Распопов Дмитрий Викторович: другие произведения.

Мастер клинков. Клинок выкован

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 5.04*81  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Барон Максимильян, чрезвычайный и полномочный посол его величества Нумеда III к Подгорному престолу, первый тан земли - вот полный перечень титулов, которые успел обрести простой подросток с Земли, попав в другой мир, а ведь впереди его ждут новые приключения, а также старое обещание выковать меч короля гномов. Справится ли герой с ними? Сможет ли исполниться всё задуманное? Ведь его ждёт спуск в пещеру мастеров клинков - все это вы узнаете в новой книге цикла - "Мастер клинков. Клинок выкован


   Мастер клинков: Клинок выкован.
  
  
   Барон Максимильян, чрезвычайный и полномочный посол его величества Нумеда III к Подгорному престолу, первый тан земли - вот полный перечень титулов, которые успел обрести простой подросток с Земли, попав в другой мир, а ведь впереди его ждут новые приключения, а также старое обещание выковать меч короля гномов. Справится ли герой с ними? Сможет ли исполниться всё задуманное? Ведь его ждёт спуск в пещеру мастеров клинков - все это вы узнаете в новой книге цикла - "Мастер клинков. Клинок выкован".
  
  
   Пролог
  
  
  
   - Не то, - я отложил еще один свиток в сторону и устало потер виски, прошло две недели, а ничего стоящего я так и не нашел. Тысяча лет прошла и все упоминания о мастерах клинков и их творениях остались лишь историями и сказками. Даже самые старые пергаменты, которые хранители библиотеки приносили мне с трепетом, с недовольством вручая их "всего лишь" человеку, не несли никакой существенной информации. Это были всего лишь пересказы о мастерах клинков и ни одной записи от них самих не было.
   - Уважаемые, - я позвал к себе хранителей и когда они подошли, попросил их, показывая рукой на гору свитков, которые я пересмотрел, - это все не то, мне нужны записи самих мастеров, а не посторонних людей об их деятельности. Неужели нет технологических цепочек или методов обработки металла, которые они использовали? Хоть что-то, что мне бы помогло?
   - Это все записи того периода, - подняв бороду вверх, недовольно произнес главный хранитель, который не смотря на прямое распоряжение короля каждый раз показывал мне, насколько он недоволен появлением человека в его вотчине.
   Я промолчал и снова принялся за работу, но день шел за днем, а результатов не было. Кипа свитков, которые приносили мне хранители таяла и настал день, когда я просмотрел последний из них, убедившись, что потратил время впустую. Конечно они приносили мне и свитки, написанные на Тайном наречии, которого я не знал, но попросив их перевести, я убеждался, что описываемые там секреты ни коим образом не касаются деятельности мастеров клинков. Было такое впечатление, что кто-то специально ничего не оставлял или прятал их записи. Я ни за что на свете бы не поверил, что ни один из них не вел записей или наблюдений, тут явно была загадка.
   Отчаявшись найти информацию, я напросился на прием к Торгидору и вывалил на него проблему отсутствия малейших записей о технологиях или приемах мастеров. Если я этого не буду знать, как я буду пытаться что-то повторить?
   Он пожевав бороду пообещал поспрашивать у сардаров стен про их Клановые библиотеки, а меня пока направил к оружейникам клана Сломанной Секиры.
   Вот уж где я познал настоящий гномий снобизм, так это у них. Раздувая щеки от важности они показывали мне ковку, закалку мечей и секир, говоря при этом, что выдают клановые секреты и я должен за это им быть благодарен. Когда я не выдержал и указал им на несоответствие качества их работы по сравнению с требованиями мастера Тарака, то приобрел в их глазах не только врага, но еще и "сующего не в свое дело нос, всезнайки". Под конец общения меня просто трясло от злости, я тут пытаюсь им же помочь, восстановить Каладборг, а помощи хрен от кого дождешься. Потыкавшись по мастерским, я видел кругом лишь непонимание и неприятие меня, как кузнеца, не говоря уже про мастера клинков. Грубо говоря всем было на это наплевать, прошло слишком много времени, чтобы это звание что-то для них значило, я был лишь какой-то мифической сказкой, с которой носится король и смотритель зала со "ржавыми железяками". О том, что это самое оружие в моих руках оживало, им видимо никто не сказал, а с учетом того, что король даже не сам, а через посланников передал мне, что доступ в клановые хранилища мне не открыли, поскольку сардары не видели в этом смысла, я понял, что нужно просто на всех забить и спускаться в пещеру мастеров. Возможно там я найду больше ответов на свои вопросы, чем за весь потерянный последний месяц. Пока же местные гномы полностью оправдывали мои ожидания и вели себя как последние говнюки. Какой же сильный контраст был между их поведением и поведением "моих" гномов в селении, что мастера Тарака, что мастера Дорна, я молчу уже про Дарина. Так сильно хотелось плюнуть на все обещания и вернуться в свой "родной колхоз", как бы пафосно это не звучало, но обещание есть обещание, к тому же данное королю, который обещал прикрыть меня от нападок аристократии моего королевства. Не будем забывать и о том, что меня пытались сместить с должности посла к гномам и прислать другого "счастливца".
   Видели бы вы лица приставленных ко мне гномов, когда я заявил о том, что хочу спуститься вниз, меня практически тут же провели к лифтовой клетке, где с радостью и облегчением на лицах избавились от меня, запихав внутрь. Я надеялся, что они хотя бы не забудут еду мне спускать, ведь судя по тому количеству старейшин и Родов, которым я последнее время наступил на хвост - это было не исключено, но выбора другого у меня не осталось.
  
  
  
   Глава 1 На новом месте
  
  
  
   Клетка опускалась все глубже и глубже, заставляя меня вздрагивать, когда она начинала скрипеть или шум трущихся канатов становился особенно громким. Сердце учащенно билось, а глаза медленно приспосабливались к темноте. Сначала я вообще ничего не видел, едва клеть скрылась из света факелов гномьих подземелий, но спустя десять минут, я стал различать стенки шахты, гладкие как стекло и даже смутные контуры своей руки, которую поднимал к лицу.
   - "Интересно как я буду работать, если внизу полная темнота? - задумался я, - гномы не дали мне с собой даже кресала с кремнем".
   Громко пробурчавший живот напомнил, что коротышки не дали мне с собой еще кое-что важного. Тут я вспомнил, что прежде чем зашел в клеть лифта, туда пара гномов что-то клали. Опустившись на корточки, я слепо пошарил по деревянному полу, обитому железными полосами.
   - О, да! - обрадовался я, когда рука нащупала кожаный мех и лежавшую рядом с ним котомку. Более тщательный поиск нашел в нем кусок хлеба и сыра, которые я сразу стал есть, запивая теплой водой.
   - "Очень сильно надеюсь, что это не весь мой рацион на последнее время, - спуск все продолжался и продолжался, давая мне время подкрепиться и подумать, - я привык к хорошей еде и подобное пропитание на воде, хлебе и сыре меня категорически не устраивало".
   В общем вскружившее мне первоначально голову звание мастера клинков, оказалось по факту никому кроме меня, короля и еще пары моих хороших друзей никому не нужным, зато заставило надавать обещаний, выполнять которые в свете последних событий представлялось очень проблематичным.
   Хорошо еще, что проблема с воздухом была гномами решена, так как клеть продолжала опускаться, но чем ниже меня спускали, тем более ощутимым я чувствовал поток восходящего свежего воздуха снизу-вверх по шахте, что не могло не радовать, хотя бы не задохнусь, когда лифт достигнет нижней точки назначения.
   Темнота и скрип клети начали напрягать, когда я доел то немногое, что гномы положили мне с собой, а движение вниз все не прекращалось. Даже с учетом медленного движения моего лифта, все равно расстояние получалось очень приличным и это не могло не тревожить.
   Задумавшись, я не заметил, как движение клети стало неровным, дерганным и вскоре она сильно стукнувшись дном, замерла. Поскольку кругом была кромешная тьма, то что делать и куда мне идти я себе не представлял, пришлось открыть раздвижную дверь и осторожно ногой прощупать, что находится за ней. Сапог уперся в твердую поверхность и это радовало, что радовало еще больше, так это когда я сделав пару шагов по туннелю в который попал, опираясь одной рукой о боковую каменную поверхность, так это тусклый зеленый свет, который пробивался где-то далеко впереди.
   Помня о возможных провалах и прочих трещинах, я не торопясь и чертыхаясь на тупых гномов, которые не положили мне с собой ни факелов, ни кресало с кремнем, аккуратно продолжил путь, прощупывая каждый следующий шаг. На моё удивление в тоннеле было свежо и прохладно, а также отсутствовала вода, которая на такой глубине должна была по любому просачиваться через стены. Возможно причиной тому было ненормальная гладкость и спрессованность стен, словно туннель не прокопали, а прожгли раскаленным прутом. Как это можно было сделать, я старался не думать, хватало насущных проблем.
   Когда свет стал ярче, я увидел впереди широкий проход, то сразу заторопился и вскоре вышел из тоннеля. Открывшийся вид заставил меня застыть на месте. Огромная, нет этого слова было слишком мало, чтобы описать пещеру в которую я попал. Огромнейшая пещера, которая была в несколько раз больше столицы гномов даже с учетом их застройки, просто впечатляла. Люминесцентный приглушенный зеленый свет, который исходил от огромных грибовидных растений был повсюду, как впрочем и вся поверхность пещеры была усеяна ими. Поскольку они слишком уж были похожи на грибы, только отличались большими размерами, я решил их так и величать - просто грибы. Прикоснувшись к одну из них, я посмотрел на пальцы, которые сразу покрылись зеленой слизью и стали тускло светиться.
   От созерцания грибов меня отвлекло две вещи: где-то глухо шумела вода, а также слишком яркий свет, который виднелся где-то далеко впереди явно диссонируя с окружающим меня светом химической природы. Как я не старался идти аккуратно, но все равно перепачкался в слизи грибов и вскоре сам себе освещал путь, поскольку светилось у меня все, кроме пожалуй головы и лица, поскольку они были выше уровня роста растений.
   Идти пришлось далеко, хотя шум, который я слышал, казалось вот тут рядом, можно рукой дотянуться. Просто огромность пещеры и глухая тишина вокруг, создавали такой звуковой эффект. Больше часа я прошел, прежде чем грибы стали редеть и уменьшаться, открывая мне вид на большое озеро, которое создавалось бьющим из большой дыры в стене пещеры мощным потоком воды. Заинтересовавшись, почему озеро не расширяется и не затопляет все вокруг, я подошел ближе. Оказалось, что оно сливается в туннель вниз, который был недалеко от гудящего потока, образуя гигантскую воронку, в которую вода уходила дальше вглубь земли. Стоять рядом с бурлящим и гудящим потоком было хоть каким-то разнообразием для моего слуха, но я пошел дальше, туда, где ярким красным цветом что-то виднелось, а еще оттуда ощутимо тянуло теплом.
   Я снова удивился, когда попытался подойти ближе и не смог к тому месту где с тихим шлепаньем кипела магма, наполняющая небольшую, но глубокую, искусно сделанную ёмкость из материала антрацитового цвета. Яркость и жар, которые она излучала были настолько сильны, что пришлось отойти дальше и не смотреть на неё напрямую, я сразу же вспомнил зачем сталевары носили очки на своих касках.
   Чуть дальше от этой ёмкости был еще один интересный предмет интерьера, который заинтересовал меня. Огромный алхимический стол, сделанный из того же материала, что и ёмкость в которой бурлила магма. Я пальцем покарябал поверхность и понял, что, во-первых, палец потемнел как будто я потер графит, а во-вторых, при более тщательном изучении он графитом и оказался, только очень плотно спрессованным. Такими я видел угольные тигли в которых плавили высокотемпературные металлы, а вот как такие изделия сделали местные аборигены, было еще одной загадкой, которую мне похоже предстояло решить. Кстати о том, что это был именно алхимический стол, было легко догадаться по колбам и ретортам, соединенным между собой стеклянными трубками, а также непонятного предназначения углублению по середине стола, которое было размером с половину моего кулака, но от которого шли канавки к каждому из секторов стола, на которых стояли алхимические колбы. Я дотронулся до одной из них, чтобы потереть пальцем пыль, которая скопилась на ней и убедился, что место давно не посещалось, поскольку толщина пыли была приличной.
   Вскоре я нашел рядом с этим местом большую наковальню с ручником, кувалдой и клещами на ней. К сожалению, это было все, что там лежало: никаких тебе обжимок, гладилок, подбоек, зубил, подсечек, пробойников, вилок - в общем всего основного набора кузнеца, без которого нормально не поработаешь и в помине не было. Горн также был рядом, как в прочем и небольшая куча каменного угля. Осмотрев все имеющиеся инструменты, наковальню и металл горна я убедился, что все в отличном состоянии без малейших признаков коррозии, а причина этого была проста - весь металл был матово-черного цвета, видимо мастера прошлого озаботились не коррозирующим инструментом. Тогда вставал вопрос, куда делся остальной инструмент, если этот наличествовал, не могли же они делать работу без остальных подсобных инструментов.
   - "Вопросы, вопросы, ответов на которые у меня не было".
   Заглянув за горн я с каким-то мстительным чувством убедился, что про меха мастера не подумали и все что касалось поддува воздуха, конечно давно сгнило, как впрочем и все, что было сделано не из металла. Работать без кожаного фартука, я давно не привык, да и рукавицы мне бы очень пригодились.
   - "Кстати, а как я напишу наверх, что мне необходимо? - внезапно прозрел я, - гномы ничего не дали мне с собой, к тому же мне нужно будет постоянно ходить за едой к лифту, а это не близко. Не прельщала меня перспектива три раза в день ходить туда-сюда".
   Воспоминания о еде пробудили мой желудок, который дал знать, что мои многочасовые хождения по пещере неплохо было бы подкрепить порцией энергии.
   - "Меня спустили днем, значит по идее должны спустить вечернюю порцию еды, так что мне нужно написать светящейся слизью грибов на куске ткани, то что мне нужно".
   Портить единственную рубашку ради этого не хотелось, но когда меня спускали сюда, я не думал, что это будет так глубоко и считал, когда вечером меня поднимут назад, я запасусь всем необходимым и на следующий день вернуть сюда опять. Теперь же мою концепцию нужно было пересматривать, каждый день спускаться и подниматься, а также тратить путь до наковальни становилось проблематичным по времени, нужно было написать гномам, что я остаюсь здесь, а все необходимое они будут спускать мне на лифте в больших количествах, а уж сделать пару ходок, чтобы переложить кучу продуктов в холодную воду горного озера не составило бы у меня проблем.
   - "Ладно потрачу ради нужного дела свою рубаху, - решил я и сняв с себя родное, вывернул её на изнанку, поскольку наружная сторона была уже испачкана и вернувшись к грибам, стал писать светящейся слизью перечень того что мне надо, потратив на это еще час. Тело от сидения на полу затекло, поэтому я с трудом поднялся, пятой точкой почувствовав, как же тут холодно, если не быть рядом с бассейном магмы.
   Аккуратно неся перед собой высыхающую рубаху с рунами, я направился в обратный путь к лифту.
   - "Хоть у гномов и ночь сейчас, надеюсь ума у них хватит не дожидаться утра и прислать мне еды побольше, - думал я, старательно поднимая рубаху над собой, когда проходил поле грибов, чтобы не стерлась от новой слизи моя часовая работа".
   Среди полнейшей тишины, которая наступила, стоило мне отдалиться от шумящей воды достаточно далеко, раздавшийся надо мной глухой удар, заставил меня вздрогнуть и поднять голову. С потолка пещеры не осыпалось ни камушка, но я твердо был уверен, что слышал глухой звук, как будто отзвук далекого взрыва. Нехорошие предчувствия заставили меня поторопиться и ускорить шаг, так что в знакомый туннель я зашел через полчаса и святящийся после похода через грибное поле, быстро нашел путь к лифту. Точнее тому, что от него осталось. Больше никакой шахты наверх не было, все было завалено породой, упавшей сверху и полностью раздавившей лифт, к тому же засыпав часть туннеля, вывалившись из шахты наружу.
   - "Пиздец, - какое-то чувство обреченности при виде этих разрушений, отрезавших меня от единственного пути наверх, словно выбило у меня почву из-под ног, я сел на пол, невидяще смотря перед собой".
   В таком состоянии я просидел долго, достаточно чтобы затекли ноги, а я сам основательно замерз. Накопившееся чувство злости и раздражения испытываемое мной последний месяц к высокомерным коротышкам, которые держась за свои незыблемые основы упорно вставляли мне "палки в колеса", вылилось наконец в крик. Я заорал, просто заорал от обреченности, злости, да так, что едва сам не оглох в замкнутом туннеле. Странно, но голова от этого прояснилась, а мысли о том, что я ведь еще жив, а рядом есть вода и "грибы", придали мне сил и заставили подняться с каменного пола и одеть не нужную теперь никому кроме меня рубашку, со светящимися гномьими рунами.
   - "Ну гады, ведь я могу выбраться отсюда, ведь я не всю пещеру ещё осмотрел, - мысли о мести подогревали меня и подгоняли быстрее идти туда, где было тепло. Для начала нужно было согреться, а потом решить вопросы собственного существования".
   Есть люминесцирующие грибы совершенного не хотелось, но если в горном озере я не найду ничего съестного, "грибками" придется перекусить, для пробы пусть и небольшим количеством. Осмотр озера и всего ближайшего пространства ничего не дал, поскольку прибывающая мощным потоком вода просто не давала шансу чему-либо удержаться на дне водоема, а тут же засасывающий внизу водоворот все смывал со дна, оставляя воду обжигающе холодной, чистой, но без какой-либо живности.
   - "Эх, ну хоть умру молодым и красивым, - понимание того, что чем быстрее я пойму, не опасны ли для меня грибы, или мне предстоит долгая и болезненная смерть от голода подстегнули меня к эксперименту, против которого протестовало все мое естество".
   Взяв кусочек гриба размером с фалангу мизинца, я сел рядом с озером и откусив маслянистое тело быстро, не жуя, проглотил все запив водой, от которой сразу заломило зубы.
   - "Ну, если я выживу, - подумал я, прежде чем меня накрыло и в голове настало ощущение лёгкости и мне захотелось взлететь, - я заставлю тех, кто меня здесь запер, съесть все местное поле грибов".
   Очнулся я лежа в скрюченном состоянии, с полностью затекшим телом, но рвоты или недомогания я не чувствовал. Тяжело вздохнув и с ненавистью посмотрев на тускло мерцающее поле "грибков", а они оказались именно нужной для определённой социальной группе людей из моего мира категории, я подошел и взял кусок побольше.
   На этот раз я поступил умнее и налив воды в имеющийся у меня кожаный мех, оставшийся от коротышек, направился к наковальне, взял клещи и аккуратно зажав между ними кусок гриба, максимально близко подошел к кипящей магме, старательно протягивая клещи к жару. Несколько раз приходилось возвращаться к озеру, мочить одежду и волосы, которые моментально высыхали с клубами пара, стоило подойди ближе к этой природной печке, но цель свою я выполнил, гриб сильно сморщился и стал издавать жутко неприятный запах.
   - "Воняет он конечно капец как, но есть его можно, если нос закрыть, - думал я, съедая получившийся жаренный кусок".
   В этот раз галлюцинации пришли спокойно и медленно, а не накрыли меня с головой, как во время поедания гриба сырым. Хихикая и пританцовывая я направился к наковальне и там исполнил какой-то танец, постукивая ручником и кувалдой, которые с легкостью держал в руках.
   Утро, вечер или день - в пещере не было солнца и определить какой сейчас день или хотя бы приблизительно час не представлялось возможным, поэтому утро наступило для меня с того, что я проснулся отлично выспавшимся и к тому же не голодным. Похоже вчерашняя еда хоть и с небольшим побочным эффектом, но все же оказалась съедобной и питательной.
   - Ну все, кранты вам коротышки, - я поднялся на ноги, и начал разминку к которой приучил меня за эти годы нубиец, - я найду выход отсюда, вы у меня золотом будете еду покупать, за все что я тут пережил.
   Пожарить и позавтракать грибами заняло не много времени, я насытился и пришёл в чувство легкой эйфории, которая позволила мне с легкостью в походке пойти обследовать пещеру, туда где я еще не был. Повторюсь, она была огромнейшая, поэтому чтобы обследовать все входы и выходы нужна была даже не одна неделя.
   Вспомнив старые фильмы про заключенных, я также как они стал вести дневник, чертя клещами палочки, отмечающие прожитый день и зачеркивая их, когда проходило семь. Так у меня завелся собственный календарь, который пополнялся и пополнялся днями, пока я обследовал пещеру. Жаренные грибы после второй недели обитания здесь, с трудом лезли в горло, но забивать желудок нужно было, поэтому я всегда старался держать себя сытым, правда значительно снизив при этом интенсивность тренировок, я просто разминался по утрам, чтобы не тратить энергию зря.
   Вскоре я стал понимать, что чувствовал Робинзон Крузо, оставшись один на необитаемом острове. Занятий кроме поиска пищи и обследования пещеры было никаких, говорить было не с кем и это сильно меня напрягало, ведь в последнее время на поверхности я всегда был в гуще события и привык находиться в круге постоянного внимания, а также постоянно решать какие-то проблемы. Тут же мне представилась куча времени, чтобы подумать о себе, о своем окружении, о родителях, о своем пребывании в этом мире вообще - привести многие мысли в порядок, так как времени для размышлений было предостаточно. К тому же действие галлюциногенных грибов после постоянного их поедания стало значительно меньше, чем при первых пробах, но все равно легкая эйфория совместно с ясностью мышления постоянно присутствовала. Я старался не думать, во что мне это выльется в дальнейшем.
  
   Прошел месяц, а выхода я так и не нашел, были найдены несколько засыпанных боковых туннелей, и мне осталось обследовать последний не изученный сектор пещеры, в который я собирался пойти сегодня. Натянув на себя подсохшую одежду, которая давно не отстирывалась от пропитавшей её насквозь слизи грибов и стала похожа на застывший доспех, стирка лишь немного разминала её до следующего похода по пещере. Грибы были везде, поэтому их люминесцентная слизь стала для меня настоящей проблемой, не говоря уже про ужасный запах который они издавали в жаренном виде, но я привык затыкать нос и быстро запихивать в себя белковую массу, запивая все водой - главное было здесь выжить.
   Подкрепившись и взяв себе в сумку еще немного жаренных грибов, чтобы перекусить по пути, я заполнил мех водой и направился туда, где еще не был. Привычная легкость, после поедания грибов вскоре прибавила мне сил и я запев, бодро зашагал вперед. Интересности начались, когда пройдя обычные светящиеся грибные поля, я уперся в другие ряды гигантских грибов, которые явно были посажены рукотворно, слишком ровные ряды, похожие на грядки, они образовывали. К тому же они не светились и были выше меня в два раза. Сердце забилось чаще, а я начал жалеть, что не взял с собой в качестве оружия хотя бы кувалду, я так привык к одиночеству и как-то совершенно выпустил момент, что под землей могу скрываться и хищники.
   - "Что делать? - задумался я, - идти вперед или вернуться за оружием?".
   В раздумьях победила лень, думаю не последнюю роль в этом сыграл кусок гриба, которым я перекусывал осматривая насаждения и как-то не совсем понял, когда на меня вышло бледно-белое создание с огромными ушами и маленькими черными глазами. Открытый рот полный мелких и острых зубов, длинный высунутый язык и частое сбивчивое дыхание из-за тяжёлой волокуши, которую оно тащила за собой заставила меня замереть на месте и убрать кусок гриба ото рта. Создание также заметило меня, его уши затрепетали, затем оно издало явно испуганный писк, бросив волокушу с кусками грибов и повернулось, чтобы убежать.
   Не знаю почему, а точнее все же уверен, что во всем виноваты проклятые грибы, я громко свистнул и на гномьем языке крикнул ему.
   - Стоять бояться. Упасть отжаться.
   Странно, но существо тут же остановилось, замерло и повернулось ко мне.
   - Великий? - просвистело оно на страной смеси гномьего и неизвестного мне языка, который я однако знал.
   - Конечно, ты сомневаешься червь? - наглость второе счастье, почему бы и не попробовать.
   Создание пискнуло и упало на колени, ударившись лбом о пол.
   - Простите Великое Божество, ничтожный Грых не в праве разговаривать с вами, это прерогатива жреца.
   - С жрецами потом разберемся, - я насторожился, поскольку обычно от жреческого сословия ничего хорошего не стоило ожидать в любом мире и народе, - встань и расскажи мне кто ты и где обитает твой народ.
   Поскольку он продолжал валяться, пришлось затрещиной вернуть его к реальности. Она реально помогла, он восторженно смотря на меня своими маленькими черными глазами без радужки, быстро затараторил. Оказалось, что он кобольд, живет в селении, которое находится далеко отсюда и занимается грязной работой по вырубке и перетаскиванию грибов, которые они выращивают для еды. На мой вопрос почему их грибы не светятся, и такие огромные, он ничего не смог сказать по причине незнания.
   - Ладно, пойдем в твое селение, - принял решение я.
   - "Может кроме грибов пожрать еще что раздобуду, - мысли о еде превалировали сейчас перед всеми остальными, - не могут же они, как и я, одними грибами питаться все время".
   - Но Великий, - затрепетал он, - если я не принесу груз, меня накажут!
   Очередная затрещина привела его в чувство.
   - Споришь с Великим? - удивился я.
   Он быстро помахал своими локаторами и в припрыжку засеменил в сторону, противоположную откуда я пришел. Плантации грибов были огромными и вскоре мы стали встречать все больше и больше кобольдов, которые также рубили гигантские грибы каменными топорами и ими же разрубали их на куски, складывая в волокуши. Едва завидев нас они бросали работу, а когда мой сопровождающий быстро верещал о возвращении Великого, они падали на колени и прижимали голову к полу. Мы шли дальше, но краем глаза я видел, как они поднимались и бросая работу, следовали за нами.
   Пройдя грибные плантации мы подошли к тоннелю, прорытому явно ручным трудом, а не тем странным способом, что я видел раньше. Если в прошлых тоннелях порода была словно проплавлена до спекшейся корки, то тут стены и потолок носили следы явно ручной работы примитивными инструментами, к тому же постоянные каменные подпорки, которые укрепляли потолок наводили мысли о том, что можно будет заставить местных аборигенов прорыть мне ход на поверхность.
   Едва мы вышли с пещеры, как попали в непроглядную темень, причем мой сопровождающий не почувствовал никакой разницы от этого перехода и спокойно, как и следовавшая за нами толпа пошел вперед. Я в принципе тоже спокойно шагал, поскольку моя одежда начала сразу ярко светиться зеленым светом, но я запомнил на будущее, что существа отлично видят в темноте. Раздавшийся кругом писк и падения затормозили наше движение, даже шагавший впереди Грых едва обернулся и увидев меня в тусклом зеленом свете, как тут же бухнулся на пол. "Магические" подзатыльники снова сработали, а я стал подумывать, что пора завести себе посох, чтобы каждый раз самому не наклоняться, чтобы отвесить им оплеуху, после которой они вставали и шли дальше.
   Селение действительно оказалось далеко, к тому же все встречаемые нами кобольды, выныривавшие из многочисленных проходов, которым изобиловало тут все, тут же посвящались сородичами в суть происходящего и повторялась процедура с паданьем на пол, а затем последующим присоединением к процессии все новых последователей.
   Вскоре ход начал расширяться и мы вышли в пещеру по размерам чуть меньше той, в которой обитал я. Вот тут уже настала очередь удивляться мне, количество местных жителей было огромным, всюду кипела жизнь и теперь стали встречаться не только взрослые особи, но и мелкие горластые, идентифицированные мной, как местные дети.
   Грых вел нас дальше и дальше, мимо составленных из каменных плит небольших домиков, которых становилось все больше и больше. Толпа, следующая за нами стала приближаться к нескольким тысячам, а я стал волноваться сильнее.
   - "Куда он меня собственно говоря ведет?".
   Ответ на этот вопрос я получил достаточно быстро, когда мы прошли плотно стоящие друг к другу каменные дома и вышли на пустую площадь, по середине которой стоял высокий, можно сказать гигантский по местным меркам дом.
   Провожатый бросился вперед и забежав в дом, устроил там шум. Вскоре он вернулся потирая расплывающийся синяк под глазом, который стал резко наливаться краснотой, а спустя пять минут ожидания появился высокий кобольд с надетой на лицо каменной маской, смутно напоминающей грубое лицо гнома, одетый к тому же в обрезанный по его размеру кожаный фартук и держащий в одной руке пробойник, а в другой вилку.
   - "Вот кто стырил недостающие инструменты! - по матовому черному цвету я сразу опознал в них недостающие вещи на наковальне мастеров клинков, - странно тогда, почему остальные не забрал".
   - Кто потревожил дух Великого! - завыл он и я сразу понял, что проблемы начнутся у меня, если я не смогу переиграть ситуацию, на его же поле. Обвинения в лже-пророчестве обычно ничем хорошим не заканчивались для обвиняемого.
   - Самозванец, - я указал пальцем на него, а раздавшийся писк вокруг доказал мне, что шок местные испытали не слабый от моего заявления.
   Даже жрец впечатлился моей наглостью, поскольку на секунду замолчал и только потом спустился ниже по ступенькам и гордо подперев рукой с пробойником бок толкнул речь краткая суть которой сводилась к тому, что "а царь-то не настоящий" и предлагал мне пройти проверку.
   - Хорошо, тогда и ты тоже пройдешь мою проверку, - выхода у меня не было, и я оставил себе хотя бы такой путь отыграться в случае поражения.
   По лицу, скрытому маской ничего не было видно, но по его поспешным движениям, суете, а также тому, что он приказал принести "Напиток Бога", я почуял опасность. Подтверждённую тем, что все вокруг кобольды зашептались и с испугом стали смотреть на меня. Мелкий кобольд притащил небольшую алхимическую колбу, её я также опознал, как частью недостающей посуды с алхимического стола. В ней плескалась люминесцирующая зеленая жидкость. Жрец взял склянку в руки и протянул её мне, явно предлагая выпить.
   Почему-то после тех грибов, которыми я питался почти месяц, мне было пофигу что пить или есть, поэтому я внешне спокойно взял колбу в руку и одним глотком выпил жидкость, своим вкусом напомнившей мне те же самые грибы, вкус которых у меня сидел в печенках. Прошла минута, вторая и судя по тому, как оживлялись вокруг меня кобольды, со мной явно произошло не то, на что рассчитывал шаман. Чтобы акцентировать свое внимание на себе, я сильно не раздумывая достал из своей котомки кусок жаренного гриба и протянул его жрецу, настала его очередь беспокоиться, поскольку под жадными взглядами собравшейся толпы он не мог отвертеться от проверки.
   - Ешь давай самозванец, - поторопил его я, да и из толпы кобольдов стали раздаваться недовольные крики.
   Он снял маску, под которой обнаружилось лицо старого, сморщенного кобольда и осторожно надкусил мой кусок. Чтобы поторопить его я достал из своей сумки последний кусок, пожаренный мной перед походом и стал спокойно жевать на виду у всех. Тут же осмелевший жрец мигом слопал все, что было у него и стал довольно улыбаться и тыкать в меня пальцем, говоря, что вот сейчас "Напиток Богов" покарает самозванца. Закончить он свою речь не успел, поскольку внезапно захрипел, стал кашлять странной зеленой слизью и упав на землю забился в судорогах.
   Я заинтересованно перестал доедать гриб, посмотрел, как он дернулся несколько раз и затих, а судя по тому, что подошедший к нему Грых подергав и потормошив его удивленно сказал всем, что Великий дух умер, чем вызвав повальное падение ниц и стоны окружавших меня кобольдов.
   - Он был самозванцем, так что не прошел проверку, - как бы я сам не был удивлен произошедшим, но вида я не показал, нужно было укреплять успех, если я хотел выбраться отсюда на поверхность.
   - Так что если кто-то еще хочет претендовать на мою божественную сущность, может доесть, - я протянул толпе остаток своего гриба, вызвав еще большие стоны.
   - Ну раз больше сомнений во мне нет, тогда я как Великое Божество назначаю себе нового жреца - Грыха, - назвал я единственное знакомое мне имя своего провожатого.
   - Но Великий, я простой таскальщик, - его речь была прервана подзатыльником и гневной проповедью о том, что следующие споры с богом приведут к поеданию грибов.
   Вот так неожиданного для самого себя у меня появился жрец, глаза которого фанатично поблескивали, когда он смотрел на меня, а также новый народ, который мне поклонялся, приняв за пришествие Бога.
   Распустив народ заниматься своими делами, я сказал Грыху, что хочу разобраться с наследием самозванца и лишь потом отдам дом, принадлежавший теперь ему по праву главного жреца. Заикания о том, что Божеству лучше было бы....тут же покарались затрещиной и последним предупреждением о грибах. С этих самых пор о лучшем жреце-последователе не могло мечтать ни одно божество, что уж говорить про меня.
   Вот правда радовался я недолго, едва я зашел в дом, как меня накрыло с такой силой, что я потерял сознание - видимо "Напиток Богов" сработал, хоть и с большим запозданием.
  
  
  
   Глава 2 Веселье только начинается
  
  
   - Ох, - первое что я произнес, когда открыл глаза и понял, что лежу на полу и у меня сильно болит лоб. Поняв руку, я потрогал вздувшуюся шишку, которую получил от внезапной потери сознания и последовавшего за этим падения.
   - Проклятые грибы, - поворочавшись, я поднялся и ощупал себя, вроде все остальное было цело.
   Закончив с собой, пора было вернуться к тому, ради чего я пришел в дом. Как я уже говорил, дом по местным меркам был очень высок, я в нем стоял в полный рост, а вот в низкие дома кобольдов мне бы пришлось входить наверно на четвереньках. Первое что меня интересовало, это инструменты мастеров, которые неведомым образом оказались у жреца. Небольшие поиски и они все обнаружились возле небольшого алтаря, на котором кроме инструментов лежали странные кристаллы в количестве десяти штук, очень похожие на хрусталь, но внутри них словно застыл туман, а также множество глиняных маленьких бутылочек с хорошо притертыми пробками внутри которых находилась странно пахнущая, черная маслянистая жидкость. Забрав все, я еще походил по дому, но ничего стоящего больше не нашел, теперь нужно было уточнить у Грыха важные для себя моменты, поэтому я позвал его в дом.
   Новоявленный жрец с заискивающий взглядом зашел внутрь и упал на колени.
   - Вот что Грых, - я сел на пол, поскольку стульев не было и в помине, - расскажи ко мне, откуда все вот это у жреца вашего?
   Я показал ему сумку с гномьим инструментом.
   - Не знаю о Великий, - он поколотился головой о пол, а я тем временем вспомнил о еще одном действующем лице моего испытания, который принес жрецу колбу. Наверняка или помощник его, или слуга, но знал он явно больше, тем простой таскатель. Приказав привести его, я вскоре лицезрел маленького напуганного кобольда, который практически висел в руке Грыха, все же тот не зря таскал тяжелые волокуши.
   - Подожди за дверью, - приказал я жрецу, поскольку видел, что его явно боятся и со мной не будут говорить чересчур открыто при нем.
   - В общем так, - когда мы остались одни я решил не ходить вокруг да около, а выложить все перспективы перед бывшим помощникам жреца, - вариантов у тебя не много, или рассказываешь мне все про себя и жреца, а я подумаю полезен ли ты мне, или же отправишься на место Грыха, то есть я хотел сказать на бывшее место работы моего нового Верховного жреца, а именно таскать грибы из пещеры.
   Кобольд стал бить лбом землю, пришлось применить стандартный способ взбадривания, который подействовал и на нем.
   - Не трать мое время, - намекнул я ему, пока он потирал затылок после затрещины.
   Начав быстро тараторить, маленький кобольд подтвердил мои предположения о том, что он являлся учеником жреца и очень не хочет быть таскателем, поэтому полностью готов со мной сотрудничать. Я на миг пожалел, что погорячился назначить Грыха своим жрецом, если передо мной есть готовый, но вспомнив, что главным достоинством жрецов является не ум, а фанатизм, сразу же перестал сожалеть о принятом решении - ведь умный жрец начнет плести козни, а по бегающим глазам кобольда можно было догадаться, что сейчас его очень интересует только спасение своей жизни любой ценой. Такой жрец, при следующей опасности для своей жизни, может легко меня предать.
   - Тебя как звать?
   - Рохт, Великий.
   - Вот что Рохт, где это взял самозванец? И что это такое? - я высыпал из своей сумки инструменты и отдельно, осторожно положил найденные кристаллы и глиняные бутылочки.
   - В пещере Великих, - быстро ответил кобольд показывая рукой на инструменты, - мастер мне рассказывал, что самый первый жрец великих смог пробраться в их пещеру и забрать эти символы власти.
   - Сейчас это тоже можно сделать, от вашей грибной плантации там не так уж и далеко идти до наковальни, - не понял я.
   - Что вы Великий, - кобольд закатил глаза и молитвенно сложил ладошки рук, - никто не может пройти поля гандоротов, практически мгновенная смерть ждет любого, кто прикоснется к ним.
   - Гандоротов? - удивился я.
   - Грибы, похожие на те, что выращиваем мы для еды, но эти светятся зеленым и смертельно ядовитые. "Напиток Богов", что вы выпили, приготовлен из их слизи, только чтобы достать её, погибло десять моих сородичей из тех, что провинился перед жрецом.
   - Эм, - меня передернуло от таких новостей.
   - "Все это время я питался смертельно опасными грибами? Как же я тогда выжил? Может грибы ядовиты только для кобольдов?".
   - Хорошо, тогда что это такое? - пододвинул я к нему оставшееся.
   - Кристаллы душ и каменная смола, - быстро ответил он.
   Я подвис, вспоминая знакомое название, о кристаллах душ я читал в одном из свитков, где маги поссорились с гномами из-за них, а также то, что каменную смолу они как раз и меняли на эти кристаллы. Если я правильно помнил именно тогда был разрушен Каладборг.
   - И где же вы их взяли? - я взял в руки один из кристаллов, который внезапно стал покалывать мне пальцы холодом.
   - Поменяли у магов, - так, словно о погоде, заявил помощник жреца.
   У меня едва не отпала челюсть от удивления. Столько времени прошло в этом мире, столько раз меня заверяли, что маги исчезли или вообще сгинули и лучше мне их не искать, как сидящий передо мной кобольд говорит, что встречался с ними.
   - Ты видел их? Как давно? - осторожно поинтересовался я, старясь его не напугать и не сбить.
   - Два года назад был обмен одной бутылочки каменного масла на один кристалл душ, - с гордостью сказал он, - такое бывает раз в сто лет, так что мастер говорил, что мне повезло застать такое.
   Я ожесточенно потер побаливавшую шишку на лбу. После речей мелкого у меня в голове закружились хороводом мысли.
   - "Встретиться с магами и обменять все имеющиеся в наличии бутылки с маслом на возвращение домой? Пофигу на всех?".
   Тут же осторожность предупредила меня.
   - "А что если маги просто отберут у тебя масло, а тебя пошлют не домой, а подальше или просто заберут с собой для опытов? Что ты можешь им противопоставить сейчас?".
   Осторожность победила во внутреннем споре и я четко понял, что торопиться с этим вопросом не стоит. Маги подождут, а вот еда и выход на поверхность нет, если я обеспечу себя нормальной едой, а также сообщением с моим колхозом, можно будет и не торопиться выходить отсюда. Ведь Торгидор не был виноват в предательстве тех, кто засыпал меня здесь и моё обещание, данное лично ему никуда не делось, а тут имея все инструменты, а также кристаллы душ (которые я точно знал нужны были мастерам клинков для создания легендарных предметов) можно было развернуть неплохую металлургическую отрасль. Причем гномам, в том состоянии в каком они находятся сейчас, ничего от её не достанется - это я решил точно.
   Тем более, что давно хотел попробовать поднять местную металлургию, теперь мне выпал такой шанс, который я упускать не хотел, а для встречи с магами лучше бы в руках иметь легендарное оружие и десяток арбалетов прикрытия, чем ценную смолу в руках и голую жопу. Расставив приоритеты, я приказал созвать жителей деревни.
   Грых быстро все организовал, в помощь ему я придал Рохта, который был осчастливлен тем, что в его жизни ничего не поменялось. Правда о том, что я сказал новому жрецу, он не знал, а так бы не косился на меня таким восторженным взглядом, благодарность -- это конечно хорошо, но сейчас мне нужно было слепое подчинение моим приказам, а Грых делал это превосходно. Используя мои же методы воспитания затрещинами, он собрав отряд из кобольдов покрепче, согнал остальных жителей своего селения за двадцать минут. Я подумал, что он таким образом продвигает вверх по социальной лестнице таких же как он таскателей и ничего не имел против этого, в мои планы входило подтягивание местного населения на более высокий технологический уровень, если гномы решат спуститься сюда. В текущем положении дел кобольдов спасало только то, что они как Неуловимый Джо из старого анекдота, были просто на просто никому не нужны, занимая социальную нишу там, где никого не было. Я собирался это исправить, причем для всех сразу.
  
   - В общем слушайте меня и все будет хорошо, - не стал я разливать воду перед испуганным народцем, которого собралось порядка пяти тысяч, - пока же приказ такой, мне нужен туннель наверх и чем быстрее, тем лучше.
   - Куда копать о Великий? - мой новый жрец все больше меня радовал, но задал он чертовски хороший вопрос.
   Я поднял голову покрутил ею и понял, что вообще не понимаю где нахожусь, поэтому со спокойным видом просто показал рукой вправо и вверх, - туда.
   Из рассказов мелкого я знал, что кобольды влачили по сути бессмысленное существование, просто питаясь, роя тоннели ниже в землю и размножаясь. Врагов у них не было, друзей тоже, так что все что они делали - это просто жили. Кстати едой у них были пресловутые гигантские грибы, которые были вообще здесь единственным съедобным продуктом и составляли весь их рацион, что в общем-то я тоже собирался поменять. Ведь если я отсюда свалю, нужно будет оставить после себя полноценное, работающее общество, лояльное ко мне и моим друзьям, а для этого кроме кнута, нужен был пряник.
   Я давно сбирался заменить трудодни в своем разросшемся колхозе на деньги, сейчас же имея под рукой отличных рудокопов, оснастив которых стальным инструментом я получал мечту любого правителя о бесконечном золоте и серебре, не говоря уже о драгоценных камнях и прочем. Все это, я был уверен, найдется на такой глубине, мне нужны были лишь образцы, чтобы дать кобольдам команду их искать.
   Вот под такие сладкие мысли о накатывающем на меня богатстве я и заснул, забрав пока себе дом жреца, поскольку Грыха отправил руководить копанием тоннеля, а также позаботиться о том, чтобы поступление еды и всего прочего в поселке не прекратилось. По его задумчивому взгляду, брошенному на некоторых жителей, я понял, что при всей мирности местной жизни, враги или недоброжелатели есть у любого существа в любом мире.
  
   С утра, не дав себе разлеживаться, я направился туда, где копали кобольды. За ночь было пройдено совсем небольшое расстояние и я понял, что без меня они таким темпами будут копать ещё очень долго. Каменные инструменты, смазанные каким-то неведомым мне составом хоть и портились медленнее, но все же оставались каменными, к тому же подпорки тоннеля делались из того же камня, который они отслаивали где-то ниже. В общем хоть работа и шла, но очень медленно, так что мне пора было приступать к собственным обязанностям, а для этого мне нужны были рабочие руки. Отобрав сотню кобольдов, под руководством одного из знакомых Грыха, который так же как и жрец фанатично и беспрекословно выполнял мои приказы, я погнал их в свою пещеру, взяв с собой несколько каменных инструментов, которыми они долбили туннели.
   Дойдя до конца разработанных грибных плантаций, я устроил им целое бесплатное представление, когда стал расчищать дорогу через светящиеся грибы, которые были для них смертельно ядовиты. В том, что это так, убедился один из них, когда попытался сунуться под разлетавшуюся слизь, от падающих под моими ударами грибов. Жалобно заскулив он стал трясти рукой, на которую попала и оставила сильнейший ожог всего лишь небольшая капля слизи. Увидев это, а также то, что мне не причиняется ни малейшего вреда, они под грозным рыком сопровождающего опустились на колени и прижав головы к полу стали петь свои заунывные молитвы. Работать мне они не мешали, под руку не лезли, поэтому я не стал отвлекаться на их моления.
   Поработать мне пришлось прилично, когда я устал, то прикинул, что в принципе используя каменные инструменты кобольды могут растаскивать оставшиеся после меня грибы по сторонам, а также зачищать тропинку от слизи, которой набрызгалось тут порядочно. Раздав указания старшему позвать еще кобольдов с инструментами, я пока перекусил, решив попробовать жаренные грибы, которые ели местные жители. Странно, но хоть по вкусу они и не были лучше светящихся, но мне чего-то не хватало после их поедания. Задумавшись, я понял чего и вздрогнул, похоже люминесцентные грибы вызвали у меня привыкание, так как, не ощущая привычной легкости и эйфории я чувствовал себя сейчас не в своей тарелке. Поборовшись час с чувством неудовлетворенности едой, я плюнул на все и под ошалевшим взглядом аккуратно работающих по расчистке покошенных мной грибов кобольдов, отломил крохотный кусочек от сырого гриба и сжевал его в один миг, запив водой.
   Привычное настроение и удовольствие жизнью вернулось ко мне, поэтому я заработал вдвое эффективнее, отгоняя от себя мысли о том, что я по сути стал наркоманом.
   - "Обеспечу поставки нормальной еды сюда, потом и буду выпендриваться, - отодвинул я решение еще одной возникшей проблемы на неопределенный срок, - пока жрать нечего, нефиг выпендриваться".
   На то, чтобы пройти путь, который у меня одного занял бы четыре часа неспешным шагом, вырубая и расчищая дорогу с кобольдами у меня на это ушло два дня и то потому, что я съедал по кусочку сырых грибов, которые здорово тонизировали и придавали мне сил. В конце концов как говориться в пословице "терпенье и труд все перетрут", мы вышли к озеру и наковальне, ввергнув идущих за мной кобольдов в священный трепет. Даже присоединившийся к нам Грых и тот был впечатлен, периодически падая на пол и вознося свои молитвы, поворачиваясь ко мне. Я перестал обращать внимание на это, поскольку пока его паства выполняла мои приказы, меня устраивало то, что он с ней делал.
  
   - Грых осторожно! - закричал я и осекся, когда кобольд подошел вплотную к ёмкости с магмой и заинтересованно посмотрел, как она бурлит.
   - Эм, - я попробовал подойти к ней сам, но огромный жар не дал мне этого сделать. Ради эксперимента я заставил подойти к ёмкости других кобольдов, что они сделали легко и просто, подходя вплотную туда, куда я не мог приблизиться даже на пять шагов.
   - "Интересно-интересно, - прищурился я, понимая, что возможно это будет неплохим подспорьем в моих дальнейших планах".
   Пока же нужно было заняться текущей деятельностью. Пожертвовав свой мех из-под воды на устройство наддува горна, я привел его в рабочий вид. Теперь имея под рукой небольшое количество каменного угля и слитков железа нужно было запустить производство железных изделий, пусть пока и не самого лучше качества, но я надеялся, что моя обработка их как мастером клинков, поможет им дольше служить. Ведь простоял же горн и наковальня тут почти тысячу лет нисколько при этом не изменившись.
   - Грых, - я подозвал кобольда к себе и показал ему для начала каменный уголь, - мне нужно это и много, я видел вы топите свои дома таким же.
   - Да Великий конечно, огнекамень часто встречается в недрах.
   - Отлично, а вот такой материал вы видели? Не черного цвета, просто очень твердый, тяжелый и блестящий? - я показал ему кувалду, надеясь на то, что они встречали самородное железе, ведь находились мы очень глубоко и там, где лава проходила через железные залежи, вполне могло встречаться самородное железо в глыбах или просто кусках. Это было бы сейчас очень кстати, неужели за столько веков они, проходя ближе всех к сердцу Земли не находили даже маленького самородного кусочка?
   - Я не знаю о Великий, - ответил он, - я ведь был простым таскателем, но по вашей воле сейчас же пошлю в селенье весть для тех, кто копает тоннели, они вернутся вместе с огнекамнем и возможно расскажут о том, что тебя интересует.
  
   Какого же было мое удивление, когда партия кобольдов, вернувшаяся из селения, притащила мне целых десять кусков различных металлов. Среди самородной платины, золота, серебра и меди, я увидел и три разновидности самородного железа, отличавшихся друг от друга цветом. Испугавшись за самого себя, поскольку я сначала схватился не за золото и другие драгоценные металлы, а за железо, которое они принесли.
   - "Похоже оно отличается друг от друга содержанием углерода, - понял я, когда попробовал постучать по ним кувалдой и поцарапать напильником".
   - Отлично Грых, - я очень довольный повернулся к пришедшим кобольдам, и показал им железо, - мне нужно много огнекамня и вот таких кусков. Несите те, что ближе к селению.
   - Сколько нужно Великий, этих кусков очень много, - осмелился спросить меня один из них, под недовольным взглядом жреца.
   - Давайте привыкать называть вещи своими именами, - поправил я его, показывая материалы, - это железо, это серебро, это платина, это медь.
   - Но вот эти два куска, разные, - смутившись сказал один из кобольдов, показывая мне на два куска серебристого металла, который я опознал как платина.
   Он тут же полетел на землю под оплеухой Грыха, который быстро усвоил мои уроки воспитания, так что я не стал его останавливать, хотя замечание кобольда и ввело меня в ступор.
   - "Ну да что это я, на взгляд отличу платину от палладия, что ли? - удивился я сам себе, вспомнив что самородной бывает не только платина".
   - В общем несите что я сказал, дам я вам нормальные инструменты, - приказал я, - Грых в первую очередь обеспечивать инструментом тех, кто капает проход наверх, потом рудоходцам, кто копает тоннели внизу. Вскоре нам понадобиться очень много железа.
   - Слушаюсь Великий!
  
   Вечером закусив жаренными грибами кобольдов, а также привычным сырым кусочком "своего" гриба, я лег спать ближе к ёмкости, которая излучала тепло, кобольды же ушли в селение. Перебирая в руках два абсолютно одинаковых на вид куска белого металла, я стал задумываться о свалившимся на меня богатстве. Если платина в местных деньгах присутствовала в качестве примеси случайно, то уж за золото и серебро я помню какие баталии разворачивались не только лично со мной, но и вообще в истории человечества. Если кто-то узнает о том, что я получил доступ к источнику самородного золота в больших количествах, у меня могут возникнуть очень серьезные проблемы, по сравнению с которыми проблемы с герцогом Наригом будут просто детской игрой в песочнице.
   - "Нужно будет очень осторожно все это выводить наверх, - подумал я, прежде чем уснуть".
   Разбудили меня как ни странно заунывные молитвы кобольдов, которых Грых приучал молиться при каждой встрече и расставании со мной. Этот гортанный, но певучий звук все время меня поражал, как они могут извлекать из своих глоток такое, что звук от их молитвы заставлял резонировать каждую частичку моей души.
   Решив их не отвлекать, я перекусил стандартным набором еды и сел отдохнуть, перебирая давнишние куски серебристого металла. Накат от грибов привычно сделал тело легким и вот тут началось самое странное, я сперва даже не понял почему, но я четко осознал, что вот в этот кусок металла, что находится у меня в правой руке - платина, а в левой палладий. В недоумении я поменял металлы в руках, но чувство никуда не пропало, я точно знал, что есть что, да еще и сколько примесей в каких из них содержится!!!
   Ошарашенный, я поднялся с места и подошел к лежавшим на наковальне остальным металлам, взяв в руки медный слиток я ощутил знакомое чувство и почти сразу понял, что металл на девяносто семь процентов медный, остальные же примеси железа, цинка, серебра и прочих металлов очень малы. В полном остолбенении я взялся за давнишние три куска самородного железа, чтобы продолжить удивляться. В первом куске почти чистого железа было два процента никеля, меньше трех десятых процентов кобальта, второй был чугуном с тремя процентами углерода, почти двумя процентами кремния и процентом марганца, третий же был почти копией первого, но с меньшим содержанием углерода.
   Я стоял с металлом в руках и не понимал, что происходит, с чего вдруг я стал химической лабораторий по определению металлов, как кобольды прекратили свою молитву, и тут же ощущения пропали и у меня в руках остались лежать просто куски железа.
   - "Ого!".
   - Ну-ка снова помолитесь недолго, - приказал я кобольдам и когда молитва распелась, ко мне вернулось ощущение, которое недавно меня поразило до глубины души. Как только кобольды перестали петь, я тут же терял это чувство.
   - "Мать моя женщина, - я если бы верил в Единого сейчас, стал бы обводить себя кругами, - это какие перспективы открываются передо мной?!".
   Перспективы открывались слишком головокружительные и я решил проверить все взаимосвязи от молитв и прочих факторов, которые вызывали у меня это чувство опознания предметов. Ручник, кувалда и прочие инструменты раскрыли мне свои тайны, я чувствовал сколько и чего в каждом из них содержится. От радости я цапнул кожаный мех и свою одежду, но тут меня ждал облом, оказалось, что мои чувства сути предмета касались только металлов или то в чем они содержаться.
   Еще одним неприятным открытием после серии экспериментов стало то, что без поедания сырых светящихся грибов чувство опознания также не работало, а если гриб пожарить, что я просто чувствовал материл из которого был сделан предмет или какой это металл, но примесей в них уже не ощущал, видимо какие-то содержащиеся в грибах вещества совместно с молитвами кобольдов и моим даром мастера клинков вызывали во мне это странное чувство.
   - "Ну капец вот ведь в мир я попал, - недоумевал я, проверяя и проверяя на сколько и как работает чувство, заменяющее множество приборов, анализаторов и химических лабораторий моего мира".
   Также оказалось, что если я отойду от кобольдов за грань, когда их резонирующая молитва становится слабой для меня, чувство также пропадает, а если количество молящихся становиться меньше десяти, получаемый эффект опознания становиться слабее.
   - "Интересно, мастера клинков, которые попадали сюда до меня знали об этом? Жаль, что не сохранились свитки тех времен в библиотеке гномов".
   Расспросы кобольдов ни к чему не привели, поскольку они просто не знали о таких вещах. Пришлось закончить свои эксперименты и заняться делом, но теперь уже целенаправленно и всерьез. Показав кобольдам на первый кусок железа, который сейчас больше всего подходил к моим целям, я приказал таскать ко мне только такие.
   Надев кожаный фартук, которые прикрывал мне только живот и низ пояса, а ноги оставлял открытыми, но лучше так, чем металл летел бы сразу на все тело. К тому же я убедился, что при ближайшем рассмотрении он был не настоящим фартуком кузнеца. Не учитывая того факта, что настоящая кожа не сохранилась бы в таком хорошем состоянии тысячу лет, ведь меха от горна полностью рассыпались, так еще и коже было не больше пяти-шести лет и хорошей выделки, что никак не гармонировало с качеством пожива, казалось он был сшит самым примитивным способом существом, который когда-то видел, настоящий фартук.
   Вопросы Рохту быстро прояснили ситуацию, оказывается во время последнего обмена, от магов было также получено пять рулонов кожи, которая хранилась в подвале дома жреца. Он получил заслуженную затрещину от меня за то, что умолчал сей факт, а мне пришлось в который раз отвлечься и не разжигая горна направиться в селение кобольдов. К сожалению, кроме кожи и большой глиняной бутылки каменной смолы в подвале ничего ценного не обнаружилось, поэтому я, позадавав вопросы выяснил кто сшил этот фартук, сразу отправился в этот дом и заказал сшить себе такой же, но нормального размера, а так же четыре пары рукавиц, объяснив при этом, как размягчить кожу для них. Выделив это как приоритетное задание лопоухой кобольдше, которая от одного моего вида тряслась от страха, но на затрещину не нарвалась, я отправился опять к себе, проклиная маленького кобольда за то, что утаил информацию о подвале и заставил меня мотаться туда-сюда.
   Вернувшись в свою пещеру я с удовольствием объявил Рохту, что за сокрытие информации он отправляется на неделю работать таскателем. Блеснувшие злостью его глаза мне очень не понравились, поэтому подойдя к Грыху я попросил его после недели таскания обеспечить неблагодарной маленькой твари ответственное и серьезное дело, подальше в шахтах. Вот уже его глаза, сверкнувшие торжеством, мне понравились, так что я отправился наконец к горну чтобы приступить к работе, но опять пришлось отвлекаться. Это меня откровенно раздражало, каждый раз, когда я пытался начать возникала мелочь, которую нужно было срочно решить. В этот раз я вспомнил, что у меня нет под рукой воды для закалки, а также нет ёмкости в который эту закалку проводить, видимо ранее тут было что-то подобное судя по трухе рядом с наковальней, но время все разрушило.
   Пришлось приказать гномам выдалбливать небольшой отвод от озера, а также временное углубление в скале, которое заполнялось водой рядом с наковальней, а чтобы она не переливалась, такой же отвод в озеро. Временное, но эффективное решение.
   В следующий раз, прежде чем одеть новый фартук, я проверил все, чтобы не взбеситься от очередной помехи и невозможности начала дело. Только когда я убедился, что все приготовлено: уголь, металл, вода, а также грибы имеются в достаточном количестве, я приказал кобольдам поджечь каменный уголь. Я думал увижу древние технологии трения и прочего, но оказалось все проще, один из кобольдов просто подошел с куском угля и аккуратно опустил часть его в магму, затем дождавшись пламени просто пришел назад и под моим удивленным взглядом проделал тоже самое для всех кусков, лежащих в горне.
   Поставив одного кобольда на поддув, я показал, как правильно поддерживать нужную мне температуру, а чтобы он не сильно уставал, решил выделить на эту процедуру сразу троих, благо пришедшего количества хватало на все, что я задумал.
   Как только пламя привычным загудело, а от угля и разогреваемого металла, который я сунул в горн пошел знакомый запах, я отрешился от всего мира, поскольку смог наконец-то заняться любимым делом. Когда первая металлическая кирка была закончена, закалена и отпущена под темно-вишнёвый цвет для больших ударных нагрузок, я с удовольствием стал наблюдать как она после отпуска и моих прикосновений стала приобретать знакомый черный цвет. Съев сырой гриб и заставив молиться кобольдов, я с неудовлетворением понял, что изделие получилось так себе, если бы не мое усиление, то было бы откровенным хламом.
   - "Может быть лучше металл подготавливать вместе с чувством опознания? - подумал я, - а потом его ковать?".
   Обдумав все, я решил, что сейчас главное для меня все же обеспечить массовый выпуск инструмента, да простит меня мастер Тарак, в ущерб его качеству. Пока нет доступа наверх, придется засучив рукава вкалывать самому.
   Кобольды, которые проходили мимо или помогали мне, во все глаза смотрели, как греется до слепящего цвета металл, а потом под ударами кувалды приобретает вид грубого, но изделия. Молотобойца мне было не найти, поэтому приходилось все делать самому, но все равно благодаря дару, железные изделия, пусть и пока не стальные, были лучше в десятки раз того каменного ужаса, которым кобольды пользовались сейчас.
   - "Как свяжусь со своими, надо будет механизировать тут все, - думал я, поднимая и опуская кувалду, - в первую очередь сделаю себе простой механический молот, а то такими темпами я тут загнусь. Потом уже можно будет думать и об остальных улучшениях".
  
   Рутина потекла день за днем, я ковал в основном кирки и лопаты, в отсутствии дерева для рукоятей приходилось делать все железным, но кобольды не зная лучшего, получив железные инструменты, стали молиться чаще, что конечно же повлияло в лучшую сторону на качество выходного материала, но все же это была пока не сталь. Возиться с экспериментами по науглероживанию железа категорически не хотелось, поскольку требовало очень много времени, которого сейчас не было. Медленно, но стабильно выдавая по семь штук кирок в день, я сильно ускорил прохождение тоннеля, хотя никак не мог придумать, как упрочнять своды, рудокопы хоть и стали поставлять каменные блоки для этих целей быстрее, благодаря новым инструментам, но все же это было слишком медленно с моей точки зрения.
  
   - Великий, - от мыслей меня отвлек голос Грыха, который в последнее время все больше возвышался среди своих сородичей, я также видел, как он сформировал вокруг себя небольшое сообщество крепких и сильных кобольдов, которые вооруженные моими ломиками быстро наводили порядок или отправляли на работы своих сородичей. Ломики были по сути лишь рукоятками от кирок, но от этого не становились менее эффективными в их руках.
   - "Ничего сделаем мы из вас скоро воинов, - скрывал я усмешку, смотря на их потуги казаться большими и значимыми среди остальных, - а принадлежность к одной немногочисленной касте всегда котировалось среди населения. Скорее бы мы уже на поверхность пробились".
   - Да Грых, - когда жрец второй раз меня осторожно окликнул, я положил закаливаться заготовку кирки в воду, а сам повернулся к нему.
   - Проходчики, - я сам велел называть тех, кто копал тоннель этим названием, - они прислали сообщение, наткнулись на новые мягкие породы, они часто осыпаются.
   - Пошли посмотрим, давно я не был в своем тоннеле, - я заинтересовался его заявлением и решил проветриться, за последнее время я так надышался запахами угля и металла, что часто стал кашлять и отхаркиваться серой слюной. Видимо моя работа никак не шла на пользу организму, но выбора особого не было. Я пытался несколько раз привлечь к кузнечному делу кобольдов, но это оказалось бесполезным делом, они при виде наковальни, меня, раскаленного металла падали на пол и начинали молиться, так что приходилось их выгонять и работать, работать самому.
   Начало тоннеля я помнил, поскольку сам видел, как и куда они начали копать, но даже не подозревал, что он будет таким протяженным на текущий момент. Перед уходом я грянул на свой самодельный календарь и с ужасом понял, что я нахожусь под землей почти три месяца. Если вдуматься, три месяца без солнца, на грибах и воде! Мой счет к гномам становился все больше!
   Идя по узкому и низкому тоннелю, в котором я шел едва ли не на четвереньках, поскольку кобольды копали чуть выше своего роста, только чтобы укрепить потолок и уменьшить затраты на тоннель большой протяженности, я сразу увидел, когда они перешли на массовое использование железного инструмента. Если раньше стены, пол и потолок были неровными, изрытыми и с большим количеством борозд, то сейчас я видел более гладкую и правильную арку.
   - "Сразу как выберемся на поверхность нужно будет озаботиться заготовкой дерева, - думал я по пути, - ковать металлические пруты для черенков слишком долго и трудозатратно, с деревянными же я смогу выдавать по десять, а то и двенадцать наверший в день".
   Очень скоро на пути мне стали попадаться кобольды, которые используя глиняные корзины, или волокуши из странного волокнистого материала, на котором они таскали грибы с плантаций, вытаскивали в боковые тоннели от основного землю и обломки скалы.
   - Мы нашли несколько полостей и подземных рек, так что скидываем в них выгребаемую породу, - объяснил мне один из кобольдов, когда я спросил куда они это все тащат.
   Практически на коленках пробираясь по проходу, я заметил, что порода меняет свой цвет на более темный, также все чаще на стенах была вода, а кое где кобольды даже замазывали стенки прохода глиной.
   - Проходчики говорят, такой тоннель долго не простоит, - не правильно понял мои мысли Грых, глядя как я смотрю кругом и трогаю руками замазанные глиной участки, из-под которых медленно, но сочилась вода.
   - Ничего страшно, - отмахнулся я, - главное попасть на поверхность. Там я найду путь до своего колхоза, а дальше ты поразишься, насколько измениться ваша жизнь.
   - Это страшно? - внезапно спросил он меня, - такие изменения?
   - Это к лучшему Грых! Вы живете без цели, без интересов и пусть конкретно вас такая жизнь устраивает, но устроит ли она вас, когда гномы или еще кто-либо до вас доберется? С текущим уровнем технологий вас быстро устранят как помеху на пути, так что мои ближайшие цели - это усилить и возвысить вас, вот увидишь сколько дадут вам нового и необычного гномы и люди, которые подчиняются мне наверху.
   - Ты тоже там Бог, о Великий? - он в священном восторге склонил свою голову.
   - В каком-то смысле да, - хмыкнул я без ложной скромности, ведь все то, что построено и есть там сейчас, произошло с моей легкой подачи.
   Наш разговор прервался, поскольку появились три хмурых кобольда, которые несли четвертого на котором живого места не было от вздувшихся волдырей.
   - Что произошло? - удивился я, впервые видел такие странные вздутия на местных.
   Грых достал из своего пояса глиняную маленькую бутылочку и нагнувшись к лежащему без сознания кобольду, влил ему в рот немножко черной жидкости, в запахе которой я опознал каменную смолу.
   - Мы пробились наверх, - пока жрец занимался раненным, ко мне подошел один из тех, что принес его и упал на колени, - Норх первым шагнул вперед, но ослеп и получил вот такие волдыри, никто из проходчиков не хочет повторить его судьбу, все ждут вас Великий.
   - "Что там произошло? - удивился я и взволнованно ускорил шаг, - что могло так на него повлиять? Они к магме подходят вплотную! Откуда такие ожоги?".
   До проходчиков идти пришлось долго, настолько, что я стал понимать какую же работу проделало всю селению кобольдов, чтобы сделать этот неровный, ветвящийся, протекающий водой узкий и тесный тоннель.
   Свет солнца я узнал сразу, когда выкарабкался из туннеля в небольшую пещеру, которая где-то впереди имела выход на поверхность, поскольку свет узкими тонкими лучами пробивался дальше по проходу, а в темноте пещеры рядом со мной кучковалась огромная толпа усталых и чумазых кобольдов, с моими кирками на плечах.
   - Где он получил ожоги? - поинтересовался я у них, преодолевая огромное желание броситься вперед.
   - Вон там Великий, - один из кобольдов заляпанный землей и глиной, показал мне вперед, туда где был проход.
   Под их испуганными взглядами, я забрал ломик у Грыха и приказал ему не следовать за мной, пошел вперед. Лучи солнца, которые ударили мне по глазам, привыкшим к сумраку пещер и вечному зеленому люминесцентному свету, который сопровождал меня теперь везде из-за одежды, были подобно прожектору, который внезапно направили тебе в глаза. Ойкнув, я зажмурился и сделал пару шагов назад.
   - Да Великий, именно на этом месте, - подсказали мне сзади испуганные голоса.
   - "Похоже солнце губительно действует на их глаза, привыкшие к сумраку, а также кожу, никогда не видевшую солнца и не попадавшую под действия ультрафиолета, - думал я, пока стоял, приучая глаза к солнечному свету".
   - "Похоже накрылись мои желания устроить лесозаготовки, - я осторожно приоткрывал глаза и делал шаг вперед, потом назад, чтобы не слепнуть даже не от слишком ярких лучей, которые пробивались через щели вверху пещеры, - кобольдам похоже заказан путь наверх, а один я не обираюсь этим заниматься и так почти месяц горбатился к кузне".
   Наконец глаза привыкли к свету, и я прошел вперед, наслаждаясь теплом, которое они дарили. Повернувшись назад я увидел, как кобольды, видимо видя меня в лучах губительного для них света, упали на пол и стали молиться. Горловое пение привычно пронзило меня, заставляя клетки всего тела вибрировать, тогда я ради проверки одной своей теории, достал кусочек сырого гриба и съел его, ожидая прихода чувства опознания. Когда оно появилось, я из исследовательского эксперимента прикоснулся рукой к стене пещеры и с удовлетворением ощутил, как подо мной в метрах пятидесяти отозвалась медная жила с большой примесью серы, а также чуть правее и ниже ощущались залежи железа по содержанию в них кислорода похожие на красный железняк.
   - "Угу, - довольно пробормотал я, радуясь, что мысль подтвердилась, и моя способность работает и таким образом, - потом проведу исследования насколько и как далеко я чувствую руду, а также сколько кобольдов нужно, чтобы увеличить радиус её нахождения. Ладно это все потом, сейчас главное выйти и понять где я, а также как найти колхоз. Ради этого, кобольдов придется оставить на время одних".
   - Грых, - я вернулся к кобольдам, которые продолжали молиться, - основную массу проходчиков верни в селение, пусть отдыхают и занимаются привычными делами, остальные пусть укрепляют и поддерживают тоннель, меняясь при этом с теми, кто отдохнул. Вход в него заложите, когда я вернусь, дам знать о своем приходе вот таким стуком, и вы уберете перегородку, которую восстановите, когда я уйду.
   Я постучал по камню пещеры рядом с проходом вниз, тремя длинными и двумя короткими стуками.
   - Ты покидаешь нас Великий?! - похоже из всего моего предложения он услышал только одно.
   - На время Грых! - отрезал я, погрозив ему ломиком, - я обещаю вернуться, у меня внизу слишком много незаконченных дел, чтобы оставить теперь все как есть, уж поверь мне.
   Не знаю, что помогло больше, моя убеждённость или ломик в руках, но он склонился передо мной и раздавая приказы, повернулся к кобольдам. Пещера стала быстро пустеть, а я кинув ему спокойный взгляд на прощанье, шагнул вперед, туда где приветливо светило солнце.
  
   Хоть глаза и привыкли к солнечным лучам, но когда я, раздвигая заросшие кусты и свисающие корни деревьев выглянул наружу, прямой солнечный свет все равно на время ослепил меня и прошлось промаргиваться и ждать, пока глаза прекратят слезиться.
   Постоянно напоминая себе, что я нахожусь теперь на поверхности, спокойная жизнь под землей закончилась и напасть на меня могут откуда угодно, я осторожно вышел из пещеры чтобы понять, что очутился в преддверии гор, которые поросли кустарниками и редкими деревьями, а ниже и впереди меня виднелась равнина. Что привлекло еще мое внимание, так это ветвящаяся змейка пути, которая была другого цвета с равниной, и походила на хорошо освоенный караванный путь.
   - "Похоже мне туда, - понял я и оглянулся вокруг, - надо бы пометить тут все, чтобы я смог найти это место потом".
   Около двух часов я потратил на то, чтобы оставить не только возле пещеры, но и везде вокруг: небольшие зарубки на деревьях или кучки сложенных камней в виде указателей, все только чтобы не забыть и не потеряться потом с единственным входом в мир кобольдов. Я прекрасно понимал, что если потом не смогу найти вход, можно будет забыть о своих мечтах о металлургии и мести гномам, так что не жалея сил осматривался кругом, делая себе множественные подсказки на будущее.
   Когда работа была закончена я посмотрел на солнце, которое сдвинулось на горизонте в сторону заката.
   - "Надо набрать еды, а также подумать о воде, - подумал я, прикидывая путь от текущего места до дороги на равнине, по всему получалось, что идти мне очень приличное расстояние, а у меня кроме котомки с грибами, ломика и пары серебренных самородков больше с собой ничего не было". Я специально не стал брать с собой больше, поскольку мало ли кому я попадусь в руки, не хотелось бы чтобы меня начали пытать, чтобы узнать, где я взял самородки золота и серебра, а два небольших кусочка не вызовут больших подозрений, с учетом моей внешности. О да! Себя я уже видел в одной из небольших заводей, которые образовывал найденный мной ручей. Зрелище было то еще: заросшие волосы, редкая борода и зеленая одежда, прямо-таки вызывали ко мне чувство расположения. Я бы сам встретив такое чудо на своем пути, лучше бы прогнал его от греха по дальше, но вот поскольку сейчас этим самым чудом являлся я сам, то оставалось только надеяться на свое знание местных реалий, "подвешенный" язык и два самородка серебра - больше рассчитывать было не на кого, да и не на что.
   Как ни странно, но ломик мне пригодился очень скоро. Как для того, чтобы метким броском убить незнакомую мне птицу, так и для того, чтобы с помощью найденного куска кремния разжечь огонь. Едва дождавшись, когда мясо, нанизанное на палочки будет готово, я с наслаждением впиться в него зубами.
   - М-м-м, - я испытал все радости бытия, когда съел все до единого кусочка и блаженно раскинулся на траве.
   - "Как оказывается мало нужно человеку для счастья, если у него все отнять, - думал я, от накатившей на меня сытости и неги, - кусок мяса, глоток воды - ты счастлив и доволен".
   Съев последний сырой кусочек гриба, я задумчиво посмотрел в сумку. Понимая, что без них у меня будет ломка, я нажарил и запаковал грибы в пару глиняных горшков, но вот сколько они протянут я не знал. Если испортятся за пару дней, меня ждут печальные будни.
   - "Блин рассуждаю сейчас, как наркоман о дозе, - поймал я себя на этих мыслях, и чтобы не возвращаться к ним, убрал за собой костер и останки пиршества, закопав все в выкопанную ямку и отправился в путь".
  
  
   Глава 3 Родной колхоз
  
  
  
   Караван медленно тащился по пыльной дороге, а старший охраны проклинал Гренвальда за спешку, ради которой пришлось идти без остановки и встретить вечер и ночь в степи. Дураку было понятно, что два перегона не одолеть за один, но нет же, чтобы опередить конкурентов, хозяин решил идти в ночь. Конечно сейчас степняки были смирные, но их ватаги молодежи, которые рыскали по степи в поисках поживы и славы никуда не делись, так что можно было темной ночью запросто угодить в их засаду и попасть под стрелы.
   - Освальд! - впереди раздался крик разведчика, - тебе надо это увидеть!
   Голос принадлежал одному из разведчиков и понимая, что тот не будет возвращаться из дозора напрасно, Освальд пришпорил коня и поехал в сторону кричавшего. Надвигались сумерки, соответственно все странное и необычное обычно таило в себе неприятности, которые он за свои семь лет службы, старшим охраны каравана у купца известной гильдии, всегда старался избегать.
   Отъехав вперед от каравана, туда, где его ждал Шрам, он сам прищурился, когда увидел странную картину. Впереди них, буквально в километре смутно светилось на дороге небольшое зеленое пятно.
   - Что это? - удивился он.
   - Демон его забери Освальд, если я знаю, - пожал плечами седоусый воин, - как только заметил, не стал подъезжать ближе, решил сначала тебе доложить.
   - Я не видел тут ничего подобного, - задумался старший охраны, - если бы это была ловушка, навряд ли бы нас предупредили заранее. Может какой-то хищный зверь решил прилечь на дороге?
   - Чтобы светился зеленым? Я о таких не слышал.
   - Ладно, лучше объявлю тревогу, пусть оденут кольчуги и плотнее встанут в обозе, - решил не рисковать Освальд и достав с ремня небольшой горн, негромко протрубил в него два коротких сигнала.
   Едва двигающийся до этого караван тут же пришел в движение. Всадники и пешие охранники стали быстро подъезжать к повозкам и одевать кольчуги, кожаные доспехи и прочее, что у каждого было в силу собственного достатка. Караванщики тоже услышав сигнал тревоги, стали ожидать отстающих, чтобы сбить все повозки в плотную колонну, которую проще охранять. Когда все было готово, Освальд дал отмашку продолжать путь, а сам вместе с разведчиком поехал немного впереди, чтобы рассмотреть, что их там ждало. Чем ближе они подъезжали, тем больше настораживались, в наступающих сумерках зеленое свечение становилось все ярче и ярче, только когда они осторожно подъехали на расстояние, когда смогли увидеть своими глазами это, то удивились еще больше.
   По середине дороги на корточках сидел человек в странных светящихся одеждах и опираясь на странного вида короткий черный посох, спал. В том, что он именно спит было легко понять, поскольку легкое похрапывание и периодические вздрагивания тела, выдавали это нормальное человеческое состояние. Вот только не по середине же равнины, где рыщут кочевники и одинокий путник рискует угодить им в рабство! К тому же странные одежды, заросшие и давно не чесанные волосы выдавали в нем скорее какого-то жреца культа, чем простого путешественника.
   - Разбудим его? - поинтересовался Шрам.
   Звук человеческого голоса мгновенно разбудил сидящего. Охранники даже не сразу поняли этот переход из расслабленного состояния, как через секунду перед ними стоял собранный вооруженный человек, который с прищуром смотрел на всадников.
   - "Да он воин! - у Освальда не осталось никаких сомнений в принадлежности человека к этой касте, его плавные и множественными повторениями оточенные движения, а также легкость с которой он передвигался, выдавали его с головой".
   Минуту назад расслабленный, он опять собрался, это все же могла быть и засада. Шрам тоже понял это и положил руку на рукоять меча.
   - На каком языке вы говорите уважаемые, - внезапно обратился к ним незнакомец на всеобщем языке, который использовали многие на Эроте, а особенно в Шаморе, так как купеческая смесь диалектов и наречий стала когда-то основным языком этой провинции.
   - Всеобщий подойдет, - осторожно ответил Освальд, - ты кто будешь, путник?
   - Жрец забытого Бога, - опираясь на короткий черный посох, он подошел ближе и оба воина услышали, как глухо метал ударяется в натоптанную землю. Посох похоже был действительно цельнометаллический и черного цвета!
   - Что забыл на этой равнине жрец и почему ты перекрыл дорогу? - если бы это был простой бродяжка, Освальд давно бы вытащил меч и зарубил бы незнакомца, который мешал движению каравана, но совокупность странностей и непонятностей не давала ему этого сделать, поэтому он решил оставаться вежливым, пока информации о незнакомце не станет больше для принятия решения, как с ним поступить дальше.
   - Прошу меня простить за дерзость, но ответ на ваш вопрос будет зависеть от того, куда идет ваш караван, - непонятно ответил он.
   - "Все же засада? - глава охраны огляделся, но степь отвечала только привычными уху вечерними шумами и стрекотом цикад".
   - Предположим, что двигаемся мы гномам, - осторожно ответил он.
   Незнакомец задумался и только затем ответил.
   - Спросите хозяина каравана не возьмет ли он за плату попутчика и бесплатного охранника заодно?
   - Мы не берем попутчиков по середине пути, - сразу отрезал Освальд.
   - А если я заплачу этим? - рука незнакомца, который подошел ближе поднялась и в свете его зеленого свечения одежд, тускло блеснул серебряный свет самородка.
   Глава каравана и охранник переглянулись между собой. Незнакомец держал в руках кусок серебра стоимостью в жалование десятника за весь путь движение каравана. Они переглянулись еще раз и оглянулись назад. Ожидая их прибытия караван встал неподалеку, и никто кроме незнакомца их сейчас не видел.
   Глава охраны быстрым и плавным движением вытащил меч и сделал рубящее движение, чтобы отсечь руку незнакомца, видя это Шрам с другой стороны сделал тоже самое, метя ему в голову. Руку Освальда внезапно дернуло с такой силой, что он выпустил меч, поскольку встречный удар был такой силы, что его рука сначала онемела, а потом и вообще перестала слушаться. Глухо звякнув меч упал на землю, шум по громче раздался рядом, когда на землю упал старый воин, который побывал не в одной переделке и сбить его с коня было задачей не из легких.
   Перед подбородком Освальда мелькнул метал и в подбородок мягко толкнули, но он прекрасно понял, что если бы удар был хотя бы в половину такой же силы, как тот, что обездвижил его руку, его челюсть была бы раздроблена, а он бы потерял сознание.
   - Боюсь, что у нас вышло небольшое недопонимание уважаемые, - незнакомец отошел на два шага назад и переведя дыхание стал говорить, - мне нужно попасть к гномам, и я готов за это заплатить. Если вы думаете, что с собой у меня много серебра, то вы ошибаетесь, мне после последней битвы со степняками досталось в качестве трофея всего два серебряных самородка, и я готов один из них отдать вам двоим, а второй хозяину каравана, если вы уговорите его взять меня ровно до того времени, когда мы пересечём мост гномов.
   Глава охраны спешился и кинув взгляд на своего воина, который недовольно посматривал в сторону незнакомца, сначала поднял свой меч и поднеся его к глазам убедился, что выщерблена на нем после столкновения с посохом жреца приличная, сегодня много времени уйдет на то, чтобы её убрать.
   - "Позвать остальных? Сколько поляжет здесь от его руки? Да и тогда делить самородок на всех придется, а не на двоих. Принять его предложение? Хозяин никогда не отказывался от денег, тем более серебро сейчас в цене".
   - Что думаешь Шрам? - он понял, что не может принять решение один, ведь если они возьмут самородок, Шрам может разболтать об этом позже.
   - Можем позвать остальных и прикончить его, но тогда придется делить серебро, - озвучил тот мысли своего главы, - если брать, тогда придется молчать об этом. Я голосую за, деньги не лишние, а посохом своим он машет вполне себе прилично.
   - Хорошо. Незнакомец давай свой самородок, - глава охраны повернулся к жрецу, - имя у тебя есть?
   - Накс, - откликнулся тот и передал серебро.
   Оба воина посмотрели, потерли и поцарапали самородок, чтобы убедиться, что он настоящий.
   - Второй отдам только хозяину каравана, - предупредил незнакомец и воины с ним согласились.
   Как и предполагал Освальд уговаривать хозяина не пришлось, едва увидев самородок, он согласился, так что когда Освальд предложил в добавок использовать жреца, в боевых качествах которого он убедился сам, в качестве бесплатного охранника за еду из общего котла, тот оставил это на усмотрели главы охраны, а сам ушел к себе проверять чистоту самородка. Он конечно поспрашивал откуда оно взялось и их разговор с незнакомцем интересом слушали все, косясь на светящуюся одежду жреца, но тот повторил свою историю, что взял их трофеями у степняков и словно не нарочно вывернул свою котомку, в которой кроме двух глиняных горшков больше ничего не было. Он также не стал скрывать их содержимого, а достав кусочек неизвестного чего из одного из них, положил его в рот, закрыв при этом глаза и зажмурившись от удовольствия.
   Конечно он мог скрывать остальное серебро в одежде, но смотря на свободные и потертые рубашку со штанами в это слабо верилось, так что интерес к нему угас почти сразу, поскольку все вернулись к своим повседневным обязанностям. Лишь словоохотливый Навир пытался приставать к незнакомцу, чтобы тот рассказал историю о себе, своем Боге и сражении со степняками. Тот лишь стал говорить о своем Боге, который любил кровавые обряды жертвоприношений, да с такими подробностями, что и Навир быстро отстал от него.
  
  
   Покачиваясь в повозке, отдыхая после своей смены, я задумчиво жевал кусок вяленного мяса, которым со мной поделился возница. Твердый и сухой как подошва, но в тоже время соленый и пряный, он очень понравился мне по вкусу. Можно было лежать и думая о своем, неспешно жуя твердые лоскутки, которые нехотя расслаивались во рту.
   На дороге пришлось сидеть два дня, прежде чем пришел первый караван, который мне поведал, что он идет от гномов, так что пропустив еще один караван который возвращался от них же, я наконец-то встретил первый, который шел на торговлю. Как я и предполагал, светить самородками оказалось опасно и жадность в воинах пересилила все остальное, без тренировок и трех месяцев без практики мне стоило больших трудов сделать все так, словно для меня это была легкая победа, хотя дыхание и мышцы от быстрых движений перехватило основательно. Когда я начал нормально питаться, я сразу возобновил тренировки, снова привлекая к себе внимания каравана, в один из вечеров ко мне даже подошёл Шрам, чтобы я поспаринговался с ним. Как я понял отказывать тут в этом было не принято, так что я уступил его просьбе. Он оказался очень хитрым и опытным соперником, который постоянно использовал грязные приемы, пытаясь во время атак мечом ударить меня то ногой, то боднуть головой, но посох хоть и был короток и тяжёл по сравнению с копьем к которому я привык, но все же кусочки грибов которые я жевал после каждого приема пиши добавляли мне скорости и силы, так что после выбитого меча из руки, старый воин сморщившись потряс руку, поблагодарил меня за бой и больше ко мне с просьбами никто не подходил, что меня очень порадовало, оставляя заниматься в одиночестве.
   Путь до столицы гномов был скучен и утомителен, мне хотелось жажды действий и как можно скорее закончить все дела на поверхности и вернуться к кобольдам, новая способность была удивительной и хотелось раскрыть все её грани. К сожалению, две обязательные ей составляющие - грибы и кобольды - были только в одном месте, в других местах я ею самостоятельно воспользоваться не мог.
  
   - Освальд, - я подошел к главе охраны и отозвал его в сторону, - если я внезапно исчезну, панику не поднимайте.
   Воин с подозрением на меня посмотрел и сказал.
   - Если твои дела не касаются моего каравана, это твои дела.
   - Не волнуйся, - успокоил его я, когда до моста, который вел на ярморочную площадь осталось всего ничего и мы отстаивали очередь перед предыдущим караваном, который проходил узкий и небезопасный мост, последний пролет которого гномы разбирали каждую ночь, - это только мои дела и ничьи более.
   Он пожал плечами, а я отправился в повозку, чтобы на ней проехать мост. Я решил его предупредить заранее, так как внимательный воин мог и начать искать пропажу, он очень серьезно относился к своим обязанностям, поэтому тот, кто приблудился со стороны, но таинственным образом пропал, мог навлечь неприятности на его караван, а ему это было категорические ненужно. Что касается того, чтобы мне самому быть не узнанном, я не волновался, в моей одежде, к тому же полностью заросший и с бородой, я сам себя не узнал, впервые увидев в отражении ручья несколько дней назад, что уж говорить о гномах, которые даже не догадывались о том, что я могу выбраться наверх.
  
   Отогнув ткань повозки я убедился, что мы миновали мост и въехали на знакомую мне огромную каменную площадь, направившись к отведенному нам месту стоянки. Я лежал и подсматривал через цель, когда вдруг замер от неожиданности. Мастер Дорн, во главе другого каравана наоборот уходил с площади, и судя я по загруженности его повозок, уходил он не с пустыми руками.
   - "Странно, я не помню, чтобы отдавал какие-то распоряжения на этот счет".
   Думать о произволе второго тана земли было некогда, можно было во всем разобраться и позже, а вот что сейчас нужно было, так это незаметно из одного каравана перебраться во второй. Внимательно присмотревшись я понял, что если из своего каравана я выскользну незаметным, то в гномий так просто не попаду. Его охраняли очень хорошо, и я привлеку к себе внимание, если попытаюсь прорваться туда. Время уходило, как и их караван, тут мой взгляд упал на ломик и решение пришло само. Выскользнув из повозки, я просто направился к гномьему каравану и когда один из охранников направился ко мне наперевес с секирой, я сунул ему под нос свой черный инструмент и молча подошел к повозке, сев рядом с возницей. Сказать, что оба были в шоке, это ничего не сказать. Возница посмотрел на меня, на охранника, но я безмятежно продолжал сидеть на козлах, помахивая перед собой ломиком.
   К чести сообразительности гнома, он не стал поднимать шума, а просто подошел к охраннику впереди себя и что-то короткое прошептал ему на ухо, я видел, как тот пошел вперед и по цепочке передал сообщение дальше. Через десять минут рядом со мной шел Дорн, которому одного взгляда на мой ломик хватило, чтобы, во-первых, забрать его у меня и спрятать в повозке, а во-вторых оставить все как есть до момента, когда мы не покинули гномью территорию и не свернули по направлению к землям степняков, сказав лишь краткие слова другим гномам "так надо".
   Шагали мы практически до самой ночи, вот только не к степнякам, а сворачивая и сворачивая ближе к горам, так что я стал догадываться, что дело не чисто. Какие-то странные вещи происходили с этим караваном. Наконец мы остановились на ночлег, возница слез с козел и стал распрягать быков. Возле меня тут же оказался Дорн и поманил меня пальцем за собой, пришлось пойди, хотя пятая точка явно говорила о неприятностях, творящихся вокруг. Едва мы отошли на расстояние, где нас никто не видел, как он внезапно обернулся и обнял меня, с силой прижав к себе.
   - Эй эй, мастер, - мои подозрения сразу же улетучились, не станет же меня обнимать гном, который замыслил плохое. Мог бы прибить тут по тихой из арбалета и дело с концом, - я конечно понимаю, что я без предупреждения, но откуда такие нежности?
   - Макс! - он продолжал ломать мне кости в своих железных объятьях, я покорился судьбе, пока он не угомонился.
   - Чего-происходит-то? - решил я начать с главного, - что за караван и зачем, если есть пути?
   - Совет Старейшин продавил решение, нам запрещено ими пользоваться, - хмуро ответил он, - не в последнюю очередь потому, что теперь мы отдельный клан Земли, с сильно урезанными правами.
   - Эм-мм-м? - не понял я, - нас всех выделили в отдельный клан?
   - Да Макс, и не успели мы понять хорошо это или плохо, на нас навесили кучу прав и обязанностей.
   - Интересно каких же, - я стиснул челюсть, чтобы не вы материться.
   - Снабжать остальные кланы едой, получая от них поддержку и защиту, а также платить за то, что пользуемся землей кланов на поверхности.
   - Они там совсем умом тронулись? - зашипел я, - кочевники им что платят?
   - Ну официально есть документы, где прадеды кочевников подтверждали то, что будут охранять земли гномов, так что они в своем праве, - неожиданно стал защищать их гном.
   - Тан Дарн?! - возмутился я, - ты их защищаешь?!
   - Нет, просто по всем нашим законам они правы, - смутился он под моим напором.
   - Что еще?
   - Нам запрещено спускаться вниз, а также пользоваться тайными путями.
   - То есть они вообще отрезали вас от прошлой жизни? - стиснув зубы спросил я, - мы теперь клан Отверженных? Ты знаешь хоть о том, что меня похоронили заживо, обрушив за мной проход?
   Настала очередь гнома застыть с открытым ртом.
   - Но как же, нам всем говорят, что ты работаешь внизу и тебе каждый день по нескольку раз доставляют еду и все необходимое!
   - Вот так! - отрезал я, - как только я оказался внизу, раздался взрыв и выход наверх засыпали, не думаю, что у вас часто происходят взрывы там, где тысячу лет их до моего появления не было.
   Пока гном приходил в себя от моей новости, я обдумывал сложившую ситуацию, старейшины конечно молодцы, прекрасно все разыграли. Если бы я был на поверхности во время их политических "игрищ" неизвестно чья бы взяла в них, а избавившись сначала от меня, а затем прикрывшись законами они устранили и остальную часть своей головной боли, наверняка закупочные цены, которые они установили для колхоза были просто смехотворными.
   - "Неужели никто из правления колхоза не возмутился? - удивился я, - это же беспредел!".
   - А чего вы тут тогда делаете? - повернулся я к нему, - зачем на ярмарку пришли?
   - Соли и пряностей у нас не хватает для солений и копчений, вот и приходится теперь кругами ходить, - ответил он с поникшей головой.
   - И что вы взяли и вот так согласились? - решил я уточнить у него свои мысли, - ладно вы, а люди то что сказали из правления?
   По тому, как он стал хмыкать в свою бороду я понял, что он не все мне рассказал.
   - Так, говори уже!
   - Правление разделилось на гномов и людей, - нехотя ответил он, - гномы согласились выполнять распоряжение Совета Старейшин, люди нет.
   - Здрасте приехали, - ахнул я, - зачем я вводил демократию в колхоз? Зачем вы выбирались как представители, если не смогли договориться и решить, как лучше будет для колхоза?!
   Я специально выделил слово "колхоз", чтобы он понял, о чем нужно думать в первую очередь, к моему сожалению гнома это не проняло.
   - Ладно, а сейчас то мы куда едем? Что за странный маршрут такой и где вы взяли повозки и быков?
   - Совет Старейшин ссудил нам под залог будущих поставок, - ответил он, но лучше бы мне не говорил этого, хотелось подойти и применить воспитательные методы, которые так хорошо действовали на кобольдов, жаль тут такое не прокатило бы, все-таки он был гном, да и тан как никак еще и возведённый мной в этот статус.
   - В общем ладно, - я был слишком злой, чтобы принять какое-то неспешное и взвешенное решение, - караван отправляй своим ходом, а мы с тобой пойдем тропами, где тут ближайший вход, знаешь?
   - Но нам нельзя! - попытался возмутиться он, но тут же притих под моим взглядом.
   - Тан, не заставляйте меня жалеть о принятом некогда решении, - я покосился взглядом на его пояс, - не только ты мастер, но и все вы меня очень сильно разочаровали.
   Он притих, поэтому когда мы вернулись, раздал пару распоряжений каравану, назначив старшего и место, куда им нужно будет прибыть, затем вернулся ко мне. Я тем временем забрал свой ломик и покачивая его в руке, думал, что все же кобольды - чудесные создания, как ни крути.
   Путь до колхоза описывать я даже не хочу, он прошел в тягостном молчании, гном дулся на меня за то, что я на него наорал, а я же злился на всех, что не смогли договориться между собой, а пошли на встречу старым привычкам и укладам.
  
   Едва выйдя из врат путей, я не останавливаясь и не слушая ошалевших гномов охраны, которые не узнавая меня, стали допытываться у Дорна, кого это он с собой привел, я зашагал по знакомой дороге. Следы разобщения виделись кругом, там где раньше стояла общая кузня, теперь виднелись две, там где стояли дома в которых жили семейные пары теперь стояла изгородь, словно очерчивая границу своих и чужих. Не знаю почему, но именно эта ограда привлекла ко мне свое внимание и явилась последним камушком, который столкнул лавину. Я свернул со своего пути и направился к ней, время было вечернее, людей и гномов, вернувшихся с работы было много, поэтому все высыпавшие наружу из своих домов, а затем и те, кто жил в бараках стали подтягиваться к тому месту, где я крушил ломиком невинную изгородь, которая стала для меня олицетворением творившегося здесь безобразия.
   Отряд вооруженной стражи появился, но заметив черный блеск металла стал просто топтаться рядом, не вмешиваясь в мои разборки. Я же выплеснув свой гнев и порушив все слеги, обернулся к собравшемуся народу, который не знал, что делать с сумасшедшим, появившемся из неоткуда. Я поднялся на ближайшее крыльцо и угрожая всем вокруг своим ломиком, стал говорить. Сначала устало и медленно, но по мере того, как на меня накатывало осознание сотворившейся по отношению к нам несправедливости, все горячее и громче.
   - Для чего?! Я спрашиваю для чего мы тут все собрались?! - начал я с вопросов, - чтобы жить и трудиться! Трудиться, делать себя, своих родных счастливыми и идти к новой жизни!
   - Для кого мы это все делали?! - я стал называть по именам тех гномов и людей кого знал в лицо.
   - Для вас старейшина Дрент? Или для тебя Гнорт?
   Удивившиеся тем, что незнакомец знает их имена, они поворачивались к остальным пожимая плечами.
   - Нет, не для вас мы это все делали и строили, мы строили колхоз для будущего наших детей! Это вторая речь, что я произношу тут, но такое чувство что ничего не поменялось с прошлого раза! Только тогда тут были сожжённые и разрушенные дома, а сейчас я вижу грубые и очерствевшие сердца!
   Тут уже до многих присутствующих, которые являлись старожилами, стало доходить, что раздающийся голос, пусть и под этими странными одеяниями, принадлежит их тану и барону Максимильяну, который должен был сейчас работать под землей во славу короля гномов. Я увидел, как по толпе пошло движение, те кто узнал меня стали говорить это соседям, затем людская и гномья молва раскатилась вокруг, заглушая даже меня.
   Я словно дирижёр, только махая вместо палочки, увесистым ломиком, опять погрозил толпе, призывая всеобщее внимание.
   - В то время, когда мы трудимся, чтобы обеспечить счастье своим детям и детям тех, кто остался под землей, но не стал нам от этого чуждым, за нашей спиной назрел заговор. Причем в этом повинны не наши братья и сестры, которые трудясь от зари до зари, получают лишь корку хлеба и глоток воды, и видят, как умирают порой их дети от голода, а наглыми и высокомерными старейшинами кланов! Обманутые ими, которые по предлогом общего блага гномов, на само деле пекутся лишь о своей выгоде и принимают решения, которые губят всё!! Понимаете, всё!! Всё к чему мы стремились и ради чего не спали все это время, все это они порушили одним своим указом, сделав нас Отверженными. Они будут забирать у нас еду, одежду и все, что мы создаём своими руками и продавать это другим, а не отдавать нашим братьям и сёстрам!! Нас же они лишь будут снисходительно похлопывать по плечу?! Не бывать этому!!
   Не знаю какая муха меня укусила, но моя речь все скатывалась и скатывалась к речам вождя мирового пролетариата и призывам к восстанию против мировой тирании капитализма. Горячая речь и порхающий в моих руках черный ломик, словно загипнотизировали по началу толпу, наступившее молчание после моих рассказов о том, как все счастливо заживут, когда мы свергнув старейшин и поставив на единоличное правление любимого всеми короля заживем в светлом будущем, нашли оклик в сердцах не только гномов, но и людей, которых гномьи заморочки также коснулись в последнее время. В общем через два часа я с ужасом понял, что все слова что я здесь произнес назад не вернуть, теперь бушующая и скандирующая моё имя толпа просто не поняла бы меня, если бы я свел все к шутке.
   В общем хотите смейтесь надо мной, хотите нет, но когда меня несли на руках в мой дом, я понял, что назад пути нет - придется устроить у гномов революцию и свергнуть власть Совета Старейшин. Когда меня внесли дом и оставили одного, я ужасаясь тому что наговорил, сидел на стуле и бился потихоньку о ломик головой.
   - "Пипец! Просто пипец, тоже мне Ленин нашелся, - я сидел и не знал, что делать дальше, - красить ткань в красный цвет, рисовать на ней серп и молот, а потом поднимая стачки, захватывать почту и телеграф?".
   Дверь в мой дом скрипнула и в неё вошел Дарин, а также мой управляющий господин Костел. Увидев меня, они переглянулись и Дарин задумчиво в пространство сказал.
   - А мы то пришли спросить, куда это понесло нашего тана, а похоже он сам не знает, что он наделал.
   Я усмехнулся, потерев болевший лоб и отложив ломик в сторону, хмуро сказал.
   - Я-то знаю, что делать дальше, только вопрос, сможете ли мы все это пережить, вот в чем вопрос.
   Тут нахмурились все присутствующие.
   - Думаю лучшее будет привести нашего барона в человеческий вид и выслушать для начала историю, как он оказался здесь, потому что версия мастера Дорна попахивает вымыслом чистой воды, - как всегда трезвомыслящий Костел предложил хороший вариант.
   Меня он устраивал полностью, поэтому через час: умытый, подстриженный, в чистом белье и без противной бородки, которая постоянно чесалась, я предстал перед Советом Колхоза. Правда не в полном составе. Шаман и орк еще не вернулись с задания, как меня просветили остальные, Рона также не было.
   История моя была не долгая, я не стал вдаваться в подробности, а уж тем более оповещать всех о своих способностях, просто перечислил факты: гномы козлы, кобольды крутые, нужно навести в колхозе порядок и спускаться вниз, так как еще ничего не сделано из обещанного королю.
   Самое странное для меня было то, что никто из присутствующих даже не заикнулся о том, что можно сделать по-другому. Слово, данное конкретному существу, здесь ценилось на вес золота. Если ты пообещал и не сделал, с тобой больше не будут иметь дела - так в этом мире все работало и поэтому все спокойно отнеслись к моим заявлениям, что как только я закончу дела на поверхности, снова уйду к кобольдам.
   - Хорошо, что делать теперь с народом? - перешёл Дарин к главному вопросу совещания, - после того что ты им наговорил, все только и говорят о возможностях и новом времени. Люди и гномы не расходились еще час, обсуждая тобой сказанное.
   - Да что, будем продолжать тему революции, - я пожал плечами, раз отступать было некуда, - в свете последних событий, это не самый худший вариант. Кстати, что там с моей деревней Костел? Получилось их перевести?
   - К сожалению, нет господин барон, - нахмурился управляющий, - они стали давать неплохую прибыль и новый управляющий герцога не отпустил их.
   Я посмотрел на Дарина и тот подтверждающее кивнул головой, извиняющее почесав бороду одним из протезов.
   - Ладно, тогда я расскажу вам как мы поступим, - это было конечно печально, но я не собирался отступать, герцога можно было и купить, стоило разобраться тут с проблемами и начать приносить прибыль, а её теперь можно было приносить не только с колхоза, но я никого не собирался просвещать о возможностях кобольдов в поиске драгоценных металлов.
   - Нам нужно знамя и символ, - я пододвинул к себе пергамент и в который раз напомнил себе, о необходимости начать производство бумаги. Жаль я не могу себя клонировать и одного себя оставить здесь, а второго отправить к кобольдам, это было бы хорошим выходом из ситуации, но к сожалению, не осуществимым.
   - В общем знамя у нас будет красного цвета, оно будет олицетворять готовность проливать кровь до последнего за наше дело, а символом того, что гномы идут рука об руку с людьми будет скрещенный серп и молот.
   Я нарисовал то, о чем говорил, и показал им эскиз, судя по их спокойным лицам они пока слабо представляли во что я их втягиваю и это было хорошо. Когда маховик раскрутиться, никто не сможет сойти с выбранного пути.
   - Также нужно будет организовать производство бумаги, пусть серой и низкого качества, но бумаги.
   Я показал, как на основе водяных мельниц, которые работали у нас сейчас на помол муки, можно сделать размельчители любой ткани или волокон, лучше всего однородных по составу, затем после варки получившегося состава до однородного состояния, прямоугольными металлическими ситами выгребать его и разгладив, оставлять сушиться под солнцем. Затем, чтобы убрать рисунок, оставшийся от сита, помещать получившиеся листы под пресс из двух плоских и отшлифованных камней или их аналогов и бумага была готова.
   Потом я показал, как можно с помощью глиняных дощечек с перевёрнутым и предварительно сделанным на них шрифтом, делать оттиски на бумаге, производя что? Нет ни книги и другую нужную литературу, а листовки! Да, я собирался начать так откладываемое из-за нехватки времени производство простейшей бумаги и чернил на основе сажи и растительного масла, только чтобы печатать листовки! Да простят меня потомки за это.
   Поскольку я пока не собирался затевать мировую революцию, а ограничиться только гномами, то текст собирался печатать для них. Вспомнив историю, я собирался идти теми же способами и методами. Сначала убедить и заслать одиночных агитаторов с листовками на сороковые штреки, которых было полно по гномьему королевству и затевая смуту там, продолжить распространение листовок и агитации на жилые слои населения, чтобы гномы хотя бы знали, что можно жить по-другому. Я нисколько не обольщался, что это будет быстро, да это мне было и не нужно сейчас, поскольку раздув небольшой костерок революции, я собирался спуститься под землю и лишь позже, заняться ей всерьез. Когда у меня будет золото и серебро кобольдов, раздуть этот костерок в пламя пожара, будет значительно проще. Сейчас же я собирался выбрать из местных харизматичных гномов своих представителей, которые имели к тому же обширную родню и смогли бы по прибытию в столицу гномов затаиться у них, затем промыть им мозги идеями революции и отправить их тайными путями на нижние уровни, снабдив большим количеством листовок. Главное снабдить сами листовки помимо текста, еще и красивыми рисунками, чтобы те кто не мог читать, могли наглядно видеть, что их угнетают и порабощают.
   Рассказывая и показывая все, я накидал план на пергаменте и закончив, посмотрел на совет. Царило молчание.
   - Не знаю, чему я больше удивлен, - за всех ответил мастер Дорн, - тайным знаниям, которые ты Макс походя раскидываешься словно мусор, или тому, что ты серьезно говоришь о своей "революции". Думаешь гномы пойдут за каракулями на кусочках листов? Давно я не слышал такого бреда.
   Я в шоке посмотрел на остальных гномов, но они были согласны с его словами, люди лишь смущенно прятали глаза.
   - "Они недооценивают то общество, в котором живут, - понял я, - то что не все довольны текущим положением я знал еще живя в гостях у гномов, гостя там с Роном, а уж если купить молодежь деньгами и обещаниями светлого будущего, то мало никому не покажется, в моей истории была куча этому примеров".
   Вспомним о нубийце, я понял, что мне не давало покоя, сидя за столом с Советом с самого начала совещания.
   - А где Рон-то?
   - Не приехал еще, - ответил за всех Дарин, - умотал за своими гвардейцами, так с тех пор и не видели.
   - Вы надеюсь ему в дорогу не много денег дали? - осторожно поинтересовался я, вспомнив прошлые поездки с ним в столицу.
   - Он взял несколько изумрудов, - вспомнил Костел, - сказал обменяет на наличные.
   Я тяжело вздохнул, поражаясь их наивности.
   - Ладно, если нет вопросов начинаем работу по разработанному плану.
   Ознакомительный отрывок
Оценка: 5.04*81  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) М.Олав "Мгновения до бури. Выбор Леди"(Боевое фэнтези) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"