Ракитин Алексей Иванович: другие произведения.

Корпорация "Томб райдерс"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 5.36*59  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга для тех, кто в дороге и не хочет спать.


Корпорация "Tomb raiders".

  

1.

  
  
  
   - А что из огнестрельного оружия предпочитаете ?- спросил у меня сидевший напротив мужчина. Нравится мне такой разговор - просто, без затей и доходчиво. И сразу ясно, чего именно от тебя ждут...
   - Бэ-Эс-Ка - бесшумный снайперский комплекс. Но в принципе, владею всем, что стреляет.- признался я.
   - Гм-м, хорошо,- улыбнулся собеседник.- Бэ-Эс-Ка у нас есть. А что там с особенностью вашего зрения ?
   - Вам даже об этом рассказали, да ?- теперь уже улыбнулся я.- При медосмотре во время устройства в Контору я скрыл тот факт, что являлся дейтеранопом...
   - Дальтоник, стало быть...
   - Да, это одна из разновидностей дальтонизма. Это когда не различают зелёные и коричневые цвета. У меня средняя степень.
   - Понятно. А как вы это скрыли ?
   - Очень просто - заучил таблицы для проверки цветоощущений.
   - А тогда ещё пользовались таблицами с рисунками ?
   - Конечно. Это же был восемьдесят девятый год, ещё Комитет существовал.
   - Ну да, конечно.- кивнул механически мой собеседник.- В самом деле, заучить таблицы - что может быть проще... Извините, что перебиваю, продолжайте пожалуйста.
   - Впоследствии оказалось, что благодаря этому дефекту зрения я лучше вижу в сумерках. И соответственно, лучше стреляю.
   - Вы как-то очень скромно об этом говорите. Принимая во внимание результативность вашей работы в той же Чечне.
   - А что мне перед вами хвалиться, вы и так всё знаете ! А перед тем, кто не знает, хвалиться, опять-таки, смысла нет - он всё равно не поверит.
   Мы сидели в просторном светлом кабинете, уставленном стандартной офисной мебелью : ДСП, шпон под орех, стандартная фурнитура - не сказать, чтобы выглядело дёшево, но предельно обезличено. Никаких фотографий любимых дочек, жён и собак, хозяин кабинета определённо постарался предоставить о себе как можно меньше информации. Знал я о Павле Михайловиче Калитине лишь то, что это офицер "действующего резерва" Службы Внешней Разведки, ныне прикрывающийся должностью заместителя генерального директора по "общим вопросам". Выглядел он под стать своему кабинету, в том смысле, что предельно стандартно - светлые соломенные волосы, бесцветные серые глаза, тёмно-серый костюм от "Stefano Ricci", как и положено топ-менеджеру непонятной бизнес-структуры. Единственно броский элемент облика - дорогущий швейцарский хронометр "dewitt", сравнимый ценою с новой автомашиной отечественной сборки. При выборе часов любовь к роскоши, видимо, выпрыгнула из подкорки Павла Михайловича и властно потребовала своё. Разумеется, никаких усов и бороды он не носил, люди этого профиля лишние волосы на лице не носят по определению, ввиду броскости и несолидности этих атрибутов мужественности. В этой обезличенной и преувеличенной скромности чувствовался стиль отечественной госбезопасности - все мы, выросшие там, одинаково пытаемся быть скромны, незаметны и безлики. Просто кто-то из нас всё же покупает швейцарские "котлы" за пятнадцать тысяч зелёных американских рублей, а кто-то метёт асфальт в кроссовках в триста раз дешевле.
   - Скажите, Глеб Евгеньевич, а что это за история с нападением на вас ?- задал новый вопрос хозяин кабинета. Интересно, он в самом деле подумал, что я поверю его неосведомлённости ?
   - Во время моей работы инкассатором на нас - то есть меня и напарника - было совершено нападение с целью ограбления. Мы отбились, но допустили нарушение инструкции. И поскольку в результате нападения имелись два трупа, дело дошло до суда.
   - А что за нарушения ?
   - Инкассатору во время дежурства запрещено иметь оружие готовое к бою, то есть, снятое с предохранителя и с досланным патроном.
   - Ясно. Суд-то прошёл ?
   - Да.
   - Ну, что ж, хорошо...- самое забавное заключалось в том, что Калитин даже не поинтересовался приговором, стало быть, знал его.- Вы имеете примерное представление о том, каков характер нашей работы ?
   Судя по этому вопросу, моя кандидатура устроила нанимателя.
   - В общих словах мне обрисовали, но я бы хотел услышать это от вас. Просто для того, чтобы быть уверенным в том, что мы правильно понимаем друг друга.- ответил я.
   - Понятное желание. Полное название нашей организации звучит так : инновационная компания "Магнито-гистерезисные машины", сокращённо "Эм-Га-Эм". Инновационная компания - это компания, которая занимается научно-техническими разработками с высоким... м-м... высоким риском невозврата вложенных денег. Грубо говоря, выбранное направление исследований может оказаться совершенно бесперспективным, а может, наоборот, дать колоссальный экономический эффект. Как правило, заранее судить об этом нельзя. Такого рода компании обычно пользуются разного рода налоговыми льготами и даже порой частично финансируются бюджетом. Наша компания создана немногим более года назад, штат небольшой - всего несколько десятков человек, направление разработок, как следует из самого названия, импульсные магниты высокой мощности. Вроде бы, такого рода изделия будут очень востребованы энергетикой будущего.
   - Понятно,- кивнул я, хотя на самом деле, понял совсем немного. Ясно лишь стало, что вербуют меня в какие-то "рога и копыта", прикрытые наукообразной вывеской.
   Давно замечено, что в крабовых палочках нет крабов, в греческом салате - греков, а инновационные компании менее всего занимаются инновациями. По крайней мере в России.
   - Компания "Эм-Га-Эм" заинтересована в охране своего имущества, которое не только весьма дОрого, но и зачастую не имеет мировых аналогов. Поэтому мы ищем охранников, имеющих необходимый опыт работы и согласных работать в нестандартных условиях.- закончил свою мысль наниматель.
   - Что понимается под "нестандартными условиями" ?- осторожно поинтересовался я.
   - Работа на выезде, то есть на полигоне, на значительном удалении от дома, в тёмное время суток... разумеется, есть риск применить оружие на поражение противника. Я так понимаю, необходимость применения оружия вас смущать не должна, у вас этого опыта более чем достаточно...
   - Когда я применял оружие на поражение людей у меня был немного иной юридический статус. Я являлся офицером спецназа Конторы, самой мощной спецслужбы России, а не охранником частной инновационной компании,- аккуратно поправил я Павла Михайловича.
   - Уверяю вас, в данном случае ситуация для вас изменится мало. Против граждан России вам применять оружие не придётся никогда.
   - Вы хотите сказать, что командировки будут за пределы России ?
   - Именно.
   - Я хотел бы видеть контракт и свою должностную инструкцию.
   - Безусловно. Вот они,- мужчина по другую сторону стола как будто бы даже обрадовался. Он запустил руку в один из ящиков стола и извлёк оттуда полиэтиленовую папочку с наклеенной на ней алой страничкой-закладкой. На страничке оказались написаны моя фамилия и инициалы : "Ильин Г. Е."
   Нельзя сказать, чтобы из чтения контракта и должностной инструкции я многое узнал. Как и все документы подобного рода они оказались составлены в предельно общих и обтекаемых формулировках, многие вопросы отдавались на "урегулирование по обоюдному согласию", раздел "оплата и премирование" вообще состоял из сплошных пробелов, которые надлежало заполнить от руки. Самое существенное, что следовало из контракта, заключалось в том, что работа моя должна была выглядеть как некие "разовые командировки" неопределённой продолжительности с полным соблюдением норм часовой выработки при непрерывном графике работы. Плюс полный социальный пакет.
   - Вопросы будут?- поинтересовался мой vis-a-vis, увидев, что я закончил чтение.
   - Вообще-то, да. Я не увидел тут ни слова о необходимости представить лицензию на право заниматься частной охранной деятельностью... ни слова о водительских правах... наконец, ни слова о наличии загранпаспорта. Может, я невыездной, а-а?
   - Хм-хм, Глеб Евгеньевич, я осведомлён о вашем допуске и прекрасно знаю, что вы невыездной,- в тон мне усмехнулся собеседник.- С таким послужным списком, как у вас... кх-м-м...
   - Ну...- признаюсь, тут я запнулся,- как же быть с командировками и стрельбой по иностранцам ?
   - Во-первых, совсем не факт, что вам придётся в иностранцев стрелять. Начнём с этого. Возможно, вы их вообще никогда не увидите. Во-вторых, вам ничего этого не понадобится - я имею в виду документы, о которых вы упомянули. Автомобили вы водить не будете, таможенный и пограничный контроль проходить - тоже. БСК вы получите у нас без лицензии, я вам обещаю, не сомневайтесь в этом, тем более, что это оружие вообще не является служебным. Так что, Глеб Евгеньевич, вы совсем не о том ломаете голову.
   - Хорошо,- согласился я.- Подскажите, о чём я должен ломать голову?
   - Например, вам следует поинтересоваться оплатой.
   - А что, есть какие-то проблемы с оплатой?
   - Никаких. Восемь тысяч пятьсот зелёных американских манатов за сутки командировки. В месяц получается двадцать пять и более тысяч, разумеется, без всякого декларирования, я говорю о деньгах, выдаваемых вам на руки. Кроме того, есть возможность роста, поскольку охранник группы получает меньше остальных специалистов. Ваша зарплата будет подниматься в соответствии с вашим рейтингом.
   - Спасибо за исчерпывающие разъяснения, Павел Михайлович,- поблагодарил я.- Не совсем понятно насчёт рейтинга, но думаю, что в дальнейшем вы всё объясните. Пока же будем считать, что все мои вопросы сняты. Правильно ли я понимаю, что речь идёт о семистах тысячах рваных рублей в месяц ?
   - Да, если пересчитать по курсу американского доллара, то примерно столько и получится. Даже больше.
   - Приятно слышать. Просто песня какая-то! Хотел бы спросить: когда вылетать? Заметьте, я даже не спрашиваю: куда?
   - Похвальное рвение, Глеб Евгеньевич. Сейчас подпишем контракт, должностную инструкцию и мы отправим вас в наш лагерь на Карельский перешеек.
   - Для чего, простите?
   - Набраться сил. Позаниматься спортом, огневой подготовкой, кроме того, получить необходимые прививки под контролем нашего врача.
   - Чума-холера...?- пошутил я.
   - Оспа, тиф, яд чёрного скорпиона, эфы, сколопендры...- поддакнул в тон мне Павел Михайлович и сделал это так, что непонятно стало, то ли он пошутил, то ли сказал всерьёз.
   - После обещания семисот тысяч рублей в месяц слова эти звучат почти как гимн,- засмеялся я.
   Вот чего я точно не боялся, так это прививок. Впрочем, живых скорпионов и сколопендр за такие деньги я не боялся тоже.
  
  
  
   Пресловутый "лагерь на Карельском перешейке" оказался ни чем иным, как базой отдыха, оставшейся с советских времён. За минувшие годы место это, думается, поменял немало хозяев, каждый последующий из которых всё меньше интересовался возведёнными тут щитовыми домиками. Из дюжины местных строений лишь пара построек носила следы недавнего ремонта ; в одном из них поселили меня, другой занимала семья местного сторожа, именовавшего самого себя "комендантом".
   На белом микроавтобусе меня привёз сюда молодой мужчина лет тридцати или моложе. Назвался он Сергеем, сказал, что будет при мне "порученцем". Не составило труда догадался, что приставлен Серёжа присматривать за мною, хотя подобная хитрость представлялась вряд ли оправданной. Видно было, что лагерь Сергей знает хорошо : он провёл меня по территории, показал километровую беговую дорожку, проложенную в лесу, небольшое озерцо, с удобным спуском к воде, большой спортзал, возведённый из дюралевого гофра, стоявший несколько в стороне от жилых домиков. Спортзал меня порадовал - внутри оказался боксёрский ринг с набором ростовых и поясных груш, несколько снарядов для работы с тяжестями, а самое главное - с очень даже приличной сауной. Я понял, что спортзал здесь востребован. Видимо, я был далеко не первым, кого привозили сюда подзаняться спортом.
   Сергей разместился в домике коменданта, где занял одну из комнат. Свой белый "ford" он поставил на площадке возле ворот и всё время, пока я находился здесь, никуда надолго не отлучался.
   То, что от меня ждут ответственного подхода к предстоящим занятиям, я понял быстро. В отведённом мне жилье - просторном четырёхкомнатном доме, оборудованном для проживания одного человека - я обнаружил новый комплект спортивной формы. Собственно, комплектов было два : один для бега, это был обычный костюм из штанов и куртки, а другой - для занятий рукопашным боем. Последний представлял собою зелёное кимоно, в котором традиционно занимался спецназ Конторы. Павел Михайлович не забыл распорядиться насчёт чёрного пояса для меня, каковой я и нашёл в пакете с кимоно вместо обычного зелёного пояса новичка. Даже в этой мелочи "зам.генерального по общим вопросам" продемонстрировал полную осведомлённость обо мне.
   На дворе стоял прекрасный май. В той степени, в какой может быть прекрасен этот месяц в Карелии. Короткими белыми ночами проливались обильные дожди, однако, к полудню ветер разгонял низкую облачность и устанавливалась солнечная погода.
   С утра я совершал пробежку по периметру базы, затем плавал в озере. В послеобеденное время шёл заниматься в спортзал ; там ко мне присоединялся Сергей, исполнявший роль спарринг-партнёра. О каратэ он имел понятие самое поверхностное и сам же быстро понял, что противостоять мне на равных может. Собственно, ему для этого хватило первой же трёхминутной схватки, когда он, быстро пропустив с дюжину ударов во все части тела, сел на скамью и подвёл итог : "Ну, нафиг, уродоваться, вы там в своём эф-эс-бешном спецназе наблавтыкались мослами разбрасываться, по мне так проще сразу пристрелить !" После этого занятия наши обычно протекали в форме так называемых упражнений по договорённости, в ходе которых накатывались связки ударов без угрозы травмирования. За моими одиночными занятиями - балансировками, на силу, на резкость - Сергей следил хотя и с интересом, но безучастно, не пытаясь повторить увиденное.
   Обычно после занятий в спортзале я отправлялся пострелять. Признаюсь, я очень удивился, когда Сергей выдал мне любимый БСК - бесшумный снайперский комплекс. Собственно, БСК состоит из снайперской винтовки, называемой ВСС, и специального малошумного патрона, разработанного под неё. Серёжа вручил мне и то, и другое, пали, дескать, вволю. Я не мог поверить, что частная компания - пусть даже и очень богатая - могла получить в своё распоряжение новейшее оружие спецназа. Факт, однако, оставался фактом : "порученец" выдавал мне винтовку, дневной и ночной прицелы и патроны для стрельбы - по три обоймы ежедневно. Я оборудовал себе в лесу огневую позицию, превратив в тир старую, уже изрядно заросшую просеку и с удовольствием постреливал по деревьям и самодельным мишеням.
   В душе моей, конечно, зрело ощущение того, что я оказался причастен к чему-то не вполне законному. Всё-таки читал я в своё время и закон "Об оружии", и закон "О частной розыскной и охранной деятельности" и потому прекрасно понимал, что БСК никак не может являться служебным оружием, но... обещанные деньги, что называется, застили белый свет. Впрочем, было ещё одно соображение, повлиявшее на мою лояльность. Я почувствовал себя причастным к важному делу ; подобного чувства я не испытывал уже давно, года два или около того, с самого момента увольнения из Конторы. Прежде не задумывался над тем, как мне важна такая сопричастность, а теперь вот неожиданно для себя это понял.
   Уже после стрельбы я отправлялся в баньку, подготовленную к тому времени Серёжей, где парился подолгу и с удовольствием. Сауна оказалась оборудована очень неплохо: семикиловаттная финская автоматическая печь легко загоняла температуру до ста тридцати градусов - а меньшую для парной я просто не признаю.
   В таком режиме прошли семь дней, ровно неделя - с понедельника до понедельника. На второй день под вечер приезжал врач, сделавший мне инъекцию, как он выразился "ото всего". Что это была за вакцина, он объяснить отказался, просто сказав, что вопрос мой выходит за пределы компетенции. Признаться, я не понял чьей - его или моей. Место укола под лопаткой он заклеил пластырем и приказал пару дней его не мочить и не ходить в парную. После вакцинирования меня лихорадило весь следующий день, но я стоически проигнорировал слабость и дал себе физическую нагрузку в том же объёме, что и раньше. Я не умер и не заболел и уже в пятницу почувствовал себя гораздо лучше, лишь под лопаткой, в месте укола, сильно чесалась кожа.
   Я без особых усилий сбросил пару килограммов и чувствовал себя прекрасно. Не каждый может сказать о самом себе, что в сорок два года ощущает себя на двадцать. Проблемы недавнего прошлого - расследование, суд, потеря работы - всё это легко и незаметно ушло на второй план и как-то подзабылось, словно бы приключились эти неприятности когда-то очень и очень давно. Не в этой жизни и не со мною вовсе.
   А на седьмой день под вечер на базу приехал Павел Михайлович.
   Прикатил на скромненьком "мерседесе" S-класса, а вовсе не на вычурном "родстере" или огромном внедорожнике, на которых так любят щеголять бизнес-идиоты последней формации. Пообщался сначала с Серёжей, видимо, получил у него отчёт о моём поведении и образе жизни, после чего пригласил меня прогуляться по лесу. Я понял, что предстоит важный разговор и не ошибся.
   - Вы прекрасно выглядите, Глеб Евгеньевич,- начал он.- Вижу, что обстановка подействовала на вас в высшей степени благотворно. По-моему, похудели, или мне только кажется ?
   - Два кило как с куста,- признался я.
   - Прекрасно, просто замечательно. Хорошая физическая форма вам понадобится. Завтра вы отправитесь в первую командировку в интересах нашей компании,- продолжил Павел Михайлович.- Хотел бы вам дать несколько пояснений относительно организации и проведения такого рода мероприятий.
   - Внимательно слушаю.
   - Вас повезёт на объект Серёжа. Я вас встречу и проведу куда надо для необходимого инструктажа. Вас представят бригаде, в составе которой вы будете действовать в дальнейшем. Сразу поясню, что режим неразглашения сведений, составляющих коммерческую тайну, действует не только в отношении посторонних бригаде лиц, но и внутри самой бригады. Все её члены имеют условные имена. Вы тоже получите псевдоним, на который станете в дальнейшем отзываться. Выходить за рамки обсуждения конкретных дел, связанных с решением поставленной задачи, категорически запрещается. Собирать сведения частного порядка о членах бригады категорически запрещается. Вступать во внеслужебные отношения с членами бригады - категорически запрещается. Расспрашивать членов бригады об их персональных обязанностях и круге поставленных задач также категорически запрещается. Каждый решает свою задачу и не лезет к другому с расспросами. Это понятно ?
   - Безусловно, вы объяснили всё вполне доходчиво !
   - Очень хорошо. Бригада состоит из людей двух категорий : специалистов и обеспечивающего персонала. Специалистов всегда двое и их всегда называют цифрами - Первый и Второй. Их приказы подлежат безусловному выполнению и не обсуждаются. Обеспечивающий персонал имеет псевдонимы по буквам старорусского алфавита. Вы, как охранник, будете относиться к обеспечивающему персоналу. Вы находитесь в подчинённом положении в отношении специалистов, но равны остальным лицам обслуживающего персонала. Сразу хочу сказать, что роль охранников весьма важна и это все понимают, поэтому никто вами без нужды помыкать не станет. Однако, если попросят помочь, то помочь надо будет. Обычно такие просьбы возникают на завершающем этапе операции, во время эвакуации.
   Павел Михайлович примолк, дожидаясь, моей реакции. Признаюсь, я не совсем понял, почему на завершающем этапе операции могут возникнуть просьбы к охране кому-то в чём-то помочь, но решил не умничать и дурацких вопросов не задавать.
   - Я понял. Всё, вроде бы, предельно просто и пока совсем не страшно,- проговорил я.
   - Прекрасно, Глеб Евгеньевич,- кивнул Павел Михайлович,- На другой ответ я и не рассчитывал. Вопросы ко мне какие-то имеете ?
   - Если можно... парочку.
   - Да, конечно, спрашивайте !
   - Вы говорили о необходимости соблюдения режима неразглашения информации, однако, из реплик Сергея я понял, что он знает о моей службе в спецназе Эф-Эс-Бэ. Это вы ему сообщили ?
   - Однозначно, нет !- категорично заверил меня Павел Михайлович.- Сергей совершенно незначительное лицо в нашей компании, уверяю вас. Он ничего не знает о характере работы "Магнито-гистерезисных машин" вообще и о задействовании вас в этих делах в частности. Его обязанности сугубо хозяйственные : подай, принеси, встреть в аэропорту, проводи на вокзал - только такого уровня. Он служил в нашем питерском ОМОНе, был уволен в связи с утратой доверия по сфабрикованному обвинению - на него повесили чужие грехи. Парень неплохой, физически сильный, очень преданный нашей организации, но ни к каким секретам не допущен. Скажу так, статус его много ниже вашего.
   - Понятно,- проговорил я не без скепсиса в голосе, который не укрылся от моего собеседника. Поэтому Павел Михайлович поспешил добавить :
   - Он не может знать о вашей прежней принадлежности к спецназу Эф-Эс-Бэ, но он мог догадаться об этом, оценив уровень вашей подготовки. Всё-таки, опытному глазу видна школа, согласитесь. Достаточно посмотреть всего пару минут, чтобы понять - человек обучался махать руками-ногами не в подворотне и не в подвале с пьяных глаз. А то, что вы практиковались в стрельбе из БСК тем более всё объясняет. Винтовку, кстати, пристреляли ?
   Вопрос выглядел явно лишним. Если я неделю из неё палил ежедневно, ясно же, что пристрелял.
   - Конечно.- ответил я.- Собственно, с винтовкой и связан второй вопрос. Насколько законно иметь современную снайперскую винтовку частной инновационной компании ? Я же не мальчик и прекрасно отдаю себе отчёт, что подобное оружие не может находиться у вас на законных основаниях...
   - Понимаю вашу обеспокоенность, Глеб Евгеньевич.- многозначительно покивал мне в ответ Павел Михайлович.- Поспешу успокоить : ничего незаконного в этом нет. Наша инновационная компания на самом деле является прикрытием государственной структуры - не суть важно её название, просто поверьте, что таковая существует. В силу ряда причин, которые мы не станем обсуждать здесь и сейчас, государству выгоднее не афишировать своё участие в проекте. Но участие это есть. Я понимаю, что для вас, как человека с большим стажем работы в спецслужбе, очень важен вопрос идеологической мотивации своей деятельности. Так вот, я вас уверяю, что ваша работа будет направлена на обеспечение государственного интереса. Хотя до поры замаскированного. Собственно, ведь именно мотивацией работники правоохранительных органов отличаются от преступников, а военные - от убийц. Ведь так ?
   - Ну...- я запнулся, сообразив, что Павел Михайлович ловко увёл разговор в сторону от затронутой мною темы.- Вы, конечно, правы.
   Почему-то мне расхотелось продолжать эту беседу.
   - Винтовку, из которой стреляли, вы получите перед отправкой в командировку. Это будет ваше персональное оружие. Я надеюсь, вам никогда не придётся её воспользоваться.- проговорил он напоследок, подав мне руку.
   Признаюсь, в ту минуту я тоже на это очень надеялся.
  
  
  
   На следующий день после обеда двинулись в путь. Сергей довёл свой беленький "ford-tranzit" до Питера, но в город въезжать не стал. Обогнув его по восточному радиусу кольцевой дороги, он привёз меня в конечном итоге куда-то в окрестности Пушкина. Место оказалось мне совершенно незнакомым ; более всего увиденное напомнило декорацию к фильму о постапокалептическом будущем человечества. В годы развитого социализма на огороженной территории, величиной с городской квартал, не иначе как кипел созидательный труд или его подобие, теперь же тут царили тишина и уныние. Наполовину недостроенное бетонное здание, возвышавшееся над грязным бетонным забором, напоминало полуразложившуюся тушу кита : ни в одном из многочисленных окон во всех его четырёх этажах я не увидел ни единого стекла. Бетонный забор, опоясывавший участок, тоже имел видок весьма мрачный, и то, если описывать его без нецензурной брани.
   Я не то чтобы оказался шокирован увиденным, но признаюсь, несколько озадачился. Мне казалось, что будущее мировой энергетики должно коваться в несколько других условиях.
   Впрочем, мрачная картина изменилась несколько в лучшую сторону после того, как наш микроавтобус въехал под гостеприимно поднявшийся шлагбаум. На огороженной территории я увидел два бетонных здания поменьше недостроенного великана. Было очевидно, что они недавно ремонтировались - металлопластиковое остекление и газоны перед входами говорили сами за себя. В просвете между зданиями я разглядел электрическую подстанцию большой мощности. Когда-то - когда только я учился на офицера КГБ - меня учили определять такие вещи по величине трансформаторов и количеству изоляционных тарелок на линиях электропередач, так что ошибиться сейчас я не мог.
   Признаюсь, вид подстанции меня приободрил : стало быть, какая-то производственная деятельность здесь всё же теплилась.
   - Что это за катакомбы, Серёжа ?- не сдержал я своего любопытства.
   Имелось у меня опасение, что Серёжа из соображений конспирации уклонится от ответа, но я ошибся - тот простодушно брякнул :
   - Да не знаю я точно. Это площадка какого-то института, то ли Физической Химии, то ли Химической Физики. Наша компания выкупила у них. А может, в аренду взяла... Не могу сказать точно.
   Машину он остановил перед одним из отремонтированных зданий и кивком указал кивком на крылечко :
   - Заходи, Глеб, там тебя встретят.
   Никаких вывесок или указателей возле дверей я не увидел. Дверь большая, стальная, из цельного листа, подле - переговорное устройство. Впрочем, переговариваться мне ни с кем ни пришлось - замок щёлкнул при моём приближении. Стало быть, тут меня ждали.
   Небольшой холл оказался украшен несколькими фикусами и пальмами, вдоль стен стояли новые кресла. Налево - гардероб, ныне запертый за ненадобностью, прямо - проход вглубь здания. Там пост охраны, П-образные ворота металлодетектора, свободное пространство забрано хромированными поручнями так, что мимо этих ворот никак не пройти и не протиснуться. Я сразу же отметил пару камер видеонаблюдения, установленных таким образом, чтобы видеть холл и металлодетектор. Возле поста охраны, привалившись поясницей к хромированным поручням, стоял Павел Михайлович. Он приветливо махнул рукой, подзывая :
   - Пойдёмте, нас уже ждут.
   Проходя мимо охранника, как раз вышедшего из дежурного помещения навстречу, я механически поздоровался. Тот поздоровался в ответ и пристально поглядел на меня. Лишь спустя несколько секунд я понял причину этого взгляда - охранника этого я знал, впрочем, как и он меня. Восемнадцать лет назад он преподавал нам минно-взрывное дело. Память без затруднений выдала мне нужные имя и отчество : Дмитрий Павлович, да именно так, Алтухов Дмитрий Павлович. Я подавил возникший было порыв подойти и пожать ему руку, поскольку сейчас явно не оставалось времени на общение, да и не следовало раскрывать здесь свои прежние знакомства. Как я уже понял из вчерашнего инструктажа, в инновационной компании "Магнито-гистерезисные машины" горизонтальные связи между сотрудниками отнюдь не приветствовались.
   Мы прошли до конца коридора, повернули за угол и Павел Михайлович толкнул одну из дверей. Мы оказались в помещении, похожем спортивную раздевалку - металлические шкафы вдоль стен, две пары длинный скамеек. В некоторых из шкафов торчали ключики, в других - нет.
   - Ваша ячейка под номером семь,- проговорил Павел Михайлович.- Внутри комплект одежды. Полностью переодевайтесь, даже трусы и носки смените. Переобуйтесь, там внизу стоят ботинки. Свою нынешнюю одежду оставьте в ячейке, потом переоденетесь обратно. Ключ заберите с собою.
   Мой начальник вышел из помещения, но я не сомневался в том, что без пристрастного внимания оставлен не буду. Две видеокамеры в противоположных углах не оставляли в этом никаких сомнений.
   Что ж, по крайней мере теперь происходившее входило в нормальное русло. Павел Михайлович явно не хотел, чтобы я пронёс с собою сотовый телефон или диктофон, для этого и затеивалась вся эта бодяга с переодеванием вплоть до носков. Плевать, главное, чтоб денежки заплатили, а я уж изображу стриптиз, если кому-то интересно...
   Процесс переодевания не потребовал много времени - уже через пару минут я вышел из комнаты, засовывая ключик от металлического шкафа в нагрудный карман. Одежда, в которую я облачился, представляла собою типичную военнизированную форму чёрного цвета, какую можно обычно видеть на частных охранниках : широкие штаны с накладными карманами и подрезиненным поясом, благодаря чему их можно носить без ремня, разгрузочный жилет с множеством кармашков, под ним - футболка. Хороши оказались ботинки - настоящие бундесверовские, для прыжковой подготовки, с жёсткими, почти стальными задниками, стилизованными парашютами на язычках и чернёными металлическими крючками для шнурков. Что меня по-настоящему приятно порадовало в экипировке, так это тонкая чёрная шапка-"балаклава" с прорезями для глаз и две пары нитяных перчаток. Для снайпера и первое, и второе - вещи чрезвычайно важные ; аккуратно свернув, я до поры рассовал их по карманам.
   Павел Михайлович, придирчиво оглядев, неожиданно хлопнул меня по плечу :
   - Ор-р-рёл ! Ван Дамм нервно курит последнюю сигарету в углу и мысленно прощается с жизнью !
   Ничего более он не сказал. Молча мы прошли в конец коридора и тут мой провожатый без стука открыл последнюю дверь.
   - Здравствуйте, господа...- заговорил он с порога.- Хочу вам представить нового члена вашей группы.
   Я шагнул в дверной проём следом за ним. В помещении, похожем на обычный школьный класс, в два ряда стояли письменные столы, по четыре в каждом ряду. Между ними находился ещё один стол с раскрытым ноутбуком. Столы были обращены к стене, на которой висела обычная стеклянная школьная доска. А перед доской, частично её загораживая, помещался большой жидкокристаллический телевизор.
   В помещении находились пятеро человек, каждый сидел за своим столом. Все оказались одеты точно также, как и я. Народ выглядел хотя и помоложе, но явно пожиже. Пять пар глаз внимательно уставились на меня, не выражая никаких эмоций.
   - Это ваш новый охранник. Отменный ночной стрелок,- продолжил между тем Павел Михайлович, широким жестом указав в мою сторону.- Он побеспокоится, чтобы вам не мешали.
   Невысокий молодой мужчина, лет тридцати, не старше, сидевший ближе всего к двери, вышел из-за стола и протянул мне руку.
   - А я - Первый,- представился он и, без лишних проволочек, стал называть остальных.- Этот мужчина с контактными линзами - Второй, за ним сидит мужчина с "клубной" бородкой, который откликается на Аз, а последний в этом ряду носит почётное имя Буки.
   Я, признаюсь, даже и не понял, что мужчина, названный Вторым, носил контактные линзы. Выглядел он настоящим ботаником и явно таскал на животе и бёдрах килограммов восемь лишнего веса. Он дружелюбно махнул мне рукою, привстав со стула. На лице сидевшего позади него Аз действительно красовалась изящно выстриженная бородка клинышком, соединявшаяся с усиками-ниточкой. Что-то педерастическое почудилось мне в его облике, хотя впоследствии я понял, что впечатление это оказалось совершенно ошибочным. Буки же, напротив, выглядел очень обыденно : конопатое лицо, светлые волосы коренного жителя Северной России, крепкие крстьянские запястья. Такие обычно имеют люди, с детства знающие о трудовой усталости не понаслышке. Буки сразу располагал к себе своей внешностью, чувствовалось, что мужчина он надёжный, работящий, без дури в голове и лишних закидонов.
   - На втором ряду сидит Веди,- продолжил между тем Первый.- Тоже, говорят, отменный стрелок, хотя он очень это скрывает.
   Присутствующие заулыбались. Видимо, говоривший аппелировал к чему-то такому, что все понимали, но я ввиду своей неосведомлённости шутки не понял.
   - Ну, а тебя мы будем звать...- Первый запнулся, подбирая мне псевдоним, но я живо подсказал :
   - Ять !
   - Точно, Ять ! Буква "Глаголь" к человеку с таким лицом не подходит, а уж "Добро" - тем более. Очень такая харАктерная буква - Ять, вашу мать ! - и всем сразу всё ясно. Ну что, господа народ, утверждаем новый псевдоним ?- Первый с улыбкой обратился к присутствующим и те дружно закивали : нехай, дескать, будет.- Вот и хорошо, садись Ять, куда хочешь, послушаешь маленькую установочную лекцию.
   Я сел за стол позади Веди, а сзади устроился Павел Михайлович; он, стало быть, тоже решил прослушать лекцию.
   Первый выключил свет в помещении, отчего сразу же сделалось очень темно, и разместился за столом с ноутбуком. Компьютер и телевизор, стоявший перед доской, оказались заблаговременно включены и стоило только Первому раскрыть ноутбук, как экран осветился. Телевизор подключался к компьютеру через видеовыход, так что все мы получили возможность видеть манипуляции Первого. Тот последовательно раскрыл несколько вложенных папок и, найдя нужную, заговорил.
   - Итак, господа народ, сейчас мы посмотрим, как говорят простые сибирские мужики, изучающие английский язык, "позишен намбэр ван" : горизонтальную проекцию нужного нам места,- Первый открыл картинку, которую я, признаюсь, поначалу совершенно не понял.
   Практически в центре изображения находился большой квадрат, пересечённый двумя диагоналями. Вокруг квадрата шла сплошная толстая чёрная линия. Справа от квадрата был нарисован прямоугольник, испещрённый то ли прожилками, то ли какими-то ходами. Больше всего этот прямоугольник напоминал плату на которую должны напаиваться микросхемы. Пониже этого странного прямоугольника находился ещё один небольшой квадрат, пересечённый диагоналями. Все три упомянутых элемента находились внутри прямоугольника, нарисованного сплошной толстой чёрной линией. Однако, этим изображение вовсе не исчерпывалось. Справа от внешнего прямоугольника, вплотную примыкая к нему, находилось ещё нечто такое, что опять-таки походило на плату для микросхем, только размером гораздо крупнее той, что помещалась внутри. Помимо сплошных чёрных линий, на рисунке имелись и штриховые красные, все они находились внутри самого большого квадрата в центре экрана, лишь немного выступая за его верхний край. Смысла изображённого я понять не мог
   - Задача, стоящая перед нами на этот раз не простая, а очень простая.- продолжил между тем Первый.- Перед нами развитый пирамидный комплекс, в котором наибольший интерес представляет самая крупная из пирамид. В отличие от всего того, что мы видели раньше, эта пирамида окружена двумя стенами : наружная окружает заупокойный храм, вспомогательную пирамиду и основную пирамиду, а внутренняя стена, гораздо большей толщины - лишь саму пирамиду. Внутренняя стена идёт по самому краю нижнего ряда кладки, её появление обусловлено землетрясением ; возведением стены строители постарались придать конструкции бОльшую жёсткость.
   Курсор, двигаясь по телевизионному экрану, обвёл прямоугольник, нарисованный жирной чёрной линией, а затем такую же чёрную линию, охватывавшую самый большой квадрат. Я тал понимать рисунок : квадраты, пересечённые диагоналями, изображали пирамиды, а то, что мне показалось похожим на платы для микросхем, являлось горизонтальным сечением зданий. Первый назвал одну такую штуку "заупокойным храмом" - очень хорошо, пусть так и будет...
   - Как все вы понимаете, подходить мы будем с запада.- последовало новое движение курсора, обрисовавшее пустое место в левой части рисунка.- Охранникам нашим придётся занять места на наружной стене из теменоса...
   - Стене из чего ?- не понял я.- Прошу прощения, что перебиваю...
   - Из теменоса, кирпича из необожжёной глины.- пояснил Первый.- Веди займёт место на северо-западном углу наружной стены. Ему придётся внимательно следить за двумя пирамидами севернее и западнее, там имеются свои заупокойные храмы, хотя и небольшие, и может быть охрана.- курсор указал на место, который должен был занять снайпер.- Ять пройдёт по стене в восточном направлении и займёт место ближе к северо-восточному углу. Ты будешь видеть внутренний двор и контролировать его. Твоя задача не допустить того, чтобы в промежуток между наружной и внутренней стенами кто-то вошёл со стороны заупокойного храма. Задача ясна ?
   - Так точно,- синхронно ответили я и Веди. Но последний тут же добавил :
   - Что там у нас с естественной освещённостью ?
   - Луны не будет, если ты об этом...
   - Ясно.
   - Очень хорошо! Чем мне нравятся наши охранники, так это тем, что им всегда всё ясно,- в сумраке было видно, как Первый, улыбаясь, кивнул.- Теперь рассмотрим, так сказать, "позишен намбэр ту", то бишь вертикальную м горизонтальную проекции подземелий.
   На экране появился следующий рисунок, который изображал все те детали, что на первом рисунке обозначались красной штриховой линией.
   - Входим мы с уровня земли,- продолжил Первый.- На пирамиду лезть не придётся. Ранее вход находился под небольшой молельней, но после землетрясения её разобрали, проложив на её месте внутреннюю стену. Поднимаем плиту-заглушку и попадаем в коридор, спускающийся под углом двадцать пять градусов. Длина его шестнадцать метров. Посередине расположена гранитная порткулиса. За коридором - вестибюль. Это наша первая цель. За вестибюлем - горизонтальный коридор длиною тридцать восемь метров. В нём три потркулисы, перегораживающие коридор и разбивающие его на несколько отсеков. В коридоре будет много всякого, думаю, вы это понимаете и без меня. Но мы пойдём дальше. За длинным коридором находится небольшое помещение, условно называемое прихожей. В левой стене, если смотреть по ходу нашего движения, будет находиться вход в погребальную камеру.
   Первый примолк, давая присутствующим переварить услышанное.
   - Всего-то делов...- пробормотал задумчиво Аз.- Четыре гранитные порткулисы...
   - Вопросы по тексту, господа народ, будут ?- поинтересовался Первый.
   - Да чего там мудрить-то !- подал голос Буки.- Всё просто. Поехали, что ли !
  

2.

  
  
   Дальше становилось лишь интереснее. Все мы спустились в подвал, где попали в помещение, служившее одновременно и ружейной комнатой, и складом хозяйственных товаров. Там я получил свою ВСС - винтовку специальную снайперскую - ту самую, что обстреливал предшествующие дни, ночной прицел и десять снаряженных обойм. Последние быстро рассовал по карманам разгрузочного жилета и получил возможность понаблюдать за тем, как экипировались остальные члены нашей команды.
   Я оказался не единственным, кому выдали оружие. Такой же БСК, что и у меня получил Веди. Кроме того, бесшумный спецназовский ПСС - пистолет специальный самозарядный - пожилой кладовщик вручил Первому. Таким образом, из шести человек вооружены оказались трое. Затем Первому дали очень странного вида рюкзачок, узкий и длинный, словно в него был засунут чертёжный тубус. Все, кроме охранников повесили на плечи внушительного вида рюкзаки, а кроме того, Аз и Буки взяли треноги, похожие на штативы для фототехники. Только предназначались эти "штативы" для чего-то совсем иного, поскольку выглядели куда более мощными, рассчитанными на значительно больший вес. Второй же взял у кладовщика складную титановую лестницу, знатную такую, затейливо сделанную, мне прежде таких видеть не доводилось.
   Процесс экипирования на этом не закончился. Первый получил у кладовщика инфракрасный прожектор от обычного, уже весьма старого стрелкового прицела ППН-2, собранного в положение "для переноски". Прожектор он отдал Веди, со словами "возьми, соберёшь на месте". Затем Первый получил шесть японских радиостанций "yasu" с наушниками-таблетками и шесть небольших фонариков. Всё это богатство он раздал нам и распорядился : "Повключайте, проверьте, работаем на шестом диапазоне".
   Некоторое время ушло на возню с наушниками и включение радиостанций. Защёлкали фонарики. Я с удивлением заметил, что лампочки там стоят необычные, дающие насыщенный фиолетово-белый свет. Похоже было на то, что их светимость нарочито сдвинута в голубую область спектра, правда, я не мог понять для чего это сделано. Не сдержав любопытства, поинтересовался у Первого :
   - Я так понимаю, фонарики с ультрафиолетом... Для чего ?
   - Покажу на месте, сам поймёшь,- со странной полуулыбкой ответил тот. К его манере разговора следовало привыкнуть : он не то, чтобы насмехался, а словно бы находился в перманентно благостном состоянии. Укуренный, что ли ? Хотя это вряд ли... Амфетаминами, может, обкололся и прижизненно постиг законы мировой гармонии ?
   Всё, выданное нам, работало отменно ; признаться, другого я от этой компании и не ожидал.
   Павел Михайлович немо наблюдал за происходившим. Лишь когда всё необходимое оказалось роздано, надето на плечи и взято в руки, он жестом указал на скамьи, стоявшие вдоль стен, и предложил :
   - Присядем на дорожку.
   Все сели. Даже седой кладовщик, отделённый от нас решёткой от пола до потолка, уселся на стульчик в своём загоне.
   Помолчали.
   - Вода и шоколад...- негромко пробормотал Первый, так что и непонятно было то ли напомнил он, то ли спросил.
   - В "яйце",- также негромко отозвался Павел Михайлович.
   Посидели немного, затем синхронно поднялись и двинулись на выход. Только пошли не наверх, а далее вглубь подвала. Миновали его быстро - здание-то было не очень большим - и уперлись в железную дверь. Павел Михайлович открыл её, приложив карточку с микрочипом к поверхности считывателя на стене, после чего отдал карточку Первому, а сам отступил в сторону, освободив тем самым проход.
   - Ни пуха, ни пера,- пожелал он нам в русской традиции и Первый без затей ответил ему :
   - Идите к чёрту, Пал Михалыч !
   Спрятал карточку-ключ в кармашек разгрузочного жилета, потянул дверь на себя и шагнул в образовавшуюся щель. За ним, топоча тяжёлыми ботинками, последовали остальные. Я двинулся последним, стараясь не выказать недоумения, всё более и более охватывавшее меня.
   За дверью оказался небольшой тамбур, который с другой стороны тоже запирался массивной металлической дверью, сейчас открытой. Я прошёл сквозь тамбур и оказался на самой обычной лестничной площадке, только находилась она не внизу лестницы, а наверху. Другими словами, лестничный пролёт от неё вёл вниз. И мои спутники спускались по нему.
   Недоумение моё только возрастало. Если мы хотели направиться куда-то за границы России, следовало ехать в аэропорт, а для этого надо было подняться наверх. Что же может означать вся эта чертовщина ?
   Первый пролёт, второй, третий... Десятый, одиннадцатый... Это ж какая глубина ? Даже если каждый пролёт позволяет спуститься всего на полтора метра... В метро мы, что ли, идём ? Какое метро может быть в Пушкине ?! Девятнадцатый пролёт, двадцатый, двадцать первый... Бред какой-то, может, я уже сплю ? Они здесь - что ? - высотный дом закопали в землю ? Как такое может быть ?!
   Двадцать четвёртый пролёт стал последним. Мы очутились на небольшой площадке, выход с которой блокировала железная дверь в точности повторявшая дверь перед тамбуром наверху. На стене рядом оказался укреплён точно такой же считыватель чипов в чёрном пластиковом корпусе. Со своего места наверху лестницы я видел, как Первый открыл дверь, приложив к считывателю ключ-карту, полученную от Павла Михайловича.
   Видимо, почувствовал на себе мой взгляд, Первый неожиданно обернулся. Глаза наши встретились и он ухмыльнулся :
   - Ну что, Ять, ты понял, как глубоко мы залезли ? А прикинь, каково обратно подниматься ! Да причём, не одну ходку сделать придётся.
   Я ничего не ответил. А что на это можно было ответить ?
   Пройдя в дверь, я оказался в точно таком же тамбуре, что и наверху. Ещё пара шагов - и я почувствовал, что стены словно раздались ; теперь я стоял в каком-то тёмном и просторном помещении. Не увидел - в полнейшей темноте я ничего такого видеть не мог - а именно почувствовал. Дверь за спиной захлопнулась. На секунду вся наша небольшая команда растворилась в разлитых в воздухе чернилах.
   Клаустрофобией я не страдаю и темноты не боюсь. Но снайперскую винтовку на всякий случай с плеча спустил.
   Впрочем, через секунду начал зажигаться свет и я понял, что мы находимся в большом - размером со спортивный зал - помещении. Очень странном, надо сказать, помещении, похожем то ли на сборочный цех авиационного завода, то ли на научную лабораторию, то ли на внутренности громадного радиоприёмника. Огромные, в три моих роста высотой, соленоиды, мешали обзору, однако, я мог видеть мостовой кран под потолком, пучки силовых кабелей, распределительные щиты, телферы и много всякого другого оборудования. Но не это заинтересовало меня больше всего - из-за соленоидов выглядывало нечто по-настоящему необычное, стоявшее в центре зала.
   Когда мы приблизились к этому странному изделию, я понял, о каком "яйце" упомянул Павел Михайлович несколько минут назад. То, что я увидел в самом деле напоминало огромное посеребрёное яйцо, лежавшее на боку. Находилась эта странная машина на рифлёном блюдечке, изготовленном из точно такого же блестящего материала.
   - Ну-с, Ять, как тебе наш пепелац ?- повернулся ко мне Первый.
   - Хорош, только дымовой трубы не хватает.- отозвался я.
   - А мы его дровами не топим, мы педали крутим.- хохотнул Первый.
   Лишь подойдя ближе к этому необычному сооружению, я в полной мере оценил его размеры. Здоровенный ! Настоящий эллипсоид, точно отлитый из ртути, ни единого шва на поверхности. В высоту метров шесть, никак не меньше, а в длину - двенадцать, а то и тринадцать метров. Настоящий автобус. Как же его затащили сюда ? Неужели прямо на месте собирали ?
   Я поднял глаза вверх, ожидая увидеть зев шахты над головою, через которую "яйцо" опустили на этакую глубину. Но ничего похожего на шахту не увидел. Зато пропустил момент, когда Первый открыл яйцо...
   Да-да, острый нос зеркального эллипсоида разделился на две половинки, которые беззвучно разошлись вправо и влево, открыв освещённую тусклым светом внутренность странной капсулы. Из-за округлости "яйца" люк оказался на довольно приличной высоте от пола - метра полтора, если не больше - так просто не запрыгнешь. Второй, который находился ближе всех к люку, запустил руку куда-то внутрь и загремел узким металлическим трапиком.
   Мои спутники по-одному стали взбираться по этой лесенке. Я ожидал, что "яйцо" качнётся под воздействием нагрузки, всё-таки каждый из нас оказался прилично нагружен и этот вес должен был вывести аппарат из равновесия - но не тут-то было ! Зеркальная посудина стояла не шелохнувшись, точно изваянная из камня. Интересно, сколько же эта дура весит ?
   Меня тронул за локоть Первый.
   - Проходи, садись в самом конце.- негромко проговорил он.- Выходить будешь последним. А здесь последним всегда захожу я.
   И перехватив мой недоумённый взгляд, пояснил :
   - Без меня аппарель не закроется.
   - Понятно.- я полез по трапику внутрь "яйца".
   Внутри горели всего-то две двадцативаттных лампочки, света они давали не больше, чем в холодильнике, его хватало лишь на то, чтобы только нос не разбить о колени соседа. Внутри оказалось неожиданно тесно, видимо, посудина имела толстые стенки. Интересно, для чего ? Под водой, что ли плавать ? Хренасики, "йеллоу сабмарин"...
   Сиденья располагались по обе стороны в шахматном порядке. Всего их оказалось десять штук, некоторые так и остались незаняты. Над креслами располагались широкие сетчатые полки, предназначенные для груза. К тому моменту, когда я залез внутрь, туда уже оказались уложены лестница, треноги и рюкзаки всей нашей команды, благодаря чему проход оказался свободен.
   Я прошёл в самый конец "яйца" и сел на заднее сиденье. Обычное автомобильное сиденье, причём отечественное, без всяких изысков, в точности, как на одиннадцатой "Ладе". От плеча к пояснице - ремень безопасности. Поскольку все сидели пристёгнутые, я тоже, устроив свой зад должным образом в кресле, пристегнулся.
   Первый тем временем затворил дверь в носу - я проглядел, как именно он это сделал - и сел в кресле передо мной. Место его оказалось оборудовано особым образом : на откидном штативе помещался жидкокристаллический дисплей, не очень большой, дюймов одиннадцати в диагонали. Я видел, как повернув пластину дисплея к себе, Первый ввёл пароль, после чего на экране возникло меню с большим количеством кнопок. Со своего места я не успел прочитать их названия - Первый принялся нажимать на кнопки, легко прикасаясь к экрану пальцами.
   После нескольких нажатий, он оторвался от экрана и огляделся, точно проверяя, все ли из присутствующих заняли свои места.
   - Готовы, что ли ?- спросил он со своей характерной ухмылкой.- Пристегнулись, орлы ?
   - Пристегнулись... давай уж... поехали.- послышались голоса.
   На дисплее перед Первым горела надпись : "Запустить протокол активации первого контура" и ниже две больших клавиши : "Да"-"Нет". Наш командир ткнул пальцем в кнопку "Да". После этого повернулся ко мне и хитро щурясь проговорил :
   - Ты, смотри только, на затылок мне не сблевни...
   - Что-о-о ?- не понял я.
   Но буквально через секунду внутри вдруг трепетно сжалась диафрагма. Тошнота подкатила к самому горлу, возникло отвратительное чувство падения. Но я не мог падать - ведь оставался пристёгнут к креслу, как и все вокруг. Стало быть, падали все мы вместе с яйцом. Секунда-другая-третья... тошнотворное ощущение никак не проходило. Я точно выскочил из самолёта с нераскрытым парашютом и летел сейчас в затяжном прыжке. Господи, куда можно проваливаться столько времени ? Ведь мы и так опустились на самое дно глубоченной шахты.
   Неприятное ощущение прекратилось столь же неожиданно, как и началось. Я не ощутил ни малейшего соударения, ни перегрузки - ничего такого, что могло бы указывать на окончание перемещения в пространстве. Просто диафрагма встала вдруг на место и только привкус желчи в горле напоминал о реальности испытанного ощущения.
   Все оставались на своих местах. В полной тишине минули минута, потом вторая. Наконец, Первый отстегнул ремень безопасности.
   - Ну, что, господа народ, кто не боится заземлить через себя пятнадцать киловольт ?- проговорил он в своей ироничной манере, так что невозможно было понять, то ли пошутил, то ли сказал всерьёз.
   - Веди, конечно...- в тон ему отозвался Второй.
   Я тоже отстегнул ремень и поднялся с кресла, но Первый остановил меня движением руки :
   - Тс-с-с, тихо ! Запомни, Ять, тебе спешить некуда. Ты выходишь последний ! Кстати, не забудь про воду и шоколад под креслом.
   Действительно, под креслом находился небольшой рюкзак, в точности такой, какие носят школьники начальных классов. В нём оказалась литровая бутылка газированной "бон-аквы" и плитка шоколада "nestle" с орехами. Я не стал выяснять для чего мне нужна вода и шоколад - раз предлагают взять, значит надо взять.
   В носу нашей капсулы распахнулась аппарель - и я снова не смог увидеть, кто и как именно её открыл. Группа стала неспешно выгружаться - Аз, Буки и Веди выпрыгнули наружу, а Первый и Второй принялись подавать им снаряжение. Я смотрел наружу через спины людей и не мог понять, почему в проёме люка ничего не было видно - там словно чёрное бархатное покрывало натянули. Это казалось очень странным, ведь площадка, на которой стояла капсула в подвале, была освещена мощными прожекторами.
   Первый и Второй, подав груз стоявшим внизу, выпрыгнули наружу. Я прошёл вдоль опустевших кресел и, остановившись на секунду перед открытой аппарелью, с удивлением увидел внизу песок. Кроме того, неожиданно защипало в носу и я чихнул. Должно быть, получилось это у меня смешно, потому что стоявшие подле моих ног Первый и Второй синхронно засмеялись.
   - Это всего лишь озон,- дружелюбно пояснил Второй.- Он образуется из-за большого статического заряда на корпусе.
   - Давай уж, спускайся,- добавил Первый.
   После того, как я спрыгнул на песок, он похлопал меня по плечу и добавил :
   - Добро пожаловать в корпорацию "Томб Райдерс" !
  

3.

  
  
   Нет, я вовсе не чувствовал испуга. Озадаченность, непонимание происходящего - да, это было, а вот испуга - нет.
   Первый, не давая опомниться, хлопнул меня по плечу и проговорил :
   - Если ты включишь ультрафиолетовый фонарик и посветишь вокруг, то увидишь...
   Он примолк, включил свой фонарик и направил его луч под ноги, в песок. Иссиня-белый круг хаотично заметался вправо-влево и через пару секунд задержался на небольшом изумрудно-зелёном объекте метрах в четырёх от нас. Поначалу я даже и не понял, что это такое.
   - ...так вот, если ты направишь свет на песок,- продолжил Первый.- то без труда сможешь увидеть скорпионов. Дело в том, что скорпионы светятся в ультрафиолете зелёным. А по ночам их в здешних песках очень много.
   Я удивился : изумрудный комочек действительно оказался живым скорпионом, суетливо бежавшим по каким-то своим ночным скорпионьим делам. Включив собственный фонарик, я очень скоро обнаружил подле ещё нескольких членистоногих, одного из них, подползшего совсем близко, вдавил каблуком в песок.
   - Хренасики !- лишь только этим словом я смог оценить удивительное открытие.- А почему это они светятся ?
   - Самок ищут в темноте,- авторитетно пояснил Второй.- У них зрение в десять раз лучше человеческого, кроме того, скорпионы ультрафиолет видят. Тут такой пакости навалом, так что, Ять, имей это в виду и особенно не расслабляйся...
   Мы быстро выстроились колонной и, заправив наушники радиостанций в уши, двинулись сквозь темноту. Открывал шествие Веди со снайперской винтовкой наперевес, я же шагал замыкающим. Бездонное чёрное небо с невероятным числом звёзд, опрокинутым тазом висело над головой. Ни единого облачка, ни малейшего дуновения ветерка. Несмотря на гроздья ярких звёзд, изукрасивших небесный купол, внизу, на земле, было темно, я практически не различал дороги. Ориентироваться помогали лишь белые пятна лучей света от фонариков, которые периодически включали шедшие впереди.
   Мы уходили прочь от "яйца". Его корпус, размером с большой пассажирский автобус, какое-то время был хорошо виден на фоне звёздного неба. Затем он растаял во тьме, но я, обернувшись через пару минут, вдруг с удивлением увидел, что "яйцо" беззвучно рассыпалось во все стороны каскадом искр и стало быстро менять свой цвет - об багрово-красного до оранжевого. Точно нагревающаяся нихромовая спираль в старом утюге- именно такое сравнение пришло мне на ум в ту минуту. Зрелище оказалось очень необычным и красочным, просто ночная феерия какая-то. Принимая во внимание, что "яйцо" меняло свой цвет абсолютно беззвучно, картинка казалась абсолютно невозможной. Мозг отказывался воспринимать реальность того, что видели глаза.
   Я некоторое время смотрел на происходившее, завороженный невероятной красотой и необычностью зрелища, но к реальности меня вернул голос Первого, раздавшийся в наушнике :
   - Ять, не отставай. Я всё понимаю, сам по первости таращился во все стороны, но... от колонны не отставай !
   Что ж, наблюдательности Первого следовало отдать должное : хоть он и производил впечатление балагура, однако, успевал следить за всеми и видеть всё. Надо бы с этим парнем быть повнимательнее...
   Я со всех ног припустил следом за ушедшей вперёд колонной. Когда я с вершины бархана обернулся в следующий раз, то "яйца" уже не увидел. Укатилось оно, исчезло, испарилось - предполагать можно было всякое, ясно лишь стало, что на прежнем месте его уже нет. Вот так, думай, что хочешь.
   Всё это, конечно, следовало получше обмозговать, да только события вокруг меня развивались безостановочно, а впечатления сменяли друг друга столь быстро, что на осмысление происходившего времени практически не оставалось. Колонна наша прошла по пустыне совсем немного, может, метров триста, а может, и того меньше, как вдруг пустыня окончилась и мы оказались на краю довольно высокого плато, с которого открывался прекрасный вид на широкую - километров пять - долину. То есть, конечно, вид открывался в солнечный день, а не теперь, но даже в безлунную ночь не составляло труда понять, что в центральной части долины протекает широкая спокойная река, к которой огромным амфитеатром с обеих сторон спускаются пологие берега.
   Вся наша колонна остановилась на краю плато, оживлённо обсуждая как лучше двигаться дальше. Аз предлагал собрать лестницу здесь и нести её на руках в собранном виде, Буки же возражал и говорил, что сборкой лучше заняться "уже на месте". Я не сразу понял, что именно послужило причиной дискуссии. По той, единственно, причине, что в темноте не разглядел самого главного.
   Буквально в сотне метров от нас, чуть ниже края плато, на котором мы стояли, находились... чёрт знает что такое. Затрудняюсь, как лучше назвать то, что там находилось. Какие-то постройки, скорее даже, целый городок, хотя таких странных населённых пунктов я прежде никогда не видывал. Чтобы лучше понять, что же передо мною, я включил инфракрасный прицел своего БСК и навёл его чёрные постройки.
   Прямо в центре посёлка - или того, что я принял за посёлок - высились большущие пирамиды - три из них имели высоту около двадцати метров, а четвёртая, самая крупная, казалась раза в три поболее. С близкого расстояния она выглядела настоящей горой, двадцатиэтажный дом был бы, пожалуй, пониже. Пирамиды выглядели достаточно крутыми - угол наклона их граней явно превышал сорок пять градусов. Кроме того, стороны их были гладкими, так что быстренько забежать на вершину ни одной из них не удалось бы. Впрочем, назвав их гладкими, я, пожалуй, даже покривил душой - пирамиды казались отполированы, так что, думаю, в солнечную погоду они даже свет отражали, подобно зеркалу. У подножия пирамид во множестве размещались довольно крупные, хотя и невысокие постройки. Я мог видеть колоннады, внутренние дворики, высокие стены, разделявшие территорию наподобие кварталов. Всё это имело довольно сложную архитектуру, переплеталось, цеплялось друг за друга, так что взгляд оказывался неспособен разом охватить план посёлка.
   Что и говорить - зрелище казалось очень странным. Даже тревожным. Меня сразу смутило то обстоятельство, что нигде не было видно ни единого огонька, ни одного живого звука не доносилось до моих ушей. Даже если сделать поправку на ночное время, такая тишина выглядела очень подозрительной. Какой бы захолустной не была деревенька, там обязательно то звякнет цепь, на которую привязана собака, то стукнет копытом переступающая во сне кобыла, то заскрипит на ветру незакрытая калитка. Уж я-то полежал в Чечне в ночных засадах, мне ли не знать о ночных звуках! Здесь я ничего подобного не слышал ; не населённый пункт, а прямо кладбище какое-то...
   И потом... Ещё какая-то странность ощущалась во всех этих постройках. Нет, дело не только в пирамидах, хотя они сами по себе представлялись весьма необычными сооружениями - ведь никто и никогда не строил их для проживания людей. Я почти минуту таращился через инфракрасный прицел на приземистые сооружения, пока, наконец, понял почему они показались мне необычными.
   Там отсутствовали окна. Речь не о стёклах - о проёмах. Жители пустынь строят жилища глухими стенами наружу, но всё же у них есть оконца, выходящие во двор. А тут... Очень интересные постройки, что и говорить.
   Признаюсь, я вдруг заподозрил, что мы вообще находимся не на Земле. Уж больно зрелище увиденного мною населённого пункта противоречил всему, виденному ранее. Может, эти ребята перенесли меня на другую планету ? О-бал-деть, до чего это я додумался ! Чушь собачья, да и только !
   Я опустил винтовку и выключил прицел. Городок у моих ног моментально исчез, укрытый плотным одеялом чёрной ночи.
   Аз и Буки, придя тем временем к консенсусу, уже собирали лестницу. Кстати, проделали они это на удивление быстро, особенно, если принять во внимание, что работать пришлось в полной темноте. Очень скоро я убедился, что с рабочими навыками - причём куда более сложными - у членов группы всё в полном порядке. Через минуту колонна наша двинулась дальше, в смысле, стала спускаться с плато.
   Если наверху можно было хоть что-то различать, то после того, как мы пошли вниз по склону, ничего вокруг уже стало не разобрать. Мне пришлось снова включить прицел ; более я его уже не выключал. Шла наша группа хорошо - ни единого звука мы не издали. Никто не падал, не кашлял, не сопел. На душе сделалось тревожно ; думаю, состояние это испытывал не я один. Хотя, признаюсь, я совершенно не понимал, чего нам следует опасаться в этом странном месте, казавшимся абсолютно пустым.
   Группа наша втянулась в нечто, что весьма отдалённо напоминало улицу - справа и слева тянулись странные постройки без окон, дверей и оград. Стены их немного заваливались назад, в силу чего, здания эти напоминали верхушки торчавших из земли бункеров или каких-то иных долговременных оборонительных сооружений. На фасаде каждого здания имелся один дверной проём, но без двери - просто провал, раскрытый в крике рот. Ясен пень, это нежилые постройки ; как можно жить в пустыне в доме без дверей ?
   Пройдя по этой странной улочке, мы вышли к довольно высокой стене, возведённой вокруг самой большой из здешних пирамид. Две пирамиды поменьше, замеченные мною с вершины плато, находились от меня по левую руку. Их тоже окружала стена, но поменьше той, в которую упёрлись мы. Самая большая пирамида - та, что показалась мне шестидесяти или семидесяти метров - находилась прямо перед нами и, признаюсь, поражала размерами. Обычный дом такой же высоты никогда бы не произвёл такого впечатления. Я никогда не бывал на плато Гиза и не видел тамошних гигантов, но если даже эта сравнительно небольшая пирамидка способна так потрясти, то что же говорить о тех рукотворных горах ?
   "Давайте, что ли тут залезем",- раздался в наушниках голос Первого.- "Веди - первый, Аз страхует !"
   Аз приставил лестницу к той стене, что окружала высокую пирамиду, и повис на одной из ступенек, обеспечивая устойчивость. Поскольку высота стенки была метров под десять, предусмотрительность эта оказалась нелишней - было бы очень больно и обидно навернуться с такой верхотуры.
   Вся группа поднялась наверх быстро и безо всяких инцидентов. Я пустил Аз перед собой и сам вскарабкался последним. Оказалось, что стенка имела очень даже приличную толщину, превышавшую наверху два метра, так что там можно было улечься, вытянувшись в полный рост.
   "Ну, что, господа народ, вот мы и на месте",- хрипло заворковал в наушниках голос Первого.- "Бодры, живы и здоровы, что удивительно... Далее действуем по плану : Аз - собирает инфракрасный прожектор, Буки - перекидывает лестницу во двор, после чего все мы, кроме охраны, спускаемся вниз. Веди - занимает угол на стене, а Ять - прикрывает нас сверху. Если появятся посторонние, вали их на хрен, Ять, никого не жалей, только нас не забудь предупредить."
   Веди по стене зашагал на угол, где и улёгся. Я прошёл в противоположную сторону и тоже лёг на стену. Остальные члены нашей команды оказались между нами ; мы прикрывали их каждый со своей полусферы. Я через окуляр прицела оглядывал безлюдный двор, отделявший стену от пирамиды. Впрочем, если быть совсем точным, вокруг самого основания пирамиды оказалась выстроена вторая стена, хотя и пониже той, на которой находился я, но зато гораздо толще. Собственно двор, добротно замощёный огромными плитами и имевший ширину около полусотни метров, разделял именно эти две стены.
   БСК имеет прекрасный ночной прицел переменного увеличения и мне, в принципе, через окуляр не составляло труда рассмотреть окружавшую обстановку. Через пару минут за моей спиной заработал инфракрасный прожектор, установленный на стене. В сочной яркой зелени окуляра я увидел расхаживавших по двору членов бригады, благополучно спустившихся со стены, причём - что немаловажно !- совершенно беззвучно. Вот они сбросили с плеч рюкзаки и стали что-то оживлённо, хотя и негромко, обсуждать. О чём именно они говорили, я слышать не мог, поскольку радиостанциями они не пользовались.
  
  
  
  
   Лёжа на стене, я наконец-то понял, где именно нахожусь. Не в том смысле, что узнал пейзаж, а в том, что в расположении пирамид, зданий, дворов и стен опознал ту самую схему, которую Первый демонстрировал в комнате инструктажей. Квадраты, пересечённые диагоналями, являлись пирамидами, то, что мне показалось тогда похожим на платы микросхем на самом деле оказалось зданиями без окон. Первый сказал во время инструктажа, что наибольший интерес представляет пирамида, обнесёнными двумя стенами. Так вот она - передо мною ! Нет, это явно не плато Гиза, и вообще не Египет... Разве египетские пирамиды кто-то обносил стенами, тем более двумя ?
   Я не забывал время от времени поглядывать на то, чем были заняты спустившиеся во двор члены нашей бригады. Признаюсь, чем дальше, тем становилось интереснее. Покончив с обсуждением, Аз и Буки принялись распаковывать принесённый багаж. Поскольку все члены бригады имели на лицах инфракрасные очки, а пулемётный прожектор давал вполне достаточную подсветку, работа эта не представила особенных затруднений. Они быстро собрали странного вида конструкцию, соединив штангой две опоры, похожие на штативы для фотоаппаратов. Правда, каждый из этих "штативов" имел не три упора, а четыре. Впоследствии я узнал, что собранная конструкция в просторечии именуется "вешалкой". Под соединительной штангой подвесили хитроумную систему из трёх скользящих блоков. Явно собирались поднимать что-то тяжёлое, хотя я не мог понять что именно.
   Мне приходилось наблюдать за обстановкой как во дворе, так и снаружи стены, благо моя позиция позволяла это делать без особых затруднений. Поэтому при всём желании я не мог всё постоянно следить за действиями своих коллег, хотя, признаюсь, любопытство разбирало меня всерьёз. Через пару минут до меня донёсся странный звук непонятной природы, похожий на тот, который издаёт работающей электродвигатель, только очень тихий. Мне пришлось в который уже раз развернуться на своём месте и навести прицел на копошившиеся во дворе фигурки людей. Я не сразу догадался, чем именно они заняты : потребовалось повысить увеличение прицела, чтобы получше рассмотреть происходившее и понять распределение ролей. Аз склонился над копошившейся перед ним бесформенной кучей и удерживал её руками, а Первый и Второй стояли подле "вешалки". Через десяток секунд я понял, что Аз на самом деле держит одеяло, под которым Буки мощным перфоратором сверлит плиту мостовой. Процесс этот много времени не занял - не прошло и минуты, как звук электродвигателя стих, Аз отбросил одеяло, а Первый и Второй поднесли "вешалку" к тому самому месту, где на корточках сидел Буки.
   Тут я снова отвлёкся на обзор прилегающей территории, а когда вернулся к наблюдению за работой во дворе, оказалось, что плита, уже вынута из кладки и висит под опорами "штатива". Причём, массивную плиту вынимали отнюдь не вручную, а включив электромотор, укреплённый на "штативе" : тот намотал трос, пропущенный через полиспаст и вытащил плиту, словно гнилой зуб. Признаюсь, я восхитился увиденному - у моих товарищей, надо думать, даже спины не вспотели.
   Отодвинув "штатив" с подвешенной под ним плитой в сторону, Первый и Второй принялись рассматривать то, что находилось под плитой. Затем Первый ногами вперёд стал аккуратно влезать в эту дыру ; за ним последовал Второй. Я понял, что под плитой находится то ли подземный ход, то ли большое помещение. Аз и Буки принялись подавать спустившимся вниз рюкзаки, затем влезли сами. На поверхности остался лишь четрёхногий "штатив" с огромной плитой, подвешенной под ним.
   С того момента, как группа спустилась во двор не прошло и четверти часа. Ловко сработано, что ж тут можно сказать ! Ребятки безошибочно нашли подземелье, вынули нужную каменюку и попали куда хотели. Ай да компания "Магнито-гистерезисные машины", какие замечательные мастера собрались под её крышей !
   Включилась связь - это Веди вызвал меня, чтобы проверить, как дела. Затем прорезался Первый, приказал мне выключить инфракрасный прожектор на стене, поскольку тот стал уже не нужен.
   Потянулись минуты долгого ожидания. Минул, должно быть, час, когда я увидел на дороге снаружи стены неясное шевеление - и скоро убедился, что там движется группа людей. Предупредил по рации Веди, тот посоветовал стрельбу не начинать, а спокойно пропустить людей мимо себя. Затем, обращаясь к Первому, сообщил о появлении "ночного патруля". В принципе, эта группа не могла знать о нашем присутствии и угрозы не представляла. Пока, во всяком случае.
   Люди, шагавшие вдоль стены, явно старались не обнаружить себя. Если бы не инфракрасная оптика, я, скорее всего, ещё бы долго не заподозрил их присутствия, поскольку двигались они совершенно беззвучно. Поскольку место, занятое мною, располагалось много выше их голов, я получил возможность хорошенько рассмотреть идущих. Компашка оказалась интересной.
   В состав группы входили двенадцать человек. Все они были мужчинами и, судя по экипировке, воинами. Надо признать, выглядели эти ребята на редкость архаично - в левых руках большие и лёгкие щиты, в правых - копья чуть выше роста человека. Голые торсы, не сказать, чтобы сильно мускулистые, впрочем, несколько человек оказались облачены в меховые безрукавки ; на талиях - ремни, к которым крепились длинные ножи. Компания, прямо скажу, выглядела совсем неубедительно, против человека с одной-единственной снайперской винтовкой у этих ребят не было ни единого шанса ; меня особенно смутило примитивное оружие этих людей. Против кого, собственно, они собрались сражаться копьями ?
   Группа эта, разбившись на шесть пар, шествовала в ночи соблюдая полное безмолвие. Дорога, видимо, была всем им хорошо знакома - внизу, под стеною, висела такая тьма, что хоть глаз коли, но ребятки шли сноровисто, не спотыкаясь и не теряя строй. Интересно, куда же и зачем они идут ?
   Прошла пара минут, мужчины с голыми торсами благополучно удалились и Веди, обратившись к Первому, сообщил, что работу можно продолжить. Стало быть, спустившиеся в подземелье люди занимались там какой-то работой. Ну-ну, интересно какой ? Признаюсь, я так и не смог этого вообразить, как ни напрягал своё воображение.
   Время шло. Я постепенно стал замерзать ; не потому, что действительно похоладало, а в силу того, что уже долго оставался неподвижен. Стена подо мною остыла, лежать стало совсем некомфортно. Пришлось аккуратно отложить винтовку и отжаться на кулаках полста раз. Физическая нагрузка немного разогнала кровь и я почувствовал себя бодрее.
   Так повторялось несколько раз. Думаю, в безмолвном ожидании минуло часа четыре, не меньше. Спать совершенно не хотелось - я чувствовал себя слишком возбуждённым для этого. Съел шоколадку, обычную плитку "nestle", взятую под сиденьем в "яйце", запил её водой из бутылки.
   Наконец, из ямы, в которой скрылись члены нашей бригады, донеслись какие-то звуки. Посмотрев в ту сторону через окуляр прицела, я увидел Первого, вылезшего наверх и принимающего подаваемые снизу рюкзаки. По всему чувствовалось, что поклажа тяжела : каждый рюкзак он хватал двумя руками. Самое забавное в происходившем заключалось в том, под землю группа спускалась имея всего четыре рюкзака, теперь же их оказалось в два раза больше. Стало быть, часть из них была пуста и сложена внутри других. Теперь, видать, их наполнили, чем-то, что находилось в подземелье.
   - Ну как ?- сдержанно поинтересовался Веди, обратившись к Первому по рации.
   - Всё отлично !- лаконично отозвался тот.- Сняли "целочку", как и обещал Второй.
   Я не усёк смысла сказанного, понял только, что всё получилось как надо.
   Один за другим из лаза вылезли остальные участники нашей экспедиции. Пока Второй и Первый перетаскивали тяжеленные рюкзаки к стене и поднимали их по лестнице, Аз и Буки вернули на место "вешалку" и опустили поднятую плиту, придав тем самым двору первоначальный облик. После этого они сноровисто разобрали конструкцию и вместе с нею влезли на стену. Там уже находились Первый и Второй.
   - Ять и Веди, ко мне !- скомандовал Первый.
   Подле его ног лежали рюкзаки, разнообразные элементы оснастки, которыми они пользовались в ходе работ, ставший ненужным инфракрасный прожектор и ещё какая-то мелочёвка.
   - До рассвета у нас ещё больше двух часов,- негромко заговорил Первый,- Так что времени навалом. Отсюда, господа народ, два вопроса. Вопрос "намбэр ван" : привал тут сделаем или уйдём в пустыню ?
   - Здесь... В пустыню.- раздалось с разных сторон.
   Я промолчал и от Первого, видимо, сие не укрылось.
   - А ты что скажешь, Ять ?- обратился он прямо ко мне.- Ты у нас новичок, человек с, так сказать, незамутнённым восприятием событий...
   - Лучше уйти в пустыню.- ответил я.- Там, конечно, скорпионы, зато здесь караул вокруг стены ходит.
   - Что ж, принято единогласно,- заключил Первый со своей странной усмешкой.- Идём в пустыню ! Вопрос "намбэр ту" : как потащим груз ? У нас восемь рюкзаков и шесть человек из состава, так сказать, творческого коллектива. Сделаем две ходки или понесём "как гроб" ?
   - До хрена вы набрали, ребята,- только и проговорил Веди, озадаченно.
   - Я могу взять два рюкзака,- вызвался я.
   - Ты не смотри на то, что они кажутся полупустыми,- ответил Превый.- В каждом почти по пятьдесят кило... Ты не утащишь центнер.
   - Я его не только утащу, я с ним даже бегом побегу,- теперь пришла моя очередь усмехаться.- Могу какое угодно пари заключить.
   - Ну-ну...- не без скепсиса буркнул Первый, однако, от пари отказался.
   После небольшого обсуждения было решено перенести весь груз за одну ходку. Я должен был взять два рюкзака, а остальные следовало сложить на лестницу, которую надлежало нести четверым на плечах, как гроб. Признаюсь, я не думал, что такие носилки, дадут заметный выигрыш с точки зрения физики, но мнения своего высказывать не стал, благо, его на этот раз никто и не спросил.
   В течение последовавших пяти минут все мы спустились со стены на ту самую дорогу, которой пришли сюда, и отправились в обратный путь. Я как и прежде, двигался замыкающим колонны, с той только разницей, что теперь нёс на своих плечах два рюкзака.
   Кстати, весили они никак не центнер, а думаю, килограммов девяносто, так что нагрузка моя оказалась даже легче, нежели я рассчитывал. Обратная дорога далась значительно труднее, но в этом ничего необычного не было : любой диверсант знает, что отход от объекта сложнее подхода. В силу хотя бы банальной усталости. Шедшие с носилками стали шаркать ногами, несколько раз кто-то сдержанно матерился, спотыкаясь в темноте, и тогда Первый раздражённо шипел. На узкой дороге меж двух высоких стен мы были очень уязвимы и я боялся, что если тут на нас наткнётся патруль, то всем нам живо придёт полный крындец.
   Я встал на колено, оборотившись в лицом в ту сторону, откуда пришёл патруль. Признаюсь, если бы кто-то появился в те минуты с того направления - завалил бы без раздумий. Однако, никого убивать не пришлось - когда мы покинули странное место оно оставалось таким же безлюдным, как и в момент нашего появления.
   Через пару минут я догнал ушедшую вперёд колонну. Некоторое время понадобилось всем нам на то, чтобы подняться по каменистому склону на плато. На самом его краю, я остановился и, приблизив окуляр прицела к глазу, ещё раз внимательно осмотрел панораму того диковинного места, где мне довелось побывать. Вот она, громадная пирамида размером с двадцатиэтажный дом, вокруг неё две стены, рядом, через узкий проход - две пирамиды поменьше, обнесённые каждая своей стеной, с другой стороны - ещё одна похожая пирамида, возле каждой пирамиды какие-то замысловатые здания с плоскими крышами... Что же это такое ?
   Немного отойдя от края плато, вся наша колонна остановилась, чтобы перевести дыхание. Лестницу положили на грунт, люди расселись на рюкзаках. Тут же включились ультрафиолетовые фонарики - видно было, что мои товарищи испытывают некое предубеждение против скорпионов.
   Я стал метрах в тридцати от остановившихся людей, как и положено часовому, но Первый подозвал меня : "Иди к нам, нечего там столбом стоять !"
   Когда я, наконец-то, сбросил с плеч оба рюкзака и сел на них сверху, Второй одобрительно проговорил :
   - Здоров же ты, однако, тяжесть такую на горбу таскать...
   - Это просто-напросто стандартное упражнение,- коротко пояснил я.
   - В каком смысле ?- не понял Второй.
   - В прямом. Называется переноска раненого. Здоровый мужчина должен уметь унести на плечах раненого товарища. Если точнее - убежать вместе с ним из-под огня. Мой товарищ имел вес сто десять килограммов, я с ним на плечах дважды в неделю пробегал четыреста метров - это периметр стадиона.
   - Круто,- кивнул озадаченно Второй ; мне показалось, что он не очень-то поверил услышанному.- Я бы от такой нагрузки просто умер.
   - Это всего лишь вопрос привычки.
   Помолчали.
   - Ты бы фонарик включил,- посоветовал Первый.- Скорпионы - хладнокровные, тепло чуют, а потому могут на тебя залезть в темноте. Или на рюкзак, спиной согретый. Ты встанешь, за лямку схватишься - и бац !- эта сволочь тебя цапнет.
   - Да-а уж, был у нас прецедент,- негромко добавил Аз.
   Я посветил вокруг себя фонариком. Никаких зелёных комочков поблизости не заметил. Затем взялся за винтовку, оглядел окрестности. Всё было спокойно, мы находились в пустыне одни, лишь только верхушка пирамиды, выглядывавшая из долины, напоминала о том странном месте, из которого мы только что ушли.
   - Первый, ты можешь сказать, где мы находимся ?- обратился я к начальнику, воспользовавшись тем, что возник общий разговор.
   - Спроси об этом лучше Павла Михайловича,- флегматично отозвался тот.
   - Спасибо за совет.
   - Да пожалуйста.
   Минут пять все мы сидели на рюкзаках, допивая воду и доедая шоколад. Затем Первый подскочил на ноги, схватил свой тубусообразный рюкзак и принялся его распаковывать. Из него он вытащил круглый металлический пенал больше всего похожий на контейнер с выстрелом "Шмеля" и расстегнул два замочка на его боку. Внутри пенала оказался довольно необычный предмет, похожий на большую подзорную трубу. Я видел, как в свете фонарика, блеснула линза, укреплённая в торце трубки почти метровой длины. Аккуратно удерживая странный предмет обеими руками, Первый направился прочь от нас, в пустыню. Я поднялся было, чтобы отправиться следом, но Второй меня остановил :
   - Не ходи. Он сейчас вернётся.
   Через пару минут в том направлении, в котором удалился Первый, в небо ударил тоненький луч фиолетового лазера. А затем из темноты вышел Первый, проговоривший негромко : "Пойдёмте, уже скоро..."
   Что именно означала эта фраза окружающие, видимо, прекрасно поняли, во всяком случае никто никаких вопросов задавать не стал. Все живо вскочили, схватили лестницу, на которой по-прежнему лежали рюкзаки с неведомым мне грузом, и наша странная процессия устремилась дальше вглубь пустыни.
   Я понял, что мы шли прямо на лазерный луч, нацеленный в зенит. Что это могло означать, я решительно не понимал. Если это ориентир для нас, то зачем он нам нужен ? Если для кого-то другого, то для кого именно ? Поскольку шагал я последним, то вперёд почти не смотрел : всё моё внимание было приковано к тому, что сзади. Каково же было моё изумление, когда бросив через минуту взгляд на лазерный луч я увидел зрелище воистину необыкновенное : фиолетовая струна очень медленно колебалась из стороны в сторону, описывая синусоиду. Поскольку облака в пустыне отсутствовали по определению, то эта дрожавшая в воздухе кривая, казалось, тянется до самых звёзд, на много-много километров вверх. В какое-то мгновение колебания прекратились и многократно изогнутый луч застыл неподвижно.
   Такого не могло быть, поскольку лазерный луч - не шнурок, не верёвка и в воздухе он всегда распространяется прямолинейно. Однако секунду или две многогорбая фиолетовая загогулина неподвижно стояла прямо перед моими глазами, пока не раздался громоподобный сухой щёлчок и в пятидесяти метрах впереди не возник иссиня-белый корпус "яйца". Того самого, в котором мы сюда пожаловали. Корпус "яйца" был раскалён добела и сыпал искрами, будто его только что вытащили из мартеновской печи. Принимая во внимание, что эта дура была размером с автобус, назвать увиденное мною зрелище потрясающим значило бы проявить эмоциональную тупость. То, что я видел, в голове моей не укладывалось, точно я голливудский боевик смотрел, нарисованный на компьютере.
   Точно дуновение ветра коснулось моего лица. Защипало в носу от озона и несколько сухих щелчков одежды оповестили меня о появлении сильного статического электричества.
   Шедшие впереди меня люди остановились. Я мог всех их хорошо видеть - белый корпус раскалённого "яйца" освещал пустыню лучше любой осветительной бомбы. Концы платков-бандан, которыми мои спутники замотали головы, из-за появившегося сильного электрического заряда взметнулись вверх и стояли торчком, точно рога.
   - Вы словно бесы,- проговорил я, приблизившись к ним.
   - Что ?- не понял Первый.
   - Концы платков торчат, как бесовские рожки,- пояснил я.
   - А-а... это из-за статического электричества.
   "Яйцо" быстро меняло свой цвет, видимо, охлаждаясь. Вот оно сделалось малиновым, вот - побурело. Это противоречило всем законам физики - охлаждение столь массивного предмета должно было потребовать многих и многих часов, однако, я сегодня уже насмотрелся столько всяческих чудес, что удивляться почти перестал. Жар, который исходил от появившегося из воздуха предмета, быстро спадал, хотя раскалённый песок остывал много медленнее и тихо потрескивал.
   - Почему он так быстро остывает ?- спросил я ни к кому конкретно не обращаясь. Я думал, мне не ответят, но Аз неожиданно дружелюбно проговорил :
   - Внутри "яйца" мощные криогенные магниты с оч-чень большой теплоёмокстью. Если бы не этот теплообменник, мы бы полдня ждали, пока "яйцо" можно будет открыть.
   - Никакой мистики,- со своей странной полуулыбкой добавил Первый.- От начала до конца тут работают законы физики... Хотя я до сих пор не могу в это поверить.
   Последняя оговорка показалась мне очень важной. Я тоже не мог поверить в реальность происходившего.
   Между тем, по прошествии очень небольшого промежутка времени - минуты, может, чуть более - "яйцо" полностью восстановило свой естественный цвет, сделавшись зеркально чистым. Первый неторопливо приблизился к нему и через секунду-другую створки аппарели в носу удивительного транспортного средства разъехались в стороны. Прошло ещё несколько минут и все мы, побросав в проход между креслами тяжеленные рюкзаки, расселись на тех же самых местах, которые занимали всего несколько часов тому назад. Последним в "яйцо" вошёл Первый, он затворил аппарель и уселся передо мною. Также, как и раньше, он развернул к себе небольшой жидкокристаллический дисплей на складной опоре и ввёл пароль, который я смог со своего места увидеть. Поскольку клавиатура на экране состояла только из цифр, то и пароль оказался исключительно цифровым : 12041961.
   Я хорошо запомнил эти цифры и мне хватило нескольких секунд, чтобы понять заложенный в них мнемонический смысл. Число это символизировало День Космонавтики, то бишь 12 апреля тысяча девятьсот шестьдесят первого года. Прямо скажем, пароль простенький, совсем даже не оригинальный.
   Дальше последовал уже знакомый мне приступ тошноты, ощущение длительного падения, странное головокружение и долгожданная реплика Первого, произнесённая с видимым облегчением :
   - Ну вот, кажется, мы и дома.
   И в самом деле, мы оказались дома.
  
  

4.

  
  
   В том смысле, что в подвале странного института Химической Физики. Или Физической Химии - кто там разберётся какого именно ?
   После долгого и утомительного подъёма рюкзаков наверх, мы сдали загадочный груз, оружие и амуницию на склад и оказалась, наконец, в раздевалке. Только здесь люди расслабились, видимо, сознание хорошо выполненного дела повлияло определённым образом на всех. Ну, и конечно, горячий душ сделал своё дело. И возможность, сбросив униформу, облачиться в цивильное, тоже подействовала на всех расхолаживающе.
   Уже приняв душ и переодевшись, все мы остались сидеть в раздевалке. Я поначалу не понял, чего же именно мы дожидались, но примерно через четверть часа ситуация прояснилась : по внутренней трансляции Первого и Второго пригласили пройти в "кабинет инструктажа".
   - Что ж, момент истины близится,- проговорил с видимым удовлетворением Аз, поглаживая рукой свою тонкую "клубную" бородку.
   - Что за "момент истины" ?- не понял я.
   - То, ради чего мы живём. Угадай с трёх раз ! Даю подсказку : это не оргазм...
   - Ну, не знаю,- я и правда не понял подтекста произнесённой Аз фразы.
   - Сейчас Первый и Второй отчитаются о проделанной работе, выставят каждому рейтинги и нам выдадут зарплату,- пояснил Веди, лежавший с ногами на длинной низкой лавке.
   - В первый раз мне отсчитали пачку баксов во-о-о-т такой толщины,- Буки показал пальцами какого именно размера оказалась полученная им пачка.- Дали почему-то двадцатидолларовыми банкнотами... уж не знаю, почему... то мне потом звук машинки по пересчёту денег приснился.
   Минула ещё четверть часа и всё по той же внутренней трансляции меня, вслед за Первым и Вторым, пригласили явиться в "кабинет инструктажа". Дорогу я туда забыть не успел - прошёл в конец коридора и постучал в последнюю дверь. В кабинете сидели двое - Павел Михайлович и незнакомый мне мужчина лет шестидесяти с одутловатым лицом и редеющими седыми волосами. Калитин на фоне незнакомца смотрелся настоящим пижоном ; костюм последнего выглядел мятым, а ослабленный узел галстука небрежно съехал набок. Синие склеротические сосуды, испещрившие баклажанистый нос незнакомца и его щёки, придавали ем вид банального алкоголика. Хотя одет он был очень богато - один только хронометр "omega" в корпусе из красного золота стоил, наверное, половину моей ещё невыкупленной до конца квартиры - всё же чувствовалась в его облике какая-то бомжеватая беспородность. Принца можно одеть в лохмотья и он всё равно останется принцем ; здесь же всё было как раз наоборот.
   - Заходите, Глеб Евгеньевич, заходите смелее,- поманил меня рукой Калитин и, повернувшись лицом к незнакомцу, представил его.- Познакомьтесь с нашим исполнительным директором : это - Аркадий Соломонович...
   - Здравствуйте, Аркадий Соломонович,- поприветствовал я обладателя носа-баклажана.
   - Здравствуйте, здравствуйте,- механически отозвался тот с характерным для астматиков свистящим придыханием.- Это вы, стало быть, тот новичок, что перетащили в одиночку два рюкзака весом восемьдесят девять килограммов...
   Что ж, стало быть за время с момента нашего возращения, доставленный груз оказался тщательно взвешен. Оперативно работает руководство компании "Магнито-гистерезисные машины" ! Я не успел ничего ответить, как исполнительный директор продолжил :
   - Нам нужны такие богатыри ! Это вы его нашли ?
   Последний вопрос был адресован Калитину и тот живо отозвался :
   - Так точно, Аркадий Соломонович. Господин Ильин - тот самый инкассатор, который застрелил двоих грабителей.
   - А-а, да-да, помню эту историю. Читал в "Коммерсанте",- последовал короткий астматический вздох.- Что ж, с почином, Глеб Евгеньевич...- рука с часами из красного золота нырнула в портфель, лежавший на столе, и извлекла оттуда конверт и пару листов бумаги с каким-то текстом.- Получите, распишитесь.
   - Это ваш гонорар,- пояснил Павел Михайлович и протянул мне авторучку.
   - Позвольте взглянуть ?- поинтересовался я.- Имею, знаете ли, привычку читать всё, что подписываю.
   - Очень правильная привычка,- кивнул Аркадий Соломонович.- Я сам такой же...
   Одна бумажка оказалась отпечатанным на лазерном принтере расходным кассовым ордером. Получателем оказался поименован я собственной персоной - Глеб Евгеньевич Ильин. Сумма, указанная в ордере, составляла восемь тысяч пятьсот долларов США. Основание выплаты - договор оказания возмездных услуг номер такой-то. Второй листок как раз и представлял собой тот самый договор, на основании которого мне и выплачивались эти деньги. Шесть пунктов, составленных предельно казуистически и невнятно : я обязался выполнить некую неназванную работу в указанных пределах и с качеством, удовлетворяющим требованиям заказчика. Примерно так. И на основании всего этого заказчик обязался выплатить мне восемь тысяч пятьсот долларов США. Ох-ре-неть, не может быть ! У меня на секунду даже голова закружилась.
   Аркадий Соломонович, похоже, внимательно следил за моей реакцией. Убедившись, что я закончил читать, он спросил с полуулыбкой :
   - Вопросы есть ?
   - Никаких.
   - Вот и хорошо,- и после короткой паузы зачем-то добавил сакраментальную фразу Остапа Бендера.- Вы не в храме, вас не обманут.
   Я подписался под обеими бумажками, взял конверт с долларами и механически сунул его во внутренний карман куртки-ветровки.
   - Считать не станете ?- не без ехидства полюбопытствовал Аркадий Соломонович.
   - Я почему-то вам верю.
   - Это просто замечательно,- улыбнулся Павел Михайлович.- Сейчас вы идите на выход, надеюсь, помните дорогу, да ? Выходите из здания, во дворе вас ждёт знакомый уже шофёр Сергей - он отвезёт вас куда пожелаете : домой или куда ещё. Товарищей по бригаде ждать не надо - каждый покидает нашу площадку самостоятельно. Сегодня и завтра отдыхайте, а четырнадцатого мая до обеда я вам позвоню и мы определимся с перспективным планом.
   - Я понял, спасибо,- мне, конечно же, очень хотелось поговорить с Павлом Михайловичем наедине, но сейчас об этом не могло быть и речи, ситуация явно не располагала к доверительному общению.
   - Будьте готовы к тому, что охранник на выходе проверит вас металлоискателем. На всякий случай - дабы не было соблазна что-то вынести из здания.
   - Спасибо, что предупредили. Я ничего вынести не пытаюсь,- и это была чистая правда ; оружие я сдал, а груза, который носил на плечах, даже в глаза не видел.
   Я вернулся чуть назад, повернул за угол и оказался в начале коридора, в противоположном конце которого виднелись П-образные ворота металлодетектора и металлопластиковая будка охранника. При моём приближении охранник вышел навстречу ; в руках он держал ручной металлоискатель. Я ещё раз внимательно вгляделся в его лицо и решил, что не ошибся - передо мной действительно стоял Дмитрий Павлович Алтухов, восемнадцать лет назад читавший мне, тогда ещё слушателю школы КГБ, курс минно-взрывного дела. Разумеется, он постарел и поседел, немного сгорбился и высох телом, но черты лица и фигура в целом остались узнаваемы.
   - Дмитрий Павлович, если не ошибаюсь ?- я остановился перед Алтуховым и поспешил представиться сам, поскольку не был уверен, что тот вспомнит мои имя и отчество.- Ильин Глеб Евгеньевич. Ленинградская школа, второй семестр, восемьдесят девятый год...
   - А-а-а,- радостно заулыбался охранник.- То-то меня торкнуло : лицо знакомое ! Так и подумал, что кто-то из слушателей школы.
   - Ленинград город маленький,- произнёс я фразу из кинофильма "Осенний марафон" давно ставшую поговоркой.- Куда ни ткнёшься - везде встречаешь нашего брата. Теперь вот здесь - в инновационной компании.
   - Да уж, что есть - то есть.- Алтухов повернулся и положил на пластиковую полку возле будки свой металлоискатель ; он словно бы устыдился того, что собирался им воспользоваться.- Я вас видел в составе "Града", посылаемого в Чечню. Повоевали, стало быть ?
   - Где я только не побывал, помимо "Града". Четыре с половиной года отдал "наружке" ; затем - в управлении "К" бился, вплоть до его расформирования ; потом - в "Град" угодил. Побегал с ружьецом по горам, хлебнул лиха под самую пенсию.
   Мы оживлённо заговорили, что называется, зацепились языками. Но через несколько минут Алтухов сделал предостерегающий жест, остановив тем самым разговор :
   - Не хочу вас задерживать, Глеб Евгеньевич. Вам лучше сейчас идти, не задерживаясь. Местное руководство очень насторожённо относится к контактам между рядовыми сотрудниками.
   - Да, меня предупредили насчёт "горизонтальных связей",- кивнул я в ответ.
   - Если есть ключи, металлическая расчёска, какие-то ещё мелкие металлические вещи, то лучше сразу выкладывайте из карманов, поскольку "ворота" пищать начнут,- посоветовал Алтухов.
   - Стало быть, металлодетектор ваш не отрегулирован, надо чувствительность занизить.
   - Отрегулирован, не сомневайтесь ! Это специально сделано. Для чего - не знаю, не я его регулировал.
   Признаюсь, я несколько озадачился, однако, выгреб из карманов металлические деньги и связку ключей, положил их небольшую полочку возле ворот, благополучно прошёл через металлодетектор и забрал выложенные вещи. Помахав на прощание Алтухову, миновал холл и вышел из здания.
   На улице оказалось довольно много машин, гораздо более дюжины. Я узнал знакомый уже серебристый "мерседес" Калитина, кроме него, тут же находилась пара дорогих внедорожников. Скромненький "ford-tranzit" Серёжи терялся на их фоне, зато стоял ближе всех к крыльцу. Едва я вышел из здания, Серёжа нажал на клаксон, привлекая моё внимание, и приветливо распахнул дверь.
   - Куда покатим, Глеб ?- спросил он, когда я уселся в соседнее кресло.
   - Точный адрес я тебе называть не стану, но вот пальцем покажу...
   И мы покатили домой.
  
  
  
   Проснулся я хорошо отдохнувшим, но против обыкновения долго не поднимался с дивана. Мысли мои витали в эмпиреях, разбиваясь на несколько параллельных потоков, несвязанных, хаотичных, полных всяческого сумбура. И в порядок привести их никак не получалось.
   По пути домой я попросил Сергея остановиться перед отделением банка, где благополучно поменял на рубли пару тысяч долларов. Теперь на моей кухне лежала пачка баксов и ворох рублей. Приличный, кстати, ворох. И заработано всё это оказалось всего за одну ночь.
   Только ночь ли ?
   Днём двенадцатого мая две тысячи седьмого года я вошёл в здание, расположенное на территории Ленинградской области. Спустился в подвал. Сел в серебристое "яйцо". Вышел из него глубокой ночью совершенно в другом месте. Провёл там четыре или пять часов. Затем опять сел в "яйцо" и вышел из него опять-таки днём шестнадцатого мая две тысячи седьмого года. Когда я снимал часы в раздевалке, они показывали час пополудни. Когда же я обратно их надевал, то половину третьего. Минуло всего полтора часа, однако, эти полтора часа вместили намного больше времени.
   Хренота какая-то ! Чушь собачья...
   А как "яйцо" могло переместиться из очень глубокого подвала - настоящего подземелья ! - в пустыню ? Пустыня-то оказалась настоящей, со скорпионами, светящимися в ультарфиолете !
   Обалдеть ! Такого быть не может, потому что так не бывает !
   А чувство падения ! Когда сел в "яйцо", возникло специфическое ощущение падения. Я-то прыгал с парашютом, уж мне-то знакомо это ощущение. Кто-нибудь может мне объяснить, куда мы могли падать, находясь в подвале ?!
   А может, ничего не было ? Вернее, ничего из пережитого со мной на самом деле не происходило ? Привиделось ? Или имело место какое-то внушение ? Воспоминание, внедрённое извне... Кем-то был осуществлён хитроумный эксперимент по изменению сознания и я оказался на положении подопытного кролика ?
   Чушь ! Кто заплатит подопытному кролику восемь с половиной "косарей" зелёных американских манатов ?! Красная плата за участие в таком эксперименте пятьсот рублей в зубы - и всё ! гуляй, Вася, приходи ещё...
   Признаюсь, не без внутреннего трепета я вылез из-под одеяла и прошёл на кухню. Копошился в духе скверный такой червячок, опасение, что денег на столе я не увижу и всё случившееся окажется странным необъяснимым наваждением.
   Но нет ! Стопка стодолларовых банкнот и рубли россыпью лежали на столе точно в том же виде, в каком я их бросил здесь вчера вечером. Самое интересное заключалось в том, что я никому никогда не смогу рассказать о происшедшем - это же клиническая картина шизофренического бреда. Чётко прописанные детали, строгая внутренняя логика развития сюжета, но при этом изначальный посыл предельно безумен - путешествие из подвала в другие земли, в иные миры или измерения ! Можно читать фантастические книжки про это, но нельзя сознаваться в том, что подобное приключилось с тобой. Ибо такое признание - это готовый диагноз.
   Я заварил крепкий кофе - с лимоном, чёрным перцем и сахаром. Кофеёк чин-чинарём, специально, чтобы простимулировать кору головного мозга должным образом и перевести рассуждения в конструктивное русло.
   В самом деле, сколько можно растекаться мыслью по древу ?! Что я имею фактически ?
   По-моему, на мою голову свалилась куча денег. Если так пойдёт и дальше, я спокойно расплачусь с долгами, набранными под покупку квартиры, закончу ремонт и куплю приличную машину. Даже новую и причём не в рассрочку.
   С кружкой кофе я ходил по своему жилищу, которое ради справедливости следовало бы именовать берлогой. Относительно жилая обстановка имелась лишь в маленькой комнате. Все остальные помещения - большая комната, прихожая и кухня - пребывали в состоянии перманентного развала. Мешки с плитонитом, штукатуркой, кафель, плинтуса, наличники - всё это давно было выстроено вдоль стен и уже целый год придавало моему жилищу вид строительного склада. Дом сдан почти два года назад, а я всё никак не могу довести квартиру "до ума". Даже телевизора в доме нет, хотя, с другой стороны, разумному человеку он сейчас просто и не нужен.
   Но ничего, теперь-то всё сделаю как надо. Дай Бог здоровья Павлу Михайловичу и Аркадию Соломоновичу !
   Я смотрел на город с высоты семнадцатого этажа, попивал свой кофеёк с лимоном и перцем и пытался сообразить, чем же сегодня мне надлежит заняться. Положить деньги телефонный счёт, купить продукты... Досужим размышлениям положило конец настойчивое пиликанье сотового телефона - позвонила Надежда.
   - Глебушка, я тебя ищу целую неделю, ты куда пропал ?- заворковал в трубке знакомый голос ; Надежда, начала разговор как всегда динамично, сразу взяв быка за рога, .
   - Здравствуй, Наденька.
   - Здравствуй ! Куда пропал, спрашиваю ?
   - Пребывал в отсутствии.
   - Ну-ну... Дашь письменный отчёт большими печатными буквами, синими чернилами на белой бумаге в трёх экземплярах !
   - Яволь, мон женераль !
   - Чем занят сегодня ?
   - Если ты предлагаешь встретиться, то скажи где и когда.- я сократил время разговора, сразу переведя его в русло конструктивного обсуждения деталей.
   - М-м... давай в половине девятого в "Норд-Весте". Я как раз с дачи буду возвращаться, Никиту домой повезу.
   Упоминание о сыне прозвучало неслучайно - в жизни Надежды вообще ничего случайно не происходит. Посредством этого штриха Надежда дала понять мне, что поскольку рядом с нею будет находиться сын, встреча наша не будет иметь характер интимно-лирический.
   Что ж, хорошо ! Я допил кофе и отправился бриться. Следовало привести себя в порядок, да и заняться, пожалуй, шоппингом, благо деньги теперь у меня были.
   Отношения наши - я имею в виду между мной, Надеждой и её мужем Виктором - давно уже носили характер беспросветно-запутанный. Даже самый сумасшедший психоаналитик не разобрал бы что откуда и почему в этом треугольнике выросло. Вообще-то, Наденька некогда была моей женою и пребывала в этом статусе без малого четыре года. Затем ушла к Виктору, сыну генерала КГБ, стремительно делавшему карьеру в системе отечественных органов госбезопасности, сотрясаемых в первой половине девяностых годов постоянными реформами. В отличие от меня, карьера Витьки Моторина складывалась успешно, работал он "под прикрытием" в богатом экспортноориентированном холдинге, официально получал две зарплаты, причём, вторая была намного больше той, что ему начислялась Конторой. Так что можно сказать, что Витька наставил мне рога и увёл жену. Я человек не гордый, нелицеприятную правду признавать не боюсь и не стесняюсь.
   М-да, так вот. Увёл у меня Витя жену и гордился, видимо, собой. Мо-ло-дец, огурец, гордись и дальше ! Однако, минула пара лет и вдруг в жизни моей опять возникла Надежда. Она родила к тому времени сыночка Никитку, купила свою первую автомашину ( кажется, это был серебристый "мерсюк" двухсотой серии ), сделала ремонт в своей первой квартире и поняла... Бог её знает, что именно она поняла. По её словам, она поняла, что настоящий мужик - это я, а Витька - это всего лишь кошелёк.
   Я на сей счёт никогда не обольщался. Врала Надька мне, наверное. Врёт она если не постоянно, то всё же много. Делает это легко, органично, я бы даже сказал, буднично. На собственной лжи не зацикливается и по этому поводу душевных мук не испытывает.
   В общем, отношения наши возобновились. Причём, не я был тому инициатором. Теперь вот даже и не знаю какими словами охарактеризовать статус Надежды : любовница от первого брака, так что ли ? Умора, да и только.
   Но Надины "фишечки" на этом не кончились. Спустя некоторое время оказалось, что Витя в курсе моих отношений с его женою. Допускаю даже, что он против подобного распутства громко возражал, да только плевать хотела Надюша на его возражения. Во всяком случае, наши эпизодические интимные встречи продолжались, а Витя Моторин тихо страдал за кулисами. Жену, однако, не выгонял и что самое забавное, сексуальных отношений с нею не прервал. Получился у нас такой вот своеобразный полигинический брак, семья-конкубинат, как называют такую форму отношений продвинутые психологи. Надежда рассказывала обо мне мужу, мне, соответственно, о муже, не забывая издеваться над ним. Хотя, если рассуждать объективно, издевалась она над нами обоими. Думаю, что Витя её искренне любил.
   Блин, наверное, почти как и я.
   Было в Надежде что-то такое... привораживающее. Дело не в банальной плотской красоте, хотя Надюшу может не заметить только слепой. Помимо шикарной груди и высокой талии обладала она и удивительным обаянием, и темпераментом, да и умом недюженным. Последнее вообще нетипично для сколь-нибудь красивых женщин.
   Когда я работал в управлении "К", занимавшимся разработкой организованных преступных группировок, мне довелось несколько раз встречаться с Виктором Моториным в рабочем, так сказать, порядке. Признаюсь, мы оба были предельно корректны. Никаких личных выпадов, никаких двусмысленностей или колкостей. М-да-а, смешно вспоминать. А если и рассказывать кому-то, то только с пьяных глаз.
   За истекшие десять лет Надежда поменяла штук десять, если не больше, автомашин, переехала вместе с мужем в сногсшибательный пентхауз с видом на Финский залив, состоялась как бизнес-вумен. Ещё бы ей не "состояться" при такой-то "прикрышке", как её муженёк. Сейчас она являлась финансовым директором в крупной компании, предоставлявшей услуги связи и доступ в интернет. Её месячная зарплата, думаю, если и была меньше моего годового дохода инкассатора, то совсем ненамного. И если оставалось что-то постоянное в её жизни, так это - я, вечный неудачник и дуболом. Встречались мы не очень часто - может, раз, может, два в месяц. Толком даже не могу объяснить для чего ; разумеется, отношения наши заключали в себе нечто большее, нежели просто любовные свидания.
   Психотерапия какая-то в этом крылась, что ли ? Бес её поймёт, Надюху.
  
  
  
  
   Моя бывшая жена подкатила к торговому комплексу "Норд-Вест" на новеньком внедорожнике BMW X5. И то сказать, на чём же ещё должен выезжать за город преуспевающий финансовый директор, правда ? Вместе с нею из автомашины вылез её сынок Никита. За тот год, что я его не видел, он здорово подрос. Поздоровался со мною за руку важно и серьёзно : "Здравствуйте, Глеб Евгеньевич...". Забавно, раньше он называл меня "дядя Глеб".
   - Ненавижу возвращаться в воскресенье в город !- выдала Надежда в ответ на моё приветствие.- Дороги забиты, народ за рулём просто безумный... Отвал башки какой-то !
   - Поехала бы завтра...- ответил я.
   - Орлу в гимназию завтра к "нулевому" уроку,- последовал кивок в сторону Никиты.- Ты с нами поешь ? Мы решили в здешний ресторан зайти, чтобы дома не готовить.
   - Что ж, в ресторацию, так в ресторацию,- согласился я,- покушать завсегда дело хорошее.
   Мы поднялись в уютный семейный ресторанчик на втором этаже, сделали заказ. Разговор крутился вокруг совершенно незначительных тем : погода, курс доллара, цены на бензин - одним словом вокруг той чепухи, обсуждением которой жители Петербурга с некоторых пор стали заполнять паузы в разговорах. Никита вёл себя на удивление пристойно : в разговор взрослых не мешался, внимание на себя глупыми выходками не обращал.
   Надежда несколько раз начинала расспрашивать о моих делах, но ответов до конца не выслушивала. Подобное невнимание было для неё крайне нехарактерно и я понял, что сидит у неё внутри какая-то заноза. Присутствие сына, видимо, мешало женщине высказаться начистоту, между тем, потребность такая существовала, иначе бы Надежда не назначила эту встречу.
   Несколько раз она начинала рассказывать о собственных буднях - очередном ремонте, затеянном в квартире, переменах в дачном хозяйстве. Мне пришлось выслушать эпический сказ о засеянном газоне и новом канадском триммере, разумеется, самом лучшем, поскольку, другого Надежда просто не могла купить. В ответ я покивал с интересом, хотя ясен пень, газон перед чужим коттеджем мне был абсолютно перпендикулярен. Затем речь зашла об успехах сына. Какая же мать устоит против соблазна поделиться такого рода новостями ! Никита же, оторвавшись от жевания принесённой ему в солёной корке дорады, царапнул ногтём мозоли на суставах моего кулака и горделиво произнёс :
   - Я теперь тоже восточными единоборствами занимаюсь. Мама меня отправила тэквондо изучать.
   - Это замечательно,- похвалил я.
   - Вы сколько раз на кулаках отжимаетесь ?
   - Я на кулаках не отжимаюсь. Я на них прыгаю. Сто пятьдесят раз.
   - Вы не шутите, Глеб Евгеньевич ?- усомнился мальчик.- Я столько не могу... А точку "чи" качаете ?
   Видно было, что в его душе взыграл спортивный интерес.
   - А чего её качать ?- отмахнулся я.- Она у меня двадцать лет уже прокачана.
   - М-да ?- Никита снова как будто бы усомнился в моих словах.- А сколько же раз вы можете это упражнение сделать ?
   - Ну, раз двести...
   - Обманываете, Глеб Евгеньевич ! Столько даже наш тренер не может !
   - Верю, что тренер ваш не может, а вот я - могу.
   - А если я вас в живот сейчас ударю...- предложил мальчик.
   - Да, пожалуйста,- я откинулся на спинку стула, предлагая Никите ударить меня в живот.
   - А если два раза ?
   - Да хоть двадцать два...
   - А если ногой ?
   - Да хоть бейсбольной битой, Никитушка. Ты знаешь, какие у меня мышцы брюшины, если я "чи" могу качнуть двести раз ? О мой пресс иглы шприцев гнутся и хирургический скальпель ломается...
   - Ну вы шутник, Глеб Евгеньевич !
   - Я - реалист.
   Пока продолжалась эта милая и, в общем-то, совершенно невинная беседа Надежда молчала и с умилением поглядывала то на меня, то на сына. В какой-то момент мне даже показалось, будто она готова расплакаться, до того влажными и печальными стали её глаза. То как Надежда притихла, меня очень насторожило - я прямо-таки кожей чувствовал, что она в эти минуты пребывала не в своей тарелке. Что же там с нею приключилось ?
   - А что мне надо сделать, чтобы тоже прыгать на кулаках сто пятьдесят раз ?- пытал меня между тем Никита.- Больше кушать, да ?
   - Тут дело не в еде, Никита, а в гормонах и темпераменте.
   Никитушка над моим ответом задумался, затем, покончив с поллитровым стаканом грейпфрутового сока, провозгласил :
   - Я на минутку...
   Он слез со стула и отправился в туалет, а Надежда, воспользовавшись уходом сына, наклонилась ко мне.
   - Я просто не знаю, что делать,- зашептала она, стиснув моё запястье холодной ладонью.- Мне кажется, я схожу с ума...
   Мне пришлось взять стакан с пивом другой рукой, поскольку она крепко удерживала запястье. Неужели Надежда думала, что я от неё убегу ?
   - Это не похоже на тебя,- только и проговорил я в ответ.- Может, ты найдёшь пару фраз, чтобы рассказать, что случилось ?
   - Каждому линкору - свою торпеду, так кажется ? Я свою торпеду уже получила...
   - Неужели Витя нашёл другую женщину ?- брякнул я.
   - Тебе смешно, да ?
   - Гм-м, стало быть, я угадал,- мне оставалось только покачать головой.- Вообще-то, мне действительно немного смешно. Мне казалось, что Виктору имело смысл сделать это лет десять тому назад.
   - Ну-ну, Глебушка, ну-ну... ты можешь торжествовать,- она отпустила мою руку и отстранилась.
   Я с расспросами не полез, поскольку всегда считал, что идиотский вопрос рождает идиотский ответ. Лучше по возможности ни о чём не спрашивать - если человек пожелает, то всё расскажет сам.
   - Я смотрела сейчас на то, как ты разговаривал сейчас с Никитой...- Надежда неожиданно заговорила совсем о другом.
   - И что же ты увидела ?
   - Отец с ним так никогда не разговаривал. Ни раньше, ни теперь. У него никогда не находятся простейшие человеческие слова. У него есть годовой доход в сотню или две тысячи баксов - и это только официально !- а вот слов душевных для сына у него никогда нет. У него тот отдел мозга, что за любовь к сыну отвечает, напрочь отморожен.
   - К чему ты это, собственно, говоришь ?- признаюсь, я не угадал извивов женской логики.
   - Я подумала... я подумала, почему не ты стал отцом моего сына ?
   Оп-с, как интересно повернулся разговор. Я промолчал, считая вопрос риторическим ; кроме того, мне не хотелось говорить Надежде гадости. Между тем, собеседница моя явно рассчитывала получить ответ ; она ласково погладила мне руку и заглянула в глаза. Я руку отодвинул и буркнул в ответ довольно нелюбезно :
   - Вопрос твой звучит пафосно и неуместно. Он лет на двенадцать запоздал, не находишь ? Странно, что ты подумала об этом только сейчас.
   Надежда, впрочем, на тон мой не обиделась. Наверное, демонстрация характера не входила в её планы.
   - Я знаю, что сама виновата во всём. Я причинила тебе обиду и, наверное, сделала больно...- выдавила она из себя.- Теперь эта боль ударила меня же...
   Я снова промолчал, не желая говорить нелицеприятное, но Надежда опять тронула мою руку :
   - Что ж ты молчишь, Глеб ? Мои слова не находят никакого отклика ?
   - Эко ты попрала собственную гордыню ! В твоих устах такая интонация дорогого стоит. За все эти годы ты ни разу не нашла возможности произнести что-то подобное.
   - Да-да, поёрничай ! Он нашёл себе молодуху, в два раза младше. Ей двадцать два года. Она клещём вцепилась в Виктора.- заметив мою ироничную ухмылку, Надежда вспылила.- Ты никогда не поймёшь, что испытывает отвергнутая женщина !
   - Разумеется, куда уж мне ! Отвергнутый мужчина никогда понять этого не сможет,- кивнул я в ответ.
   В зале появился Никита, возвращавшийся к столу, и Надежда, вновь наклонившись ко мне, торопливо зашептала :
   - Я хочу, чтобы ты её убил !
   Нет, я не поперхнулся пивом, но мне стало очень не по себе. Для того, чтобы окончательно испортить собственную старость мне только не хватало участия в сцене африканской ревности чужой жены ! Интересно, это намерение оформилось в голове Надежды спонтанно или оно представляло собой плод продолжительных раздумий ? Если руководствоваться логикой, то такого рода предложения женщина должна делать мужчине в постели после жаркого секса и бутылки хорошего вина. Но женщины не всегда руководствуются логикой, так что я вполне мог допустить, что желание подтолкнуть меня к убийству созрело в Надькиной голове под влиянием минуты, в состоянии аффекта, испытанного ею негодования. Хотя это, по большому счёту, в моих глазах её ничуть не оправдывало.
   - О ком это ты говоришь ?- уточнил я у собеседницы, хотя прекрасно понимал, кого она имела в виду.
   - Эту гадину, которая вцепилась в Виктора.
   - Не рассчитывай на это ! Даже в самом фантастическом своём сне !- отрезал я категорично.
   На этом разговор оборвался. Никита вернулся на своё место, подмигнул маме и проговорил негромко : "Я готов, можно ехать".
   Через десять минут мы покинули ресторан и неспешно двинулись к выходу. Надежда явно не хотела расставаться со мною, так толком и не договорив, но присутствие сына мешало ей повернуть разговор в нужное русло. Я же оказался очень доволен таким раскладом, потому что не испытывал ни малейшего желания продолжать в высшей степени неприятную беседу.
   Уже на стоянке, усадив сына в машину, Надя взяла меня за рукав ветровки и отвела на пару шагов в сторону.
   - Я хочу, чтобы ты подумал над моими словами,- строго проговорила она, буравя меня своими карими глазищами.- Тебе не составит труда выполнить мою просьбу. Ты это сделаешь лучше, чем кто-либо другой.
   - Нет, это абсолютно исключено !- твёрдо ответил я.
   - Я заплачу любые деньги ! Я пойду ради тебя на всё. Я соглашусь на любые твои условия... Подумай, я никогда не говорила тебе этого...- Надежда вновь схватила меня за руку, так что я оказался вынужден погладить её пальцы, чтобы освободиться от захвата.
   - Тише-тише, сын услышит.
   - Не услышит, у меня хорошая машина и у неё прекрасная звукоизоляция.
   - Я хочу дать тебе один совет...
   - Ну ?
   - Ты со своими дурными бабьими просьбами не вздумай обращаться к бандитам ! Они с тебя денег снимут и тебя же "сольют". Хорошо, если РУБОПу, а то ведь могут и муженьку. Последнее грозит тебе куда бОльшими неприятностями.
   Надежда гневно посмотрела на меня, словно намереваясь испепелить взглядом. Видимо, совет мой здОрово ей не понравился ; уж и не знаю, что она рассчитывала услышать.
   - Знаешь что, Глеб...- Надюша желчно поджала губы и я понял, что сейчас услышу какую-то гадость.- Хочешь, я тебе скажу, кого ты мне напоминаешь ?
   - Вообще-то, нет.
   - А я всё-таки скажу ! Ты похож на большого, сильного, доброго пса, но... но при этом совершенно глупого и... и абсолютно беспородного.
   - Спасибо, Надежда, я к тебе тоже очень хорошо отношусь.
   - И ещё, Глебушка : никогда не произноси слов "ресторация" и "покушать",- язвительно продолжила Надежда.
   - А что так, типа, не гламурно, что ли ?
   - Это лакейские слова, Глеб. Образованные люди слов таких не произносят !
   - Да откуда ж ты такого политесу набралась ? Я-то думал, что мы с тобой из одного хлева !- признаюсь, тут я не сдержал улыбки.- Спасибо тебе, Наденька, за доброту, внимание и ласку. Поговорил сейчас с тобою - и словно дерьма лаптём похлебал !
   Она яростно крутанулась на взвизгнувших каблуках и направилась к машине. Я же побрёл в противоположную сторону.
  
  
  
  
  
   Чувствовал я себя после разговора с Надеждой отвратительно.
   Медленным шагом, наслаждаясь тёплым майским вечером, обогнул я длинное здание "Норд-Веста" и двинулся в сторону станции метро. В принципе, домой я мог вернуться и пешком, а мог проехать и на метро одну станцию. Наверное, имело смысл купить пива и пару дисков с малоосмысленными голливудскими фильмами, дабы скоротать вечер в компании с ноутбуком.
   Покупки эти можно было сделать не здесь, а где-нибудь поближе к дому, а потому я, срезая углы кварталов, двинулся в нужном направлении.
   Север Петербурга - район Проспекта Просвещения и Озерков - оказался застроен ещё три десятилетия назад, а потому ныне сделался хорошо обжитым и очень зелёным. Не сказать, чтобы часто я гулял этими дворами, но мне нравилось здесь бывать, особенно в эту пору. Город уже пребывал во власти белых ночей. Уличное освещение не включалось, возле разного рода торговых и злачных мест, перешедших к круглосуточной работе, роилась праздная публика всех возрастов и степеней достатка. Впрочем, активная вечерняя и ночная жизнь концентрировалась в заведениях, расположенных вдоль проспектов, внутри же жилых массивов в десятом часов вечера становилось уже намного тише и спокойнее.
   Я миновал один зелёный двор, затем второй, краем глаза обратил внимание на сухопарого высокого мужчину, вышедшего из небольшого круглосуточного магазинчика с бутылкой пива в руке. Мы двигались по параллельным дорожкам, сухопарый - вдоль дома, а я - несколько в стороне, в десяти метрах, отделённый стеною кустов. Не обратил бы я на этого человека особого внимания, если бы тот не оглянулся нервно пару раз через плечо.
   Ему не следовало так оглядываться - ничего опасного или просто подозрительного за его спиной не было. Однако, он это сделал, а потом суетно и как-то ненатурально отхлебнул пива из раскрытой бутылки. Всё это я отметил краем глаза, можно сказать, подспудно, просто сработал инстинкт опытного офицера наружного наблюдения. Я даже не притормозил, шёл, как шёл.
   Однако, через секунду сухопарый заступил дорогу мальчишке, шагавшему навстречу и что-то ему сделал - я не понял что именно, потому что кусты мешали разглядеть. Мальчишка пискнул, мужчина буркнул что-то нечленораздельное и повёл его с собою, в направлении противоположном тому, которым мальчик шёл до того.
   Тут я остановился. Мне очень не понравилось увиденное. Мужчина снова нервно оглянулся на пустую дорожку позади себя и ускорил шаг. Самое забавное заключалось в том, что он не подозревал о моём присутствии.
   Мужчина повёл мальчика по дорожке вдоль дома, а я беззвучно двинулся ему наперерез через кусты. Когда надо, я хожу очень тихо, и бегаю, кстати, тихо, и плаваю. Но тут мне даже не пришлось особенно таиться, поскольку внимание незнакомца оказалось приковано к тому, что происходило впереди и позади него. Пригнувшись, я смог рассмотреть сквозь ветки, что мужчина одной рукой держит мальчика за ухо, а другой зажимает ему рот, охватив растопыренными пальцами нижнюю челюсть, губы и нос.
   Я шагнул на дорожку, загородив проход мужчине и тот, явно сбитый с толку моим появлением, отпрянул.
   - Стоять !- строго приказал я. Есть в арсенале моих способов общения особая такая интонация, к которой разумные люди всегда прислушиваются.
   - Это мой сын !- огрызнулся мужик.- Здристни отсюда !
   - Как зовут твоего сына ?
   - Колей его зовут ! Сказал тебе, пшёл нах, мужик...- незнакомец повысил голос.
   А мальчишка несогласно что-то буркнул, но непонятно что, поскольку рот его по-прежнему оставался зажат. Я подался дальше на дорожку и худосочный, сообразив, что уже никак не сможет пройти мимо, вдруг оттолкнул от себя мальчонку и быстрым движением выхватил из внутреннего кармана узкий, похожий на скальпель, нож-бабочку. Мелькнула в воздухе отброшенная половинка ручки, блеснуло лезвие...
   Мужик, конечно, оказался чуваком быстрым, но не настолько, чтобы тыкать меня своим ножиком. Сильному разминка не нужна, а слабому она не поможет ! В чём я сейчас точно не нуждался, так это в разминке. Худосочный ещё не успел перехватить ручку раскрываемого ножа, как мой смачный плевок угодил ему прямо в глаза, заставив потянуться свободной рукой к лицу, чтобы вытереться. А через десятую долю секунды внешний край моей стопы с силой воткнулся ему в голень пониже колена.
   Мой противник лишь успел сдавленно закричать, как я уже жёстко стиснул его за запястье одной ладонью, а второй - охватил пальцы, сжимавшие нож. Сделано это было на всякий случай, чтобы мой хитроумный противник не перехватил свою "бабочку" другой рукой. Не люблю я этих кривляний с ножами, палками и табуретками. Настоящий мужик должен быть оружием сам по себе - для этого у него есть руки, ноги и голова.
   Худосочный ещё не понял, что произошло, как я потянул его на себя и наддал ногой "на противоходе" в печень, и сразу же, не опуская ноги - довесил в лицо. Оба удара прошли вчистую. Если бы бились на татами, мне бы сейчас засчитали чистую победу. Но мы были не на татами...
   Мужик завалился назад - это называется нокаут. Но я покуда не считал нужным останавливаться.
   Жёстко закрутив руку с ножом на болевой приём, я придавил своего противника к земле, а сам повернулся к мальчику, ошарашенному всем увиденным.
   - Тебя действительно зовут Коля ?- на всякий случай поинтересовался я у него.
   - Нет,- затряс он головой.- Меня зовут Прохор.
   - И этот дятел - не твой папа ?
   - Не-е-е-а !
   Я придавил локоть худосочного коленом и с силой завернул руку против движения сустава. Кости затрещали с узнаваемым хрустом, а мой поверженный противник заорал в голос : "А-а-а !!! Бля-я-я-я !!! Пусти-и-и !!!" Не удовлетворившись этим, я максимально загнул кисть руки, отчего она сделалась похожей на букву "Г" и ударил уже сломанным локтём о землю. Хрупкие пястные кости захрустели, точно сухие макароны - звук, кстати, получается очень похожим !- и худосочный мужик вновь завопил. На его пальцах я увидел два татуированных кольца - сие означало, что на счету дворового героя имелись две тюремные "ходки". Эта сволота, стало быть, из лагерных сидельцев !
   Из его ослабевших пальцев я аккуратно вытащил нож-бабочку и отбросил оружие в кусты. Образцово-показательное выступление пора было заканчивать.
   Перевернув изувеченного противника на спину, я трижды ударил его сверху вниз кулаком в пах. Теперь уже при всём своём желании он никогда не сможет любить мальчиков. Выпрямившись, я снова плюнул в лицо поверженного врага - просто в силу того, что посчитал нужным выразить так своё презрение.
   - Ступай домой, Проша, и никому об этом не рассказывай,- посоветовал я мальчику и огляделся по сторонам. С одного из балконов пятнадцатого этажа на меня во все глаза таращилась юная парочка, вышедшая покурить и ставшая свидетелем стремительной расправы. Явно, что мне пора было отчаливать.
   Я зашагал сквозь кусты той же самой дорогой, какой пришёл сюда. Мальчонка побежал следом. Я ускорил шаг, делая вид, будто не замечаю его. Мой маленький спутник оказался вынужден припустить вприпрыжку. Так мы миновали двор и под аркой дома, я наконец, остановился :
   - Не ходи за мной, Прохор !
   - Дядя, а...- мальчонка запнулся.
   - Ну же, говори,- разрешил я.
   - Вы могли бы купить мне булку ?
   - Ты голодный, что ли ?
   - Да, я...- он опять полурастерянно-полуиспуганно примолк, не закончив фразы.
   Через десять минут мы сидели на открытой террасе кафе и Проша вовсю наворачивал разогретую в микроволновке пиццу. Перед ним стоял запотевший полулитровый стакан с пепси-колой. Я же заказал пива.
   - Здорово вы ему наваляли - бам ! бам !- как в кино,- мальчишка ёрзал на стуле, заново переживая сцену, невольным свидетелем которой ему довелось стать.
   - Не разговаривай с набитым ртом,- посоветовал ему я.- А то вся твоя пицца окажется на рубашке соседа.
   Прохор отпил пепси-колы, блаженно прикрыв глаза :
   - Я думал, так только Джеки Чан умеет драться ! А вы, значит, тоже !
   - Джеки Чан не дерётся, Джеки Чан - кривляется.
   - А где вы так научились драться, дядя...
   - ...дядя Глеб,- подсказал я.- А дерусь я так потому, что в детстве манную кашу ел и рыбий жир пил.
   - Манную кашу... рыбий жир...- мальчик захлопал глазами, уставившись на свою пиццу и стакан с пепси-колой.
   - Я шучу, давай-давай, кушай,- успокоил я мальца, дабы тот не особенно ломал голову над моей диетой.
   Время от времени Прохор прикладывал ладонь к уху - оказалось, что худосочный уголовник крепко дёрнул за мочку, когда схватил мальчонку на дорожке. Впрочем, довольно скоро Проша об ухе позабыл, увлёкшись едой и беседой.
   Из разговора с мальчиком я выяснил, что Прохору восемь лет ; все эти годы его воспитывала мать-одиночка, с периодичностью раз в полгода приводившая в дом нового "папу". Не знаю, правда, можно ли было такую педагогику считать воспитанием. Всё своё свободное время мальчик проводил в интернет-клубе "Парадигма", расположенном где-то неподалёку ; там он бился по локальной сети в "Counter strike" и "Commandos" с такими же полубеспризорными мальцами. В рассказах Прохора о его жизни и друзьях, наполненных сочными и неожиданными характеристиками, угадывались живость ума и здравый смысл. Общение с ним меня неожиданно позабавило, даром, что обоюдная разница в возрасте превышала тридцать лет.
   - Мы - "отщепенцы"- собираемся в "Парадигме", там у нас штаб-квартира. Мальчишки все у нас такие креативные, умом горбатые, в общем, весело живём...
   - А почему "отщепенцы" ?
   - Мамка моя так нас называет. "Отщепенец" - это отколотая щепа.
   - Экий ты филолог, Проша.
   - Я словарь Ожегова в туалете читаю.
   Вот так посмеиваясь, мы и болтали. Затем мальчишка неожиданно вернулся к недавним событиям :
   - А вы, дядя Глеб, не убили этого дядьку с ножиком ?
   - Думаю, нет. Убиваю я обычно иначе.
   - Да ?- глаза Прохора округлились, он явно не знал как воспринимать мои слова.- А что надо делать, чтобы вырасти таким, как вы ?
   - Хорошо учиться в школе, Проша, затем получить высшее образование и кушать больше манной каши.
   Расстались мы почти друзьями, пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Прохор долго смотрел мне вслед, я же делал вид, будто не заметил этого. Мальчишка, конечно, остался под сильным впечатлением всего случившегося, хотя я, понятное дело, отнёсся к инциденту совсем не так, как он.
   Возле дома я купил пару бутылок пива и поднявшись на свой семнадцатый этаж, выпил одну из них, усевшись на лоджии. Город затихал, уходил в ясную белую ночь, в которой громадными светящимися кораблями плыли высотные дома на Поклонной горе и в Коломягах. Со своего места я мог отлично видеть далёкий купол Исаакия, шпиль Адмиралтейства и изукрашенную разноцветными гирляндами вышку телебашни. Думал я о Надежде и её сыне, о том странном жизненном жребии, что предопределил мою неудачную семейную жизнь и последующее одиночество. Думал, разумеется, и о другом мальчишке, с которым столь неожиданно довелось познакомиться сегодня. Таким же живым и непосредственным мог бы быть мой собственный сын, если бы распорядилась жизнь немного по-другому и не встретил бы я на своём пути роковую женщину, пустившую меня под откос, точно вражеский бронепоезд.
   Впрочем, жалеть самого себя - дело непродуктивное и совершенно бессмысленное. Отправился я спать с твёрдой уверенностью, что никогда более не придётся мне повстречаться с восьмилетним Прошей.
   Однако, не зря в умных книжках написано, что человек всего лишь предполагает...
  

5.

  
   Павел Михайлович Калитин сдержал обещание и позвонил мне четырнадцатого мая ровно в полдень.
   - Как настроение, тонус, потенция ?- весело пророкотал в трубке его голос и по интонации, с какой оказался задан этот вопрос я понял, что меня ждут хорошие новости.
   - Океюшки, Павел Михайлович,- ответил я.- Готов к подвигам и безумствам.
   - Вот и хорошо. Завтра ровно в полдень будьте на станции метро "Московская", идите через выход, ближайший к аэропорту "Пулково". На Московском проспекте, в направлении выезда из города вас будет ждать Серёжа на своём "форде". Номер автомашины помните ?
   - Помню. И самого Серёжу тоже помню.
   - Очень хорошо. Садитесь к нему, он вас доставит по адресу.
   - Понял. Пятнадцатого, в двенадцать часов дня, на метро "Московская", выход в направлении аэропорта, отыскать Серёжу,- повторил я существенную часть задания.- С собой что-то иметь ?
   - Оптимизм, бодрость, пустой желудок.
   - Понял.
   - Тогда до встречи...
   На следующий день я отыскал белый "ford" Сергея метрах в пятидесяти от выхода из метро - ближе он просто никак не мог припарковаться. Как я и предполагал путь наш лежал на юг. Через пятьдесят минут путешествия мы въехали в уже знакомые мне ворота Института Физической Химии ( или всё же Химической Физики ?). Серёжа, заложив крутой вираж на асфальтовом пятачке между двумя корпусами, остановился на том же самом месте, где и в прошлый раз.
   - Возвращайся, Глеб, с победой,- напутствовал он меня. Почему-то мне эти слова не понравились и я огрызнулся :
   - Ты тоже не хромай...
   Едва я вошёл в здание, в точности повторяя свой прежний маршрут, как зазвенел мой сотовый телефон и я услышал голос Калитина : "Глеб Евгеньевич, проходите в раздевалку и далее в комнату инструктажа. Дорогу вы знаете, так что действуйте без меня..."
   Действительно, Павел Михайлович меня возле будки охранника не встретил, но я спокойно прошёл через ворота металлоискателя и никто не потребовал от меня пропуска. Сквозь остекление будки я увидел лицо охранника - и это был не Алтухов, а совершенно незнакомый мне молодой человек. Мы обменялись короткими формальными кивками и я направился вглубь здания.
   В раздевалке я увидел Аз и незнакомого мне бородатого мужчину довольно необычной наружности. Торс его поражал странной диспропорцией - одно плечо было явно выше другого и торчавшая лопатка придавал ему вид горбуна, хотя как такового позвоночного горба он не имел. Руки незнакомца выглядели натруженными и мускулистыми - похоже, на определённом этапе своего жизненного пути он имел близкое знакомство с лопатой и гаечным ключом - а вот тело оказалось лишено крепкой рельефной мускулатуры. На самом деле это вовсе не означало, что незнакомец слаб физически, скорее, он просто никогда не развивал свою мускулатуру в спортзале, а наработал крепость мышц трудом и напругой. Походил этот мужчина на монаха - как длинной густой бородой, так и странно сосредоточенным взглядом. Казалось, его жгла какая-то мысль, всецело поглощавшая разум.
   - Меня зовут Ять,- представился я, протянув незнакомцу руку.
   Тот прямо-таки отшатнулся, уж и не знаю, что его так напугало.
   - Меня... я - Рцы,- промямлил он после секундного замешательства.
   - Рцы обычно действует отдельно,- пояснил Аз,- но сегодня его, видимо, решили включить в нашу бригаду.
   Закончив с переодеванием, мы прошли в комнату для инструктажа. Там находились уже Первый, Второй, Буки и Веди, после нас появился Павел Михайлович, но инструктаж всё не начинался. Ждали кого-то ещё. Разговор вёлся на нейтральные темы - цены на недвижимость, уплотнительная застройка. Второй рассказал анекдот в тему, про бетон и сало, все вежливо посмеялись. Наконец, появился ещё один мужчина, незнакомый мне. Одет он оказался точно также, как и все мы, из чего я заключил, что ему предстоит отправиться вместе с нами. Калитин, увидав незнакомца, сразу поднялся со своего места и заговорил :
   - Что ж, господа, поскольку все в сборе, предлагаю сразу перейти к делу...
   - Да, скорее сядем, скорее выйдем,- кивнул Второй.
   - Сегодня бригада ваша будет действовать в расширенном составе. Это обусловлено характером задачи, которую предстоит вам решить. Для усиления вам приданы Рцы,- последовал жест, указующий на мужчину с перекошенными плечами,- и Фита. Таким образом, бригада будет действовать в составе двух стрелков-охранников - Веди и Ять, и трёх рабочих пар.- подвёл итог Павел Михайлович.- Сейчас Первый даст вам детальную диспозицию.
   Поднялся Первый, прошёл к ноутбуку, поставленном на отдельном столе, и откинул крышку. Тут же осветился экран подключённого к нему телевизора, на котором я увидел сложную схему, испещрённую красными и чёрными штриховыми и сплошными линиями. В центре рисунка находился большой квадрат, пересечённый диагоналями, который, видимо, символизировал пирамиду. Вокруг него, на некотором удалении шла жирная сплошная линия, означавшая, наверное, стену теменоса. Если считать, что схема верно передавала ориентацию по сторонам света, то с востока к стене теменоса подходила широкая дорога, вдоль которой была выстроена большая постройка. Красные линии означали подземелья и их тут оказалось очень много, причём распределялись они по карте как-то неупорядоченно и нелогично, как будто проектировал их некий сумасшедший.
   Признаюсь, я порадовался тому, что в отличие от предыдущего раза, сумел самостоятельно понять, что же именно изображает представленная схема. Первый выдержал паузу, предоставив нам возможность как следует рассмотреть рисунок.
   - Итак, господа народ,- начал он в присущей ему ироничной манере,- мы имеем весьма широкое поле для своей созидательной деятельности. Пирамида со стороной сто метров окружена квадратной стеной теменоса длиною сто восемьдесят четыре метра, так что со всех сторон имеется широкий мощёный двор. Под пирамидой развитая система подземных ходов - они-то и будут нас интересовать. Подземелье, фактически распадается на две части - мужскую и женскую - в каждую из которых ведёт свой собственный вход. Нас интересует вход на западе - именно с той стороны мы и зайдём. Вход находится в самом низком ряду кладки и закрывается тонкой поворотной плитой облицовки. Проход перегораживает всего одна порткулиса - мы её отожмём играючи. В подземелье нас будут интересовать три так называемые "южные" могилы - там похоронены принцессы - и два захоронения цариц к северу. Кроме того, в женском подземелье имеются по крайней мере пять помещений, которые могут оказаться кладовыми.
   Первый указал курсором на нужные детали схемы и примолк, давая присутствующим возможность обдумать услышанное.
   - Вопросы по тексту имеются, господа народ ?- спросил он, выдержав паузу, и поскольку все промолчали, продолжил.- Отлично, тогда давайте по порядку. "Позишен намбэр ван" : наши ночные снайперы Веди и Ять располагаются на южном и северном углах стены теменоса. Их задача - не допустить подхода посторонних с северной и южной сторон пирамиды. А посторонние там могут оказаться, поскольку хотя комплекс и представляет собою одиночное строение в пустыне, всё же с восточной его части имеется целый квартал, занятый обслугой. Конечно, в ночное время вряд ли кто-то отправится гулять по двору, но тем не менее, нам всем следует проявить максимум осторожности. Поскольку ночь будет прохладной, охранники получат на складе куртки. Остальным они не понадобятся, по крайней мере, теоретически. Далее, "позишен намбэр ту"...
   Говорящий снова умолк, словно предлагая каждому из нас что-то сказать, но поскольку никаких вопросов у присутствующих не возникло, продолжил :
   - После преодоления порткулисы в нисходящем коридоре мы - я имею в виду вошедших внутрь - разделимся на три пары. Это позволит нам осмотреть в три раза бОльшую площадь. Как вы можете сами видеть, там будет что осматривать. Я работаю вместе с Аз, Второй - вместе с Буки, Рцы - вместе в Фита. Это понятно ?
   - Понятно...- отозвались несколько голосов.
   - Отлично. Тогда "позишен намбэр сри", как говорят каннибалы острова Бали, вспоминая добрым словом вкусного учителя английского языка... Так вот, высаживаемся мы довольно далеко от нужного нам места, примерно в восьмистах метрах к юго-западу. Мы никак не можем высадиться ближе, поскольку там имеется ещё один пирамидный комплекс, который вы увидите. Если мы осуществим высадку по обычной схеме, то окажемся в непосредственной от него близости, что нежелательно, так как это может демаскировать нас. Вот, пожалуй, и всё. Замечания по тексту, вопросы и пожелания имеются ?
   - Какое время года ?- спросил густым баритоном кривоплечий по кличке Рцы. Вопрос мне показался странным, я решил даже, что это какая-то шутка, однако, Первый отнёсся к услышанному совершенно серьёзно.
   - Зима,- ответил он в несвойственной ему деловой манере,- но мёрзнуть придётся нашей охране на стене, а не тебе.
   Принимая во внимание, но на дворе стояла середина мая две тысячи седьмого года, вопрос и ответ звучали, мягко говоря, необычно.
   - Я не о холоде беспокоюсь,- пояснил Рцы,- а о пылевых бурях. У меня астма.
   - Можешь одеть респиратор. Возьми с собой "беродуал" или "беклазон", чем ты там дышишь ?
   - Я немного не том. Изолирующий противогаз...
   - Хорошо, возьми изолирующий противогаз, если хочешь его тащить.
   Затем возник короткий спор о том, следует ли иметь при себе свистки, поскольку в глубоких, узких и извилистых подземельях радиус действия радиостанций оказывался весьма невелик. После острой полемики предложение использовать свистки для подачи разного рода экстренных сигналов было отклонено как лишающее группу всякой скрытности.
   После окончания инструктажа бригада в сопровождении Калитина отправилась в подвал, на склад. Знакомый уже седой кладовщик снарядил нас также, как и прежде, только вот складные опоры-штативы, с помощью которых в прошлый раз так ловко оказалась выдернута плита мощения, сейчас не понадобились. Я получил свою ВСС и десять снаряженных обойм к ней. Некоторое время ушло на распределение полученного груза и проверку работоспособности радиостанций.
   Наконец, наша бригада в количестве восьми человек покинула склад и двинулась к двери, за которой находился спуск в шахту с "яйцом". Как и в прошлый раз, Калитин своей карточкой открыл замок, передал ключ-карту Первому и остановился, не проходя далее.
   Спускаясь в эту минуту под землю, я вдруг с особенной силой ощутил невозможность и абсолютную ирреальность происходившего со мной. В прошлый раз такого чувства я не испытывал, возможно, оттого, что не знал и даже не догадывался, что же именно последует дальше. Теперь цепочка событий представлялась хорошо знакомой, но от этого ощущение бреда только усиливалось. Здравый смысл подсказывал мне, что спустившись в подвал я никак не смогу перенестись в зимнюю пустыню. Однако полученный прежде опыт подсказывал, что именно и произойдёт со мною в ближайшие десять минут. наверное, что-то подобное переживают смертники идущие на казнь : они сознают, что умрут через несколько минут, но мозг отказывается этому верить.
   Впрочем - стоп !- тут мои размышления следовало прервать. С мыслями о смерти нельзя идти на дело, примета есть такая у людей, рискующих жизнью.
   Наверное, не я один подумал о чём-то нехорошем, потому что Аз, шедший впереди меня, вдруг :
   - Слушайте анекдот, господа народ ! Плывёт белоснежная яхта по океану, принадлежащая отечественному олигарху, скажем, Абрамовичу. На борту куча девиц - блондинки, брюнетки, рыжие, шатенки - с большими грудями и не очень, загорают кто топлесс, кто нагишом. Стюарды снуют, шампанское подают по пятнадцать тыщ "баксов" бутыль...
   - Короче, всё в шоколаде, мы уже поняли,- подал голос Второй.- Дальше-то что ?
   - На баке сидит владелец яхты : в одной руке бокал шампанского, в другой - титановый спиннинг на акул. Раз в час он с самым горестным видом вытягивает удочку, снимает с крючка какую-то мелочь, типа морского ежа. Затем цепляет наживку и снова забрасывает удочку...
   - Короче, рыбачит.- подвёл итог Второй.- Дальше-то что ?
   - Тут по океану проносится грязный ржавый траулер. На палубе мокрые от пота рыболовы, все из себя такие измученные, в рыбьей чешуе, с ладонями, изрезанными тросами. Матюгаясь, они вытаскивают трал и вываливают на палубу пару тонн рыбы. Абрамович, как увидел это, так и залился горючими слезами. Набежали стюарды, охранники, девицы - топлесс и нагишом... Короче, все начали его утешать, сопли-слюни утирать, а он слезами заливается пуще прежнего.
   - Слушай, Аз, тебе бы только в ГосДуме с речами выступать о социальной политике. Или в украинской Верховной Раде, там тоже такие рассказчики востребованы,- не вытерпел Второй.- Не томи душу, рассказывай, дальше что ?
   - Короче, одна из девиц, вытирая лицо, спрашивает, чего, мол, ты плачешь-то ? А олигарх пинает своё пластиковое ведёрко с парой морских ежей или другой какой мелочёвкой и, кивая на траулер, рыдая говорит : вот так всегда в нашей сволочной жизни, одним - всё, а другим - хрен, да ни хрена !
   Никто не засмеялся, видно интонация рассказчика показалась слушателям неуместной. Бригада продолжала мерно шагать, отмеряя пролёты. Уже в самом конце пути Первый, остановившись перед металлической дверью, повернулся к Аз и проговорил, точно припечатал :
   - Петросян может спать спокойно. Кусок хлеба ты у него изо рта не вытащишь.
   На этот раз я нарочито расположился за спиной Первого таким образом, чтобы подсмотреть, как он открывает "яйцо". Мне это удалось ; оказалось, что для этого он прикладывает к самому его "носику" аппарата ту самую ключ-карту, которую ему вручил Павел Михайлович. Получалось, что один и тот же ключ открывал сразу несоклько замков - и тамбуры вверху и внизу лестницы, и аппарель "яйца". Это было против логики, против всех правил конспирации и здравого смысла. Хотя, допускаю, что ключ имел некий секрет, не позволявший использовать его постороннему.
   Как и в прошлый раз я полез в "яйцо" предпоследним.
   - Куда мне сесть ?- спросил на всякий случай у Первого.
   - Как в прошлый раз,- распорядился тот. Он влез последним, втянул за собой трапик и, используя всё тот же карту-ключ, закрыл аппарель.
   Несколько минут ушли на рассаживание по местам, пристёгивания. Чувствовалось, что люди немного взволнованы, если кто-то что-то говорил, то только шёпотом и предельно лаконично. Это состояние общего напряжения, которое я почему-то не ощущал прежде, теперь передалось и мне. Чувствовал я себя немного не в своей тарелке, помнится, даже когда парашютной подготовкой занимался, то испытывал куда меньший мандраж. Может, это я к старости сделался таким мнительным ?
   Первый, усевшись в кресло передо мной, развернул к себе монитор и прежде чем активировать его произнёс :
   - Господа народ, напоследок : первым двигается Веди, Ять - замыкающий. Вода и шоколад - под креслами, не забывайте ! Ну, поехали, что ли ?
  
  
  
  
  
   Вроде бы было и не холодно, градусов десять по Цельсию, но ветер задувал колючий и неприятный. Ветер этот я сразу почувствовал, едва только соскочил на песок. Посмотрел на небо - там, как и следовало ожидать, я увидел фантастический вид : Млечный Путь через весь небосвод, тысячи звёзд, рассыпанные горстями в самых невообразимых конфигурациях. Стоп ! почему же я не подумал об этом раньше ? Надо сориентироваться по звёздам и я сразу пойму где именно нахожусь !
   Мысль эта до такой степени поразила меня. что мне потребовалось сделать над собой усилие, чтобы вернуться к реальности. Группа уже уходила от "яйца", вытянувшись колонной ; впереди мигнули фонарики, пискнула рация в наушнике : " Помним про дистанцию, смотрим под ноги !"- скомандовал Первый.
   Я посмотрел на то, как он закрыл раздвинутые створки аппарели, воспользовавшись всё той же ключ-картой. Проём закрылся автоматически, видимо, створки имели некий привод, сдвигавший и раздвигавший их на фиксированный угол. Впрочем, иначе и быть не могло, принимая во внимание сильный разогрев корпуса, "яйцо" необходимо было надёжно герметизировать, а сие могло обеспечить только автоматическое запирание аппарели. Пользуясь тем, что в эту минуту мы остались одни, я обратился к Первому :
   - Вопрос можно ?
   - Валяй,- разрешил начальник.
   - Если с тобой что-то произойдёт, как будет производиться эвакуация группы ?
   - Хороший вопрос, Ять,- усмехнулся Первый.- Кроме тебя никто покуда не додумался спросить об этом. Ответ же очень прост : эвакуацию осуществит Второй. Он полностью владеет технологией, знает, что и как делать... и чего не делать. Хм-м, в нашем случае последнее даже важнее.
   Он снова усмехнулся в своей странной полуиздевательской манере. Он побежал вперёд, а я постоял на месте, приотствавая.
   Группа находилась на пустынном всхолмленном плато. Я посветил вокруг - пейзаж оказался по-настоящему марсианским : мелкие камни, обтёсанные ветром, песок. Скорпионов на грунте я не заметил, должно быть, им сейчас было холодно и они залегли в спячку. Убедившись, что группа достаточно ушла вперёд, я двинулся следом ; повернул раз-два, и "яйцо" пропало из вида. Жаль, хотелось бы ещё раз посмотреть, как оно исчезнет...
   Прошли мы довольно много, метров, может быть, четыреста, а может, и больше, как вдруг, в очередной раз посмотрев по сторонам, я увидел нечто воистину необычное. Впереди полевую руку движения колонны, на краю плато высилось огромное сооружение, прямо-таки настоящая гора довольно необычной формы. Я в эту минуту находился ниже и смотрел на сооружение снизу вверх, поэтому прекрасно мог видеть его очертания на фоне ясного звёздного неба. Наверное, это была пирамида, но какая-то в высшей степени необычная, я таких прежде не видывал. Её боковые грани имели излом ; круто поднимаясь от земли, они примерно на половине высоты делались более пологими, отчего сооружение приобретало ещё большее сходство с горой. Рукотворность этой постройки не вызывала сомнений - уж больно ровными казались её грани, слишком точно выдерживались углы их возвышения, но вот высота пирамиды поражала. Метров сто, никак не меньше, а может, и намного больше. Темнота мешала определить расстояние до него и оценить высоту, кроме того, определённое влияние на восприятие сооружения могло оказать то обстоятельство, что я находился ниже по склону опускавшегося плато. Но никаких сомнений у меня быть не могло - пирамида являлась очень и очень большой.
   Я вскинул винтовку и включил ночной прицел. Последние сомнения рассеялись - это действительно была колоссальных размеров пирамида, я увидел ровные плиты облицовки её поверхности. Неужели такие пирамиды существовали на земле ? Я ничего не знал об этом. Надо определённо последить за движением звёзд по небосводу и понять, где же именно я нахожусь ?
   Подняв глаза к небу, я постарался отыскать там хоть что-то знакомое. В конце-концов, мне удалось найти Кассиопею, Большую и Малую Медведицы. Что ж, сие означало, я нахожусь всё-таки на Земле и притом в северном полушарии, а не на каком-нибудь Глапидопусе возле звезды йота-Волопаса. Уже хорошо ! В течение ночи надо будет понаблюдать, как станут двигаться эти созвездия.
   Группа наша двигалась отнюдь не в сторону громадной кривобокой пирамиды, как поначалу решил я. Мы прошли мимо неё, причём на весьма приличном расстоянии, может в трёхстах метрах, а может, и больше. Я понял, что мы спускаемся в широкую долину, только протекала там отнюдь не река, а скорее всего канал. С высоты своего положения я мог видеть его прямые участки, прямые настолько, что вопрос их рукотворного происхождения не вызывал сомнений. Канал впадал в озеро или, наоборот, вытекал из него ; я видел, как в широком водоёме отражалось небо.
   В общем, пейзаж даже близко не напоминал тот, что я наблюдал в прошлый раз. Кроме того, находились мы никак не в Египте, поскольку ничего похожего на Нил я не тут не видел.
   По мере того, как мы спускались ниже, ветер пустыни заметно ослаб и стало намного комфортнее. Но по этому поводу я не особенно обольщался, ясен пень, пока мне придётся пластаться на стене я ещё десять раз успею замёрзнуть. Идею одеть охранников в куртки нельзя было не признать продуктивной и даже гуманной.
   Вскоре я понял, куда наша колонна держала путь. Мы направлялись к довольно высокой пирамиде, которая поначалу не привлекла моего внимания. Она выглядела гораздо меньше той, что имела ломаные грани, да и располагалась ближе к долине, в которой протекал канал. Собственно, пирамида эта оказалась построена на последнем высоком отроге плато ; далее следовало резкое понижение почвы, благодаря чему визуально постройка эта выглядела намного более массивной, нежели являлась на самом деле.
   По мере нашего приближения, пирамида вырастала несколько жутковатым угольно-чёрным массивом. Наведя на неё прицел и задав шестикратное увеличение, я получил возможность рассмотреть детали. Гладкие грани постройки казались отполированы до зеркальной чистоты и я не в первый уже раз поймал себя на мысли, способна ли эта пирамида отражать лунный свет ? Если да, то лунные ночи здесь, должно быть, выглядят совершенно фантастически : тёмная долина, высокие отроги плато над нею, а на самом краю - призрачные треугольники пирамид, отбрасывающие громадные световые пятна на многие сотни метров перед собою.
   Пирамиду окружала высокая стена. Если принять её высоту равной, скажем, восьми мерам - а это была довольно скромная и правдоподобная оценка - то используя градуировку прицела можно было весьма точно определить высоту пирамиды. Я быстро проделал необходимые вычисления и пришёл к выводу, что от подошвы до вершины это сооружение имело около семидесяти метров. Что ж, двадцатиэтажный дом, ничуть не меньше той пирамиды, которую я видел во время прошлого путешествия.
   Зашипел наушник, закреплённый на моём левом ухе, и через секунду я услышал голос Веди : "Обращаю внимание всех на свет в долине. Расстояние до источника два с половиной километра". Действительно, далеко внизу и в стороне от нас появился слабый мерцающий огонёк. источником его явно являлся открытый огонь. причём, довольно слабый - фитиль или пучок травы. Я тут же включил рацию : "Воздух чист и прозрачен, свет наших фонарей могут заметить издалека". Прорезался и Первый : "Я подумал о том же. Запрещаю пользоваться фонарями вплоть до особого разрешения !"
   Последнюю пару сотен метров до стены мы прошли в полной темноте. Шагать стало крайне неудобно, я слышал, как впереди кто-то пару раз звучно матюкнулся, споткнувшись о камни, которые попадались здесь на каждом шагу.
   Достигнув стены, мы двинулись вдоль неё в направлении от долины. Вспомнив схему, продемонстрированную нам во время инструктажа, я понял, что колонна наша приблизилась к пирамиде с юга. Сейчас мы двинулись на запад, а долина с каналом, стало быть, располагалась на востоке. Теперь, когда я сориентировался по сторонам света, мне будет проще понять куда же именно нас занесло.
   Зашипел динамик в ухе : "Внимание всем !"- послышался голос Первого.- "Мы идём по дороге, которой пользуется караул при обходе комплекса. Снайперам - максимальная бдительность ! Посторонних уничтожать без предупреждения и помнить, что в случае чего, эти люди нас не пожалеют ! От прочих членов бригады требую максимальной скрытности и быстроты !" Колонна наша припустила бегом. Побежал и я, не забывая через каждые тридцать-пятьдесят метров припадать на колено и осматривать через прицел сектор, находившийся у меня за спиною.
   Добежав до угла стены, все повернули и остановились, чтобы перевести дыхание. Я присел, просматривая пути подхода к нам через прицел, а Аз и Буки принялись собирать титановую лестницу. Проделали они это практически моментально, минуты не прошло ; как я понял в этой лестнице не было ни одной детали, требующей свинчивания.
   Первым полез наверх Веди. Заняв позицию на стене, он прикрывал нас сверху, пока не вскарабкались остальные. Оказавшись на гребне, я и Веди разбежались в противоположные стороны и заняли места на углах. Лестницу между тем перекинули на противоположную сторону стены и остальные шестеро членов нашей команды спустились во двор.
   Заняв место на углу, я огляделся. Стена у основания достигала толщины четырёх метров, кверху она сужалась, но всё равно оставалсь достаточно толстой для того, чтобы я мог лежать поперёк неё не доставая руками и ногами противоположных скатов. Несмотря на внушительны размеры, стена явно не являлась оборонительным сооружением : с внутренней стороны на её поверхности оказались укреплены панно с рельефными рисунками. Интересно, что они изображали - через прицел я не мог этого рассмотреть из-за низкой тепловой контрасности поверхности панно и стен. Верхушки стен не имели зубцов, которые могли бы закрывать защитников во время штурма. Отсутствовали и башни, с которых можно было бы простреливать "мёртвую" зону под стенами. В общем, мне стало ясно, что никто из создателей этого внушительного сооружения не рассматривал его как рубеж обороны.
   Для чего же тогда их построили ? Элемент декора ? Хренасики себе, декор ! Обнести два стадиона такой вот стеночкой просто для красоты. Хотел бы я знать, кто на эту красоту любуется в дневное время ? Что это за музей и как сюда попасть на экскурсию ?
   Я должным образом оборудовал себе огневую позицию : смёл мелкие камушки из-под рук, вытащил из разгрузочного жилета запасную обойму и уложил её рядом, застегнул куртку. Время от времени поглядывал сквозь прицел на то, чем заняты мои коллеги во дворе.
   Они времени не теряли : собрали инфракрасный прожектор, одели на глаза ночные бинокуляры, благодаря чему получили возможность перемещаться и работать как днём. Первый и Второй бегали вдоль пирамиды, что-то обсуждая и тыча пальцами в камни нижнего ряда облицовки. Затем они свинтили из двух половинок каждый три прута, которыми начали толкать эти самые камни. Впрочем, нет, не толкать. Они явно пытались их поддеть. Причём, как я скоро убедился, их интересовали отнюдь не все камни облицовки, а всего-то три или четыре, расположенные один подле другого. Специалисты явно намеревались подвинуть какой-то из этих камушков, хотя я совершенно не представлял, как же именно это можно сделать. В самом деле, ну как вытащить камень из кладки, без разрушения ?
   Не забывал я поглядывать и на небо. Созвездия, привлекавшие моё внимание прежде, заметно подвинулись по небосводу, хотя я пока и не мог понять, как же именно.
   Суета во дворе продолжалась недолго, от силы десять минут. Затем произошло нечто такое, чего я не ожидал. Вообще-то, мне пора уже было бы привыкнуть к неожиданностям, но честное слово, пока это у меня не очень-то получалось и удивляться я не переставал.
   Первый и Второй подвели свои металлические прутья под один из камней, нажали на них сверху вниз и камень отчётливо шевельнулся. Затем последовало несколько простых манипуляций, новое нажатие и камень явно приподнялся. Я даже увидел образовавшуюся щель под ним. Причём верхний край камня из облицовки не выходил, а отклонялся вглубь, в толщу пирамиды. Фактически плита поворачивалась на месте. Секунда-другая-третья, и вот камень оказался поставлен горизонтально, его подперли половинкой разборного металлического прута. В теле пирамиды открылся зияющий провал хода.
   Любопытство - плохая черта, но тут моё любопытство преодолело сдержанность и я включил рацию :
   - Первый, извини, я понимаю, что это не моё дело, но всё же объясни...
   - Ну ?- буркнул недовольно начальник.
   - ...как ты умудрился так поднять плиту ? Левитация, что ли ?
   - Какая на хрен, левитация ?!- засмеялся Первый.- Ну ты даёшь, разведка ! Дурной фантастики начитался ? Это специальная плита, она изначально сделана поворотной.
   - Для чего ?- я искренне не понимал этого.
   - Чтобы заносить гробы в эту часть подземелья !
   - Гробы ?!
   - Ну, а что же ещё ? Не казан же с чанахами... не отвлекай меня больше глупыми вопросами !
   Минуту или две все шестеро спустившихся во двор стояли перед открывшимся проходом. Часть его просвета была занята телом самой плиты, но под нею всё равно оставалось довольно много свободного места - сантиметров восемьдесят в высоту и более метра в ширину. Мужчина на корточках мог пролезть внутрь без особых проблем. Специалисты что-то обсуждали, посвечивая внутрь фонариками, затем в зев прохода полез Первый. За ним последовали Аз и Фита. Через минуту стоявшие во дворе принялись передавать внутрь рюкзаки, после чего полезли сами.
   Последним внутрь пирамиды отправился Второй. Уже усевшись на корточки, он включил радиостанцию и обратился к нам, охранникам : "Веди и Ять, мы уходим в подземелье, запирающую плиту оставляем поднятой. Смотрите, никому не позволяйте её опустить, поскольку нам изнутри будет очень трудно её снова поднять - там просто не во что упереться, подземный ход опускается круче, чем в метро. Если кто-то появится возле плиты, валите его нахрен и держите оборону вплоть до нашего появления ! Понятно ?"
   Он нырнул внутрь и я остался полностью предоставленный самому себе.
   Шло время. Постепенно начинал пробирать холод. Чтобы согреться, я то отжимался на кулаках, то приседал, то садился в шпагат. Каждые четверть часа со мной по рации связывался Веди, произносил несколько общих фраз, чтобы проверить, всё ли у меня в порядке. Примерно через час с того момента, как члены нашей бригады вошли в пирамиду, Веди сообщил : "С наружной стороны стен движется ночной дозор с двумя факелами, будь внимателен."
   И действительно, я вскоре увидел, как от того угла стены, где находился напарник, в мою сторону неспешно вышагивает группа вооружённых холодным оружием мужчин. Все они оказались облачены в одежду из шкур и примитивные доспехи, головные уборы - отсутствовали. Во главе группы из двенадцати человек двигался факельщик, освещавший дорогу. Колонну замыкал другой факельщик.
   Поскольку им предстояло преодолеть более ста восьмидесяти метров, я получил возможность хорошо рассматреть этот ограниченный воинский контингент. Народец, прямо скажу, выглядел жидковато - все едва выше ста семидесяти сантиметров. И никакой мужской стати. О мускулатуре особо и говорить нечего, таковая отсутствовала по определению. В общем, инвалидная команда, таким богатырям только в пейнтбол играть с врождённо-убогими девочками из начальных классов интерната-лепрозория. Потенциальный противник при ближайшем рассмотрении нисколько не впечатлил меня. Все они оказались вооружены лёгкими копьями, очевидно, приспособленными для метания, и большими ножами весьма устрашающего вида. Неужели такие как они построили эти колоссальные пирамиды ?
   Я тихонько лежал на стене, дожидаясь, пока мужчины пройдут мимо, внимание к себе ничем не привлёк и ночная экспедиция прошагала под стеной, даже не заподозрив о моём существовании.
   Время потянулось дальше. В какие-то мгновенья я терял связь с реальностью : не то, чтобы засыпал, а просто терял ощущение времени. Такое бывает, когда сидишь в засаде достаточно долго. В принципе, это даже неплохо - тебя перестаёт мучить вынужденные безделие и ограниченность в движении.
   Я вытащил шоколадку, развернул, обёртку спрятал в карман штанов. Поднял глаза к небу, чтобы посмотреть, насколько повернулись созвездия на небосводе.
   И чуть не поперхнулся шоколадом. Я увидел то, чего не могло быть в принципе. Полярная звезда теперь находилась совсем не там, где я наблюдал её прежде. Она явственно описала большую дугу, а ведь этого никак не могло быть. Она потому и называется "Полярной", что висит над северным полюсом Земли, прямо на оси вращения планеты и потому в отличие от всех других звёзд по небосводу в течение ночи не движется !
   Честное слово, у меня словно бомба в голове разорвалась. Я насмотрелся уже много всяческих чудес и пора бы уже покончить с удивительными открытиями ! На Земле нет такого места, глядя с которого на небо можно было бы видеть вращение Полярной звезды. Стало быть, полярная звезда в Малой Медведице в этом месте вовсе не Полярная ? А значит, я нахожусь не на Земле ? Но почему тогда я вижу земное небо ? Пусть видоизменённое, не такое, как на широте Санкт-Петербурга, но всё же явно земное ?
   Я в полном замешательстве смотрел вверх, сознавая, что вопросов в моей голове копится прямо-таки неприлично много. Я немало поучился на своём веку - в школе и институте, офицерской школе КГБ и курсах переподготовки - я получил массу полезных и не очень знаний, но никогда прежде мои представления о физических законах материального мира не подвергались такой всеобъемлющей ревизии. Во время этих двух путешествий я повидал уже несколько явлений, явно нарушавших фундаментальные законы физики - стремительно остывающее "яйцо", застывающий в воздухе изогнутый лазерный луч, теперь вот Полярная звезда, кочующая по небосводу... Следовало признать, что либо я что-то всерьёз напутал и крепко подзабыл, либо попал в такое место, где законы нашей физики почему-то перестали действовать.
   Вот те, бабушка, и Юрьев день !
  
  
  
  
  
   Первым показался из-под плиты Аз. Он уселся перед проходом и потащил верёвку, брошенную вниз. Через четверть минуты вытащил рюкзак, отвязал его и сразу же бросил конец обратно. Не прошло и минуты, как он вытащил второй рюкзак, затем третий. Таким макаром он поднял восемь рюкзаков. Все они, видимо, были тяжелы, а уклон подземного коридора слишком крут, чтобы поднимать их на спине. После того, как этот груз оказался извлечён наверх, стали вылезать остальные рабочие.
   После того, как все шестеро благополучно покинули подземелье, поднятая плита была аккуратно, без единого стука, опущена в прежнее положение. Затем мои коллеги выключили и разобрали инфракрасный прожектор, сложили "по-походному" свой инструментарий, распределили рюкзаки и стали подниматься на стену.
   Тут все они присели перевести дыхание. Народ, похоже, здорово устал и явно нуждался в пятиминутном перерыве для поднятия тонуса. У кого-то зашуршала шоколадная фольга, у других - зашипела вода в открываемых бутылках. Я решил воспользоваться всеобщим умиротворением и поинтересовался :
   - Кто-нибудь может мне объяснить, почему полярная звезда Малой Медведицы не является здесь полярной ?
   Я поднял палец к небу, чтобы меня лучше поняли. Слова мои оказались услышаны - все задрали головы вверх и посмотрели в указанном направлении.
   - Правда, что ли ?- изумился Буки.- А что это значит ?
   - Как такое может быть ?- не сдержал удивления и Первый.- Или это шутка ?
   Второй очень странно посмотрел мне в лицо - словно никогда не видел раньше, покачал головой и даже цокнул языком :
   - Ай да Ять ! Ты умный перец, как я погляжу. Ты знаешь эти орлы ( последовал кивок в сторону остальных мужчин ) путешествовали намного больше тебя, но ни один из них не задумался над тем, что ты сейчас сказал. Браво, Ять ! У тебя какое, вообще-то, образование ?
   - Я узкий специалист широкого профиля в области машинного доения козлов.
   - Ну-ну, узкий специалист, ну-ну... Голова у тебя, вижу, работает. Хвалю !- проговорил задумчиво Второй, хотя мне показалось, что он не очень-то обрадовался моей наблюдательности.
   Он отвернулся от меня, явно рассчитывая заняться своим делом, но тут Первый, явно сбитый с толку нашим диалогом, дёрнул его за рукав :
   - Обожди, куда ты ?! Объясни насчёт полярной звезды...
   - Полярная звезда - вон !...- Второй указал пальцем куда-то в сторону от созвездия Малой Медведицы.- Это альфа-Дракона. И всё, закончили на этом астрономический съезд !
   Восемь рюкзаков распределили между восемью членами бригады, после чего перебросили титановую лестницу со стороны двора наружу и спустились со стены. Без долгих разговоров, мы построились уже привычным порядком - Веди впереди, я - замыкающим - и со всей возможной быстротой двинулись прочь от пирамиды.
   Рюкзак оказался не очень тяжёлым, может, килограммов тридцать пять, может, чуть больше. Признаться, я даже обрадовался этой нагрузке : от длительного лежания на стене кровь застоялась в конечностях до ломоты в суставах. Теперь же организм быстро пришёл в тонус и я испытал явственное физическое облегчение, то состояние, которое профессор Павлов называл "мышечной радостью". Быстрым шагом, иногда переходя на бег трусцою, мы сначала спустились с отрога плато, на котором стояла пирамида, а потом стали подниматься вверх, на то плато, где находилась пирамида с изломанными гранями.
   Долина с каналом осталась далеко за спиной. Там сейчас царила полная темнота - ни единого звука не доносилось, ни единого огонька не было видно, словно место это являлось совершенно необжитым.
   Мы поднялись на господствовавшее над местностью плато. Сразу же задул пронизывающий ветер пустыни, нёсший мелкий гадкий песочек, скорее даже пыль. Дело шло к рассвету, так что температура теперь стояла наименьшая из возможных. Думаю, что-то около восьми градусов по Цельсию. Мы с Веди имели куртки, а вот остальным тут стало совсем невесело. Я слышал, как Первый по рации обратился ко всем с просьбой потерпеть ещё пять минут. "Сейчас отойдём метров на триста в пустыню и я вызову "яйцо"!"- пообещал он.
   Слова эти мне многое объяснили. Я понял, что за "тубус" носил с собою наш начальник - это был знак, на который наводился транспортировавший нас аппарат. Лазерный луч, направленный в небосвод, служил ему ориентиром. Луч этот как раз и излучал круглый пенал, спрятанный в узком рюкзаке за спиною Первого. Видимо, вызов "яйца" и выбор места его посадки являлся прерогативой командира бригады, что в общем-то, представлялось вполне логичным.
   Минули минута-другая-третья. Я слышал пыхтенье идущих впереди, сопение, шмыганье носами, однообразный стук подошв о грунт и похрустывание щебня под ногами. Я совершенно перестал опасаться погони или какой-то случайной встречи : в такую неприветливую ночь даже самый самый злой хозяин собаку со двора не выгонит.
   Наконец, Первый решил, что мы достаточно далеко удалились в пустыню. Он приказал колонне остановиться и принялся распаковывать свой узкий рюкзак. Я не сдержал любопытства и навёл на него прицел с максимальным увеличением, стремясь разобраться в манипуляциях начальника. Хотя нас разделяли не меньше тридцати метров, я прекрасно мог видеть как Первый извлёк "тубус", точнее говоря, длинный круглый металлический пенал, отомкнул два замочка на корпусе, разделил половинки и вытащил прибор, который прежде мне показался похож на подзорную трубу. Первый немного покрутил две половинки, добиваясь совмещения рисок на их боках, после чего, удовлетворившись достигнутым результатом, поднялся и направился в пустыню.
   Я следил за ним через прицел. Мне хорошо было видно, как отойдя метров на восемьдесят, Первый наклонился, укрепил трубку на грунте, после чего включил прибор. Тут же из трубки ударил в небосвод тонкий лазерный лучик. Что ж, всё происходило как в прошлый раз. С той только разницей, что теперь я лучше понимал увиденное.
   Прошло какое-то время, секунд, может быть, десять или двадцать, как вдруг произошло нечто такое, чего я поначалу даже и не понял. Где-то в вышине беззвучно сверкнула молния, да так, что я отчётливо увидел тени на песке, которые отбросили фигуры моих коллег, стоявшие метрах в тридцати от меня. Присев на колено, чтобы не так возвышаться на ровной местности, я запрокинул голову в безоблачное ночное небо и увидел четыре жёлтых огня, стремительно валившихся на нас сверху. Я решил поначалу, что это какое-то летающий аппарат с бортовыми сигналами, но уже через секунду понял, что ошибся, потому что каждый из огней двигался по своей собственной траектории, никак не связанной с другими. Прошла секунда, вторая и вот огни с явственным треском ударили в грунт, рассыпались живописными снопами искр и в их коротких вспышках я увидел фигуры людей, облачённых в какую-то немыслимую одежду. В каждом упавшем с неба огне, точно в коконе, находился один человек. Видимо, людей этих увидел не я один, потому что до ушей моих донёсся испуганный, прямо-таки нечеловеческий вопль Первого : "Ять и Веди, стреляйте в них, стреля-я-я-яйте ...!"
   Уж и не знаю, что так напугало Первого, да видно основания к тому имелись. Точно мощная басовая струна лопнула где-то в небесах, да с такой чудовищной силой, что у меня желудок и печень задрожали. Я не понял, что это было, мне только стало ясно, что против нас применили какое-то акустическое оружие. Уж больно сильным оказался эффект. Я повалился на грунт и перекатами стал уходить в сторону от основной нашей группы. Откатившись метров на шесть, я сноровисто припустил дальше "крокодилом", упираясь в грунт только руками и ногами. Винтовка волочилась по земле, ударялась о камни, но за неё я не беспокоился, ВСС - очень надёжная штука, она и не такое вынесет.
   Опять лопнула басовая струна в небе, но теперь намного слабее, чем прежде. Стало быть, я выскочил из эпицентра её воздействия.
   Отлично, теперь можно осмотреться. Я лёг на живот и поднял в глазам винтовку. Включил ночной прицел. И ничего в него не увидел.
   Ни хрена вообще ! Засветка ! Ровное зелёное поле, прицельные риски - и ничего более ! О-бал-деть, как же они это сделали ? Я нажал кнопку рации, намереваясь спросить уВеди, как работает его прицел. И снова крякнул, услыхав мощный "белый" шум, забивавший рабочий диапазон. Я не сомневался, что и запасные частоты тоже забиты поставленной помехой. Стало быть, вырубили нашу связь. Уж и не знаю, чья эта работа, но нас явно навестили мастера своего дела. Мо-ло-дцы...
   А вот нам, кажись, пришёл крындец. Не детский, настоящий, серьёзный. Серьёзнее не бывает !
  
  

6.

  
   Я выключил прицел за ненадобностью. Приподнял голову повыше, обратившись в слух. Сейчас это была единственная сигнальная система, способная подсказать местонахождение неизвестных. На зрение полагаться не следовало - я не кошка и не скорпион и в безлунную ночь человек не очень-то повоюет без инфракрасной оптики.
   Где-то недалеко впереди - метрах в двадцати, а может, и того меньше - забухали тяжёлые шаги, противно заскрипела каменная крошка под ботинками. Там никак не могли находиться наши люди - все они сейчас оставались метрах в пятидесяти правее...
   Не раздумывая я навёл ствол на звук и выстрелил раз, а затем второй. Выстрел у ВСС практически бесшумен и на выстрел огнестрельного оружия не похож - специальный патрон устроен так, что пороховые газы, толкнув пулю, остаются заперты в гильзе и в ствол не попадают. Кроме того, интегрированный глушитель винтовки очень хитро сделан - мало того, что он поглощает газ у дульного среза, так ещё и тепло от разогревающегося ствола отбирает, тем самым повышая скрытность стрелка. Хорошая штука ВСС, всё-таки есть в России золотые головы и руки, что б там русофобы ни болтали !
   Впереди меня что-то тяжело упало на грунт. Я бы даже сказал ничком. Возможно, ударившись головой о камень.
   Отлично ! Длинной серией перекатов я ушёл метров на десять в сторону от того места, с которого стрелял и снова прислушался.
   Над пустыней висела полная тишина. Видимо, у моих коллег хватило здравого смысла понять, что орать в темноте - лишь демаскировать себя. Я очень надеялся на то, что они догадались упасть на грунт и расползтись в разные стороны. Это давало нам шанс поиграть с неизвестными в кошки-мышки. И ещё большой вопрос, кто именно из нас окажется кошкой, а кто - мышкой. Если кто не спрятался - я не виноват.
   Сухо щёлкнул электрический разряд и сноп огня, похожий на шаровую молнию, прочертил короткую прямую линию, ударив в песок в доброй сотне метров от меня. Вообще-то, я шаровую молнию никогда не видел, но наверное именно такой иссиня-белой сферой она и должна быть. Зрелище, признаюсь, получилось пугающее ; меня неприятно поразило то открытие, что электрический разряд выпустил один людей, спустившихся с неба. Во время вспышки я хорошо рассмотрел его странное, словно бы зеркальное одеяние и вытянутую руку, сжимавшую предмет, похожий на трость. Собственно, из этой трости шаровая молния и выскочила.
   Пацаны, стреляющие шаровыми молниями, внушали, конечно, восхищение, но мне в ту минуту было не до почтительности. Огненный шар ещё не ударил в песок, как я уже навёл в сторону незнакомца винтовку ; сделав поправку на возможное движение цели, я выпустил наобум три пули - бам ! бам ! бам ! Приходите, суки, ещё, скучно не будет !
   Набросив на шею ремень винтовки, я рысисто побежал "крокодилом" на новую огневую позицию. Движение это напоминает переползание на животе, с той только существенной разницей, что живот, грудь и колени земли не касаются. Поэтому человек, идущий "крокодилом", движется намного быстрее обычного "ползуна". Кроме того, он может легко крутиться на месте, поворачиваясь головой ( и соответственно, оружием ) в нужном направлении. Бег "крокодилом" - основной вид движения под огнём, на тактикических занятиях мы таким макаром по двести метров пробегали без остановки. Так что не прошло и десяти секунд, как я лежал уже на новом месте, меж двух симпатичных каменюк, и высматривал противника.
   Между тем, лазерный луч, нацеленный в зенит, начал явственно раскачиваться, выписывая синусоиды. Со своего места, я очень хорошо мог это видеть. Амплитуда колебаний нарастала и я понял, что скоро появится "яйцо". А оно будет очень сильно нагретым и осветит окружающий пейзаж точно прожектором. Вот и славненько, тут-то я шваркну оставшуюся парочку, надо только не пропустить момент.
   Томительно текли секунды. Над пустыней воцарилась полная тишина, можно было подумать, что всё случившееся в последние минуты мне попросту привиделось. Что ж ! похоже наши гости поняли, что им не рады и затаились ; ждут нашей активности, стало быть. В чём-то они, конечно, правы - мы должны будем подбежать к "яйцу" и открыть его. Вот тут-то они и постараются сделать из нас барбекю своими "файерболлами". Ничего, ничего, подождём-с...
   Я следил за лазерным лучом. Вот он в последний раз трепетно вздрогнул и застыл многокилометровой волной, точно на фотографии. Секунда-другая и громкий щелчок, похожий на удар кнута, прокатился над пустыней. Луч исчез и на том месте, откуда он щупал небо, появилось наше громадное раскалённое "яйцо". Замечательно !
   Чтобы лучше видеть окрест, мне пришлось приподняться. В пятнадцати метрах перед собою я увидел незнакомца, подстреленного первым. Облачённый в нечто, похожее на космический скафандр, он лежал лицом вниз и интереса в происходившему вокруг не проявлял. Впрочем, сие показалось мне неудивительным : в его шлеме - или каске ?- красовалась приличных размеров дыра. Моя пуля, стало быть, прошла навылет - через голову и шлем. Что ж, за такой выстрел не грех и выпить в минуту досуга.
   Далее, метрах в семидесяти от меня, я смог разглядеть своих копошащихся на земле коллег. Аз стоял на четвереньках и что-то говорил лежавшему ничком Фита. Самое смешное заключалось в том, что ни тот, ни другой не догадались снять рюкзаки. К ним на рысях подбегал Буки с титановой лестницей в руке. Это вообще ни в какие ворота не лезло - уже лесенку-то можно было бросить !
   Самое неприятное открытие заключалось в том, что я не увидел нападавших. Ребятки, похоже, притихли, лежали, как и я, где-то за каменюками и ждали, чтобы мы соберёмся в кучу. Ах, какие хитрецы ! А ведь на хитрецах в России воду возят...
   Я нырнул обратно за камни и извлёк запасную обойму. В этой оставались пять патронов, на двоих противников могло не хватить. Замена заняла пару секунд. После чего, я опять выглянул из-за камней.
   Теперь мне стал виден второй нападавший, подстреленный мною. Он лежал в нелепой позе, странно изогнувшись и разбросав руки в стороны. Как бежал, так и воткнулся головой в камень. Человек, кстати, получивший огнестрельное ранение, практически всегда падает лицом вперёд и почти никогда вбок или назад. Так наш гуманоидный гирокомпас в среднем ухе устроен. Судя по тому, как упали оба незваных гостя - они являлись людьми, а не какими-нибудь лимитрофами с Канопуса или Бетельгейзе. Хотел бы я только знать, где живут люди, спускающиеся с небес в зеркальных доспехах ?
   "Яйцо" быстро остывало. Из белого оно уже сделалось рубиновым, ещё минута - и на плато снова опустится ночь.
   Я продолжал выжидающе посматривать по сторонам, не покидая своего укрытия за камнями. Мои коллеги по бригаде деятельно забегали, собираясь вместе. Они, видимо, решили, что опасность миновала. До меня донеслись крики второго : "Фита - жив ? Аз, ты в порядке ? А где Рцы ? Рцы, ответь ! Ты где ? Не молчи !"
   И тут снова лопнула струна в небосводе и густой мощный басовый сигнал заставил внутренние органы содрогнуться. Я рефлекторно опустил голову вниз, стремясь вдавить всего себя в песок, до такой степени отвратительно было переживать эти ощущения ! А когда через несколько секунд вновь поднял глаза, то увидел человека громадного роста, вышагивавшего по пустыне в направлении моих товарищей. Он не таился, в вытянутой правой руке держал нечто, что без сомнений являлось оружием и это нечто было нацелено на Аз и Фита. Но незнакомец не торопился стрелять. Он шагал и ревел - и рёв его, усиленный мощной акустической системой - разносился, должно быть на многие километры вокруг. "А-а-а... Ы-ы-ы !!!" Ох-ре-неть, выглядело это жутковато, не могу не признать. Товарищ явно предпринял психическую атаку, призванную парализовать волю к сопротивлению, и атака эта имела все шансы увенчаться успехом.
   Никто не попытался от него убежать. Аз как стоял на четвереньках, так и остался стоять, глядя на великана в зеркальной броне. Фита тоже не трепыхнулся. С другой стороны, а чего трепыхаться, когда пацан вон как шаровые молнии разбрасывает ?!
   Вот только меня шагавший явно не мог видеть, а потому, имело смысл заявить о себе. Я приподнялся из-за каменюк и вскинул ВСС. Но за долю секунды до выстрела боковым зрением увидел второго бойца в зеркальной броне, который до этого находился в "мёртвой" зоне и потому остался мною незамечен. Этот воин находился гораздо ближе и притом смотрел в мою сторону. Он вскинул своё оружие и я, спасая себя, упал обратно за камни, так и не выстрелив.
   А через полсекунды камни надо мной с грохотом разорвал выстрел неведомого оружия. В нос ударил отвратительный запах гари, на спину посыпались осколки. Но сам я остался цел и невредим - вся энергия выстрела ушла в преграду, спасшую меня.
   Я перекатами стал уходить в сторону, меняя свою позицию. Винтовку держал направленной в ту сторону, откуда по моим расчётам мог появиться незнакомец. Секунда-другая... сместившись на пять или шесть метров, я затих, дожидаясь, пока противник обнаружит себя. Он непременно должен был появиться, чтобы удостовериться в том, что я убит. Либо, чтобы добить. Будет всего один выстрел - как в дуэли. Вопрос лишь в том, кто этот выстрел сделает.
   Я аккуратно и тихо поджал ноги к торсу, дабы представить из себя цель наименьших размеров. Хотя при стрельбе в упор это не сыграет почти никакой роли.
   Ещё секунда. В камни, за которые я только что прятался, ударила вторая молния. Очень хорошо, товарищ, видимо, так и не догадался, что меня там уже нет. Пальни-ка ещё, придурок !
   Послышались шаги. Тяжеловесная поступь у неизвестного товарища, прям Каменный Гость какой-то ! Через секунду я увидел голову в блестящем шлеме, заглядывавшую за камни. Несмотря на темноту, цель я фоне неба наблюдал великолепно, ведь лежал на земле и глядел снизу вверх. Мгновенно шевельнулся палец на курке, пшинкнула винтовка, дёрнулась голова противника - и он немо повалился вперёд. Я думаю, мой неизвестный враг даже не понял, с какой стороны прилетела его смерть.
   И не давая опомниться последнему из оставшихся в живых противнику, я живо подскочил в стойку на колено. "Яйцо" остыло уже настолько, что ничего вокруг себя не освещало. Прежняя темнота сгустилась над пустней. Если что мне и могло помочь в ту минуту, так только память о том, где находился мой противник и в каком направлении двигался. Я понял, что стрелять придётся наобум.
   "Всем лечь на землю !"- заорал я, что было сил.- "Стреляю по головам !"
   И все девять пуль, что оставались в обойме моей винтовки всадил в темноту, туда, где гипотетически могли находиться голова и плечи последнего врага. Я ожидал, что в ответ прилетит молния и оборвёт мою бесцельную, слишком затянувшуюся жизнь.
   Но молния не прилетела, а вместо этого прилетел вопль Первого : "Хорош палить, Ять, он упал !"
   Насколько я мог судить, с противником было покончено. Как там сказал поэт : они победили, кто бы мог подумать, что они смогут ?! Это как раз про нас, точнее про меня ! Ай да я... могу ведь, когда хочу, надо же !
   Ещё весь трепещущий от боевого запала, я подбежал к тому противнику, чем труп оказался ближайшим ко мне. Признаюсь, меня снедало любопытство и очень хотелось понять, с кем же именно довелось мне только что воевать.
   Труп ничком лежал на земле. Я сразу понял, что человек облачён никакой не в космический скафандр, а в мощный и очень тяжёлый доспех. С большим усилием перевернул труп на спину, а уж у меня-то становая сила, о-го-го, на двоих хватит ! Пренебрегая безопасностью, я включил фонарик и торопливо, стараясь запомнить детали, принялся осматривать бронирование убитого врага.
   Посмотреть было на что. Признаюсь, такого я никогда не видел, ни в кино фантастическом, ни в компьютерной игрушке. Торс погибшего закрывала мощная сегментированная кираса, состоявшая из многих подвижных элементов, похожих на кольчугу. Хотя блестящий материал казался металлическим, стоило только мне его пощупать, как я понял, что это вовсе не металл, а керамика. Мощный литой шлем с наплывом, похожим на клюв орла, опускался на грудь, увеличивая защищённость груди. Очень интересной оказалась защита таза и паха - отдельный элемент наподобие короткой юбки крепился внизу кирасы, причём наличие шарниров между двух его половинок не сковывало шаг. О-бал-деть, где ж такие доспехи изготавливают ? Я бы парочку заказал, за пивом ходить после полуночи...
   Руки и ноги погибшего оказались также защищены сегментированными доспехами. Видимо, красотища эта имела вес немалый, поскольку на локтях и коленях я обнаружил небольшие электромоторы, призванные уменьшать усилия при сгибании суставов. Эти моторы запитывались от генератора на спине, а генератор получал энергию от небольшого ядерного реактора, также укреплённого на спине наподобие ранца. Впрочем, это мог быть и не ядерный реактор, а какая-нибудь мощная изотопная батарея, правда, я не знал, существуют ли такие в природе ? Как бы там ни было, на боку керамического ранца красовался знак радиоактивности. Интересно, кто же у нас стал таким умным и высокотехнологичным ? И с каких это пор ? Неужели американцы ? Ни в жизнь не поверю, чтобы они придумали носимые ядерные реакторы, о которых бы ничего не знали в России. Китайцы ? Нет уж, им ещё лет двести надо молча тараканов и пауков жрать, чтобы что-то подобное изобрести. А может наши орлы из Сарова руку приложили ? Что же это получается, я своих завалил в горячке ?
   Я попытался снять шлем с головы погибшего, но у меня ничего не получилось. Понажимал пальцами на разные места шеи и плеч, выискивая замок, но так его и не нашёл. Посвечивая фонариком, принялся торопливо ощупывать гладкие холодные доспехи, рассчитывая отыскать карманы или скрытые полости. В какой-то момент мне показалось, что я опустил руки в лужу - из-за того, что в полированной до зеркального блеска керамике отражалось звёзное небо.
   Щёлкнул динамик радиостанции в ухе : "Уходим все ! Окно ожидания "яйца" пятнадцать минут, затем следует принудительный отзыв ! Кто не успеет загрузиться останется здесь !"- проговорил Первый. Отлично, стало быть радиосвязь восстановилась.
   Под моей рукой на керамической юбке неожиданно отщёкнулась крышка и подпружиненный шток вытолкнул вверх аккуратный пистолет. Впрочем - нет !- разумеется, не пистолет, а нечто иное. Но по смыслу, очень на него похожее. Странное изделие имело толстый короткий ствол, полукруглую ручку с углублениями для пальцев, курок. На ручке помещался довольно большой жидкокристаллический дисплей, примерно как на современных сотовых телефонах.
   Я немного опешил, не зная как поступить - взять пистолет в руку или нет. Впрочем, замешательство моё длилось не более секунды и я, схватив левой рукой загадочное оружие, вынул его из ложемента. Моментально из ручки выдвинулся мягкий эластомерный язык и крепко охватил мою ладонь снизу. Благодаря этому оружие само-собой зафиксировалось в руке. Признаюсь, в это мгновение я испытал лёгкую панику, но моментально взял себя в руки и разжал пальцы - "пистолет" тут же выскользнул из ладони, словно намазанный маслом. Здорово !
   Подняв оружие с земли, я повторил эксперимент : едва пальцы охватили ручку, как мягкий упругий язык крепко охватил ладонь. Замечательно, хрен выбьешь или вырвешь в драке ! Я положил большой палец на ручку, на то место, где он и должен был находиться в силу анатомии кисти. Едва только палец прижался к металлу сразу же активировался дисплей - по нему побежали ряды цифр и несколько буквенных строк. Я ничего не понял из увиденного текста, лишь стало ясно, что оружие это никакое не инопланетное, а самое что ни на есть земное - буквы представляли собой банальную латиницу. Через секунду строки оборвались и на дисплее осталась лишь большая надпись "N 10". Я интуитивно заподозрил, что это количество зарядов в боекомплекте ; почему-то ничего другого мне на ум не пришло.
   Расстегнув куртку, я раскрыл "молнию" на большом левом кармане разгрузочного жилета и засунул туда свою находку. "Пистолет" уютно расположился на боку ; весил он, кстати, не более полукилограмма, так что карман не грозил оторвать. Я хотел было продолжить осмотр, но тут вновь ожила радиостанция : "Ять, ты где ?"- спросил Первый.- "Тебя ждём и Второго !"
   Я выключил фонарик и помчался к "яйцу", не забыв сделать небольшой зигзаг и поднять свой рюкзак, сброшенный с плеч в самом начале нападения неизвестных. Мне хорошо был виден освещённый зев аппарели нашего транспортного корабля : Первый подавал рюкзаки, которые принимал Аз, стоявший наверху и бросавший их дальше в проход.
   Несколько в стороне от "яйца" я заметил свет фонаря и побежал туда. Оказалось, что Второй занимался примерно тем же, что и я - осматривал тело убитого в керамических доспехах. Увидев меня, Второй явно обрадовался :
   - Помоги снять шлем ! Тут два замка, нужно одновременно нажать, а у меня рука занята.
   В руке он держал фонарь. Я перехватил фонарь, а Второй уселся таким образом, чтобы голова убитого оказалась между его ног. Своими ботинками он уперся в плечи трупу, запустил ладони под шлем и чем-то щёлкнул. Затем потянул шлем на себя и я увидел как в образовавшиеся щели мелькнула полоска белого тела.
   - Давай-давай, кажется ты смог его отсоединить,- приободрил я Второго.
   - Отсоединить-то я смог, да только вот снять не получается,- выдохнул тот. Он покрепче уперся ногами в плечи трупа, скомандовал сам себе "о-о-оп !" и рванул зеркальную сферу на себя.
   Усилие это не пропало даром - шлем соскочил с головы погибшего и остался в руках Второго.
   Мы увидели лицо с приоткрытыми глазами. Человек в доспехах - а это был именно человек - оказался совершенно лыс. Через его лоб от виска к виску проходила мягкая, похожая на махер тряпочка, словно бы приклеенная к коже. Второй, отложив в сторону шлем, подцепил тряпочку ногтём и отделил от лица.
   - Что это за хрень ?- спросил он, подставив странный предмет под луч фонаря.
   - Наверное, что-то типа банданы, чтобы пот глаза не заливал,- предположил я.
   - М-да, логично,- согласился Второй и отбросил тряпочку в сторону.
   Он оттянул веко на левом глазу погибшего и коснулся пальцем глазного яблока. Глаз не дёрнулся, отсутствие рефлекса означало, что перед нами действительно труп.
   - Жа-а-аль,- протянул разочарованно Второй.- Было бы здорово притащить "языка" ! Как думаешь, разведка ?
   - Кто это, вообще, такие ?- ответил я вопросом на вопрос. Признаюсь, меня это интересовало куда больше.
   - Спроси что полегче, Ять !- Второй пожал плечами.- Если б я знал, кто это такие, я бы не мечтал сейчас о "языке"...
   - Но Первый сразу же приказал открыть огонь, едва только они появились.
   - Ну и что ? Он тоже не знает, кто они такие... Что, впрочем, не мешает ему их бояться. Ладно, пошли, у нас очень мало времени, возьми ружьё этого пентюха.
   Я поднял длинное, похожее на трость, устройство, выпавшее из руки убитого при падении. Как и "пистолет", найденный мною ранее, это оружие оказалось очень лёгким, явно менее килограмма. Рукоятка, которая должна была удерживаться стрелком, имела полукруглую форму и сильно напоминала рукоять "пистолета", хотя и не повторяла её в точности. На рукояти я увидел жидкокристаллический экран и углубления под пальцы стрелка.
   Второй со шлемом в руках и я с "ружьём" поспешили к "яйцу". Перед опущенным трапом нас встретил Первый.
   - Что так долго ?- спросил он с плохо скрытым раздражением в голосе.
   - Мы за вас всю работу сделали,- огрызнулся Второй.- Ять этих уродов перестрелял, а я - собрал трофеи.
   Мы быстро влезли в аппарат, расселись по своим местам. Первый, как и раньше, поднялся в "яйцо" последним, закрыл аппарель, аккуратно переступая через наваленные в проходе рюкзаки, прошёл к командирскому креслу. Уже развернув к себе жидкокристаллический экран, он собрался было ввести пароль, но словно вспомнив о чём-то, остановился и неожиданно повернулся ко мне.
   - Вообще-то, Ять, спасибо тебе,- проговорил он без малейшего намёка на свою всегдашнюю весёлость.- Если б не ты, крутиться бы всем нам на вертеле. Веди - вон !- ни одного выстрела не сделал. Да и я тоже, хотя и имел пистолет. А так, считай, второй раз сегодня родились. Благодаря тебе.
  
  
  
  
   Когда меня пригласили в комнату для инструктажа, то Первый и Второй уже успели предоставить руководству отчёт о случившемся. Должен сказать, Аркадий Соломонович и Павел Михайлович выглядели слегка не в своей тарелке. На столе перед ними лежали шлем с клювообразным наплывом спереди и "ружьё-трость". А Первый и Второй, закончившие свои рассказы, сидели чуть в сторонке за разными столами.
   - Ну-с, уважаемый Ять,- начал Калитин, едва я вошёл в кабинет,- мы тут выслушали сообщения руководителей бригады, но признаюсь, хотелось бы и ваше мнение узнать о произошедшем.
   - Что именно вас интересует, Павел Михайлович ?- спросил я.
   - Вы со Вторым единственные, кто видели лицо одного из убитых,- просипел с астматическим хрипом в горле Аркадий Соломонович.- По вашему - это люди ?
   - А кто же ещё ?- признаюсь, я искренне удивился подобной постановке вопроса.- Конечно, люди. Без вопросов. У них на ранцах знак радиоактивности имелся. Думаю, инопланетяне не догадались бы нарисовать такую эмблему, согласитесь...
   - Знак радиоактивности...?- уточнил Павел Михайлович и переглянулся со Вторым.
   - Именно. Как на наших ледоколах и приборах с изотопными элементами. Я увидел такой знак на ранце одного из убитых, когда посветил фонариком.
   - Понятно,- кивнул Павел Михайлович.
   - Так что это были представители нашей цивилизации однозначно. Ростом все они превосходили два метра, хотя я допускаю, что это кажущаяся величина. На головах у них были надеты весьма массивные шлемы, а на ногах - обувь на толстой подошве, так что более точное определение реального роста нападавших мне представляется затруднительным,- я подошёл к столу и аккуратно поднял зеркальный шлем.
   Он оказался на удивление тяжёлым. Заглянув внутрь, я увидел затёкшую внутрь кровь, видимо, вследствие ранения шеи. Но не это поразило меня. Внутри шлема находилось несколько десятков небольших присосок с металлическим контактом в центре каждой ; они явно предназначались для крепления к голове. Что-то мне это напомнило ; если совсем точно, сие здорово напоминало прибор для записи биоритмов мозга. Такие я видел в поликлинике ФСБ на Шпалерной улице, куда мне приходилось регулярно являться для психолого-психиатрических обследований после командировок и выполнения спецзаданий.
   - Интересная штука,- только и проговорил я.
   - Что-то напоминает, да ?- осведомился Павел Михайлович.- Похоже, что элементы бронированного костюма и оружие управлялись мысленными командами. Не совсем, правда, понятно, как это реализовывалось на практике.
   - Бронированный костюм, однако, не спас этих товарищей от пуль Ять,- вскользь заметил Аркадий Соломонович.
   - Мне показалось, что броня костюма была изготовлена вовсе не из металла,- сказал я.- Что-то такое похожее на керамику. Мне кажется, что броня эта вовсе не предназначена для защиты от пуль...
   - Что же это за броня такая ?- не понял Аркадий Соломонович и я пояснил :
   - Оружие нападавшие использовали плазменное. Или электрическое. Не знаю уж, как правильно его назвать. Думаю, и доспехи их ориентированы прежде всего на защиту именно от такого оружия.
   - Я хотел бы понять... объясните мне, Ять...- заговорил Аркадий Соломонович, но запнулся не закончив фразы. Ему не хватило воздуха в лёгких и он коротко вздохнул. Астма его, видать, здорово мучила, поскольку говорил он с явным затруднением.
   Все молчали, дожидаясь, пока он переведёт дыхание.
   - Так вот, объясните мне, как вы смогли перестрелять всех этих... архаровцев ? Всё-таки четверых человек в подобной амуниции завалить - это, согласитесь, не баран чихнул, да ?- закончил он, наконец, свою мысль.- Веди был вооружён также, как и вы, но ни одного выстрела сделать не сумел. Как же вы... сумели ?
   - Противник в самом начале нападения поставил "засветку", которая вывела из строя приборы ночного видения. Поэтому ночные прицелы наших снайперских винтовок стали негодны для применения. Думаю, именно поэтому Веди не смог открыть огонь - он просто не видел противника.- ответил я.
   - А вы, стало быть, видели ?
   - Ять - дальтоник,- негромко вставил Павел Михайлович.- У него аномалия зрения, которая позволяет ему лучше видеть в темноте и сумерках, нежели большинству людей. Можно сказать, что Ять - это идеальный снайпер, мастер от Бога.
   - В самом деле ?- с хорошо слышимым скепсисом спросил Аркадий Соломонович.- У меня внук дальтоник, только я что-то не замечал, чтобы он лучше видел в сумерках.
   - Дальтонизм имеет разные формы. Существуют люди не различающие оранжевый и жёлтый, синий и фиолетовый, коричневый и зелёные цвета. Кроме того, тяжесть этой патологии может весьма варьироваться. Вообще, различаются три степени тяжести.- пояснил я.- У меня действительно хорошее ночное зрение, лучшее, чем у большинства людей, но выяснилось это достаточно случайно и я не уверен, что данное отклонение действительно связано с дальтонизмом.
   - Как же вы попали в Эф-Эс-Бэ и отработали там много лет ?- не унимался Аркадий Соломонович.- Говорят, там строгая медкомиссия. И дальтоников в спецслужбы не берут.
   - Медкомиссия действительно очень строгая. Причём, секретная, такая, что о характере проверки нельзя никому рассказывать. Тесты, каких больше нет нигде.
   - Вот видите...
   - Но я обманул комиссию.- я не был уверен, что поступаю правильно, говоря это, но в ту минуту мне показалось, что в данном вопросе лучше не темнить.
   - А что, разве можно обмануть медицинскую комиссию Эф-Эс-Бэ ?
   - Обмануть можно кого угодно, Аркадий Соломонович...
   - И детектор лжи ?- не унимался директор.
   Признаюсь, я не понимал, к чему он клонит. Видимо, этого не понимал не только я, поскольку в комнате повисла мрачная, недобрая тишина. Однако, отступать мне теперь было некуда и я решил гнуть свою линию до конца.
   - Полиграф в каком-то смысле обмануть даже проще, чем человека. Просто надо помнить о том, что за полиграфом-то сидит оператор, который при принятии решения опирается отнюдь не на здравый смысл, а на машину. Если у вас есть детектор лжи, я готов поспорить на любую сумму, что обману его оператора.
   Повисла пауза. Я был готов признаться самому себе в том, что сморозил большую глупость. Но Аркадий Соломонович неожиданно расхохотался, моментально сделавшись похожим на Жванецкого.
   - Нет уж, нет уж !- замахал он руками.- Я не стану спорить с человеком, сумевшим в темноте завалить четверых чуваков в таких страшных блестящих латах !
   И Павел Михайлович, и Первый, и Второй синхронно заулыбались, и закивали головами. Обострение в разговоре, так неожиданно возникшее, моментально растаяло, всем стало ясно, что Аркадий Соломонович мною очень доволен, а сие было хорошо для всех и во всех смыслах.
   - Нам нужны такие люди, как Ять !- продолжая улыбаться, проговорил Аркадий Соломонович, повернувшись к Калитину.- Это очень ценный кадр, я прошу вас рассмотреть вопрос о более эффективном использовании этого человека. Впрочем, мы об этом подумаем вместе !
   Тут же в разговор вклинился Первый, до того не проронивший ни слова в моём присутствии :
   - Аркадий Соломонович, я бы просил вас оставить Ять в моей бригаде. Я считаю, что мы все обязаны ему спасением. Если бы не он, мы бы повторили судьбу "Каппа"...
   - Да...- вздохнул Аркадий Соломонович.- Мне кажется, "Каппа" погибла при тех же самых обстоятельствах, в которых очутилась ваша бригада. Просто в составе "Каппа" не было снайпера вроде нашего легендарного Ять.
   Я и без того держал ушки на макушке, а тут весь обратился в слух. Речь шла о чём-то таком, о чём я не имел ни малейшего понятия. Под условным названием "Каппа", видимо, фигурировала группа, подобная нашей. И она погибла, интересно только, в полном ли составе и каким образом ?
   - Можно сказать, Ять выцарапал нас с того света.- продолжил Первый.- Я ему поставил максимальный рейтинговый балл, вы это сами уже слышали, и в будущем я хотел бы видеть его не в составе охранения, а в числе рабочих. Пусть идёт с нами в подземелья...
   - Да-да, я понимаю вас,- кивнул механически Аркадий Соломонович.- Вы хотите, чтобы Ять больше зарабатывал. Это понятно и вполне оправданно. Мы подумаем...
   Он замолк. Молчали и все остальные, поскольку было ясно, что речь самого большого начальника ещё не окончена.
   - Завтра мы соберём совет директоров...- продолжил важно Аркадий Соломонович, с сознанием собственной значимости.- Нам будет что обсудить. И судьбу этих трофеев,- последовал кивок на лежавшие перед ним шлем и "ружьё",- и меры по повышению безопасности. Возможно придётся взять паузу в перебросках... озадачим наш Технический Совет... надо повышать дискретность наведения и сокращать интервал поиска, а то так и будем устраивать рукопашные... Что касается вас, Ять...
   Аркадий Соломонович поднял на меня слезящиеся глаза и я явственно ощутил сколь глубоко и мучительно он болен. Последовал короткий хрипящий вздох и директор продолжил :
   - Данной мне Советом Директоров компании властью я премирую вас в полуторном размере.. за проявленные доблесть, героизм, смекалку и мужество... думаю, Совет Директоров примет решение премировать вас дополнительно, во всяком случае я предложу такое решение... вы заслужили...
   Он вынул из-под стола "дипломат" крокодиловой кожи с золотой накладкой на верхней крышке "lamborghini". Вот оно - скромное обаяние буржуазии, чемоданчик для денег, только и всего ! Портфельчик этот я уже видел - из него Аркадий Соломонович вынимал деньги в прошлый раз.
   - Отдохните, наберитесь сил,- закончил он свою мысль.- Сейчас у вас, видимо, будет перерыв на пару недель, а потом Павел Михайлович разыщет вас...
  
  
  

7.

  
  
   Приятно тратить деньги, когда на всё хватает. За последние недели я сделался довольно богат - богат настолько, что позволил себе почти полностью выплатить долги, набранные у товарищей для покупки квартиры. Из крупный займов за мной остались лишь восемь тысяч долларов, взятые у Надежды под один процент в месяц. Эти деньги можно было вернуть в последнюю очередь.
   Появившееся свободное время я использовал с толком - занялся ремонтом квартиры, совершил несколько вылазок в магазины для покупки мебели. Ничего, правда, крупного так и не выбрал, ограничившись одной мелочёвкой.
   Чем бы я не занимался в эти майские дни, мысли мои постоянно возвращались к тем странным путешествиям, участником которых я неожиданно для самого себя сделался. Нет, кошмары мне не снились, поскольку они мне вообще никогда не снятся. Психика у меня железобетонная, а кроме того, все понятия, явления и люди разложены в коре моего головного мозга строго по своим этическим полочкам и стеллажикам, а потому никакого самоедства из-за случившихся убийств я не испытывал вовсе. Но мыслишки всякие постоянно крутились в голове и независимо от того, готовил ли я завтрак или штукатурил стены, возвращался к одному и тому же вопросу : в какую же это авантюру умудрился я затесаться ? Причём ответов у меня получалось столько, что в один прекрасный день я был вынужден взяться за анализ своих размышлений серьёзно, как привык это делать раньше.
   В технике наружного наблюдения, другими словами, слежки, чуть ли не с девятнадцатого века использовался простой, но очень наглядный способ представления информации об объекте. Брался лист бумаги, кругом в центре обозначается "объект", то есть человек, за которым велась слежка ; все его "связи", то есть лица, вступавшие с ним в контакт, изображались кружочками, расположенными вокруг. Условными линиями, соединяющими центральный круг с периферийными, показывался характер отношений объекта слежки с этими людьми : деловые, интимные, дружественные, случайные. Отдельными значками указывались отношения подчинённости, материальной зависимости, родственные связи и тому подобное - короче, существовало множество видов детализации представляемой информации. Помимо этого, схема дополнялась потребной тестовой информацией, накопленной в ходе слежки. В царской России такие условные рисунки именовались "картонками", поскольку их выполняли на картоне ; в советскую же эпоху их назвали наукообразнее и благозвучнее - "планшеты".
   Удобство подобного графического представления информации заключалось в том, что такую схему без особых затруднений можно было расширять чуть ли не до бесконечности. Любой из периферийных кругов, представивший интерес с точки зрения оперативной разработки, становился центром собственной схемы и обзаводился своими "спутниками", дополняя исходный "планшет". Выкладывая такие "планшеты" рядом, можно было наглядно увидеть, скажем, целую подпольную организацию с присущей ей иерархией, зримо охватить большой объём информации, ускользающей от умозрительного анализа в силу своей чрезмерной детализации.
   Этот же приём я решил использовать применительно к себе, точнее - к анализу ситуации, в которой очутился. Взял большой чистый лист писчей бумаги, нарисовал в центре круг и надписал его : "Я". Круг мне понравился - я, наверное, такой и есть : круглый, самодостаточный и гладкий. После этого задумался над тем, что особенно необычное кроется в тех условиях, в которых мне пришлось очутиться, приступив к работе в компании "Магнито-гистерезисные машины" ? И ответил на этот вопрос, надписав в углу листа : "Полная анонимность. Запрет задавать вопросы, выходящие за отведённые мне границы компетентности". Ответ можно было детализировать, но я не стал этого делать, поскольку суть оказалась передана точно - я действовал в условиях умышленного ограничения меня в информации.
   От круга в центре листа, символически изображавшего меня самого, я начал отводить лучи, каждый из которых изображал "связь". Каждый лучик соединял меня с одним из действующих лиц инновационной компании. Так на листе появились кружочки с надписями "Калитин", "Первый", "Второй"... Таким образом я изобразил и все прочие лица, с кем мне довелось столкнуться в последние недели, в том числе и "Алтухова" и "шофёра Серёжу". Подумав немного, я решил детализировать схему и помимо людей, изобразил и неодушевлённые объекты, каждый из которых в силу каких-либо обстоятельств явился причиной моего беспокойства. Чтобы визуально отделять неодушевлённые объекты от людей, я изобразил первые в виде квадратов.
   Первым на моей схеме появился квадрат, который я обозначил буквами БСК : бесшумный снайперский комплекс. Это оружие спецназа не относилось к категории служебного и согласно законодательству Российской Федерации его никак не могли использовать частные охранные структуры. Получалось, что те, кто дал мне в руки БСК пошли на прямое нарушение действующих законов. Поэтому рядом с этим квадратиком я сделал приписку : "Очевидное нарушение "Закона об оружии".
   Следующий квадрат я обозначил кратко и ёмко : "яйцо". С транспортным средством, на котором я совершал свои путешествия, оказались связаны сразу несколько очевидных несуразиц. Прежде всего эта капсула не имела ничего, что могло бы считаться двигателем и движителем. Кроме этого, оно явно не могло никуда перемещаться ввиду того, что находилось на большой глубине под землёй. Ну, если только создатели "яйца" не умудрились нарушить все мыслимые и немыслимые законы физики. Капсула эта быстро нагревалась и остывала - сие выглядело тоже очень и очень странно. Подумав немного, я тезисно написал всё это пониже квадрата и сделал приписку : "очевидна невозможность использования в качестве транспортного средства".
   Третий квадрат я назвал несколько расплывчато : "цель путешествия". Подумав немного, я перенёс этот квадрат на чистый лист бумаги, тем самым создав второй "планшет", призванный дополнить первый, связанный непосредственно со мной. С целью путешествий в яйце оказалось связано большое количество в высшей степени странных наблюдений. Я попытался их детализировать : то место, куда я попадал резко отличалось от Санкт-Петербурга климатически и ландшафтно. Воздух там был явно суше, совсем иным казался рельеф местности, наконец, там я видел во множестве живых скорпионов. Как ни крути, на широте Петербурга скорпионы по земле не бегают. Да и барханов тут тоже нет.
   Я продолжил детализировать свои впечатления и сделал приписки о Полярной звезде, переставшей быть полярной, о лазерном луче, застывающем в виде синусоиды, о странных пирамидах, так не похожих на хорошо знакомые пирамиды Гизы. Пирамиды эти имели замощённые вокруг дворы, дворы в свою очередь оказывались обнесены стенами, с внешней стороны стен прокладывалась дорога. А по дороге этой ходил ночной караул. Вот уж хрень, так хрень ! В Египте караулы туристической полиции давно уже ходят не с копьями и факелами, а с автоматами, громкоговорителями и фонарями...
   Все свои замечания я выписывал на второй "планшет" и максимально детализировал. Скоро весь лист оказался испещрён моими заметками.
   Разумеется, я не мог пренебречь застреленными мною людьми - они должны были занять подобающее место среди моих "контактов". Чтобы отличать загадочных врагов в керамических доспехах от других людей, я обозначил их ромбиком, внутри которого нарисовал череп с перекрещенными костями. Получилось аллегорично и по существу верно. К этому ромбику сделал приписку : "абсолютная нереальность оружия и технического оснащения".
   Подумав немного, я завёл третий "планшет", который целиком посвятил неизвестному противнику. Выписал туда всё, что посчитал способным характеризовать его по существу. И "использование оружия на неизвестных физических принципах", и "керамические доспехи", и "десантирование без парашютов или иных посадочных средств, в огненных коконах". Не забыл добавить и "подавление систем ночного видения", и "прерывание радиосвязи путём постановки помех".
   В течение целого дня шестнадцатого мая я правил и дополнял свои "планшеты". Венцом моего труда явился четвёртый лист, куда я выписал вопросы, призванные явиться своеобразным тестом на мою собственную адекватность : "Чем я вообще занимаюсь ? Как я это делаю ? За что мне платят деньги ? Если я путешествовал, то куда ? Если я путешествовал, то как именно я это делал ?" И сам же тезисно на каждый из них ответил.
   А затем принялся внимательно изучать собственную писанину.
   Хотя занятие это могло показаться со стороны лишённым всякого практического смысла, польза от него оказалась немалая. Я как бы пережил события последних недель заново и увидел людей и явления в их, так сказать, сермяжной сути. Анализ позволил отмести мимолётные и ошибочные впечатления и вычленить наиболее существенные элементы пережитого.
   Что я мог сказать по существу ? Конечно, написанное мною выглядело настоящими записками сумасшедшего. Причём одноимённая повесть Гоголя на фоне этих "записок" выглядела просто жалкими потугами инфантильного писаки. У меня же получалась настоящая ахинея, шизофренический бред в его выраженной, так сказать, форме.
   В школе подготовки оперативного состава, куда я попал после зачисления в КГБ, нам читали очень интересные лекции по психологии и психиатрии. Конечно, они имели сугубо прикладную направленность, лекторы не ставили перед собою цель глубоко осветить психолого-психиатрические особенности человеческой личности с научной стороны, но познавательной и практически полезной информации эти занятия содержали очень много. Нас учили отличать бред психически нездорового человека от ценных сведений, сообщаемых добросовестным источником. Дело в том, что сумасшедшие могут быть в своих рассказах очень достоверны, зачастую они подкрепляют свои бреды разного рода документами - удостоверениями, авторскими свидетельствами и фотографиями. Бреды при некоторых видах шизофрении предстают в виде чрезвычайно детализированных и внутренне логичных рассказов с порой весьма сложными сюжетами. Логичность их может оказаться столь "железобетонной", что при всём желании опровергнуть их, опираясь лишь на фактологию самого бреда, оказывается невозможно. Но практически всегда в основе бреда лежит некий изначальный посыл, очевидно безумный в глазах нормального человека. Шизофреник же этого безумия не ощущает, поскольку он искренне верит в правдивость своих видений и переживаний. И именно это даёт возможность ясно понять, кто же именно перед тобой - здоровый человек или нет. Задача оперативного работника при столкновении с психически больным человеком, заключается в том, чтобы как можно быстрее обнаружить этот "бредовый посыл" и должным образом скорректировать своё поведение с нездоровым человеком.
   Изучая свои записи, я понял, что по сути они представляют собой образец безумия - сложно структурированного, внутренне логичного, весьма достоверного. Являясь человеком адекватным и склонным к аналитическому мышлению, я смог это признать, точнее говоря, не побоялся себе в этом признаться.
   Так с чем же я имел дело ? Очевидно. что спустившись в подвал и усевшись в "яйце", я никак не мог перенестись на другой континент и уж тем более на другую планету. Полярная звезда никак не могла перестать быть полярной, а лазерный луч никак не мог изгибаться. Мне стало ясно, что все эти моменты как раз и образуют тот самый "бредовый посыл", который способен помочь мне не потерять голову и остаться на позициях здравого смысла.
   Но оставался один нюанс, который не укладывался в схему. За две "командировки" я получил более двадцати тысяч долларов - два своих оклада и премию в пятьдесят процентов. Деньги эти не были бредом - я благополучно поменял их в банке и раздал долги. Кассовые справки убеждали меня в том, что эти тысячи долларов не привиделись мне в наркотическом бреду и не приснились с пьяных глаз.
   Так за что же мне платили ? Действительно ли я убил неведомых мне четверых человек в некоем загадочном месте или это воспоминание внушено мне кем-то с некоей, непонятной пока целью ?
   Я много думал над всем этим, крутил проблему в голове по-всякому, пытаясь подступиться к головоломке с неожиданной стороны. Я почти перестал сомневаться в том, что явился жертвой некоей психологической игры, или точнее говоря, эксперимента, хотя так и не понял, кто этот эксперимент ставит и как именно он это делает.
   Но именно поэтому поздним вечером шестнадцатого мая я позвонил своему старому другу по "Граду" Славе Микешину и произнёс сакраментальное :
   - Отведи-ка меня к Степану Могильному !
  
  
  
  
  
   Есть такая старая-старая русская примета, или поверье - уж и не знаю, как правильно назвать : коли первый раз идёшь к колдуну лечиться - возьми собой поводыря. В принципе, Степан Степанович Могильный не являлся колдуном, а я менее всего походил на болезного, которого надо полечить, но... но примету я уважил. В приметах, вообще, большая сила кроется - убеждался я в том за годы своей корявой и опасной жизни неоднократно.
   Мало кто знает, что Виктор Фёдорович Карпухин, руководитель группы "А", будущей "Альфы", уволенный в запас сразу после провала ГКЧП, уехал в Казахстан, где почти год возглавлял Службу безопасности Президента. Затем он вернулся в Россию, а вслед за ним появился и Степан Могильный, выдающийся психолог и психотерапевт, творивший, как говорили знающие люди, феноменальные вещи.
   Насколько я понимал, Могильный всегда крутился возле силовых структур, имел там массу друзей и пользовался известным покровительством. Скорее всего, привлекался к каким-то работам в их интересах, прежде всего, как эксперт и консультант. Но основным источником доходов его, разумеется, являлась частная практика и закрытые демонстрации. Говорят, Могильный лечил всё - от онкологии до бесплодия и делал это исключительно психологическими методиками. А на публичных демонстрациях вообще творил невозможные вещи - мало того, что пил серную кислоту, так ещё поил ею и людей из зала, причём без погружения их в гипнотический транс. Серная кислота, разумеется, ожогов не вызывала, а сие возможно лишь при фундаментальных изменениях на уровне клеточного метаболизма. Сам я таких фокусов никогда не видел, но о них мне рассказывали люди, заслуживавшие абсолютного доверия.
   Познакомился я со Степаном Могильным несколько лет назад через Славу Микешина. Последний являлся для феноменального психолога каким-то дальним родственником, то ли через жену, то ли через тётку, то ли через кого-то там ещё на седьмом киселе. Раз в квартал Степан Стеапанович приезжал в Питер и принимал здесь по записи пациентов, а также давал одно-два представления для узкой аудитории. Короче, из города он увозил чемодан денег.
   Это не метафора и не гипербола. Под "чемоданом денег" следовало понимать именно чемодан денег, а не полчемодана или, скажем, треть.
   Понятное дело, человек с чемоданом денег хотел быть уверен в своей безопасности. А кто мог обеспечить таковую лучше офицеров спецподразделения по борьбе с терроризмом городского Управления ФСБ ? В общем, Слава предложил мне и ещё двум офицерам подработать. Мы и подрабатывали. И хорошо, кстати, куролесили ! Один раз уложили рылами в снег весь наряд ДПС, вздумавший остановить наши автомашины для проверки документов. Могильному понравилось как мы это проделали, ментам - не очень, поскольку ночь была холодной, мы - очень злыми, а наши кулаки - зело тяжёлыми...
   Близко со Степаном Степановичем я не общался, но разумеется, он меня видел и достаточно хорошо знал. Это давало мне основание рассчитывать на то, что уважаемый психолог вспомнит теперь меня и не откажется принять, тем более, что повод представился уж больно необычный.
   На мою удачу Могильный оказался в Санкт-Петербурге и вечером семнадцатого мая Слава Микешин подвёз меня в самый конец Таврической улицы, где в ведомственной гостинице городской Администрации остановился Степан Степанович. Поскольку парковка перед зданием была запрещена, выскочил охранник, пожелавший отогнать нас, так что Славе пришлось показать своё удостоверение. В отличие от меня, он ещё продолжал работать в ФСБ и творить чудеса на ниве борьбы с международным терроризмом.
   Маг, чародей и психолог подъехал четвертью часом позже. За те два с половиной года, что я не видел Степана Могильного, он несколько прибавил в весе и лицо его приобрело некоторую одутловатость - видимо, сказывался нездоровый образ жизни. Работа у него, конечно, была интересной и отдавался он ей самозабвенно, но как и всякая работа с людьми, здоровья сей мирный труд не прибавлял.
   Увидев нас, он заулыбался, с чувством потряс мою руку и предложил :
   - А знаете что, богатыри ? Давайте-ка поужинаем вместе. В гостинице есть два банкетных зала, давайте-ка попросим там накрыть...
   Несмотря на свои хохляцкие корни Степан Степанович был напрочь лишён той анекдотичной сквалыжности, что увековечила украинский национальный характер в массе анекдотов. Он искренне любил поить и кормить своих друзей и гостей, вообще представать в глазах окружающих этаким добродушным барином. Хотя, если б я катался по городу с чемоданом денег, то тоже чувствовал бы себя таковым.
   Мы втроём расположились в том банкетном зале, что назывался "зелёным". Ничего зелёного там не имелось, просто согласно преданию, лет тридцать назад в нём висели занавеси зелёного цвета. Вокруг нас шуршала официантка Наташа, раскладывая салфетки и приборы, и Могильный между прочим осведомился, как тем её миома ? Вопрос выглядел несколько невежливым и неуместным, ну да только чего не простишь заезжей звезде ? С миомой, кстати, всё оказалось в порядке, Степан Степанович, как оказалось, в очередной раз оправдал репутацию великого чародея...
   - Я вижу, Глеб Евгеньевич, в ваших волосах прибавилось седины, но глаза по-прежнему блестят здоровой злостью и у вас нет ни капельки лишнего веса !- заметил Могильный, явно заводя нужный разговор.- Может, записаться к вам в ученики ?
   - В каком это смысле ?- не понял я.- Разве я кого-то учу ?
   - В смысле, перенять ваш метод поддержания физического тонуса.
   - Знаете, у донских казаков есть хорошая поговорка : справный петух жирным не бывает. Так вот справный волк - тоже...
   Нам Степан Степанович заказал отбитую свинину, а себе - омара в винном соусе с тархуном и тушёными овощами. Для развязывания языков было решено прибегнуть с трём бутылкам белого вина... Для начала.
   Рассказ свой я повёл от третьего лица. Могильный не мог знать, что я закончил свою службу в органах государственной безопасности, и это обстоятельство должно было помочь мне определённым образом избежать лишней детализации. Я, разумеется, очень не хотел, чтобы мои слушатели догадались где и с кем происходили описанные в моём рассказе события.
   И Могильный, и Микешин слушали очень внимательно, лишь иногда перебивая краткими уточняющими вопросами. Рассказ мой занял почти сорок минут, я даже и не думал, что в памяти моей накопилось такое количество деталей, о которых необходимо упомянуть. Я рассказал о "яйце", о странных "телепортациях" в незнакомые места, о событиях, произошедших там, и тех необычных феноменах, которые мне довелось наблюдать. Про деньги, полученные в качестве оплаты, я, разумеется, говорить не стал. В рассказах о собственном богатстве вообще следует быть максимально аккуратным, даже если твой слушатель - психолог... Особенно, если твой слушатель - психолог.
   Под вино и свинину разговор протекал легко, ненавязчиво и вполне осмысленно. Думаю, мне удалось озадачить Степана Могильного. Про Славу Микешина ничего сказать не могу - тот только головою качал, да изредка подкидывал уточняющие вопросы. Я даже подозреваю, что он не всё понял в сказанном. К тому моменту, когда подали торт и кофе, рассказ мой почти закончился.
   Могильный, кивнув на дольки нарезанного торта, сказал :
   - Видите торт с голубикой ? Вы даже можете подумать, что в нём кусочки ягод. Но на самом деле нужный вкус придаёт ему стабилизатор сливок. С одной стороны - это банальное достижение химии, с другой - оно настолько достоверно, что обманывает наши вкусовые рецепторы.
   - Ага..- только и сказал я, поскольку не понял, к чему клонит психолог.
   - Теперь посмотрите на свою чашку с кофе. Вы видите, что бариста...
   - Кто, простите ?
   - Бариста - мастер, заваривший вам кофе.
   - Ага... Не знал. Просто слово звучит как оскорбление,- пояснил я.- Если б меня так назвали в пивном ресторане, я бы, пожалуй, сломал обидчику колено.
   - Вас так не назовут,- успокоил меня Могильный.- У вас лицо другой конструкции. Так вот бариста, используя питчер, нарисовал в вашей чашке сердечко.
   На поверхности сливок в моей кофейной чашке действительно красовалось забавное сердечко.
   - Как вы назвали инструмент, которым он пользовался ?- на всякий случай уточнил я.
   - Питчер - специальный кувшинчик для добавления молока или сливок в кофе,- любезно отозвался Могильный.
   - Замечательно. Я так не умею,- сознался я.
   - Я тоже,- кивнул мой собеседник.- Но кое-кто владеет таким искусством в совершенстве. Оно - это искусство - называется, кстати, питчингом. Так вот, есть люди, умеющие не просто рисовать на поверхности жидкого кофе с помощью питчера разные замысловатые фигурки, но и делающие это вслепую. На последнем чемпионате по латте-арту победил австралиец, оформивший шесть чашек разными рисунками, наливая сливки за спиной.
   - Латте-арт вы сказали ?- я всё менее понимал своего собеседника.- Ну, и к чему этот пример ?
   - К тому, что наши органы чувств и ориентации очень сложны и весьма-весьма совершенны. Однако, их можно обмануть - я с этого начал, если вы, Глеб Евгеньевич, это ещё помните. Обман органов чувств и ориентации - важнейший элемент погружения человека в трансовое состояние.
   - Вы хотите сказать, что путешествие среди пирамид - это всего лишь игра ума в трансовом состоянии...- уточнил я.
   - Именно. Заметьте, я ничего не говорю о гипнозе, поскольку трансовые состояния вообще шире гипноза. Простейший пример погружения человека в трансовое состояние - посещение им кинотеатра. Кинофильм обманывает органы чувств, талантливый кинофильм делает это талантливо. Зритель понимает, что он находится не в подводной лодке, а в кинозале, но вместе с подводниками на экране переживает ужас бомбардировки глубинными бомбами и нехватку воздуха. А когда по экрану движутся всякие гады, типа пауков или змей, зрители инстинктивно поджимают ноги и откидываются на спинки кресел, стремясь отдалиться от них.
   - Если я правильно понял вашу мысль, то когда люди усаживались в "яйце", они подпадали под некое воздействие, погружавшее их в транс.
   - Вы поняли меня правильно. Отсюда и ощущение нестыковок временнЫх интервалов : между входом и выходом из этой камеры объективно проходит всего полтора часа, а по субъективным ощущениям тех, кто побывал внутри, намного больше, пять-шесть часов. Ощущение это всем знакомо по посещениям кинотеатров. Можно говорить и об обратном эффекте - это когда человек взахлёб читает поглащающую всё внимание книгу и не замечает, что ему давным-давно пора спать.
   - То есть чтение книги - это тоже трансовое состояние ?
   - Конечно. Изменение восприятия времени сигнализирует о том, что человек "выпадал" из реальности в транс. Поездка в метро, стояние в автомобильной пробке, ожидание казни в камере смертников - примеры можно множить почти до бесконечности.
   Слова психолога звучали разумно и обоснованно. Меня вообще как-то сразу успокоил его тон, поскольку стало ясно, что Степан Степанович правильно понял мой рассказ и тот его в тупик не поставил. Могильный помогал формировать Службу безопасности Президента Казахстана, помогал именно как психолог, и я не сомневался, что вопросы внушаемости изучались им и его коллегами очень и очень серьёзно. Если такой человек утверждал, что путешествие в "яйце" является всего-навсего игрой ума, стало быть, так оно и есть.
   - Хорошо, будем считать, что вы меня убедили. Хотя я не понимаю пока, когда именно и как людей погружали в состояние изменённого восприятия, но согласимся, что вы правы,- продолжил я.- Однако, вот что интересно : люди привозили из этих поездок трофеи - рюкзаки с грузом, керамический шлем, неизвестное оружие. Это были абсолютно реальные вещи, за которые они получали очень большие деньги. Для чего это делал "организатор" опыта, если таковой реально существовал ?
   - Это уже вопрос целеполагания.- пожал плечами Могильный.- Ради чего, вообще, "организатор" затеял этот опыт ?
   - Да Бог его знает !
   - Я тоже не знаю. Но судя по вашему рассказу, вся подготовка проведена весьма тщательно и... по высокобюджетной схеме, скажем так. То есть, не студенты, напившись пива, принялись изучать парапсихологию...
   - Ну да,- согласился я.
   - Стало быть, цель, под которую выделено весьма немалое финансирование, того стоит. Как мне кажется...- Могильный запнулся, подыскивая слова.- ...так вот, мне кажется, что имеет место проверка возможности неявного управления большой группой людей. Думаю, подобный опыт может оказаться весьма полезен при решении некоторых вопросов государственной важности. Вы представляете каким может оказаться эффект, если удастся, скажем, добиться поголовной управляемости делегации противной стороны на международных переговорах ?
   - Разговор-то немного о другом. Непонятно, при чём здесь предметы, "привозимые из транса" ?- я снова перестал понимать психолога.
   - "Привозимые", разумеется, условно, поскольку реально никто никуда за ними не ездит,- поправил меня Могильный.- Подождите минутку - и мы дойдём до этих трофеев. Я же пока говорю немного о другом. Логика человека, находящего в трансе, заметно отличается от нормальной. Человеку в трансе говорят - на одном стуле сидит Эйнштейн, и на другом - тоже Эйнштейн. Один из них говорит, что скорость света нельзя превысить, а другой заявляет, что можно. Человек в трансе разговаривает с двумя стульями, на которых вообще никто не сидит, но при этом соглашается сначала с одним Эйнштейном, а затем с другим. И когда его спрашивают, как же так, почему ты согласился с двумя взаимоисключающими утверждениями, испытуемый вопроса не понимает, просто потому, что он не видит в своём согласии противоречия. Подкорка нашего мозга совершенно иначе работает с категорией отрицания, частицу "не" она воспринять не способна, этические нормы и ограничения срабатывают совсем не так, как у человека в нормальном состоянии.
   - Ну и что ?
   - А то, что постановщику эксперимента важно контролировать степень внушаемости, погружённости испытуемых в транс. Вот он подкинул вводную, вручил "керамический шлем" загадочных пришельцев и смотрит, как люди начинают вокруг этого "шлема" кипеть мозгами. На самом деле это обычная кастрюля, но испытуемые верят, что перед ними таинственный артефакт. Они возятся с ним, "снимают" его с "трупа", затем бегут в свою капсулу, там рассматривают. И все испытуемые верят, что перед ними именно "шлем", а не кастрюля. А если бы кто-то из испытуемых встал и сказал, ребята, вы чего, сумасшедшие, что ли ? какой же это шлем, это ж кастрюля, пойдёмте макароны варить, то эксперимент, скорее всего, провалился бы, либо... Либо был бы зафиксирован его вот такой неожиданный исход. Тогда исследователям надо было бы поработать над тем, чтобы добиться более полного погружения всех участников группы в транс, чтобы ни у кого из них "стоп-кран" не сработал. Далее, вы упомянули о Полярной звезде...
   - Да-да, очень интересно, что вы скажете об этом феномене,- я даже подобрался на своём стуле, до такой степени мне показалось интересным то, как Могильный объяснит услышанное.
   - Да никакого феномена там нет и в помине !- усмехнулся он, аппетитно отправив в рот кусочек торта с голубикой, вернее, со стабилизатором сливок, имевшим вкус голубики.- Подумайте рационально : кто-то повернул Землю ? кто-то повернул небосвод ? как такое может быть ? Да никак ! Понятно дело, никто ничего не поворачивал, по причине невозможности подобной манипуляции. Сами выйдите на балкон безоблачной ночью и посмотрите на Малую Медведицу. Так значит, с чем мы имеем дело ?
   Я переглянулся с молчавшим Славой Микешиным и только теперь вспомнил про остывший кофе. Глотнул из чашки и вежливо поинтересовался :
   - Так и с чем же мы имеем дело ?
   - Постановщик эксперимента вбрасывает предельно абсурдную... нелепую... бредовую мысль... не мысль даже, а я бы сказал "вводную информацию". Знаете, есть люди с очень высокой степенью самоконтроля ; когда они видят сны и понимают, что находятся внутри сна, то способны проснуться...
   - Это про меня,- проговорил я и слова мои не были выдумкой.- Вообще-то, сновидения я вижу редко, но несколько раз случалось так, что когда я понимал, что вижу сон, то заставлял себя проснуться.
   - Со мной тоже такое бывало,- поддакнул Микешин.- Последний раз, буквально прошлой ночью. Мне приснилось, будто разговарию с погибшим товарищем. Разговариваю-разговариваю, а сам соображаю, как же это я могу с ним говорить, ежели он уже полтора года, как погиб. Ну, думаю, значит сон снится... Подумал так и заставил себя проснуться, усилием воли вытащил себя из сновидения.
   - Очень хорошо,- кивнул психолог.- Значит вас особенно интересно было бы ввести в транс и постараться внушить какую-то белиберду, типа того, что Полярная звезда уже не полярная. И посмотреть, насколько критично вы сами оцените это впечатление, когда выйдите из транса. Выскажусь иначе - все эти, якобы, "феномены" и якобы "трофеи", о которых вы, Глеб Евгеньевич, тут рассказали, представляют собой внушённые экспериментаторами впечатления о событиях и вещах, которые на самом деле не являются таковыми, каковыми их восприняли испытуемые. Что именно проверяют экспериментаторы я сказать не могу. Тут широкое поле для фантазии, есть над чем поломать голову. Из вашего рассказа я понял, что речь идёт даже не о единичном эксперименте, а о целой исследовательской программе, поставленной с размахом.
   Я отставил допитую чашку и попросил появившуюся официантку Наташу принести ещё кофе "с рисунком".
   - Вот что, Степан Степанович, а как вообще может осуществляться введение в транс в том случае, о котором я рассказал ?- поинтересовался я.
   В целом, Могильный убедил меня в своей правоте, но я совершенно не мог понять, в какой момент и как именно я попадал в транс. Когда спускался по длинной лестнице под землю ? Или когда уже сидел пристёгнутый к сиденью внутри "яйца" ? Или когда подкатывала внезапная тошнота ?
   - А как вообще возникает транс ?- в свою очередь спросил меня психолог.- Вопрос для первого курса медицинского института. Изменённое состояние психики вызывается воздействием на рецепторы различных классов в различных отделах мозга. Рецепторы бывают разные - дофаминовые, адренергические, серотониновые, холинергические. Попадает в синаптическую щель рецептора вещество-медиатор, вызывает микроток, который бежит по рецетору, а сам медиатор растворяется ферментом и исчезает - и всё ! - человек в ауте. Разные вещества по-разному воздействуют на рецепторы - одни возбуждают, другие, наоборот, блокируют. Одни вещества могут быть введены извне, скажем, инъекцией, а другие вырабатываются самим организмом рефлекторно, в ответ на какой-то раздражитель.
   - Например, на поездку в метро,- догадался Микешин.
   - Именно так. Или на длительное стояние в автомобильной пробке. В том случае, о котором рассказали вы, Глеб Евгеньевич, я думаю, воздействие на людей каким-то образом увязано с помещением их в странную капсулу, названную "яйцом". Вы упоминали о приступе тошноты, который испытывали все, сидевшие внутри. Возможно, таковой приступ объясняется тем, что производится вброс такого-то газа-галлюциногена. Либо, имеет место некое хитрое электромагнитное воздействие. Вы сказали, что эта капсула имеет толстые стенки и значительную массу. На что это косвенно указывает ? На прекрасную изоляцию от внешнего мира. Возможно, внутри капсулы создаётся сильное магнитное поле. Либо, наоборот, слабое, но с какой-то хитрой апертурой и частотной синхронизированностью с несущими биоритмами мозга. В любом случае, это "know-how" является изюминкой всего проекта и всячески охраняется авторами от разглашения. Уверен, что сама обстановка экспериментов - таинственность, недосказанность, ощущение причастности к чему-то необыкновенному - помогает включить "механизм обмана".
   Официантка подала ещё кофе. Когда она вышла, Могильный продолжил :
   - Ваш рассказ напомнил мне об экспериментах, связанных с подготовкой экипажей подводных лодок и космических кораблей к работе в условиях длительной изоляции и гиподинамии в ограниченном объёме. В Эс-Эс-Эс-Эр ставились многомесячные опыты с помещёнными в барокамеры испытателями. Начались такие опыты ещё в середине пятидесятых годов, когда ожидалось принятие на вооружение атомных подводных лодок, способных месяцами не всплывать на поверхность. Затем, в шестидесятых и семидестях годах в такого рода исследованиях оказалось заинтересовано космическое ведомство. В барокамерах создавались газовые среды, точно соответствовавшие той атмосфере, в какой должны были жить и работать экипажи подводных лодок и космических кораблей, с максимальной достоверностью воссоздавалась обстановка на борту. Программы этих экспериментов со временем делались всё изощрённее и сложнее ; в семидесятых годах к ним стали активно привлекать психотерапевтов-гипнологов. Идея состояла в том, чтобы с помощью врачей ввести испытуемых в трансовое состояние, дабы те считали, будто находятся в невесомости. Так вот, идея эта оказалась очень продуктивной, она резко повысила достоверность реакций испытуемых. Они тушили "пожары" на борту своего "планетолёта", прятались в отсеке-убежище во время "вспышек на Солнце", экономили кислород и пищу, пребывая в твёрдом убеждении, что находятся за миллионы километров от Земли. Постановщики экспериментов, как вы понимаете, умышленно создавали им разного рода стрессовые ситуации и наблюдали за реакциями организма. Для нас в контексте этого разговора важно то, что сами испытуемые верили в абсолютную реальность происходившего с ними. То есть они по-настоящему боялись "пожаров", которые рисовало им воображение, и всерьёз опасались того, что биологическая защита не спасёт их от "вспышки на Солнце" и все они погибнут от облучения. Они по-настоящему боялись того, что "неполадка" в системе ориентации оставит их корабль без электроэнергии и все они умрут медленной смертью от охлаждения. Ну и так далее... То есть, я ещё раз повторю, всё, происходившее с ними, эти люди воспринимали как абсолютную реальность.
   - Да, я понял ваше сравнение. Мне кажется, что теперь всё стало на свои места. Спасибо,- искренне поблагодарил я.
   - Знаете, что сдерживает широкое применение гипнотических методик в криминалистике ?- спросил Могильный.
   - Невозможность выработки критериев истинности...- ответил я. С данной темой я имел некоторое знакомство, поскольку мне приходилось довольно плотно общаться с психологами ФСБ. В принципе, с ними приходилось общаться всем, кто катался в командировки на Северный Кавказ ; считалось, что возвращающиеся оттуда должны пройти курс психологической реабилитации. Понятное дело, что во время такого курса можно было успеть поговорить о многом.
   - Именно так. Американцы пытались использовать для получения разоблачительных показаний допросы свидетелей под гипнозом и с применением "сыворотки правды". Иногда они получали удовлетворительный результат, но очень часто свидетели начинали нести явную околесицу. Люди утверждали, что видели высадку русских десантников на Манхэттене или атаку марсиан на Белый Дом.
   - Сейчас, кстати, в Сэ-Шэ-А перед началом допроса свидетеля в суде у него спрашивают, бывал ли он когда-либо под гипнозом ?- заметил Микешин.
   - Вот-вот.- кивнул Степан Степанович.- И если оказывается, что свидетель подвергался гипнотическим воздействиям, то его обычно не допрашивают, потому что показания такого свидетеля в дальнейшем легко оспариваются противной стороной как внушённые или изменённые в ходе сеанса гипноза. Отсюда вопрос : а почему в состоянии транса человеческий мозг может нести всякую чушь и явную околесицу ? Да потому, что мозг, работающий в состоянии изменённого сознания, некритично воспринимает собственные воспоминания. Другими словами, в такие минуты воспоминания о прочитанных книгах и увиденных кинофильмах воспринимаются им, как реально прожитые фрагменты жизни. Считается, что истинные воспоминания - осознанные и неосознанные - находятся в отделе мозга, называемом гипокампус. Их можно вызывать оттуда прикосновением электрода с небольшим электрическим напряжением, но для этого надо осуществлять трепанацию черепа. Теоретически до гипокампуса может докопаться врач-психотерапевт, но никогда нет гарантии того, что в какой-то момент пациент не погонит воспоминания, взятые из других участков мозга. Возможно, то о чём вы тут рассказывали - я имею в виду эксперименты с "яйцом" и путешествиями в другие земли - связано как раз с попытками создать методику - или, точнее, технологию - способную надёжно разделять "доброкачественные" и "недоброкачественные" воспоминания испытуемых.
   - Иначе говоря, экспериментаторы вбрасывают очевидно нелепую информацию, скажем, про движение Полярной звезды по небосводу и смотрят, вызовет ли это у испытуемого изменение в восприятии прочих фрагментов,- предположил я.
   - Именно так. Вы прекрасно поняли мою мысль.
   Что ж, теперь мне показалось, что я всё понял. В конце тоннеля забрезжил свет и всё такое... Я вышел из того лёгкого ступора, в котором пребывал последние дни и в голове моей наконец-то возникло прояснение. Картина мира не оказалась ниспровергнутой, напротив, всё в ней по-прежнему пребывало на своих местах и это внушало уверенность в том, что так будет и впредь. Если хочет Павел Михайлович Калитин ставить эксперименты с моим участием - да за ради Бога, пусть только продолжает платить те же сумасшедшие деньги, что и раньше. Я согласен садиться раз в неделю в кресло в "яйце", получать новые вводные, мысленно участвовать в невероятных боевых действиях и побеждать невообразимых врагов. Надо просто отнестись к этому, как к хорошей компьютерной игрушке. Нет, не просто хорошей, а уникальной !
   Игра, в которой я принимал участие, разворачивалась не на экране монитора, а в моей собственной голове.
   И я был готов играть дальше.
  
  
  
  
  
   Восемнадцатого мая, в пятницу, на мой сотовый позвонил Павел Михайлович Калитин и поинтересовался, могу ли я подъехать на станцию метро "Московская" ?
   Я, разумеется, мог. Там меня встретил Серёжа на белом "ford-tranzit", и уже через пятьдесят минут я оказался на знакомой мне территории загадочного института Физической Химии, или Химической Физики. Признаюсь, я думал, что мне предстоит новое путешествие в "яйце", однако в своих ожиданиях, как показал дальнейший ход событий, я ошибся.
   Едва только микроавтобус Серёжи остановился на асфальтированном пятачке перед зданием, в подвале под которым находилось "яйцо", как из припаркованного рядом "четыреста семидесятого" "лексуса" вылезли Первый и Второй. Поскольку место за рулём занимал Первый, я догадался, что машина принадлежала ему. Чуть поодаль стоял серебристый "мерсюк-4matic" и я заподозрил, что это машина Второго. Что ж, как говорится, по Сеньке и шапка ; ребята, похоже, немалые деньги загребали в компании "Магнито-гистерезисные машины"!
   Когда Первый мне подал руку, я обратил внимание на его часы - какие-то невообразимые "котлы" под маркой "vacheron constantin". О цене этой безделицы из белого золота я мог только гадать. Прежде я видел Первого лишь в чёрной униформе, теперь же получил возможность наблюдать в его так сказать, естестве. Оказалось, что товарищ любит роскошь и, не считает нужным это скрывать ! В какой-то немыслимой рубашке с красными попугаями, в шортах до колен, весь какой-то расслабленный, Первый производил впечатление уставшего от удовольствий жизни плейбоя. Неосознанно я вдруг ощутил прилив раздражения, хотя прежде этот человек не вызвал во мне ни малейшей антипатии.
   - Надо поговорить,- негромко уронил Первый.- Пойдём, что ли, пошепчемся...
   Второй выглядел куда незаметнее и держался много скромнее : он оказался облачён в какой-то стиранный-перестиранный джемперок, потёртые джинсы, правда, мокасины на ногах выглядели совсем новыми. На руке - дешёвые кварцевые часы "Q&Q", цена которым - полушка в базарный день. Он словно бы находился в тени Первого, полностью предоставив тому возможность говорить и действовать.
   Калитина я нигде не увидел и мне это показалось странным. На минуту у меня даже возникло подозрение насчёт того, не стало известно здесь о моей давешней встрече со Степаном Степановичем Могильным, но я почти сразу погасил в своей душе домыслы на сей счёт. Казалось очевидным, что так быстро информация о моём разговоре докатиться сюда не могла. Кроме того, я верил Славе Микешину, ибо нас объединяло столь многое, что не стал бы он говорить обо мне лишнего. Сам же Могильный ничего конкретного из беседы со мной узнать не мог : ни места, где проводятся эксперименты, ни название компании, их организовавшей. В общем, я быстро сообразил, что причина моего вызова сюда никак не может быть связана с вчерашней встречей в гостинице на Таврической улице.
   Войдя в здание, мы двинулись знакомым мне коридором первого этажа, но не достигнув кабинета для инструктажей, зарулили в соседнее помещение, оказавшееся размером с обычный школьный класс. Своей обстановкой этот кабинет напомнил мне в первую секунду то ли магазин электроинструментов, то ли склад такого магазина. Одну его стену занимали три больших окна, занавешенные глухими чёрными шторами, а вдоль трёх других стояли обшарпанные письменные столы, помнившие, должно быть, ещё эпоху Горбачёва или даже Брежнева. На столах оказались выложены всевозможные дрели, перфораторы, шуруповёрты разных размеров и цветов. Подле стояли и лежали пеналы с наборами дрелей, буров, разнообразные сменные насадки и головки. Стены над столами оказались заняты стеллажами с таким же инструментом и всевозможной мелочёвкой, идущей в комплекте с ними - шнурами электропитания разной длины, аккумуляторами, зарядными устройствами и так далее. Подобного добра здесь было много, даже очень, но осмотревшись, я быстро понял, что тут находился не только электроинструмент. В одном углу я увидел в сложенном виде титановую лестницу, по которой наша бригада обычно забиралась на стены, в другом стояли четырёхопорные "штативы", при помощи которых так легко извлекались из мостовой плиты. Кроме этого на некоторых столах оказались разложены предметы мне совершенно незнакомые - складные щупы с острыми тонкими носиками, странного вида хромированные молоточки.
   Оставалось лишь гадать, что же всё это может значить.
   Помимо инструментов, на отдельном столе лежала пара хорошо знакомых мне кислородных изолирующих противогазов КИП-8. Главным их достоинством являлась независимость от внешней среды ; они позволяли на протяжении ста минут работать в газовых средах, непригодных для дыхания и даже под водой.
   Под некоторыми столами находились стулья. Первый выставил три стула на середину помещения и приглашающим жестом указал на них :
   - Сядем, господа народ ! Я хотел сказать, "сядем" в хорошем смысле...
   - Ну, то есть присядем,- расшифровал Второй и первым пододвинул к себе стул.
   Мы расселись. Ясен пень, я сел так, чтобы видеть входную дверь и окна. Происходившее выглядело со стороны, должно быть, очень странно : посреди просторной комнаты лицом друг к другу расположились три мужика - без стаканов, бутылок и даже без закуски.
   - У меня есть хорошие для тебя новости, Ять !- важно провозгласил Первый.- Я добился того, чтобы ты стал полноправным членом нашей бригады. Отныне ты будешь не просто охранник, но и рабочий ! Другими словами, теперь ты станешь заходить в подземелья вместе с нами...
   Он сделал паузу. Очевидно, я должен был обрадоваться услышанному, но честное слово, я не знал как к этому отнестись.
   - Это на самом деле хорошая новость ?- уточнил я на всякий случай.
   - Конечно. Как охранник ты получал восемь пятьсот за командировку. Теперь ты станешь получать одиннадцать...
   - Одиннадцать чего ?
   - Конечно же одиннадцать тысяч зелёных американских деньгов !
   - Здорово,- согласился я.- Одиннадцать тысяч зелёных американских деньгов лучше, чем восемь с половиной тысяч, хотя и хуже, чем пятнадцать.
   - Ну...- Первый развёл руки.- Столько нам не платят. Я имею в виду пятнадцать тысяч... Надо поставить вопрос перед Пал Михалычем.
   - Меня вызвали сюда чтобы сказать только это ?
   - Разумеется, нет ! Ты, блин, прям как Сталин в анекдоте про Черчилля !- усмехнулся Первый.- Нам надо провести краткий вводный инструктаж, чтобы ты понимал, что к чему в нашем деле. Особых хитростей в нашем ремесле нет, но познакомиться с нюансами следует загодя.
   - Я готов.
   - Отлично. Мы находимся в кабинете, где представлена оснастка, используемая в нашей работе. Сразу хочу сказать, что перед нами не стоит задача пилить или резать камень, металл или дерево. Поэтому тут нет фрез, пил, "болгарок", кусачек и тому подобного инструмента. Наш основной инструмент - сверлильный. Это связано с типом преград, которые нам приходится преодолевать. Но об этом тебе лучше меня расскажет Второй...
   Первый примолк и ожидающе посмотрел на своего спутника. Тот, словно очнувшись от спячки, монотонно заговорил :
   - На пути движения бригады встречаются два основных типа преград : сплошная каменная кладка, которую мы в просторечии именуем "затыком", и подвижные каменные плиты, именуемые порткулисами. Что означает последнее слово тебе известно ?
   - Нет,- сознался я.
   - Позволь узнать, Ять, а какое у тебя образование, вообще-то ?
   - Инженер-механик. Диплом защищал по корабельным пусковым установкам крылатых ракет. Военно-учётная специальность тебя интересует ?
   - Вообще-то, нет. Ладно, про тебя всё понятно. Я расскажу тебе, что такое порткулиса. "Порткулисой" называется скользящий каменный блок, который перегораживает проход, опускаясь сверху или сбоку. В последнем случае он скользит по наклонной плоскости под углом примерно в сорок пять градусов. Первоначально, в процессе строительства подземелья, порткулиса всегда находится в поднятом положении и удерживается распоркой. Затем, когда подземелье "запечатывается", распорка вынимается и порткулиса под действием силы тяжести опускается. Поскольку рядом с порткулисой расположена полость, в которой она находилась прежде, мы просто-напросто задвигаем её обратно. Для этого используем рычаги и домкрат.
   Второй подошёл к одному из столов, взял с него и подал мне дубинку длиной сантиметров шестьдесят. С обеих сторон дубинки имелись пластиковые заглушки, сняв которые и заглянув внутрь, я понял, что дубинка эта раздвигается, превращаясь в подобие лома. Кроме того, судя по весу, изготовлена она была отнюдь не из металла.
   - Да-да, она витая из поликарбонатного волокна,- кивнул Второй, увидев, как я покачал изделие в руке.- Потому лёгкая и очень твёрдая. Мы раздвигаем их на нужную длину и используем как ломы.
   Он показал, как составные коленца выскальзывают из внутренней полости и фиксируются с помощью поворотного кольца.
   - Порткулисы нам особых проблем не создают, мы их поднимаем буквально за десять минут.- закончил своё объяснение Второй.- Больше сложностей с "затыками", но об этом тебе расскажет Первый.
   - "Затык" - это сплошная каменная глыба, которая перегораживает проход и которую мы никак не можем обойти,- заговорил Первый.- Существуют два принципиальных способа преодоления такой преграды : первый - выдернуть каменный блок, словно гнилой зуб, то есть попросту вытащить его из кладки, и второй - взорвать, другими словами, раскрошить. Как мы вытаскиваем плиты, ты, Ять, сам видел...
   Теперь уже Первый поднялся со стула и взялся за поставленный в угол "штатив" с четырьмя ногами-опорами. Он вынес его на середину кабинета и показал, как раскладываются опоры, как они регулируются по высоте и углу разведения.
   - Горизонтально расположенные плиты мы выдёргиваем с помощью сборки из пары таких "пауков". Сборку эту мы называем "вешалкой",- продолжил свой рассказ Первый.- Они изготовлены из высоколегированной стали и титана, выдерживают нагрузку до пятнадцати тонн без появления остаточной деформации. Принцип действия не простой, а очень простой. Видел как опытные сантехники поднимают люки колодцев канализации ? Здесь фактически реализуется тот же самый принцип. Сначала в плите сверлится отверстие диаметром двадцать два миллиметра. Затем в него вставляется так называемый "якорь", вот посмотри, что это такое...
   Он подал мне трубку диаметром двадцать миллиметров, в боках которой имелись прорези, из которых под действием силы тяжести выпадали металлические лепестки, придавая конструкции схожесть с морским якорем. Принцип действия устройства вопросов не вызывал : трубка вставлялась на глубину отверстия, из неё выпадали лепестки, которыми она подцепляла плиту снизу, после чего её тащили вверх вместе с самой плитой.
   - "Якорь" сконструирован таким образом, что мы можем его использовать даже в том, случае, когда отверстие в каменно блоке не сквозное, а глухое. С его помощью мы запросто вытаскивали плиты весом до четырёх тонн.- заметил Первый.
   Затем последовал краткий, но вполне информативный рассказ о подрыве плит с использованием "пластида". Минно-взрывное дело я знал отлично, тут ребята мне при всём своём желании ничего особенно интересного рассказать не могли.
   После этого Первый обстоятельно поведал о типах перфораторов, используемых в работе, их характеристиках, способах запитки от аккумуляторов. Этот раздел лекции я выслушал с большим интересом, хотя тоже ничего по-настоящему нового не услыхал.
   На самом деле, меня намного больше всех способов подрыва блоков и подъёма порткулис интересовал вопрос о том, как сами мои начальники относятся к путешествиям в "яйце" ? Ведь создание этого кабинета и размещение тут образцов техники, преследовало всего одну-единственную цель - постановщик экспериментов всерьёз пытался укрепить участников в уверенности, что их работа - реальность. Мне очень хотелось узнать, догадывался ли кто-то ещё, кроме меня, о том, что никуда мы из своей капсулы не выходили, и все эти долгие и напряжённые часы работы в подземельях есть всего лишь внушённый кем-то сон нашего разума ?
   Когда содержательная часть лекции оказалась исчерпана, я поднял руку, как это делают школьники, и поинтересовался :
   - Беззлобный вопрос задать можно ?
   - Ну, попробуй,- осторожно разрешил Первый и добавил.- Только чтоб без стрельбы...
   - Калитин сказал мне, что в составе бригады два специалиста - Первый и Второй. Я хотел бы понять в чём именно вы специалисты ?
   - Я по профессии строитель, командую что и как делать,- быстро ответил Первый.- Другими словами, без меня ни один камень не может быть сдвинут. А вот Второй пусть сам о себе скажет.
   - Я - археолог, фигурирую тут в качестве эксперта-искусствоведа. Командую, что и где следует искать,- ответил Второй.- Ну, и разумеется, отдаю приказы насчёт того, что надо забирать. Поскольку при всём своём желании всё мы забрать не сможем никогда - просто не осилим.
   - Археолог, стало быть, да ?- уточнил я.
   - А что за скепсис ?- насторожился Второй.
   - То есть, по смыслу твоего ответа, мы в пресловутых подземельях имеем место с древностями...
   - Ещё с какими ! На них наша компания бо-о-ольшущие миллионы и миллиарды зарабатывает.
   - Послушайте, ребята, Вы всё это серьёзно говорите ? Сами противоречия не ощущаете ?
   Первый и Второй переглянулись.
   - А ты, стало быть, сомневаешься, Ять ?- Первый явно выглядел озадаченным.- Ты вспомни, как на своём горбу почти девяносто килограммов золота тащил, забыл, что ли ?
   - Девяносто килограммов золота ? Из подземелья ?
   - Ну да. Мы же древние захоронения грабим ! Мы сами себя в шутку называем Корпорация "Tomb rаiders", грабителей могил, по-русски.
   Признаюсь, тут я не сдержал улыбки. После вчерашнего разговора со Степаном Могильным я воспринимал весь этот разговор не без толики иронии :
   - Насколько я понимаю, практически все древние могилы ограблены ещё в древности.
   - Ну да !- тут же согласился Первый.- Мы же их и ограбили !
   Он явно не понимал к чему я клоню, а мне в эту минуту почему-то расхотелось продолжать начатый разговор. Не следовало питать иллюзий, будто я вот так сходу сумею переубедить собеседников. Да и вряд ли вообще это нужно было делать.
   - Хорошо, давайте грабить вместе,- согласился я.- Тем более что за это невинное дело нам такие сумасшедшие деньги платят. Есть только ещё один вопрос, совсем уж безобидный и короткий.
   - Валяй !
   - Группа "каппа", которая, якобы, погибла - она из той же серии, что и мифические сокровища древних захоронений ? Или всё же её кто-то действительно видел ?
   - Что значит, мифические сокровища ?- Первый как будто бы даже обиделся.- Сокровища вовсе не мифические ! Погоди немного, сам увидишь ! А что касается бригады "каппа", то она столь же реальна, как ты, я и вся наша бригада. Её Первого я лично знал. Собственно, мы с ним вместе сюда пришли, поскольку под одним судом состояли. По его и моей вине авария в московском метрополитене произошла и нам запретили заниматься строительным бизнесом в Москве. И тут как раз подвернулось приглашение поработать в инновационной компании "Магнито-гистерезисные машины". Мы с ним сюда пришли и возглавили первые две бригады.
   Он замолчал, о чём-то сосредоточенно задумавшись. Две глубокие скорбные морщины залегли между бровями Первого и эта перемена в поведении прежнего балагура меня немало поразила. Он молчал довольно долго, может, полминуты, а может дольше. Затем с мучительными паузами, подбирая слова, продолжил рассказ :
   - Там ведь как вышло... Группа "каппа" выбросила трансфакторный сигнал для наведения "яйца", а это означает, что у них всё прошло нормально... ни слежки, ни боевого столкновения - ничего такого не было... Трансфакторный маяк активизирует Первый... и он был активизирован... "Яйцо" прибыло в нужный момент в нужную точку... но в него никто так и не вошёл... и после пятнадцатиминутного ожидания аппарат принудительно был отозван, согласно существующему алгоритму. И отозван пустым. Никто не вернулся !
   Первый явно страдал в эту минуту, я видел, что говорить ему очень непросто. Я поразился тому, сколь глубоко перепахали ему кору головного мозга постановщики эксперимента. Не стали бы мы все идиотами с такого рода экспериментами над собственными памятью и воображением !
   Я хотел было пошутить, чтобы как-то разрядить обстановку и открыл было даже рот, но сказать ничего не успел. Первый вдруг наклонился ко мне и с расширенными от ужаса глазами невнятно прошептал :
   - Бригада "каппа" не вернулась в полном составе - семь человек ! Они вызвали "яйцо", но почему-то не смогли в него сесть... И знаешь, Ять, у меня есть такое чувство... такое жуткое предчувствие... сон мне постоянно снится... что наступит когда-нибудь день, когда... когда и мы все тоже не вернёмся ОТТУДА...
   Вот тут я не выдержал и загоготал, что называется, в голос.
   - Дорогой мой Первый,- я похлопал его по плечу.- Вот на этот счёт ты можешь быть абсолютно спокоен ! Я тебе обещаю, что всегда вытащу тебя оттуда.
   - Откуда ты можешь это знать наперёд ? Ты не понимаешь...
   - Это ты не понимаешь,- перебил его я.- Считай, что я знаю секретный пароль.
  
  

8.

  
  
   - Ты где там ?- голос Надежды казался строг и требователен.- Я подъеду !
   В этом угадывался её стиль - бесцеремонный, неприкрыто-эгоистичный и при этом с твёрдой уверенностью в том, что уж ей-то позволительно так себя вести.
   - Подъезжай...- согласился я. Не уверен, правда, что моё согласие её действительно интересовало.
   После нашей последней встречи в "Норд-Весте" какое-то глубоко неприязненное чувство к любовнице угнездилось в душе моей. Сам бы я ещё долго не позвонил ей, может, выдержал бы паузу в месяц, а может, и дольше - такое у нас уже случалось - но Надюша словно и не заметила моего отчуждения. В иные минуты она могла превращаться в настоящего толстокожего слона, ничем её невозможно было пронять !
   Подкатила она ко мне в свой обеденный перерыв, в половине второго. Войдя в квартиру, сразу пошла по комнатам, придирчиво осматривая как продвигается мой ремонт. Этой своей привычкой осматривать помещения она здорово напоминала кошку, обнюхивающую углы незнакомой ей комнаты. Или оперативника, врывающегося в блат-хату с ордером на арест, и мчащегося по комнатам в поисках арестанта.
   - Вижу, что летаргия закончилась,- подвела она итог осмотру.- Появился новый набор шпателей и ты, никак, вознамерился каминчик в большой комнате ставить.
   Она внимательно осмотрела мраморные плитки, которыми я собирался выложить электрический камин и удовлетворённо кивнула, как бы одобрив мой выбор. Выглядело это на редкость неуместно и даже бестактно ; я едва подавил улыбку, но Надяня заметила мою реакцию.
   - Что ты так кривишь губы ?- осведомилась она.
   - "Вискаря" будешь ?- ответил я вопросом на вопрос.
   - Я за рулём. Да и тебе, наверное, не следует пить так рано.
   - Ой, да ладно !- я отмахнулся.- Мой вес - восемьдесят три, а возраст - сорок два. Я собираюсь в извращённой форме совокупиться с красивой тёткой, которая сама приехала ко мне домой. Не могу же я делать это на трезвую голову...
   - Хамить не надо !- строго осадила меня Надя.- Тебе не к лицу этот тон.
   - А тебе не к лицу менторские интонации,- огрызнулся я.- Поработай-ка над собой...
   Я знал, что она не обидится и не уедет. В конце-концов, не ради этого она сюда тащилась. Более того, я не сомневался, что через несколько минут она сама попросит выпить.
   Действительно, усевшись на кухне на высоком табурете перед барной стойкой, она провозгласила :
   - Ладно, наливай, что там у тебя, виски, что ли ?
   Подумав, немного, добавила :
   - По-моему, я стала много пить. Да, я явно спиваюсь. На работе приходится пить чуть ли не ежедневно. Это никуда не годится !
   - На работе - что ?- пьянки и разврат ?
   - Просто пьянки...
   - Не скромничай, знаю я вашу корпоративную этику ! Передо мной-то не надо "имидж держать", я же сказал тебе, мне - сорок два.
   Я плеснул в стакан, взятый из морозильника, грамм тридцать виски из бутылки, взятой оттуда же, добавил кубик льда. Себе сделал то же самое. Подав выпивку Надюше, сам сел подле на второй табурет. Глаза наши встретились, мы сдвинули стаканы - "чин-чин !" - и пригубили пойло.
   - Послушай, Глебушка, как всё-таки бездарно проходит жизнь !- патетически изрекла Надежда. Я даже крякнул от неожиданности.
   - Почему же это твоя жизнь проходит бездарно ?- уточнил на всякий случай.- По-моему, она у тебя как фонтан перед Вэ-Дэ-Эн-Ха - такая же многоструйная и с большим числом действующих лиц. В основном, правда, все они лишь статисты, но их оч-ч-чень много...
   - Ты меня даже в ресторан не пригласишь ! У нас с тобой отношения, как у кроликов. Во всех смыслах - клетка, секс.
   - По-моему, это верх пошлости, я имею в виду жор за час до занятия сексом. Найди себе какого-нибудь плейбоя, юношу гиперсексуального и с латентным чувством неполноценности и избавь его от обоих недостатков.- посоветовал я.
   - М-да, видимо, по этому пути и придётся пойти,- отозвалась Надежда, смерив меня взыскательным взглядом.- Надо будет через Интернет поискать себе мужчину. Даже юношу. Как раз такого, как ты сказал.
   - Вот-вот, ты же знаешь, я дурных советов не даю.
   Помолчали. Я принципиально решил не вспоминать того, разговора, что состоялся у нас в прошлый раз - пусть сама играет, выводит беседу в нужное русло, я ей в этом не помощник.
   - С Витей у меня покуда ни войны, ни мира,- осторожно проговорила она, явно рассчитывая вызвать интерес с моей стороны. Но я на эту уловку не поддался :
   - А я не спрашиваю, Наденька, как у тебя дела с мужем. Да зарастите вы оба широкими крепкими могильными лопухами !
   - О-о-о, у нас тут скромненько сидит ни стульчике нордический мужчина !- она игриво запустила руку меж половинок раскрытой на моей груди рубашки ; ладошка любовницы оказалась прохладной и ласковой. Проведя рукой по груди, она попыталась неожиданно схватить меня за левый сосок, но сделать этого не смогла - грудные мышцы у меня такие крепкие и объёмные, что сосок оттянуть в принципе невозможно. Поскольку попытка схулиганить провалилась, Надежда рассмеялась :
   - Пожалуй, я не смогу найти плэйбоя с такой мускулатурой !
   - Кто-то не так давно сравнивал меня с беспородной собакой,- напомнил я.
   - Да ладно, Ильин, скажи ещё что обиделся !- отмахнулась она.
   - Я от тебя слышал столько всякого, что обидеть меня ты уже не сможешь при всём желании,- тут же парировал я.- У меня в крови антитела на твою критику, причём пожизненно.
   - Вот видишь ! Так что не надо цитировать мои слова, сказанные в полемическом угаре.
   Вытащив руку из-под моей рубашки, Надежда закурила - это был явный признак того, что хмель зацепил её голову. Впрочем, это было вовсе не курение, а так - баловство, несколько затяжек. Воткнув сигарету в пепельницу, Надюша поднялась со стула.
   - Налей мне ещё двадцать капель того же самого, а я покамест загляну в душ !- распорядилась она.- Себе, кстати, можешь налить двадцать две капли.
   - Яволь, мон женераль !
   Через сорок минут, обессиленные безостановочным "деланием секса", мы лежали мокрые от пота в мокрой же от пота постели. Надежда что-то ворковала, поглаживая меня, а я отрешённо таращился в потолок и помимо воли возвращался к своим размышлениям о последнем разговоре с Первым.
   В свете последних событий получалось, что если я покуда ещё мог задуматься о собственной нормальности, то у Первого даже и мыслей подобных не возникало. Мозги у моих коллег здорово, видать, завернулись на ниве "путешествий" и "грабежа". Если у остальных в головах имелась такая же каша, что и у Первого, я мог вполне обоснованно собою гордиться - в той богадельне, что называлась Инновационная Компания "Магнито-гистерезисные машины", я явно оказывался самым вменяемым человеком.
   Общение со Степаном Могильным меня успокоило - я, наконец-то, понял с чем имею дело. И я не побоялся признаться самому себе : после давешней поездки в институт мне стало по-настоящему интересно, что же последует далее ? Куда вывезет эта кривая ? Как долго продлится игра с нами и доведётся ли нам узнать её результат ?
   - Ты меня совсем не слушаешь !- капризно воскликнула Надежда, привлекая моё внимание.
   - У меня апатия,- без лишних затей объяснил я.
   - Что значит апатия ?- тут же насторожилась любовница.
   - Апатия, как говорил писатель Ирвин Шоу, это мужские размышления о сексе после секса. Впрочем, возможно, Ирвин Шоу этого и не говорил.
   Надежда задумалась над услышанным и забарабанила наманикюренными пальчиками по моей груди. Наконец, выдала умный вопрос :
   - Послушай, Глебушка, скажи прямо, ты мне поможешь ?
   - Если ты насчёт того, чтобы я убил твою соперницу, то - нет !
   Произнёс я это наобум, совершенно не думая, но видимо попал в самую десятку, потому что Надежда аж взвилась надо мною.
   - Знаешь, что дорогой !... ничего в жизни не меняется и ты не меняешься тоже !...- сумбурно воскликнула она и я не отказал себе в удовольствии поёрничать :
   - Ты тоже не меняешься !
   - Ты, Глеб, был лузером, неудачником, вечно двадцатым - ты им и остался ! И будешь таковым до самой могилы ! Ты винишь меня за то, что я от тебя ушла. Я знаю - ты мне этого не простил и не простишь ! Но хочешь знать, почему я это сделала ?!
   - Нет, не хочу,- я закрыл глаза.
   Тема эта на разные лады была переталдычена уже вдоль и поперёк, так что затевать разговор решительно не стоило.
   - Не смей закрывать глаза - я с тобой разговариваю !- Надежда подскочила с кровати и заметалась по комнате, подбирая разбросанные детали туалета.
   Я продолжал лежать с закрытыми глазами. Я знал, что останусь спокоен и не позволю испортить себе настроение. Моя самая страшная месть - это спокойствие и радостная улыбка.
   - Кем ты был ?! Как ты жил ?!- вопила Надежда.- Ты закончил прекрасный технический ВУЗ с красным дипломом, у тебя был прекрасный английский язык... языковая спецшкола, потом курсы "Интуриста"... тебя и в Ка-Гэ-Бэ ведь взяли из-за языка... А ты ? Ты мог сделать карьеру ! И другие её делали ! Ведь время было такое - старики уходили, Ка-Гэ-Бэ реформировался, некомплект штатов был колоссальный, кто хотел расти - рос. А ты застрял в своей грёбаной "наружке" ! Самое дно Конторы, падать ниже некуда ! Ты молодость свою провёл в автомобилях "наружки", жрал батоны и запивал их "пепси-колой", а потом ссал в эти бутылочки. Да ещё в карты сутки напролёт играл ! И это занятие настоящего мужчины ?! Жаль, нет сейчас в России писателя, который бы по-настоящему описал эти ваши будни ! Всякую хрень пишут, фонари, там, всякие разбитые, дамские детективы, а вот бы про вас всю эту подноготную вывалить, чтоб народ знал всё про эту вашу романтику секретного сыска !
   - Это точно,- согласился я.- Не пишут почему-то про нашу подноготную.
   - Ты превратился в "наружке" в настоящее чмо, ничтожество ! И остался таковым поныне !- неожиданно заключила Надежда.
   - Ты неправильно употребляешь слово "чмо",- поправил я любовницу.- Сразу видать, что ты не знаешь его значения ! По смыслу оно ко мне неприменимо.
   - Я выходила замуж за одного человека, а он за четыре года стал другим !
   - Согласен, удобное объяснение. Главное, чтобы всегда во всём был виноват другой.
   - Хорошо, что я не угробила свою молодость на тебя, нашла в себе силы разорвать цепь и стряхнуть обузу...
   - Слава народу Мозамбика, стряхнувшему цепи колониального рабства !
   - Я - самодостаточный человек !- провозгласила Надежда.- Я состоялась как женщина, как мать, я востребована как специалист, как lead-менеждер большой компании.
   - Не так быстро, я стараюсь запоминать сказанное для последующего цитирования в кругу наших общих знакомых. Ещё раз, как ты сказала : лид-манагер ? Откуда такой выспренный вокабулярий ?
   - Смейся-смейся, но вспомни, когда ты искал деньги на эту квартиру, то явился ко мне. Потому что ты знал - у меня-то деньги есть всегда !
   - Это точно, у тебя деньги есть всегда. Но не сомневайся, дорогая, я верну всю оставшуюся сумму полностью в течение ближайшего месяца. Разумеется, с процентами. Восемь тысяч восемьсот зелёных карбованцев. Я практически уже раздал все долги.
   - Откуда у тебя деньги ?!- мысль о том, что я вылез из финансового кризиса доставила Надежде новые страдания.
   - Представляешь, нашлись люди, которые оценили меня по достоинству ! Правда, странно ?
   - Не обольщяйся ! Ты - одиночка по жизни, по большому счёту ты никому не нужен, ты бесполезен. Ещё год-два-три... ещё десяток лет - и что ? увядший мужчина, седая голова, исчезнувшая потенция, сутулая спина - и всё ! Пшик ! Тьфу, пустое место ! Будешь работать только на "валидол" и "виагру" !
   - Ты забыла сравнить меня с беспородной собакой,- напомнил я.
   Надежда умчалась от меня с так и неизлитой до конца яростью. Представляю, как ворвётся такая фурия в офис !
   После её ухода я принял душ, стащил с постели грязное бельё, чтобы отнести в стирку, занялся мелкой работой по дому. Из головы не шёл наш последний разговор с Надеждой, её очередная грозная отповедь. И в очередной раз я почувствовал, что мне совершенно необходимо заканчивать эту затянувшуюся ненормальную связь со своей бывшей женой. Незачем тренировать свою психику этими окатами волнами гнева, ну нах все эти комплексы "любви-ненависти" и прочую чушь. Мне это совсем не нужно.
   Мне нужно совсем другое - другая женщина и отношения с чистого листа, без бредовых сопуствующих отяжелений.
   Покончив с уборкой я включил свой ноутбук. Если Надяня собиралась искать нового бой-френда в Интернете, то что может помешать мне проделать то же самое ?
   Свои путешествия по мировой Сети я начинал со страницы РБК, в моём "обозревателе" она являлась стартовой. И в этот раз загрузив ленту новостей "РосБизнесКонсалтинга" я выхватил краем глаза начало сообщения : "Авария в московском метрополитене. Остановлено движение..." У меня тут же всплыл в памяти рассказ Первого. Он говорил о том, что по вине его и исчезнувшего друга произошла авария в московском метро и им запретили заниматься строительным бизнесом в столице.
   Признаюсь, я тут же позабыл для чего включил компьютер. Открыл "поисковик" и начал поиск в Интернете по ключевым словам. Таковыми служили, разумеется, "авария в московском метро..." Через пять минут, открыв пару десятков "окон", я погрузился в чтение всевозможных заметок и статей, посвящённых этой теме.
   Не прошло и четверти часа, как я наткнулся на то, что и рассчитывал найти. Заметка полуторагодовалой давности на сайте "Московских новостей" живописала об аварии, вызванной забиванием свай под под опоры большого рекламного стенда. Одна из свай пробила тоннель метрополитена и вывела из строя линию электропередачи. Разрешение на ведение работ в этом месте получено было, вроде бы, с нарушениями. Самое интересное заключалось в фотографии, сопровождавшей текст : представитель строительной компании, некто Валентин Елисеев, давал объяснения на месте происшествия. Фотография изображала Первого, стоявшего перед экскаватором со слегка растерянным лицом и съехавшим на бок галстуком. Выглядел он, конечно же, немного не так, как теперь - лоска во всём облике не ощущалось, да и "четыреста семидесятый лексус" явно не прятался за его спиной - но никаких сомнений в том, кого изображал фотоснимок быть не могло.
   Что ж, стало быть теперь я знал, кто такой Первый - Валя Елисеев, прораб из Москвы, по вине которого строительной компании запретили работу на стройках столицы.
   Интересное кино получается. Я побывал под судом из-за убийства во время нападения грабителей. Валя Елисеев, он же Первый, тоже имел неприятную стычку с законом. Конечно, в тюрьму бы Валю скорее всего не упекли бы, но на его профессиональной репутации оказался нарисован большой и жирный крест. Пусть даже его просто назначили крайним, подставили, так сказать - всё равно, свой "волчий билет" Елисеев получить успел. Аналогичной "чёрной метки" удостоился и его товарищ, тот самый, что возглавил исчезнувшую группу "каппа". У меня возникло подозрение - нет, скорее уверенность !- что все мы, собранные для экспериментов в компании "Магнито-гистерезисные машины", имели каждый свой изъян. Каждый, так сказать, со своим "скелетом в шкафу".
   Плохое подозрение, ох плохое ! За кадровый состав отвечал Павел Михайлович Калитин, офицер действующего резерва Службы Внешней Разведки. Этот человек дело своё знал и в людях разбирался, сомневаться в этом мне не приходилось. И если он набрал такой состав, то сделал это неслучайно. Имелся какой-то у него умысел, имелся...
   Следовало обмозговать догадку, свыкнуться с нею, понять, что же она может означать по существу ? Я отправился бродить по Интернету, механически перебираясь со страницы на страницу, размышляя над полученной информацией. Затем, вспомнив, для чего, собственно, включил компьютер, обратился к службам знакомств.
   На их изучение и чтение анкет убил я почти час. Найдя в одной из женских анкет ссылку на "живой журнал", отправился туда. Далее принялся "бродить" по женским "журналам", читая случайные записи, рассматривая фотографии владелиц, изучая некоторые из указанных ссылок. Чтение "живых журналов" показалось мне занятием куда более познавательным и интересным, нежели изучение формализованных анкет на сайтах знакомств. Вот тётенька путешествует по миру, оставляя свои комментарии, и ты словно бы катаешься вместе с нею. Отель на Бали, драконы Комодо, хозяйка "журнала" на фоне драконов, а вот она же в Таиланде. С моей категорией допуска к гостайне мне ещё три года не грозило получить загранпаспорт, так что путешествовать по миру я мог только сидя за компьютером на кухне. Поэтому картинки и описания чужих заморских поездок я изучал с искренним интересом.
   Любопытных "живых журналов" отыскалась масса. Где-то владелицы описывали разные жизненные ситуации - комичные и не очень - предоставляя возможность посетителю пережить их вместе. Несколько "журналов" оказались очень политизированы, но впрочем, основная их масса содержание имела самое невинное и порой весьма оригинальное. Вообще же, достаточно было прочесть всего несколько записей кряду и сразу же становилось ясно кто автор - набитая дура, сноб или действительно интересный человек.
   Так я и ползал от "журнала" к "журналу", не преследуя никакой конкретной цели, иногда задерживаясь на интересных фрагментах и делая "закладки", чтобы вернуться позже, а иногда сразу же покидая неинтересные страницы. Но попав на "журнал" девушки-археолога, живописавшей о своих поездках в Египет и выложившей пару десятков фотографий в высоком разрешении, я задержался надолго. Фотоснимки показались интересны, да и комментарии к ним автора - тоже.
   Владелица, скрывшаяся за "ником" kitty-19, мелькала на некоторых фотографиях. Вот она перед какой-то мумией, полузасыпанной песком, а вот - верхом на каменном блоке. Выглядела хозяйка "журнала" лет на двадцать пять или чуть старше, проживала, как оказалось, в Питере, о чём упомянула, описывая египетскую погоду. Я спокойно просматривал фотографии, прокручивая колёсико "мыши", почитывал подписи, пока ближе к концу страницы не застыл, как громом поражённый...
   Потому что на одной из последних фотографий я увидел хозяйку "журнала" в грязной полинялой джинсовой рубашке, с облезлым от загара носом, в компании трёх мужчин в столь же грязных и линялых рубашках, на фоне огромной пирамиды с изогнутыми гранями. Точно такой, мимо которой мы ходили во время нашего последнего путешествия в "яйце" !
  
  
  
  
   Подпись под фотоснимком гласила : "Я с Герочкой, Лёшиком и Славой возле Ломаной пирамиды в Дашуре".
   Я не знал, что такое Ломаная пирамида и что такое Дашур. Хотя и мог поклясться, что я видел это место, причём практически с того самого места, где расположилась группа на фотоснимке.
   Мне показалось, что я вообще перестаю понимать что-либо в происходящем со мною. Поэтому на этой странице "живого журнала" сделал закладку, сохранил фотографию с Ломаной пирамидой и выключил компьютер. Следовало подумать.
   Во мне угнездилась уверенность, что мест, в которые падала наша бригада, в природе не существует. А вот собственно, почему я так считал ?
   Да потому, что не могли мы моментально перемещаться в реально существующие места, оставаясь в яйцеобразном аппарате на глубине тридцати метров под землёй ! Тем не менее, в моей голове появились воспоминания о пребывании там, где я не мог побывать по определению. Замечательно, пусть так. Неважно, как именно в мою память внедрили эти воспоминания. Подумать следует вот над чем : для чего постановщик эксперимента это проделал ? Он мог бы "отправить" меня в составе той же самой бригады в путешествие куда-нибудь в Карелию - и это выглядело бы намного более достоверно. Как ни крути, а Карелия куда ближе какой-то там Ломаной пирамиды в Дашуре.
   Я понял, что мне необходимо поговорить с кем-либо, кто пожелал бы вникнуть в мои рассуждения и сколь-нибудь разумно их прокомментировать. Не поленился позвонить Славе Микешину и спросил, где сейчас находится Степан Могильный. В городе он отсутствовал и умный разговор с психотерапевтом оказался автоматически отложен.
   Тогда я сделал ход конём. Я включил компьютер и написал без лишних затей письмо такого содержания : "Уважаемая Kitty-19 ! Извините, что обращаясь к вам, я использую nick-name, ибо не нашёл нигде вашего настоящего имени. Пусть вас не смутит содержание моего письма, отнеситесь к нему, по возможности, серьёзно. Для меня очень важно получить ваш ответ. Я увидел в вашем "живом журнале" фотографию вас и ваших друзей на фоне Ломаной пирамиды. Не так давно мне приснился сон очень странного содержания, связанный с этим местом, хотя сам я в Египет никогда не бывал и потому никак не мог видеть ни эту пирамиду, ни Дашур. Пожалуйста, ответьте, не находится ли упомянутая Ломаная пирамида на возвышенности, которая отлого спускается в широкую долину, а в долине этой протекает канал и расположено большое озеро ? Кроме того, в этом сновидении я видел большую пирамиду, расположенную также на возвышающейся над долиной площадке, только ближе к каналу, она - эта пирамида - была обнесена стеной, к которой со стороны долины примыкала длинная и невысокая постройка. Не сочтите меня за сумасшедшего, уверяю вас, я вполне разумный и адекватный человек, но мне очень важно получить ваш ответ. С уважением : Валерий Чумовой."
   Письмо я отправил хозяйке "живого журнала", скрывавшейся под именем kitty-19, после чего с чувством честно исполненного долга отправился в магазин. Не стану кокетничать, купил я там пива, самсоновских сосисек и решил устроить себе сегодня вечером буйство плоти. Видела бы меня сейчас Надюша, не сомневаюсь, отыскала бы в загашниках своей памяти что-нибудь уничижительно-сакраментальное, подходящее к случаю, да и высказалась бы о моих замашках ссыльнопоселенца и присущем дурновкусии. Ха, вопрос только в том, что она вообще может знать о замашках ссыльнопоселенцев !
   Происхождением я своим никогда не кичился и интеллигентом себя никогда не почитал, помня золотые слова Василия Розанова о говне нации, так что можно сказать, что красный диплом питерского Военмеха и курсы английского языка при "Интуристе" достались мне авансом и я сейчас, к своим сорока двум годам, вернулся в своё естественное быдляческое состояние - с пивом, дешёвыми сосисками и тому подобными атрибутами скотства - ну да уж, как говорится, прах к праху... Так что пива я купил, загрузил его в морозильник, бросил сосиски на сковородку и включил компьютер.
   Kitty-19 мне ответила и её оперативность приятно поразила. Полученное письмо я открыл не без некоего внутреннего трепета. Содержание его оказалось следующим : "Уважаемый Валерий ! ( а я уже и забыл, что назвал себя так ) Южная пирамида фараона Снофру, известная под названием Ломаная, построена на пустыном плато Дашур, возвышающемся над долиной, в которой находится одноимённое озеро и канал. Плато спускается в долину несколькими пологими отрогами, на которых расположены другие древнеегипетские памятники. Если смотреть от Ломаной пирамиды в сторону канала - то есть строго на восток - то можно видеть пирамиду фараона Аменемхета Третьего. К последней примыкал пирамидный комплекс, ныне разрушенный. Вообще, пирамида Аменемхета сейчас находится в плохом состоянии, намного худшем, нежели Ломаная, хотя и построена позже. Если не секрет, что за сон, связанный с этим местом, вам приснился ? С уважением, Екатерина."
   Что ж, ответ можно было считать исчерпывающим и даже любезным. Теперь, по крайней мере, я знал, что kitty-19 в миру зовут Катенькой. Поворошив сосиски, я перечитал написанное... "если смотреть от Ломаной пирамиды в сторону канала..." - ну да, всё так и есть. Стало быть, во время второго "путешествия", наша бригада посетила пирамиду - как его там ?- Аменемхета Третьего.
   Ай-яй-яй, как же всё это интересно ! Мои мысли разлетались, как пчёлы из улья и никак не получалось собрать их воедино.
   Подумав немного, я написал следующее : "Уважаемая Екатерина ! В сновидении, о котором я упомянул, имелся вход в подземелья второй пирамиды, той, что располагалась ближе к каналу. Вы написали, что она принадлежала фараона Аменемхету Третьему. Вход в подземный коридор располагался на той грани пирамиды, что была обращена в сторону пустыни. С той же стороны, кстати, находилась и Ломаная пирамида. Вход находился в нижнем ряду облицовки ближе к южному краю. Его закрывала подвижная плита, которая поднималась вверх, подобно крышке автомобильного багажника. Скажите, пожалуйста, моё описание соответствует действительным архитектурным особенностям пирамиды Аменемхета Третьего или это всего лишь игра моего спящего ума ? Заранее благодарю : Валерий."
   Поскольку пиво не успело как следует остыть, я бросил в стакан льда и раскрыл первую бутылку. Я ждал ответа с большим нетерпением и он, к счастью, пришёл довольно скоро. Видимо, Катя в это время также находилась в Сети и постоянно проверяла содержимое своего почтового ящика.
   Письмо содержало прикреплённый файл, оказавшийся фотографией. Причём, довольно необычной, я даже не сразу понял, что именно она изображала. Громадный серо-чёрный утёс высился над песчаной равниной. Стены его казались отвесными, нижнюю их часть примерно до половины высоты закрывали то ли кучи мусора, то ли каменные обломки - понять было невозможно. Снимок явно сделали с вертолёта и рядом с утёсом не оказалось ни автомобиля, ни телеграфного столба - ничего такого, что позволило бы масштабировать размеры и представить его истинную высоту. В принципе, он мог оказаться и стометровым и в три раза меньше. Само же письмо гласило : "Пирамида Аменемхета Третьего в Дашуре имела развитую систему подземных ходов. Один вход действительно открывался в нижнем ряду кладки на западной стороне возле южного угла, другой - на восточной, также неподалёку от южного угла. Сейчас пирамида Аменхетепа Третьего сильно разрушена, о её состоянии вы можете судить по приаттаченной фотографии. Что же касается игр вашего ума, то они весьма необычны. Продолжайте далее, что ещё вы помните из своего сновидения ?"
   Я долго рассматривал картинку на экране монитора. Признаюсь, испытал немалое смущение. Этот гнилой зуб, торчавший из кучи осыпавшегося щебня, менее всего напоминал ту красавицу-пирамиду, перед которой я пролежал несколько часов со снайперской винтовкой. Ничто не указывало на то, что вокруг неё когда-то существовала высокая и широкая стена, а между тем, всего несколько дней назад я собственным брюхом пролежал на ней полночи. И даже, дабы разогнать остывающую кровь, позволил себе отжаться на кулаках и поприседать ! Спрашивается, где же это я отжимался и приседал ?
   Поразмышляв немного, я решил написать Кате совсем о другом. В конце-концов, подвижные блоки, открывавшиеся вроде автомобильного багажника, являлись не самым странным из увиденного мною. Поэтому третье моё письмо имело следующее содержание : "Уважаемая Катерина ! В своём сновидении, о котором я взялся немного вам рассказать, имелся такой непонятный для меня момент : в течение долгого времени я смотрел на небо и понял, что Полярная звезда, та, что в Малой Медведице, вращается по небосводу вместе с остальными звёздами. Когда же я спросил, как такое может быть ? мой спутник - а меня сопровождал спутник - ответил, что полярной звездой является альфа-Дракона. Понимая абсолютную бессмысленность и абсурдность данного утверждения, хочу всё же уточнить : с точки зрения египетской мифологии сие может что-то означать ?"
   Ответ пришёл минут через пять, я не успел даже допить первую бутылку пива. Сказать честно, я даже боялся предполагать заранее, каким он может оказаться.
   "Уважаемый Валерий !"- так начиналось это письмо.- "Полярная звезда в созвездии Малой Медведицы не всегда являлась Полярной. В силу прецессии земной оси, т.е. её поворота относительно плоскости земной орбиты, Полюс Мира описывает круг по земному небосводу, смещаясь на один градус за 76 лет. Звезда альфа в созвездии Дракона являлась для Земли Полярной звездой в 22 столетии до нашей эры. Согласно расчётам Джона Гершеля в 2160 г. до н.э. она находилась в позиции 3 град.43' от полюса. Согласитесь, что я не могу рассказать вам историю астрономии и Древнего Египта в одном кратком письме, поэтому попробуйте почитать книги, посвящённые этим вопросам : Ахмед Фахри "Древние загадки фараонов" и Питер Томпкинс "Тайны Великой пирамиды Хеопса". Книги эти недавно переизданы, так что вам не составит труда отыскать их в любом крупном книжном магазине."
   Вот так ! Значит, лёжа на стене перед пирамидой Аменемхета Третьего, я видел звёздное небо, каким оно было сорок два столетия назад !
   Я не титан мысли и у меня не семь пядей во лбу... Надо ли говорить особо, что прочитав это письмо я почувствовал себя окончательно сбитым с толку ? Я просто не знал, что и думать.
   А потому, закрыв пробкой недопитую бутылку пива, я поставил её в холодильник и поехал в Дом книги на Невский проспект, покупать сочинения Ахмеда Фахри и Питера Томпкинса.
  
  
  
   На дворе уже стояло двадцать пятое мая, и похоже, что все технические вопросы, которые надлежало решить, оказались уже решены. И потому, как я понял из телефонного звонка Калитина, меня ждала очередная дальняя дорога.
   Действовал я как заведённый автомат. Последние дни оказались потрачены с немалой пользой. В голове моей сложился план, который должен был помочь мне разобраться в том непонятном действе, участником которого я стал. Даже и не знаю, что именно мною двигало - наверное, вполне понятное желание не позволить использовать себя вслепую.
   В час дня я находился в переодевалке, где уже облачались в униформу Второй и Аз. Они переговаривались между собою обрывками фраз, малосвязанными и не очень понятными. Так бывает, когда люди поглощены своими мыслями и не заинтересованы в разговоре. Я лишь уяснил, что Фита и Рцы сегодня в составе нашей бригады действовать не будут, у них появились какие-то другие задачи.
   Второй, закончив одеваться в униформу раньше всех, вышел из раздевалки, а Аз подсел ко мне на скамью.
   - Я так понял, что тебя перевели к нам, ну то есть, к рабочим,- проговорил он.
   - Ну да.
   - Поздравляю, будешь получать больше денег.
   - Спасибо,- поблагодарил я.- Дело это хорошее.
   - Наверное, нам должны сейчас представить нового охранника.
   - Мне об этом ничего не известно.- я не мог понять, к чему клонит Аз.
   Между тем он внимательно смотрел мне в глаза. Перехватив мой ответный взгляд, он неожиданно задрал рукав своей лёгкой куртки и молча показал мне татуировку, сделанную на внутренней стороне предплечья. Впрочем - нет !- это была отнюдь не татуировка, а просто ряд цифр, написанных вразбивку синей шариковой ручкой ; через секунду я понял, что передо мной номер мобильного телефона. Также я понял, что Аз нарочито сел таким образом, чтобы видеокамеры, подвешенные в углах помещения, не могли зафиксировать его манипуляций. Он явно не желал, чтобы его проделки стали известны кому-либо кроме меня.
   Провокация ? Проверка на вшивость ? Аз подослан Калитиным, чтобы проверить, поведусь ли я на несанкционированный "контакт по горизонтали" ? Ведь меня предупреждали, что члены бригады не должны устанавливать между собою внеслужебных отношений... Мысли запрыгали в голове, как шарик для пинг-понга по столу. Можно было бы "сдать" Аз прямо сейчас... Можно было бы сделать вид, будто я не понял его игры и не обратил внимание на номер сотового телефона, написанный на руке... Но я, разумеется, не сделал ни того, ни другого - я повнимательнее вгляделся в одиннадцатизначное число, мысленно повторил его и как можно спокойнее проговорил :
   - Тебе, Аз, как любителю анекдотов, могу рассказать анекдот со смыслом.
   - Валяй !- Аз правильно понял моё поведение и молча одёрнул рукав, пряча написанный на предплечьи номер телефона.- А потом я тебе тоже расскажу анекдотец.
   - Ну так вот, анекдот про Сталина. Идёт потсдамская конференция. Перед Сталиным лежит большая карта Европы и он красным карандашом рисует послевоенную границу Советсткого Союза. Ведёт карандаш с севера на юг и рассуждает вслух : "Вот тут мы идём по Неману, потом спускаемся вниз, тут мимо Ужгорода, к Карпатам..."-"Па-а-а-азвольте, господин Генеральный Секретарь !"- кричит возмущённый Черчилль.- "Но Львов никогда не принадлежал России. Он всегда был австро-венгерским !" Сталин удивлённо поднимает глаза на Черчилля, откладывает в сторону карандаш, разглаживает усы и спокойно так отвечает : "Ёпт твою мать, господин Премьер-министр ! Зато Варшава сто двадцать лет была русским городом !"
   - Анекдот хороший,- согласился Аз.- С подтекстом...
   - С умыслом,- поправил я.- Давай, теперь ты свой анекдот про Сталина !
   - Жуков и Ватутин делают доклад Сталину об обстановке на фронте. Вдруг в кабинет без стука входит Поскрёбышев и взолнованно сообщает : "Товарищ Сталин, Черчилль на проводе ! Срочно просит соединить с вами, какой-то совершенно неотложный вопрос по поводу послевоеных границ !"-"Давай Чэрчилля !"- разрешает Сталин и жестом показывает Жукову и Ватутину, чтобы те на минуту примолкли, но не уходили. Сам снимает трубку телефонного аппарата и начинает флегматично вышагивать вдоль стола, разговаривая с Черчиллем. Разговор получается примерно такого рода. "Сталин у аппарата... Здря-вствуйте, гаспадын Прэмъэр-Мыныстр... Про погоду не зна-у, в окно не выгладывал... Чтё-о там у вас про границы ? Нэужели ? Нэт... Нэт... Нэт... Я сказал же по-русски, нэт !... Да... И снова нэт ! Блять, как надоел !" С этими словами Сталин кладёт трубку. Жуков, переглянувшись с Ватутиным, с тревогой в голосе говорит : "Товарищ Сталин, речь шла о послевоенных границах, а вы один раз сказали Черчиллю "да". Что это означает ?!"-"А-а-а, нычего",- Сталин только рукой махнул.- "Он спрасыл, хорошо ли я его слышу ?"
   Что тут скажешь ? Анекдот Ять рассказал правильный и мне это понравилось.
   Закончив с переоблачением в чёрную униформу, мы вместе прошли в кабинет для инструктажа. Там уже находилась наша бригада в полном составе, только без Фита и Рцы - как и обещал Второй.
   Несколько минут все мы просидели, предоставленные сами себе. Я сразу понял, что инструктаж не начинается по причине отсутствия Павла Михайловича. Чтобы как-то занять паузу, Первый принялся рассказывать о следах коррозии, которые обнаружил рядом с фарами своего "лексуса", и все мужики, будучи автомобилистами, живо поддержали предложенную тему. Развёрнутая и притом вполне обоснованная критика японских автопроизводителей только набирала обороты, когда наконец появился Калитин с незнакомым мне мужчиной в точно такой же чёрной униформе, какой были облачены и мы сами. Незнакомец казался несколько старше меня, лет пятидесяти, рост он имел невысокий, шикарные седые усы придавали ему вид казачьего есаула. Как и все невысокие люди он имел хорошую осанку. По тому, как он встал, опустив руки по швам и разведя носки ботинок, я предположил, что передо мною отставной офицер Вооружённых Сил.
   Павел Михайлович Калитин в присущей ему лаконичной манере представил нашей бригаде незнакомца :
   - Прошу любить и жаловать, господа, ваш новый охранник, прекрасный ночной снайпер...
   Навстречу вошедшим поднялся Первый, пожал руку новичку, без особых затей представил всю бригаду и после этого сказал :
   - Как видите, группа у нас небольшая и многие буквы алфавита остались свободны, так что вы себе в качестве позывного можете выбирать любую - Хер, Цы, Червь, или скажем, Юс Малый или Юс Большой... Или может, желаете что-то особенное ?
   Я понимал, что Первый в присущей ему манере подшучивает над новичком, но тот извивы командирского юмора не оценил. Он внимательно и недоумённо посмотрел ему в глаза, явно пытаясь понять, что же на самом деле означает "Хер" - ругательство или действительно букву ?
   - А как по-старорусски звучала "Н" ?- поинтересовался новичок.
   - Та буква, что в нашей нынешней азбуке называется "Эн", до реформы букваря звучала "Наш".
   - Давайте, я буду "Наш"...- решил невысокий мужчина и Первый захлопал в ладоши :
   - Что ж, давайте ! Поприветствуем новичка ! Теперь у нас есть Наш. Сразу предупреждаю, Наш, члены бригады обращаются друг к другу сугубо на "ты", без затей и всяких там экивоков. Так что садись за любой свободный стол и прослушай вводный инструктаж. Павел Михайлович, желаете ли обратиться к господам народу ?
   Первый повернулся к Калитину, как бы предлагая тому открыть деловую часть собрания. Тот откашлялся и заговорил :
   - Нашей группой техподдержки приняты меры, призванные повысить скрытность действия бригад. Техническая сторона вопроса, полагаю, нас интересовать сейчас не должна, важно лишь то, что по уверению специалистов, угроза демаскировки, подобная имевшей место в последний раз, отныне снята. Задание, подготовленное на этот раз, уверен, не представит для вас особенную сложность, так что, как говорится, джокер вам в рукав и Бог - в помошь !
   - После такого замечательного напутствия самое время охарактеризовать наше нынешнее задание по существу,- Первый откинул крышку ноутбука, стоявшего уже включённым на отдельном столе.- Давайте рассмотрим рабочую схему...
   Второй, приподнявшись со стула, погасил свет. На экране телевизора, подключённого через видеовыход к компьютеру, появился сочный рисунок, выполненный в уже знакомой мне манере : чёрными линиями изображались надземные сооружения, красной штриховой - подземные.
   - Итак, господа народ, задача, стоящая перед нами, представляется довольно простой.- начал Первый.- Архитекторы, конечно, постарались её максимально усложинть, но поскольку мы решаем задачу так сказать, сзаду наперёд, то все правильные ответы известны нам заранее...
   - Ты какую траву курил сегодня ?- хихикнул Второй.- Сам понимаешь, что мелешь ?
   - Как справедливо подсказывают мне из зала, говорить надо короче, а жестикулировать энергичнее. Что ж, пойдём по порядку. Мы имеем пирамиду с умышленно запутанной системой подземных ходов. Основной подземный уровень проложен на глубине двадцати пяти метров, в него ведут две вертикальные шахты. Расстояние между шахтами - двадцать метров, они ведут в разные подземные комнаты, которые соединены коридором. Кроме того, существует и третья шахта, которая от отметки "минус двадцать пять метров" ведёт ещё глубже, куда-то в толщу скалы. Шахта эта тупиковая и потому нам неинтересная. Единственное её назначение состояло в том, чтобы сбить с толку грабителей, которые должны были заняться её обследованием, вместо того, чтобы спокойно пройти мимо.
   Говоря всё это, Первый двигал по экрану курсором, показывая нам положение шахт, комнат и соединяющего их коридора.
   - Помимо упомянутых шахт имеется и иной выход, самый, кстати, удобный, которым мы и воспользуемся. Я говорю о лестнице, находящейся в самом конце коридора с шахтами. Она наиболее удалена от пирамиды, вход на эту лестницу - прямо под мощением южной двора. Спускаясь вниз по ней мы попадает в первую комнату, в которую ведёт один из колодцев, минуем её, идём коридором далее во вторую комнату, в которую выходит второй колодец. В этой же комнате расположена верхняя часть третьего колодца, того самого, что уводит вглубь скалы. Туда мы не пойдём... Продвигаясь по коридору далее мы минуем третью комнату - условно назовём её проходной - а после попадаем в четвёртую, которую мы окрестим вестибюлем. Итак, господа народ, нам предстоит пройти от лестницы на входе до вестибюля шестьдесят пять метров под землёй.
   По рисунку на экране телевизора можно было понять, что ход после вестибюля поворачивал под прямым углом на запад. После короткого шести-семиметровго отрезка, он утыкался в довольно большое помещение. Однако, схема подземных частей этим отнюдь не исчерпывалась. На последнем участке коридора, уже после его поворота на запад, из него отделялся другой коридор, поуже, который вёл сначала на юг, потом - на запад, затем - на север, после чего - на восток и затем - пять на юг. Фактически этот странный коридор описывал замкнутый четырёхугольник, конец его упирался в то же самое последнее непроходимое помещение, куда приводил и первый коридор. Назначение этого архитектурного изыска я понять не мог, да видимо, и не только я, потому что Буки, обычно всегда молчаливый и безучастный, неожиданно спросил :
   - Что это за кишка такая в самом конце коридора появляется ?
   - Сейчас дойдём и до "кишки", господа народ, как говорится, всякой шее - своя плаха !- продолжил Первый.- В вестибюле, как сами видите, мы повернём налево, то бишь к западу и пройдя последние метры, попадём в интересующую нас кладовую. Что же касается вот этого замкнутого коридора, который наш дорогой Буки назвал "кишкой", то мы интересоваться им не станет, поскольку его единственное назначение - заставить грабителей поплутать в конце пути. Поскольку мы знаем где и как заканчивается путь, мы пойдём прямиком туда и не станем отвлекаться. Теперь посмотрим на пирамидный комплекс в целом. Подход к нему осуществляется с севера, там находится дорога и дома жрецов. Пирамида довольно большая со стороною сто семь метров, она окружена сплошным мощёным двором и стеной теменоса. Нас интересует южная часть двора, которая связана с северной довольно узкими проходами западнее и восточнее пирамиды. Таким образом, главная задача наших охранников - контролировать эти проходы и не допустить посторонних в южную часть двора, где будем работать мы. Они займут позиции на стене теменоса, откуда будут иметь прекрасный обзор. Вопросы, господа охранники ?
   - Луна и время года...- негромко проговорил Веди.
   - Луны, разумеется, не будет, время года - июнь.
   - Жарко будет.
   - Ну, не очень, всё-таки ночь.- Первый не согласился.- Главное, внимательнее следить за скорпионами, в это время года они активны. Что касается нас, я имею в виду, группы проникновения, то задача, вроде бы вопросов вызвать не должна. Сначала мы выдернем плиту мощения, а затем помчимся бегом по сусекам. Самое главное - на нашем пути всего одна запирающая плита, перед входом в кладовую. Я думаю, мы должны попасть в интересующую нас погребальную камеру за четверть часа. Таким богатырям, как мы, раз плюнуть !
   Покончив с инструктажем, бригада направилась на склад. Процесс окончательного экипирования повторил то, что я видел прежде. Мне поручили нести титановую лестницу, кроме того, дали рюкзак с электроинструментом. Одевая его на спину, я задел предплечьем карман разгрузочного жилета и ощутил лежавший там предмет, взятый у одного из убитых воинов в керамическом доспехе - признаться, я совершенно позабыл о своём трофее. Этот "электрический пистолет" вес имел небольшой, может, лишь чуть более плеера для проигрывания компакт-дисков, а потому карман не тянул и практически не ощущался. На долю секунды мелькнула мысль, что может быть, мне лучше отдать это оружие Калитину прямо сейчас, но я её тут же отогнал. Уж коли никто покуда не отыскал мой трофей, так пусть он мне и останется. Не знаю даже, что именно подтолкнуло меня к такому решению - во всяком случае, не жадность и не какое-то рациональное соображение, а лишь безотчётное желание оставить странный предмет у себя. На память, что ли...
   Второй взял пару "пауков" и "якорь", Буки - складные ломы и целый рюкзак запасных батарей - и для перфоратора, и для фонариков, и для приборов ночного видения, и для радиостанций. Первый раздал всем фонари и радиостанции, я спросил у него, не надо ли мне получить пистолет ? Тот только отмахнулся, мол, тебе оружие теперь не понадобится, в подземельях ничего опасного нет.
   За десять минут покончили с выдачей и проверкой необходимого оборудования, посидели на дорожку, потом в сопровождении Калитина отправились дальше - к лестнице вниз.
   Перед дверью-тамбуром Павел Михайлович пожелал всем "ни пуха, ни пера !" и отдал Первому карту с микрочипом. Видать, это был такой ритуал - Первый послал его к чертям, забрал ключ-карту и двинулся впереди нашей небольшой колонны вниз.
  
  
  

9.

  
  
   Это место оказалось очень странным. Екатерина, с которой я в последние дни переписывался по Интернету, практически убедила меня в том, что путешествия мои - реальные или внушённые, не суть важно - имеют место на просторах Египта. Но в том пейзаже, что окружал меня теперь, я не увидел ничего египетского. Никакого Нила, никаких каналов... Пески, щебёнка под ногами - прямо-таки Марс какой-то ! Может быть, когда-то здесь бывали и безоблачные ночи, но сейчас ветер гнал по небу рваные тучи, закрывавшие звёзды, отчего внизу делалось совсем черно. Я поймал себя на странном ощущение ирреальности происходившего со мною ; мне вдруг показалось, что я и мои спутники - это водолазы, бредущие на огромной глубине по безжизненному морскому дну - те же волны песка, раскрошенные камни, пугающая чернота вокруг.
   Двигались мы по пустыне, думаю, что-то около полукилометра, хотя в моём субъективном восприятии расстояние это как-то странно растянулось. Наконец, динамик в ухе зашуршал и я услышал тихий голос Веди : "Кажись, дошли..."
   Ничего толком видеть перед собой я по-прежнему не мог. Лишь по тому, как особенно плотно сгущалась темнота впереди можно было догадаться о расположенном перед нами массиве громадного сооружения. Группа стянулась в кучку, все мы повыключали фонари и опустили на глаза инфракрасные очки.
   Поскольку подсветка инфракрасным прожектором отсутствовала, видимость оказалась не очень хорошей. Тем не менее, я без труда увидел метрах в сорока высокую стену теменоса и похожую на гору гладкую пирамиду за ней. Пирамида показалась мне странной : в последние дни я читал умные книжки про Древний Египет и знал, что практически все тамошние пирамиды имели угол наклона граней чуть более пятидесяти градусов. Наиболее пологой считалась так называемая Красная ( или Розовая ) пирамида, получившая своё название из-за красноватого оттенка облицовочного известняка, угол наклона её граней составлял чуть более сорока пяти градусов. В той же пирамиде, что я наблюдал сейчас перед собою, боковые стенки располагались ещё более полого, чем в Красной пирамиде.
   Ясно, что это был никакой не Египет. Хотя эффект присутствия я переживал абсолютно достоверный. Я всё ещё надеялся обнаружить некую зацепку, способную подтвердить мою уверенность в том, что на самом деле я продолжаю находиться в "яйце" на тридцатиметровой глубине под зданием института Химической Физики - или как его там ?- но ничего, способного помочь мне, не находил. Можно было положить голову на плаху и умереть с абсолютной уверенностью в сердце, что в тот момент я пребывал именно посреди пустыни перед громадной пологой пирамидой за высокой стеной из глинобитных кирпичей.
   Мы подошли вплотную к стене и я принялся собирать титановую лестницу. Аз мне помог - и буквально через полминуты четыре колена по два с половиной метра каждое превратились в десятиметровую узкую и изящную лесенку. Устойчивость её была, конечно, невелика, поскольку из-за маленькой ширины конструкция постоянно грозила завалиться набок, но такова была плата за компактность и удобство транспортировки. Первым на стену влез Буки, я страховал его, повиснув на одной из нижних перекладин ; затем влез Аз, потом я. Через пару минут на стене оказалась вся группа и мы, перебросив лестницу во двор, стали спускаться. Снайпера разошлись по разным углам стены, чтобы прикрыть проходы, соединявшие южный и северный дворы.
   Последним во двор спустился Буки - он собрал и установил на стене инфракрасный прожектор. Тот прекрасно подсвечивал весь двор, благодаря чему в ночных очках можно было видеть предметы окружающей обстановки в малейших деталях. Теперь стали различимы не только швы между отдельными плитами мощения двора и облицовки пирамиды, но даже и дефекты камней - щербины, сколы, трещинки. Вид, надо признать, оказался весьма величественным : я впервые спустился во двор перед пирамидой и смотрел на предметы обстановки снизу вверх. Не могу не отметить - всё, что окружало меня здесь, прямо-таки подавляло величием и масштабами.
   Пирамида - гладенькая, ровненькая, невероятно огромная - казалась каким-то нечеловеческим творением. Прямо-таки звездолёт инопланетян, севший здесь с неведомой целью ! Никогда раньше не думал, что каменная пирамида может вызывать какую-то ассоциацию с межзвёздным кораблём, но посмотрев сейчас на неё снизу вверх, я по-настоящему поразился тому ощущению космизма, которое рождал вид этого сооружения. Громадный, великолепно мощёный двор, размером, эдак, метров сорок пять на сто пятьдесят, лишь немногим уступал солидному стадиону. В этом дворе можно было принимать парады столичного гарнизона - места хватило бы всем. Стена теменоса, ограждавшая двор, оказалась оштукатурена, на ней крепились громадные плиты, этакие панно, с барельефами. К сожалению, я толком их рассмотреть не мог - инфракрасный прожектор светил сверху и барельефы оставались "в тени".
   Первый и Второй бегали по двору, выбирая место с которого нам следовало начать работу. Я же, Аз и Буки стояли в стороне и дожидались, пока руководители придут к согласию.
   Ждать нам долго не пришлось : буквально через пару минут Первый объявил по рации : "Аз, Буки и Ять ко мне ! Возьмите перфоратор, сейчас забуримся..." Плита, на которой стоял Второй и которую, очевидно, следовало поднять, оказалась небольшой, примерно метр на полтора. С помощью обычной рулетки на ней прочертили диагонали и получили местоположение её центра тяжести. Аз подключил полуторакиловаттный "hilty" к аккумулятору, вставил мощный полуметровый бур в сверлильную головку и прицелился в отмеченную на камне точку. "Кто-нибудь, накройте меня",- попросил он негромко и Первый набросил на него большое толстое покрывало, по размеру соответствовавшее двуспальному одеялу. Чтобы края его не расползались, он стал рядом, придерживая покрывало обеими руками. Через секунду из-под ткани донёсся звук включённого перфоратора ; нельзя не признать, что сильно приглушённый. Я не сомевался, что с другой стороны пирамиды, на территории северного двора, нас невозможно было слышать.
   Я помог Буке собрать две опоры "вешалки", так что они образовали большую букву П ; на одной из опор которой мы укрепили электродвигатель, а на перекладине - полиспаст. Мы ещё не закончили возиться, как Первый отбросил с головы Аз покрывало, и тот, смахнув пот со лба, проговорил :
   - Ну и работёнка, чуть не задохся ! Прошёл плиту насквозь, её толщина что-то около тридцати сантиметров, так что тяжесть невелика будет.
   - Сейчас дёрнем...- с удовлетворением в голосе прокомментировал услышанное Второй.
   Мы подвели "паука" к нужному месту таким образом, чтобы плита оказалась между опор, "якорь" ввели в проделанное отверстие и прикрепили его хвостовую часть к тросу, пропущенному через подвижный блок и намотанному на лебёдку. Подключённый к аккумулятору электродвигатель мягко заурчал, негромко зазвенел хорошо смазанный редуктор и лебёдка, медленно вращаясь, стала наматывать трос. Аз и Буки с ломами стояли с обеих сторон плиты, готовые подцепить её. Выбрав слабину троса, лебёдка на долю секунду остановилась, но затем всё также ровно и неудержимо потащила вверх "якорь", а вместе с ним и плиту. Раздался характерный звук трущегося камня и плита ровно, безо всяких перекосов, стала подниматься. Не прошло и десяти секунд, как она повисла в воздухе, обнажив провал под собою.
   Двигатель тут же остановили и отодвинули "вешалку" в сторону, благо никакого труда сделать это не составило - конструкция легко каталась на колёсиках, несмотря на подвешенный груз. Первый и Второй включили фонари и заглянули в образовавшуюся дыру. Я посмотрел туда же через их спины - мне хорошо была видна круто уходившая вниз узкая лестница.
   - Ай да мы !- не без самодовольства произнёс Первый.- Сразу в яблочко ! Вот что значит профессионализм !
   - Пойдёшь вперёд, профессионал ?- не без иронии осведомился Второй.
   - А то ! Пойду, конечно...
   Первый, аккуратно опустив ногу на первую ступень, бочком, стараясь не касаться стен, начал спуск. Сделав несколько шагов, он приостановился и отдал распоряжение :
   - Ять, пойдёт следующим ! Аз, подай ему перфоратор и пару буров ! Не забудьте также взрывчатку, ломы и домкрат.
   Я двинулся за Первым. Спустившись на несколько ступеней, принял поданный сверху инструмент. Чтобы освободить руку, засунул буры под мышку, свободной рукой включил фонарик и двинулся вниз, освещая ступени.
   Ход всё время оставался узким, может, сантиметров восьмидесяти, а может и того меньше, во всяком случае двое, даже некрупных мужчин тут никак не смогли бы разойтись, без того, чтобы не потереться животами. Стены по бокам казались сложены довольно аккуратно, без грубых выступов и провалов. Ступени же имели непривычно маленькую площадки для ноги и большую высоту, что придавало лестнице опасную крутизну. Привычных нам пролётов тут не было и в помине : ступени уходили глубоко вниз, казалось в самые недра земли. Если свалиться с такой лесенки, то падать пришлось бы ой как долго !
   Опережая меня на пять-шесть ступенек, впереди пыхтел Первый. Я быстро понял, почему он так шумно задышал - воздух в подземелье казался странным - не чтобы спёртым или с каким-то неприятным запахом, а просто стоялым и явно небогатым кислородом. Иного, впрочем, и ожидать не приходилось, ведь, скорее всего, много лет уже минуло с того момента, когда опущенная плита над входом прервала всякую естественную вентиляцию. Я не сдержал любопытства и нажал клавишу вызова в боку рации :
   - Второй, можешь ответить на мой вопрос ?
   - Валяй,- разрешил тот,- Только не спрашивай про любовь и деньги.
   - Хорошо, не буду. Скажи, как думаешь, давно вход сюда закрыли ?
   - Да уж лет... м-м... триста с гаком. Я ж не знаю точно, какой сегодня день ! Надо у Бориса Топилина спросить - это он у нас навигацией занимается.
   - Сегодня двадцать пятое мая две тысячи седьмого года,- подсказал я.
   - Ну ты даёшь, Ять !- хмыкнул Второй.- Вроде и не дурак, а наивный, как деревянный мальчик Буратино.- он, видимо, хотел ещё что-то добавить, но вместо этого неожиданно задал встречный вопрос.- А почему ты спросил, воздух, типа, не понравился ?
   - Да, плохой воздух, кислорода мало.
   - Эт-то точно. Погоди немного, ещё и снег пойдёт !
   - Да ладно гнать-то !- я заподозрил, что Второй просто глумится надо мной, но тот совершенно серьёзно пояснил :
   - В сухом воздухе на выдыхаемой нами влаге осаждается углекислый газ. Он выпадает, как снежинки на морозе...
   Я так и не понял, шутит ли мой собеседник или говорит всерьёз, потому что тут включился Первый, раздражённо пресёкший нашу беседу :
   - Хорош трепаться, господа народ, а то потом в самую неподходящую минуту окажется, что у вас рации разряжены !
   Спустившись на сорок ступеней, я оказался на узеньком пятачке, игравшем роль своеобразной лестничной площадки. Первый миновал его и продвигался дальше по второму пролёту, уходившему всё глубже и глубже. Я продолжил движение вслед за ним. Ход продолжал оставаться всё таким же узким. Преодолев ещё сорок ступеней, я понял, что спуск окончен : стены раздались в стороны и стало ясно, что очутились мы в низкой, но довольно большой комнате. До потолка без труда можно было достать рукою ; в дальнем правом углу зиял провал коридора. Вспоминая схему, продемонстрированную Первым во время инструктажа, я понял, что в том углу как раз начинался коридор, который вёл в помещения под пирамидой.
   - Я забыл тебя спросить...- Первый направил мне в лицо яркий луч своего фонаря.- Ты, Ять, часом клаустрофобией не страдаешь ? Под поднятой порткулисой проползти сможешь ?
   - Смогу.
   - ...низкие потолки и замкнутые пространства ощущения удушья не вызывают ?- не унимался он, продолжая светить мне в глаза.
   - Не вызывают,- огрызнулся я.- Фонарь убери !
   Луч переместился с моего лица под ноги и пополз по плитам пола.
   - Это хорошо, что ты каменных мешков не боишься.- философски изрёк археолог.- А то есть в нашем деле какой-то такой... м-м... пугающий оттенок.
   - Я не боюсь темноты,- мне пришлось произнести это с абсолютной непоколебимостью, хотя, положа руку на сердце, следовало признать, что я прекрасно понял мысль собеседника ; более того, в ту секунду я действительно ощущал себя несколько не в своей тарелке.- Ты пустое болтаешь. Лучше объясни какой сегодня день ?
   Тут я услышал один из самых странных ответов в своей жизни :
   - Видишь ли, Ять, сейчас отнюдь не двадцать пятое мая две тысячи седьмого года.
   - Так какое же, по-твоему, сейчас число ?
   - Я не знаю, точно так же, как этого не знает Второй. Это известно человеку по фамилии Топилин, наш навигатор.
   - Ну, хотя бы предположительно : двадцать четвёртое мая ? двадцать шестое ? какое ?
   - Ты, видать, совсем ничего не понимаешь. Сейчас не две тысячи седьмой год. И вообще не наша эра. Христа ещё не было и Юлия Цезаря тоже, и Фалеса Милетского, и Пифагора - никого. Так что квадрат гипотенузы пока не равен сумме квадратов катетов. То есть, конечно, равен, по об этом пока никому в этом мире ничего не известно.
   Не стану лукавить, вот тут я понял, что действительно ничего не понимаю.
  
  
  
   Мы почти что бегом преодолели двадцатиметровый коридор, посвечивая во все стороны фонариками, и очутились в следующей довольно просторной комнате, площадью метров тридцать, если не больше. Здесь мы встретили первые предметы домашней утвари и мебель. В несколько рядов вдоль стен стояли вазы, думаю, их тут находилось не менее пары сотен ; в одном из углов оказалась громадная низкая тахта, углы которой украшали деревянные барельефы в виде львиных морд. Налево от коридора, через который мы сюда проникли, стояли рядком три внушительных деревянных ящика.
   - Давайте-ка откроем...- предложил Второй, указав пальцем на ящики.
   - Здесь не может быть ничего ценного,- отозвался Первый.- Давай, начнём "потрошение" с вестибюля.
   - Нет, давай-ка откроем,- уперся Второй.- Не хочу оставлять без осмотра ! Это займёт всего минуту !
   Командир махнул рукой, дескать, делай что хочешь. Я понял, что власть Первого не была всеобъемлющей, имелся, видимо, круг вопросов, в которых Второй вполне мог оспаривать его решения.
   Аз и Буки застучали ломами по крайнему ящику. Вскрыли они его сноровисто, но без суеты, аккуратно сняв и отставив в сторону три широких доски. Второй склонился над образовавшейся в ящике щелью, посветил фонарём... Вслед за ним к ящику подались и все остальные, кроме меня. Не могу объяснить толком, но я почему-то постеснялся демонстрировать любопытство, словно мне в чужой чемодан заглянуть предложили.
   - Та-а-ак-с, одежда-одежда, снова хитон... сандалии, снова тростниковые сандалии... шесть пар... нам ничего этого не надо...- бормотал Второй.- подставки для головы... хренота, короче ! Открываем второй ящик !
   Последовало несколько новых ударов по дереву и очередные доски оказались отставлены в сторону.
   - Вот же бляха, тут модель ладьи !- выдохнул с чувством Второй и, видимо, желая поиздеваться над начальником, спросил.- Ну что, шеф, нам нужна модель ладьи ?
   - Хватит трепаться, мы теряем время,- нервно отозвался Первый.- Давайте, откроем третий ящик, да побежим дальше !
   Снова под ломами застонало дерево.
   Пользуясь тем, что всеобщее внимание оказалось приковано к ящикам, я направил свет своего фонаря на отставленные в сторону доски. Признаюсь, меня заинтересовали торчавшие из них гвозди, очень такие странные гвоздочки. Во-первых, они почему-то блестели жёлтым, а во-вторых, имели грани, то есть изготовили их не протяжкой прутка, а как-то иначе. Не удержавшись, я вытащил один из гвоздей : он оказался невелик, сантиметров четырёх и явно был выкован, причём, из латуни или бронзы, то есть мягкого металла. Ни один бы разумный металлург не стал делать крепёж из столь мягкого и ковкого материала ; в конце-концов, такой гвоздь даже забить непросто !
   Вид кованого гвоздя меня по-настоящему озадачил. И я положил его в карман разгрузочного жилета. Один трофей у меня уже имелся - электрический пистолет, теперь пусть их будет два !
   Между тем мои спутники деятельно обсуждали содержимое третьего ящика.
   - Кому мехА с царского плеча ?- вопрошал Второй.- Леопардовый плащ... Аз - это тебе.- он выбросил из ящика какой-то свёрток.- А это... что это ?... нубук ? буйволятина, короче...
   Аз развернул свёрток, оказавшийся длинной, чуть ли не до пят, накидкой из шкуры леопарда. Причём, явно не одного леопарда ! Не особенно церемонясь, он небрежно набросил вещицу на плечи и стал, подбоченясь.
   - Ну как ?- Аз осветил самого себя фонариком.- Такая креативная дерюжка, да ? Вот так закутаться и - в "Money honey" до пяти утра. Женщины будут падать на всех трёх этажах, вот так - бам, бам, бам !
   - Твою сексуальную ориентацию неправильно оценят,- прокомментировал внешний вид товарища Буки.
   - Не надо трогать мою сексуальную ориентацию, у меня с нею всё в порядке !- отмахнулся Аз.
   - Чего ты обрядился в покойницкую одежду ?- ядовито одёрнул его Первый.- Примета плохая, брось нах...
   - Да не парьте вы меня с примета...
   Он не договорил. Где-то вдалеке, в неведомых чёрных закоулках подземелья отчётливо упало нечто массивное ; одинокий басовитый гул покатился по ходам и переходам, непроизвольно заставляя сжаться сердце. Я не то, чтобы испугался, но ощутил очень неприятный холодок под ложечкой. В другой обстановке - в городе, в лесу, в горах, да впрочем, на любом открытом месте - шум этот не произвёл бы на меня никакого впечатления, но тут, на глубине двух десятков метров, в узких ходах-тоннелях он вызвал неожиданно яркие переживания.
   Все мы на пару секунд застыли, обратившись в слух. Лучи фонарей, не сговариваясь, метнулись в сторону коридора, который вёл вглубь подземелья. В конце-концов, именно оттуда донёсся странный гул. Так получилось, что в луче моего фонаря оказался Аз и я мог видеть, как резко переменилось его настроение. Он сбросил леопардовую шкуру на пол и наступил на неё ногой, как бы демонстрируя пренебрежение к собственному страху и суевериям вообще, однако, проделал всё это беззвучно и как-то уж слишком нервно.
   В полной тишине, как можно спокойнее, я проговорил, обращаясь к Первому :
   - Ты бы дал мне пистолет на всякий случай. Ты ведь единственный из всех вооружён.
   - Нет !- отрезал начальник.- Это запрещено ! Я никому не отдам пистолет !
   - Дело твоё начальник, да только...- я замолчал, не зная, следует ли развивать тему.
   - Ну, продолжай !- приказал Первый.
   - ...Да только мы здесь, как в мышеловке. Тесные ходы, никакого манёвра. Мы не то что огневой бой вести, мы даже убежать толком не сможем - сами себе будем мешать. Говорю тебе, дай мне пистолет ! Я хоть стрелять умею, если чего, прикрою вас, лохов.
   - Ять дело говорит,- подал голос Второй.- Отдай ему пистолет ! Чего ты боишься, а-а ? Бунта на корабле ? Призрак броненосца "Потёмкина" покоя не даёт, что ли ?
   - Уймитесь !- возвысил голос Первый.- Хорош языками трепать ! Я-то ничего не боюсь, а вот вы чего боитесь в пустом подземелье, "запечатанном" четыреста лет назад ?! Ладно, Ять не разбирается, ему простительно, но ты-то, братец, по склепам полазил, соображаешь что к чему ! Посмотрите сами, господа народ, тут ни одной летучей мыши, значит все отсеки простояли герметично закрытыми. А воздух какой ? Как в сауне, того и гляди снег повалит ! Пошли уж, что ли !
   Никто не возразил начальнику, все отрешённо промолчали, но при этом никто не сделал вперёд ни единого шага.
   - Ладно, пошли...- я отправился вперёд в одиночку.
   Спиной чувствовал, что настроение у народа подпортилось. По совести сказать, я и сам ощущал себя не в своей тарелке, ждал чего-то нехорошего.
   Двигался я тихо, периодически выключал фонарь и опускал инфракрасные очки. Правда, без подсветки толку от них было чуть - предметы вокруг имели одинаковую температуру и поскольку тепловая контрастность отсутствовала, то очки выдавали лишь крупнозернистое зелёное поле, то есть тот бесполезный сигнал, что называют "шумом". После двух попыток воспользоваться ими, я поднял бинокуляры на лоб и более ими не пользовался, полагаясь исключительно на фонарь.
   Пройдя по коридору ещё метров двадцать, мы очутились в следующей - третьей по счёту - просторной комнате. Она оказалась крупнее предыдущих, а кроме того, на её гладких стенах я увидел выполненные в человеческий рост рисунки и многочисленные надписи, чего не было в других помещениях. Одного взгляда на эти графити хватило, чтобы понять - рисунки выполнены в манере, характерной для Древнего Египта, а иероглифы на стенах сильно напоминали иератическое письмо, каким пользовались жрецы для изложения священных текстов. Я, разумеется, не знал древнеегипетского алфавита, но зато в последние дни читал книгу Баджа, связанную с этой темой, видел в приложении к ней переводы часто встречающихся иероглифов и почти не сомневался в справедливости своей догадки.
   Комната, в которую мы попали, оказалась заставлена большим числом предметов всевозможного размера и назначения, так что в первую секунду она показалась похожей на склад. Впрочем, таковым, видимо, это помещение и являлось по сути. Ящики, сундуки, ларцы, вазы всевозможных разновидностей и опять - ящики, сундуки и ларцы. Глаза разбегались ото всего этого.
   Сзади послышался удовлетворённый голос Второго :
   - Ну вот мы и на поляне !
   - Обрати внимание, здесь ничего не разбито,- добавил Первый.- Все вещи расставлены очень аккуратно. Стало быть, до нас тут никто не побывал !
   - Твои слова до Богу в уши... Ну-кась, ребятки, кто мне посветит ?
   Второй подбежал к одному из белых алебастровых ларцов, стоявшему на полу, и без лишних затей снял с него крышку. Аз и Буки направили в нужном направлении свет фонарей и я увидел необычное зрелище. Необычное в том смысле, что не каждый день доводится видеть такую гору драгоценностей - бусы, браслеты, кольца, настоящее месиво из золота и камней всевозможных цветов и оттенков.
   - Очень хорошо...- пробормотал Второй, опускаясь перед ларцом на колени.- С почином нас, что ли !
   Он снял с плеч рюкзак, выудил из его недр другой, совершенно пустой, лежавший там в сложенном виде, и безо всяких затей вывалил в него содержимое ларца. Схватившись за лямки, приподнял рюкзак, проверяя вес ; результат, видимо, его удовлетворил и Второй, не теряя времени, перешёл к соседнему ларцу. Там оказались какие-то мелкие предметы - мешочки то ли с краской для глаз, то ли с сухими чернилами - в общем, интереса у археолога они не вызвали, и тот, оставаясь всё также на коленях, подвинулся далее.
   Первый, убедившись, что дело пошло, решил :
   - Океюшки, господа народ, тогда давайте по порядку...
   Работа закипела. Аз и буки пошли с ломами сбивать доски с ящиков, Второй проверял их содержимое, а Первый, указав лучом фонаря на выходивший из помещения ход, сказал мне :
   - Пойдём-ка, Ять, дальше. Нам надо посмотреть на порткулису.
   - За нею, думаешь, драгоценностей окажется больше ?- уточнил я на всякий случай.
   - Конечно ! Тут - так, мелочёвка, разминка.- отвечал Первый, шагая по коридору.- Нам нужен саркофаг, золотая маска фараона - это главный приз, так сказать, вишенка на верхушечке торта. Там будут тонны золота, уверяю тебя. Гохран отдыхает...
   Последний переход оказался самым длинным, причём, в отличие от предыдущего участка подземелья, он стал понемногу забирать вверх. Безо всяких происшествий мы преодолели подъём и уперлись в тупик ; повернув головы налево, увидели довольно большое помещение, заполненное массой всевозможных предметов, поставленных вплотную друг к другу, так что оставался доступен лишь проход посередине. Тут находилась громадная колесница, украшенная золотом, две большие, метра по полтора длиною, модели кораблей, большие носилки с задёрнутым пологом, масса ларцов и сундуков, подобных тем, что мы видели в предыдущей комнате.
   Первый прошёл по проходу между всем этим богатством, посвечивая фонарём то направо, то налево, затем, достигнув противоположной стенки, стукнул по ней ладонью.
   - Вот она, порткулиса, замаскированная под стену.- сказал он с удовлетворением в голосе.- За ней - короткий коридорчик и склеп с саркофагом. Стеночка - целочка, видно, что никто её не тревожил. Да и тут у нас - полный порядок.
   Луч фонаря заметался по аккуратным рядам ваз и сундуков. Я вошёл в помещение вслед за Первым и неспеша двинулся по проходу. По левую руку, между двумя статуями в полный рост, увидел чёрный провал узкого коридора.
   - Посмотри-ка, здесь ход есть,- обратил я внимание начальника на своё открытие.
   - Ну да, это тот замкнутый коридор, что ведёт вокруг камеры-склепа. Я же упоминал о нём во время инструктажа,- пояснил Первый.- В принципе, чтобы попасть в склеп, мы можем воспользоваться и им тоже, но там имеется глухая кладка , "затык". Возиться с ним много дольше, чем двигать порткулису. У нас прекрасный домкрат, ты сам увидишь, как мы её поднимем и спокойно проползём снизу.
   Первый стал рядом со мною, плечом к плечу. Мы направили свет наших фонарей в чёрный провал хода, уходившего куда-то в бездну.
   - Вот видишь, Ять, тут всё тихо и спокойно,- продолжил свои рассуждения начальник.- Все предметы стоят на своих местах, ничто никуда не падало...
   - Ты же сам слышал звук.
   - Я тебе могу рассказать правдивую историю про звуки в пирамидах. Когда арабский шейх или калиф - хрен разберёт их арабскую субординацию - по имени Аль-Мамун попытался проникнуть в недра пирамиды Хеопса, то велел пробить в теле пирамиды ход. Настоящий вход он отыскать не сумел - ну чурка, что ты хочешь от волосатой обезьяны ! В общем, он принялся кромсать сплошную каменную кладку. Кстати, проход, пробитый рабами Аль-Мамуна, сейчас называется его именем. Шейх проделал довольно длинный тоннель и никак не мог найти те камеры и ходы, которые должны были существовать внутри пирамиды. Он намеревался уже закончить работу, как тут ему на выручку пришёл случай. В пирамиде Хеопса имеются так называемые Нисходящий и Восходящий коридоры, в месте их стыковки строители устроили мощную "пробку" из трёх гранитных блоков. А чтобы эту гранитную затычку не обнаружили грабители, они замаскировали её плитой из песчаника, вделанную в потолок Нисходящего коридора. Так вот, плита эта выпала из потолка и произведённым грохотом подсказала Аль-Мамуну в каком направлении надо пробивать тоннель, чтобы выйти в коридор.
   - Я знаю это предание, в книжке читал,- ответил я.- Правда, есть основания сомневаться в её правдивости.
   - Ну, сомневаться-то можно во всём, даже в том, что мы стоим с тобою на этом месте...
   - Хорошая фраза ! А где мы стоим на самом деле ?
   - Это место называется гробница Сенусерта Второго, фараона Древнего Египта.
   - Здорово ! А как мы сюда попали ?
   - Ты проспал всё это время, что ли ? Мы же плиту во дворе подняли !
   - Я не об этом. Ты говоришь, как Гарик Мартиросян из "comedy club". Ведь гробница Сенусерта Второго разграблена много столетий назад.
   - Конечно разграблена. Если ты заметил, мы как раз этим и занимаемся - грабим его захоронение.
   - Вот-вот,- я не сдержал своего сарказма.- И потому мне интересно, как же сюда попали ?
   - Да, блин, на машине времени сюда перенеслись !
   - Потрясающий ответ. Ты сам себя слышишь ? Такого даже Гарик Мартиросян не говорит - во-первых, не смешно, во-вторых, перед людьми стыдно, а в-третьих, это же готовый диагноз...
   - Ну да, ну да. Я аж вспотел, разговаривая с тобой. Тем не менее, мы попали сюда именно на машине времени. Но мы сейчас обсуждаем не это...
   - А что ?
   - Мы говорили про шум... Ты сам можешь видеть - тут всё стоит на своих местах,- луч фонаря побежал по окружающим предметам.- Посторонних людей здесь нет и быть не может. И мистики тут тоже никакой нет. А то ты начал паниковать : пистолет отдай, я буду вас прикрывать, арьергардные бои устраивать !...
   Первый засмеялся и хлопнул меня по плечу. Однако, тут же резко оборвал смех и втянул носом воздух.
   - Послушай, тебе не кажется, что пахнет какой-то гарью ? Маслом, что ли, или травой, не могу понять...
   - Да ладно тебе, Первый,- теперь уже засмеялся я, решив, что начальник банально подтрунивает надо мною.- Будем считать, что ты убедил меня. Пойдём обратно, к нашим красавцам.
   Мы безо всяких происшествий вернулись обратно, в комнату, где Аз, Буки и Второй решительно крушили ящики и ларцы. Ещё в коридоре, на подходе к помещению, до нас стали доноситься лаконичные команды Второго : "Ещё давай... Сильнее ! Стой, я гляну... Идём дальше. Вот этот ! Хорошо, стой !" Его слова перекрывал треск сокрушаемой древесины.
   - Ну-с, господа народ, как у вас дела ?- поинтересовался Первый, пытаясь осветить кучи разнообразного барахла, вываленного на пол. Сделать это оказалось непросто - луча фонаря просто не хватало на то, чтобы охватить развалы одежды, обуви, всевозможной мелочёвки - зеркал, маленьких статуэток, вазочек - и совсем уж непонятных вещей, вроде довольно больших чёрных конусов. Последних оказалось на удивление много - десятки, если не сотни. Очевидно, что они занимали несколько ящиков, раскромсанных ломами Аз и Буки.
   - Я заполнил пару рюкзаков,- отозвался Второй.- Сейчас двинем дальше. Ещё пять минут, шеф !
   Я заинтересовался конусами и поднял один из них - он оказался из плотной гладкой глины, высоту имел около двадцати пяти сантиметров, а диаметр основания - чуть меньше десяти. Перевернув конус, я смог рассмотреть на основании надпись, выдавленную в технике клише. На другом конусе обнаружился точно такой же оттиск.
   - Что это такое ?- не сдержал я своего любопытства.
   - Это называется "погребальный конус". Символ буханки хлеба, в Древнем Египте пекли хлеб такой формы,- пояснил Второй.- Изготовлены эти конусы из терракоты, так что никакой ценности не имеют.
   Я отложил конус в сторону, прошёл по помещению, пытаясь разобраться в вываленном на пол хламе. Моё внимание привлёк небольшой ящик, похожий на те, что используют столяры для переноски инструмента. Открытый сверху, он имел стенки, немного наклонённые внутрь. Внутреннее пространство ящика разделялось перегородками на четыре равных по площади отделения. Его содержимое оказалось довольно необычным : в каждом из отделений лежали небольшие, сантиметров семи высотою, фигурки людей, похожие на игрушечных солдатиков. Присмотревшись внимательнее, я понял, что фигурки заметно отличались друг от друга как материалом, из которого они были изготовлены, так и формой. Одни из них имели корону, головы других оказались в масках, изображавших птиц и собак. Нижнюю часть фигурок покрывали росписи с большим количеством тонко нанесённых иероглифов. Очень такие занятные игрушки, что и говорить ! В ящике их лежало, должно быть, несколько сотен, они заполняли его почти доверху.
   Не сумев преодолеть соблазн, я оглянулся на своих товарищей и, убедившись, что никто из них за мною не наблюдает, быстро запустил руку в ящик и схватил наобум несколько фигур. Засунул я их в тот самый карман разгрузочного жилета, где уже лежал странный медный гвоздь. У меня не было сомнений в том, что я сильно рисковал, совершая такого рода хищение, ведь сие запрещалось категорически, но вместе с тем я прекрасно понимал, что если мне всё же суждено разобраться в тайне эксперимента, участником которого я стал, то действовать я должен именно так и никак иначе. Если я на самом деле пребывал сейчас в трансе - или в состоянии изменённого сознания, неважно !- то мне следовало попытаться вытащить из него тот предмет, посредством которого экспериментаторы формировали в моём мозгу образ этой фигурки. Я пока не знал, как именно я донесу до дома все эти вещи, но в ту секунду я отчётливо сознавал, что мне совершенно необходимо это сделать.
   - Хватит !- скомандовал Первый.- Мы теряем время ! Неужели не видно, что это обычный склад домашней утвари. Пошли дальше... Вестибюль нетронут, мы там сейчас "поднимем" такое, что Золотые Кладовые Эрмитажа опустятся до уровня общественной уборной !
   На этот раз начальственный окрик возымел действие. Впрочем, возможно, Второй и сам уже понял, что здесь пора заканчивать. Поднявшись с колен и небрежно отряхнув штаны, он проговорил : "Ну, веди уж, батька, что ли !"
   Мы бегом помчались по коридору, в ту самую комнату со статуями, где я уже побывал вместе с Первым.
   Второй радостно присвистнул, увидав тамошнюю обстановку : здесь было где разгуляться. Он попросил меня помочь ему, а Аз и Буки вместе с Первым занялись порткулисой. Я не имел лома, но мне заменила его стамеска, полученная от Второго. Отложив в сторону перфоратор и буры, которые всё это время носил с собою, я принялся вскрывать ящики. Второй всё время стоял рядом, подсвечивая фонарём. Сейчас у меня не было возможности взять что-либо и я порадовался тому, что догадался сделать это прежде.
   В первом из ящиков, открытых мною, оказались предметы домашней утвари - блюда и какие-то небольшие вазочки из алебастра, запечатанные воском. Второй на мой вопрос о содержимом вазочек, ответил, что там находятся масла и благовония и нам они неинтересны. Второй ящик, имевший снизу салазки, как у русских саней, оказался ещё менее интересен - там находились опахала из павлиньих перьев. Я попробовал вытащить одно из них, казавшееся совершенно целым, но яркие перья рассыпались в прах, подняв облако пыли. Мы сразу же отошли от этого ящика подальше, дабы не задохнуться от кашля.
   Третий ящик, хотя и меньший по размеру в сравнении с предыдущими, но тоже довольно вместительный, заинтересовал Второго намного больше. Видимо, туда поместили предметы, связанные с парфюмерией и косметикой - штук тридцать зеркал с ручками всевозможных видов и размеров, а также несколько десятков изящных коробочек и шкатулочек. Я принялся подавать их Второму, а тот, оглядев со всех сторон, либо клал предмет себе в рюкзак, либо небрежно отбрасывал в сторону.
   - Ты ищёшь что-то конкретное ?- спросил я у него.
   - Среди этой мелочёвки могут оказаться очень ценные вещицы,- пояснил он.- Я пытаюсь определить, насколько ценные.
   Так мы провозились минут десять, может, двенадцать. Время летело быстро, потому что наше занятие всецело поглощало внимание. Когда раздался отчётливый каменный хруст, Второй поднялся с пола и проговорил :
   - Это наши орлы порткулису подвинули, пошли к ним.
   Действительно, массивная каменная плита, образовавшая дальнюю от входя стену, оказалась завалена вбок, так что под нею появился проём треугольной формы вполне приличных размеров. Думаю, в самом широком месте он достигал тридцати пяти-сорока сантиметров. Во всяком случае было очевидно, что в эту щель вполне может пролезть человек. Плита эта перемещалась наподобие двери, сдвигающейся в сторону, а поскольку смещать её вбок волоком представлялось слишком нерационально, то наши мастера просто-напросто приподняли один её угол при помощи небольшого домкрата. К тому моменту, когда мы подошли, операция уже оказалась закончена - Буки убирал домкрат в рюкзак, а плиту удерживала в наклонном состоянии подпорка, подведённая снизу.
   Второй, однако, не полез сразу под порткулису, а посветил фонарём направо и налево, видимо, проверяя, нет ли тут чего интересного ? Его внимание привлекли три странных статуи, стоявшие в самом углу и изображавшие человека с рогами.
   - Ять, помоги мне,- попросил он и направился к ним.- Наклоняй статую на себя и держи так, пока я её осмотрю.
   Несмотря на свой внушительный размер, статуи оказались лёгкими, поскольку изготовлены они были из дерева. Я последовательно наклонял к себе каждую, а Второй в это время придирчиво осматривал их заднюю часть и постамент. Выглядело его поведение довольно странно.
   - Что ты ищешь ?- не выдержал я.
   - Это статуи Птах-Сокар-Осириса, в них часто устраивались тайники. Туда обычно клали свитки папируса. Конечно, килограмм папируса стоит дешевле килограмма золотых украшений с изумрудами, но не всегда. Иногда можно заполучить в свои руки очень и очень ценный свиток,- пояснил Второй.
   Словно в подтверждение этих слов, он вытащил из постамента третьей статуи узкий и длинный деревянный футляр. Закрывался тот скользящей крышкой наподобие школьного пенала. Приоткрыв её и увидев внутри толстый рулон папируса, Второй удовлетворённо хмыкнул. Пенал отправился в его рюкзак вслед за другими ценными предметами.
   Затем, улёгшись перед порткулисой на живот, Второй посветил фонариком в проём. Удостоверившись в том, что плита надёжно заклинена, он бормотнул что-то нечленораздельное, похожее на "Господи, благослови !", и осторожно полез по-пластунски вперёд. Через пять секунд он скрылся под глыбой и я пополз следом.
   Ощущение того, что над тобою многотонная масса камня, которую вольно или невольно задеваешь то волосами, то плечом, доставило, конечно, определённый дискомфорт, но я постарался абстрагироваться от неприятных размышлений и быстро преодолел пространство под плитой. Второй уже стоял на ногах и освещал фонариком склеп, оказавшийся довольно просторным помещением, площадью, эдак, метров двадцать пять или даже больше. Как и предыдущие комнаты, он оказался заполнен всевозможными коробками. Здесь, правда, имелось больше статуй - целых шесть - выполненных из чёрного камня и имевших потому вид довольно угрожающий. Кроме того, возле узкого прохода в противоположном от порткулисы углу, находилась большая, примерно в полтора человеческих роста, раскрашенная статуя фараона с уреем, священным змеем, на лбу. Помимо статуй, существовало и другое отличие этого помещения от предшествующих - его часть, примерно треть, оказалась завешена одним большим куском ткани, отливавшим золотом. То ли его выткали из золотых нитей, то ли просто нашили на ткань золотые украшения - понять было невозможно, но выглядел сей полог в высшей степени роскошно.
   - Что это такое ?- не понял я.
   - Балдахин над саркофагом,- ответил Второй.- Египтяне часто окружали саркофаг балдахином.
   Он помолчал, дожидаясь, пока из-под порткулисы вылезет Аз, а затем проговорил :
   - Ситуация такая, господа. Вентиляция тут плохая, сами видите, никакого притока воздуха, а посему время нашей активной работы здесь весьма ограничено. Надо постараться уложиться в двадцать минут. Поэтому работаем быстро и без вопросов - это раз ! Если найдём что-то совсем уж невероятное, то тогда придётся задержаться и воспользоваться для дыхания изолирующими противогазами, но это не очень хороший выход - это два ! Вопросы будут ?
   - А чем противогазы не нравятся ?- осторожно поинтересовался я.
   - Под ними морда лица потеет...- Второй был предельно лаконичен.- Короче, я показываю что мне интересно, а вы работаете.
   Аз подал мне лом, взятый у Буки. Я утопил одно из трёх его звеньев, тем самым укоротив инструмент : так удобнее было орудовать им в тесноте.
   Второй двинулся по склепу, указывая движением рук на интересующие его предметы : "это !", "вот это !", "и вот это !" Он направился к пологу, скрывавшему саркофаг, Аз остался за моей спиной, разбивая первый ящик. Я же прошёл в середину помещения, намереваясь подцепить ломом крышку большого алебастрового ларца, на который указал Второй.
   Я практически не следил за ним в ту секунду, просто так получилось, что боковым зрением увидел, как он поднял золотой полог и неожиданно дико закричал. Прямо-таки взвыл от боли и повалился на спину. А через долю секунды ткань с треском оборвалась под весом валящихся на неё тел и я с ужасом увидел чёрные фигуры, выпрыгнувшие из саркофага.
  
  
  
   То есть, конечно же, не из саркофага - они стояли на его крышке и едва полог оборвался, бросились в склеп. Все фигуры казались черны, как смоль, честное слово, мне даже почудилось в первое мгновение, что это черти, как их иногда изображают на православных иконах. Впрочем, я тут же понял, что черти не могут быть такими костлявыми и жалкими ; да и не станут бесы скрывать свои мудя под ветхими набедренными повязками. Кроме того, бестелесная нечистая сила, думаю, менее всего нуждалась в ножах и молотках.
   Всего с крышки саркофага спрыгнули четверо, а ещё один находился внизу, видимо, он-то и ударил Второго в лицо, когда тот нагнулся, чтобы поднять полог. Впрочем, в ту секунду я ещё не знал, что Второй ранен. Просто он упал с криком на пол, а я с фонарём в одной руке и ломом в другой рванулся к нему на выручку.
   Расстояние до самого близкого ко мне чернокожего не превышало и четырёх метров - я преодолел его за полсекунды. Свет галогенового фонаря, направленный в лицо противнику, явно помешал тому увидеть направленный в грудь удар моего лома. Во всяком случае, я без помех воткнул железку, словно пику, в его тело и рука почувствовала упругое сопротивление удару. Раненый завизжал от боли, а я, рванув руку с ломом на себя, сразу же, почти без замаха, нанёс рубящий удар по диагонали сверху вниз. Хотя одно "колено" лома было убрано в рукоять, длина его превышала девяносто сантиметров, а поражающий эффект такого оружия определяется вовсе не прилагаемой силой, а её моментом, другими словами, длиной плеча приложения. Рубить надо без сильного замаха, главное - попадать в цель самым кончиком. Пустотелый лом в моих руках весил немного и фактически являлся прекрасной металлической дубинкой, а уж дубинкой я работать умею, как впрочем, и палками, и табуретками !
   Я успел рассмотреть своего противника - он имел узкий прямой нос, грязные, свалявшиеся в косицы волосы на голове и выглядел пожилым уже человеком. Я даже уловил запах из его рта. Ясен пень, с таким героем мне не по пути ! Срубив его, я закричал : "Аз, свети мне !", в надежде, что напарник правильно поймёт команду. Он и понял - из-за спины ударил широкий луч света, отбросив на стену большое круглое пятно.
   Сместившись на шаг в сторону, я выскочил из этого светового пятна и легко закрутив руку с ломом, ударил из-за головы следующего черномазого, ближайшего ко мне. Удар оказался хорош и хотя лом чиркнул по низкому потолку, я не сомневался в том, что перерубил противнику ключицу и отправил того в глубокий нокаут. Враги мои, сообразив, что расправа над беззащитной жертвой в лице Второго отменяется, взвыли - надо сказать весьма громко и убедительно !- и сразу рассредоточились, попрыгав в разные стороны друг от друга. Но главная неприятность заключалась даже не в этом : я увидел, что из узкого коридора, выходившего в угол склепа, один за другим выскакивали чёрные фигуры и арена боя пополнялась, так сказать, новыми действующими лицами. Блядь ! Драгуны с конскими хвостами, шуршат на фланге за кустами...
   - Ять, их много ! Они из коридора выскакивают ! Ухо-о-дим !!!- истошно завопил за спиною Аз.
   - Какой, на хрен, уходим ! Они Второго порезали !- заорал в свою очередь я.- Где этот пень с пистолетом ?!
   Последний вопрос следовало признать риторическим, я ясно сознавал в ту секунду, что Первый сюда не полезет ни за какие коврижки и даже всё золото мира не заманит его поучаствовать в драке с дюжиной дикарей. Стало быть, на задействование огнестрельного оружия рассчитывать не приходилось и из возникшей передряги суждено мне выкручиваться в одиночку : либо отобьюсь я и спасу Второго, либо всех нас, кто залез сюда, посадят на пики ! На Аз я совершенно не рассчитывал, не знаю даже почему, просто не верил почему-то в его способность убить врага, даже спасая собственную жизнь. Положа руку на сердце скажу, что убивать на трезвую голову в рукопашном бою совсем не так просто, как может показаться со стороны тем, кто этого никогда не делал. К чести Аз надо сказать, что он не бросил меня в ту минуту и продолжал всё время светить, давая мне возможность видеть противника.
   И понеслась заруба ! Бывали в жизни моей ситуации, когда приходилось идти в открытую под пули и на ножи, всё-таки отдано было спецназу ФСБ почти семь лет жизни, да и в службе наружного наблюдения тоже не раз бывали острые ситуации, но... Но вот чтобы так без затей сойтись врукопашную с десятком мужиков, вооружённых ножами, копьями и молотками - такого не бывало ни разу... Эх-ма, житуха, много ли ещё у тебя припасено подобных сюрпризов ?
   Я двигался безостановочно, как заведённый : правая рука с металлическим фонарём в руке работала, как стеклоочиститель, защищая торс и голову ; левая, с ломом, рубила и колола ; ноги тоже пошли в дело. Удар внешним краем стопы в голень или колено - лучший способ начала атаки ; он не просто причиняет острую боль, но и сбивает противника с толку, дезориентируя относительно направления атаки. Из-за низости потолка я не мог наносить удары ломом из-за головы, но мне вполне хватило возможности бить по горизонтали и по диагонали. Мы начали скакать по ящикам и крупным предметам, которые могли бы выдержать вес человеческого тела. Я прыгал к ближайшему противнику и буквально сносил его на пол, нанося три-четыре удара и обязательно добивая упавшего. Рёв поднялся ужасный : тут и был гвалт атакующих, и вой раненых, и нечленораздельная брань вопившего за моей спиной Аз. За несколько первых секунд, я покончил с двумя ближайшими противниками, не дав им возможности даже понять, кто откуда и как именно их атакует. Остальные мои черномазые соперники, пытаясь рассредоточиться и охватить меня с боков, крались вдоль стен, тем самым выскочив из светового пятна фонаря Аз. Последний, пытаясь отследить их перемещения, принялся водить фонарём из стороны в сторону, из-за чего луч безумно запрыгал, подобно стробоскопу на дискотеке.
   "Они разбежались ! Они разбежались !"- вопил перепуганный и явно растерявшийся Аз, не соображая куда ему надо светить. И в иные секунды мне приходилось пользоваться собственным фонарём, хотя конечно, в качестве оружия, он меня устраивал куда больше.
   В принципе, я был много крепче своих тщедушных соперников, двигался явно быстрее, да и в целом моя реакция оказалась безусловно лучше. Но в уличной драке далеко не всё решается обычной физической мощью, тем более, в драке, где противники используют холодное оружие. Я мог слепить атакуемого ярким светом фонаря, но при этом сам превращался в удобную мишень для противника, расположенного по рядом. Чтобы избежать ударов из темноты, мне приходилось безостановочно перемещаться и вращаться на месте, освещая пространство вокруг.
   Один из черномазых, перебегая по ящикам, зацепил длинный ряд красочных опахал, выстроенных вдоль стены и они с грохотом повалились на пол, взметнув облако серой пыли. В какой-то момент я столкнулся с совсем молодым мужчиной, ловко орудовавшим длинным, похожим на ятаган мечом. Он ловко отбил мой тычок ломом и ударил меня по диагонали сверху вниз, явно рассчитывая снести голову. Мне удалось жёстко встретить этот удар, подставив фонарь ; клинок, скользнувший по металлу длиной рукояти, обжёг мои пальцы порезом. Противник оказался хотя и быстр, но всё же недостаточно ; он не успел отвести руку для нового удара, как я снёс его в проход мощным пинком в пах, прыгнул сверху, раздавив грудь ботинками, и напоследок пробил голову ломом.
   Не знаю, сколь долго продолжалась эта беспорядочная борьба и мельтешение - может, полминуты, а может, с минуту. Вряд ли больше. В какой-то момент оставшиеся противники, что-то прокричав, бросились в тот же самый тоннель, из которого выскочили. Несколько секунд я и Аз светили в темноту проёма, опасаясь, что сейчас оттуда возобновится атака, но слабеющий шум бегущих ног убедил нас, что противник ретировался.
   Я бросился к приподнятой порткулисе и прокричал в щель : "Первый, будь готов ! Эти раздолбаи скрылись в обходном тоннеле, сейчас они могут выскочить прямо на тебя, так что держи пистолет наготове !" После этого помчался к Второму, всё ещё ничком лежавшему возле саркофага. Он закрывал лицо руками ; из-под пальцев его обильно струилась кровь и под головой натекла уже заметная лужа.
   Заставив его убрать от лица руки, я осмотрел рану. Одного взгляда хватило, чтобы понять - мешкать не следует. Сильное рассечение от скулы до самого виска сильно кровоточило ; раны на лице вообще очень кровавы и чреваты сепсисом. Мне стало ясно, что пора уходить, работа наша в этом склепе закончена.
   Не теряя времени, я рывком приподнял Второго и потащил его к порткулисе. Он не потерял сознание, но явно плохо соображал что с ним происходит. Оказавшись перед порткулисой, он не захотел ложиться на пол, чтобы пролезть в щель, я попытался его убедить это сделать, но Второй, кажется, меня вообще не слышал. Мне пришлось подбить его подножкой, уложить ничком лицом вниз и заставить протянуть руки вперёд, под плиту, после чего его вытащили ребята с той стороны. Следом я отправил Аз, а сам полез последним. Опасаясь, что из коридора могут выскочить мои чернокожие недоброжелатели, я полез под порткулису ногами вперёд, Буки и Первый вытащили меня.
   Они, конечно, слышали шум борьбы в склепе и могли только догадываться о том, что же именно там происходит, так что вид окровавленного лица Второго вызвал немалое смятение. Впрочем, следовало отдать должное Первому, тот буквально из двух-трёх моих фраз, уяснил суть произошедшего и дал команду отходить. Все мы живо похватали свои вещи, причём я не забыл взять перфоратор и буры, но Первый, забрал их у меня и протянул свой пистолет.
   - Ты оказался прав,- признал он.- Коль пошла такая заваруха, пусть уж он побудет у тебя.
   Честное слово, хотелось его обругать, но я только зубами скрипнул. Брань в данный момент представлялась совершенно неконструктивной тратой времени.
   Я подхватил один из рюкзаков, брошенных кем-то, и с пистолетом в одной руке и фонариком - в другой, стал подле коридора, в котором находились напавшие на нас люди. С пистолетом в руках я сразу почувствовал себя гораздо увереннее, да только противник, столь агрессивный ранее, теперь никак себя не обнаруживал. Похоже, наши смуглокожие недруги здорово испугались оказанного приёма.
   Мы двинулись на выход и я всё время шёл замыкающим. Аз буквально волок на себе Второго, придерживая его за брючный ремень. Тот, по-моему, едва переступал ногами.
   Давая возможность своим товарищам уйти, я опускался на колено и светил фонарём в том направлении, откуда могли появиться наши противники. Затем, дождавшись, пока моя группа отдалится на двадцать-тридцать метров, я бегом догонял ушедших и снова ставал на колено, готовый открыть стрельбу при малейшей угрозе.
   В какой-то момент я почувствовал, что рюкзак, болтавшийся на моём плече, не закрыт. Осветив его содержимое фонарём я по-настоящему обрадовался - внутри россыпью лежали небольшие брикеты пластита, штук десять-двенадцать. Теперь-то я знал, как именно мне удастся вынести из здания мои трофеи !
   Вскрыв упаковку взрывчатки, я отломил половину брикета и спрятал её в карман штанов. Вторую половину, дабы она не привлекла внимание кладовщика при возврате, просто-напросто выбросил. Даже если пластит получали "под счёт", нехватку одного заряда можно будет списать на вполне объяснимую неразбериху. В конце-концов, ситуация сложилась у нас неординарная, отходили мы в спешке и потому нет оснований удивляться утрате. Ну, подумаешь, выпал он раскрытого рюкзака, что ж теперь ?!
   Не прошло и двух минут, как вся наша компания оказалась перед лестницей, по которой мы спускались в подземелье. От раненого прыти ждать не приходилось и подъём мог затянуться. Не могло быть и речи о том, чтобы поднимать его вдвоём на руках - лестница для этого была слишком узка. Чтобы покончить с возникшей проблемой поскорее, я предложил понести Второго на спине. Тот стал было отнекиваться, но Первый лишь рукой махнул, тащи, мол ! Отдав рюкзак и пистолет, я посадил раненого себе на спину и зашагал с ним по ступеням наверх.
   Весил Второй не так уж и много, что-то около семидесяти пяти килограммов - это вес мешка с мокрым песком. А уж я с ними побегал ! Так что подъём раненого не вызвал у меня чрезмерного напряжения, лишь в самом конце пути я почувствовал, что воздух в подземелье действительно скверен и кислорода тут маловато.
   Дальнейшее происходило по накатанной прежде схеме. Уже во дворе, на свежем воздухе, Второму наконец-то замотали лицо бинтом из аптечки, которая оказалась в рюкзаке Первого. Толку, правда, от повязки оказалось чуть - бинт постоянно намокал и стало ясно, что кровотечение он не остановил. После перевязки я собственноручно сделал раненому двухмиллиграммовую инъекцию бемитила, мощного психостимулятора, используемого спецназом ФСБ для форсирования физических способностей бойцов. В отличие от фенамина и фенатина, классических психостимуляторов первого поколения, это средство не вызывало наркотической эйфории, благодаря чему человек сохранял в полном объёме выработанные прежде навыки и абсолютную адекватность реакций. Два миллиграмма бемитила являлись максимально допустимой суточной нормой и укол возымел своё действие почти мгновенно : Второй заметно приободрился и смог самостоятельно преодолеть стену, взобравшись и спустившись по лестнице. Он даже какое-то время самостоятельно шагал по пустыне, потом, правда, его всё равно пришлось поддерживать.
   Нас никто не преследовал и волнение, вызванное случившимся в под землёй, понемногу улеглось. Я прислушивался к тому, как Аз взахлёб рассказывал о моей битве с неизвестными, но сам ничего говорить не хотел. Как это часто случается, после пережитого стресса накатила апатия и нежелание расходовать силы. Я чувствовал, что устал ; не физически даже, а скорее эмоционально. В ходе кратковременного двухминутного боя мне пришлось завалить шесть или семь человек и я не сомневался, что все они либо уже были мертвы, либо умрут от полученных ранений в ближайшие часы. И хотя сам я остался совершенно невредим, сознание того, что жизнь моя висела на волоске покоя нисколько не добавляла. Вброшенные в кровь норадреналин и серотонин теперь сгорели без остатка. Я ничего не хотел так, как просто выпить стакан водки, лечь в чистую постель и проспать, эдак, часиков двенадцать-четырнадцать.
   Ведь я не робот, я - всего лишь человек.
  
  

10.

  
  
   - Это были грабители захоронений,- сбивчиво объяснял Первый.- Я допускаю, что это могла быть обслуга храмового комплекса при пирамиде. Все нападавшие являлись местными жителями - смуглокожие мужчины, с примитивным холодным оружием. Они пользовались светильниками на пальмовом масле, я уловил в подземелье специфический запах и даже сказал об этом Ять, он может подтвердить.
   Он очень жалко всё это блеял. Самое забавное заключалось в том, что Первый рассказывал о грабителях, которых вообще не видел. Иначе говоря, он делал сообщение с чужих слов. И ведь не сознавался в этом ! Ор-р-рё-ё-ёл !
   Я тупо отмалчивался, поскольку желания объяснять что-либо не имел совершенно.
   - К тем воинам из будущего, с которыми мы столкнулись в прошлый раз и которых так удачно расстрелял Ять, эти гопники не имели никакого отношения.- продолжал Первый.
   Я просто не верил своим ушам. Слышал бы кто-нибудь, о чём говорится в этом кабинете ! И ведь все присутствующие - взрослые, солидные и вроде бы вменяемые люди. "Воины из будущего..." ! Ох-ре-неть, цирк с конями...
   На столе перед Павлом Михайловичем Калитиным и Эдуардом Соломоновичем лежал тот самый лом, которым я орудовал в склепе. Сейчас, при хорошем освещении, можно было видеть, что его нижняя часть сплошь вымазана кровью. Видок ещё тот, одного взгляда достаточно, чтобы понять - это орудие убийства, побывавшее в деле.
   - Как же могло случиться, что вы не повстречали эту группу до того, как попали в склеп ?- просипел Эдуард Соломонович, ни к кому конкретно не обращаясь.
   - Преступники проникли в захоронение по вертикальной шахте, в то время как мы спускались по лестнице совсем в другом месте. Архитектура подземелья такова, что помимо того входа, которым воспользовались мы, имеются две вертикальные шахты с поверхности. Мы не имели возможности их осмотреть ввиду ограниченности времени.- принялся объяснять Первый.- Они достигли вестибюля перед склепом раньше нас и, видимо, не имея возможности поднять порткулису, свернули в обходящий коридор. Там на их пути также имелись преграды, но наши противники сумели их преодолеть. К тому моменту, когда в вестибюль проникли мы, эти мОлодцы уже находились в склепе. Часть преступников спряталась за пологом, закрывавшем саркофаг, другие же сидели в обходном коридоре.
   - Что ж, молодец Ять,- вздохнул Эдуард Соломонович.- Вам всем на него просто молиться надо ! Он вас вторично с того света вытащил ! Скольких супостатов побил наш герой ? Что молчишь-то ?
   Последний вопрос явно адресовался мне. Судя по фамильярному обращению "ты", начальники остались довольны моими действиями.
   - Слова иссякли в моих загашниках, Эдуард Соломонович.- я не сдержал вздоха.- Давайте, вы меня рассчитаете, да я поеду домой... Поспать, душ принять и всё такое.
   - Ять забил вот этим ломом шестерых или семерых человек,- подал голос Аз, кивнув на лежавший перед Эдуардом Соломоновичем инструмент.- Он их гонял, как вшей по бане, честное слово ! Я думал, что такие драки только в голливудских фильмах снимают... Тактаров, Лундгрен и Валуев отдыхают ввиду профессиональной невостребованности.
   - Семерых, да ?- повторил со вздохом Эдуард Соломонович ; по-моему, он не очень-то поверил Аз.
   - Именно. И каждому, кто падал, втыкал лом в грудь. Добивал, значит, чтоб не поднялись. Пришпиливал, как бабочек на гербарий... Или куда там бабочек пришпиливают ? Надо было слышать, как эти козлы орали ! настоящая скотобойня. Эти черномазые сначала всем гуртом на него, типа, напрыгнули, а когда поняли, что взять не смогут, то драпанули. А Ять давай за ними скакать ! Загнал всех в коридор и они оттуда уже не высовывались. Его старшим по казарме назначить - и с дедовщиной в роте будет покончено...
   Рассказ этот на разные лады уже не в первый раз звучал здесь и я никак не мог понять, сколь долго собеседование может продолжаться. Ну, собрали бы с нас рапорта, да и отпустили по домам ! Но нет, наши эпистолярные потуги никого тут не интересовали, руководство компании "Магнито-гистерезисные машины" явно отдавало предпочтение устному, так сказать, творчеству подчинённых.
   - Второй раз подряд у нас имеет место серьёзный инцидент во время выполнения задания,- подал голос Павел Михайлович, покосившись на Эдуарда Соломоновича.- С той только разницей, что теперь и миссия не выполнена до конца, и пострадавший имеется.
   Своего отношения к случившемуся он никак не выразил. Ждал, стало быть, реакции представителя директорского корпуса. Эх, кабинетные офицеры, искусство уходить от принятия решения, приобретённое однажды, вы не потеряете уже никогда !
   - Да, можно согласиться с тем, что задание не было выполнено в полном объёме.- отозвался после некоторой паузы Эдуард Соломонович.- Но можно посмотреть на произошедшее иначе : мы отделались малой кровью, спасли наших людей. Потеряли бы сегодня вторую группу - и что тогда ? с чем бы остались ?
   Повисло тягостное молчание. Вопрос, видимо, оказался острым, хотя я не мог судить о том, сколь глубока была его подоплёка.
   Неожиданно Эдуард Соломонович спросил Калитина совершенно о другом :
   - Вы ничего не говорили о ребёнке ?
   - Пока нет. В принципе, можно сказать прямо сейчас,- он откашлялся и покосился в нашу сторону.- Для выполнения следующего задания есть предложение использовать ребёнка. Нужен мальчик лет десяти-двенадцати, физически развитый, желательно со спортивной подготовкой.
   Аз покосился на Первого ; тот выглядел озадаченным, видать, услышал об этом предложении впервые, как и все остальные.
   - Вопрос можно ?- вскинулся Аз.- Мальчик-то на что ?
   - Решено попробовать опустить мальчика в узкое место, которое будет на пути бригады. Взрослый не пройдёт, ребёнок - самое то. Сразу хочу предостеречь : кандидатуры сыновей или родственников не рассматриваются. Ребёнок не должен быть связан с кем-либо из работников нашей компании. Идеальный вариант - какой-нибудь соседский мальчишка, желательно из не очень благополучной семьи.
   Тут меня словно торкнуло и я поднял руку :
   - Есть такой ребёнок...
   Я почему-то вспоминил про полубездомного мальчишку по имени Прохор.
   - Только он никак не должен быть связан с вами,- напомнил Калитин.
   - Он никак со мною не связан. Абсолютно случайное знакомство,- заверил я.- Ему можно пообещать денег ?
   - Разумеется. Скажем, две тысячи долларов,- Калитин повернулся в сторону Эдуарда Соломоновича ; тот кивнул, мол, нормальная сумма,- Для ребёнка в таком возрасте это огромные деньги. Он, думаю, будет по-настоящему благодарен. Имейте в виду, что вам надо будет несколько дней потратить на тренировку, подумайте, как объяснить отсутствие мальчика родителям, если таковые имеются.
   - Подумаю,- заверил я.
   - Прекрасно. Я позвоню вам, скажем, в понедельник, двадцать восьмого мая, в полдень, обсудим детали.
   Воцарилась тишина и Эдуард Соломонович сразу воспользовался паузой.
   - Что ж, давайте скажем "спасибо" нашему герою,- он прихлопнул стол ладонью, ставя тем самым точку в затянувшемся обсуждении.- Обещаю нашему дорогому Ять денежную премию ; скажем прямо, он честно её заслужил. И давайте, отпустим его домой спать, душ принимать и всё такое...
   Он, хитровато ухмыльнувшись, покосился в мою сторону, давая понять, что шутит. Я ухмыльнулся в ответ. Вот так мы чудненько и поговорили.
   Со ста пятнадцатью стодолларовыми бумажками в кармане я бодро шагал по коридору в сторону будки охранника. Ладонью левой руки в кармане куртки я разминал кусок пластиковой взрывчатки. Ещё находясь в раздевалке я вдавил в него свои трофеи из подземелья - три небольшие, похожие на солдатиков, фигурки и кривой медный гвоздь. Может, я и совершал сейчас ошибку, но что-то мне подсказывало, что её следовало совершить.
   Из-за зеркального остекления будки я не мог видеть сидевшего в ней человека. Будка охраны загораживала почти половину коридора ; другую половину занимали П-образные ворота металлодетектора. Дабы никто не смог пройти минуя их, проёмы справа и слева загораживали изящно гнутые хромированные профили, этакие перила, которые никак нельзя было преодолеть незаметно от охраны. Но я и не собирался это делать.
   Подойдя к будке, я как можно вальяжнее облокотился правой рукой на полочку перед окошком для подачи документов и постучал левой рукой в стекло. Охраннику - кто бы он ни был !- следовало продемонстрировать мои пустые ладони.
   Ручка повернулась и форточка отворилась. На меня насторожённо и откровенно неприветливо глянула пара узких карих глаз на совершенно незнаком угреватом лице, принадлежавшем крупному кряжистому мужчине. Хорошо разработанный плечевой пояс, легко угадывавшийся даже через куртку, выдавал тяжелоатлета со стажем.
   - Я прошу прощения за беспокойство...- начал я весомо и с расстановкой. Левая рука скользнула под полку.
   - Да ?- охранник как будто даже и не очень понял меня.
   - А Дмитрия Павловича можно видеть ?- левая рука ушла в карман и легонько потянула наружу стограммовый кусок пластита.
   - В смысле ?- мужчина по ту сторону форточки совсем не понял меня.
   - Я хочу спросить : когда Дмитрий Павлович будет работать ?- рука выскользнула из кармана и неспешно двинулась под полкой в сторону металлодетектора. В этаком деле самое главное не спешить - все движения должны быть органичны и даже расслабленны. Чтобы придать движению руки больше естественности, я перенёс вес тела на левую ногу и вытянул правую руку поверх полочки.
   - Вообще-то мы с ним в глухой смене...- мужчина с угреватым лицом сосредоточенно задумался и на его невысоком лбу отчётливо запечатлелись неглубокие морщины. Целых две. Не составило труда догадаться, что развитие мыслительных способностей этого человека заметно отставало от развития его плечевого пояса и широчайших мышц спины.
   - То есть, если сегодня двадцать пятое...- задумчиво, в тон собеседнику, пробормотал я и также напряг мимическую мускулатуру. Левая рука моя между тем полностью вытянулась и почти достигла края полочки.
   - Значит, он выходит двадцать седьмого !- обрадовано сообщил мой vis-a-vis. Что ж, навык устного счёта он утратил не совсем и это открытие, видимо, немало его порадовало.
   - Ну, ясно,- вздохнул я и прижал комок пластиковой взрывчатки к нижней кромке полочки.- Не судьба, стало быть, пообщаться с ним сегодня.
   Следовало получше зафиксировать взрывчатку, чтобы ненароком она не отвалилась под действием силы тяжести. Кончиками пальцев я аккуратно прижимал края кусочка, продолжая удерживать его в руке.
   - А можно вас попросить...- я не спешил уходить и тянул свой бестолковый разговор.
   - Да...
   Тут я оставил пластит в покое и чуть опустил руку, готовый схватить кусок, если он отвалится. Но пластит не отвалился, стало быть, я его закрепил как надо.
   - Вы ему передайте, что Ильин привет передавал,- пора было валить.
   - Да, конечно,- кивнул меланхоличный гоблин в будке.
   - Спасибо !- я выложил на полочку ключи от квартиры, дабы они не зазвенели при прохождении металлодетектора, и приветливо махнул рукой. Охранник снова меланхолично кивнул мне в форточку.
   Бодрым шагом я прошёл через П-образные ворота и повернулся, чтобы забрать ключи.
   - Вы догадались о каком именно Дмитрии Павловиче я говорил ?- на всякий случай уточнил я, как бы доверительно склонившись к будке.- Об Алтухове.
   Теперь, когда я благополучно миновал рубеж охраны, нужно было вернуть пластит в карман. Мой наклон замаскировал движение левой руки, которую я запустил снизу полки, чтобы оторвать прикреплённую к ней взрывчатку.
   - Он у нас один,- заверил меня охранник.
   - Вот и хорошо. Так что привет ему от Ильина !- пальцами левой руки я мягко отделил пластит, а правой - взял выложенные из кармана ключи.
   Ещё раз махнул по-свойски охраннику и пошёл прочь, на улицу. Там меня дожидался Серёжа в своём стареньком белом "ford-tranzit"е.
  
  
  
  
   Стакан водки, кстати, я пить не стал. Приняв обжигающе-горячий душ, упал в кровать и проспал мертвецким сном что-то около двенадцати часов. Открыл глаза, когда за окном уже стояла ни свет-ни заря - шёл шестой час утра. Кажется, это начиналось двадцать шестое мая, хотя теперь я уже начинал сомневаться вообще во всём, что происходило вокруг меня.
   По часам, которые я оставил в своём шкафчике в раздевалке, вчерашнее путешествие уложилось мене чем в один час. Строго говоря, этого времени как раз должно было хватить на то, чтобы спуститься в подвал, да подняться из подвала. Ну, чуть-чуть посидеть в "яйце". По моему же субъективному восприятию все эти походы в окрестностях пирамиды да в её подземельях потребовали никак не менее четырёх часов.
   Здорово ! Если существовать в таком ритме, то за одну человеческую жизнь можно прожить даже не две жизни, а много больше. Это у кошки, как говорят, их шесть ; теперь, стало быть, и у меня. М-да, интересная кина и ведь без водки, без вина !
   На кухонном столе, рядом с пачкой долларов, лежали три симпатичных статуэтки, покрытых аккуратными крохотными иероглифами. Одна из белого камня, другая - из чёрного, третья - золотая. Я понимаю, что гипнотизёр может дать пациенту щепку и сказать "Это статуэтка !" и пациент ему поверит. Но когда он выйдет из транса, то разумеется поймёт, что перед ним всего лишь щепка.
   В моём же случае статуэтки так и осталась статуэтками. Причём такими, что их и в Эрмитаже не стыдно выставить. Дивные фигурки, жаль, только, что ничего-то я не понимаю в антиквариате !
   Я некоторое время рассматривал удивительные предметы, всё более убеждаясь в том, что с каждым днём меньше и меньше понимаю игру, в которую ввязался. Вообще, я начал подозревать, что никакой игры и нет - всё, что происходит со мною, абсолютно реально и к гипнозу никакого отношения не имеет. Но это допущение на самом деле не объясняло, а лишь только запутывало ситуацию.
   Выпив чашку кофе, я оделся и вышел на улицу. "Есть ли у тебя план ?"- кажется так спрашивал герой детского мультфильма своего товарища. О да, уж чего-чего, а планов у меня имелось множество.
   Завидев парочку, нежно прощавшуюся у соседнего дома, я решился побеспокоить молодых людей. Подойдя поближе, извлёк из кармана пятидесятирублёвую купюру и обратился к юноше.
   - Извините за беспокойство, молодой человек. Позвольте за пятьдесят рубчиков с вашего сотового телефона совершить всего один звонок - буквально несколько слов сказать. А то моя "мобила" разряжена...- проговорил я как можно доверительнее.
   Юноша оказался хотя и под шафе, но вполне адекватен. Я назвал ему номер телефона, который увидел на руке Аз, и хозяин трубки набрал его. На том конце трубку подняли после первого же вызова. У меня появилось такое подозрение, что кто бы там ни находился, он ждал, что я позвоню.
   - Это я...- пожалуй, мне только таким образом и можно было представиться. Никаких условных имён, вроде "Ять" или "Аз", называть не следовало. Причин тому имелось множество, но достаточно было лишь того, что на эти слова мог стоять фильтр у оператора связи. О технических возможностях Калитина и курируемой им службы безопасности мне ничего известно не было, а потому приходилось исходить из предпосылки, что возможности эти велики.
   - А это я...- отозвался узнаваемый голос. Я не сомневался, что это именно Аз.
   - Ты готов встретиться прямо сейчас ?
   - Готов. Ты где находишься ?
   - В Озерках.
   - Отлично. Выходи к "Бада-Буму", я буду через четверть часа.
   Я вернул молодому человеку телефон с пятьюдесятью рублями и неспеша направился к торговому центру "Бада-Бум". Несмотря на очень ранний час там слонялись люди, преимущественно молодёжь, подъезжали и отъезжали машины. В Питере в свои права вступали белые ночи и суетная активность горожан и туристов уже не признавала перерывов на сон.
   Ждать долго мне не пришлось. Буквально через двенадцать минут со стороны Поклонной горы показалась серебристая "семьсот пятидесятая" "бомба", за рулём которой сидел Аз. Я даже не очень удивился тому, что он разъезжал на таком автомобиле, поскольку начал уже привыкать к тому, что сотрудники компании "Магнито-гистерезисные машины" не таясь демонстрировали замашки преуспевающих банкиров.
   - Садись в машину,- сказал Аз, опустив стекло со стороны пассажира.
   Мне предложение это не понравилось и я покачал головою :
   - Здесь есть круглосуточное бистро - пойдём туда !
   Ему пришлось подчиниться - в конце-концов, это он искал со мною встречи, а не наоборот !
   Усевшись за столик в бистро, сделали заказ. Я решил позавтракать и попросил цыплёнка с овощным гарниром, Аз ограничился безалкогольным пивом.
   - Надеюсь, ты не со своего сотового звонил мне ?- поинтересовался он тревожным шёпотом.
   - А чего ты шепчешь ?- я не отказал себе в удовольствии немного поиронизировать.- Ни я, ни ты ничего преступного ведь не сделали и делать не собираемся...
   - В нашей компании запрещены несанкционированные контакты между сотрудниками.
   - Ну и что ? Ну, не санкционировал Калитин нашу встречу, так что с того ? В тюрьму посадит, что ли ? На Колыму сошлёт ?
   Аз явно не знал, как ответить. Он, видимо, не мог взять в толк, шучу ли я или говорю серьёзно. Мне пришлось его успокоить :
   - Не переживай ты так, я воспользовался чужим телефоном. Не надо учить меня конспирации. Лучше скажи, номер, по которому я звонил, зарегистрирован на тебя ?
   - Нет. Я воспользовался совершенно "левой" sim-кой.
   - Вот и хорошо, значит никто нас не отследит. Хотя я не думаю, что кто-то вообще занимается анализом твоих и моих телефонных переговоров.
   - Ты недооцениваешь Калитина. Он отвечает в компании за режим. Это страшный человек.
   - Все мы в той или иной ситуации может быть страшными.
   - Да уж...- Аз улыбнулся, словно вспомнил что-то приятное.- Я видел, как ты порубал этих дятлов в склепе !
   Помолчали. Позёвывавшая девушка-официант принесла заказ, Аз, ласково улыбаясь, сунул ей пятьдесят рублей. Девушка немало поразилась чаевым, видимо, нечасто ей перепадало такое счастье. Подача чаевых мне не понравилась - выглядело это картинно и неуместно.
   - Ты можешь не красоваться перед девицами ?- не выдержал я, дождавшись, когда официантка ушла.
   Аз не ответил. Масляными котячьими глазами он проводил девушкины ягодицы и, повернувшись к столу, разгладил свою педерастическую бородку.
   - Ты понимаешь, Ять, что нас убьют ?- спросил он меня в лоб.
   Вопрос явно задавался в расчёте на то, чтобы вызвать у меня шок. Или испуг. Только я не испугался. Разговоры про то, что меня убьют я слышал последние семнадцать лет почти ежедневно и перестал обращать на них внимание. Можно сказать, что у меня в ушах выросли специальные заслонки, которые при подобных заявлениях автоматически закрываются.
   - Ничего об этом не знаю,- признался я.- Меня убивать не за что... А кто и за что хочет убить тебя ?
   - Нас грохнут наши командиры. И меня, и тебя, и Первого - всех. Мы ненужные и опасные свидетели.
   - Свидетели чего ?- я отхлебнул холодного пивка и принялся за курочку.
   - Свидетели того фантастического... невероятного мошенничества, которое обогатило директоров маленькой и никому не известной компании "Магнито-гистерезисные машины". Они заработали миллиарды долларов - и это не преувеличение ! Заработали на нас, на таких, как мы. Мы притащили им эти сумасшедшие миллиарды в зубах... точнее, в своих рюкзаках.
   - Здорово ! Только малопонятно,- я с удовольствием поглощал хорошо прожаренного цыплёнка и не мог заставить себя сконцентрироваться на разговоре.- Ты интересно рассказывал, продолжай.
   - Ты не очень-то воспринимаешь мои слова...
   - Я, типа, должен упасть со стула и начать сучить ножками под столом ? Извини, пока ничего страшного я не услышал. Скажем так, ты пока лишь меня озадачил. И то, лишь тем, что я заподозрил в тебе параноика.
   - Ты ведь спускался в склеп... Ты видел, как Второй наполнял рюкзаки золотом...
   - Я бы сказал иначе : я думаю, что я это видел.
   - Что означают твои слова ?
   - Ты не думаешь, что это всего лишь игра воображения ? С нами всего лишь играют ? Изучают, как наш мозг отзовётся на нестандартную ситуацию. Ставят эксперимент, внушают видения...
   Аз неожиданно засмеялся, да так, что охранник, дремавший на стуле у двери, резко выпрямился и стал озираться по сторонам.
   - И ты меня ещё называешь параноиком ? Ну ты, Ять, даёшь !- Аз оборвал смех и взыскательно посмотрел мне в глаза.- Скажи, ты ведь был под следствием ? Тебя выгоняли с работы, против тебя возбуждали уголовное дело...
   Я подумал секундочку, стоит ли здесь и сейчас разговаривать начистоту и решил, что стоит.
   - Было такое.
   - Конечно, было, я в этом даже и не сомневаюсь !- кивнул удовлетворённо Аз.- Ты, наверное, хочешь знать, почему я подумал так ? Скажу по секрету : мы все здесь такие. Я имею в виду тех, кто лезет в эти склепы.
   - Так-так...
   - Я, например, работал брокером в финансовой компании. Когда разразился кризис девяносто восьмого года - дефолт, обвал курса рубля и всё такое - я совершил подлог : в течение десяти минут с момента официального объявления о дефолте переписал задним числом все свои "неликвиды" на клиентов, доверительным управляющим коих выступал...
   - Молодец, Аз, ты прямо-таки титан мысли !- я похлопал его по руке.- Спасибо, что предупредил ! Теперь я с тобой в разведку точно не пойду и спиной к тебе не повернусь... После этого объяснения у меня к тебе только один вопрос : почему ты ещё жив ? Такие умные в Питере долго не живут ! Пройди по Смоленскому кладбищу, посмотри на свежие могилы - там как раз такие умники покоятся : банкиры-бандиты-банкиры-бандиты...
   Аз не обиделся. Хотя, с другой стороны, а чего обижаться на правду-то ?
   - В общем, компания наша разорилась, ответственные работники пустились в бега. И я тоже. Но потом меня в конечном итоге отыскали - через шесть лет. Я дурак, сам виноват, припёрся в Питер, а надо было сидеть на Багамах, там у меня лежбище было устроено - оффшорная компания из трёх человек. Ну, меня и упаковали... Ты прав, могли и убить, но каким-то боком получилось так, что меня лучше было оставить в живых и выставить крайним, чтоб я, значит, за всех раком постоял. Меня чин-чинарём определили в суд, сделали всё по закону...
   - То есть, лавры Мавроди тебе покоя не давали.
   - Но Пал Михалыч меня вытащил. Он очень крутой мужик, у него кругом связи.
   - И как же это он тебя вытащил ? Приговор, типа, кассировал ?
   - Да ты чё, Ять, какой нах приговор ?!- Аз даже подпрыгнул на стуле от обиды.- Заявитель иск отозвал и всё ! Провели с заявителем работу и тот удовлетворился. Дела не стало. Было - и сплыло !
   - Логично. А чего ты, сирота казанская, не на Багамах лямку брокерскую тянешь, а-а ? Валил бы туда, а то по подземельям ползаешь, как крот, понимаешь, позорный.
   - Я на Багамах в своём оффшоре вовек не отожму полтиник "косарей" "бакинских" наличными на карман в месяц без декларирования. Это ж шестьсот тысяч долларов годовых ! Ты знаешь во сколько раз зарплата американского президента меньше этой суммы ?
   - Нет.
   - В два и семь десятых раза.
   - М-да, серьёзный довод. Тогда вопрос насчёт возврата на Багамы снимается. Про меня тебе рассказать ?
   - Валяй !
   - У меня всё проще. Работал инкассатором, напали грабители, я их застрелил насмерть, ну, то есть, убил. Меня отправили под суд...
   - За что ?
   - Так у меня оружие было со снятым предохранителем и с досланным патроном. А сие недопустимо. Снимать с предохранителя и досылать патрон нельзя заранее - только после начала нападения.
   - Вот же, блин, какая наука !
   - А то... Ты ведь, братец, в России. А в России нельзя просто так убивать бандита, поскольку такое убийство грозит подрывом престижа этой замечательной гуманитарной профессии. Поэтому когда ситуационная экспертиза показала, что я никак не мог успеть убить двух человек в случае штатного использования оружия, прокурор понял, что использование оружия носило нештатный характер. А кто допустил сие ? Правильно - я !
   - То есть, ты должен был не успеть выстрелить и героически погибнуть ?
   - Ну да.
   - Вот чем мне нравится наше правосудие - так это своей честностью и дотошностью. Можно тысячи людей под нож пустить, страну ограбить - и ничего ! Как будто так и надо. А вот в некоторых вопросах оно очень принципиально подходит к оценке ситуации - до буковки, до запятой, до паузы между словами.
   - В общем, закорячилось мне уголовное преследование и я остался без работы. А у меня квартира как раз была куплена, денег набрано в долг. Так что предложение Павла Михайловича поработать в компании "Магнито-гистерезисные машины" пришлось как нельзя кстати.
   - Ты же не дурак, Ять, ты же прекрасно понимаешь, что наши руководители вовсе неслучайно подбирают людей скомпрометированных. Напряги мозги, подумай минутку, для чего это делается ?
   - Всё просто : для того, чтобы наши возможные разоблачения выглядели недостовернее.
   - Вот именно ! Мы расходный материал, в конечном итоге, мы все погибнем. А наши начальники останутся с контейнерами древнего золота, которое они будут продавать в частные коллекции на протяжении всей своей жизни.
   - Да нет никакого золота,- отмахнулся я,- и нет никаких древних захоронений. Мы лишь объекты манипуляций с сознанием, подопытные кролики. Ну, ты сам подумай, Аз, как можно за секунду переместиться из Питера в Египет ?
   - Да очень просто !- убеждённо заявил мой собеседник.- Про миры Эверетта слышал ?
   - А-а, миры Эверетта... действительно, очень просто.
   - Эта установка, что находится под зданием Института - я говорю о "яйце" - для перемещения по ним и предназначена.
   - Видишь ли, Аз, боюсь, что мы никак не можем путешествовать по мирам Эверетта просто потому, что на сегодняшний момент не доказано, что они вообще существуют. Тем более, не может быть и речи о постройке каких-то там установок для перемещения между ними.
   - А "яйцо" построили вовсе не мы и отнюдь не в мае две тысячи седьмого года. "Яйцо" попало к нам Бог знает из какого времени. Его изучили и немного переоснастили - замок поставили в дверях, управляющий компьютер, мощные внешние магниты соорудили, поскольку для отправки аппарата "туда" требуется помещение его в очень сильное магнитное поле.
   - Как же он отправляется "обратно", ведь в египетской пустыне нет гигантски соленоидов ?
   - Насколько я понял из объяснений Первого, в оболочке "яйца" имеются уникальные сверхпроводящие, очень компактные электромагниты, в которых индуцируется мощный ток, пропорциональный величине внешнего возбуждающего поля. Ток этот можно уподобить пружине, которая должна будет выбросить аппарат обратно в то время, из которого он прибыл. В течение пятнадцати минут этот ток поддерживается практически без потерь, затем следует автоматическая разрядка и "яйцо" возвращается обратно. В прошлом аппарат может находиться не более четверти часа. За это время мы должны успеть в него погрузиться и задраить люк, в противном случае, нас убьет электромагнитное поле огромной напряжённости, появляющееся в момент разрядки запасённого разряда.
   - Господи, какой лепет,- только и пробормотал я.
   Аз, видимо, крайне раздосадованный тем, что я не воспринял всерьёз его слова, продолжил, всё более возбуждаясь :
   - Да ты только вдумайся, Ять ! "Яйцо" создано кем-то из человеческой цивилизации, но только в будущем, нашими далёкими потомками, понимаешь ? Поэтому-то в его устройстве и смогли разобраться наши специалисты. Другое дело - какое применение ему отыскало наше начальство ! Те парни в керамических доспехах, которые упали нам на головы с неба, как я думаю, и есть настоящие хозяева "яйца". Как только Первый активировал трансфакторный маяк, по которому наводится "яйцо", они и явились. И если бы не ты, эти пацаны взяли бы нас за холку !
   - Откуда у тебя информация о происхождении "яйца" и его конструкции ?- я не стал скрывать недоверия.- Ведь эту тему запрещено обсуждать. Как, впрочем, и всё остальное, что не связано непосредственно с выполнением задания.
   - Я старейший член нашей группы. Поэтому у меня и позывной "Аз", первая буква старорусского алфавита. Наша группа "тэта" началась с меня и Первого. Раньше требования по неразглашению информации были намного менее строги, мы общались достаточно свободно. Строгости начались с приходом в компанию Калитина, случилось это тогда, когда я и Первый работали здесь уже месяцев шесть или семь.
   - Понятно,- ответ следовало признать если и не исчерпывающим, то по крайней мере полным.
   - Ты, что же, Ять, всерьёз считаешь, что наши переживания во время путешествий можно внушить ? Я говорю об этих перестрелках, о пирамидах, о подземельях, о десятках килограммах золота, наконец...
   - Послушай, Аз, ты когда-нибудь наркотическую эйфорию переживал ?
   - Нет. У меня в голове "стоп"-сигнал в отношении наркотиков.
   - Я тоже - нет. Но я тебе расскажу историю из жизни. Я её слышал от человека, с которым она приключилась. Нашему офицеру спецназа во время боя в Чечне прострелили коленку. Боль жуткая, ранение ужасное, нога на ампутацию идёт без разговоров. Даже самые мужественные люди в голос кричат с такой раной ; говорят, что просто отрубить ногу будет не так больно, как раздробить колено выстрелом. Но речь не об этом. Ему сделали укол мощного психостимулятора, по действию своему напоминающего наркотик... ну, чтобы он лежал тихо и не орал под боком, потому как бой идёт и, в общем-то, всем не до него. Чеченов мы, кстати, всех положили, и даже в плен брать не стали, хотя под конец они вроде как собрались сдаваться. Так вот, человек этот остался жив и после боя его благополучно эвакуировали. Я с ним встретился и он мне рассказал о том, что пережил, валяясь с инъекцией фенатина...
   Аз жестом подозвал девушку-официанта и попросил для нас ещё пива.
   - Ну-ну, и что же он тебе рассказал ?
   - В состоянии эйфории он просмотрел настоящий фильм с вполне связанным и логичным сюжетом. Главным героем фильма являлся он сам. Он прилетает в пятизвёздный отель на Бали, точнее на небольшом острове в трёх километрах от Бали, и вдруг поутру оказывается, что весь отель опустел. Он начинает искать людей, и выясняет, что почти все жители отеля стали жертвой хитроумного преступления и погибли, но некоторые из проживавших, впрочем, остались живы. Преступники начинают вести охоту на выживших, те, соответственно, пытаются как-то уцелеть. В общем, настоящий триллер, в котором всё логично и взаимосвязано. В этом довольно странном видении присутствовала масса разного рода деталей и нюансов, которые, казалось бы, невозможно выдумать из головы. Абсолютно натуралистичные звуки, запахи, детали обстановки... Когда офицер пришёл в себя в госпитале и оказалось, что ему отрезали ногу, то он поразился не этому даже, а совсем другому : он никак не мог взять в толк, как это его могли ранить в Чечне, если он купил тур на Бали и находился там ?! И очень долгое время он не мог поверить в то, что история в отеле на острове Бали - это всего лишь грёза, рождённая в мозгу, одурманенном психостимулятором.
   - Интересная история, только к нам она неприменима. У нас есть нечто, что подтверждает истинность путешествий во времени - предметы, которые мы оттуда привозим. Десятки килограммов золота. Порой даже центнеры !
   Я промолчал. Вспомнил про маленькие статуэтки, лежавшие на моей кухне, и ничего не стал возражать.
   - Ты пойми, Ять, никто не станет платить нам тысячи долларов за наши грёзы ! Нет таких испытаний, за участие в которых платят такие сумасшедшие "бабки" ! У космонавтов зарплата меньше, ты это понимаешь ? И самое главное, если мы действительно имеем дело с грёзами, то почему в нашу группу набраны люди, скомпрометированные в глазах закона ? А ведь именно с этого я и начал разговор !
   У меня не было ответов на эти вопросы. Действительно, я имел не так давно серьёзные неприятности с законом. Их имел и Первый. Теперь, как оказалось, такого рода нелады были за душой Аз и других членов нашей группы. Плохо, это очень плохо, потому как добавляет достоверности его словам.
   - Послушай, а что там с погибшей группой ?- спросил я своего собеседника.
   - Считается, что её убили Боги...
   - Кто ???- мне показалось, что я ослышался.
   - Скажу тебе по секрету, Ять, Второй ищет в гробницах не только золотые украшения. Есть у него и другая задача. Он должен постараться найти артефакты Древних Богов. Именно поэтому мы лезем в гробницы фараонов, а не какие другие... Ведь где, как не там, находиться таким артефактам !
   - О чём это ты толкуешь ?
   - Самые крупные пирамиды построены отнюдь не египтянами. Они построены некоей пра-цивилизацией, имеющей с землянами очень мало общего. Ты знаешь, какие коридоры в самых больших и древних гробницах ? Их высота не более одного метра двадцати сантиметров. Они не предназначены для людей. А на стенах котлована, окружающего Сфинкс на плато Гиза, сильные следы водно-дождевой эрозии. Не песчаной, заметь, а дождевой. Его построили за много тысяч лет до фараонов, когда в долине Нила ещё шли сильные тропические ливни. Я уж не говорю о феноменальных технологиях камнеобработки, следы существования которой разбросаны по всему Египту. Тех, кому эти технологии принадлежали, кто построили Сфинкса и громадные пирамиды, кто имел рост около метра и жил в долине Нила примерно двадцать пять тысяч лет назад, и называют Древними Богами.
   Я медленно допивал вторую кружку пива и чувствовал, как кружится моя голова. Но кружилась она отнюдь не от пива.
   - Никогда не слышал ничего более бредового...- признался я после некоторой паузы.- И ты всерьёз воспринимаешь всю ту чушь, которую тут озвучиваешь ?
   - А как ты отнесёшься к тому, если я скажу тебе, что сам видел такого Древнего Бога ?
  
  
  
  
   Мысли разбегались, как тараканы, напуганные запахом дихлофоса. Вернулся я домой крайне раздосадованный, причём причину своей досады и самому себе толком объяснить не мог. Наверное, это и называется фрустрацией, неспособность снять внутреннее напряжение.
   Сразу же включил компьютер и сел вымучивать из себя письмо Кате. Именно вымучивать, потому что написать хотелось об очень многом, но я прекрасно понимал, что делать этого нельзя, хотя бы для того, чтобы не пугать незнакомого человека. В голове моей роилось огромное число вопросов, начиная от небольшой высоты коридоров в пирамидах и заканчивая движением Полярной звезды по небосводу, но я вовсе не был уверен в том, что девушка-египтолог может знать на них ответы. Более того, я даже не был уверен в том, что таковые вообще существуют.
   Я накропал несколько вариантов писем, но по прочтении все уничтожил. Подобную ахинею посылать я никак не мог. То есть, конечно, рискнуть можно было, но подобная безрассудность грозила тем, что Катерина просто-напросто прервала бы переписку. Какой разумный человек станет общаться с явным шизофреником ?
   Промучившись минут сорок перед компьютером, я понял, что у меня ничего не выйдет. Было бы хорошо позвонить Катюше и поговорить с нею по душам. А ещё лучше встретиться ! Живые интонации и мимика помогли бы мне быть правильно понятым. Но фантазировать на эту тему смысла не имело - я не знал номер телефона своей интернет-подруги.
   И что же мне оставалось делать ?
   Я вышел в Интернет, залез в свой электронный почтовый ящик и открыл RFC-заголовки писем, которые получал от Катерины. И тут я сделал два в высшей степени любопытных открытия. Во-первых, оказалось, что Катя заходила в Интернет с фиксированным IP-адресом и указанием "local host" ; стало быть, подключалась через локальную сеть либо на работе, либо из дома. Скорее всего, дома, поскольку последнее своё письмо она прислала уже в седьмом часу вечера. Хотя, с другой стороны, сие могло ничего не значить - человек вполне мог задержаться на работе. Во-вторых, посмотрев внимательнее на всё тот же IP-адрес, я понял, что хостинг сети, в которую включена kitty-19, предоставляет компания, где на ниве финансового менеджмента доблестно трудилась моя любовница Надежда.
   Признаться, я даже не сразу поверил такому совпадению. Но ведь не зря говорилось в знаменитом фильме "Осенний марафон" : "Ленинград город маленький". И хотя число его жителей превышает численность населения Финляндии, Дании или какого-нибудь Израиля, всё равно он остаётся маленьким городом, намного меньшим Москвы или какого-нибудь Мехико. А потому неожиданные встречи и совпадения тут происходят много чаще, чем принято думать в среде вульгарных атеистов.
   Я с трудом дождался половины двенадцатого - именно в это время по нечётным числам мы созванивались с Надеждой. Традиция у нас такая сложилась, конспиративная стратегия, игра в маскировку.
   Ровно в одиннадцать тридцать, я набрал нужный номер и возвестил, прямо как Владимир Высоцкий :
   - Здравствуй, это я !
   - О-о, мой мохнобрюхий ангел !- рассеянно пробормотала Надежда.
   - Здравствуй, козочка. Ты мне нужна как компетентная женщина.
   - Я согласна.- в голосе Наденьки сразу же послышалось оживление.- Только давай после четырёх. Я покуда занята на работе, пришлось выйти в воскресенье !
   - Ты не поняла. Я толкую вовсе не о радостях секса. Ты мне нужна как раз в качестве lead-менеджера или как там высокопарно обзывается твой статус ?
   - Скажи, что ты хочешь ?
   - Компетентную справочку об одном из ваших клиентов.
   - Ни слова больше по телефону ! Ты извращенец. Я всегда подозревала тебя и теперь вижу, что не напрасно.
   - Так значит, да ?
   - Подъезжай.
   В громадном офисном центре на Аптекарской набережной несмотря на воскресный день оказалось на удивление многолюдно. Пропуск Надюша мне заказала, так что я без проблем попал внутрь здания и после десятиминутных блужданий по длинным коридорам отыскал-таки нужную мне дверь. На мой звонок после минутной паузы вышла сама Надежда, пояснив на ходу :
   - В приёмной выходной день, так что затворяй за собою сам.
   Мы прошли анфиладой просторных полутёмных залов, разделённых перегородками на множество индивидуальных рабочих мест. Сейчас, когда свет был погашен, помещения эти выглядели уныло и непривлекательно, но в рабочее время тут, должно быть, кипела жизнь - молодая, весёлая и безалаберная. На некоторых столах я увидел разложенные документы, папки, подшивки каких-то то ли счетов, то ли отчётов. Я отметил про себя эту неряшливость и зачем-то брякнул вслух :
   - Если б я был начальников вашего офиса, то запретил бы оставлять документы на столах. А нарушителей наказывал бы вплоть до увольнения.
   Надежда с ехидцей покосилась через плечо :
   - Потому-то ты и не начальник нашего офиса. Бодливой корове, Глебушка, Бог рога не даёт !
   Я заткнулся. Наденька могла уесть, когда хотела. Впрочем, когда не хотела, тоже могла.
   Любовница моя, видно для того, чтобы сгладить возникшую неловкость, поинтересовалась :
   - Ты, вообще-то, кем сейчас работаешь ?
   - Попал тут в одни "Рога и копыта"...
   - И что ?
   - Ценные грузы сопровождаю...
   - Ценные ?- уточнила Надя.
   - Драгоценные...
   Мы прошли в полутёмный коридор, куда выходили солидные двери заделанные под красное дерево. По латунным ручкам и гнутым филёночкам я сразу понял, что коридор этот "директорский". Надежда толкнула четвёртую по счёту дверь - там находилось её рабочее место. Мы прошли в небольшую - метров пятнадцати квадратных - комнату с набором стандартной офисной мебели "под китайскую вишню", нелепой импрессионистской картиной на стене и любопытным выпукло-вогнутым аквариумом. Жалюзи на окне оказались задёрнуты, горела небольшая настольная лампочка, светился большой экран большого монитора с какими-то таблицами - одним словом, нормальная рабочая обстановка большого начальника.
   - Садись,- Надежда указала на кресло перед аквариумом.- Кофе налить ?
   - Налить.
   Она принялась возиться с кофейной машиной, спрятанной в одной из секций шкафа, тянувшегося во всю стену, продолжая между тем свои расспросы :
   - То есть ты работаешь кем-то вроде экспедитора ?
   - Как я могу работать экспедитором, если только-только отбился от суда по обвинению в убийстве во время перевозки двух миллиардов чужих денег ? Для меня теперь и экспедитор, и инкассатор запрещённые профессии.
   - Так кто же ты ?
   - Считай, что дерьмо в проруби.- я вынул из кармана заранее заготовленную пачку денег и бросил её на стол под монитор Надежды.
   - Это никак должок ?- догадалась она.
   - Именно. Восемь восемьсот...
   - Да уж, хорошенькое "дерьмо в проруби" ! Думаю, многие с тобой махнулись бы местами не глядя. Что за контора-то ? Может, я знаю ?
   - Думаю, не знаешь.
   - Что-то надыбал через свои старые связи с Конторой ?
   - Да. Меня вывели на человечка по фамилии Калитин, твой муж его может знать, он не так давно работал в организации, профильной нашей. Калитин меня взял.
   - Я-я-ясненько,- задумчиво протянула Надежда, подавая кофе.
   От неё пахло какими-то сводящими с ума духами и вообще в интерьере собственного полутёмного кабинета с подсвеченным аквариумом она выглядела чрезвычайно соблазнительной.
   - А я, как видишь, по воскресеньям выхожу на работу ! С первого июня запускаем новую пакет предложений для клиентов, надо успеть проверить экономическое обоснование... Без моей санкции тут не обойтись.
   - Стало быть, тебе есть на чём погреть собственное тщеславие.
   - Фу-у, Глебушка, экий ты злой, всё-таки.
   - Я - такой ! Помоги мне найти человека,- я решил, что настал момент брать быка за рога.
   Надежда уселась в собственное кресло напротив меня и, приоткрыв ящик стола, смахнула туда мои деньги. Даже не потрудившись пересчитать. Ведущие менеджеры таким образом, очевидно, демонстрируют презрение к нам, сирым обывателям.
   - Как я найду тебе человека ?- изумилась Наденька.- Я ведь не сыскное бюро.
   - Я скажу тебе его "ай-пи". Он клиент вашей компании. Мне нужен адрес, где стоит компьютер, за которым закреплён этот "ай-пи".
   Моя бывшая жёнушка наморщила лобик. Поскольку она всю жизнь боялась мимических морщин, то морщины на лбу в эту минуту недвусмысленно свидетельствовали о крайней степени сосредоточения мысли.
   - М-да ?- протянула она недоверчиво.- А что за "ай-пи" ? Это точно наш "ай-пи" ?- пробормотала она, получив из моих рук листок с набором цифр.
   - У вас круглосуточно работают администраторы техподдержки. Позвони, и попроси назвать адрес.
   Надежда сняла трубку телефона, набрала трёхзначный номер.
   - Слава !- произнесла она строго и повелительно ; от растерянности, которая сквозила ещё секунду назад, теперь не осталось и следа.- Ну-ка, быстренько, "пробей" мне нашего клиента по IP-адресу ! Только не говори мне, что клиентская база закрыта, не подлежит разглашению и у тебя нет доступа, хорошо ? Молодец. Жду... Нет, перезванивать не надо, я подожду на линии... Ну ? Записывай...
   Она продиктовала цифры с моего листочка. Не прошло и двадцати секунд, как Надюша оживилась и схватила авторучку :
   - Записываю : Перегудова Екатерина Андреевна, восьмидесятого года рождения... молоденькая ( тут последовал уничижительный взгляд в мою сторону )... паспорт, серия-номер... всё диктуй... так... дата подключения... ага... адрес... ага... ага. Спасибо, Славик, ты меня очень выручил. Нет, дело не в долгах, тут кое-какие жалобы возникли, но тебя это никак не коснётся. Ну, будь здоров !
   Надежда положила трубку телефона и протянула мне исписанный лист бумаги.
   - Стало быть, Глеб, ты нашёл молоденькую козочку ! Двадцать семь лет... Как это пошло - знакомство по Интернету ! Увлечение для психологически ущербных, компенсирующих по поводу собственной несостоятельности личностей ! И ты пополнил их ряды !
   - Угомонись, краса отдела ! Это совсем не то, что подумал твой извращённый нимфоманскими экспериментами мозг !
   - Ой ли ? Ты всерьёз думаешь, что сможешь запудрить мне мозги ? Ты передо мной - открытая книга. Я вижу шевеления самых тайных мыслишек в тёмных закоулках твоего мрачного сознания.
   - П-ф-р-р ! Даже у Фрейда не хватало самомнения сказать такое !- я заглянул в листок, полученный от Надежды. Там значился адрес на Гражданском проспекте - это северо-восток Санкт-Петербурга.
   - Послушай, Глебушка, а вот если бы меня не было на этом месте, что бы ты делал ?- не унималась Надежда.- Работала бы я, скажем, в строительной компании, а не в компании, предоставляющей хостинг...
   - Тогда бы я стал искать бывшего коллегу, который смог бы мне помочь.
   - Ах, ну да ! У вас длинные руки...- она поджала губы и заговорила о другом, уже ведя себя как маленькая капризная девочка.- Вот что, господин с длинными немытыми руками, грязно домогающийся молоденьких двадцатисемилетних женщин, ответьте мне, пожалуйста, по существу...
   - Что бы вы желали, мон женераль ?
   - На будущей неделе я буду востребована как женщина ?
   - Разумеется !
   - Тогда так : во вторник я работаю до трёх, затем нагло ухожу и в пять - у тебя. Но я позвоню ещё, уточню.
   На том и порешили.
  
  
  
  
   Весьма обнадёженный результатом своей миссии я отправился домой. По городской адресной базе, имевшей у меня на компьютере ( слава отечественным пиратам, да осияют золотом их имена на скрижалях Истории ! да будет благословенна память о сотворённом ими добре ! да умножатся в веках их потомки и не оскудеют их кошельки и кредитки !), быстренько отыскал нужный мне адрес. Действительно, Перегудова Екатерина Андреевна проживала по записанному Надеждой адресу ; имелся и телефон, так что я теперь мог позвонить ей домой. Перекрёсным поиском по клиентским базам сотовых операторов попытался отыскать номера мобильных телефонов, зарегистрированных на Перегудову, но таковых не нашёл. Возможно, базы устарели, у сотовых операторов это происходит постоянно, поскольку "клиент течёт", регулярно перебегая из одной компании в другую.
   Поэтому я позвонил Славе Микешину и попросил его как можно быстрее "пробить" фамилию "Перегудова" на предмет владения сотовыми телефонами. Через пять минут он сообщил мне два телефонных номера - один принадлежал "МТС", другой - "Мегафон"у ; оба были зарегистрированы на Екатерину Перегудову тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения. Я не сомневался в том, что это как раз то, что я искал.
   Поблагодарив Славу и пообещав при встрече выкатить бутылку коньяку, я призадумался.
   Признаюсь, грызли меня некоторые сомнения относительно того, следует ли звонить Катеньке ? Ясен пень, она меня не поймёт и вряд ли захочет разговаривать со странным незнакомцем, старшим её на пятнадцать лет. Но вместе с тем я понимал, что манёвра у меня практически нет, я определённо нуждался в помощи или, хотя бы, в консультации компетентного человека. Такого, скажем, как она.
   Поэтому после некоторых колебаний и с тяжестью на сердце, я снова снял телефонную трубку.
   Номер Катерины долго не отвечал, я решил уже, что её попросту нет дома. Однако, в конце-концов, моё терпение оказалось вознаграждено и я услышал на том конце провода несколько раздосадованный голос :
   - Да ? Ал-лё...
   Голосок оказался ясным, чистым и принадлежал он явно некурящей женщине.
   - Здравствуйте ! Могу ли я слышать Екатерину Андреевну Перегудову ?- спросил я официальным тоном ; голосу прибавил хрипотцы и слова произнёс внушительно и с расстановкой, чтобы, значит, стало ясно, что тут перед аппаратом сидит большой и злой дядька. Такой, который слова на ветер не бросает и шуток не понимает.
   - Это я.
   - Екатерина Андреевна, мы не знакомы, точнее говоря, знакомы заочно и несколько односторонне. Зовут меня Глеб Евгеньевич Ильин. Я - сотрудник Федеральной Службы Безопасности, мне необходимо проконсультироваться с вами по важному вопросу. Чем скорее, тем лучше. Мы могли бы встретиться прямо сегодня ?
   - Ну...как ? Сегодня воскресенье... Что за спешка ?- женщина явно растерялась.
   Конечно, обманывая, я поступал не очень красиво, но опыт подсказывал мне, что действовать надлежит именно так, а не иначе. Если бы взялся говорить начистоту, она бы просто бросила трубку.
   - Я мог бы подъехать к вашему дому в течение, скажем, ближайшего часа.
   - Вы меня застали врасплох. Мы могли бы увидеться завтра в Университете. И потом : по какому вопросу вы хотите со мной поговорить ?
   - На последний ваш вопрос я отвечу при личной встрече, хорошо ?
   - Хорошо.- моя собеседница явно осталась озадачена.
   И то сказать, человек даже с кристально чистой совестью задумался бы о всяком-разном, получив такой звонок.
   В два часа дня я уже стоял перед нужным мне домом на Гражданском проспекте неподалёку от одноимённой станции метро. Позвонив Екатерине, попросил её спуститься. Она не без волнения спросила, как сможет узнать меня, но я безапелляционно тоном заверил, что сам узнаю её. Этот ответ, видимо, окончательно деморализовал Катю. Я хорошо знал из опыта, подобный эффект предварительного психологического воздействия обычно помогал последующему разговору, но сейчас я засомневался, не перегнул ли палку.
   Екатерина вышла из подъезда очень быстро, видимо, успела заранее приготовиться. Я узнал её сразу же, ведь видел множество фотографий в "живом журнале". Сейчас она выглядела намного приличнее, нежели в египетских песках, но ковбойскому стилю одежды не изменила. На ней оказались светло-песочные джинсы и джинсовая же рубашка в тон ; на ногах - коричневые туфли-лодочки без каблуков. На плечо небрежно наброшена небольшая холщовая сумка с бахромою, вполне соответствовавшая общему имиджу девушки-пацанки. Видимо, Катерина по жизни отдавал предпочтение мужскому стилю одежды - практичному, рациональному и удобному. Наверное, археолог и не может быть другим.
   В первые секунды трудно было прийти к заключению о том, являлась ли Екатерина Перегудова красивой женщиной. Наверное, это случилось потому, что лицо её имело напряжённо-выжидательное выражение, как у человека, приготовившегося услышать плохую новость. Я лишь отметил, её короткую стрижку и светло-голубые глаза. Косметика отсутствовала, ну то есть почти.
   Я сдёрнул с лица очки и шагнул из тени раскидистого тополя, росшего чуть в стороне от подъезда. Женщина сразу же это заметила и повернула ко мне. В принципе ошибиться на её место было сложно, во дворе хотя и слонялись люди, но большей частью мало походившие на предполагаемого сотрудника ФСБ.
   - Здравствуйте, Катя, это я вам звонил,- сразу же заговорил я, едва мы сошлись достаточно близко.- Извините за то, что я оказался вынужден пуститься во всевозможные ухищрения дабы вызвать вас на эту встречу. На самом деле я не являюсь сотрудником Эф-Эс-Бе. Чтобы снять все подозрения в свой адрес я предлагаю вам посмотреть мой паспорт и тем самым сделать наше общение, так сказать, равноправным.
   Я подал ей свою паспортину. Екатерина растерялась ещё больше.
   - Хорошо, что вы признались...- пробормотала она.- Хотя это как-то странно.
   Она пролистала мой паспорт, сделала это очень внимательно и неспеша. Видимо, здравый смысл женщина не теряла даже в минуты волнения. Что ж, с рационально мыслящим человеком легче общаться.
   - А позвольте узнать причину, побудившую вас позвонить мне ?- спросила она, вернув мне паспорт.
   - Я общался с вами в интернете. Теперь мне совершенно необходимо поговорить с вами вживую.
   - В интернете, да ?- задумчиво пробормотала Катя.- Так-так-так. Вы наверное тот странный Валерий...
   - Да, именно так. Тот самый и притом странный.
   Моя собеседница оглянулась, словно бы в поисках окна собственной квартиры. Это рефлекторное движение явно выдало скрытое желание - она, по-моему, хотела сбежать от меня.
   - Я понимаю, что действительно выгляжу несколько странно, но мне нужна ваша помощь. Я тут увидел вывеску ресторана неподалёку, давайте мы туда зайдём и спокойно поговорим. Пусть трапеза послужит компенсацией за потерянное вами время. Вас это ни к чему не обяжет.
   Уж даже и не знаю, что подвигло Екатерину согласиться на это предложение - то ли моя седая голова произвела должное впечатление, то ли банальное любопытство - но через пять минут мы уже сидели в ресторане с лирическим названием "У папы".
   Заведение, как оказалось, имело богатое рыбное меню. Я сдуру чуть было не заказал жареное филе мерлана, но Катенька подсказал мне, что мерлан - это всего-навсего хек, та самая беспородная и безвкусная рыба, что получила в советское время позорное прозвище "друг народа". Поэтому от мерлана мы отказались и сделали выбор в пользу дорады-гриль с вассаби из соевых ростков. Плюс к нему попросили салат из пассерованных креветок с горчицей, а в качестве десерта - конфеты из фуа гра с миндалём и уксусом. Впрочем, фуа гра тоже оказалась рыбой и я не без трепета ожидал десерта, боясь даже предположить, какими могут оказаться конфеты из рыбы. Для развязывания языков я заказал бутылку хересного бренди под говорящим называнием "Lepanto". За те пять минут, что делал заказ, я узнал больше новых слов, чем за последние десять лет своей жизни.
   Подали спиртное. Хереное бренди оказалось ничего так ; принимая во внимание, что сегодняшний день начался с литра пива в обществе Аз, я понял, что законами физиологии мне обеспечен крепкий послеобеденный сон.
   - Что там с вашими сновидениями ?- поинтересовалась Катенька, смело отпив крепкого алкоголя.- Неужели приснилось что-то новое ?
   - Можно сказать и так. Хотя я с некоторых пор стал сильно сомневаться в том, что мне это снится.
   - Это как ?
   - Сейчас поймёте. Пока скажите-ка вот что : вам это ничего не напоминает ?- я вытащил авторучку и быстро набросал на салфетке план подземелья в котором побывал во время последней экспедиции : лестницу вниз, комнату, коридор, следующую комнату, колодцы, пробитые с поверхности и так далее. Катенька с любопытством следила за моими художественными потугами, а когда я закончил с улыбкой проговорила :
   - Кое-что напоминает. Похоже на захоронение фараона Сенусерта Второго.
   - Но ведь это не в Египте...- осторожно заметил я.
   - Почему же не в Египте ?
   - Там нет Нила.
   - Там действительно нет Нила, но Египет не только там, где течёт Нил. Пирамида Сенусерта Второго построена в Эль-Лахуне, в стороне от дельты.
   - Вот оно что ! Не знал. Но пирамида там очень странная - она очень пологая.
   - Да, пожалуй, это самая пологая пирамида из всех, существовавших в Древнем Египте. Угол наклона её граней немногим более сорока двух градусов, даже у Красной пирамиды этот угол выше.
   - Так вот, я там был.
   - В Эль-Лахуне ? Замечательно. А я там не бывала.
   - Вы видимо меня не поняли. Я там был совсем недавно. Я ограбил это захоронение.
   - М-м-м... интересное заяление. Много вынесли ?
   - Скажем так, довольно много. Два рюкзака золота.
   - Смешно. Хорошо, что хоть не ковшами экскаватора вы измеряете золото ! Есть только одна загвоздка - оттуда невозможно вынести два рюкзака золота. Захоронения фараонов ограблены в глубокой древности. Так что я не верю в ограбление гробницы Сенусерта Второго. Зато я верю в паранойю.
   Я молча подлил себе и ей бренди и поднял бокалы, предлагая выпить. В полной тишине мы выпили ; каждый наслаждался этими мгновениями, хотя и по разным причинам.
   - В паранойю верите, да ? Посмотрите на это...- я вынул из кармана рубашки одну за другой маленькие фигурки, унесённые из подземелья.
   Аккуратно выстроил их перед Катюшей : сначала белоснежную алебастровую, затем золотую, и наконец, из тёмного тяжёлого камня, видимо, гранита. Моя собеседница переменилась в лице, побледнела прямо на глазах. Принимая во внимание, что она только что выпила несколько глотков крепкого спиртного, реакцию следовало признать очень необычной.
   - Что это ? То есть я понимаю, что это такое. Но откуда ?- пробормотала она.
   В руки, однако, она фигурки не взяла, смотрела на них отстранённо и словно бы испуганно.
   - Это вам подарок, Катя,- проговорил я.- От параноика.
   - Я не могу принять...
   - Здрасьте вам ! Почему это вы не можеет его принять ? Я всего лишь паранойик, живущий грёзами и бредами. Минуту назад вы ясно дали понять мне это.
   - Я... Мне... Меня не надо мистифицировать ! Это же настоящие древнеегипетсткие ушебти ! Им самое место в Эрмитаже, вы это понимаете ?
   - Я - понимаю. А вы ?
   - Это нонсенс. Это невозможно. Вот эта фигурка из гранита не может быть новоделом - сейчас просто нет такой технологии обработки гранита ! Я вам верю, что эти ушебти из Египта.
   - Спасибо, теперь хоть какая-то определённость.
   - Вам надо нести их в Эрмитаж.
   - Да что вы говорите ? Женщины почему-то всегда знают, что надлежит делать мужчинам. Что им самим делать они обычно ни хрена не знают, а вот мужчине давать советы и указания они готовы всегда. Уж извините !
   - Да ничего, сочтём это обычной любезностью.
   Увидев, что в нашу сторону направился официант, Екатерина неожиданно проворно поставила свою сумку на стол, скрыв тем самым фигурки от чужих глаз. Что ж, предосторожность следовало признать уместной и разумной ; Катенька явно не принадлежала к категории дурочек.
   - Что такое ушебти ?- спросил я её после того, как официант, расставив тарелки, ушёл.
   - Древние египтяне верили в загробную жизнь, в которой надлежало добывать своё пропитание трудом. Для того, чтобы освободить умершего от разнообразных трудовых повинностей на обширном фронте потусторонних хозяйственных работ, в захоронения помещали фигурки рабочих, которым и надлежало работать на том свете. Эти фигурки-работники назывались ушебти. Чем богаче было захоронение, тем больше в нём оставляли ушебти. В склепе фараона Сети Первого, например, таковых нашли более семисот. Стиль и манера изготовления фигурок на протяжении веков менялись ; в их руки стали вставлять инструменты, корзинки, ушебти стали комбинировать из нескольких материалов. Судя по виду этих фигурок, они принадлежат к довольно ранней эпохе, до тринадцатой династии, скажем так.
   - Спасибо за исчерпывающий ответ.
   - Где вы их взяли ?
   - Вот здесь,- я указал авторучкой на нарисованной схеме то место, где отыскал ящик с ушебти.
   - Этого не может быть ! Эти помещения пусты ! Задолго до нас, ещё в девятнадцатом столетии эту гробницу исследовал Питри. В этих помещениях ничего не было !
   - А ещё там находилось большое количество ящиков. Я вытащил из одного такого ящика вот этот медный гвоздь.- я вынул из кармана упомянутый предмет и положил его перед Катериной.- Я понимаю, что ценности он никакой не представляет, но тут интересно другое : никому из наших современников не придёт в голову делать гвозди из меди. Гвоздь из стали намного практичнее...
   - В Древнем Египте не знали стали.
   - Я так и понял. Хотя и не знал этого наверняка, но догадался по наличию в захоронении ящиков, в которые забивались такие гвозди.
   - Послушайте...- Катя запнулась и отложила в сторону вилку, которая явно мешала ей говорить.- Если следовать вашей логике, то в Египте находится до сих пор не разграбленное захоронение фараона.
   - Боюсь, что не одно.
   - То есть ?
   - Я побывал не только возле пирамиды Сенусерта Второго. Но и в некоторых других местах. Вот, например, в таком,- я снова вооружился шариковой ручкой и принялся рисовать на салфетке схему местности, в которой побывал во время своего первого путешествия в "яйце".
   Катя следила за моей рукой со смешанным чувством. С одной стороны, она, по-моему, подозревала какой-то подвох и всё ещё не очень верила моим словам. С другой - демонстрация вещественных доказательств произвела на неё всё же очень сильное впечатление и она явно не могла просто отмахнуться от моих рассказов.
   Я рисовал пирамиды, которые видел во время своего путешествия, стены, окружавшие их, здания-пристройки. Когда я вокруг самой большой пирамиды нарисовал вторую стену, вплотную примыкавшую к постройке, Катя меня остановила :
   - Это храмовый комплекс фараона Пепи Второго в Саккаре. Вот эту вторую стену, прямо по периметру пирамиды, возвели после сильного землетрясения сразу после окончания основной стройки. К пирамиде вплотную примыкала молельня, она мешала новой стене и её разобрали, но фундамент от неё остался, и его раскопали археологи. Малые пирамиды, расположенные за внешней стеной, принадлежат жёнам Пепи Второго - царицам Нейит, Ипут Второй и Уджебтен. Я бывала там, видела этот комплекс. Сейчас он очень сильно разрушен, лишь на западной стороне пирамиды Пепи Второго остались облицовочные плиты.
   - Вход в подземелья находится под плитами двора вот здесь,- я показал ручкой, где именно.
   - Да, с северной стороны. В принципе, рядом с этим входом находилась та самая молельня, впоследствии разобранная, о которой я сказала.
   - Когда я там был пирамида выглядела абсолютно новой.
   - Но этого никак не может быть.
   - Вот-вот, и я о том же. А теперь давайте, я нарисую вам пирамиду Аменемхета Третьего, про которую вы мне написали в письме,- предложил я и, взяв новую салфетку, набросал план местности, как запомнил его : Ломаная пирамида в левом верхнем углу, озеро Дашур в нижнем правом, прямые отрезки канала и, наконец, саму пирамиду с окружавшей её стеною в правом верхнем углу. Схематично показал дорогу, спускавшуюся в долину, приземистое длинное здание, примыкавшее с востока - схематично потому, что толком я не видел ни того, ни другого, ведь мы подходили к пирамидному комплексу с юго-запада. Также показал место во дворе, с которого мои товарищи проникли в подземелье.
   Екатерина следила за моей рукой очень внимательно. После того, как я закончил, она коротко кивнула :
   - Да, всё так. Нарисовано точно.
   Некоторое время мы молча поглощали пищу ; каждый обдумывал увиденное и услышанное. Наконец, моя собеседница поинтересовалась :
   - Вы можете мне объяснить, как вы попадали в эти места ? Если, разумеется, это не сон...
   - Да, я это вам объясню, но чуть позже. Пока же разрешите мне ещё один неожиданный вопрос : как вы относитесь к версии о существовании Древних Богов.
   - О-о-о,- протянула Катенька.- У вас в голове всё запущено гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд ! Вы, Глеб Евгеньевич, вообще-то знаете, откуда пошла гипотеза о существовании этих самых Древних Богов ?
   - Из папируса Манефона, в котором приведены списки "додинастических царей" Египта, являвшихся богами древнеегипетского пантеона.
   - Что ж, хорошо, что вам известно хоть это. Если говорить совсем точно, то папирус жреца Манефона не единственный источник, приводящий хронологию правителей дофараоновского Египта. Есть ещё "Абидосский список" царей, где также фигурирует большое количество богов, якобы, правивших Египтом до фараонов. Но я спросила не об этом. Я имела в виду историю рождения современной гипотезы о "Древних Богах", якобы, правивших Египтом.
   - Нет, я этого не знаю.
   - Тогда я вам расскажу. Первым выдумал гипотезу о необыкновенных математических и инженерных знаниях египтян некий полусумасшедший непризнанный поэт Джон Тейлор, сын книготорговца из Лондона. Он никогда не бывал в Египте и пирамид не видел в глаза, что однако, не мешало ему их исследовать. Дистанционно, так сказать. Так вот Тейлор считал, что в размерностях Великой пирамиды, также известной как пирамида Хеопса, зашифрованы все мировые константы - число "пи", длина экватора, расстояние от Солнца до Земли, величина градуса меридиана, продолжительность года и тому подобное. Если следовать допущениям Тейлора, древние египтяне, якобы, знали значение числа "пи" с высокой точностью - до четвёртого знака после запятой...
   - А это не так ?- перебил я рассказчицу.
   - Нет, это не так. В тысяча восемьсот пятьдесят пятом году шотландец Генри Ринд обнаружил древнеегипетский документ, приводивший значение числа "пи". Так вот, египтяне допустили ошибку уже во втором знаке после запятой : у них "пи" равно трём целым шестнадцати сотым.
   - Понятно. Давайте дальше.
   - Джон Тейлор понаписал такую чушь, что его последователям сейчас даже неловко об этом вспоминать. Например, Тейлор приводил дату рождения Адама. Да-да, того самого, ветхозаветного. Четырёхтысячный год до нашей эры. Эту дату он также вывел из размерностей пирамиды Хеопса. Строго говоря, Тейлор - религиозный фанатик, причём довольно бестолковый и не очень-то грамотный. Так вот, он считал, что Великую пирамиду построили вовсе не древние египтяне, а некие сверхсущества, господствовавшие над тогдашним египетским сообществом. Теорию Тейлора поддержал известный астроном Чарльз Пьяции Смит, лично выезжавший в Египет для измерений Великой пирамиды. Работу свою он выполнил чрезвычайно добросовестно, за что получил золотую медаль от Королевского научного общества Шотландии. По возвращении в Эдинбург он издал трёхтомный трактат объёмом более тысячи шестисот страниц, где доказывал, что в Великой пирамиде в зашифрованном виде сохранены все мировые константы - математические и географические - и она не является плодом рук человеческих. На что Джеймс Симпсон, также член Королевского научного общества Шотландии, назвал Чарльза Пьяции Смита "пирамидиотом".
   - Смешно...- я налил ещё бренди.
   Хотя Катя явно захмелела, от спиртного не отказалась - сказывалась, видимо, "закалка", полученная в дни студенческой молодости.
   - А как же вы объясните уникальные технологии обработки камня, которыми явно обладали жители Древнего Египта ? Они ведь работали с крепчайшими породами камня - диоритом, кварцитом, мрамором - а их не возьмёт никакой медный инструмент.
   - Да, мы не знаем, как именно египтяне обрабатывали камень и транспортировали огромные блоки, ну и что ? Это лишь вопрос времени - все эти технологии будут воссозданы историками.
   - Не будут. Никогда не будут. Во всяком случае, не египтологами.
   - Посмотрим.
   - А чего там смотреть ? Диаграмма состояний меди и её сплавов составлена и изучена металлургами давным-давно. Из неё всем хорошо известно, что не существует "закалённой" меди или её сплавов, способных пилить и уж тем более полировать !- упомянутые породы камня. Нужна сталь, причём особая, легированная, инструментальная. Но египтяне стали не знали.
   - Не знали,- согласилась Катя.
   - Однако, великолепно знали свойства золота и являлись отменными мастерами золотых дел.
   - Что правда, то правда.
   - Вы не замечаете противоречия в собственных словах ?
   - Ни малейшего.
   - Вы признаёте список Манефона в той части, где он говорит о фараонах, но отвергаете его там, где он приводит список Древних Богов ?
   - Да, именно так.
   - Почему ?
   - Все древние народы возводили свою историю к богам. Но это не значит, что они на самом деле происходили от богов.
   - Но все остальные древние народы не строили колоссальных пирамид с уникальными параметрами.
   Катенька с полуприкрытыми глазами отпила хересного бренди, покачала головой, видимо, наслаждаясь необычным вкусом напитка, затем открыла глаза и с иронией в голосе поинтересовалась :
   - К чему, собственно, Глеб Евгеньевич, вы клоните ?
   - Я знаю человека, который видел одного из тех Древних Богов, существование коих вы отрицаете...
   - Ага... интересно. Вы, наверное, видели этого удивительного человека во сне ?
   - Нет, сегодня в седьмом часу утра.
   - Ну-ну, что же сказал ему этот самый Бог ?
   - Да ничего. Он находился в саркофаге, крышку которого он взломал вместе с друзьями.
   - Взломал ?
   - Взломал. Точнее расколол взрывом пластиковой взрывчатки.
   - Когда это случилось ?
   - Полгода назад.
   - А где ?
   - Он не может назвать места. Он знает древний Египет даже хуже меня. У него финансово-экономическое образование.
   - А у вас, простите ?
   - Я инженер-механик, обучался конструированию крылатых ракет. И даже немного их попроектировал.
   Катя задумалась над услышанным. Несмотря на полнейшую абсурдность нашего разговора, она явно заинтересовалась и не хотела его прерывать.
   - Налейте-ка мне ещё,- попросила она.- Никогда не пила хересного бренди ! На удивление хмельно и вкусно... Ладно, оставим в стороне ваше образование. Так что там с Древним Богом ?
   - Они последовательно взломали все саркофаги, в которых помещалось тело. Их было три. Они добрались до мумии и её осмотрели. Достаточно хорошо, чтобы понять - это не человек. И хотя они имели желание забрать мумию с собой, сделать это им не удалось : тело оказалось вплавлено в застывшую смесь благовоний, заполнявших нижнюю часть саркофага. Над застывшими благовониями выступали лицо, часть груди и руки, скрещённые на груди под пеленами.
   - Да, у древних египтян существовала традиция заливать деревянный гроб большим количеством благовоний. Когда те застывали, получалось нечто, похожее на битум.- задумчиво кивнула Катя.- Об этом писал Говард Картер, да и не только он. Ладно, не буду перебивать : что же ваш друг увидел ?
   - Тело не достигало ростом метра. Как могли, мой товарищ и его спутники его измерили, получилось что-то около девяноста семи сантиметров. Череп имел сильно развитую затылочную область, большую настолько, что голова казалось приподнятой безо всяких подголовников. Зубы во рту не имели клыков. А между пальцами руки, которую им удалось обнажить, они увидели перепонки.
   - Что ???
   - Перепонки наподобие утиных. До второго сустава.
   - Может быть, это просто дегенерация ?
   - Фараон не мог быть явным дегенератом в силу банальной неспособности возглавлять государство. Между тем, умершему воздали необыкновенные даже по древнеегипетским меркам почести. Захоронение оказалось чрезвычайно богатым. Кроме того, общее впечатление от мумии было таковым, словно она принадлежала старику, то есть существу, прожившему отмеренный его биологическими нормами срок. Между тем, явные дегенераты практически не доживают даже до средних лет, не говоря уже о старости. Абсолютное их большинство умирает либо в детстве, либо во время полового созревания, поскольку такие особи нежизнеспособны по определению.
   - Фотографии мумии ваш друг сделал ?
   - Нет, конечно ! Этого делать нельзя, за такое его могли бы убить. Как, впрочем, и меня.
   - Кто ?
   - Те, кто нас посылает.
   - Объясните,- попросила Катя.
   Я начал свой рассказ практически с начала - с того момента, как устроился в компанию "Магнито-гистерезисные машины" охранником. Я уже не сомневался в том, что мне нужно поделиться своей историей с кем-то, кто не являлся её непосредственным участником. Мне надо было услышать мнение обо всём случившемся человека с незамутнённым восприятием и то, что слушателем оказалась женщина, да тем более практически со мною незнакомая, наверное, оказалось лучшим из всех возможных вариантов.
   Я хотел выговориться - и отыскал благодарного собеседника. Давненько я не сталкивался с таким неподдельным интересом к собственным словам. Катенька слушала меня не перебивая и даже не задавая уточняющих вопросов. Лишь когда рассказ мой окончился, она проговорила неожиданно грустно, причём с грустью до того выраженной, что я поначалу даже заподозрил сарказм.
   - Интересный рассказ, сказала она.- Только жаль, что машины времени не бывает.
   - Вам кажется, что машины времени нет лишь потому, что об этом не сообщили в "Новостях" по первому федеральному телевизионному каналу, да не разместили соответствующую заметку на сайте "РосБизнесКонсалтинг" ! Если бы не средства массовой информации, вы бы точно также не верили в возможность космических полётов или глубоководных погружений в батискафах.
   - Вы подменяете тезис обсуждения ! Я говорю о том, что наука отрицает возможность перемещений сквозь время ! А наука - это упрямая вещь...
   - "Упрямая вещь", говорите ?- я подманил официанта, жестом показав, что желаю рассчитаться.
   В голове тяжело и сумбурно катались мысли ; не мысли даже, а так - обрывки. Увидев счёт в поданной раскрытой папке, бросил туда деньги с запасом, так чтобы хватило и "на чай".
   - "Упряма вещь", да ?... Двадцать пятого мая сего года я взял в подземельи под пирамидой фараона Сенусерта Второго три статуэтки, которые теперь стоят перед вами. Это - упрямая вещь. А что такое ваша наука, я уже и не знаю. Кстати, не забудьте ушебти, они теперь ваши.
   - Я не могу их принять.- пробормотала Катя.
   - Можете. Мне они не нужны. Я их цены не знаю и знать не хочу. Так что, если не хотите, чтобы они достались официантам - забирайте их с собою.
   Мне пришлось сделать усилие, чтобы встать из-за стола ; испанское хересное бренди "Lepanto" здорово завернуло голову набок, покруче любой водки.
   Мы вышли из ресторана - оба здорово захмелевшие и обалдевшие от всего сказанного и услышанного. Катерина смотрела на меня как-то странно, но в целом очень даже благосклонно - возможно, бренди так интересно повлияло на неё. Мы попрощались тепло и даже как-то доверительно.
   И оставшись наедине с самим собой я, признаюсь, вдруг очень пожалел об этой встрече. Я старый, больной и глубоко аморальный инвалид на голову, выгнанный с позорящими формулировками со всех приличных мест работы, и кто уж точно никак не сможет помочь мне в моих бедах, так это влюбчивые сентиментальные барышни с гуманитарным образованием. Абстрактно рассуждая, может быть, они и хорошие - да только нужны ли мне хорошие ?
  
  

11.

  
  
  
   Но воскресенье на этом не закончилось. Видно, в тех картах судьбы, что раскладывал мой Ангел-Хранитель на небе ( или уж не знаю где !), не все возможные комбинации оказались перебраны.
   Я поехал на проспект Просвещения, благо от Гражданского проспекта дорога предстояла не очень-то длинная. Там, в компьютерном клубе "Парадигма", вроде бы, имели привычку обретаться "отщепенцы", то бишь мальчик Прохор и его друзья. Пожалуй, имело смысл повидать мальчонку, тем более, что покуда он вряд ли меня забыл.
   В этом компьютерном клубе я никогда прежде не бывал, но вывеску его видел с проспекта и примерно представлял, где сие заведение находится. Оказалось, что под клуб ушёл ряд помещений первого этажа огроменного, изгибавшегося кишкой дома ; в годы социализма в этих залах, должно быть, размещалась пара секций гастронома. Окна-витрины оказались завешены светонепроницаемыми шторами, отчего в помещениях царил полумрак, разгоняемый светом мониторов. Количество посадочных мест определить на глаз я не смог, но думаю, счёт шёл на десятки. Электрическое освещение горело только за стойкой администратора и в баре. На улице всё ещё светило солнце и роилась пыль, но войдя сюда я очутился в кондиционированной неге и фантастическом полумраке, делавших это место сюрреалистичным.
   Впрочем, не исключаю, что это всего лишь бренди в моём мозгу копошилось.
   Администратором оказалась девушка лет двадцати, подскочившая со стула при первых звуках моего голоса. Уж и не знаю, что её так обеспокоило - может, моя красная рожа, а может, строгая полицейская интонация.
   - Вас можно потревожить...?- не очень-то любезно осведомился я. Когда я разговариваю с такой интонацией, люди мне обычно не отказывают, во всяком случае, я что-то не упомню такого.
   - Что бы вы хотели ? Здравствуйте !- на всякий случай поздоровалась девушка.
   - Здравствуйте.- я всегда взаимно вежлив, хотя и не все этому верят.- Мне нужна ваша помощь : надо отыскать мальчика лет десяти-одиннадцати, регулярно бывающего в вашем клубе. Зовут его Прохор...
   - Прохор, Прохор...- девушка наморщила лобик.
   - Он и его друзья называют сами себя "отщепенцами", знаете, у подростков есть манера объединятся в группы и присваивать самим себе всякие названия.
   - А-а, "отщепенцев" я знаю,- заулыбалась администратор.- Тут у нас настоящий зверинец : "орки", "гоблины", "огры" всякие... есть и "отщепенцы". Сейчас, подождите секундочку, я приведу вам...
   Она сорвалась с места не договорив. Я остался перед пустой стойкой администратора. По другую сторону прохода сидел охранник в военизированной форме, с интересом наблюдавший за мною. Он не мог слышать разговора с девушкой, поэтому её поведение, видимо, озадачило его не менее, чем меня.
   Ждать мне пришлось недолго, не прошло и минуты, как девушка-администратор вывела из сумрачных глубин дальнего от входа зала мальчишку лет двенадцати в "кислотных" приспущенных штанах и цепью вместо ремня. На мальце оказалась надета отвратительная жёлтая футболка в нарочито протёртых дырках-"флэшах", на шее болтался сотовый телефон в чехле. Видок, в общем, был ещё тот, креативный...
   Малец явно не являлся Прохором.
   - Этот вот юноша - один из них,- пояснила девушка, поставив мальчика передо мной.
   Тот воззрился на меня. Я строго посмотрел на него и на всякий случай рыкнул :
   - Ты кто такой ? Представься...
   - Я - Кабанов !
   - Прохора знаешь ?
   - Конечно !
   - Где он сейчас ?
   - Тут его нет. Дома наверное сидит.
   - Отведи меня к нему,- потребовал я.
   - Не хочу ! Я чё, типа, должен ?! У меня время в клубе оплачено,- неожиданно нагло заявил малец.
   Ни один взрослый на его месте мне бы не отказал - интонация голоса моего неподходящей была для отказов - но мальчик, видимо, скорой расправы не испугался. Я, однако, не имел намерения терять время и поступил просто : ласково приобнял мальчика за плечи и крепко стиснул мочку его уха пальцами, так, чтобы малец не вздумал дёрнуться в моих руках. Это коварное движение со стороны совершенно незаметно, однако оно эффективно лишает человека возможности активно двигаться...
   После этого ласково поинтересовался :
   - Скажи, Кабанов, а у тебя много ещё времени оплачено ?
   - Ещё минут сорок...- неуверенно промямлил мальчик в "кислотных" штанах. Он почувствовал мои пальцы на своём ухе и понял, чем грозит ему собственная резкость.
   - Кабанов, на тебе сто рублей,- я потянул ему банкноту.- Возьми, не стесняйся, это тебе компенсация за потерянное время... Отведи меня к Прохору, я тебе ещё столько же дам. Это нормально ?
   - Нормально...- мальчик взял бумажку, засунул её в брюки, покосился на девушку-администратора, удивлённо взиравшую на наши переговоры.- А вы, дядя, меня не обманете ?
   - Я никогда никого не обманываю. Поэтому благополучно дожил, кстати, до седин. Тебе, Кабанов, тоже не советую людей обманывать. Лжецы долго не живут и умирают первыми. Заметь - в страшных мучениях и с оторванными ушами.
   - Ага...
   Под недоумённым взглядом девушки-администратора мы двинулись на улицу. Однако, я обернулся к ней и постарался улыбнуться :
   - Не волнуйтесь вы, вернётся ваш Кабанов живой и невредимый !
   Мы вышли из интернет-клуба и, пройдя немного вдоль улицы, повернули вглубь дворов.
   - Может, ты по телефону ему позвонишь ?- предложил я Кабанову, но тот замотал головой :
   - Нет, Прохор дома аккумулятор вынимает. Чтоб телефон не отобрали...
   - Кто ?
   - Отчим. Мамин друг.
   - Ясно.
   - Вы, наверное, "дядя Глеб" ?- ошарашил меня неожиданным вопросом малец.
   Опс ! Вот так кино ! Слава бежит впереди меня...
   - Прохор, что ли, рассказал ?- в свою очередь поинтересовался я.
   - Ага. Он сказал, что вы его защитили.
   - Было дело.
   - Он сказал, что вы здорово дерётесь !
   - Да так... нормально.
   - Вы знаете, дядя Глеб, я ему не поверил. Думал, врёт Прохор. Думал, нету вас. А вы, значит, есть.
   - Я - такой ! Про меня многие думают, что меня нет.
   - А вы сильно отхуячили того маньяка ?
   - Запомни, Кабанов, матерятся только ущербные люди.
   - Почему ?
   - Потому что они хотят казаться крутыми. А нормальному мужику это не нужно - он просто скажет и все поймут правильно...
   - А почему ?
   - Потому что фактура у него такая - мышцы, голос, кулаки, не щегол какой-то там. Короче, когда он говорит - ему сразу верят.
   - Понятно,- мальчик задумался над моими словами.
   - И ещё, Кабанов, запомни : не вспоминай Бога и чёрта всуе...
   - Что значит "всуе", не понимаю ?
   - Значит, в суете. В запарке какой или впопыхах.- пояснил я.- Не клянись Богом или чёртом по пустякам.
   - А почему ?
   - Не любят они этого.
   - Вы что же, дядя Глеб, думаете, что они нас слышат ?
   - Конечно. Они даже слышат, как мысли твои шуршат и сердце бьётся.
   - Вы так чуднО говорите, дядя Глеб. Никогда не слышал, чтобы кто-то так говорил.
   - Что ж, это хороший повод подумать над моими словами.
   Разговор наш прервался, малец на самом деле задумался над услышанным.
   Шли мы недолго, минут, может, восемь, прошли пару облезлых многоэтажек и перед ближайшим подъездом третьего по счёту дома Кабанов остановился.
   - Вот тута он и живёт. Третий этаж, квартира двенадцать. Только я с вами не пойду, а то меня отчим Прохора прибьёт.
   - А что, отчим у него такой лютый ?
   - Ну да, руки распускает.
   - Так лечить надо !- признаюсь, эти упоминания о мифическом отчиме меня уже изрядно настроили против него.- Ладно, Кабанов, жди меня тут, я выйду и дам тебе денег, как обещал.
   Подъезд, как и в большинстве социальных домов России, производил весьма мрачное впечатление. Абстрагируясь от вони и исписанных матерной бранью стен, я поднялся на третий этаж и остановился перед глухой дверью, преграждавшей доступ от лифта к площадке. Пять электрических звонков, криво укреплённых на косяке, позволяли позвонить прямо в квартиру. Я нажал звонок с цифиркой "двенадцать".
   Дверь долго не открывалась, я уж решил было позвонить ещё, но тут щёлкнул замок и в приоткрывшуюся щель я увидел недоумённое лицо Прохора.
   - Привет, Проша !- я махнул ему рукой.
   - Ой, дядя Глеб, здравствуйте !- мальчонка явно обрадовался, увидав меня.
   - Потолковать есть минутка ?
   Он вышел ко мне на площадку к лифту, мы оживлённо, как старые знакомые заговорили. Я кратко объяснил Прохору, что от него потребуется, и мальчишка согласился, не раздумывая.
   - Я поеду с вами, куда скажете !- заверил он меня.
   - Надо бы у мамы отпроситься, как думаешь, Проша ?- аккуратно закинул я удочку.- А то ведь она волноваться будет.
   - Мамке моей без меня лучше, чем со мною,- вздохнув, отмахнулся мальчишка. Наверное, он и сам не понял, какие страшные слова сказал.
   - А не получится ли так, что она в милицию обратится, тебя искать начнёт ?
   - Не-е-е, я позвоню ей по телефону с дороги, скажу, что уехал на дачу к другу на несколько дней и - всё !
   Дверь распахнулась и в проёме возникла высокая мужская фигура. Довольно комичная, надо сказать : с большим пивным брюхом, покатыми, заросшими волосами плечами, разившая окрест застарелым алкогольным выхлопом. Сей рыцарь печального образа оказался облачён в когда-то белую майку с дырой на животе и красные спортивные штаны, весьма низко приспущенные из-за впечатляющих размеров живота. Обут этот замечательный персонаж был в резиновые "лягушки" с открытыми носами ; грязные пальцы ног шевелились подобно лапкам краба. О всклокоченных лохмах на голове и трёхдневной щетине даже и говорить особо не нужно - с этим всё обстояло как надо, вернее, как водится у подобного сорта публики. Казался этот красавчик сантиметров на семь повыше меня и таскал на себе килограммов тридцать лишнего веса, думаю, ему бы следовало уделить больше внимания своему далеко не выдающемуся здоровью.
   - И куда это ты, говнюк, собрался ?- обращаясь к Прохору, выпалил обладатель щетины и дыры на брюхе.
   Впрочем, увидав меня, он как будто растерялся, через порог переступать не стал и лишь гаркнул куда-то через плечо вглубь коридора :
   - Марина, поди-ка сюда ! Тут твой высерок куда-то собрался !
   До того я разговаривал, спокойно привалившись спиною к стене. Теперь стал прямо. На всякий случай, пока без всякой задней мысли.
   Раздалось шлёпанье ног и в дверном проёме возникло простодушное женское лицо, чисто русское, круглое, в веснушках. Женщина лет тридцати трёх - тридцати пяти была одета в халат ; чертами своего лица она неуловимо походила на Прохора, вернее, наоборот. Увидав меня, она остолбенела, глупо хлопнула глазами ( разве что стук не раздался !) и проговорила растерянно :
   - Здравствуйте ! А вы кто, вообще-то ?
   - Здравствуйте...- я всегда старался быть вежлив с воспитанными людьми.- Я из кинокомпании "Тэ-Сэ-О" ( мог бы сказать и "О-Тэ-Эс", какая разница !)... У меня есть работа для вашего сына... в киносъёмках, в массовке... типаж у него очень подходящий...
   - Типаж, говорите, да ?- женщина озадачилась, незнакомое слово её явно смутило.
   - Чё ты с ним разговариваешь, балда !- рявкнул брюхатый на женщину.- Чё, совсем тупая стала, не соображаешь, что этот пидар хочет твоего мальчонку...
   Он не договорил. Не следовало ему употреблять слово "пидар" в этом разговоре...
   С длинным подшагом я выписал брюхатому левым кулаком по торсу. Если быть совсем точным - по печени, потому как печень стоящего лицом человека как раз просится под левый кулак. Удар этот называется в шотокане "цуки" - сильный, проходящий на большое расстояние, как говорят мастера, с "отдачей плеча и разворотом торса". Вот я и отдал плечо и развернул торс...
   Брюхатый запнулся на полуслове и сразу сел. Удар по печени очень коварный - боль от него со временем лишь нарастает ; принимая во внимание всякое отсутствие брюшного пресса, сидеть обладателю красных штанов предстояло долго !
   Марина и Проша даже не поняли поначалу случившегося. Они посмотрели на меня, затем на мужика на корточках - лицо его постепенно наливалось кровью, он хватал ртом воздух и не мог вымолвить ни слова.
   - Так вот, я работаю в кинокомпании "Тэ-Сэ-О" и у хотел бы предложить работу вашему сыну,- спокойно закончил я свою мысль.
   - А кем вы там работаете ?- осторожно поинтересовалась мама Прохора.
   - Каскадёром... Охранником... Телохранителем... Решаю разные проблемы... У вас есть проблемы ?- поинтересовался я у Марины и поскольку та не ответила, повернулся к её сыну.- Проша, у тебя есть проблемы ? Тебя этот дядя на корточках, часом, не обижает ?
   - Не-а, вроде...- мальчик пожал плечами.- Сейчас не обижает.
   - Сейчас-то, конечно, он обидеть тебя никак не может,- согласился я.- Но если будет обижать тебя или маму, скажи мне, я его в лес увезу и закопаю там.
   - Не надо его убивать, дядя Глеб !- с серьёзным лицом проговорил Прохор.
   - Как скажешь, я ведь могу его и живым закопать. Мне всё равно.
   Мужик со стоном завалился на бок, из штанов его заструился специфически пахнувший поток - это мочевой пузырь рефлекторно опорожнился. Всё правильно, законы физиологии никто покуда не отменял !
   - Что это с ним ? Вы его не убили ?- встревожилась Марина. Видимо, она только теперь сообразила, что её дружку сделалось зело плохо.
   - Нет, не убил,- ответил я.- Ему просто дыхания не хватило, сейчас покорчится немного и оклемается. Панкреатитом, кстати, он не болел ?
   - Нет.
   - Ну, значит, будет.- я извлёк из кармана пачку денег.- Так вот, если вы согласны отпустить сына с понедельника до пятницы, то я уполномочен вручить вам предоплату в размере десяти тысяч рублей. Ещё столько же вы получите по его возвращении. Заметьте, без налогового декларирования !
   Вид денег отвлёк дамочку от созерцания её поверженного друга в мокрых штанах и явно направил размышления в другое русло.
   - Да-конечно-не-вопрос-школа-и-так-закончилась-пусть-едет-куда-надо,- выпалила мамашка на одном дыхании. Признаюсь, я удивился её предприимчивости.
   Отдав дамочке деньги, я повернулся к мальцу :
   - Тогда, Проша, увидимся завтра после обеда. Я тебе позвоню - продиктуй-ка, кстати, свой телефончик. А дядю, что на полу корчится, ты не бойся : если он начнёт сегодня выступать, то завтра я его увезу насовсем. Вместе со штанами и шлёпанцами.
  
  
   Я удивился серьёзности подхода к подготовке Прохора. Для нас соорудили настоящий полигон, где мы впятером - Первый, Аз, Буки я и Прохор - бились над поставленной задачей.
   Неординарность обрисованной перед нами проблемы обусловила необычность её решения.
   Древнеегипетские архитекторы спрятали саркофаг своего фараона в помещении, сделанном из цельного куска кварцита - материала чрезвычайно прочного. Фактически, они взяли целую скалу, величиной с добрый коттедж, и выдолбили внутри помещение размером чуть меньше современной однокомнатной квартиры. Внутрь невозможно было проникнуть сбоку или снизу, поскольку преодолевать надо было скальный монолит : никаких щелей, никаких зазоров. Поскольку внутрь этого помещения им следовало поместить саркофаг с драгоценной мумией, они сделали потолок из того же самого кварцита поднимающимся вверх. Это была сплошная многометровая плита весом тонн семьдесят, а может, и поболее. Всю эту хитрую конструкцию вместе с установленным внутри саркофагом египтяне опустили в яму под пирамидой. После постройки над ней пирамиды, яма эта превратилась в "погребальную камеру" - именно так мы назвали это помещение. Ту комнату, что египтяне выдолбили внутри кварцитового монолита мы назвали "склепом". С точки зрения археологической науки названия эти, может, и были неточны, но нас они устраивали. Благодаря им мы различали два помещения, расположенные фактически, одно внутри другого, как русские матрёшки.
   "Погребальная камера" примерно на метр была выше кварцитового блока. Благодаря этому, крышка-потолок последнего поначалу осталась чуть-чуть приподнятой - сантиметров на семьдесят, вряд ли больше. Благодаря наличию этой щели, древние египтяне смогли похоронить своего фараона в саркофаге, стоявшем внутри "склепа". После помещения мумии в саркофаг, они опустили огромную потолочную плиту, тем самым наглухо задраив помещение в толще кварцита. Короче, получилась у них комната без окон-без дверей.
   Громадную плиту мы не могли поднять просто потому, что нам не хватало объёма для размещения необходимой инженерной техники. Впрочем, и самой техники в нашем распоряжении тоже не имелось. Теоретически мы могли бы взорвать плиту, но нам подобный выход помочь ничем не мог, ведь в этом случае её массивные осколки обрушились бы вниз, в помещение с саркофагом, и погребли бы под собой те самые ценности, ради которых мы хотели туда проникнуть. Поэтому решено было поступить иначе.
   Предполагалось пробить небольшое отверстие в крышке-потолке кварцитовой камеры и опустить внутрь ребёнка, дабы тот спокойно собрал ценности и подал их нам наверх. Ребёнок понадобился из соображений сугубо практических - для того лишь, чтобы сделать отверстие как можно меньших размеров : кварцит очень прочен, а точная толщина плиты оставалась неизвестна. В силу этого, процесс пробития плиты грозил затянуться, а нам требовалось минимизировать затраты времени.
   Решение простое, рациональное и я бы сказал, изящное.
   Позади заброшенного корпуса Института для нас соорудили презанятнейшую конструкцию, напоминавшую своими размерениями ту самую кварцитовую комнату. Собрали "комнату" из бетонных плит толщиною в двадцать сантиметров, причём наверху плиты уложили в два "наката", так что суммарная толща бетона, которую нам приходилось пробивать на тренировках, составила сорок сантиметров. Вокруг плит, изображавших кварцитовую комнату, возвели сооружение, соответствовавшее размерам "погребальной камере". И уже к нему подвели узкий "тоннель", по которому нам предстояло туда попасть. "Тоннель" сделали из чёрной полиэтиленовой плёнки ; поскольку учения наши проходили по ночам, то в целом обстановка внутри подземелья оказалась воспроизведена достаточно точно - там было темно, очень узко и отовсюду торчали острые углы.
   В принципе, задача перед нами стояла одна - натаскать Прохора для действий в одиночку, ведь внутрь кварцитовой комнаты ему придётся лезть одному. Он не должен был испугаться темноты, статуй, которые увидит внутри, вообще всей той необычной обстановки, с которой неизбежно столкнётся в фараоновом склепе.
   Конечно, и мы учились вместе с ним. Нам предстояло действовать в помещениях тёмных, очень узких, в таких, где будет мало воздуха. С самого начала стало ясно, что нам не удастся обойтись без изолирующих противогазов : коридоры, в которых мы должны были бегать имели большую протяжённость и, принимая во внимание отсутствие вентиляции, мы не смогли бы там долго работать. Было решено, что до погребальной камеры мы постараемся добраться, используя для дыхания тот воздух, что имелся в подземелье, но дальше нам придётся одевать противогазы. Время работы изолирующего противогаза КИП-8 всего сто минут ; за это время мы должны будем успеть пробить в крыше кварцитового склепа отверстие, опустить туда Прохора, собрать двести-триста килограммов золота и прочих драгоценностей, поднять мальчика обратно и вместе с ним и грузом уйти наверх.
   Если рассуждать общО и кратко, то план следовало признать красивым. Нет, очень красивым ! Но в мелочах красивых планов, как известно, всегда прячутся пакостливые бесенята.
   Первый же хронометраж - то есть попытка отработать задание на время - показал, что мы никак не успеваем вытащить наружу триста килограммов полезного груза. Пришлось поручить Буки относить наверх рюкзаки по мере их заполнения. Много неудобств доставила работа с перфораторами. Уже в первую же ночь стало ясно, что мы не сможем пробить крышу кварцитовой камеры длинными бурами по той простой причине, что низкий свод над кварцитовой камерой не позволял использовать буры длиной более тридцати сантиметров. Никто не сомневался в том, что толщина плиты окажется больше этой величины, а значит мы не сможет пробурить её насквозь. Соответственно, мы не сможем выбить отверстие нужного нам размера.
   Это неприятное открытие оставило нам только один выход - подорвать кварцитовую плиту "пластитом". Теоретически это должно было у нас получиться, ведь чем твёрже материал, тем лучше он крошится, но практический результат наших взрывных работ напрямую будет определяться толщиною плиты. Приходилось признать, что если преграда окажется, скажем, в метр или толще, то пробиться через неё мы не сможем.
   Сразу выяснилось, что Прохор не сможет быстро разбить ящики, которые отыщет в склепе. Он мог ворочать кувалду, но она была для него слишком тяжела. Обмозговав ситуацию, мы решили действовать максимально просто, без всяких затей подорвав пластитом всё, что нас заинтересует. Для этого пришлось научить Прошу обращению со взрывчаткой.
   Конечно, учёба мальчишке понравилась. Сказанное раз он схватывал на лету, повторял всё внимательно, можно сказать, дотошно. Никакого страха перед темнотой он не испытывал, доверял своим напарникам. Надо сказать, что при действиях в составе группы элемент доверия очень важен, это называется командный дух. Если его нет, то провал неизбежен, как бы хорошо группа не была экипирована. На нашу удачу с командным духом у Прохора наблюдался полнейший порядок.
   В общем, я остался очень доволен его успехами. С понедельника по четверг мы жили с ним на той самой базе на Карельском перешейке, где я побывал перед своей первой командировкой. Практически всё время мы проводили вместе : днём отсыпались после ночных занятий, ходили в спортзал, где я разминался, а Проша повторял упражнения за мной, вечером Сергей отвозил нас в Институт.
   В свободное время - а в принципе, его у нас хватало - мы слушали песни Владимира Высоцкого. В эту поездку я специально взял из дома несколько компакт-дисков. Оказалось, что Прохор не знал кто такой Высоцкий и никогда не слышал его песен, так что в известном смысле общение со мною расширило кругозор мальчика. Песни ему понравились, он легко и быстро заучил особенно полюбившиеся тексты и во время прогулок по лесу мы не раз декламировали стихи великого барда.
   За три ночи мы пробили с потолке камеры-имитатора десять дырок и добились неплохой слаженности работы команды.
   В четверг, в три часа пополудни, в спортивный лагерь заехал Сергей. В салоне его "ford"а сидели Первый и Второй, последний красовался перебинтованной головой. Как оказалось, нас пригласил на встречу Павел Михайлович Калитин. Вопреки моему ожиданию мы направились не в Пушкин, а в большой бизнес-центр на Московском проспекте, где находился главный офис инновационной компании.
   Калитин принял нас в своём кабинете доброжелательно и деловито : вышел из-за стола, пожал каждому руку, тут же распорядился секретарше принести кофе. Расположились мы за длинным столом, причём так, что я оказался сидящим лицом к Первому и Второму. Мне оставалось лишь гадать о цели нашего посещения, но Калитин сразу прояснил этот вопрос :
   - Поскольку я уезжаю в небольшую загранкомандировку, мне не удастся проводить вас... А потому хотелось бы поговорить с вами сейчас, дабы выяснить общий уровень готовности к выполнению задания.
   - Считаю, что уровень достаточный.- тут же отозвался Первый.- Мальчик хорошо подготовился - изучил противогаз, получил необходимый навык обращения с взрывчаткой. С этой стороны я не вижу препятствий для выполнения задания.
   - Мальчику присвоили псевдоним ?
   - Да. Мы назвали его Он.
   - Как, вообще, мальчик отнёсся к подготовке ? Вопросы задавал, сомнения какие-то демонстрировал ?
   - По-моему, нет. Во всяком случае, я от него ничего такого не слыхал. Может быть, Ять...- Первый покосился в мою сторону.
   - Нет, мальчик уверен, что вся эта подготовка понадобиться для киносъёмок.- сказал я.- Вообще же, он отнёсся к тренировкам очень ответственно.
   - Мы им очень довольны,- добавил Первый.- Смышлёный мальчишка.
   - Что ж, это очень хорошо,- кивнул Калитин.- Совет Директоров, обсудив инцидент во время последней вашей командировки, принял решение вооружить всех членов бригады. Так что все вы получите спецназовские пистолеты Пэ-Эс-Эс, бесшумные и очень эффективные.
   Появилась длинноногая девица, работавшая секретарём Калитина. Перед собой она держала поднос с изящным фарфоровым кофейным сервизом. В её присутствии разговор прервался ; пока красотка с ловкостью заправской официантки подавал нам кофе, Первый и Второй откровенно на неё таращились. Откровенно до такой степени, что мне даже стало неловко за них. Пользуясь возникшей заминкой, я огляделся и увидел приоткрытую стеклянную дверцу шкафа по правую от меня руку. Зрелищем этим я неожиданно заинтересовался - нет, не дверцей, как таковой, а тем, что в ней отражалось.
   В косых солнечных лучах, падавших из окна, стекло блестело точно зеркало и в нём я увидел верхний лист какого-то объёмистого документа, с которым явно работал Калитин перед нашим появлением. Сам документ находился вне поля моего зрения - хозяин кабинета, верный своей чекистской привычке, отложил его на край стола позади высокой стопы папок. Благодаря приоткрытой стеклянной дверце я смог без особых затруднений прочесть несколько абзацев, как раз попадавших в область отражения. "...деятельности наших разведывательных групп, мы сумели получить исчерпывающую картину того, что там происходило. Местное население бежало от надвигавшегося с севера врага, государственные институты самоликвидировались, даже не пытаясь оказать сопротивление гиксосам. С конца апреля и до середины июня долина Нила обезлюдела, практически все пирамидные комплексы остались без охраны и служителей. Это даёт нам уникальный шанс повысить эффективность работы."- прочитав это, я отвёл от стекла взгляд, чтобы Калитин ничего не заподозрил.
   Впрочем, он не заметил того, что я кошусь в сторону приоткрытого шкафа. На руку мне сыграло то обстоятельство, что Первый решил пококетничать с секретаршей и Второй его поддержал. Один попросил лимон в кофе, второй - корицы, девица тут же подыграла, сказав, что не сможет отказать таким галантным мужчинам ; Калитин, наблюдая за этим невинным заигрыванием, лишь понимающе улыбался.
   Я высыпал в свою чашку пакетик сахара, со скучающим видом помешал его ложечкой и осторожно покосился в сторону стеклянной дверцы. "... лишённые охраны объекты делаются более доступны. Группа может увеличить время пребывания на территории пирамидного комплекса ; эвакуацию можно смело передвинуть на светлое время суток." Оказывается Павел Михайлович глубоко вникал в тонкости могилограбительской работы !
   Пригубив кофе, я высыпал ещё один пакетик сахара, делая вид, будто чрезвычайно заинтересован вкусом напитка, а снова запустил взгляд в стеклянную створку. Я просто не мог отказал себе в удовлетворении любопытства. Самый нижний абзац, как это часто и бывает, оказался самым информативным : "Считаю оптимальным направлять экспедиции с интервалом в неделю по календарю прибытия в следующие места : а) комплекс Аменемхета Третьего в Хаваре, б) Аменемхета Первого в Лиште, в) Снофру в Дашуре. Полагаю, что результативность при подобной организации работ, многократно превозойдёт...." на этом текст на листе обрывался.
   Мне почудилось, будто я прикоснулся к большой тайне - настолько большой, что даже сам этого и не понял. Я вчитался в знакомые уже имена ( не зря же я штудировал книжки по египтологии !): "Аменемхет Третий"... "Снофру"... Что же из этой тарабарщины я мог извлечь?
   Секретарша, наконец, закончила ублажать любителей кофе, подала им и лимон, и корицу, и оставила нас наедине.
   Я сразу же повернулся к Калитину и сказал :
   - Надеюсь, вы оценили тот факт, что я не пытался заигрывать с вашей девушкой...
   - Она не моя девушка, она - мой секретарь,- поправил меня Калитин,- но я оценил вашу нордичность. Видимо, женские ноги на вас не действуют...
   - Совсем не действуют.- теперь уже я поправил Калитина.
   Первый и Второй переглянулись и синхронно опустили взгляды в кофейные чашки.
   - Завтра вам предстоит отправиться в очередную "командировку",- деловой тон начальника вернул нас к обсуждению той темы, ради которой мы тут оказались.- Я не смогу присутствовать на инструктаже, поскольку буду в отъезде - отбываю сегодня в загранкомандировку...
   Он примолк, давая нам возможность обмозговать услышанное. Что ж, начальник отчаливает за границу, стало быть, есть у него там дела ! Неужели наворованным нами золотом торговать станет ? Как говорится, флаг в руку и пинок в горбатую спину...
   - Для меня важно убедиться, что подготовка прошла должным образом,- продолжил Калитин свою мысль.- Кроме того, хочу сообщить вам, что руководство компании приняло предложение Второго...
   Я и Первый, оба ничего не знавшие об упомянутом предложении, покосились в сторону Второго и тот не без самодовольства в голосе пояснил :
   - С моей стороны была инициатива изменить порядок работы группы. Когда гиксосы вторглись в Египет и там начался так называемый Второй Переходный период, произошла полная дезорганизация тогдашнего общества. Пирамиды, прежде тщательно охраняемые, напрочь лишились охраны. Я предложил осуществить массовое ограбление захоронений именно в это время.
   - С помощью групп-разведчиков мы произвели исследование интервала времени, связанного с вторжением гиксосов,- продолжил Калитин.- Теперь мы точно знаем, когда именно это случилось. Полученная информация позволяет нам действовать более смело и, надеюсь, более эффективно. Если раньше после окончания миссии группа должна была уходить в пустыню, то в изменившейся обстановке такой необходимости не возникнет - "яйцо" можно будет вызывать прямо внутри двора. Кроме того, смело можно будет удлинить время пребывания на "объекте", поскольку нам не придётся избегать охраны.
   Не составило труда понять, что Калитин вкратце повторил те тезисы, что я прочёл в листе, лежавшем на его столе.
   Думаю, вызывал он нас вовсе не для того, чтобы сказать всё это, просто начальнику надо было убедиться в том, что мы чувствуем себя нормально и появление мальчика в составе бригады не спровоцировало внутренний конфликт. Я оценил мотивацию Калитина - он действовал как мудрый руководитель и тонкий психолог ; на его месте я бы тоже испытывал сомнения из-за необычного состава группы. Убедившись же, что события развиваются нормально, он явно успокоился.
   Мы попили кофе, поговорили о разного рода несущественных мелочах, после чего Павел Михайлович попрощался с нами.
   Уже за порогом его кабинета Второй пробормотал :
   - Я не понял, чего он от нас хотел...
   - Калитин хоте убедиться, что в бригаде всё нормально,- лаконично отозвался Первый. Что ж, стало быть он оценил произошедшее точно так же, как я.
   Серёжа почти два часа вёз меня в спортивный лагерь - мы попали в плотный вечерний поток выезжавших за город. Лишь в семь часов вечера, изрядно измученный "ёрзаньем" по карельским дорогам, я вошёл в коттедж, который мы делили с Прошей. Мальчик сидел в кресле в гостиной с ноутбуком на коленях и играл в какую-то игрушку. Компьютер три дня назад любезно предоставил Калитин, дабы мальцу было чем заняться в минуты досуга.
   - Завтра отправимся в путешествие,- проговорил я с порога.- Пойдёшь на озеро купаться ?
   Проша от прогулки, разумеется, не отказался. Вдоволь наплававшись в медно-красной, из-за попавшей листвы, воде лесного озера, мы уселись на скамеечке возле старого причала, разговаривая о каких-то несущественных мелочах. Я чувствовал себя умиротворённо-расслабленным : место тут было великолепнейшее, погода стояла прекрасная, я полностью отвлёкся от городской суеты. И тем страннее и неожиданнее прозвучали слова, вдруг сказанные Прошей :
   - Дядя Глеб, а когда меня убьют вы вспоминать меня станете ?
   - Что за чушь, Проша,- отмахнулся я.- Тебя никто не убьёт. Я же пообещал, что завтра всё время буду рядом и с тобой ничего не случится.
   - Да я всё понимаю...- мой маленький собеседник вздохнул не по-детски и сказал совсем уж непривычные слова.- Но я всё-таки хотел бы, чтобы меня кто-то вспомнил. И может, помолился.
   Если бы в ту минуту я заинтересовался тем, что послужило причиной этих неожиданных высказываний, то скорее всего многого, из случившегося потом не произошло бы. И я бы в итоге прожил совсем другую жизнь. Но я не заинтересовался словами Прохора, точнее, я их почти не заметил, уж и не знаю, к добру ли или к худу... Но потому-то всё и получилось так, как получилось...
  
  
  
  
   Наше путешествие в "яйце" Прохор воспринял на удивление спокойно. Может, компьютерные игры в интернет-клубе должным образом подготовили его к восприятию столь необычных впечатлений - уж и не знаю. Но оказавшись в ночной пустыне, никаких дурацких вопросов Проша мне задавать не стал. Пустыня как пустыня - подумаешь !
   Нас семеро. Все, кроме Прохора, при оружии. Охранники - Веди и Наш - с бесшумными снайперскими винтовками, остальные - с пистолетами. Принимая во внимание, что вокруг мир, погружающийся в анархию распада государственности, такая предосторожность не могла показаться чрезмерной. Существовало ещё одно отличие нашей экипировки от того, с чем мы ходили на дело прежде : теперь все, кроме охранников, имели изолирующие противогазы. Противогаз Прохора я нёс в своём рюкзаке ; поскольку вес снаряжённого КИП-8 достигал десяти килограммов, мальчишке следовало одеть его в последнюю минуту.
   Выбравшись из "яйца", я первым делом показал Проше как можно с помощью ультрафиолетового фонаря увидеть скорпионов. Вид членистоногих, светящихся под лучом фонаря зелёным цветом, вызвал восторг мальца. Всю дорогу он развлекался тем, что отыскивал в окружавших нас кучах щебня и песка скорпионов и указывал на них, чрезвычайно довольный собою. Я в свою очередь показал Прохору, как исчезает "яйцо" ; Прохор вторично удивил меня проявленным самообладанием. Я понял, что фокус с исчезновением в воздухе внушительного по размеру объекта не произвёл на мальчика особого впечатления.
   Темень вокруг стояла кромешная. Допускаю, что ночь пока даже и не наступила - это мог быть всего лишь вечер, часов девять или десять по местному времени, но темнота окружала нас такая, что хоть глаз коли. Хотя небо над головой усеивали тысячи звёзд, света они давали мало ; Луна отсутствовала. Из пустыни задувал хотя и тёплый, но колючий ветер, поднятые им песчинки ощутимо секли по голым рукам.
   Мы двигались колонной, впереди и сзади - охранники, остальные - на расстоянии пяти-десяти метров друг от друга. Лишь Прохор вышагивал рядом со мной, чётко выполняя полученную инструкцию. Иногда включались радиостанции и голос кого-то, кто шёл впереди, предупреждал остальных : "Осторожнее, крутой спуск... Внимание под ноги ! Овраг !..."
   Шли мы по пустыне довольно долго, может, метров шестьсот, а может, и того больше. Видимо, в этот раз что-то засбоило у навигаторов и наше "яйцо" забросили совсем уж куда-то в сторону.
   Постепенно я понял, куда именно держала путь колонна. В темноте перед нами стала угадываться то ли гора, то ли холм, сначала едва заметный на фоне неба, но по мере приближения разраставшийся выше и выше. Чётко очерченные склоны и вершина, хорошо различимые на фоне заслоняемых звёзд, не оставляли никаких сомнений в рукотворности приближавшейся громады. Это несомненно была пирамида, по египетским меркам, не самая высокая - всего-то метров шестидесяти-семидесяти высотою и чуть больше сотни в основании - но с обывательской точки зрения, просто огромная. Я в который уже раз поймал себя на ощущении необыкновенной монументальности, которое производили постройки такого типа. Воистину, человеческое воображение терялось от осознания величия труда, что был затрачен на постройку колоссальной каменной горы, покрытой отполированными безукоризненно подогнанными плитами.
   Мы подошли довольно близко к чёрной махине - на сотню метров или даже ближе - и тут колонна наша внезапно остановилась, я даже не сразу понял почему. Первый, Аз и Буки немо таращились на Второго, который то ли испуганно, то ли просто возбуждённо, оглядывался по сторонам. Я остановился подле него и поинтересовался :
   - Что-то не так ?
   - Наоборот, Ять, всё так !- прошептал он.- Мы стоим в очень интересном месте. Если бы сейчас не было так темно, то мы бы увидели потрясающий вид : налево - уходящая на много километров долина Нила, направо - зеленеющий Фаюмский оазис с городом Арсиноя и озером Карун, за нашими спинами - Ливийская пустыня, из которой мы только пришли.
   - Не думал, что ты способен на такую экзальтацию,- хихикнул Аз, стоявший подле и внимательно прислушивавшийся к словам Второго.
   Тот его проигнорировал :
   - Перед нами - цель нашего путешествия. Но чуть дальше находится одно из удивительнейших зданий построенных когда-либо человеком...
   - Судя по патетике сказанного ты, никак, толкуешь о Лабиринте,- предположил Аз.
   - Да, это именно он. Здание площадью двадцать восемь тысяч квадратных метров, изображения которого не видел никто. Его разобрали под самый фундамент ещё в римскую эпоху, использовав как колоссальную каменоломню. Известные его описания, но нет рисунков. Жаль, что сейчас не светит Солнце и я не могу его увидеть !- воскликнул Второй.
   Я услышал сокрушённый вздох Первого :
   - По-моему, мы теряем время. Мы ещё ни одного камня не пошевелили, а я уже пить захотел. Блин-картон, пошли, что ли ! Не хватало нам ещё начать панорамами восхищаться !
   - Ты не понял, почему я тут остановился. Дело вовсе не в панораме, а как раз в её отсутствии.
   - Что ты хочешь этим сказать ?- Првый снова сокрушённо вздохнул.- Только не томи, Склифосовский...
   - Лабиринт - это громадный храмовый комплекс. Там имелось двенадцать огромных дворов, каждый из которых посвящался своему божеству. Полторы тысячи помещений находились над землёй и полторы тысячи - под поверхностью.
   - Ну и...?- не понял Первый.
   - Там постоянно шли службы. Дневные, ночные, с жертвоприношениями, песнопениями, факельными шествиями. Сейчас ничего этого нет ! Соображаешь, что это означает ?
   - Соображаю. Жрецы бросили Лабиринт, спасаясь от приближающихся гиксосов.
   - Вот именно. Среднее Царство пало, не дав гиксосам ни единого сражения. Всё и вся разбегалось при их приближении - армия, администрация, жречество. Это значит, что предположения Калитина полностью оправдались - все пирамидные комплексы стоят ныне без присмотра...
   Думаю, не все понимали слова Второго, но я, вспомнив о документе, прочитанном в кабинете Павла Михайловича, без труда сообразил о чём тот толковал.
   Сзади послышались шаги, я посветил фонариком и увидел, что нас догнал Наш, замыкавший колонну.
   - Что-то не так ?- встревожился охранник, но Второй только рукой махнул, дескать, ладно, пошли !
   Менее чем через пять минут мы по окружавшей пирамиду мощёной площадке вышли на её южную сторону. Там площадка расширилась, превратившись в настоящую площадь. С одной её стороны высилась пирамида, с другой - массивное здание, размером с приличных размеров городской квартал. Думаю, фронтон его достигал трёхсот или более того метров. Я понял сожаление Второго, признаюсь, я и сам пожалел, что не имею под рукой снайперской винтовки с ночным прицелом, уж очень хотелось получше рассмотреть столь диковинное сооружение.
   Прохор подёргал меня за руку и шёпотом осведомился :
   - Дядя Глеб, это что же, Египет ? Или съёмочная площадка ?
   - Да, Проша, мы в Египте,- кратко и невпопад ответил я.
   - Но как мы сюда попали из подвала ?
   - Потом поговорим, Проша, потом...
   Дальнейшее происходило именно так, как планировалось во время инструктажа. Первый и Второй принялись искать вход в подземелье под пирамидой. Дело не заладилось, специалисты никак не могли "привязаться" к точке начала отсчёта. В конце-концов, после нескольких промеров, Первый и Второй наметили аж даже три плиты, под которыми мог оказаться вход. Решили поднимать их одна за другой.
   Хотя Лабиринт за нашими спинами казался совершенно опустевшим, предосторожностями решили не пренебрегать. Поэтому когда Аз, вооружившись перфоратором, принялся долбить первую плиту, его накрыли одеялом. Быстро, всего за пару минут, мы подготовили к работе "вешалку", Первый вставил "якорь" в пробитое Аз отверстие, заклинил его, а Буки включил электродвигатель. Мощный агрегат, зазвенев зубьями редуктора, потянул на малой скорости тросик, постепенно наматывая его на вал лебёдки. Секунда-другая, и вот явственно клацнули зубья "якоря", вцепившиеся в камень ; плита дрогнула и вдруг с галетным хрустом, пошла вверх. Едва она поднялась на достаточную высоту, Второй направил луч фонарика в провал мостовой и тут же разочарованно протянул : "М-да-а-а, ошибочка вышла !"
   Под плитой хода не оказалось.
   Далее алгоритм повторился : пробили отверстие соседней плите, поставили над ним "вешалку", Первый вставил и заклинил "якорь"... Вновь зазвенел редуктор и едва плита полностью вышла из мостовой, он бросился с фонарём к щели. Через секунду он, раздосадованный, отшатнулся и пробормотал : "Вот ведь незадача..."
   Пояснения не требовались, всем стало ясно, что и со второй попытки нас постигла неудача. Третью плиту мы вытащили быстрее, чем предыдущие. Сказывались, видимо, ажиотаж и всеобщая нервозность. Трудно сказать, как бы повели себя наши начальники дальше, если б оказалось, что и с третьего раза у нас ничего не вышло, однако, на этот раз удача оказалась на нашей стороне. Откатив "вешалку" с поднятой плитой в сторону, мы увидели обложенный массивными плитами песчаника чёрный провал ; грубо высеченные ступени уходили вниз и исчезали в темноте.
   Вся наша команда, за исключением охранников, разумеется, склонилась над входом и несколько секунд в полной тишине следила за лучом фонаря Первого, блуждавшим по стенам и ступеням обнаруженного подземелья.
   - Ну, что ж, с успехом поздравлять не буду, в конце-концов, это наша работа,- проговорил с удовлетворением в голосе Второй.- Кто пойдёт вперёд ?
   - Я и Аз,- решил Первый.- Вы все оставайтесь тут, чтобы воздух под землёй понапрасну не расходовать.
   Из инструктажа я знал, что мне и Прохору придётся подключиться на последнем этапе, когда мы уже отыщем кварцитовую комнату. До той поры все преграды будут преодолеваться без нашего участия.
   Аз с перфоратором в одной руке и фонарём - в другой, полез под землю. Первый, прихватив рюкзак с принадлежностями для взрывных работ и одно "колено" разобранной лестницы, подался за ним следом. Второй и Буки остались наверху и принялись развинчивать ставшую ненужной "вешалку". Мы с Прошей сели на рюкзаки.
   - Смешные у них клички : Первый... Аз...- проговорил вдруг мальчонка ; ему, видимо, хотелось пообщаться.
   - Ну да. А у меня Ять. Мне нравится.
   - А мне моё нравится - Он...- Прохор помолчал.- Так мы, стало быть, в Древний Египет перенеслись, надо же ! Я-то думал, что машины времени нет, а она оказывается существует. Прикольно. Жаль только, что никому рассказать об этом не придётся.
   - Да, конечно, об этом путешествии никому нельзя будет рассказывать.
   - Жаль, что будущее не придётся посмотреть. Интересно было бы... звездолёты и всё такое... Вам нравятся космические симуляторы ?
   - Да так себе, не очень.
   - А мне нравятся. Я бы хотел полететь на настоящем звездолёте. Улететь с Земли, чтобы не видеть грязи. Ведь человек же должен поднимать глаза к небу, чтобы не видеть под ногами грязь ! Нельзя жить с опущенными вниз глазами !
   - Экий ты философ, Проша,- усмехнулся я, но мысль, высказанная мальчиком, меня поразила. Не ожидал я услышать от него что-то подобное, никак не ожидал.
   - И ещё хотелось бы, конечно, узнать каково это быть взрослым... денег иметь много... машину крутую... ноутбук. Э-эх...- он неожиданно горестно вздохнул.
   - Эй-эй, ты чего это ?-встревожился я.- Подожди, вырастишь ещё и всё узнаешь : про машины, ноутбуки и деньги. И много чего ещё интересного,- я чуть было не брякнул про брюнеток, блондинок и кружевное нижнее бельё, но в последнюю секунду прикусил язык.- Мы же тут не останемся, мы вернёмся обратно ! Обязательно вернёмся !
   Тут где-то отчётливо грохнуло и через секунду из подземного входа, куда ушли Первый и Аз, вырвался столб пыли.
   - Это что такое ?- Прохор тут же направил свет фонаря на провал в земле.
   - Это наши товарищи плиту подорвали,- объяснил я ему.
   Через пару-тройку секунд зашумел динамик радиостанции в ухе.
   - Потолок пробили с первой попытки,- послышался голос Первого.- Идём дальше ! Второй и Буки - догоняют нас. Не забудьте прихватить пару ломов. Слышите меня ? Эй, ответьте...
   Голос доносился через хрипы и шумы эфира - в извилистом коридоре, пробитом в многометровой скальной толще, сигнал экранировался и быстро затухал. Ещё двадцать-тридцать метров по подземелью и радиостанцию никто на поверхности и не услышит.
   - Да тута я, тута, моя Марфута !- засмеялся Второй.- Спешу к тебе в ритме вальса, танго и дискотЭки восьмидесятых ! Поздравляю в пробитием потолка, дело, кажись, пошло !
   С этого момента дело действительно пошло. Во всяком случае не миновало и четверти часа, как на лестнице из-под земли появилась голова Буки, подавшего мне первый рюкзак.
   - Вот барахло из верхнего вестибюля,- проговорил он.- Ребятки уже отжали скользящую порткулису на пути в обводящий коридор. Если дело не застопорится, то минуток через двадцать позовут вас.
   Я поставил в сторонке тридцатикилограммовый рюкзак, а Буки тут же скрылся в подземелье.
   - Стало быть, вовсе не древние люди разграбили фараонские захоронения, да ?- не без прозорливости заметил Проша. Он прекрасно догадался о содержимом рюкзака. Сразу видно - дитя улицы !- иллюзий насчёт меркантильной мотивации человеческих поступков он совершенно не испытывал.
   - Даже и не знаю, что тебе на это ответить,- признался я.- Есть версия, что самые древние пирамиды на самом деле разграбили вовсе не мародёры, а сами же фараоны.
   - Зачем ?
   - Считается, что эти пирамиды - всего их семь штук - построили вовсе не люди, а некие властители Египта, называемые Древними Богами. Они правили Египтом и его жителями до появления фараонов. Так вот фараоны пытались проникнуть в тайны могущества Древних Богов и собирали артефакты той далёкой эпохи. И пирамиды свои фараоны строили в подражание Древним Богам, хотя, разумеется, пирамиды эти получались гораздо меньших размеров и намного примитивнее, поскольку египтяне не владели технологиями Древних Богов.
   - Интересно...- задумчиво протянул Прохор и поглядел ввысь.- Красивое небо. В Петербурге такого нет.
   Небо действительно производило очень сильное впечатление. Я поймал себя на мысли, что прежде не замечал его, хотя вверх смотрел постоянно. Сейчас же у меня возникло очень такое странное ощущение, которого я никогда не испытывал ранее - мне вдруг показалось, что это не я смотрю на небо, а бархатная чёрная бездна, полная звёзд, смотрит мне в глаза. В самую душу.
   Рядом раздалось покашливание и я услышал голос Буки :
   - Второй мешочек прими, пожалуйста ! И пойдёмте со мною вместе, Первый сказал вас обоих привести !
  
  
  

12.

  
  
   По длинному коридору с вырубленными в полу ступеням, мы сбежали вниз. По мере спуска усиливался специфический кисловатый запах сработавшей взрывчатки, но дышать он пока не особенно мешал. Нас вёл Буки ; фонари у всех были включены, так что света хватало.
   Спускаясь, я испытал странный трепет - ведь как-никак незваным гостем явился в покои фараона ! Всегда я ощущал себя человеком рационально мыслящим и лишённым всяческой мнительности, но вот в эту минуту какой-то подспудный страх холодной змеёй шевельнулся в душе.
   Лестница закончилась довольно большой комнатой-прихожей, состоявшей из двух частей - более широкой у входа и поуже в дальней от лестницы части. Именно в дальнем конце комнаты Первый вместе с Аз и взорвал потолок - большие куски песчаника, на которые раскололась плита, лежали на полу под чёрной дырой.
   - Как куски рафинада,- проговорил Проша, указав лучом фонаря на каменные обломки. Сравнение оказалось очень точным, упавшие с потолка куски действительно напоминали большие сахарные головы.
   В помещении направо и налево от входа располагались по две пары статуй фараона. Они были одного роста и казались во всём одинаковы, лишь присмотревшись, я понял, что ошибся - одеяния их несколько различались. Более ничего интересного в прихожей я не увидел.
   Секция титановой лестницы, высотою два с половиной метра, стояла под проломом в потолке, словно приглашая взобраться. До самого верха она не доставала и потому Прохору влезть по ней представлялось несколько проблематичным.
   - Буки пусть заберётся наверх и подтянет тебя за руки,- предложил я Прохору.- А я снизу подтолкну, если понадобится.
   Так и сделали. Буки вытянул мальчика в верхнее помещение, следом влез я. Мы оказались в коротком коридорчике, буквально метра длиною, а из него попали в следующую комнату. Это помещение казалось почти квадратным, направо от входа имелся коридор, уводящий вглубь подземелья. Прямо напротив нас находилась стена с явно заложенным каменной кладкой коридором.
   - Чуешь, какая хитрость...- усмехнулся Буки, задержав луч фонаря на этой кладке.- Выглядит так, будто строители заложили этими камнями ход, ведущий к склепу. Там действительно есть коридор, который полностью заложен камнями - двадцать метров сплошной кладки. Только он никуда не ведёт ! Коридор этот заканчивается тупиком. Нужный же проход оставлен свободным,- луч фонаря указал на коридор справа.- Психологический расчёт ясен, да ? Грабители пренебрегут открытым ходом и начнут долбить кладку, полагая, что нужный им коридор спрятан за нею...
   В этой комнате уже появились первые предметы погребальной утвари - вдоль стен стояли две большие, в метр длиною, модели кораблей, четыре деревянные статуи Птах-Озириса, шесть больших деревянных ящиков. Судя по их сбитым крышкам и вываленному на пол содержимому, ящики уже подверглись пристрастному исследованию Второго.
   Секунд десять мы рассматривали комнату - просто так, без всякой конкретной цели. Затем побежали далее, в тот самый коридор, что начинался в стене направо. Это коридор мне показался очень протяжённым, метров сорока длиною или даже больше, хотя, допускаю, что это всего лишь особенность восприятия пространства в темноте. Преодолев его мы оказались в довольно просторной комнате, сплошь уставленной разнообразными предметами утвари.
   Первыми, что привлекло моё внимание, оказались красочные опахала, сделанные из павлиньих перьев - они не утратили яркости красок и выглядели так, словно их прислонили к стене только вчера. Опахал тут было множество, штук двадцать, наверное ; они выстроились вдоль одной из стен, словно автоматы в ружейной пирамиде. В этой же комнате помещалась пара роскошных золочёных носилок ; шторки их балдахинов, оказались аккуратно скатаны и подвязаны шнурками. В свете фонарей я смог увидеть расшитые подушечки, уложенные по три штуки внутри носилок. Листовое золото, которым обили дерево, тускло блеснуло, попав на свет, и я разглядел тонкую чеканку, покрывавшую его. В помещении находилось ещё много чего интересного - пара моделей кораблей, во всём похожих на те, что мы видели прежде, непременные статуи фараона в полтора человеческих роста, ящики и ларцы. Последние, разумеется, уже оказались выпотрошены, иначе, откуда появились бы те два рюкзака, что Буки успел вытащить на поверхность.
   Мы по диагонали пересекли комнату и оказались перед громадной порткулисой, приподнятой с одного краю и подпертой в таком положении. Глыба эта была, видимо, так точно подогнана к плоскости пола, что нашим рабочим пришлось пустить в ход перфоратор и сделать несколько сколов по её нижнему краю дабы подвести под него ломы и домкрат.
   Я стал на колени перед приподнятой с одного краю плитой и посветил фонарём. Косая щель под порткулисой составляла сантиметров сорок пять в самой широкой части ; толщина же плиты превышала метр. Ползти под нею по-пластунски представлялось весьма неудобно - очень уж узко, руки широко не развести, толком не упереться.
   - Вот что, Буки, ложись-ка на брюхо и вытягивай руки вперёд, я тебя задвину в щель, а потом ты вытянешь нас с той стороны,- предложил я.
   Так и сделали. Буки улёгся на живот, руки с фонарём вытянул перед собою, я же вцепился в его подошвы, покрепче уперся в пол и толкнул его вперёд. Он въехал в щель под плитой подобно патрону, досланному в канал ствола.
   - Достаточно !- послышался его голос с той стороны порткулисы.
   Ноги Буки исчезли из поля видимости и я жестом указал Прохору, чтобы тот лёг.
   - Дядя Глеб, не оставляйте меня,- неожиданно зашептал Глеб.- Они же меня там замуруют живьём !
   - Ну что ты, Прохор !- изумился я.- Никто тебя там не замурует ! Я не позволю ! Мы вместе сюда вошли и вместе выйдем.
   - Не надо, не отпускайте меня !
   - Глеб, да ты чего ?- не на шутку обеспокоился я.- Что это за разговоры ? Я обещаю, что с тобой там ничего не случится. Я буду рядом, полезу следом за тобою. Клянусь, я не оставлю тебя !
   Меня очень смутил испуг мальчишки. Главным образом потому, чтоя не мог объяснить себе его причину. Он словно знал что-то такое, чего не знал я. Или это в нём говорило какое-то предчувствие ? Самое неприятное заключалось в том, что я в эту минуту не мог толком поговорить с ним.
   Прохор между тем улёгся животом на пол, подобно тому, как только что ложился Буки.
   - Не поднимай головы, а то ударишься о камень,- сказал я ему напоследок и одним махом задвинул мальца под порткулису. Пригнувшись, я увидел в щель, как Прохора подхватил за руки Буки и помог подняться.
   Затем я подсунул под порткулису свой рюкзак с парой изолирующих противогазов. Металлический корпус изолирующего противогаза, выполненный в форме заплечного ранца, имеет толщину шестнадцать сантиметров, понятно, что два таких корпуса вдовое толще. Чтобы просунуть их под порткулисой мне пришлось повозиться. Буки мне помог и вытащил рюкзак с той стороны.
   После этого в щель полез я. Толкать меня было некому, так что пришлось работать самому : извиваясь червяком, стараясь не дёргать головою, и всё равно дважды ударившись затылком, я медленно влез под приподнятый камень, стараясь не думать о смертоносных тоннах, висящих надо мною. Плита оказалась толстенной, я подвинулся под нею раз-два-три, а она всё не кончалась и не кончалась ; я почувствовал, как моментально вспотели мои плечи и руки, причём не столько от физической нагрузки, сколько от дурацких мыслей, столь некстати зашевелившихся в голове.
   Тьфу, бесовщина, а ведь нам ещё назад тут ползти !
   Наконец, я ощутил, как мои запястья ухватили чьи-то руки, последовал лёгкий рывок и меня выволокли из-под приподнятой плиты. Оказалось, что рядом с Буки стоит Аз.
   - Этот мешок тащи на поверхность,- распорядился он, указав Буки лучом фонаря на наполненный рюкзак, стоявший подле стены ; затем, похлопав по плечам меня и Прохора, добавил.- А вы, добры молодцы, пожалуйте со мною.
   Последовала пробежка по длинному, метров двадцати пяти, коридору. Он оказался весь испещрён иератическими письменами. Надписи можно было видеть везде, на обеих стенах и потолке, лишь на полу они отсутствовали. Интерьер, должно быть, в другой обстановке мог показаться диковинным и на него следовало бы посмотреть, но сейчас на это у нас не имелось времени.
   Мы бегом проследовали по расписанному коридору и он привёл нас в очередную комнату, заставленную ларцами всевозможных цветов и размеров. Над ними возвышались мрачные статуи из чёрного полированного камня, тускло отсвечивавшего под лучами наших фонарей. Стены помещения украшали необыкновенно яркие росписи - охряно-красные, белые, изумрудно-зелёные - но богатство цветов лишь усиливало ощущение мрачной и до поры невысказанной угрозы, что рождало присутствие здесь чёрных статуй. В помещении царил страшный разгром - сразу чувствовалось, что тут поработал с ломом наперевес большой знаток археологии по кличке Второй.
   Стена налево от входа целиком оказалась порткулисой, поставленной на один угол. Как и предыдущую преграду, её также подпирал подложенный клин, благодаря которому под плитой зияла косая щель.
   - Нам туда !- сказал Аз, указав на порткулису, но это было ясно и без его слов.- Подтолкни-ка меня, как ты это проделал с Буки.
   Он лёг на живот, я втолкнул его в щель под плиту, потом туда отправился Прохор, мой рюкзак с противогазами и, наконец, я сам.
   Теперь мы находились в коротком и узком коридоре, в конце которого на полу лежал включённый фонарь. Рядом никого не было, фонарь лежал сам по себе, то ли брошенный кем-то, то ли забытый.
   - В конце коридора глубокий колодец, смотрите не свалитесь,- предупредил Аз.- Первый специально оставил фонарь подле него, чтобы ненароком кто-то не сыграл головою вниз. Там глубина метров десять, а может, и того больше - одним словом, глубоко. Так что осторожнее.
   Мы миновали коридор, аккуратно обошли четырёхугольный шурф, зиявший чёрным провалом. Я посветил фонариком вниз - глубина и в самом деле оказалась приличной. Сейчас мы находились в просторной комнате, самой просторной из всех в этом захоронении. В длину она достигала метров восьми, а в ширину трёх или чуть больше. Я понял, что мы близки к цели путешествия.
   Помещение, как и предыдущее, оказалось заставлено всевозможной утварью, именно поэтому я не сразу заметил Первого и Второго, сидевших на корточках позади широкого золочёного ложа, украшенного головами льва. Перед ними лежали в собранном виде противогазы КИП-8, готовые к тому, чтобы их одели. Первый держал в руках небольшую взрывную машинку в чёрном пластиковом корпусе ; провода от неё тянулись в невысокий коридор, подле которого сидела парочка. Второй в свою очередь прижимал к груди цифровую видеокамеру и небольшой металлический кейс с ноутбуком внутри - с помощью этой техники ему надлежало управлять действиями Прохора.
   - У вас всё в порядке ?- осведомился он, осветив нас фонарём.
   - Да, всё нормально, готовы действовать,- ответил я.
   - Хорошо. Дело, значит, обстоит так,- теперь заговорил Первый.- Мы нашли кварцитовую комнату, просверлили отверстия в потолке, заложили "пластит" и готовы его подорвать. Поскольку пространства там мало и притока воздуха практически нет, дышать мы там после взрыва не сможем. Поэтому одеваем сейчас противогазы, проверяем, чтобы всё работало и - подрываем эту хренотень. Поскольку ресурс автономности у противогаза ограничен сотней минут, дальше мы действуем не быстро, а очень быстро. Чтоб, значит, никаких заминок. Вопросы есть ?
   - Ты это всё на инструктаже говорил...- с иронией в голосе заметил Аз.
   - Я напоминаю. Если кому-то срочно приспичило воды попить или, там, до ветру сбегать облегчиться, то самое время сделать это сейчас, а не потом, когда мы оденем противогазы.- и поскольку никто желания попить воды не выказал, Первый скомандовал.- Тогда облачаемся.
   Всё это мы уже отрабатывали на тренировках ; маски и лямки были подогнаны заранее, так что проблем с облачением не возникло.
   - Все посмотрели на манометры... Добавили кислорода...- голос Первого из-под маски звучал приглушённо, но вполне различимо.- Ничего не забыли... вы нужны нам живыми и здоровыми... Ну, а теперь, я пожалуй, грохну нашу бомбочку.
   Он крутанул ручку динамо-машины и нажал кнопку замыкателя. Тут же где-то за стенкой грохнуло, но не очень громко, видимо, стенка оказалась зело толстой. Из невысокого коридора, куда вели провода, повалил сизовато-белый дым.
   - Пошли, что ли, поглядим, чё там у нас вышло...- предложил Второй и впереди всех полез в это облако.
   За ним последовал Первый, после него Аз, потом Прохор. Я замыкал колонну.
   Коридор оказался метров трёх длиной. Он привёл нас в большое - метров восемь на шесть с половиной - но очень низкое помещение. Полом его служила та самая крыша кварцитовой комнаты, которую следовало пробить, а потолком - огромные плиты, державшие на себе миллионнотонную массу пирамиды. Расстояние от кварцитовой крыши до плит потолка не превышало восьмидесяти сантиметров, другими словами, взрослый человек мог двигаться здесь либо на четвереньках, либо ползком.
   Я не сразу оценил обстановку, поскольку этому мешал дым, но постепенно молочная пелена рассеялась. Не полностью, конечно, но в достаточной мере для того, чтобы понять что находится от меня слева и справа.
   - А мы, оказывается, классные подрывники,- послышался голос Второго.- Нас бы в гитлеровский тыл, в белорусские леса, уж мы бы там устроили рельсовую войну ! Ну, что, опускаем нашего мальчика в склеп...
   Далее всё пошло как по писаному, точнее, по отработанной в ходе ночных тренировок схеме. Я закрепил на талии Прохора широкий ремень, напоминавший пояс монтажника-высотника, только, разумеется, поменьше размером и полегче. Его специально изготовили для мальчика, чтобы максимально упростить подъём и спуск. Затем размотал полудюймовый шёлковый шнур, конец которого закрепил на кольце ремня. Второй в это время загрузил свой ноутбук.
   Через минуту мы были готовы. Прохор полез в пробитую взрывом дыру, я сел рядом, упершись пятками в её край. Шёлковый шнур пропустил через спину, так чтобы основная работа пришлась на становую силу. Момент получился неожиданно волнующий - у нас тут, наверху, было сумеречно и страшновато, а уж в чернильной темноте, куда погружался Прохор, ему вообще должно было стать не по себе, однако, мальчик очень стоически перенёс это испытание, ничем не выдав своего эмоционального напряжения. Вот он полностью исчез в проломе, повис на руках и я его негромко напутствовал : "Я тебя держу, не бойся, отпускай руки !"
   Пальцы мальчишки исчезли в темноте. Через несколько секунд он включил фонарь и крикнул мне : "Всё нормально, травите !"
   Я пропустил верёвку - раз-два-три - и тут натяжение исчезло, стало быть Прохор стал на ноги. Мне сразу же пришлось отодвинуться от пролома, моё место занял Второй со своей видеокамерой и ноутбуком. Камера жёстко крепилась к металлическому кронштейну, с другой стороны которого находилась мощная лампа, настоящий прожектор. Всю эту сборку Второй опустил в пролом и развернул к себе ноутбук. Изображение на его экране транслировалось видеокамерой. Пока там ничего нельзя было разобрать, кроме луча фонаря Прохора, блуждавшего по каким-то непонятным предметам.
   "Включаю лампу !"- предупредил Второй и щёлкнул тумблером. Свет резанул по привыкшим к темноте глазам и залил помещение, в котором находился мальчик. С хорошим освещением сразу стало намного веселее.
   Длинная комната - длиною семь и шириною всего два с половиной метра оказалась заполнена всевозможными шкатулками и ларцами. В отличие от грубоватых деревянных ящиков, которые попадались в других помещениях, все эти предметы несли на себе печать изящества и утончённой роскоши. Даже непосвящённому в детали археологической науки хватило бы одного взгляда на эти атрибуты богатства, чтобы понять - тут помещаются самые настоящие золотые кладовые.
   Египтяне не знали замков, потому мальчику не составило труда открывать их ларцы и шкатулки. Внутри каждого из предметов лежало что-то очень ценное, что Второй приказывал положить в рюкзак : то плащи, сплошь покрытые золотыми розетками в форме бутонов лотоса, то золотые короны ( настоящие каски !), то украшения. Последних там оказалось бесчисленное количество - прямо-таки горы браслетов, колец, каких-то невероятных ошейников и бус. Прохор даже не вынимал их по-одному, а просто вываливал содержимое шкатулки в рюкзак. Разумеется, в том случае, если мог поднять шкатулку. Если же сил ему на это не хватало, он горстями вынимал драгоценности, сколько мог ухватить, и бросал их в разинутый зев мешка. Первый рюкзак мальчик заполнил минут за семь-восемь. Он не смог его оторвать от пола, просто привязал к нему шёлковый шнур и я вытянул добычу наверх.
   Я думал, что рюкзак тут же унесёт Аз. Собственно, именно для этого он тут и находился. Однако, я ошибся, всё оказалось куда хитрее.
   Рюкзак забрал себе Первый. Сначала он как можно туже стянул его горловину верёвкой и завязал её хитрым морским узлом. Затем вытащил из нагрудного кармана небольшую металлическую бирку со шнурком и замотал шнурок вокруг получившегося узла, тем самым зафиксировав его. После этого вынул из другого кармана печать и поставил её оттиск на пластилине, имевшемся на бирке. В общем, опечатал рюкзачок. Лишь после этого отдал его Аз с добрым напутствием : "Теперь можешь нести !"
   Похоже, руководство компании "Магнито-Гистерезисные машины" не очень-то доверяло собственным работникам. Видимо, я оказался далеко не первым, кто решил попробовать украсть что-либо в этом чудном заведении, с той, правда, разницей, что осуществил свой замысел вполне успешно.
   За последующие полчаса Прохор набил золотом ещё три рюкзака. Аз едва успевал их оттаскивать.
   Первоначальное возбуждение постепенно прошло. Стало сказываться утомление вызванное даже не физической нагрузкой, а неудобством поз, которые мы занимали в низком помещении. Сидеть на корточках долгое время было крайне неудобно, а лежать на камне - холодно. Кроме того, добавилось ещё одно неудобство : сильная лампа, которую включил Второй, давала слишком много тепла. Через полчаса в условиях отсутствия вентиляции, воздух в нашем склепе явственно нагрелся, мы все обливались пОтом и особенно неприятные ощущения, на мой взгляд, доставляла резиновая маска противогаза на влажном лице.
   Дальнюю часть помещения, в котором орудовал Прохор, занимали два одинаковых саркофага. Они стояли отнюдь не вплотную к стене - за ними находились два, также одинаковых, ящика с канопами. Канопы - специальные сосуды, куда складывались органы забальзамированных людей, каждой мумии знатного человека полагались четыре канопы. Это знал даже я, человек так и не дочитавший до конца ни одной книги об истории Древнего Египта.
   Ящики с канопами никакой ценности не представляли. А вот саркофаги - представляли.
   В какой-то момент Второй вдруг решил :
   - Вот что, господа народ, а давайте-ка грохнем один саркофаг, а-а ? Уж больно хочется мне заполучить золотую посмертную маску фараона.
   - Давай, грохай,- равнодушно согласился Первый.- У нас "пластита" ещё почти двадцать пять килограммов. Только хватит ли времени ?
   - У нас ещё целый час...
   - Не забудь положить десять минут на отход...
   - Не забуду !- заверил Второй.
   Мы обучили Прохора работе с взрывчаткой во время ночных тренировок, так что сейчас он проделал всё как надо. По уму, конечно, в крышке саркофага надлежало пробить несколько отверстий и заложить "пластит" в них - это намного усилило бы разрывающий эффект - но поскольку перфоратор был для мальчика слишком тяжёл, мы решили поступить проще и циничнее, прикрепив взрывчатку прямо поверх каменной плиты. Прохор прилепил к крышке саркофага четыре двухсотграммовых брикета "пластита", вставил в них капсюли, вывел провода наверх, в общем, проделал все манипуляции как заправский подрывник, словно бы всю жизнь этим занимался.
   После этого Второй вытащил из склепа видеокамеру с лампой, а я поднял Прохора.
   Восемьсот грамм "пластита" - это очень большой заряд. Мы решили не искушать судьбу и, опасаясь контузии, покинули крышу кварцитовой комнаты. Лишь когда все очутились в большой предкамере, где стояли мрачные чёрные статуи, Первый замкнул цепь.
   Взрыв показался очень сильным. Расстояние между нами и точкой подрыва едва ли превышало десять метров по прямой, так что каменные преграды не поглотили полностью выделившуюся энергию.
   - От души грохнул !- прокомментировал Первый.- Я надеюсь, пирамида наверху не осыпалась...
   - Не осыпалась !- заверил Второй и полез обратно в помещение, где стояла кварцитовая комната.
   Оттуда валил навстречу густой дым. Ничего нельзя было видеть и свет фонарей не помогал. С грехом пополам отыскав дыру в которую опускали Прохора, мы собрались вокруг, решая, что делать. Изнутри склепа наверх не переставая шёл дым и это было очень странно. Мы подождали минуту, вторую, но поступление дыма не прекращалось.
   - Что там происходит ?- встревожился Первый.- Из-за взрыва не может быть столько дыма ! Давление давно уже выровнялось...
   - Похоже что-то горит,- мрачно изрёк Второй.- Только там, по большому счёту, гореть нечему.
   - Давайте, я залезу, посмотрю,- предложил Прохор.
   Поскольку ничего более разумного на ум не приходило, мы так и решили поступить. Я вторично спустил мальчика вниз и примерно через минуту он прокричал :
   - Там внутри саркофага горит что-то вроде пластмассы... Ну, не горит, конечно, а так... тлеет... дымит, в общем.
   - Понятно,- подвёл итог Второй.- Это асфальтовые смолы горят. Египтяне выливали внутрь саркофагов несколько вёдер благовоний, они потом застывали и получалась хрень, типа битума. Она действительно хорошо горит. Мумиями, кстати, можно топить камин, они горят лучше дров как раз благодаря этому самому битуму. Короче, вытаскивай мальчика, наша работа здесь окончена.
   Обратная дорога показалась мне куда длиннее и сложнее пути сюда. Во-первых, дым быстро заполнил всё пространство до последней порткулисы, сильно осложнив ориентирование. Фактически, назад мы ползли на ощупь ; принимая во внимание наличие на нашем пути глубокой шахты, испытанные ощущения получились весьма острыми. Во-вторых, сказалась накопленная усталость. От длительного сидения в согнутом положении руки мои и торс окостенели и противно ныли. Больше всего я боялся даже не усталости, а радикулитного "прострела" ; когда лежишь в мокрой от пота футболке на каменном полу малейший сквознячок может так заклинить руки и ноги, что даже самый сильный человек уподобится инвалиду. В-третьих, с ранцами от изолирующих противогазов за спинами, никто из нас не мог пролезть под порткулисой - и это тоже добавило нам лишней мороки. Пришлось снимать с себя всё, кроме шлем-маски - и металлический заплечный ранец, и клапанную коробку, и манометр - и всё это богатство просовывать перед собою в щель под порткулисой. Не обошлось, разумеется, без крепкого словца ( притом, не одного !) и ударов головами о стены.
   В общем, на обратном пути мы повозились.
   Затем, правда, стало легче. В дальнюю от склепа часть подземелья дым добраться не успел и мы смогли подняться в полный рост и двигаться быстрым шагом. Под второй порткулисой мы пролезли куда быстрее, чем под первой.
   На поверхность мы вылезли по-настоящему измученные. Сорвали маски противогазов и отплёвываясь, и стирая с лица пот, припали к бутылкам с водою. Несколько минут ушли на восстановление сил ; мы сидели на рюкзаках в полной тишине, восстанавливая дыхание и приходя в себя.
   - Молодец !- изрёк, наконец, Второй, похлопав Прохора по плечу.- Ты настоящий герой ! Больше всех сегодня наработал ! Если б не ты, мы бы вообще ничего не смогли из склепа вынуть.
   - В противогазе неудобно...- немного невпопад ответил мальчик.
   - Это точно. Мне и самому противогаз не нравится,- согласился Второй.
   Первый между тем молча пересчитал выставленные рядком рюкзаки с добытым грузом, затем так же молча извлёк из своего узкого ранца тубус-маяк и отправился с ним в темноту.
   Я понял, что экспедиция близится к финалу. Вполне благополучному и - даст Бог !- без ненужных эксцессов. Через минуту в сотне метров от нас вспыхнул яркий лазерный луч, нацеленный в небосвод. Видимо, Первый решил не уводить нас в пустыню и вызвать "яйцо" прямо к пирамиде.
   - Что это ?!-встрепенулся было Прохор, увидав лазерный луч, но я его успокоил :
   - Всё в порядке. Так надо ! Это маяк, на который наводится наш аппарат.
   Всё, вроде бы, шло своим чередом, как и должно было идти. Из темноты появился Первый, мрачный, странно-задумчивый и потому не похожий на самого себя.
   - Всё в порядке ?- на всякий случай спросил я его.
   - Да, всё нормально. Устал просто.- отмахнулся он.
   "Яйцо" появилось очень быстро, как всегда ниоткуда, живописно рассыпавшись снопом пугающих белоснежных искр. Минута или полторы понадобились для того, чтобы раскалённый корпус остыл, затем Первый двинулся к нему, сжимая в руке ключ-карту и бросив на ходу нам через плечо : "Пошли домой ! Только рюкзаки не забудьте !"
   В этот раз я сумел хорошенько рассмотреть как именно открывается аппарель : оказалось, очень просто - первый просто вставлял в щель между половинками карту с микрочипом. Никаких чудес, дверь в приличной гостинице открыть сложнее.
   Первый усталым голосом руководил погрузкой : сначала по трапику поднялись Второй и Аз, я им стали подавать рюкзаки вместе с Буки. Снайпера - Веди и Наш - помогли нам. Покидали всё быстренько внутрь и стали по-одному влезать по трапику. Тут Первый поманил Прошу и сказал негромко : "Иди-ка ко мне !"
   Он положил руку на плечо мальчика и пошёл с ним в сторону от "яйца", что-то негромко говоря на ухо. Выглядело это в высшей степени миролюбиво, но меня словно что-то торкнуло. Всё время Прохор оставался рядом со мной, я был готов в любую секунду закрыть его своим телом при малейшей опасности, а теперь вдруг его уводили от меня, причём без малейшей к тому причины.
   Я подался было следом, но едва сделал первый шаг, как откуда-то сзади и сверху раздался властный окрик : "Стоять !"
   Признаюсь, я даже не поверил в первую секунду, что это сказано мне и механически шагнул ещё раз. Команда повторилась : "Ять, стоять на месте, буду стрелять!"
   Я обернулся. Между распахнутых створок дверей-аппарелей стоял, широко расставив подпружиненные ноги и направив на меня винтовку, Наш. Хотя ночь была тёмной, я знал, что винтовка целит мне в грудь, такие вещи ощущаются на уровне подсознания ; кто бывал под прицелом, тот меня поймёт. Признаюсь, в ту секунду я просто не поверил своим ушам.
   - Ты что, Наш, белены обожрался поутряне ?- это всё, что я смог из себя выдавить.
   - Я сказал : стой где стоишь...- тупо ответил охранник.
   Полная тишина повисла над пустыней. Ни одна сволочь, сидевшая внутри "яйца" ничего не сказала ; никто даже ничего не спросил. В штаны, что ли, все наложили ? Хреновые герои путешествий сквозь время...
   А через секунду за моей спиной раздался еле слышный пистолетный выстрел и детский крик. Стрелял из ПСС Первый, а кричал - Проша. Я рванулся на крик, но в лицо мне ударил ослепительный луч фонаря.
   - Назад, Ять, назад, сука ! И тебя пристрелю тоже !- истерично завопил Первый.- Быстро в "яйцо" ! Не хрен тут эмоции показывать.
   - Ять, остановись !- это уже заревел Наш ; коротко пыхнула позади ВСС и тяжёлая пуля злобным шмелём рассекла воздух над моей головой.- Следующая пуля будет в башке !
   Я замер. Я ничего не мог понять. И не мог поверить в случившееся. Луч фонаря по-прежнему слепил мне глаза, Первый, по-моему, очень боялся того, что я на него брошусь.
   - Давай, давай, лезь в "яйцо",- уже примирительным тоном бормотал он.- Сейчас вернёмся домой и всё будет в шоколаде. Мальчишке ты уже не поможешь, так что давай без истерик. Ты же боец, ты же - мужчина. Ты же всё прекрасно понимаешь, ни при каком раскладе мальчишка не мог остаться в живых ! Кто ж отпустит такого свидетеля, правда ? Так что не дури - полезай в "яйцо" ! Нам всем пора домой...
   Вот так мы вернулись домой. А я потерял Прошу.
  
  
  
  
   Они, конечно, решили всё заранее. Отнюдь не спонтанно Первый нажал на курок, отнюдь. Но меня мучил даже не факт сговора за моею спиной - что само по себе, конечно, выглядело отвратительно - а нечто другое : Прохор понимал, что его хотят убить ! Фактически, он несколько раз дал мне это понять, только вот я не смог или не захотел вникнуть в его слова. Возможно, он знал наверняка что его ждёт ? Вот только откуда ? Если я этого не знал и не понимал, то откуда мысль о близкой смерти могла появиться в голове мальчишки ?
   Я взял на себя обязательства, которые не смог выполнить. Я втянул мальчишку в совсем недетские игры. Не следовало мне этого делать ни под каким видом. Вот это меня мучило страшнее самой жуткой боли, выедало мою совесть чувством несмываемого позора.
   Калитин показал собственное лицо - он оказался циничен, вероломен и лжив. Он обещал заплатить мальчику деньги, прекрасно понимая, что никому ничего платить не станет. Он с самого начала это понимал, потому и требовал, чтобы мальчик не находился в родственных отношениях с членами бригады.
   И тело бросили на далёком до умопомрачения перекрёстке времени. Никто и никогда его не найдёт. Никто и никогда не объяснит его исчезновения. А даже если кто-то и объяснит, то какой дурак поверит правдивому объяснению ?!
   Вот только оставалась одна серьёзная проблема. То есть, не так ! Серьёзных проблем оставалось множество, но имелась среди них самая серьёзная. Меня видела администратор компьютерного клуба, которую я расспрашивал о Проше. Более того, я запечатлён камерами видеонаблюдения на входе в "Парадигму". Меня видел дружок Прохора по фамилии Кабанов. И всё те же камеры наблюдения зафиксировали как мы с ним покинули клуб. Наконец, меня прекрасно запомнила мать Проши. Я уж не говорю о её дружке, получившем от меня по печени - такое ведь не забывается !
   Я ходил по городу, разыскивал мальчика, нашёл-таки, уехал с ним, а после этого мальчик пропал. И когда его поисками озаботится прокуратура и милиция что я должен буду ответить ? Что я - хороший человек, а вы, гражданин следователь, плохо обо мне думаете ? И когда следователь поинтересуется моей половой жизнью - а такими вещами интересуются всегда при расследовании преступлений с возможным сексуальным мотивом - что я ему скажу ? Моя любовница - замужняя тётка ? Ха ! уж Надюша-то мне в этой ситуации сильно поможет ! Прямо-таки двумя руками бросится вытаскивать ! Да она открестится ото всего и скажет, что я её - честную и красивую - цинично оболгал. И вообще, я - педик и педофил, о чём она всегда подозревала. Ну, может, и не всегда, но лет двадцать последних - точно. Да на меня после этого, блин, всех исчезнувших в Питере и окрестностях детей "повесят" ! Скажут, украл, надругался и съел...
   С одной стороны, конечно, не стоило мне преувеличивать возможностей наших правоохранительных органов - уж я-то не понаслышке знал какие люди и как там работают. Но с другой, не следовало их возможностей недооценивать, повторяя тем самым классическую ошибку всех тупорылых бандитов. Есть в прокуратуре люди, которые умеют и хотят ловить преступников. И делают они это вовсе даже не за зарплату, а из любви к чистому искусству. И против меня у них найдётся куча улик - пусть и косвенных - я их сам же против себя и оставил.
   И Павел Михайлович Калитин ничем мне в сложившейся ситуации помочь не сможет. То есть, конечно, он мог бы попробовать организовать мне алиби, подогнать хорошего адвоката, да только подсказывало мне чутьё, что подобными глупостями он даже и заморачиваться не станет. Ему куда проще покончить со мною, как он покончил с Прохором, и тем надёжно спрятать все концы. То есть, подобный выход мне подсказывало вовсе не чутьё, а жизненный опыт и знание человеческой психологии.
   В общем, всё для меня оказалось очень даже плохо. И ситуация обязательно станет развиваться к худшему - в этом я не сомневался.
   Получив от Эдуарда Соломоновича кучу денег - а помимо ставки рабочего меня удостоили ещё и премии - я в субботу, второго июня направил свои стопы в автосалон, где и приобрёл в рассрочку вишнёвый "мицубиси". Одним из совладельцев фирмы являлся мой коллега по Конторе, так что я оказался в каком-то смысле на положении vip-персоны ; мне в автосалоне разве что ноги не вымыли и мыльную воду не выпили. Впрочем, подача кофе и беготня персонала не очень-то способствовала ускорению бумажной волокиты. Возня с оформлением документов потребовала убить целый день, но я отчасти был даже рад возникшей тягомотине - это хоть как-то отвлекало от тоскливых размышлений. Должен признать, что очутившись со своим приобретением один на один я вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Состояние оказалось настолько поганым, что я - честное слово !- напросился бы на встречу к Могильному, если б только психотерапевт находился сейчас в Питере. На моё счастье он в городе отсутствовал, а то бы я своими малодушными переживаниями опозорил свои седины до самой гробовой доски.
   Наверное, ничего удивительного в том, что я поехал к Катюше не было и быть не могло. Если бы потребовалось чётко сформулировать цель своего визита я бы сделать этого не смог. Просто потому, что не имел я никакой ясной цели.
   Сотовый телефон Катерины не отвечал - это могло означать всё что угодно, в том числе и ничего особенного. Телефон в квартире также молчал. Я бы не очень ошибся, если б предположил, что в этот субботний вечер Катя совсем не хотела меня слышать. И уж тем более видеть. Скорее всего, в другие дни недели она тоже не особенно хочет этого, но... но я же закусил удила. Поэтому, залив в свежекупленный вишнёвый "мицубиси" полный бак, отправился на Гражданский проспект.
   Домофон мне не ответил, но я этому даже не удивился. Железная дверь меня не остановила и я проникнул в подъезд как только из него вышла мамаша с ребёнком. Отыскав квартиру Катерины, разместился на лестничной площадке выше и приготовился ждать.
   Не знаю, чего ждал. И чего хотел от Кати - тоже не знаю. Знал только, что домой отправляться не хочу, а потому и не стану.
   Катя появилась в половине одиннадцатого вечера. Вообще-то, могла и не появляться - я бы этому не очень удивился. В конце-концов, двадатисемилетняя женщина - притом, привлекательная, и к тому же археолог !- вполне может не ночевать по субботам дома. Тем не менее, Катя приехала домой.
   Доставил её на жутко тарахтевшей "четвёрке" некий кругломордый и круглозадый мужчина с бородой и плешью, лет тридцати, вряд ли больше. Вид он имел весьма богемный и я сразу заподозрил в нём археолога. Возможно, даже специалиста по Древнему Египту. Весил он килограммов сто десять-сто пятнадцать и оказался выше меня сантиметров на пять-семь ; а я, кстати, не люблю слишком высоких и жирных. Антипатия у меня к ним. Особенно, когда они подвозят знакомых мне женщин.
   Я понаблюдал сверху как плешивый молодой археолог припарковал чудо отечественного автопрома подле моей вишнёвой ласточки, довёл Катю до подъезда и даже посмел вместе с нею войти в него. По-моему, он явно намыливался в гости к Кате. Тут мне стало по-настоящему интересно, возникла даже мысль встретить их на выходе из лифта и познакомиться с плешивым поближе. Но - нет!- своё желание я сдержал, решив понаблюдать во что выльются проводы.
   Надо сказать, ни во что они не вылились. Катюша на пороге квартиры неожиданно отшила импозантного обладателя самодвижущегося авточуда и на удивление сухо с ним попрощалась. Я находился одним лестничным пролётом выше, так что получил замечательную возможность прослушать диалог от начала до конца, оставшись при этом незамеченным. Подозрения мои оправдались - лысы и брюхатый действительно набивался на романтические отношения с Катюшей и ждал приглашения на кофе, но Катенька довольно нелюбезно с ним попрощалась, вызвав тем самым мои мысленные апплодисменты. Если бы плешивый стал настаивать, то я бы с удовольствием подтянулся из-за кулис, но нужды в моём явлении не возникло и богемного вида мужичонка, потоптавшись перед захлопнувшейся перед носом дверью, отправился не солоно хлебавши к своему "ведру с гвоздями".
   Убедившись, что его "четвёрка" благополучно покинула ристалище, я спустился на нужную мне лестничную площадку и позвонил в дверь, за которой скрылась Катюша. Я точно знал, что она дома и точно знал, что никого больше там нет. В ту минуту мне стало по-настоящему интересно откроет ли она мне дверь ?
   Открыла. Посмотрела в глазок и открыла, не сказав ни слова.
   - Здравствуйте ! Не ожидала вас увидеть в этот час...- привалившись к косяку пробормотала она.
   - Понимаю : незваный гость и всё такое. Спасибо на добром слове, я тоже рад встрече.
   - Я не могу пригласить вас к себе домой - мама плохо себя чувствует и уже легла спать.
   Я понимал, что это враньё и никакой мамы дома нет, но видимо, Катенька опасалась оставаться с глазу на глаз со мною на ночь глядя.
   - Тогда выходите, немного прогуляемся,- предложил я.- Вы мне нужны как ценный египтолог для ночной консультации. Хочу рассказать вам маленькую сагу...
   Катюша согласилась. Вообще, мне показалось, что со мной она разговаривала намного дружелюбнее, нежели с плешивым обладателем "четвёрки". Или моё воображение лишь польстило мужскому самолюбию ?
   Тёплая белая ночь как нельзя лучше способствовала разговору на отвлечённую тему : этой поре присуща некая особая иррациональность, отрешённость от обыденности. Про романтику и говорить нечего - именно за нею в эти дни в Питер и едут со всех концов света.
   - Что находится напротив Лабиринта ?- спросил я у Кати, когда мы двинулись по густой тополиной аллее, высаженной во дворе. Тут было на удивление тихо, похоже, вся сумасшедшая и неполовозрелая часть городского населения благополучно отчалила на дачи, предоставив нам возможность поговорить спокойно.
   - Пирамида Аменемхета Третьего. У вас состоялось путешествие в эту пирамиду ?- поинтересовалась Катя.- Расскажите-ка !
   Я взялся в деталях описывать устройство и взаимное подземных ходов, разумеется, упомянул о разбитых потолочных плитах и поднятых порткулисах. Катя слушала меня очень внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы, своего отношения к тому, что слышала, никак не выражала. Когда я закончил изложение событийной, так сказать, части своего повествования, она промолвила :
   - Кварцитовая комната, о которой вы, Глеб, упомянули, сейчас стоит заполненная водой. Да-да, в Хаваре - да и не только там - последние деятилетия поднимается уровень почвенных вод, которые через щели в скалах заполняют подземные части пирамид.
   - Я этого не знал,- заверил её я.
   - Представьте себе, я вам верю. Когда Питри, известный египтолог, исследовавший эту пирамиду, обнаружил кварцитовую комнату, то увидел в ней дыру очень небольших размеров. В неё явно не мог пролезть взрослый мужчина. Питри предположил, что грабители могил, экономя силы, пробили небольшое отверстие и опустили в него ребёнка, дабы тот собрал всё самое ценное в склепе и подал наверх. Так что в этой части ваш рассказ вполне соответствует тому, что известно науке.- она примолкла, давая возможность мне осмыслить сказанное, а потом продолжила.- Что касается пожара в склепе, то в этой части ваш рассказ тоже вполне достоверен. Кварцитовая комната изнутри сожжена. Ну, то есть, не сожжена, конечно, поскольку кварцит не может сгореть, а скажем иначе, выгорела. Грабители устроили внутри пожар.
   - На обратном пути они убили мальчика.- пробормотал я.
   - Кто "они" ?
   - Мои спутники. Самый старший имел приказ не забирать его обратно...
   - "Обратно" - это куда ?- уточнила Катя.
   - Сюда, в наше время. Мальчик - наш современник. Был.
   - Послушайте, а может быть, имеет место две реальности ?
   - Простите ?- мне показалось, что я ослышался.
   - Может быть, следует отыскать этого мальчика здесь, в Питере ?
   - Как я могу отыскать его здесь, если он лежит с простреленной головой перед пирамидой Аменемхета Третьего в Хаваре ? Я сам видел его тело...
   - Но ведь этого не может быть. Не может человек, рождённый в двадцать первом веке нашей эры быть убитым в семнадцатом столетии до наступления этой самой эры ! В этом же есть неустранимое логическое противоречие ! Это же просто в голове не укладывается !- с жаром воскликнула Катя.
   Я даже оглянулся, желая проверить, не слышит ли нас кто-либо.
   - Ну да, не может,- пришлось мне согласиться.- Много чего не может в жизни быть. Не может быть принципа неопределённости Гейзенберга, фрактальных "губок", антивещества, "чёрной" материи, превышения скорости света, Большого Взрыва, да и много ещё чего. Однако, всё это есть, вернее, допускается учёными, хотя в голове никак совершенно не укладывается.
   Мы замолчали. Бестолковый какой-то разговор получался у нас на этот раз. Может, бренди имело смысл выпить ?
   - Знаете, если кто-то посторонний послушает наш разговор, то решит, что слышит полный бред. Вся эта история про машину времени... не могу подыскать эпитет... сумасшествие какое-то... бред параноика. Но я подумала над вашими словами о том, что если бы телевидение не рассказывало нам о космических полётах, то в глазах обывателей они - эти полёты - тоже выглядели бы совершенно нереальными.- после паузы заговорила Катя.- В этом доводе есть логика. Но только он ничего не объясняет...
   - Спасибо и на этом...
   - Дело, Глеб, не просто в доверии. Я показала одному из знатоков ваши ушебти...
   - Теперь это не мои ушебти, а ваши.- поправил я Катю.
   Она проигнорировала это замечание и продолжила, словно бы я ничего не сказал :
   - Так вот, сомнений в их подлинности не возникло. Я планирую дополнительно проконсультироваться, пошлю фотографии признанным специалистам. Но я почти не сомневаюсь, каким окажется их заключение. Можно заподозрить, что все эти ваши "путешествия" - суть игра воображения, но подлинные ушебти убеждают в том, что это не так. Из сновидения ведь ничего нельзя вытащить, так ведь ?
   - Вот и я о том же...
   Мы стояли под кроной высокого тополя, интимно шелестевшего ветками над нашими головами. Закапал дождик, не сказать, чтоб сильный - так, обычный ночной питерский дождь, какие не редкость у нас летом. Враз стало сумеречно и заметно прохладнее. Я чувствовал тепло дыхания Кати, неожиданно ощутил слабый, как дуновение утреннего бриза, аромат её духов. Отчего-то заволновался и даже сам удивился собственному волнению. Что за ребячество, уж на старости-то лет пора без иллюзий оценивать собственные симпатии и антипатии.
   Я взял её тёплую мягкую руку в свою ладонь. Катюша не сопротивлялась и даже не выразила недоумения. По-моему, она даже ждала чего-то такого с моей стороны. Уж и не знаю, чего именно. Момент получился неожиданно трогательным и щемяще-романтичным : белая ночь, тёплый дождь, парочка под старым тополем, ей - двадцать семь, ему - сорок два, в минуты досуга он путешествует во времени...
   Тьфу !
   Я отпустил руку и Катя сразу почувствовала перемену моего настроения.
   - Я пойду домой, проводи меня до подъезда,- пробормотала она. Молодец, сразу поставила меня в границы, чтоб, значит, в дальнейшем обошлось без происков с моей стороны.
   Момент для нужных слов ушёл, оказался упущен безвозвратно. И наверное, хорошо, что это случилось.
   Мы простились через пару минут, благо до нужного подъезда надо было пройти всего-то сотню метров. Я чуть было не ушёл из двора, напрочь позабыв о припаркованной здесь собственной машине. Вернулся к вишнёвому "мицубиси", уселся на место водителя и тупо застыл с ключём зажигания наперевес, вспоминая минуту под тополем. Затем усилием воли стряхнул оцепенение и сказал самому себе : "Она не для тебя пользовалась духами !"
   И успокоенный, завёл мотор.
  
  
  
  
   В понедельник, пятого июня, около полудня мне позвонил Первый и спросил, готов ли я работать дальше ? Я, разумеется, ответил, что готов и получил вызов на инструктаж, который должен был состояться на следующий день в известном мне месте.
   Голос в телефонной трубке, ставший с определённого момента ненавистным, вызвал во мне глухое раздражение. Первый, сам того не ведая, всерьёз испортил мне настроение. И в свою очередь у меня появилось желание в ответ сделать то же самое.
   Шестого июня в час дня вся наша бригада собралась в кабинете для инструктажей. Павел Михайлович отсутствовал ; по словам Первого он всё ещё находился в отъезде. Уж и не знаю, можно ли было верить этому заявлению, у меня отчего-то возникло стойкое подозрение, что Калитин попросту уклоняется от встречи со мной. Боится нелицеприятного разговора из-за произошедшего с Прохором.
   Первый во время инструктажа держал себя как обычно - развязно и иронично-небрежно. Но не таково оказалось настроение прочих членов бригады ; все они выглядели мрачно-подавленными, уж во всяком случае, никак не веселы. Таковыми показалось они мне ещё в раздевалке, когда мы только облачались в свою форму, в дальнейшем впечатление моё только окрепло. Видимо, случившееся с мальчиком произвело удручающее впечатление на всех.
   - Это будет самое простое задание из всех, что выпадали на нашу долю в последние месяцы,- вещал Первый, двигая курсор по экрану телевизора.- Мы подойдём, как обычно со стороны пустыни... думаю, вот отсюда... играючи, в присущей нам манере, преодолеем большую стену теменоса и окажемся перед второй стеной, сделанной из песчаника. Пирамидный комплекс окружён двумя стенами, что довольно нетипично. Нас архитектурные изыски интересуют мало, нам главное, чтобы нас не зажали между стенами и не порубали кривыми ятаганами, да ? Хех, именно так !
   Первый хмыкал и бубнил, а ответом ему являлось лишь неодобрительное и отчуждённое молчание. Настроения у присутствующих имело столь низкий градус, что впору было бы инею выпасть на наши головы.
   - Мы бодро преодолеваем вторую стену и оказываемся перед классической пирамидой : вход прямо посередине северной стороны, он выделен мощными гранитными плитами, этакими громадными пилонами, так что нашему бедолаге Второму даже не придётся его искать,- продолжал Первый.- Кстати, Второй, как твоя боевая рана ? Настроение ? Тонус ? Потенция ?
   - Да нормально моя боевая рана,- огрызнулся Второй.- Бубни уж дальше, не отвлекайся на потенцию...
   Он ходил уже без повязки, пугая окружающих багровым рубцом, протянувшимся от виска к самому краю нижней челюсти. Не могло быть сомнений в том, что даже после того, как будут удалены швы и рана полностью зарубцуется, лицо останется обезображено - или украшено ( это как посмотреть ) - весьма необычным шрамом. Сейчас Второй выглядел настоящим пиратом, этаким ужасом южных морей, задержавшимся на берегу на денёк-другой.
   - Ничего-ничего, шрамы мужчине к лицу.- не унимался Первый.- Зато теперь в случае любого дорожного происшествия ты можешь смело вылезать из машины без биты и пистолета. Достаточно будет повернуться профилем к виновнику Дэ-Тэ-Пэ и он в ужасе убежит от тебя, живо догадавшись, что такого муш-ш-шину не следует спрашивать о страховке.
   - Не отвлекайся, говорю, валяй дальше. Тоже мне, Гарик "Бульдог" Харламов сыскался !
   - Итак, мы без малейших затруднений отыскиваем вход в подземную часть пирамиды и спокойно разделяемся. Охранники - Веди и Наш - размещаются на стене, прикрывая подходы... Кстати, предупреждая вопрос Веди, сразу скажу, что ночь будет лунной и ясной. Так что видимость будет хорошей, но нас - отважных детей двадцать первого века - сие не смутит. Впрочем, появления противника мы не ждём : гиксосы наступают и аборигены в ужасе бегут, бросая места проживания... Тем не менее, охрана нас прикроет, а мы, спокойно отряхивая звёздную пыль со своих ботинок, заходим в подземелье. Без суеты спускаемся по длинному - пятьдесят метров, кстати !- коридору вниз и попадаем в помещение, которое условно назовём верхней камерой. От него вниз идёт глубокий колодец. Он-то нам и нужен. Сначала мы отправим вниз Ять, ему предстоит взорвать находящийся там саркофаг. Затем к нему присоединится Второй. Они будут наполнять мешки, которые - я, Аз и Буки - станем вытягивать наверх. Вопросы по тексту будут ?
   Изложенный Первым план звучал просто и логично. И нечего тут было обсуждать.
   Привычной уже дорогой мы прошли в подвал, отчего-то долго экипировались на складе, по несколько раз перекладывая и проверяя получено снаряжение. Наконец, отправились дальше, в смысле, глубже, в уходившую глубоко вниз шахту. Всё в этот раз получалось у нас как-то медленно и словно бы из-под палки. То ли отсутствие Калитина подействовало на людей расхолаживающе, то ли настроение у всех оказалось одинаково отвратительным. По-моему, каждому из нас претило общество соседа и лишь жажда больших денег вынуждала нас в этот день терпеть друг друга.
   Но когда мы спустились вниз и я увидел огромный посеребрённый бок нашего фантастического транспортного средства, то моментально позабыл о дурном настроении. Было всё-таки нечто завораживающе в его абсолютно рациональном и одновременно гармоничном облике. Восхищение может вызвать мощный автомобиль, грозный танк или стремительный самолёт - здесь же передо мной стояло куда более невообразимое творение рук человеческих ! Нет такого эпитета в русском языке, чтобы описать то странное замирание сердца, которое вызывал во мне вид этого странного зеркального "яйца". Я в который уже раз поймал себя на странном ощущении нереальности происходившего : ведь ничего такого не могло иметь места в реальности. А ведь имело !
   В тягостной, мрачной тишине мы погрузились в "яйцо". Я по традиции занял место позади Первого. На кресло через проход старался не смотреть - в прошлый раз там сидел Проша.
   Последовавшее дальше в точности повторило прежние путешествия : Первый активировал консоль перед своим креслом, ввёл пароль, последовал сильный и короткий приступ тошноты, затем примерно три минуты все мы приходили в себя, не поднимаясь с кресел. Затем командир наш отстегнул ремень безопасности и прошёл в носовую часть "яйца". Ключ-картой он открыл ворота-аппарель, секунду всматривался в темноту за бортом, а потом вдруг выпалил тираду из некогда знаменитой телереклами известной финансовой "пирамиды" : "Ну вот я и в "Хопре" !" Аз при этих словах не сдержался и фыркнул ; вообще же, он вёл себя в отношении Первого весьма вызывающе.
   В этот раз мы высадились в непосредственной близости от пирамид. С того места, где я стал на песок, в лившемся с неба лунном свете мне хорошо были видны две величественные и по-настоящему прекрасные пирамиды. Расстояние до ближайшей к нам не превышало двухсот метров, вторая отстояла от неё ещё на столько же. Луна, чей серп висел над нами, давала достаточно света, тобы мы смогли насладиться великолепным зрелищем рукотворных гор, отражавших свет одной из своих граней так, словно её натёрли мелом. На поверхности земли перед пирамидами лежали треугольники отражённого света, словно пирамиды были зеркальны. Принимая во внимание то, что на самом деле лунный свет отражали огромные отполированные плиты песчаника, уложенные столь филигранно, что огромная грань пирамиды превращалсь в глянцевую поверхность, нельзя было удержаться от выражения восторга. Каждый из членов нашей бригады, выпрыгивавший из "яйца", впервые увидав потрясающее зрелище, не находил в себе сил сдержать своё восхищение и выкрикивал что-нибудь от банального "вау !" до искреннего "кр-р-расотища !"
   Пустыня в этом месте заметно понижалась в сторону большого оазиса. Мы могли видеть гладкое зеркало большого озера с нарезанной вокруг него сеткой каналов и обработанных земель ; чуть в стороне стеной стояли высокие пальмы, образуя живописную рощу. В целом же рельеф местности оказался ровным и однообразным, именно поэтому пирамиды казались особенно огромными, хотя высота их вряд ли превышала шестьдесят метров. В сравнении с той же Ломаной пирамидой, которую я видел собственными глазами, они явно проигрывали. Тем не менее, в окружающей их обстановке они выглядели по-настоящему величественными.
   - Потрясающе, да ?- пробормотал, стоявший подле меня Аз.- Как будто космические корабли...
   Меня удивил ход мысли Аз, но я тут же согласился с ним. Пирамиды и в самом деле не казались архитектурными памятниками ; можно было скорее подумать, что они сделаны из металла, нежели из камня.
   - Чес-с-стное слово, картинка как из наркоманского бреда,- поддакнул Буки, также восхищённо разглядывавший пейзаж.- Нормальному человеку до такого даже не додуматься... Это ж как надо отполировать камень, чтобы он отражал лунный свет ? И ведь никакой глазури на камне, никакого покрытия - просто гладко отполированная поверхность. Фантастика !
   - Сюда надо прилетать именно лунными ночами,- вмешался всегда сдержанный Наш.- В безлунные мы пропускаем самое интересное зрелище. Здесь, оказывается, лепота такая ! А мы-то раньше и не знали !
   Со стороны оазиса не доносилось ни единого звука, мы не видели ни единого огонька. Местность на много километров вокруг казалась совершенно безлюдной. Видимо, местные жители действительно побросали места своего проживания и куда-то скрылись от вражеских лавин, надвигавшихся со стороны Синая. Вопрос только в том, куда могли скрыться сотни тысяч человек ?
   Мы приблизились к ближайшей пирамиде, быстро преодолели первую стену, за которой увидели вторую, пониже, сложенную из крупных гранитных блоков. Вся стена оказалась покрыта рельефными изображениями, взгляд терялся среди обилия иератических значков, человеческих фигур и рисунков, подробно изображавших всевозможные бытовые и религиозные сценки. Чтобы внимательно рассмотреть рисунки на всех четырёх стенах, окружавших пирамиду, наверняка потребовалось бы несколько часов - до того велико оказалось их количество. Преодолев расстояние между стенами, мы приставили было лестницу, чтобы вскарабкаться на вторую, но тут произошла заминка, которую меньше всего можно было ожидать.
   Из густой тени, отбрасываемой наружной стеной, к нам с громким мяуканьем метнулся здоровый чёрный кот. Как это часто бывает, добрый и ласковый котишка сразу переключил на себя всеобщее внимание - к нему потянулись руки, раздалось призывное "кис-кис" - и кот, перебегая от человека к человеку, принялся тереться о ноги, руки, тыкаться мордочкой в подставленные ладони, явно рассчитывая заполучить на клык что-нибудь съедобное.
   "Ах, какой... видно что домашний... у кого что есть котище дать ?... только шоколад... может, воды ему налить ?"- наперебой загалдели мужики, спеша погладить незнакомца. А тот, явно взбудораженный появлением людей, крутился на месте, перебегал от одного к другому и даже вставал на задние лапы, заглядывая в человеческие ладони. Наверное, минуту, а может и больше, мы игрались с котом, явно позабыв о месте своего пребывания и цели, которая нас сюда привела. Наконец, возня эта надоела Первому - он живо залез по лестнице на стену, уселся там, свесив ноги и гаркнул :
   - Хорош беситься, господа народ ! Белены объелись, что ли ? Кота голодного давно не видели ? Вернётесь в Питер - все помоечные коты ваши !
   - Злой ты человек, Первый ! Недоступна тебе радость общения с живой природой,- ответил ему Буки.
   - Конечно, недоступна. Я о работе помню, как ни странно.
   - Египтяне очень хорошо относились к кошкам.- авторитетно изрёк Второй.- Появление голодного кота на территории пирамидного комплекса свидетельствует о том, что люди в спешке оставили это место. Что нам, в принципе, только на руку.
   Мы влезли на гранитную стену, оставив жалобно мяукавшего кота внизу.
   Не прошло и пяти минут, как Первый и Второй уже суетились возле нижнего ряда кладки пирамиды, обсуждая, как именно надлежит "дёрнуть" плиту, преграждавшую вход в подземелье. Оказалось, что плита установлена под углом между мощными гранитными пилонами, а потому подвести к ней нашу "вешалку" не представлялось возможным. Из-за этого наши начальники решили действовать не просто, а очень просто, просто-напросто взорвав преграду. Живо, без лишних разговоров, Аз набил перфоратором с десяток отверстий, в которые я и Буки заложили полтора килограмма "пластита". Мы не ставили задачу разнести плиту в куски, так чтобы она разлетелась - нам бы хватило и того, чтобы она просто пошла трещинами. Пластиковая взрывчатка высокобризантна, этим превосходит даже динамит, так что заложенного заряда должно было хватить.
   Пирамида имела основание длиною чуть более восьмидесяти метров, вход в подземелье находился прямо в центре северной стороны. Чтобы укрыться от взрыва, нам пришлось отбежать за угол пирамиды и залечь там. Снайпера на гранитной стене также залегли ; как показывает практика, осколки взрывов разлетаются порой в совершенно непредсказуемых направлениях.
   Полтора килограмма пластита грохнули очень звучно. Принимая во внимание, что взрыв получился у нас не капотированный, звук его, думаю, был слышен на многие километры окрест. Когда дым рассеялся и мы собрались у пилонов, нашему взгляду предстала сильно раскрошившаяся плита-заглушка. Она не выпала из своего гнезда и не осыпалась, но подобно стеклу пошла густой сетью глубоких трещин.
   Я и Буки подступили к плите с ломами и через несколько минут отвалили несколько довольно приличных осколков, открыв отверстие размером, вполне достаточным для того, чтобы в него мог пролезть человек.
   Сразу от входа начинался наклонный тоннель, уходивший куда-то в тёмные глубины. Света моего и Буки фонарей не хватило для того, чтобы увидеть его конец. Ступеней подземный ход не имел, гладкие стены, сложенные из огромных гранитных плит, не давали никакой надежды придержаться за них при спуске. Пройти по тоннелю вниз представлялось отнюдь не лёгкой задачей, но подняться наверх - ещё сложнее.
   Зацепив верёвку с "кошкой" на конце, мы пошли по ней вниз по тоннелю. На себе тащили необходимый груз - "пластит", изолирующие противогазы, перфоратор, буры. Первый, спускавшийся впереди, оглядывался через каждые пять метров и причитал : "Только не упадите ! Только не упадите ! Не дай Бог, кто-то на задницу упадёт и сломает копчик - здесь такое может случиться запросто !"
   Во время инструктажа Первый говорил, будто длина тоннеля составляла пятьдесят метров. Не знаю, мне он показался длиннее. Шли мы довольно долго, хотя, возможно, это всего лишь субъективное восприятие, обусловленное внутренним напряжением. Никто не упал, не расшибся и не убился - вся наша группа ( за исключением снайперов, разумеется ) благополучно собралась в узкой, но довольно длинной камере, которой окончился наклонный ход. В дальнем от нас конце чернел зев провала, точнее - прямоугольного колодца, уходившего отвесно вниз.
   Помещение, в котором мы оказались, было плотно уставлено погребальной утварью. В принципе, тут уже имелась кое-какая пожива, но она интересовала Первого и Второго в последнюю очередь. Главная наша задача заключалась в том, чтобы спуститься по вертикальной шахте в склеп и расколоть саркофаг фараона.
   Мы и так находились глубоко под поверхностью земли, а теперь наш путь лежал ещё глубже. Порадовало, правда, то обстоятельство, что луч фонаря, направленный в колодец, выхватил из темноты его дно и какие-то предметы, расставленные там - стало быть глубина его не превышала двадцати пяти метров.
   Буки вбил в пол титановое кольцо, используемое альпинистами, закрепили в нём верёвочную лестницу. Аз забил подле второе кольцо - через него пропустили страховочные шнуры ; всё-таки спуск предстоял на очень большую глубину, без страховки туда соваться не следовало. Вперёд полез Второй с парой пустых рюкзаков и ломом, после него - я. Мне надлежало подготовить к взрыву саркофаг, Второй в это время должен был осмотреться в склепе и собрать всё самое ценное. По верёвочной лестнице мог лезть только один человек, поэтому мне пришлось подождать, пока Второй достигнет дна и сообщит об этом по рации.
   К тому моменту, когда я спустился на дно шахты, он уже вовсю кромсал деревянный постамент статуи Псах-Сокар-Озириса, рассчитывая добраться до спрятанной там рукописи. При моём появлении он прервал это увлекательное занятие и мы вместе быстро осмотрели помещение. Нам важно было понять какие предметы и как здесь расставлены, чтобы при подрыве нанести им минимальный ущерб.
   Склеп представлял собою прямоугольник со сторонами примерно семь на четыре метра. В одном из углов стоял довольно большой ящик с канопами - четырьмя глиняными кувшинами, наполненными внутренними органами забальзамированного фараона. Вплотную к этому ящику примыкал огромный - высотою в полтора метра - саркофаг из чёрного камня. Головою саркофаг был обращён в сторону ящика с канопами, ногами, соответственно, в сторону остальной части помещения. Далее вдоль стены стояло широкое золочёное ложе, несколько больших ларцов, каждый высотою чуть ли не в метр. Вдоль других стен помещались две каменные и четыре деревянных статуи, две большие модели кораблей и множество всевозможных коробочек, ящичков и ларцов. Последних оказалось так много, что погребальной команде пришлось ставить их один на другой в несколько уровней.
   Несколько минут ушло на обсуждение деталей подрыва, после чего я принялся работать перфоратором, а Второй вернулся к занятию, от которого я его оторвал. На всё про всё у меня ушла четверть часа : пока сделал отверстия, затем набил их пластичной взрывчаткой ( тоже своего рода искусство !), повтыкал капсюли-детонаторы, собрал цепь, соединил её с управляющим блоком... За это время Второй уже отправил наверх один рюкзак и заканчивал набивать золотом следующий.
   Я поднялся по лестнице наверх, минуты через три ко мне присоединился и Второй, все присутствующие облачились в изолирующие противогазы. Подрыв осуществил Первый дистанционно, радиокомандой. Я тут же полез обратно в склеп. Надо признать, что эти акробатические трюки на верёвочной лестнице оказались довольно утомительны не только физически, но и эмоционально : опускаться в темноте в бездну, глубиною с восьмиэтажный дом, нащупывая ногами хлипкую, раскачивающуюся опору, ударяясь о камень то плечом, то головою удовольствие ниже среднего. Один раз слазить можно, сугубо ради интереса и расширения кругозора, но два раза - это уже перебор. А ведь мне ещё предстояло опять пониматься по этой лестнице !
   К тому моменту, когда я вторично оказался в склепе, дым от взрыва рассеялся. Саркофаг и его крышка треснули по окружности, как и планировалось. Работая ломом, как рычагом, я без особых затруднений сумел расширить щель, отодвинув на пару дециметров ту часть саркофага, что символически изображала голову и плечи. Далее работа моя застопорилась, поскольку отодвинутая часть уперлась в массивный ящик для каноп.
   Тут подоспел Второй, спустившийся следом за мною, а ещё через пару минут Аз. Вместе мы перенесли глиняные кувшины, затем отодвинули опустошённый ящик. После этого без особых хлопот, работая "в два лома-четыре руки", отодвинули в самый угол помещения отколовшийся фрагмент саркофага. Из оставшейся на месте части торчал массивный золотой гроб. Вернее, он только казался золотым - на самом деле, изготовили его из дерева и обили тонкими листами кованого золота. Крышка изображала фараона с руками, скрещёнными на груди и короной на голове. Открытые глаза казались живыми, до того точно неведомый мастер передал их вид вставленными кусочками разноцветных минералов.
   Второй попытался приоткрыть крышку, у него ничего не вышло. Он только чертыхнулся : "смолой заклеили, придётся ломать !"
   Сказано - сделано ! Дерево - не камень, крушить его куда проще ; для этого даже не нужна взрывчатка. Я пустил в дело "болгарку", сделал несколько разрезов-"заусениц", в которые Второй тут же вставлял лом и, работая им как рычагом, безжалостно ломал преграду.
   Дерево оказалось очень сухим и трещало под ударами лома так, что полагаю, слышали нас даже наверху. Стало сказываться напряжение, меня бросило в пот, открылось второе дыхание, а вместе с ним появилось и остервенение в работе. Минут за пять - не больше !- мы разломали позолоченный гроб. Внутри оказался ещё один, размером поменьше и куда изысканнее. Крышка его своим видом повторяла ту, что мы только что сломали, очень точно передавая черты лица человека с открытми глазами.
   Мы застыли над этим вызолоченным лицом с наборными глазами, переводя дыхание.
   - Сколько их всего ?- спросил я, не уточняя, что именно имею в виду, но Второй меня понял.
   - Этот и, думаю, ещё один внутри.- ответил он.- Красавцы, да ? Один в одном, как матрёшки... Не страшно, Ять ?
   - Вообще-то, противно. То, что мы делаем - аморально.
   - Ага ! Согласен,- неожиданно кивнул Второй.- Зато как интересно ! Жизнь, как кино ! Ты читал книги о гробокопателях ? Нет, потому что никто о них не пишет ! А почему, знаешь ?
   - Знаю ! Не хрен сочинять книги о патологиях...
   - Нет, Ять, не поэтому ! Потому что жизнь у них интересная и читатели завидовать начнут.
   - Да уж, ты сказал, братец...- я хотел добавить, что он рассуждает как психически нездоровый человек, но разумеется, ничего такого не сказал. Мы явно находились не в том месте и не в том времени, чтобы устраивать такие обсуждения.
   Продолжили работу с остервенением, Второй, снова схватившийся за лом, аж даже рычать начал. Сокрушив в щепки второй гроб, мы увидели третий, во всём напоминавший предыдущие, только меньший размером. Напряжение росло, мы стали его ломать даже не переведя дыхание.
   Прошло несколько минут и, наконец, последние куски древесины упали на пол, открыв верхнюю часть мумии. То есть не мумии, а массивной маски, закрывавшей голову, плечи и верхнюю часть груди покойного фараона наподобие большой каски. Это была цельная золотая отливка, инкрустированная вставками из разноцветных полудрагоценных камней. Она изображала человека в короне Верхнего и Нижнего Египта с символическим змеем на лбу и длинной тонкой бородкой, спускавшейся на грудь и загнутой наружу, словно сосновая стружка. Качество маски потрясала воображение, честное слово, я никогда не думал, что изделие из довольно тугоплавкого материала можно сделать с таким количеством деталей и притом столь совершенно. Не удивлюсь, если б оказалось, что маска имела портретное сходство с фараоном - тем мастерам, кто её отливал, подобная задача, полагаю, особой трудности составить не могла. Толщина отливки достигала трёх сантиметров, я даже не мог предположить каков её вес.
   Внутренний гроб примерно на высоту ладони оказался заполнен чёрной, похожей то ли на на битум, то ли на сургуч массой. Она пропитывала покровы, в которые была завёрнута мумия, и крепко удерживала маску. Второй попытался её снять просто потянув за края - разумеется, у него ничего не получилось. Нам пришлось опять пустить в ход лом и болгарку, на этот раз очень осторожно, чтобы отколоть куски битума. Поскольку мумия находилась невысоко от пола, мы работали на коленях. Очень неудобно и очень утомительно. После десятиминутной возни Второй с диким улюлюканьем стащил золотую маску с плеч мумии и тут же отправил её в рюкзак.
   "Я просто боюсь предполагать, сколько же за неё поучит денег Эдуард Соломонович..."- бормотал Второй.- "Просто боюсь... Я не знаю таких чисел... А в рублях это ещё больше...".
   На этом работа наша не окончилась. Мы принялись проверять содержимое сундуков и ларцов, заполнявших склеп. Их находилось здесь штук, может быть, сорок - настоящий склад ! Они стояли рядами друг на друге, я и Аз снимали их сверху и открывали. Второй проверял содержимое, всё самое ценное отправлял в рюкзаки. Каждые три-пять минут наверх уходил рюкзак, вытягиваемый Первым и Буки. На самом деле у них, наверху, работёнка была ещё та : поднять на двадцать с лишним метров трёхпудовый груз - нагрузка нешуточная. Особенно, когда приходится выполнять эту работу в пятый-шестой-восьмой раз.
   Именно здесь я впервые в жизни перестал воспринимать драгоценности как драгоценности. Десятки килограммов всевозможных колец, браслетов, брошей, обручей для волос, зеркал и гребней в какой-то момент превратились просто в тяжёлый груз, с которым надо было нянчиться, перетаскивая с места на место. Мысль о том, что эти десятки килограммов скоро придётся тащить по наклонному ходу под пирамидой, а затем поднимать по бесконечной лестнице уже в Пушкине, вызывала мрачное отупение. В какой-то момент я почувствовал, что здорово утомился. Не так, чтобы в усмерть, но вполне заметно, как после хорошей тренировки.
   Впрочем, устал не я один. Отправив наверх восьмой рюкзак, Второй присел на только что опустошённый ларь и пробормотал :
   - Всё, амба, хватит уже !
   Голос его из-под резиновой маски прозвучал неразборчиво и Аз переспросил :
   - Что "амба" ?
   - Я говорю, закончили на этом !- пояснил Второй, повысив голос.- Давай, поднимайся наверх !
   - Поднимайся ты первый,- предложил Аз, но начальник приказал :
   - Говорю тебе : ты иди вперёд ! Я посижу, передохну...
   Аз как-то странно заколебался. Признаться, я не понял его замешательства, по-моему, никаких оснований для спора тут не имелось. Однако, Аз замялся, сделал нерешительно шаг к верёвочной лестнице, замер, опять шагнул и снова замер. Наконец, зачем-то посмотрев на меня, он словно бы решился и полез наверх.
   Прошла минута-другая. Я и Второй сидели в полной тишине, лишь посвечивая в разные стороны фонарями. Наконец, Аз сообщил по рации, что выбрался наверх и Второй повернулся ко мне :
   - Полезешь ?
   - Давай,- согласился я.
   Я подошёл к верёвочной лестнице, взялся за неё руками и уже поставил было ногу на ступеньку, как увидел боковым зрением, что Второй вдруг поднял вверх фонарик и трижды мигнул его лучом, явно подавая какой-то сигнал. В ту же секунду вдруг заработала радиостанция и я услышал в наушнике голос Первого :
   - Сейчас наверх поднимается Второй !
   - Не понял...- я действительно не понял этой команды.
   - Наверх поднимается Второй !- настойчиво повторил Первый.
   - Какая разница ? А если это буду я ?
   - Я перережу верёвочную лестницу.
   - Что за чушь ? Ты что мелешь ?
   - Я говорю ещё раз : поднимается Второй. А ты, Ять - не поднимаешь. Ты остаёшься здесь. Ты нам наверху не нужен.
   - Что за хренота ?- я не мог поверить своим ушам.- Кто так решил ?
   - Так решил Калитин. Назад ты не вернёшься по-любому.
   Я снял ногу со ступеньки и к лестнице тут же метнулся Второй, явно рассчитывая проскочить мимо меня. Однако, я жёстко остановил его, прижав предплечьем к стене.
   - Не трепыхайся, а то ударю !- честно предупредил я. И сразу же ощупал его ремень в поисках кобуры с ПСС. Найдя её, вытащил пистолет и приказал :
   - Снимай кобуру с ремня, только не дури - против меня в рукопашке у тебя шансов нет !
   Второй, всё ещё прижатый моею рукою к стене, аккуратно расстегнул портупею, снял с неё пустую кобуру и бросил её на пол.
   - Эй, что там происходит ?- в наушнике прорезался голос Первого.
   - Я тут подумал : а что если я возьму Второго в заложники ?- я не мог отказать себе в том, чтобы немного поиграть. В общем-то никаких других комбинаций в сложившейся ситуации у меня и быть не могло.
   - Мне плевать. Я оставлю здесь вас обоих. И мне дадут другого Второго, подумаешь...
   - Какой у тебя друг, а-а ?- это я сказал при выключенной рации, обратившись к Второму.- Как думаешь, он врёт ?
   - Н-н-н-нет, д-д-думаю, что нет,- проблеял Второй.
   Услыхав о том, что может остаться вместе со мною в погребальной камере, он пережил сильнейшее потрясение. Аж даже заикаться стал, бедолага !
   - Ну так, что, ты его отпустишь или мне бросить лестницу вниз ?- снова заработала радиостанция.- Я не блефую, мне плевать, как вы там разберётесь...
   Я молчал. Мысли метались в голове, как тараканы под струёй дихлофоса - без цели и направления. Я, в общем-то, даже не ощущал страха - меня лишь мучило непонимание причины происходившего и чувство собственного бессилия. Ни одной продуктивной идеи, ни одной абсолютно. Мой опыт, знание людей и жизни сейчас оказались абсолютно бесполезны. Я чувствовал, что погибаю.
   - Ты знал об этом ?- вопрос мой был адресован Второму. Глупый вопрос, бессмысленный, я сам бы толком не смог объяснить, зачем его задал.
   - Ну-у...- ответчик явственно заколебался.- Можно сказать, да... Я понял, что что-то готовится. Первый сказал, чтобы я поднялся перед тобой и чтобы ты остался один внизу. Я не знал точно, но понял, что есть... есть план какой-то план.
   - Ты же сам предложил мне пойти вперёд !
   - Ну да. Я действовал от противного. Мы уже заметили, что ты всегда идёшь замыкающим. Манера у тебя такая. Вот и сейчас, думал, так будет. Предложил, уверенный, что ты откажешься. А ты... а ты согласился !
   - Ты можешь мне объяснить, что случилось ? Почему возникло решение избавиться от меня ?
   - Точно не знаю. Калитин показал мне фотографии трёх ушебти, спросил, могут ли они происходить из захоронения Сенусерта Второго в Эль-Лахуне. На ушебти есть надписи и Калитин думал, что в них содержится указание на принадлежность к определённому захоронению. Но это не так - это всего лишь ритуальные надписи.
   - Ты умеешь читать древнеегипетские иероглифы ?
   - Да, конечно ! Я ведь хороший специалист, ты не думай !
   - А что это были за ушебти, фотографии которых показал тебе Калитин ? Они какие-то особенные ? Раньше он тебе тоже показывал аналогичные фотографии ?
   - Нет, в том-то и дело ! Я так понял, что кто-то из членов нашей бригады похитил три ушебти из захоронения Сенусерта Второго, каким-то образом сумел их пронести мимо охраны и предложил то ли на продажу, то ли ещё куда - не знаю. Во всяком случае, Калитин подозревал именно это. Находится ли это в связи с тобою я не знаю, он мне ничего не объяснял.
   Тут снова заработала рация.
   - Последний раз спрашиваю : ты отпустишь Второго или нет ?- услышал я голос Первого.- Я не собираюсь терять здесь время : через минуту лестница полетит вниз !
   Я отпустил Второго и отступил от него на шаг :
   - Уходи !
   - Ты меня отпускаешь ? И ты не выстрелишь мне в спину ?
   - Конечно, нет ! Зачем мне твоя жизнь...
   - Ну, как знаешь... Спасибо...- вдруг поблагодарил меня Второй.
   Секунду или две он помешкал, продолжая стоять навытяжку возле стены, затем неожиданно похлопал меня по плечу чего никогда раньше не делал. Приободрил, что ли ? Живо подскочив к лестнице, он быстро полез наверх. Выглядело всё это очень нелепо, признаюсь, я не мог поверить в то, что всё это происходит со мной.
   Опять заработала радиостанция. И это снова был Первый :
   - Я ведь не убийца и ты должен это понять. Это по твоей части - черепа ломать, да в людей стрелять. А мне это ремесло неприятно. Можно было бы пулю тебе пустить в спину, да только я не захотел так поступать. Зла у меня к тебе нет, напротив, я помню, что ты всех нас спас. И даже дважды. Так что стрелять я в тебя не захотел... Вот !
   - У тебя, видать, очень неспокойна совесть.
   - Могу дать тебе совет : поскольку вентиляция здесь очень плохая, ты через какое-то время начнёшь задыхаться. У тебя есть оружие - воспользуйся им.
   - Да ты добряк, Валя Елисеев ! Ты сможешь со всем этим жить - с памятью о безвинно убитых людях ? О мальчике, который ничего плохого никому не сделал... Обо мне, спасшим твою жизнь-житуху...
   - Ну... мы помянем тебя, выпьем коньяку.
   - Коньяк-то в глотку польётся ?
   - Польётся, он жидкий.
   - Прощай, Елисеев, Бог даст - и тебе воздастся...
   - Прощай, Ять ! Только скажи напоследок, откуда узнал мою фамилию ?
   - Павел Воля в "comedy club" про тебя рассказывал. Гнус, говорит, такой, настоящий шакал !
   Повисло молчание. Первый с немалым напряжением переваривал мою шутку.
   - Второй, слышишь меня ?- спросил я по рации.- Прощай, тебе тоже воздастся !
   - Прощай.
   - Аз и Буки, а вы меня слышите ?- и поскольку, ответом мне послужило молчание, я проговорил.- Прощайте ! Вас воздаянием пугать не буду : каждому - своё !
   Всё стихло. Я уж подумал, что дискуссии окончены, но тут опять зашипел наушник. Первый, видимо, счёл себя неудовлетворённым результатом разговора и пожелал, чтобы последнее слово осталось за ним.
   - Я вот что хочу сказать, Ять, сугубо напоследок и не для протокола,- заговорил он.- Пока ты будешь сидеть в своей яме и тихо подыхать, пусть тебя греет мысль о том, что умрёшь ты легче, чем твоя подруга.
   - Какая подруга ?- не понял я.
   - Та самая, который ты отдал три ушебти из захоронения Сенусерта Второго. Ты думал обмануть "Корпорацию Томб-райдерс" ? Ну уж фигушки ! Калитина обмануть невозможно - он очень умный мужик. Пока мы ковырялись тут, он послал надёжных людей к твоей подруге. Они из неё душу вынут, не сомневайся, допросят с пристрастием и по кусочкам разнесут по помойкам. Так что, сдаётся мне, что ты тут сумеешь умереть намного лучше, чем она. Не кашляй, что ли !
   И через пару секунд верёвочная лестница упала вниз, на дно колодца, в нескольких метрах от меня.
  
  

13.

  
  
   Страшно умирать ? Не то чтобы страшно... Просто жизнь - интересная штука и хотелось бы ещё пожить. Посмотреть, чем всё кончится.
   А уж умереть так, как предстояло мне, вообще обидно... Это как книгу закрыть на самом интересном месте, не узнав, как именно победит главный герой. Да и победит ли вообще.
   Я, наверное, своё отбоялся. Повидал много и всякого, очень немногие люди смогут порассказать о том, что довелось повидать мне. Поэтому страха, именно в том смысле, чтобы поджилки тряслись, я не испытывал. Оставалось очень такое неприятное чувство, что меня ловко обманули, обвели вокруг пальца, как мальчишку, заставили работать в моей последней командировке - вот именно это ощущение вызывало досаду и злость... А так, чтоб страх испытать или панику - нет, такого не было !
   Может, я не задохнусь тут ? Просто тихо усну ? Закрою глаза и не открою...
   Я подцепил пальцем резиновую маску и сорвал её с головы. Вдохнул полной грудью.
   Воняло, конечно, взрывчаткой, но дышать можно было вполне. Ведь мы, работая в противогазах, не расходовали кислород, содержавшийся в этом воздухе. Посветил фонарём окрест, выбирая место куда бы сесть.
   Вокруг царил разгром. Натворили мы тут, конечно, делов ! Прошёл в дальний угол, где высился расколотый в куски саркофаг. Поймал себя на мысли, что вид его осколков напоминает треснувшую скорлупу огромного раздавленного грецкого ореха.
   Я присел на корточки перед мумией, скрытой покрывалами, подумал, не снять ли их, чтобы увидеть лицо давно умершего фараона. Сам же себя одёрнул : зачем это делать ? Поговорить с мумией ? Мне нечего будет сказать в своё оправдание : я не уважал чужие останки, а потому и сам не обрету достойного пристанища после смерти.
   Всё правильно. И аз воздам, так кажется ?
   Я провёл лучом фонаря по стенам колодца. Никто и никогда не осматривал так тщательно стены своей темницы. Я сильный мужик - нет, я очень сильный мужик !- я отжимаюсь на кончиках пальцев двести раз, пальцы у меня, как гвозди ! Мне бы щелочку, мне бы трещинку, зазорчик в кладке - уж я полезу так, что меня не остановить будет...
   Колодец, на дне которого я стоял, не был облицован плитами - его просто пробили в теле монолитной скалы. Не сказать, чтобы стенки его выглядели совсем гладкими, но трещины в них отсутствовали. Любая кирпичная стена имела бы куда больше неровностей. Интересно, многие ли бы решились лезть по отвесной кирпичной стене на высоту восьмого этажа ? Я вот не решился.
   Вспомнил, что давно не пил. А бутылка с водою осталась наверху. Что ж, стало быть не суждено мне задохнуться - скорее умру от жажды, вернее, от пули в башке. Я снял с предохранителя пистолет, взятый у Второго, дослал патрон.
   Стал отчего-то вспоминать прожитые годы. Итог жизни подводить, что ли ? Чтобы не захлебнуться в слезах от жалости к самому себе, принялся декламировать стихи Александра Новикова, Владимира Высоцкого, Сергея Есенина - что приходило на ум, то и читал. В склепе оказалась прекрасная акустика, которую украшало лёгкое отдалённое эхо, перекатывавшееся где-то в вышине ; странно, что я не обратил на это внимание раньше. В общем, стихи звучали здорово, я и не думал, что у меня, оказывается, имелся дар декламатора.

Не писать мне книжек и романов,

   Не читать фантастику в углу...
   "...в углу"- повторило за мной эхо в вышине. Я вздохнул - вот уж верно написал Высоцкий, прям про меня !
   Я лежу в палате наркоманов,

Чувствую - сам сяду на иглу,-

   закончило эхо недосказанное четверостишие. Я поднял вверх голову и включил фонарь. Чертовщина, так не бывает ! Неужели галлюцинации ? Я ведь точно знаю, что не произносил вслух последнее двустишие !
   - Кто здесь ?- крикнул изо всех сил.
   - Дядя Глеб, это я !- донеслось с верхотуры.
   Этого просто не могло быть !
   - Проша, ты ?! Живой, что ли ?
   - Живой !- донёсся детский голос. Не могло быть никаких сомнений - я на самом деле разговаривал с Прохором.
   - У тебя есть верёвка ?
   - У меня нет, но я знаю, у кого есть,- настоящим колокольчиком звенел знакомый голосок.- А вы разве сможете залезть по верёвке ?
   - Бросай сюда конец, я привяжу верёвочную лестницу, ты её вытащишь наверх. Там есть кольцо, вбитое в пол, осмотрись - увидишь ! Привяжи лестницу к кольцу и я поднимусь !
   Последовавшие несколько минут тянулись мучительно долго. Наконец, к моим ногам упал моток весьма грубой верёвки, явно приобретённой не в строительном гипермаркете. Прошло ещё немного времени и я, наконец, услышал долгожданное :
   - Я привязал, можете лезть !
   Перед тем, как покинуть склеп, чуть было не ставший моей могилой, я подобрал с пола три кольца с драгоценными камнями, которые Второй, торопясь, уронил, переворачивая ларцы. После этого со всей наивозможной скоростью вскарабкался наверх.
   Прохор сидел на корточках перед колодцем. Рядом с ним стоял большой, довольно грубо изготовленный масляной фонарь, дававший очень мало света - потому-то я и не увидел его огонь снизу. Мальчик оказался облачён в ту же самую одежду, в которой я видел его в последний раз. Выглядел он совершенно целым и невредимым.
   Я его с чувством обнял... Ещё бы ! он спас мою жизнь. Взъерошив на его голове русые волосы, задал самый главный в ту минуту вопрос :
   - Проша, Господи, да как же ты здесь оказался ?!
   Его слова поразили меня неимоверно, я мог предположить любой ответ, кроме того, который услышал :
   - Дядя Глеб, вы же сами мне сказали, чтобы я через неделю искал вас в этой пирамиде !
  
  
  
  
   Прохор пришёл в Лишт не один. С ним постоянно ходил пожилой уже мужчина, которого мальчик называл Мевером. Мевер служил жрецом в Лабиринте, тот самом огромном храме, который находился в Хаваре прямо напротив пирамиды Аменемхета Третьего. За два дня до той ночи, когда экспедиция Корпорации "Томб райдерс" нанесла свой визит в эту пирамиду, почти все жрецы и паломники оставили Лабиринт, спасаясь от ужасных врагов, шедших с севера. Мевер, впрочем, с небольшим числом самых ревностных служителей культа, храм не оставил - то ли решил умереть там, то ли по какой другой причине, понять из его лопотания Прохор не смог. В общем, пожилой жрец оказался свидетелем появления "яйца", счёл сие, конечно же, сверхъестественным знамением, а нас принял за Богов. Мевер видел, как Первый выстрелил в Прохора и бросил его прямо на площади между пирамидой и Лабиринтом. Разумеется, он не понял смысла произошедшего, но после того, как "яйцо" с людьми исчезло, вышел на площадь и обнаружил мальчика живым и невредимым. С той минуты он везде сопровождал Прошу, выказывая ему чрезвычайные знаки почтения и искреннего благоговения.
   Впрочем, не ему одному. Меня он, видимо, тоже принял за очередного Бога. Когда мы с мальчиком вышли из пирамиды, куда Мевер категорически отказался входить, бедный жрец распростёрся предо мною ниц и, подползя на животе, смиренно поцеловал десантный ботинок. Меня эта сцена, надо признать, поразила, но Прохор, привыкший к такого рода выходкам, отреагировал спокойно.
   - Это фигня, дядя Глеб, он и ко мне периодически подползает и целует ноги !- успокоил меня мальчик.- Подождите, он ещё молиться на нас по вечерам станет - вот это по-настоящему смехота окажется ! Просто ржачь...
   Я жестом показал Меверу, что тот должен подняться и ткнул себя пальцем в грудь : "Глеб !" Знакомство на этом закончилось. Я не знал, как попросить воды, и решив, что Прохор уже решил эту проблему, обратился к нему :
   - Попить бы !
   И получил бурдюк с удивительно вкусной водою ; впрочем, допускаю, что на моё восприятие сильно повлияла жажда.
   - Вода не из Нила, надеюсь ?- на всякий случай уточнил я.- Нил очень грязен, Наполеон потерял тут свою армию из-за плохой воды.
   - Нет, вода не из реки,- заверил меня Проша.- У них везде колодцы понакопаны, источники из земли бьют. Речную воду они не пьют, я уже заметил.
   Утолив жажду, я задал вопрос, который не давал мне покоя :
   - Проша, как же ты жив остался ? В тебя ведь Первый выстрели ! В упор !
   - Вы сказали, что меня постараются убить, но я бояться не должен, всё будет хорошо. Вот я и не боялся. То есть - нет !- всё равно боялся. Знаете, очень неприятное чувство, когда знаешь, что тебя сейчас убивать будут...- признался мальчик.
   - Угу... Ага...- признаюсь, я не на шутку озадачился.- Значит, я тебе такое говорил ?
   - Ну да.
   Я твёрдо знал, что никогда не говорил Прохору о том, что его хотят убить. Более того, я не подозревал о существовании таких планов до тех самых пор, пока Первый не выстрелил в мальчика. Если бы я знал, разве бы я допустил ! Я бы Первого в клочья разорвал, а Калитина заставил бы эти куски сырыми жрать !
   - А когда я тебе такое сказал, Проша ?
   - В четверг, накануне той пятницы, когда мы сюда... того... полетели.
   В тот день я вместе с Первым и Вторым ездил к Павлу Михайловичу Калитину и однозначно, того разговора, на который ссылался Проша между нами не происходило.
   - А где это произошло ?
   - Ну, где... На базе на этой... где мы жили. Я играл в "контр-страйк", сидел за столом возле окошка. А вы из кустов вышли... меня позвали.
   Разговор наш становился всё более интересен. Я твёрдо знал, что ни в тот четверг, ни другие дни, в кустах не прятался.
   - Так, ясно...- мне следовало зайти с другой стороны.- Но ведь я в четверг уезжал, ты помнишь ? Серёжа на белом "форде" меня увёз...
   - Да-да, как раз он вас увёз, а потом... не знаю, часа через полтора, может, через два, вы из кустов ко мне и вышли. И рассказали, как всё будет в пятницу, мол, Первый попытается в меня выстрелить, но он меня не убьёт, бояться мне не надо. Пули в патроне не будет... Дескать, надо, чтобы было так. Ну и... я останусь жить... и останусь в Египте... но бояться мне не следует, мы потом в Египте обязательно встретимся. Надо, чтобы я на седьмую ночь пришёл к пирамиде Аменемхета Первого в Лиште. Вы меня заставили повторить имя фараона, чтобы я не ошибся.
   - В самом деле ?
   - Да ! И я повторил : Аменемхет Первый. Заучил наизусть. Только дело в том, что они,- Прохор кивнул на египтянина, смиренно стоявшего поодаль,- слово "Лишт" не знают. Я Меверу и так, и сяк говорил - а он не понимает !
   - Ну да, всё верно - "Лишт" арабское слово и древние египтяне знать его не могли,- догадался я.
   - Но слова "Аменемхет Первый" Мевер понял,- продолжил рассказ мальчик.- Ну и привёл меня сюда ещё прошлой ночью. А этой ночью, когда "яйцо" появилось, Мевер брякнулся ничком и лежал целый час, закрыв голову руками. Смехота ! Я хотел сразу к вам подойти, как только вы из "яйца" вышли, но потом увидел Первого и сообразил, что делать этого нельзя. А потом, когда все ушли, отправился вас в пирамиде искать. Вот и нашёл ! Они хотели вас убить, дядя Глеб ?
   - Да, хотели...
   - Вот дураки-то ! Нашли с кем связаться. Я думаю, вы им рога-то пообломаете, да ?
   - Конечно, Проша, конечно,- я растроганно приобнял мальчишку за плечи.- Мы в обиду себя не дадим ! Не таковские мы !
   М-да, вот только хотел бы я знать, как именно пообломать рога нашим обидчикам.
   - А ты точно знаешь, что этот разговор у тебя состоялся со мной ? Ничего не путаешь ?- уточнил я на всякий случай.- Может, человек просто оказался похож на меня ?
   - Да вы шутите, дядя Глеб ! Конечно же, не путаю !
   Я решил разговор этот далее не продолжать, чтобы не сбивать мальчишку с толку. Не хватало только, чтобы заподозрил, будто я умом тронулся или память у меня отшибло. Хотя последнее, боюсь, было недалеко от истины.
   Я прекрасно понимал, что никакого разговора с мальчиком о встрече через неделю не вёл и вести не мог по той простой причине, что не знал о том, где окажусь через неделю. Тем не менее, разговор этот всё же состоялся, иначе как можно объяснить тот факт, что Прохор пришёл в нужное место к нужному времени ? Сам факт моего почти чудесного спасения лучше любых аргументов доказывал справедливость и точность рассказа мальчика.
   Вот только что это могло значить ? Да ни хрена...
   - Дядя Глеб, а что мы будем дальше ?- спросил меня Проша.
   Этого вопроса я ждал и очень его боялся. Потому что ответа на него не имел.
   - Я подумаю об этом.- ответил я как можно солиднее.- Для начала хотелось бы хоть немного поспать.
   - Пойдёмте в наше логово, мы там провели предыдущую ночь,- предложил мальчик.
   "Логовом" оказалась одна из мастаб, которых в окрестностях пирамиды оказалось с полтора десятка. Мастаба, как я знал из книжек по истории Древнего Египта, представляла собою вид захоронения, даже более древний, чем пирамиды. Склеп с саркофагом помещался на дне глубокой шахты, над которой возводилась внушительных размеров постройка с несколькими комнатами. Там помещались статуи, символически изображавшие усопшего и богов, а также алтарь. Мастабы, в отличие от пирамид, не закрывались и не опечатывались, строго говоря, они даже не имели дверей. Туда периодически приходили родственники усопшего и жрецы для совершения заупокойных служб. В отличие от храмов и пирамид обожествлённых фараонов, мастабы не являлись священной территорией, так что Прохор и Мевер не совершили святотатства, разместившись в одной из таких построек.
   Едва мы вошли в тёмную прохладную комнату, египтянин тут же завесил какой-то тряпицей проём, так что ветер пустыни перестал нас беспокоить. Мевер вручил мне толстое грубошёрстное одеяло, сложив которое в трое, я получил некий аналог топчана, пригодный для того, чтобы постелить его на пол. Едой путешественникам, как оказалась, служила вяленая рыба, которой не грозила порча в условиях египетской жары. Протянув мне пару рыбёшек, Прохор честно предупредил : "Рыбка вкусная, но есть её изо дня в день надоедает, да и водой потом опиваешься !" Таким образом я получил неприхотливый ужин и незатейливый ночлег - совсем даже неплохо для первой ночи в столь странном месте !
   Мне казалось, что уснуть толком у меня не получится, однако, тут я ошибся. Неожиданно глубокий сон сморил меня на удивление быстро, видать, здорово же я притомился за первую половину ночи !
   Снилось мне, что сижу я в кабинете Павла Михайловича Калитина, веду какой-то нелепый, сумбурный разговор. Знаю, что Калитин уже отдал приказ убить меня ; эта мысль жжёт мой разум, я хочу показать Калитину, что мне известны его замыслы, но подходящий момент в разговоре никак не представится. Наконец, прервав его на полуслове, я заявляю : "Вы имеете намерение убить меня, но ничего у вас не получится !" Калитин хватается рукой за сердце, сползает со своего кресла, а я сижу по другую сторону стола и думаю, что же мне теперь делать ? Решив, не терять времени даром, беру несколько листов, лежавших перед Калитиным. И тут же вспоминаю, что как-то видел в отражении стекла текст, показавшийся мне очень интересным. Пытаюсь вспомнить, что же это был за документ и почему он показался мне интересным, но не могу. Начинаю листать взятые бумаги и тут натыкаюсь на увиденный в стекле, который только что пытался вспомнить. Читаю текст : ""Считаю оптимальным направлять экспедиции с интервалом в неделю по календарю прибытия в следующие места : а) комплекс Аменемхета Третьего в Хаваре, б) Аменемхета Первого в Лиште, в) Снофру в Дашуре. Полагаю, что результативность при подобной организации работ, многократно превозойдёт....". Я очень хотел дочитать эту бумагу до конца, но сильный толчок в плечо буквально вырвал меня из сновидения.
   - Дядя Глеб, дядя Глеб !- услышал я взволнованный голос Прохора.- Там пацаны появились !
   По свету, сочившемуся из-под натянутого Мевером полога, можно было понять, что занималась зорька. Ночь миновала, хотя солнце ещё не взошло.
   - Какие пацаны ?- не понял я.
   - Да те самые, от которых египтяне убегают ! "Кокосы", или как их там ?
   - Гиксосы.
   - Да, именно так ! Они с оружием ! Шакалят тут кругом...
   До моего слуха донеслась громкая гортанная речь, чрезвычайно неблагозвучная, визгливая, с большим количеством согласных, точно кто-то пытался камни грызть. Трындели сразу несколько голосов, кто-то смеялся. Говорившие находились совсем рядом, буквально в нескольких метрах от мастабы, в которой мы спали. Люди вели себя как хозяева, они ничуть не боялись, что их услышат и явно чувствовали себя весьма уверенно. По камням застучали чьи-то ноги и я понял, что говорившие направляются прямиком к нам.
  
  
  
   Чтобы выхватить из кобуры пистолет Второго, отщёлкнуть его предохранитель и дослать патрон в ствол мне потребовалась одна секунда. За это же время я двумя перекатами ушёл с одеяла, на котором спал, и развернулся ногами в сторону проёма, через который должны были появиться незваные гости.
   "Стань в угол !"- приказал я шёпотом Прохору. Мальчик отбежал в дальний угол, где уже безмолвно стоял Мевер, сложивший на груди руки. По-моему, он молился.
   Полог, закрывавший проём, отодвинул кончик длинного, немного кривого меча. Человек, стоявший снаружи, видимо, обозревал внутренность комнаты. Меня он видеть не мог, я лежал в стороне от проёма. Через мгновение невидимая рука сорвала тряпицу и в помещение ввалился невысокий, кряжистый, ужасно вонючий мужчинка в каких-то лохмотьях из овечьих шкур с мечом в правой руке и круглым щитом, обтянутым кожей, в левой. "Кырлым-бырлым !"- завопил он, увидав меня. Следом тут же ворвались ещё два вонючих абрека с мечами и щитами. Бородатые, с кривыми носами-клювами, эти ребята очень отличались от безбородого Мевера, имевшего тонкие черты лица и в целом весьма благообразный вид.
   "Быр-быр-быр !"- загалдела троица, указывая на меня мечами. Самое забавное заключалось в том, что эти олухи даже не увидели стоявших за их спинами египтянина и мальчика. Не воины, а какие-то бандиты ! Не встречая сопротивления от повсеместно бегущих египтян, это чурбаньё, похоже, потеряло всякую осторожность.
   Не было никакого смысла тянуть кота за хвост. В плен брать этих ребят я не собирался, а потому имело смысл попрощаться. Без единого слова я трижды нажал на курок, последовательно уложив три пули в три грязных лба. Пулевые ранения в голову чрезвычайно кровавы, в первую секунду из черепа вылетает фонтан чуть ли не в метр и человек валится снопом. Так что произошедшее выглядело весьма эффектно. Думаю, особую зрелищность добавило то, что все трое оказались убиты практически бесшумно ; ПСС стреляет очень тихо, специальный патрон сделан таким образом, что пороховые газы не вырываются из гильзы в ствол, поэтому при выстреле нет ни огня, ни специфического треска. Так, лёгкое "пш-ш" ( которое даже не всякого спящего разбудит ) и как следствие - дырка в башке. Просто и удобно, как вермишель "доширак" руками из миски жрать...
   Нравится мне оружие спецназа ФСБ, эх, нравится. Сознаюсь и каюсь !
   Три трупа ещё не успели упасть, как я уже вскочил на ноги. Быстро подавшись к проёму, выглянул наружу. Признаюсь, боялся увидеть большой отряд гиксосов-абреков, но к немалой своей радости вообще никого не заметил. Разумеется, три подстреленных мною придурка бродили не в одиночку, а в составе какого-то отряда, но поскольку наша мастаба находилась на самом краю некрополя, внимание основной части братвы оказалось сосредоточено отнюдь не на ней. Гиксоский отряд, видимо, разбрёлся по постройкам, тем более, что помимо мастаб тут имелся и большой храм, и две пирамиды. Присутствие грабителей выдавало их ленивое перекрикивание ; гортанное "быр-быр-быр" проносилось над некрополем, но самих горлопанов заметно не было.
   - Вот что, ребятки,- проговорил я, повернувшись к Прохору и Меверу,- собираем манатки и бодрым шагом уходим в пустыню. Вдоль Нила идти нельзя, там, видать, полно этих охламонов бродит, так что бежим в пустыню !
   Собственно, всех пожитков-то оказались два мешка, две пары одеял, бурдюк с водою и несколько тряпиц непонятного назначения. Прохор и Мевер живо собрали нехитрый скарб, один мешок забросил за спину я. Покинув мастабу, мы направились в пустыню, причём я не выпускал из руки пистолет, опасаясь преследования. Но тревожился я напрасно : следов на каменистом плато мы не оставили, а собак, способных отыскать нас по запаху, гиксосы явно не имели.
   Взошло Солнце, неожиданно подарив мне один из самых замечательных видов, которые когда-либо я наблюдал за всю свою жизнь. Белоснежный отполированный известняк, которым были обложены пирамиды, отразил его лучи, словно зеркало. Зрелище получилось даже более фантастическое, нежели ночью, поскольку светимость Солнца намного больше, чем у Луны. Обе пирамиды горели над плоской пустыней огромными рукотворными кристаллами ; я никогда не видел ничего подобного и поэтому мне не с чем было сравнивать своё впечатление, я лишь чувствовал в ту минуту, что потрясён до глубины души.
   Отошли мы в пустыню не очень далеко, метров на восемьсот-девятьсот. Каменисто-песчаная равнина пересекалась в разных направлениях распадками и расщелинами и мы забились в один из них, чтобы переждать светлое время суток. Ясен пень, бродить по пустыне на солнцепёке никто не собирался, это было бы сущее безумие.
   В распадке растянули между большими камнями одеяла и тряпки, в результате получились два вполне приличных навеса, способных защитить от солнечных лучей. Закончив с обустройством "днёвки", мы залезли в тень и Прохор у меня спросил :
   - Дядя Глеб, что будем делать дальше ?
   Я вспомнил своё сновидение - собственно, мысль о нём не шла у меня из головы с самого момента пробуждения. Даже убийство трёх гиксосов не отвлекло меня от раздумий. Поэтому я поманил к себе Мевера и сказал ему одно слово :
   - Дашур.
   Египтянин вежливо улыбнулся и простёрся ниц. По-моему, он даже захотел снова поцеловать мои ботинки. Пришлось мне его поднять, усадить рядом и повторить :
   - Дашур.
   Изобразил пальцами идущего человека. Впрочем, я тут же укорил себя за наивность : "Дашур", как и "Лишт" являлся арабским словом и египтянин времён гиксосов, разумеется, не мог знать, что оно означает. Подумав немного, переворошив все свои невеликие знания о Древнем Египте, я зашёл с другого бока.
   Нарисовал пальцем на песке Ломаную пирамиду, по возможности, соблюдая её пропорции, и сказал :
   - Снофру.
   Мевер прищурился, глядя на мой рисунок, и по-моему, что-то понял.
   - Снофру,- повторил я и опять изобразил пальцами идущего человека. Затем показал на себя, него и Прошу и опять изобразил идущего человека.
   - Мы идём искать эту пирамиду ?- догадался мальчик.
   - Да, Проша, ты правильно меня понял.
   - А зачем ?
   - Видишь ли, у меня там назначена важная встреча, которую я очень не хотел бы пропустить.
  
  
  

14.

  
  
   День мы провели с толком. Закрыв лицо чёрной футболкой, чтобы не мешал дневной свет, я прекрасно выспался. И камни под боками мне в этом ничуть не помешали. Затем провёл с Прошей теоретическое занятие по огневой подготовке : рассказал об устройстве и принципах работы пистолета ПСС, провёл сборку-разборку оружия и подготовку его к ведению огня. Показал базовые движения при стрельбе, рассказал о факторах, которые следует принимать во внимание при применении оружия. Мальчику занятие чрезвычайно понравилось и я решил, что в те дни, что мы обречены провести вместе, надо будет позаниматься с ним воинскими дисциплинами.
   Мевер с общением не лез, сидел в сторонке под своим навесом, но таращился на нас во все глаза. Думаю, он находился на грани сумасшествия от всего пережитого : появление и исчезновение "яйца", беззвучное убийство трёх гиксосов - тут было от чего поехать крыше. Под вечер он зачитал нам свои молитвы - как и говорил Прохор, выглядело это на редкость забавно. Египтянин припадал то на одно, то на другое коленце, воздевал руки, то подползал к нам слева, то справа, целовал нашу обувь - в общем, устроил этакий театр одного актёра. Буффонада эта длилась минут двадцать и показалась мне несколько утомительной. Признаюсь, мне стоило больших сил просидеть всё это время истуканом, ни разу не улыбнувшись.
   Мевер прекрасно понял, чего я от него хотел. Поэтому когда Солнце, завершив свой путь по небосводу, закатилось, мы благополучно свернули свои покрывала и одеяла и двинулись на север. Когда спустилась ночь, я включил фонарик, ибо никто не отменял мириад скорпионов в Ливийской пустыне. Египтянин, увидавший, как скорпион начинает светиться зелёным в луче фонаря, испытал, по-моему, новое потрясение. Привычная картина мироздания с включением электрического фонаря рухнула окончательно и последние сомнения в нашей святости, если только они у Мевера ещё оставались, оказались похоронены отныне и навсегда.
   До Ломаной пирамиды мы дошли в течение одной ночи. Оказалось, что она находилась не очень далеко от Лишта - по моему субъективному восприятию мы прошли менее двадцати километров. Ночь была лунной и уже на полпути, я смог видеть выраставшую из-за горизонта громаду из белого камня, отражавшую молочно-белый свет.
   По мере нашего приближения стала видна и другая большая пирамида, расположенная восточнее Ломаной. Эта оказалась та самая пирамида Аменемхета Третьего, которую наша бригада благополучно ограбила. Именно во время этого путешествия мы натолкнулись на людей в зеркальных доспехах с электрическим оружием.
   Это воспоминание повлекло за собой другое - о маленьком пистолете, лежавшем в кармане моего разгрузочного жилета. За суматохой последних дней я совершенно позабыл о нём, теперь же, вспомнив, вытащил и ещё раз полюбовался его удивительным дизайном. Мягкий резиновый язычок всё также выдвигался из рукояти и цепко оплетал ладонь, а после того, как я прижимал к рукояти большой палец включалась индикация и высвечивалась надпись : "N 10". Красотища ! При случае можно было бы показать Меверу, пусть языком пощёлкает и прочитает пару молитв пистолету...
   Под конец пути Проша явно притомился и я посадил его на плечи. Так мы и завершили наш ночной переход : Мевер - впереди, я - сзади.
   К Ломаной пирамиде мы подошли со стороны пустыни. Строго говоря, этот пирамидный комплекс состоял из двух построек - огромной Ломаной пирамиды, высотою в сотню, если не больше, метров и куда более скромной пирамидки с южной её стороны. Пирамида-спутница просто-таки терялась на фоне своей громадной северной соседки. Хотя высота её тоже была весьма приличной - с десятиэтажный дом - впечатления она совершенно не производила. Оба эти сооружения оказались обнесены мощной стеной теменоса. Пройдя вдоль этой стены по северному краю, мы достигли широкой и длинной дороги, спускавшейся в долину. Дорога заканчивалась у весьма внушительного сооружения, длиною около полусотни метров, также обнесённого мощной стеной. Там, внизу горели пара огоньков, стало быть теплилась какая-то жизнь.
   Дорога, выложенная огромными каменными блоками и замощена поверх кирпичом, возвышалась над пустыней. Вскарабкавшись на неё, мы двинулись вниз, к огонькам. Пройти пришлось метров семьсот, меня поразил тот объём работ, который пришлось проделать строителям этой циклопической трассы.
   Занялась зорька, дело шло к рассвету. Наше появление не осталось незамеченным людьми на стенах. Нам что-то прокричали, Мевер ответил. Мы не успели даже постучать в широкие, обитые золотом ворота, как они приглашающе приоткрылись. В проёме стоял старичок в светлой одежде, замысловато закрученной вокруг торса ; рядом с ним расположились ещё четверо. Поодаль кучковалась дюжина полуголых парней с пиками и щитами в руках, двое держали луки. Выглядели эти воины довольно жалко - худосочные, малорослые, видать, мяса в детстве мало кушали, да на турнике не подтягивались.
   Встретившие нас люди в светлой одежде очень внимательно поглядели на меня и Прохора. Мы в свою очередь поглядели на них. Мевер что-то проворковал и вся эта компания неожиданно поклонилась.
  
  
  
   Нас - Мевера, Прошу и меня - разместили прямо в храме, выделив длинное и узкое помещение налево от входа. Видимо, служила эта комната кладовой : чуть ли не половину её занимали ряды запечатанных кувшинов, поставленные один на другой в три ряда. Что в них находилось - пиво, вино или уксус - я не проверял : это было бы, во-первых, невежливо по отношению к хозяевам, а во-вторых, совершенно ненужно, поскольку довольствие я и Прохор получили полное. Кормили нас и рыбой, и мясом, и салатами, так что жаловаться на оказанный приём мы не имели ни малейших оснований. Кроме того, нам поставили три широченных раззолоченных лежака, похожих на тахты, то есть без спинок и ручек. В качестве постельных принадлежностей выдали пару дюжин шикарно выделанных львиных и леопардовых шкур. Прохор обалдел от их вида и, погладив одну из них, лишь пробормотал : "Мне бы такую в дом, вот бы мамка порадовалась..." Признаюсь, я и сам поразился шкурам, вид они имели воистину шикарный. Спалось, кстати, на них замечательно, лучше, чем в самом дорогом "спальнике" на гагачьем пуху.
   У входа в нашу комнату постоянно дежурила пара худосочных мужчин с копьями, составлявших, типа, караул, призванный тщательно охранять покой. Как показали дальнейшие события, мера эта оказалась не лишней, поскольку храм дал приют довольно большому числу людей. Думаю, их тут находилось не менее пары сотен. Вся эта публика размещалась в большом храмовом дворе, где были сооружены навесы от солнечного света. Двор, помимо эстетических функций, служил, видимо, и молельней : в его дальнем конце, под портиком, находились шесть глубоких ниш с высоченной статуей фараона и жертвенным столом в каждой. Когда я впервые заглянул во двор, то он показался мне очень большим : думаю, площадь его составляла метров шестьсот, если не больше, там запросто можно было бы устроить пару волейбольных площадок. Слух о нашем появлении быстро облетел беженцев, нашедших приют под навесами. Все они, выходя из двора, норовили заглянуть в нашу комнату. В такие минуты караул у входа сердито загораживал щитами проход и толкал зевак древками копий.
   Вместе с тем, забота о нашем покое ничуть не мешала самим караульным вовсю таращиться на нас. С одной стороны это раздражало, но с другой, я находил такому поведению логичное объяснение, задавая самому себе вопрос : а как бы я сам смотрел на живого Бога ?
   В первый же день, после обеда появился тот самый старик в белой одежде, что встретил нас у ворот. Его всё также сопровождали четверо мужчин помоложе. Явившиеся вели себя подчёркнуто корректно и внимательно.
   С помощью простейшей жестикуляции, мы определились с именами. Оказалось, что старик носит очень замысловатое имя, похожее на "Хинджерапатах", которое я тут же сократил до ясного и простого "Хи". Далее я объяснил, что хочу рисовать и один из спутников Хи вручил мне палетку и довольно длинный рулон папируса. Про палетки - дренеегипетские аналоги современных школьных пеналов - я читал в книге Бажда, которую мне рекомендовала Катя, так что без затруднений разобрался с тем, как их использовать для рисования.
   Я нарисовал Ломаную пирамиду в аксонометрической проекции, изобразил штриховыми линиями внутренние коридоры и камеры. Надо сказать, что они устроены довольно замысловато ; это сооружение может быть по праву причислено к одним из самых сложных в древнеегипетской архитектуре. Я старался как мог, напрягая своё пространственное мышление, но не был полностью уверен в точности рисунка ; в конце-концов, малевал-то я по памяти, без шпаргалок.
   Но художества мои произвели на старика и его спутников весьма сильное впечатление. По мере того, как процесс рисования подходил к концу, дяденька в белой одежде начинал всё сильнее волноваться. Он обменивался со своими спутниками краткими замечаниями, иногда совсем короткими, буквально в пару слогов. В его интонациях ощущалось нараставшее волнение. Когда же я благополучно завершил свои художественные потуги и ткнул заострённой палочкой, служившей мне пером, внутрь пирамиды, строго сказав : "Мне надо сюда !" старик повалился на пол и запричитал. Самое забавное заключалось в том, что он понял меня даже не зная русского языка.
   Я жестом приказал спутникам старика поднять его на ноги. Затем показал пальцем на Прошу, Мевера и в собственную грудь, после чего опять ткнул палочкой на внутренности Ломаной пирамиды. "Нам надо сюда !"- повторил я строго.
   Старик завыл в голос и закрыл лицо руками. Вместе с ним заплакали и его спутники, видать, сильно расстроились. Сцена получилась на редкость волнительной, признаюсь, я даже испугался, не захотят ли они сейчас посадить нас на пики. Видимо, я требовал от жрецов совсем уж чего-то святотатственного.
   Но иного пути у меня не имелось. Если я хотел перехватить Первого и его бригаду, мне следовало делать это именно внутри пирамиды, а не снаружи. Ведь там охрана, вооружённая винтовками с ночными прицелами, просто-напросто не позволит мне приблизиться.
   К чести старика в белом и его спутников, следует признать, что в ответ на мои непристойные предложения ничего плохого они нам не сделали. Вообще, египетские жрецы произвели на меня впечатление людей на редкость разумных и адекватных. В отличие от простолюдин, набившихся в храм, господа в хитонах вели себя очень сдержанно и достойно - не выли, не орали, разговаривали с народом ласково и раздавали ему еду.
   Ситуация, сложившаяся в стране, оставалась для меня совершенно непонятной. Поскольку нас не ограничивали в передвижении по территории храма, мы с Прошей регулярно поднимались на стену. С неё открывался прекрасный вид на широкую долину и канал, отведённый из озера. В долине, рассечённой на множество участков обрабатываемой земли, можно было видеть, населённые пункты, отстоявшие примерно на три километра к югу и северу. В первый же вечер мы стали свидетелями сожжения того городка, что находился к северу. На протяжении примерно часа или полутора оттуда доносились звуки побоища - крики людей, рёв домашнего скота, грохот разрушаемых построек. Затем занялся пожар, продолжавшийся всю ночь и первую половину следующего дня.
   На рассвете большая группа вооружённых людей - в тысяч, может быть, пять - оставила догоравший населённый пункт и двинулась в направлении южного городка. Выглядело всё это довольно мрачно и подобная передислокация бородатых мужиков с саблями и пиками ничего хорошего не предвещала. И действительно, вся это гоп-компания, добравшись до южного населённого пункта, устроила там погром, во всём аналогичный тому, какому подвергся городок на севере. Таким образом и вторая ночь прошла под знакомый уже аккомпанемент воплей и обрушаемых построек.
   Уничтожив два населённых пункта банда ушла из долины, не проявив никакой агрессии в отношении пирамид и храмов, расположенных выше по склонам. Я заподозрил, что у жрецов имеется некая договорённость с нападающими, ограждающая их от посягательств последних. Я вспомнил, что слышал от кого-то, будто гиксосы не встретили сопротивления египетской армии, которая не дала нападавшим ни единого сражения. Что-то всё это сильно напоминало то ли измену правящего класса, то ли его сговор с агрессором ; не уверен, правда, что между тем и другим существует большая разница. Как бы там ни было, обитатели храма - жрецы, стража и беженцы - вместе со мною безучастно наблюдали со стен за происходившим в долине, не предприняв никаких активных действий. Попричитали, поплакали, постенали с воздетыми к небу руками - да и только.
   Однако, видимо, не судьба была отсидеться им в стороне, когда привычный миропорядок валился в пучину. На третий день под вечер ( эх, не имел я часов !) в храме началась паника. Мы в это время с Прошей занимались самым что ни на есть мужским делом - я объяснял ему основы тактики антипартизанской борьбы.
   Мы услышали крики за стенами храма, тут же несколько босых ног прошлёпали мимо нашего дверного проёма. Подскочили караульные, до того благодушно сидевшие на небольших табуреточках и даже прислонившие к стенам свои копья. Не прошло и минуты, как появился явно взволнованный Мевер ; в своей всегдашней манере, он упал на пол метра за три до нас и что-то жалобно простенал. Я понял только его обращение : "Глеб-Глеб...".
   Я поднялся со своего лежака, давая понять, что готов следовать куда надо. Мевер явно обрадованный, тоже вскочил на ноги и повёл меня к выходу. Но мы не успели выйти во двор, как я услышал первый громоподобный удар, явно нанесённый в золочёные ворота, закрывавшие доступ на территорию храма.
   Когда мы очутились на свежем воздухе, моему взору предстала следующая диспозиция : на мощёном дворе у ворот лежали два храмовых охранника, утыканные стрелами, как подушечки для иголок - иглами. Бедолаги явно упали со стен и судя по количеству вытекшей из тел крови, надежд на их спасение не имелось никаких. Охрана в количестве двух десяток человек, выстраивалась на ступенях храма, рассчитывая преградить вход в него. Это выглядело логично, поскольку драться посреди двора эта инвалидная команда явно не могла. Впрочем, перекрывая вход в храм, эти бедолаги тоже не могли рассчитывать на успех. Рядом со мной, за спинами солдат со щитами, оказался Хи ; он казался бледен, но держался с необыкновенным самообладанием. Жрец что-то говорил окружающим, видно наставляя их в последний путь, и наверное, сам готовился к смерти.
   В ворота ещё пару раз звучно ударили тараном с той стороны. Створки сильно раскачивались и я не сомневался, что долго они не выдержат.
   Похоже, нам предстояла рукопашная схватка во дворе.
   - Прохор !- рявкнул я, да так, что Хи испуганно умолк.
   Взгляды присутствующих обратились в мою сторону.
   - Тута я, дядя Глеб !- пискнул мальчик. Он, оказывается, всё время оставался за моей спиной.
   - Вот тебе пистолет,- я протянул ему ПСС, взятый у Второго.- В нём остаётся три патрона. Стреляй в того, кто заходит ко мне сзади ! Считай выстрелы, как я учил. Выстрели во врага дважды, последний патрон оставь себе. Если мы не сможем отбиться - застрелись.
   Я раздвинул храмовых охранников и вышел во двор. Никакого ясного плана в голове моей не имелось. Я извлёк собственный ПСС, приготовил его к стрельбе. Вот только стреляет он очень тихо, а потому толпу его выстрелы не остановят, толпа даже не поймёт почему несколько человек упадут, обливаясь кровью. Что ещё можно было сделать на моём месте ? Я мог закричать, в надежде, что мой крик вкупе с необычной внешностью напугает нападающих. Внешность моя всё-таки сильно отличалась от облика местных жителей... Да только остановит ли их мой крик ? Да ни хрена, ничего подобного не произойдёт, иллюзий питать не следовало !
   А между тем ворота явственно плясали под ударами гомонившей снаружи толпы. Мне оставалось только одно и я это сделал - извлёк из кармана разгрузочного жилета блестящий электрический пистолет, покрепче взял его в левую руку, подождал, пока эластомерный язычок плотно стиснет ладонь. Поскольку в правой руке я уже держал ПСС, то так и встал посреди двора с пистолетами в руках, дожидаясь пока ворота рухнут.
   Их разбили много раньше, чем я ожидал. Створки разлетелись в стороны и большая толпа ломанулась в открывшийся проём. К моему удивлению, это оказались вовсе не гиксосы, а египтяне - я это понял по их бритым лицам. Это были вовсе не беженцы, а сплошь вооружённые мужчины. В качестве тарана они использовали обломок каменной колонны, который, ворвавшись во двор, тут же бросили под ноги.
   Лица нападавших искажал гнев, взгляды казались сумасшедшими. В общем, вооружённая публика явно пребывала не в себе, уж и не знаю даже, что именно её так разъярило. Счёт пошёл на секунды.
   "Стоя-я-ять !"- заорал я, перекрыв шум толпы. Впрочем, громкий крик помог мало : с таким же успехом я мог приказать остановиться танку или авиалайнеру.
   Нападавшие бросились ко мне с копьями наперевес. И я нажал курок блестящего электрического пистолета.
   И чуть не ослеп. Словно дуговая сварка включилась у меня в руке. Искра в тысячи кандел со звучным шипением выскочила из коротенького ствола ( я даже ощутил пальцами её тепло !) и со скоростью пули полетела вперёд. Выстрелил я не прицельно и потому попал не в толпу, а в верхнюю часть арки, под которой находились разбитые тараном ворота. Стремительно прочертив над головами нападавших белую линию, разряд ударил в камень, рассыпавшись жутковато-прекрасным фейерверком.
   Не мешкая, я сделал нужную поправку и выстрелил вторично. Теперь предусмотрительно прикрыл глаза, уж больно ярким оказалось свечение вылетавшего из ствола заряда. Вторая искра ударила прямо в толпу, в тех самых предприимчивых ребят, что долбили ворота обломком колонны. Рёв боли и страха ответил мне и я понял, что выбрал верный способ наглядной агитации и пропаганды.
   Толпа застыла на секунду, а затем стоявшие в первых рядах бросились врассыпную. Для усиления произведённого впечатления, я выстрелил в третий раз. Да уж, нападавшие явно оказались не декабристами, к стрельбе в упор они оказались совершенно не готовы ! Толпа помчалась назад в те самые ворота, в которые ещё несколько секунд назад ломилась с победным гиканьем.
   Прошло всего пять-шесть секунд и площадь перед храмом опустела. Вернее, я остался на ней один. Ну, конечно, если не считать обломка колонны, забытого беглецами, да шестерых изрядно подкопчёных людишек, лежавших на плитах. Трое ещё корчились, остальные уже нет. В том месте на арке, куда ударил заряд, осталось большое - в рост человека - пятно копоти.
   Я подождал пару-тройку секунд, опасаясь, что кто-то из беглецов пожелает вернуться и пустить в меня стрелу или камень, но поскольку таких отчаянных удальцов не нашлось, опустил руки с пистолетами. Покосился в сторону стоявших на ступенях храма воинов и жрецов.
   - Ну, как тебе, Проша, терапевтический эффект ?- осведомился я у мальчика.
   - Здорово !- воскликнул он.- А что это за штука такая у вас, дядя Глеб ?
   - Это, Проша, специальный электроприкуриватель для вразумления супостата. Он также может быть использован для ускоренного построения правового государства.
   Прошла, должно быть, минута, прежде чем к жрецам вернулась способность действовать. Хи спустился по ступеням во двор, на ходу отдавая команды своим спутникам. Ополоумевшие охранники, боязливо обходя меня стороной, взялись было убирать трупы, но тут произошло такое, чего я никак не мог ожидать.
   Да и не только я.
  
  
  
  
   Где-то совсем рядом, прямо над головой раздался грохот, похожий на громовой перекат. Так жахнуло, что аж ушам больно стало, звук оказался децибел, эдак, под сто пятьдесят. Народ вокруг в ужасе повалился навзничь, попадали все - и жрецы, и воины. На ногах остались только я и Проша.
   Вокруг неожиданно потемнело, словно туча набежала...
   Только какая туча может быть в безоблачном египетском небе ?
   Я поднял голову, да так и застыл, обалдело глядя вверх. Огромная пирамида - да-да, самая настоящая четырёхгранная пирамида - висела над двором, оказавшимся минуту назад местом побоища. Квадратное днище её оказалось такой величины, что не могло бы вместиться в размеры двора, вздумай пилот посадить это странное летающее судно на землю. А уж двор-то перед храмом был весьма не мал !
   Пирамида висела в воздухе статично, точно нарисованная на фоне светло-голубого неба. Сюрреализм какой-то, прям картина Дали ! Только в яви...
   - А ты что видишь, Проша ?- спросил я на всякий случай мальчика.
   - По-моему, это пирамида,- ответил он и поспешил пояснить.- Только летающая...
   Высота, на которой завис странный предмет, составляла метров тридцать, вряд ли больше. Ниже опуститься пирамида не могла - мешали стены храма. Я видел мельчайшие детали днища и боковой грани странного летающего судна - их поверхности состояли из множества небольших шестиугольников, блестящих и очень гладких. Они не были покрашены и не казались металлическими ; больше всего своей фактурой они напоминали змеиную кожу. Совершенно необыкновенный материал !
   Признаюсь, я ждал, что сейчас меня жахнут из пирамиды каким-нибудь лучом, так чтобы в усмерть, окончательно и бесповоротно. Но проходили секунда за секундой, а я всё ещё оставался жив. Более того, из дна пирамиды вдруг с лёгким шуршанием раскрутился странный металлический жгут, похожий на язык хамелеона. Он коснулся плит двора и застыл монолитом несколько в стороне от меня.
   В днище летающей пирамиды открылся чёрный проём и оттуда вышли три фигурки. Они двинулись по металлической ленте вниз, как по пандусу. Шагали эти люди на удивление медленно ; лишь когда они миновали половину пути, я догадался в чём причина этой медлительности. Вся троица оказалась очень маленького роста - явно меньше метра. При в этом в фигурах этих людей я не увидел характерных для карликов диспропорций - напротив, шагавшие выглядели замечательно гармонично.
   Мысли мои приобрели странную быстроту, вернее, они полетели лавиной. Я неожиданно ясно осознал, что спускавшиеся с неба люди - вовсе не люди, это те самые Древние Боги, что властвовали в Египте в дофараоновскую эпоху. Это они строили для себя громадные пирамиды, высота коридоров которых едва превышала метр. Это у них перепонки между пальцами и непропорционально развитый затылок...
   - ТЫ ВСЁ ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛ !- прогремел голос. Мне потребовалась секунда, чтобы догадаться - никто ничего не говорил вслух, это полнозвучным колоколом раскатилась в моей голове чужая мысль.
   - Ты слышал ?!- я повернулся к Проше.
   - ОН СЛЫШАЛ !- ответил голос.
   Троица малорослых существ остановилась внизу пандуса, но на мостовую не сошла. Впереди стоял весьма импозантного вида мужчина в оранжево-жёлтом хитоне до пят. На то, что эта особь мужского пола указывала узкая длинная бородка, спускавшаяся на грудь. Такие же точно бородки можно видеть практически на всех статуях фараонов. Видимо, Древние Боги явились родоначальниками этой моды. Парочка, стоявшая за его спиной, выступала в роли охраны, об этом ясно свидетельствовало странного вида оружие в их руках и блестящие доспехи.
   - КТО ЗДЕСЬ ИСПОЛЬЗОВАЛ ПЛАЗМУ ?- прогремел в моей голове новый вопрос. Древний Бог при этом не разжал губ и лицо его сохраняло полнейшую бесстрастность.
   - Думаю, что это был я,- ответил я.
   - ГДЕ ЭТО ОРУЖИЕ ?
   - У меня.
   - ДАЙ !
   Маленький протянул руку. Я увидел между растопыренными пальцами перепонки. Аз, стало быть, оказался во всём прав - им на самом деле удалось отыскать гробницу одного из Древних Богов.
   - Я могу спросить...- начал было я, но колокол в моей голове кратко грохнул :
   - НЕТ !
   Ну и что было мне делать ? Я вынул из кармана лёгкий пистолет, которым так запросто рассеял только что толпу вандалов. Очень не хотелось отдавать эту серьёзную штуку, зело она мне понравилась, да только выбора я не имел.
   Сделав пару шагов вперёд, подал оружие странному визитёру. Тот принял его кончиками пальцев правой руки и провёл левой перед собою. Тут же в воздухе появилось нечто, похожее на сейф с отворённой дверцей, и странный мужичонка положил туда блестящий пистолет. Через секунду "сейф" исчез. Разумеется, вместе с оружием. Вот такая у них ружейная комната - удобная, практичная и надёжная ; Дэвид Копперфилд и Эмиль Кио отдыхают !
   - КТО ТЫ И ОТКУДА ?
   - Странно, что вы этого не знаете... Я - Глеб Ильин из две тысячи седьмого года. А этот мальчик со мною,- я кивнул в сторону Прохора.- Он оттуда же.
   - КАК ВЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛИСЬ ?
   - Нас бросили свои.
   - ВАМ НАДО ВЕРНУТЬСЯ ! ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ ОСТАВАТЬСЯ. ВЫ УБИВАЕТЕ ПЛОТЬ МАТЕРИИ, ВЫ РАЗРУШАЕТЕ МИРОЗДАНИЕ !
   - Вы можете нам помочь ? Чтоб мироздание не разрушать и всё такое...
   - НЕТ. ВЫ ДОЛЖНЫ НАЙТИ СПОСОБ ВЕРНУТЬСЯ САМИ. А ЭТО ВСЕГДА ВОЗМОЖНО.
   - Здорово ! А почему так ?
   - ЦЕПЬ ТРАНС-ВРЕМЕННЫХ ПЕРЕМЕЩЕНИЙ НЕ МОЖЕТ ОСТАТЬСЯ НЕЗАМКНУТА.
   - Охренеть как оптимистично ! Ещё бы догадаться, что это значит...- я уже понял, что никто нас сейчас убивать не станет и ко мне тут же вернулось хорошее расположение духа.
   - ВАМ ПОМОГУТ ЭТИ ЛЮДИ !- мужчина в ярком хитоне указал рукою на лежавших чуть в стороне Хи и его жрецов.
   - Он отказался...- начал было я, но голос в голове опять прервал меня :
   - ОН ПОМОЖЕТ !
   - Я могу узнать, кто вы ?- мне не удалось сдержать любопытства.
   - Я ИНХЕР, ПРОВОДНИК НЕБЕСНЫХ ПУТЕЙ, СЛЕДЯЩИЙ ЗА ЭТИМ МИРОМ С НЕБА ! ОТВЕТЬ, ОТКУДА У ТЕБЯ ПЛАЗМЕННОЕ ОРУЖИЕ ? В ТВОЁМ МИРЕ ЕГО НЕТ !
   - Это мой трофей. Я забрал его у высоких людей в зеркальных доспехах, напавших на нас здесь в Ливийской пустыне. Но не знаю, в каком году и в каком именно месте,- ответил я, с ужасом подумав, что сказанное звучит сущей околесицей. Слышал бы меня кто-то из моих товарищей, подумал бы, что Глеб Ильин бесповоротно сошёл с катушек.
   - ЗНАЧИТ, ЭТО ТЫ УБИЛ ИХ ?- мой собеседник явно понял меня правильно.
   - Да, я. Уж извините !- я подумал, что обладателю зычного внутреннего голоса может не понравиться мой ответ и поспешил добавить.- Я защищал свою жизнь, иначе меня бы убили.
   - ТЫ НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ ! ЖИВИ СПОКОЙНО, НО ВОЗВРАЩАЙСЯ В СВОЁ ВРЕМЯ. Я СЛЕЖУ ЗА ПОРЯДКОМ ЭТОГО МИРА. ОН НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН !
   - Я всё же могу спросить...
   - НЕТ !
   Все трое, стоявшие на пандусе повернулись и медленно пошли обратно, туда, откуда пришли. Аудиенция, стало быть, могла считаться оконченной.
   Я безотрывно смотрел им вслед, ясно понимая, что сделался участников невероятного события. Чувствовал я себя в ту минуту как-то на удивление спокойным, лишь искренне сожалел о двух вещах : о том, что не имел с собою фотоаппарата и о том, что лишился такого замечательного плазменного пистолета !
  
  

15.

  
  
   - Дядя Глеб, а если первым полезет не Первый ?- спросил меня шёпотом Прохор.
   Мы сидели на корточках в невысоком - всего метр десять - горизонтальном коридоре внутри Ломаной пирамиды.
   - Первый на то и Первый, что всегда идёт первым,- также шёпотом ответил я. Сказанное, конечно, звучало тавтологией, но по существу было верно. Во всяком случае, именно на этом правиле я и построил свой расчёт.
   Ломаная пирамида Снофру одна из самых хитро спланированных. У неё два входа - на северной и западной сторонах - каждый из которых через систему коридоров ведёт в свою большую погребальную камеру. Изначально системы ходов не были связаны, но на каком-то этапе их соединили узким и низким коридором длиною более пятнадцати метров, по которому можно было продвигаться лишь ползком. Я исходил из того, что мои бывшие товарищи, решившие нанести визит в пирамиду на седьмую ночь после ограбления пирамиды в Лиште, захотят осмотреть обе погребальные камеры. И потому непременно полезут по этому соединительному коридору. Тут-то мы и повстречаемся, думаю, к их великому удивлению и неудовольствию.
   Я периодически включал свою радиостанцию и проверял все диапазоны. Конечно, слабый сигнал не пробьёт каменную толщу, но когда ребятки будут на подходе им обязательно придётся пользоваться рацией. Соединительный ход весьма неудобен : он довольно круто поднимается, а кроме того, засорён каменным мусором ; грабителям могил, проползая этим маршрутом, вольно или невольно придётся обмениваться замечаниями.
   Больше всего меня беспокоила возможная нехватка воздуха в нашем коридоре. До выхода из пирамиды нас отделяли более семидесяти метров, а это очень много, принимая во внимание отсутствие принудительной вентиляции. Да и мы с Прошей ночевали тут не одни - в десяти метрах от нас, в погребальной камере расположились десять человек их охраны гробницы. Ну, и Мевер с ними.
   Спать не хотелось совершенно, я испытывал слишком сильное напряжение. Предыдущие дни ушли на изучение внутренней планировки пирамиды, выработку плана действий и подготовку всего необходимого для его реализации. Под моим руководством египтяне затащили в западную погребальную камеру большое количество маленьких блоков белого известняка - этими камнями им предстояло заблокировать соединительный коридор по моей команде. Немало сил я потратил на то, чтобы объяснить охранникам пирамиды, чего именно от них хочу. Я опасался, что после всех этих хлопот меня сейчас начнёт морить сон, как это часто и бывает по закону подлости... Но нет ! Я сидел в полной темноте перед соединительным коридором абсолютно трезвый, бодрый и очень злой.
   - Я всё-таки хотел бы пульнуть в этого гада из пистолета,- снова прошептал Прохор.- Дайте мне пистолет, ну что вам стоит !
   - Не надо этого, Проша.- ответил я и пояснил.- Месть - самое опасное чувство. Она лишает покоя и притупляет разум. Никогда в своих поступках не руководствуйся местью.
   - Но вы же хотите отомстить Первому !
   - Абстрактно говоря - да. Но сейчас я сижу тут вовсе не для этого.
   Ровный белый шум на шестом диапазоне вдруг сменился треском помех, сквозь которые я услышал голос, искажённый дуплекс-эффектом : "...оворю тебе, страхуй его, если ...адо !" Мне показалось, что я узнал Второго.
   - Они здесь, наши голубчики !- я подскочил на ноги и коснулся руки Мевера, давая ему понять, что пришло время действовать.- Сейчас находятся в Северном склепе, кажется, лезут в соединительный коридор. Проша, больше ни слова, полная тишина !
   Мевер беззвучно пробежал мимо меня в сторону погребальной камеры, в которой находились охранники. Я же встал ногами на камни, предусмотрительно поставленные нами с обеих сторон коридора, из которого должен был показаться Первый. Ему предстояло двигаться ползком и выползти он должен был как раз подо мной, разумеется, не подозревая об этом.
   Стоял я так довольно долго, может, три минуты, а может, и пять. Грабителям следовало проползти длинным, узким и притом поднимающимся вверх коридором, они волокли за собою рюкзаки с инструментами, а потому быстро проделать этот путь они не могли при всём желании.
   Но наконец-то у меня под ногами стало светлее - это человек, ползший по тоннелю, посвечивал себе фонариком. Вот белый круг появился на противоположной стене - значит неведомый гость скоро появится. И точно - через пару-тройку секунд я увидел под ногами голову и плечи ползущего человека.
   Нагнувшись, я жёстко схватил его обеими руками за шею и рванул вверх, громко выдохнув : "А-а !" Этот простейший звук служил сигналом для действий моих товарщей - Прохор бросился к дёргавшемуся в моих руках пленнику и выхватил из его рук фонарь, а Мевер, подсев пониже, послал в освободившийся тоннель блок песчаника. Вопль гнева и боли, донёсшийся оттуда, возвестил, что камень нашёл свою цель.
   Удерживая корчившегося мужчину в руках ( его восемьдесят килограммов не вес для меня !), я спрыгнул с камней, освобождая тем самым подход к коридору. И после камня, пущенного Мевером, туда полетели блоки, которые держали в руках охранники пирамиды. Грохот камней, застучавших о стены и друг о друга, показался мне настоящим обвалом, думаю, того же мнения остались и люди в коридоре. Одного или двух летевшие блоки должны были серьёзно травмировать или даже убить, остальные же должны были решить, что в узком коридоре рухнул потолок.
   Я бросил пленника на пол лицом вниз и придавил сверху коленом. Тот крутил головою, пытаясь увидеть меня. Проша направил в лицо лежавшему свет фонаря и я понял, что в мои руки попался Первый. Расчёт, стало быть, оправдался !
   Признаюсь, не стал я отказывать себе в маленьком удовольствии и с чувством ударил поверженного противника раскрытой ладонью в ухо - не с целью травмировать, а сугубо для того, чтобы он задумался о природе страданий. Первый пискнул ; в эту минуту он явно был деморализован всем случившимся.
   Терять время не следовало, наша фора не превышала двух-трёх минут. Как только снайпера снаружи будут предупреждены о похищении командира, мы с Прошей просто-напросто не сможем выйти из пирамиды !
   Первым делом я забрал пистолет Первого, цинично оборвав страховочный ремешок. Считается, что оборвать его очень трудно, но только не мне и не в ту минуту ! Затем я перевернул бывшего начальника на спину ( тычок в солнечное сплетение ) и снял с него узкий ранец-тубус с лазерным маяком. После чего принялся ощупывать карманы его разгрузочного жилета в поисках карточки с микрочипом. Тут я немного запаниковал, потому что её мне не удалось отыскать сразу. Усилием воли подавив нараставшее волнение, я принялся по второму разу ощупывать карманы. Наконец, ключ-карту я нашёл в заднем кармане штанов пленника ; карман этот я, разумеется, тут же оборвал и завладел ценным трофеем.
   Покуда я прятал ключ-карту и одевал себе на спину рюкзак с маяком, Первый проблеял :
   - Ять, это ты, что ли ?
   - С Прошей, представь себе !- я позволил себе ухмыльнуться.
   По коридору носились охранники, подтаскивая камни из западного склепа и забрасывая ими наклонный тоннель. Звуки их падения вибрировали и усиливались внутри коридоров и камер так, точно мы находились внутри оргАна.
   - Но ч-чёрт побери, как ты тут оказался ?!- простонал Первый, едва не заплакав. Видимо, богатое воображение уже нарисовало его невесёлую будущность в этом мире.
   - Долгая история ! Нет времени рассказывать,- отмахнулся я.
   - Ты хочешь захватить "яйцо" и бросить нас тут ? У тебя ничего не выйдет ; для активации протокола отзыва нужно знать пароль ! Не оставляй меня тут, возьми с собою,- взмолился Первый.
   - А как же твои коллеги в тоннеле ?- признаться, я поразился цинизму своего бывшего начальника. Вроде бы, пора уже было привыкнуть, но нет, я не привык !
   - Да плевать, пусть сами выбираются, как хотят. Не оставляй меня, без меня ты не сможешь даже сесть в "яйцо" !
   - Уж я смогу, ты не сомневайся !- тут я захохотал и смех мой был вполне искренним.- Так что оставляю тебя на расправу храмовой охране ! По просьбе Прохора и от себя лично хочу лишь сказать тебе последнее "спасибо" и "adios, canalies !"
   И я с чувством врезал Первому в переносицу, да так, что он кровавыми соплями из носа отсалютовал в потолок. Первый отправился в полноценный глубокий нокаут, а мне было с ним не по пути...
   - Мевер !- позвал я египтянина. Когда старик приблизился, я вынул из кармана пару колец, взятую в пирамиде Аменемхета Первого, и вложил ему в ладонь. Затем обнял за плечи, выражая тем самым своё чувства приязни и благодарности, и указал на лежавшего ничком Первого. Провёл пальцем по горлу, давая понять, что с пленником можно не церемониться.
   Прохор понял, что я прощаюсь и тоже подошёл к египтянину.
   - Пока, Мевер !- сказал мальчик, взяв его правую ладонь в свою руку и с чувством пожав.- Ты всегда поил меня свежей водой, спасибо !
   Мы помчались по коридору прочь, на выход. Достигнув его конца, стали на четвереньки и, стуча о камни коленями и ладонями, побежали по наклонному ходу наверх. Этот участок был очень неудобен для движения : первая его половина поднималась под углом примерно двадцать пять градусов, а наклон второй увеличивался до тридцати. То есть крутизна коридора по мере продвижения к выходу возрастала. Выпрямиться внутри тоннеля высотой метр десять было невозможно, из-за чего весь путь нужно было преодолеть на четвереньках и притом в максимальном темпе.
   Наверх мы вылезли буквально взмыленные. Но если пройденный участок пути был просто неудобен, то предстоявший - по-настоящему опасен. Выход из западного тоннеля находился на высоте тридцати с лишком метров - это уровень одиннадцатого этажа. Вроде бы и немного, мы могли бы спуститься по верёвке, но главная опасность заключалась не в высоте даже, а в том, что нас мог подстрелить снайпер, прикрывавший подходы к северной грани пирамиды. Чтобы попасть в "мёртвую" для обстрела зону, нам с Прошей следовало оказаться на южной стороне. Чтобы сделать это максимально быстро я в предыдущие дни провёл кое-какую подготовку. По моему приказу один из жрецов при помощи специальных медных крючьев поднялся на вершину пирамиды и закрепил там конец каната. Другой конец завели в отверстие западного коридора. Я рассчитывал пробежать по грани пирамиды, держась руками за канат.
   Мы всё не раз уже отрепетировали с Прошей, но тем не менее сейчас я ощущал себя не в своей тарелке. Развлеченьице предстояло ещё то !
   На самом выходе из тоннеля мальчик сел мне на плечи и я прижал его ноги к торсу плечами ; такое размещение позволяло мне контролировать положение его тела. Отвязав канат от каменного блока, я вцепился в него правой рукой и полез наружу, вон из пирамиды.
   Ветер пустыни обдал лицо холодком. Ущербный месяц заливал всё вокруг ровным молочным светом. Белый песчаник облицовки, наклонной стеной уходивший вверх и вниз, казался покрашенным мелом. Я ясно видел стену, окружавшую пирамидный комплекс ; тень, отброшенная ею, казалась прорисованной углём. Пустыня просматривалась на многие километры ; там можно было различить мельчайшие расселины и кучи щебня. Долину и канал я видеть не мог - они находились с восточной стороны пирамиды.
   Я осторожно вылезал из тоннеля. Вот левая рука потеряла опору и я поспешно схватился ею за канат. Теперь я держался за него обеими руками и эта зыбкая опора приняла на себя основной вес моего и мальчика тел. Канат завибрировал, пошёл волной. Я покрепче уперся коленями в камень и толкнул себя вперёд, точно ныряя в воду.
   - Держись, Проша !- сказал я мальчонке.
   - Держусь, дядя Глеб...- он двумя руками охватил мою голову, за лоб и нижнюю челюсть.
   Я стоял, упираясь ногами в наклонную грань огромной пирамиды на высоте тридцати с лишним метров над землёю. На плечах моих сидел мальчик, в руках я сжимал канат, который только и мог гарантировать наше спасение. И я помчался со всех ног к юго-западному ребру пирамиды, от которого меня отделяли шестьдесят ( если не больше !) метров.
   Расчёт мой строился на том, что снайпер просто-напросто не увидит моего стремительного забега, а если и увидит, то не поймёт, что же именно он видит. Всё-таки нас разделяли почти двести метров ! Мне надо было выиграть всего-то десять-пятнадцать секунд, а там я перескочу на южную грань и меня уже никто не достанет !
   Этот забег оказался самым невероятным в моей жизни. Я преодолел нужное расстояние на одном дыхании. Очутившись на ребре пирамиды, я на секунду остановился, пытаясь охватить взглядом удивительную панораму, открывшуюся мне : небольшую южную пирамиду, соседку Ломаной, широкую мощёную площадь между ними, стену, долину на юге и востоке, начинавшуюся за стеной. Это было по-настоящему потрясающее зрелище. Хотя, допускаю,что восприятие увиденного сильно зависело от ракурса, под которым я на всё это смотрел.
   Очутившись на южной грани пирамиды, я начал спускаться вниз. Теперь можно было уже не спешить, здесь нас никто подстрелить не мог. Только спустившись во двор и сняв с плеч Прохора, я почувствовал усталость в руках и плечах, но сознание того, что мы не можем растрачивать полученную фору, погнало меня вперёд.
   - Давай, Проша, не задерживаться ! Дальше-дальше !- скомандовал я и рванули со всех ног.
   Специально для нас возле южной пирамиды-спутницы египтяне заблаговременно уложили лестницу. С её помощью мы преодолели стену и спустились на плато. Бегом припустили вглубь пустыни, ведь возможность погони не следовало сбрасывать со счетов. Мои бывшие коллеги, грабители могил, сообразив, что лишились возможности вызвать "яйцо", вполне могли возжелать мести.
   Мы добросовестно отмахали без остановки метров четыреста, затем перешли на шаг, чтобы Прохор мог перевести дыхание. Ни на секунду не останавливаясь, отошли ещё метров на пятьсот и опять побежали. Нам следовало уйти на несколько километров, чтобы гаранитровать свою недосягаемость, ведь лазерный луч маяка, нацеленный в зенит, наверняка, окажется замечен снайперами на стене.
   Минут через сорок, отдалившись от Ломаной пирамиды километра на четыре, я распаковал рюкзак Первого и воткнув "маяк" в щель между камнями, активировал его. Труда это мне не составило, управление прибором оказалось интуитивно понятно, да и кроме того, я не раз видел, как это проделывал Первый. Затем в том самом месте, где находился "маяк", из воздуха материализовалось сыпавшее искрами "яйцо", и мне впервые удалось понаблюдать его остывание от начала до конца. Уже через пару минут я открыл створки аппарели ключ-картой, изъятой у Первого, и мы поднялись внутрь.
   Прохор, остановившись на секунду в проёме аппарели, не забыл помахать рукой чёрной пустыне и звёздному небу над ней :
   - Прощай, Египет ! Тут интересно, но дома лучше...
   Я же обошёлся без сентенций. Уселся в кресло Первого, развернул к себе дисплей. Управление активировалось автоматически при его движении. Дождавшись загрузки управляющего блока программы, подтвердил активацию протокола паролем, накрепко отложившимся в моей памяти : 12041961. День Космонавтики !
   - Дядя Глеб, а ведь если они хотели убить нас в Древнем Египте, то наверняка захотят сделать то же самое и в Петербурге,- неожиданно проговорил Прохор.
   Молодчина, малец, как же правильно ты всё понимаешь !
   - Наверняка,- согласился я.- Только мы постараемся остаться в живых...
  
  
  
  
   Я не стал ждать Прохора на лестнице, помчался наверх один. Всё внутри клокотало от напряжения и ярости, ведь мне предстоял сущий праздник - встреча с Калитиным. Двадцать четыре пролёта я преодолел одним махом, но вот перед тамбуром остановился, дал себе тридцать секунд на то, чтобы восстановить дыхание. Сейчас мне должны были понадобиться всё внимание и быстрота - от них зависело очень многое.
   Провёл картой по щели считывателя, потянул дверь на себя, в тёмном тамбуре ещё раз проверил пистолет - снятый с предохранителя и с патроном в стволе, он лежал в незакрытой кобуре. На то, чтобы выхватить его и открыть огонь мне хватит двух десятых секунды. Что ж, я, вроде бы, готов действовать !
   Присев пониже, я ударом предплечья распахнул вторую дверь.
   Прямо перед нею стоял Калитин. Он всегда стоял на этом месте, встречая поднимавшуюся из подземелья бригаду. Заместитель директора по общим вопросам ничего не успел понять - я снёс его с ног ударом в печень. Отброшенный к стене, он сполз на грязный пол подвала, жутко выкатив глаза и беззвучно хватая ртом воздух. А воздух в лёгкие не шёл - сильный спазм диафрагмы не позволял вдохнуть. Несмотря на слабое освещение лампы-сороковки, я мог хорошо видеть как наливалось кровью лицо "терпилы" ; наконец, на десятой секунде из глаз его закапали слёзы. Нет, это был вовсе не плач раскаяния - просто физиология. Тяжело перевалившись, Калитин оперся руками в пол ; теперь он стоял на четвереньках, всё так же безуспешно пытаясь сделать вдох.
   Бедолага, глядишь, ещё сознание потеряет !
   Я приблизился к Калитину и, пользуясь его беспомощностью, живо похлопал по всем местам, где могло быть спрятано его оружие. Обнаружив сотовый телефон, разумеется, его забрал. Ничего существенного более не отыскав, я борцовским приёмом - одновременным рывком за руку и за ногу - опрокинул Калитина на спину. Придавил грудь коленом и от души отвесил пощёчину, самую обычную, открытой ладонью. Принимая во внимание массу моей руки и умение бить, эффект она всегда производила прекрасный.
   - Хочешь, я тебе, козлина, ухо оторву и съесть заставлю ?- я отвесил Калитину вторую пощёчину.
   Разумеется, уши рвать я не собирался, но любой правильный допрос всегда начинается с психологического подавления.
   - Нет... Чёрт, что ты делаешь ?!- Павел Михайлович смог наконец вздохнуть.
   - Мы профессионалы : вы - разведчик, я - офицер спецназа, поэтому давайте признаем честно, что я сумею развязать вам язык за четверть часа. Согласны ? Или хотите поспорить ?- спросил я и, поскольку Калитин промолчал, продолжил.- Вопрос ставится так : сколько вам надо сломать пальцев на руках, чтобы вы согласились с этим : один ? два ? все десять ? или ни одного ?
   - Ни одного.- выдохнул пленник.
   Голос Калитина хрипел, он часто и натужно дышал, восстанавливая дыхание.
   - Тогда отвечайте на мои вопросы быстро, чётко, не задумываясь,- потребовал я.
   - Что вы хотите знать ?
   - Откуда вам стало известно о женщине, получившей от меня три ушебти ?
   - Мне об этом сообщила дама... назвалась Алёной... она сказала, что один из моих сотрудников занимается хищениями имущества компании... я не поверил... она заслала мне по электронной почте фотографии... три фотографии... трёх маленьких фигурок... я показал их нашим... специалистам... все признали их подлинными... из эпохи Среднего Царства... В общем, мы решили, что нам надо установить личность похитителя... Алёна просила денег... я их ей вручил... в ответ были названы ваша имя и фамилия...
   - Врёшь !- я не мог поверить в то, чтобы Катюша вот так цинично, за бабло, "слила" меня моим убийцам.
   Услышанная история представлялась недостоверной хотя бы потому, что Катя понятия не имела не только о месте моей работы, но даже о моей фамилии ! Как она могла выйти на Калитина, да тем более, узнать его электронный почтовый ящик ?!
   - Клянусь, нет ! Какой смысл мне скрывать анонимного информатора, которого я вовсе не знаю ? Расплатился я интернет-деньгами через систему "e-gold", деньги отправил в два приёма. После первого перевода я получил вашу фамилию. После второго - этой девицы, археолога, которая получила от вас ушебти.
   Получался какой-то абсурд. Катя не стала бы доносить на саму себя. Какой смысл в деньгах, если следом за ними летит пуля ?
   - Откуда ты знаешь, что информацию предоставила женщина ?
   - Она мне звонила. Я слышал её голос. Молодая...
   - Молодая, да ? С-сука, скажи ещё, что ты не отследил звонок !- вновь от души залепил звонкую пощёчину.
   Из-за двери тамбура тихонько появился Проша, только сейчас поднявший по лестнице. Он молча, хотя и без удивления воззрился на представшую его глазам сцену.
   - Клянусь, не отследил ! Я попытался, да, тут же вышел на начальника связи питерской Конторы... Вопрос о проверке входящего решался на самом высоком уровне. Но спецы не смогли "пробить"... Запрос претерпел несколько перенаправлений, его хитро запутали, звонок явно организовал знаток. Хотя звонившая дама без сомнений сидела в Питере, запрос пришёл чуть ли не с Багам..!
   Тут в моей голове забрезжила догадка. Впрочем, спешить пока не стоило, следовало всё как следует обмозговать.
   - Какое сегодня число ?- задал я следующий важный вопрос.
   - Тринадцатое июня.
   Стало быть с момента моего невозвращения из прошлой командировки минуло восемь дней.
   - Что стало с Перегудовой Екатериной Андреевной ?
   Ответа не последовало. В принципе, я знал, каким этот ответ должен быть, но мне было важно, чтобы Калитин сознался в содеянном преступлении. Допрашиваемый, однако, молчал. Я угрожающе поднял руку, давая понять, что сейчас ударю.
   Но противник мой сработал на опережение. Ударив меня одной рукой снизу вверх под челюсть ( явно рассчитывая поразить горло ), другой рукой он схватился за рукоять пистолета и почти вырвал его из расстёгнутой кобуры. Да только реакции моей он недооценил, а свою - явно переоценил.
   Я надавил коленом ему на грудь, жёстко захватил запястье с пистолетом, не давая возможности пошевелить кистью руки, и без церемоний ткнул пальцами в глаза. При борьбе в партере этот удар в моём исполнении проходит всегда. Калитин взвыл от боли и гнева и тут же прикрыл ладонями глаза. О продолжении борьбы не могло быть и речи.
   Я поднялся на ноги и легонько пнул его ногой :
   - Хорош кривляться, я тебя вовсе не травмировал - глаз еле коснулся ! Будешь орать - ударю по позвоночнику, станешь инвалидом !
   Калитин сразу замолк - стало быть, ситуацию контролировал и оставался вполне адекватен. Он попытался привстать, но тут я снова бросил его на спину и опять придавил грудь коленом.
   - Ты понял как я могу делать больно, да ? Продолжим допрос : вы убили Перегудову ?
   - Да, я отдал такой приказ.
   - Кто, когда и как это сделал ?
   - В тот день, когда вы ушли на своё последнее задание, я поручил Серёже, возившему вас на белом микроавтобусе, устроить ей Дэ-Тэ-Пэ. Серёжа оставил "ford" здесь, в Пушкине, а сам на угнанной "шестёрке" подкараулил Перегудову возле её дома.
   - Ясно. Теперь самый главный вопрос : кто рассчитывает параметры перемещений сквозь время ? Ну, потребную для этого энергетику... необходимые условия... всё, что требуется.
   - У нас на верхнем этаже этого здания находится вычислительный центр, там есть специалисты...
   - Мы сейчас отправимся в пятое июня две тысячи седьмого года, то есть на восемь дней назад. Мы - это я, ты и вот этот симпатичный мальчик по имени Прохор. И ты нам живо это путешествие организуешь, скажем, в течение ближайших пятнадцати минут. Сразу предупреждаю, Пал Михалыч : невозможность оного перемещения автоматически означает твою смерть в течение этих самых пятнадцати минут. На быструю смерть не рассчитывай : я сломаю тебе подъязычную кость и ты медленно задохнёшься от развивающегося отёка горла. Мучительнее самой страшной гаротты. Доходчиво я тебе объяснил мой перспективный план ?
   - Доходчиво.
   - Ну, и что ты мне на это скажешь ?
   - Сходим наверх, поговорим с программистами, думаю, это путешествие мы организуем без особых проблем.
   Я всегда говорил : приятно иметь дело с человеком, который верит тебе на слово. Пусть даже ненавидит, главное, чтобы верил !
  
  
  
  
  
   Конечно, костюм Павла Михайловича, после того, как его повозили по полу подвала, приобрёл вид несколько нетоварный, я бы даже сказал затрапезный, но Калитину пришлось с этим смириться. Мы бодрым шагом прошли наверх из подвала и поднялись по лестнице на третий этаж. Там я никогда не бывал и, не зная планировки помещений, напрягся : от Калитина следовало ожидать любой пакости, вплоть до прыжка в окно, а потому расслабляться не следовало.
   От лестничной площадки двери вели в противоположные концы коридора. На одной висела табличка с лаконичной надписью "СППП", на другой - "СПО".
   - Что означает Эс-Пэ-Пэ-Пэ ?- деловито, по-хозяйски осведомился Прохор.
   - Сектор Подготовки Перспективных Программ, а Эс-Пэ-О - Сектор Программного Обеспечения.- ответил Калитин.
   Мы вошли во вторую дверь и попали в типично офисное помещение - коридор с гипроковыми стенками, небольшие светильники, направо и налево - одинаковые двери с мелкой расстекловкой, по четыре с каждой стороны. Пройдя до самого конца коридора, Калитин коротко постучал в последнюю дверь и сразу же её толкнул. Быстрота, с которой он раскрыл дверь, не позволила молодому человеку, находившемуся в кабинете, опустить ноги со стола, куда он их положил, попивая кофеёк из красной чашки с надписью "nescafe". Увидев Калитина, обитатель кабинета поперхнулся, подпрыгнул в кресле, живо опустил ноги и отставил чашку, после чего встал и подался навстречу. Одним словом, продемонстрировал лояльность...
   - Я без звонка, Боря,- негромко уронил Калитин.
   - Конечно, конечно, Павел Михайлович, а чего там... Я тут кофе, знаете ли, того... пятиминутка у меня на... на всё !- залопотал молодой человек. По тому, как его взволновало появление Калитина, я заподозрил, что на этого молодого программиста тоже имеется некий компромат.
   Мы вошли, я плотно затворил дверь. Борис внимательно оглядел меня и Прохора, видимо, однотипная одежда, а пуще всего, пистолеты в расстёгнутых кобурах на наших ремнях, его озадачили. Выглядел программист, как, впрочем, и все люди этой профессии, забывшим умыться, причесаться и посмотреться в зеркало. Впалая грудь и горбатая спина с очевидностью свидетельствовали, что он также забывал кушать и заниматься спортом на протяжении, по крайней мере, последних двадцати лет своей тридцатилетней жизни. Как я вскоре убедился, вроде бы грамотная и связная речь Бориса иногда прерывалась странными паузами, сигнализировавшими о потере им нити разговора. Так обычно бывает при разговоре либо с сильно пьяными людьми, либо с шизофрениками, либо с программистами - все три категории собеседников отличаются присущей им неадекватностью и отрывом от окружающей реальности.
   - Кофе желаете ?- осведомился Борис.- Только у меня совсем уже мало.
   Судя по тону, от любезного предложения следовало отказаться. Хотя бы для того, чтобы не получить плевок в чашку.
   - Спасибо, Боря, не надо отрывать от сердца последнее,- махнул рукой Калитин не без ядовитого сарказма в голосе.- У нас к тебе такой вопрос : ты можешь проверить допустимость перемещения в пятое июня этого года ?
   - Сейчас ?- уточнил на всякий случай программист и тут же кивнул.- Конечно... а чего ж не проверить ?... присаживайтесь, а я пока загружусь.
   Мы разместились вокруг его стола, причём я сел таким образом, чтобы видеть монитор Бориса. Тот живенько позакрывал с десяток "окон", открытых в компьютере, и запустил новую программу, после чего стал вводить какие-то числа ; как я понял, различные временные интервалы. Программа вываливала ему окна синего и красного цветов в зависимости от получаемого результата.
   - Что это вы делаете ?- поинтересовался я.
   Борис стрельнул глазами в сторону Калитина, как бы спрашивая разрешения, можно ли ему говорить ? "Отвечайте !"- буркнул тот.
   - Сквозь время возможны отнюдь не любые перемещения... Есть ряд ограничений... скажем, по мощности зарядной камеры или... скажем, по совмещению "створов"... э-э... или допустимости конечной координаты. В общем, набор ограничений, которые должны быть... э-э...- Борис вдруг замолчал, явно потеряв нить рассуждения.
   - Должны быть соблюдены,- подсказал ему я, подтолкнув, застопорившийся было мыслительный процесс.
   - Да, именно,- оживился программист,- Так вот, набор этих ограничений мы называем "критериями допустимости". И программа сейчас проводит проверку этих критериев. Кстати, Павел Михайлович, а в какую географическую точку надо осуществить перенос ?
   - Сюда же, в подвал,- ответил вместо Калитина я.- Вы со всеми умными вопросами обращайтесь ко мне. Тут я главный.
   - Да-а ?!- изумился программист.- Простите, не знал.
   - Ничего страшного. Скажите, Борис, а что такое "совмещение створов" ?
   - Это когда... можно сказать, что оно означает...- мысль его явно заплутала между словами.- В общем, вы не можете пожать самому себе руку в прошлом. Понимаете ? Не можете перенести из другого времени предмет, который уже существует в этом времени и... и совместить эти два предмета. Положить рядом или ещё как...
   - А что произойдёт ?
   - Вы знаете... э-э... простите, а как вас зовут ?- вдруг поинтересовался Борис.
   - Ять.
   - Красивое имя... спасибо. Так вот, господин Ять, никто не знает, что именно произойдёт. Но будет что-то ужасное. Мы об этом частенько спорим с Филимоном.
   - Кто такой Филимон ?- тут же уточнил я.
   - Наш главный физик-теоретик Филимонов.
   - Ясно. И что говорит Филимон ?
   - Он боится прокола континуума.
   - А что такое "континуум" ?
   - Да хрен его знает... э-э, извините, тут ребёнок, я понимаю... э-э, континуум - это типа всеобщая совокупность физических отношений и размерностей, существующих на данном этапе трансформации материи. Ну и сама материя тоже. Другими словами... иерархия вещества и его организованность. Вы поняли ?
   - Не очень.
   - Вот и я не очень. Главное, что Филимон это понимает. Он считает, что произойдёт фундаментальное крушение законов мира в локальном объёме. То есть ужас, страшнее атомного взрыва и... э-э... аннигиляции вещества. Трудно представить, что именно случится. Но критерий этот мы рассматриваем как очень и очень важный.
   - Ясно,- я повернулся к Калитину.- А мы перетащили в наш мир тысячи предметов из прошлого. Никто из вас не подумал, чем это может закончиться ?
   - Ничем это не закончится,- отмахнулся с мрачной решимостью на лице Калитин.- Чушь это всё собачья ! Фантазии Филимонова.
   - А вы переносили что-то в наше время ?- опасливо поинтересовался программист.
   - Многие сотни килограммов драгоценных камней и ювелирных изделий,- ответил я.
   - Как же можно ?- опешил Борис ; его явно потрясли мои слова.- Мы же столько говорили на эту тему... и на Совете Директоров Филимон специальный доклад делал... доводил... э-э... до сведения... ведь нельзя ничего перетаскивать из разных пространств... возрастает угроза "прокола".
   Повисло тягостное молчание. Калитин явно не намеревался что-либо отвечать, он смотрел себе под ноги и, похоже, мог так просидеть целый день.
   - Что скажете, Павел Михайлович ?- я весьма небрежно тронул носком ботинка его кресло, демонстрируя презрение.
   - Говорить не о чем : Филимонов - шизофреник ! Когда он жрёт лапшу "Доширак" она у него остаётся в усах и на лацканах пиджака !
   - Да уж, возражение по существу,- я почувствовал, что во мне закипает кровь.
   Не вставая со своего места, я ударил Калитина ногой в солнечное сплетение - сильно, устрашающе-жестоко. Он захрипел, согнулся пополам, схватившись руками за травмированное место.
   - Вы, Павел Михайлович, со своим Советом Директоров не просто обнаглели, вы все этические границы перешли. Мало того, что вы велели убить нескольких человек - меня, мальчика десятилетнего, сидящего перед вами, незнакомую женщину двадцати семи лет - так вы ещё согласились рискнуть катастрофой, масштабы которой вообще невозможно представить. Это даже не безответственность, это нечто другое ! Неужели вам деньги до такой степени здравый смысл застили ?!
   Калитин выпучив глаза хватал ртом воздух. Ответить он, разумеется, не мог. Пользуясь этим, я повернулся к Борису, таращившемуся во все глаза и явно не верившему им.
   - Считаю нужным вам сообщить, Борис, что вы и Калитин - мои заложники ! Поэтому, для начала, отдайте мне свой сотовый телефон,- Борис с потерянным видом протянул мне новенький коммуникатор.- Мне необходимо попасть в пятое июня этого года, если вы не сможете это обеспечить, я буду вынужден убить вас обоих,- пояснил я программисту.
   Тот задумался над моими словами, видимо, ему нечасто приходилось попадать в заложники.
   - Вы меня тоже станете бить, как Павла Михайловича ?- с тревогой в голосе поинтересовался Борис.
   - Нет. Вас я просто застрелю ! К вам у меня антагонизма нет.
   - Спасибо ! И вы ещё говорите об этике ?!
   - Да, представьте себе.
   - Если вы весь из себя... э-э... типа, Совесть Нации, то... э-э... прокатились бы в Чечню или какую другую "горячую точку" и... э-э... там бы показали себя,- не без толики яда заметил Борис.
   Я понял, что он уже здорово струхнул, но как и все истеричные люди покуда харахорился.
   - Представьте себе, я ездил в Чечню пять лет подряд. Дважды в год, по сорок пять суток.
   - И как результат ?
   - Мир стал чище. Теперь вот добрался до "Магнито-Гистерезисных машин".
   - Ну да, ну да,- Борис забарабанил пальцами по столу,- Я понимаю, типа, Добро должно быть с кулаками, да ?
   - Ага ! А Воздаянье - с топором ! Так что там у нас с результатом работы программы ?
   Только после этого напоминания Борис, явно потрясённый всем произошедшим, вспомнил о работавшем компьютере. Он так обрадовался тому, что увидел на экране, что даже захлопал в ладоши :
   - Всё хорошо, всё получилось ! У нас есть "окно реализаций", значит мы можем... э-э... надо только заявку дать энергетикам, чтобы необходимую мощность обеспечили !
   Я встал со своего места и похлопал Калитина по плечу :
   - Павел Михайлович, если вы не хотите, чтобы я вынул ваши глаза чайной ложечкой, сделайте так, чтобы энергетики немедленно обеспечили необходимую мощность !
  
  
  
  
   Мы торопливо сбегали вниз по длинной - в двадцать четыре пролёта - лестнице. Первым, с затянутыми за спиной посредством брючного ремня локтями, двигался Калитин. Дабы исключить всякую возможность активного сопротивления с его стороны, я предпочёл поступить именно так. За ним торопливо и бестолково семенил Борис ; мне показалось, что он остался очень обрадован всем произошедшем. Программиста я связывать не стал - его куриные лапки и сутулые плечи до такой степени выглядели безобидно, что ожидать сколь-нибудь серьёзного физического противодействия с его стороны не приходилось. Третьим бежал я, а замыкал нашу милую компанию Проша.
   Калитин испепеляющим взглядом следил за тем, как я пользовался картой с микрочипом. В конце-концов, когда я открыл створки аппарели "яйца", вставив её в узкую щель между ними, замдиректора "по общим вопросам" не выдержал.
   - Откуда у вас смарт-карта ?
   - Наивный вопрос для офицера действующего резерва Службы Внешней Разведки,- отмахнулся я.- Полезайте-ка внутрь !
   - Вы меня убьёте ?
   - Я не хочу вас убивать. Пока я хочу лишь спасти своих друзей. Полезайте !- я замахнулся рукой, давая понять, что готов ударить.
   Мой бывший шеф не стал искушать судьбу и осторожно стал подниматься по трапу. С завязанными руками сделать это оказалось не так-то просто, но я ему помог. Мы разместились внутри "яйца", пристегнулись.
   - Итак, в последний раз сверим наши позиции,- предложил я, приготовившись активировать управляющую программу.
   - Значит так... э-э... я запрограммировал наше перемещение в пятое июня таким образом, чтобы мы появились там в тринадцать часов одну минуту,- бодро зарапортовал Борис.- В это время "яйцо" из пятого июня совершало перемещение в двадцатое мая тысяча девятьсот семьдесят пятого года до нашей эры. Насколько я понимаю, господин Ять... э-э... именно тогда вас там и бросили. Обратный отзыв в сегодняшний день состоится автоматически через тринадцать минут с момента прибытия... э-э... то есть, в тринадцать часов четырнадцать минут. А возврат пустого "яйца" из Древнего Египта произойдёт ровно через минуту - в тринадцать пятнадцать. Таким образом мы точно впишемся в тот интервал, когда посадочная площадка оставалась пуста. Тем самым мы... э-э... избежим совмещения и "прокола". Молодец я ?
   - Молодец, Борис !- похвалил я.- Если ты ошибся, мы погибнем вместе. От себя добавлю, что любое неповиновения со стороны заложников, малейшая попытка самовольных действий будет означать вашу гибель.
   - Поня-я-ятно !- обрадовано закивал Борис.- Только бить не надо, хорошо ? Не люблю я, когда унижают...
   Я ввёл пароль и нажал клавишу "Да". В животе что-то захлюпало, желчь на секунду подкатила к горлу, но тошнота тут же отступила. Всё произошло очень быстро, я даже удивился. Видимо, продолжительность этих неприятных ощущений напрямую зависела от дальности броска сквозь время.
   - Мы в прошлом ? Мы уже в прошлом ?!- взволнованно залепетал программист.- Невероятно ! Господи, я не думал, что мне удастся принять в этом участие. Господи, если написать об этом в "живом журнале", то меня "зафрендит" весь Рунет !
   - Успокойтесь, Борис, что вы суетитесь как баба !- неожиданно проговорил Прохор,- Во-первых, вам никто не поверит, во-вторых, вас назовут шизофреником, а в-третьих, посоветуют убиться "ап стену".
   Программист, явно сражённый рассудительностью десятилетнего мальчика, пристыжено умолк.
   Через пару минут мы покинули свои места, вышли из "яйца", огляделись. В полном молчании поднялись по длинной лестнице. На самом верху я распустил ремень, стягивавший локти Калитина, и освободил пленника.
   "Отряхнитесь и ведите себя естественно",- распорядился я. Через минуту вся наша невесёлая компания миновала тамбур и оказалась в пустом подвале.
   - Куда теперь ?- мрачно поинтересовался Павел Михайлович.
   - Разумеется, в раздевалку !- ответил я.- Мне нужен мой телефон, деньги и ключи от машины. Ну, и разумеется, цивильная одежда. Не могу же я ходить по городу в этой чёрной униформе !
   Уже подойдя к нужной двери, я скомандовал :
   - Заложникам - повернуться лицом к стене ! Проша, у тебя есть свой пистолет, ты контролируешь заложников. При любом проявлении активности - стреляй не раздумывая.
   Сам же, отойдя чуть в сторону, вынул ПСС из кобуры и двумя выстрелами перебил пластиковый кабель-канал, укреплённый под потолком. Затем не поленился отыскать и подобрать отрекошетировавшие пули.
   - Что это вы сделали, дядя Глеб ?- поинтересовался мальчик.
   Мне пришлось сделать необходимые пояснения :
   - В раздевалке в углах установлены две камеры видеонаблюдения. Для того, чтобы они не зафиксировали наше появление, я их отключил таким вот образом.
   Мы зашли в помещение и я, открыв собственный шкафчик, принялся переодеваться. Калитин очень внимательно наблюдал за мной и это необычное внимание вдруг натолкнуло меня на вопрос, о котором я раньше не задумывался.
   - Павел Михайлович, ну-ка, скажите мне, о чём вы подумали, когда открыли мой ящик и обнаружили в ней только грязную форму ? Ведь вы же открывали мой ящик после того, как Первый сообщил о моём успешном ""устранении"...
   - Да, мы с Первый действительно отправились осмотреть этот ящик. Ваши личные вещи надо было уничтожить, чтобы ничто не указывало на ваше присутствие на территории компании "Эм-Га-Эм".
   - Так-так, и что же ?
   - Мы нашли грязную форму. Признаюсь, я не поверил в то, что она ваша, решил, что вашу одежду забрали, а форму подложили чужую... так, от балды, как говорится... чтобы сбить с толку. Разумеется, мы захотели узнать, кто этот умник, который решился на подобное. Для этого я вызвал начальника службы безопасности и мы отправились в помещение поста Удалённого Контроля Доступа и Перемещений, сокращённо УКДП.
   - Всё-таки это солдафонство...- вдруг брякнул Борис ; почувствовав на себе наши взгляды, он смутился и пояснил.- Я говорю об этой дурацкой манере пользоваться аббревиатурами.
   - В программировании тоже хватает сокращений - вспомни названия сетевых протоколов, умник грёбаный !- неожиданно зло огрызнулся Калитин.- В общем, оказалось, что никакой записи от этих видеокамер нет. Мы пошли по линии, ну, разумеется, нашли место прострела...
   - Решили, что у меня есть сообщник,- дополнил я тут же.
   - Именно так. А что ещё можно было решить ? Я предположил, что сообщник действовал с умыслом - ему надо было забрать что-то важное. Сначала я подумал о сотовом телефоне или коммутаторе. Такая догадка лежит на поверхности. Затем что-то меня вдруг заставило предположить, что у вас появилась машина.
   - Откуда появилась такая догадка ?
   - Наши работники обычно в течение первого месяца покупают автомобиль. Для быдла это статусный атрибут. Наше быдло так самоутверждается. Кожаное пальто - плазменная панель в полтора метра - автомобиль - квартира в новом доме - вот этапы повышения социального статуса. Для быдла, разумеется.
   - Разумеется. Ведь те, кто не быдло получают кожаное пальто, автомобиль и квартиру по факту рождения в статусной семье. Дальше валяйте !- приказал я.
   - Я продуктивно проработал эту версию и установил, что вы купили вишнёвый "мицубиси" в салоне одного бывшего офицера спецназа, своего товарища. О покупке никому не сказали, даже собственным родителям.
   - Вы даже это проверили ? Полная вам уважуха, Пал Михалыч, и искренний респектуй ! Вот что значит профессионал отечественной разведки ! Скажите, как вы это сделали ? Только не рассказывайте о секретных приёмах оперативной работы, уж я-то примерно представляю, как на самом деле вы сработали. Наверное, организовали звонок девушки с мелодичным голосом, типа, из страховой компании... нет, стоп, не страховой... лотерейной !
   - Да, примерно так. Сказали вашим родителям, что на эту покупку выпал супер-приз, пригласили в телевизионную студию для участия в программе и всё такое... Оказалось, что родители ваши о покупке автомашины ничего не знали. Вы, Глеб Евгеньевич, очень скрытный человек !
   - А это уже атрибут отечественного спецназа...
   - Ну да, всё в масках, да в масках, без адресов и фамилий.- Калитин нехорошо улыбнулся.- Только вы от нас никуда не уйдёте, даже если убьёте меня и Бориса. Вас найдут и... ни мышцы не помогут, ни пистолет. Так что давайте договариваться по-хорошему !
   - Мы ещё об этом поговорим. Речь сейчас о другом : что вы предприняли дальше ?
   - Я заподозрил, что похитителя вашей одежды интересовал именно автомобиль. Возможно, в нём лежало нечто, похищенное вами.
   - Предположение неверно, но сам по себе ход мысли заслуживает внимания. Что же дальше ?
   - Я посчитал, что похищено намного больше трёх ушебти...
   - Так.
   - ...что с вашей стороны имело место систематическое хищение.
   - Так.
   - ...и что со стороны охраны объекта в этом вам кто-то оказывал содействие.
   - И вы...
   - И я провёл расследование в этом направлении.
   - Гм-м-м, давайте я догадаюсь. Вы просмотрели видеозаписи моих входов и выходов с объекта, опросили персонал и охрану, полистали личные дела и установили, что в рядах охраны работает бывший преподаватель...- я запнулся, боясь довести свою догадку до логического финала.
   - Да, преподаватель ленинградской школы КГБ, слушателем который вы являлись в восемьдесят девятом - девяносто первом годах. И что самое главное, у Алтухова как раз сегодня рабочая смена. Пост, правда, не в этом здании, но сюда он заходил, я это установил из просмотра записей видеокамер.
   - Стоп ! Что вы с ним сделали ?
   - Пфр-р-р...- с шумом выдохнул Калитин. Он явно не намеревался отвечать на столь неудобный вопрос.
   - То есть, помимо убийства меня, Прохора и Екатерины, вы приказали убить ещё и Фёдора Алтухова ?- молчание моего собеседника оказалось столь красноречивым, что ответ на этот вопрос не оставил у присутствующих никаких сомнений.- Ай да господин Калитин ! Да на вас просто креста нет ! Это даже не цинизм - это... это что-то иное. Чтобы вот так запросто за неделю отправить на тот свет четверых человек... Клан Сопрано нервно жуёт спагетти и стыдливо опускает глаза !
   - Не надо этого пафоса, господин Ильин !- отрезал Калитин.- Мы его не нашли.
   - Не нашли ?
   - Нет. Исчез ваш друг.
   - Ох, врёте !
   - Не вру ! И не надо выставлять меня этаким живоглотом. Всё началось с вас, Глеб Евгеньевич,- мрачно отозвался Калитин.
   - Ну да, конечно, вы всего лишь защищались.- я захлопнул свой металлический шкафчик, навесил замок и собрался было идти дальше, но тут меня посетила ещё одна мысль.- Скажите, а почему вы не обыскали мою униформу, висевшую в шкафчике, сразу после того, как вам сообщили о моих пресловутых "хищениях" ушебти ? Согласитесь, это было бы логично - немедленно явиться сюда и проверить содержимое моих карманов. Вдруг нашли бы что-то интересное ?
   - Такая мысль у меня была,- признался Калитин.- Но я решил этого не делать. Побоялся того, что вы оставляете в шкафу скрытые "маячки", нарушение которых во время обыска позволит вам понять, что под вы находитесь под контролем. Поэтому, несмотря на соблазн, я к вам в шкаф не полез.
   - Ну, тут вы перестраховались,- я не сдержал улыбки.- Никаких "маячков" и "вешек" я в шкафчике не оставлял, однако, тот факт, что вы не обшманали мои карманы, весьма и весьма помог мне в Египте. Ладно, чего уж там - все идём на улицу ! И не забудьте предупредить охранника возле металлодетектора, что я и Прохор при оружии. Не дай Бог, если у нас возникнут проблемы на выходе из здания, первая пуля - ваша.
   Но проблем у нас не возникло. При проходе через П-образные ворота перед вестибюлем Калитин сказал охраннику, что вместе с ним идут "двое вооружённых", поэтому писк сигнализации тревоги не вызвал. Мы спокойно вышли во двор и я огляделся.
   По правую руку метрах в пятидесяти находились ворота и пост охраны, налево и чуть наискось - ещё одно трёхэтажное отремонтированное здание, между ними - асфальтированная площадка с семью автомашинами. Моё внимание привлекли два микроавтобуса - "ford", на котором ездил Серёжа, и новенький "соболь". Серёжа сейчас уехал убивать Екатерину и, ясен пень, ключи от машины он никак не мог забрать с собою.
   - Где ключи от "форда" ?- спросил я.- Только не говорите, что у Серёжи : во-первых, я не поверю, а во-вторых, обижу...
   - Он оставляет их у охраны.- Калитин даже не попытался морочить мне голову.- Порядок у нас такой.
   - Очень правильный порядок. Пойдёмте, заберём ключи !
   Уже через пару минут вся наша невесёлая компания катила в белом микроавтобусе в сторону Петербурга. Я находился за рулём, Павел Михайлович и Борис сидели в конце салона. Проша следил за ними, стискивая в руке пистолет. Я ему доверял - малец в последние дни показал себя разумным и очень рассудительным, Калитин его при всём желании обмануть не сможет.
   Взяв в руки сотовый телефон, я поймал себя на мысли, что соскучился по этой безделице. Всё-таки быстро человек привыкает к удобству. Попытался отшлифовать в голове несколько фраз, которыми следовало начать разговор с Катюшей - ничего не получилось, выходило глупо и недостоверно. Я понял, что говорить придётся без подготовки, экспромтом, как Бог на душу положит.
   И набрал нужный номер.
  

16.

  
  
   - Ал-ло,- задумчиво протянул узнаваемый голос.
   Видимо, я отвлёк Катю от чего-то важного.
   - Здравствуйте, Катерина, это Глеб !- начал я официально и решил сразу перейти к делу.- Мы можем поговорить прямо сейчас ? Мне надо три минуты.
   - Да, конечно. Что случилось ?- голос Кати казался отстранённым, она как будто не прислушивалась к моим словам.
   - Я сейчас скажу что-то очень важное. Прошу выслушать меня очень внимательно и отнестись к сказанному со всей серьёзностью.- предупредил я.
   И, видимо, развеселил Катю. Она хихикнула и сразу оживилась :
   - Вы никак хотите сделать мне предложение ?
   - М-м... Может быть чуть позже. Я хотел сказать, что фотографии тех ушебти, что я вам подарил, попали в плохие руки. Прямо в эту минуту к вам домой едет человек, который должен будет вас убить. Если вы сейчас находитесь дома...
   - Я не дома, я...- Катя запнулась.- В другом месте.
   - Очень хорошо, не говорите конкретного адреса. Ваш телефон теперь слишком хорошо известен. Вы меня понимаете, да ? Вот что, Катя, я буду въезжать в город по Московскому шоссе примерно через полчаса. Подумайте хорошенько, примерно где и в каком месте я смогу взять вас в машину ? Точное место не называйте, просто подумайте и скажите, в какой район мне надо выдвинуться ?
   - На самом деле не очень далеко от Московского шоссе : площадь Конституции знаете ? Я примерно там.
   - Отлично ! Когда я буду на площади, то позвоню вам ещё раз и буду двигаться дальше согласно вашим указаниям и вы выйдете к месту встречи одновременно со мной. Пожалуйста, не отвечайте сейчас на чужие звонки с чьего бы телефона не поступал вызов. Уверяю, что убить вас хотят вполне компетентные в таких вопросах люди, поэтому сейчас лучше не ошибаться.
   - Послушайте, Глеб, вы не шутите, а-а ? Как-то это немножко... немножко...
   - Вы хотите сказать "странно" ?- пришёл я ей на помощь.
   - Абсурдно.
   - Нет, я не шучу. Человек, который дал задание вас убить, сейчас сидит крепко побитый в моей машине. У вас будет возможность задать ему вопросы и получить ответы. Он, кстати, вполне искренне отвечает. Жить хочет...
   - Может быть в милицию обратиться ?
   - Куда-а-а ?
   Катерина, похоже, сама поняла наивность высказанного предложения.
   - Ну, тогда в прокуратуру.
   - Об этом мы тоже поговорим. Но только после того, как вы будете рядом со мной.
   Я отключил телефон. Хотя разговор вёлся на пониженных тонах, Калитин явно что-то расслышал. Едва я отложил трубку, как он сразу подал голос :
   - Послушайте, Ильин, вы умный и сильный мужчина. Но как профессионал в своём деле должны признать - ваше противостояние бесперспективно. Вы можете убить лично меня, но есть серьёзные люди, которые заинтересованы во мне и они не простят расправы. Я имею в виду даже не службу безопасности нашей компании...
   - Короче, что вы хотите сказать ?- оборвал его я.
   - Не умножайте сущностей, сверх необходимого ! Не выстраивайте комбинаций, которые не сможете разрулить.
   - Послушайте Калитин, не трогайте старину Оккама !
   - Вы не уйдёте от расправы, если не договоритесь со мною !
   Тут я расхохотался от души. Действительно смешно стало ! Но смех мой только распалил оппонента :
   - Послушайте, Ильин, не надо паясничать и набирать дешёвых очков в глазах мальчика ! Он вам в рот смотрит, видит в вас авторитет. А ведь вы ему всю жизнь искорёжите !
   - Вот что, Калитин !- тут я разъярился не на шутку ; не стоило бы ему приплетать сюда Прошу.- Вы забыли сущую малость : именно вы приказали его этой самой жизни лишить ! А я лишь пытаюсь допущенную несправедливость исправить... В меру сил, ума и фантазии.
   Проша же, почувствовав возникший накал страстей и, видимо, обиженный некоторыми словами Калитина, решил вмешаться в разговор.
   - Дядя Глеб, а может быть, ему надо в ногу выстрелить, чтобы не ругался ?- предложил мальчик.
   - Мы Проша люди строгие, когда надо обидеть - обидим. Но просто так издеваться не станем - это не по-нашему, не по-русски.- ответил я и Прохор примолк, обдумывая мои слова.
   Въехав в город, я через площадь Конституции вырулил на Ленинский проспект и снова позвонил Кате. Двигаться пришлось в плотном потоке машин, хотя и не таком плотном, как в утренние часы. Через несколько минут, руководствуясь указаниями Екатерины, я свернул на Кубинскую улицу, а затем - на улицу Костюшко. Тут я её и увидел, посигналил и посадил в машину. Разумеется, представил всех действующих лиц с эпитетами, которые они заслужили.
   Катерина смотрела на меня и всех остальных широко открытыми глазами. Она, наверное, до последней секунды подозревала розыгрыш, но увидев в салоне микроавтобуса столь разношёрстную компанию, явно растерялась. Если мальчишку ещё как-то можно было уговорить принять участие в мистификации, то уж Калитин в своём элегантном, хоть уже изрядно испачканном, костюме никак не соответствовал образу весельчака-шалопая.
   - Это, значит, вы приказали меня убить ?- пролепетала Катя, обратившись к Калитину, когда более или менее разобралась с тем, кто здесь есть кто.
   Тот, разумеется, не ответил. Подобные вопросы очень неприятны, особенно, когда роли изменились и охотник превратился в жертву.
   - Отвечайте !- рыкнул я.
   - Да, такая команда была отдана мною,- нехотя промямлил Павел Михайлович.
   - Но послушайте, давайте всё отыграем назад.- предложила Катя.- Хотите, я верну вам эти ушебти ? Хотите, я дам какую угодно подписку ? Я не собираюсь лезть в ваш подпольный бизнес... Я о нём ничего не знаю и знать не хочу. Я не побегу в прокуратуру или в Эф-Эс-Бэ с доносом. Я просто хочу спокойно жить, наукой заниматься.
   - Разговор бесполезный ! Он ничего не может отыграть назад,- кратко вставил я.
   - Но почему ? Прикажите киллеру...
   - Вы, сударыня, не понимаете,- тут уже влез в разговор Борис ; вообще, увидав Катерину, программист как-то странно заелозил на своём месте и словно бы подтянулся, плечики расправил, да всклокоченные волосёнки пригладил.- Дело в том, что все мы... э-э... наша честная компания, то бишь... прибыли сюда из будущего... из... э-э... тринадцатого июня. То есть в сегодняшнем дне помимо этого Калитина живёт и действует другой... э-э... точно такой же, только настоящий... э-э... то есть, конечно, мы все настоящие... но...
   Тут Борис в очередной раз впал в ступор, потеряв нить рассуждения. Наверное, с четверть минуты он просидел, тупо вытаращившись в пространство, явно пытаясь восстановить логику столь бесславно оборвавшегося монолога, но не справившись с этой непосильной задачей, только рукой махнул.
   - Я лишь хотел сказать, что этот Калитин даст команду киллеру не убивать вас, а тот... э-э... второй Калитин, завтра утром спросит, выполнен ли приказ ? И снова его продублирует. Вы это понимаете ? И вас всё равно грохнут... э-э... сегодня или завтра, какая разница !
   - Вы сюда приехали из тринадцатого июня ?!- потрясённо пробормотала Катя.- Прямо вот так - на машине ?
   Борис промолчал, глупо захлопав глазами. Калитин же прикрыл лицо руками и устало пробормотал :
   - Господи, просто цирк уродов какой-то... Борис, ты б не трындел, а-а ? Тебе к лицу, когда ты молчишь.
   Повисло молчание. Катюша явно была сражена общением с нашей странной компанией. После долгого молчания она осведомилась :
   - Что же можно сделать в этой ситуации ?
   - Вот именно, что делать-то будем ?- тут же встрял выдающийся программист Боря.
   - Дожидаемся вечера, примерно в двадцать два часа или чуть позже возвращаемся в Институт. И все вместе совершаем ещё один важный визит, на этот раз в тридцать первое мая.- ответил я.
   - Что, вместе со мною ?- уточнила Катя.
   - Да, вместе с вами. Можете позвонить родным и предупредить, что уезжаете на несколько дней. После этого телефон следует отключить - в обозримой перспективе он вам не понадобится.
   - У меня мама сейчас в больнице Костюшко лежит. Я, собственно, у неё находилась, когда вы позвонили.
   - Тогда тем более маму следует предупредить.
   Время до позднего вечера тянулось мучительно. Чтобы накормить публику, я подъехал к "МакДональдсу", где Катя и Проша взяли полторы дюжины горячих бутербродов со всевозможными начинками и несколько добрых ёмкостей "спрайта" на вынос. Разумеется, спустя некоторое время после утоления жажды и голода встал вопрос о необходимости осуществления элементарных человеческих отправлений. Я завёз заложников в парковую зону и прогулялся вместе с ними до ближайших кустов. Сидевшая и лежавшая там с пивом молодёжь посмела было громко выразить возмущение нашим поведением, но демонстрация двух ПСС в моих руках позволила моментально достигнуть полного взаимопонимания. Молодые люди повскакали с мест и умчались вглубь парка словно при объявлении воздушной тревоги.
   Я всё время оставался начеку, ожидая со стороны Калитина попытки бегства. Он показал себя грамотным профессионалом и в отличие от Бориса не был испуган и психологически подавлен. Я не сомневался, что всё это время его разум в поисках выхода буквально кипел от напряжения. Дабы освободиться он постарается использовать любую возможность, если только таковая представится. У него имелось несколько вполне реалистичных вариантов действий, к которым он мог бы прибегнуть, решив, что риск его убийства понизился. Он мог обратиться к окружающим, давая понять, что взят в заложники ; мог, просто-напросто бросится наутёк ; мог, наконец, напасть на меня. Поэтому моя задача сводилась к тому, что упреждать его возможные действия и всё время оставаться начеку.
   Остаток дня и весь вечер я разъезжал по улицам в южной части Петербурга, периодически паркуясь на пятнадцать-двадцать минут. Наконец, около десяти часов вечера наш "ford" взял путь на юг. Трассы в южных направлениях вечером буднего дня были загружены сравнительно слабо, поэтому в нужное место мы прибыли без особенных задержек.
   Нас поприветствовали охранники возле ворот и мы прошли в здание. Уже поднявшись на третий этаж и расположившись в кабинете Бориса, я распорядился :
   - Пригласите сюда Алтухова.
   - Он не работает сегодня,- ответил Калитин, видимо, позабыв, что сам же говорил обратное.
   Я даже не стал с ним спорить. Просто в очередной раз звучно шваркнул раскрытой ладонью по голове. В отличие от предыдущих случаев, сейчас я залепил ему в ухо, а такой удар посерьёзнее пощёчины. Калитин вскрикнул и согнулся в кресле, я почти не сомневался в том, что мне удалось сделать ему по-настоящему больно.
   Катерина, впервые увидавшая каким образом я строю свои отношения с этим заложником, только руками всплеснула :
   - Что вы делаете, Глеб, разве можно так бить человека ?
   - Конечно можно !- тут же отозвался Прохор.- Можно даже и не так.
   - Что ты болтаешь, Прохор !- возмутилась Катенька.- Так можно барабанную перепонку человеку разорвать !
   Проша про барабанную перепонку, видимо, ничего не знал, но запутать себя не позволил :
   - Это ничего - у него другая останется.
   Больше всего мне понравилась реакция Бориса. Усевшись на своё место перед монитором и смело положив ноги на стол, он философски и несколько пренебрежительно изрёк :
   - Пал Михалыч, даже компьютерные программы, применяя эвристические методы, способны обучаться. А вот вы - нет ! Может, вы мазохист, может, вам нравится, как вас бьёт господин Ять ? Так вы не скрывайте перед нами своё мортидо...
   - Заткнись, Боря !- простонал Калитин.
   Я же в свою очередь осведомился у него :
   - Головой об пол бить надо или вы без этого поймёте, что врать мне не следует ?
   - Сейчас... вызову,- тяжело выдавил из себя Калитин.
   Пока он звонил на пост охраны и вызывал Алтухова, я приказал Борису рассчитать возможность нашего перемещения из сегодняшнего пятого июня в послеобеденное время первого июня. Катя слушала и смотрела на происходившее расширившимися глазами ; думаю, в эти минуты она спрашивала саму себя, не сходит ли с ума ?
   Дмитрий Павлович Алтухов явился минуты через четыре после телефонного звонка Калитина. Если он и встревожился, увидев меня в обществе Павла Михайловича, то никак этого не показал. Я предложил ему сесть. Конечно, в глазах Алтухова такое предложение являлось явным нарушением субординации с моей стороны, но он и теперь удивления не выказал.
   - Дмитрий Павлович, сегодня вы принимали участие в определённых мероприятиях, направленных на установление личности человека, похитившего мои вещи из шкафчика в раздевалке...- начал я и остановился, не закончив фразу, в ожидании ответа.
   - Да, действительно. Только мне не объяснили, что именно случилось в раздевалке, просто было сказано, что имело место несанкционированное проникновение и отключение видеокамер.- осторожно ответил Алтухов, подбирая слова.
   - Я опущу промежуточные детали и сразу перейду к существу дела. Вот этот человек,- я кивком указал на Калитина.- по результатам служебного расследования решил, что хищение моих вещей совершили вы. Вообще говоря, он посчитал, что вы с самого начала работали в сговоре со мною и после того, как поступил приказ меня убить, постарались уничтожить следы собственной причастности к моей деятельности.
   - А-а... простите, был дан приказ вас убить ?!- Алтухов выглядел по-настоящему удивлённым.
   Я ткнул Калитина кулаком в плечо, побуждая сказать несколько слов. Тот встрепенулся, поднял потупленные в долу очи и выдавил из себя :
   - Да, такой приказ мною отдан.
   - В общем, Дмитрий Павлович, вы должны будете последовать на тот свет за мною.- продолжил я свою мысль.- Поэтому мой вам добрый совет : после окончания смены собирайтесь и вместе с ближайшими родственниками уезжайте из города до тринадцатого июня.
   - А что произойдёт тринадцатого числа ?- уточнил Алтухов.
   - Я надеюсь, ситуация разрулится.
   - Вы меня извините, может быть, это не мой вопрос, но я не понимаю, как она может разрулиться ? Я просто в тупике, я не вижу перспективы. Как поступить оптимально : бросать работу ? скрываться до тринадцатого ? а что делать после тринадцатого ? Я шокирован возникшими в мой адрес подозрениями и...- Алтухов замолчал и после паузы скомкано оборвал речь.- ...это всё возмутительно.
   - Речь не о том, возмущены вы или нет. Когда тебя хотят убить - это всегда возмутительно. Намного лучше себя чувствуешь, когда убиваешь сам.- для оживления разговора я позволил себе толику чёрного юмора.- Речь идёт о другом : уезжайте из города, уносите ноги куда подальше. Разумеется, не на дачу и не к родне. Купите, скажем, в туристическом магазине палатку и отправляйтесь на Вуоксу. Только, конечно же, не берите с собою сотовые телефоны - Калитин непременно станет отслеживать все звонки.
   Алтухов не мигая глядел на Калитина. Тот поднял глаза, их взгляды встретились и Павел Михайлович выдавил из себя :
   - Поступайте как говорит Ильин. Иначе вас действительно уберут.
   - Может быть, вы просто не отдадите этот бредовый приказ ?- спросил Алтухов.
   - Нет, он его непременно завтра отдаст.- ответил я.- В силу ряда обстоятельств, на которые мы не можем повлиять, такой приказ будет отдан.
   Дмитрий Павлович помедлил несколько в дверях, затем со вздохом пробормотал :
   - Я всё понял. Спасибо, что предупредили. Я могу идти ?
   - Идите,- ответил я ему и повернулся к Борису, на протяжении всего разговора сосредоточенно работавшего за своим компьютером.- Что у нас, господин выдающийся аналитик ?
   - У нас всё нормально, можем отправляться.- бодро отрапортовал Борис.- Только вот... э-э... господин Ять, а я могу задать вопрос ?
   - Только очень короткий и желательно не требующий ответа.
   - Э-э... я хочу написать о событиях в своём Жэ-Жэ, ну, в смысле "Живом Журнале", в Интернете. Вы разрешите ?
   - А что именно вы хотите написать ?- уточнил я на всякий случай.
   - Всё как есть, чистую правду. О том, что меня взяли в заложники пришельцы из далёкого прошлого, оставшиеся там, потому что их хотели убить в настоящем...
   - Стоп, Борис ! У вас есть любимая женщина ?- спросил я программиста в лоб.
   - Ну-у... э-э...- взгляд его скользнул в сторону Катюши.
   - Нет-нет, это не ваша любимая женщина ! Я спрашиваю, есть ли именно у вас ?
   - Э-э...- загадочно промычал Борис, моментально сделавшись похожим на Баттхеда ( или Бивиса - я никогда их не различал ).
   - В общем, если вы такое напишете в своём Жэ-Жэ, вас бросит любимая женщина, Миграционная Служба изымет загранпаспорт, а районный психдиспансер поставит на учёт.
   - Ну почему же ?- Борис явно обиделся.
   - Потому что подобные записи вкупе с такой причёской, как у вас - это готовый диагноз. Очень грустный. И без надежды на ремиссию. Закончим на этом дискуссию, лучше расскажите нам, Борис, что там с возможностью перемещения в четверг, тридцать первое мая ?
   - Э-э-хм... у нас есть на этот день целых два "окна реализаций". Одно в интервале между полуднём и часом дня, второе - между шестнадцатью и семнадцатью часами,- Борис повернул ко мне экран монитора, чтобы я мог видеть точные числа.
   - Давайте-ка сюда,- после некоторого раздумья я ткнул пальцем в первую строку.- Сдаётся мне, что ждёт нас там дальняя дорога и счастье в конце пути.
  
  
  
  
   Катенька из общения с нами поняла многое. Ещё больше она впечатлилась, когда увидела "яйцо". Я даже думаю, что она искреннее восхитилась, потому как хранил в своём облике этот аппарат нечто такое загадочно-волнительное, что с первого взгляда становилось ясно - он не от мира сего. Уже после нашего перемещения во времени, поднимаясь по лестнице наверх, она коротко вздохнула : "Значит, всё, чему нас учат неверно..." Но что именно скрывала эта фраза она объяснить не пожелала, несмотря на настойчивые расспросы Бориса.
   Уже наверху, в подвале, я потребовал от Калитина зайти на склад и взять там наручники. Не сомневаюсь, он понял, кому эти наручники предназначены, но ослушаться не посмел. Затем мы пошли наружу и, думаю, охранника, контролировавшего вход в здание, немало поразил вид выходящих людей, которых он не пропускал внутрь.
   Белого микроавтобуса "ford" перед зданием не оказалось, что вообще-то, представлялось вполне логичным. Ведь именно в это самое время Сергей вёз меня вместе с Первым и Вторым на встречу с Калитиным в бизнес-центр на Московском проспекте ! На асфальтовом пятаке размещались девять легковых автомашин и я на секунду остановился, решая какую из них выбрать в качестве нашего транспорта.
   - Где ваш автомобиль ?- поинтересовался я у Калитина.
   На что тот не без ехидства ответил :
   - Здесь моего "мерседеса" нет и быть не может. Он припаркован возле того самого бизнес-центра, где я сейчас нахожусь и куда, кстати, вы отправились для встречи со мною. Что ж, по-вашему, я на трамвае на работу езжу ?
   Я не успел ничего сказать, как тут же к разговору подключился Борис :
   - Как же так, Пал Михалыч, а вот же ваш "порш-кайенна" стоит... э-э...чёрненький, свеженамытый. Вы же на двух "точильниках" всегда рассекаете... э-э... забыли разве ? Как же-шь, ёптыть-мобтыть крутизна !
   Калитин аж в лице переменился, видать, не ждал он такой подлости от программиста. Удар ниже пояса удался Борису как нельзя лучше. Долго Павел Михайлович демонстрировал выдержку и характер, но тут сдержанность ему изменила и он чуть не задохнулся от гнева.
   - Знаешь что, крыса сетевая... когда весь этот цирк закончится, я тебя на ремни пущу ! Пиццу из тебя приготовлю, сучара...
   К чести Бориса надо признать, что он не особенно испугался страшного обещания и тут же парировал :
   - Подозреваю я, Пал Михалыч, что господин Ять пустит вас на ремни и пиццу куда быстрее, а главное... э-э... с большей вероятностью.
   Я потребовал у Калитина ключи от "cayenne" и он, разумеется, мне их отдал. Вся наша честнАя компания без труда поместилась в широких креслах, оказавшихся обтянутыми к моему удивлению персиковой кожей. За руль, разумеется, я сел сам, поскольку не мог позволить управлять автомобилем хозяину - с таким же успехом я мог сразу отдать ему пистолет. Без происшествий мы покинули территорию института ; отъехав немного от ворот, я остановился и собственноручно надел на Калитина наручники. Я беспокоился, как бы он не устроил в дороге шоу с выпрыгиванием из салона или нападением на меня из-за спины.
   После этого повёл автомашину на север, в хорошо знакомый мне спортивный лагерь на Карельском перешейке. Дорога заняла довольно много времени, я ехал предельно внимательно, не нарушая правил движения, дабы не привлечь к себе ненужного внимания. Машина вела себя прекрасно, в её CD-чейнджере оказался запас компакт-дисков с прекрасными медленными мелодиями, которые на всех подействовали умиротворяюще. Проша быстро уснул, он ведь находился на ногах уже очень долго ; постепенно дрёма сморила и остальных членов нашей компании. Лишь Калитин всё время оставался бодр и активен, в зеркало заднего вида я постоянно натыкался на злой взгляд его бегающих глаз. Он явно пребывал не в своей тарелке, только что зубами не щёлкал.
   Чтобы лучше бороться со сном, я стал разговаривать с ним. Он от общения не отказался, видимо, сам желал обменяться мнениями.
   - Кто создал "яйцо" ?- спросил его я.- Где ? И когда ?
   - Это выяснить не удалось. Оно явно попало к нам из будущего. Внутри находились тела двух людей белой расы очень высокого роста и притом лысых. Вам это описание ничего не напоминает ?
   - Напоминает тех, кого я застрелил в пустыне.
   - Вот-вот. Я думаю, что вы повстречались с группой, занимавшейся поисками пропавшего транспортного средства. Ясно ведь, что хозяева "яйца" имеют намерение его вернуть.
   - Отчего погибли эти люди ?
   - Этот вопрос, разумеется, глубоко исследовался. Мы даже посылали образцы тканей в частные генетически лаборатории на Западе. Собственно, на этом этапе меня и привлекли к работе в компании и я прекрасно справился в порученным заданием. Всё было проделано в высшей степени быстро и конфиденциально.
   - И каков же результат ?
   - Оказалось, что эти люди имели иной изотопный состав костей и мягких тканей. В принципе, их уместно считать генетически модифицированными людьми. Видимо, это жители далёкого будущего, отстоящего от нас, быть может, на тысячелетия. Рассуждать об этом можно лишь гипотетически. Погибшие находились в состоянии крайнего истощения. Но не это явилось непосредственной причиной их смерти. Они погибли от разрушения клеток электромагнитным полем высокой частоты.
   - Что-то типа эффекта микроволновки ?- уточнил я, чтобы быть уверенным, что правильно понял услышанное.
   - Да, именно. Причём этой "микроволновой печкой" явилось само "яйцо". Погибшие, видимо, попытались предпринять какой-то нерасчётный манёвр, который оказался для оборудования корабля сверхкритичным. В результате биологическая защита не справилась...
   - Я так понял, что его внутреннюю начинку вы заменили. Не вы, конечно, а компания "Магнито-гистерезисные машины".
   - После изучения устройства "яйца" стало ясно, что управляющая система не подлежит восстановлению, поскольку реализована на иных принципах, нежели нынешняя электроника. Зато без особых трудностей и ущерба для управления может быть полностью заменена. Что и было проделано. Раньше "яйцо" было полностью автономно, бортовой вычислительный комплекс позволял экипажу самостоятельно рассчитывать маршрут и переноситься практически в любую точку пространства-времени. Теперь же основной расчётный блок вынесен за пределы корабля и находится в Секторе Программного Обеспечения. Тот простейший компьютер, что смонтирован в "яйце", лишь играет роль курка : экипаж зашёл, задраился изнутри и разрешил перенести себя в заранее рассчитанную точку пространства-времени.
   - Ясно. А гипотетически можно перенестись, скажем, на другую планету ? Что говорит по этому поводу физик Филимонов ?
   - Филимонов считает, что главное назначение "яйца" - это именно перемещения в пространстве. По его мнению с его помощью можно отправиться куда угодно - на другие звёзды, в галактики. Проблема лишь в том, чтобы зарядить аккумулятор потребной величиной электрического заряда. На Земле сегодня просто не вырабатывается подобное количество энергии.
   - Что же это за уникальный электрический двигатель, который позволяет летать и сквозь пространство, и сквозь время ?
   - Да он вовсе не электрический ! Главный его элемент - кусочек пра-материи. Энергетическая установка "яйца" работает с ним, определённым образом перемещая и трансформируя, тем самым обуславливая перемещения самого "яйца" вдоль осей координат в связанной с ним системе отсчёта.
   - Ничего не понял.- признался я.- А если попроще сказать...
   - На первых этапах формирования современного мира время не было отделено от пространственных координат. Любое перемещение из точки "а" в точку "б" одновременно являлось путешествием сквозь время независимо от скорости. Вещество имело колоссальную плотность и обжималось огромным гравитационным полем. Хотя я не уверен, что гравитация тогда уже существовала.
   - Гм-м, я тоже. Но не важно !
   - В общем, насколько я мог понять из объяснений Филимонова, тогда "время" имело другую природу и обычным механическим перемещением из одной точки в другую можно было попасть в любой момент прошлого и будущего. Строго говоря, понятие "настоящего" просто не имело смысла - оно было везде. В двигателе "яйца" находится крошечный кусочек пра-материи, изменением положения которого можно "передвинуть" "яйцо" практически в любое время и в любое место Вселенной. Смещение в одной плоскости приводит в пространственному переносу, а в перпендикулярной - к переносу во времени. Вопрос лишь том, какая электрическая энергия потребуется для зарядки аккумулятора, от которого запитывается двигатель. Компания "Эм-Ги-Эм" сумела добиться от "Ленэнерго" очень большой квоты, поэтому мы можем послать наше транспортное средство практически в любую точку Земли и в любой момент времени на протяжении четырёх тысяч лет от сегодняшнего дня.
   Калитин говорил немного сумбурно и похоже было, что сам он довольно смутно представлял то, о чём толковал. Но всё же объяснения его отчасти прояснили устройство необычного транспортного средства, прежде мне совсем неизвестное. В ответ я рассказал Калитину о том, как завладел "яйцом" и сумел вернуться назад. И хотя ничего не упомянул о Древнем Боге по имени Инхер и помощи со стороны жрецов - эти детали казались мне совершенно несущественными - всё же общую канву событий передал.
   После этого мой главный заложник рассказал о порядке хранения и вывоза за рубеж драгоценностей. Как я и ожидал после сортировки и фотографирования ценного груза несколькими особо доверенными историками и ювелирами, его помещали на склад в подвале и по мере необходимости извлекали для продажи. Основной рынок находился в Штатах, для безопасной перевозки уникального груза широко привлекались латиноамериканские дипломаты. Я сильно подозревал, что в налаживании этого канала доставки активно поучаствовал Калитин, хотя сам он, разумеется, в этом признаться не захотел.
   За таким вот небезынтересным разговором мы добрались до нужного места. Я припарковал "кайенну" метрах в ста пятидесяти от съезда с шоссе в сторону лагеря, разбудил Прохора и Катю и должным образом их проинструктировал. Разумеется, расковал Калитина и дал тому время на восстановление кровообращения в руках. Затем опять цинично заковал в наручники и разрешил Прохору стрелять на поражение. После этого прошёл лесом в направлении лагеря, без хлопот преодолел ограду из сетки "рабица" и вышел к дому, который мы делили вместе с мальчиком в конце мая.
   Прошу я увидел через приоткрытое окно, сидящим за ноутбуком. Судя по долетавшим звукам, он отчаянно "рубился" в какой-то кровожадный "action". Я подумал о том, что с завтрашнего дня его жизнь станет фантастичнее самой невероятной сказки. И ещё поймал себя на очень странном ощущении нереальности, ведь я же прекрасно знал, что этот же самый мальчик Прохор сейчас находится в ста метрах за моей спиной в салоне джипа "porsche cayenne" с пистолетом ПСС в руках.
   Несколько минут я потратил наблюдая за домом и прилегающими дорожками, затем решился действовать. Выйдя из-за кустов черноплодной рябины, подошёл к окну и постучал. Прохор встрепенулся, соскочил со стула и подошёл к окну, привалившись грудью к подоконнику.
   - Вы уже приехали, дядя Глеб ?- осведомился он у меня.
   - Можно сказать, что да. Хотя так можно и не говорить.- уклончиво ответил я.- Мне надо тебе кое-что сказать, Проша, но я хочу, чтобы пообещал никому не рассказывать об этом разговоре. И даже мне не напоминать о нём. Ты можешь мне пообещать, что выслушаешь меня, запомнишь сказанное и никому ни о чём не скажешь ?
   - Могу ! Могу дать клятву...
   На другой ответ я и не рассчитывал. Дети любят тайны, особенно мальчишки.
   - Клятвы не надо, мне достаточно мужского слова.
   - Даю слово, что никому ничего не скажу.
   - Мы завтра отправимся в поездку. Ты должен знать, что мы окажемся очень далеко отсюда. Очень-очень, настолько, что ты даже представить себе пока не можешь. Тебя там попытается убить мой товарищ, но ты не бойся, ты не умрёшь, с тобою всё будет хорошо. Ты просто упади на землю и лежи неподвижно. Ясно ? Тебе придётся остаться в том месте, куда мы отправимся. Там ты встретишь дяденьку, который станет тебе во всём помогать. Это хороший человек, можешь ему довериться. На седьмую ночь тебе необходимо будет прийти в местечко, называемое Лишт, к пирамиде Аменемхета Первого. Запомни это имя, повтори по слогам : А-ме-нем-хет Первый.
   - А-ме-нем-хет Первый.- послушно повторил мальчик.
   - Очень хорошо. Там ты меня встретишь. Сразу не подходи, дождись когда все уйдут. Далее мы с тобой будем действовать вместе. Вопросы есть ?
   - Есть ! Мы победим ?
   - Мы обязательно победим. Ничего и никого не бойся, всё обязательно будет хорошо, уж я-то знаю, что говорю.
   - Я понял, всё сделаю, как надо.
   - Молодец ! Иного ответа я не ждал. Повтори, куда тебе надо явиться на седьмую ночь...
   - Лишт, пирамида Аменемхета Первого.
   - Отлично ! Запомни, что со мной сегодня об этом говорить не надо...
   - А почему ?
   - Посторонние могут услышать,- думаю, в ту минуту это был самый разумный ответ из всех возможных.- Ладно, я пошёл. Вернусь сегодня попозже.
   Я ободряюще похлопал мальца по плечу и ушёл в те самые кусты "черноплодки", из которых вышел минуту назад.
   Дальше всё шло так, как я и планировал. В джипе я застал благостную обстановку : Прохор с пистолетом в руке сидел на переднем сидении и обсуждал новости компьютерной индустрии с Борисом. Последний вместе с Калитиным размещался сзади, Катя прогуливалась возле автомашины.
   - То, чем мы сейчас заняты, действительно важно ?- спросила она меня.
   - Безусловно.
   - Что же теперь нам делать дальше ?
   - Возвращаемся домой. В том смысле, что в тот день, из которого прибыли. Как сказал один знающий человек : "цепь транс-временнЫх перемещений не может остаться незамкнута".
   - И кто этот высококомпетентный товарищ ?
   - Это Проводник Небесных Путей, следящий за нашим миром с неба. Зовут его Инхер. То есть, может быть, зовут его иначе, но на это имя он тоже откликается.
   - Инхер - это имя древнеегипетского божества.
   - Вот это он и есть.
   - И вам, стало быть, Инхер рассказал про "незамкнутую цепь" ?
   - Да.
   - То есть вы разговаривали с богом о путешествиях сквозь время ?
   - Именно об этом у нас и зашёл разговор во время последней встречи.
   Катя выглядела крайне озадаченной.
   - Вы, должно быть, шутите...- наконец, пробормотала она.
   - Конечно. Посмотрите сами, Катенька, ведь всё, что мы сейчас делаем есть всего лишь шутка.
   Мы помчались на юг, в направлении Питера. Пора было ставить точку в затянувшейся истории.
   Впрочем, мне пришлось остановиться у придорожного кафе и накормить моих вольных и невольных спутников. Сам я есть почти не хотел, но заставил себя пожевать кусок пиццы и выпить чашку чая. Без особых приключений мы обогнули по кольцевой Петербург и менее чем через час добрались до Института Физической Химии.
   Прежде чем подняться на третий этаж, все мы спустились в подвал, где по моему требованию Калитин получил на складе пистолет Первого. Пользуясь набором слесарных инструментов, взятым из багажника "кайенны", я за десять минут вынул пули из трёх верхних патронов обоймы. Пистолет ПСС использует в качестве боеприпаса особый патрон бутылочной формы, пуля в котором полностью скрыта гильзой. Поэтому догадаться о её отсутствии при поверхностном осмотре практически невозможно. Пороховое отделение изолировано особой перегородкой, так что при удалении пули порох из гильзы не высыпается. Охолощённые таким образом патроны я вернул на их место в магазине. Теперь я мог быть абсолютно уверен в том, что Первый при всём желании не сможет убить Прошу, выстрелив из пистолета.
   После этого мы отправились в Сектор Программного Обеспечения ( в который-то уже раз ?). Только там я почувствовал усталость. Я даже не мог сообразить сколько времени не спал. Последняя ночь в Египте была и бессонной и очень напряжённой. А с ведь тех пор сколько уже минуло часов и тревожных событий !
   Глаза сами собой закрывались, под веки точно песок насыпали. Стали болеть ноги, хотя ходил я совсем немного ; лично для меня это всегда сигнал мышечного утомления. Однако, я заставлял себя держаться, ничем не выдавая утомления. В этом мне помогли опыт и привычка : сказалась и адаптация к стрессовым ситуациям, полученная за годы службы в спецназе. Другие уже явно давали слабину : Борис зевал во всё горло, демонстрируя гланды, Катенька и Проша держались немногим лучше. Калитин бодрился, видать, помогала ему прежняя закалка, но и он явственно стал приволакивать ноги. Пустая болтовня закончилась - сил не оставалось даже на разговоры.
   Борис долго возился с программой, вздыхал, говорил, что "расчёт "окна реализации" на будущие периоды невозможен, ибо некорректен", однако, всё-таки выдал положительный результат. В четырнадцать часов пятнадцать минут тринадцатого июня я, Калитин, Борис и Прохор отправились в прошлое за Катей. Теперь нам предстояло возвратиться в тот же самый день минутой позже.
   Признаюсь, в наше последнее путешествие я отправился со спокойным сердцем. Всё было сделано правильно, а потому всё должно было получиться отлично. Ну, то есть, как всегда.
  

Эпилог.

  
  
   В горле стоял неприятный привкус желчи и привкус давно уже съеденной пиццы. Тут-то я и оценил по достоинству правило, предписывавшее совершать подобного рода путешествия натощак !
   Длительное восхождение на двадцать четыре пролёта в этот раз показалось совсем уж мучительным и растянулось чуть ли не на пять минут. Борис отчётливо нервничал, несколько раз поинтересовавшись, отпущу ли я его ? Калитин хранил куда большее присутствие духа, молчал, сопел, на меня не смотрел.
   Я опасался, что возле тамбура наверху он решится что-то предпринять против меня, железную дверь, скажем, захлопнет, попробует убежать в подвале или сделает что-то ещё подобное. Выход из тамбура в подвале являлся для меня самым опасным местом. Но Калитин не решился напасть, видно чувствовал себя совсем не в форме, да и пинки и шлепки, полученные от меня, бодрости никак не добавляли.
   Мы благополучно вернулись в подвал и прошли на склад. Я потребовал, чтобы Калитин забрал там "ружьё-трость", добытое мною в честном бою. Павел Михайлович спорить не стал, приказал кладовщику принести трофей, молча отдал его мне, и наша невесёлая компания отправилась выше, на первый этаж.
   Нет, мы двинулись отнюдь не в сторону вахты. Я решил заглянуть напоследок в кабинет для инструктажей. По моим прикидкам там должен был находиться Эдуард Соломонович. И мне очень хотелось его повидать.
   Когда Калитин, шедший впереди, толкнул дверь, я услышал узнаваемое покашливание и вопрос : "Ну, как дела ?" Эдуард Соломонович явно ждал, что Калитин приведёт вернувшихся из экспедиции Первого и Второго. Но вошёл я, и главный финансист буквально поперхнулся кашлем.
   - Я вижу, вы меня не ждали, Эдуард Соломонович,- в ту минуту меня больше всего волновал чемоданчик с золотой пластиной "lamborghini", ведь там помимо денег вполне мог лежать и пистолет.- Кстати, ручонки положите на стол, чтобы я видел, и не делайте резких движений, а то ведь выстрелю...
   В моей правой руке находился ПСС, в левой - ружьё из зеркального материала. Думаю, намерения мои сомнений в серьёзности не вызывали. Эдуард Соломонович тяжело вздохнул, открыл влажный пухлогубый рот, затем молча его закрыл, потом открыл снова. Ну, чисто рыба, брошенная на лёд !
   - Познакомьтесь, Эдуард Соломонович, с рядом интересных людей.- я жестом указал в сторону вошедших, глаз, впрочем, с Калитина не спустил.- Это Прохор, его Павел Михайлович поручил убить Первому во время путешествия к пирамиде в Хаваре.
   - Мне ничего об этом не известно,- поспешно буркнул Эдуард Соломонович, но я пропустил его сказанное мимо ушей.
   - А вот эту милую даму зовут Екатерина, её убийство Калитин поручил Сергею.
   - Ничего об этом не знаю,- снова пробормотал главный финансист.
   - Насчёт того, что Калитин приказал убить и меня тоже, полагаю, вы в курсе.
   - Я же говорю, что не лезу в эти дела.
   - А надо было бы. Глядишь, не замарались бы. А так...- я развёл руками, но не очень широко, дабы ствол ПСС продолжал смотреть в лицо Эдуарду Соломоновичу.
   - Что "так" ? Что вы хотите этим сказать ? Я всегда вас уважал и считал компетентным специалистом, и всегда настаивал на выплате премии вам... Вот ! И у вас нет оснований...- он запнулся, явно не зная, как закончить фразу.
   - Сколько денег в вашем милом портфельчике ?
   - Там много денег ! Вам, вообще-то, какое дело ?!
   Я приблизился к столу. Эдуард Соломонович, похоже, здорово струхнул, но попробовал было сохранить лицо :
   - Что вы тут позволяете себе ? К чему это оружие ! Вы, что ли, запугиваете нас ?
   - Я сейчас наступлю ботинком на вашу мошонку и мы продолжим разговор в этой неловкой позе.- честно предупредил я.- Хотите ?
   Эдуард Соломонович стал покрываться багровыми пятнами. И это правильно - пора уже было пугаться всерьёз !
   - Скажите ему как есть,- подал добрый совет Калитин.- Все эти разговоры лишены смысла...
   - Там миллион сто девяносто семь... тысяч...
   - Вечнозелёных ?- уточнил я.
   - Именно.
   - А говорят, что в "дипломаты" больше миллиона не влезает.
   - Так говорят те, кто миллион в глаза не видел,- ответил вместо главного финансиста Калитин.- В этот портфель влезает намного больше "лимона".
   - Системой глобального позиционирования он оснащён ?- уточнил я.
   - Конечно, оснащён,- ухмыльнулся Калитин.- Вы же профессионал и умный человек и прекрасно понимаете как перевозят такие суммы.
   - Спасибо за правдивый ответ,- поблагодарил я Калитина.- Вижу, что недолгий досуг со мною научил вас искренности и умению ценить чудо человеческого общения.
   - Да идите вы, Ильин, куда подальше !
   Я повернулся к мальчику.
   - Проша, будь добр, возьми этот симпатичный чемоданчик и крепко держи его в руках. Если кто-то попробует забрать его у тебя, можешь выстрелить ему в любое место, какое посчитаешь нужным, я разрешаю.
   Тут прорезался голос примолкшего было Эдуарда Соломоновича :
   - Вы что же, Ильин, думаете, что вот так возьмёте чужой миллион и спокойно уйдёте ?
   - Не совсем. Я прихвачу вас с собою.- признался я.
   - И что дальше ? Убьёте - закопаете и будете счастливо жить дальше ? И всерьёз полагаете, что ничего вам за это не будет ?
   - Ну, насчёт того, чтобы убить и закопать я пока не думал, но обещаю подумать. Идея хоть и банальна, но будит воображение. А вот насчёт счастливо жить дальше - это как раз то, чему я собирался посвятить лет тридцать своей дальнейшей жизни. Вставайте-ка из-за стола и пойдёмте на выход. Кстати, ключики от автомашины не забудьте. Может, помимо чемоданчика, я и машинку вашу прихвачу.
   - Вы либо безумец, либо просто наивный человек.- пробурчал Эдуард Соломонович, но послушно вышел из-за стола.
   Я заткнул ПСС за брючный ремень, прикрыл его полой расстёгнутой ветровки и наша компания пошла на выход. Калитин открывал наше шествие ; он предупредил охранника на выходе, что мы пройдём без досмотра и наша группа совершенно спокойно миновала пост. Хотя металлодетектор попищал, среагировав на пистолеты, никто и не подумал нас задерживать. Со стороны все мы выглядели абсолютно мирно, но в какой-то момент всё пошло не так.
   Как только мы вышли из здания неожиданно завыла сирена и следом за нами из тех же дверей выскочил охранник с помповым ружьецом и наброшенным на шею бронежилетом. Ещё два аналогично экипированных кадра бросились к нам со стороны ворот. Буквально через пяток секунд на пороге соседнего здания появился ещё один симпатичный молодой мужчина в чёрной форме с пистолетиком ИЖ-71 в руке и в бронежилете. Видимо, все охранники оказались предупреждены по рации : никак иначе эту синхронность я объяснить не могу.
   И эта вооружённая публика с воплем "Ильин, стоять !!!" живо бросился ко мне.
  
  
  
  
   Должно быть, причиной тревоги послужило то, что портфельчик Эдуарда Соломоновича нёс Прохор. Думаю, имелось на этот счёт какое-то распоряжение : деньги главный финансист из своих цепких ручонок никогда не выпускал, а уж коли выпустил, то значит, оказался под угрозой. Поэтому охрана и сработала...
   Я живо схватил Калитина за горло и, прикрываясь им, как щитом, побежал спиной вперёд, к стене дома. Не забыл предупредить охрану :
   - Всем лечь на землю и лежать ! Лечь, я сказал, иначе отстрелю заложнику локоть !
   Калитин оказался принуждён бежать спиною вперёд, как и я. Он хрипел и буквально повисал на моей руке. Я вытащил пистолет из-за ремня, вдавил ствол ему под рёбра и по-доброму посоветовал :
   - Не вздумай трепыхаться...
   Я притиснулся спиной к стене здания, а четверо охранников расположились полукругом на удалении метров десяти, спрятавшись за деревьями и автомашинами, наставив на меня свои стволы.
   - Ну и что теперь, Ильин ?!- выкрикнул один из них.- Куда ты денешься ? Через десять минут достанет со склада снайперский "винтарь" и уложим тебя ! Сдавайся по-хорошему.
   - Я надеюсь, все присутствующие готовы встретиться с вечностью ?!- выкрикнул я так, чтобы все меня слышали.
   Затем снял руку с горла Калитина и показал ему "ружьё-трость", которое всё это время сжимал в ладони.
   - Посмотрите, Павел Михайлович, вы видели такое чудо...- с этими словами я положил большой палец руки в углубление рукояти и сразу же на экране чуть ниже побежали строки.- Вот мы загружаем протокол... активируем оружие... и видим количество боеприпасов в обойме : восемь штук. А теперь посмотрите.
   Я вытянул руку вверх и нажал на спусковой крючок. Хищно и громко треснул разряд, похожий на искру сварочного аппарата и яркий шар сорвался к кончика тонкой "трости". Стремительно, быстрее любой пули, он рванул в зенит по совершенно прямой траектории. Полетел красиво - сила тяжести на него не действовала и поэтому огненная сфера мчалась в небо совершенно прямолинейно. В отличие от пули, скорость полёта не падала и на пятой-шестой секундах ярко-белая сфера исчезла из поля зрения на высоте двух или даже больше километров. Зрелище получилось необыкновенно красочным.
   Все, кто находился сейчас во на территории двора, задрали головы, наблюдая за полётом фантастической шаровой молнии. Можно было бы воспользоваться моментом и попробовать атаковать охранников, да только я не собирался ни с кем сейчас воевать. Устал я, надоело мне, да и план мой был совсем иным.
   - Да, Ильин, красиво, да только вам это не поможет !- пренебрежительно хмыкнул Калитин.- Думаете перестрелять этим ружьецом всех охранников здесь ? Это вряд ли. Да и что толку ? Куда вы убежите потом ? В лес, что ли ? В Финляндию ? Так вы туда не успеете добраться...
   Он не закончил свою мысль. Я снова нажал на курок и послал в небо второй огненный шар. Не успел он скрыться с глаз, как я нажал на курок в третий раз.
   - Эй, Ильин, вы, типа, нас запугиваете, что ли ?- выкрикнул один из охранников, стоявший за деревом.- Так нам не страшно ! У нас тут большие силы, мы даже ментов вызывать не станем. Сейчас сюда прибудет группа быстрого реагирования нашей Службы Безопасности и всё закончится... Сдавайтесь, Ильин.
   - В самом деле, Ильин, сдавайтесь,- почти ласково пробормотал Калитин.- Шоу окончено, хватит, покуролесили. Хотите гарантий ? Давайте обсудим, какие гарантии от меня вы хотите получить ?
   - Калитин, вы подлец. Я не нуждаюсь в ваших гарантиях.
   - У вас нет выхода.
   - Сейчас вы увидите мой выход. И услышите.
   И точно, буквально секунду спустя в небе над нами прокатился густой, напоенный силой грохот, словно гром приближающегося ливня. Прохладная тень легла на лица, нагретые жарким июньским солнцем и в поднятых к небесам глазах отразился ужас. А глотки помимо вили исторгли стоны и крики.
   В летающей пирамиде действительно было нечто угрожающее. Величественное, но и грозное. Во время первой встречи я не очень ощутил это, возможно, потому, что слишком был возбуждён боем. Сейчас я оставался спокоен и потому загадочная вибрация ужаса пронзила меня. Но я-то всё же был готов к этой встрече, а вот другие...
   Пирамида медленно наплывала на нас из-за верхушек близкого леса. И хотя никто ещё из неё ещё не вышел, в голове уже загудел тревожный колокол :
   - ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ ! ВСЕМ !
   Секунд десять ушло на то, чтобы летающая пирамида закончила свой неспешный манёвр и зависла прямо над нашими головами. Пандус, выпущенные ею из своих недр, теперь закрутился винтом, видимо, здания, припаркованные автомашины и деревья на газонах, мешали раскатать его прямолинейно.
   - Это как...? Это что...? Это как такое может быть ?- пробормотал потрясённо Калитин.
   - Да этого быть не может !- вдруг завопил охранник, прятавшийся за деревом.- Да это же херня какая-то !
   Он выскочил из своего укрытия, сделал несколько шагов и выбросил вверх руку с помповым ружьём, словно бы рассчитывая выстрелить в пирамиду. Да так и застыл. А через секунду-другую на оголённых частях его тела вдруг стали выступать и стремительно расти белоснежные кристаллы, словно иней на стекле в морозный день. Секунды три или четыре - мне показалось, что очень долго !- он стремительно обрастал инеем, а потом вдруг рухнул на газон. Но всем нам было хорошо видно, как даже на лежавшем теле продолжала расти странная белоснежная изморось. Принимая во внимание июньскую температуру воздуха, зрелище это стоило самых изощрённых голливудских трюков.
   На изогнутом пандусе появилась троица маленьких людей. Один впереди в хитоне и двое в латах - позади. В точности, как в прошлый раз.
   Они спускались долго, прямо-таки мучительно долго. Само их приближение лишь усиливало ощущение ужаса, которое, думаю, переживали все, находившиеся сейчас во дворе.
   Наконец, маленькая, но величественная, процессия достигла самого края пандуса и остановилась, не сходя на Землю. В отличие от прошлого раза пандус сейчас находился несколько в стороне от меня, метрах , может быть, в пятнадцати.
   - КТО ЗДЕСЬ ИСПОЛЬЗОВАЛ ПЛАЗМУ ?- набатом простучал в голове вопрос.
   - Как всегда я !- мне пришлось подать голос.
   Маленький человек в ярком оранжевом хитоне повернулся в мою сторону.
   - ЗНАЧИТ ТЫ ВЕРНУЛСЯ,- громыхнул в моей голове голос ; мне показалось, что говоривший остался доволен. Или, всё же, мне это лишь показалось ?
   - Да, я вернулся в свой мир и своё время.
   - ОТКУДА У ТЕБЯ ОРУЖИЕ НА ЭТОТ РАЗ ?
   - Оттуда же, откуда и пистолет, отданный вам в прошлый раз. Я добыл это ружьё при нападении на меня людей из будущего.
   - ПОДОЙДИ И ДАЙ ЕГО МНЕ !
   Я оттолкнулся было от стены, чтобы сделать первый шаг, но тут неожиданно закричала Екатерина :
   - Не смей двигаться ! Ты видел, как погиб этот охранник, сделав всего три шага ?!
   Мне показалось, что даже Инхер поразился этому внезапному и яростному выплеску эмоций.
   - ЭТА ЖЕНЩИНА ТЕБЯ ЛЮБИТ !- рассудил громоподобный голос.- И ОНА ЗАСЛУЖИВАЕТ ТОГО, ЧТОБЫ ТЫ ЛЮБИЛ ЕЁ ! НО СЕЙЧАС СЛУШАЙ МЕНЯ - ПОДОЙДИ И ОТДАЙ ОРУЖИЕ !
   Я пошёл вперёд, абсолютно уверенный в том, что ничего плохого со мной не случится - ни сейчас, ни позже. В эту минуту я ничего не боялся. Вообще.
   Подойдя к пандусу, я подал "ружьё-трость". Далее последовала уже знакомая мне процедура : Инхер провёл рукой в воздухе, перед ним появился открытый ящик и он положил в него оружие, после чего ящик исчез.
   - Это не всё, господин Бог,- проговорил я.- В этом здании находится шлем, снятый с головы убитого человека из будущего, а также машина времени.
   - МАШИНА ВРЕМЕНИ - ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ЧАСЫ !- веско изрёк голос в моей голове.- О ЧЁМ ТЫ ГОВОРИШЬ ?
   - Я говорю о транспортном средстве,- тут я запнулся, не зная, как правильно назвать "яйцо".
   - ПРЕДСТАВЬ ТО, О ЧЁМ ГОВОРИШЬ. МНЕ НУЖЕН ОБРАЗ...
   На секунду я мысленно представил "яйцо" и Инхер сразу меня понял.
   - ГДЕ НАХОДИТСЯ ЭТОТ ПРЕДМЕТ ?
   Я мог бы повернуться и указать рукой, но не стал этого делать. Просто мысленно показал здание, стоявшее за моей спиной, затем подвал под ним, лестницу в двадцать четыре пролёта, большое помещение внизу.
   - ВСЁ ЯСНО !- грохнул голос в моей голове.- ЗНАЧИТ ИМЕННО ОТСЮДА ПРОВОДИЛИСЬ ЭТИ ВТОРЖЕНИЯ В ПРОШЛОЕ, ГРОЗИВШИЕ СОКРУШИТЬ ОСНОВЫ МИРОЗДАНИЯ. Я НАМЕРЕН ОЧИСТИТЬ ЭТО МЕСТО ! НО ТЕБЕ РАЗРЕШАЮ УЙТИ...
   - Благодарю, но я не один. Вы разрешите взять мне моих друзей.
   - КТО ОНИ ?
   Вместо ответа я просто представил Прошу и Катю. Инхер прекрасно понял о ком я просил.
   - ЭТОТ МАЛЬЧИК БЫЛ С ТОБОЮ ТАМ И ВЕРНУЛСЯ. А ЭТА ЖЕНЩИНА ТЕБЯ ЛЮБИТ. МОЖЕШЬ ВЗЯТЬ ИХ С СОБОЮ В ДАЛЬНЕЙШУЮ ЖИЗНЬ ! НО УХОДЯ ОТСЮДА ПОМНИ ОБ ОДНОМ : НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ !
   - Не обернусь.- пообещал я.- Господин Инхер, здесь находятся люди, посылавшие нас в прошлое грабить захоронения фараонов. Вы не хотите спросить у них, для чего они это делали ?
   - МНЕ БЕЗРАЗЛИЧНО ДЛЯ ЧЕГО ОНИ ПЫТАЛИСЬ СОКРУШИТЬ ОСНОВЫ МИРОЗДАНИЯ ! ГЛУПОСТЬ - НЕ ОПРАВДАНИЕ. УХОДИ, ГЛЕБ ИЛЬИН, ЗДЕСЬ СКОРО СТАНЕТ ОЧЕНЬ СТРАШНО. И ПОМНИ, ЧТО Я ТЕБЕ СКАЗАЛ.
   Я живо заёл "кайенну" Калитина, прикрикнул на оторопело стоявших Прошу и Катю : "за мной, чего стоите !" и вырулил за ворота, сокрушив их ударом бампера. Бампер, разумеется, треснул, да только теперь это не имело ни малейшего значения. Мы мчались прочь от зависшей над лесом огромной пирамиды, блестевшей на солнце словно зеркальная призма.
   - Господи, что же будет ?! Да он же поубивает их всех !- причитала Катя, оглядываясь на дорогу через заднее стекло.
   - Не оборачивайся !- рявкнул я.- Ты же слышала, что сказал Инхер ! Его приказания надо понимать буквально !
   Сам же я в зеркале заднего вида хорошо видел огромный ярко-жёлтый шар объёмного взрыва, поднявшийся над лесом через пару минут.
   Менее чем через полчаса мы бросили на Московском проспекте "кайенну" с распотрошёным портфелем и зашли в "фаст фуд" перекусить. Первые эмоции улеглись, паника прошла, остались недоумение и трепет переживания увиденного.
   - Ведь там находились люди ! И много...- бормотала Катя.
   - Не забывай, что за несколько минут до своей гибели все они хотели нашей смерти,- напомнил я ей.
   - Всё-таки это невероятно. Я говорю про маленького Бога. Было бы интересно поговорить с Инхером, как думаешь ?
   - Я думаю, он мало интересуется женщинами в два раза выше ростом.
   - Я не про то, негодник. Кстати...- Катя сделала интригующую паузу.- Прохор признался, что он - твой сын !
   Я чуть не поперхнулся "спрайтом". Но не поперхнулся ! Покосился лишь на Прошу, тот в свою очередь покосился на меня.
   - Он такое сказал, да ?- в замешательстве пробормотал я.- Выдал, стало быть, батяньку с потрохами...
   Через полтора часа я забрал свой новенький "мицубиси" из паркинга и, посадив в машину Катю с Прошей, отправился на Аптекарский остров. По радио вовсю рассказывали о работе спасательных служб на месте взрыва, произошедшего на площадке Института Физической Химии. Невнятно повторяли чьё-то описание огромной, чуть ли не в тридцать метров глубиной, воронки, говорили, что сотрясение почвы почувствовали все жители южных пригородов Санкт-Петербурга. Ну и, разумеется, задавались вопросом, что именно могло рвануть с такой силой ? Всевозможные самодовольные ответственные лица сокрушались по поводу того, что обычай сдавать производственные площади в субаренду разного рода мифическим организациям мешает установлению истинных виновников такого рода аварий и говорил иные здравые, но лишённые практического смысла, слова. В общем, всё было как всегда в подобных случаях.
   Благодаря удачному стечению обстоятельств, я припарковал свой вишнёвый четырёхколёсный экипаж подле автомашины Надюши. Я знал, что она должна выйти из бизнес-центра с минуты на минуту. И действительно, ждать долго мне не пришлось. Когда её высокая фигура в белом платье с кистями и стразами мелькнула на парковке, я вышел из машины ей навстречу.
   По-моему, она удивилась, но постаралась это скрыть.
   - О-о, Глебушка, ты здесь !- по своему обычаю, не здороваясь, проворковала она.
   - Да, Надюша, решил вот показать тебе свою новую повозку,- я похлопал по вишнёвому крылу автомашины.
   - Хорошая повозка !- поцокала языком Надежда.- Как дела, как настроение ?
   - Жив и даже здоров, хоть это и удивительно. Слышала может, корпорацию "Томб райдерс" разбомбили и Калитина убили, а меня вот Бог миловал,- самое забавное заключалось в том, что сказанное следовало понимать буквально.
   - А что это за корпорация ?
   - Ну как же, это место, где я работал. А Калитин - это тот человек, которому ты продала меня, забыла разве ?
   - Господи, Глебушко, о чём это ты толкуешь ?
   - Милая, неужели ты забыла ? Неужели за день ты совершаешь столько предательств, что потом не можешь вспомнить ? Ну, напряги же память или её остатки ! Так и быть, я тебе напомню. Узнав о моём интересе к Кате, ты принялась регулярно просматривать её электронную почту, пользуясь тем, что твоя компания предоставляла ей доступ в Интернет. Отслеживая траффик, ты узнала адреса её электронных почтовых ящиков и пароли к ним. Увидев фотографии трёх ушебти, посланные Катериной некоторым экспертам, и письмо, в котором Катя сообщала, что получила их от некоего незнакомца, ты предположила, что незнакомцам этим мог быть я. Ты вступила в переписку с Калитиным, фамилию которого услышала от меня же, затем поговорила с ним по телефону, хитроумно организовав звонок через ряд иностранных операторов. Бедный Калитин добросовестно пытался отследить всю цепочку, но спасовал. Тебе удалось его заинтриговать и он купил у тебя информацию обо мне и Кате. Деньги он перевёл в два приёма через "e-gold". На самом деле деньги тебе были абсолютно фиолетовы, ты женщина богатая и самодостаточная, но ты прекрасно понимала, что бескорыстное предательство позволит быстро тебя идентифицировать. А вот этого ты не хотела. Ну, а дальше последовал финал, о котором ты уже знаешь : корпорация взорвана, Калитин погиб. Я ему, кстати, говорил : не дружи с предателями !
   Я примолк, давая Надежде возможность возразить. Она, видимо, была не готова к подобному повороту разговора, а потому слов для возражений не нашла.
   - Ах да, чуть было не забыл !- я хлопнул себя по лбу.- Тебя же следует познакомить кое с кем...
   Я постучал по заднему стеклу, привлекая внимание Кати и Проши, сидевших в машине. Когда они вышли и стали рядом со мною, я обнял Катю за талию, а Прохора - за плечи.
   - Это моя жена Катенька, а это - сынок Проша.- закончил я фразу.
   Повисла пауза.
   - Катенька, да ? Сынок, значит... И уже взрослый,- выдавила, наконец, из себя Надежда, поедая глазами всех нас. Думаю, если бы она держала в руках гранату, то рванула бы сейчас кольцо.- И мне ничего не говорил...
   - Ага. Сугубо для того, чтобы не будить спящую гиену.
   - Ты подлец-негодяй-жизнь мою заел-ни креста на тебе-ни чести-ни совести-гад-мразь-видеть не могу-знать тебя не желаю...- с этими словами она бросилась к своему "BMW". Безостановочный бранный монолог не только не прерывался, но даже нарастал по громкости, угрожая перейти через минуту в истерику. По-моему, Надюша боялась, что я попытаюсь её остановить, но у меня и в мыслях этого не было.
   - ...сволочь-гадёныш-жалкий фигляр-и паяц-как же ты меня замучил...- лилось из её рта вплоть до того мгновения, пока она не хлопнула дверью автомобиля и не завела двигатель.
   Катя и Прохор озадаченно посмотрели ей вслед. Малец выдал как всегда точное умозаключение :
   - Тётя, конечно, красивая, но уж больно злая.
   - У тёти проблемы с идентичностью ?- полюбопытствовала Катя.
   - Нет, у неё просто проблемы с совестью.- ответил я.
   Мы сели в машину. Помолчали немного, каждый, видимо, ещё раз пережил только что виденную сцену.
   - Ты... назвал меня женою...- пробормотала, наконец, Катя и голос у неё предательски сорвался на шёпот.- Или мне всего лишь послышалось ?
   Я вытащил из кармана золотой перстень с прекрасным бриллиантом в пару десятков карат - последнее из трёх колец, взятых в погребальной камере под пирамидой Аменемхета Первого. Аккуратно надел украшение на безымянный палец левой руки Катюши, полюбовался зрелищем. Оно того стоило, всё-таки делалось это кольцо для царской руки !
   - Ты не ослышалась.- ответил я.- Надеюсь, возражений не будет ?
   - Ну-у...- Катя запнулась.- А ты не боишься сокрушить основы мироздания ?
   - Мы столько сделали для его спасения, что теперь-то мироздание как-нибудь устоит. Ты, главное, провайдера поменяй, хорошо ?
   - Уж конечно...
   Мы поцеловались. Трогательно и коротко. Всё-таки на заднем сиденье пыхтел малец, которому ещё рано было вникать в нюансы межполовых отношений.
   Прохор откашлялся, привлекая наше внимание, и проговорил :
   - Может, мы поедем, а-а ?
   Я повернул ключ зажигания, шевельнул педаль газа.
   - Ну что, экипаж, у нас есть бо-о-о-ольшущая куча денег. Пирамиды мы уже видели, может посмотрим что-то ещё ? Подумайте, к рассмотрению принимаются все предложения...- сказал я.- А пока, давайте-ка, прокатимся в ресторацию, покушаем.
   Может, эти слова и являлись лакейскими, но мне они нравились. Я тронул автомобиль с места и повёл его к выезду со стоянки. Чувствовал я себя в эту минуту очень необычно. Ведь мне уже было сорок два года, и наверное, я вычерпал отмеренную мне жизнь больше чем наполовину. Но честное слово, в моё сердце стучалось радостное ощущение того, что жизнь моя только начинается.
  
  
  
  

Оценка: 5.36*59  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"