Рал Анна: другие произведения.

Сказание о Латании, земле демонов. Стать королем

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Давно закончившейся войне между людьми и граургами суждено начаться вновь. Молодой король жаждет отомстить людям за смерть отца. В этот раз никому не удастся остаться в стороне. Шесть земель объяты войной, но с юга дует теплый ветерок зарождающейся крепкой дружбы и великих перемен. Жребий брошен! Да поможет нам Небо и Бездна!

Пролог

  
   Несмотря на совсем позднее время, в темной комнате с большим сводчатым окном, не зажигая свеч, находились двое мужчин. Один из них сидел в широком кожаном кресле в глубине комнаты и был с головой подружен в свои мрачные мысли, которые никак не выходили у него из головы. Несколько дней назад худой мальчишка-гонец, дрожащим от страха голосом, передал новости с границы, и были они, мягко говоря, не радужные. Они требовали решения, и незамедлительного.
  Второй мужчина, стоявший у окна, выглядел рассеяно-задумчивым. Он смотрел на мирно спящий город, растекающийся вдали, но совсем не слухи о планах людей волновали его сейчас.
  - Я уверен, что люди снова что-то замышляют. Новости с Восточного хребта приходят самые тревожные. Говорят, король Ирастрис подтягивает легионы к нашей границе. Солдаты жалуются, что велинийцы ведут себя крайне вызывающе. Совсем скоро спускать это им с рук, не потеряв лица, станет просто невозможно - мы будем вынуждены начать войну...
  - Что ж, сын весь пошел в отца. В прошлый раз точка была поставлена слишком поспешно, и было ожидаемо, что этим дело не закончится. Я был готов к новому витку войны. Я даже благодарен им, что они дали нам столько времени для восстановления сил. И в этот раз мы не будем вымаливать у них перемирия, как будто они хозяева положения. В этот раз масштаб будет совсем другой. Нужно раз и навсегда показать людям, что мы не будем терпеть их нападки до скончания времен.
  - Что ты имеешь в виду? - его собеседник нахмурился. - Неужели...
  Мужчина у окна медленно повернулся и немигающим взглядом уставился на друга. Несмотря на то, что на вид ему вряд ли можно было дать больше двадцати пяти, в этом мире он находился значительно дольше, что было легко можно было понять по его глазам, которые светились жизненной мудростью и хранили боль тяжелых потерь.
  - Да, я направил гонцов в Каглавар и Дамарх с призывом присоединиться к нам в этой войне. Оркам есть, что сказать людям. Для них это хорошая возможность перекроить сферы влияния, а дриады, уверен, помогут нам по-соседски. Новая королева чтит память матери. Она не пойдет против меня, помня нашу дружбу с Маргарет. К тому же, она молода и не лишена благородства - она не будет заступаться за людей.
  - Думаю, ты прав. Как всегда. Я дам команду солдатам начинать готовиться. Полагаю, все должно начаться довольно скоро. Когда они нападут на нас, мы будем во всеоружии.
  - Хорошая мысль. Скорее всего,эльфы и гномы тоже присоединятся к этой войне. Эльфы давно уже ждут подходящего момента отомстить нам за поражение в Первой войне. Они выступят на стороне людей. Гномы будут исходить в первую очередь из соображений собственной выгоды, но тут тоже удача не на нашей стороне. Я слышал, что гномы давно мечтают отобрать у орков спорные рудники на границе. Так что помимо мстительного Ирастриса у нас будет еще два сильных противника. Подготовку к бою с ними нужно начать как можно раньше.
   - Будет сделано, - кивнул второй мужчина.
   - И все же, назревающая война, козни людей и эльфов - пусть и не без потерь, я могу решить любую из этих проблем. Латания уже много лет процветает, граурги счастливы жить здесь и они обожают меня, их короля, который дал им все это. Ответь, Марс, разве это не так? - мужчина бросил быстрый печальный взгляд на окно.
   - Именно так. Все на этой земле очень любят и уважают тебя, Артур.
   - Все, кроме одного - моего собственного сына. Марс, скажи мне, пожалуйста, где, в Бездну, носит этого паршивца? Я ведь говорил ему, что он должен присутствовать на сегодняшнем собрании.
   Мужчина перед столом опустил голову.
   - Прости, Артур, это моя вина. Я напоминал ему об этом сегодня, и даже, на всякий случай, предупредил охрану, чтобы не выпускала его в город вечером, но он все равно улизнул. Я сейчас же отправлюсь на его поиски.
   - Это уж точно не твоя вина. Я был слишком мягок с ним, поэтому сейчас он ведет себя как ребенок. Найди его. В такое неспокойное время даже в замке ему находиться опасно, не говоря уже о тех местах, в которые он обычно любит наведываться. Молодость... я могу понять его желание погулять и повеселиться. Только вот времени повзрослеть уже практически не остается. Скоро мир станет совсем другим, и я должен подготовить сына к этому.
  
  
  

Глава 1


  
   Марсел Дюрей
  
   Отряд солдат, размеренно бряцая тяжелыми доспехами, подошел к таверне, в которой, несмотря на позднее время, веселье, кажется, было в самом разгаре. Это была далеко не первая такая ночная вылазка. По правде говоря, я уже наизусть выучил название всех излюбленных заведений мальчишки, и без труда мог найти его в Золотом городе за какой-нибудь час, хотя раньше мне на это требовалось значительно больше времени. Грегори был весьма изобретателен в способах побега из замка, но касаемо мест гуляний, он проявлял почти невероятную для него преданность.
   Жестом дав команду капитану оставаться на месте и ждать указаний, я сделал шаг вперед. Но не успел я схватиться за ручку двери, как на меня буквально выкатились два мертвецки пьяных гнома и побрели куда-то, поддерживая друг друга и несвязно что-то бормоча.
   Я устало вздохнул. Ну почему, Его Высочество не может бунтовать против отца в каких-нибудь более приятных местах? Ведь мы же позаботились, чтобы в его окружении с детства находились дети из благородных домов Латании, которые бы стали его надежной опорой в дальнейшем царствовании. А он все равно к этим крестьянам и торговцам бегает, гуляет и пьет с ними до рассветов.
   Хотя в чем-то я понимал Грегори - общаться с напыщенными аристократами, которые только и думают о своих родах и плетут интриги за спиной, дело довольно утомительное. Но это было важно для Латании, и, хорошо зная Артура, я верил, что любовь к народу и благоразумие превозобладают в Грегори над легкомысленностью юности, и он поймет, чью любовь ему нужно завоевывать. Хотя день за днем эта вера с подачи принца таяла на глазах.
   Я скривился от одной мысли, с каким народом мне сейчас прийдется общаться. Но делать было нечего. Проскользнув внутрь таверны, и попал как раз в нужное время.
   Народу внутри собралось настолько много, что всех вошедших сразу же оттесняли к двери или вовсе выталкивали назад. Тяжелым, пропахнувшим элем и потом воздухом было трудно дышать, но гостей это, кажется, ничуть не смущало. Все их внимание в этот момент было приковано к действию, происходящему в глубине комнаты.
   - Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! - кричали отовсюду.
   Собравшиеся были так увлечены, что даже мое появление осталось незамеченным. Это немного задевало. Последние двадцать лет я делал все, чтобы моя репутация выросла от бедного человеческого мальчика, подобранного из жалости Артуром в завоеванной деревеньке, до главного советника короля и его верного меча, серого кардинала Латании, который карал любого, кто только помыслит об измене Его Величеству. Артур был мне как отец, хоть сейчас я и выглядел в два раза старше. Он слишком болезненно пережил похищение Майи, ее поиски, а потом потерю памяти и уход из его жизни навсегда, когда счастье казалось таким близким, что я не мог допустить, чтобы еще хоть кто-то причинил ему боль.
   Тогда я думал, что Артур сойдет с ума. Он заперся в своей комнате и три месяца не выходил оттуда. В то время он больше был похож на живой труп. Лишь каким-то чудом нам с мамой удавалось поддерживать в нем жизнь. Но спустя три месяца, он вышел из комнаты, извинился, что доставил столько хлопот и вернулся к управлению землей и народом. Он решил жить. Жить ради сына его любимой. Лишь Грегори мог причинить ему боль, и лишь на него не действовали ни отцовские наставления, ни мой железный авторитет. Без матери мальчик рос неуправляемым, и мы ничего не могли с этим сделать.
   Пока я осматривался по сторонам, соревнование, которое занимало все внимание гостей, видимо, закончилось под одобрительные возгласы толпы. Над головами возник хозяин заведения, грузный граург в летах, которому пришлось влезть на стойку, чтобы его всем было хорошо видно.
   - И в этом раунде снова побеждает... Грегори!!! Да, малыш, ты сделал всех!
   Что? Мне не послышалось это? Грегори?
   Наверх, вслед за трактирщиком, вскочил молодой парень с черными, как смоль, волосами и яркими васильковыми глазами, такими непривычными для граурга. В свете лам, то ли от выпитого, то ли от радости выигранного сражения, эти глаза горели ярким удивительным огнем жизни, молодости и озорства, который просто нельзя было не заметить. Его крепкое тело, натренированное бесконечными спаррингами с мечом, жаждало рыцарских турниров, приключений и опасности, которые он находил на свое причинное место очень часто, несмотря на наши с Артуром старания. Ему было двадцать лет, и не существовало таких преград, которые могли бы удержать его на месте.
   Он громко рассмеялся и крикнул.
   - Спасибо за приглашение! Это было весело, ребятки! Всем эля за мой..., - конец фразы утонул в реве счастливых гостей, получивших только что бесплатную порцию выпивки от принца.
   Началась неразбериха. Грегори спрыгнул на пол, пропав из моего поля зрения. Надо было его найти и вернуть в замок, пока он не уронил свое королевское достоинство еще ниже. Но что-то мне подсказывало, что мирно сегодня мальчик отсюда не уйдет. Народу было так много, что я вряд ли смогу вытащить его отсюда без шума.
   Я задумчиво посмотрел в сторону, где в темноте ждал моей команды капитан с солдатами. По одному движению моей руки, они бы за несколько минут разогнали весь этот мусор по домам. Но тогда латанийцы стали бы бояться веселиться по ночам, опасаясь моих внезапных облав. Это было недопустимо. Причин для страха в скором времени у них и так будет предостаточно. Нет, звать подмогу пока рано, надо было попытаться повлиять на принца, не обращаясь к насилию. Это всегда успеется. К тому же, я обещал Майе заботиться и защищать парня, хоть иногда это давалось мне с большим трудом.
   Протиснувшись через толпу веселящихся шестиземцев, я прорвался к месту, где должен был, как мне казалось, находиться Его Высочество. Принц сидел за стойкой с кружкой спиртного и мило беседовал с каким-то эльфом-торговцем. Эльф был так увлечен и взволнован разговором, и даже не замечал, что парень совсем не слушает его. Внимание Грегори уже было полностью поглощено пышногрудой оркиней-официанткой, которая посылала в его сторону томные взгляды, обрамленные рядами длинных ресниц.
   Я положил руку на плечо граургу. Юноша обернулся и несколько секунд смотрел на меня пьяными глазами, пока к нему не пришло понимание, кто перед ним стоит.
   - О, Марс! А ты каким судьбами здесь? - он похлопал меня по руке. - Присоединяйся! Мы как раз говорим с мистером эльфом о разных жутко интересных вещах. Тебе понравится.
   Эльф взглянул на меня, но в отличие от остальных, кажется, узнал. Паника загорелась в его глазах. Он вскочил, отвесил мне неуклюжий поклон и поспешил быстро ретироваться. Грегори проводил его полным печали взглядом и снова с интересом повернулся ко мне.
   - Ваше Высочество, что вы здесь делаете? Вы должны быть во дворце на собрании у отца, как он и просил. Почему вы не прислушались ко мне и опять сбежали? Артур будет очень злиться. Собирайтесь, мы сейчас же возвращаемся.
   - Да брось, Марс. Присядь, посиди со мной, отдохни, - широко улыбнулся мальчишка. - Я уверен, что вы с отцом все уже обсудили и пришли к единственно правильному решению. Мне не зачем было там появляться.
   - Грегори, нельзя быть таким беспечным. Ты уже давно не маленький ребенок и должен понимать, что придет время, когда тебе придется стать королем вместо Его Величества. Пора становиться серьезнее и учиться нести ответственность за свои решения и поступки. Ты - наша надежда на лучшее будущее. Учись управлять землей, чтобы стать таким же мудрым и дальновидным правителем, как твой отец.
   - Но я не он, - холодно заметил принц. - И даже став королем, я не буду таким, как он. Мой отец еще очень молод, он еще много десятков, а то и сотен лет будет править. Так что не волнуйся - уверен, у меня еще предостаточно времени, чтобы проникнутся папочкиными наставлениями, и стать таким королем, каким вы все жаждите меня видеть. А сейчас единственное, что я хочу - это отдохнуть здесь в компании этих веселых путешественников. Прошу, Марс, давай сегодня, в качестве исключения, сделаем вид, что ты меня в городе не нашел? - Грегори состроил жалостливое выражение лица. - Отец не будет злиться на тебя.
   Какой же упрямый, весь в мать. Спорить с парнем было бесполезно, но долго упрашивать его подчиниться в этот раз я не собирался. Мое терпение заканчивалось.
   - Ваше Высочество, - медленно растягивая слова, произнес я, - у меня есть приказ короля привести вас, и я не намерен его нарушать. Поэтому либо вы сейчас спокойно встаете и возвращаетесь в замок со мной, либо я зову отряд стражников, которые приведут вас к Его Величеству под конвоем. Пожалуйста, продемонстрируйте свою королевскую мудрость и не создавайте мне дополнительных проблем.
   Грегори несколько секунд задумчиво смотрел на меня, а потом очень громко и показательно рассмеялся.
   - А мой отец хорошо выдрессировал тебя. Раз так, пошли. Не стоит портить вечер тем, кто может выбирать, где ему находиться. Да и как я могу пропустить нравоучения Его Величества о том, какой у него непутевый сын.
   Граург спрыгнул со своего места и с гордо поднятой головой, стал протискиваться сквозь тела в направлении двери. Всем своим видом он показывал мне, что не хочет больше меня видеть. Что ж, капитан проводит его до дворца, а я и сам вполне смогу добраться.
   Немного подождав, пока Грегори с солдатами скроются за поворотом, я медленно отправился вслед за ними. По пути я еще раз, бесчисленный по счету, прокручивал в голове воспоминания о том, как же все могло так запутаться.
  
   Я не мог назвать точно день, когда Грегори стал ненавидеть Артура, но случилось это уже довольно давно. Уход матери стал для него тяжелым ударом, как и для всех нас, но Грегори в то время было всего пять, Майя была для него единственным знакомым лицом в этом новом незнакомом мире. Мальчик был очень напуган и много плакал. Артур пытался стать ему также близок. Он сделал все, чтобы сын не грустил: нашел новых друзей, научил ездить верхом и управляться с мечом, каждый день читал книги, гулял и рассказывал истории перед сном, как бы сложно не было ему совмещать свои обязанности короля с воспитанием ребенка. Я видел, как тяжело Его Величеству это дается, но он никогда не жаловался. В свою очередь, я тоже помогать всеми силами, чтобы стать принцу надежным другом, как и обещал его матери.
   Мы постарались объяснить мальчику, куда делась его мама настолько аккуратно, насколько это могли сделать два взрослых мужчины, ожесточенные предательствами и ужасами войны. Нам помогала моя мама, но она была слишком строгой, даже когда воспитывала меня, и не могла стать малышу достойной заменой Майи. Грегори кричал и бился в истерике каждый день, и мы уже стали бояться за его здоровье, как вдруг, внезапно, в один из дней, он успокоился, стал тихим, начал хорошо учиться и выполнял все наши просьбы без капризов. Не знаю, может быть, в душе он еще верил, что если он будет послушным, мама вернется к нему. Но время шло, а Майя все не появлялась.
   Я часто наблюдал, как Грегори стоит и задумчиво смотрит в даль, спрятавшись ото всех в дальних уголках замка. Он рос молчаливым и замкнутым ребенком, в какой-то момент отстранившись от своих сверстников-аристократов, а после и от нас с Артуром. Дочь кухарки Мари, с которой Грегори познакомила еще Майя, была единственной, кто всегда оставался рядом с ним и был хранителем его сердца. Только ей он доверял. А еще книгам. Почти все свое время он проводил в библиотеке, скрываясь и там от обитателей замка.
   Он пытался сбежать. Сбежать от своего внутреннего горя, потерь, от страданий и несправедливости, с которыми ему пришлось столкнуться так рано. Мы понимали, что совсем не таким должен расти король нашей земли, чьей основной задачей в будущем станет общение с народом и решение их проблем. Я даже стал понемногу придумывать, что можно предпринять в такой ситуации, но меня опередили. Решение пришло само.
   На четырнадцатый день рождения Грегори, по просьбе принца, Артур разрешил сыну вместе с кухаркиной дочерью отправиться в город на праздник. Детали того дня мне неизвестны до конца - Артур по какой-то причине в тот день не посылал меня приглядывать за парнем. Но на следующее утро принц вернулся в замок совершенно другим. Обновленным. Он больше не грустил и не прятался в библиотеке, не смотрел задумчиво в окна, избегая окружающих. Мальчишка стал громко говорить и смеяться, вместо мыслей об умных книгах и учебе, у него на уме были одни девушки, вино и оружие. Маленький сердцеед не пропускал ни одного милого личика ни в замке, ни за его пределами, остальное же время, не занятое ухлестываниями за молодыми девушками, он проводил на тренировочном поле с мечом в руках. Артура он больше не слушал, они ссорились, и Грегори часто убегал из дома. Из красивой комнаты наследника престола он переехал в маленькую, рядом с кухней, которая в прошлом так полюбилась его матери. На приемах во дворце принц откровенно зевал, и только с Мари и его безродными друзьями Грегори было весело.
   Теперь мы уже стали бояться такого Грегори и того, каким правителем он может стать. Парень перестал быть спокойным и уравновешенным, как отец. Скорее это был неуправляемый ураган, сметающий все на своем пути. Эмоциональный, вспыльчивый, легкомысленный в принятии решений - единственное, что Артур мог ему доверить, быть лицом Латании на официальных приемах в других землях, и то иногда эти визиты заканчивались скандалами. С каждым днем мы все меньше меньше могли влиять на него.
  
   До дворца я добрался без происшествий. Ночь была лунной, и казалось, что все зло, испугавшись, ненадолго скрылось в сумраке. Улицы Золотого города сияли в свете фонарей, отраженных в водной глади луж только что прошедшего дождя. Тихо и спокойно кругом.
   Я с наслаждением втянул сырой воздух и зябко поежился, поплотнее укутавшись в плащ. Латания не была моей родиной по рождению, но я по настоящему любил ее и был бесконечно ей предан уже много лет. Граурги приняли меня как своего сразу же, без злобы и ненависти. Здесь я обрел настоящую семью. Я был бесконечно благодарен этому удивительному народу, и поклялся всю свою жизнь и силы положить на то, чтобы сделать эту землю лучшим местом в мире для всех, кто хочет обрести покой и дом также сильно, как этого хотел я. Поэтому-то мне и было так больно осознавать, что совсем скоро может опять начаться бойня, которая разрушит хрупкое умиротворение этого места.
   Я вздрогнул, вспомнив о прошлой войне. Сколько жизней людей и граургов было потрачено впустую, сколько семей разрушено. Люди так и не извлекли чудовищный урок из ошибок тех лет. Кровь невинных, боль и страдания, плач осиротевших детей и стоны раненых - все это еще представало передо мной в страшных кошмарах, от которых я просыпался в холодном поту. Я не хотел войны и боялся ее, но еще больше я переживал за Грегори. Он был совсем не готов к тому, что надвигалось на нашу землю. Мы с Артуром старались объяснить ему, что совсем скоро его счастливая беззаботная жизнь может кончится, и ему придется вести наших солдат за собой на смерть. Но молодость глуха и слепа - Грегори не воспринимал нас всерьез. Одно успокаивало - его тренировки не прошли даром, и теперь он был одним из лучших мечников Шести земель. Хотя бы защитить себя при необходимости сможет.
   В замке первым делом я поднялся к Его Величеству, чтобы отчитаться о происшествии, произошедшем в таверне. Но не успел я дойти до кабинета Артура, как до меня, несмотря на толстые дворцовые стены, донеслись крики мужчин. Грегори опять ссорился с отцом,хотя в этот раз они очень уж расшумелись. Я потихоньку приоткрыл дверь и проскользнул в комнату.
   - Да, я сбежал! И что с того? Это ты всегда был правильным и делал так, как правильно! Почему ты считаешь, что я должен быть таким же?!
   Артур сидел за столом, держа в руках какие-то бумаги, и терпеливо смотрел на сына, который быстрым шагом расхаживал по комнате из стороны в сторону и яростно размахивал руками от переизбытка чувств.
   - Отец, ты не понимаешь меня! Я не хочу быть королем! Вся эта дворцовая роскошь противна мне! Эти балы, танцы, разговоры ни о чем, эти аристократки, которые смотрят на меня как на мешок с деньгами или путь к трону, фальшивые друзья. Эта жизнь, в которой нет места настоящим искренним чувствам - я мечтаю сбежать отсюда. Туда, где можно быть свободным, где ты сам творец своей судьбы, где смеются громко, а любят преданно. Я твой сын, ты ведь должен желать мне лучшей жизни. Почему ты хочешь, чтобы я был несчастен здесь?
   - Это все ребячество, я не намерен больше слушать подобный вздор, Грегори. Ты - Кемплийский, и это твой народ. За него ты несешь ответственность также, как и я, - Артур выглядел спокойно, но в его голосе звучал металл. Только я, знавший его близко много лет мог понять, насколько в этот момент король был взбешен. - Я растил тебя мужчиной, готовым повести граургов в светлое будущее даже в самое сложное время. А сейчас ты стоишь передо мной, плачешь, как сопливая девчонка, которую не пускают гулять. Приди в себя Грегори! И возьмись, наконец, за ум. У меня просто нет времени на твои истерики. Неужели ты не видишь, что происходит?
   Но парень даже и не думал останавливаться. Наоборот, слова отца привели его в бешенство.
   - У тебя нет времени? Ей ты тоже так говорил?! Если бы ты хоть иногда думал о нашей семье и о том, чего хотят и о чем мечтают твои близкие, а не о долге, Латании и народе, быть может и мама была бы сейчас вместе с нами и счастлива! Ты не был достоин ее с самого начала. Не удивительно, что она ушла.
   - Молчать! - Артур со всей силы ударил ладонью по столу и резко встал, заставив Грегори изумленно замереть от неожиданности. - Ты не имеешь права говорить о том, чего не знаешь! Я любил Майю, она была для меня целым миром! И я был готов на все, чтобы она осталась. Разговор закончен, юноша. Отправляйся в свою комнату и хорошенько подумай о своем поведении. И даже не пытайся сбежать в город. Если я узнаю, что ты снова ослушался меня, то даю тебе слово - я подниму всех солдат Латании, найду тебя, брошу в подземелье, и ты просидишь там, пока Латаниэль не поднимется из недр земных и не заберет тебя в Бездну. Ты меня хорошо понял?!
   - Ну и прекрасно! - закричал Грегори. - Буду счастлив не видеть твоего лица так долго!
   - Не смей дерзить мне, мальчишка! И обращайся ко мне Ваше Величество - я твой король!
   - Всего хорошего, Ваше Величество, - выплюнул грург, развернувшись к двери. Встретившись со мной глазами, принц недобро улыбнулся. - А вот и твоя ручная зверушка. Сейчас он подробно расскажет, насколько я не соответствую твоим ожиданиям.
   - Ах, ты!...
   Но Грегори уже не слушал. Он вышел, громко захлопнув дверью за собой.
   - Вот паршивец! - раздосадовано воскликнул Артур, усаживаясь обратно в кресло. - Не думал я, что вырастил такого слабака!
   - Он хороший мальчик, просто запутался. Дай ему немного времени.
   - Он не может винить меня в том, что она ушла. Я больше всех любил ее, больше всех искал. Каждый день, проведенный без нее - острый в нож в моем сердце, которое уже так давно кровоточит. Я живу последние пятнадцать лет только ради него. Я так устал, Марс, - Артур бессильно уронил голову на руки, лежащие на столе.
   Мне было жаль его, я знал, что он страдает. Лишь одно существо в этом мире могло помочь ему, но оно не хотело или не могло сделать этого.
   - Он все поймет, когда сам влюбится. Не злись на него. Я уверен, что все сказанное сейчас было сгоряча. Грегори ведь тоже тяжело - ты потерял жену, а он мать. Будь помягче с ним.
   - Я стараюсь. Но иногда мне кажется, что еще чуть-чуть и этот парень сведет меня с ума, - Артур задумчиво посмотрел перед собой, и через мгновение, словно отдернув себя от каких-то мыслей, серьезно заговорил. - Ладно, не будем об этом, у нас есть проблемы и посерьезнее. Давай постараемся разобраться с кознями наших северных друзей хотя бы до утра. Мне бы еще хотелось сегодня немного поспать.
   - Да, это было бы здорово, Ваше Величество.
  
  

Глава 2


  
  Грегори Кемплийский
  
   Бесит! Как же бесит! Я вошел в комнату и что было силы хлопнул за собой дверью. Это не принесло желаемого удовлетворения, но позволило немного сбросить пар. Как я устал, надоело все. Сбегу, точно сбегу. В Южный лес или Дикие земли. Лучше в Дикие земли, чтобы уж наверняка. А папочка пусть находит себе новую жену, рожает с ней детей, воспитывает их так, как ему нравится, и вообще делает все, что хочет. Только без меня.
   Почему он думает, что я должен мечтать стать королем? Я ненавижу то, что они заставляют меня жить этой скучной глупой жизнью. Я имею право выбирать свой путь. Мне двадцать! Я хочу путешествовать, смотреть мир, встречать новые лица и слушать много интересных историй. А они предлагают мне запереться в этом мрачном замке и перебирать какие-то бумажки от рассвета и до заката. Спасибо, что папочка с Марсом еще не догадались начать мне подыскивать невесту, чтобы остепенился (я слышал от слуг, что среди знати такие браки не редкость), а то совсем бы тоскливо было.
   Я сделал пару шагов и без сил рухнул на кровать. Рука случайно коснулась дневника, лежащего на полу. Вел я его уже давно, лет с восьми, наверное. Он всегда был для меня другом, который мог молча выслушать, не осуждая и не давая бессмысленных глупых советов.
   С того дня, как мама ушла, мне было очень страшно и одиноко. В пять лет остался один - слишком маленький, чтобы понять, что там у них с отцом произошло. Вокруг были только незнакомцы, которые, хоть и хорошо со мной обращались, не могли заменить Терезу, Мартина и маму.
   Я плакал и кричал, чтобы она вернулась. Папа старался отвлечь меня и развеселить, как мог. Он стал читать мне книжки, научил писать и читать. И именно тогда мне в голову и пришла эта безумная идея, что, возможно, таким образом папа пытался подсказать мне, что если я буду учиться хорошо, мама вернется.
   Я схватился за эту мысль как за спасительную соломинку и посвятил все свое время учебе. Это было не трудно - друзей, кроме Мари, у меня в замке не было, а у девочки было много работы на кухне, и она не могла часто со мной играть. Конечно, были еще дети аристократов. Их в большом количестве вместе с семьями пригласили в замок отец с Марсом. Эти надутые болваны и их отпрыски были так горды этим, что ходили по дворцу словно павлины, распушившие свои хвосты. Они мне сразу не понравились, и я даже не пытался сблизиться с ними.
   Время шло, и чем больше я взрослел,тем отчетливее понимал, что мама не вернется. На мой десятилетний день рождение отец вручил мне письмо, которое она написала для меня перед своим уходом. В нем мама много извинялась за то, что решила оставить меня, и объясняла причины такого непростого для нее решения. Она говорила о том, что не смогла полюбить отца после потери памяти и не хотела обманывать его. А мне, как король большой, могущественной земли, отец мог дать намного больше, чем простая кухарка из Велинии, забывшая даже свое имя. В некоторых местах буквы расплывались в небольшие чернильные пятна от упавших на бумагу слез. Наверное, она много плакала, когда писала его.
   Несмотря на то, что я столько лет мечтал узнать, почему она ушла, винил себя, отца и весь мир в этом, злился, но втайне ото всех молился, чтобы она вернулась, письмо я принял удивительно спокойно. В тот вечер мы с отцом долго разговаривали. Он рассказал мне историю о том, как они с мамой любили друг друга, и как всю жизнь судьба разводила их. Может быть, в силу возраста, а может потому что сам ещё не любил, но я не смог тогда прочувствовать его боль от потери мамы и понять, почему он не стал ее возвращать. Я лишь еще больше закрылся от него. Мне казалось, что он специально хотел избавиться от мамы, а значит захочет и от меня. Втайне я стал ненавидеть отца, эно был слишком маленьким, чтобы уйти, поэтому мне приходилось слушаться и подчиняться.
   Все изменилось, когда мне исполнилось четырнадцать. День рождение я праздновать не хотел совсем, но в тот день в городе как раз был праздник,и Мари узнала, что на него собирался пойти парень, который ей очень нравился. Одна идти туда вечером она боялась, поэтому меня умоляли присоединиться в качестве охраны. Делать было нечего, пришлось согласиться.
   Тот вечер я не забуду никогда. Я не знал, как нам, совсем еще детям, удалось попасть в одну из самых скандально известных таверн Золотого города, но на тот момент я уже был бесповоротно пьян, сидел с кружкой эля в руке и наблюдал с барной стойки, на которую меня подсадил какой-то заботливый гном, как Мари отплясывала в центре зала со своим возлюбленным. Вокруг было так много народа из разных земель, которые пили, смеялись и пировали вместе. Им было хорошо, и они не скрывали этого. Это место так разительно отличалось от замка, где всегда было пугающе тихо, вечно плелись тайные интриги, и даже твои "друзья" могли легко говорить гадости за спиной. Не видя с детства ничего настолько же искренного и веселого, я тут же влюбился в это место, атмосферу радости, вольной жизни и свободы. Больше ничего не могло вернуть меня в тоскливые стены классных комнат.
   Прошло уже шесть лет с того дня. Иногда я и сам не понимал, почему до сих пор еще не сбежал из замка, присоединившись, например, к какой-нибудь группе странствующих артистов. Был бы у них актером, участвовал в представлениях. Уж что-что, а вживаться в роль я умел превосходно. Возможно, глубоко в душе я знал, что мне не дадут уйти. И даже не отец - он слишком сильно доверял мне, и вряд ли бы догадался, что я способен на такое, пока бы не обнаружил моего отсутствия в замке. Нет, отец верил в меня, а вот Марс... Он всегда старался стать мне другом, быть на моей стороне, поддерживал и защищал перед отцом. Но отца он любил больше и был бесконечно предан ему. Он защищал его от боли и горя как мог, и зная, что мой побег разобьёт ему сердце, он бы не дал мне уйти. Я иногда замечал это в его взгляде, когда он смотрел на меня, думая, что я не вижу. Поэтому-то я и оставался, утешая себя мыслью, что смогу уйти, если только мне этого очень сильно захочется.
   Отец с Марсом с детства пытались приобщить меня к делам земли, но, начиная с тех же четырнадцати лет, я стал неуправляемым и делать это стало труднее. Меня заставляли принимать участия в официальных мероприятиях: балах, смотрах войск, принимать делегации из других земель, а также иногда отправляли в заграничные поездки с посольством. На большее я не соглашался и яростно сопротивлялся, когда отец пытался повесить на меня что-то еще, как сегодня. Если же мои бойкоты заканчивались скандалами с наказанием, я убегал в комнату, хлопал дверью и выплескивал дневнику свое негодование, пережидая время, когда гнев отца поутихнет и я снова смогу веселиться.
   Сейчас у меня как раз было подходящее настроение для новой записи. Я встал с кровати и переместился за небольшой рабочий стол, стоящий у окна. Взяв в руки перо, я открыл чистую страницу и быстро сделал отметку:'Сегодня опять поссорился с отцом. Сбежал в город с собрания, на которое они с Марсом меня настоятельно приглашали. Отец запретил выходить из замка под угрозой бросить меня в подземелье до конца моих дней. Что ж, ну и пусть, напиться я могу и во дворце. Он постоянно мне говорит, что я должен учиться быть королем, хотя самому править еще несколько сотен лет. Или он решил, что может вымуштровать меня и досрочно передать права, чтобы я разбирался со всеми проблемами этой земли?! Вот уж нет, не будет такого - я сбегу первым. Ведь это же очевидно, что я хочу радоваться жизни и молодости, пока на мне еще не висит большой ответственности. Как он может не понимать этого? Не удивительно, что мама ушла от него - он просто чудовище'.
   Я бросил взгляд на окно. Где-то на горизонте уже забрезжил рассвет, а я все еще не спал. Эх, жаль, что Марс так невовремя появился. Я ведь мог провести эту ночь в жарких объятиях хорошенькой оркини-официантки, а не в этом проклятом замке. Беда... Что ж, делать нечего, завтра пойду к Мари в гости на кухню. Может хотя бы она поднимет мне настроение. Я любил эту маленькую повариху. Мари всегда была готова прийти на помощь, если это было в ее силах, и поддержать, когда это нужно. Что важнее - она держалась со мной на равных, без глупого подобострастия, которым я был сыт по горло.
   Оставив книгу на столе, как был, в одежде и обуви, я свалился на кровать. Сон пришел почти сразу же, даря мне драгоценный покой на эту ночь.
  
   Разбудил меня противный одинокий солнечный луч, который пробрался через узкую щель между плотными шторами и остановился как раз на моих глазах. Я пытался от него отмахнуться, спрятаться под одеяло, но все было бестолку - он как будто специально был подослан отцом, чтобы мучить меня даже в постели. Пришлось вставать. Настроение было хуже некуда.
   Мрачный, как сумрак подземелий, я отправился на кухню, где с раннего утра гремели посудой кухарки, готовя граурам, живущим в пределах дворца, обед. На мое появления в дверях не обратили ровным счетом никакого внимания, даже когда я аккуратно опустился на пыльные ступеньки, тихо наблюдая за кипящей работой. С детства кухня была моим любимым местом в замке, а эти женщины, творившие магию из муки, воды и яиц, - самыми лучшими нянями для принца. Здесь я взрослел: на этих ступеньках мы с Мари учились читать книги, петь песни и танцевать. Я даже бегал по кухне с деревянным мечом и вызывал на бой главную повариху - мне все спускали с рук. Единственное, в семь лет, когда отец мне разрешил тренироваться с настоящим оружием и я, конечно же, прибежал похвастаться своим новым приобретением, меня вежливо попросили не играть с опасными предметами в маленьких замкнутых помещениях, выбрав для этого более подходящее место.
   Многое изменилось с того времени, но мне по-прежнему было тепло и спокойно здесь. Только сюда мне и хотелось возвращаться.
   За столом возле окна стояла Мари и яростно месила тесто, погруженная в свои мысли. Мари была немного старше меня, и она, кажется, считала меня за своего младшего брата и часто поучала, когда её возмущало моё поведение. Я делал вид, что внимательно слушаю и раскаиваюсь. Это было своеобразной игрой взрослых, в которую нам обоим очень нравилось играть.
   И вот сейчас, заметив меня краем глаза, девушка резко развернулась, забыв про работу, всплеснула вымазанными в муке руками и уперла их в бока.
   - О, вы только посмотрите, кто это тут у нас? Явился-таки! Поздравляю, уже полдворца знает о том, что тебя вчера гвардейцы с гулянки под конвоем к Его Величеству привели! Служанки с утра полько об этом и болтают. Грегори, ну сколько можно, а? Когда же ты повзрослеешь? Хоть бы стыд-то поимел и вёл себя прилично. Ты же принц - наша надежда на лучшее будущее!
   Я скривился так, как будто мне дали съесть что-то очень кислое. Опять старая песня.
   - Мари, хоть ты-то не ругайся, - устало выдавил я. - Папочка прекрасно и без тебя с этим справляется.
  - И правильно делает! Его Величество слишком добр и мягкосердечен - я б на его месте уже давно бы тебе всыпала. А ведь я люблю тебя, Грегори, и всегда защищаю перед остальными? - Мари была возбужденнее обычного и очень быстро размахивала руками, активно жестикулируя. Видно, мои выходки ее действительно беспокоили. - Но сейчас даже для меня ты зашёл слишком далеко. Пора бы взрослеть - не маленький мальчик уже. И невесту искать. Я слышала, что мужчины часто становятся серьёзнее, когда начинают строить свою семью.
   - Ну уж нет, - рассмеялся я, - меня ты этим не заманишь. Если тебе наш конюх Себастьян сделал предложение (и не делай такой удивлённый вид - конечно я знаю об этом) это совсем не значит, что ты должна становиться личной свахой Его Высочества и подталкивает меня к женитьбе. Или, может быть, хочешь двойную свадьбу вместе с принцем Латании, а? Я-то не против, но эти аристократки... Ты же их знаешь, Мари. С ними и не повеселиться-то нормально.
   Чем дольше я говорил, тем больше краснела подруга. К концу моей речи граурженка была уже красной, как помидор. Она на мгновение застыла, а затем лицо девушки исказилось от ярости.
   - Ах, ты... демон! - Мари схватила лежавшую под рукой скалку и, воинственно вскинув ее над головой, двинулась на меня. - Сейчас я тебе покажу, как порядочных девушек обижать!
   Маленькая повариха, в муке и со скалкой, яростно кинулась на меня, стараясь поколотить своего обидчика, но я не собирался мириться с таким раскладом дел. Резко вскочив,я отпрыгнул от надвигающейся девушки в другой конец комнаты. Женщины, находившиеся в тот момент на кухне, заблаговременно скрылись с поля наших боев, хорошо зная, что обычно они заканчиваются трагически: грязью, уборкой на весь оставшийся день и выговором от главной поварихи, который невинные наблюдатели моего избиения совсем не хотели получить.
   И вот Мари, что-то крича от злости, бегала вокруг большого кухонного стола в центре комнаты за умирающим со смеху мной, а кухарки, усевшись пить чай в углу,кажется, уже делали ставки, побьет ли меня девушка сегодня или нет. Такие бои тоже проходили довольно часто, не вызывая уже ни у кого никакого удивления. Да и я был не особо против такого грубого обращения со своей королевской особой - благодаря этой девушке я, пусть и ненадолго, но возвращался в детство, где было все понятно, спокойно и легко. Вот за что я любил ее, и искренне желал ей счастья. Пусть и с конюхом, который был простоват и глуповат для моей милой кухарочки. Зато он любил ее так, как только могут любить граурги - по-настоящему искренно и преданно.
   Так бы мы и пробегали полдня, нарушая общественные порядки и мешая работать остальным, но на кухню неожиданно вошла госпожа Мерли, главная повариха, и увидев все это безобразие, нахохлилась, словно курица на насесте и сердито закричала.
   - Это что тут происходит?! А ну-ка успокойтесь! Ваше Высочество, опять вы отвлекаете Мари от работы! Моя кухня не место для игр!
   Мари и я замерли, пойманные поличным большой и грозной тетей. В детстве в таких ситуациях можно было просто дать деру, а там уж как повезет - либо у женщины переполнится чаша терпения и она сдаст меня Марсу, а там уже наказания долго ждать не придется, либо пожалеет королевского беспризорника, в очередной раз сказав себе, что этот раз последний. Но теперь мы стали большими, и за такие шалости Мари и уволить могли, а значит надо было выручать подругу из неприятностей с моим участием.
   - Простите, госпожа Мерли, - я низко поклонился, пытаясь выглядеть серьезным несмотря на еле сдерживаемый смех, - это все моя вина, Мари тут не причем. Мне было очень одиноко, а здесь всегда так тепло и спокойно, все такие родные и рады мне. Я просто хотел немного побыть с друзьями и чуть-чуть повеселиться. Но я знаю, что такое поведение неприемлемо. Вы можете лишить меня обеда, госпожа, если пожелаете, я безропотно приму любое наказание.   
   Все это я говорил с бесконечным раскаянием и сожалением в голосе. В тот момент, наверное, даже ангелы на Небесах могли посочувствовать мне. Мари, поглядывая одним глазом на мою великолепную актерскую игру, прыснула от смеха, но тут же взяла себя в руки, присоединяясь к моему спектаклю 'Ода покорности и смирения с роком судьбы'. Кухарки. наблюдавшие за этот сценой, уже откровенно подхихикивали из угла, не в силах больше притворяться незаинтересованными в происходящем. И в этой напряженной обстановке титанических усилий мне стоило держать лицо, но все же я мужественно стоял тихо с опущенной головой и глазами полными грусти.
    К большому сожалению самой госпожи Мерли, как она любила говорить, она была 'слишком доверчивой и мягкосердечной женщиной', которая верила мне безгранично. Вот и сейчас она полностью прониклась моей историей, а от предложения лишить меня еды так смутилась, что смогла лишь растерянно пробормотать себе под нос, неловко перебирая в руках передник.
   - Ну что вы такое говорите, Ваше Высочество, как я могу? Опять вы со своими шуточками! Помилуй вас Небо, в могилу меня сведете, - женщина окинула взглядом свои владения, и заметив, наконец, что все это время никто не работал, опомнилась и сурово крикнула. - Чего уши развесили, а ну быстро за работу! А вы, Ваше Высочество, будете отвлекать моих поварих, выгоню, и не посмотрю, что вы принц. Поняли?
   - Так точно, мой капитан, - по-солдатски отрапортовал я, резко сменив грустную мордашку на бодрое оживление, доведя и так сдерживающуюся из последних сил Мари до слез.   
   Но после этого я все же успокоился - госпожа Мерли хоть и добрая женщина, но дело свое знает, и выгнать, если ее разозлить, и вправду может. Мари налила мне чаю и тарелку горячего супа с гренками, посадила в углу и приказала не шуметь. Я был рад. Я никогда не любил этой королевской роскоши, к которой меня пытался приучить отец, и никогда не появлялся в главной столовой кроме случаев, когда мы принимали послов других земель и я обязан был там присутствовать, предпочитая общество Мари или моих друзей за пределами дворцовых стен.
   Здесь я и в этот раз собирался переждать, пока гнев моего отца за вчерашнюю выходку поутихнет. А там можно будет напросится в Южный лес с 'деловой поездкой'. Уж к Лафите он меня точно отпустит. Дриады и граурги уже много столетий были по соседски дружны и поддерживали друг друга во всех спорах и конфликтах земель. А королева Маргарет, бывшая королева Южного леса, вообще чуть ли не на правах хозяйки очень часто жила у нас. В детстве я часто слышал от слуг, что Ее Величество тайно любит моего отца и мечтает выйти за него. Когда же я спросил у Марса, планирует ли мой отец жениться на королеве дриад, человек посмотрел на меня так, как будто я сказал очень большую глупость и снисходительно пояснил, что Его Величество в своей жизни любил, любит и будет любить только одну женщину, которую никогда не предаст, и эта женщина - моя мать.
   Как бы то ни было, королева Маргарет часто бывала у нас вместе со своей дочерью, которая была всего лишь на год старше меня. Лафиту я считал практически своей старшей сестрой. С ней я мог делать все тоже, что и с Мари, но еще и сражаться на мечах. Она не была напыщенной, как другие аристократки, любила бегать, и драться. Для меня, привыкшего к другому поведению у девочек моего возраста, эта вызывало невероятный восторг, хотя для дриад это было совершенно нормально.
   Отцу Лафита тоже очень нравилась. Он искренне верил, что эта девочка может наставить меня на путь истинный. Поэтому охотно отпускал меня в Южный лес. А после того, как королева Маргарет трагически погибла, и маленькой дриаде пришлось в восемнадцать лет взойти на престол и подавлять восстание, вообще чуть ли не насильно отправлял в гости узнать, нужна ли девочке помощь. Дриада действительно была очень правильной и, на мой взгляд, слишком взрослой для своих двадцати одного года, но в мои дела никогда не лезла и разрешала гулять и веселиться на своей земле сколько мне того хочется (в рамках приличного, конечно).
   Лафиту беспокоили мои плохие отношения с отцом, и иногда она даже пыталась говорить со мной, но я всегда придумывал причину, чтобы избежать этого. Я понимал, что Лафита хотела помочь, да и не то чтобы меня устраивала наша с отцом вражда. Я хотел бы, чтобы мы стали настоящей семьей, как отец и сын, чтобы мы разговаривали по душам и он слышал то, о чем я говорю и чего хочу. Но все так непросто... все так запуталось и уже довольно давно. Мы совершенно чужие друг другу, незнакомцы, проживающие вместе в этом огромном замке, и я, увы, не представлял даже, как преодолеть эту пропасть непонимания между нами.
  
   Вечером на кухню неожиданно зашла госпожа Дюрей - главная портниха в замке и по совместительству еще немного экономка. Эту властную женщину очень многие любили и боялись. Она была матерью Марса, помнила отца еще маленьким и часто его поучала по-матерински, что было разрешено далеко не каждому. Даже Марс остерегался ее, а это уже о многом говорило.
   У меня к граурженке были очень противоречивые чувства. С одной стороны, с самого моего появления здесь, она нянчилась со мной. Я даже помню, как она тихо плакала у себя, так, чтобы никто не видел, когда моя мама ушла. Грета ее очень любила и меня, кажется тоже, но, с другой стороны, она никогда не была на моей стороне. Когда я был послушным, мы могли часто подолгу разговаривать с ней. Сейчас же она меня просто ненавидит, считая все мои выходки непростительными, порочащими честь моих 'прекрасных родителей'.
   Увидев меня, женщина поклонилась, хотя этот жест скорее формальностью, не больше, и медленно, нараспев проговорила.
   - Ваше Высочество, рада видеть вас отдохнувшим и в добром здравии. Прошу вас, пойдемте со мной. Его Величество пожелал, чтобы я сняла с вас мерки для нового костюма.
   Новый костюм? Зачем мне новый костюм? Это совсем не похоже на наказание, которое должно было последовать в ответ на мое поведение. Я непонимающе посмотрел на Мари, но та тоже казалась растерянной и бросала то на меня, то на портниху взволнованные взгляды.   
   - Но мне не нужен новый костюм сейчас, - осторожно ответил я. - В ближайшее время я не собираюсь никуда выходить, - может быть это такая странная проверка, - да и наша земля не организовывает никаких больших торжеств и не принимает гостей. Так что спасибо, конечно, Грета...
     - Ваше Высочество, - бесцеремонно перебила меня портниха, - Его Величество попросил меня снять с вас мерки для костюма. Уверена, что у вашего отца есть причины отдавать мне такие указания, поэтому прошу, не спорьте и пойдемте со мной, у меня еще очень много работы и я не могу все день проводить здесь, уговаривая вас.
   В ее тоне, и без того всегда строгом, сегодня был какой-то особенный холод. Я почувствовал, как мои щеки краснеют от стыда. Даже несмотря на то, что госпожа Дюрей была довольно важным лицом в замке, она не имела права так разговаривать со мной. Ее отношение унижало меня в глазах моих же подданных, и я даже поставить на место ее не мог, потому что женщина прикрывалась именем моего отца. Великолепно! Теперь портниха ближе к королю, чем его сын, и указывает мне, что делать. Сомневаюсь, что кто-то был смог придумать более изощренный способ меня опозорить. чем папочка.
   Мне ничего не оставалось кроме как подчиниться и пойти вслед за женщиной. Как только мы вышли из кухни, всю дорогу до мастерской она не проронила ни слова. Я в тот момент был так зол, что хотел высказать очень многое, но это, кажется, выглядело бы очень по-детски, поэтому я пыхтел от обиды, но молчал.
   Это было так странно. В детстве я очень любил Грету. Она читала книжки, рассказывала истории и знакомила меня с этой землей и народом, влюбляла в Латанию, пока отец с Марсом были заняты, решая государственные дела. Сейчас же нам даже не о чем было поговорить. И это было одной из самых печальных вещей, которые происходили в моей жизни, - дорога, которой я шел, расходилась с путями моих близких. Мои взгляды менялись, и мне все сложнее было искать общий язык с Гретой, Марсом, отцом. Но я понимал, что это нормально. Время идет и все меняется - мы не вправе держать кого-либо рядом с собой только потому, что он был дорог нам когда-то. Нужно уметь отпускать и ни к кому не привязываться...
   К моей большой радости граурженка мучила меня совсем недолго. Мне показалось, что женщину что-то очень беспокоило, но она старалась скрыть это от меня. Портниха путалась в самых простых вещах, все время забывала, что хотела сделать и колола меня иголками, не давая расслабиться. Мне было интересно, о чем же таком она думает, что совсем не следит за работой, к которой всегда относилась очень ответственно, но спросить я не решался.
   - Его Величество, - произнесла женщина, сняв с меня последние мерки, - он ждет тебя сейчас в тронной зале. У него для тебя очень важная новость, поэтому поспеши, иди к нему.
   - А эта новость, случайно, никак не связана с наказанием за мои вчерашние проделки? - осторожно поинтересовался я.
   - Наказание? А, ты о этом, - женщина слабо и как-то грустно улыбнулась. - Нет, это совсем другое. Поэтому поторопись - дело действительно важное. Отцу нужна твоя помощь.
   Я удивленно замер. Вся эта ситуация интриговала меня все больше и больше. Отцу срочно нужна была моя помощь в каком-то не требующем отлагательств деле? Интересненько.  
   Я кивнул, отдернул камзол и быстрым шагом направился к двери. Находиться в мастерской мне все равно не очень-то и нравилось - атмосфера в комнате стояла напряженная, и долго находиться здесь наедине с мрачной Гретой было тяжело. У самой двери меня остановил голос женщины.
   - Грегори, послушай. Я знаю, что ты слышал это уже много раз и я не хочу, надоедать тебе своими наставлениями, но даже если ты иногда этого не чувствуешь этого, помни, что твой отец любит тебя и желает счастья. Не кори его за ошибки прошлого, и не будь с ним суров сейчас - ты единственное, что у него осталось.
   Я промолчал. Ничего столь же ободряющего ответить женщине я не мог.
  
   Смеркалось. Когда я вошел, в тронной зале уже зажгли свечи, от чего она стала выглядеть еще более мрачной и зловеще угрожающей, чем обычно. Я поежился. Внутренний голос кричал о том, что нужно бежать отсюда и как можно скорее, но я подавил в себе этот порыв. Хотя выбора у меня особо-то и не было.
   Отец ждал меня. Он сидел в кресле и сосредоточенно читал какие-то бумаги, даже не заметив моего прихода. Никого больше, даже стражи или Марса, поблизости не было, что выглядело слишком странно. Обычно со мной разъяснительные беседы Марс проводил, папочке вечно было недосуг.
   Подавив в себе еще одну волну тревоги, я подошел поближе, пока не наткнулся на что-то, лежащее под ногами. Это был небольшой вытянутый сверток и письмо. Почему они лежат здесь?
   - А, Грегори, - король, наконец, заметил меня и отложил документы в сторону, - проходи, проходи. Ты мне нужен.
   - Отец, ты звал? Грета передала мне. По какому поводу?
   - Нам с тобой нужно серьезно поговорить по поводу одного дела. Я надеюсь, что ты с полной серьезностью отнесешься к моим словам, потому что от этого действительно очень многое будет зависеть.   
   - Эммм, если ты насчет вчерашнего..., - я быстро посмотрел на отца, пытаясь найти в его глазах подтверждение своей догадки, - такое больше не повторится, я даю слово.
   - Да нет, - отмахнулся мужчина, - это меня совершенно не беспокоит, забудь об этом. Есть поручение для тебя, касающееся будущего нашей земли и того, каким оно будет.
   Что?! В это было так трудно поверить, что я даже легонько ущипнул себя, чтобы удостовериться, что это действительно не сон. Но нет, кажется все действительно было по-настоящему. Неужели отец действительно решил доверить мне что-то серьезное и я наконец-то смогу проявить себя? Не глупые обсуждения планов и стратегий, от которых все равно толку нет, а настоящая миссия, незабываемое приключение, где я смогу показать все, на что способен? Может быть, мне даже поручат пробраться в королевский замок в Руане и убить Ирастриса. О, это было бы чудесно! Как же давно ждал чего-то подобного!   
   За эти несколько секунд я успел столько себе напридумывать, что любой другой бы, наверное, ужаснулся от такого буйства фантазии взрослого двадцатилетнего парня. Но в своих мечтах, я уже стоял на крыльце Золотого дворца, увенчанный лаврами славы от победы над королем людей. Толпа горожан рукоплещет мне, со всех сторон доносится 'Грегори - герой Латании', а отец стоит рядом, дружески положив руку мне на плечо, и улыбается. В его глазах светится гордость. Но вдруг толпа замолкает. Мы с отцом недоуменно переглядываемся, не понимая, что происходит. Вперед выходит Марс, держа под руку какую-то женщину. Я ее не узнаю сначала, но чувствую, как затряслась рука отца на моем плече. 'Майя,' - шепчет он и срывается вперед по ступеням вниз, захватывая маму в свои объятия. Я присоединяюсь к ним. Все счастливы.
   Эти мечты были так соблазнительны, что мне уже не терпелось претворить их в жизнь. Я упал на одно колено и приложил кулак к сердцу. Все во мне было готово сорваться в бой.
   - Я готов. Приказывай отец. Я выполню любую твою волю.
   Наконец-то! Я больше не буду ждать, пока отец поручит мне что-то стоящее. Время пришло. Я не упущу это шанс.
   - Что ж, я рад, что ты воспринял мои слова с таким энтузиазмом. Уверен, что, несмотря на твои бесконечные пропуски собраний, ты слышал, что люди последнее время ведут все более и более агрессивную политику по отношению к нам. Война, остановленная мной таким трудом, может начаться вновь, и с этим срочно надо что-то делать. Поэтому я хочу немного задобрить их. Нам нужно выиграть время, чтобы солдаты смогли лучше подготовиться.
   Перед тобой сейчас лежит сверток и письмо. Это подарок, приготовленный мною человеческому королю. Возьми их, отвези в Велинию и передай лично королю Ирастрису в руки. Ты должен понимать, что эта миссия очень важна для мира в Шести землях, поэтому на время этой поездки я дам тебе статус Посла мирной воли. Но поедешь ты в Руану один, охрану не бери. Твоя личность должна быть скрыта, чтобы не возникло никаких проблем. Я попросил госпожу Дюрей приготовить тебе костюм гонца, и завтра он уже будет готов. Простой гонец, без труда проедет все блок-посты, не вызвав никакого подозрения и достигнет цели.
   Твоей самой главной задачей будет не натворить бед. Слышишь, Грегори? Отдашь сверток и вернешь назад - тихо и без лишнего шума. Заодно посмотришь, в каком состоянии готовности их войско. Я хочу, чтобы завтра с утра ты уже отправился туда, так что не затягивай - постарайся сегодня вечером собрать все необходимые вещи. Я уже сказал конюху, чтобы он подготовил твою лошадь. Все понял?
   В тот момент я был так счастлив, что смысл его слов дошел до меня не сразу.
   - Я? В Велинию один?.. В костюме простого гонца?.. - улыбка на моем лице медленно сошла на нет. Это был совсем не тот подвиг, которого я ждал. - Отец, но почему я? Неужели в замке не хватает гонцов?
   - Я хочу, чтобы это сделал ты и точка. Мы не будем это обсуждать, - резко ответил мне король. Ни один мускул на лице не выдавал его мыслей.
   И тут я разозлился. Я медленно встал и злобно глянул на граурга из-под нахмуренных бровей. В моей душе клокотала ярость.
   - Отец, - протянул я, - а почему ты не попросишь меня мыть полы во дворце или убирать лошадиный помет ради будущего нашей земли? Или это шутка такая? Ну так знай, что мне совсем не смешно. Наши с тобой отношения трудно назвать дружескими или семейными, но все же... я твой сын! И я принц этой земли! Как ты можешь давать мне настолько унизительные указания?!
   - Ах, ты вспомнил о том, что ты принц, - отец медленно встал. Ступени, на которых находился трон, давали ему преимущество смотреть на собеседника сверху вниз, давя авторитетом. - Тогда и вспомни заодно, что я твой король! Не смей перечить мне! Бери сверток и отправляйся в свою комнату собирать вещи. Завтра тебя ждет долгая дорога.
   Отец тоже разозлился не на шутку. Такое поведение для моего спокойного и рассудительного папочки было настолько необычным, что я даже на несколько секунд замер, глупо уставившись на него. Я всегда считал с моего отца мямлей и размазней, слишком мягким для управления государством. Но в такие моменты, я понимал, за что его уважают. Этим взглядом черных глаз, кажется, можно было убивать при желании. Хотя мне от этого было нелегче. Меня заманили в ловушку, из которой я не видел выхода.
   - Как же... как же я ненавижу тебя! - в сердцах закричал я. - Почему ты ломаешь мне жизнь раз за разом?! Думаешь, ты вправе делать это, раз я твой сын?! Я ненавижу тебя! Не хочу больше видеть!
   Быстрым движением я схватил сверток и письмо.   
   - Я выполню твой приказ, можешь не переживать. Может даже это и хорошо, что я еду в Велинию один. Смогу сбежать от этой жизни, этого дворца, и от тебя!   
   Я не сказал 'как мама', но кажется это продолжение моей фразы повисло в воздухе. Я презирал его, и сказать мне было ему больше нечего. Я развернулся и гневно зашагал к выходу.
   - А ну стой, Грегори! Я с тобой еще не закончил! Вернись, я кому сказал!  
   Мне было на это уже наплевать. Он больше не стоил моего внимания. Я устал от его выходок, от того, что он вечно помыкает мной. Я уже не маленький мальчик, которому очень страшно в незнакомом городе и он старается быть послушным, не разочаровывая отца. Я больше не хочу, чтобы кто-то решал за меня, что мне делать. Может быть, эта поездка действительно станет для меня шансом начать новую, лучшую жизнь.
   Зайдя в комнату, мой взгляд сразу же наткнулся на дневник, лежащий на столе и приглашающий меня поговорить. 'Хуже уже даже быть не может. Сегодня отец назначил меня гонцом. Я должен доставить Ирастрису письмо и какой-то подарок. Сначала я даже подумал, что он шутит. Но нет, если бы! Он был предельно серьезен! Сколько еще я должен терпеть его издевательства? Почему он не может просто взять и исчезнуть из моей жизни раз и навсегда?!'
   Ссора с отцом окончательно вымотала меня. Я упал на кровать и практически сразу крепко заснул.
  
   Утром, когда солнце лишь едва забрезжило на горизонте, ко мне заявилась Грета с новеньким только сшитым костюмом. Наверно, она работала всю ночь без отдыха, чтобы исполнить безумную волю моего отца. Но зла она была совсем не него, а на меня.
   - Ваше Высочество, - сердито ворчала женщина, исправляя последние ошибки покроя прямо на мне, - что это за концерт вы вчера устроили Его Величеству? И как вам нестыдно только! Обязательно извинитесь перед отцом и попрощайтесь с ним тепло перед отъездом. Это ясно вам?
   Вот ведь старая переданная змея. Возомнила тут себя королевой. Почему я вообще должен слушать, как она меня отчитывает?
   - Грета, - холодно отдернул я женщину, вырвавшись из ее цепких рук, - костюм и так готов, нечего его поправлять, не на бал собираюсь. Я бесконечно благодарен тебе за твою дружбу и за советы, но не лезь в наши отношения с отцом. Это не твое дело.
   От такого неожиданного заявления женщина смешалась. Ее растерянный взгляд остановился на моем лице, но уже через мгновение она взяла себя в руки, покорно склонив голову передо мной.   
   - Как пожелает, Ваше Высочество.
   Я схватил сверток и письмо, которое засунул во внутренний карман камзола для надежности, перекинул через плечо дорожную сумку и вышел из комнаты.
   На улице меня уже ждали. Тут был и наш неутомимый дворецкий Кайрен с вечно невозмутимым выражением лица, дворцовая экономка, госпожа Мерли вместе с Мари, которая уже вовсю глотала слезы, но все же искренне старалась скрыть это, Марсел и мой отец. Увидев его, мне даже не захотелось ничего говорить - я презрительно усмехнулся и зло зашагал к лошади.
   - Грегори..., - крикнул в след моей спине Марс, но его остановили. Кто-то спустился по ступеням вслед за мной.
   Я не стал останавливаться: подошел к лошади и сразу же вскочил в седло. Мою лошадь придержали за поводья. Это был отец.
   - Грегори, прошу тебя, будь осторожен. Люди...
   Но я не дал ему продолжить.
   - Тебя не должно волновать, буду я осторожен или нет. Идите и правьте, Ваше Величество, - в эту фразу я попытался вложить все свое презрение к нему, на которое только был способен. - Прочь с дороги.
   Я ударил лошадь в бока. От испуга бедное животное поднялось на дыбы, буквально вырвав упряжь из рук короля. Он отошел на пару шагов назад. Кажется, он хотел мне еще что-то сказать, но я не хотел его слушать. Я наклонился вперед и галопом помчался прочь из Золотого дворца на встречу своей судьбе.
  
  
   Марсел Дюрей
  
   Артур стоял и смотрел в след лошади, уносящей его обожаемого сына от любимой женщины. Я подошел положил ободряюще руку мужчине на плечо.   
   - Я так и не смог сказать, что люблю его, - прошептал король, - так и не смог, Марс.
   - Он знает это, Ваше Величество. Все хорошо.
   - Нет, не знает. Он ненавидит меня. Он думает, что я сломал жизнь ему и его матери. Это и правда так. Он хотел, чтобы я доверял ему больше, но как я мог подвергать его жизнь опасности? Я боялся потерять его, сам того не заметив, что уже давно потерял.   
   - Это неправда, Артур. Ты сделал все, чтобы он жил счастливо, не оглядываясь каждую минуту в страхе, что его могут убить. Это самый большой подарок, который ты только мог сделать для него. Когда-нибудь он поймет это. Соберись, король, - я ободряюще тряхнул друга, - сейчас не время раскисать. Мы должны выследить и уничтожить этих шпионов, пока твой сын не вернулся. Иначе мы все здесь будем в опасности. А потом сможешь рассказать Грегори все начистоту. Мальчик хоть и вспыльчив, но он не глуп и не злопамятен - он обязательно простит тебя.   
   Король украдкой вытер одинокую отцовскую слезу, сбежавшую из глаза.  
   - Да, ты прав, нужно быть сильным. Этот бой нам еще только предстоит выиграть.
  
  
  

Глава 3


  
   Карл XVI Бесстрашный
  
   Я резко открыл глаза и сел в кресле. И тут же скривился от боли, прострелившей шею. Все тело было просто деревянным, напоминая о том, что нельзя так издеваться над собой. Неужели я опять заснул за столом в рабочем кабинете? Никогда не понимал, как у меня получается так незаметно засыпать, учитывая, что вчера я был полон решимости проработать всю ночь напролет.
   Разминая затекшую конечность, я взглянул на приличную стопку бумаг, которые лежали на столе со вчерашнего дня. Эх, если бы я не уснул, то сегодня ее бы уже не было. Что поделать, я и так нормально не спал последние три дня. Кажется, организм уже не выдерживает.
   Еще это письмо от короля Артура о предложении вступить в войну против Велинии - головная боль. Не то, чтобы нашей земле было вообще выгодно ввязываться во все это, но, как я правильно понимал, эта война должна стать продолжением той, что закончилась пятнадцать лет назад только с большим размахом. Если уж Сетуя получила приглашение, значит дриады уж точно его получили. Дриады с граургами очень дружны - они непременно вступятся за соседей, если начнется война. В свою очередь эльфы, зная их давнюю неприязнь к Латании выступят на стороне людей. Я слышал, что еще в прошлый раз ходили слухи, что они тайно помогали Велинии оружием и провизией. Гномам невыгодно подвергать границу опасности, выступая против эльфов, к тому же они давно положили глаз на наши северные рудники, которые могут достаться им в случае победы. А значит их выбор очевиден.
   Я откинулся в кресле размышляя над сложившейся ситуацией.
   Сетуя могла бы присоединиться к людям тоже. Отношения с Золотым городом у нас не то чтобы очень теплые. И тогда расклад сил был бы совсем не в пользу граургов. Возможно, это бы даже означало их поражение в самом начале, но тогда прийдется на долгие годы разорвать все дипломатические и торговые отношения с дриадами. Не смотря на то, что в вопросах, касающихся выгоды для земли, я проявлял максимальную расчетливость и рациональность, с дриадами я ссориться не хотел. Особенно с одной, крайне своенравной особой.
   При воспоминании о прекрасной воительнице сердце в груди забилось чаще. Ну уж нет, Карл, прекрати думать о ней. Нельзя. Лучше займись работой. Так, о чем это я до этого думал? Ах да, война, война. Что ж, выступить на стороне граургов не такая уж и плохая идея. Король Артур еще достаточно молод и активен, как и королева Лафита, с Грегори мы вообще давние друзья. Вступив с ними в коалИ когда я сам стану королем, мне будет проще вести дела, имея за спиной таких союзников. Но в таком случае Шесть земель разделятся на воющие север и юг, и не известно к чему это может привести.
   Но это уже не моя забота. По крайней мере, не сейчас. В данной ситуации то, что я придумал, будет лучшим решением. Стоит сообщить об этом отцу. Сегодня же у нас как раз семейный завтрак...
   Точно! Завтрак! Я испуганно взглянул на часы. До собрания оставалось меньше десяти минут. Я раздосадованно выругался. Даже если я буду бежать, во время дойти не успею. А значит отец снова будет отчитывать меня. И другие тоже... Черт!
   Все равно стоит поторопиться. Встав из-за стола и оглядев комнату напоследок, я вышел за дверь.
  
   Я шел по коридору, раздумывая, как же лучше появиться в столовой, чтобы это не вызвало слишком много шума. Больше всего на свете я ненавидел такие семейные посиделки раз в неделю, придуманные моим папочкой, видимо, чтобы поиздеваться надо мной. Хотя иногда мне казалось, что он просто выжил из ума и в его действиях нет никакой логики.
   Я не очень-то уважал своего отца. Карл XV Бесстрашный, был королем Сетуи, земли орков, уже много-много лет. Он никогда не был ни хорошим правителем, ни мужчиной. Бесконечные попойки, авантюрные предложения, толпы обманутых, преданных им женщин - истории об его похождениях и их отголоски преследуют даже меня до сих пор. Была даже какая-то грязная история с королевой Латании Нерелин, но я не очень хорошо об этом знаю.
   Такая бессмысленная жизнь, полная вина и других прелестей, конечно же, не могла не дать о себе знать. В возрасте ста-двухсот лет он начал сильно сдавать: располнел, приобрел множество проблем со здоровьем, в том числе стал туговат на ум. Тогда-то его советники, такие же глупые и беспечные, все же засуетились, беспокоясь о будущем земли, и предложили отцу жениться и подарить оркскому народу наследника. Он охотно согласился.
   Перед тем как выбрать будущую королеву был устроен смотр невест, на который были отобраны пятнадцать самых красивых девушек Сетуи для моего обрюзгшего, заплывшего жиром и никогда не отличавшегося красотой отца. Мне рассказывали, что даже среди этих красавиц моя мама сияла как прекрасная звезда в лунную ночь. Гордая, своенравная, но очень справедливая - в ней не было той холодной пренебрежительности к окружающим, которая так часто встречается о орков. Только бесконечная сила духа, страсть и жажда жизни, светившееся в глазах. Да, она притягивала взгляды. Мой отец просто не мог не заметить этот алмаз и не пожелать обладать им.
   За восемнадцать лет брака с ним из сияющего внутренним светом ангела она превратилась в тихую, испуганную мышку, которая разговаривала только полушепотом и передвигалась по замку как тень - немногословная и задумчивая, словно находилась очень далеко отсюда. В ее глазах больше не горел огонь жизни - отец очень быстро потушил его. Говорили, что она не хотела выходить за короля. Заперлась дома в комнате и месяц отказывалась от еды, говоря, что лучше умрет от голода, чем выйдет за Карла XV. Но мой дед был слишком властным человеком, а этот брак был очень выгоден для семьи, от него нельзя было отказаться. И маму выдали замуж насильно.
   Через год родился я. Несмотря на их непростые отношения с отцом, меня мама любила безумно. Все то хорошее, что было и есть в моей жизни, дала мне именно она. Она научила меня различать добро и зло, видеть хорошее даже там, где это, казалось бы, просто невозможно, любить жизнь и то, что ты делаешь, не сдаваться и бороться до конца. Со мной она как будто бы ненадолго забывала о том кошмаре, в котором жила. Иногда она даже смеялась - искренне, от всей души. Только благодаря маме я мог сказать, что, пусть и не очень долго, но у меня было детство.
   С десяти лет меня стали привлекать к государственной работе. Причем на тот момент дела у земли были настолько плохи, ввиду несостоятельности управления государством моим отцом, что я до сих пор удивляюсь, как нас тогда не захватил никто.
   Ни отец, ни его советники не могли научить меня управлению землей, и может быть и их меня не выросло бы ничего хорошего, но мне повезло. У меня была самая лучшая на свете мама, которая каким-то образом нашла и переманила в замок отличных учителей по тактике и стратегии, дипломатии и этикету. Даже учитель по танцам была лучшей в своем деле. Они-то и стали моей опорой и главной поддержкой в первые годы правления.
   В четырнадцать я уже полностью сам управлял землей. Отец лишь говорил 'хорошо, сынок', когда мне нужно было его официальное подтверждение. Номинально он все еще оставался правителем и лицом нашей нации, но всю грязную работу за него выполнял я. Мне повезло, что благодаря генам моего папочки у него не мог родиться еще один наследник, пока был жив я, поэтому соперников за престол у меня не было. Да и бояться, что меня отравят или похитят, как это часто случалось у людей или эльфов, не было смысла. Все дворяне, хоть немного влияющие на принятие решений в государстве понимали, что я их единственная надежда на мирное будущее. Если меня не станет, начнется бойня между домами за право стать новой королевской династией. И без того ослабленная страна, может быть легко захвачена соседями. Так что, скрипя зубами, но меня все таки терпели ради всеобщего блага.
   Работы всегда было много, но несмотря на это мне еще нужно было учиться. Ночные тренировки по фехтованию стали нормой, а также истории, логики и этикета. Я старался успевать все. Это не было тщеславием или гордыней - только так я мог выжить. Учителя видели мое старание, жалели 'бедного мальчика' и тоже старались подстраиваться. И сейчас я без сомнения мог сказать, что я один лучших мечников в Сетуи, а может быть и во всех Шести землях.
  
   Я завернул в стеклянный коридор, отделяющих летнюю столовую от основного здания дворца. Кажется, я не так уж и сильно опаздую. Может быть даже удастся избежать колкостей от этих фурий... Как же я их ненавижу.
   И стоило мне только подумать об этом, как за спиной раздался противный сладко-приторный голосок женщины, которую в этом момент я хотел видеть меньше всего на свете.
   - Ваше Высочество, какая встреча! - я остановился, прислушавшись, как паучиха крадется ко мне, оплетая жертву своими сетями. - Прекрасное утро для семейных посиделок, не находите?
   - И почему же вы еще не в столовой, госпожа Тирелл? - не оборачиваясь бросил я. - Уж вам-то не подобает опаздывать - не приведи Небо пирог разделят, а вам и кусочка не оставят.
   - Все потому что сейчас мне хочется другой, более соблазнительный тортик, - чувственно шепнула мне на ухо оркиня, прижавшись грудью к моей спине. Ее пальцы вытворяли бесстыдный танец на моем теле: медленно прошлись по ребрам, погладили грудь, покружившись вокруг ореолов сосков, пересчитали кубики пресса и, очертя пупок, спускались все ниже и ниже...
   - Что вы себе позволяете, госпожа Тирелл? - прорычал я, схватив женщину за руки за несколько мгновений до того, чтобы их положение стало слишком опасным. - Хотите скандал?
   Женщина рассмеялась холодным грудным смехом, полным женского коварства. Для нее я был лакомой добычей, и она не собиралась прекращать свою охоту.
   - Ну что вы, принц, - пропела оркиня, улыбаясь так, словно в нее Латаниэль вселился. - Спокойствие и благополучие Его Величества превыше всего. Мы же не хотим расстраивать вашего прекрасного папочку, верно? Не стоит злиться из-за таких пустяков - я же просто пошутила. Давайте поторопимся на завтрак, пока наше опоздание не стало выглядеть слишком... компрометирующе.
   Сил спорить с ней у меня не было. Я быстро зашагал в направлении столовой, но и оркиня не отставала. В залу мы вошли с ней вместе (видимо, в этом и был ее план). Летняя столовая была полностью застекленена большими, покрашенными белой краской окнами. Вместе с таким же стеклянным столом, белыми резными стульями и причудливыми комнатными растениями в огромных горшках она казалась воздушной, словно ты находился не в Южном лесу дриад. Я очень любил это место, от этого еще гаже было видеть этих пигалиц здесь.
   Передо мной за столом сидело шесть оркинь, одна из которых, моя мать, была женой короля, а оставшиеся пять вместе с госпожой Тирелл - его любовницами. Дело в том, что несмотря на то, что мой отец почти выжил из ума, его любовь к женщинам никуда не исчезла. Скорее наоборот - он словно утопающий старался схватиться за соломинку. Через пять лет после их брака с мамой появилась леди Валлери, через семь - госпожа Розбери. Леди Либу и леди Беатрис вошли в 'семью' на девятый и десятый год, а госпожа Делавер на двенадцатый.
   Они не могли дать отцу наследника, поэтому эти девушки просто превращались в змей, отчаянно борющихся за его расположение. Ни одна из них не любила его, но им нужна была его власть и деньги. Когда я поинтересовался у отца, как мне стоит относиться к этим женщинам, оон рассмеялся и простодушно ответил мне: 'Считай их своими тетушками, Карл. Они такая же часть твоей семьи, как и мы с мамой'.
   А три года назад в замке появилась Фиона Тирелл - мой самый страшный кошмар. На тот момент я уже полностью управлял землей, а отец устраивал мне дополнительные проблемы в виде скачек, приемов и балов. На одном из таких балов она и появилась. Про таких девушек говорят, что они обладают сильной животной притягательностью. Умная, красивая и очень чувственная Фиона сразу же стала фавориткой моего стареющего отца. Вот только ее роль любовницы не устраивала. Фиона хотела стать королевой. Поняв, что отец не сможет помочь ей в достижении этой цели, она переключилась на меня.
   Ее совсем не смущало, что она играет на два фронта и то, что она старше меня раза в три. Ночью оркиня ублажала моего отца, а днем преследовала меня, плетя свои интриги. Она никогда не сдавалась и никогда не уставала - Фиона точно знала, чего хочет и шла к этому. Я уважал в ней это и ненавидел.
   Вот и сейчас, невозмутимо положив ручку мне на плечо, она широко улыбнулась присутствующим.
   - А вот и мы, - слава Небесам отца в столовой еще не было,а мама знала, как я отношусь к Фионе. Что подумают об этом остальные мне было наплевать.
   На лице моей матери промелькнул испуг, но поняв, что я к этому концерту не имею никакого отношения, она встала и впилась свирепым взглядом в Фиону.
   - Убери руки от моего сына, - в этом голосе звучала такая неприкрытая угроза, что даже я,не будь ее сыном, испугался бы.
   - Ох, Мелисса, ты такая ханжа, - отшутилась Фиона, но руку все-таки убрала. Не обращая внимания на других женщин, я подошел к маме и поцеловал ее в щеку.
   - Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спала?
   Мама тепло мне улыбнулась, но ответить ей не дали. В комнату с шумом вошел дворецкий, громогласно объявив:
   - Его Королевское Величество Карл XV Бесстрашный.
   Все присутствующие встали, любовницы моего отца присели в реверансах, как и было положено по их статусу, и только мы с мамой не двинулись. Мой отец буквально вплыл в столовую и неспеша проследовал к своему месту. Он был настолько грузен, что уже с трудом передвигал отекшими ногами, но все еще был уверен в своей неотразимости. В такие моменты я торжествовал - его пигалицам приходилось несладко в ожидании, пока король займет свое место и они смогут сесть. Делать это он не торопился, а им в это время приходилось ожидать с маской безграничного обожания на лице. Это была маленькая, но сладкая месть.
   Хотя даже эту радость портила Фиона, которая делала все это с очень уж довольным лицом. И за столом она сидела по левую руку от моего отца, где по правилам должна была сидеть моя мать. Но отцу было плевать на правило, а меня жутко злило, что эта выскочка считала себя хозяйкой в нашем замке. К тому же она сидела напротив меня и все время завтрака прожигала меня многозначительными взглядами. Уверен, стыд в жизни она потеряла первым.
   - Итак, моя семья, вы здесь, - прохрипел Его Величество. Из-за лишнего веса разговаривал он с трудом. - Я раз видеть вас всех сегодня здесь, - он повернулся к Фионе и одарил ее жалким подобием улыбки. - Давайте приступим к трапезе.
   Все присутствующие взяли приборы и начали есть, и только Фиона не двинулась, любовными глазами уставившись на отца.
   - Почему ты не ешь, дорогая? - промычал король.
   - Как же я могу есть, Ваше Величество? Ведь рядом со мной вы - солнце империи. Мне остается только замереть в благоговейном трепете перед вашим сиянием.
   Фиона была для отца всем. Когда она появилась, он уже начал догадываться, что не так привлекателен и молод как прежде. Такая девушка рядом поддерживала его уверенность в собственной неотразимости, поэтому он хватался за нее, как за спасительную соломинку. Чем она и пользовалась.
   При этих льстивых словах на его жирное лицо расплылось в уродливой улыбке.
   - Только ты одна понимаешь меня, Фиона. И все же поешь, я так хочу.
   - Как скажете, Ваше Величество, - проворковала девушка, одарив меня взглядом полным собственного превосходства.
   Исчезни в бездне, Фиона Тирелл. Исчезни раз и навсегда.
   После этого низкопробного спектакля повисла тишина. Я знал, что продлится она недолго, поэтому старался как можно полнее насладиться едой. После завтрака я сразу же переговорю с отцом насчет войны, и через два дня меня уже не будет в этом змеином логове.
  - Ваше Величество, а вы гуляли уже по южному саду? - заговорила леди Валлери. Она появилась во дворце первой, и отец к ней уже давно охладел, но она все еще пыталась удержать влияние и власть в своих руках. - Розы так дивно цветут сейчас.
   Розы-то цветут, а вот ты уже давно увяла, а твои попытки обратить на себя внимание выглядят жалко.
   - Да что ты такое говоришь, дорогая, - вмешалась Фиона. На лице у Валлери проскользнуло раздражение. Они все завидовали успеху девушки у моего отца, но вынуждены были молча мириться с этим. - Откуда у Его Величества время, чтобы рассматривать цветы. Ты думаешь нашему мудрейшему королю есть дело до каких-то трав. когда он днем и ночью занят тем, чтобы сделать нашу землю могущественнее и сильнее?
   Она, как и все остальные, прекрасно знала, что всеми делами уже давно занимаюсь я, но это тоже было частью игры, в которую она придумала.
   - А вот вы, Мелисса, - Фиона резко переключила свое внимание на мою мать. Я внутренне напрягся - не к добру это. Совсем. - Вы бывали там? Кажется, вы любите тишину и уединение. Думаю, сад с розами вы найдете очаровательным. Как ты считаешь, Карл? Мы с принцем до завтрака как раз разговаривали о вещах, которые нам нравятся.
   Я знал, что мама не будет отвечать Фионе на этот унижающий ее вопрос. Она была слишком гордой и слишком сильно ненавидела любимицу отца, чтобы поддаваться на эти уловки. Вот только я такого стерпеть не мог.
   - Уверен, леди Тирелл, что отца, как вы сказали, и сейчас занимает множество важных государственных вопросов, так что давайте не будем вести бессмысленные разговоры о цветах и молча поедим, - я уставился на девушку ледяным немигающим взглядом.Не одна ты умеешь играть в такую игру, Фиона.
   - Конечно, Ваше Высочество, - девушка красноречиво мне улыбнулась и сделала легкий кивок головой в знак уважения. - Я с радостью подчинюсь всему, что вы скажете.
   И вроде бы последнее слово осталось за мной, но я все равно чувствовал себя проигравшим. И так было всегда, когда рядом была Фиона.
   Оставшаяся часть завтрака прошла спокойно. Видимо, гадюки поняли, что Его Величество не настроен сегодня общаться с ними, и борьбу за власть придется отложить до лучших времен. Отец был переполнен значимостью своей роли предводителя семейной встречи, а мы с мамой просто ждали, когда это все закончится.
   Медленно, но верно время шло, и эта до безумия глупая встреча подошла к концу. Закончив трапезу, женщины встали, поклонились и медленно вышли. Последней, что было должно ее статусу, а не желанию уходила моя мать. Мы с отцом остались в столовой одни.
   - Отец, - начал я, - мне нужно поговорить с тобой.
   - И о чем же?
   - На днях мне пришло письмо от короля граургов Артура. Он просит Сетую выступить на их стороне в назревающей войне с людьми, и я планирую ответить согласием на его просьбу. Мне нужно твое согласие, чтобы собрать солдат и отправиться в Латанию. Я хочу сделать это в ближайшее время.
   Взгляд моего вечно спящего отца вдруг стал осознанным и он в недоумении уставился на меня.
   - Почему на стороне граургов? Мы никогда не были с ними друзьями, чтобы помогать теперь. Выступи на стороне людей, это будет выгоднее для земли.
   Кажется, старая вражда с Кемплийскими прочно сидит в нем. Но сейчас уже другие времена, требующие новых решений и друзей. И уж если я веду армию в бой, это мне выбирать, за кого и с кем сражаться.
   - Отец, - медленно выговорил я, сделав интригующую паузу, - я знаю, что мы никогда не были с граургами союзниками, но поверь, сейчас стоит пересмотреть наше отношение к ним. Поверь, в случае, если мы присоединимся к ним, король Артур пообещал мне так много золота и рубинов, что этого с лихвой хватит, чтобы выкупить все южные шахты гномов. Ты ведь знаешь, у граургов очень много денег...
   Нет, он этого не знал, также, как не знал и я. Это была настолько грубая, беспардонная ложь ради моей собственной корыстной цели, что я и сам стоял и удивлялся, как у меня хватило на такое смелости. Но назад дороги не было - теперь все или ничего. Благо отец клюнул на наживку.
   - Они предложили нам горы рубинов за то, что мы выступим на их стороне? - рассмеялся он противным булькающим смехом. - Да они просто жалкие. Хорошо, сын, я даю тебе разрешение. Иди и научи этого щенка Нерелин как надо воевать. То-то потехи будет. Да попроси у них побольше золота в награду. Ха-ха, грозные дети Латаниэля не могут справиться с кучкой червяков, дохнущих через полвека. Это ужасно смешно.
   Все произошло так неожиданно, что я даже не успел испугаться. Неужели он действительно отпустил меня? Кажется, да. Сейчас лучше как можно быстрее убраться, пока папуля остатками своих мозгов не понял, что его надули примитивнейшим способом. О Небо, пусть этот старый дурак упивается своим непомерным эго и подсчитывает несуществующие деньги как можно дольше.
   - Спасибо, отец, - я низко поклонился королю, прижав руку к сердцу, - я не подведу тебя. Я завтра же соберу армию, и через два дня на рассвете мы уйдем. Прошу, пожелай мне легкой дороги.
   - Да, да, - махнул отец, словно отгоняя назойливую муху, - ступай. И не задерживайся там долго, Карл. У тебя и в Сетуи полно дел.
   Я еще раз поклонился, развернулся и быстро зашагал к выходу. Это было правдой - в Сетуи действительно было много дел, требующих моего внимания. Но сейчас я не хотел об этом думать. Я был счастлив. Бесконечно счастлив сбежать из этого прогнившего до основания места. Мне было жаль оставлять маму здесь одну. Но она сильная, она справится.
   Сейчас все мои мысли были заняты только одной девушкой. Сердце стучало так бешено, что, еле выдержав спокойный шаг, пока дверцы летней столовой не захлопнулись за моей спиной, я сорвался с места и побежал по коридорам и лестницам дворца. Слуги изумленно оборачивались мне в след. Для орка выражение таких ярких эмоций было сродни сумасшествию, но и на это мне было плевать в тот момент. Сердце хотело петь, а я кричать. И танцевать.
   Добежав до какой-то полянки того самого Южного парка и наконец-то, выдохшись, я без сил упал на траву. Скоро мы встретимся, и я украду твое сердце точно также, как ты украла мое. Я заставлю тебя шептать мое имя и представлять меня в твоих самых запретных фантазиях перед сном. Я никогда не сдамся, и в итоге ты станешь моей Лафита Каглаварская, королева дриад.
  
  
  Грегори Кемплийский
  
   Уже неделю как я находился в пути в Велинию, останавливаясь только на ночлег в пригородных тавернах. Настроение было прескверное - я все еще злился на отца, но хотя бы денег с собой он дал мне достаточно, и я мог с полна утопить свое унижение в выпивке. Что я, собственно, и делал.
   В один из дней, дойдя до состояния, когда уже все можно, я решил посмотреть, что же за подарок приготовил мой папочка Ирастрису. И я застыл в немом шоке, когда, развернув упаковочную ткань. увидел, что там лежит меч, который отец подарил маме много лет назад. Золотые ножны этого меча, богато украшенные разноцветными камнями, были слишком вычурны для того, чтобы их носил мужчина, поэтому это оружие долгое время лежало в сокровищнице всеми забытое. Но все же это была память о маме, и о том времени. Оцепенение внезапно сменилось яростью. Да как отец смеет отдавать его?! Он что совсем из ума выжил?
   Решение пришло ко мне мгновенно. Конечно я не отдам Ирастрису меч. Как только приеду в Руану, я где-нибудь его спрячу. Отдав письмо королю людей и отчитавшись, как и просил отец, я верну себе оружие и отправлюсь путешествовать. Домой я не вернусь. Я устал подчиняться этим безумцам. Это была последняя капля. Жалко только, что с Мари не попрощался, но я думаю у нее все будет хорошо и она простит меня за это. А я уже давно мечтал выбраться из-под опеки отца и посмотреть мир.
   Окрыленный этой идеей, я еще больше заторопился в Велинию закончить с этим делом как можно скорее. Так как я был один, никто не задерживал меня, и я довольно быстро пересек Латанию, добравшись до Восточного хребта. На границе мне встретился отряд людей, но узнав, что я гонец от короля с мирным посланием, они без вопросов пропустили меня дальше. Только как-то злорадно переглянулись между собой, неумело пряча довольную усмешку. Сначала я подумал, что они так показывают, что хотят разделаться со мной, стоит только отъехать от границы, но, на удивление, погони не было. Лишь легионы солдат, марширующих на юг.
   Неужели отец с Марсом были правы и люди и вправду хотят развязать войну? Но ведь это так глупо. Зачем им это нужно. Пару лет назад люди пережили довольно неурожайный год. Как они собираются воевать, не имея достаточно продовольствия? Или им кто-то помогает? Эльфы, я в этом больше чем уверен. Остроухим нас народ всегда был как кость в горле, можно было предугадать, что и в этот раз они в стороне не остануться.
   Все эти солдаты, ровными строями идущие на войну, очень обеспокоили меня. Я и не думал, что отношения между нашими землями настолько натянутые. Но, проезжая мимо, я не мог не заметить взгляды полные ненависти, которые они бросали на меня. Глядя на все это безумство, я даже не решился останавливаться на постоялом дворе у людей в этот вечер - мало ли, что могут сделать эти людишки с одиноким граургом, бродящим по их земле. Даже темный лес у дороги выглядел менее страшным, и я предпочел свернуть в него, чтобы поискать себе место для ночлега.
   Пройдя чуть дальше в лесную чащу, я почти сразу наткнулся на небольшую уютную полянку, которая была, кажется, просто создана для таких одиноких путников, как я. Тут было заготовленное место под костер, старательно обложенное по краю камнем, сено для лошади. спрятанное под раскидистую ель от дождя, и даже подстилка для сна. Видимо кто-то совсем недавно останавливался тут.
   Поблагодарив Небо за неожиданный, но приятный подарок, я собрал немного хвороста (несмотря на то, что в Шести Землях все еще царствовало лето, ночи уже были довольно холодными) и на скорую руку разведя костер, крепко уснул, укутавшись поплотнее в походный плащ.
   И уж не знаю что: либо я так сильно устал, что мой инстинкт самозащиты притупился, либо я был настолько рад своей удаче, что потерял бдительность, но, засыпая, я совсем не заметил, как кто-то внимательно наблюдает за мной из темноты.
  
   Проснулся я от невероятной пульсирующей боли в голове. Казалось, что она сейчас разлетится на тысячу кусочков. Даже открыть глаза и те удалось с трудом. Когда я все же смог сделать это, картина, представшая передо мной, мне не понравилась. Все вокруг расплывалось перед глазами и было каким-то... перевернутым?
   Я опустил голову, и увидел свои ноги, надежно привязанные веревкой к толстой ветке того же самого дерева, у которого я заснул вчера. О бездна, ну каков же дурак! Почему я сразу не понял, что это привал разбойников? Уж слишком обжитым выглядело это место. И что в итоге? Я в полном дерьме. Отец был прав, не доверяя мне важных поручений, - я просто жалок.
   Своим затуманенным от боли сознанием я все же заметил какое-то движение у костра. Эти люди все еще здесь, грабят меня? С одной стороны, это было ужасно, потому что в таком беспомощном положении я вряд ли мог дать им отпор. Но я также, где-то глубоко внутри, я почувствовал облегчение. Я не один.
   - Эй, вы там, кто вы такие? - закричал я. Голос хрипел и совсем меня не слушался. - Снимите меня отсюда, немедленно.
   Силуэты на мгновение замерли (кажется, их было четверо или трое), но тут же продолжили свое размеренное движение, не обращая на меня внимания. Я разозлился.
   - Если вы сейчас же не развяжете меня, я...
   - И что же ты сделаешь, а, красавчик? - передо мной словно из пустоты возникла пара изумрудных глаз с самоуверенно изогнутыми темно-рыжими бровями.
   Насколько это мне позволяло сделать мое положение, я внимательно изучил незнакомку. Это была молодая и, кажется, очень красивая человеческая девушка в старом походном коричневом платье с огромной копной золотисто-рыжих волос, обрамляющих ее лицо. Она была скорее похожа на принцессу, заблудившуюся в лесу, а не на злодейку. Словно попала в это место совершенно случайно, из-за какого-то коварного волшебства. Однажды увидев такую девушку, ее было уже невозможно забыть.
   - Я - посол мирной воли короля Артура Кемплийского, еду с посланием для короля Ирастриса. Если не доставить это поручение во время, начнется война и многие люди и граурги пострадают. Пока моя миссия не завершена, никто не смеет нападать на меня. Вы знаете закон. Отпустите меня, или ваш король приговорит вас к смерти.
   - Да? - девушка широко распахнула глаза в притворном испуге. - Слышали, ребята? - она обернулась и крикнула в сторону, где, по-видимому, стояли другие участники банды. - король казнит нас, если мы не отпустим этого парнишку.
   - Кончай с ним, Джен, - откуда-то сбоку послышался глубокий мужской голос, - нечего воздух сотрясать попусту. Давно пора сматываться. Лео и Кэти уже ушли., ты одна нас задерживаешь.
   Джен торопливо махнула рукой другу, несводя с меня хитро прищуренных глаз. Вся эта ситуация, кажется, ее очень забавляла.
   - Да, да, идите, я вас догоню потом. Хочу еще немного поиграть с этой пойманной мышкой.
   Второй грабитель что-то недовольно проворчал, не одобряя решения девушки, но спорить не стал. Послышался шорох удаляющихся шагов, и через мгновение мы остались наедине. Лишь треск костра нарушал тишину ночи. Моя голова уже болела так сильно, что я с трудом мог разглядеть даже незнакомку, стоящую прямо передо мной.. Казалось, еще чуть-чуть и я сойду с ума от этой пытки.
   Вдруг на краю сознания я почувствовал легкое прикосновение маленьких женских пальцев к моему лицу. Девушка нежно водила ими по щекам, подбородку, очерчивая контур скул. Добравшись до губ, ее руки ненадолго остановились.
   - Что же за удивительная страна эта Латания, если там такие красивые парни простыми гонцами работают? Я с детства так много слышала о ней. Люди боятся граургов, но вы мне почему-то наоборот всегда нравились. Загадочные дети Латаниэля, отвоевавшие себе красивейшую землю, полную природных богатств. Может нам туда махнуть, а, солдатик? Мне всегда казалось, что в Латании я смогла бы стать очень счастливой. И я слышала, что ваш молодой принц дивно хорош. Вот бы увидеть его хоть раз своими глазами.
   Давай, давай. А уж этот красавчик принц позаботится, чтобы тебя поймали и подвесили вот также на каком-нибудь дереве. нибудь дереве.
   - Не переживай, - продолжала незнакомка, выводя таинственные узоры на моих губах, - я не буду тебя убивать. Мы - не убийцы, и не хотим войны. Только вот я уверена, что эта чертова война все равно начнется. Ненавижу! Поэтому, думаю, Его Величеству не интересен будет твой примирительный подарок, а вот мне он очень приглянулся. Я его забираю. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, мы с ребятами будем уже очень далеко отсюда.
   - Нет, не смей забирать меч! Не смей, слышишь?
   - Прости, - словно сама сожалея о своем поступке, грустно произнесла девушка, - но все же я сделаю это.
   - Ты! Где бы ты ни была, знай - я найду тебя, - из последних сил сквозь зубы процедил я.
   - Что ж, - улыбнулась зеленоглазая незнакомка, - попытайся. Я буду ждать. Но ты никогда не найдешь меня. Прощай, милый граург, удачи тебе с твоей миссией.
   Она встала на цыпочки и, обхватив мое лицо ладонями, с чувством поцеловала меня. Ее губы были такими мягкими, но в то же время обжигали, затягивая в водоворот страсти. На мгновение у меня возникло чувство, как будто этот поцелуй единственное, к чему я стремился и чего жаждал всю жизнь. Я хотел что-то еще сказать ей, но мой язык меня уже не слушался, глаза сами стали закрываться. Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в забытие, легкий шорох листвы под ее ногами постепенно растворяющийся в бесконечной пустоте.
  
   Я резко распахнул глаза и рывков сел на траве. С плеч упал плащ, которым кто-то заботливо меня укрыл, и я несколько секунд смотрел на него непонимающим взглядом. Отрывки воспоминаний о вчерашнем вечере беспорядочно всплывали в памяти. И что это было? Меня, первый меч Латании, одного из лучших воинов во всех Шести Землях, скрутила и обокрала какая-то девчонка? Немыслимо просто!
   Оставаться в этом месте больше не хотелось ни секунды. Я побросал вещи в сумку и, кое-как надев на лошадь сбрую, поскакал вперед сквозь чащу к дороге. Сверток с мечом при себе я не обнаружил. Значит эта рыжеволосая бестия все-таки его стащила. Какой позор! Меня действительно обокрала человеческая девчонка. Но, с другой стороны, как-то это странно все, слишком нереально. Я очень чутко сплю. Но почему я не почувствовал, когда они связывали меня и подвешивали, и почему так быстро уснул после того, как она поцеловала меня? Слишком много загадок во всей этой истории. Все, что произошло, могло быть возможным только если... она маг?!
   Эта мысль так больно ударила меня по голове, что я от неожиданности даже остановил коня. Она маг? Да, тогда это бы многое объяснило. Но что делает магиня в разбойничьей шайке, да еще, по всей видимости, не самая слабая? Не зря она сказала, что король не может их поймать, и я не смогу. Неужели она настолько сильна? Главная Цитадель магии с давних времен находится в Руане. Хоть люди с даром рождаются реже, чем эльфы или дриады, но один человек, хорошо обученный искусству колдовства, может стоить половины любой армии. Это большое преимущество, практически определяющее победу той или иной стороны. Сейчас у короля людей нет сильных магов в окружении, насколько я знаю, и эта лесная девушка могла бы стать хорошим союзником для граургов, если бы я переманил ее на нашу сторону. Только вот где я теперь найду ее.
   Эх, какой же я бесполезный! От досады даже ехать куда-либо расхотелось. Просто ужасное место эта Велиния, если любая девчонка на этой земле может скрутить меня на раз-два.
   ' А ведь когда-то это место было твоей родиной' - ехидно напомнил голос в моей голове.
   Ну да, конечно, как я мог забыть. Часть меня еще принадлежала этому месту. Люди и граурги враждовали уже много лет, но несмотря на этот трудно игнорируемый факт, мои родители все равно как-то умудрились влюбиться друг в друга и пожениться. Безумцы. Может быть именно из-за этого у них ничего и не вышло. Вот только последствия их ошибок теперь приходится расхлебывать мне. Иногда я и сам себе задавал вопрос: кто я? Граург или человек? Имею ли я право сраражаться против людей, будучи и сам наполовину человеком? И где же мое место в этом сложном и непостоянном мире?
   С такими тяжелыми мыслями я продолжал свой путь в столицу Велинии. Оставшаяся дорога заняла у меня четыре дня и пять ночей. И где бы я не был, меня везде преследовал этот противный злобный взгляд у встречающихся людей и гадкие усмешки в след, словно они знали что-то, чего не знаю я. Такой ненависти к себе я не ощущал, наверное, никогда, и чем дальше я проодвигался в Велинию, тем сильнее она становилась.
   В последнюю ночь меня даже чуть не выгнали из таверны, потому что я 'проклятое дьявольское отродье' (уж кто из нас отродье я бы еще поспорил), не меня в очередной раз спас статус Посла мирной воли. Я мысленно поблагодарил папочку, что хотя бы этим он меня обезопасил. Это звание для гонцов было придуманно им же пятнадцать лет назад, когда был подписан прошлый мирный договор, и оказалось очень дальновидным решением. Именно за посягательство на жизнь послов было назначено самое суровое наказание, поэтому ни одна ни другая сторона его старалась не нарушать. Это укоренилось в сознаниях и работает Даже сейчас, когда от мира между людьми и граургами уже почти ничего не осталось.
   Когда же на горизонте появилась Руана с возвышающимся над городом белым замком, чуть не заплакал от облегчения. Первая часть задания выполнена. Надо побыстрее отдать это письмо Ирастрису, и убираться отсуда. Велиния сейчас не лучшее место для праздного путешествия одинокого граурга. Да и вообще за время поездки я понл, что в Шести землях сейчас совсем не спокойна, так что с моим побегом из дома, видимо, придется повременить.
   Но перед тем как пойти на прием к королю людей, было еще одно дело, которое я должен был выполнить.
   Не доезжая до города, я свернул в лесную чащу по тропинке, которую было очень трудно заметить тому, кто был здесь впервые. Но я помнил, как, еще маленьким, я часто с мамой возвращался по этой дороге в нашу хижину, где нас ждали Тереза с Мартином. Именно их-то я и хотел повидать здесь, если они еще были живы. Возможно, где-то в глубине сознания я надеялся встретить тут и маму, но это было такой сокровенной мечтой, что я даже себе не мог до конца признаться, что хочу увидеть ее. Да и не мог я придумать, что скажу ей, если встречу. Столько мыслей в голове. Спросить, почему она меня бросила, обидеться или накричать, а может обнять и поцеловать? Я привык жить без нее, поэтому будет проще, если мы совсем не встретимся.
   Выехав из чащи, передо мной тут же предстала картина маленького лесного домика на холме, утопающего в лучах утреннего солнца. Все было именно таким как и пятнадцать лет назад: низкая покосившаяся крыша, маленький огородик у южной стены и небольшой загон для животных. Только вот сейчас там никого не было видно. Зато над домом из печной трубы валил дым. В доме кто-то был. Просияв от счастья, я соскочил с коня и быстрым шагом направился в сторону двери.
   Я бы мог зайти и сам внутрь через черный ход, но решил не пугать живущих и все-таки сначала постучаться. За дверью послышалось какое-то шевеление, а потом тихие шаги.
   - Кто там? - настороженно произнес слабый старческий женский голос. - Что вам нужно?
   - Я путник, заблюдившийся в лесу, - соврал я. Если это кто-то из моих родных, не портить же сюрприз. - Не найдется ли у вас воды для меня и места, где можно передохнуть? Я один и не причиню вам зла.
   В замочной скважине лязгнул ключ, и дверь со скрипом отъехала в сторону, явив мне маленькую сгорбленную старушку, внимательно осматривающую своего нежданного гостя. Сомнений не было - это была Тереза.
   Вот только она меня не узнала. Поняв по одежде, что перед ней стоит граург женщина дернулась захлопнуть передо мной дрерь, но я не позволил.
   - Уходите, пожалуйста, я не могу вас принять. Сейчас время темное, меня могут обвинить в измене, если узнают, что вы останавливались здесь, - пролепетала старушка, даже не глядя мне в глаза.
   - Но ведь жизнь - это риск. Не так ли, Тереза? - улыбнулся я.
   - Откуда вы знаете..., - женщина, наконец, подняла глаза и столкнулась с моими, васильково-синими. Она слишком хорошо знала и любила мою мать, чтобы не вспомнить эти глаза.
   - О Небеса, - прошептала она. Слезы заволокли ее глаза. - Грегори, неужели это ты?
   - Да, это я, - я сделал шаг и сграбастал Терезу в свои слишком широкие для нее объятия. - Я вернулся домой.
  
   - Мартин умер пять лет назад, так что я теперь совсем одна. А твоя мама была здесь, но очень давно, сразу после того, как ушла от вас. Она очень сожалела об этом, но из-за потери памяти она не могла жить с твоим отцом как прежде, не смогла снова полюбить его. Она считала (пусть и ошибочно), что вам будет лучше без нее. Нам она сказала, что отправится странствовать, искать свое место в этом мире. После того раза мы больше ее и не видели, - грустно заключила Тереза.
   - А ты, Грегори, вырос очень красивым мужчиной. Настоящий принц. Смотрю на тебя и неналюбуюсь. Как бы страшно нам не было тогда отправлять вас с мамой в чужую страну с твоим отцом, это было верным решением. Здесь тебя, граурга, не ждало бы ничего хорошего.
   Возможно, именно тебе удастся прекратить это безумие. Но лучше тебе тут не задерживаться - сейчас солдаты за каждым следят. Отдай свое письмо Ирастрису и сразу же возвращайся в Латанию, не заезжай ко мне. Здесь тебя уже может ждать ловушка. Ни сегодня-завтра начнется война, и если ты застрянешь в Велинии в это время, спасения уже не будет. Я люблю тебя, малыш, - женщина покрепче обняла меня. Из ее глаз почились слезы. - Я счастлива, что ты жив и здоров, что приехал навестить старушку. Но прошу тебя, ради твоего же блага - садись на лошадь и уезжай отсюда.
   Слова Терезы все никак не выходили у меня из головы. Она словно подтвердила все страхи и опасения, родившиеся у меня за время этой поездки. Мне всегда казалось, что байки про войну - это страшная сказочка, придуманная Марсом и моим отцом, чтобы заставить меня работать. Но сейчас, видя все это, становится просто жутко.
   До дворца короля я добрался только под вечер. Солнце уже село, и на улицах начали зажигать фонари. Но, несмотря на позднее время, во дворце меня приняли сразу же. На воротах ни один солдат не дернулся, чтобы остановить меня и спросить цель визита. Словно они уже давно ждали моего приезда.
   Слуга молча проводил меня в залу для приемов, и так же бесшумно вышел. Оглядевшись, я увидел, что вся комната была отделана темным, почти черным, мрамором в сочетании с вязью золотых узоров, выбитых в нем. Из-за того, что зажжены были лишь настенные канделябры помещение выглядело угрожающе-мрачно. Тот же камень украшал два ряда колонн, между которыми лежала ковровая дорожка, ведущая прямо к трону короля. Каким-то удивительным образом именно место Ирастриса освещалось здесь лучше всего, хотя сейчас оно пустовало. Кроме меня и двух солдат у дверей в комнате больше никого не было.
   Вся атмосфера залы была настолько давящей и жуткой, что оттуда хотелось исчезнуть, и как можно скорее. 'Отдай письмо дворецкому или слуге какому-нибудь, да хоть солдатам, стоящим здесь и беги, пока они тебя не прикончили тебя в этой самой зале. Твоя вежливость и соблюдение приличий ситуацию уже не изменит. Спасай свою шкуру, Грегори, пока не поздно', - мрачно нашептывал внутренний голос. И я уже почти решился на свое трусливое бегство, когда заспиной вдруг послышался голос.
   - Ну как вам? Нравится? Черный и золото - как раз те цвета, которые так любят граурги. Этот мрамор был куплен у орком за невероятную сумму, поэтому мне хотелось бы, чтобы хотя бы один граург по достоинству оценил эту красоту.
   Я повернул голову и увидел Ирастриса, неспешно идущего в мою сторону. На нем была одета легкая синяя ночная накидка, словно мой визит заставил его подняться суже приготовленной ко сну постели.
   Точно, я не должен его разглядывать так долго. Моя личность должно сохраниться в секрете, Ирастрис должен думать, что я обычный гонец. А что делают гонцы в таких случаях?
   Я преклонил колено, опустил голову вниз и вытынул вперед руку с письмом. Ирастрис довольно хмукнул. Это был самый унизительный момент в моей жизни - стоять на коленях перед этим червяком. Но, о Бездна, дай мне только выбраться из этого замка. Может быть отец сразу знал, насколько опасной будет эта миссия, именно поэтому и отправил меня?
   - Добрый вечер, Ваше Величество! Прошу простить меня за то, что потревожил вас в столь поздний час. Его Величество Артур Кемплийский, король Латании, посылает вам это письмо ввиду разногласий,, возникших между нашими землями в последнее время, и в надежде, что они смогут быть разрешены и наши земли будут сосуществовать в мире и согласии еще много лет. Прошу вас, прочитайте письмо, и дайте мне ответ, чтобы я мог как можно скорее передать его в Золотой дворец. Надеюсь на вашу мудрость и великодушие, Ваше Величество, - я еще ниже склонил голову, чтобы он уж точно не заметил, ко перед ним и какой густой краской стыда залито мое лицо.
   Ирастрис медленно подошел ко мне, взял письмо и сел в свое кресло. На лице у него играла улыбка победителя.
   - Я всегда уважал Артура. Он казался мне очень мудрым, осторожным и дальновидным правителем. Продумывал свои действия на три шага вперед. С ним диплоатия становилась не работой, а искусством, - мужчина с повертел письмо в руке, улыбаясь своим мыслям. - Да и, если на чистоту, мне всегда импонировала его любовь к людям. Он относился ко мне как к ровне, всегда по достоинству оценивая мои таланты, в отличиие от правителей других земель. А Майю, его жену и вашу бывшую королеву, я еще маленькой помню, как она бегала с игрушечным мечом по этому замку, - от удивления я даже на секунду забыл, что мне нужно притворяться гонцом и шокированно уставился на мужчину, от которого не укрылся мой взгляд. - Да, да отец Майи служил моему отцу, поэтому она часто бывала в замке. Именно здесь-то они с Артуром и познакомились. Его с детства тянуло к людям. Это-то его и погубило.
   Рвак. Ирастрис разорвал письмо отца напополам и отбросил кусочки в сторону.
   - Твой король мертв. Мои ребята уже давно шпионили за Артуром и готовили нападение на него, его отродье и этого мерзкого предателя Марса. Ты, наверное, уже был в то время в поездке и не слышал, но они напали ночью, так что шанса спастись у Артура не было. Операция завершилась успешно, несмотря на то, что человеку и этому щенку удалось скрыться. Я все равно доберусь до них, это только вопрос времени. А великий Артур Кемплийский истек кровью в своем же собственном дворце точно также, как и его отец до этого много лет назад. Как банально.
   Смысл его слов дошел до меня не сразу. Мой отец? Что?
   - Нет, - прошептал я. - Этого не может быть. Ваше Величество, вы ведь шутите?
   - Шучу? - Ирастрис возмущенно уставился на меня. - Нет кретин, у меня нет ни желания ни времени, чтобы играть тут с тобой в игры. Твой король мертв, и, поверь мне, тебя бы я тоже с радостью прикончил, но раз уж ты Посол мира..., - мужчина злобно ухмыльнулся. - Глупая должность, но Артур очень гордился тем, что придумал ее. 'Так я смогу уберечь ни в чем не повинные жизни', - вечно прикидывался святошей. Раз уж ты здесь, у меня есть послание для тебя. Когда приедешь в Золотой город, найди Марса и маленького принца и передай им, что я не остановлюсь, пока вся Латания не встанет передо мной на колени. А их присягу на верность я с удовольствием приму в этой прекрасной зале. Они смогут в полной мере ею насладиться, пока я не отрублю им головы.
   Все мое тело дрожало и я никак не мог успокоиться. Сохраняй трезвость ума, Грегори, сохраняй... Нет, я убью его. Сейчас же убью. Перережу ему глотку и буду смотреть, как он захлебывается в луже собственной крови. Те двое солдат у входа ничто для меня. Они не успеют меня остановить. И даже если после этого я не выберусь отсюда живым, я буду счастлив, что отомстил ублюдку за смерть отца.
   Я медленно потянулся, чтобы незаметно для Ирастриса вытащить меч из ножен, как вдруг до меня дошло, что на поясе у меня ничего нет. Я. Ведь. Гребаный. Посол. Мира.
   - Можешь также передать. что войны и жертв еще можно избежать, если в ближайшее время принц Грегори приедет сюда со сложенным оружием и признает свое поражение, - беспечно продолжал человек, совсем не заметив моего движения. Кажется, мысленно он уже праздновал свою победу в этой войне. - Я слышал, что он полный идиот и совсем ничего не смыслит в тактике и государственном управлении. Это лишь вопрос времени, когда Латания падет. Так что передай ему, чтобы хорошенько подумал над моими словами.
   Отчаяние и бессилие накрыли меня еще более сильной волной, чем до этого. Я хотел рыдать, кричать, крушить все вокруг, но мне нужно было держать лицо. Я все еще стоял перед этим чудовищем на коленях.
   - Это все, Ва-ше Вел-личество? Я могу ид-ти? - мой голос дрожал, но я должен был выстоять. Ради отца.
   - Да, да, конечно, - махнул Ирастрис. Он уже даже не смотрел на меня - ему не было дела до какого-то слуги. - Дворецкий проводит тебя. Надеюсь ты передашь мои слова в точности. Хотел бы я посмотреть, какое лицо будет у этого щенка Грегори.
   Не различая уже ничего вокруг из-за льющихся из глаз слез, я вышел (практически выбежал) из тронной залы под ужасающий хохот короля людей.
  
  
   Карл XVI Бесстрашный
  
  
   Холодные, пронизывающие до костей ветра дули на вершине холма, великаном возвышающегося над равниной, за которой спрятался, как за крепостной стеной, Золотой город. Армия противника никогда не смогла бы подойти к столице близко незамеченной из-за этого огромного открытого пространства перед ней, да пробираться через гряду гор и холмов, не зная их с детства, было затруднительно, поэтому ни в одной войне, которую вели когда-либо граурги, город никогда не был взят. Поэтому-то я всегда восхищался величайшим военным талантом и прозорливостью первого короля граургов, который выбрал столь стратегически идеальное и защищенное место для своего дворца.
   Наконец-то мы добрались сюда. Дорога была очень утомительной, и последнюю часть пути солдаты, кажется, шли лишь потому, что командир сказал идти, а повернуть домой уже нет возможности. Я тоже сильно устал, но еще больше меня расстроил тот факт, что, подойдя к Каглавару - столице дриадского государства - мы не застали там королеву дриад с ее войском. Я не сомневался даже, что дриады в надвигающейся войне выступят на стороне граургов (раз уж приглашение о союзе король Артур прислал даже нам, то уж Лафите точно). Но на подходе к городу нас встретили советницы королевы и передали, что войско Ее Величество уже как неделю назад покинула свою землю и встретиться с ней теперь можно будет только в Латании. После этого сообщения еще неделя пути на восток стала для меня сущей пыткой.
   И вот теперь, сидя на лошади и глядя на палаточный городок Южного леса у стен Золотого города, мое сердце пело от радости, и ни ветер, ни усталость, ни война не могли этого изменить. Совсем скоро я увижу ее, мою маленькую дриаду. Я сгорал от нетерпения. А впрочем...
   - Киндред, - позвал я своего старшего советника, который только что подъехал ко мне отчитаться о готовности войск спускаться на равнину.
   - Да, Ваше Высочество?
   - Необходимо нанести официальный визит Ее Величеству королеве Лафите, и сделать это как можно скорее. Выбери троих лучших солдат из моей личной охраны, которые смогут достойно сопровождать нас на встрече. Как только найдешь их, веди сюда, и отправимся на встречу. Все понял?
   Глаза советника расширились до размера двух маленьких блюдец. Такого поворота событий он совсем не ожидал. Но я и не обязан был оправдывать его ожидания.
   - Ваше Высочество, - немного отойдя от такого заявления, аккуратно начал мужчина, - то, что вы хотите встретиться с Ее Величеством, безусловно, важно. Но не лучше ли будет сначала...
   - Киндред, - перебил я старого орка, - я благодарен за твой совет и разделяю твои переживания, но за то, что лучше для Сетуи и нашего народа думаю тут я, и если я решил, что навестить дриад важнее, чем ехать к королю Артуру в Золотой дворец, то твоя задача выполнить все необходимые для этого приготовления, а не заставлять меня тратить время на бессмысленную болтовню. Это ясно?
   Мужчина смутился и покорно кивнул. Так-то лучше. Киндред уже давно служит моему отцу, и, в отличие от других друзей отца, он действительно любил и хорошо выполнял свою работу. За это я его всегда уважал и ценил его мнение. Но военное время не терпит либерализма. Даже если он считает меня слишком неопытным для управления войском, или если отец поручил ему присматривать за мной и наставлять, главный тут я, а он должен выполнять приказы. Четко и быстро. Лучше сразу прояснить это.
   - Да, Ваше Высочество. Я сейчас же все подготовлю.
   - Генералам скажи, чтобы начинали спуск без нас. Дриады заняли территорию слева от дороги, значит нам остается южная сторона. Расположить лагерь нужно там. Больше ничего не предпринимать до моего приезда. После сразу же возвращайся с орками - отправляемся немедленно.
   Советник кивнул, развернул лошадь и ускакал прочь. Что ж, дриады заняли территорию ближе к Восточному хребту. При внезапной атаке людей, они пострадают первыми, а у нас будет время для подготовки. Даже не знаю, рад я этому или нет. Ведь тогда и она тоже может пострадать.
   Я грустно усмехнулся своим собственным мыслям. О Небо, когда же это произошло? Четыре месяца назад? Нет, уже почти пять. Не было ни дня, чтобы я не думал о ней. А ведь раньше я считал, что связывать себя с одной девушкой на вся жизнь глупо и опасно. Да и зачем останавливаться на одной книге, когда можешь легко получить целую библиотеку? Прошло так мало времени с того бала, а я так сильно изменился. Я стал мечтать. И теперь мне наконец-то есть ради чего жить и к чему стремиться. И все благодаря тебе, Лафита.
   И теперь, глядя на выстроенный ровными рядами белых палаток посреди бесконечной широты равнины лагерь женщин-воительниц, я в который раз прокручивал события того вечера, бесповоротно изменившего мою жизнь.
  
  
   Чуть меньше 5 месяцев назад
  
  
   Больше всего на свете этим утром я не хотел просыпаться рано. Это был мой первый выходной за очень и очень долгое время, и единственное, на что мне хотелось потратить его - это сон. Проваляться одному в постели весь день, просыпаясь только для того, чтобы съесть чего-нибудь вкусного или немного почитать, и снова заснуть, укутавшись в теплое одеяло до вечера, пока не придет помощник собирать меня на предстоящий праздничный бал. Об этом дне я мечтал в своих самых трепетных мечтах, каждый раз представляя, как буду просыпаться, понимать, что никуда идти и ничего делать не надо, разворачиваться и снова засыпать.
   И какого же было мое разочарование, когда, чуть только встало солнце, я проснулся от того, что какая-то молодая оркиня отчаянно трясла мою руку, приговаривая при этом.
   - Ваше Высочество, вставайте. Вы такой соня! Ну разве ж можно так долго спать? - смеялась девушка противным тоненьким голоском и продолжала мучить меня.
   Лежа на животе с руками под головой, я повернул голову в направлении исходящего шума и приоткрыл один глаз. Девушка лежала совсем рядом и внимательно наблюдала за мной, кокетливо прикрыв голое тело простыней в стратегически важных местах. Наверное, она хотела выглядеть соблазнительно, пытаясь очаровать меня своим телом, но ее мерзкий голос и слишком уж навязчивое желание задержаться в моей постели, граничащее с грубостью, сегодня уже раздражали.
   Она была новенькой во дворце, не проработала еще и месяца, но отчаянно пыталась обратить на себя мое внимание всеми доступными способами, безгранично полагаясь на свое довольно привлекательное личико и пышную грудь. И вчера я решил наконец-то отведать этого сладкого тортика. Если бы знал, что эта идиотка сегодня испортит мне такой замечательный день, ушел бы спать в одиночестве.
   Я был повесой, и все эти молоденькие служанки прекрасно знали об этом. Они сами предлагали себя мне в надежде, что однажды я сделаю их своими любовницами, дам денег и власти также, как и мой отец своим пигалицам. Они преследовали меня, а кого-то преследовал я, но результат был один - на утро все эти искательницы счастья уходили ни с чем. Я не собирался связывать себя какими-либо узами ни с одной женщиной, кроме моей матери. Мне даже нравилось разбивать эти их мечты о том, что они смогут управлять мной. Делая меня средством для достижения своих глупых целей, они сами оказывались использованы и выброшены. Достойная плата за коварство.
   Но сегодняшняя превзошла всех, что были здесь до нее. Она посмела разбудить меня. Поэтому, решил я для себя, у меня есть полное право не быть с ней милым, когда я буду ее выпроваживать.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 2."(Уся (Wuxia)) В.Касс "Избранница Архимага"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завгородняя "Самая Младшая Из Принцесс"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"