделить по смыслу. Ведь иначе получается в огороде бузина, а в Киеве дядька. Где логика? "У меня не было нужного оборудования, но я старалась быть в курсе новостей"!
   А этот антураж войны на заднем плане? Не напоминает тебе старые и плохо нарисованные декорации? -- спросил Критик у Читателя и замер с открытым ртом, понимая, что его не слышали.
   -- Алло!
   Ноль.
   Наглость, какая, -- поджал губы Критик.
   Но промолчал - хватит уже, поговорил сам с собой.
   Уткнулся в рукопись, бросив еще раз недовольный и чуть изумленный взгляд на Читателя: интересно, что он настолько увлекательного в романе нашел?
   -- Ну, вот, еще и тавтология! -- хлопнул тыльной стороной ладони по листам, воззрившись на Читателя. -- "Решу - решила", "представлялось - представлении"...
   И с треском сжал зубы - Читатель не реагировал, он даже ухом не повел в сторону собеседника.
   Критик поерзал в кресле, хлебнул вина. Подумал, выпил бокал и решил продолжить чтение, больше не комментируя по ходу. И лишь прикрыл глаза ладонью, прочитав:
   Оранжевое солнце медленно и величественно тонуло в океане, на востоке уже проявлялись звезды. Вечер обещал быть тихим и теплым. Я раздраженно лизнула свежий ожог на ладони - с каждой неудачной попыткой появлялись новые ранки и волдыри. Может, и стоит заглянуть в бар у пирса? По крайней мере, напьюсь за счет Невена!
   "Опять двадцать пять. Что ж, надо смириться с тем, что абзацы в произведении выделены как Бог на душу положит" - подумал, покосившись на читателя. Кажется того отсутствие логической взаимосвязи меж предложениями не смущало.
   Оставалось последовать примеру Читателя. Однако надолго Критика не хватило. Он с глухим рокотом громко продекламировал:
   -- Но все же это был допрос, где каждое слово тщательно взвешивалось на весах.
  
   - Все из-за проклятых ящериц.
   - Ящериц?
   - Ну, сама знаешь, У нас в Айтании земли-то неплодородные. Особенно на Пыльном Берегу. Я родился и жил в маленькой деревушке, к северу от Кариона... Вот не так давно и завезли нам ящериц. Питаются они чем угодно, любой дрянью, и яйца вполне приличные несут. И их самих, конечно, жарить можно. Плодятся они как мухи.
   Он отставил чашку и достал портсигар из-за пазухи. Взял чуть помятую самокрутку и прикурил от свечи. Потом, спохватившись, предложил мне.
   - Так что с ящерицами?
   - Так вот. Я продал кое-что из своего имущества и закупил ящериц. Выращивал их в садике за домом. Все шло хорошо... недели две. После этого все зажиточные ублюдки тоже переключились на ящериц. Один даже стадо овец продал. Цены на ящериные яйца и мясо упали так, что я плюнул, продал дом и ящерятник и купил меч. Хотел сначала с Лэйсом связаться, но тут через нашу дыру промаршевал отряд Варда. Я присоединился к ним, и через несколько дней участвовал в первой битве с Орденом. Они послали какой-то сброд, думали, наверное, вразумить предателей. Но мы отбились и заперлись в Карионе.
   Замечательная карьера наемника! Правдоподобная, что тут говорить!
   Он с грохотом отодвинул стул и предложил мне садиться
   То есть не сесть, нет, а именно садиться: раз, два, десять. И так до рассвета... "Триста приседаний и двадцать отжиманий".
   -- Ой, ну перестань придираться, я тя умоляю, -- скорчил рожицу Читатель... и вновь уткнулся в книгу.
   У Критика вытянулось лицо. Он осел глубже в кресло и тупо уставился на огонь в камине.
   Немного успокоившись, принялся за чтение, но почти тут же опять взвился:
  
   -- Она порывисто обняла меня и чмокнула воздух у левой щеки.
  
   Они все расселись у стола
   То есть не за и не вокруг, а "у", наверное, заняли позицию ножек этого самого стола.
   перед глазами повисла зыбкая пелена.
   Видимо с люстры свесилась.
  
   Магра беззаботно скинула туфельки и положила руки залившегося краской Кевера себе на талию.
   Тиккурилла!... А что ты курила?
  
   Бандит любовался пожаром с легкой усмешкой.
   А больше у пожара ничего не было? Слезы в суровых глазах, помады на манящих губах?
   За стеной даже воздух пах по-другому.
   Господи!...
   Взвыл Критик и уставился в потолок, потом на Читателя. Тот с невозмутимой физиономией пожал плечами и вновь увлекся романом.
   Критик не выдержал, рявкнул:
   -- Ты что читаешь?!
   Читатель оторвался от книги и с недоумением уставился на раздраженного Критика.
   -- Роман, -- заверил через паузу.
   -- Название?!
   -- "Спасти химеру".
   -- Точно?
   Читатель хлопнул ресницами, подумал и заглянул на первую страницу:
   -- "Спасти химеру", -- прочел.
   Критик шумно вздохнул и посмотрел название на своем экземпляре рукописи - оно сходилось. Остальное нет.
   -- Ну и как?! -- гаркнул бодро, всем видом выказывая неприязненное отношение к произведению.
   -- Номано! -- заверил тот, выставив ладонь. -- Обычный любовный роман в обрамлении фэнтэзи.
   -- Любви я здесь не вижу.
   -- Будет, поверь моему опыту, -- хохотнул непонятно чему довольный Читатель.
   -- А стиль не коробит? Ляпы не раздражают?
   -- Ты про это:
   - Хлеб и мясо ваши доблестные солдаты оторвали у несчастных крестьян, которые не успели спрятать свое добро при виде армии.
   -- А-хха! Или про это:
   Невен, сидевший в другом конце стола, облокотился локтями на скатерть и внимательно на меня смотрел.
   Сидел мужик на конце стола и локтями облокачивался. На скатерть!... Упасть не боялся? Или скатерти в данном славном фэентэзийном мире из листового железа шьются и сваркой вышиваются?
   -- Ой, ну до чего ты вредный и придирчивый, -- поморщился Читатель. -- Увлекательное, интересное произведение. Ну, без особых изысков - и что? Немного подшлифовать и в издательство. Такие пачками выпускают - легкое, необременительное, развлекательное чтение. Ну не всем же быть Толстыми и Достоевскими. Не всем писать "Идиота" или "Мост святого Якова".
   -- Да куда уж! -- кивнул Критик. -- Кто б еще требовал. Но техника исполнения хромает!
   -- Ну и пусть, -- пожал плечами Читатель. И рявкнул. -- Не мешай читать!
   Критик отпрянул к спинке кресла и затих. Немного и, подлечив нервы вином, потянулся за книгой, нехотя начал читать дальше.
   Но надолго молчать его не хватило. Он взял бокал, и, потягивая вино, меланхолично декламировал:
   -- Половина народу была явно в приподнятом настроении, другие хмуро сыпали проклятиями
  
   Я со вздохом взглянула на башню и принялась догрызать камбалу
   Камбале было двести лет. Она сделала себе харакири, выкинувшись на берег и закаменела на солнце...
   из отравленного рано или поздно яд разошелся бы по всем источникам пресной воды в городе. Что, конечно, особенно неприятно в случае осады.
   Действительно - неприятно. Всего лишь. Все б отравились и благополучно представились, но это не беда - не-при-ят-ность. И только.
   Проклятье, проклятье, проклятье - на постоянной основе. Других слов нет, ? ворчал, перелистывая страницы.
   ? До этого момента мне было больно везде, и лишь взглянув на раненую ногу, я почувствовала, что на самом деле горит ожог.
   Аба-алдеть!
   Правая бровь его была рассечена надвое шрамом, отчего серые глаза казались вечно подмигивающими.
   Девушка следила за ним постоянно и была из клана бессмертных, как и он, потому - вечно подмигивающий.
   Я с грохотом вывалилась из постели.
   Ядерная боеголовка...
   В глазах потемнело, раненую ногу пронзила жгучая боль. Только страх заставил меня вскочить и броситься к двери.
   Героическая женщина...
   Сзади донеслись ругательства, но оборачиваться я не стала. Трясущимися пальцами повернула ключ в замке и кинулась вон из комнаты.
   А кругом олухи и идиоты... сзади!
   Крики допросчиков сзади придавали сил.
   Подпихивали или болтались красным бантиком на ягодицах?...
   Оставалось лишь побежденно сесть на ступеньку
   Ну, это непереводимо...
   Потянулись долгие томительные дни. Даже воду я пила через силу - такой она казалась горькой. Но еще хуже было тревожное ожидание.
   Хуже воды?
   Между нами тремя повисла неприятная тишина, которую разорвал лишь звук торопливых шагов в зале
   В смысле, над остальной частью территории тишина не висела - бродила? Какая умная тишина - повисла строго меж тремя и дальше - ни шагу!
   Что-то громко упало.
   Я! -- оскалился Критик.
   -- Да заткнись ты, дай дочитать! -- рявкнул Читатель.
   Критик злобно глянул на него, и, ослабив узел галстука, налил себе вина в бокал до краев. Жадно выхлебал и с видом камикадзе, принялся читать роман дальше.
   К ночи Читатель захлопнул книгу и с удовлетворением вытянул ноги на пуфик:
   -- А мне понравилось, -- бросил с взывающей удалью, как гранату во вражеский окоп. И удостоился холодного взгляда Критика из-под ладони:
   -- Шутишь? -- поджал тот губы.
   -- Абсолютно серьезен. Милый роман. Увлекает сразу.
   -- Согласен, -- захлопнул книгу Критик и огляделся, не зная, куда ее пристроить. -- Что увлекает. Сразу. Огромный пустой дом бакалейщика настороженно молчал. Первая же фраза! Многообещающе. Сразу ясно.
   -- Зато название хорошее.
   -- О, да! Правда "не пришей кобыле хвост", -- покрутил книгу и с прищуром уставился на огонь в камине.
   -- Не-а, -- качнул пальцем Читатель, угадав полет мысли Критика. Тот сдался - положил том на стол. Закинул ногу на ногу и, подперев подбородок рукой, воззрился на собеседника:
   -- Тавтология, ляпы, слова-паразиты, несогласованность предложений...
   -- Да что ты привязался с этой ерундой! Сюжет интересный, динамичный? Да! Герои живые? Язык образный, богатый? Да! А ляпы - шляпы - все чистится, -- отмахнулся.
   -- Поражаюсь твоему вкусу.
   -- Не ворчи. Тебе лишь бы поругать. Ты хорошее ищи...
   -- В стандарте? Героическая девушка прет сквозь тернии к звездам и огребает то и другое, как и положено по жанру. Впереди, конечно, она, как знамя гвардейской дивизии, хотя ее никто не просит ни Жанну Д'Арк, ни Зою Космодемьянскую изображать. Вся такая обычная гг с необычными данными или возможностями, простая, как полотна Малевича, стойкая, как оловянный солдатик. Этакий центр фэнтэзийной вселенной, на фоне которого меркнет все остальное. Оно ей в подспорье тусуется, чтоб, значит, лучше ее шикарный характер раскрылся, неповторимые личностные качества. Роскошный тому пример другие героини - женщины. Явлены в роман сугубо, чтоб оттенить экс-персону.
   -- Намек на Мери Сью? Не согласен.
   -- А я и не приписываю. Хотя на грани написано, ой, на грани.
   -- Чего тогда недоволен? Как тебе герои вообще?
   -- Они не мне - он ей. Под нее. Где надо - сядут, где надо - лягут. И декорации подвинутся. Мир есть, но выписан как корьевая краснуха - пятнами. И тут - верю, а тут - нет.
   -- Однако детективная составляющая весьма кстати, весьма интересная находка.
   -- Если б не она, то читать вовсе было не о чем и нечего. Кстати, развязка предсказуема, -- выставил палец.
   -- Но впечатления остались приятные.
   -- О чем?!
   Читатель подумал и развел руками:
   -- Ну, ни о чем. Но написано легко, поэтому читал без напряжения и отторжения. И не заснул.
   -- Виват, -- сухо бросил Критик. И вздохнул, стягивая через голову галстук. -- Куда катится литература?
   -- Не ворчи, смотри на вещи философски, -- заботливо придвинул ему бокал с вином. -- Да, мы ничего не приобрели за вечер, но и не потеряли. А это уже хорошо, -- отсалютовал товарищу бокалом.
  
   Вечер 3
  
   -- Приступим?
   Читатель поерзал в кресле, решаясь и кивнул.
   -- Что читаем сегодня?
   -- "Колос времени".
   -- Настаиваешь? -- улыбнулся Критик.
   -- Интересно, насколько ошибаюсь. Для чтения в первую очередь я выбрал четыре романа, если помнишь.
   -- По названию, -- уточнил Критик.
   -- Именно. И два из них не соответствовали тому, что я себе нарисовал по их названию. Например "Псы Господни": я был уверен речь пойдет о изуитах, священнослужителях - их так и называли "псы Господни", о чем-то по мотивам Ден Брауна и Бейджента. Ангелах, демонах, вопросах веры. Получу ответы на какие-то свои вопросы и узнаю что-то новое. Но вместо этого получил разочарование. Со "Спасти химеру" - тоже самое, ведь о химерах в романе слова нет, а то, что выдано за них, что угодно, но не химера. И Гончие к ней отношения не имеют. И в плане существа и в плане иллюзий - все мимо. Сейчас это название актуально в другой сфере - спасти мою мечту, мою хрупкую надежду - мою химеру. Я чувствую себя обманутым, признаюсь.
   -- Я предупреждал - название не всегда соответствует содержанию. Что, думаешь, скрывает "вывеска" "Колос времени"?
   -- Что-нибудь о перемещенцах-попаданцах, с философским подтекстом. Может даже о бесконечности реинкарнаций, -- протянул мечтательно.
   -- Эк ты хватил! Но что ж, проверим? -- жестом указал на том Критик.
  
   Дмитриева Наталья Колос времени
  
   Читали молча. Ремарок не было ни со стороны Критика, не со стороны Читателя. Правда, пару раз Критику пришлось толкнуть Читателя - тот клевал носом.
   -- Скучно?
   -- Нет, но некоторые философские размышления утомляют.
   -- На тебя не угодишь.
   -- Да ладно, -- отмахнулся. -- Что сам скажешь?
   Критик закрыл книгу и, в кабинете стало тихо.
   -- Удивительно слаженное и гармоничное произведение, две линии сюжета раскрыты полностью и связаны меж собой - без вопросов, -- ответил, наконец.
   -- И мне понравилось. Но знаешь, затянуто.
   -- Согласен. Местами - изрядно. А еще, возможно из-за этого, возникло ощущение какой-то фальши, искусственности, что ли. И сухо, просто пустыня эмоций... Язык прекрасен, ничего не скажешь, -- отложил книгу в сторону.
   -- Герои?
   -- Да.
   -- Стиль, компоновка, атмосфера. Все при нем. Но странное послевкусие, -- потер пальцы, пытаясь уловить и обличить в слова, что ощущал.
   -- Отсутствие динамики при ее присутствии, ? подсказал Читатель. -- Есть атмосфера, но нет ауры.
   -- Да-а. Знаешь, так бывает, когда автор пишет по плану. Сегодня столько-то страниц и про то и то, завтра про это и это. Он пишет, он тщательно рисует мир, но словно и не участвует в процессе. Сторонний наблюдатель - констатирует факты, но не чувствует и не живет в том мире, который создает. Это не творчество - рутинная работа, и скука автора отображается в его детище.
   -- И, тем не менее, пока это лучшее.
   -- Согласен. Высокий уровень. Неизбитый сюжет, исполнен прекрасно. Название соответствует истине - сути произведения. Стиль, слог, идея, раскрытие характеров, сюжета, создание атмосферы, увлекательность, интрига, герои выписаны, логика - все здесь со знаком плюс - отлично. Замечаний по мелочи - раз, два, обчелся. На них и время тратить неохота.
   Читатель кивнул, но помолчав, вдруг вздохнул:
   -- Я прочитал хорошее произведение. Но говорить о нем мне совсем не хочется.
   -- Не зацепило - дело вкуса, и только.
   -- Возможно, ты прав, -- протянул, с сожалением отложив книгу. -- Просто... Души б сюда немного...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   10
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Мороз "Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет."(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) Стипа "А потом прилетели эльфы..."(Антиутопия) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"