# Санчо

Василиса Раса

На самом деле история про Нельку. Но герои решили, что называться она будет именно так. *осторожно! НЕ вычитан*

Санька


При мысли о Даньке ее подбородок опять задрожал, и на глаза навернулись слезы.

Нет-нет-нет! Только не снова. Нелли вытерла глаза рукавом, потом достала бумажный платочек из бардачка и хорошенько высморкалась.

В холл отеля она зашла с уже совершенно невозмутимым видом, сама понятия не имея, как ей это удалось. До него было всего 2 квартала и столько же светофоров. Возможно, именно самая скверная ее черта - умение оправдывать себя в любых ситуациях - сослужила сейчас добрую службу, как бы то ни было, к стойке ресепшена она подошла с обычным надменным выражением лица, в котором откровенно читалось: 'Восторгайтесь!'.

- Молодая госпожа желает остановиться в нашем отеле? - администратор с дежурно приветливым видом уставился на девушку, внимательно изучая ее лицо, и одновременно поглядывая в монитор под стойкой.

Ей была противна его вежливость, она блеснула глазами, едва удержавшись, чтоб не выплеснуть на него какую-нибудь отвратительную грубость. Что-что, а это она умела в жизни лучше всего. Но, кто знает, почему, но сегодня Нелька этого не сделала. Может, от того, что молодой человек действительно был очень мил, а может от того, что он уже набрал воздуха в легкие, чтобы предложить ей самый красивый номер, став к этому мгновению совершенно серьезным. Не зря же говорят, что администраторы - прекрасные психологи, умеющие за минуту составить точнейший психологический портрет гостя.

- Возможно, вам понравится номер с завораживающим видом на реку и город?

Внезапный холод в глазах и подчеркнутая вежливость юноши выбили гадкий клин из ее души, и она, неожиданно смягчившись, почти прошептала:

- Да, конечно. Красиво... Пусть будет красиво.

Юноша едва заметно улыбнулся, но только на миг.

Выйдя из душа, завернутая в гостиничные полотенца, Нелли отдернула тяжелые шторы и - ах...

Перед нею сверкала река, мосты и верхняя часть города, с подсвеченными Кремлем, монастырем и речным вокзалом.

Такой она и представляла себе жизнь, чтобы она приятно удивляла ее, и чтобы все желания исполнялись еще до того, как она сможет облечь их в слова.

Нельке уже не было так жгуче больно, как прошлым утром, которое, казалось, было пару дней назад, когда она под конец пустяковой ссоры на тему задержки его части работы по общему проекту, язвительно сказала Дане:

- И я не собираюсь больше ждать, когда ты соизволишь определиться со своим решением. Мне уже двадцать с приличным хвостом лет, и по всему выходит, ты - совершенно бесперспективная инвестиция! - она почти готова была брызгать ядом от обиды. Вечно ей, импульсивной, приходилось 'тормозить летящий поезд' из-за его 'основательно обдумать' и 'предусмотреть все варианты'.

- Но послушай, я совсем не отказываюсь жениться на тебе! - Даня давно привык к вспышкам ее гнева и хорошо знал, что через полчаса она будет сожалеть об этом. И он любил ее и такую. - Я лишь прошу еще времени!

- Времени? Ты просишь у меня времени? Это мои биологические часы, ты в курсе? - она уже кричала. - И сколько я еще потрачу его, чтобы найти кого-то... - он запнулась, - Кого-то, не такого идиота, как ты!

У Даньки задергалась щека, и он перестал примирительно улыбаться.

- А твоей матери и всей ее жизни не хватит, чтобы смириться с мыслью обо мне! И, знаешь, я скажу тебе, что я думаю! Скорее всего, она специально заставляет тебя тянуть время, чтобы я наконец-то психанула и сама ушла! О, что ж, можешь ее поздравить! - Она скрестила руки на груди - Выбирай, - хрипло крикнула Нелька, - Я или она!

Сейчас же, она с ужасом осознала, что в этот раз ее занесло на ту самую зыбкую почву, в сторону которой она много раз давала себе слово даже не соваться.

- Прошу тебя, - беспомощно прошептал Данька. В этот раз, похоже, все было серьезно. - Все-таки, она моя мама.

- А я - твоя девушка! Хотя, теперь уже - бывшая!

- Нелька!

- Все вопросы - к маме! - Нелька схватила сумочку и выскочила из дома.

Минуту или две она ждала, что Даня догонит ее. И, хотя, возвращаться Нелли вовсе не собиралась, от того, что никто за ней не спешил, девушка пришла в совершенную ярость! Поток гадких ругательств в Данькин адрес было уже не остановить - как только она не обзывала его, размазывая слезы по лицу и резко переключая передачи руками.

Нет, конечно же, она не знала о маленькой жемчужной коробочке, сделанной на заказ, которую он прятал в креплении телевизора, и о том, что мама уже месяц как со всем согласна и, заказанные к помолвке цветочные кусты, для оформления сада перед домом приедут на будущей неделе.

Опомнилась она уже за городом. Московское шоссе кончилось незаметно, и она с трудом смогла вспомнить, как она на него попала. За лавиной мыслей и ругательств это получилось как-то само, незаметно. Автоматическая езда удалась ей впервые. Сестра рассказывала об этом однажды, но Нелька решила, что та придуряется.

- Надо же... - удивилась Нелька вслух, стараясь сориентироваться.

По всему выходило, что полпути до Москвы она уже проехала, на горизонте виднелась Коломна.

- Ну, в Москву, так в Москву, - сказала она решительно, прикидывая, сколько денег у нее с собой и примерное содержимое сумочки. Из того, что ей удалось вспомнить, к поездке подходили разве что бумажные платочки, которые и то лежали не в сумке, а в перчаточном ящике, ну и банковская карта, на которой, пожалуй, должно хватить денег на отвлекающий уикенд. Остальное можно было смело вытряхивать, как неуместный балласт, к тому же, напоминающий о... Она опять начала реветь.

Туалетные духи, что лежали в сумке, тоже подарил ей Даня, и к тому же они ужасно ей нравились, а сейчас их хотелось безжалостно выбросить на шоссе, чтобы они разлетелись вдребезги! Guerlain Lys Solea - раньше она не переносила лилию, а с этой не могла расстаться. Они пахли их первым совместным отпуском - в Венеции прошлым летом.

Нелька изо всех сил старалась взять себя в руки, переключившись на остальные нужняки в сумке.

Пара флешек, антисептик для рук, леденцы от кашля (что они там делают?), дежурный набор косметики и кейс с гигиенической прокладкой, который всегда противно пыкал, когда она прижимала сумку рукой.

Она перестроилась в правый ряд и сбросила скорость, чтоб спокойно вытереть глаза салфеткой из бардачка.

До Москвы еще примерно час-полтора пути, если повезет и не будет пробки на въезде.

Дорога была монотонной и привычно загруженной. Неравномерно желтеющие пейзажи, настойчиво сообщали, что осень уже началась.

Странно, в городе это было совсем незаметно.

Нелька пошевелила пальцами ног. Ага, хорошо, что, выскакивая из дома, она впрыгнула в балетки, а не босоножки на высоченном каблуке. Хотя, конечно, с босоножками это платье смотрится куда эффектней.

Сейчас она, длинноволосая блондинка, ладно сложенная, с легкостью подбирала себе одежду, заставляющую окружающих чувствовать себя посмешищем. Хотя, всего несколько лет назад ей удавалось разве что довести до обморока бабушку и родных теток черными волосами, пирсингом, подтяжками до колен и ямочкой выглядывающей сзади из штанов, когда она обувалась.

Точно! В кармашке сумки еще были запасные следочки, которые она всегда носила с собой на случай, если вздумается зайти в обувной магазин. Правда сейчас понятия не имела, как они ей могут пригодиться. Разве повеселить.

Нелька и вправду рассмеялась и сказала вслух:

- Она отправилась на выходные в столицу и из одежды с собой у нее были только следки! - и решительно свернула в МЕГУ.

Это была совсем не плохая идея. Инъекция шопингом ей сейчас была показана.

Четыре часа спустя девушка, уже выезжая с парковки, вдруг резко свернула на обочину и включила аварийку.

Нелька лихорадочно перетряхивала сумку. Как она и предполагала, паспорта в кармашке с документами не было, как, впрочем, и в других местах. Совершенно точно, он лежал в папке с документами к поездке на форум 'Архитектура. Строительство. Интерьер' в Казани в будущий четверг.

Прощайте выходные в Москве!

Она расстроено надулась и бросила сумку на пассажирское сиденье. Только все начало налаживаться, и настроение ее почти поправилось, и вот опять - все против нее. Она сердилась на себя, на гостиницы (не могут, что ли придумать альтернативную форму регистрации по правам, например), на Даньку, на машину, которая сигналила ей сзади, потому что встать надо было все-таки немного правее. Нелли громко чертыхнулась.

Но и домой она совершенно не собиралась. А бросив взгляд на телефон, в котором не было ни одного пропущенного звонка, выключила аварийку и резко вырулила на МКАД.


***

В конечном счете, Нижний тоже в некотором роде столица, рассуждала девушка, хоть и Приволжья. Она с детства любила этот город, часто бывая там с родителями ребенком, и каждый раз поездка была праздником. Ну, знаете, мороженное, шарики, сувениры, подарки от родственников. И, самое главное, они все были вместе - Нелька, мама и папа.

Там была старшая двоюродная сестра, Санёк, с которой они вечно ссорились, и, которую, тем не менее, Нелька очень любила. Александра, (кто, вообще, придумал называть девочек мужскими именами?) была на десять лет ее старше и сантиметров на столько же ниже ростом. Резкая коротышка обладала пугающими глазами, болезненной конституцией и имела неприятную особенность постоянно задавать дурацкие провокационные вопросы:

'Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя восемь дырок в ухе, наверняка это вредно для здоровья'. Или 'Твои штаны выглядят странно. Так сейчас модно?' и делала брезгливое лицо. А вот еще 'Может, первый автомобиль разумнее было бы купить более скромный?'. Бесила она этим Нельку страшно, даже чудовищно, вернее, даже слова такого нет, как она ее иногда бесила! Но потом, переставая строить из себя старшую сестру, Санька становилась такой уютной и родной, что все обидки забывались сами собой.

- Шурик, привет! - сказала, вернее, крикнула Нелли в трубку, в которой грохотала то ли стройка, то ли аэропорт. - Можешь говорить? - В телефоне однозначно ревел мотор.

- Что? Нюшик, это ты? - кричала Санька в ответ ее шуточное детское имя. - Я на кольце на гонках. Наш брат сегодня побеждает... - в трубке послышался рев множества голосов, - Победил! Он - по-бе-дил! А!А!А! - спасибо, что она кричала не в телефон.

Нелька рассмеялась, попасть в прямой эфир финиша заезда - это надо было исхитриться.

- Санька, я к тебе еду, ты будешь дома?

- Что? Ничего не слышно! Тут полно людей и все они орут! Я то-же! - и она опять закричала 'Ййу-ху!', видимо, помахав трубкой из стороны в сторону. - У тебя все в порядке?

Видимо, это было ей, и Нелька на всякий громко крикнула:

- Даа!

- Заяц, тогда я позже перезвоню, о'кей? - грохот и крики внезапно пропали, Санька отключалась.

- Нюшик. - Нелька нахмурилась, - Я уже и забыла. И как теперь быть, если она не дома? - Вместо того, чтобы порадоваться за брата, она рассердилась - ее планы опять нарушаются.

Нда, чисто теоретически, Нелли представляла, что это гоночное кольцо находится где-то в области. И опять же, чисто теоретически, сестра не должна быть от дома дальше чем в часе езды. Оставалось дождаться ее звонка, чтобы огорошить своим визитом.

- Или явиться без предупреждения? - мрачно рассуждала она, стоя в Балашихинской пробке.

Вдруг слева почти по осевой разметке подъехал мотоцикл. Светофор все-таки был для всех.

Четырехсотый Зизер, мелькнуло у Нельки. Она была готова поклясться, что в зеркале его не было, она буквально секунду назад перевела с него взгляд вперед.

Байкеры были вторым пунктом из ее страхов на дороге, после пешеходов. И в ближнем окружении их было аж трое: Данькин брат, Санькин муж и брат одной новой подруги. Поэтому статистику мотоаварий, а именно, что 90% их происходит от того, что автолюбители не смотрят в зеркала при перестроении, она знала отлично. Регулярно Даня с братом выезжали на ДТП к друзьям, и наслушалась, и насмотрелась она всякого.

Сама она ни за что бы не выпустила Даньку из дома, реши он сесть на мотоцикл. Разве что в титановом скафандре, ну или костюме железного человека, на худой конец. Девушка вообще считала, что надо законодательно запретить садиться людям на мотоцикл без серьезной экипировки. Так это было страшно. Особенно, когда с кем-то знакомым, совсем рядом.

В мае Нелька даже приклеивала на задние пассажирские стекла флаеры акции 'Осторожно мотоциклист!'. И соответственно, сама в мотосезонное время в зеркала смотрела, чуть ли не чаще, чем на дорогу.

Нелли зло глянула на парня, опуская стекло, тот обернулся на нее черным совершенно тонированным визором.

- Слышь, ты! Пердак поставь нормальный! Тебя не видно, да еще и не слышно совсем! - Она изо всех сил старалась придать себе яростный вид.

Парень медленно поднял руку в перчатке, сложив знак Виктори, и кивнув шлемом, стремительно скрылся впереди.

- Дурак мажорный, - надутыми девочковыми губами сказала Нелли, похлопав ресницами и засмеялась.

Или все-таки поехать прямо на кольцо?

Нелли, вернувшись к своим мыслям, прикидывала, сколько времени займет у нее дорога.

Пожалуй, в Нижнем она будет уже глубокой ночью. Девушка беззвучно ругнулась. И, к тому же теперь уже было все равно ехать выбранным маршрутом или возвращаться домой. С учетом пробок, выйдет одинаково.

Ехать в пятницу в пять часов вечера через Москву было крайней степенью идиотизма. В такой ситуации отцу или Даньке она бы устроила показательное саркастичное выступление. Сейчас же, Нелли только пожала плечами. У нее же была важная причина, она забыла паспорт. Потому что взбесилась. Потому что Данька... Вот он то и виноват, что она тащится сейчас в этой жаркой вонючей пробке! Которая, кстати, почти закончилась.

Зазвонил телефон.

- Неллик, я звоню тебе! - это была сестра и на этот раз ее было прекрасно слышно. - Эй? Алло!

- Да, Сань, привет. Ты будешь дома сегодня?

- Эээ... - пауза. - Ты что-то хотела?

- Я еду к тебе!

- Оо! - пауза. - Что-то случилось?

- Нет. То есть да. Но ничего серьезного, правда.

- В прошлый раз, когда ты мне так звонила, тебе требовалась заморозка, чтобы зашить кому-то губу, - Санька смеялась, но в голосе явно слышалось беспокойство.

- Это было сто лет назад. Забудь давно об этом! - Нелька смеялась тоже. И, внезапно посерьезнев, добавила, - Я поссорилась с Даней...

- О, заяц, мне очень жаль, - она звучала сочувственно.

- ... и чтобы не уничтожать материальные ценности о его голову, я решила провести выхи в Москве. Но уже, когда туда приехала, выяснила, что забыла паспорт, и ни одна гостиница меня не возьмет! Поэтому я еду к тебе!

- Нда, действительно, засада... - Она помолчала, поцокав языком.

Нелька насторожилась.

- Шурик, так ты будешь дома?

Санька вздохнула в трубку.

- Видишь ли заяц, я приеду, самое раннее завтра после обеда. Мы сейчас все едем в деревню, и я сегодня уже не могу сесть за руль, ик... Что же делать? Ты сама сейчас где?

- Не знаю, - Нелли сделалась мрачной.- О, постой, указатель. Покров! Я в Покрове.

- Это четверть пути. Так, сейчас около восьми, значит в Нижнем ты будешь к полуночи, плюс-минус час. Да, и не превышай особо, там кругом камеры. В деревню ты еще полтора ехать будешь. Это не вариант. Родители в курсе?

- Нет.

- Где паспорт оставила помнишь?

- Дома, в папке с документами к казанскому архитектурному форуму.

- Ясно. Мне придется тебя сдать, - Санька грустно хмыкнула.

- Что поделаешь. - Ответила Нелька совершенно так же. - Куда ты меня?

- Езжай в отель Центральный. Сейчас он Мариот, наверное, называется, я пришлю координаты. Тебя там будут ждать. Он в самом конце Московского шоссе. Тебе надо на набережную. Как въедешь в город, никуда не сворачивай. И включи навигатор, чтобы не уехать на мост.

- Как скажешь, - Нелька усмехнулась.

- Держи меня в курсе, где ты и я люблю тебя!

- И я тебя.

- Удачно добраться, - услышала она еще, когда отключала телефон.


***

- Санчо, привет! - Александра звонила подруге.

- Привет, Санчо, - услышала она в ответ.

Санька вздохнула и ухмыльнувшись сказала.

- Нужна твоя помощь. Опять.

- Мне твоя тоже. Опять. - Обе девушки тихо засмеялись.

Санчо - было русифицированной версией от Sundroid, ника Киры. И так же звали Саньку друзья.

Они дружили лет десять, или, на самом деле, тысячу. Во всяком случае, Александра была уверена именно в этом.

Тогда, тысячу лет назад, Санька все не могла взять в толк, кто это выхватывает у нее из-под пальцев слова на городском форуме и транслирует образы, которым она себя считала хозяйкой. А услышав однажды в телефоне Киркино бархатное, раскатистое 'р', уже не сомневалась, что вместе они на долго.

Санчо, по долгу службы проводившая слишком много времени в сети, имела в друзьях или просто знакомых не меньше четверти интернет-зависимых односельчан, которых, как уверял ее начальник, было около пятидесяти тысяч, не считая не зависимых остальных двух сотен. Во всяком случае, ежедневно через нее, как через роутер решались десятки проблем и на ней заканчивались сотни сплетен. Она обладала пылким добрым сердцем и рубящим циничным характером.

Обе Саньки были резки в движениях и имели склонность к пронзительным душевным переживаниям.

Собственно, видимые совпадения на этом заканчивались.

Санчо-Кира была высокой девушкой с мальчишеской прической и фигурой, темно-синими глазами и невозможно милым носом-пуговкой.

Санька-Александра обожала ее смешные веснушки и вихрастые рыжеватые волосы, вызывавшие в ней отчего-то нежные сестринские чувства. Бывало, в их редкие онлайн встречи, она глупо пялилась на Санчо, улыбаясь от ее сияющей солнечности.

- Что-то срочное? - первой спросила Кира.

- Вроде да. А у тебя?

- У меня - нет. Что случилось, маленький? - Санчо часто называла ее так, что было справедливо, разве что, в отношении роста, Санька была на пять лет старше.

- Нужен надежный контакт в отеле. Сегодня вечером. Правда, поздно.

- Эээ...

- Не-не-не. Все безобразно прилично.

Девушки засмеялись.

- Подробности?

- Сестра едет в Нижний и будет к ночи, а у меня дома нет никто. И у нее с собой из документов только деньги.

- Вот оно что.

- Мне будет нужен мейл контакта. Все вышлю, что там полагается. И она в нестабильном психическом состоянии. С парнем поругалась.

- Я, кажется тоже. - Тихо сказала Санчо.

- Боже ж мой! Что вы все сегодня! - простонала Санька.

- Вернее не с Женей, а с его мамой. Сань, они против! Мы заявление сегодня должны были подавать, а они прям грудью встали и... - Санчо судорожно вздохнула.

Женькины родители никак не могли смириться с его выбором. И когда Санька впервые увидела его, поняла почему.

Они отмечали день рождения Санькиного мужа, когда в комнату вошла Кира, а следом - нечто, ослепившее ее. Нечто - было греческим богом с олимпийской статью, причем, не в смысле банального книжного слова, а реально, будто ожившая классическая статуя, с нежными черно-смоляными кудрями и пушистыми ресницами поверх серых глаз.

Невероятно, - подумала Санька, и внутренне напряглась, приготовившись защищать Киру, если он (а как иначе?) окажется негодяем. Было здесь какое-то заподло, она чувствовала наверняка.

Заподло не заставило себя долго ждать и проявилось в виде родителей, которые естественно видели рядом с их мальчиком не меньше натуральной принцессы, а уж никак не стриженого панка с вызывающим нервный тик цветом волос. Не помогло даже, когда Женька коротко постригся в знак солидарности с Кирой. На греческого бога он быть похожим почти перестал, но своей офигительности вовсе не утратил. Зато вызвал полугодовой материнский бойкот.

Насколько Санька помнила, это была третья попытка пары соблюсти традиции.

- Сань, похерить уже! Ну, сколько можно, ей-богу!

- Не, я все решила, если не сегодня, то...

- Так, стоять без резких движений. Я буду у тебя через двенадцать часов. Ты слышишь меня? Мы все обсудим!

- Хнык. - Немного повеселее сказала Санчо.

- Обещай, что дождешься меня без происшествий.

- Не маленькая, вообще-то.

- С сестрой поможешь?

- Десять минут.

- Люблю тебя. Ты лучшая!

- Знаю! - И они опять тихонько засмеялись.

Санька отключила телефон и глубоко вздохнула.

- Что-то еще случилось? - Спросил ее брат с водительского места. Они возвращались домой, вернее в на дачу, после гонки, с его женой и друзьями на трех машинах. Про Нельку он был уже в курсе и даже порывался съездить за ней в город, чтобы транспортировать в деревню в честь праздника. Но сообщество отвергло эту идею с негодованием и тысячей аргументов в ее несостоятельности.

- Я так мечтала о тихих семейных выходных, - простонала Санька, стуча лбом о подголовник водительского сиденья.

- Ну, тишина, вообще-то сразу не планировалась.

- Ну, так хотя бы без квестов и засад.

- Ну, так и засад пока никаких. Ты ж все разрулила. А завтра мы ее перехватим у нас.

С Данилой они были близнецами. Совершенно не похожими. Ни внешне, ни характером. Нет, безусловно, можно было догадаться, что они родственники, по одинаково горящим глазам и выпирающим ребрам, да еще невысокому росту, а в остальном - у Саньки глаза были карие, как у отца, у Данилы - зеленые, как у мамы. Зато общей отцовской чертой были - носы, совершенно разные, но одинаково длинные, что при огромных глазах близнецов ничуть не портило.

Данила знал о машинах все и за рулем был с тех самых пор, как только это позволили физиологические параметры. А, после выхода 'Такси', его же собственное имя не оставило ему шансов, для всех он был не иначе, Даниэль.

- Ох, если бы так.

- Кому ты там через двенадцать часов обещала?

- Санчо, - вздохнула Санька

- Женёк опять потратил всю зарплату на разгон компьютера? - Данила усмехнулся.

- Не, родители опять жениться не дают.

- Да? Я думал они уже давно. Не?


***

Данька стоял перед еще дрожащей от Нелькиного удара дверью и держался за косяк. Внутри где-то в районе желудка, затягивался тугой болезненный узел, не дававший дышать.

Видеть его отчаяние и блеснувшие в глазах слезы, мог разве что их французский бульдог, Боба, разбуженный суматохой у двери и теперь посылающий гипнотические сигналы хозяину прямо в мозг - 'Гулять!'. Он демонстративно переминался с ноги на ногу и тихонечко ныл.

Данька, еще пару секунд простояв в тупом ступоре, и вдруг очнувшись, схватил поводок и собаку подмышку, и выскочил из дома.

Нельки, конечно, уже нигде не было. Они с Бобой полчаса кружили в сквере неподалеку, надеясь, что она покипит и вернется. Данька не выпускал из рук телефон. Если вдруг она позвонит, чтобы продолжить ссору, он, хотя бы будет знать, что с ней все в порядке. Самому звонить было бессмысленно. В такие моменты она никогда не отвечала или вообще отключала телефон.

Работа совсем не клеилась. Конечно, надо было делать ее по ночам, но он был так занят Нелькой и этим сюрпризом, что все остальное отошло на второй план.

Она всегда обвиняла в его излишней инфальтильности, он только пожимал плечами и улыбался в ответ, потому что, на самом деле, в этом обвиняли всех его друзей. И, по большому счету, ему было все равно, о чем она там еще ругалась, все это он пропускал мимо ушей в целях сохранения психики. Потому что, как он однажды выяснил, и половины того в чем она его упрекала, она не могла вспомнить, когда уровень гормонов возвращался к нормальному, либо ей просто было стыдно в этом признаться.

Даня работал, не отрываясь, весь день. Он старался не смотреть на телефон, чтобы не знать, сколько точно времени прошло. И только, когда заказ был готов, он схватил мобильный, теперь она примет его извинения. Возможно.

И в тот самый момент на экране всплыл входящий звонок. Номер он не знал. Префикс был иногородним. У Даньки похолодело внутри.

Он снял трубку и не успел еще ничего сказать, как услышал голос.

- Данька, это Саня! Только не беспокойся, все в порядке, - ага, как же, так говорят всегда, когда пора вызывать спецслужбы, - Ты узнал меня?

- Эээ...

- Ну, давай, включайся короче! Что там у вас произошло?

- Эээ... Санька? Ты? - Даня уже почти догадался, в чем дело.

- В общем, наша Красота сейчас пилит по М7 в Нино, - тараторила Санька, не слушая его.

Юноша закатил глаза, он в этом не сомневался, с той секунды, как узнал голос.

- Спасибо, что сообщила. Это она тебе попросила позвонить? - спросил он с надеждой.

- Нет, конечно, - засмеялась сестра. - Но она знает, что я это сделаю. Ты, главное, слушай меня внимательно.

- Подожди, я запись включу.

- Ох, молодежь. Не надейся на механизмы! На бумажке пиши! - И серьезно добавила, - А лучше и то, и другое.

Данька послушно взял блокнот и включил диктофон.

Он быстро записывал то, что диктовала ему Санька.

- В шесть? Ты уверена, что я успею? Выспаться? С ума сошла? Думаешь, я смогу заснуть? Эээ... У меня один нюанс... Не с кем. С собой? - Он посмотрел на храпящего Бобу, - Его сожрут ваши кошки! А он за это съест ваших собак и улиток! - Данька наконец-то рассмеялся. - Ладно. Все понял. До встречи.

Он метался по дому в страшном возбуждении. Пока буквально не заставил себя остановиться и сесть, заметив свои дрожащие руки. Юноша несколько раз глубоко вздохнул и сказал вслух самому себе.

- Все в порядке. В порядке. Пусть это будет нашим общим приключением. Надо подумать, что я должен взять с собой. - И он посмотрел на радостно вскочившего Бобу, который блестел глазами, свесив набок язык.

Юноша достал маленький чемодан и сложил в него Нелину одежду, которую, он точно помнил, она брала с собой в ближние поездки, она же умчалась только в легком платье. А бабье лето такое обманчивое.

Оглядел комнату, и взял косметичку, крем, которого было меньше всего в баночке (он выглядел самым востребованным), кажется на нем написано, что-то про влагу, и, подумав, ее огромный фотоаппарат. Фотографировать она очень любила. Он не был уверен кеды или кроссовки, поэтому взял и те, и другие.

Долго стоял перед телевизором, думая, будет ли это правильным и не разрушит ли он все окончательно? Потом все-таки достал коробочку и бережно положил в сумку.


***

Санька сидела на садовых качелях и смотрела, как муж с сыном стреляют из самодельного лука, что собрал для племянника Данила. Ставкой в игре была чистка картошки завтра к обеду. Пока вел в счете сын.

Но даже это баюкающее зрелище никак не могло избавить ее от беспокойства, все сильнее нараставшего у нее внутри. Страшнее всего было то, что она никак не могла обнаружить угрозы, сколько бы ни сканировала окружение.

Ощущение шло откуда-то с периферии. Поэтому она трижды проверила Нелькину дорогу, там совершенно точно все было в порядке. Она видела, как сестра въезжает в город, входит в холл гостиницы, и даже ее внутреннее состояние не вызывало беспокойства. До их завтрашней встречи никаких неприятных сигналов не выходило.

Александра умела предвидеть события. Она и сама не знала, как у нее это выходило. Событие просто появлялось перед ее глазами, как правило, в самый неожиданный момент. Гостей, друзей, подарки, происшествия, фильмы все это Санька знала чуть раньше того, как это произойдет. Те немногие, кто был в курсе, считали такую способность невероятно завидной. Сама Санька так не думала, зачастую ей делалось от этого откровенно страшно.

Однако, в этот раз и Данька тоже появлялся в ее видении совершенно благополучно, да и ее собственный путь к ним навстречу не вызывал никаких опасений. Санька закрыла глаза, мысленно собрала серое, колючее беспокойство в мусорный контейнер и плотно закрыла непроницаемой крышкой.

Сбой в матрице, решила Санька и, в конце-концов, сегодня они праздновали победу брата в заезде, отправилась к гостям.

Но сестра так и не выходила у нее из головы. Будто нарочно вспоминались всякие гадости.

У Нелли была неприятная и ничем необоснованная манера разговаривать с людьми свысока.

- Ах, как ужасно обставлен ваш загородный дом! Здесь совершенно нет никакого стиля! - Говорила она, едва закончив институт.

- Ты о чем? Это - загородный дом - старческий приют для немоги-меня-выбросить вещей.

- Избавьтесь от этого хлама!

- Ага, а новую кровать ты купишь мне на свои деньги! - Санька почти вспылила от такой наглости. - Я предпочитаю матрас средней жесткости, если что!

- Нет! Но, как ты не понимаешь, на этом даже сексом нельзя заниматься!

- По-моему, ты забываешься!

- Ну и живите в своей трущобе!

Или годом ранее:

- Нюша, ты почти дизайнер, - Нельку от этих слов скривило. - Мне нужно пару советов на тему ремонта.

- Ах, это ужасно дорого и тебе не по карману.

- Что? Совет не по карману?

- Нет, то, что я тебе порекомендую.

- Во-первых, откуда ты знаешь, что именно мне по карману, а во-вторых, ты дизайнер, дай реальный совет, как правильно распорядиться узким помещением.

- К тому же, - Нелька даже не слушала, - Сейчас совсем нет достойных экологичных материалов. А неэкологичные тебя не устроят.

- Пипец... Ты можешь просто дать совет???

- Ну, это очень сложно. - Нелька подняла подбородок и отвернула голову.

А вот еще:

- Мне нужна брокколи!

- Только брокколи? Есть просто цветная капуста.

- Ты что, не слышишь? Брок-ко-ли!

- Хорошо. Как ее приготовить?

- Варить, конечно! Ты что, не умеешь готовить брокколи?

- Я ее не варю.

- Что за бред! Ее надо только варить!

- Неля! Есть сотня способов приготовить брокколи!

- Я признаю только варить! - Подбородок влево вверх.

- Можешь разговаривать спокойно?

Удивленно:

- Я спокойно разговариваю.

- Вобще-то, да, - тихо сказал Даня, который до этого времени сливался с обоями, и виновато закивал.

Саньке нравился этот парнишка. К тому же ей всегда было жаль его. Когда Нелька кричала, он только виновато улыбался и соглашался со всем, пока не стихнет буря. Санька находила это мудрым. И ей было совершенно не понятно, что делает он, улыбчивый, вежливый и доброжелательный рядом с этой атомной бомбой.

Поначалу все смотрели на Нелькину потешную категоричность, как на подростковый клин, но к двадцати трем годам, стало ясно, что переходный период затянулся, а ставить на место откровенно невоспитанного ребенка уже поздновато. Что ж, оставалось надеяться, что она повстречает еще людей, ненамеренных с этим мириться.


***

Потенциальная свекровь, Данина мама, относилась как раз к их числу. От чего они с Нелькой и пребывали в затяжном вялотекущем конфликте. Вернее это даже и конфликтом назвать нельзя, так - подчеркнутая напряженность.

Нелька считала Данькину маму чрезвычайно высокомерной и категоричной. Та, в свою очередь, находила Нельку невоспитанной и не умеющей себя достойно вести. Проще говоря, грубиянкой.

Она как раз заканчивала распечатывать проект сада для заказчика, когда Даня с девушкой впервые появились у них в доме. Мама на мгновенье вспыхнула, увидев ее наполовину выбритый висок и черные волосы и такого же цвета плаги. Надо отдать ей должное, это был единственный момент слабости за все следующие годы. Другая бы, еще в дверях развернула такую особу, грудью защищая свое дитя, ясное дело, только, если бы само дитя не было таких же оттенков. Даня, к слову сказать, таким не был.

- Гот или эмо? - Кивнув на приветствие, и не отрываясь от работы, спросила мама. - Хотя, пожалуй, все-таки эмо... - Тут она внимательно посмотрела на девушку.

- Хм. Ну не прям тру, - нагло, ответила Нелька.

- Ну, тогда я спокойна. Это значит - у вас, возможно, есть шанс! - Она не уточнила, какой именно, и, собрав бумаги в стопку, вышла из комнаты.

Нелька тогда боролась между восхищением и бешенством.

С одной стороны, она поразилась красивой выдержанности мамы, с другой, ее оскорбило пренебрежение, с которым она это произнесла.

Хотя, вообще было здорово, что родительница не начала брызгать на Нельку святой водой и орать на весь дом 'Чур меня', как однажды прабабушка ее приятеля Миши Кораблева. Бедная женщина отчего-то сильно напугалась. Возможно, это было просто старческое расстройство, но с тех самых пор Нелли всегда при встрече с родственниками, неважно чьими, морально была готова к шоу. А тут - ни-че-го. Ни один мускул не дрогнул на лице этой железной женщины.

Это двойственное ощущение преследовало девушку все время. С одной стороны, мама была предупредительно вежлива, с другой - упорно указывала Нельке на ее место - временной и несерьезной пассии, вызывая в ней неконтролируемые вспышки ярости, бившие, разумеется, по Даньке.

Как бы то ни было, но спустя несколько месяцев Нелька стала вида 'девочковейнекуда', с изящной прической и без пирсинга, во всяком случае, на видимых местах.

Такое преображение сделало их с Даней больше похожими на пару и не оставило никаких шансов однокурсницам - молодые люди учились вместе. Со сменой имиджа внезапно выяснилось, что за длинной челкой пряталась вовсе не верблюжья колючка без изоляции, подключенная к электросети, а вполне себе миловидная девушка. Худенький и очень высокий Даня с вечно восторженным выражением лица и улыбающимися глазами отчего-то безропотно потакал ее игре в принцессу.


***

-Не-еллик! - Санька прыгала на парковке, размахивая руками, - Я здесь! Чудно выглядишь, привет!

- А ты не очень, - Нелли обняла сестру, с которой тут же сползла улыбка.

- Сегодня была шумная ночь. Да и встать пришлось рано, как понимаешь.

- Ну, я бы и без тебя вообще-то тут обошлась.

- Здесь где-нибудь поболтаем, или поедем ко мне? - Санька с трудом сохраняла беспристрастный вид. - И я должна позавтракать, наконец.

- Завтрак был включен в счет, - пожала плечами Нелли.

- Я предлагаю поехать в центр, там больше выбор, - Санька будто не слышала сестру, - К тому же мне нужно еще кое с кем срочно встретиться.

Нелли подозрительно глянула на сестру.

- Я думала ты приехала из-за меня.

- Поверь мне, исключительно из-за тебя. - Санькино лицо не выражало никаких эмоций, - Я тебя познакомлю.

Нелька вскинула бровь и молча села в машину.

Александра ехала впереди и чертыхалась. Зачем она вообще ввязалась в эту дурацкую авантюру? Пусть бы выкручивалась сама из своей глупости. Невоспитанная грубиянка. Как-будто это Нелька ее пристроила в гостиницу на ночь, а не наоборот. Или что, она думала, что Санька должна все выходные напролет сидеть и ждать, когда та осчастливит ее визитом?

Девушка набрала номер Санчо.

- Санек, я буду в 'Пронто', рядом с тобой через десять минут. Я с нагрузкой.

- Я думала - мы одни, не?

- Оно по теме, не волнуйся. Жду.

Нелька ехала агрессивно и держалась близко к Саньке, так, что той приходилось на светофорах поджимать зад, подтягиваясь к впереди стоящей машине.

- Твоя манера езды меня пугает, - Санька с укором смотрела на сестру, когда они усаживались на открытой площадке кафе. Погода была отличной. Солнышко и легкий теплый ветерок.

- Ерунда, у меня отличные тормоза, ты заметила? - Нелька самодовольно плюхнулась за столик.

- Я заметила, как ты чуть не въехала в мой багажник!

- Ой, ничего подобного! Просто ты ездишь как курица!

- А, что, по-твоему, я должна была сразу же умчаться на первой космической, и разбирайся с развязками сама?

- А твой драндулет правда так может? - Нелька сделала изумленные глаза и засмеялась.

- Надо полагать, это иносказательное спасибо, - мрачно сказала Санька, резко листая меню.

- А, кстати, да. Спасибо! - Нелли махнула официанту.

- Что случилось?

- Хм. Рассказывать обязательно?

- Да, пожалуйста. - Сестра сейчас выглядела строгой.

Нелька нервно заерзала на стуле. Утром все казалось иначе. Кроме того, что она устроила нервотрепку Дане и родителям, проблемы сестре и уже потратила кучу денег, ей еще предстояла долгая дорога обратно. Ночью все выглядело решительно правильным, а сейчас, отдохнув и на удивление хорошо выспавшись, девушку охватило унынье.

- Ну, я - псих.

- Я это знаю. - Александра смотрела поверх меню. - Хорошо, что ты тоже это знаешь.

- Я сказала Дане, чтобы он выбирал, или мама, или я. - Девушка смущенно опустила глаза.

- Что??? Вот это уже не смешно.

- Да, знаю я.

- Нет, я совсем не об этом. Хотя да, и об этом, конечно тоже.

- Но он никак не определится с... ммм...

- Руками и сердцами. - мрачно сказала Санька. - Если тебя успокоит, - это вирус сейчас такой, никто не может пожениться.

- Как? Нет, не правда. Могут и даже очень.

- Ну, в моем окружении, во всяком случае, это именно так, - Санька грустно усмехнулась. - Скажи-ка лучше, ты прямо уверена, что проблема именно в маме?

- Абсолютно.

- Ты с ней не ладишь?

- Не то что бы. Просто я вся не такая, как надо.

- Ты Даньку любишь?

- Конечно, что за глупый вопрос! - Нелли сердито уставилась на сестру.

- Тогда, может, просто дать ей то, что она хочет?

- Это невозможно! Для этого надо... Я должна...

- Стать ей. Не так ли? - Закончила за нее Александра, криво улыбнувшись.

Нелли молча смотрела на нее исподлобья.

Наконец, подошел официант. Санька заказала омлет с беконом и сырники, Нелли апельсиновый фреш и яблочный штрудель.

Пока Нелли делала заказ, Санька сосредоточенно набирала что-то в телефоне.

- Ну и, чью же дочку припасли для Дани? Городского головы? - Насмешливо спросила она, когда официант удалился.

Нелька лишь дернула бровью и невозмутимо ответила:

- Нет, какого-то банкира.

- Ха-ха-ха! Фи, как банально! Хотя, можно сказать, ему повезло, вон у Санчо, мальчику дочь зав. кафедрой биологии аж с детства обещают, привет, дорогая!

Санька вскочила навстречу высокой девушке в клетчатой рубашке и потертых джинсах, и растрепала ее и без того всклокоченные короткие рыжие волосы.

- Это - моя лягушка-сестра-путешественница. Нелли - Санчо, Санчо - Нелли, - представила она девушек друг другу. - И, чтобы не терять напрасно время, а его у нас мало, перейдем сразу к делу.

Девушки переглянулись. Нелька развалилась в кресле, скрестив руки на груди, давая понять, что разговаривать больше не собирается.

- Что Женька? - Спросила Санька Киру.

- Ничего. Молчит и рубится в комп.

- О! У тебя колечко! - Радостно воскликнула Санька.

- Да-а, - грустно протянула Кира, качая кольцо большим пальцем. - На нем такая няшная пряжечка, смотри, - девушка вздохнула.

- Они вчера третий раз пытались подать заявление в ЗАГС. Неуспешно, как ты понимаешь, - повернулась Санька к Нелли.

Та подняла бровь и закинула ногу на ногу.

- Ну, мы даже до этого еще не дошли.

Санчо мрачно хмыкнула.

- И что вас остановило в ЗАГСе? Выходной? - Нелька явно издевалась.

Кире было все равно, и она все так же мрачно ответила:

- Нет. Мама.

У Нельки вытянулось лицо.

- Даже так бывает? Извини, я не знала.

- Я ж говорю, вирус это. - Санька все еще пыталась шутить.

- Я думала, что если доходит до ЗАГСа, то это уже все, финиш - Нелька очевидно была потрясена.

- Фигу! Три раза уже не финиш.

- Но почему три-то?

- Потому что первый раз просили подождать полгодика или годик. Второй - еще полгода, чтобы было полегче с деньгами. А сейчас...!

- Что? - Санька поменялась в лице.

- Она сказала, что я ему не пара, - Кира прочистила горло. - И что все это время она надеялась, что мы сами разойдемся, и она пыталась быть дипломатичной, и ... - Она беспомощно вздохнула и продолжила горьким шипением, будто у нее пересохло в горле, - Дипломатичной. Ты это понимаешь? Дипломатичной!

Санька вскочила, чтобы обнять ее, и погладила по голове, прижав к своей груди. Выглядело это умилительно и потешно. Даже стоя, она была только на голову выше.

- Лучик, не плачь, мы что-нибудь придумаем.

- Я уже все давно придумала, - хмыкнула Санчо.

Санька вопросительно посмотрела на девушку, чуть отстранившись.

- Полтора года, - произнесла вслух Нелька, видимо еще под впечатлением, - Полтора года тебя динамил не парень, а его мать! В ауте просто, - она качала головой.

- Я смотрю, ты проявляешь чудеса такта, - блеснула на нее глазами сестра.

- Ну, уж не дипломатичности точно, как некоторые! - Нелька сделала гадкое лицо. - Я предпочитаю называть вещи своими именами!

- Оставь ее. Она все-таки права, - тихо сказала Кира. - Я бы даже сказала, она динамила нас обоих.

- А, скажи-ка, чем именно ты ее не устраивала, ну, кроме, - Нелли смерила Санчо взглядом, и добавила, улыбнувшись, - Кроме внешнего вида?

Кира расхохоталась в ответ.

- А больше ничем! Ну, разве что, 'я не играю на скрипке и не танцую гавот'!

Нелька ошарашено захлопала глазами на Киру.

- Ты цитируешь...?

- Да! И я готовлю лучше! И жить со мной слаще! - С горечью продолжала Санчо.

- У ЖенькА с тобой свободы больше. Может она этого и боится? И, конечно, надо быть совершенным идиотом, чтобы думать, что расставшись с тобой, он вернется к матери, - заметила Санька.

Санчо глубоко вздохнула.

- Да-а, моя Данькина мама, хотя бы меня просто переделать пытается. Хотя и согласия на свадьбу тоже не дает, - Нелька надула губы. - Считает, что мы плебеи и нищие!

- Ха! И поэтому, ты как настоящий маргинал, первую машину купила A1?

- Ты достала меня с этой машиной! Тебе в голову не приходило, что я это сделала именно, чтобы она заткнулась?

- Тогда тем более, это не повод, чтобы кичиться, и выпендриваться! И...

- Меня вообще твое мнение не интересует!

- ... И когда ты начинаешь лепетать, 'Ах, моя машинка, мой домик, моя прелесть' и все такое, ты демонстрируешь свою незрелость, проще говоря, ведешь себя как идиотка! Представь себе, что большинство людей так и относятся к своим машинам! Но никто не орет об этом на каждом углу, при каждой возможности!

Обе сестры метали молнии из глаз.

- Ты просто завидуешь!

- Я уже давно не в том возрасте, чтобы завидовать чужим проблемам!

Нелли отвернулась.

- Девочки, не ссорьтесь, - робко вставила Кира.

- А ты уверена, что игра стоит свеч? Сколько ты будешь выплачивать этот долбанный кредит? Тебе надо вставать на ноги!

- Я с этим разберусь! Это не твое дело, уж никак!

- И главное - оно внутри, а не снаружи! До тех пор пока ты чувствуешь себя плебеем и думаешь, что ты плебей, ты им и остаешься!

- А я вообще не понимаю, как можно говорить, что наша семья плебеи только от того, что мы живем в квартире, а не в особняке! И что с того? Зато мы не пердим при всех за обедом! - Последнюю фразу Нелька выкрикнула довольно громко, и две женщины, за столиком на другом конце веранды резко обернулись.

- Ччто??? - Санька смешно вытянула лицо, и они втроем расхохотались.

- Даа! - Продолжала Нелли с улыбкой, вытирая слезы. - И, когда к ним приходишь вечером, можешь умереть с голоду только потому, что нет чистой посуды!

- А помыть?

- Не-ет. Вся посуда в посудомойке и ждет дешевого тарифа, чтобы постираться!

- Эээ. Надо же, какая проблема.

- Будь уверена, вначале она вообще относилась ко мне как к обслуживающему персоналу для Даньки, - продолжала Нелли. И Кира энергично закивала, давая понять, что тема ей знакома. - Чтобы помочь с курсовой, с проектами и идеями! А потом... Мне кажется, потом она просто ко мне привыкла. В конце концов, я уже знаю, что они портят воздух за обедом, а неизвестно, как к этому отнесется дочь банкира.

Девушки снова засмеялись.

Как раз в это время официант принес заказ.

- Принесите, пожалуйста, еще одну тарелку с приборами, - с милой улыбкой попросила Санька.

- Ты всегда так вежлива с официантами, прям бесит, - Нелли криво усмехнулась.

- Он пока не делал ничего такого, от чего я могла бы стать невежливой, а вот, если я буду груба, может ему и захочется помолоть муху мне в суп! Беее! - Санька потрясла кистями рук. - Или, может, ты хочешь сама что-то заказать? - Она внимательно посмотрела Санчо в глаза.

- Нет-нет! Спасибо! Я завтракала. К тому же, не забывай, что я живу здесь рядом, и поесть могу и дома. Может, кофе, но чуть позже. К тому же сегодня мне нужен крепкий свободный желудок.

Санька нахмурилась.

- Так, что ты там придумала, мы тебя перебили, - она выглядела слегка обеспокоенной.

Глаза Киры заблестели, она набрала воздуха в легкие и медленно произнесла.

- Я сегодня прыгаю с парашютом!

Саньку толкнуло в грудь, она прикрыла глаза, солнечное сплетение опять заныло. Вот, значит, откуда был звоночек. Как же она сразу не поняла! И почему Киру она даже не 'смотрела'?

- Заяц, не надо, а?

- Не-не-не. Я все решила уже давно! Если у меня не получается со свадьбой, то я прыгаю с парашютом!

- Лучше утопиться, - мрачно сказала Нелька, - хотя бы целиком есть шанс остаться, если, конечно рыбы не сожрут, - и она недобро засмеялась.

- Ах, оставь свой черный юмор при себе! - Санька выглядела действительно обеспокоенной.

Официант принес тарелку с приборами для Киры. Санька молча разделила свою еду на двоих и половину выложила на пустую тарелку.

- Ешь! Во сколько парашют?

- В пять, - промямлила Санчо.

- Тем более! Сейчас около одиннадцати. До пяти ты это сто раз переваришь.

Нелька смотрела на подруг и боролась с противоречивыми чувствами. С одной стороны, Санчо была ей очень симпатична, что в принципе, случалось с ней очень редко. А с другой, ее страшно бесило, что Александра относится к Санчо так, как должна была бы относиться к ней, Нелли. Она уже открыла рот, чтобы сказать гадость на счет женской дружбы, но вдруг передумала.

У Нельки не было подруг. Ни в детстве, ни сейчас. Никто не мог выдержать ее скверный характер. У нее легко выходило обижать людей, а мириться она не умела.

- Но я должна приехать значительно раньше. Инструктаж и все такое, - неуверенно пыталась возражать Санчо. - И на самом деле это все в терапевтических целях, - Кира смотрела на Саньку, с мольбой. - Понимаешь, это отложенное ожидание меня почти разрушает. А сейчас, таким прыжком я ставлю точку. Адреналин и все такое. Период надо завершить.

Санька пристально смотрела на нее и качала головой.

- Прошу тебя, - она взяла Киру за руку. - У меня коленки трясутся.

Нелька переводила взгляд с одной на другую, и в конце-концов, выпрямившись, сказала:

- Я тоже буду прыгать.

Саньки резко обернулись на нее, одинаково вытаращив глаза.

- Что?

Такой ужас в глазах сестры Нелли видела второй раз в жизни.

- Бред какой-то, - Санька потрясла головой и подняла обе руки вверх. - Не дышите на меня! Это конкретно заразно! Давайте позавтракаем, наконец, и потом будем решать, с чем разбираться вначале.

Ее голос был спокойным, и выглядела она совершенно уверенной и рассудительной. Нелька смотрела на сестру прищурившись, и вдруг с удивлением заметила, что у той дрожат ладони. Как бы она хотела, чтобы Санька так переживала из-за нее. Но нет, наверняка, это было из-за Санчо. Она хмыкнула и молча стала есть.

Александра помахала официанту и заказала еще кофе себе и Санчо.

- А что Женька? - Спросила она.

- Сказал, что, если я решила шибануться с самолета, то он в этом не участвует.

- Странно.

- Ну, он тоже расстроен и все-такое.

- Все равно странно, - пожала плечами Санька. - И вообще, нам следует обозначить причину, отчего так происходит с этими мамами. - И, увидев вопрос в глазах сестры и подруги, уточнила, - Со всеми, в принципе. Разобрать суть проблемы и выработать стратегию...

- Да нечего тут думать, - перебила ее Нелька и облокотилась на спинку стула, - Просто мама очень любит своего идеального мальчика, - она показала пальцами кавычки, - И мой образ не вяжется с ее мечтами.

- Если б только так, как просто было бы это решить! Это ведь никогда ни у кого не срабатывало - приблизить себя к идеалу, стать хорошей. Мне однажды, во всяком случае, не помогло, - усмехнулась Санька.

- И что ты сделала?

- Ушла. - Санька пожала плечами и грустно улыбнулась.

- Вот так просто? Почему? - удивилась Кира.

- Не просто, а горько и больно. И потому, что для настоящей любви - нет преград. А в той истории были одни преграды.

- Впервые слышу от тебя об этом, - сказала Нелька, пуская пузырики через трубочку в соке.

- Ты была маленькой, - улыбнулась Санька.

- Я думаю, что причина не только в том, что они подбирают идеальную пару, - продолжала Александра. - Одни ищут послушную, которой можно управлять, другие - компаньона или единомышленника, третьи - дочь, четвертые - кого-то, к кому можно выгодно пристроить парня, да много еще чего. Но чаще всего это тривиальная ревность, конечно же, все это знают.

Санчо с Нелькой переглянулись.

- Знаешь, а ведь у моей потенциальной свекрови в юности была та же проблемка, что и у меня сейчас. - Кира задумчиво и со скрипом возила вилкой по тарелке. - И вот, как человек, который прошел через это лично, может сейчас делать совершенно то-же самое? О чем, я уверена, тогда она клялась, что, 'Да никогда в жизни'! - Воскликнула Санчо. - А сейчас я прямо вижу, как она говорит, что, мол, посмотрю на тебя лет через двадцать!

- Это говорит лишь о ее неуверенности в себе и низкой самооценке. Она боится, что Женька тебя больше любит.

- Слушайте, а ведь у Данькиной маман совершенно такая же была с бабушкой история, - Нелька задумчиво почесала лоб. - Это что, значит, что я через двадцать-тридцать лет буду вести себя так же со своими детьми?

- Модели реагирования записываются в детстве и молодости. Выбирай себе любую, - засмеялась Санька. - Нам надо решить, что делать с этим дальше, - сказала она, теперь совершенно серьезно.

- Ничего. - Тихо сказала Кира, устало прикрыв глаза.

Девушки молча смотрели на нее.

- Ничего, - повторила она, будто оправдываясь. - Я начинаю новую жизнь, и теперь она будет зависеть только от меня, а не от даже-не-моей мамы.

- Обида плохой советчик, и еще хуже начинать с этого новую жизнь, к тому же от нее болит горло, - улыбнулась Санька.


***

Вдруг девушка выпрямилась и широко заулыбалась.

- О, БобА, мой слюнявый друг! - Воскликнула она с ударением на последний слог и схватила бульдога на руки.

Нелька подскочила, и чуть не упала, задев соседний стул.

- Откуда ты, мальчик... - она не успела закончить вопрос, потому что Данька уже крепко обнимал ее.

- Пусти, - сказала она сдавленно.

- И не подумаю. Я чуть с ума не сошел, - шептал он ей на ухо.

- Мне нечем дышать, - прохрипела Нелька и свесила язык на бок, на манер Бобы, закатив глаза.

Данька засмеялся и опустил руки.

- Пойдем, заберем кофе! - Санька вскочила и, подмигнув Дане, потащила Киру за собой. - Собакен на вас!

- Это еще, что за подстава? - Спросила Санчо, когда они вошли внутрь кафе.

- Это не подстава. Мальчик очень волновался.

- Кто? Бульдог???

- Данька! И лучше, если с ней все-таки кто-то будет. Мне так спокойней, во всяком случае.

- В смысле?

- Ну, что она едет не одна, а, вроде, под присмотром.

Кира смотрела удивленно.

- Он только что приехал за ней. - Терпеливо объясняла Санька, - Почти полтысячи километров, между прочим. Она вчера выскочила из дома в ярости и, в чем была, умчалась в, Слава Богу, нашем направлении. Это ее ты в отель устраивала.

- Ну, это я осилила. И вообще-то, она производит впечатление очень самостоятельной.

- Это 'кажущееся отражение кажущейся самостоятельности'. И я называю это безрассудством. А, ладно. Забудь. Главное, Данька приехал. Есть надежда, провести выходные без слез.

Санчо усмехнулась.

- А он, значит, причина засора.

Санька ткнула ее в бок.

- Не он. Его мама.


***

- Откуда вы, мальчики? - Повторила Нелька вопрос, одновременно и делая строгую рожицу, и ухмыляясь. Все внутри нее прыгало и хлопало в ладоши.

- Примчались за нашей стремительной блондинкой, - Данькины глаза смеялись. Он погладил ее по щеке и опять крепко прижал к себе. - Никогда больше так не делай, слышишь? Не надо. Мне делается страшно уже от того, что ты просто кричишь.

Нелька набрала воздуха в легкие и попыталась высвободиться. Но Данька держал ее крепко.

- Я доделал проект, - сказал он тихо. Нелька странно вздрогнула и он, наконец отпустил ее.

- Ты, правда, все сделал? - Она удивленно смотрела ему в глаза, не отрываясь.

Данька закивал.

- Ну почему на тебя все время обязательно надо наорать? - Нелька обхватила его голову руками и засмеялась. - Ты доводишь меня до отчаяния!

- Поверь, ты меня тоже! - Данька прижался своим лбом к ее.

- Может, расскажешь, наконец, как ты все-таки здесь оказался? - спросила Нелька, как только снова была в состоянии говорить.

Боба топтался около хозяев и по очереди скреб лапой то одного, то другого.

- Ну, я знаю о твоем непродолжительном посещении столицы, - улыбнулся Данька, усаживаясь за столик, и доставая из рюкзака собачью галету. Бульдог поймал печенье и улегся у его ног.

- И, что ты была в бешенстве... Господи, как я нервничал и как ждал, что ты позвонишь!

- Ну, позвонить я не могла, - она криво улыбалась, прищурив глаз и потирая затылок.

- Понимаю. Иначе мне пришлось бы покупать тебе новый телефон, - засмеялся Данька.

- Точно! И...?

- Санек сказала, где лежит твой паспорт. Я послал скан в гостиницу. Ты хорошо спала? - Даня взял ее за руку.

- Если честно, я так устала, что не помню, как в кровати оказалась.

Данька только открыл рот, но Нелька тут же перебила его.

- Вот только не надо шуточек.

- Я только хотел сказать, что в следующий раз, когда не захочешь меня видеть ночью, и у тебя не будет с собой паспорта для гостиницы, теперь он есть у тебя в почте. А если серьезно, возвращайся домой. Всегда. - Он крепко сжал руку девушки.

Сейчас, когда они вот так смотрели друг на друга, Нелька не могла понять, как вообще она могла не то что от него уехать, а вообще повысить на него голос. Она так пронзительно любила его, так невыразимо и так упоительно было то, что сейчас он рядом.

- А потом?

- Потом она сказала, чтобы я выезжал в шесть утра, чтобы успеть к твоему завтраку, - Данька опять совершенно очаровательно засмеялся. - Я видел вас на локаторе.

- Ну, к завтраку ты, конечно, не успел, но мы тебя покормим! - Она не могла не смеяться в ответ.

- Это хорошо, потому что еще от Мурома у меня голодная икота.


***

- Эй, лягушата, подвиньтесь и помогите с кофе, - Санька с Кирой разгружали официанта.

- Тебе пока только кофе, - сказала она Дане. - Определяйся с заказом скорее, у нас оказывается мало времени.

- Что-то случилось?

- Санчо сегодня прыгает с парашютом, - она показала на Киру. - Через пару часов ей надо быть на аэродроме.

- И я тоже хочу прыгать. - Нелька смотрела на Даню. На удивление, его лицо было совершенно невозмутимым. - На полном серьезе.

- Отлично! Значит я с тобой! - Как ни в чем не бывало, сказал он, пожав плечами. Как будто она предложила прогуляться в парк с Бобой или сходить в кино.

- О, нет! - Санька уронила голову на стол. - Я так надеялась, что ты появишься, и она придет в себя. Мне достаточно бояться уже за Санчо. Так я вообще с ума сойду.

- А ты не бойся. Раз нас так много, значит, все будет хорошо, - сказал Данька оптимистично. - Правда, ведь? Лягушонок? - повернулся он к Нелли.

Санька смотрела на него, буквально открыв рот. Никогда Данька не был ни импульсивным, ни чересчур спонтанным. Напротив, всегда он был голосом разума в безумных и фантастических Нелькиных проектах. А тут, будто это был не он.

Санька не стала говорить вслух про хоккейную команду и самолет польского президента, потому что в таких ситуациях ее слова как назло всегда сбывались.

- Ты не понимаешь, я вообще не хочу, чтобы кто-то из вас это делал. - Александра медленно выговаривала все слова, глядя на Даньку исподлобья. Ее глаза превратились в жуткие гипнотические черные дыры.

- Мало ли чего ты не хочешь. Это вообще не твое дело! - вспылила Нелька, она терпеть не могла, когда Санька так смотрела.

- Ты повторяешься! - Сестра блеснула на нее взглядом.

Черт. Кажется она опять совершенно того не желая выдернула чеку. Теперь остановить этого мега подростка будет невозможно. Александра вдруг поняла, как же она устала. Ей жутко хотелось спать и домой к мужу и сыну. Она посмотрела на Киру, которая не проронила ни слова с тех пор, как они вернулись за столик, и почувствовала, как сжалась диафрагма, перевела взгляд на Нельку с Данькой и едва смогла вздохнуть. Она закрыла глаза руками, чтобы справиться с приступом паники.

- Разбудите меня, когда сентябрь закончится, - бессильно произнесла Александра.

- Вот и отлично! - неожиданно бодро сказала Кира. - Ты обещала еще план действий.

- Куда там. Я говорить то сейчас могу с трудом.

- Ой, да ладно, брось. Все хорошо будет, - засмеялась Кира, обнимая Саньку за плечи. - Кто кого тут успокаивает? По сценарию, вроде, ты нас должна.

- Я так мечтала о тихих, спокойных выходных с семьей.

- Не понимаю, на что ты жалуешься. Все как ты хотела! - Санчо окончательно развеселилась. - Что касается меня, Женькина маман вчера однозначно все сказала. Со мной она мириться не намерена. Сначала я плевать на это хотела. Но как подумала, что всю жизнь придется жить в напряге, и театр боевых действий хорош в компьютере... А дети... Наверное, это ужасно, когда мама и бабушка враги и все такое. Нет, не хочу так.

Александра кивнула.

- Жаль, конечно, - продолжала Кира, - Я мечтала совсем не об этом. А сейчас думаю, что ты была права, в той истории.

- Эээ. Я тут пропустил пару серий. - Данька озадаченно смотрел на девушек. Нелли едва заметно покачала головой и сделала знак рукой помалкивать.

- Я о том, что когда в отношениях появляется мама, они обычно заканчиваются. Вон Санька свидетель, и теперь и я тоже. Как ты там сказала? Нет преград для настоящей любви? - Санчо горько ухмыльнулась. - Видимо, это не наш случай. Как это вообще? Наверное, никто и не знает.

- Хм, - усмехнулся Данька и сказал, глядя Нельке в глаза. - Это, когда ты несешься за ней сквозь время и пространство. Когда щекотно внутри от того, что именно она просыпается в твоей постели. Когда не можешь дождаться вечера, чтобы увидеть ее снова. И, когда мама счастлива от того, что счастлив ты. - Он широко улыбнулся, - И, когда и в пятьдесят лет ты мечтаешь станцевать танго только с ней.

- Зайки какие, - грустно сказала Санчо, - Неужели так бывает?

- Мир большой. Бывает и не такое. - Санька с нежностью смотрела на Нельку с Данькой. К ней наконец-то вернулся дар речи.


***

На аэродроме было приятно свежо. Глубокое почти синее небо было приветливо ясным и абсолютно чистым. Желающих совершить прыжок сегодня было ровно 12 человек.

Две девушки и трое парней из Водной Академии, решивших отметить начало второго курса, молодая пара, уже имеющие опыт прыжков в прошлом, и двое неуместно веселых ребят. С Данькой, Нелли и Кирой получалось двенадцать человек.

- Что ж, круглее некуда, - неловко пошутил Даня.

Девушки нервно захихикали.

Час незаметно пролетел за оформлением документов и осмотром у врача. И с каждой минутой пространство наэлектризовывалось все сильнее.

К моменту, когда начался инструктаж, смех в группе уже местами граничил с легкой истерикой. Хотя, в целом, настроение было приподнятым.


Инструктор Вадим Валерьевич, коренастый загорелый брюнет неопределенного возраста, которого адепты с уровнем звали Ва-Ва, был чрезвычайно убедителен в том, что техника надежная, проверенная, уважаемая и еще много хороших слов какая. Каждое утверждение он клал, как кирпич в толстую стену, от чего у Нельки постепенно пропал морозец на загривке, и угомонились волоски на руках, давно вставшие дыбом.

- Мы совершаем прыжок либо в тандеме с инструктором с четырех тысяч метров с тридцатисекундным свободным падением. Либо самостоятельный, с одной тысячи на парашюте типа 'крыло', с автоматическим раскрытием купола через три секунды после отделения от самолета.

- Подождите-ка, а разве первый прыжок совершается не на десантном парашюте? - спросил Данька.

- Это не принципиально. Крыло не менее надежно. И, к тому же, маневренно.

- Но разве для этого не требуется некоторый опыт?

- Вы думаете, что десантный купол безопасней, - Ва-Ва сделал многозначительную паузу.

- Ну, вроде того. Кажется, он сам не особо планирует в отличие...

- Планирует все. Вы, как воздушный шарик, полетите в зависимости от ветра. На сильный ветер вас никто не допустит! Вам не о чем беспокоиться. У крыла надежнее автоматика, они новее и удобнее. - Авторитетно и совершенно спокойно заявил Ва-Ва.

Нелька встревожено посмотрела на Даню. Кира тихо ткнула ее в бок и зашептала в ухо:

- Не боись, лягуха, у них многолетний опыт. И ЧП в их бизнесе - плохая реклама, - она весело подмигнула девушке.

- Вовсе я и не боюсь! - Зашипела на нее Нелька, смерив ядовитым взглядом.

- И вы помните, что можете отказаться от прыжка в любой момент до посадки в самолет, - продолжал привычными утверждениями Ва-Ва, чтобы разбавить резко уплотнившееся пространство.

Группа хором закивала в ответ.

Вися на тренажере, Санчо боролась с мурашками. Хотя, надо было согласиться, что эта щекотка была ей скорее приятна.

Она поймала себя на том, что ее дыхание сделалось глубже и чаще, щеки горели. Впрочем, так выглядели почти все, перворазники в группе.

У Нельки никак не получалось ровно сделать поворот на подвесе. Ее все время недокручивало или наоборот. Она нервничала, от чего получалось совсем плохо.

- Заяц, слушай внимательно, прошу тебя, - Данька стоял рядом.

- У меня есть ты для этого, как всегда.

- Боюсь, нас выпустят в разных заходах. Я вешу килограммов на двадцать больше, - у Даньки вышла кривая улыбка.

Инструктор, наверное, уже в сотый раз четко проговаривал последовательность действий, впечатывая слова в оба сознания курсантов тоном, подразумевающим абсолютное подчинение.

- Только позитивные утверждения вы должны произносить. В экстремальных видах спорта все очень суеверны.

- Это, как космонавты с 'Белым солнцем пустыни'? - хихикнул кто-то.

- Никакой бравады и необдуманных действий. Вам даже в голову не должно это приходить, что раз у вас получился разворот или удалось скольжение, вы теперь опупенный, способный асс и можете попробовать сами что-то еще. Всем понятно? - Вид у Ва-Ва сделался устрашающий настолько, что было абсолютно ясно, что делать этого действительно очень не стоит.

- Итак, еще раз. Проговаривайте про себя, кому трудно запоминать. Самолет. Зашли. Сели елочкой. Легкие - по правому борту. Тяжелые - по левому борту.

Даже движения у него были четкими командными.

- Елочкой. Правая рука - на свободный конец сразу. Держимся за поручни левой рукой. Если качнуло, за детали корпуса. Топливные шланги не трогаем. Не трогаем топливные!

Пауза.

- Пятьсот метров - звуковой сигнал для инструктора на измерение скорости ветра. Открыл дверь, выпустил парашют, закрыл дверь.

Он двигал рукой, будто отбивая ритм.

- Тысяча метров - короткий звуковой сигнал, пэу-пэу-пэу, желтый светофор. Открыл дверь. Назначил первый заход. У нас будет три захода по четыре. Встали. Держимся за поручень левой рукой. Левой! Правая - на свободном конце.

Ва-Ва схватился за воображаемую трубу, положив правую руку, сжатую в кулак на плечо.

- Зеленый светофор. - Четко продолжал он, - Первый подошел к двери. Вторую руку тоже на свободный конец. Обрез двери не трогаем! Пальцы в самолете оставлять не нужно, это деморализует товарищей, а вам куполом управлять неудобно будет! - Тихое гыгыканье в группе, - Сгруппировался, приготовился к прыжку. Получил команду от инструктора - хлопок по плечу или по ноге. Без команды не действуем!

Он опять сделал короткую паузу для убедительности.

- После хлопка по заду, - он потешно присел и хлопнул себя по ягодицам, - Оттолкнулся интенсивно. Отделился от самолета! Тысяча один, тысяча два, тысяча три - динамический удар. Посмотрел вверх. Купол целый. Посмотрел направо-налево. Никто в вас не летит. Хорошо. Наслаждаемся полетом. Триста метров!

Он хлопнул ладонями и потер руки.

- Готовимся к приземлению. Определяем сторону, которой мы двигаемся к точке встречи. Убеждаемся, что рядом нет помех и снижающихся товарищей. Разворачиваемся так, чтобы мы двигались против ветра, и цель была перед нами.

Продолжительная пауза. Ва-Ва пристально смотрел на каждого, будто сканируя черепную коробку.

- Три минуты уже планируем. Все хорошо летят?

В ответ послышалось дружное хихиканье и мычание.

- Еще не поздно задать вопросы.

- Нет вопросов. Сажайте нас! - нервно засмеялся паренек из Водной академии.

- Хорошо. Собрались! Сто метров. Больше никаких разворотов. Смотрим не на небо, не на лес. Смотрим вниз, куда хотим сесть. Делаем подушку. Мягче. Не спешим с этим. Действуем плавно. Давим обеими руками равномерно. Касание. Мягкое и успешное. Погасил парашют. Встал, поднял руку. Сложил парашют. Ждешь транспорт. Все приземлились?

- Все, - послышалось отовсюду.

- Ну, дай Бог! Тогда, айда на зачет!


***

Маленький старый, почти мультяшный самолет, на большом взлетном поле, казалось, сейчас смешно покачает крыльями и гнусаво пошутит. Ва-Ва, жестикулируя, кричал стройной шеренге притихших перворазников.

- Правый борт! - Он показал на девушек и Даню и тот сделал рукой 'yes', - Левый борт! - Махнул на остальных парней.

У Нельки в голове совсем не осталось мыслей, одни инструкции. Она села наискосок рядом с Данькой. Дверь самолета была прямо напротив нее. Она все ждала, когда сделается страшно. Но на удивление все ее растрепанные эмоции собрались в узел, как волосы в хвост. Данька был рядом, и ее не оставляло чувство странной предопределенности. Вроде, и не похожее на дежавю, она просто была уверена, что это надо сделать. Нелька на всякий прокричала ему в ухо:

- Уверен? - И засмеялась, стремясь скрыть волнение.

- Абсолютно!

Санчо тоже кивнула им, кисло улыбнувшись.

Данька немного задержался и что-то сказал инструктору. Тот вытаращил глаза, слегка отстранившись, а на лице у него явно пропечаталось нецензурное выражение.

Тогда Данька опять что-то сказал и сделал умоляющие глаза, поймав при этом поднимающуюся к виску руку Ва-Ва. Они несколько секунд неотрываясь смотрели друг на друга. Ва-Ва что-то спросил у Дани, тот кивнул, потом еще раз кивнул и инструктор махнул рукой, закатив глаза.


***

На спортивный аэродром Санька ехать категорически отказалась. С Бобой подмышкой она отправилась к себе домой.

- Мне нужно время и пространство, чтобы спокойно попереживать, - сказала она взбудораженным ребятам, громко обсуждающим свою затею.

Александра добралась в спасительную безмятежность пустующего дома почти в забытьи. Боба нервно хрюкал в руках и извивался, прорываясь к входной двери.

- Тише, мальчик, - шептала она бульдогу. - Тише. Вот если бы ты покусал меня, было бы это совсем в дело. Я, кажется, сойду с ума сейчас, - выдохнула закрыв глаза.

Паника. Вокруг была черно-алая паника. Она ощущала ее физически. Еще немного и она не сможет сопротивляться, и та затопит ее, оглушит, поглотит целиком. Да, что же это!?

Может, просто давление скакнуло. Достала тонометр. В норме. Только пульс сто шестьдесят. Неприятно, но и не смертельно. Кто же из них, на кого она настроена, чувствует это сейчас? До прыжка еще около полутора часов.

Успокойся, Александра! Тише.

Не заметила, как сильно сжала Бобу в руках, тот сдавлено взвизгнул, вывернулся обижено и удрал-таки к двери.

Набрала мужа и сына. Тихо ловят рыбу. Хоть за этих переживать не надо. Хорошо.


Саньке со свекровью повезло. Даже чересчур. Та была тактична, совершенно не вмешивалась в их совместное с еще не мужем существование, а когда стал мужем, и тем более. С ребенком помогала, когда просили. А когда нет, помалкивала обо всех педагогических и детско-культиваторных моментах. Приходила редко, помощи никогда не просила. Даже самим приходилось о себе напоминать, мол, не забыла ли, что дети есть у нее вообще-то. Золото, а не свекровь. Но другой Санька себе честно и не представляла даже. Это просто было для нее само собой разумеющимся, иметь вот такую свекровь.

Другим же повезло гораздо меньше. Она, например, точно знала. Что Нелькина потенциальная мамаша в законе, возвращаясь из-за границы, где, слава Богу, последнее время проживала, преспокойно может забрать ее автомобиль, пока та спит и отправиться в салон на неопределенное время, совершенно не заботясь о том, сколько встреч по проектам в разных частях города у той сегодня назначено. А вернувшись, преспокойно обсуждать с соседками по улице в их коттеджном поселке размер и форму Нелькиной задницы. Разумеется, все это - не дрогнув лицом.


Знала Санька и истории похуже. Когда ее двоюродная племянница неожиданно вышла замуж за сына директора госпредприятия, у которого работал и ее, племянницы, отец, удивились все. Санька подозревала, что и племянница удивилась тоже. Потому что брак оказался до безобразия стремительным, наводя на неловкие мысли о тоненькой, скромной, образованной девочке. Она училась с неожиданным мужем в одном классе раньше. Но нельзя было сказать, что ребята были уж очень дружны. А потом раз, и поженились. Сразу после Нового года. Просто пришли домой за руки и выложили: Мама, папа, я вышла замуж за этого человека.

Поудивлялись, поохали. А как же. Пошли 'знакомиться'-краснеть перед новыми родственниками.


Подляны обнаружились к маю. Как раз к сезону дач, когда новая родня торжественно посетила их семейный уголок. Уголок, к слову любили и сослуживцы, и родственники, регулярно наезжая с приветами. Ненадолго. Недельки по две каждая группа. Как прям в дом отдыха. И без предупреждения обычно. Хозяйка, та, что внезапная теща и технического жена, плакала ночами, жаловалась бузине за баней, но гостеприимство и мужнины связи - были делом святым. Поэтому слава о маленькой семейной 'усадьбе' была долгоногой и приукрашенной, и мечтательно обсасывалась длинными пасмурными ланчами зимой с подробнейшей развесовкой каждого улова и расщепленной перепелки. И случись же так, что наслушавшись и кое-что домечтав, именно в сбитом, хозяйственном техническом директоре будущая свекровь увидела состоятельного тестя, способного обеспечить молодых адекватным приданным, поддержкой и наследством.


Ее странно вытянутого лица в эти майские праздники никто не понял, все заняты были в основном шашлыком, да, может, еще баней. И вот как раз в то самое время, когда никто не обращал на нее внимания, свекровь ощутила на себе всю мокрую оплеуху реальности. 'Усадьба' оказалась домиком в три окошка. Правда, баня была ладная. Беседка большая. Да еще соток десять земли. Может, немногим более. Но никакого большого загородного дома, гостевых и тем более стриженых газонов и садовников здесь не было. Технический оказался хоть и зажиточным, но все-таки крепостным, и никак уж не латифундистом.

Ее предали. Обманули. Намеренно ввели в заблуждение таким ловко сыгранным фарсом. Ненависть смолою скрепила глаза. И то, что девочку в ЗАГС отвести удалось только с помощью подкупленной цыганки, не имело теперь никакого значения. Она лихорадочно соображала, что же теперь делать. Девчонка была в положении. Приворот цыганка делала на обоих и, как выяснилось, качественно. И где теперь ее искать, свекровь понятия не имела.

Потому, решила разрубить все разом.

Санька почувствовала во рту желчный привкус, как каждый раз, когда вспоминала о той... язык не поворачивался сказать, женщине. Отец племяшки, сказал тогда, что лучше отсидеть, чем позволить этой твари испоганить жизнь кому-то еще. Остановили, слава Богу. Но и по закону доказать ничего не смогли. Скользкая бестия оказалась опытной, и следы подчищала с умом. Даже думать об этом Саньке было мерзко.


То, что племянница осталась жива, было необъяснимым чудом. Один из нанятых просто пожалел тоненькую девчонку с пузом, склонившись к ней, проверить пульс. Сказал, все. Сделали дело. И вызвал скорую потом. Развод оформили без нее. Она вышла из больницы одна. Зато живая. Но с удивительно ясной головой и совершенно невероятной верой в будущее. За то, наверное, и причиталось. Потому что и муж, и свекровь у нее теперь совсем другие. И на ручках оба носят. А сын подрастет, втроем носить будут.


***


На окне пыльные, засохшие дорожки позавчерашнего дождя. Жук какой-то с крыльями, поблекшие семена березы на карнизе внизу. Ветер бросил в окошко желтеющий листок и сложившийся купол парашюта. Парашюта! Санька распахнула глаза, видя, как неестественно медленно он сминается, подламывая стропы вбок, и сдутым красно-синим мухомором комкается, оборачиваясь вокруг... Кого??? Она не видела.

Пыталась вдохнуть. И не могла. Кажется, у нее приступ. Рановато для такого. Осторожно опустилась на пол у окна. Думала, лет десять ей это еще не грозит. Проклятая наследственность.

Главное, успокоиться. И раньше, бывало, видела всякое. И удавалось исправить. Почти. Предупреждают же не просто так. Чтобы можно было что-то сделать. Вовремя принять меры.

Какие из них надо было принимать сейчас, она не знала.

Осторожно втянула воздух, потихоньку наполняя легкие, чтобы снова не случился спазм. Сейчас. Она соберется сейчас. И лекарство никакое не выпьешь. Они все на спирту. Потихоньку достала Валерьянку, вдохнула трижды. Будем надеяться, что помогло.

Где этот хренов аэродром находится?! Посмотрела на Бобу, обреченно лежащего у двери. Села на пол рядом. Волнуется ведь тоже. Знать бы еще, кто из них.

Удержать, не дать сложиться. Как? Она не смыслила в парашютах ничего. Не знала, где, за что потянуть, чтобы вовремя среагировать, как и не знала, какие действия могут привести к катастрофе. Не знала, что нашептать на ухо. Поэтому просто облачила мыслями в свет и молилась. Долго и трепетно. За всех троих. Вот только бы еще сердце не болело.

- Идем, слюнявчик, - пробормотала нежно, потрепав пса по морщинкам на лбу.


Они быстро летели по полупустому субботнему городу. Хорошо. Можно и подумать спокойно. В конечном счете, не важно, чей купол сложится. Чей бы он ни был, допустить этого нельзя. Санька чувствовала, как сердце опять начинает заходиться.

Сердце. Почему сердце? Радость жизни это значит. Но она вполне себе своей жизнью довольна. Сердце. Точно! У Санчо же порок сердца!

Санька грязно и горячо выругалась. Дура. Почему не вспомнила об этом раньше?! Не пустила бы тогда и все. За руку бы держала! И эти две обезьяны еще тоже!

Скомканный сине-красный клочок ткани все еще был перед ее глазами. Там впереди грузовик. Сзади машина. Слева две. Справа автобус. Санчо. Санечка! Как болит сердце. Сзади пропал. Са-а-нечка... Александра едва не плакала. Санька!!!

Грузовик оказался тихоходкой. Огромный желтый бульдозер приближался слишком быстро. Как она его проморгала? Тормоз-Сцепление-Вторая. Боба картофелиной на пол. Ничего не изменилось. ТОРМОЗ. В ПОЛ. Автомобиль слегка завихлял, но в полосе удержался. Остановилась в метре от ковша бульдозера. Александра ждала удара. Там же и сзади тоже могут быть зазевавшиеся люди. В зеркало. Густой дым. Тихоходный бульдозер медленно подпрыгивая поковылял дальше, кажется, ничего и не заметив. Уверенно первая. Вторая. Пятьдесят метров до открытой обочины. Поворотник. Стоп. Теперь затряслись руки. Повезло. У отца так однажды разбортировалось колесо. Чудом живы остались, пролетев через встречку в кювет.

Зазвонил телефон. Муж бормочет что-то несуразное. Вроде, ждал новостей, решил сам позвонить. Тут же вторым входящим брат. Да откуда они все только! То неделями не созванивались, а тут вдруг. Она все понимала. И сама бы почувствовала непременно тоже. От этого и разрыдалась. От того, что такая дура, что... Она не могла сказать вслух. Слишком хорошо знала, что именно за каждым сказанным словом. Поэтому просто молча ревела, всхлипывая 'Все хорошо, хорошо.'


***

Аэропорт оказался огромным полем сразу за городом. С парой невнушительных построек и этажеркой с гигантским носком для измерения ветра. Александра спросила, где группа, ей сделали круг пальцем около лица. Сердце оторвалось и сказало ребрам 'бух'. Опоздала.

Она искала взглядом самолет. Маленькое серое пятно оказалось совсем не там, где подсказывал слух. И ахнула. Из самолета по очереди вывалились четыре комка, сделавшихся спустя мгновение яркими синими полосками в холодном небе. Санька ахнула снова.

- Да как же это? Это же... Не должно же так быть в первый раз. Первый раз же только на белых, на шампиньонах!

Все, что она знала о парашютном спорте, как раз и ограничивалось тем, что первый прыжок непременно должен совершаться на десантном, неуправляемом парашюте.

- Не боись, эти специальные. Медленные. Нормально все будет, - сказал кто-то из-за спины.

Санька кивнула небу, почему-то не чувствуя своего тела.


***

Кира сидела почти в самом носу самолета по правому борту. Это значило, что ее назначат в третий заход. Скорее всего.

Разум менял фокусировку то и дело. Она была то невероятно собранной, то уплывала воспоминаниями домой, туда, где не была больше шести лет. Там были горы. И озера. И лес. И опять горы. И радиация. Законсервированная, конечно. Но жить и плодиться там совершенно не стоило. Как люди могли изувечить такую красоту, забрать у самих себя такое место? Она не знала, у кого спросить.

Привычно досадливо дернула ноздрями. Рев самолета снова ворвался в голову. Распрямилась, собралась. О Женьке и, тем более его маме почему-то не думала вовсе. Ни пока готовились, ни даже сейчас. Думала о своей маме, о сестрах. О брате. Она, младшенькая, единственная из них смогла уехать. Или сбежать? Успешно, пожалуй.

Что теперь? Две тысячи до ближайшего родного человека. Километров. И насколько они родные теперь, спустя шесть лет, четверть жизни?

Вдруг увидела себя со стороны в самолете, над чужим городом, с чужими людьми напротив. Кроме Саньки и сердце ни у кого не екнет. И что Санька? У нее давно своя запутанная жизнь. Не меньше, чем у других, но и не больше. И она далеко, там, где ее сердце не услышит.

Кира криво дернула в сторону губами. Выпускающий инструктор распустил колпак для измерения скорости ветра, или как там это называлось. Пятьсот метров. В голове опять прояснилось, правая рука сильнее сжала ремень на плече. Там снаружи... А что снаружи? Весь ее мир был сейчас внутри этого маленького самолета. Она и она сама. И ведь никогда не считала себя одинокой. Хотя бы потому, что делала все, чтобы ею не быть. И всегда вокруг были тысячи... ников. Нет. Они все были друзьями. И она не заблуждается, зная отчетливо, что нужна им. Как губка. Она впитывает их печали и сомнения, чувствуя, чем залечить, с кем 'повстречать'.

Обидно на мир вовсе не было. Было отчаянно больно, что Женька не поддержал, не защитил, не исправил. И не решился. И ведь бывает же в книжках про вдруг изменившуюся жизнь, человек раз и выпрыгивает из своей реальности в другую. Такую же, только другую... Вот и ей сейчас нужно было во что бы то ни стало выпрыгнуть.

Только, знать бы точно, что это другое непременно лучше, чем то, что имеется. Имелось немногое: рюкзак с очень старым ноутом, пара джинс, пяток-десяток футболок и телефон. Вот и все ее состояние. Был еще Женька. Но теперь он в этот список не входил.

Желтый светофор. Тысяча метров. Звука не было слышно. Выпускающий по очереди показал на четверых парней по левому борту. Сделал движения рукой вверх. Встали.

Все было быстро.

Первый парнишка неотрываясь смотрел на лампочки, вцепившись в широкий железный обод, что шел вокруг двери. Зеленая. Вторую руку на свободный конец. Шлепок по ноге. Пошел. Через десять секунд - второй. Потом - третий, четвертый. Первая группа ушла. Самолетик стал разворачиваться на второй заход. Она и не смотрела на них толком. Даже не успела заметить, был ли на их лицах страх. Смотрела на выпускающего почему-то. Может, потому, что он на зачете велел действовать именно так?

Он обернулся, встретился с ней глазами. Почему-то нахмурился, качнул головой. Показал по очереди на парня, одного из неуместно веселых. На одну из девушек и Даню с Нелькой. Данька снова сделал кулаком коротенькое 'yes'. И после подъемного жеста инструктора они продвинулись к двери.


Нелька шла последней, сразу за Даней.

Кира видела, отделилась она хорошо. Все. Их заход. Крайний. Не до мыслей теперь. Плавный медленный круг над огромным полем. Что-то ёкает внутри. Ой, как не кстати.

Она и небо. Сейчас они будут вместе. Она победит, она выскочит. Точно в новую, самую лучшую, такую, какую всегда хотела. Да! Она справится. Она сможет.

Выпускающий показал на нее последней. Выходить, точнее прыгать из самолета одной... Нет, не страшно. Она прыгнет.

Зеленая лампочка. Шаг. Все как в тумане. Первый ушел. Еще шаг. Вторая отделилась. Еще. Третий парень тоже. Шаг. Рука на свободный... Хлопок по ноге. Толчок.

Тысяча один-тысяча два-тысяча три, удар. Раскрылся! Уааау! Голову вверх. Синий с красными полосками наполнился ровный красивый купол и плавно заскользил! Сердце зашлось отчего-то. От радости верно. Конечно. Живой быть всегда лучше. Он раскрылся! Вдох облегчения и выдох с дрожащим смехом. Нет, не то, чтобы она думала, что он непременно не раскроется. Но подляны не исключала. Теперь можно было смотреть вокруг. Хотелось кричать. Сердце лупило в грудь. Сильно. Очень сильно. И страшно, и восторженно, и она в самом небе!

Очень осторожно потянула клеванты и скользнула вперед. Засмеялась, отпустила. Не время для экспериментов. Так им сказали. Интересно, если плюнуть, то оно замерзнет? И кто полетит быстрее? Удержалась, проверять не стала, хоть и хотелось очень. Оглянулась, вокруг никого. С остальными разошлись прилично, ну и хорошо, лишних маневров совсем не хотелось.

А прямо здесь, рядом, чистый восторг. И отсюда было видно солнце! А внизу оно уже село! Здесь даже воздух пах по-другому.

Ее плавно разворачивало и тянуло наискосок над огромным полем. Места еще полно. И выбирать позицию и разворачиваться рано. Суетиться она не будет. Сначала оценит обстановку. Взглянула на руку - пятьсот метров. Отлично.

Она и парашют! Обалдеть! Вот прямо сейчас. С ума сойти! Вспомнила! Она же в новую жизнь прыгает. Точно! Перед глазами мелькнуло тайное, то, что силком прятала даже от себя - она и крошечная рыжеватая голова рядом и пимпочный носик. Сердце коротко сжалось.

- Все будет, Санчо, и гадости останутся в прошлом. - Сказала сама себе. Хватит с нее ужасов. Ее сказка будет хорошей.

Бросила взгляд на руку. Триста пять. Черт! Когда успело? На секунду же отвлеклась. Почти прозевала. Ее оттянуло почти к самому краю поля. Надо было срочно разворачиваться.


***


Нелли краем глаза видела, как Данькин парашют вытянулся и раскрылся. Где-то там, на периферии, ее сознание все же следило за ним. Три секунды, удар. Целый купол над ней. Как и должен быть. Отлично. Теперь грамотно сесть. Она цепко прошлась пристальным взглядом вокруг. Рядом опасности не было. Данька слева снизу метрах в двадцати и его сносит еще левее. Наверное, это хорошо. Так они не столкнутся.

- Нелька!

Блондинка вздрогнула, почти испугавшись.

- Что? - Крикнула в ответ. Голос вышел громким, почти, как сирена. В небе оказалось ужасающе тихо.

- Раскрылась? - Прозвучало слева чуть тише.

- Естественно! - И разобрала чуть слышное 'Слава Богу'.

- Нелька? - Сказал совсем негромко.

Она ответила не сразу. Обстановка к общению не то что бы не располагала. Даже очень располагала, если бы не было до колотья в животиках страшно. Зачем она ввязалась в эту дурацкую авантюру? Не только же ведь из-за своей занозы-сестры. Просто в тот момент это было таким правильным и даже казалось таким важным. И вот, пожалуйста. Теперь она болтается на этом сомнительном клочке ткани где-то между небом и поверхностью планеты. А ведь, чтобы испытать ощущение полета, ей всегда было достаточно ее автомобиля.

- Нелька?? - Чуть громче окликнул Даня.

- Что, Данюш? - Как-то само вышло ласково и искренне. - Мне б сориентироваться и сообразить, что дальше делать. Я не совсем в адеквате сейчас. - Как-то слишком спокойно пояснила Нелька.

- Ответь только на один вопрос.

- Давай. Только скорее.

Данька молчал.

- Ну?

- Ты выйдешь за меня? - Громко сказали слева издалека.

Нелька сначала почти задохнулась. Потом крепко и продолжительно выругалась.

- Что? - Встревожено выкрикнул Данька.

- Через десять минут поговорим! - Рявкнула Нелька. - Триста метров! Идиот! Ну идиот же! - Всхлипнула, чуть не плача.

Ну, как так можно было?!Ждала этих слов столько времени, и теперь не до них вовсе!

Наверное, все дело было в злости. Но касание вышло идеальным. Мягко пробежалась и удержалась на ногах! Вау! Потрясно! Круто!

- Земля! - Воскликнула Нелька, плюхаясь на коленки в обнимку с погашенным парашютом. - Родненькая! Крылов! - Обернулась туда, где должен был быть Данька. Он стоял, повернувшись к ней, смущенно глядя исподлобья. - Я убью тебя! - Данька нерешительно улыбнулся и шагнул к девушке. - Испортил мне два таких события!

- Почему испортил? Объединил. - Пожал плечами, опускаясь рядом. Расстегнул застежку у нее на подбородке, снял шлем. Внезапный порыв ветра бросил ее волосы в лицо. Данил осторожно заправил пряди ей за ушко так, чтобы она могла видеть, и прошептал, протянув ладонь с крошечной коробочкой в ней, - Так выйдешь?

Нелька протянула правую руку, закусив губу в хулиганской улыбке. Дождалась, когда кольцо окажется на пальце, и шепнула, приблизив лицо близко-близко:

- Я подумаю.


***


Разворот Кире так и не удался. Возможно, потому, что сильный порыв ветра вдруг наполнил купол и уже сносил его прямо на садовые участки. Она видела, тех, которые спортсмены, мужа с женой, сносило туда тоже. И они ничего не могли поделать. Разворачиваться было поздно. Они сели первыми из их захода, маневрируя между линиями участков. Удачно, судя по всему.

Кира лихорадочно соображала, за которую клеванту тянуть. Двигаться получалось слишком быстро. Угораздило же именно ее попасть в этот воздушный поток! Нужно было еще сделать подушку, и она почти попадала на дорожку между домиками. Слава Богу, не в лес утянуло. Метров десять уже. Потихоньку потянула вниз обе клеванты, чтобы было максимально симметрично, и тут увидела провода. Заметить раньше и не могла бы. На фоне осенней, вскопанной земли и с минус полтора зрением это было нереально. Отпустила клеванты резко, чтобы сразу вверх, но инерция, и силы не хватило. Ну же, еще чуть-чуть! Еще! Удар был не такой сильный, как она ожидала. Купол сложился медленно, с каким-то картинным изяществом, обернулся вокруг ближнего столба и скользнул стропами вниз. Сейчас они коснутся земли и все. 'Маму. Жалко.' - Тоскливо прозвучало в голове. Кира дернулась и потеряла сознание.


Санька услышала, как выматерился мужик на площадке и помчался куда-то. Сердце провалилось в пустоту, и Александра бросилась следом. В уазик запрыгивала на ходу. Мужик снова смачно выругался, но машину не остановил. Кто там - не важно. Лишние руки никогда не помешают. Только эмоции заткнуть как можно дальше. Соберись, Александра. Молчи.

Они были на месте через десять минут. Дачники уже отключили сеть, и кто-то из аборигенов пилил столб. Зачем, Санька так и не поняла. Женщины причитали, мужики матерились.

- Кто там? Юноша, девушка? - Взволнованно спросила она.

- Да, пацан, вроде. Парень, - проохала бабуля в зеленом трико.

Если парень, то точно не Данька. Он длинный и тощий, а этот обычный. Санька кусала губы, изо всех сил стараясь не соваться к мужикам, что суетились возле спиленного столба. Отвернулась, чтобы не видеть. К ним спешили двое спортсменов.

- Жива девочка? - Спросил мужчина.

- Девочка? - Шепотом переспросила Санька.

- Последняя из нашего захода. Остальные удачно прошли. Она в горизонтальный поток попала, - поморщилась женщина.

Санька шагнула к тряпичному телу через неожиданно сгустившуюся темноту.

Не помнила, как раздвинула мужчин. Слышала, кто-то сказал: 'Вроде, жива. Не поймешь', трясущимися руками искала пульс на руке, на шее, слушала у груди. Билось. Оно билось. И не помнила, как отползла из толпы. Села у чьего-то забора.

Санька очнулась, когда в трубке сказали 'Алло'.

- Жень, - хрипло вымолвила и горло сжалось, не давая голосу звучать.

В телефоне был слышен осторожный вдох. И выдох.

- Кира..., - прошептала Александра и не успела договорить.

- Дура! - В трубке гулко заныли гудки.

Санька надеялась, что это ей.

Кира проявляла признаки жизни мрачно и исключительно нецензурно. Почему именно так? Да просто потому, что в такой ситуации проявлять их получалось или крепкими спиртными напитками, или классическим экспрессивным матом. Напитки доктор запретил.

Осознание произошедшего медленно затапливало мозг, сменяясь по-прежнему нецензурным тремором и потрясенной оглушенностью. Жива. Она, вашу маму, жива! А, кажется, уже не должна была бы. И кто-то же ее там, откуда за ними присматривают, спас! Значит, она не просто тупой статист, безликий болванчик? Значит, она нужна тут кому-то? Для чего-то? И, значит, что-то важное во всем этом есть? Что-то главное, что она потом, когда-то узнает. Не может не быть?

- Санька, меня ведь специально оставили? - Кира робко взглянула на подругу, когда они ехали домой.

Александра коротко обернулась и едва снова не разревелась. Синие глаза девушки были полны щемящим отчаянием до краев.

- Знаешь, в следующий раз, если захочешь убедиться, просто спроси у меня, ладно? Только вот так больше не надо. - И коротко смахнув мокрую дорожку с щеки, одними губами прошептала, - Все могло быть совсем по-другому...


Эпилог


Боба, Нелли и Даня вернулись домой совершенно благополучно.

Санька по-прежнему любит эту 'козу', хоть и ворчит после каждой встречи.

Кира с Женькой поженились ровно через девять месяцев, а еще ровно через девять родили первого из троих пимпочноносых. И бабушка их, конечно, обожает.

Нелька все еще думает. Но предложение Дани, кажется, так и останется только предложением.

Но это уже совсем другая история.


Спасибо, что дочитали!