Райхман Григорий Алексеевич: другие произведения.

Копытца

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рики уже месяц как забросил свое ремесло наемного убийцы, увлеченный страстной чародейкой Гринвуда. Но в это утро он не нашел ее в месте встречи. Куда же она подевалась?

  Этот хайку я посвятил Гринвуду:
  
  Чертовы кочки везде,
  
  Колючки еще.
  
  Да чтоб тут все сгорело!
  
  Паскудный лес, он меня в могилу сведет раньше, чем награда за голову в тысячу триста монет. Путь от уютной и теплой гостиницы до пещеры чародейки занимал более двух часов, и каждая секунда была наполнена ушибами, царапинами и попытками не переломать себе кости. Я ловкий малый, но эти крутые ухабы - слишком даже для моих копыт. Земля просто не может изгибаться под такими углами! Аюшта, что ты находишь в этих оврагах?
  
  Мысль о чародейке вызвала радостное предчувствие. Аюшта, милая, игривая, по-детски наивная, с пушистым заячьим хвостиком и хрупкими ножками... я вспомнил, как звучит ее прекрасный голос, а сколько в нем заботы и нежности! Я готов был днями облизывать ее копытца и слушать ее сладострастные стоны, вызванные моим напором. За долгую жизнь я испробовал немало самок, но Аюшта была чем-то особенным, чем-то, ради чего я уже месяц крутился вокруг Гринвуда, вновь и вновь возвращаясь к потайной пещере, где жила хрупкая чародейка.
  
  Иногда у меня даже возникали ужасные мысли - связать себя и Аюшту брачными узами, но я тут же гнал их прочь каленым прутом: сатиры - свободные существа! Не хватало попасть под копыто какой-то самке, пусть и такой очаровательной, и грациозной, и милой... что-то изменилось в моем сознании, ведь за последний месяц я отказался от многих дурных привычек и прекратил покушаться на служанок в гостинице, которые с любопытством на меня поглядывали.
  
  И даже перестал убивать.
  
  За потными мечтами я не заметил, как вышел к потайной пещере и влетел внутрь, разгоряченный и готовый наброситься на кого угодно.
  
  - Аюшта, я пришел!
  
  Но в пещере никого не было. На полу лежали чародейские принадлежности: деревянный котел, свирель, какие-то женские тряпки; на стенах красовались милые рисунки зверушек и деревьев. Ух ты, это что, игрушка в виде меня? Я вытащил из корзинки с нитками маленького шерстяного Рики. Он был мягким и легким, а на его морде застыло такое хитрожопое выражение, что казалось: сейчас надурит и убежит! Но ведь я не такой!
  
  Я гораздо хуже.
  
  - Аюшта, если это подарок для меня, то я буду покрывать тебя поцелуями до самого утра! - кому вру, и так бы до самого утра зацеловывал мою чародейку. Надо тоже сделать для Аюшты какой-нибудь подарок.
  
  Но где же хозяйка? Ушла на водопой? Не могу ждать - сунул игрушку за пояс и побежал к озеру.
  
  Рядом с озером ее тоже не было. Аюшта, неужели ты дразнишь меня? Чародейка чувствовала лес, как свои копыта, и либо первой находила меня, когда я пересекал границы ее владений, либо ожидала у потайной пещеры, но в этот раз что-то пошло не так. Глуповатая радостная ухмылка давно исчезла с моей морды, а в груди поселилось ноющее чувство тревоги.
  
  Пошел дождь. Я искал, блуждая по звериным тропам среди огромных деревьев Гринвуда, и шерсть моя стала тяжелой от воды. Надо обойти все места, где мы гуляли и которые она показывала. Спустя долгие часы я насквозь продрог, но не нашел дриаду ни у корней спящего Треанта Защитника, ни на поляне с малиновыми кустами, ни даже у высокого холма, на который она иногда взбиралась, чтобы посмотреть на засыпающий под закатным небом лес. Я чертыхнулся и полез на холм.
  
  Именно с него я увидел широкую просеку на опушке леса и понял, что случилась беда. Люди обидели ее любимый лес, и глупая дриада наверняка сунула свой милый нос в их дела.
  
  - Чертов лес, пропади ты пропадом!
  
  Я направился к просеке, сливаясь с тенью и листвой. Дождь закончился, и чем ближе я подходил к цели, тем больше ощущался масштаб развернутой людьми деятельности. Скрипели пилы, стучали молотки, и чавкала грязь под чужими ботинками. Это было нечто большее, чем просто лесопилка - простые рабочие не выставляют часовых.
  
  Когда я добрался до опушки и выглянул из-за стены деревьев, мои догадки подтвердились. Множество палаток, обозов и костров, тянущихся до горизонта, а над ними развевающиеся штандарты с сияющим веером - знаком Обелиса. Этот же знак был на палатках, на щитах воинов и на гравировке их оружий. Целый военный поход, сотни солдат, если не тысячи!
  
  Из самой высокой палатки, у которой дремал жуткий дракон-локати, вышел смуглокожий рыцарь. От его фигуры веяло такой уверенностью, что я невольно зарылся поглубже в кусты. На рыцаре сияли стальные доспехи со знаками Обелиса, а в руках он держал массивную палицу с веером на навершии.
  
  Я слышал о нем: его имя мелькало в слухах и сплетнях. Его звали Чен, и он когда-то был степняком. Люди, которые служили под его началом, называли Чена самым могущественным жрецом единой веры, беспощадным воином и карающей дланью Обелиса, а те, кто дрался против него, говорили, что он безумный фанатик и жестокий мясник. Тот еще псих, короче.
  
  Вслед за Ченом из палатки показалась Аюшта и - слава теням! - она была целой и невредимой.
  
  Потрепав локати по загривку, Чен подошел к костру и поднял палицу высоко в воздух. Вокруг огня начали собираться воины.
  
  - Братья! - провозгласил Чен. - Сегодня, на заре нашего крестового похода, к нам пришла посланница леса. Давайте послушаем, что она скажет.
  
  Он шагнул в сторону, а вперед выбежала Аюшта. Какая же она красивая...
  
  - Друзья, - улыбнулась она, - Я вижу перед собой великое множество доблестных воинов с чистой верой в правоту своего дела и искренними намерениями. Я всего лишь маленькая жительница леса, которая просит о милосердии. Лес не виноват в том, что оказался на вашем пути. Каждое погибшее дерево - это горе для его пушистых обитателей. Лесу нечего противопоставить железным пилам и топорам, он может лишь смиренно, как и я, просить о милости, а чтобы смягчить ваши строгие мужские сердца, я обещаю снабжать ваши обозы всеми дарами леса, которыми он может поделиться: ягодами, орехами, целебными травами, медом, чистой водой и многим другим. Склоняюсь перед вашей мудрость и добротой и жду мудрого решения.
  
  Она действительно встала на колени и опустила голову. Я умилился, слушая ее добрый голос и наблюдая за тем, как смущенно она перестукивает копытцами. Похоже, ее очарование подействовало и на солдат: они расслабились, глуповато лыбясь, а в их рядах царила умиротворенная тишина. Аюшта, ты молодец!
  
  Вперед вновь вышел Чен, он выглядел таким же спокойным и рассудительным, как и минуту назад. Похоже, он все-таки нормальный мужик.
  
  - Братья, - начал он, оглядывая свое войско: - сегодняшний день преподнес нам ценный урок. Обелис послал нам испытание, и чтобы сделать правильный выбор, следует прислушаться к своему сердцу. К вере, которая заставляет его стучать.
  
  Так же спокойно, как он говорил, Чен опустил тяжелую палицу на спину склонившейся Аюшты. Чародейка вскрикнула и упала, по-детски закрываясь ладошками, а Чен продолжил ее избивать размашистыми ударами палицы. Я прокусил руку до кости, чтобы не броситься к ней на помощь, но не смог заставить себя отвести взгляд от ее беспомощного тела.
  
  Чен сопровождал удары словами:
  
  - Запомните, братья, как велик бывает соблазн нечистого. Запомните, какие красивые образы могут принимать слуги нечистого, чтобы сбить нас с верного пути. Запомните, как звучит вера в ваших сердцах, и никогда не путайте ее с грешными чувствами. Сегодня вечером в знак того, что мы вместе преодолели испытание Обелиса, мы сожжем эту мерзкую ведьму в священном огне. А сейчас - собирайте осадные оружия и лестницы.
  
  Чен развернулся и ушел в свою палатку, даже не взглянув на дриаду. Аюшта лежала на земле, ее руки и ноги покрывали ссадины и раны, из правого уха текла кровь, а бока судорожно приподнимались - так тяжело ей давался очередной вздох. На поляне царила мертвая тишина. Наконец, двое солдат поднялись и оттащили Аюшту в клетку неподалеку и кинули ее внутрь. Дракон-локати несколько раз щелкнул пастью, довольно скалясь, а потом вдруг повел носом, поворачивая голову в мою сторону. Черт, черт, черт, у них же отличный нюх!
  
  Я отступил в тень и побежал вглубь леса, прислушиваясь, нет ли за мной погони. Но все было тихо, и вскоре я забрался на дерево, отдыхая и стараясь отстраниться от бурлящих чувств. Сейчас я бесполезен: с армией не справлюсь, потерявшую сознание Аюшту из-под носа у десятков солдат не унесу. Мне нужен гладкий план и чистый рассудок.
  
  Все гораздо проще, когда кого-то надо убить. Выслеживаешь, подбираешь момент, действуешь и скрываешься. Но сейчас нужно не убить, а спасти, и с такой задачей я столкнулся впервые. У опушки целая армия, в которой наверняка полно следопытов - они выследят меня, если дам о себе знать, особенно если мне придется тащить на спине раненую дриаду.
  
  И перебить их всех не удастся, как бы ни хотелось. Может, отвлечь как-нибудь? Устроить пожар? Нет, ведь недавно был дождь и Аюшта мне не простит, если огонь перекинется на деревья. Думай, Рики, думай! От злости я ударил кулаком по ветке, на которой сидел, и она неожиданно подломилась, падая и увлекая меня за собой.
  
  - Черт бы побрал! - свирепел я, вылезая из оврага и отряхиваясь от грязи.
  
  Все из-за этого поганого леса. И почему Аюште есть до него дело? Срубили бы эти фанатики рощицу-другую, пройдет время, и на ее месте вырастет целый бор. Почему из-за этих бездушных поленьев должна страдать Аюшта? Она отдает всю себя Гринвуду, а взамен не получает ничего. Какая польза от этих деревяшек?
  
  И действительно, какая? А что если...
  
  Не успел я додумать мысль, как ноги уже несли меня к месту, где глубоко в землю зарылся корнями Треант Защитник. Пришло время просыпаться.
  
  - Вставай же ты, вставай, не то подожгу! - я пинал его ногами, швырял в ствол булыжниками и даже помочился на торчащие повсюду корни, а теперь старательно вырезал надпись "Отсоси" на его правой ладони, но дубовый лесной гигант даже не шелохнулся. - Вставай, черт тебя подери!
  
  Бестолку, он как кусок скалы. Такой же бесполезный, как и остальной Гринвуд. Я уселся у корней и едва не заплакал:
  
  - Аюшта, прости меня.
  
  - А... ю... шта?.. - проскрипело это полено, открывая глаза.
  
  Я запрыгал вокруг него, стараясь привлечь внимание.
  
  - Да! Аюшта в беде! Плохие люди хотят ее сжечь! И весь лес тоже хотят сжечь, и всех треантов!
  
  - Лю... ди... сже... чь?.. - нахмурился Треант.
  
  - Да, сжечь, все сжечь! - заорал я и на всякий случай добавил: - И еще они сказали, что ты тупица!
  
  - Ог... онь... - задумчиво протянул Треант Защитник, и с его плеч сорвались призрачные совы, сияющими бликами растворившись в лесу. А потом треант начал вздыхать, поднимая сильный ветер и ураганы из листвы. Он вдыхал столько, что я едва не состарился и умер, а когда закончил, издал пронзительный зов, выбивший воздух из моих легких:
  
  - ГРИ-И-И-И-ИНВУ-У-У-У-У-УД!.. - звал Треант, и на его зов откликнулся весь лес. Поднявшись и с треском вырвав из земли столетние корни, Треант зашагал точно по направлению к лагерю людей, словно знал, где он находится. А за ним изо всех уголков леса следовали белки, ежи, лисицы...
  
  Волки, ястребы, пантеры.
  
  Медведи, урсы, кентавры!
  
  - Задай им, полено! - обрадовался я и поспешил к лагерю. Но, в отличие от Треанта, пошел обходным путем, чтобы увести Аюшту, пока люди будут заняты сражением. Я бежал со всех ног, словно ветер, словно ястреб, и во время бега я начал сливаться с тенями, тая среди веток и листвы и повторяя про себя почти забытые слова: я неясыть в темном небе, я хорек в поле осоки, я мрак в безлунной ночи. Я - Рики Мару, бесшумный убийца, и я иду за тобой, Аюшта!
  
  Когда очертания лагеря показались за следующими деревьями, я исчез.
  
  Бегут солдаты, хватая копья и мечи, трубит тревогу дозорный, ревут обезумевшие звери, кромсая палатки и ломая крепления. Мимо солдат, мимо зверей, мимо костров - туда, где стоит клетка с хрупкой дриадой.
  
  Когда я нашел Аюшту, она плакала. Слезы лились ручьем по ее щекам, а взгляд был направлен туда, где лесные звери атаковали лагерь. На ее лице застыло такое горе, что у меня едва не остановилось сердце от тоски.
  
  Я сломал замок ударом кинжала и, отперев клетку, позвал:
  
  - Аюшта, скорей! Это я, бежим.
  
  - Рики, это ты натворил?.. - спросила она, хныкая.
  
  - Как можно, ты чего? Я вообще мимо проходил!
  
  Я схватил ее за руку - как же я соскучился по ее шелковой коже! - и потащил из клетки, поддерживая. Она хромала, припадая на одну ногу, а спустя несколько шагов и вовсе упала. Я попытался ее поднять, но вес дриады оказался мне не по силам.
  
  - Аюшта, соберись, мы должны уматывать!
  
  - Там... столько жителей леса... им так больно!
  
  - Да черт с ни... то есть, они делают это ради тебя! Если ты не спасешься, их жертвы будут напрасными. Понимаешь?
  
  Кажется, моя речь ее взбодрила. Дриада шмыгнула носом и кивнула, а потом поднялась и более уверенно зацокала к лесу. Но не успели мы выйти из лагеря, как путь нам заградил рыцарь в сияющих доспехах верхом на драконе-локати.
  
  - Далеко собрались, еретики? - спросил Чен, помахивая палицей, а его зверь свирепо оскалился, обнажая огромные, как кинжалы, зубы.
  
  - Побудь тут, козочка моя, - чмокнул я Аюшту и швырнул Чену под ноги дымовую гранату. Половину лагеря тут же заволокло плотным синим дымом, а я, вынимая кинжалы, бросился к рыцарю - мне не нужны были глаза, чтобы знать, где он находится.
  
  Я нападал и колол его кинжалами, уводя подальше от Аюшты, в сторону, где шло основное сражение - а он вслепую размахивал палицей, кашляя и гневно крича:
  
  - Покажись, невидимая крыса!
  
  Все портил его ездовой дракон, который чуял меня, несмотря на едкий запах дыма. Не будь его - я зарезал бы Чена в первые же секунды боя, но локати всегда разворачивался мордой ко мне и кусался, клацая челюстями в дюймах от моих пальцев и не давая подобраться к лапам, чтобы подрезать сухожилия. Я уворачивался от ударов, но пропустить хотя бы один укус дракона или удар палицей означало одно - смерть. Или, как минимум, инвалидность.
  
  Дым тем временем рассеивался, и Чен начал усиливать напор. Дела мои плохи. Хуже всего не то, что меня станет видно, а то, что мой особый дым перестанет блокировать колдовскую мощь жреца и на меня обрушатся все пресвятые небеса вместе с жирной задницей Обелиса в придачу.
  
  Поэтому я вел, вел его туда, куда хотел, иногда поддаваясь и притворяясь раненым, чтобы запудрить фанатичные мозги предчувствием близкой победы. Его зверь несся за мной, словно взбешенный, разбрызгивая слюну и сердито рыча, а Чен только подгонял дракона, полностью уверенный в том, что победа уже в руках. Я покрылся пеной и растянул все мышцы, уворачиваясь от клыков локати и железной палицы рыцаря, но цели своей добился, и когда дым рассеялся, просто сел на землю, восстанавливая дыхание.
  
  Чен самоуверенно изрек, глядя на меня:
  
  - Обелис примет и тебя в свои чертоги, когда ты пройдешь девять кругов Ада, отродье.
  
  - Вверх посмотри, - посоветовал я ему.
  
  Чен запоздало поднял голову и увидел приближающийся ствол дерева.
  
  - ЛЮ-Ю-ЮДИ-И-И, - грозно пророкотал Треант, одним ударом руки ломая хребет дракону-локати, как раз той, на которой было вырезано "Отсоси". Вперед, в чертоги Обелиса, козлина. Я огляделся: перевес был явно на стороне зверей, к тому же внезапность и свирепость их атаки тоже сыграли свою роль. Лес обезумел, крестоносцы, совладаете ли вы с ним?
  
  Палица опустилась на то место, где я только что сидел, поднимая клубы пыли - реакция спасла мне жизнь. Каким-то невероятным образом Чен успел спрыгнуть с локати и теперь стоял передо мной, сосредоточенный и злой.
  
  - Обелис придаст мне сил, - сказал он и бросился в атаку.
  
  Все-таки он был чертовски могуч. Его палица летала с такой скоростью, что я больше думал о том, как бы не получить ей по макушке, а все мои редкие удары лишь царапали стальную броню. Все-таки я не дуэлянт и не приверженец честного боя. Но хуже всего было то, что глаза Чена разгорались сиянием, и чем ярче они светились, тем слабее я становился. Словно принял перед боем на грудь двести грамм... уже пол-литра...
  
  Я пропустил удар.
  
  Палица врезалась в левое плечо, ломая руку, круша ребра и швыряя меня на несколько шагов в сторону. Как же больно! Рука повисла, как треснувшая ветка, а внутри все горело и пекло, будто кто-то выжег мои внутренности огнем. Чен пнул меня ногой, переворачивая на спину, а потом наступил мне на грудь кованым ботинком. Никогда не думал, что меня настигнет такой конец. Если честно, я был уверен, что когда-нибудь меня подстережет один знакомый кот и прирежет за награду, но смерть в бою с рыцарем?..
  
  - Последнее слово? - спросил Чен и, не дожидаясь ответа, поднял палицу.
  
  - Пошел ты, - булькнул я. Прости, Аюшта. Хреновый из меня спасатель. Подло убивать со спины - все, на что я способен...
  
  Но удара не последовало. Я приоткрыл глаза и увидел Чена, все также возвышающегося надо мной, но что-то торчало у него из груди. Что-то сияющее, опутанное лианами и необычайно острое.
  
  Импетус.
  
  Рыцарь выронил палицу и упал на колени, харкая кровью и пытаясь произнести какое-то заклинание. Вот черт, он собирается исцелиться!
  
  - Последнее слово?.. - из последних сил, правой, еще целой рукой я вогнал ему кинжал по самую рукоятку в горло. Чен забулькал и завалился набок, дергаясь в конвульсиях. Я плюнул ему в рожу, а сам, обесиленный, упал на спину.
  
  Вокруг гремел шум битвы, раздавались какие-то истошные вопли и рев урс. Теперь и умереть не стыдно.
  
  Кто-то бережно поднял меня на руки. Вокруг залетали маленькие светящиеся призраки, которые то и дело прикасались к моим ранам, заживляя их.
  
  - Я умер? Ангелы, это вы?
  
  - Мой маленький глупый Рики, - прошептала Аюшта, и я увидел ее прекрасную мордашку. Она несла меня на руках куда-то прочь с поля боя, и делала это так аккуратно, что казалось, я плыву в воздухе. Постепенно звуки битвы отдалились. Аюшта несла меня тайными тропами, ведомыми только духам леса, и не прошло и сотни вздохов, как мы оказались в потайной пещере. Дриада бережно опустила меня на мягкие ткани. Что-то мешало мне лежать, я поворошил рукой за пазухой и вытащил игрушечного Рики.
  
  - Аюшта, знаешь, а когда-то я был принцем... - произнес я.
  
  - Ты всегда был моим принцем, Рики, - сказала Аюшта и поцеловала меня в губы. Я почувствовал, что мое тело вновь наполняется жизнью, что поврежденные органы восстанавливаются, а кости срастаются. Кроме этого я почувствовал кое-что еще, но об этом я распространяться не собираюсь.
   - Аюшта... Аюшта, раздевайся.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"